Душный Барсук

Einstürzendes Europa

2025-09-26T13:41:31.403Z

Прочитав последнюю новость о европейцах, которые боятся американцев, дары приносящих, задался вопросом: а как так вообще вышло, что именно европейцы стали самыми непримиримыми джингоистами? Ведь ещё не так давно ЕС решительно осуждал вторжение в Ирак, а на саммите НАТО в Бухаресте в 2008 году Меркель протестовала против принятия Грузии и Украины - та же Меркель, которая впоследствии на голубом глазу будет рассказывать, как она саботировала выполнение Минска-2. Европа - не то, в чём я супер хорошо разбираюсь, поэтому приветствую поправки со стороны коллег-европеистов.

Раньше у меня уже была версия про то, что эта вражда квазирелигиозного характера, но, нужно признать, что состарилась она плохо: как минимум тот факт, что начало европейской неадекватности в случае верности моей гипотезы должно плюс-минус совпадать с присоединением Крыма, в то время как в реальной жизни эта неадекватность начинается сильно позже. Другая версия, что американцы после 2003 года обозлились и через ручные НКО поменяли людей, тоже не кажется мне убедительной, поскольку люди-то по большей части те же самые, особенно в Брюсселе, но и в национальных правительствах тоже. Да, появились отбитые миллениалы в роде Анналены Бербок (мне всё равно, если её имя пишется не так), но они до сих пор в меньшинстве.

Итак, что же случилось? Не знаю. Но по ощущениям есть несколько факторов:

1) До кризиса 2008 года совокупный ВВП ЕС в долларах был больше ВВП США, к 2018му он уже был меньше, и с того момента разрыв только увеличился. Отчасти это связано с тем, каким образом выходили из кризиса США, но отчасти это связано и с тем, что посткризисные темпы роста в Европе были ниже. Вместе с тем, стареющее население постоянно увеличивало нагрузку на социальную систему, в результате чего для поддержания экономического роста нужно было каким-то образом сокращать расходы на всю эту социалку. Поначалу вёдра с austerity заставляли кушать только лоханувшихся вроде греков, но вскоре проблемы замаячили во Франции, а потом случился Брекзит, который сильно шокировал европейские элиты. Если раньше делом привычки было все популярные решения принимать на национальном уровне, а непопулярные проводить через ЕС и разводить перед избирателями руками (что поделать, евросолидарность), то теперь выяснилось, что если ЕС будет слишком непопулярным, то избиратель может попробовать из него сбежать, и тогда элитарии окажутся в ситуации своих британских коллег, 3 года пытавшихся понять, как им дальше жить. По итогу по-настоящему непопулярные решения попросту принимать перестали.

2) После провалов конституционных референдумов ЕС нужно было заново придумывать, как оживить застопорившуюся евроинтеграцию. Если раньше ЕС расширялся и углублялся, то после 2014 расширение, по большому счёту, остановилось, а углубление заменили на зелёную повестку. Насколько видно в ретроспективе, предполагалось, что Европа возглавит намечающийся зелёный энергопереход и европейские компании раньше всех займут намечающиеся рынки, откуда будут и впредь диктовать свою непреклонную волю мировому сообществу. Получилось не так: из-за комбинации отсутствия единого рынка (несмотря на название, европейский "единый" рынок до сих пор имеет кратно больше внутренних барьеров, чем тот же американский, о чём недавно писал тот же Драги), бюрократических ограничений и преждевременного отказа от ряда более традиционных источников энергии (в первую очередь ядерной) вместо европейцев зелёную поляну первыми заняли китайцы. Китай уже к 2018 году из импортёра европейских товаров превратился в их конкурента, планомерно поднимаясь по цепочке создания добавочной стоимости в рамках стратегии "Сделано в Китае" (раньше я писал, что сыграла роль китайско-американская торговая война, но скорее всего это совпадение: стратегия по импортозамещению была принята много раньше). Ковид ситуацию только усугубил: если до этого Китай официально пытался развивать внутренний рынок, который мог бы абсорбировать экспорт ЕС даже несмотря на конкуренцию со стороны китайских компаний, то необдуманные контрпандемийные меры привели к тому, что внутренний рынок Китая всё ещё находится в некотором анабиозе и необходимый для поддержания отчётных экономических показателей рост Китай набирал - правильно - за счёт увеличения экспорта, всё сильнее вытесняя европейцев из насиженных рынков. Провалы социальной, миграционной (на которой подробно останавливаться не буду, это входит в европеизацию непопулярных решений) и экономической политик привели к тому, что ЕС крайне остро была необходима новая легитимация своего существования.

3) С точки зрения теории общественного выбора, характерно и то, что после пандемии постепенно стали вскрываться особенности европейских контрпандемийных мер, в результате которых очень много людей в Брюсселе нагрели себе карманы. Урсула фон дер Ляйен, глава Еврокомиссии тогда и сейчас, лишь самый громкий случай, подозреваю, что, так как дело замяли, то повязаны они там плюс-минус все. Для подавления дальнейших скандалов об этом необходимо, во-первых, жёстко давить в информационном пространстве любое ковид-диссидентство - что европейцы и делают, до недавнего времени с помощью американских корпораций и бывшей администрации Белого дома, - и во-вторых максимально переключить внимание обывателя на новую, более опасную угрозу безопасности. 24 февраля 2022 года европейцам предоставили наконец повод, который им был так нужен.

Итого, по сути, за прошедшие 15 лет ЕС пробовал различные способы решения накапливающихся внутренних проблем, каждый из которых не давал желаемого результата. По мере усугубления проблем еврократы начинают искать поводы сохранения структуры ЕС в нетронутом виде (а заодно и своих ведомств и сопутствующих им бюджетов). Когда все уже опции, казалось бы, были исчерпаны, к их ногам падает начало СВО. Отсюда увеличивающиеся оборонные бюджеты, отсюда фанатичное стремление не дать конфликту на Украине закончиться. При этом, желания вести настоящие боевые действия в Европе никто не испытывает: никто не собирается воевать с русскими, все собираются бояться русских, чтобы избиратель не сильно переживал о распилах оборонного бюджета. Естественно, позволить себе такое поведение европейцы могут только пока сохраняется американское военное присутствие в Европе. Даже если все страны НАТО реально начнут тратить все 5% ВВП на оборону, которые от них требует Дональд Трамп, обеспечение американцами европейской безопасности всё равно равносильно субсидии со стороны США: далеко не все эти деньги попадут к американскому ВПК, а при этом отсутствие ответственности за обеспечение собственной создаёт структуру стимулов, в которой уже даже старые европейские страны начинают вести себя как ~~чихуахуа~~ прибалты, что создаёт дополнительные риски для США.

В текущем своём виде Европа так долго не проживёт. Расходы на оборону не дадут желаемого роста, у ВПК очень маленький мультипликатор по сравнению с другими видами фискального стимулирования. Долг при этом будет накапливаться, а рост стагнировать. Американцы, в свою очередь, медленно покидают Европу: у них свои проблемы с китайцами и потенциальной долговой спиралью. Это будет происходить вне зависимости от того, какая команда возничих представлена в Белом доме. Пол под еврократами превращается в лаву, и чем дальше, тем сильнее они будут от этого визжать. Как будет выглядеть новая Европа я не знаю, но по всем признакам старая уже довольно скоро прикажет долго жить.

Реаниматор наносит очередной удар

2024-06-10T12:13:42.822Z

Воистину, Z-телега похожа на ранних отцов церкви: вот вроде бы все одним делом заняты, но друг друга на дух не переносят. Сегодня, вслед за Тертуллианом, отказывавшимся за одним столом садиться с Климентом Александрийским, я буду рассказывать, почему и где не прав главный реаниматор всея Руси, заместитель председателя партии СПЗЖ Захар Прилепин.

Ваш покорный слуга очень и очень давно является последовательным сторонником позиции, что в своём уютном бложике можно писать всё, что душе заблагорассудится, но при этом другие в своих уютных бложиках могут тебе напихать фаллосов в сомбреро. Собственно, в начале своего поста герой настоящей заметки так и пишет, что заявление президента "заслуживает дискуссии". Что ж, подискутируем.

Конечно, торговать мы должны со всеми, если хотим. СССР тоже торговал с капстранами, причем всегда, на всех этапах своего существования. И какие-то долги даже можем вернуть, если нам так нравится.

Но вообще главные партнеры у нас были другие.

По совести, речь надо вести о том, что сама по себе модель, которую мы выбрали в 1991 году и которой мазохистски придерживались – модель неверная.

Мы кинули Африку и ушли оттуда. Закрыли там свои военные базы.

Мы кинули «красный пояс» Латинской Америки и ушли оттуда. Закрыли там свои военные базы.

Модель, извините, чего? Если речь о модели экономической, то мы как раз сменили её, потому что благодаря ей у нас не осталось денег ни на Африку, ни на Лат.Америку. Если речь идёт о модели геополитического поведения, то у меня вопрос тогда, а на какие такие шиши мы должны были придерживаться старой модели? Уже здесь мы видим явное смешение понятий, которое мешает вести цивилизованную дискуссию.

Мы не просто кинули Северную Корею, мы ещё и подключились к тем санкциям, которыми душила эту страну «мировая жаба».

Да, потому что мы как член ядерного клуба должны быть против ядерного распространения в любом виде. Формально, во всяком случае, о нашей роли в помощи Пхеньяну в обходе этих же санкций Прилепин, почему-то, не вспоминает.

Мы отказались и продолжаем последовательно отказываться от любых намеков на восстановление СССР – не в той же форме, нет – но в рамках союзных государств с жесткой сцепкой: как в случае с Белоруссией.

А что, мы должны соглашаться на требования Бацьки по установлению эмиссионного центра общей валюты в Минске? Или Прилепин опять ничего не знает, ничего не изучил, но реальность не отвечает его хотелкам и он, как маленький ребёнок, сидит в магазине на полу и с ором требует конфетку?

