Электоральная автократия или мир имитаций. Почему современные автократии имитируют демократические институты?

2025-05-06T11:28:44.413Z

Вы когда-нибудь задумывались о значении выборов при несменяемости власти? Зачем проводится эта дорогостоящая процедура, если власть остаётся прежней? Именно такой тип политических систем называется электоральной автократией (или гибридным режимом).

Для начала разберёмся что такое автократия вообще. Определение авторитаризма не является теоретически сложным. Автократия – это политический режим, при котором народ не имеет возможности повлиять на процессы приобретения и сменяемости власти путём процедур, выражающих волю большинства граждан (выборы, референдумы). Вся власть сосредотачивается в руках одного человека и узкой группы определённых им лиц, для которых воля большинства граждан не служит основанием для принятия политических решений. Причём авторитаризм - феномен, распространённый в истории человечества куда шире нежели, демократия. Ниже представлен график изменяемости политических режимов с 1789 г. по 2024 г. (см. график 1.1)

График 1.1

🟥 Красный цвет - закрытые автократии (31 страна на 2024 г.)

🟨 Жёлтый цвет - электоральные автократии (60 стран на 2024 г.)

⬜️ Голубой цвет - электоральные демократии (59 стран на 2024 г.)

🟦 Синий цвет - либеральные демократии (29 стран на 2024 г.)

Автократии чрезвычайно разнообразны. Поэтому их типология становится затруднительной. На сегодняшний день политическая наука не имеет общепринятой классификации авторитарных режимов. Это связано с разногласиями в сообществе по поводу общего основания для выработки теоретически последовательной классификации.

Чтобы не утонуть в 50 оттенках авторитаризма и не пытаться объять необъятное, в своей статье я буду использовать классификацию, основанную на наличии в политической системе такого института как выборы. По такой классификации авторитарные режимы делятся на: закрытые автократии, и электоральные автократии (лат. elect — избирать).

Закрытые автократии – политические режимы, в которых не предусмотрены регулярные выборы. Народ не имеет возможности выбрать ни главу исполнительной власти, ни повлиять на состав законодательной власти. В закрытых автократиях обычно полностью отсутствуют гражданские права и свободы. Выборы в таких системах могут проводиться, но не будут являться основным механизмом приобретения и передачи власти.

Например, в абсолютных монархиях основанием для приобретения и передачи власти является традиция, по которой монарх правит по праву наследства. В однопартийных режимах власть единственной партии закрепляется конституционными или иными правовыми нормами. Военные режимы приобретают и удерживают власть посредством военной силы. А в традиционных режимах основанием для властвования служит религиозная санкция. Всего в мире насчитывается около 31 страны с закрытыми авторитарными режимами на 2024 год (по данным V-Dem). Они показаны красным цветом на карте ниже (карта 1.2).

Карта 1.2

Электоральные автократии или гибридные режимы – политические режимы, при которых всенародное избрание признаётся единственным законным источником власти, но оно лишено функции транзита власти. Формально присутствуют демократические институты (разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную, система сдержек и противовесов, правовое государство, политический плюрализм и т.д.), но носят лишь имитационный характер.

В политической системе присутствуют регулярные выборы исполнительной и законодательной властей, но фактически сменяемости власти произойти не может, поскольку на выборах побеждает только действующая власть (инкумбент). На карте показаны оранжевым цветом (см. карта 1.2)

До недавних времён считалось, что такие режимы есть явление временное на пути от автократии к демократии, но похоже, что это явление устоялось и никуда демократизироваться дальше не собирается (а в некоторых случаях происходит авторитарный откат). Тогда стало понятно, что это явление с нами надолго. В современной политический науке гибридный режимы принято считать авторитаризмом на новом историческом этапе. Около 60 стран на 2024 г. являются таковыми – это большая часть от всех исследуемых стран (179 стран).

Гибридные режимы и тоталитаризм

Главная цель гибридного режима – это обеспечение несменяемости власти – относительно низким уровнем насилия, когда цель тоталитарного режима заключается в построении общества в соответствии с идеологией. Если тоталитаризм стремится к какой-то идее, то гибриды стараются законсервироваться в нынешнем своём состоянии и избегают идеологизации общества. Их цель не перестроить общество, а как можно дольше удерживать власть. Потому гибридный режим поощряет граждан к пассивности, в отличии от тоталитарного режима, стремящегося мобилизовывать общество. Он требует от граждан участия, когда гибридный режим убеждает граждан оставаться дома и не лезть в политическую сферу. Для тоталитарного режима нелоялен тот, кто активно не поддерживает, в гибридном на подозрении тот, кто участвует хоть в чем-то. Поэтому граждане в таких режимах могут дать одобрение власти, но не поддержку. Любая мобилизация общества опасна для гибридного режима – у него нет никаких работающих институтов, использующих активность и участие граждан. Активное меньшинство создаёт риски для главной цели гибридного режима, поэтому он никогда не будет против отъезда граждан за границу.

