Теневой Архив | Переводы новелл 🌔

Новелла: Лебедь. Пролог + Глава 1 - Наблюдение

2026-05-12T21:05:34.806Z

ПРОЛОГ

Воздух вибрировал от резкого удара. Натянутые веревки задрожали, и грубые звериные вопли смешались с кислым запахом пота и телесных выделений.

Прошло уже некоторое время с тех пор, как в просторной игровой комнате было так душно от жара тел двух человек. По крайней мере, так чувствовал себя Джехон; по правде говоря, это могло быть из—за того, что он так долго был подвешен к потолку за обе руки и правую ногу, или, возможно, из—за того, что его сильно избивали флоггером от спины до бедер. Фаллоимитатор, торчащий у него из задницы и непрерывно вибрирующий, также был вероятным подозреваемым.

— Мммф… Мммф...

— Хаа, что это? Хочешь, я его вытащу?

Из—за перегретого кляпа, которым был набит его рот, он чувствовал себя неуютно. Когда Джехон кивнул, его хозяин, не говоря ни слова, вытащил кляп.

— Хааа.

— Черт возьми, неужели уже так поздно?

Часы на стене показывали почти полночь. Скоро будет третий час с начала сессии и двадцатая минута с тех пор, как его отстранили от занятий. Дыхание Хозяина уже некоторое время было прерывистым. Даже Джехон, который редко вмешивался, начал волноваться и заговорил.

— Хозяин... остановитесь… пожалуйста, простите меня...

— Только с помощью этого?

*Удар!*

Кожаные концы флоггера снова хлестнули его по спине. Джехон вскрикнул от боли, которая была намного острее, чем от удара веслом или ремнем. Его внутренние стенки непроизвольно сжались, заставляя вибрирующий фаллоимитатор тереться о простату. Это было ужасно больно, и это было ужасно приятно.

— Ах, фу, мне так больно. Простите меня, господин. Пожалуйста...

— Ты преувеличиваешь.

Плеть снова опустилась, врезавшись в его кожу. Его беспокойство сменилось болью и удовольствием. Предварительная эякуляция, словно слюна, стекала с кончика его эрекции, который подергивался под непристойным углом. Чувствуя, что еще немного и он кончит, мольба о прощении застряла у него в горле.

— Ах—ах! Ха—ха, ик!

— Мне придется переучивать тебя с нуля. Так просто не пойдет.

— Нет, н—нет, эк, хик.

Джехон сосредоточился на наслаждении, расцветающем глубоко внутри него. Еще раз. Просто еще один удар. Он ждал надвигающейся боли, раздуваясь от предвкушения—

*Глухой звук*. Флоггер упал на пол.

— Урк...

В ушах у него зазвенел зловещий звук. Почувствовав внезапный озноб, он повернул голову и увидел, что его Хозяин схватился за грудь.

— Ма... Председатель?

— Кхх, а… ух ты...

— Ни за что. Шеф Юн! Шеф Юн! Вы здесь?

— Кхх...

— эй! Помогите! Кто—нибудь, помогите! Председатель!

Его хозяин, председатель Им, медленно рухнул на оброненный им флоггер. К счастью, он упал лицом вперед и, казалось, с трудом дышал. Джехон, который был крепко связан, оказался в безвыходном положении.

— Председатель умирает! Есть здесь кто—нибудь? Эй!

Игровая комната наполнилась испуганным голосом Джехона. Как и всегда. Но, хотя он кричал о помощи до тех пор, пока у него не пересохло в горле, за дверью не появилось ни души. Это было вполне естественно; председатель Им, который терпеть не мог, когда его прерывали во время игры, лично уволил своих сотрудников.

— Кто—то… пожалуйста... придите...

Голос Джехона затих. Силы оставили его, а голова закружилась. Он еще не был на грани потери сознания, но у него не хватало сил кричать. Когда он обмяк, его взгляд, естественно, упал на председателя Има. Увидев человека, лежащего совершенно неподвижно, он подумал, что уже слишком поздно.

— Хозяин...

Со Джехон. 32 года, офисный работник. Он думает, что только что потерял Хозяина, который мучил его всеми возможными способами в течение последних семи лет.

ГЛАВА 1.1. — НАБЛЮДЕНИЕ

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался поток мужчин в черных костюмах. Некоторые поморщились, другие покраснели. Джехон решил просто насладиться этой неизбежной ситуацией. Это не было его предпочтением, но представить, что его подвергают групповухе, было неплохим способом справиться с этим.

— Прошу прощения… Мне очень жаль, но… не могли бы вы вынуть это...?

Спросил Джехон ближайшего к нему мужчину, указывая глазами на фаллоимитатор, спрятанный в его дыре. Мужчина посмотрел на шефа полиции Юна, который кивнул с недовольным выражением лица. Получив разрешение, мужчина покраснел как свекла и схватился за основание фаллоимитатора. Его грубая хватка надавила на простату, заставив Джехона издать предсмертный стон.

— А—а—а...

Из его уретры снова вытекла сперма и потекла вниз. Мужчина казался взволнованным, но быстро вытащил фаллоимитатор. Поскольку вибрирующая игрушка вращалась вокруг внутренних стенок, когда он вытаскивал ее, Джехон издал долгий крик и достиг кульминации.

— А—а—а! Хук...

Дырочка, в которой теперь не было фаллоимитатора, дернулась, обнажая красные внутренние стенки, в то время как его тело, подвешенное на веревках, забилось в конвульсиях наслаждения. Член, выплеснул последние преякулят, и его разбросал во всех направлениях. Пораженный мужчина выронил то, что достал, и фаллоимитатор, все еще вибрирующий, бешено забился на полу, как рыба.

Шеф полиции Юн тихо причитал.

—...Опустите его на землю. Поторопитесь.

Было ясно, что он больше не хочет иметь с этим ничего общего. Джехон задыхался, опьяненный последующими толчками, и едва сумел поднять голову при словах шефа полиции Юна.

— Благодарю… ты...

После того, как председателя Има унесли на носилках, несколько оставшихся мужчин перерезали веревки, прикрепленные к потолку, и опустили Джехона. Его тело, пролежавшее в подвешенном состоянии более тридцати минут, кричало от боли. Особенно сильно болел правый тазобедренный сустав. Не в силах пошевелиться, Джехон лежал и звал шефа полиции Юна.

— Шеф Юн... извините меня… как поживает председатель...

Шеф Юн резко огрызнулся в ответ.

— А ты не видишь какая ситуация?

Его тон подразумевал, что Джехон был причиной смерти председателя Има. Хотя он не мог с этим согласиться, Джехон не потрудился это опровергнуть. Это был неоспоримый факт, что председатель Им, который обычно был одержим управлением своим состоянием, слишком сильно напрягся, мучая его.

— Пожалуйста… позвони мне на похороны. Я хочу засвидетельствовать свои показания...

— Сумасшедший... Эй. Эй! Менеджер Со!

Это был предел. Джехон больше не мог терпеть и потерял сознание.

***

Репортеры заполонили территорию за линией контроля , непрерывно сверкая вспышками своих фотоаппаратов. За линией находился вход в зал похорон, куда потоком вливались руководители крупных корпораций, имена которых были всем знакомы. Джехон, который прибыл пораньше, чтобы оценить ситуацию, издали наблюдал за непроницаемым входом, прежде чем в конце концов отвернуться.

После недолгих размышлений о том, куда пойти, он поехал к реке. Припарковавшись на парковке, он порылся в бардачке и нашел смятую пачку сигарет. Заглянув в маленькое отверстие, он увидел две сигареты с отколотыми краями, которые валялись на полу. Он выбросил пачку в мусорное ведро, купил новую пачку и зажигалку в круглосуточном магазине и сел на уединенную скамейку.

— И все же, поскольку ты ушел, занимаясь любимым делом, я надеюсь, ты ни о чем не жалеешь.

Бормоча что—то себе под нос, Джехон сунул сигарету в рот и прикурил от нее. Сегодня дым был ужасно горьким на вкус, возможно, потому, что он курил очень редко, когда возникала такая необходимость. Но поскольку он не мог воскурить благовония для усопшего, он решил, что должен, по крайней мере, сжечь немного табачного дыма во время жертвоприношения.

Просьба о прощении была “желтым” сигналом. Это не означало немедленной остановки, но это был знак того, что он был доведен до предела. Однако председатель Им, казалось, не понимал, что на этот раз тот, кто был доведен до предела, был Хозяином. Если бы он остановился на достигнутом, то, возможно, остался бы жив. Конечно, думать об этом сейчас — пустая трата времени.

Джехон впервые вступил в клуб “Harness” в двадцать пять лет. Еще до того, как он полностью определился со своими наклонностями, он вслепую отправился туда, услышав слухи в обществе о этом клубе.

Он знал, что это заведение предназначено только для членов клуба. Но тогда он был довольно смелым и безосновательно верил, что кто—нибудь его подберет. И действительно, председатель Им подобрал его, когда он слонялся без дела у ворот. Он мог встретить извращенца или наркомана и испортить свое тело; оглядываясь назад, это можно было объяснить только чистой случайностью.

Внезапный порыв ветра разогнал белый сигаретный дым. Когда он сидел неподвижно, ветер обдал его ледяным холодом. Его тазобедренный сустав все еще болел, а задняя часть тела, изуродованная флогером, горела огнем. Знакомая боль была похожа на горящий фитиль. Как только он медленно сгорит и исчезнет, он, потеряв своего Хозяина, скорее всего, взорвется. Даже прошедшие семь лет не смогли бы этого остановить.

От сидения на жесткой деревянной скамье у него заныли ягодицы. Это была не острая боль, а скорее ощущение зуда под струпьями. Джехон вынул сигарету изо рта и медленно поднес горящий кончик к левой ладони. Не обжечься ли мне? Эта отметина продержится довольно долго. Он ухмыльнулся, издал сдавленный смешок и поднял голову, только чтобы встретиться взглядом с незнакомцем, пристально смотревшим на него.

— Э—эм...

Первым, что он заметил, были спортивный костюм и капли пота на лбу. Затем он увидел человека ростом на голову выше своего собственного и хорошо развитую верхнюю часть тела. Как раз в тот момент, когда он подумал, что это человек, привыкший к самоконтролю, незнакомец повернул голову. Внимание Джехона привлек шрам, тянущийся от его левого глаза почти до подбородка.

Это след от ножа? Он предположил, что этот человек был обычным из—за его одежды, но в тот момент, когда он увидел шрам, его впечатление о нем изменилось на гангстера или якудза.

Ему на самом деле было интересно, не собираюсь ли я обжечься? Джехон проводил взглядом удаляющуюся спину мужчины, прежде чем подняться со скамейки. Он выбросил сигарету, сгоревшую до фильтра, в мусорное ведро и ушел.

***

Перед тем как уйти на работу, он встал перед прихожей и медленно проверил свой вид. Волосы аккуратно зачёсаны, аккуратно ухоженный костюм, идеально завязанный галстук и отполированные туфли. Проверяя это, Джехон вышел из дома.

С того момента, как он вошёл в кабинет, он почувствовал, как на нём смотрят. И действительно, его стол был освобождён. Увидев свои скромные вещи, упакованные в коробку в углу, было очевидно, что это была не ошибка. Он ожидал, что его корпоративная жизнь будет непростой, но не знал, что это начнётся именно в этот понедельник.

— Эй, менеджер Со.

Он повернулся на голос и увидел заместителя генерального директора, который только что прибыл.

— Заместитель генерального директора.

— Дай мне посмотреть на тебя на минутку.

Мужчина сжал палец и сел за свой стол; Джехон последовал за ним.

— Ты что—то сделал, чтобы обидеть начальство?

Заместитель генерального директора спросил прямо, как только сел. Хотя они просто играли по взаимному согласию, было ясно, что он кого—то обидел. Например, генеральный директор Им Хангю, внук председателя.

— Раз уж мой стол очищен, похоже на то.

— С сегодняшнего дня переходите в отдел информационной безопасности. Передай свои текущие проекты начальнику секции Ли.

— Отдел информационной безопасности...

— Иди слушай подробности там. Я занят.

Заместитель генерального директора не пытался скрыть, что не хочет тратить время на человека, чьи ниточки были оборваны. Джехон принял небрежно предложенный приказ о переводе, официально поклонился и вернулся на своё место, чтобы забрать свою коробку. Начальник отдела Ли и ещё несколько человек бросили на него взгляды, требуя объяснений, но такая возможность возникла только наедине.

«Отдел информационной безопасности» имел грандиозное название, но это был легендарный отдел «зала ожидания». Место, предназначенное для того, чтобы “вымариновать” человека, пока он не напишет собственное заявление об увольнении. Он зашёл глубоко в здание, в такой угол, что задумался, существует ли такое вообще место, пока не нашёл офис с атмосферой открытого склада. Когда он вошёл со своей ложкой, мрачные лица внутри привлекли его внимание. Джехон сдержал сухой смех, который чуть не вырвался у него.

Он сел на своё место и весь день сосредоточился на передаче рук. Работы всё равно не было, а когда всё будет сделано, он просто будет смотреть образовательные передачи. По крайней мере, мне не нужно ходить на цыпочках перед руководителями, подумал Джехон, взглянув на часы. Не было смысла сидеть там дольше, поэтому он вышел из офиса ровно в 18:00.

У него был чрезмерный опыт для его возраста, но он не был привязан ни к работе, ни к карьере. Возможно, поэтому, несмотря на то, что он оставался в фантомном отделе в состоянии фактического отстранения и не совершил ничего профессионально плохого, Джехон не чувствовал себя особенно отчаянным. Базовая зарплата всё равно будет поступать, и даже если его уволят, он сможет жить на наследство от родителей, если не будет расточительным.

Воспринимать будний распорядок просмотра обучающих видео как форму домогательства сделало это менее выносимым. Ещё серьёзнее было то, что даже в обтягивающем костюме, на него никто не посмотрел, а следы от побоев председателя Има постепенно исчезали.

В пятницу вечером, сразу после ухода из компании, Джехон сел в машину и достал ключ только для участников, который хранил в консоли. На чёрной карточке с золотым надписью «HARNESS» вместо имени под тонкой красной линией был тисненный пятизначный номер.

Он не возвращался туда с тех пор, как стал партнёром председателя Има, поэтому ехал за рулём, возвращаясь в воспоминания семилетней давности. Найти отдельное здание на окраине города было несложно, но, отпустив свою юношескую браваду, внутри него поднялся смутный страх.

После более чем 30 минут борьбы с пробками в час пик наконец появилось четырёхэтажное чёрное здание без особых украшений. Он почувствовал это, когда впервые пришёл, но это выглядело как офис венчурной компании. Единственное отличие заключалось в том, что все окна, видимые снаружи, были сняты на пленку, чтобы интерьер не был виден. Тем не менее, когда он просканировал карту—ключ и вошёл на подземную парковку, его охватило горькое чувство дежавю, словно он возвращался к работе.

После парковки он снова использовал ключ—карту у подземного входа, чтобы открыть стеклянную дверь. Поднявшись на лифте на первый этаж, появился вестибюль с красным ковром и минималистичной чёрной стойкой регистрации. Освещение было приглушённым, из—за чего всё выглядело как кинотеатр. Атмосфера, более скрытная, чем семь лет назад, заставила его тело напрячься.

Персонал на ресепшене тоже был кем—то, кого он никогда раньше не видел, что заставило Джехона задуматься. Он сомневался, что назначение этого места изменилось из—за отсутствия знаков, но раз карточка сработала, чтобы привести его сюда, это казалось ненужным беспокойством.

Когда Джехон колебался подойти к столу, первым заговорил сотрудник.

— Добрый вечер, господин.

— Ах, здравствуйте.

— Я Юсон, отвечаю за ресепшн.

Он был молодым человеком, которому было чуть за двадцать, с впечатлением лисы из—за слегка приподнятых глаз. Джехон почти инстинктивно произнёс своё имя, чтобы представиться, но быстро проглотил это и просто кивнул.

— Можно я на минутку проверю ваш номер членства?

После этого он подошёл к стойке и передал ключ—карту.

— Вот она.

— Спасибо. Пожалуйста, подождите минуту.

Юсон проверил номер на ноутбуке под прилавком, затем вежливо вернул карту обеими руками.

— Теперь, не могли бы вы сказать, какую услугу вы желаете?

Это ощущалось как вопрос на экране киоска. Пожалуйста, вставьте свою карту. Джехон немного задумался, но, поняв, что нелепо колебаться после такого пути, признался честно.

— Я ищу Хозяина.

Положив карту обратно в зажим для денег, Юсон ярко улыбнулся и ответил.

— Хотите партнёра для игр на сегодня?

— Нет. Мне нужен кто—то, с кем я могу заключить D/S—контракт. Мужчина.

— Понятно. Как ни странно, здесь есть один господин, но он сейчас на игровой сессии. Если хочешь понаблюдать, я могу спросить за тебя. Как бы вы хотели поступить?

Я могу посмотреть, как играет кто—то другой? Джехону не пришлось долго думать.

— Пожалуйста, сделайте.

— Понял. Минуточку.

Прося терпения, Юсон сразу же взял трубку и коротко поговорил с кем—то. Судя по его кивку, другая сторона, похоже, дала разрешение. И действительно, выходя из—за стола, Юсон указал на лифты.

— Он говорит, что всё в порядке. Пройдемте.

Это был не лифт, на котором приехал Джехон, а другой рядом с стойкой регистрации. Юсон проводил Джехона в ожидающий лифт на первом этаже, а затем сам зашёл. Он нажал на ключ по карте сотрудника под кнопками пола и нажал третий этаж.

Когда двери открылись, он жестом пригласил Джехон выйти первым. Джехон вышел и оглядел третий этаж — место, куда он впервые ступал на землю. Перед лифтом была небольшая зона отдыха с диваном и столом, а длинные коридоры по обе стороны имели по две двери.

— Он здесь.

Юсон вошёл в левый коридор и открыл вторую дверь своей картой—ключом. Интерьер был небольшим; Одна стена была полностью стеклянной, а с другой стороны была задернута чёрная занавеска.

— Это обязательное напоминание перед наблюдением. В Harness, чтобы предотвратить утечку информации о гостях, при регистрации членства требуется согласие с условием конфиденциальности. Пожалуйста, запомните это и не раскрывайте личности других гостей снаружи.

Это означало, что даже если его начальник внезапно появится за стеклом, ему придётся делать вид, что не знает его, и молчать.

— Конечно.

— Тогда увидимся после “наблюдения”.

Юсон поставил кресло у стены ближе к стеклу, вышел из комнаты и закрыл дверь. Услышав, как замок повернулся, Джехон, оставшись один, сел на предназначенное для него кресло и уставился в чёрное окно. Как и сказал Юсон, он действительно чувствовал себя так, будто смотрит шоу.

После короткого ожидания занавески начали раздвигаться влево и вправо. Звуки из соседней комнаты доносились через динамик, установленный на правой стене.

— Подними голову.

— Хм...

Мужчина с завязанными глазами пытался поднять голову. Наручники на запястьях были прикреплены к стальному шесту, прикреплённому к потолку, а между ногами была зажата разводная планка, чтобы он не мог их закрыть. Его ноги не коснулись пола, пятки были подняты. Его слегка загорелая кожа была покрасневшей, что означало, что разминка закончилась. Увидев член мужчины, торчащий у его нижней части живота, блестящий от предэякулята, губы Джехона пересохли, и он облизал их языком.

— Показать и заднюю часть?

Занавес был полностью задернут, открывая спину Дома. Одетый в белую рубашку, тёмно—серый жилет и брюки, его тело было гладким и без капли лишнего жира. Он был высоким, с хорошим телосложением, и даже голос, доносившийся через динамик, был низким, густым, который нравился Джехону.

Пока Дом медленно вращал стальной шест, Саб следовал за ним на носках. Размышляя, что происходит, Джехон увидел крючкообразный анальный крюк, воткнутый в щель на ягодицах. Верёвка, соединённая с крюком, была накинута на стальной столб и привязывалась обратно к нижней верёвке. Это была конструкция, в которой вытягивание оставшегося узла поднимало крюк вверх.

— Выдержи это как следует.

Ладонь Дома яростно ударила по нижней части ягодиц, которая была гораздо темнее остальных. Услышав звук удара через динамик, Джехон вздрогнул. Пока его смущало собственное отёкшее паховое пространство, Дом потянул узел, заставляя ягодицы подняться. Саб начал дергался, едва касаясь пола пальцами ног.

Дом взял флоггер с ближайшего стола и провёл им по позвоночнику. Это было действие, чтобы дать Сабу момент подготовиться к удару. У Джехона побежали мурашки, будто его позвоночник расчесывали. В тот момент, когда он понял, что ладони у него потеют, Дом замахнулся.

— Ах! Аааа!

— Тебе нужно держать напряжение в заднице.

После двух или трёх быстрых ударов Дом схватил Саба за ягодицы. Джехон прекрасно знал, каково это — когда тебя хватают за ярко—красную, тщательно избитую задницу. Знакомая боль извивалась внутри. Побои возобновились, и орудие оставило толстые, длинные синяки на спине, ягодицах и бёдрах. Один удар, потом другой — все, казалось, приземлились на Джехона. Он чувствовал себя оскорблённым зрением и звуком.

Опуская крюк, Дом снова повернул стальной шест. Поскольку Саб теперь был прижат спиной к стеклу, Джехон не мог видеть что происходило спереди. После полного вращения тело Саба заслонило обзор, и Дома стало сложнее видеть, чем раньше. Поскольку он сидел здесь с намерением заключить контракт D/S, Джехон начал нервничать, не видя Дома ясно. Он всё равно увидит его после игры, но хотел увидеть, как тот бьёт. Когда он станет Сабом, будет трудно наблюдать, как Дом его бьёт.

Верёвка, накинутая на стальной столб, была развязана и упала. Похоже, анальный крюк был снят. Размышляя, собирается ли он что—то вставить, интимные области Джехона болезненно пульсировали от предвкушения.

Джехон испытывал смутное желание влиться в игру. Наверное, потому что он никогда этого не испытывал. Во время их отношений в D/S председатель Им никогда не вмешивался в него. Кроме того, хотя председатель был садистом, он был ближе к Спанкеру (п.п. тот кто в осноном “шлепает”) , поэтому Джехона воспринимали скорее как мазохиста, чем как покорного. Единственной областью, где председатель Им имел власть как доминант, была аккуратная одежда. Контракт D/S был лишь формальной процедурой для предотвращения несчастных случаев.

— Гость, кажется, скучает.

Джехон вновь сосредоточил своё затуманенное зрение при внезапном упоминании себя. Дом, только его глаза были видны через плечо Сабаана, пристально смотрел на него. Чувствуя себя целью, он вдохнул и застыл, не в силах пошевелиться.

— Давайте развлечём его.

Опустив голову, Дом снял раскладку из наручников на лодыжках и зажал её между ног Саба, внутри бёдер.

— Не урони. Держи ноги вместе.

Саб аккуратно сжал пальцы ног вместе. Тем временем Дом развязал верёвку с анального крюка и обвязал её вокруг бёдер Саба, как петлю. Так что, если потянуть, ножки будут затягиваться. Когда внутренняя сторона бёдер прижалась к барной стойке, Саб ахнул и разрыдался. Джехон наблюдал за происходящим, невольно сжимая свои бёдра.

Дом надел нитриловую перчатку на левую руку. Джехон понял, что это будет просто фингеринг (п.п. использоание пальцев в сексе), а не введение, но всё равно не мог отвести от этого глаз. Налив щедрое количество геля на перчатку, Дом вошёл в отверстие, одновременно натянув верёвку. Сперма вырвалась, словно фонтан, из члена Саба, который так долго был на грани взрыва оргазма.

— Ахххх- аахх-угх...

— Молодец.

Дом лениво вонзался в отверстие, пока оргазм Саба не закончился, затем снял перчатку и выбросил её в мусор. Потом, похвалив его, он тихо провёл рукой по груди и животу, где остались синяки.

Выглядя так, будто он любуется картиной, которую сам же и нарисовал, Дом вызвал у Джехона дрожь. Электрическое ощущение пробежало вверх и вниз от макушки до копчика, а внутри трусов было влажно от предэякулята, словно он кончил. Его разум был наполнен только мыслью, что он должен заключить контракт с этим Домом, несмотря ни на что.

— Эй.

Возможно, он говорил Сабу, но в тот момент Джехон подумал, что его зовут, и поднял голову. Дом, стоявший спиной к Джехону, медленно повернулся. Острая линия челюсти, гладкие щёки и уравновешенные черты лица постепенно открывались, и наконец шрам, похожий на длинную слезу, от левого глаза до подбородка царапал его зрение.

— Шоу окончено, так что уходи.

Бросив слова безразлично, он прошёл за Сабом и расстегнул кожаный ошейник. Чёрная занавеска сдвинулась, возвещая конец короткой пьесы.

_________________________________________ Читать далее>>>>>

XL и XXL (новелла). Глава 1 - Всегда будь начеку.

2026-04-16T19:19:37.693Z

— Чон Суха!

Суха, сидевший на диване, поднял голову, услышав грохот, похожий на раскаты грома.

* БАМ ! БАМ! БАМ!*

Из коридора доносился сильный шум, и мужчина резко распахнул дверь кабинета, пока не упал. Он был отцом отца Суха, президента Чен Гехак.

— Паршивец, работающий на двоих! Сегодня ты умрешь от моих рук!

— Президент! Успокойтесь, успокойтесь!

Как только Гехак увидел Суху, он ещё сильнее разозлился и замахнулся клюшкой для гольфа, а Ким Пильгю, который преследовал его, быстро остановил его.

— Почему у меня не может быть спокойного дня, а? Я не могу спокойно смотреть на тебя, потому что ты меня позоришь! Пильгю, прекрати это. Сегодня я отрекусь от своего сына и накажу этого ублюдка!

— О, президент, пожалуйста, наберитесь терпения. Хорошо? Пожалуйста.

Пильгю издал жалобный звук. Брось это! Но Гехак с трудом сдерживал свой гнев и захрипел.

Отец Суха, которому далеко за 50, был настолько энергичен, что казалось, он мог избивать своего менеджера Пильгю, которому сейчас за двадцать.

Скорее, это было похоже на то, как Пильгю крутился и шатался из стороны в сторону. Никто и никогда не слышал, чтобы кто—то казался карликом или слабаком, но когда он стоял перед Гехаком, он казался бесконечно маленьким.

Это не катастрофа. Суха, которая спокойно наблюдал за двумя людьми, зевнул с открытым ртом. Ха—а, он услышал крик впереди, спрашивая, кто это, но Суха это совершенно не волновало.

— Что происходит? — спросил Суха с таким видом, словно ничего не знал.

Обнаженный, в халате для душа, он выглядел пленительно, как будто только что сошел с обложки журнала в качестве модели. Несмотря на то, что он сидел, выглядел так, словно позировал для фотосессии, и капли воды, которые падали с его платиновых волос и капали на ребра и грудь, тоже, казалось, предназначались для фотосессии.

Пильгю часто думал об этом, пытаясь остановить Гехака. Как бы это сказать, он бесполезно красив.

— Почему? Почему? Ты спрашиваешь меня, почему я делаю сейчас?

С другой стороны, Гехак излучал еще большую ярость, чем раньше. «Бум!» На стол упала толстая книга. После проверки предмета его лицо залилось ярким румянцем.

— Хм? Что? Он еще не выдохся?

— Тебе больше нечем заняться, так что покажи себя и сделай фото!

В то же время в студии раздался голос Гехака.

Фирменным стилем продукта стал ежемесячный игровой журнал, известный среди журналов для взрослых за рубежом.

В названии «PLAY!» говорится: «Чон Суха, олицетворение стиля XL!» На обложке, украшенной фразой «Эксклюзивное фото в обнаженном виде!», изображен Суха, вгрызающаяся в красное яблоко.

Яблочный сок, стекающий по горлу, был на его обнаженной фигуре, где не было ни единой ниточки. Возможно, из—за необычного розового цвета живот выглядел более эффектно, чем обычно. Нижняя часть тела, которая проходит под ним, была аккуратно обрезана у подвздошной кости, что стимулировало воображение зрителя. В частности, слегка заметные волосы на теле в нижней части живота создавали особую атмосферу.

Когда он открыл журнал, на первой странице был виден мужчина, лежащий лицом вниз с обнаженными мышцами спины. Это был образ бога—мужчины из греческой и римской мифологии, обнаженное тело которого было обернуто мягкой фиолетовой шелковой тканью. Это было не просто вульгарно, но придавало ощущение элегантности и далёкого прошлого.

Переворачивая страницу, можно было увидеть фотографии Сухи в различных позах.

Его силуэт был отчетливо виден на шелке, едва прикрывавшем подвздошную кость. На некоторых страницах можно увидеть яркие фотографии его груди, а на других — просто фото его мускулистых ягодиц.

Концепция Намшина также была разнообразной, например, у него были крылья, как у Эроса, он окружал себя различными моделями, как Зевс, и держал чашу с вином, как Дионис.

Суха, который изображен без одежды, позировал как статуя Давида.

Его огромные мужские достоинства, которые были отчетливо видны, на первый взгляд казались крупнее и тяжелее, чем у обычных людей.

Они не просто большие, они огромны. До такой степени, что смотреть нужно с восхищением и открытым ртом.

Единственное отличие от жизни — это наличие или отсутствие волос? Некоторые волосы, изображенные на обложке, в журнале были тоньше.

Он попросил его не удалять это, но они удалили. Суха пожаловался, что не хочет видеть только красные перцы без волос, но это мнение не получило широкого распространения. Он не знает, связано ли это с проблемами общественного мнения или с общественными потребностями, но растительность на теле на обложке, вероятно, была лучшей.

— Ты не должен унижать свою семью. Я же говорил тебе прекратить фотографироваться обнаженным, верно?

Гехак, который наблюдал за реакцией, потому что ему было интересно, как долго он будет производить на него впечатление, наконец не выдержал и что—то сказал.

— Ты знаешь, насколько из—за тебя упал имидж группы компаний?

— Вовсе нет. В наши дни ребята считают, что это лучшая компания в мире из—за меня.

— Это здорово! Если вы наберете «Группа Чонха», то это все о ваших любимых или бывших!

Он даже не произнес ни слова! Наконец, Гехак, который в тот момент не мог выиграть, бросил пару тапочек. Но Суха был настолько взбешен, что кое—как уворачивался от летящих в него тапочек.

Именно тогда Гехак привел Суха в свою семью.

В преддверии предстоящего крупного контракта группа ''Чонха» внезапно стала популярной темой в Интернете, и причина была связана с фотографией Суха, полностью обнаженного, которая была выпущена в этом году после предыдущих.

Этот чертов дом с голыми стенами! Когда Гехак узнал, что фотография его сына с обнаженным телом обошла весь мир, он подумал, что распространился ложный слух. Однако, когда он узнал, что это была фотография, которую он сделал сам, он был потрясен. Даже когда он узнал, что журнал с коллекцией фотографий обнаженного Суха набирает сенсационную популярность, Гехаку показалось, что его обманывает.

Нравится ли это людям? Правда?

(п.п. Далее мысли отца Сухи)

Не важно, насколько напряженной была обстановка за его спиной, эмоции людей в эти дни было трудно понять. Я облекал это в слова, которые должны были стать искусством, но это были просто картинки, наполненные водой, указывающие то туда, то сюда! Было просто невыносимо видеть композицию или позу, демонстрирующую откровенную сексуальную привлекательность.

Возвращаясь к истории с контрактом, прежде всего, младший сын, который работает моделью, не мог расторгнуть контракт между компаниями только из—за того, что провел достаточно интимную фотосессию.

Итак, проблема заключалась в том, что сам президент Чон Гехак пришел к власти с титулом «глупый папаша голого перца».

Я не занимаюсь рекламой, потому что он плохо воспитал своего сына, а также потому, что срать в лицо отцу — это жирно. На переднем плане он с улыбкой говорит: «В наши дни молодежь может это делать», но на заднем плане это был грузовик, полный людей из United, которые проклинали бы Альфу за то, что он опозорил их.

Это бесстыжее лицо, на котором нет ни следа сожаления или стыда! Он так неистово развлекался всю ночь, что даже Гехак, который пытался убить Суха, почувствовал запах феромонов неизвестного омеги, и ему было велено сначала хорошенько вымыться.

— О чем я и говорю. Вот почему ты позвонил кому—то с раннего утра?

Как и ожидалось, его сын был человеком, который не мог испытывать чувства стыда. Голова Чон Суха была не более чем цветочной клумбой, так что гнев Гехака прошел. И, строго говоря, когда Гехак позвонил Суха, было семь утра, а не утренний рассвет. Два часа спустя, когда он заполз в свой дом, было уже девять утра. Его беспокоило представление этого мальчишки о времени, которое он проводил во сне по утрам, а просыпался ближе к вечеру и развлекался до раннего утра.