Мы всё ждем, когда этот настигший нас морок СВО закончится и «западные партнеры» снова начнут играть с нами по правилам.

Инерция 33 последних лет по-прежнему почти абсолютна; это такая сильная инерция, что она едет прямо по нам.

Но они не будут с нами играть по правилам!

Конечно, не будут, пока могут себе позволить. А мы не играть по правилам позволить себе не можем. Вот такая вот ассиметрия геополитического и геоэкономического положения противоборствующих сторон. Жизнь не сраведлива, если бы она была справедлива, такие вещи бы не происходили.

Пока мы не поломаем всю их систему, они будут играть с нами только по своим правилам. Они будут убивать нас. Вот их основное правило на день сегодняшний.

Поломать систему - это как? Это превентивный удар по Праге? Это выжженная земля от Бреста до Брест-Литовска? Это медленно уплывающие вдаль на город Вашингтон ракеты? Если нет, то что именно Захар хочет поломать? Напрашивается обвинение в пустомельстве.

За два года так и не начали создавать перпендикулярные культурные институты, о которых я твержу и твержу – свою «Нобелевку», свои «Канны», свой «Оскар» и так далее – на паях с Китаем, Индией, Африкой, Бразилией, Венесуэлой, Кубой и т. п. Наша власть упрямо не ставит такой задачи. Потому что втайне она хочет вернуться и в Канны, и в WADA, и куда угодно. Сейчас вот немножко повоюем, а потом опять вернемся. Такая позиция у нас.

Ну, у нас всё это есть. И Московский кинофестиваль, и РуАДА, и всё остальное. Только вот (пока что) оно не имеет того престижа, который имеют западные аналоги. Как будто здесь мало того, чтобы "власть дала задачу", как будто нужно ещё что-то, но что?.. Мысль ускользает как песок сквозь пальцы. Может быть, нужна конкурентоспособность? Да не, точно не то.

Для справки, я считаю нашу культуру, науку и пр. совершенно конкурентоспособными, особенно пока им в этом не мешают всяческие "поставители задач", "идеологические цензоры", "ревнители общественной морали" и прочие комиссары. Посмотрите на оглушительный мировой успех "Маши и Медведя". Там, обратите внимание, не "задачу ставили", а деньги зарабатывали.

Между тем мы никогда не сможем по-человечески объединиться с «партнерами», пока не разъединимся с ними полностью.

Это, однако, требует от нас двух вещей.

Мы должны хотя бы втайне, но самим себе признаться в том, что путь, на который наша страна вступила в 1991 году, был чреват полной потерей суверенитета. Что наши партнеры натурально хотели и хотят нас убить и съесть

Уже признались, многократно и на высшем уровне. Только вот это не "путь, на который мы ступили", а активность сообразно геополитическим реалиям. В 1998 мы могли только самолёт развернуть с Примаковым, в 2022 могли начать СВО. В Кремле, к сожалению, чит-кодов от реальности нет.

Мы должны признаться себе, что геополитическая конструкция, которую задумал и отчасти создал Ленин, а довели до ума Сталин и Брежнев, – куда более надежна, чем та, что мы имели накануне 2022 года.

Какая, к чёрту, геополитическая конструкция? Что это вообще такое? Автор вообще себе хоть может это объяснить, что он имеет в виду? Например, я знаю, что такое геополитическая стратегия, например, или геополитическая концепция. Что такое геополитическая конструкция я не знаю - я могу только подозревать. Но у писателей всегда так: они привыкли писать об эмоциях и для эмоций, и такие неточности и непонятности делают язык краше. А смысла зато меньше. Поэтому писатели en masse так плохо справляются с ролью публичных интеллектуалов.

Что дети правления советских вождей – в виде стран, где «марксизм-ленинизм» значится официальной идеологией (Китай, Вьетнам, Лаос, Шри-Ланка, Куба и тому подобное) – это и есть наш пояс безопасности.

Есть ещё, конечно же, Иран, есть Афганистан, есть Сирия и ЮАР, но, надо сказать, и эти режимы – тоже во многом сформированы под влиянием СССР.

Так, а каким образом эти страны играют роль пояса безопасности? Особенно Шри-Ланка? И если они такую функцию выполняют действительно, то не потому ли, что им самим это выгодно, а не из-за какой бы то ни было роли СССР в становлении этих режимов? "Дружи с кем дружится" это мудрый принцип, и мы ему давно следуем - но тогда что тут Захару не нравится?

Да, указанные наши партнеры – сложные и временами вздорные. Но это точно не те партнеры, что будут поставлять «специалистов» для убийства наших воинов и бомбы для обстрелов Белгорода, Ростова, Воронежа или Москвы.

Однако мы невероятно упрямы в своих заблуждениях.

Более того, видя своими глазами, что мы заблудились, и понимая, что происходящее буквально подталкивает нас к определенной степени «советизации» и «коммунизации», мы, напротив, в последнее время начали зримый отход «вправо»: давайте, решили мы, ещё сильнее мочить Ленина и социализм, давайте искать спасение где-нибудь в районе Ильина, давайте продолжим рассказывать, что «леваки» – это ЛГБТ и «троцкисты» (некий ужасный зверь, который мы даже не знаем как выглядит, но пугаем им сами себя непрестанно), давайте с новой силой прославлять Солженицына, Астафьева и Окуджаву, будто 1989 год настал заново.

Извините, а прогрессивная налоговая шкала под общее улюлюканье всего политикума - это тоже "правый поворот"? Или товарища Прилепина просто раздражает сам факт, что в стране могут быть "правые" со своим пониманием счастья, которые тоже имеют право на существование и, страшно сказать, публичную деятельность? Уже сразу рука потянулась к спусковому крючку нагана, чтобы всех классовых врагов попришивать?

В этом смысле я даже обрадовался вчера, когда Президент вновь сказал, что идеология у нас – патриотизм, а конкретной идеологии нам не надо.

Потому что, друзья, если они решат взять на вооружение конкретную идеологию – нам не предложат модель евразийства, о котором говорит Дугин, или идеологию национал-большевизма, о которой он упоминает, или модель сталинского имперского православия, о котором часто вспоминают иные.

Нам предложат самый мракобесный, самый тупой вариант «правого консерватизма» украинского (да-да, я всерьез) образца.

Бандера и Шухевич, ой, простите, вернее, Краснов и Колчак – герои страны, потому что боролись против красной заразы и ненавидели красножопых москалей, ой, простите, и ненавидели жидобольшевиков.

Все жидобольшевистские памятники мы завалим, а кто против – тот агент Кремля, ой, простите, тот ЦИПсО.

Украина, ой, простите, Россия – моноэтническая страна для украинцев, верней, для русских, а остальные пусть знают свое место и варежку не раскрывают.

Дружить мы должны с Западом, потому что мы белая европейская нация, а не чурки какие-то, с чурками мы только для вида будем улыбаться, а вообще мы – арии.

Капитализм – это высшее счастье, богатые – это лучшие люди страны, а все эти ваши соцбредни – это жидовские выдумки и шариковщина.

Интересно, то есть у товарища Прилепина для нас выбор из двух стульев: либо мы православные сталинисты, либо мы все фашисты и уроды. ОК. Товарищ Прилепин, а вам кто всё это рассказывал? Вы Бульбу Престолов перечитали или, может, Теремок? То есть вы боретесь с какими-то ушибленными маргиналами, фактически возглавляя одну из парламентских фракций? Ничего не щёлкает в голове?

Самое комичное, что и в России, как и на Украине, отстаивают «право-консервативную» модель» и кричат про жидобольшевиков люди сами, мягко говоря, не слишком русские.

Вы думаете, я утрирую? Я не утрирую. Маячит именно такой вариант. Носители именно такой идеологии бьют копытами и требуют допустить их во власть, потому что – кто, если не они? Если не они – то совки, русофобы и безбожники, а они-то – нет, они-то древние русичи и от преисполнившей их веры просто светятся изнутри фаворским светом. И если кто с ними не согласен, они хватают крест и этим крестом бьют человека изо всей силы по хребту, чтоб не перечил. Христос для них не предмет веры. Он – орудие боя.

Я выделил самое важное, то, ради чего товарищ Прилепин написал этот текст: оказывается, какие-то прохиндеи требуют допустить их во власть! То есть, занимаются ровно тем, чем занимается сам Прилепин. Какая наглость! И это в обход обкома! Кто-то уже скажите Прилепину, что это вообще-то нормально и называется политическим процессом, пусть пояндексит, если не знает, что это. Или наш борец за социальную справедливость боится, что их идеи окажутся популярнее его идей?

Так что спасибо Президенту. Не надо нам пока никакой идеологии. Потому что сама западно-капиталистическая, радикально «правая» по форме и глобалистская по духу, неонацистская в сущности своей система – и сформирует новую Россию.

И Россия станет новой вопреки своим желаниям и веселым шуткам про то, что «других друзей у нас нет».

Есть у нас другие друзья. Я их назвал.

И у нас есть главный враг – та Россия, что мы строили 33 года.

То есть главный враг - внутренние буржуи, которых надо всех повесить? Иначе мы все станем, как говорит хохлятская хабалка Монтян, нацыками-яцыками? Кстати, а как может быть идеология одновременно правой по форме, глобалистской по духу и неонацистской по сущности? Отвечу: никак, в этой тройке любые два непременно противоречат третьему. Но Прилепин не понимает, о чём он говорит, он просто собирает слова, которые в его некромантском мозгу тождественны слову "плохой".

Эта вчерашняя Россия едва не стала современной Украиной.

Донбасское восстание спасло нас от подобной судьбы.

Кстати, в чём-то он прав здесь: Донбасс действительно избавил Россию от настоящих нациков, которые в 2014 массово уехали воевать за хохлов, и у нас почти не осталось именно отшибленных скинов "арийцев", которых было много в нулевые. Оставшиеся перекрасились либо именно в националистов, либо в монархистов, либо ещё в кого. Стали бы мы при этом Украиной, если бы их не выгнали? Нет, конечно. Мы могли стать или не стать Украиной по тысяче других, более фундаментальных причин, но это явно не одна из них.