Устойчивость и стабильность

Гибридные режимы довольно устойчивы нежели классические автократии. Они пользуются преимуществами относительно рыночной экономики, институционализации и частично свободной общественной среды. Контроль осуществляется только над политической сферой жизни общества, а экономическая, социальная, духовная сфера находится у граждан в почти свободном распоряжении. Репрессии в гибридных режимах точечные, в отличии от тоталитарных режимов, где они обладают массовым характером. У гибридов одна цель – удержание власти, поэтому насильственные меры применяются только к активному меньшинству, бросающему вызов власти. Гибриды не могут раскрутить маховик репрессий ещё по одной причине. Массовые репрессии и рыночная экономика вещи несовместимые. Масштабное насилие не позволит развиваться частному сектору. Но самым страшным последствием террора может стать раскол элит, что несёт огромнейший риск для устойчивости режима.

Таблица 2.1 Репрессии в гибридых и тоталитарных режимах

Гибридный режим всеми силами стремится к стабильности, избегая любой модернизации (в отличии от тоталитарного режима, стремящегося к мечте о светлом будущем). Гибрид живёт прошлым, исходя из этого, если режим проявляет военную агрессию, то она не объясняется распространением своей идеи по миру, она ретроспективна и объясняется исправлением несправедливости в прошлом. Сама по себе внешняя агрессия для режима не так опасна, как кажется. Благодаря монополии на СМИ, режим может продать за победу что угодно, а граждане будут только рады, что всё закончилось. Гибридные режимы устойчивы к внешним факторам. Они могут использовать внешние угрозы для консолидации власти и оправдания репрессивных мер. Вряд ли такие режимы развалятся от неудачной войны.

Однако, из этого не следует, что режим стабилен. Причина низкой стабильности режима кроется в его механизме принятия решений. В политологии есть классическая схема политической системы – чёрный ящик Дэвида Истона (см. схему 2.2).

Схема 2.2

Схема представляет собой политическую систему – чёрный ящик, в который с одной стороны входят различные общественные запросы, затем внутри чёрного ящика они обрабатываются и с другой стороны выходит единое политическое решение (чаще всего в виде правового акта). От решения к запросу проходит вектор обратной связи – реакция на политическое решение, которая в последствии, образует новый запрос.

В гибридном режиме всё иначе. Канал входа сломан, система получает запросы только отдельных групп интересов. На выходе система выдаёт несколько разнонаправленных сигналов. Процесс претворения одного решения из множества запросов происходит постфактум. Система корректирует решение уже когда оно вышло в свет. Так происходит потому, что система не может узнать заранее чего хотят люди, как они отреагируют на решение, какие будут его последствия и выполнимо ли оно вообще.

На практике это выглядит так: первый этап – политическое решение. Например, президент издаёт указ, который носит общий, рамочный характер. Формулировки распллывчивы, нет деталей. Затем идёт второй этап – распыление ответственности в низ по вертикали власти. Правительство выпускает разъяснительное постановление, где уже присутствует конкретика. На этом этапе группы интересов, приближённые к центру принятия решения, проталкивают свои выгоды. После того как решение принято и предоставляется публике, начинается третья стадия – общественная реакция. Активно выражается мнение экспертов, социальных групп, затронутых этим решением, заинтересованных лиц. Именно на этой стадии становятся видны ошибки, недосмотры, последствия. Даже заинтересованные группы, которые, казалось бы, влияли на принятие решений, в последствии получают не то что хотели (именно поэтому эту практику нельзя назвать полноценным лоббизмом). Эта стадия в норме происходит до политического решения, она и должна быть его основанием. Общественная реакция порождает четвёртую стадию – эрозию принятого решения. Решение корректируется, система пытается исправить ошибки, некоторые пункты частично или полностью отменяются.

Значит ли это, что власть прислушивается к экспертизе и общественному мнению? И да, и нет. Вроде прислушивается и исправляет ошибки, но не полностью, поздно и не до конца. Гибридный режим элитарен. Состав власти не обновляется, новые лица не допускаются до принятия решений, из-за чего интересы различных социальных групп, которые могли бы быть представлены этими лицами, не проникают в этот самый чёрный ящик. Изолированность создаёт помехи на входе, запросы и реакции проникают в чёрный ящик искажёнными. Принимающие политические решения пытаются уловить общественное мнение, исходя из часто случайных, неполных и неправильно понятых сигналов, попадающих в чёрный ящик на кривой козе. Режиму приходится действовать почти вслепую, угадывать какое его действие или бездействие понравится или хотя бы не вызовет отторжения у внутренней и внешней аудитории. Если режим ошибается, то никаких гарантий, что ошибку удастся исправить нет. Это делает режим неманевренным и нестабильным.