— Это все? Теперь ты видишь это, ублюдок?

— В любом случае, тебе больше нечего сказать, верно? Я сегодня занят.

— Ты действительно...

Пильгю поочередно смотрел дрожащими глазами на двух сильных мужчин, стоявших напротив. Возможно, из—за того, что Суха ответил таким дерзким тоном, Гехак, казалось, потерял дар речи. Суха, которая даже взял журнал, собрался уходить.

Неужели сегодня все так и закончится? Это было время, когда Пильгю пытался идти по стопам Сухи.

— О да, конечно.

Внезапно, собираясь покинуть студию, Суха остановился как вкопанный и посмотрел назад своими исключительно игривыми глазами.

— Это секрет.

Потому что? Потому что? Что это такое? Пильгю, который понял значение этого игривого смеха, быстро покачал головой. Ничего не говори. Если это секрет, не говори мне! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Пилгю бросил отчаянный взгляд на Суху. Он с легкостью проигнорировал его серьезный сигнал и сбросил бомбу.

— Все говорят, что он тоже любит перец. — ...Ты, ты, ты! Это уже слишком...

Гехак, лицо которого в мгновение ока покраснело и запылало, замахнулся второй тапочкой. Тапочки полетели в него, но подчиненный успел захлопнуть дверь.

Бах!

В тот же момент раздался стук в дверь и голос Гэхака.

— Ты точно когда—нибудь сдохнешь!

🌸🌸🌸🌸🌸

Если вы остановите прохожего и спросите, знает ли он группу компаний «Чонха», он, конечно же, ответит, что знает, а если вы спросите, кто первым приходит ему на ум, когда речь заходит о компании «Чонха», он без колебаний назовёт Чон Суха.

Лучшая компания в мире. Известная модель. «Бриллиантовая ложка». Скандальная особа.

Чтобы объяснить это, потребовалось бы много слов.

Суха, младший ребёнок в семье, где помимо него есть ещё сын и дочь, в компании «Чонха», владеющей сетью универмагов, с ранних лет понял, что у него нет предпринимательской жилки. Поэтому он передал бразды правления властной старшей сестре, Чон Юха, и просто развлекался. В отличие от детей чеболей, которые яростно борются за право быть режиссёрами в утренних дорамах, титул сына богатого магната был более желанным.

Разве не интереснее наслаждаться жизнью, чем постоянно находиться в стрессе?

По крайней мере, так считает Суха.

Когда Суха достиг совершеннолетия, Гехак выгнал его из дома без гроша в кармане, сказав, что не может больше терпеть. Конечно, реакция была бурной. Нет, но всё же! Разве это нормально — не дать сыну ни гроша и выгнать его из дома? Не слишком ли это жестоко? Суха попросил отца хотя бы дать ему что—нибудь на первое время, но Гехак и глазом не моргнул. Он сказал, что такой ребёнок, как Суха, должен немножко помучаться, и пригрозил, что тот будет жить вдали от комфортной и сытой жизни.

Но он сказал, что голодать не запрещено законом. И Суха получает неожиданное предложение от знакомой, модельера, с которой он познакомился в клубе. Это предложение меняет его жизнь на 180 градусов.

— Разве ты не хотел бы стать моделью?

Так и должно было случиться, ведь он был обладателем внешности, которая привлекала внимание, куда бы он ни направлялся, независимо от времени и национальности.

Высокий и красивый. Что тут ещё скажешь?

Телосложение прекрасно подходило для модели: мускулистая и подтянутая фигура без излишеств, а модное лицо, которое называли «лисичкой», тоже играло важную роль. А ещё эта неповторимая бунтарская аура, присущая только Ганджи и Налти! Глядя на Суха, знакомый похвалил его за то, что он так и не нашёл музу, которую давно искал.

Гехак возразил, сказав, что моделью может стать кто угодно, но его прогноз оказался в корне неверным. Суха, который умел позировать и знал, как быть интересным, оказался прирождённым артистом.

Бурная личная жизнь в Голливуде, склонность к расточительству, обусловленная финансовой независимостью, и всеобщее внимание, вызванное чрезмерным интересом и завистью! Он жил так всю свою жизнь, зарабатывая деньги только за счёт того, что люди тратили на него деньги! Кроме того, поскольку он был младшим сыном в семье, владевшей конгломератом, ему не нужно было оглядываться по сторонам или пробиваться наверх, как обычным новичкам. Мир был у Сухи в кармане!

Одним словом, он чувствовал, что был рождён для того, чтобы стать настоящей знаменитостью.

Журнал Play пригласил его в качестве фотомодели. В благодарность за беззаботность Сухи, журнал предложил ему сняться в фотосессии «полностью обнажённым», чтобы подчеркнуть его неповторимую атмосферу.

Это было нестандартное предложение, которое вряд ли кто—то принял бы, но Суха с готовностью согласился. Он был уверен в своих размерах.

Результат был слишком очевиден.

Первая фотосессия Сухи в стиле ню принесла журналу Play самые высокие продажи с момента его основания. За ней последовали многочисленные почётные модификации, такие как «Размер XL», «Альфа от Альфы» и «Альфа от Siptop». Благодаря этой возможности Суха стал известен на публике как доминантный альфа, и менее чем через год после дебюта он зарекомендовала себя как восходящая звезда.

🌸🌸🌸🌸🌸

Пильгю смотрел на смеющегося Суху, с заднего сиденья через зеркало заднего вида, который поглядывал на его телефон. Он наверняка смеется над своими иллюстрированными историями, опубликованными в сообществе, или над комментариями в Instagram. Кто—то с самого утра не может прийти в себя после ссоры с домашними.

Суха любезно зачитал комментарии, которые увидел.'' У него три ноги, как у треноги или чего—то в этом роде.''

Пильгю, который какое—то время не понимал, что она говорит, растерялся.

— О, это ужасно!

Пильгю пошутил, что, похоже, его барабанные перепонки подверглись нападкам. Он прикрыл одно ухо и посмотрел на Суха, но та рассмеялась и сказала, что всё в порядке.

— Ты...Твоя проблема в том, что ты всегда говоришь то, чего не следовало бы говорить...

Вот почему президент его ругает. Судя по тому, что видел Пильгю, который был рядом с ним с самого дебюта и до сих пор, у него был дурной вкус, но он нарочно выходил из себя.

— Ты извращенец, — рявкнул Пильгю.

— И, братишка, я выкладываю фотографии в соцсети только раз в день. Люди клянутся, что я ищу внимания, потому что выкладываю селфи в вымышленные дни.

— Мда. А тебе—то какое дело?.

Разве люди, которые заходят в твои соцсети и ругаются из—за твоих фотографий, не психи? Несмотря на комментарии Пильгю о том, что он «привлекает к себе внимание», Суха, похоже, не добился успеха.

Он не размещает свои селфи на электронном экране посреди Каннам—дэро 24/7 и не расклеивает рекламные буклеты на дверях каждого дома. Он не понимает, почему так много комментариев по поводу того, что он просто публикует их в своих личных соцсетях. Если вы не хотите, чтобы я так часто появлялся у вас на виду, заблокируйте меня. Приходить в чужие соцсети, оставлять злобные комментарии и собирать их — это тоже болезнь. Суха с сарказмом заметил, что в мире много людей, которым нечем заняться.

— ...

Но проблема в том, что люди, которые подписаны на него, до сих пор не подписаны на него в ответ. Пильгю хотел было возразить, но передумал, потому что это была бы неубедительная логика.

Сколько бы раз он ни отписывался от кого—то в соцсетях, он был не из тех, кого это задевало, и его популярность не собиралась снижаться. На самом деле вы и не заметите, как уменьшатся три—четыре цифры в конце большого числа, обозначающего миллионы. Это правда, но количество подписчиков в его соцсетях превышало количество тех, кто на него не подписан.

Пильгю, наблюдавший за тем, как Суха щелкает камерой телефона, приговаривая, что ей стоит сделать еще несколько селфи, решил сосредоточиться на вождении.

В последнее время настроение Сухи было на высоте.

После своей первой фотосессии в стиле ню для журнала Play накануне вечером он достиг вершины своей карьеры. Он стал моделью для большинства люксовых брендов, а на обложках большинства модных журналов можно увидеть ее фотографии. Но было еще кое—что, что приводило Суху в восторг.

Это был выбор в качестве амбассадора бренда Max Rogers.

Max Rogers — один из лучших люксовых модных брендов в Нью—Йорке, а также уникальный бренд, олицетворяющий доминирующую альф. Официально он этого не говорил, потому что это могло быть расценено как дискриминация, но Макс Роджерс открыто использовал только доминирующих альфа—самцов, и дизайнеры тоже нанимали только доминантных альфа—самцов.

Даже Макс Роджерс, первый предприниматель и модельер, основавший бренд, был доминантным альфа—самцом, так что его слова говорили сами за себя. В результате Max Rogers стал брендом, олицетворяющим доминантных, альфа—самцов, а одежда этого бренда стала отличным способом продемонстрировать свои качества и богатство.

Макс Роджерс связался с Сухой, который даже не использует азиатских моделей для демонстрации превосходства доминантных альфа—самцов. Он хотел, чтобы Чон Суха стал амбассадором Max Rogers. Это стало для него шокирующим сюрпризом, даже когда об этом вспоминал.

Компания рекомендовала ему не демонстрировать своё тело во время работы в качестве амбассадора, но, к сожалению, Суха решил иначе. Почему Max Rogers выбрал меня? Конечно же, потому что я соответствую образу доминантного альфа—самца!

На самом деле было бы дурным тоном сохранять невозмутимость только потому, что он стал амбассадором Max Rogers, но Суха настаивал на том, что в таких случаях он должен вести себя как обычно. Поэтому Суха держался так, будто ничего не произошло, и из—за этого у окружающих его людей просто голова шла кругом.

— Ты ведь сегодня собираешься отдохнуть дома, да? Ответь мне.

Когда он приехал на место и попытался выйти из машины, его окликнул Пильгю.

— Я? Хм....

Он притворился, что испугался, но вскоре улыбнулся и весело ответил:

— Я не знал, что в последнее время вокруг него вьются репортёры, которые пытаются что—нибудь выведать, и то что Суха, особенно в своей статье, должен быть особенно осторожен и не провоцировать его намеренно. Кроме того, завтрашнее закрытое мероприятие в ''Чонха Group'' будет посвящено генеральному директору Чон Юха, так что никаких спорных вопросов быть не должно.

— Эй, за кого ты меня держишь? Не говори мне, что я за один день умудрился попасть в ловушку.

Он осуждающе посмотрел на Пильгю, но тот ответил твёрдо:

— Пообещай, что с тобой ничего не случится. Я умру, если случится ещё что—нибудь странное.

— Хорошо, обещаю.

Уходи. Выйдя из машины, Суха быстро отмахнулась от него, но Пильгю, высунувшийся из окна, похоже, не хотел отпускать протянутую руку.

— Вы уверены? Ты ведь дал мне обещание, да?

— Конечно.

— Ты не имеешь права создавать проблем. Ты дал мне обещание.

— Да неужели.

Ну вот и отлично! В конце концов, разозлившись из—за того, что его терпение иссякло, он сунул голову в машину, как пиявка. Когда он велел ему поторопиться и уехать, пока он не испачкался ещё больше, раздался звук заведшегося двигателя. Да, пожалуйста, уезжай.

Суха, наблюдавший за тем, как минивэн съезжает с дороги, с отвращением цокнул языком.

В любом случае у Пильгю много забот, но их слишком много. Это не имеет значения, пока секрет не раскрыт.

— Ну, кто знает?

Суха слегка пожал плечами.

Чон Суха, известный как доминантная альфа, но на самом деле не являющаяся доминантной альфой.

(п.п. О как ^^)

🌸🌸🌸🌸🌸

— О тебе вышла статья.

— Ты имеешь в виду ту в которой говорится, что у меня большой член?

— Нет, в статье говорилось, что ты занимаешь первое место в категории знаменитостей, с которыми они бы с удовольствием встречались.

Как только он вошёл в кабинет, Нам Чжэвон, сидевший за столом, изображал спокойствие. Но при внезапном упоминании «члена» его лицо исказилось от отвращения.

— Ты всё ещё ребёнок... И это всё, о чём ты можешь думать? Есть такие слова, как «голос», «интонация» и «манеры», но ты не можешь обойтись без такого уродливого слова?

Несмотря на пренебрежительную критику Джэ Вона, Суха рассмеялся и сказал, что это было смешно.

Когда он сел на кушетку, а не в кресло врача, и закатал рукава, Джэ Вон раскритиковал больницу, назвав её своим рабочим кабинетом, но всё же подошёл к кушетке и сделал себе инъекцию.

— Какой результат анализа? Что—нибудь получилось?

Когда Суха с надеждой спросил об этом, вместо ответа в руки сунули бумажный лист. Под фразой «Чон Суха, 28 лет» была краткая информация и график с горизонтальными столбцами. Каким бы ни был график, самое важное — это результат, поэтому Суха сразу перешел к следующей странице и нашел столбец с результатами теста.

[Конечный результат: доминантная омега]

— Что это такое?! То же, что и в прошлом году

— Я уже говорил, результат будет таким же.

— Но если мне делать регулярные инъекции, уровень ведь может снизиться!

Разве это не шарлатанство? Чжэвон, который сохранял невозмутимость, словно привык к надоедливым жалобам Суха, нахмурился, когда увидел слово «каменная задница».

— Нет... Как можно изменить врождённые черты? Действие этого препарата заключается в том, чтобы не допустить повышения уровня в плазме крови, а не в том, чтобы изменить саму суть.

— Но здесь написано, что вероятность того, что я бета, составляет 39 %!

— [Вздох] опять это слово... Послушайте, это генетический показатель, и всё сводится к тому, что он показывает. Так что, раз у вас есть альфа—хромосома, значит, вы можете быть альфой? Господин сейчас ведёте себя очень глупо.

— Даже если учитывать, что реакция на феромоны и их расхождение ничего не значат?

— Это из—за вашего особого телосложения. Но это не отменяет того факта, что вы омега, Господин Чон».

От такого решительного ответа у него перехватило дыхание. В конце концов, что бы ни говорил Суха, финансовые ресурсы не могли дать ему желаемого ответа. Суха, лишённый всякой логики и возможности что—либо предпринять, со стоном рухнул на диван.

— Хааа, ну и погань!

— Просто смирись, что ничего не выйдет.

Он услышал голос Чжэвона, который сидел в кабинете врача и работал за компьютером. Когда Чжэвон перестал делать вид, что слушает, не оборачиваясь, он вздохнул.

— Сколько ты ещё собираешься этим заниматься? Разве не страшно обманывать людей?

— Да что у тебя за характер вредный?

Чжэвон покачал головой и сказал:

— Печень большая.

— Я никогда не говорил, что я доминантный альфа.

— Но ты этого не отрицаешь

— А должен?

— Послушай, вот почему я трясусь от страха. Он будет искать до самой смерти и побежит за ним.

Доминантный омега — самая редкая из доминантных черт, которые относят к редчайшим. Что ж, Чжэвон не был доминантным омегой с самого начала, а стал им уже в зрелом возрасте, после того как встретил свою вторую сексуального партнёра.

Возможно, именно поэтому Суха не чувствовал ни чужих феромонов, ни своих собственных. Конечно, у него никогда не было течки. По словам Чжэвона, это называется «нечувствительность к феромонам».

В любом случае Суха был доминантным омегой только на бумаге, но по своим характеристикам он была ближе к бета—омеге. Это произошло потому, что у него поздно проявилась сущность. В отличие от омег—мужчин, рост которых превышает 170 сантиметров, Суха был ростом 188 сантиметров. Его рост был высоким даже для бета—омеги или альфы.

Но лучше всего быть доминантным омегой!

Суха был настолько не похож на омегу, что это казалось несправедливым. Он был выше доминантного альфы Гехака своего отца и выше своей старшей сестры Чон Юхи, ещё одной доминантной альфы. Если бы он пришел куда—нибудь с таким телом и сказал, что он омега, ему бы никто не поверил. Объявить, что Суха — доминантный омега, казалось более немыслимым, чем выдавать себя за доминантного альфу.

Поэтому в каком—то смысле для людей было естественно считать, что Суха — доминантный альфа. В обществе, где не принято открыто спрашивать о сущности вторичного пола, люди обычно судили о них по внешности собеседника. Если бы пришлось оправдываться, то Суха был бы одним из таких людей.

Если спросить, плохо ли быть доминантным омегой, то нет, но... Разве «доминантный альфа» — это не синоним силы и крутости?

Он высокий, крупный, и кто бы мог предположить, что он омега. Хотя Суха не источал феромоны, чем более развитым он становился, тем больше становилось известно о его достоинствах, так что все так и думали.

Конечно, ему не хотелось никого обманывать с самого начала. Оно было неизбежно, так как его никто не спрашивал, а все решили, что он доминантный альфа. Кроме того — как ни странно это звучит в современном обществе XXI века — никто не догадался, что Суха из семьи чеболей тоже может быть доминантным омегой, потому что чем влиятельнее семья, тем выше доля доминантных альф. Так что слухи о вторичном поле Сухи начали распространяться всерьез из—за его размеров, которые стали очевидны после фотосессии в стиле ню для Play.

<Ах, с такими размерами он просто не мог не быть доминантным альфой! >

Все так говорили, но никто не обсуждал это.

А он и не был не против. Открыто говорить, что он доминантный омега, было бы очень плохой идеей.

И поскольку у него никогда не было течки и он не стремился к доминированию, он не видел необходимости выдавать себя за омегу. В этом не было никого смысла.

Хорошо... Честно говоря, были некоторые заблуждения на этот счёт. Но что он хочет? Он и сам всё неправильно думал.

Более того, с тех пор как его выбрали для показа коллекции Макса Роджерса, в которой, как говорят, в качестве модели где представлены только альфы, его гордость не позволяла ему быть искренним.

— Вот почему ты смеялся над фанатами.

Суха нахмурился, услышав слова Чжэвона, его как будто окатили ледяннной водой.

— Уу, они всё неправильно поняли.

— Да, да, можно и так сказать.

Чжэвон саркастично заметил. Конечно, история болезни Суха была доступна только лечащему врачу Чжэвону.

Чжэвон был причиной того, что Суха мог скрывать свои особенности и без особого труда работать. Он его двоюродный брат, и ровесники, и так же врач, специализирующийся на вторичном поле людей. Когда дело касалось альф и омег, его диагнозы были всегда очень точными. Что же может быть лучше для врача в семье Сухи, в университетской больнице, спонсируемой корпорацией «Чонха», да ещё и в VIP—палате? Кроме того, под предлогом того, что он находится рядом, он может приходить в больницу и уходить из неё, не вызывая подозрений.

— В любом случае, пока ничего не произошло, результаты будут такими же.

Чжэвон, печатал глядя в монитор, чётко произнёс эти слова. Однако для поддержания статуса ему рекомендовалось периодически делать инъекции.

— ....

Он надеялся, что хоть что—то изменится, если он будет делать инъекции постоянно, но, видимо, это была напрасная надежда. Суха снова удручённо вздохнул, сидя на диване. Ещё утром у него было хорошее настроение, но всё, теперь оно испорчено.

Внезапно захотелось выпить. Суха вскочил с места ирешил что спросиль, думая, что развлечения — единственное, что может помочь ему избавиться от этого гнетущего чувства.

— Я чувствовую что на меня давят.Может, сходим куда—нибудь сегодня вечером?

— Хорошо вчера повеселился,да?

— О, так ты пойдёшь или нет?

Дэвон посмотрел на часы, видя нетерпение Суха. Вместо быстрого ответа он услышал задумчивый стон, а затем последовал ответ:

— Жди неподалёку. Я скоро закончу работать.

🌸🌸🌸🌸🌸

Тук. Тук

В тот момент, когда он опустил стакан, в воздухе распространился резкий запах алкоголя. Это был уже пятый раз, когда я использовал 40—градусную водку в качестве маскировки.

— Ну что ж, начнём...

День был не из лучших, совсем не из лучших.

Клуб, в котором Чжэвон то появлялся, то исчезал, закрылся на ремонт, а следующее заведение тоже временно закрылось по личным причинам. Даже после второго бокала пора было уходить. Тем временем Чжэвон, который уже не мог сдерживаться, предложил пойти в бар при отеле неподалёку и выпить там в меру. К сожалению, Суха тоже устал, но ему пришлось идти на компромисс.

Суха так и сделал, но... Как только официант принёс алкоголь, он не ожидал, что Чжэвон уйдёт, потому что ему срочно нужно, видите ли, было позвонить. Суха посмотрел на часы, украшенные статуэткой Омана. Прошёл уже час.

Если бы он знал, что так будет, то пошел бы на пьяную вечеринку, на которую позвал знакомый. Его охватило сожаление. Что ж, выпьем и уйдём. Суха решил бросить Нам Чжэвона, который бросил его, и допил свой бокал.

— Здесь свободно?

Суха на мгновение замер, услышав приближающийся голос, а потом рассмеялся. После комментария о месте. Вы хоть понимаете, что это за бар?

Он махнул рукой, даже не повернув голову в сторону говорившего.

— Да, тут занято. У меня сегодня ужасное настроение, так что поищите кого—нибудь другого.

— Ого, ничего себе. Что—то случилось?

— Да, и всё...

— Да... — раздражённо повернув голову, он увидел обладателя голоса и рот открылся от удивления.

— С ума сойти, пизд...

Суха удалось уловить смысл сказанного, хотя оно и прозвучало почти без мата. В баре раньше не было такого лица.

Мужчина, стоявший перед ним, был нереально красив. У него была привлекательная внешность: темные волосы, белая кожа, красивая прическа с собранными в хвост волосами и одет костюм тройку.

[Такие мужчины мне нравится.]

Он был его воплощением идеала мечты.

Аура вокруг была идеальной, и сам он — блистательным мужчиной. Еще совсем недавно Суха, пытавшийся отвлечься, едва мог отвести взгляд от его лица. Мужчина, словно заметив, на что он смотрит, очаровательно улыбнулся.

— Я слышал, что произошло.

Это была свежая улыбка, словно распустившийся бутон цветка. Очнувшись поздно, Суха стряхнул с себя оцепенение и встал с непринужденной улыбкой. На самом деле он поймал его, потому что он был немного крупнее, чем его милое личико, но даже улыбка на этом лице была очаровательной, так что беспокоиться было не о чем. Суха просто подумал о том, чтобы прямо сейчас отвести этого красавчика в отель.

— Забудь про от это.

Он схватил мужчину за подбородок и притянул к себе.

— Пошли со мной. В номер.

Когда он прошептал это себе под нос, глаза мужчины слегка расширились от удивления.

Это была улыбка с явным радостным подтекстом.

🌸🌸🌸🌸🌸

Дверь резко распахнулась, и он услышал звук открывающегося замка. Когда их тела сплелись, в тихой гостиничной комнате стало жарко. Особенно громко в его ушах звучали звуки размазываемой слюны и треск ткани. Это был поцелуй, более страстный и дерзкий, чем когда—либо.

— Дыши...

Когда он на мгновение приоткрыл губы и выдохнул, его партне тут же прильнул к ним, словно притянутый магнитом. Очевидно же, что это он прижал мужчину к стене.

Когда Суха пришел в себя, то обнаружил, что его прижали к стене и быстро толкают в противоположную сторону. Ему показалось, что голова странно запрокинута назад. Он думал, что они примерно одного роста, но не предполагал, что он такой высокий.

[Разве он не чуть выше?]— подумал Суха, посасывая его горячий язык, который свободно двигался в его рту. Недолго думая, он расстегнул пуговицу на его рубашке и принялся с большим рвением ласкать языком его мягкие и чувствительные губы.

Лишь спустя некоторое время после того, как они вошли в отель,они смогли добраться до кровати. Суха толкнул мужчину на кровать и забрался на него сверху. Он рассаматривал лежащего мужчину, и его живот напрягся. Он чувствовал, что его член упирается ему в промежность, и это возбуждало не только его.

— Ах....

Он приподнялся и застонал, ощутив трение между ног. Затем мужчина расстегнул пряжку на брюках Сухи, и он снял с себя брюки в ответ на его прикосновение. Оба действовали торопливо и без промедления.

Обычно он ласкал их до тех пор, пока они не начинали умолять его войти в них, и тогда он входил. Но в этот раз, возможно, из—за остаточного действия алкоголя, он почему—то не мог этого сделать. Его тело было жарче, чем обычно, и он был возбужден.

— О, я не могу этого сделать.

Он пытался совладать с ускользающим сознанием. Но, в отличие от его усилий, происходящее вокруг, казалось, замедлилось и распалось на короткие фрагменты, как в испорченном видео.

Последнее, что он увидел перед тем, как отключиться, — это рука другого человека, надевающая презерватив на его член.

🌸🌸🌸🌸🌸

Приоткрыв глаза, почувствовав знакомый аромат, Суха на мгновение нахмурился от солнечного света, проникавшего сквозь тонкие занавески. Он, который некоторое время страдал от похмелья, повернул голову в сторону силуэта, появившегося в поле зрения сбоку. Он смотрел спину своего противника, который крепко спал, обнимая подушку.

О, точно. Я же вчера.. переспал с красавчиком.

Суха, который размышлял о том, как к нему обращаться, понял, что переспала с мужчиной, который спал рядом с ним, даже не поговори. Он даже не удосужился нормально с ним пообщаться, сразу снял номер, пришел туда, занялся с ним сексом, и на этом все закончилось.

В обычной ситуации он бы не торопился, а дождался, пока он расслабится, занялся с ним сексом и даже позаботился о том, чтобы он получил удовольствие. Суха рассмеялся над своим нетипичным поведением.

К счастью, он, кажется, не упал в обморок. Его одежда была натянута кое—как, как змея, сбрасывающая кожу, а презервативы валялись где попало, завязанные только с одной стороны. Любой мог бы подумать, что он ушел, яростно споря с ней о политике.

Он повернулся на звук шороха рядом с собой. Мужчина, который спал как убитый, перевернулся на кровати и повернулся к нему, открыв лицо.

— О....

На его лице читалось восхищение.

Его партнер, которого он, как ему казалось, превозносил в пьяном угаре, оказался именно таким, каким он видел его прошлой ночью.

Суха смотрел на лицо мужчины так, словно он был его любимым актером. Под длинными, аккуратно подстриженными ресницами лежала длинная тень, и когда она сползла вниз по мягкой переносице, Суха увидел аккуратно сомкнутые губы. Взгляд Сухи, который закатил глаза и опустил голову, застыл на одном месте. Это была грудь крупного светлого мужчины, полностью чистая.

Похоже, ты сейчас выставишь себя на посмешище.

Улыбаясь, Суха облизнул губы. Он был уверен, что прошлой ночью у них был жаркий секс, но почему он так плохо его помнит? Это несправедливо. Может, сыграем еще разок, когда я проснусь? Он раздумывал, стоит ли будить мужчину, который уже давно крепко спал, но остановился, увидев отпечаток ногтя у него на плече.

Хм?

Слегка приподняв голову и оглянувшись через плечо, он увидел то, чего раньше не замечал. Плечо, предплечье и спина мужчины были сильно исцарапаны. Судя по всему, это были его собственные следы. Но на этом вопросы не закончились.

С чего бы ему это делать? Если бы эти отметины были на моей руке или спине, я бы не узнал, что это не мои следы. Поразмыслив над этим, Суха решил тут же протянуть ему рисовый пирог, подумав, что, возможно, дело в том, что он сильно ударился. Надо сначала умыться. Он схватился за простыню и приподнялся.

— Ох...

Когда же он приподнялся, из его груди вырвался стон от боли, которая, казалось, сковала все мышцы его тела. Как ни странно, его охватила дрожь, и он свесил ноги с кровати.

— Боже мой!

Как только его ноги коснулись пола, он закричал от невыносимой боли, которая отдавалась в пояснице.

Что это?

Не успел он осознать происходящее, как между его бёдер потекла какая—то жидкость.

Жидкость? Между бёдер? Он в изумлении провёл рукой у себя между ног. Скользящая рука поднялась по бедру.

Он поднял руку, на которой была липкая слизь, и посмотрел на нее. Белая слизь медленно стекала по его пальцам, и лицо Сухи, наблюдавший за этим, постепенно становилось серьёзным.

...Холодно. Кинжал летит ему в грудь и вонзается в неё. В голове у него всё померкло.

—...Только не говорите мне.

Нет, это не... Он пытался отрицать очевидное.

Он снова осторожно ощупал себя между бёдер. Мягкая слизистая оболочка была теплее, чем обычно, а края набухли и стали плотнее.

Смутившись, он огляделся и увидел сбоку зеркало в полный рост, которое было намного выше его самого. Суха едва сдержался, чтобы не вскрикнуть.

—С ума сойти...

Это не тот парень, который... Это был я?..

Он быстро одевался, даже забыв принять душ. По пути он споткнулся и упал, ударившись о мебель, но сейчас было не время обращать на это внимание.

Жизнь Чон Суха, который только—только встал на путь «вершины», была в опасности.

Неужели Чон Суха напился и переспал с кем—то на одну ночь? Это совсем не повод для шуток. Красная сирена в голове приказывала ему немедленно убираться отсюда.

[Как такое могло со мной случиться?]

Когда он увидел себя в зеркале в полный рост, ему показалось, что вот—вот потеряет сознание.

Плечо, грудь, даже живот и бедра — он не мог найти ни одного места без красных следов. Кроме того, оба соска прошлой ночью набухли и стали темнее обычного.

После пары неудачных попыток ему наконец удалось натянуть штаны. Он поспешно подтянул их и застегнул на пряжку.

— И куда ты собрался?

— Ох!

Суха вздрогнул от тихого голоса, раздавшегося позади.

Сжимается... Он неуклюже повернул голову, словно плохо смазанный оловянный робот.

Его взгляд встретился со взглядом мужчины, сидевшего на кровати. Они застали его врасплох. С посиневшим лицом он застыл на месте, не в силах пошевелить челюстями. Солнечный свет, проникавший в комнату через большое окно позади мужчины, создавал иллюзию нимба.

Мужчина, который молча смотрел на Суху. Улыбался так же очаровательно, как и накануне вечером.

— Доброе утро.

— Ха—ха...

...Я в дерьме.

🌸🌸🌸🌸🌸

Суха смотрел на мужчину, сидящего напротив, как на бездомную кошку.

Я подставил ему задницу... Завтрак в приватной комнате с мужчиной. Ему хотелось умереть, уткнувшись носом в тарелку с водой.

Как это произошло? Он пытался найти выход из этой ситуации, погрузившись в воспоминания, которые не мог толком воспроизвести.

С другой стороны, мужчина выглядел скорее расслабленным, чем спокойным. Завтрак предложил он, но даже за едой почти ничего не говорил и с наслаждением потягивал эспрессо.

[Но он пронзил мою спину этим милым, невинным взглядом...]

Чем больше он об этом думал, тем нелепее это ему казалось. Он хотел спросить, не установлена ли здесь скрытая камера, но следы на его теле были слишком очевидными. Боль, которая пронзила его до самой талии, как только он ступил на землю, и разлилась между его промежностью и ягодицами... О боже, он зажмурился, не в силах поверить в происходящее.

(п.п. далее чусочек мыслей Сухи)

[Не было смысла совершать ошибки и слушать о том, что уже случилось. Да и как вообще можно было перепутать? Я был пьян, но именно я внезапно схватил тебя за руку, чтобы пойти в комнату, так что в этом не было ничего однозначного.

Хоть я и был пьян,но на той стороне не употребляли алкоголь, и если бы я не хотел, чтобы меня насильно схватили, то должен был оставить на своем теле хотя бы следы сопротивления... Но когда я посмотрел на себя в зеркало в ванной, на моем теле остались лишь следы от ласк.

Хорошо, что я ничего не помню о своей «официальной» жизни. Если бы у меня были четкие воспоминания, я бы не смог вот так сидеть с ним лицом к лицу.

Что же нам делать?]

Суха на мгновение задумался.

[Может, стоит пойти ва—банк?]

Додумавшись до этого, Суха перестал пить американо со льдом и выплюнул соломинку, которую жевал.

— Здравствуйте.

Затем мужчина поднял глаза.

— Вы ведь знаете, кто я такой?

Суха произнес это довольно неприятным тоном.

Он сделал акцент на слове «кто», но мужчина не дрогнул и ответил ровным голосом, ни слишком быстро, ни слишком медленно.

— Да, господин Чон. Вы вчера назвали мне свое имя.