Идеологию воюющего Донбасса сформулировал, Царствие Небесное, Александр Владимирович Захарченко.

Она была зашифрована им в аббревиатуре «СССР»: свобода, солидарность, совесть, равенство.

Это и есть истинно русская, истинно левая повестка будущего.

Так, то есть выше он сначала обвинил праваков в том, что они выписывают леваков из русских, а потом... выписал из русских самих праваков?

У меня, дамы и господа, всё. Молюсь Господу нашему, чтобы не встречал я больше брехни Захара, пусть сидит книжки художественные пишет себе дальше.

Духота по заявкам: выпуск 2

2024-02-18T16:09:55.161Z

В Бюро обратной связи написали с просьбой прокомментировать очередное обсуждение ставки. Старожилы этого канала знают, что я пехотинец Набиуллиной и за Эльвиру Сахипзадовну стреляю в упор, поэтому если в двух словах низкая ставка это, конечно, хорошо гипотетически, но реально, как пишет и сам автор цитируемого выше материала, просто взять и опустить её нельзя. Если не в двух словах, то есть три глобальных момента, которые, на мой взгляд, нужно иметь в виду при любом обсуждении ставки.

1) Момент теоретический. Хорошая эконом теория от плохой отличается количеством нормативных предпосылок. Полностью от них избавиться, скорее всего, невозможно, но когда их слишком много то вместо описания реальности начинается подгон реальности под хотелки. Поэтому, например, маржинализм и марксизм это плохие теории, а Кейнс и Минский написали теории хорошие (другое дело, что их последователи не всегда поддерживали заданную планку). В вопросе экономтеории правильная не та, которая консервативная или либеральная, а та, которая работает.

2) Далее, даже вооружившись лучшей экономтеорией ты всё равно так или иначе упрёшься в её ограничения, как у любой теории. Самая большая ложь, которую рассказывают первокурсникам экономических вузов, это то, что экономика отвечает на три основных вопроса: что производить, как производить и для кого производить. Проблема в том, что на последний вопрос вы с помощью экономики никогда не ответите, потому что распределение ресурсов и благ это уже всегда вопрос политический. Собственно, именно здесь обычно скоцентрировано максимальное количество нормативных суждений, и именно за счёт фикции, что это вопрос экономический, а не политический, и держится с середины 1970-х т.н. Вашингтонский консенсус.

3) Ставка - это лишь один инструмент из многих, причём далеко не самый деликатный, пытаться решить все проблемы с помощью ставки это всё равно что пытаться поразить точные цели с помощью орбитальной бомбардировки. Дешёвый кредит - это замечательно, но чем он дешевле, тем больше банки создают денежной массы, причём вкладывают они не туда, куда надо бы, а туда, где проще бабла срубить. Поэтому если вы не печатаете мировую резервную валюту вроде доллара или евро, то в ваших интересах держать ставку повыше в большинстве случаев.

При этом очень многое из того, что пишут о высокой ставке, тоже правда, для нормального роста экономики высокая ставка это очень плохо. Проблема в том, что чтобы опустить ставку процентов до 5-6% и при этом не офигеть от инфляции и обрушения курса, нужно параллельно переписать всё налоговое и финансовое законодательство, и всю регуляторную базу до кучи. Это практически невозможно, во-первых, потому, что это адский объём работы, которую весь аппарат федеральной власти, включая нашу замечательную Госдуму, которая и так еле-еле успевает нужные законопроекты рассматривать, должен выполнить сверх своих рутинных обязанностей. Нужно всё-таки иметь реалистичные ожидания как от человеческой природы вообще, так и от природы среднего федерального чиновника.

Во-вторых, это невозможно потому что в процессе нужно наступить на хвост практически всем влиятельным группам интересов, которые до последнего будут визжать и сопротивляться любой такой масштабной реформе. В силу того, как у нас происходил переход к рыночной экономике, у нас сложились три основные группы интересов: крупные банки и финансовый сектор в целом (эти люди не просто так платят зарплаты выше рынка), экспортёры ресурсов и военно-промышленно-строительный комплекс (ВПСК). Естественно, государство не существует изолированно от них, взаимопроникновение этих групп друг в друга и в государство вполне обыденно. Финансовым интересам хочется наваривать бабло на спекулятивных операциях и низкорисковых ипотечных кредитах. Экспортёрам выгодна высокая инфляция и низкий курс, потому что так у их валютная выручка стоит дороже. ВПСК хочет ставки пониже, чтобы занимать подешевле, но при этом желательно за счёт всех остальных (то есть, чтобы при этом бюджет, откуда приходит госзаказ, наполнялся, но конкретно для ВПСК существовал бы какой-нибудь льготный режим, например по программе импортозамещения). Чтобы ставку сделать низкой, нужно жёстко раскулачить финансистов (регуляторно, разумеется, не физически, последнее никогда не работает), изменить налоги для экспортёров и заставить ВПСК платить нормальные зарплаты сотрудникам. Причём всё это нужно делать параллельно и достаточно аккуратно, иначе экономику может перекосить так, что потом десятилетия последствия будем разгребать. Ну то есть, нереал.

Я не говорю, что у государства здесь полностью отсутствует субъектность. Вполне вероятно, какие-то нововведения мы можем увидеть уже скоро после выборов. Но государство это, в данному случае, высшее политическое руководство, которое, даже прими оно соответствующие решения, просто не в состоянии убедиться, что эти решения будут приведены в жизнь. Проблему агента-принципала никто не отменял. Вот вы поручили разработать законопроект, который задевает кучу ведомственных интересов, очень часто причём именно тех ведомств, которые его разрабатывают. Вам нужно мало того, что проследить, чтобы эти ведомства не затягивали с работой, но и проследить, чтобы в итоговом законопроекте не было дыр, которые бы позволяли всем институциональным игрокам продолжать жить, как раньше, несмотря на вроде бы изменения в законе.

Поэтому пока живём так, и надеемся на медленное исправление и латание существующей системы, потому как альтернатива это не совершенно новая система, а полное отсутствие изменений в старой. Как всегда, приходим к выбору наименее плохого стула.

Коллективный эффект Даннинга-Крюгера и его враги

2023-10-22T15:36:30.561Z

Недавно размышлял о феномене популярности великого русского философа и публициста Александра Коня и пришёл к выводу, что главная его фишка заключается в умении доносить простые, интуитивно понятные истины обычным языком. Эти истины, при этом, не искажают реальность - они отражают какой-то один её аспект, но делают это без "отсебятщины", что иронично, поскольку любой пост Саши Коня является абсолютной, неприкрытой отсебятщиной и этого не стесняется. По факту, он "пробивает" коллективный эффект Даннинга-Крюгера - о котором я часто писал, но который я, кажется, до сих пор систематически не излагал в качестве концепции.

Сам по себе эффект Даннинга-Крюгера (далее ЭДК) относится к поведению индивидуальному, это метакогнитивное искажение, которое возникает, когда человек узнал чуть-чуть в какой-либо сфере, но этого "чуть-чуть" ему хватает, чтобы делать далеко идущие выводы и, что важнее, быть в них совершенно уверенным. У этого искажения есть обратная сторона, когда люди, реально разбирающиеся в чём-то, недооценивают уровень своей экспертизы и считают, что то, что они делают, легко и для остальных, но для наших целей важен первый эффект. Б-гомерзкая педивикия любезно предоставила следующую картинку, к которой тоже, на самом деле, очень много вопросов, но в качестве иллюстрации базовой концепции она подходит.

Своровано отсюда: https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/b/b4/Dunning%E2%80%93Kruger_curve.svg/1024px-Dunning%E2%80%93Kruger_curve.svg.png

Сам по себе этот эффект в лучшем случае раздражает в повседневной жизни разными персонажами, которые уверены, что их ценные советы вам важны и интересны (см. песню "Серёга" ВИА "Пневмослон"). Проблемы начинаются, когда вы масштабируете это на общество. Каждый из нас разбирается, как правило, в двух-трёх вещах, в остальном же наши знания поверхностны - а значит, рискуют служить почвой для ЭДК. Это означает, что подавляющее большинство людей большую часть времени по большинству вопросов пребывают на "пике глупости" с картинки. Ситуация усугубляется системой массового образования, в первую очередь высшего, где большая часть предметов "сдаётся", а не учится. Результатом такой системы является огромное количество людей, которые уверены, что многое знают и многое понимают, и даже могут это доказать своей корочкой, но уверенность которых в собственных знаниях сильно превосходит собственно сами знания. Да, парикмахер и таксист знают всё про управление страной, и какого министра куда назначить, но это не сравнить с выпускником факультета журналистики, который прослушал несколько подкастов на Ютубе и теперь-то осознаёт, какие структурные реформы нужны в экономике.

Собственно, проблема любой существующей образовательной системы в том, что она может дать знания, но не опыт. Между тем, одним из главных разочарований просвещенческого рационализаторства стало именно то, что знания не могут заменить собой опыт. В повседневной жизни нас ещё спасает комплекс здравого смысла, который представляет из себя тот же самый накопленный опыт, однако жизнь в современном городском индустриализированном обществе слишком сложна, чтобы полностью вписываться в здравый смысл. Система же образования построена совершенно без учёта необходимости передачи как знания, так и опыта, более того, она даже не оставляет прошедших через неё с осознанием того, что опыт в принципе нужен. Если раньше определённое смирение насаждалось религией, то теперь свято место пусто.