Имитация демократии

Если в гибридном режиме проводятся выборы почему же их нельзя назвать демократией? Выборы в условиях электоральной автократии являются имитационными, поскольку не решают вопрос о передачи власти. На таких выборах побеждает только действующая власть. В гибридных режимах имитируются не только выборы, но и другие политические институты. Есть множество СМИ, но говорят они одно и то же, есть оппозиция, но она никому не оппонирует, есть суды, но их автономность заканчивается на политических делах, есть политический плюрализм, но только пока он не переходит в действие (думай что хочешь, но не участвуй).

Но зачем же автократии это делают? Не проще ли признать, что режим авторитарный и не тратить силы и ресурсы на поддержание демократического фасада? Нет, не проще. Выборы в автократиях выполняют ряд важных функций, хоть и не приводят к транзиту власти (смене власти) как в демократиях. «Прокидывающие выборы» могут произойти, но это не правило, а «сбой» режима и говорит это о том, что система на какое-то время утратила авторитарный потенциал.

Функции выборов в автократиях:

Самым ранним предложенным объяснением смысла выборов в автократиях была легитимация. Одно дело, когда нахождение автократа у власти обосновывается тем, что он обладает выдающимися личными качествами, и совсем другое, когда есть возможность сказать, что, власть ему досталась посредством процедуры, проходящей по конкретным правилам. Такая институционализированная форма легитимации, т.е. добровольного признания права власти на принятие обязательных решений, даёт режиму устойчивость. Она может быть направлена как на внутреннюю аудиторию – граждан, так и на внешнюю – мировое сообщество. Несмотря на уровень искажений, практикуемых автократиями, такие выборы могут свидетельствовать об определённом уровне поддержки власти гражданами (особенно в молодых режимах, где реальная поддержка может быть действительно высока). Чтобы пользоваться благами легитимации через выборы, авторитарный режим должен обладать эффективной системой гос. управления. Т.е. он должен обеспечивать безопасность гражданам, устойчивый экономический рост, социальное благосостояние граждан и минимально отвечать на их запросы (что даётся гибридным режимам нелегко, из-за особенностей принятия политических решений, описанных мною ранее). Чем лучше системе удаётся исполнять вышеперечисленные критерии, тем она устойчивее и стабильнее. Система прочна ровно настолько, насколько эффективно её самое слабое звено.

Некоторые политологи выделяют функцию демонстрации силы. Она выражается в масштабных фальсификациях, покупке голосов и принудительном участии в выборах граждан, сильно завышенных результатах инкумбента (действующей власти) и т.д. Режим не пытается скрыть фальсификации и иные нарушения, а наоборот, выставляет их на показ. Тем самым он демонстрирует, что он настолько силён и устойчив, что может открыто пренебрегать общественным мнением и оставаться безнаказанным. Главная цель этой демонстрации – деморализация оппонентов и активного меньшинства. Режим убеждает их в бесперспективности борьбы. Разумеется, что при таких условиях, никакой речи о легитимизации не может быть. Скорее такая стратегия сигнализирует о слабости режима, неспособности обеспечить эффективность государственной системы. Более того, подобные демонстрации довольно рискованны. Они могут привести к масштабным протестам, что в свою очередь может послужить основанием для раскола элит.

Автократ в гибридных режимах находится под постоянным риском свержения. Опасность может исходить как от оппозиции, так и от собственных элит. Задача автократа окружить себя влиятельными и лояльными союзниками. В связи с этим, система стремится к кооптации (к включению новых лиц в состав власти) через выборы. Электоральная процедура создаёт видимость законности, делает кооптацию более убедительной, что снижает уровень недовольства элит. Хоть исход выборов как правило предопределён изначально, иллюзия справедливого отбора снижает мотивацию к заговорам. В случае с оппозицией кооптация тоже играет свою роль. Представители оппозиции могут кооптироваться на формальные должности или должности с маленькими полномочиями через выборы, если будут готовы проявлять лояльность к режиму. При таком сценарии образовывается формальная оппозиция, которая в реальности уже не оппонирует власти, а та её часть, что не согласилась на вышеупомянутые условия, маргинализируется пропагандой. Именно так и создаётся суррогат многопартийности в гибридных режимах. Партий много, но за власть они не борются и ничьи интересы не представляют.