— Не в этом смысле. Вы знаете меня в том смысле, что видели меня в интернете или в новостях?

На мгновение воцарилась тишина. Мужчина, потягивавший эспрессо, тихо ответил:

— Да, я знаю, потому что вы очень известная личность.

— Значит, вы знаете, что я сын владельца группы компаний Чонхa?

— Да.

Тогда это будет легче сказать, чем сделать. Суха, сидевший, поджав ноги, вздёрнул подбородок.

— Пожалуйста, сделай вид, что ничего из того, что между нами произошло, не было.

Мужчина никак не отреагировал. Он был настолько спокоен, что даже не изменил выражения лица, и он подумал, что он не понял его слов. Но Суха всё равно продолжил.

— Тебе не нужно объяснять почему, верно? Это было из—за того, что я был пьян, но я вовсе не собираюсь оправдываться. Лучше не думай о всякой ерунде.

Когда собеседник перевёл на него взгляд, голос Сухи стал жёстче.

— Например, ты можешь пойти куда—нибудь и снисходительно рассказать о том, что произошло вчера, или выложить в интернет пост вроде такого: «Что—то в этом роде. Я подам в суд, как только он сделает что—то подозрительное»

— ...

— Неважно, правда это или нет, мы всё равно ничего не будем делать, так что лучше подготовься к тому, что тебе придётся разбираться с этим позже.

Хорошо? Затем он улыбнулся по—другому, не так, как раньше. Он не сказал этого вслух, но именно это и пытался донести Суха. Он посоветовал ему разобраться во всем самому.

На самом деле достаточно было просто не обращать внимания на слухи и посты в интернете.

В любом случае общественность назовет это ложью, а если и поверит, то быстро забудет, если сначала разразится какой—нибудь другой скандал. Но какое—то предупреждение было необходимо. Так другая сторона не будет злиться и не станет сыпать неуклюжими угрозами.

— Что… Это немного странно — делать что—то по обоюдному согласию, но, если вы хотите отблагодарить меня молчанием, пожалуйста, свяжитесь с моим агентством. Я позабочусь о вас, но не хочу слышать никаких мук совести.

Суха достал из внутреннего кармана визитку и протянул ее собеседнику. Конечно, я не собирался уговаривать его молчать. Нужно предложить ему достойную награду, чтобы он согласился.

Ну как? Хорошая сделка? Суха торжествующе посмотрел на собеседника.

Но тот не нашел, что ответить.

Он просто вертел в руках маленькую чашку с эспрессо. Поскольку возражений не последовало, казалось, что его слова возымели какой—то эффект.

Он делает вид, что волнуется, потому что стесняется дать отпор, когда тот говорит, что собирается дать ему денег.

— Надеюсь, вы правильно поняли, что я сказал.

Он уже собирался встать и уйти с легким сердцем, но услышал тихий смех собеседника.

— Чем больше я об этом думаю, тем страннее мне кажется.

Вот так—то. Неудивительно, что он ничего не сказал. Он ни за что не оставлю золотое яичко у тебя перед носом. Суха с кислой миной посмотрел на собеседника.

— То есть?

— Как и сказал господин Суха, если бы это было сделано по обоюдному согласию, то не имело бы значения, одобрю я это или нет. Нужно ли предупреждать меня, чтобы заткнуть, и даже давать вознаграждение?

— Он говорит (про Суху) приятные вещи и даже обещает дать мне денег. Так что не надо этого делать.

— Более того... Есть ли какая—то другая причина, по которой ты хочешь заткнуть мне рот, пока делаешь это?(п.п. монолог Гонджуна)

— ...

От этого дурацкого комментария у него отвисла челюсть. В тот момент он не мог сразу ответить, потому что смутился, но, похоже, мужчина и не ждал ответа.

— Суха, ты ведь не знаешь, кто я такой, да?

О чём, чёрт возьми, он говорит? Это тоже был неожиданный вопрос.

Он снова посмотрел на мужчину, но было ясно, что он его уже видел. К тому же я бы никогда не забыл это лицо.

Он рассеянно оглядел его с головы до ног. Затем, подперев подбородок тыльной стороной ладони, он медленно приблизился к нему и тихо произнёс:

— Ты выдвинул такое предложение, потому что не знаешь, кто я такой.

Это ловушка? Или просто провокация?

Одно можно сказать наверняка: если ты не знаешь, кто этот человек, даже после того, как увидел его лицо, значит, твой подчинённый не так уж важен для тебя.

— А мне нужно это знать? Не думаю, что мне стоит на это смотреть.

— Ну, я так не думаю. Думаю, в будущем нам ещё многое предстоит увидеть.

Слово «нам» в конце почему—то придало ему сил.

Он сказал: «Посмотрим, посмотрим», — и ушел прочь. Судя по тому, как он подбирал слова, говоря о чём—то бессмысленном, казалось, что мужчина провоцирует его на что—то без всякой причины, хотя он ничего не знал. Он мало с кем знаком, ни за что не сделаю ничего подобного.

— Ха, с чего ты это взял? Что ты со мной что—то сделаешь?

— Хм. Рот, живот, промежность, близкие отношения?

— Что?

На мгновение он усомнился в том, что слышит. Суха моргнул, не веря своим ушам, когда услышал эти случайные слова, слетевшие с его губ.

— Ты насмехался надо мной, а потом получил по заслугам, и ты весь день хранил моё семя. Разве могут быть отношения ближе, чем эти? Ты что, не помнишь?

Мужчина, который без колебаний взорвал бомбу, улыбнулся.

— Ты с катушек слетел из—за того, что я не хотел остаться? Что за херню ты несешь...

Это был тот самый момент. Он не смог сдержать вспышку гнева и выругался, но в конце его речи его слова потонули в двух глазах, которые он встретил. Его охватило чувство дежавю. Вскоре в его голове, словно в фантазиях, начали разворачиваться панорамные сцены.

— Тебе хорошо? Ты ещё больше возбуждаешься, когда он касается твоего соска.

— Вздохни, ах... Очень хорошо, продолжай...

Более...

— Ого, тебе нравится это место? Здесь

— А—а—а! Ещё, ещё, ещё!.. Войди ещё, глубже!..

Стук был таким громким, что было неловко слышать звук трения. После того как стон достиг своего пика, из—за спины донёсся выдох и звук стал чуть тише.

Лицо Сухи побелело от непристойной сцены, что всплыла у него в памяти. Всё это... Что это такое?..

— Это...

— А. Ты, должно быть, вспомнил по выражению твоего лица.

— Я, я не знаю...

Он попытался возразить, но мужчина пристально посмотрел на него и задал вопрос:

— Не знаешь? Правда?

Мужчина не изменил выражения лица и произнёс несколько непристойных слов.

— Разве ты не помнишь, как господин Суха жаловался на меня и просил войти в себя полностью? Я много раз входил и выходил, пока не заполнил тебя целиком, но при этом всё время бил тебе в животе в твою любимою точку. А нижняя губа, которая ночью была искусана...

— Ты не хочешь заткнуться?

Суха быстро зажал мужчине рот ладонью, он был так удивлен. У мужчины, который невинно своими раскосыми глазами моргнул. Он почувствовал, как мужчина медленно приоткрывает рот, и ощутил прикосновение его языка к своей ладони.

— Ах ты!

Суха вскрикнул, когда мужчина лизнул его ладонь, и отдёрнул руку.

— Ха, теперь ты облизываешь мою руку?!

По всему его телу бегали мурашки. Ему казалось, что он по ошибке прикоснулся к чему—то тёплому и липкому.

Мужчина улыбнулся, как бы намекая, что его действия были преднамеренными.

— Как и вчера, ты все такой же очень сладкий.

Странно раскрасневшиеся щеки и глаза, которые стали еще более коварными, чем прежде, излучали совсем другую ауру.

— Я хочу облизать его, когда ты вот так сжимаешь свой член.

— Ты что, с ума сошел?

Смех был слышен даже сквозь ругательства.

— Запомни меня. Меня зовут Пэк Гонджун.

— Кто спрашивал про твое имя?

— Думаю, я и сам должен знать. Но Мёнмён — первая, кто позволил мне продолжить.

— Он сумасшедший...

Суха отступил на шаг, подняв флаг.

Куда—то подевался растрепанный мужчина в костюме—тройке, которого он видел вчера вечером, и теперь перед ним был лишь развязный юнец, который без стеснения отпускал грязные и непристойные комментарии.

Мысль о том, чтобы сбежать, инстинктивно пришла ему в голову. Разум кричал. Если ты ещё больше сблизишься с ним, будет очень плохо. Сделав ещё пару шагов назад, Суха быстро развернулся и выбежал за дверь.

— До встречи.

Позади раздалось забавное прощание, но Суха не обратил на него внимания. Ублюдок. К счастью, парень, похоже, не стал его преследовать, но Суха не сбавляя темп и бежал изо всех сил.

🌸🌸🌸🌸🌸

— Ха, Ха, ха—ха...

Как только Суха сел в ярко—розовый суперкар с откидным верхом, который сам назвал «Пинки», он тут же захлопнул дверь. Тяжело дыша, быстро достал из конверта противозачаточную таблетку, положил ее в рот и запил водой, он купил когда—то на всякий случай.

Все присутствующие, кроме пожилого фармацевта, похоже, узнали его. Видел он это или нет, не имело значения. Потому что он и не думал принимать эту таблетку.

Он бросил упаковку с таблеткой и бутылку с водой из сумки на сиденье рядом с собой. Тревога отступила, дыхание успокоилось. Суха был крайне удивлен неожиданным поведением этого «сумасшедшего» и сбежал, но теперь сомневался, правильно ли поступил. Должно быть, он сошел с ума. Даже забеспокоился, так как думал, что «сумасшедший» не стал бы говорить такое просто так.

[Сука, что мне делать?]

Если бы я мог, то узнал бы его еще до того, как лег в кровать. Должно быть, это какой—то неизвестный актер, который ненадолго появился в кадре. Неизвестный актер, который в душе даже не смеет и пальцем пошевелить. Суха откинулся на спинку сиденья, пытаясь унять тревогу. Внезапно он увидел свое отражение в зеркале заднего вида. Его глаза сузились, когда он кое—что заметил.

— Ах ты, мудак...

Суха увидел едва заметный след на шее.

Он даже оставил на нем метку. Возможно, он был небольшим, но на той части, которая была аккуратно прикрыта одеждой, было много отметин. Увидев разноцветные следы под рубашкой, Суха, не раздумывая, схватил себя за воротник.

В этот же момент он выгнулся, содрогаясь от прикосновения собственной руки, которая как раз коснулась его соска.

— Ох...!

Он зажал рот, чтобы не выдать смущающий его звук, вырвавшийся рефлекторно.

...Что происходит? Это был шок и ужас. Неужели это я издал такой звук? Я? Чон Суха?

Хотя звук исходил из его рта, он не казался реальным. Дрожащая рука осторожно приблизилась к тому месту, где он недавно среагировал.

— Ах..!

Когда он зажал сосок между большим и указательным пальцами, из его рта вырвался еще один смущающий его звук. Он быстро зажал рот обеими руками.

Это... ты не только всю ночь ласкал мою задницу, но и трогал мою грудь?

До сих пор Суха касался только чужой груди и даже представить себе не мог, что все может быть наоборот. Иногда кто—то из партнёров ласкал его грудь, но каждый раз он старался не обращать на это внимания. Другими словами, он привыкла к тому, что его грудь трогают, но обращал на это внимания.

О нет, все по—прежнему, но неужели я так реагирую на легкое прикосновение? Он чувствовал себя страдальцем, думая, что его сосок всю ночь кусали и сосали. Тут Суха понял, что рука, которой он зажимал рот, была той самой, которая касалась языка этого придурка, и быстро вытер рот рукавом.

[Шух!]

Со вчерашнего дня все идет наперекосяк.

Теперь, когда я об этом думаю, этот мудак вошел в меня без презерватива? Внезапно Суха понял, что купил противозачаточные таблетки в аптеке именно из—за него. Обида начала примешиваться к гневу.

Нет, блять, он, что не знает, что такое презерватив? Разве это не элементарные правила приличия? Суха, который уже собирался снова пойти к Пэк Гонджуну и поговорить с ним, замешкался, вспомнив кое—что.

— Ха, быстрее, быстрее...

— Погоди немного. У меня закончились презервативы, так что я пойду куплю ещё...

[Вздох]

— Всё готово, так что не надевай.

— .....

— Это что?

—.....

— Если так, то...

Ах...

— Эй... Расслабься

— Аааа..! О, о... О, господи...

Бах! Он уткнулся головой в руль.

[ Блять...]

Мне что, умереть? Почему ты опять так стонешь? У тебя что, голова кружится?

В прошлом милые стоны бет и омег, которые Суха записывал в своём клубе, мало чем отличались от тех, что он записал вчера. Было трудно сохранять самообладание. Сколько бы я ни думал об этом, та я, что был вчера вечером, — это не я.

— Эй! Не думай об этом! — сказал он, обращаясь к череде любовных интрижек, которые, естественно, всплывали у него в голове. — Не думай! — крикнул он.

Звук удара головой о ручку стал глуше.

Не надо было идти в тот бар при отеле! Я даже не оглянулся, как обычно, но как я там оказался?..

— О, Нам Чжэвон.

Он посмотрел на его лицо. Теперь, когда он об этом думал, то понял, что не получал от него вестей с тех пор, как вчера пошел за телефоном. Этот ебанный сын, наверное, вернулся домой, сказав, что ничего не знает о безопасности своего брата...

Он стиснул зубы и принялся рыться в карманах, намереваясь немедленно встретиться с Чжэвоном.

Он повернулся к пустому карману и оглядел сиденье. На полу заднего сиденья валялся телефон. Он поднял его, разблокировал экран, и на нем появилось уведомление.

— Что это?

Двадцать пропущенных вызовов и 15 сообщений?

Телефон зазвонил так громко, что он даже не успел осознать, что происходит. Это был звонок от Пильгю.

— Алло...

— Эй! Чем ты там занимаешься, что до сих пор не берешь трубку? Где тебя черти носят?

Как только он ответил на звонок, раздался громкий голос Пильгю.

Он вернулся домой из—за работы, но до сих пор не пришел, звонил и отправлял сообщения одно за другим, но ответа так и не получил. Ты же знаешь, как я боялась, что нарушу его планы. Мне сейчас нужно ехать в магазин, но где же ты? Я опоздаю и так далее... Я тут из—за тебя намучился.

Отложив телефон на некоторое время, Суха поднес его к уху и сказал: «Из—за работы».

— Из—за работы? Во сколько?

— Ну да! Я же говорил, что сегодня в отеле «Чонха» будет частная вечеринка!

— ...О, конечно. Я знаю, да? Я помню.

...Я совсем забыл.

Суха притворился, что все в порядке, и попросил его приехать, потому что ему нужно в магазин. В ответ раздался громкий голос.

— Что? Ты не собираешься домой? Эй, только не говори мне... Ты что, всю ночь где—то был?

Ох. Я думал, все пройдет гладко, но этот «строгий надзирателль» так просто не сдастся. Суха быстро повесила трубку, сославшись на то, что она за рулем, потому что ему уже собирались устроить второй сеанс отчитывания.

Вздох...

— Я должен ехать, да? — уныло вздохнул Суха, сидя за рулем.

Хоть и в отеле произошел неприятный инцидент, ему не хотелось туда возвращаться. Однако ответ должен быть утвердительным, независимо от того, нужно ехать или нет.

Иначе его надоедливый начальник не отстанет, а Чон Юха, которая ведет сегодняшнее мероприятие, не оставит его в покое.

— Ха, это моя судьба

Суха не спал всю ночь и крутил руль, чувствуя, как все тело ноет.

🌸🌸🌸🌸🌸

Суха страдал от недовольства Пильгю по поводу его прически и макияжа, хотя и не мог избежать шока от того, что за ним впервые в жизни следили.

— Пильгю, я устааал...

Он подал свою собственную капитуляцию, но держал рот на замке, потому что его поймали на том, что он спросил:

— Что ты сделал, чтобы устать?

Его тело все еще пульсировало от боли в мышцах. В конце концов, сосок не мог устоять перед удовольствием, который реагировал каждый раз, когда он нечаянно терся об одежду, поэтому Суха попросил персонал тайно купить пластырь. Пильгю, который поймал его, так как он выглядел как привидение, спешил посмотреть, куда же он «ранен».

— Ой, даже если это пустяк!

Пильгю набросился на него еще яростнее, когда Суха попытался убежать в раздевалку со своей одеждой.

— Почему именно в раздевалку? Обычно вы позволяете менджерам переодевать вас, потому что не хотите поднимать руку. Ты сегодня очень странный!

— Ты с ума сошел? Что со мной сегодня не так? Забудь про это!

То, что Пильгю кусался, как бешеная собака, что пугало Суху. Двое взрослых мужчин долго боролись перед раздевалкой.

— О, это просто безумие....

Суха, которая сумел оттолкнуть Пильгю в сторону и зашел в раздевалку, глубоко вздохнула и высунула язык. Когда он только пришел в компанию, он был довольно симпатичным, потому что, казалось, проявлял большой дух, потому что его пугали его размеры, но теперь он был похож на Цербера, который только значительно увеличил свою боевую мощь. Нет, внешне он похож на бурого медведя. К тому же он огромный. Как «альфа», но, к счастью, отличительной чертой был то что он «бета».

К счастью, у него чувствительная кожа, в отличие от его жестокой гангстерской внешности с одной рукой и острыми зубами, которые выглядят так, будто им нужно немедленно оказаться на ринге, но если Пильгю решит драться, Суха не сможет гарантировать результат.

— Угх

Зачем мне переодеваться в раздевалке? Это не то же самое, что заявить: «Меня оттрахали». Когда он снял свою отчаянно защищенную футболку, то увидел красные пятна, которые заметил еще утром. Пильгю напомнил ему о чем—то, что на на время он забыл.

Суха, стоявший возле зеркала, накладывал на сосок Х—образную повязку. Он сильно прикусил его нижнюю губу и держал футболку в зубах, потому что боялся застонать, это ему пришло в голову, прежде чем перейти к расписанию дел.

В этот момент он увидел свое отражение в зеркале. Он не мог порезаться, не ударившись головой о стену в порыве реальности.

Вздох....

Я обыскал все вокруг.

Когда он вышел из раздевалки, Пильгю, который с подозрением наблюдал за ним с тех пор, как они встретились, спросил его, зачем он это делает сегодня.

— Ты доставил кому—нибудь «проблемы»?

Несчастный случай...случился… со мной... Но проблема в том, что это был неприятная ситуация, о которой никогда нельзя было говорить.

— Нет, ничего....

Он решил просто держать рот на замке. Если бы он хотел, чтобы с ним обращались как с дураком, у которого нет ответов, он бы так и сделал. Жалостливые взгляды — это определенно не то, что вам нужно.

По дороге в отель «Чонха» Пильгю ворчал:

— Я не знаю, насколько сложно было заблокировать приглашение нескольких репортеров, которые были в черном списке агентства». Это список журналистов, которых «вообще не следует кормить», разделяемый отраслью, которые часто пишут сфабрикованные статьи, полные злого умысла, или навязывают мнения с провокационными заголовками, чтобы подорвать имидж своих знаменитостей.

Среди них Чон Суха была отмечен как знаменитость, на которого много охотились журналисты из сферы развлечений. Это был так называемый «шведский стол» статей.

Так и будет, Суха — очень заметная фигура, чтобы выбрать агрессивного джентльмена. Что касается истории группы «Чонха», то речь идет о рассказах многих влюбленных, которые проходили через нее, а также о размерах и особенностях этого места. Несмотря на то, что они удалили фотографии, которые Суха разместил в социальных сетях в день публикации, именно эта статья попала в заголовки газет. Количество посещений было разделено в зависимости от того, сколько раз вы нажимали на заголовок статьи, чтобы написать ее.

Это потому, что Суха с самого начала наслаждался вниманием и игнорировал любые споры или критику в свой адрес, но менталитет знаменитости давал сбои.

До сих пор некоторые писали специальную статью со списком любовников, с которыми встречался Суха, а другие писали статьи о Чон Суха, чтобы найти недостатки в группе компаний Чонха.

Среди них был сумасшедший парень, который написал откровенную статью о взаимосвязи между сущностью и размером, «альфа—доминант». Суха с радостью передал ему эту статью, сказав, что она хороша, но агентство подало на него в суд за сексуальное домогательство.

Среди множества репортеров есть настолько известные, что их называют папарацци, посвятившими себя преступному миру. Они были настолько настойчивы, что их знали в лицо, потому что они были настолько дороги сами себе, что им было совершенно наплевать на других. Конечно, я не запомнил их имен.

В любом случае, по словам Пильгю, журналисты не были приглашены на мероприятие, поэтому они не собирались. Суха, который прошел через ряд изнурительных испытаний, подумал, что это было облегчением на фоне стольких несчастий.

Даже когда он добрался до места назначения, Пильгю с беспокойством жаловался.

Никогда не попадайте в аварию на месте, никогда не переходите на второй тур и звоните, как только программа закончится. Таковы были минимальные требования, которые Пильгю предъявлял к Суха. Сначала Суха резко отреагировал, сказав: «Понял», но в конце концов разозлился и сказал: «Это не попугай, а царапина у меня на ухе». Однако Пильгю робко возразил муравьиным голоском, сказав: «Если бы я с самого начала прислушался к просьбе, я бы этого не сделал».

Ха...! Шли дни, и Суха смеялся над комплексом неполноценности Пильгю.

В конце концов, в качестве финальной кульминации, Суха смог избавиться от Пильгю только после того, как пообещал позвонить ему, как только мероприятие закончится.

🌸🌸🌸🌸🌸

Как только он поднялся на верхний этаж отеля, на него обратили внимание важные персоны, приглашенные на вечеринку. Как и в случае с чудом Моисея, люди разделились на две части. Суха обошел это место, так как будто оно было ему знакомо. Независимо от того, сколько они говорили о Чон Суха, когда действительно познакомились с ним, они были поражены его внешностью и аурой, и у них не было другого выбора, кроме как быть очарованными им.

Когда кто—то из тех, кто наблюдал за Суха, смело заговорил с ним, все заговорили один за другим, как будто ждали этого:

— О, я ваш фанат. Оппа, чем ты занимался до сих пор, что даже не позвонил мне!

— Суха, я вчера видела твою фотосессию... Это было здорово. Вы можете сфотографироваться со мной? Могу ли я опубликовать фотографию, которую я сделал с вами, в социальных сетях и отметить вас? И так далее.

Делая вид, что не замечает восторженного интереса и благосклонности к себе, он расправил плечи и уголки губ начали медленно приподниматься. Да, даже если на спине пирсинг, суть от этого не меняется. Звезда первой величины, знаменитость, центр мира. Сын из семьи чеболей, красивый альфа—доминант. Это тоже очень большое место! Он вспомнил, что из—за своего ума и гордости на какое—то время забыл, что был раздавлен на полдня.

Да, это здесь.

Окруженный людьми, Суха посвятил себя тому, чтобы показать себя в полной мере. Он был известен своим щедрым отношением к поклонникам, но в ответ перегнул палку больше, чем обычно. Затем, когда он обнаружил свой затылок, выражение его лица стало непроницаемым.

— Эй...?

Он медленно остановился, уставившись в одну точку. Как только он узнал знакомую задницу, его лицо окаменело.

— Этот мудак.

С этого места он быстро направился к цели. Должно быть, он прятался в углу и ел пищу. Без колебаний ударив его по затылку, владелец головы, который жевал пищу, повернул голову с криком: «А!» — Это был Чжэвон.

— Ну привет, предатель. Ты вчера ушел один, без уважения?

Чжэвон поднял брови из—за критики со стороны Сухи, который внезапно обиделся на него.

— Нет, ты исчез первым, так почему ты мне рассказываешь что я тебя предал?

— Твой единственный двоюродный брат внезапно исчез, ты не беспокоишься? Что, если они отвезут меня в место, где я не смогу позвонить, и украдут мои органы?

Это не совсем органы, это девственность, которую украли. Суха проглотил свой гнев.

— Что за хрень несешь...

Я хорошо питался... Что это? Неожиданного удара кнутом по голове оказалось недостаточно, поэтому он лишился дара речи из—за домогательств своего двоюродного брата, который нелогично расспрашивал его о вчерашних посиделках. Он ушел первым. Я что, оставил его одного?

— Эй, даже если у тебя кривые губы, давай поговорим прямо сейчас. Ты знаешь, сколько раз я звонил тебе вчера? Я пошел домой, потому что официант сказал мне, что ты встречаешься с мужчиной, который долго тебя искал, чувак! Ты должен быть настойчивым!

Когда Чжэвон с очень недоброжелательным видом стал расспрашивать его, Суха закрыл рот. В любом случае, он думает, что ничего не смог найти.

— Итак, кто тот мужчина, который встречался с тобой? До вчерашнего дня, когда я вошел в бар, ты жаловался на вонь от воды.

— Ох, я не знаю. Уходи.

Он колебался, потому что думал, что воспоминания, которые он хотел забыть, вернутся к нему. Когда он взял бокал с шампанским, стоявший на столике для гостей, и выпил его без всякой причины, Чжэвон заинтересовался больше, потому что его реакция была не такой, как обычно.

— Что это за реакция? Что это такое? А?

Он продолжал стонать и хватался за бок. Не надо было мне об этом заговаривать. Ха, да что с тобой сегодня такое? Суха огляделась, пытаясь понять, что привлекло внимание Чжэвона.

Неподалеку он увидел еще одно знакомое лицо. Это была наследница компании «Чонха», ведущая сегодняшнего мероприятия, ее кровная сестра Чон Юха. Увидев мальчика, стоящего в одиночестве среди мужчин средних лет, она автоматически воскликнула: «Эй!»

Даже на расстоянии было видно, что у Чон Юха голова больше, чем у окружающих. Хотя она была ниже Суха, ее рост был на 10 см выше, чем у доминирующих альф, рост которых в среднем составлял 170 см. Кроме того, у нее были длинные ноги и туфли на высоком каблуке.

Было очевидно, почему Чон Юха, рост которой превышает 180 см, надела туфли на высоком каблуке. Это было сделано для того, чтобы получить еще большее преимущество. Карлики, стоявшие рядом с ней, то есть руководители компании, сокрушались по поводу того, что Чон Юха — наследница «Чонха», и постоянно выискивали возможности, чтобы избавиться от нее. Хотя Чон Юха считала, что эти мухи просто пищат от зависти. Она говорила, что тех, кто ходит вокруг да около, нужно периодически убивать.

Даже когда обычные люди не могли совладать с выражением своего лица, дети часто демонстрировали искусную мимику. Они грациозно улыбались, не выказывая ни малейшего недовольства. По привычке зверь спокойно заявил, что не поддастся на провокацию какого—то мелкого сошки, и ему пришло в голову, что он выставляет напоказ свою гордость. Суха подумал, что он тоже из тех несчастных, кто живет в своей гордыне, но это была его собственная плоть и кровь.

Тем временем среди старших он увидел знакомое лицо, которое было примерно его ровесником.

— Эй, разве это не старший сын из группы Пэк?

— Зачем ты здесь? — прошептал Суха, сидевший рядом с Чжэвоном. Возможно, он уже забыл вчерашнюю историю Сухи, но Чжэвон, который снова отвлекся на еду, сделал вид, что все понял, когда увидел, что банда указывает на Суха.

— О, я слышал, что сегодня должны были приехать трое сыновей из столетней корпорации, но, похоже, они и правда приехали.

— У них есть третий сын?

Разве их не двое? Вскоре Суха вспомнил еще одного человека, помимо старшего сына, который сидел перед ним.

— А, вице—президент?

— Э—э—э...!

Чжэвон смутился из—за того, что сболтнул лишнего, и толкнул Суха локтем. Но та не придал этому значения. Это называется «выдержать», так что пусть будет так.

В то время о неофициальном ребенке из «Пэксе Корпорейшн» говорили так много, что даже Суха, которая не интересовался политикой и бизнесом, знал об этом. В отличие от президента Пэксе, который хранил целомудрие после смерти жены, у его сына, вице—президента, были внебрачные связи. Многие приходили к вице—президенту и говорили, что у него есть сын, но единственным сыном президента, которого постоянно обвиняли, был младший внук нынешнего главы «Пэксе Корпорейшн».

В то время на этот счет выдвигалось несколько гипотез. Наиболее вероятной была версия о том, что младший внук был альфой с доминантными признаками. Однако он ни разу не появлялся на официальных мероприятиях и уехал учиться за границу меньше чем через год после того, как вошел в семью Пэк, так что вернулся только на Новый год по лунному календарю. Правда в том, что двое внуков, старший и второй ребенок, — рецессивные альфы. Это общеизвестный факт.

— Честно говоря, я учился за границей, разве я не был практически в изгнании? — сказал Чжэвон, продолжая есть.

— Но я узнал, что он неплохо устроился и на этот раз стал директором «Пэксе Productions». Это самая маленькая компания из сотни, но... даже если Пэксе и не притворяется, что заботится о внуке, он всё равно переживает за него.

— Да неужели?

Суха мягко ответил, но наотрез отказался его поддерживать.

— Ага. Так что старший и второй сыновья не будут сидеть сложа руки. Думаю, он приехал сегодня, чтобы присмотреть за младшим внуком.

Теперь я понимаю. Нет ничего удивительного в том, что сюда приехал человек преклонных лет, как бы странно это ни звучало. Официально это не какое—то значимое событие, а в лучшем случае частное мероприятие, на которое съезжаются разные бизнесмены и знаменитости. Но причина в том, что он приехал, чтобы присмотреть за младшим внуком.

— Ну и ладно

Суха, который болтал без умолку, быстро привлек к себе внимание. Неважно, был ли младший внук из столетней семьи настоящим доминантным альфой или нет. Суха не интересовался альфой. То же самое касалось и остальных их детей. Неважно, были ли они рецессивными альфами или нет, уехал ли младший внук из дома или нет, — это не его дело.

— Но как же звали младшего внука? Пэк... Пэк... как же его звали?»

Однако Чжэвон не мог перестать думать о семье Пэк. Когда всплыло имя младшего внука, которое его даже не интересовало, это начало его немного раздражать.

— Раз он из семьи Пэк, то, конечно же, его фамилия Пэк».

— Точно. О, как же его звали? Фамилия была какая—то необычная.

Чжэвон пытался вспомнить имя, которое вертелось у него на языке, но никак не мог его вспомнить. Так или иначе, Суха поглядывал на некоторых из своих поклонников, которые проходили мимо. Они тоже смотрели на Суха. Они были готовы в любой момент броситься к нему, если он предпримет какие—то действия. Он хотел подойти к ним и заговорить, но сегодня был не тот день, так что ему пришлось довольствоваться тем, что он просто стоял и молчал. Мероприятие становилось всё более скучным. Наверное, я давно здесь не был, так что пора домой. Отчаянно желая вернуться домой, он зевнул.

Скучающим взглядом обводя зал, Суха заметил спину мужчины, который выделялся среди остальных. Я не мог разглядеть его в деталях, потому что его загораживали другие люди, но на первый взгляд он был выше остальных.

Модель? Рост и фигура, которые невозможно объяснить ничем другим.

— Но мне кажется, где—то его уже видел...

Он прищурился, чтобы получше рассмотреть лицо мужчины, и почему—то почувствовала дежавю. Чжэвон, который все еще был занят поиском имен, щелкнул пальцами.

— Ах, точно! Я вспомнил! Пэк Гонджун!

В этот момент мужчина, стоявший в 10 метрах от них, обернулся. Их взгляды встретились.

Это безумие...

— ...Гонджун?..— взволнованно ответил Чжэвон, ошибочно решив, что Суха обращается к нему. Он сказал, что это его имя, но оно было похоже на имя Белоснежки, поэтому особенно запомнилось. Он не знал, почему вспомнил его сейчас, и продолжил с ним болтать.

— Почему ты уходишь?

Суха, в свою очередь, была удивлена появлением совершенно неожиданного человека и открыла рот от удивления.

Возможно, он заметил его пристальный взгляд, но их глаза встретились. Уголки его губ слегка дрогнули, но он не выказал удивления. Казалось, он ждал этой встречи.

Пока он стоял неподвижно и смотрел на него, словно приросший к месту от удивления, мужчина вышел на балкон, не отрывая от него взгляда.

Мне нужно срочно встретиться с Пэк Гонджуном. Суха оставил Чжэвона с бокалом шампанского и побежал за ним.

— Что? Куда ты идешь? Эй! Чон Суха!

Я услышал голос, который удерживал меня и спрашивал:

— Куда ты ещё сбегаешь?