Именно поэтому общественно полезна деятельность того же Саши Коня, который по сути "лечит" коллективный ЭДК полным игнорированием книжных истин. Можно те же самые выводы артикулировать с использованием всех правильных терминов, достать разные теоретические концепции, обсудить их валидность и прочее, но если пройти по этому пути до конца, то, при условии, что человек действительно думал, а не просто повторял лозунги или штампы из Гарри Поттера, он придёт к тому же, откуда начинал, только потратив кучу времени и сил, которые мог потратить на то, чтобы пойти с друзьями выпить пива.

Александр Конь объясняет либерахам почему они тоже пидарасы, фото в цвете

Вот, например, тезис: "хохлы - пидарасы". Абсолютно незаинтересованный обыватель с этим согласится, поскольку интуитивно тоже чувствует - после неприятных звонков родственников и повседневного столкновения с хохлами, - что хохлы пидарасы. Можно дальше вспомнить школу, и усложнить своё мировосприятие эгалитаризмом, тем, что плохих народов нет, что наверняка не все хохлы пидарасы, и прочее. Вспомнить про международное право. Но если потрудиться и вспомнить всё, что было в школе, и всё международное право, то вспоминается, что ценность человека это по определению идеологический конструкт, что свободный выбор без последствий не бывает, а также то, что сам факт украинской независимости был основан на нейтральности и внеблоковом статусе, а также на том, что собственную безопасность нельзя строить за счёт безопасности другого. В итоге получается, что хохлы - пидарасы. Но мы это и так уже знали с самого начала!

Стратегической задачей нашей системы образования должно стать то, чтобы человек, начав свой путь познания из собственного полного невежества, доходил этот путь до конца, а не сходил с него где-то посередине частичным невеждой. А в тех случаях, когда это всё-таки происходит (а происходить это будет неизбежно, потому что люди очень разные и жизни у всех разные), частичный невежда в полной мере осознавал себя именно таковым. Иными словами, осознание, что "я знаю лишь то, что ничего не знаю", должно стать доступной и понятной частью здравого смысла любого образованного человека. Иных путей к устранению коллективного ЭДК лично я не вижу.

Ну и, разумеется, всё вышесказанное относится и к этому тексту тоже, поэтому не стоит удивляться, если всё написанное - чушь.

Духота по заявкам: Выпуск 1

2023-09-18T08:20:33.758Z

В Бюро обратной связи поступил запрос посмотреть на следующий текст. Автор, очевидно, фанат творчества Дмитрия Евгеньевича Галковского (широко известного по своему ФИО как ДЕГ), сыплет соответствующими словечками без меры и неустанно (буквально, смайликом) подмигивает читателю - дескать, "ну все всё поняли". Деконструировать весь ДЕГодискурс формат короткой заметки, боюсь, не позволит, да и потребует намного больше усилий с моей стороны, чем, имхо, он того заслуживает, ибо мне пришлось бы в таком случае читать самого ДЕГа, а, возможно, ещё и видео его смотреть, что для меня совершенная анафема по субъективным эстетическим причинам. Главное, что стоит отметить, это то, что если, словами самого ДЕГа, "все уровни допуска ниже самого высокого — лишь разные степени дезинформации", то какой уровень "допуска" у него, откуда он взялся, и почему он "высокоградусную" информацию распространяет бесплатно среди профанов? В контексте же предложенного текста (прошу прощения за тавтологию) сконцентрируюсь на конкретных моментах, которые, на мой взгляд, не выдерживают проверки реальностью.

1) "Никакой “континентальной философии”, конечно же, нет". Автор здесь противоречит самому себе, поскольку чуть ниже признаёт, что "многовековой спор" между Островом и Континентом всё-таки есть. Не претендую на глубокое знание темы в силу отсутствия профильного образования, но емнип ноги у спора растут ещё из схоластического срача между реалистами и номиналистами, из коих первых было больше на континенте, а вторых - на острове. Так что спор это действительно старый. Современная же его итерация началась не с неприятия Хайдеггера, как пишет автор. Те, кто читал учебник Рассела по истории философии, могли заметить, что он заканчивается на Ницше, который Расселу очень не нравится и которого он очень яро критикует, но критика эта замечательна в первую очередь своей слабостью: Рассел очевидно вообще не понял Ницше, а если понял, то старательно избегал изложения его реальных идей. Свою критику он закончил, если перефразировать, "я не могу опровергнуть Ницше, но он мне не нравится, значит, он не прав". Именно неприятие Ницше служит отправной точкой для неприятия Хайдеггера, со всеми вытекающими, и именно это игнорирование тех сторон современности (модерна), которые рассматривает Ницше, и является той причиной, по которой аналитическая философия в итоге будет побита в западной академии (прошу простить мне эту кальку) философией континентальной. Невозможно придумать своё решение некой проблемы, если игнорировать сам факт наличия оной проблемы.

2) Автор очень много времени уделяет философу Роджеру Скратону, умершего во внутренней эмиграции, фактически в изгнании, в полунищите, после того, как он попытался поднять вопрос эстетики в современной архитектуре, являясь советником правительства консерваторов. Естественно, немедленно набежала толпа активистов(-ок?) и его "отменили". Если так заканчивают "высокоградусники", то что же ожидает простых смертных?.. Здесь можно видеть логический изъян в центральном нарративе автора: всё, что преподносится как "ментальный вирус", выпущенный Европой по Штатам, бьёт по Европе сильнее, чем по Штатам. Это мне напомнило роман В.О.Пелевина про последнюю битву чекистов с масонами, который заканчивается взаимным применением Россией и США ментальными ядерными бомбами, после которых все начинают думать, что "везде одно говно". Вообще же чем дальше, тем больше я подозреваю, что если ВОП каждый год придумывает какую-нибудь новую шизу и продаёт её, то ДЕГ придумал одну, но очень удачную, а так оба, по сути, являются писателями-фантастами из наших 90-х. Разница в том, что амплуа ВОП построено на мистификации своей личности и демистификации творчества, а у ДЕГа - ровно наоборот.

3) Что касается "союзничества" США и Великобритании, то здесь автор прав, что это скорее "сурковская пропаганда". Например, упомянутая "рокировка" после ВМВ произошла после того, как Рузвельт де факто обанкротил англичан требованиями по оплате военных поставок золотом. Есть даже целая многостраничная монография о сложной истории взаимоотношений. Но для англичан это в любом случае поезд в один конец, ибо, как уже ранее писал, "гнилой остров, если убрать Лондон, достаточно бедная страна, просравшая большую часть своей промышленности и военной мощи и живущая за счёт мирового спроса на своё прошлое, которое сама же в последние годы методично разрушает". Субъектность же Европы как единого целого это вообще как квадуратура круга: представляемо, но математически не достижимо, ибо заточено на построение наднационального государства, которое не получается в силу отсутствия отличных от национального государства механизмов легитимации. Пока эта проблема не решена (а я не вижу, как она может быть в обозримом будущем решена), субъектость Европы это скорее мем. Тут, кстати, можно конспирологию подтянуть, что основной причиной любви еврократов к неограниченному завозу мигрантов, преимущественно из мусульманских стран, это сохранение среди них сильной формы донациональной религиозной идентичности. Если все мусульмане - братья в общем "Дар аль-Ислам", то с ними гораздо проще построить общеевропейский халифат, чем с бесконечно ссорящимися европейскими националистами. Я, естественно, в это не верю, это просто как демонстрация того, что такая конспирология имеет ровно столько же прав на жизнь, как ДЕГоконструкции.

На этом, пожалуй, у меня всё.

Карго-культ наносит ответный удар

2023-09-03T08:36:41.611Z

Ещё позавчера хотел разобрать новую статью директора Института США и Канады РАН В.Н.Гарбузова, но всё как-то не успевал. Собственно, разобраться стоит именно потому, что написал это не какой-то ноунейм, а всё-таки доктор наук и начальник одного из институтов РАН, и посему написанное, к сожалению, многое говорит нам о состоянии самого института.

Смысл статьи сводится примерно к следующему: элиты в авторитарных государствах для удержания власти нередко прибегают к мифам, чтобы создать у населения иллюзию реальности. Автор описывает, как это делали при коммунизме, затем описывает, что на самом деле, на его взгляд, происходило в это время, а в конце обвиняет российскую власть в подобном мифотворчестве. Вот на этом стоит остановиться, потому что до этого шло перечисление, хоть и эмоционально заряженное, но в общем и целом труизмов. Итак, автор пишет:

"В условиях ползучей реставрации сталинизма их усилиями внедряются новые догмы – о кризисе глобализации и всего «англо-саксонского» мира (что бы это значило в XXI веке?), о новой антиколониальной революции (в мире осталось всего 17 колоний!), об утрате американского доминирования (и это после распада СССР?), о великой мировой антиамериканской революции, в целом об упадке Запада (втором пришествии «общего кризиса капитализма»?!)."

Какая реставрация сталинизма? Что вообще имеется в виду - реставрация плановой экономики? Возрождение "троек"? Что именно имеется в виду не очень понятно, из чего я делаю вывод, что это просто пропагандистский штамп, и записываю его использование Гарбузову в минус. Далее, о кризисе нынешней модели глобализации пишут примерно все, особенно те самые англо-саксы, с этим можно не соглашаться, но не знать этого доктору наук, ну, мягко говоря, странно. Антиколониальная революция периферии против центра - устоявшийся мем западной критической теории уже лет 40 наверное. Можно по-разному относиться к разным критическим теориям, но их совершенно точно не придумали в АП. То же самое про утрату американского доминирования - уже в 2013 эксперты корпорации RAND писали отчёт в Конгресс ровно об этом. Понятно, ради распила бабла писали, но всё же, придумано не нами и в целом соответствует правде. Итого мы имеем перечисление каких-то достаточно базовых положений, которые объявляются сурковской пропагандой, после автор декларирует намерение протестировать эти положения на реальных данных.

Начинает он с того, что пишет о доминировании США: они доминируют везде просто потому что, словами автора, "объективный постоянно действующий фактор". Ну то есть, это не доминирование является некой эндогенной переменной, которую какие-то факторы объясняют, а оно само уже просто фактор, с которым надо смириться. Иными словами, Лахманна Гарбузов не читал.