Так же некоторые исследователи отмечают ещё одну функцию, характерную для авторитарных выборов – информационную функцию. С помощью выборов система отслеживает общественные настроения и зреющее недовольство, через реальные результаты электоральной процедуры и реальный уровень явки. Поскольку социология может быть не эффективна, из-за того, что граждане в условиях ограниченного плюрализма и свободы мнения могут выдавать в опросах не своё мнение, а то, что «правильно». Информационная роль выборов заключается еще и в том, что они предоставляют автократам информацию о лояльности и компетентности представителей режима на местах, которых трудно контролировать напрямую.

Как обеспечивается победа на выборах.

С значением выборов в электоральных автократиях мы разобрались, теперь остаётся вопрос – как система обеспечивает переизбрание инкумбенту? Для этого используется целое «меню манипуляций» как выразился Андреас Шедлер, который первый определил основные механизмы, гарантирующие победу действующей власти. Позже их дополнили другие исследователи.

В числе этих механизмов:

устранение всех сколько-нибудь конкурентоспособных оппонентов с политической арены путем репрессий или «законных» ограничений;
внешний контроль над оппозицией, в результате которого она выдвигает лишь слабых, не претендующих всерьез на власть кандидатов;
монополия на общедоступные СМИ, не позволяющая оппозиции довести свои идеи до сведения избирателей;
административное или экономическое принуждение избирателей к голосованию за представляющих действующую власть кандидатов и поддерживающие ее партии;
манипуляции избирательной системой;

прямая подделка результатов выборов.

Транзит и демократизация.

Но ведь не всегда автократу удаётся удержать власть, иногда происходит так. что он её лишается в ходе электорального процесса или переворота. Насколько вообще вероятен транзит и какие сценарии есть? Самым очевидным сценарием смены режима для электоральной автократии, в силу её персоналистского характера, является смерть автократа. Тут есть несколько веток развития сценария: либо на место предыдущего приходит новый автократ при поддержке элит, стремящихся сохранить статус-кво, и система сохраняется почти в прежнем виде, либо элитам не удаётся договориться между собой и начинается жёсткая борьба за власть, либо происходит демократизация. Причём, если смерть была спровоцирована естественными причинами, а не ударом табакеркой, то шанс последнего исхода выше. Так же на вероятность демократизации влияет качество и количество оставленных автократом после себя институтов. Чем их больше, тем выше шанс на демократизацию. Даже если они декоративны, то в момент перемен у них есть все шансы наполниться содержанием, поскольку ни одна персоналия не долговечна и не устойчива как институт. В момент неопределённости именно на него надёжнее всего опереться. Самым не благоприятным для демократизации сценарием является военный переворот или силовой захват власти, часто сопровождающимися повышенной репрессивной активностью и почти полной отменой гражданских свобод. Сценарий «опрокидывающих выборов» или массовых протестов, вызванных масштабными фальсификациями, имеет самый высокий шанс на последующую демократизацию. Он происходит при условии раскола элит, когда одна их часть переходит на сторону протестующих. Тогда открывается окно возможности для оппозиции, поскольку она имеет реальную поддержку среди активного меньшинства, когда элита ею не располагает, из-за целенаправленной пассивизации общества. Чтобы удержать власть ей необходимо создать коалицию с оппозицией, обладающей поддержкой.

Вывод: чем выше уровень институционализации и чем более мирно происходит транзит власти, тем выше шанс на демократизацию. Ещё одним фактором, делающим демократизацию вероятнее, является сотрудничество с другими демократиями, и наоборот изоляция делает режим более склонным к авторитаризму

Заключение

Электоральная автократия или мир имитаций, именно так я решила назвать статью, поскольку именно декоративная институционализация живёт в сердце исследуемого мной режима. Благодаря ей, он обладает большей устойчивостью, чем привычная автократия. Да, он может впасть в дестабилизацию из-за неэффективности в принятии политических решений или ухудшения социально-экономической ситуации, но он не развалится за утро. Нужно ещё учитывать, что мир вокруг нас становится гуманнее и выглядеть совсем людоедами уже неприлично. Именно поэтому гибридный режим получил такое широкое распространение в наше время. Его появление — это скорее не результат порчи демократии, а следствие гуманизации. Да, и имитационность институтов остаётся таковой, ровно до того момента пока туда не придут граждане и не начнут там что-то делать. Более того чем больше демократических декораций режим создаст, тем больше будут его шансы на трансформацию в демократию.

«Если лицемерие – это дань, которую порок платит добродетели, то имитация – это налог, который диктатура платит демократии»

@sylnanaaksnes