Но у меня не было сил ответить.

🌸🌸🌸🌸🌸

— Ну привет, и ещё раз здравствуй.

Суха открыл балконную дверь, он увидел, что Гонджун стоит, прислонившись к стеклянным перилам. Это было очень романтично, как сцена из фильма, из—за яркий ночной пейзажа за спиной Гонджуна, который приветствовал Суху. Но сейчас это никак не могло привлечь его внимание. Он просто открыл рот и сказал:

— Ты, ты!.. — и ему оставалось только указать на него пальцем.

— Разве я не был какой—то неизвестной знаменитостью?

Перед ним стоял «босс», младший внук из группы Пэк! Он даже не удивился, ведь не зря он вдруг спросил, не знает ли он, кто он такой, и не проявил ли к нему интереса, даже когда дал ему денег.

Помимо удивления, в голову ему пришла ещё одна мысль. «Одна ночь», которая должна была стать чем—то вроде интрижки, была бы возможна, если бы его противник был обычным человеком, не имевшим к нему никакого отношения. Но что, если он из группы Пэк? Это уже совсем другой вопрос.

Можно было бы проигнорировать слухи о том, что «кто—то лишил задней невинности Чон Суха», но разница в том, что «младший внук из группы Пэк лишил задней невинности Чон Сухи». Другими словами, из бреда это быстро превратилось в интригующий слух, который не оставит людей равнодушными.

Если слух начнёт распространяться, найдутся те, кто задастся вопросом, был ли Суха доминантным альфой. Если вам повезёт, вы будете увлечены своими личными предпочтениями... Если же нет, это может привести к спорам о ваших интересах. Это кажется притянутым за уши, но такое вполне возможно.

В этом и суть слухов. Стоит им немного распространиться, и они обрастают, как снежный ком, а когда репортёр раздувает их до масштабов, которые придутся по вкусу публике, люди начинают проявлять к ним интерес.

— Я никогда не позволю тебе этого сделать.

Суха с мрачным выражением лица подошел к Гонджуну.

Челюсть! В мгновение ока он схватил обеими руками за перила и обнял его. Гонджун, не выказад ни малейшего удивления, поднял голову и посмотрел на него суровым взглядом, но при этом улыбнулся.

— Ха—ха, ты перегибаешь палку.

— Позволь мне ещё раз уточнить. Ты ведь помнишь, что я сегодня сказал, да?

— Конечно.

— Тогда мне не нужно объяснять тебе это дважды. Надеюсь, с этого момента ты будешь относиться ко мне как к чужому человеку.

— Ну… а с чего бы мне это делать?

Он вздохнул.

— Так ты ещё и хвастаешься, что у тебя есть мой номер?

Это был дружеский разговор ни о чём. Верхняя часть тела Суха, казалось, была зажата между рук Гонджуна, а нижняя, наоборот, — между его ног. Со стороны это могло показаться проявлением чувств, но тело Сухи, похоже, этого не осознавал.

— Господин Чон… Это очень интересно.

Нельзя думать только об одном и делать одновременно два дела. Гонджун, прикрывший рот сжатым кулаком, рассмеялся.

— О чем ты мелешь? — спросил Суха бесстрастным тоном, нахмурившись на него.

— О, неужели ты можешь скрывать только одно?

— Если хочешь что—то сказать, говори по—человечески. Не еби людям с мозги.

Но в ответ раздался лишь смех. Суха, который некоторое время смотрел на Гонджуна, отступил со вздохом. Вот как так—то. Ты не можешь ответить сразу, так что я спрошу напрямую.

— Давай поговорим о чём либо угодно. Хорошо?

Переговоры зашли в тупик. Как и следовало ожидать, лучше не обращать внимания на этого сумасшедшего. В тот момент, когда Суха, решив, что ему больше нечего сказать, развернулся, чтобы уйти, но до его слуха донесся тихий, но уверенный голос.

— Чон Суха, ты омега. (п.п. первый гвоздь в крышку гроба Сухи)

На верхней ступеньке лестницы Суха замер.

— Что ты такое говоришь?

Он резко обернулся и увидел улыбающееся лицо. Но мужчина принял дружелюбный вид и, не дав ему даже проблеска надежды, продолжил:

— Ты доминантный омега. (п.п. второй гвоздь в крышку гроба Сухи)

— ....

У него чуть сердце из груди не выпрыгнуло.

Мужчина, который «сочувствовал» ему, оказался младшим внуком в семье с вековой историей и даже знал, что он доминантная омега. Кто бы смог сохранить невозмутимый вид?

Поднявшись с перил, Гонджун подошел к Сухе. С каждым его шагом на него давило невообразимое давление. Зрачки у Сухи расширялись с каждым шагом Гонджуна. В голове промелькнуло несколько образов. Его родители, Чон Юха и Нам Чжэвон. О том, что Суха — омега, знали только семья и еще четверо. Правда, ни агентство, с которым он подписал контракт, ни Пильгю, с которым он была вместе с моментом дебюта, не знали об этом.

Сколько бы он ни размышлял, среди них четверых не было предателя, который выдал бы его особенности. Даже если бы это стало известно, им бы это ничего не дало.

Думаешь, я витаю в облаках?

На ум пришла еще одна гипотеза, но Гонджун слишком точно его поймал, чтобы отмахнуться от нее. Несмотря на то, что Гонджун, по слухам, является доминантным альфой, никто никогда не чувствовал его феромонов. Даже Чон Юха, которая с детства страдает от чувствительности к феромонам, никогда не чувствовала их запаха. Кстати, а Пэк Гонджун?

Он забеспокоился, что его слабость будет раскрыта, если он продолжит в том же духе. Он открыл рот, думая, что нужно хотя бы оправдаться.

— Не неси хуйню? Ты меня не знаешь? Чон Суха? Размер XL, альфа среди альф.

— ...

— Ха! Я где—то услышал нелепый комментарий...

Он говорил с гордостью, но не мог скрыть дрожь в голосе и даже в зрачках. Суха, которая инстинктивно попятился, вскоре остановился. Он уперлась спиной в стену.

— Хм, странно.

Гонджун, медленно приближавшийся к его «слепому пятну», оперся рукой о стену. Он вел себя так же, как Суха несколько минут назад, но атмосфера явно была другой. Путь к отступлению был отрезан.

Даже в темноте он видел, как сверкают два глаза. Смех, но в то же время угроза. Он словно встретился взглядом с хищником, который вот—вот сожрет маленькое животное. Его сердце билось все быстрее и быстрее.

— Почему от тебя пахнет омегой?

— Э—э...!

Его тело содрогнулось, когда Гон Джун на мгновение уткнулся носом в его шею. Каждый раз, когда его щекотало ее дыхание, он чувствовал себя странно, но старался не реагировать. Он стиснул зубы так, что они заскрипели. Затем он поднял голову, и янтарные глаза, которые смотрели на него, сверкнули.

— Как же сладко пахнет...

— Что за хуйня...

— М—м—м!

От неожиданного укуса за ухо он издал смущенный стон, но не остановился. Оба глаза, следившие за его реакцией, слегка прищурились.

— Вчера твоя реакция была такой бурной, что я долго отмывался... Как и ожидалось, тело помнит.

Язык прижался к мочке уха. Все его тело затрепетало от горячего прикосновения, одновременно нежного и влажного. Нужно оттолкнуть... сейчас... Рука, пытавшаяся оттолкнуть его, беспомощно упала. Странное ощущение, которое он испытал впервые в жизни, разлилось по всему телу. Пульс, который и без того бешено колотился, стал еще сильнее, а низ живота напрягся и заболел, как будто вся кровь сосредоточилась там.

Что это? В чем дело? Мое тело изнывало от жары.

*Вздох....*

Гонджун, выдохнув, придвинулся ближе. Затем он нежно прижал и потер бедро Суха своим. Затем глаза Суха, которые медленно закрывались из—за ощущения, что он прижимается к внутренней стороне его бедра, открылись.

[Что?! Нет!]

Он в ужасе изо всех сил толкнул себя в грудь. Мудак. Это из—за чего—то твердого и горячего, что просто смешалось в паху с внутренней стороной бедра? Я не знал этого, потому что был пьян и спятил в то время, но это было совсем не то, что у нормального человека. В тот момент он подумал, что, возможно, у него в бедре спрятана змея.

Суха, потерявший равновесие из—за того что оттолкнулся от Гонджуна, выдохнул, коснувшись стены. Опустив глаза, он увидел его наполовину затвердевший член у себя между ног.

— Сука...

Суха произнес проклятие. Что—то было не так. Помимо простого сексуального возбуждения, его физическое состояние было необычным. Тело, полное жара, обмякло, как будто вот—вот рухнет, и оно увеличивалось в размерах, и ему все время хотелось потереться о что—нибудь. Даже соски, которые на некоторое время онемели, стали чувствительными. Если он сейчас же не уберется отсюда, подумал он, случится что—то серьезное.

— Что со мной... Что ты наделал...

Суха, который схватился за поручень, изо всех сил пытался подтянуться. С другой стороны, Гонджун просто смотрел на Суху с расслабленным выражением лица. Казалось, у него не было намерения ловить маленькое животное, которое пыталось убежать. Он убежал, но у него уже все было в руках. Скорее, он развернулся и даже попытался уступить ему дорогу.

Но Суха не мог позволить себе спорить об этом сейчас. Необходимо срочно покинуть это место. Покинув балкон, Суха, который шел в помещение, ускорил шаг. Чем больше он это делал, тем больше подкашивались ноги, но это придавало его телу сил, чтобы не упасть. С каждым шагом ему казалось, что его ноги проваливаются в болото.

Неподалеку он увидел Чжэвона, разговаривающего с мальчиком. Какое облегчение. Он быстро подошел к ним, почувствовав некоторое облегчение. Чжэвон, почувствовав его присутствие, поднял голову. Выражение лица Чжэвона слегка изменилось, когда он увидел бледного Суху.

— Нам Чжэвон, мне нужно срочно ехать в больницу...

В тот момент, когда он задохнулся и открыл рот, произошло странное явление: земля показалась из—за угла.

О, это не похоже на то, что земля поднимается, но я прижимаюсь лицом к земле.

К тому времени, как эта мысль дошла до него, поле зрения изменилось по диагонали. Плечо врезалось в землю. Тело содрогнулось от удара, нарушившего зрение, и голова упала на землю.

— Что? Что произошло?

— Мне кажется, кто—то упал... Тот? Разве это не Чон Суха?

— Чон Суха»? куда? Где?

— Извините! Скорее звоните по номеру 119! Ну же!

Чжэвон и Юха, которые бегали вокруг с громким бормотанием и серьезными лицами, появились как в замедленной съемке. Тени двух людей упали на его лицо, которое медленно моргнуло несколько раз.

Я рад это слышать. Это произошло на глазах у двух человек, перед которыми упал. Суха закрыл глаза, услышав голос Чжэвона, который звал его по имени и говорил:

— Проснись!

Наконец, он потерял сознание, которое слабо удерживал.

🌸🌸🌸🌸🌸

— Ох ты ж, господи!(п.п. думаю то тут кряхтения деда ^^)

Суха, который открыл глаза, судорожно вздохнул. Он рефлекторно приподнял верхнюю часть тела и быстро огляделся. знакомая обстановка и знакомый пейзаж. Это была VIP—палата в больнице Чонха.

Он поднял голову и проверил, было уже далеко за полночь, после одиннадцати. Увидев капельницу на тыльной стороне его ладони, он понял, что Чжэвон доставил его в целости и сохранности.

[Ха, я действительно думал, что умру.]

Напряженное тело медленно расслабилось.

— Ты хорошо спал?

— Аа!

Внезапный голос прервал игру. Я думал, что я один в больничной палате, но это было не так. Гонджун сидел на диване немного в стороне от кровати. Он, наблюдал за яростной реакцией Сухи, и вскоре улыбнулся.

— Ох, дорогой. Я не хотел тебя удивлять, но мне жаль.

— Ну, и зачем ты здесь?

Снова Пэк Гонджун? Пэк Гонджуну все равно, куда идти. Пэк Гонджуну все равно, куда идти! Меня это достало.

— Ха—ха, почему бы и нет. Я что последовать и присмотреть за тобой, так как был виноват в твоем падении.

— Какая ответственность? Я не собираюсь привлекать тебя к ответственности, и ты не обязан, так что убирайся.

— Я сейчас говорю не только об этой ответственности. Я не могу сейчас уйти, потому что у меня есть другие обязанности.

— Что ты опять несешь? Это моя палата. Убирайся отсюда.

— Хорошо.... Может, позовем врача?»

— Вон отсюда!

В какой—то момент он потерял терпение и закричал. Дверь в больничную палату, которая была плотно закрыта, открылась, и появился персонал больницы в белых халатах.

— Нам Чжэвон!

Как только Суха увидел лицо Чжэвона, он приветствовал его так, словно перед ним был спаситель. Однако Чжэвон, проходивший мимо Сухи, молча поклонился Гонджуну, который стоял перед ним, и Гонджун также молча поклонился в ответ.

— Привет?

Суха непонимающе посмотрел на них обоих. Тем временем Чжэвон, который повернулся к Сухе, открыл глаза и засиял легким, как перышко, светом.

— А—а. Что это ты вдруг затеял?

Неожиданный блеск в его глазах заставил Суха расстроиться и попытаться избежать его взгляда.

— Ха. Не двигайся.

Однако, как будто Чжэвон не собирался отпускать его, он упрямо схватил Суха за голову и поправил его позу. Чжэвон, наблюдавший за движением зрачков Суха, вскоре выключил фонарик.

Пока глаза Сухи промокали от яркого света, Чжэвон бесцеремонно сунул светящуюся ручку в передний карман и проверил его кровяное давление и капельницу. Что это.... Когда Суха был озадачен серией загадочных действий, Чжэвон внезапно спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Эй, скажи ему, чтобы он ушел. Почему ты зашел в чужую комнату?

— Отвечай на все вопросы. Как ты себя чувствуешь?

Твердый вопрос Чжэвона лишил его дара речи. Мое тело? Суха, который некоторое время размышлял, ошеломленно произнес:

— Ну, вроде, все в порядке.

— Ты чувствуешь себя подавленным или тебе не хватает дыхания, как раньше?» А головокружение?

— Его нет. Теперь, когда я думаю об этом, почему я это произошло? Почему я вдруг упал?

Столкнувшись с вопросом, в котором сквозило чистое любопытство, Чжэвон закрыл рот. В то же время на его лице появилось странное, незнакомое выражение. Этот... Как, черт возьми, ты хочешь, чтобы я тебе это объяснил? Если бы это был кто—то другой, я бы отдал его старшей сестре раньше. Чжэвон, который что—то бормотал, продекламировал инструкцию, избегая взгляда Сухи.

— Прежде всего... С вашим телом нет серьезных проблем, и если вы отдохнете денек—другой, ваша повседневная жизнь сразу же наладится.

— А?

— Это внезапный симптом, поэтому вы должны обратить внимание на некоторые вещи, но с вами все будет в порядке, если вы будете осторожны какое—то время. К счастью, реакция на феромоны и уровни дивергенции все еще слабы, поэтому прогресс кажется медленным, «Но это та часть, где вам приходится постоянно принимать лекарства и следить за прогрессом».

— Что?

Симптомы? Реакция на феромоны? Число отклонений? Принимаете ли вы лекарства?

Суха склонил голову набок, читая список незнакомых слов. Я не мог понять, о чем говорит Чжэвон.

— Ты же знаешь, что течка наступает каждые три месяца, верно? Нужно правильно рассчитать дату...

— Подожди, подожди

— ......

— Что ты только что говорил? Это из—за феромонов, из—за употребления наркотиков, не так ли.... Почему ты говоришь о цикле течки?

Чжэвон, который еще недавно говорил, как текущая вода, хранил молчание. Лицо, которое, казалось, было в беде, стало жестче, и все, что ему оставалось делать, это смотреть на себя с презрением.

— … Господи.(п.п. так и чувствую закатывающиеся глаза к небесам)

— Что, почему ты говоришь тихо?

— Я скажу это только один раз, так что слушай внимательно.

— Да что же произошло? Перестань давить на меня и говори быстрее. Потому что я боюсь.

— Ты упал на территории отеля.

— Ага.

— Это из—за чрезмерного воздействия феромонов

— Ась?

— У тебя начался период течки

— ... ЧТО?

...Это конец…?

🌸🌸🌸🌸🌸

Все говорили, что все несчастья приходят без предупреждения. В тот день, когда я упал, его жизнь внезапно изменилась.

— У меня течка!?

По словам Чжэвона, ситуация была примерно такой.

Причиной, по которой Суха упал в обморок на месте, была течка, вызванная внезапным чрезмерным воздействием феромонов. Таким образом, считается, что это может быть еще более фатальным в случае специфической особенности организма, которая не распознает феромоны, поскольку обычно страдает нечувствительностью к феромонам. А поскольку они не ощущают феромонов, это является проблемой, поскольку они ничего не замечают, даже если их передерживать. Они нечувствительны к феромонам, но это не значит, что они не могут являться объектом феромонной атаки.

Период течки с внезапной реакцией на феромоны, после того как ты всю жизнь жил бетой? А это имеет смысл! Чжэвон опроверг возмущение Суха, который был похож на разъяренную обезьяну. Как правило, доминирующий омега сильнее реагирует на феромоны альфы, чем обычный омега, на которого сильнее воздействует что—то большее, чем просто контакт.

— И разве этот контакт был бы не просто «контактом»?

Услышав слова, которые застигли Чжэвона врасплох, Суха быстро последовал за ним.

— Ну, вот и ... Тем не менее...

Но это все еще так. Как ты можешь говорить такое всего один раз? Все еще не убежденный, Суха сказал это с таким отчаянием, словно мир вот—вот рухнет. Затем Чжэвон с болью посмотрел на своего кузена. В какой—то степени он был согласен с логикой Суха. Может ли организм, который не реагировал ни на какие феромоны, хоть раз в жизни нарушить цикл течки от постели? Это не такое уж невероятное слово, но, скорее всего, оно не имело смысла с точки зрения вероятности. Вероятность также приближается к 0,1%.

Но если есть что—то, что Чжэвон и Суха упустили из виду...

— Если ваш противник — доминирующий альфа, это совсем другая история.

Вот почему Гонджун — доминирующий альфа.

Если противник, с которым вы вступили в контакт, был не просто альфой, а доминантным альфой. В этом случае, даже если слова и были другими, они были очень разными.

По—другому, это феромон, который будет действовать даже на Чон Суха, который не реагировал ни на какие феромоны. Это значит, что это феромон Бэк Гонджуна, был феромоном доминирующего альфы.

— Ох... Это безумие....

Есть ли в этом хоть какой—то смысл? ...Суха недоверчиво посмотрел на Гонджуна. Затем Гонджун, который все это время с улыбкой наблюдал за происходящим между ними, спросил Чжэвона.

— И какой же был результат?

Результат? Каков результат?

Услышав ожидаемый результат, Суха нахмурился и посмотрел на Чжэвона.

— О, вот и все...

Чжэвон вздохнул, увидев, как болезненно отреагировал Суха на то, что это связано с ним, и как можно спокойнее сообщил Гонджуну о результате.

— Он не беременный.

Я не знаю, облегчение это или нет. Чжэвон сжал губы, чтобы неосознанно не заговорить за его спиной.

— ...Это?

Когда Суха оглянулся с растерянным видом, мужчина, задавший вопрос, ответил свежо, демонстрируя свою жизнерадостную красоту еще больше, чем когда—либо.

— Я же говорил тебе. Возможно, это будет более трудным.

Услышав это слово, Суха ничего не оставалось, как схватиться за шею.

🌸🌸🌸🌸🌸

— Эй, ты кто для меня?

Час после полуночи. Суха схватил Гонджун за шею и столкнул его с крыши, где не было видно ни одного крысеныша. Гонджун с громким стуком ударился спиной о железные ворота на крыше, но казалось, не почувствовал удара.

— Почему ты высмеял меня, сказав, что Нам Чжэвон думает, что у нас с тобой отношения? И ты сказал мне с этого момента не выделяться, верно?

Отношения Сухи и Гонджуна не закончилась с наступлением течки.. Когда он очнулся после обморока, его телосложение было недостаточно сильным, чтобы измениться, но Бэк Гонджун, манипулируя, стал главным героем века, избегая взглядов окружающих и разделяя любовь века.

Чон Суха, который не чувствует феромонов, реагирует только на феромоны Пэк Гонджуна, который является «доминирующим альфой». Это звучало так «судьбоносно», но для Суха таковым никогда не было.

— И ты поверил в это? — Суха закричал, но ему ответили:

— Но разве слова Чжэвона были ложью?

Он злился еще больше, потому что это был взгляд, который, по его мнению, был на 100% искренним, без сомнения. Как давно вы со мной встречаетесь? Как это возможно, что вы так мало меня знаете? В конце концов, когда слова не возымели действия, Суха схватил Гонджуна за шею и потащил его на крышу больницы. (п.п. в голове видится другое немного, что берет за шкирку как провинившегося кота)

Итак, вот ответ, который Пэк Гонджун, который манипулирует как змея, дал с улыбкой в глазах.

— Разве это нельзя назвать отношениями? Мы влюбились друг в друга, занимались сексом и чуть не завели ребенка.

— Ты ублюдок...! Продолжай в том же духе, если хочешь умереть!

Суха, который оттолкнулся, схватил Гонджуна за шею и закричал. Видя бесстыдную игру с открытыми глазами, которую он подчеркивал, как будто это было правдой, после того, как выбрал только то, что было в его пользу, у меня отвисла челюсть и заложило нос. Но Гонджун на этом не остановился.

— Я чувствую себя обиженным. Я вовсе не несправедлив, и я действительно честен. Начнем с того, что с тобой не так....

Его голос был мягким и раздраженным из—за темы, которая действовала ему на нервы.

— В тот день меня соблазнил ты Суха. Я виноват только в том, что следовал за тобой.

[«Грех следования»? Это единственный грех? Кто же начал цикл течки, силой переспав с обычным парнем…!]

Я убью их всех... Я убью их всех... Я убью их всех....

Цикл течки... Цикл течки... Цикл течки....

Суха, взволнованный изменением температуры тела, повысил голос и от удивления закрыл рот. Голос Сухи разнесся по всему зданию в тихий час после полуночи. Это было все равно что ударить топором по пальцу ноги. Ему захотелось прикусить язык, потому что эхо прозвучало очень по—мужски.

Суха широко раскрыл глаза, услышав тихий смех Гонджуна, раздавшийся рядом с ним.

— Ух ты...

Достать сигареты. На мгновение закрыв глаза и вздохнув, Суха широко раскрыл их.

Он еще не проверял свой телефон, но, должно быть, вышла статья о том, что он потерял сознание в зале. Конечно, агентство и директор отнеслись бы к нему гибко, и не было бы никаких проблем, если бы журналисты расшифровали его слова и написали статьи. Но некоторые журналисты, которые пытались каким—то образом навредить себе, могли использовать свои заблуждения правдоподобным, но разумным образом или пошутить словами, которые давали им свободу действий. Это было видео, которое он просмотрел сотни раз, даже не досматривая его.

В любом случае, эти журналисты существуют как тараканы, и при таком количестве новостей их положение не пошатнется. Однако в «бреду» никогда не должно было появиться новостей о том, что цикл успеха человека прервался или что его черты сущности были омегой, даже если бы существовало два рая. Еще раз, никогда!

Суха с самого начала думал, что встреча с Гонджуном была неправильной. Когда он шел к нему, потому что это ему понравилось, тот был шокирован и велел ему заткнуться, но он был не из тех, кто заткнулся бы за несколько купюр, и тогда за ним не осталось ничего, кроме греха соблазнения после того, как он впал в порочный круг ревности.

— Чего ты хочешь?

Прежде всего, сделка, которую Суха предложил Гонджуну, была невыгодной. Если так, переговоры пришлось бы возобновить. Если тебе не нравятся деньги, я дам тебе все, что ты захочешь. Суха хотел поскорее покончить с этим ужасным делом.

— Хорошо.... Интерес и любовь Суха?

— Ты не хочешь ответить мне прямо? Мое терпение имеет предел.

— Если я скажу тебе, ты меня выслушаешь?

— Ты не понимаешь? Услышишь ты это или нет, только если произнесешь это вслух.

Затем Гонджун медленно отвел глаза в сторону и сказал:

— Эх...

Я издал какой—то звук. Но вскоре бесстыдно заговорил с Суха, держась за свою шею и глядя ему в глаза.

— Брак с господином Суха.

— Что...?!

Суха потерял дар речи.

— Я же говорил тебе. Брак с господином Суха.

После этих слов, которые он подчеркнул улыбкой, между ними повисло молчание. Наступила тишина, как будто внезапно выключили шумный телевизор. С другой стороны, Гонджун говорил мягким тоном, который ему не шел, как будто он пытался еще раз убедить его в том, что он сказал.

— Суха, выходи за меня замуж.

Посмотрев некоторое время на шею Гонджуна, Суха тут же опустил руки.

— Ох, я....

Суха опустил голову и рассмеялся.

— Это не имеет смысла...

Суха, вытиравший лицо сухим полотенцем, пробормотал что—то вроде «Справляйся со своими проблемами сам». Что это за гангстер такой? Глаза, смотревшие сквозь его растопыренные пальцы, были полны гнева, но губы продолжали улыбаться. За всей этой нелепостью слышался только смех.

Не было смысла злиться еще больше и просто тратить энергию. С этим ублюдком невозможно вести нормальный разговор. Он понял это только после того, как трижды столкнулся лицом к лицу с парнем, стоявшим перед ним. Когда сложная идея дошла до конца, Суха, который поднял голову, повернулся к Гонджуну с угрожающим видом.

— Эй, иди нахуй отсюда.

— ......

— Я не могу это принять, потому что это настоящий кусок говна. Я убью тебя, если ты будешь привлекать к себе внимание, и так же ты умрешь, если я услышу новости обо мне.

Это была «грязная» встреча, и он собирался сказать ему, чтобы они больше не встречались. Гонджун, наблюдавший за Суха, прервал его, предложив провести еще одни переговоры.

— Что, если я раскрою ваш секрет тому журналисту?

— ...Это?

— Чон Суха, известный как доминантным альфой, на самом деле является доминантой омегой.... Что, если об этом станет известно общественности?

— Ты мне сейчас угрожаешь?

— Хорошо, что ты подразумеваешь под угрозами? Тогда я чувствую, что становлюсь плохим человеком. Я просто спрашиваю, потому что мне любопытно.

— Так оно и есть!

Бах!

Кулак Сухи задел лицо Гонджуна и ударился о железные ворота на крыше. Гонджун рассмеялся, услышав громкий удар. Он улыбнулся?.. Хотя это был угрожающий жест, Гонджун, казалось, не испугался. Скорее, он, казалось, наслаждался ситуацией больше, чем раньше.

— Тогда я спрошу тебя еще раз.

Губы с едва заметной улыбкой слегка приоткрылись.

— Ты выйдешь за меня замуж, если я сделаю так, что журналист не узнает о твоей черте сущности?

— ......

Суха почувствовал озарение, когда увидел, что Гонджун смотрит ему в глаза. О, этот сумасшедший действительно поймал меня на слове.

Это потому, что Пэк Гонджун, который до этого лишь холодно улыбался, теперь улыбался жути коварно. И он покраснел до ушей, когда увидел эту улыбку. (п.п. мальчик начинает плыть)

>>> Читать далее

Новелла: Сладкая ловушка. Глава 1.6. - Хочет? (6)

2025-12-18T19:39:47.933Z

Дорогие пассажиры, наш рейс прибыл в международный аэропорт Чеджу. Пожалуйста, оставайтесь на местах до полной остановки самолёта и до тех пор, пока знак «ремни безопасности» не будет выключен.

— Алло? Здравствуйте, заместитель управляющего. Я не смог ответить на ваш звонок утром, потому что был в самолёте. Ха—ха. Не за границей — просто остров Чеджу. Если у вас есть вопросы, не стесняйтесь обращаться, как обычно. О, конечно. Второе предложение, отражающее отзывы о том, что это кажется немного неактуальным, будет представлено в эту среду.

Как только Джухван ступил в аэропорт Чеджу, он начал просматривать срочные сообщения одно за другим. Только тогда он наконец проверил сообщение от помощника менеджера Лим Юнхи.

Помощник менеджера команды 2, Лим Юнхи

Всё в порядке, господин Со?

Что значит «Всё в порядке»? Я только что сошел с самолёта.

Помощник менеджера команды 2, Лим Юнхи

Вы же отправились с Джинён да?

Почему? Это был момент, когда Джухван собирался задать вопрос в ответ. Ким Джинён таща дорожную сумку больше его собственного тела, подошёл к Джухвану.

— Господин Со!

— Да? Что происходит?

— Извините, но не могли бы вы снять для меня видео?

Джухван инстинктивно взял телефон, который протягивал Ким Джинён.

— Ладно. Где нам это сделать?

— Вон там, чтобы на заднем плане был Долхареубанг. Я скажу: «Ну, возьми», и сразу же прыгну!

— Настройки камеры всё такие же?

— Да! Теперь возьми...

— Подожди, подожди. Это видео? Не фото?

— Это видео! Ещё раз, ещё раз! Сейчас! Бери!

После энтузиазма съёмок видео с прыжком Ким Джинёна, Джухван, осознав это слишком поздно, отправил сообщение помощнику менеджера Лим Юнхи с озадаченным выражением лица.

У этого Джинёна, у него случайно нет канала на YouTube?

Команда 2, помощник менеджера, Лим Юнхи

У него не только YouTube, но он также активен в новых социальных сетях Метавселенной. На всякий случай, я подписалась на большинство из них с разрешения.

Я сказала ему не снимать ничего, связанного с проектом, даже если они делают корпоративный влог.

Джухван на мгновение замялся, прежде чем ответить.

Быть наставником — это сложно, правда? Ты отлично справляешься.

— В любом случае, спасибо за две недели. Ощущение, будто я получил отпуск. Ты, наверное, специально взял меня с собой, да?

Как сказала помощница менеджера Лим Юнхи, нет смысла брать с собой Ким Джинёна, который ничего не знает о самой работе. Это было сделано нарочно.

Уход за детьми должен осуществляться совместно.

Было ясно, что два помощника будут невероятно заняты две недели, заменяя Джухвана.

Хансон думал, что направляют двух опытных сотрудников, но, если здесь заняты менеджер и два помощника, кто возьмёт остальную работу?

В любом случае, проект мог управлять только Джухван, и при необходимости он всегда мог попросить помощи у помощника менеджера Лим Юнхи по телефону, так что это гибкий подход. Главное, чтобы их не поймали.

— Господин Со, это мой первый раз в командировке так далеко! Я был взволнован с прошлой ночи!

— Тсс! Господин Джинён вы сказали, что прошло 3 года с тех пор, как вы присоединились к компании. Это не должно быть вашей первой командировкой.

— ... Точно. Такова была завязка. Я совсем забыл на секунду.

— Пожалуйста, придерживайтесь методичной актёрской игры.

Но смогут ли они действительно избежать поимки?

Джухван быстро попытался остановить Джинёна, чей громкий голос заставил его нервничать, когда они направились к выходу из аэропорта. Только выйдя на улицу, влажность здесь, явно отличавшаяся от сеульской, напомнила им, что они на острове.

— Господин Со, что мы теперь делаем? Я проверил, и говорят, что Сопджикодзи красивый.

Джинён последовал за Джухваном. Его лицо, которое было не в курсе ни расписания, ни даже зачем они на Чеджу, выглядело невинным. Но Джухван совсем не чувствовал разочарования из—за замешательства Джинёна, которая явно указывала на то, что он перепутал деловую поездку с отпуском.

Не было ничего необычного — сильно давить на нового сотрудника, который работает в компании всего четыре месяца. Если бы вы собирались это сделать, вам следовало нанять кого—то с большим опытом, а не новичка.

Тогда, если ты хорошо переписывал документы и приходил вовремя, этого было достаточно, чтобы считаться полноценным сотрудником. И вдобавок ко всему, несмотря на внезапную командировку, Джинён последовал за ними, сказав:

— Вау, я обожаю Чеджу!

Как мило — Нет, Джухван больше хотел вознаградить его, чем разочароваться.

— Мы на Чеджу, так что естественно...

Но извините.

— Мы идём на встречу с клиентом.

Какую награду может получить деловой путешественник, кроме усталости и разочарования?

— Уф...

Джинён словно питомец, понявший, что то, что он только что съел, — не перекус, а добавка, посмотрел на Джухвана, но тот только смотрел на свои смарт—часы на запястье.

Текущее время: 13:25.