"Сегодня Соединенные Штаты, производя 25% мирового промышленного ВВП, продолжают оставаться экономическим гигантом современного мира." Я умолчу о том, что это скорее всего надутые номинальные цифры, и поэтому они здесь ни к селу ни к городу, но да, экономический гигант, внутренний рынок и всё такое.

"С помощью 12 военно-политических блоков и более 1000 военных баз и объектов, размещенных в стратегически важных регионах мира, они обеспечивают свое глобальное доминирование: американское военное присутствие зафиксировано более чем в 80 странах мира." Во-первых, где Гарбузов насчитал аж 12 военно-политических блоков? Во-вторых, по самым расширенным подсчётам военных баз США в мире где-то около 800, причём подавляющее большинство из них это небольшие технические станции вроде той, что была у России в сирийском Тартусе до 2015 года (пишу была, потому что не знаю о её состоянии теперь, возможно, там расширили что-то уже). Если посмотреть на численность размещённых войск США, то вы удивитесь, но оно не менялось с Корейской войны: подавляющее большинство американцев стоят в Италии, Германии, Японии и Южной Корее до сих пор. В-третьих, даже с учётом всего сказанного обеспечивает американское доминирование отнюдь не их материально-технические возможности, а способность эти возможности финансировать за счёт остального мира. Иными словами, написан бред.

"США – ядерная супердержава, сохраняющая мировое лидерство в таких областях, как мировая экономика, финансы, военная сфера, инновации, прямые инвестиции и культура." Допустим. "Они до сих сохраняют свою привлекательность, свидетельством чего являются неиссякаемые массовые потоки иммигрантов со всех континентов. Ежегодно в США прибывают около 1 млн человек." Ого, в США выше уровень жизни, чем в Гондурасе, и саботируемая демократами погран служба, благодаря которой в стране наплыв мигрантов и разгул криминала, кто бы мог подумать?

"Обладая более 70% (8150 т) всего мирового золотого резерва, США являются бесспорным лидером по объемам золотого запаса." Допустим, хотя аудит этих запасов не проводился уже очень много лет, и никто не знает, сколько там реально золота лежит. "Это позволяет удерживать позиции американского доллара как мировой валюты." Даже школьники знают, что с конца Бреттон-Вудса золото не играет никакой роли в удержании доллара статуса мировой резервной валюты. Он обеспечивается комплексом институциональных и экономических факторов, из которых главный заключается в том, что альтернативу очень муторно и дорого вводить. Тонны золота тут не при чём.

"Американское глобальное доминирование вызывает разную реакцию – от неприятия до поддержки. В мире почти 70% населения признает лидерство США и относится к этой державе в целом положительно. Вместе с тем антиамериканизм всегда сопровождал движение Соединенных Штатов на пути к геополитической вершине. Стойкое неприятие этой супердержавы сохраняется сегодня в таких странах, как Иордания, Китай, Палестина, Пакистан, Ливан, КНДР, Россия, Беларусь, Куба, Австрия, Словения, Венесуэла, Иран." Здесь просто фиглярство, сначала нам говорят что "относятся положительно", но вот пожалуйста список стран где относятся отрицательно. Ни ссылок на опросы, ни приведение данных к какому-то общему знаменателю, ничего.

После этого невнятного перечисления Гарбузов пишет, что любые попытки "сколачивания" антиамериканской коалиции обречены, просто потому что. Доказывать само наличие таких попыток со стороны России, в противоположность развития альтернативных площадок и форумов с заинтересованными третьими странами, очевидно, ниже достоинства почтенного доктора. Вообще все эти рассуждения про геополитическую программу России и неформальные империи похожи на работу человека, никогда не открывавшего ни одного нашего программного документа, и все свои выводы делающего на основании просмотра передач Соловьёва. Зачем он их смотрел изначально тоже не ясно. Автор по сути приписывает России какие-то намерения, почерпнутые, с одной стороны, из федерального ТВ, а с другой из статей в Нью Йорк Таймс. Собственно, весь этот бред настолько не имеет никакого отношения к действительно, что побуквенно я не вижу смысла его разбирать. Отмечу лишь, что если у России и есть внутри заряд экспансионизма, как пишет автор, то нынешние хозяева Кремля делают всё в их власти, чтобы этот заряд сдерживать. Тот, кто этого не видит, автоматически дисквалифицируется как аналитик.

Заключение Гарбузов озаглавил "Стыдно, господа, и унизительно!", и действительно, стыдно и унизительно для директора института и доктора наук писать такую карго-культистскую бредятину. И, к сожалению, показательно об общем состоянии гуманитарного знания в стране: если такую чушь пишут доктора наук, то чего ожидать от простых смертных?

Византизм Шрёдингера

2023-02-10T14:36:33.052Z

О наследии Византии в русской политической культуре писали веками, и, в основном, праздно. Несмотря на модность в определённых кругах различных "третьих римов" и иже с ними, документально византийское влияние именно на политическую культуру подтверждено крайне слабо. Обычно вспоминают о двух эпизодах: женитьбе Ивана III на Зое Палеолог и венчание Ивана IV на царство (принятие титула кесаря). Проблема в том, что Зоя Палеолог привела с собой в основном итальянцев, да и выдана была в Москву Ватиканом с целью в очередной раз попробовать затащить схизматиков в Флорентийскую унию, иными словами, никаким проводником византийского мира она не была. Что до венчания на царство Ивана Грозного, то, согласно практике официального делопроизводства, в XVI веке царями именовались ордынские ханы — это, кстати, ещё раз о том, почему воевать пошли Казань и Астрахань, а не православных из-под литовского ига вызволять, и почему шапка Мономаха выглядит так, как выглядит, пускай и называется "шапкой Мономаха". Это не означает, что мы все татаро-монголы (как минимум, генетические тесты это опровергают), это означает, что преемственность от Византии в нашей политической культуре не прослеживается.

Одновременно, однако, парадоксальным образом она есть! Несмотря на то, что, кроме риторики некоторых, достаточно маргинальных, мыслителей, разбросанных, вдобавок, по разным векам, византийским элементам взяться совершенно неоткуда, они тем не менее упрямо появляются и постоянно о себе напоминают. Например, в Восточной римской империи до довольно позднего времени не было феодализма: элиты соревновались друг с другом прежде всего за придворные титулы и причитающиеся к ним жалования, которые император платил золотом. Нечто похожее существовало и на московской Руси, где бояре прежде всего соревновались за близость к великому князю, а их земли, кормления и должности были уже производной этой близости. Можно сказать, что по-настоящему феодальное землевладение в России из этой системы оформляется только ближе к Петру III, и очень скоро начинает разлагаться, так по сути и не оформившись.

Такая система в Византии хорошо работала, когда империя оборонялась и нужно было централизовать всё для мобилизации ресурсов, но эта же система оказалась плохо приспособленной к контрнаступлению: когда во второй половине X века империя начала расширяться, на Востоке возник целый класс, как сейчас бы сказали, варлордов, которые сколачивали состояние не на императорской милости, а на грабеже арабов, и начинали предъявлять претензии на титулы (вплоть до самого главного), уже имея деньги, успешный боевой опыт и лично лояльные войска. Это сыграло злую шутку с империей, ибо константинопольская элита, видя всё это, решила максимально возможно саботировать боеспособность анатолийских войск, и когда после битвы при Манзикерте в Анатолию потянулись турки-сельджуки давать отпор было уже некому. По сути, политическая система не смогла переварить успех, впала в паралич и была сожрана конкурентами.

Параллели с нашим нынешним моментом очевидны, сходства, думаю, понятны, но есть также и различия. Во-первых, это традиционно низкий уровень участия армии в политике. В отличие от Византии, в России армия никогда не захватывала власть. Можно, конечно, вспомнить стрелецкие бунты и дворцовые перевороты, но гвардия очень условно являлась армией, и скорее представляла собой преторианцев, то есть вооружённые формирования, состоящие из представителей столичных элит. Стрельцы также были в своей массе расквартированы в столице. Чтобы у нас военачальник восстал где-нибудь под Пензой и повёл войско на Москву — такого отродясь никогда не было, в отличие от той же Византии, где это было нормой. Во-вторых, пока что нынешняя война обогащает не столько новых варлордов, сколько старые элиты же — те, кто не сбежал. Соответственно, независимой материальной базы у них пока что нет — но ещё вполне может появиться, за счёт разнообразных пожертвований и сборов.

Если следовать аналогии до логичного конца, то перспективы вырисовываются достаточно туманные и пока не слишком радужные. Что будет, если мы проиграем, всем понятно, и дай Бог нам этого не суждено увидеть. Однако если мы выиграем, то возникнет множество других проблем, которые пока что никто даже не обсуждает. За прошедший год было не раз уже написано о том, что шкурные интересы элиты были принесены в жертву геополитике, но подозреваю, что главное испытание шкурным ещё впереди — и чем оно закончится нам ещё неведомо. Радует, что, в отличие от умершей Восточной римской империи, у нас есть наш, исконно русский опыт применения этой политической системы для расширения и нападения, и хочется надеяться, что в итоге возьмёт верх, и сходство с Византией первой половины XI века останется именно что поверхностным сходством, не несущим за собой никаких последствий для ныне живущих.

De Educando Imperio, II

2023-02-06T22:08:54.998Z

Любая история любого народа имеет склонность обрастать мифами. Эти мифы спаивают нацию, во многом они и есть основная её составная часть. Не каждый обыватель способен разбираться в реальной истории, но порождённые этой историей мемы он будет усваивать легко и непринуждённо. Эти мемы полезны, когда несут ныне живущим положительную оценку об истории страны – и вредны, соответственно, когда несут обратную оценку. При этом мем не должен врать: если миф намеренно врёт о чём-либо, он превращается из актива в пассив, а чем вычурнее ложь, тем более тяжёлым грузом будет она на продвигаемом нарративе. Вспоминаем выкопанное свинопитеками Чёрное море, пускаем скупую империалистическую слезу. Миф должен умалчивать о плохом и восторгаться хорошим, и чем искуснее он обходит деликатные страницы истории, тем больше людей в него поверят. Пример: Ледовое побоище с историографической точки зрения событие неоднозначное, в том смысле, что, хотя оно скорее всего было, не до конца понятно его значение. Что не помешало при этом сделать из него красивый, по большей части правдивый (насколько нам известно) миф. С деталями историки разберутся, а нам важно, что в 1242 г. наши немцам капитально наваляли – в конце концов, наваляли ведь. И прежде, чем кто-то вспомнит о белых панах, у которых всё всегда лучше, прошу обратить внимание, что так работает у всех: англичане, например, до сих пор вспоминают Атаку лёгкой бригады, при том что была целая документалка на Discovery о том, что там тоже всё не так было, как запомнилось коллективному бессознательному бриттов.

Хороших мифов много не бывает, и нет ничего зазорного в том, чтобы воровать мемы у вымерших народов. Так, французы культурно апроприировали никак, кроме как, возможно, генетически, с ними не связанных галлов, и толкают теперь по всему свету бренд Астерикса и Обеликса. Итальянцы пытались сделать то же самое с римлянами – не вышло, как все помнят. Зато вышло у англичан с американцами: массовое представление о Римской империи полностью изобретена практически с нуля Эдвардом Гиббоном и успешно освоена его соотечественниками разной степени колониальности. Недавно у Чадаева была заметка на тему "Чей Рим?", и обескураживает, что вместо того, чтобы развить эту интереснейшую тему, он ушёл в сравнительный анализ красно-белых срачей – тоже неплохой, но тематически перпендикулярный изначально заявленной теме. Между тем классическая античность – богатейший источник мемов, и за приватизацию античного наследия постоянно вот уже много веков идёт ожесточённая борьба.

Наша позиция уникальна тем, что мы единственные из больших европейских народов претендуем на наследие Восточной римской империи. Нам конкуренцию составляют всякие балканские карлики вроде Болгарии, до сих пор грезящей о времени Симеона I, и отчасти турки, очень по-своему и потому напрямую с нашими претензиями не пересекаясь. Греки же в XIX в. сознательно решили сделать ставку на античную Грецию, понатащили в греческий аттицизмов и изменили самоназвание с ромеев на эллинов, коими до того момента называли прежде всего язычников – иными словами, предприняли усилия для разрыва со своим византийским прошлым. Короче говоря, хозяйство лежит никем не востребованное, апроприируй не хочу. И до того, как пришли радикальные модернизаторы в лице Ильича и его команды и не выжгли калёным железом всё осознание исторической наследственности, Восточную империю регулярно "копали" на предмет мифов. Два самых известных это князь Олег, прибивающий щит к вратам Царьграда (миф, совершенно неизвестно, что там на самом деле было, и было ли вообще, но красиво) и "Москва – Третий Рим". Последний особенно интересен, потому как кроме собственно самого содержания мифа он породил ещё "миф о мифе": то, что якобы с момента своего возникновения формула "Москва – Третий Рим" была официальной идеологией московского двора. На самом деле, эта концепция всегда была прежде всего религиозной, и в дошедших до нас документов светской власти мы её не встречаем. Причём не встречаем до самого XIX века, когда она была раскручена публицистами правого толка и, собственно, превращена в тот миф, который известен уже нам.

Понятно, однако, что такая благодатная почва может произвести гораздо больше мифов и брендов, чем просто два не очень уже свежих нарратива. Копать ещё материал и копать. Но чтобы копать не впустую, чтобы не получилось, как с оригинальной концепцией "Третьего Рима", про которую на триста лет почти забыли, нужно, чтобы общественное сознание было образовано воспринимать мемы византийского происхождения. Русская литература играет ту роль, которую она играет, во многом (в основном?) потому, что её все учат в школе. Для усваивания же мемов византийских тоже потребуется кучу всего нового (другого) проходить в школе.

Возникнет резонный вопрос: зачем? Куда ещё? Затем, что если ты не придумываешь мемы, их будут придумывать твои враги. Получится как с войной 1813-14 года, где какие-то там европейцы участвовали, но мы уже особо вроде и нет (заодно спасибо Льву Николаевичу за распространение английской пропаганды), или со Второй мировой, где мы якобы "трупами немцев закидали". Культурное пространство не может быть суверенным без автохтонной генерации мемов. Русский мир может быть русским с радио и хип-хопом, но миром он становится только за счёт способности ассимилировать заимствования и порождать мемы. А для собственного производства мемов необходима база, фундамент, желательно украденный у престижной мёртвой цивилизации. И здесь для нас Восточная римская империя подходит идеально. Во-первых, византийская культура это троица из греческой теории, римской практики и христианского мистицизма. Через неё мы получаем доступ к первым двум, минуя западные заградительные завывания про "столпы западной цивилизации". Во-вторых, её много: византийцы порядочно наследили, есть с чем работать. В-третьих, Византия, спасибо тому же Гиббону, имеет очень неоднозначную репутацию на Западе, что можно удачно использовать для субверсии, превращения злодея в анти-героя. Мы уже неоднократно видели, как сами западники делают это в голливудских блокбастерах, а чем мы хуже?

Наконец, есть момент, который не лежит на поверхности. В своё время системообразующим эпизодом византийской культуры был спор между теми, кто отрицал ценность языческой античности для верующего христианина, и теми, кто эту ценность защищал и отстаивал. Сейчас нам трудно понять, о чём вообще был сыр-бор, но тогда это был вопрос на миллион, сжечь Сократа и Софокла или заучивать. Выиграли в итоге, как можно догадаться, те, кто были за "учить", но могло всё повернуться и в другую сторону. Собственно, не зная этого контекста не понятна ненависть христианских авторов к императору Юлиану Отступнику, правившему всего года два и ничего толком не успевшего сделать. А он, как один из самых образованных людей своего времени, публично задавал вопрос: "А зачем вам, христиане, наши языческие философия и литература? Это же ересь всё. Как будут говорить в одной северной стране много веков спустя, либо крестик снимите, либо трусы наденьте". Этот спор только кажется седой древностью, ведь на наших глазах современные юлианы говорят нам: "А зачем вам, русские, западные блага и технологии? Это же всё с богомерзких гейроп. Вы либо извращенцам права даёте и каетесь, либо отказывайтесь от всего, что связано с современностью". И многие, казалось бы, по нашу сторону баррикад с ними согласны! Однако, как писал Григорий Богослов в "К Селевку": "И сведения свои в эллинской словесности, как судья, который произносит приговор по закону, покори (что и прилично) в служение свободе истинных догматов и премудрому умозрению Писаний". Эту тему ещё можно очень долго обсуждать, и она несомненно этого заслуживает, но в мои цели сейчас входит только демонстрация практической ценности IV века для текущей повестки.

Это всё замечательно, скажете вы, но что с этим делать? Сейчас модно в любой непонятной ситуации тащить аналогии из экономики, и я не останусь в стороне от тренда. Что обеспечивает ценность валюты? Прежде всего, спрос на товары, на которые эту валюту можно обменять. Что даёт самый здоровый рост экономики? Несомненно, рост внутреннего рынка. Необходим внутренний рынок на мифы и мемы, и строится он через образование. Должно возникнуть устойчивое количество людей, которые читали Михаила Пселла в дополнение к Пушкину и Чехову. Не обязательно их должно быть большинство относительно населения страны, но в московские гостиные, о которых так долго нам говорят, без этого знания пускать не должны. Естественно, это невозможно без глубокой реформы школьного образования. И здесь мы вновь приходим к тому, о чём уже раньше говорили: возврат к "лучшей в мире советской" школе не поможет, так как технические знания не помогают производить мемы. Это может сделать только гуманитарное образование, а советская школа неспособна оказалась давать именно его. Не нужно далеко ходить за доказательствами, достаточно вспомнить, с какой скоростью инородные мемы разъели всё советское общество, как только они оказались допущены до него. Не люблю Галковского, но в одном этом он, безусловно, прав: с точки зрения мифотворчества пост-сталинский Советский Союз был совершенной криптоколонией, где даже собственные, казалось бы, идеологемы, были импортированы без рефлексии. Чтобы отойти от этого печального опыта, нам сначала нужно вспомнить о своём прошлом, о том, кем мы были. Ну а где нам его мало, захватить чужое прошлое – и бессовестно, по-колонизаторски, его апроприировать.

Слово о любителях наступать на грабли

2022-07-22T22:08:12.302Z

Недавно Алексей Чадаев опубликовал занятный текст, претендующий на поиск новых смыслов в новом мире. Оригинал можно прочесть здесь, рекомендую во всяком случае с ним ознакомиться, так как он в целом неплох. Проблема, как всегда, кроется в деталях, которые накапливаются и делают его посыл не просто ошибочным, а даже вредным.

Уже постановка вопроса в самом начале статьи у Чадаева не задаётся. Автор пишет:

Итак, теперь стало понятно, что существует некий субъект, являющийся держателем «площадки» под названием «современность», и регулирующий доступ к ней по своим критериям. И этот субъект не равнозначен «системе международного права» — потому что всё было сделано в обход неё. <...> Он скорее похож на одну большую «невидимую руку» по Адаму Смиту, и взаимодействует с нами именно как она. Но эта невидимость — наведённая.

Не нужно быть семи пядей ума, чтобы понять, что здесь описывается нарратив именно с точки зрения того самого "держателя современности". То есть, это не описание реального положения вещей, а только широко распространённого среди некоторых людей представления о положении вещей. Сама по себе формулировка этого представления имеет право на существование, однако дальше автор пишет следующее:

Для России сейчас развилка состоит в том, чтобы:

* либо прекратить безобразничать, разоружиться, заплатить и покаяться, уйти отовсюду, в том числе и с той земли, на которой сейчас находимся мы с вами. <...>

* либо попытаться прикинуть: а есть ли хотя бы теоретическая возможность построить альтернативную современность у себя. Такой, если хотите, реверсивный инжиниринг, или, по-русски, переизобретение современности.