— В 3 часа встреча с клиентами, так что поедем скоро?

— Встреча сразу после нашего прибытия? Ещё даже не два часа...

На эти слова Джухван слабо улыбнулся.

— Ты знаешь, чем традиционно славится остров Чеджу?

— Цветы рапса!

—Ха—ха, о чём ты говоришь? Это место изгнания.

— …

— Приступим к работе.

Я скучаю по помощнику менеджера Лим!!! Я хочу вернуться в Сеул. Джинён ты действительно станешь «настоящим офисным работником». И тебе стоит учесть точку зрения мисс Лим.

Звук катящихся колёс чемодана сливался с их голосами, пока они продолжали путь.

🌸🌸🌸

Курорт Helio находился примерно в 50 минутах езды от аэропорта.

Как будто провозглашая свой статус роскошного курорта, у входа стояла огромная скульптура. Говорили, что это работа известного американского архитектора, спроектированная с включением таких элементов, как гора Халласан, хэнё (женщины—дайверы) и ветра.

Скульптура прекрасно сочеталась не только с бесконечной зеленью, раскинувшейся вокруг, но и с дизайном зданий курорта.

Решив, что было бы здорово показать этот захватывающий вид команде съёмок, Джухван припарковал машину у входа и сделал несколько фотографий. Но как бы тщательно он ни пытался запечатлеть сцену, результат получился далеко не таким хорошим, как он надеялся.

— Это гораздо хуже, чем настоящая — почти жаль, — пробормотал он.

Нет ли лучшего способа? — Джухван уставился на телефон, глубоко задумавшись, когда на экране внезапно появилось сообщение.

Помощник менеджера команды 2, Лим Юнхи

Господин Со, всё ведь в порядке, да?

Джухван сухо рассмеялся.

— Похоже, госпожа Лим очень переживает.

— А? Сообщение от неё? Что—то случилось?

Услышав, как Джухван бормочет себе под нос, сотрудник Ким Джинён быстро среагировал и подошёл прямо к нему. Он бросился так быстро, что Джухвану пришлось догонять его, чтобы он не споткнулся. Опасаясь, что он снова может создать неприятности, Джухван легко взял его за руку.

— Нет, просто кажется, что помощник менеджера Лим уже скучает по вам

Если быть точным, она, вероятно, переживала из—за того, чем может заняться младший в её отсутствие.

Джухван тихо смотрел на невинное лицо Ким Джинёна.

— Правда? Я только что сказал раньше, что тоже скучаю по ней. Похоже, наши чувства сошлись!

Честно говоря, Ким Джинён определённо был тем, за кем стоит следить.

Не из—за устаревшего понятия вроде «нынешние дети», а потому, что сам Ким Джинён обладал непредсказуемой, хрупкой натурой, которую было трудно определить. Даже сейчас, во время своей первой длительной командировки в партнерскую компанию, его выражение лица, поведение и жесты не выражали ни малейшего признака нервозности. Это нельзя было списать на то, что он принадлежит к молодому поколению — это была уникальная личность Ким Джинёна.

— Это проблема. Он уже выглядит таким молодым — немного неловко представлять его как помощника менеджера.

После короткого раздумья Джухван сказал:

— Подожди секунду, — и аккуратно провёл ладонью по чёлке Ким Джинёна.

Он думал, что, возможно, чёлка делает его слишком молодым, но, когда его круглый лоб открылся, он выглядел ещё моложе.

С появлением нового сотрудника Ким Джинён моргнул, глядя на него.

— Господин Со, пойдём сейчас? К тому же, немного невежливо так лезть в чьи—то аккуратно уложенные волосы.

— … Прости.

— Всё в порядке. Только в следующий раз так не делайте.

Глядя на Ким Джинёна, который сказал всё, что хотел, с яркой улыбкой, Джухван подумал:

Одно было ясно — он никогда не должен быть наедине с Ли Шихёном. На самом деле, ему не оставаться ни с кем из Хансона, но особенно с ним. Если что—то пойдёт не так, ему придётся отвечать на вопрос помощника менеджера Лим: «Всё в порядке?» — «Серьёзных проблем нет, кроме одной серьёзной».

— Господин Со, посмотрите туда.

— Джинён я понимаю, что ты взволнован и любопытен. Но, может, не указывай так явно, как...

— Это кто—то, кого ты знаешь? Тот человек, который всё время на нас смотрит.

Эта проклятая жизнь.

Едва Джухван пообещал минимизировать любое взаимодействие между Ким Джинёном и Ли Шихёном, но они оказались лицом к лицу.

Это случилось сразу же после того, как они прибыли на курорт, сдали багаж в лобби и спешили в зал встреч — но тут же столкнулись с Ли Шихёном.

Он не мог притворяться занятым и ускользнуть. Как отметил Ким Джинён казалось, что Ли Шихён уже заметил их и уставился прямо на них.

Два человека из группы высокого риска, столкнувшиеся друг с другом на самом первом этапе — каковы шансы?

Смущённый, Джухван поспешил задуматься. Но он не мог пропустить и знакомство.

Хорошо, просто быстро познакомьтесь с Ким Джинён с Ли Шихёном. А потом использовать предстоящую встречу как повод быстро уйти оттуда.

Таков был план.

Джухван заставил себя вежливо улыбнуться и подошёл к Ли Шихёну машинально.

— Здравствуйте, господин Ли Шихён. Прошла неделя. Наверное, это ваша первая встреча? Это менеджер по работе с клиентами, Ким Джинён.

И как только Джухван собирался сказать что—то вроде: «К сожалению, у нас скоро встреча, так что мы познакомимся в другой раз», это случилось.

Абсурдно непринуждённым тоном Ким Джин—ё внезапно выпалил:

— Вау, я слышал слухи, но вы действительно невероятно красивый...

И Джухван, который наблюдал за реакцией Ли Шихёна, как ястреб, видел это ясно:

В тот момент, когда Ким Джинён открыл рот, выражение лица Ли Шихёна исказилось.

Ну вот и первое впечатление.

Джухван быстро встал между ними, вмешиваясь, прежде чем всё стало хуже. Что именно произошло после этого было смазано как в тумане, потому как когда происходят несчастные случаи, наведение порядка всегда происходит рефлекторно.

Уводя Ким Джинёна с места происшествия, Джухван наконец заговорил.

Первый день даже не закончился, а он уже был в полном раздрае.

— Джинён это впечатляет, что ты не нервничал в своей первой командировке. И хорошо, что ты попытался разрядить обстановку светской беседой.

Тем не менее, начните с похвалы.

— Хе—хе, спасибо!

— Но с кем—то вроде господина Ли Шихёна нет смысла так радоваться и называть его красавчиком.

А теперь к делу.

— А? Кто—то вроде господина Ли Шихёна?

Ким Джинён наклонил голову, явно не понимая, поэтому Джухван объяснил более серьёзно.

— Да, я имею в виду кого—то невероятно привлекательного. Не просто красивого — а скорее как культурное достояние. Делать комплименты такому человеку за внешность? Это не регистрируется. Если уж на то пошло, это, наверное, утомляет.

Он вспомнил выражение лица Ли Шихёна — от равнодушия, до резко раздражённого — на похвалу Ким Джинёна.

Да, справедливо. Это имело смысл.

— К тому же, господин Ли — не просто «красавчик». Если говорить просто, он скорее прекрасен.

Голос Джухвана был равнодушным, словно он говорил правду, настолько очевидную, что это скучно.

И наконец, он перешёл к делу.

— В любом случае, я разберусь со стороны господина Ли, так что вам не о чем беспокоиться. Просто расслабьтесь, молчите и сосредоточьтесь на обучении. Он привередливый, так что будьте осторожен с ним.

— Эм... Господин Со.

Услышав этот странный тон, Джухван обернулся и увидел, что Ким Джинён смотрит на него странным взглядом.

— Хм? О, переговорная там.

— … Нет, не в переговорной.

— Подожди, встреча вот—вот начнётся. Нам пора двигаться. Давай поговорим об этом позже.

Сотрудник Ким Джинён выглядел так, будто хотел что—то сказать, но был совершенно запутан, что именно он хотел сказать.

Обычно я бы спросил, если бы он хотел что—то сказать, но с приближением встречи у меня нет такой роскоши это выслушать.

Джухван поспешно ушёл дальше.

🌸🌸🌸

Встреча с маркетинговой командой курорта, в которую входило много сотрудников, завершилась через два часа. Только тогда Джухван наконец отдышался, работая без остановки с момента прибытия на Чеджу. Даже когда он на мгновение отдохнул, руки всё ещё были заняты — ему нужно было подвести итоги встречи, связаться с соответствующими отделами компании и согласовать расписания с внешними поставщиками.

— Да. Как ты? Я только сегодня приехал на Чеджу.

Пока он разговаривал по телефону с продюсером, отвечавшим за съёмки предстоящей рекламы, на сидящую фигуру Джухвана нависла большая тень. Раздался короткий голос.

— Здравствуйте, господин.

— Со Чжун. Я хотел бы провести вам экскурсию по объектам курорта — у вас сейчас есть время?

Подняв взгляд, он увидел мужчину, которому было чуть за сорок. У Джухвана была привычка мгновенно запоминать имена и титулы при обмене визитками, так что чтобы запомнить имя мужчины не понадобилось много времени.

— Итак, это заместитель генерального директора Кан — я ни разу не видел его в сеульском офисе, и только сейчас на Чеджу он наконец появился. Встретить его было даже труднее, чем Ли Шихёна. Наверное, потому что он отвечает почти за всё на месте.

Быстро завершив разговор, Джухван тепло улыбнулся и протянул руку заместителю генерального директора Кану.

— Здравствуйте, заместитель генерального директора Кан Вон—чан. У меня есть время, но я хотел бы сначала забрать багаж, который оставил в вестибюле, прежде чем мы начнём экскурсию.

— Ваши вещи уже перенесены в комнату, так что волноваться не о чем.

— О? Я этого не ожидал. Отличное обслуживание.

— Спасибо. Наверное, у меня было довольно много багажа.

— Там было довольно много — сумка для гольфа, чемодан... Честно говоря, я думал, вы здесь в отпуске, а не в командировке.

Судя по тонкому уколу в его тоне, эта услуга, вероятно, была не из доброты. Значит, это просто часть стандартных предложений курорта. Тем не менее, неплохо.

— Ха—ха, наверное, я произвёл неплохое первое впечатление. Но как только увидите меня на работе, всё быстро изменится. Джинён пошли.

Пока Джухван следовал за заместителем генерального директора Каном, Ким Джинён — который по указанию Джухвана пытался организовать записи встреч — вскочил на ноги.

— Это здание B, часть нашего премиум — класса.

— Не возражаете, если мы войдём?

— Вовсе нет. Сюда, пожалуйста.

Сегодня все наклеивают ярлык «премиум», но это было явно иначе — так выглядят настоящие деньги.

Даже Ким Джинён склонный к чёткому мнению, был явно впечатлён, когда они вошли внутрь. Джухван тоже стоял с открытым ртом.

Великолепие премиальной виллы с бассейном 120 пхёнов за 2 года — это не шутка. Дорогая мебель была красива сама по себе, но люстра, свисающая с потолка гостиной, была безусловно главным событием.

Джухван, который хорошо разбирался во всех люксовых брендах, никогда раньше не видел такого дизайна. Когда он спросил об этом, ему сказали, что это уникальная вещь, сделанная на заказ, уникальная в мире.

Нам точно нужны кадры этого, — подумал он.

Как только Джухван собирался сделать несколько фотографий для производственной команды в качестве справочного материала, заместитель генерального директора Кан, наблюдавший за ним, заговорил с жёсткостью и явной неохотой.

— Позже вы останетесь в этой комнате, так что тогда и сделаете фотографии.

— Я правильно услышал?

— Извините, про какую комнату вы сказали?

— Эту.

— … Разве вы не сказали, что это часть премиум—линейки?

— Да. Как вы знаете, в курорте Hanseong всего 85 номеров. В стандартной линейке есть два типа, а в премиальной — ещё два. В головном офисе потребовали, чтобы вы познакомились со всеми четырьмя типами во время пребывания.

И пока Кан продолжал объяснять, Джухван мог думать только об одном:

… Это действительно было так необходимо?

Только те, кто наслаждался властью, умеют её использовать. Джухван, который привык быть тем, кого толкают, просто чувствовал себя озадаченным. Он ожидал, что останется в самой дешёвой комнате и будет работать до изнеможения, как собака, а потом его отправят обратно без лишних слов. Такое роскошное отношение было далеко за пределами всего, что он мог себе представить.

Даже когда ему показали крытый бассейн и ресторан, а позже и вестибюль, украшенный цифровой арт—стеной, он оставался таким же смущенным — особенно после того, как услышал, что все эти функции лично заказал Ли Шихён.

— Вау, я знал, что вы знакомы с руководителем команды из Hanseong Construction, но не думал, что вы так близки!

У открытого бассейна, созданного так, чтобы казалось, что он плавно впадает в бескрайнее море Чеджу, Ким Джинён не мог скрыть своего восторга, болтая без умолку.

— Значит, вы двое действительно были знакомы. Неудивительно, что всё это казалось немного странным.

Заместитель генерального директора Кан тоже отреагировал на этот комментарий. Но затем до уха Джухвана донеслось что—то более тихое — почти как бормотание.

— Вот ради чего было это бессмысленное решение..., — Кан пробормотал себе под нос, затем продолжил, — ну, он так иногда делает. Он толком ничего не знает о самой работе. Вот почему я курирую большую часть процесса. Так что, если что—то случится, не стесняйтесь обращаться ко мне напрямую.

— …

— А?

То есть... Это для Ли Шихёна? Это уже слишком...

Джухван, который слегка нахмурился, вдруг поднял взгляд. Что—то было не так. Обычно он бы согласился с таким комментарием. С точки зрения полевого работника, эта командировка изначально не имела смысла.

Слова Кана озвучивали факты, и с ним Джухвану придётся иметь дело на протяжении всей этой поездки. Как всегда, правильно было бы просто посмеяться и подыграть.

— На самом деле, у господина Ли Шихёна хорошие инстинкты.

Но губы двигались сами по себе.

— Что вы имеете в виду?

— Он просто инстинктивно знает, куда вложиться чтобы была самая большая выгода. Редко встретишь человека с таким интуитивным чувством управления. Вам повезло работать под его началом.

Выражение лица Кана начало напрягаться — но Джухван, словно и не защищал Ли Шихёна, быстро добавил:

— Я просто хотел сказать, что понимаю, как редко можно получить такое внимание. Я всё равно планировал провести с вами более подробные обсуждения. В конце концов, вы эксперт.

Наблюдая, как выражение лица Кана постепенно смягчается, Джухвану пришла мысль:

А у него немало амбиций.

Инстинктивно прочитав Кана, Джухван натянул на лицо более уважительную улыбку. Наконец, Кан неловко прочистил горло.

Джухван медленно открыл рот, чтобы заговорить.

— Я обязательно добьюсь результатов, которые превзойдут ваши надежды.

— Вы говорите уверенно.

— Наверное, потому что я уверен в себе, — ответил Джухванс улыбкой, от которой у него вокруг глаз появились маленькие морщинки.

Но за этой улыбкой его глаза оставались холодными и сухими. Потому что он всё ещё обдумывал слова Кана.

Бессмысленное решение, да...

Уверенный. Плохо отзываться о начальнике — такое бывает. Это практически национальное увлечение. Люди жалуются на президента, так что что мешает им критиковать своего руководителя команды?

Даже Джухван не был святым — на встречах с выпивкой исполнительный директор Чхве был его главной целью. Но была разница между тем, чтобы просто выговориться за напитком, и этим. Насколько плохо Кан должен думать о Ли Шихёне, чтобы так открыто говорить перед представителем партнёрской компании? И более того, Кан только что незаметно пытался понравиться Джухвану, не так ли?

Как будто говоря: «Маркетинговая команда 3 не под руководством Ли Шихёна — она под мной. Так что обязательно знайте, на кого ориентироваться».

Конечно, сам Джухван много услышал, работая в маркетинговом отделе Hanseong Construction.

— Честно говоря, по сравнению с его братьями, которые окончили престижные зарубежные университеты и построили солидную карьеру, он уступает. Он тоже не особо усердный.

— Он просто... равнодушный. Беззаботный, конечно, но ему не хватает амбиций. Никто особо не пытается к нему приблизиться.

— Тем не менее, он самый младший и любимый сын председателя. Председатель обычно строго относится к прибыли и убыткам, даже с собственными детьми. Но для господина Ли Шихёна...

Даже те, кто младше Кана или занимали низшие должности, были осторожны в словах перед Джухваном, вероятно, потому что знали, что он из внешнего агентства. Они воздержались от слишком откровенных разговоров о Ли Шихёне.

Но Кан не проявил такой сдержанности. Это было открытое презрение. В его возрасте он должен был знать, как держать такие вещи в секрете. Он действительно плохо постарел, правда?

— Кстати, я просто хотел кое—что прояснить, на случай, если возникнет недоразумение.

— Что случилось?

Зная, какой человек Кан, Джухван добавил эту часть на всякий случай. Он не хотел, чтобы позже распространились слухи, что Ли Шихён выбрал агентство из—за личных связей.

— Я не особенно близок с господином Ли Шихёном. Как вы, наверное, знаете... Он довольно уникальный персонаж. Полагаю, мы не особо ладим друг с другом.

— Ха—ха. Уникальный, да? Да, это один из способов его описать. Я согласен.

— Сначала я особо не замечал этого, но чем лучше я его узнавал, тем больше... он стал подавляющим. Он не особо лёгкий человек, с которым можно общаться, во многом.

В этот момент Ким Джинён нежно схватил Чжухвана за руку — но тогда он не понимал почему.

🌸🌸🌸

В первый день номер, предоставленный курортом Hanseong, был стандартного типа — но только по названию. Люкс старше 40 пхёнов был тщательно спроектирован и со вкусом обставлен.

— Господин Со.

Джухван сидел на глубоком красном диване, принимая важный звонок, когда к нему подошел Ким Джинён. Он дал ему знак подождать минуту и закончил звонок, потянулся и повернулся, чтобы спросить:

— Что случилось? Ты позвал меня, потому что закончил организовывать заметки встречи?

— ...Точно.

С этими словами Ким Джинён подошёл с ноутбуком в руках. Он начал задавать несколько вопросов, говоря, что не уверен, правильно ли использовал формат. Но затем он внезапно остановился, словно пришёл в себя.

— … На самом деле, это уже после работы, да? Я не это имел в виду.

В голове Джухван думал: «В агентстве не бывает ничего вне работы», но миру было ещё слишком рано проявлять такой цинизм к новичку с лицом. Поэтому он ответил спокойным тоном,

— О? да? Что ещё у тебя на уме?

— Почему вы сказали раньше, что не близки с руководителем команды курорта Хансон?

Джухван моргнул. А, так вот о чём речь.

Ким Джинён продолжил неуверенно.

— Я имею в виду... вы тоже становитесь главным контактом для проекта курорта...

Опасаясь, что он ошибается, Джухван быстро перебил его.

— Это было просто недоразумение со стороны исполнительного директора. Мы едва знаем друг друга — достаточно, чтобы знать имя. Слухи каким—то образом перепутались.

— Хён.

Затем Джухван на мгновение замолчал, погружённый в мысли.

То восклицание, которое Джинён всегда использовал... Раньше ему приходило в голову: «Такая привычка говорить может показаться непрофессиональной. Это была не офисная работа за столом — это была работа с клиентами. Стоит ли ему что—то сказать? Или просто списать это на личный квирк?» — Однозначного ответа не было.

Возможно, лучше всего сказать что—то вроде: «Имейте в виду, что это может оставить не самое идеальное впечатление» и дать ему самому решить. Учить новичка после стольких лет действительно непросто...

Как только он нахмурился, задумавшись, Джинён заговорил снова.

— Но... Почему этот руководитель команды выглядел расстроенным?

— … А?

Из губ Джухвана вырвался ошеломлённый звук, похожий на те, что часто издавал Джинён.

— Когда вы сказали, что не близки с ним — его выражение лица внезапно изменилось. Он выглядел... несчастным.

— Что? Шихён был там в тот момент?

Джухван выглядел настолько шокированным, что захлебнулся и Джинён невинно моргнул в ответ.

— Подождите, что? Вы хотите сказать, что вы не просто едва знакомы — вы на «ты?».

— Дело не в этом! Я спрашиваю, был ли Ли Шихён там или нет!

— Да, он шёл прямо за вами. Самое забавное было — это было именно тогда, когда вы сказали, что вы не ладите.

— … Подожди! Тогда почему ты тогда ничего не сказал?

На это Ким Джинён скривился, будто только что сказал что—то совершенно неразумное.

— Вы говорили! Как я мог вас перебить? Это было бы невежливо

… Где тот самый новичок, который однажды перебил исполнительного директора на полуслове, когда тот хотел что—то сказать?

— Это вражеская территория! Нужно держать голову в руках.

— Это была идея помощника менеджера Лим?

На комментарий Джухвана Ким Джинён засиял.

— Ага! Она сказала, что, если я и выставлю себя дураком здесь, она меня убьёт. Так что мне лучше держаться и хорошо справляться.

Она говорит мне взять десерт вместе с кофе, но тренирует настоящего новичка, как будто сбрасывает его с обрыва...

Джухван потер виски, раздражённый.

— В любом случае...

Он пытался вспомнить, что именно сказал Кану. А, точно. Он ясно дал понять, что у него нет личных отношений с Ли Шихёном — и даже добавил что—то вроде: «Мы не особо ладим».

Хм.

— Я немного занервничал, когда он сказал, что его выражение изменилось, но... теперь, думаю об этом, я не говорил ничего настолько плохого, правда?

— Нет, но клянусь, когда вы это сказали, он выглядел очень злым...

Слова Ким Джинёна вернули Джухвана в реальность. Он слегка нахмурился, сдерживая раздражение. Не то чтобы он сказал что—то неуместное, правда? Почему бы выражение лица Ли Шихёна так изменилось, если бы дело не было о чём—то другом?

Это не так, что я совершил какую—то большую ошибку. Просто немного честности, ничего больше.

Тем не менее, оставшийся дискомфорт грыз его изнутри. Правда была в том, что Джухван давно научился держаться подальше от таких, как Ли Шихён — следить, чтобы они не сближались слишком сильно, чтобы их общение было вежливым, но профессиональным, и избегал эмоционального вмешательства. Так ты избегал минных полей.

И всё же в реакции Шихёна было что—то, что вызывало у него беспокойство.

«Неужели я действительно так сильно схожу с ума из—за него?»

Чем больше он об этом думал, тем больше понимал, что Шихён— своего рода непредсказуемость. Он не совсем понимал, что движет этим человеком, и не хотел испытывать свои границы дальше.

— Давай просто будем делать свою работу. Это лучший путь вперёд, — пробормотал Джухван, почти себе под нос.

Ким Джинён всё ещё рядом, слегка наклонил голову в замешательстве.

— Вы уверены? Вы казались довольно уверенным, что дело не в этом, но...

Джухван слабо улыбнулся, не желая показывать, что эта мысль его беспокоит.

— Да, не переживай. Возможно, это был просто мимолётный момент. В любом случае, давай сосредоточимся на сегодняшнем дне.

И с этими словами они оба двинулись вперёд — Джухван, опустив голову, сосредоточенный на работе, решив держаться подальше от всего, что могло бы усложнить ситуацию.

Джухван посмотрел на неопытного новичка, который пытался дать совет в свой идеальный день.

— Выражение господина Ли Шихёна обычно не такое уж хорошее. Думаю, это потому, что он по природе красив, поэтому ему особо не важно его выражение лица. Ты знаешь термин «Сосибинмок» да, Джинён? Когда смотришь на него, это именно так.

(Сосибинмок — описывает выражение лица или выражение, которое, хотя и выглядит серьёзно или даже слегка недовольным, всё же обладает неоспоримым очарованием или притягательностью; происходит из китайской истории о «Сиши» как одной из Четырёх красавиц древнего Китая).

На это Ким Джинён уставился на Джухвана, словно тот сумасшедший.

— А? О чем вы говорите? Он симпатичный, но всё равно мужчина. Как вы можете сравнивать его с Сеосибинмоком? Её считают величайшей красавицей древнего Китая.

— Красота зависит от пола? Как ты собираешься делать рекламу с таким устаревшим подходом?

Выражение лица Джухвана было настолько твёрдым, что Ким Джинён на мгновение озадаченный, прищурился и наконец пришёл в себя.

— В любом случае, даже за ужином в столовой персонала курорта, когда руководитель команды освободил для вас место, вы пошли в противоположную сторону, и он сразу нахмурился.

— Он освободил место?

Джухван не мог поверить, но всё равно спросил. Если бы Шихён действительно освободил пространство, но Джухван пропустил это или просто прошёл мимо, не заметив, это было бы определённо раздражающе.

— Да. Когда вы проходил рядом, я точно видел, как он немного сдвинулся в сторону. Он даже слегка отодвинулся.

Типа того. Затем Ким Джинён воспроизвел тонкое движение Шихёна. Это было задумано для того, чтобы подчеркнуть усилия по имитации движения. Тонкое изменение, которое могло остаться незамеченным, даже если бы пришла семья Джинён прошло как мираж.

Джухван рассмеялся с недоверием. Хотя Ким Джинён часто делал преувеличенные замечания вроде «Я потратил 10 миллионов вон на покупки в этом месяце, мне нужно разрезать свою кредитную карту», ему казалось забавным, что Ким Джинён называет такое тонкое движение «освобождением места».

— Если бы ты потянулся, потому что был скован, уверен, ты бы сказал, что скользишь по воздух, — сказал он, смеясь.

— ... Как раздражает, — Ким Джинён проворчал, но это проигнорировали.

— Господин Ли Шихён действительно ненавидит есть со мной. Ты знаешь, сколько раз мне отказывали? Если это не абсолютно необходимо, лучший способ набрать очки — держаться на расстоянии. Поймёшь, когда наберёшься опыта, но каждый хочет разного. С интровертными людьми притворяться дружелюбным не принесет пользы. Для такого чувствительного, как господин Ли Шихён, нужно обращаться с ними как с дикими животными. Дайте им пространство, пусть у них будет своё время...

Ким Джинён задумался над уверенными словами Джухвана и кивнул.

— Да. Мне кажется, я схожу с ума, но это нормально. Почему? Потому что сообразительные люди всегда одни.

Учился за границей, он сказал: «Я в порядке» с приличным произношением и вскочил со своего места. Впечатляет, насколько он уверен в себе, несмотря на образ самого невежественного человека в офисе.

Джухван не мог не чувствовать тревогу.

Когда он наберётся опыта, мне придётся связать его с рекламодателем, но, если он даже не сможет понять характер, что же будет?

Джухван цокнул языком в неверии.

(PD – Директор программы ︎

Пхён — единица площади, специально используемая для площади и земли; эквивалентно примерно 3,3058 кв. м.)

<<<<<Читать назад _________________________________________ Читать далее>>>>>

Новелла: Сладкая ловушка. Глава 1.5. - AIDA: Внимание и память

2025-12-15T13:42:04.597Z

(п.п. AIDA — это маркетинговая концепция, описывающая путь клиента от знакомства с продуктом до его покупки. Аббревиатура AIDA расшифровывается так: Attention — внимание, Interest — интерес, Desire — желание, Action — действие

Она помогает правильно строить рекламные тексты и воронки продаж чтобы не упустить клиента: сначала зацепить внимание, потом заинтересовать, разжечь желание и подтолкнуть к покупке.)

Шихён опустил подбородок на руку под наклоном, глаза были устремлены на руку мужчины. Когда его взгляд проследил за аккуратно ухоженными кончиками пальцев вверх, его внимание привлекло платиновое кольцо, сверкающее в белом свете.

Как только он собирался нахмуриться, низкий голос вернул его в реальность.

— Ты упомянул, что у Хансона нет запланированной модели. Поэтому я изучил несколько вариантов и организовал их. Если посмотреть сюда...

Голос прозвучал без колебаний — низкий тон, вежливый в манере. Первое было знакомо; второе — не очень. Каждый раз, когда известное и неизвестное сталкивались возникал диссонанс, Шихён вспоминал прошлое.

— Просто называй меня хён, идиот.

Хён, да, конечно. Это от того парня, который устроил скандал из-за того, что бросил почтительные обращения на PC Bang. Когда Шихён бросил на него такой взгляд, Со Джухван неловко рассмеялся и начал без причины постукивать по столу. Это был один из тех шатких складных столов, которые можно встретить только в каком—нибудь глухом мотеле, он ещё обычно постоянно поскрипывает.

С тех пор у Шихёна появилось смутное чувство. Он довольно пьян, так? Потому что Со Джухван...

— Ёниль, разве сержант Ким Бёнхун не говорил тебе сначала сообщить мне, если он попросит Ли Шихёна? Я сказал, что сам разберусь.

— Простите!

— Забудь, чувак. Я уже получил полноценный выговор. Просто отведи его в PX с этим.

— Опять я? Разве он не был бы счастливее, если бы вы сами его лечили, капрал?

— Да, конечно. После всего того, что я ему сегодня устроил? Просто купи ему что—нибудь, как обычно. И если ты скажешь ему, что я это сказал, тебе конец.

— Да!

Честно говоря, это часто было запутанно.

И тот день не стал исключением.

— Опять умер? Ли Шихён, ты действительно ужасен в этой игре. Чем ты вообще занимаешься в жизни?

— По крайней мере, не трачу её на такие вещи.

— О? А теперь ты просто небрежно говоришь со мной свысока, да?

— …

— Расслабься, болван. Шучу. Не паникуй. Ты играешь хуже, когда напряжён.

— Я не паникую.

— Ну, если ты не отстой, то просто дурак, да?

— …

— Привет. Наверное, тебе приятно. Можешь просто заткнуться и всё равно любить всю жизнь.

Даже когда он был трезв, Со Джухван вел себя странно в тот день.

— Почему?

— Почему? Потому что ты даже не смотришь в зеркало.

— Я думал, я вам не нравлюсь.

— …

— Но ты говоришь не так.

Обычно он хмурился, когда они просто встречались взглядами.

Сосредоточься, идиот. Ты снова умрёшь.

Почему именно в этот день?

— Господин Ли?

Шихён безучастно поднял голову. Со Джухван смотрел прямо на него, губы плотно сжаты в той же острой, проницательной манере. Как только их взгляды встретились, он улыбнулся.

С его губами, всегда приподнимающимися в уголках, даже его пустое выражение лица выглядело озорно — но, когда он действительно улыбался, казался достаточно лёгким, чтобы упорхнуть.

Прижав язык к нёбу, Шихён мельком пробежался взглядом по профилю, которое протянул Со Джухван.

— Я выберу второй.

Со Джухван воскликнул с нетерпением человека, который ждал именно такого ответа.

— Вау, ваш взгляд острый на талант, как всегда. Мин Джуён сейчас в моде.

От качества фотографии профиля до резюме — всё это было написано, чтоб направить его к этому выбору. А теперь притворяться глупым было бы просто нелепо.

Рассказывая о том, что модель, выбранная лидером команды, набирает популярность благодаря текущей дораме, а еще имеет отличный публичный имидж и идеально подходит для концепции кампании, Со Джухван незаметно провёл кончиком пальца по тому, что Шихён держал на распечатанном профиле модели.

Прошло, наверное, секунды три.

Затем он убрал палец, будто ничего не произошло, и встретился взглядом с Шихёном. Этот взгляд — откровенный, почти бесстыдный — последовал за ним.

Это был знакомый взгляд.

Даже облизывая губы, Со Джухван смотрел на него именно так.

И я даже не осознавал, какой он ублюдок ...

Шихён усмехнулся.

— Не такой острый, как ваш, господин Со.

Тот внезапный поцелуй в мотеле всё ещё был ярким. Он был настолько испуган неловким ощущением касания губ, что инстинктивно шлёпнул его и увернулся, но дело было не в этом. (отсылка к армии *///*)

Только тогда все элементы сложились, и странное поведение Со Джухвана начало приобретать смысл — только совсем иначе. Почему он всегда был таким резким и напряжённым рядом с ним.

И всё же, почему он не мог полностью меня игнорировать? Почему он всегда делал вид, что ему всё равно, а потом неловко присматривал за мной, когда что—то происходило? Неужели поэтому в такой день мои мысли инстинктивно обратились к Со Джухвану?

Боже, Ли Шихён, у тебя сегодня истинный характер... Тебе конец, серьёзно.

В конце концов, Со Джухван прижал его. С сильным предплечьем, прижатым к шее, Шихён посмотрел на него с усмешкой.

— И всё равно, ты всё равно меня любишь?