Иными словами, автор берёт чьё-то представление о современности и исходя из него сразу же, без критического на него взгляда, описывает доступные альтернативы. Ну, в описанной несколькими абзацами выше логике это, конечно, всё справедливо, однако, с какой стати мы должны оставаться в этой логике?

Прочитав текст дальше, становится понятно, почему автор выбрал именно такой подход. Во-первых, он неверно определяет значение современности. Это неудивительно, так как он избирает своими путеводителями по этой категории труды Бодрийара и, судя по всему, прочих постмодернистов. Путеводители это ненадёжные, ибо, если кто-то вам утверждает, что ничего не имеет смысла, то в первую очередь стоит эту критику применить к ему самому. Кроме шуток, однако, постмодернистская парадигма в принципе не может быть полезным инструментом для анализа общественных процессов, так как предполагает полную автономию смыслов от реальности. Для постмодернистов любого пошива реальность она конструируется из нашего понимания, и, следовательно, реальности-то как таковой и нет, есть реальности во множественном числе, и единственное, что их объединяет, это и есть та самая синхронизация. Однако, есть нюанс: такой подход способен объяснить что угодно, но не способен что-либо предсказать - почти как марксизм, умный задним числом; любопытный умственный эксперимент, не более. Если же мы хотим получить какое-либо полезное знание, то к постмодернистам нам путь заказан.

Что же тогда такое современность? Лучше, на мой взгляд, Гидденса никто об этом ещё не писал, поэтому далее я почти во всём основываюсь на его классической работе "The Consequences of Modernity" (1990). Современность - это в первую очередь способ существования, основанный на качественно более высоком уровне контроля окружающего мира. В мире домодерна человек имеет крайне ограниченную власть над реальностью вокруг него, и, будучи зверьком стадным, выстраивает отношения в обществе исходя из этой ограниченности. Человек привыкает к этому уровню контроля и воспринимает его как нечто само собой разумеющееся, определённое законами природы. Современность начинается там, где человек начинает увеличивать свой уровень контроля над окружающим миром. То, что было константой, становится переменной, и закономерно у людей возникает отношение к этой переменной. Именно это отношение и лежит в основе обоих главных модернистских проектов: западного и советского. В обоих рост контроля над окружающей реальностью ставился в качестве желанной цели, различными были лишь методы достижения этого роста. Причины разницы в подходах и в принципе выкристаллизовывания именно этих идеологий как носителей этих подходов пока что останутся за рамками настоящего текста, для нас сейчас важно понять, что оба модернистских проекта являются именно проектами, то есть осознанным отношением к современности. При этом современность сама существовала бы безотносительно какого-либо из этих проектов: паровоз поехал бы из Манчестера в Ливерпуль вне зависимости от того, что по этому поводу думали манчестерские интеллектуалы.

Вернёмся к тесту Чадаева. Автор много пишет далее про синхронизацию, про время, про Великие разочарования; размышления интересные, но относящиеся, как мы уже выше выяснили, не к современности как к таковой, а к модернистским проектам, причём в большей мере к модернистскому проекту Запада. Чадаев складно описывает этот модернистский проект, но затем, дойдя до программы "вечного детсада", начинает смешивать всё в кучу настолько, что придётся остановиться на пунктах этой программы подробнее, чтобы понять, где он пишет от лица проекта, а где уже замешаны его личные наблюдения.

1. Урбанизация. Логика процесса понятна — люди стягиваются с территории в города, где у них намного меньше возможностей и стремления к расширенному воспроизводству. Говорят об индустриальном переходе, но ключевое тут не в типе производства, а именно в структуре расселения: многоэтажка, квартира, жизнь между домом и работой.

Урбанизация, строго говоря, является неизбежным следствием современности, а не программным пунктом. Она будет происходить так или иначе, пока человечество не достигнет уровня технологического развития, позволяющего перейти к деурбанизации. Здесь работают силы безличные, по ту сторону добра и зла, и хотя с точки зрения модернизационного проекта урбанизация является желаемой целью, важно здесь отметить, что и вне проекта нам бы пришлось с ней иметь дело.

3. Феминизм и эмансипация женщин, включая право на аборты. Безжалостная статистика: больше потомства там, где значимее роль отца, и наоборот. Чтобы свести рождаемость к минимуму, надо в первую очередь убрать из модели именно фигуру отца. Одинокая женщина или не родит вовсе, или родит в крайнем случае одного. <...>

Безжалостная статистика вообще нам говорит о том, что многодетность наследуется, а падение рождаемости больше связана с урбанизацией (см.выше) и вызванным ею демографическим переходом, чем с некоей идеологической установкой проекта. Можно постфактум конечно притягивать объяснения за уши, однако на лицо классическая путаница причины со следствием.

5. Экоповестка, борьба с изменениями климата, энергопереход и «бережливое потребление» — от вегетарианства до альтернативной энергетики. Здесь веер целей — от сокращения аппетитов «потребительского общества» до трансформации на уровне биологии: чем меньше белковой пищи в рационе, тем меньше готовность и способность к расширенному воспроизводству.

До недавнего времени одним из наиболее успешно воспроизводящихся обществ было индийское, где массово в национальной диете многовековой дефицит белка, часто оформленный религиозно. Экоповестка и энергопереход же в принципе разные вещи: первое это общий повод распилить бюджеты, второе - конкретные обоснования конкретных распильных схем. На цель проекта тоже не тянет, так как в рамках проекта экология уже самоцель, а вот как раз сокращение населения указывается как средство, не наоборот. Итого: пункт неубедителен.

6. Биовласть — начиная от кампании ограничений на курение и алкоголь, и заканчивая недавним ковидным биофашизмом. Тут идея простая: биологическое тело само по себе — это стигма, живой носитель опасностей и угроз для окружающих, и подлежит изоляции и строгому контролю. В комплексе с «цифрой» — то же самое: опосредовать телесную коммуникацию между людьми экраном гаджета, заменить общение людей на цифровой обмен легко контролируемых аватаров.

Кампании против алкоголя были самыми успешными до т.н. эпохи "Великих разочарований". Что до курения, то неясно, как в концепцию автора вписывается марширующий по странам первого мира легалайз марьиванны. И причём здесь ковидный биофашизм, появившийся совсем недавно вследствие бюрократической паники? Непонятно.

7. Сменяемость власти, антикоррупция, цветные революции. По форме борьба за свободу и справедливость, по сути — размытие любых национальных суверенитетов. Идея — трансфер реальных полномочий государств на уровень наднациональных и вненациональных структур, опосредованных контролируемыми и индоктринируемыми через глобальные сети группами пассионарных активистов. В пределе — десуверенизация, когда роль государств сводится к набору декоративных атрибутов из прошлого и таких же декоративных политиков. Своего рода «музеев под открытым небом».

Как цель западного модернистского проекта - допустимо, как описание реальности - с большой натяжкой: в реальном мире роль государств, в том числе и на Западе, только растёт (см. например Черкашин, 2020). Чадаев даже сам на это намекает в п.6 когда пишет про "биофашизм", невозможный без национального государства.

После этого автор резюмирует:

Теперь вы понимаете, чем именно Россия так провинилась перед Её Величеством Мировой Жабой. Предмет конфликта с их стороны совсем не Украина. Чтобы Генеральная Уборка получилась, полюс в мире должен быть один, современность — тоже одна, и глобальная радуга — одна на всех, за ценой никто стоять не будет. <...>

Я напомню — ведь почти все забыли — что именно было главной темой информационной атаки на Россию ещё до второго Майдана, во время подготовки к сочинской Олимпиаде. И это была не Мюнхенская речь и не Грузия — и то, и другое простили, нажав обамовскую кнопку перезагрузки. Нет, это была, как нам тогда казалось, такая смешная мелочь, как закон депутата Милонова о запрете гей-пропаганды среди несовершеннолетних. Сейчас, когда на посольстве США в Москве, на площади Донецкой Народной Республики, висит радужный флаг ЛГБТ, мы понимаем, насколько это для них не мелочь. Это повестка, один из самых центровых её пунктов. И в этом смысле претензия к Путину даже не в том, что он хочет многополярности или задирает цены на сырьё — в мире диктатуры Современности вопрос про шашечки всегда важнее вопроса про ехать.

Россия, если попытаться сформулировать ясно то, что мы сегодня невнятно бубним, вопреки сценарию пытается отстоять право человека оставаться человеком, мужчины — мужчиной, женщины — женщиной, Бога Отца — Богом Отцом, государства — государством, а истории — историей. <...>

Это удачные в общем пассажи, хоть и местами пахнущие официозом, используются автором для того, чтобы подвести нас к его центральному выводу: нам нужен свой модерн, с азартными играми и куртизанками.

<...> Мы не сможем выстоять, оставаясь узколобыми консерваторами, запертыми в привычных рамках национального и даже имперского мышления. Их проект носит глобальный характер — мы тоже должны стать центром сборки глобального ответа на вопрос, заданный даже не противниками, а самой Историей.

То есть, автор с самого начала встал на позицию другого, враждебного нам модернистского проекта, очень подробно и в большинстве своём точно её описал, и после этого настаивает на необходимости строительства своего модернистского проекта. Отличный план, есть только один изъян: это уже пробовали, где-то век назад, ровно на той же самой территории, на которой Чадаев сейчас предлагает устраивать новые эксперименты и сплясать присядку на любовно разложенных граблях. Все прекрасно помнят, чем он закончился, но немногие знают, чем всё-таки именно. Поясню: живы ещё поколения, заставшие конец советского проекта, и лично испытавшие его коллапс на своей шкуре, при этом очень немногие из этих людей, судя как минимум по распространённости советской ностальгии, поняли, что же именно произошло.

Даже Фукуяма, не к ночи будь он помянут, автор "конца истории", о котором так долго твердит нам Чадаев, не понял, что произошло. Ведь он-то, бедняга, думал, что неолиберальный проект модерна выиграл, а на самом деле это советский проект модерна проиграл. Разница колоссальная, потому как теперь мы становимся свидетелями краха проекта неолиберального, просто потому, что это проект. Ранее мы уже говорили о различии между современностью и модернистским проектом; так вот, суть конца истории не в том, что кончилась история, а в том, что кончились модернистские проекты - в том числе и неолиберальный. Это, кстати, очень хорошо увидели постмодернисты, но почему-то сделали из этого вывод, что и современность тогда тоже преодолена, хотя сама современность как способ существования никуда не делся. Современность - это технология, безличная и равнодушная к страстям, которые люди придумывают себе по её поводу.

Следовательно, путь противостояния Великой Жабе глобализма не в альтернативных модернизмах - она только этого и ждёт, это означало бы играть на её поле. Необходимо же, выйдя из Матрицы, оставаться вне Матрицы, и дать их модернистскому проекту помереть своей смертью. Потому что можно сколько угодно называть себя арбитром нравов и своевременности, важно то, верят ли тебе при этом все остальные. Достаточно кому-то одному сказать "Не верю", чтобы за ним потянулись остальные. Был такой в начале 2000-х фильм многосерийный, про Мерлина, где главным антагонистом была ведьма Моргана, которая всю дорогу ему пакостила и мешала. В конце же, Мерлин открывает главный секрет Морганы и всего этого чародейства вообще: оно работает только постольку, поскольку люди о нём помнят; после этого он забывает Моргану, и она с криками рассеивается по ветру.

Могущество Запада заключается в том, что они убедили всех остальных в праве быть арбитрами стандартов. Запад уже не имеет военной силы, чтобы навязать это право, и почти потерял экономическую силу; остаётся лишь та самая мягкая сила, для наших целей, пиар. И когда они пытаются отлучить нас от современности, а именно это, как справедливо описал Чадаев, они и пытаются сделать, то нам следует просто игнорировать их, и брать от них то, что нам нужно, без спроса. А не нестись кавалерийским галопом с шашками наголо навстречу ветрякам, пытаясь в очередной раз придумать себе какой-нибудь модернистский проект или, ещё хуже, цивилизационную самобытность.

Тридцатилетняя война как зеркало современности

2022-03-31T08:44:27.590Z

Не так давно у небезысвестного блоггера Авантюриста вышел пост, в котором он сравнивает текущую ситуацию в мире с той, которая была в Европе накануне Тридцатилетней войны. Дабы не заниматься пересказами и передёргиванием, предоставим слово автору заметки:

<...> Уже лет 7-8 прицеливаюсь написать масштабную статью про то, насколько текущая диспозиция в мире и ее предыстория напоминает ситуацию накануне 30 летней войны в Европе, где роль Франции играет Россия (ну да, и Путин за Ришелье, а нифига не за Петра), роль Габсбургской Испании – США, Священной Римской Империи – ЕС, Англии – Китай, Соединенных провинций – Ближний Восток, а итальянских княжеств – часть бСССР и В.Европы.

Любая историческая аналогия, естественно, условна, но ощущение дежавю очень сильное и с каждым годом только усиливается. И та задница, из которой Ришелье доставал со всех сторон обложенную Габсбургами Францию (Россию) накануне, и то, какими методами он это делал. Гегемонистская политика испанской короны (США), контролирующей Южную Америку, Нидерланды и Италию, имеющей сильнейшую на континенте армию, но уже чувствующей приближение экономического коллапса. Нидерландские Штаты (Ближний Восток) – дойная корова Испании, которые жестоко расплачивались за любую попытку жить своим умом.

Священная Римская Империя (Европа), считающая себя наследницей Рима и представляющая из себя амбициозный, но аморфный комок нарастающих противоречий между императором, князьями, конфессиями и имперскими сословиями. Англия (Китай), распробовавшая доходы с американских колоний и Ост-Индийской Компании, и начавшая точить зубы на испанские владения в Южной Америке. Итальянские княжества (бСССР и В.Европа), которые не могли понять, под кем им будет лучше– под испанцами или французами. И это только крупными мазками, а если браться за детали, то там просто песня – как будто читаешь вчерашние газеты.

К сожалению, меня вряд ли когда-то хватит на 2-3 месяца детального погружения в тему. Но было бы здорово, если бы такая работа появилась за чьим-то авторством. То, что законы истории нам мало понятны не значит, что их нет. И зная, как Европа в середине 17 века пришла-таки к Вестфальскому миру мы может быть поймем, как нам через 20-30 лет прийти к новому, скажем, Инсбрукскому миру.

Есть одна проблема: существует некое хрестоматийное представление о Тридцатилетней войне, распространённое во всех учебниках (и наших, и не наших) как а) об общеевропейском религиозном конфликте, б) как о противостоянии национальных государств попыткам Габсбургов создать т.н. универсальную монархию. Процитированный выше пост исходит из этого же представления. Проблема же заключается в том, что это представление не соответствует действительности.

Следует начать с того, что Тридцатилетняя война была в первую очередь внутренним конфликтом в Священной римской империи. Религия служила важным поводом для конфликта, однако дело было не только в ней. Во-первых, принцип «чьё правление, того и вера» был закреплён ещё в Аугсбургском соглашении 1555 г. В учебниках пишут, что это сняло религиозные противоречия, но по факту это их только обострило, так как а) права кальвинистов никак не было оговорены и б) правители имели обыкновение менять свою религию в зависимости от политической необходимости или даже прихоти, как это произошло, например, с курфюрстом Бранденбурга, который незадолго до начала Тридцатилетней войны решил из лютеранства перейти в кальвинизм. Во-вторых, в ходе конфликта князья переходили с одной стороны на другую исходя не из религиозных принципов, а чисто политических. Так, когда в начале 1630-х имперская сторона стала слишком успешной, большинство сторонников императора выступили против него, опасаясь чрезмерного усиления Вены и угрозы централизации Священной римской империи по лекалам соседней Франции.

Далее, участие соседних государств в конфликте было продиктовано скорее желанием воспользоваться внутренним конфликтом в империи для собственной экспансии, нежели какой-либо предполагаемой угрозой универсальной монархии — это уже более поздняя французская пропаганда. В реальности и датская, и шведская, и французская интервенции имели своими целями урвать кусок у ослабленного противника, что они с успехом и осуществили. Франция, несмотря на разрушительные последствия религиозных войн (тоже, кстати, не чисто религиозных, большая часть гугенотов были с окситаноязычного юга), всё ещё была самой густонаселённой страной в Европе с самым эффективным по меркам своего времени военно-фискальным аппаратом. Показательно, что во время французских религиозных войн Габсбурги, так опасно угрожавшие ей окружением, ни разу не предприняли попыток воспользоваться слабостью соседа и захватить тот же Прованс.

Говоря об испанских Габсбургах, большую часть времени они были заняты попыткой подавить мятеж в Нидерландах и Португалии, причём на момент начала Тридцатилетней войны первые в принципе уже представляли собой мировую финансово-экономическую державу и уже давно не были «дойной коровой» Испании. Южные Нидерланды, хотя и оставались относительно зажиточными, вследствие разрушений предыдущего столетия и бегства протестантского населения на север, не могли тягаться в богатстве и могуществе с Голландией. Фиаско же испанской политики в отношении Португалии это вообще отдельная тема.

Англия во время тридцатилетней войны сама находилась в состоянии гражданского конфликта, сперва холодного, а в 40-х вполне себе горячего. Вся экспансия, которую могли позволить себе англичане, ограничивалась Ирландией. Колониальные захваты же относятся ко второй половине 17 в. и дальше, когда «отжали» Новый Амстердам, Акадию, острова в Карибском бассейне и т.д.

Наконец, что касается Вестфальского мира. Во всех учебниках истории и истории международных отношений нам пишут, что вследствие Мюнстерских и Оснабрюкского договоров была сформирована устойчивая система международных отношений, основанная на государственном суверенитете. Перефразируя Вольтера, («не священная, не римская и не империя»), «не международных», «не устойчивая» и «не на суверенитете». Во-первых, эти договоры были исключительно между императором и князьями империи, остальные участники конференции сторонами договора не являлись. Да, по одному из Мюнстерских соглашений Испания окончательно признает Нидерланды, но войны с Португалией и Францией, например, будут идти ещё десять лет. Во-вторых, уже в 1670-х Европа снова погрузится в серию конфликтов, которые будут идти вплоть до Утрехтского мира 1715 г. Собственно, Европа будет так или иначе постоянно воевать с короткими передышками вплоть до Венского конгресса. Слабовато в плане устойчивости. В-третьих, указывают на права князей империи как на признаки суверенитета, однако, например, заключать союзы они могли и раньше, в то время как по Вестфальскому миру прописано ограничение «не во вред Императору», чего раньше не было. Даже Франция, самая «суверенная» из всех участниц конфликта, вплоть до Революции была нарезана феодальными лоскутами различных мер, весов и внутренних юрисдикций. Можно сказать, что в Вестфальском мире родилась система «великих держав», где одни делают, что хотят, а остальные терпят, что приходится, однако европейская пентархия была окончательно оформлена только после Ништадского мира. Всё это не означает, что Вестфальский мир не имел значения, просто это был не какой-то краеугольный камень, на котором был построен фундамент будущей европейской безопасности, а скорее один из шагов на пути к ней.

Исторические параллели необходимы, даже неизбежны, но их стоит применять с осторожностью. Тридцатилетняя война была последним средневековым конфликтом и одним из первых современных, и до сих пор поражает наше воображение, однако для понимания сегодняшнего мира она, на мой взгляд, не подходит.