Задыхаясь. Горячее дыхание прилипло к щеке. Возможно, он потерял равновесие из—за слабости — а может, просто рука Со Джухвана давила всё сильнее и сильнее, сжимая горло.

И всё же, в ситуации, когда он должен был бороться и пытаться оттолкнуть его, сила Шихёна угасла. Давление со стороны Со Джухвана, прижимающего его, не казалось отвратительным. Это было почти утешительно — словно кто—то наконец держал его невесомое, дрейфующее в океане тело.

Шихён опустил обе руки с лёгким глухим стуком. Пьяный туман, про который он забыл во время борьбы, нахлынул волнами сонливости.

Но как только его зрение затуманилось, а дыхание стало прерываться, громкий глухой звук разбудил его. Со Джухван, глупо потеряв равновесие от пьянства, упал с него.

Это вывело наконец его из того непонятного состояния. Это было похоже на тот самый толчок, который бывает от того, что тебя разбудят прямо во сне. Даже когда он многократно кашлял, он был ошеломлён. Но его потрясло не ощущение, будто его вытащили из моря во время утопления.

Шихён стиснул зубы, уставившись с недоверием. Но даже тогда его болезненно возбужденное тело не собиралось успокоиться.

— Верно.

Очевидно, он был оглушён.

— И всё же, почему это приятно?

То, как у него скрутило живот от этой глупой фразы, говорило само за себя.

Желание сопротивляться выливалось в яростное желание. Шихёна забраться на торс Со Джухвана. Схватив его за воротник, резко поднять. Со Джухван лениво рассмеялся. Каждый раз, когда он улыбался, его разбитые губы блестели под дешёвым светом мотеля. Это идеально подходило комнате.

— Сегодня тебе немного холодно. Всё это из—за поцелуя?

— А если это был не просто поцелуй?

— Не тряси меня. У меня голова кружится, ублюдок...

— А что, если это был мой первый?

На это Со Джухван снова рассмеялся. И одновременно он сильно притянул Шихёна к себе. Металлический привкус крови разлился во рту. Это был первый раз, когда он понял, что целовать кого—то с треснутыми губами — это как лизать сырое мясо. Тошнота заставила его инстинктивно обнажить зубы — и в этот момент его язык был прикушен.

Боль пронзила его, и в тот же момент угасшее возбуждение вновь вспыхнуло. Он ещё крепче сжал воротник Со Джухвана.

Но Со Джухван лишь мягко провёл одной из своих больших рук по затылку Шихёна. Как будто проводя пальцем по оставленным следам, его прикосновение было невыносимо щекотливым. Шихён стиснул зубы, резко вдохнул.

Верхняя часть тела наклонилась вперёд. На этот раз первым его поцеловал Шихён. Когда он ввёл язык и почувствовал вкус крови, из губ мужчины вырвался низкий вздох. Он прижал их талии ближе. Просто это — касание губ — оставляло его без дыхания.

Каждый раз, когда их языки запутывались в укушенном месте, боль мерцала. Но это было не неприятно.

Шихён настойчиво потянул за одежду Со Джухвана. Он специально оскалил зубы. Со Джухван разразился смехом — словно прекрасно понимал, что от него требуют: укуси меня в ответ.

Оглядываясь назад, Шихён, должно быть, чувствовал себя довольно одиноким в тот момент. Глаза, которые наконец открыл Со Джухван прямо перед его лицом — такие чистые, такие уверенные — продолжали тянуть его.

Ощущение, что тебя полностью удерживают в этом моменте, тепло другого тела. Даже когда он погружался в глубокий, измотанный сон, Со Джухван не отпускал его. Он крепко держал его, словно боясь потерять. И в этот мимолётный момент из глубин внутри начало подниматься что—то безымянное — хрупкая иллюзия, что возможно он не один в этом мире.

Дыхание Со Джухвана заполнило его мысли. Слушая это, Шихён поймал себя на мысли о завтрашнем дне — о следующем разе. Он позволил себе чего—то ожидать.

А потом он проснулся.

В дешёвом номере мотеля, без признаков присутствия Со Джухвана, он сел и столкнулся с реальностью: его оставили позади. Уют, тепло тела, близость, чувство принадлежности, комфорт — он протянул руку ко всем этим ярким, сверкающим словам, но после того, как сон угасал, оставалось только отвращение к себе.

Каждый раз, когда он видел спину Со Джухвана, его равнодушные глаза, плотно сжатые губы, он думал:

Этот? Это то, что приносило мне утешение? Почему?

— Это конец? — спросил Шихён, медленно проводя языком по нёбу.

🌸🌸🌸

— Да. Спасибо за вашу работу., я как раз надеялся украсть немного вашего времени в обеденный перерыв сегодня... Но возникло кое—что другое. Какая жалость. Тем не менее, у нас будет много возможностей провести время вместе на Чеджу. Так что я попробую ещё раз, если вы не против?

— Тап—тап.

Со Джухван, с гладкими руками, отполированными, как и лицо, аккуратно собрал материалы и положил их в сумку. Платиновое кольцо на его пальце снова привлекло внимание Шихёна.

Было лучше, когда он просто делал вид, что не знает. Насколько мало нужно думать о другом человеке, чтобы флиртовать с ним, когда у него есть партнёр? Он бросал оправдания вроде того, что безопасные отношения скучны, будто это была какая—то глубокая правда.

Да, я потрясающе справляюсь с такими вещами. И если ты хорош хоть в чём—то хорошем, это всё равно твоя сила, не так ли?

Он помнил, как глаза Джухвана всегда морщились, когда он смеялся по телефону — слишком легко, слишком небрежно. То, как он вел себя так, было естественно — как будто это было всего лишь пустяком.

По одному только этому легко было догадываться, как он жил до сих пор. Неудивительно, что маркетинговая команда всегда странно восторгалась, когда появлялся Со Джухван.

Сколько же раз он так дешево флиртовал?

Когда они снова встретились спустя долгое время, Шихён не мог отрицать, что почувствовал проблеск интереса. Но это было только до тех пор, пока он не увидел кольцо на пальце Со Джухвана. Но даже без кольца Со Джухван продолжал делать то, что делало его всё ещё более разочаровывающим.

Проще говоря, он был человеком, не стоящим ни времени, ни усилий. Вот почему Шихён принял решение больше не иметь с ним ничего общего. Он планировал отменить командировку, назначить более подходящего человека для её работы и просто получить отчёты.

Но странно, каждый раз, когда он видел легкомысленное поведение Со Джухвана, внутри него что—то скручивалось.

— Вы немного опоздали.

Заместитель менеджера Кан поприветствовал Шихёна, когда тот возвращался в кабинет руководителя команды. На его столе ждала стопка бумаг, требующих его одобрения.

Когда он сел, он почувствовал чей—то взгляд. Даже заместитель управляющего Кан — который обычно был осторожен с выражением лица — иногда задерживал взгляд чуть дольше, не в силах сдержаться. И когда это происходило, Шихён ясно видел, о чём он думает.

Но Шихён ничего не мог сделать. Он тоже ничего не хотел делать. Он откинулся на спинку кресла без особого энтузиазма. Переворачивая документы небрежной рукой, лицо Кана слегка исказилось, словно он был недоволен во время доклада.

— … А что касается контракта на рекламу курорта — надеюсь, в дальнейшем вы будете осторожнее в выборе. Правки не подходят ни для чего. Что касается бюджета, я понимаю, что вы не знакомы с практической стороной, но всё равно —

Именно в этот момент — как раз когда выражение лица Кана вернулось к обычной профессиональной маске — Шихён вмешался.

— Так в чём заключается ваша мысль?

— Как вы и сказали, мы подготовили и частную виллу у бассейна, и стандартные виллы для их команды планирования, но дело в том...

— Давай.

— Предоставлять премиальные частные виллы с бассейном может быть слишком...

Тон подразумевал: Обязательно ли мы должны предлагать такие дорогие, наполненные брендами премиальные люксы простому аутсорсинговому агентству?

— Разве брендирование не было главной целью? Концепция — это премиальный курорт, не так ли? Тогда, думаю, будет правильно инвестировать в премиальные номера.

— Господин Ли...

— Или мне вообще не разрешено так распоряжаться возможностями? — ответил необычно упрямый Шихён.

Заместитель управляющего Кан неловко прочистил горло.

— Я не это имел в виду. Гм... Понял. Я прослежу, чтобы всё было подготовлено без сучка и задоринки.

— Хорошо. Спасибо

Даже после того, как разговор закончился, Кан не ушёл. Он задержался, затем тихо позвал Шихёна.

— Кстати, господин...

— Да?

— Вице—президент интересовался... почему именно JinPlanning, из всех агентств?

— О, правда? Похоже, у него есть время на любопытство, даже когда под него копают за проступки.

Циничный ответ замедлил тон Кана.

— … Вероятно, потому что изначально для этого проекта было запланировано агентство. Полагаю, он спросил, потому что от него ожидают, что он будет курировать бизнес курорта в будущем.

Даже когда заместитель управляющего Кан, который явно занял позицию в другом месте, стоял прямо перед ним, мысли Шихёна были в другом месте.

Почти бессознательно он рвал ноготь, пока кожа на кончике пальца не оказалась открытой. Глядя на покрасневший кончик, где начала проявляться кровь, вместо боли, Шихён мог представить только лицо человека, который когда—то аккуратно красил ногти в тот же оттенок.

— Разве это не жалко?

— … Прощать? Что ты только что сказал?

Шихён мельком взглянул на заместителя управляющего Кана и повторил.

— Сказал, что это жалко.

(п.п. воспоминания Шихёна)

— Шихён, ты же знаешь, что твой папа любит твою маму. Я его не украла... Та женщина знала. Только потому, что она родилась в лучшей семье — ты думаешь, что он у тебя есть?

— Что?

— Похоже, ни у кого из вас его никогда не было, не в каком—то реальном смысле. По крайней мере, я не знал.

Его девушка, глупо думая, что у неё действительно есть Со Джухван.

— Мне просто было неприятно видеть, как кто—то ставит свою жизнь на карту ради такого проекта. Это всё. Просто немного благотворительности.

Даже притворяясь, что смиряется или льстит кому—то, Со Джухван всегда держал себя спокойно и носил ту уверенную, неспешную улыбку. Человека, которого любой бы пожелал — и того, кто явно об этом знал.

Ещё одно лицо объединилось с лицом Джухвана. Каждая общая черта отбрасывала всё более глубокую тень на мысли Шихёна. Сходство было тошнотворным. Возможно, поэтому — почему желание оставить шрам, нарушить свою жизнь, оказать хоть какое—то влияние начало расти. Это был расплывчатый, ошибочно направленный акт мести, даже не уверенный в своей цели. Но это не имело значения.

В конце концов, первым тыкал Со Джухван.

В тот день.

И снова, сейчас.

<<<<<Читать назад _________________________________________ Читать далее>>>>>

Новелла: Сладкая ловушка. Глава 1.4. - Потребности (4) часть 3

2025-12-09T17:50:15.553Z

Первый рабочий день.

На самом деле, это был не первый опыт работы Джухана в чужой компании. Так бывает в их агентстве. Это практически то же самое, что быть круглосуточным бегуном по поручениям. Если нужно, нужно спешить и быть готовым к любому делу.

— Извините, но это тот самый вопрос, по которому вас заранее связали? Руководитель команды Ли Шихён сказал, что никаких предварительных договорённостей не было...

Ну, Джухван никогда раньше не старался бороться в таком ненужном месте.

— Правда? Уверен, у нас была встреча, это странно... Хм, можно я подожду здесь минутку? Раз уж я уже здесь.

Притворяясь, что не тот, кто появился без предупреждения, Джухван улыбнулся и сделал просьбу. Сотрудник ресепшена, почувствовав сожаление, кивнул в ответ.

— Конечно. Я принесу вам стул, так что, пожалуйста, сядьте здесь.

— Это разве нормально?

— Официально это запрещено, но иногда приходится делать это, когда нет выбора.

— Тем не менее, вы сказали, что официально это запрещено. Я боюсь, что вы можешь попасть в неприятности из—за меня.

— Я уже подтвердил вашу личность. Вы из партнёрской компании, и я не могу позволить вам стоять всё это время...

— Тогда я сяду без стыда на минуту.

Одного вежливого отказа было достаточно. Нет ничего ценнее косяков, а стоять без нужды — это не стиль Джухвана. Освежающе улыбнувшись, он быстро сел, достал планшет и принялся за работу.

Примерно через три часа...

— Ха—ха, так что же сказала Соён?

— Что ты имеешь в виду, что она сказала? Она просто стояла, дрожала.

— Вау, это должно было быть страшно.

Быстро подружившись с персоналом на ресепшене, Джухван болтал без умолку, когда холодный голос внезапно раздался над его головой.

— Что ты здесь делаешь?

Испуганный, Джухван быстро встал, следуя за сотрудниками на ресепшене, чтобы поднять голову. Он увидел Ли Шихёна, который, казалось, остановился перед выходом на улицу, окружённый несколькими людьми, смотрящим на него с презрительным выражением лица.

Джухван, который сидел неудобно, поспешно потянул своё скованное тело. Даже с холодным, безэмоциональным лицом перед ним, его выражение оставалось ярким.

— О! Здравствуйте, господин Ли! Время обеда. Вы идёте на обед, да?

— …

— Полагаю, вы не захотите пообедать со мной... Ха—ха.

— …

— После обеда, как насчёт того, чтобы поговорить минут десять, чтобы лучше переварить пищу?

— …

— Конечно, если вы заняты, мне даже 5 минут будет достаточно.

Однажды кто—то сказал, что отсутствие ответа на то, что ты говоришь, — это твой ответ.

Ли Шихён ушёл, не ответив на дружеское предложение Джухвана, и больше не возвращался. Он собирался обедать или пора уходить? Ранний уход? Преимущества этой компании просто безумны.

Второй день на работе.

Сегодня Джухван ожидал, что снова окажется на ресепшене, пройдя какое—то испытание, но случилось нечто странное.

«Спасибо, что подождали. Я позвонил, и руководитель команды Ли Шихён попросил вас подняться на пятый этаж. Пожалуйста, заполните информацию о посетителях и цель вашего визита».

Не раздумывая, Джухван спросил:

— … Почему?

— Простите?

— Почему он попросил меня подняться?

— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду...

Заметив оговорку, Джухван рассмеялся и достал ручку, чтобы записать своё имя и контактные данные. Но даже при этом он наклонил голову. Он думал, что будет работать здесь как минимум неделю, но чтобы ему разрешили войти уже через один день? Это было не похоже на придирчивого Ли Шихёна. Что происходит? Неужели он изменился? Может, после раннего ухода вчера он почувствовал себя немного спокойнее?

И надежды Джухвана рухнули, как только его провели в маркетинговый отдел на пятом этаже, где он быстро исчез без следа.

— … Что это?

Затем сотрудник, который, казалось, проводил Джухвана на самое уединённое, потрёпанное и изолированное место — то, что подобало бы изгою из компании — ответил с выражением недоумения.

— Я не уверен. Мне просто сказали, чтобы вы ждали здесь, пока не придёт глава отдела планирования... Но можно спросить, что привело вас сюда в качестве командированного сотрудника?

Конечно. Смысл теперь был ясен — не нарушайте атмосферу на ресепшене, не уходите куда—нибудь вне поля зрения и не тратьте время в одиночестве.

Теперь, когда Джухван понял намерения Ли Шихёна, он слегка улыбнулся.

— Меня направили на проект, связанный с курортом Hanseong.

— О, значит, вы здесь ради этого проекта.

Сотрудник кивнул на слова Джухвана, но затем снова выглядел озадаченным. В то же время над его лицом словно поднялся голос, который невозможно было скрыть:

— Так что же вы собираетесь здесь делать?

Конечно, Джухван не мог ответить на этот вопрос.

Поэтому он подошёл к сиденью, что, казалось, подразумевало, что его незаметно заставляют уйти в отставку, и начал заниматься своими личными делами.

Когда прошло достаточно времени, чтобы шея застыла, Джухван отправил сообщение Ли Шихёну. Конечно, это не было чем—то срочном — скорее тонкой попыткой попасть в его внимание. Что—то вроде: «Не забывай обо мне. Я жду здесь, ровно там, где ты меня оставил».

Клиент Hanseong, руководитель команды Ли Шихён

—21 января 20XX—

Господин Ли:

— Что будешь есть на обед сегодня?

(прочитано) 11:35

— Я ем кимчи рагу. Если в следующий раз захочется чего—то острого, стоит обратиться сюда. Это вкусно.

(прочитано) 12:16

Хотя Ли Шихён продолжал его игнорировать, он был доволен тем, что уведомление «прочитано» всегда появлялось. Кто разработал функцию «прочитано» в чатах? Они действительно заслуживают Нобелевскую премию.

Третий и четвёртый рабочие дни прошли без особого результата. Он выяснил, что третья маркетинговая команда отвечает за маркетинговые задачи, связанные с курортом Хансонг, и что человек по имени Кан, заместитель управляющего, особенно придирчив, поэтому с ним лучше быть осторожным.

Он также узнал, что деловая поездка маркетинговой команды курорта Hanseong состоится через две недели, 3 февраля, и они останутся на курорте на острове Чеджу на месяц, занимаясь маркетинговой работой.

О, он встретил Ким Дживона, менеджера из третьей маркетинговой команды, и пообедал с командой. Честно говоря, в этом не было ничего особенного.

Он уловил несколько мелких деталей. По пути он также слышал мнения о Ли Шихёне.

Клиент Hanseong, руководитель команды Ли Шихён

—22 января 20XX года—

Похоже, вы уже ушли с работы, господин Ли.

(прочитано) 18:40

Будучи начальником, вы подаёте отличный пример, совмещая работу и личную жизнь.

Очень приятно это видеть. ^^

(прочитано) 18:41

— 23 января 20XX —

Господин Ли:

Я сегодня уже пришел на работу. ^^

(прочитано) 9:01

Если вы придёте в Команду 3, ты сможешь меня увидеть.

(прочитано) 9:02

На случай, если вы меня ищете. ^^

(прочитано) 9:03

Пятый рабочий день.

— Чтобы поддержать Команду 3, сегодня я приму заказы на кофе.

— Господин Со, я бы хотела...

— Кафе латте, да? Я сделаю его с глазурью с одним насосом ванильного сиропа.

— Вау, вы запомнили мой заказ?

— Только те, что прилипли. Наверное, это потому, что чехол для телефона ванильного цвета. Это просто застряло у меня в голове.

— А как насчёт моего?

— Господин Ким, вы пьёте айс—американо, верно?

— О, господин Со! А как же мой?

Когда вокруг стало шумно, Джухван, решив, что пора остановиться, слабо улыбнулся и пошутил.

— Не знаю. Если я начну вспоминать приказы младших по рангу, мой мозг взорвётся.

— Это действительно слишком много. Мне тоже нравится холодный американо.

— Быстро получай повышение. Как только ты станешь менеджером, я сразу запомню твой заказ.

— Я просто куплю это сам... Когда же я когда—нибудь стану как менеджер Кан?

Теперь, когда он задумался, педантичный менеджер Кан из третьей команды нигде не был виден. Он был одним из самых занятых людей, готовясь к возобновлению открытия курорта, так что, похоже, слухи оказались правдой.

Джухван, поддразнивая самого молодого сотрудника в Маркетинговой команде 3 лишь пожимая плечами, мысленно перебрал список заказов на кофе и направился в лобби компании. Обменявшись взглядом с сотрудниками стойки, он вышел, выглядя ничем не отличаясь от любого офисного работника, работавшего в Hanseong Construction уже несколько лет.

Клиент Hanseong, руководитель команды Ли Шихён

—24 января 20XX года—

Господин Ли, вы случайно не любите кофе?

(прочитано) 15:13

У меня много подарочных карт, или вы предпочитаете чай?

(прочитано)15:14

В прошлый раз вы не пили кофе, да?

Кофе — да или нет? Один — за кофе, 2 — без кофе.

(прочитано) 15:15

Я ухожу~

(прочитано) 18:20

На шестой день работы он работал так, будто был самым занятым человеком в маркетинговой команде. В какой—то момент вопрос не удалось решить по телефону, поэтому он покинул своё место и пошёл навестить рекламодателя.

После неустанной работы он посмотрел на небо, теперь уже потемневшее до глубокого чёрного, и протянул руки. Несмотря на то, что он пропускал приёмы пищи весь день, он чувствовал себя настолько истощённым, что у него не было аппетита. Всё казалось морокой. Он просто хотел пойти домой и рухнуть в кровать. Пока он думал об этом, его телефон завибрировал.

Клиент Hanseong, руководитель команды Ли Шихён

—25 января 20XX—

Уже сделали?

(прочитано) 18:30

На мгновение Джухван сомневался в собственных глазах. Это был первый раз, когда Ли Шихён, который никогда раньше не отвечал, первым отправил ему сообщение.

Он был так потрясён, что всё, что приходило ему в голову — это банальные фразы вроде: «Солнце взошло на западе»? Он наконец взял себя в руки и быстро ответил.

Сегодня я был в командировке. Я бегал весь день и в итоге пропускал приёмы пищи ᅲᅲ

(прочитано) 18:31

Почему вы пропускаете приёмы пищи, если всё время говорите о том, что хотите есть?

(прочитано) 18:32

Вы правы, ᅲᅲᅲᅲ

В таком случае, господин Ли, как насчёт обеда со мной завтра?

(прочитано) 18:32

А потом это проигнорировали. Пытаясь показаться хоть немного жалким, он добавил «ᅲᅲ», будто его руки горели, но не было ни малейшего признака сочувствия.

Тем не менее, получение двух ответов стало значительным улучшением. Благодаря этому у Джухана начал возвращаться аппетит, и он энергично ушёл с работы. Он собирался зайти в магазин рядом с домом и купить ужин.

Сколько прошло времени с тех пор, как он начал работать в Hanseong Construction?

Как только он пришёл и небрежно положил сумку, господин Ким Чивон внезапно подошёл к нему.

— Господин Со, вы устроили неприятности?

— Вдруг? К тому же, какие проблемы я могу устроить в компании другого человека?

— Чьей—то другой? Господин Со, вы теперь работаете на нашу компанию. Немного обидно, что после нескольких дней здесь вы не чувствуете этого.

— Возможно, потому что я не штатный сотрудник, я не чувствую этого чувства общности... В любом случае, что происходит?

Господин Ким Дживон, который разразился смехом над непринужденным поведением Джухвана, наконец перешёл к делу.

— Как только господин Со прибыл, руководитель команды сказал направить вас прямо в его кабинет. Что—то происходит?

Ну, что—то происходит.

Неужели это наконец был приказ о вынужденном выезде? Судя по холодным реакциям до сих пор, это казалось очевидным. Теперь он, вероятно, напрямую скажет ему уйти.

Подумав об этом, Джухван небрежно пожал плечами.

— Кто знает. Есть ли что—то или нет, меня позвали, так что я пойду. Я могу прямо сейчас пойти в кабинет руководителя команды, хорошо?

— Да. Я провожу вас в кабинет руководителя команды...

Зачем вообще сопровождать того, кого вот—вот побьют? Когда господин Ким Чивон попытался последовать за ним, казалось, желая проводить его, Джухван подарил ему дружелюбную улыбку.

— Я знаю, где это, так что можешь вернуться к работе. Я видел, что у тебя тоже много дел, Господин Ким.

Без малейших колебаний Джухван направился к своей цели, и пока шёл, господин Ким пробормотал себе под нос, пусто глядя на него:

— … Я не шучу, он правда сотрудник нашей компании или что?

🌸🌸🌸

Он вошёл в гораздо более утончённое пространство, чем офисы руководителей команд в других компаниях. Как только Джухван открыл дверь в офис, даже не поздоровавшись, заговорил Ли Шихён.

— Как долго вы планируете продолжать этот сидячий протест?

— Давай, называете это сидячей забастовкой, как только увидите моё лицо?

— Мне кажется, что это не сильно отличается.

Как будто он хотел этим заниматься. Вся эта каша началась с того, что этот парень внезапно урезал плату рекламному агентству. Джухван хотел что—то сказать, но поскольку победа над Ли Шихёном всё равно не приносила ему никакой пользы, он просто застенчиво улыбнулся, словно пытаясь успокоить ребёнка.

— Я прекрасно понимаю, что сейчас веду себя грубо. Вот почему я стараюсь быть как можно тише, сидя в указанном вами месте ожидая момента, когда вы освободитесь...

Шихён безжалостно перебил его.

— Тихо? Если бы вы были хоть немного менее тихим, всей Маркетинговой команде 3 пришлось бы печатать новые визитки.

Не имея ничего, что он мог сказать в ответ на это, Джухван мог только улыбнуться. А Шихён лишь нахмурился.

— Ваша адаптивность впечатляет. Серьёзно.

— Я часто это слышу.

— Ну и что? Что вы вообще хотите сказать, что сидите здесь, как камень?

Он пытался сдержаться, но тон Ли Шихёна становится всё более неформальным. Джухван, который всё ещё помнил младшего Ли Шихёна, внезапно почувствовал укол обиды — но успокоился. «Отпусти прошлое. Сейчас он главный». Джухван уважительно опустил взгляд.

— Я бы хотел, чтобы мы действовали согласно первоначальному контракту.

— Мы следуем контракту. Насколько я знаю, вся работа по производству рекламы была делегирована вам.

— Без снижения платы за работу агентства, включая деловую поездку на остров Чеджу, как и было согласовано изначально — всё организовано нашей командой, Jin Planning.

Понимая, что если он даст Шихёну шанс заговорить первым, его сразу же остановят, Джухван поспешил изложить свою точку зрения.

— Вы сами этого попросили. И мы согласны. Если вы хотите позиционировать курорт как уникальный премиальный бренд на перенасыщенном рынке жилья, брендинг — ключевой момент. Вот что может дать Jin Planning. Мы сами посетим курорт и используем этот личный опыт, чтобы создать что—то значимое.

Если бы кто—то спросил, какое отношение брендинг имеет к командировке, у него бы не было ответа. Это была чистая чепуха, рожденная из его отчаянного желания избежать сокращения бюджета.

Тем не менее, все предложения — наполовину чепуха, так что он не чувствовал вины. Решительный взгляд Джухвана был устремлён на Шихёна, который смотрел в ответ с выражением недоверия. Губы Шихёна слегка приоткрылись.

В этот момент Джухван мог точно предугадать, что Ли Шихён собирается сказать — как сухая бумага, впитывающая воду. Это выражение, эта атмосфера, этот взгляд в его глазах. Это было на сто процентов отказом. И правда, кто бы поверил на такие аргументы?

Помимо логики «Разве сторона Хансона не запрашивала об этом первой?», сама задача была излишней. Шихён был прав: сокращение избыточной командировки и снижение гонорара агентства — логичный шаг. Всё просто исправлялось — не было причин с этим бороться.

Поняв это, Джухван окончательно сдался. Даже если исполнительный директор Чхве устроил истерику, пытаясь его поджевать, то, что невозможно, просто невозможно. Если бы у него была власть сделать всё по—своему, он бы не работал в рекламе — он бы уже стал лидером культа. Готовясь к неизбежному —

Его телефон, спрятанный в кармане, завибрировал с низкой вибрацией. Он осторожно проверил её. Это был звонок от контакта из группы B, человека, с которым он работал раньше.

Даже после завершения проекта они время от времени поддерживали связь, так что звонок не был внезапным. Тем не менее, на этот раз что—то в этом ощущалось иначе. Типа, может быть... Новый проект?

Его взгляд, естественно, скользнул к телефону. Но он не мог принять деловой звонок из другой компании посреди этой встречи.

Я просто перезвоню позже, подумал он, переключая телефон на беззвучный. В этот момент —

— Давай. Ответь.

— Простите?

— Просто возьми трубку. Почему ты не хочешь?

Если он предлагал, то да, почему бы и нет?

— Тогда, если вы меня извините.

Джухван уже собирался выйти и поговорить снаружи, но Шихён кивнул ему без энтузиазма. Это был сигнал просто ответить прямо там.

Не то чтобы он не мог, поэтому Джухван слегка поклонился и поднёс телефон к уху. Знакомый, весёлый голос раздался сквозь из динамика.

— Заместитель управляющего, давно не виделись!

Всё ещё держа телефон у уха, Джухван слабо улыбнулся.

Определённо хорошая идея для покупки. Как он и подозревал, это был вопрос о том, как обработать рекламу нового продукта.

— Да, у меня немного плотный график, но... ну, конечно, я сделаю это. В конце концов, это вы спрашиваете — не просто кто—то.

— Чувак, господин Со действительно про верность. Я тебе должен. Если у тебя будет время, давай сыграем в гольф. Недавно я играл с кем—то другим вместо тебя, и, честно говоря, это было очень раздражающе. Мне пришлось ждать, пока они заложат свой мяч в лунку.

— Ха—ха, у вас потрясающая техника, господин. Вы не играете где попало.

Когда он рассмеялся и ответил, Джухван вдруг почувствовал, что на него смотрят чьи—то глаза. Это был Ли Шихён.

— Кстати, только что открылся клуб Гапён, и это было фантастически. Как насчёт этих выходных?

— Если вы меня примете, я буду в восторге. Если бы не ваше приглашение, я, наверное, никогда бы не вступил в тот клуб.

— С вашими—то навыками и манерами вы, должно быть, очень популярны.

— Играть с вами всегда лучше, господин.

Взгляд начал жечь. Заместитель менеджера Лим, который никогда не уставал от разговоров о гольфе, несмотря на постоянную игру, казался готовым продолжать разговор.

Обычно Джухван оставался бы на линии ещё десять минут из вежливости. Но с Шихёном он не мог себе этого позволить.

Поэтому он вежливо завершил разговор, сказав, что у него важная встреча, и он свяжется позже. Всё это заняло меньше пяти минут

Быстро убрав телефон, Джухван повернулся к Шихёну.

— Господин Ли, извините за ожидание. Я очень ценю ваше терпение. Итак, на чём мы остановились? Пожалуйста, продолжайте — не сдерживайтесь.

Он выпрямился, притворяясь уважительным и приличным, ожидая, когда Шихён вынесет окончательный вердикт (конечно, исполнительный директор Чхве сразу же отчитает его, но ему всё равно нужен был чёткий ответ, чтобы закончить это противостояние).

Неожиданно Ли Шихён сузил глаза, словно что—то резко скрутилось внутри него, и сказал совершенно не по теме.

— Когда я сказал тебе ответить на звонок, я не хотел, чтобы ты откровенно провел такую рекламную речь при мне. Похоже, вы практически отказались от моей стороны, да, господин Со?

— … Простите?

Рекламная презентация? Серьёзно?

— Я слышал, что люди говорят, что ты больше про общение, чем про планирование, но видеть, как ты так общаешься в реальном времени — впечатляет.

Почему ему пришлось получать такие разговоры про гольф? Конечно, продажи от гольфа были довольно скромными. Но всё равно это было в сто раз лучше, чем прятать деньги под стол или пить запоями с клиентами.

— Да, я исключительно хорош в таких вещах. И, знаете, быть хорошим в чём—то лучше, чем быть полной некомпетентностью, не так ли?

Джухван ответил вежливой улыбкой, хотя в его словах звучала язвительность. На самом деле он имел в виду: независимо от того, умею ли я лучше налаживать связи, чем планировать, я всё равно лучше тебя, нанятого с парашютом.

Ли Шихён криво улыбнулся.

— Ну да. Нужно быть таким бесстыдным, чтобы так жить.

Это он сказал мне ответить на звонок — что за отношение? Пытаясь не обращать внимания на мелочные подколки Шихёна, Джухван предался приятной фантазии: Шихён чистит лук, пока не разозлится настолько, что замолкает. Или, может быть, неуклюже замахнуться клюшкой для гольфа и совсем промахнуться — это было бы очень смешно.

Эта мысль заставила его задуматься:

— Тогда, господин Ли — вас вообще не интересует подобное?

Пусть он скажет, что играет в гольф.

— Если вы не очень знакомы с этим, я могу научить вас как—нибудь...

Мягко заманить его на партию гольфа, а затем показать, каково на самом деле горькое поражение. С этой целью Джухван прощупывал почву, внимательно наблюдая за Шихёном.

Потом раздался тихий смех.

— Ты так себя вела и с этим парнем?

Это определённо был смех Шихёна— но его взгляд был холоден, как лёд. Слегка наклонив голову, он уставился на Джухвана.

— Вот почему все так увлечены тобой.

— Господин Ли?

— Наверное, потому что у тебя нет никаких стандартов. Я не знал, что ты такой гостеприимный.

Нет стандартов? Так он решил описать прием рабочего звонка из другой компании? Это было абсурдное обвинение — но не совсем неожиданное для того, кто однажды устроил истерику из—за кольца.

К этому моменту Джухван так привык к глупости Шихёна, что было почти утешительно осознавать, что теперь он может сохранять спокойствие. Он улыбнулся без гордости и протеста.

— Если бы я был привередлив, я бы умер с голоду.

Да—да. Я просто обычный гражданин, который остался бы голодным, если бы делал только то, что хочу — в отличие от такого, как ты. Вот в чём суть его пассивного ответа.

Шихён снова наклонил голову, лицо его всё ещё было искажено чем—то непроницаемым.

— Судя по тому, что я видел, голодать для тебя не похоже на риск.

Это был... Комплимент? О его трудовой этике, может быть? Нужен особый талант, чтобы раздавать комплименты, звучащие как оскорбления. Неудивительно, что сын чеболя, воспитанный без какого—либо знания социальных стандартов общения.

Но у Джухвана был свой талант — сохранять серьёзное выражение лица, несмотря на то что он слышал.

— Спасибо.

Как только Джухван продолжил улыбаться, не обращая внимания на колкости, Шихён— который тихо наблюдал за ним — наконец открыл рот. Его выражение лица всё ещё искажалось каким—то непроницаемым чувством.

— Теперь я тоже начинаю интересоваться.

Прежде чем Джухван успел спросить, что он имел в виду, Шихён продолжил.

— Как хорошо ты будешь со мной обращаться.

— … Извините?

— Я говорю о возвращении к первоначальному контракту. При условии, что никто, кроме меня, не тронет этот счёт.

— … Что вы имеете в виду?

Без предупреждения, внезапно согласился вернуться к первоначальному контракту? Всего секунду назад он был непоколебим как крепость. Что случилось?

Джухван слегка нахмурился, не в силах скрыть недоумение от того, как внезапно Шихён передумал.

— Что—то не нравится?

— Нет, дело не в том, что мне это не нравится... То есть вы хотите сказать, что готовы действовать согласно первоначальному соглашению?

— Почему вы не упоминаете моё состояние? Это самое важное.

— …

— Только вы справитесь с этим лично.

— Под лично вы имеете в виду...?

— Тот, кто в отчаянии, должен делать работу. Какой смысл передавать его кому—то другому?

— То есть, если я лично буду управлять вашей командой, вы оставите первоначальный контракт?

— Да.

Что это за состояние? У B Corp и Hanseong Construction не было прямой связи, поэтому спрос казался совершенно случайным. Когда Джухван посмотрел на Шихёна, тот наклонил голову, словно говоря: «О чём тут думать?».

— Вы медленнее рассчитываете, чем я думал. Есть ли ещё что—то, что нужно взвесить?

Это было странно. Это слегка строгое, вопросительное выражение странно пересекалось с Шихёном из одного сна — фальшивым Шихёном, который намеренно пытался его соблазнить.

Джухван быстро опустил взгляд. В этот момент по просторному кабинету раздался вялый голос.

— И вы сказали, что у вас хорошо это получается.

— … Простите?

— Вы сказал, что научите меня, если я не узнаю. Это были просто разговоры?

Погодите — он что, говорил о гольфе? Джухван, необычно растерянный, запинался.

— Эм, ну... Я не имел в виду, что я профессионал в этой области, так что если вы ищете первоклассный опыт, вы можете разочароваться...

Подняв голову посреди объяснения, он застыл.

— Давайте пропустим условия и правила. Становится скучно.

Шихён ярко улыбался.

— Разве это не дешёвка? Вы используете их, зная, что они немного безвкусные.

Его глаза, настолько холодные, что кончики пальцев Джухвана онемели, были устремлены на него — но Джухван, на мгновение очарованный этой улыбкой, даже не заметил этого.

🌸🌸🌸

— Господин Со, я слышал, вам наконец—то удалось получить Hanseong.

Джухван повторил это слово помощнику менеджера Пак Йосепу, который подошёл к нему со сверкающими глазами.

— Справились?

Тон прозвучал настолько мрачно, что Пак Йосеп вздрогнул. Его голос неловко затих.

— Эм... Я слышал, что поездка на остров Чеджу официально подтверждена... Разве не так...?

— Нет, это правда.

— Тогда почему вы такой подавленный?

— Честно говоря, я понятия не имею, почему это подтвердили.

— … Простите?

— … Ничего. Давай просто приступим к работе.

Даже после того, как Шихён изменил своё решение, Джухван не мог поверить в это. Не было причин менять своё мнение — так что он предположил, что, наверное, он неправильно услышал или исказил слова Шихёна в то, что хотел услышать. Но это было не так. Исполнительный директор Чхве лично составил новый контракт, скрипя зубами в решимости не дать Хансону изменить слово, и Шихён подписал его без возражений.

Естественно, теперь Джухван готовился к длительной командировке. И всё же это всё равно казалось нереальным. Возможно, это потому, что такой исход произошёл не из—за унижения или поклонения перед Шихёном — а из—за полноценного протеста сидячей забастовки (которую Джухван пытался скрыть, но давайте будем честны — Шихён назвал это правильным: это была сидячая забастовка).

Он вошёл в строительство Hanseong, ожидая, что его выгонят за незаконное вторжение — а вместо этого ему вручили награду? От Шихёна?

— Я имею в виду, я всё же отказался от проекта B Corp, как он и просил...

Не то чтобы работа в B Corp была чем—то серьёзным. Это не была сделка с высокими ставками — это то, что делают для долгосрочных связей. Говоря прямо, это была небольшая работа с низкой отдачей. Так что для Джухвана не было настоящей потери.

— … Так что тогда... сколько же мне придётся играть с ним в гольф?

Стоит ли взять с собой сумку для гольфа в поездку? Нет, но серьёзно — это действительно гольф? А что, если «гольф» — это просто выражение, а настоящий план — мучить меня, оставляя на палящем солнце?

Честно говоря, это звучит вполне правдоподобно — и именно это делает игру страшнее.

Блять, — глубоко вздохнул Джухван. Он понятия не имел, куда всё ведёт.

В пизду все. Пока я просто сделаю всё, что смогу.

Быть аутсайдером — вот в чём преступление. Вот в чём настоящее преступление. Бормоча себе под нос с горьким смехом, Джухван взял телефон. К счастью, один из самых занятых людей в Корее в тот момент действительно ответил на звонок.

— Алло? Эй, Джуён. Давно не виделись. Ну, может, не так долго — я ни разу не пропустил прямую трансляцию вашей драмы. Серьёзно! Если мне не верите, я сейчас процитирую одну из ваших культовых фраз. Нет, я просто хотел позвонить и поздравить с завершением шоу.

В конечном итоге главное было создать хорошую рекламу и добиться отличных результатов. Не то чтобы он не знал, как пользоваться чит—кодом, если понадобиться.

<<<<<Читать назад _________________________________________ Читать далее>>>>>

Новелла: Сладкая ловушка. Глава 1.4. - Потребности (4). Часть 1

2025-12-07T14:48:00.689Z

Бац!

Помощник менеджера Лим Юнхи поставила на стол допитый пивной стакан.

— Господин Со, мне очень понравилась рекламная работа, — она указала на постер спортивного напитка, прикреплённый к стене магазина, и воскликнула, — О, я это планировала! Мой шедевр!

Это был крупный план постера модели, смотрящей в объектив, с каплями воды, заметно стекающими по её челюсти.

— Верно, клиент, похоже, разгромил всех предложенных вами моделей и настоял на приглашении члена национальной сборной по тхэквондо.

— Они сказали, что изображение должно быть свежим, но при этом сырым, но в чрезмерно отполированных профессиональных моделях этого не было. Вот такая чепуха... Хм, серьёзно... Сами спортсмены даже не хотели сниматься в рекламе, а я оказалась в центре событий, пытаясь...

Лим Юнхи, чувствуя, как злость снова поднимается, вспоминая происходящее, сделала глоток воды. Тем временем Джухван наполовину наполнил бокал пивом.

— Тем не менее, итоговый результат оказался хорошим. Обратная связь TVC 1 была неплохой, правда?

— Это правда. Правда, правда... Это было тяжело, но в итоге я справилась. Чувство удовлетворения от того, что я знала, что что—то, что я планировала, существует в этом мире, поддерживало меня.

Джухван раньше чувствовал то же самое. Однажды он испытывал гордость, увидев своё имя, даже на долю секунды в конце незамеченного объявления.

— Но в последнее время, я не знаю. Нет чувства достижения, только ощущение истощения.

Из—за этого Джухван не мог дать совет помощнику менеджера Лим Юнхи. У него было то же самое. Он читал книги, смотрел фильмы и ездил в путешествия — всё это по рекомендациям других, но ничего из этого не имело большого эффекта. Всё казалось монотонным, словно он уже видел это раньше.

— Помощник менеджера Со слишком консервативный.

Эта мысль в итоге заставила его задуматься:

—Может, у меня уже закончились идеи?

— Если креативность помощника менеджера Со падает, когда речь идёт о любви, как он вообще сможет это преодолеть?

Возможно, он всегда был пуст внутри с самого начала.

— …

Перед другими он делал вид, что, если понимает потребности клиента, всё будет хорошо, но правда была в том, что Джухван становился всё более тревожным.

Проработав в рекламе так долго, единственным навыком, который он развил, было умение использовать рекомендации в нужное время. Как—то ему удавалось с этим справляться, но он чувствовал, как его творческие способности с каждым разом угасают.

Столкнувшись с собственными тревогами в обстановке, которую он устроил, чтобы утешить помощника менеджера Лим Юнхи, у него не было слов. Со временем атмосфера становилась странно тяжёлой.

Так что они молча сидели так долго.

Сколько времени прошло — он не мог сказать. В конце концов, со слегка повеселевшим лицом, Лим Юнхи заговорила:

— Господин Со, я приняла решение.

Нет ничего страшнее, чем подчинённый, принимающий решения самостоятельно, поэтому Джухван быстро вспомнил цель этой встречи.

— Нет, что ты решила? Не стоит принимать такие быстрые решения.

Это была не просто типичная проблема отрасли, Джухван должен был убедиться, что помощник менеджера Лим Юнхи не уйдёт с работы в поисках свободы.

— Как бы я ни думала, мне кажется, что это единственный способ позаботиться о себе.

— Нет, я полностью понимаю ваши чувства, помощник менеджера. Я знаю, насколько раздражающей и тяжёлой может быть жизнь в компании. Я не могу не понять. Но покинуть компанию в условиях экономического спада — непростое дело, — он вздохнул, мысленно надеясь, что у него получится её отговорить. — Самореализация — это здорово. Я считаю, что это разумная обеспокоенность в твоём возрасте. Но если ты уйдёшь, кто возьмёт на себя твою работу?

Джухван спрятал свои истинные мысли и продолжил.

— Не принимай решение так быстро. Подумай медленно...

— Думаю, я начну встречаться.

… Сдаёшься, да?

— Почему?

— Нет, что ты только что сказал?

— Свидания! Я сказала — встречаться!

Ещё мгновение назад помощник менеджера Лим Юнхи жаловалась, чувствуя себя истощённой, а теперь вдруг заговорила о свиданиях.

К этому было трудно привыкнуть. Джухван даже волновался, не испытывает ли она перепады настроения. Знала ли она, о чём думает Джухван, Лим Юнхи оставалась совершенно серьёзной.

— Я собираюсь встречаться. Как вы прекрасно знаете, господин Со, честно говоря, нет лучшего способа получить понимание, чем встречаться с людьми. Когда я думаю об этом, с тех пор как меня бросили из—за сверхурочной работы в годовщину, моя жизнь стала просто скучной. Мне кажется, отношения — это худшее. Люди становятся одержимыми годовщинами. С этого момента я буду встречаться с мужчинами постарше.

Лим Юнхи решительно повысила голос, словно протестующий, идущий с плакатом.

— И я больше не собираюсь слишком сильно посвящать себя компании. Я буду жить для себя. Я снова начну встречаться, буду меньше работать сверхурочно...

В индустрии, где нельзя просто меньше работать сверхурочно, если захочешь, эта мечта была весьма амбициозной. Но если говорить правду, казалось, что помощник менеджера Лим Юнхи может в любой момент достать заявление об увольнении, которое тайно хранила, поэтому Джухван промолчал и просто опустошил бокал.

В любом случае, она сказала, что не собирается уходить, верно?

— Да, свидания — это хорошо. Я действительно считаю, что знакомства — отличное решение. Ты хочешь встречаться с мужчинами постарше? Я постараюсь быстро найти хорошие варианты в окружении.

По крайней мере, разговор не закончился мыслями о том, чтобы уйти, поэтому Джухван утешал себя этой мысленной победой.

После того как закончилась выпивка, Джухван проводил помощника менеджера Лим Юнхи и направился домой.

Сидя в машине, за рулём которой был водитель компании, он смотрел на мелькающие фонари. По мере увеличения количества пронесшихся мимо огней алкогольное опьянение становилось всё сильнее.

Раньше просто небольшой отдых помогал избавиться от опьянения, но теперь казалось, что возраст влияет на его терпимость.

— В конце концов, люди на самом деле не живут. Они просто медленно умирают. Почему мне так тяжело? Как бы я ни терпел, что из этих моих планов выйдет, кроме плесени?

Погружённый в сентиментальные мысли, Джухван тяжело вздохнул. Как будто у него было личное правило никогда не вступать в контакт с пьяными людьми, водитель, который молча вел машину, заговорил.

— Босс, вам звонят.

— Звонят?

— Да, с самого начала поездки слышится постоянный вибрирующий звук.

Только тогда Джухван заметил, что куртка, которую он небрежно кинул рядом с собой, гудит.

На определителе номера звонящего было написано «Карма».

Это был Ли Шихён.

— Как только я подумал, что всё утихло, ты звонишь мне в такое время... — Пробормотал Джухван, а водитель взглянул в зеркало заднего вида.

— Да, я ответил на звонок.

Отражение в зеркале заднего вида стало ярче, особенно когда усталое лицо Джухвана сменилось полуулыбкой — улыбкой, которую мог понять только кто—то из сферы обслуживания.

Джухван знал, что несмотря на то, что водитель не был боссом, называл его «Боссом», и это мало чем отличалось от того, что делал сам Джухван сейчас.

— Ты на улице?

Откуда ты знаешь? Луна сегодня очень круглая и красивая. Ты видел это?

— Ты протестуешь, потому что я звонил тебе в такой поздний час?

— Мне просто любопытно, что происходит в такое время.

— Я только что проверил письмо и хочу кое—что подтвердить.

Джухван уже угадал, о чём был этот звонок. Сейчас он пересматривал направление для рекламной кампании. Он предложил новое направление, основываясь на отзывах с прошлой встречи, и, похоже, сейчас именно это он и проверяет.

— Тебе правда нужно было звонить мне в такое время ради этого...?

Пока он говорил, он слышал сарказм в собственном голосе. Алкоголь заставлял его настоящие чувства выходить наружу. Джухван быстро изменил свои слова.

— Я просто ждал звонка от руководителя команды. Это было заметно?

Как только Джухван закончил говорить, в трубку раздался низкий голос.

— Ты ждал моего звонка?

— В последнее время ты стал отстранённым.

— Это так?

Что он спрашивает? Это было приятно.

— Я же тебе сказал. Я долго ждал.

— Так что сейчас...

Пока они болтали, они наконец добрались до подземной парковки квартиры. В тишине паркинга, после того как водитель уехал, голос Ли Шихёна стал ещё яснее. Внутри узкой машины казалось, что Джухван и Ли Шихён запутались в разговоре, только они двое.

Было странно, как расстояние между ним и Ли Шихёном внезапно сократилось.

– Что ты хочешь со мной сделать?

Это должно было быть о работе, но его голос, который, казалось, нес в себе скрытый смысл, создавал ощущение, будто он намекает на что—то другое. То, как его тон опустился, делало всё более интимным.

Почему его голос сегодня звучит так странно? Казалось, что ситуация не настоящая, будто это сон...

Дерьмо.

И как только он вспомнил Ли Шихёна из своих снов, Джухван быстро покачал головой.

— Бац!

Когда лоб Джухвана коснулся окна, перед глазами мелькнула вспышка света. Это было то, что он сделал, чтобы вернуть себя в реальность, но боль была настолько сильной, что только заставляла его чувствовать себя потерянным. Джухван сжал зубы, чтобы не закричать.

— Господин Ли.

При этом его голос прозвучал иначе, чем обычно. Однако в разгар боли у Джухвана не было времени думать о том, как его голос может звучать для другого человека. Он даже не осознавал, что его голос можно воспринять как попытку соблазнить или прощупать почву с другим человеком.

— Ты спросил, что я хочу сделать сейчас, не так ли?

Джухван был занят тем, что потирал болезный лоб, пытаясь умерить боль: Как больно. Я разбил себе череп? Будет ли это считаться производственной травмой?.

Тем не менее, благодаря времени, проведённому в компании, его мысли быстро возвращались к мышлению усердного офисного работника.

Прищурившись, Джухван подумал про себя: «По реакции Ли Шихёна было видно, что предложения, которые он отправил по электронной почте, были приняты не очень хорошо. Он пробовал разные идеи на тему романтики и любви, но казалось, что все они не подошли». Тем не менее, он, наверное, должен объяснить, почему выбрал именно этот путь. Редко когда рекламодатель полностью понимал концепцию кампании, имея лишь краткое направление, так что, возможно, он не понимал.

Когда он сделал вывод, он ответил медленно, всё ещё ловя дыхание от боли. Невольно его голос наполнил машину глубоким, насыщенным тоном.

— Люди такие, не так ли? Мы чаще устаём от безопасного гнезда, чем благодарны за него.

Джухван считал отдых проявлением именно этого желания. Желание покинуть монотонный дом и открыть себя для новую среду.

— Романтика находится вне колыбели. Рай, который ты забыл. Твой роман, курорт Хелио.

Он думал, что такой тон хорошо подойдёт. Плюс, вид на море перед курортом на Чеджу идеально соответствовал выражению «твоя романтика».

... Что я вообще говорю?

Как раз когда он приложил все усилия, чтобы объяснить концепцию, Ли Шихён коротко рассмеялся. По звуку Джухван не мог понять, был ли это настоящий смех или насмешка, поэтому он почувствовал небольшое напряжение.

— Нужно кратковременное отклонение?

Затем, услышав реакцию Ли Шихёна Джухван выпрямился.

Да? Верно, отклонение. Это хорошо, не так ли?

Если бы он мог перевернуть негативное значение «отклонения» и переосмыслить его по—новому...

— Верно. Отклонение. Ты быстро понимаешь.

Как бы хорошо ни был сделан курорт, он никогда не сможет стать настоящим домом. Это просто временная остановка по пути обратно в безопасное гнездо. Так что если бы он представил это как «фантастическое отклонение» и максимально раскрыл романтический образ, это могло бы сработать гораздо лучше.

— Ха.

Но, может, это было лишь его воображение, но казалось, что голос Ли Шихёна с каждой секундой становится всё суше. Джухван быстро добавил:

— Погоди—ка. Думаю, вы неправильно поняли из—за слова «отклонение». Причина, по которой сон в летнюю ночь может быть романтичным, в том, что это мимолётное мгновение, не так ли? И кто знает? Любовь тоже...

— Господин Со Джун.

— Да?

— Скажу это в последний раз, так что слушайте внимательно.

И тут раздался голос Ли Шихёна, полностью приглушённый.

— Романтика и любовь? Я не собираюсь тратить время на эту дешёвую чепуху.

С этими словами звонок был внезапно прерван. Джухван уставился на телефон с ошеломлённым выражением лица.

Что? Это наша концепция! Ты сказал нам сделать рекламу именно такой!

Чего он вообще хочет? Если он чего—то хочет, пусть просто скажет. Он всё отвергает — это так раздражает!

— Клянусь, я, кажется, сейчас сошел с ума.

В голове Джухван хотел снова удариться башкой об окно, но не мог заставить себя это сделать.

Раньше было так больно. Неразрешённое тепло, рука об руку с забытым алкоголем, начало кружиться вокруг головы Джухвана.

Уф, не знаю.

Джухван решил пока просто лежать неподвижно в машине. На самом деле, проблемы были поважнее, чем у Ли Шихёна и подобных.

Сука.......

Как мне пойти домой в таком виде?

Джухван вымыл лицо, желая смыть все ошибки своей жизни. Но гениталии Джухвана, которые среагировали ещё до того, как он ударился головой об окно, были... всё ещё наполовину эрегирован.

Я наконец—то сошел с ума?

Является ли поговорка о том, что если останешься девственником после тридцати лет, то станешь волшебником, метафорой идеи, что слишком закрытая жизнь может привести к психическому заболеванию? Как Дон Кихот на самом деле безумец, а не рыцарь.

То, что всё дошло до этого только благодаря голосу Ли Шихёна, было самым абсурдным. Недовольство, которое раньше можно было игнорировать, когда это был всего лишь маленький сон, теперь казалось огромной проблемой.

Что мне с этим делать? — Джухван, который до этого взъерошил волосы, теперь жалко свернулся калачиком, уткнувшись лицом в заднее сиденье, как пьяница, он услышал голос помощника Лим с другой стороны, словно был действительно пьян.

Думаю, я начну встречаться.

В то время я был так занят, что романтика была исключена, и я мог считать это лишь несбыточной мечтой, но оглядываясь назад, это казалось правдоподобным.

Похоже, моё тело снова реагирует на Ли Шихёна, который был «самым частым партнёром по мокрым снам», потому что до сих пор жил очень закрыто...

Тогда, разве мы не можем просто быть открытыми с этого момента? — подумал Джухван, не подозревая, что сейчас в пьяном состоянии, продолжил мысли без паузы.

— К тому же нет лучшего способа получить понимание, чем встречаться с разными людьми.

Действительно, творчество развивается через сочетание социальных взаимодействий, переживаний и других элементов мозга.

Если подумать, как рекламщик, мне казалось нелогичным, что он даже не опробовал такого опыта как секс — то, что все делают просто ради удовлетворения.

Размышляя о том и ином, он пришёл к мрачному выводу, застрявшему в его сердце, словно шип.

— Помощник менеджера Со такой консерватор.

Чхве Мингук, этот ублюдок.

Джухван с грохотом хлопнул по заднему сиденью и резко встал.

— Как из учебника, да? Ладно, тогда я переключусь на журнал о живописи.

С таким мрачным настроением и соответствующим количеством алкоголя было несложно установить случайное приложение для совпадения.

Однако это не привело к тому, что Джухван получал удовольствие от хаотичных встреч. Если бы причина и следствие жизни были настолько ясны, он бы стал билингвом с момента регистрации в английскую академию или стал тренером, как только присоединился к спортзалу. Почему появляются призраки, которые присутствуют только в первый месяц, прежде чем исчезнуть?

Джухван был таким же. Нет, на самом деле он был хуже, чем «трёхдневное обещание». Он даже не мог нормально начать, не говоря уже о том, чтобы дожить до трёх дней.

Говорят, что только те, кто пробовал мясо, могут его есть, и хотя он смело скачал приложение и даже зарегистрировался, он столкнулся с препятствием при загрузке своего профиля.

Со Джухван, который настолько привык вести аккаунты партнёрских брендов в социальных сетях, что даже был обижен этим, считал идею «сексуальной привлекательности в случайном приложении для случайного совпадения на одну ночь» совершенно унылой.

Пользователи приложения тоже не подходили ему по вкусу. Не было селфи, старающихся выглядеть привлекательно, а фотографии дорогих часов или людей, держащихся за руль машины, выглядели жалко.

Уф, чёрт с ним. Почему этот парень голый?

Как бы он ни смотрел, не было ни одного человека, к которому он чувствовал бы притяжение. Как здесь может быть никого интересного? Говорят, что нежность и влечение приходят как внезапная авария, но казалось, что каждая машина резко сворачивает, чтобы избежать его, когда он намеренно выходил на дорогу.

Разве нет никого, кто выглядит элегантно, но не выпендривается?

Но он не хотел кого—то слишком святого. У них же должно быть хоть немного характера, правда? Вот что делает игру веселой.

Размышляя об этом и пролистывая десятки профилей без каких—либо особых черт или очарования, он начал трезветь, поэтому решил умыться и просто поспать.

Конечно, в ту ночь, как обычно, Ли Шихён появился в его снах. Действие было на заднем сиденье машины Джухвана, и это было настолько хорошо, что казалось фантазией.

Правда, ответа нет, ох ты ж ёб...

<<<<<Читать назад _________________________________________ Читать далее>>>>>

Новелла: Сладкая ловушка. Глава 1.3. - Потребности (3) часть 2

2025-12-06T19:46:14.111Z

[Бесплатная тема] Познакомился со своей девушкой после дембеля — история

Почтовый ящик № 2003200033210902 | 202X—08—11 09:45 | IP 118.28.*.61

<<<Серьёзно, будь дружелюбен со своими сослуживцами, которые младше тебя. Никогда не знаешь, что может случиться после того, как ты уволишься, лол.

Был один парень, которого я довольно жёстко тренировал, — оказалось, что он годами вынашивал план мести.

Мы случайно столкнулись на улице. Я был в ностальгическом настроении и поздоровался с ним как со старым другом, а потом бум получил апперкот. У него был безумный взгляд… Я чертовски испугался.

У меня даже не было возможности дать отпор. Три недели на восстановление, справка от врача и всё такое.

В армии он казался совершенно безобидным, но здесь, в реальном мире? Совсем другая атмосфера.

Теперь я понимаю, почему люди говорят: «Давайте сразимся без значков с рангами».

Не задавайте вопросов — у меня левая рука в гипсе. >>>>

В тускло освещённом конференц—зале было так тихо, что можно было услышать собственное дыхание.

Внезапно Ким Джин Ён, новый член группы планирования № 2, вскочил на ноги. Его лицо было невинным, и казалось, что он не замечает напряжённой атмосферы в комнате.

— Как только вы сказали «военная тематика», мне в голову пришла эта история, и я решил показать её вам! Она набрала кучу лайков и даже попала в топ ToHot!

Они как раз обсуждали идею рекламы снеков для компании G.

Клиент хотел, чтобы кампания отражала слоган их бренда: «Ваш вечный друг — где бы вы ни были». Но они не хотели, чтобы реклама выглядела устаревшей. Их цель состояла в том, чтобы подчеркнуть, что эта закуска является любимым национальным и военным лакомством, и добавить модный современный акцент.

Это означало, что ключевым фактором было юмористическое и оригинальное повествование.

Свежие идеи часто возникают из ниоткуда, когда люди просто обсуждают что—то между собой. Поэтому они решили провести неформальную сессию для генерации идей, и именно тогда появился Джин Ён с необработанным скриншотом из онлайн—сообщества.

Если бы исполнительный директор Чхве увидел это, он бы кричал на всех подряд, спрашивая, кто так обучает новых сотрудников и не считают ли они, что компания — это какая—то игровая площадка.

—Вы все знаете, что такое ToHot, верно? Это сокращение от Today’s Hot Topics. На этом сайте сообщества 50 самых популярных постов дня называются ToHot. В любом случае, это лишь доказывает, насколько популярны истории о том, что «старший получает по заслугам»!

— Подожди, Джин Ён. «Получает по заслугам»… Просто… подожди минутку.

Помощник менеджера Лим Юнхи попыталась успокоить чрезмерно взволнованного Ким Джин Ёна.

Но прежде чем она успела что—то сказать, Джухван, который сидел молча, уставившись на экран проектора, наконец заговорил.

—Это является совещанием по генерированию идей, так что давайте продолжим. В брифе клиента было сказано: «Если это весело, то всё в порядке». Так что давайте выслушаем предложения.

Его голос звучал непринуждённо, но на самом деле Джухван был полностью поглощён чтением комментариев под постом.

Форум:

0908759: Насколько сильно он издевался над парнем, чтобы заслужить месть после увольнения? Мгновенная карма, боже мой.

7584023: В моём случае придурок, который издевался надо мной в армии, пришёл в мою компанию младшим по званию. Я до сих пор ему не даю спуску. Теперь я иду на работу с улыбкой. Грусть по понедельникам? Что это такое?

Этот последний комментарий... Джухван прочитал его гораздо медленнее.

Потому что мне кое—кто вспомнился.

Он как раз начал представлять себе это слишком красивое лицо, когда его телефон снова зазвонил.

Клиент Hanseong, руководитель группы Ли Шихён

Проверьте свой почтовый ящик

15:23 (прочитано)

Серьёзно, он выбрал самое подходящее время. Джухван нахмурился. Он не успел сдержать стон.

«Пожалуйста, перестаньте просить об изменениях уже»...

— Простите, что вы сказали, господин Со?

— А... ничего... Я слушаю. Пожалуйста, продолжайте.

Он снова перевёл взгляд на участников собрания, пытаясь сосредоточиться, но разум отказывался ему повиноваться.

Вы ведь знаете, что завтра первая встреча, верно?

15:23 (прочитано)

У меня действительно больше нет никакого желания терять время.

15:23 (прочитано)

Я позабочусь о том, чтобы для этого не было причин. Я буду полностью готов^^

15:24 (прочитано)

Я хочу сбежать.

🌸🌸🌸

Однажды Джухван читал лекцию о карьере в университете. После завершения презентации он провёл короткую сессию вопросов и ответов. Тогда один из студентов спросил:

—Я слышал, что рекламные агентства всегда выступают в роли субподрядчиков — по сути, являются бессильной стороной. Это правда?

Что на это ответил Джухван?

—Это не то, что можно описать простыми терминами вроде «вышестоящий» и «нижестоящий». Это скорее отношения сотрудничества — представьте, что агентство — важный партнёр, без которого клиент не может обойтись.

Любой настоящий специалист в сфере рекламы услышал бы это и подумал: «Этот парень явно не в себе».

Но не потому, что Джухван не знал, как поступить. Он просто не мог сказать студенту с горящими глазами, мечтающему работать в сфере рекламы:

— Ты абсолютно прав. Тот, у кого есть деньги, обладает властью, а нам платят, так что мы — подчинённые. Некоторые даже в шутку называют клиента „нашим господином и спасителем“. Печально, но это не шутка. Каждую ночь мы молимся о том, чтобы бесконтрольная власть закончилась.

Джухван знал это лучше, чем кто—либо другой, — ему это надоело.

Агентства — аутсайдеры.

Не особо это чувствую.

Таким образом, он тоже становится аутсайдером. Этот человек? Это его господин.

Джухван выдавил из себя улыбку, собравшись с духом.

—Ха—ха… И всё же, если вы взглянете на эту концепцию, то увидите, что…

—Знаете, зрители не будут читать предложение, пока смотрят рекламу.

Но Ли Шихён по—прежнему выглядел невозмутимым. Как будто этого было недостаточно, он выпрямился, готовясь нанести последний снисходительный удар.

—Я просто хочу, чтобы люди, увидев это место, по—настоящему почувствовали, что это за курорт.

Это было похоже на работу с клиентом, который сначала сказал: «Делайте так, как считаете нужным», а потом взорвался, потому что ему ничего не понравилось.

После всех этих расплывчатых просьб, которые Джухван тщательно интерпретировал, чтобы понять, в каком направлении двигаться, он заявил, что ничего не сработало.

Что ж, у Джухвана определённо что—то щёлкнуло в голове — ярость.

В таком случае я приготовлю что—нибудь такое, что каждый почувствует, как только увидит.

Конечно, он не мог показать, насколько он на самом деле зол.

Ли Шихён, стоявший лицом к лицу с Джухваном, который превратил свою ярость в непринуждённый сарказм, просто пил напиток. Парень, который выглядел так, будто пил только изысканный чай, сидел перед стаканом сока, от одного вида которого хотелось пить. Он потягивал сок через соломинку, опустив взгляд, так что его длинные ресницы коснулись тёмных глаз.

Погодите, как так получается, что чем старше становится этот парень, тем ярче он сияет?

Джухван, которому нравилось всё, что выглядело дорого и изысканно, был подсознательно заворожён. Конечно, это было неловко, но, честно говоря, от одного его лица захватывало дух. Это было похоже на одну из картин Мунка — шедевр, с которым не сравнится ни одно другое произведение, но не то, что вы повесите в своей гостиной.

Если бы у меня в гостиной висело такое, я бы сошёл с ума.

— Давайте просто расторгнем контракт.

Тем не менее Джухван не впал в отчаяние. Пожив в корпоративном мире, начинаешь понимать, искренни ли слова делового партнёра или это просто пустые любезности.

Учитывая и без того плотный график, было абсурдно, что на первой же встрече прозвучало: «Давайте просто расторгнем контракт».

Это не могло быть искренним. Так зачем же говорить такие вещи? Это была своего рода попытка установить иерархию. Он хотел, чтобы Джухван склонился перед ним в знак покорности.

—Да, господин Ли. Я приложу все усилия, чтобы отменить его и предложить что—то получше.

Как и ожидалось. Когда Джухван ответил без тени вызова, Ли Шихён впервые за всё время встречи посмотрел ему прямо в глаза.

Джухван улыбнулся ему, не скрывая этого.

Ну что, клиент в тепличных условиях? Это был опыт работника, который ни разу не был «вышестоящим» с момента своего первого трудоустройства. Давай, мучай меня. Думаешь, я откажусь от этого проекта?

Я боюсь выписки по своей кредитной карте больше, чем твоих мелких игр за власть.

Это была его фирменная самоуверенная улыбка. Но Ли Шихён даже не улыбнулся.

Именно тогда в голове Джухвана стало тяжело, и в его сознании прозвучал сигнал тревоги. Сбросив улыбку с лица, Джухван нахмурился.

— Простите, господин Ли?

Джухван привстал со своего места, заметив, что выражение лица Ли Шихёна осталось безразличным.

— Ты ведь несерьёзно, да?

Не дождавшись ответа, Джухван поспешно продолжил:

— Но ведь это наша первая встреча?

— Это уже наша первая встреча. Есть поговорка: начало — это половина дела.

— Верно! Мы уже на полпути.

—Мне уже кажется, что мы потеряли половину, поэтому я предлагаю остановиться до начала производства.

В тот момент Джухван мысленно проклинал всё на свете.

— Ты сумасшедший ублюдок, тогда зачем вообще было подписывать контракт?

Но теперь он чувствовал, что начинает понимать истинные намерения Ли Шихёна. Дело было не в какой—то детской игре во власть. Похоже, его целью было заставить Джухвана почувствовать себя потерянным и отчаявшимся, жестоко отнимая и отдавая.

— Но, господин Ли...

И всё же, чёрт возьми, как он мог просто взять и расторгнуть контракт? Это что, шутка? Было очевидно, что директор Чхве разорвёт его на части, если всё сорвётся, — как он мог так поступить?

Не успев осознать это, Джухван наклонился к Ли Шихёну.

Пока он ломал голову над тем, как его переубедить, Ли Шихён спокойно заговорил.

— Я просто шучу.

Услышав его спокойный голос, Джухван инстинктивно нахмурился.

Что?

— Прошло уже много времени с тех пор, как мы подписали контракт, так зачем останавливаться сейчас? Если мы остановимся, то и с этой стороны будут значительные потери.

Джухван глубоко вздохнул.

— Ха...

Но он не мог избавиться от чувства разочарования.

Этот уебок. Это даже не смешно.

В этот момент Ли Шихён прошептал что—то с безразличным выражением лица.

—Вы начинаете терять самообладание. Вам следует снова научиться контролировать выражение своего лица

Что?

А кто первым начал меня раздражать?!

Он даже не мог об этом спросить.

— …

— Я сказал, что вы теряете самообладание.

— Ха—ха… Вы слишком много шутите. Я просто удивился.

Он был слишком занят тем, что смеялся без остановки.

Да, хорошо. В конце концов, поскольку контракт не был расторгнут, Джухвану пришлось смириться. Он решил, что если всё пойдёт по плану, то к концу проекта он сможет погасить автокредит за счёт оставшихся денег.

Пока Джухван успокаивал себя этими бесполезными мыслями, Ли Шихён молча смотрел на что—то. Затем, спустя мгновение, он снова заговорил.

— Если уж на то пошло, это вы перегибаете палку.

— О чём, чёрт возьми, он сейчас говорит?

Обернувшись, чтобы посмотреть в ту же сторону, он вздрогнул. Дело в том, что Ли Шихён положил руку на стол, и Джухван обнаружил, что отчаянно сжимает её.

— Ах, извините.

Он поспешно попытался отдёрнуть руку, но его левое запястье поймали. Пальцы переплелись на голой коже, прямо под закатанным рукавом.

Лёгкое прикосновение. От одного этого по его телу пробежала чувствительная волна.

Лицо было таким безразличным, что казалось, будто его не интересует ничего в этом мире, а на коже чувствовался мускусный аромат. Он отчётливо ощущал, как этот запах окутывает его, стекая по длинным пальцам Ли Шихёна.

Застигнутый врасплох неожиданным прикосновением, Джухван наконец понял:

Ли Шихён пристально смотрел на его безымянный палец. Губы Шихёна зашевелились. В его безразличном голосе слышался жуткий холод.

— Серьёзно. Тебе, наверное, нравится хвастаться, да?

И в этот момент Джухвана осенило.

Этот ублюдок... он действительно настроен серьёзно.

Южная Корея с гордостью занимает первое место по уровню самоубийств среди стран ОЭСР1. Жалкая страна с низкими зарплатами и безумной нагрузкой — возможно, именно поэтому большинство корейцев сошли с ума.

Со сколькими сумасшедшими клиентами ему приходилось иметь дело за эти годы?

Тот, кто отказался от рекламной кампании только потому, что у специалиста по планированию была старая машина (из—за тебя мне пришлось купить новую, и теперь я погряз в долгах, придурок), тот, кто выполнил всю работу, а потом отказался платить агентству, тот, кто сказал ему приходить пораньше, чтобы не отставать от его графика, тот, кто возмущался:

—Почему ты идёшь домой, когда я работаю допоздна?

С улыбкой относиться к подобным выходкам было частью работы, поэтому Джухван стал экспертом в общении с психопатами.

Но это было впервые — даже для него. Кто—то отчитывает его за то, что он носит обручальное кольцо.

Он неловко сжал пальцы в неплотный кулак, но, конечно же, кольцо никуда не исчезло.

— И теперь вы из—за этого сердитесь? Из—за чего? Вы в своём уме?

Даже если он его ненавидел, это было уже слишком.

— Я имею в виду, что это просто...

Но в итоге Со Джухван оказался слабее в этой схватке. Как раз в тот момент, когда он изо всех сил старался ответить вежливо, Ли Шихён перебил его.

— Давай перестанем говорить о том, что не имеет значения.

Тон был безразличным — но может, ему показалось?

Большой палец Шихёна, казалось, всё сильнее впивался во внутреннюю сторону его запястья.

Джуван попытался пошевелить рукой под нарастающим давлением, но Шихён не сдвинулся с места. Даже Джуван, который никогда не проигрывал соперникам с таким же телосложением, почувствовал, что хватка Шихёна была какой—то особенной. А теперь ему и правда стало больно.

В конце концов Джухван жалобно рассмеялся и драматично захныкал:

— Ай, ай, ай, — после чего Шихён наконец отпустил его запястье.

И всё же ему казалось, что что—то прилипло к его коже — что—то, что никак не хотело отцепляться. Джухван рассеянно потирал запястье, когда это произошло.

— Давайте на сегодня закончим.

Свободной рукой Ли Шихён пододвинул к себе стакан, на поверхности которого начали образовываться капли конденсата.

Этот равнодушный жест — словно Королева Червей казнит слугу ради забавы.

—В следующий раз постарайся приготовить что—нибудь поинтереснее, ладно?

Даже его насмешливый тон казался проявлением извращённой королевской милости.

🌸🌸🌸

Почему бы жизни не быть похожей на игру «Тетрис»? Как бы сильно вы ни испортили фундамент, несколько удачных ходов — и всё исчезнет, как будто ничего и не было.

Джухван отчаянно хотел бы просто стереть из памяти разрушенные части своей жизни.

— Привет, копирайтер Ким. Как тебе такой слоган: «Как только жизнь запутывается, становится только хуже». Просто пришло в голову. Что думаешь?

— О, я понял. Цель — я, а задача кампании — вывести меня из себя, верно? Господин Со, возьмите себя в руки! Единственное, что постоянно срывается, — это наш производственный график!

А копирайтер Ким, совершенно не замечая внутреннего смятения Джухвана, бросил на него сердитый взгляд.

—Если клиент всё равно будет присылать правки, зачем нам вообще нужен автор контента? А? С таким же успехом я мог бы связаться с ним напрямую.

Даже внутри агентства — организации, которая и так находится в бесправном положении, — аккаунт—менеджеры (есть даже шутка, что AE — это не Account Executive2, а Always Excuse) находятся в самом низу иерархии. И Со Джухван, аккаунт—менеджер всех аккаунт—менеджеров, сгладил ситуацию, как опытный профессионал.

—Да ладно тебе, копирайтер Ким, не будь таким. Если бы ты знал, как усердно я работаю, чтобы отфильтровать всю эту ерунду, прежде чем она дойдёт до тебя, ты бы не говорил таких гадостей. Да? Так что давай просто закроем на это глаза. Представитель H Company известен своей придирчивостью. Я слышал от других агентств, что они отправляют дополнительные запросы даже непосредственно перед выходом в эфир. Но я обещаю — я сделаю всё возможное, чтобы заблокировать эту чушь, прежде чем она дойдёт до нас.

Закончив свою речь, он начал напевать бессмысленную мелодию — ла—ла—ла—ла.

Но, несмотря на лёгкую мелодию, его взгляд был устремлён на далёкие горы за крышей, а лицо было совершенно безжизненным.

Какой же он псих. Что с ним сейчас не так?

Копирайтер Ким, придя к выводу, что Джухван такой же неуравновешенный, как и все остальные, протёр уставшие глаза и побрёл обратно в производственный цех.

Оставшись в одиночестве в саду на крыше Jin Planning, Джухван наконец—то смог как следует поразмыслить о том, как его жизнь дошла до такого.

Ладно. Раз уж до этого дошло, давайте как следует проанализируем, как всё так запуталось.

Первое - Со Джухван — гей.

Ну, чёрт возьми. Все свои двадцать с небольшим он мучительно осознавал, что это неотъемлемая часть его личности, — так что будем двигаться дальше.

Второе - Ему приснился пошлый сон о Ли Шихёне.

А если серьёзно, будьте честны: может ли кто—нибудь контролировать свои сны? Изводить себя из—за того, на что вы не можете повлиять, не очень разумно. Давайте пропустим и этот пункт.

А третье - Он вёл себя холодно с Ли Шихён, потому что чувствовал себя виноватым.

Но в его защиту можно сказать, что в то время для Джухвана Ли Шихён был подобен машине для сноса зданий, посланной, чтобы разрушить руины его жизни. Конечно, он знал, что проблема не в Шихёне, но знание этого не означало, что он был достаточно зрелым, чтобы вести себя соответственно. Кроме того, «холодность» не означала, что он специально издевался над ним.

Чем больше времени он проводил с Шихёном, тем чаще ему снились эти проклятые сны. Поэтому, естественно, он старался ограничивать время, которое они проводили вместе.

Честно говоря, для Шихёна это тоже было лучше. Если бы он только знал, какие грязные сны о нём каждую ночь видит Джухван, он бы первым начал держаться на расстоянии.

В любом случае, до этого момента не было ничего слишком компрометирующего. Но настоящая проблема начинается здесь.

Джухван стиснул зубы.

Если бы не этот ублюдок, сержант Ким...

Правильно.

Всё началось после того, как старшину Джухвана, сержанта Кима, бросила его девушка, с которой он встречался три года.

Его не просто бросили — она ему изменила.

А потом, вскоре после этого, она опубликовала в соцсетях фотографии со своим новым парнем... и он был похож на хрупкого цветочника прямо из исторической драмы.

—Ли Шихён, я не хочу видеть твоё лицо — лучше пялься на свой шкафчик!

Привилегия или проклятие.

В глазах Джухвана новый бойфренд даже близко не стоял с Ли Шихёном, но это не имело значения. Чёртова граната всё равно попала прямо в Шихёна.

Сначала это были просто мелкие издевательства. Его заставляли выполнять штрафные упражнения, велели два часа наводить порядок в шкафчике — без всякой причины. Ну, знаете, детские шалости.

Но его старший товарищ не ожидал, что Ли Шихён окажется из тех, кто может запросто доложить на сержанта прямо командиру батальона, не моргнув глазом.

И вот он, призванный в конце срока службы, целый день выслушивает нравоучения от командира батальона.

Когда он вернулся в казарму, его всего трясло от ярости.

—Т—ты, психопат ублюдочный! Ты думаешь, я из тех, с кем можно шутки шутить? А? Ладно, сегодня ты покойник.

Итак, Со Джухван не праведник. Его девиз скорее таков: «Вместо того чтобы беспокоиться о других, может, сначала стоит наладить свою собственную чёртову жизнь». Он эгоист до мозга костей.

— Ли Шихён!

Но, возможно, даже повторяющиеся кошмары могут стать своего рода извращённой привязанностью. Потому что, когда его старший коллега набросился на Шихёна, Джухван не мог просто стоять и смотреть.

Вдобавок ко всему сержант Ким Бён Хун показался Джувану парнем, которому не стоило размахивать кулаками. Как будто он плыл по течению, едва сводя концы с концами, а потом слишком поздно поддался иллюзии о военном звании и власти.

Если бы такой парень ударил, не понимая, что делает... всё могло бы серьёзно закончиться. Люди могут умереть от одного удара в неподходящее место.

—Ли Шихён, ублюдок! Ты донёс на своего старшего? Ты что, с ума сошёл?!

Тогда Джухван прыгнул между ними. Затем он несколько раз ударил Шихёна. Только в те места, которые не могли причинить серьёзного вреда. Он старался, чтобы удары звучали мощно, но на самом деле не причиняли боли. Он даже пнул шкафчик, чтобы создать видимость драки, притворяясь грубым.

Его начальник, поражённый внезапной вспышкой гнева Джухвана, закричал:

— Со Джухван, ч—что, чёрт возьми, ты делаешь?!

— Сержант, вас почти демобилизовали — вам нужно быть осторожнее. Я позабочусь о дисциплине.

— И всё же, да? Ты не можешь просто так взять и уйти, не сказав ничего своему старшему. Ты ещё не понял?

— Простите меня.

Он сказал это, чтобы произвести впечатление на младших, но, по правде говоря, он был вполне доволен тем, как всё обернулось. Он фактически передал Ли Шихёна в руки Джухвана.

Что ж, это было то самое время, когда даже упавший лист мог испортить тебе дембель. Поэтому, учитывая слухи о том, что Джухван не ладит с Шихёном, у старшего не было причин отказываться от предложения. Кто бы не обрадовался возможности переложить грязную работу на кого—то другого?

И вот, пока сержанта Кима не уволили, Джухван притворялся грубым с Шихёном ровно настолько, чтобы не испортить отношения.

В конце концов, он помог Шихёну. Но Джухван так ничего и не объяснил — вместо этого он вёл себя так, будто ненавидел парня всё больше и больше.

Потому что… да ладно. Это было неловко. Он не разрушил ядовитую военную культуру. Он открыто не принял сторону Си Хен. Разве это не было бы самой жалкой вещью, которая когда—либо появлялась из ниоткуда:

На самом деле, я помогал тебе все это время?

Не то чтобы они были близки. Изображение недоступно.

Джухван думал, что они будут неловко общаться до самого увольнения и на этом всё. Вот что он думал…

Что?

Это случилось в выходной, после того как он получил звание сержанта, во время прогулки с молодыми солдатами. В этой глуши, куда автобус приезжал раз в 60 или 70 минут, было только два способа убить время: поиграть в компьютерную игру или напиться до беспамятства. И он решил, что эта прогулка не станет исключением.

— Твоя девушка приехала? Сюда, в такую даль?

— Д—да... что мне делать?..

— Что значит “что мне делать”? Ты, конечно же, идёшь тусоваться со своей девушкой. Почему ты ведёшь себя так, будто тебе нужно разрешение?

— Благодарю вас!

— Это твой отпуск. Просто наслаждайся им и возвращайся, когда будет нужно.

Было немного обидно потерять Ён Иля, который создавал в группе атмосферу праздника, но что он мог сказать?

Девушка этого парня проделала весь путь из Сеула в это богом забытое место только для того, чтобы увидеться с ним.

Чмок.

Джухван прищёлкнул языком и обернулся. И там, среди неряшливо одетых солдат, стоял тот, кто действительно был похож на солдата: чистый, собранный, с раздражающе идеальным лицом, на котором читался взгляд Джухвана.

Застигнутый врасплох, Джухван инстинктивно отвёл взгляд и изобразил безразличие.

—...Привет. Ли Шихён. Думаю, ты тоже пойдёшь домой один, верно? Хорошего дня.

Боже, как неловко.

Он даже не знал, зачем Шихён вообще здесь. Ён Иль всё твердил, что хочет хотя бы раз выпить с Шихёном перед демобилизацией.

Джухван отмахнулся:

—Да, конечно, если ты действительно сможешь уговорить этого парня прийти.

Он ни на секунду не поверил, что Шихён действительно придёт. А теперь Ён Иль провернул классический трюк с исчезновением — выбрал между Шихёном и своей девушкой, как будто это финал шоу на выживание.

Теперь, когда Джухван задумался об этом, его это начало раздражать. Разве тот, кто вытащил Шихёна, не должен нести за него ответственность? Может, ему стоит написать Ён Илю и попросить его взять Шихёна с собой, неважно, его девушка или нет.

— Ты сегодня будешь пить?

...Подожди, что?

Джухван как раз собирался поиграть в компьютерные игры — наконец—то хоть раз провести вечер спокойно, — но, услышав этот голос, он обернулся и посмотрел на Шихёна.

—...Подожди. Ты что, только что со мной разговаривал?

— Я спросил, не собираешься ли ты выпить.

— Нет, я не пью в одиночестве. Из—за этого может показаться, что у меня есть проблемы или что—то в этом роде.

— Тогда два.

...Что?

Джухван замер.

Он не мог понять, почему Ли Шихён сказал такое.

— ...Подожди. Ты хочешь сказать, что мы должны выпить вместе?

Было бы намного проще, если бы Шихён просто смотрел на него, как обычно, — так, будто он наблюдает за тем, как пукает корова. Но вместо этого Шихён молчал, и выражение его лица было нечитаемым.

Джухван начал паниковать. Он стал вглядываться в лицо Шихёна в поисках подсказки, нервно бегая глазами по комнате.

— ... Ты что, заболел или что—то в этом роде?

— ...

И, честно говоря, Шихён действительно выглядел немного странно. Он стоял с полузакрытыми глазами, вялый как никогда…

Может быть, это была какая—то отсроченная депрессия, вызванная призывом на военную службу? От одной этой мысли Джухван почувствовал — как ни странно — симпатию к здоровяку

И всё же сочувствие — это одно. Но мысль о том, чтобы выпить в одиночестве с этим замкнутым юнцом, с которым он едва обменялся парой слов? От одной этой мысли у него по коже побежали мурашки.

— Да, извини, но у меня сегодня промо—матч. Нужно победить Даймонда.

Шихён нахмурился — явно не такой реакции он ожидал.

— ...Ты издеваешься?

— Что?

— …

—Простите? Так вы разговариваете со своим начальником? Это что, колледж?

Но Джухван ничего не мог с собой поделать. Он ни за что не смог бы насладиться драгоценным напитком, на который с трудом наскребал из своего мизерного военного жалованья, в компании Ли Шихёна.

— Хa—а...

«Что это было сейчас? Ты что, только что вздохнул? Ты серьёзно только что вздохнул, глядя на меня»?

Если бы он был по—настоящему честен...

Как он мог пойти выпить с парнем, с которым занимался сексом во сне прошлой ночью? Да ладно тебе, Шихён.

— Забудь об этом. Увидимся на базе.

— Эй, подожди.

И всё же, каким бы отстранённым ни казался сегодня Шихён, Джухван не мог заставить себя оставить парня пить в одиночестве. В этот неловкий момент он сказал то, чего обычно никогда не говорил Шихёну.

—...Если ты собираешься просто хандрить, то можешь пойти со мной на вечеринку с компьютерами.

— Чёрт. Не стоило мне этого говорить.

Если бы они просто разошлись в разные стороны, каким бы странным ни казался Шихён в тот день... Всё могло бы сложиться иначе.

Вздох...

Ему не стоило идти на компьютерную вечеринку с Ли Шихёном. Если бы он этого не сделал, то не узнал бы, что Шихён, несмотря на все свои навыки в реальной стрельбе, был абсолютным троллем с нулевой меткостью в игре.

Он бы не рассмеялся и не сказал:

—Как ты мог это пропустить? Посмотри на этого парня, он такой человечный.

Шихён не стал бы огрызаться. А Джухван не стал бы смотреть на этого ребёнка и задаваться вопросом:

Какого чёрта я вообще переживал из—за этого милого щенка?

Если бы только они не купили выпивку и закуски в круглосуточном магазине под вывеской PC bang… Если бы только они не вернулись в забронированный ими мотель…

Если бы я не пошёл, то не получил бы по заднице от Ли Шихёна, будучи в стельку пьяным...

Джухван не мог точно вспомнить, что произошло, — он был пьян. Но одно было ясно как день: Шихён нанёс первый удар. Он отчётливо помнил, как ему было больно и как он на самом деле проверил руку Шихёна, заподозрив, что тот держит молоток.

Он также смутно помнил, как чисто рефлекторно схватил Шихёна за воротник и ударил его в живот (потому что, чёрт возьми, даже тогда он не смог заставить себя ударить парня по лицу).

Джухван до сих пор не мог понять людей, которые в гневе поджигают национальные сокровища.

Как вообще можно так поступать?

Он изо всех сил пытался подавить эту часть воспоминаний. Но когда действие алкоголя наконец сошло на нет, остались лишь синяки на челюсти, разбитая губа, распухший язык, который он прикусил во время удара, лицо, распухшее, как булочка на пару, ноющие костяшки пальцев и всё тело, которое пульсировало от боли.

И вот так просто его отношения с Ли Шихёном закончились. Да упокоится она с миром.

... И как, сука, я должен это исправлять, а?!

Джухван вцепился в перила на крыше и прислонился щекой к тыльной стороне ладони, безучастно глядя на открывающийся вид.

Формально это называлось «садом» на крыше, хотя такое определение было в лучшем случае щедрым. Несколько горшков стояли тут и там, как провинившиеся дети, забытые и пожелтевшие от суровой зимы.

Глядя на них, Джухван не мог не испытывать странного чувства товарищества.

Исправить? Я что, правда только что сказал «исправить»?

Можно ли было исправить эту ситуацию?

Восстановить отношения с человеком, который, вероятно, так сильно его презирал, что просто ждал возможности напоить его и избить?

Перезагрузка всей его жизни казалась единственным возможным решением. Нет, нет. Должен быть выход. Он всегда есть. Ему просто нужно было действовать поэтапно — устранить повреждения, восстановить связь…

БЗЗЗЗТ!

Клиент Hanseong, руководитель группы Ли Шихён

Теперь мне становится немного неловко.

14:03 (прочитано)

И разблокируйте мой номер.

14:03 (прочитано)

…И в тот самый момент, когда Джухван решил всё исправить, то, что осталось от их разрушенных отношений, окончательно превратилось в пустырь. Строительную площадку.

— Ни за что. Нет. Ни за что, — повторял про себя Джухван, осторожно печатая ответ:

LOL. Но мы же сейчас переписываемся, тебя не заблокировали?

14:04 (прочитано)

Поэтому я пишу с личного телефона.

14:05 (прочитано)

...Боже правый. Я что, правда заблокировал его?

И тут до него дошло.

Сразу после того, как он протрезвел и стал тереть опухшую челюсть, он в порыве гнева заблокировал номер Ли Шихёна.

Теперь он глубоко сожалел об этом. Ему нужно было просто удалить контакт. Это было бы более цивилизованно.

Развитие технологий по своим собственным законам тоже было частью проблемы. Каждый раз, когда он менял телефон, все его контакты, настройки и даже списки рассылки переносились без его ведома.

И всё же... проблема была не в этом. Он быстро удалил старый номер Шихёна из списка спама и сохранил новый.

Он нажал кнопку вызова, и на экране появилось имя, которое он только что сохранил.

Это карма.

Увидев, как на экране вспыхнуло это имя, Джухван глубоко вздохнул и мысленно настроился. Как только Шихён ответил на звонок, голос Джухвана стал нежным и жалобным.

— Здравствуйте, руководитель группы. Я звоню с этого номера. Поскольку между нами, похоже, возникло недопонимание, я подумал, что, если мы услышим голоса друг друга, это поможет прояснить ситуацию.

Его тон был настолько почтительным, что мог бы посрамить продавца мобильных телефонов, предлагающего обновить модель. Ли Шихён, похоже, был не меньше озадачен этим абсурдным смирением и ответил сухо:

— Нужно ли мне нажать на цифру, если я хочу услышать больше?

— Одного будет достаточно, — не растерявшись, ответил Джухван.

С другого конца провода раздался холодный, язвительный смех.

— Тогда продолжай. Давай послушаем.

— Думаю, вы неправильно поняли и решили, что я вас заблокировал, но...

— Должно быть, я тогда действительно вызвал у тебя отвращение.

— Я... Я просто хочу уточнить, что вы мне совершенно не неприятны.

— То есть ты можешь принять такое решение и просто двигаться дальше? Ты всё это время молчал, а теперь хочешь что—то объяснить?

Ну, я же не знал, что ты собираешься стать моим клиентом, — с горечью подумал он.

— Это недоразумение, руководитель группы. Если бы вы мне действительно не нравились, я бы, наверное, затеял драку, попытался бы вывести вас из себя. Я не из тех, кто будет просто игнорировать кого—то назло. Вы ещё не поняли? Как вы думаете, почему я избегал с вами разговоров?

Теперь пришло время для эмоциональной подачи. Джухван собрал в себе все сожаления. Он воскресил в памяти момент, когда купил акции, которые, по его мнению, достигли дна, а потом они рухнули в цене. Эта боль без труда отразилась в его голосе.

—...Это было потому, что я чувствовал себя виноватым перед вами, руководитель группы.

— Ты правда так думаешь?

Конечно же, нет.

Любое чувство вины, которое мог испытывать Со Джухван, испарилось в тот момент, когда он получил удар ракеткой.

Их отношения уже сошли на нет; какой смысл был в разговорах после этого? В любом случае они больше не увидятся. До демобилизации оставалась всего неделя. Тогда Джухван решил, что будет лучше, если они просто сделают вид, что друг друга не существует. И, судя по всему, Шихён думал так же.

— Верно. А разве вы сами не избегали меня, руководитель группы?..

— Когда это я такое делал?

Да, конечно. Конечно, нет. Ты никогда не делал ничего плохого, а я здесь единственный злодей, да.

Джухван с привычной лёгкостью преодолел минное поле.

—...Должно быть, я просто неправильно вас понял, из—за чего и повёл себя так. Я не игнорировал вас из—за обиды. В любом случае я не имел на это права. Всё началось из—за моей ошибки.

Половина из этого, конечно, была ложью.

Получил удар от младшего по званию и не обиделся? Пожалуйста.

Если бы его сердце действительно было таким широким, он бы вообще не стал блокировать номер Шихёна.

Джухван был обычным, немного жалким человеком.

По правде говоря, он хотел добавить:

И всё же, даже если я дал тебе повод, давай не будем забывать, что ты первым нанёс удар.

Но он сдержался.

По этому поводу не будет никаких судебных исков, а если поднимать эту тему, то ему станет только хуже.

— Итак, ваш вывод: вы сожалеете, вы были неправы, вы полны раскаяния?

— Ух ты, ваша способность сразу переходить к сути дела не имеет себе равных.

— Вы очень любезны.

— Правда? Я тоже так думаю.

— Но разве эти слова стирают то, что произошло?

— …

— Я всё ещё злюсь.

То есть после того, как ты так сильно меня ударил, ты собираешься сделать это снова? Тебе было мало просто ударить меня? Сколько ещё ты собираешься с меня тянуть? Ты что, ростовщик какой—то?

Джухван не смог сдержаться и ответил.

— Что? Я не спорю, но...

Конечно, его профессиональная привычка смягчать ситуацию в начале разговора никуда не делась.

Ты же не хочешь сказать, что на самом деле не помнишь, не так ли? Что в конце концов это было взаимно, а не просто односторонне...?

– Хa.

Шихён открыто насмехался над ним.

Конечно, Джухван смутился, когда его попытка оправдаться прозвучала так: «Это была не только моя вина!»

Проводя время с Шихёном, особенно когда им было чуть за двадцать, Джухван чувствовал себя особенно незрелым. Он быстро попытался вернуть себе достоинство старшего.

— Но, знаете ли, господин Ли...

— Что теперь? Что вы собираетесь сказать?

— А я не должен?

— Скажи это. Только не раздражай меня ещё больше.

— Хорошо. Честно говоря, в тот день я не был расстроен. На самом деле я чувствовал себя довольно хорошо. Не знаю почему. Это был… первый раз, когда мы оба были по—настоящему честны друг с другом. Вы понимаете, о чём я, верно»?

— …

Почувствуй это. Терпимость и благородство старшего. Последовавшее за этим молчание казалось таким, будто Шихён обдумывал сказанное, и его колебания были ощутимы.

Внезапно Джухван почувствовал, что перед ним открылся новый путь. Может быть, только может быть, ему удастся наладить отношения с Шихёном? Не упуская шанса, он двинулся вперёд.

— Раз уж мы дошли до этого, давайте будем честны друг с другом. Вы ведь чувствуете то же самое, господин Ли? Я имею в виду, подумайте об этом. Вы просто расстроились?

Ты ударил старшеклассника и не получил за это никакого наказания? Об этом мечтает каждый парень в Корее. Но ты…

Джухван пытался дать Шихёну понять, насколько великодушным он был.

— Мне кажется, вы что—то неправильно поняли.

— Что?

Шихён перебил его и ответил спокойным голосом.

— Я совсем не испытываю к вам никаких чувств.

Подожди, что?

— Однако в ваших словах чувствуется искренность.

— Я заговорил о прошлом, чтобы вы могли поразмыслить над ним. Если у вас нет чувств, то зачем вам рефлексия? Это не согласуется с тем, что вы только что сказали.

Тогда Джухван понял, насколько на самом деле молод Шихён. Он пошёл в армию позже, чем большинство, поэтому, несмотря на то что он был младшим по званию, Джухван не мог соотнести его возраст с его званием.

Вздохнув, Джухван попыталась утешить его.

— Я знаю, что у вас большое сердце, господин Ли. Я вас прекрасно понимаю.

А затем, действуя исподтишка, он снова попытался воззвать к нему.

— Но говорить, что у вас вообще нет чувств, немного обидно. На самом деле вы мне нравитесь. На самом деле я уже давно испытываю к вам чувства. Я сожалею о том, что тогда по—детски выразил свои чувства.

Ладно, давайте так: «Ты мне тогда не нравился. Я просто не знал, как сблизиться с тобой». Классическая техника искажения воспоминаний.

Джухван, который говорил плавно, как река, продолжил в том же духе, поймав волну.

— Нет, нам не стоит просто так разговаривать по телефону. Давайте выпьем вместе. Я знаю, что тогда вы о чём—то сожалели, верно? Если вы дадите мне немного времени, я обещаю, что отведу вас в отличное место и на этот раз буду с вами очень внимателен.

Это также была бы хорошая возможность прояснить недоразумение, возникшее из—за сержанта Кима.

— Жалеешь о прошлом?

Что это было? — голос Шихёна стал ещё холоднее.

— Почему? В чём теперь проблема?

Это было похоже на то, как Джухван однажды работал над рекламной кампанией для стартапа по разработке мобильных игр—симуляторов. Он поиграл в несколько таких игр, чтобы собрать идеи, и это было именно то чувство.

— Ты, наверное, всё ещё думаешь, что со мной легко иметь дело.

Что?

Он тщательно следовал стратегии, приложил столько усилий, но теперь ему казалось, что вместо того, чтобы стать королём, он стал вором.

Почему Шихён так отреагировал? Может, он из тех, кто ненавидит, когда их развлекают? Это не имело смысла, ведь Джухван помнил, что Шихён тогда неплохо выпивал.

Хотя они провели вместе совсем немного времени, было ясно, что Джухван ничего не знает об истинной сущности Шихёна, и это делало ситуацию гораздо сложнее, чем ожидалось.

— Но сейчас ситуация изменилась, не так ли? Прежде чем пытаться форсировать события, может быть, стоит сначала разобраться с другими вопросами.

Был ли это намёк на то, что Джухван должен сначала проявить себя как профессионал? Джухван плавно сменил тактику.

— Ха—ха, понятно. Я был слишком настойчив, не так ли? Я не хотел на вас давить.

Но ответа не последовало, и звонок резко оборвался.

С таким характером.

Тем не менее одно он знает наверняка: душевные раны Ли Шихёна всё ещё очень глубоки.

Если бы этот парень хотя бы ударил своего старшего, он бы знал, как вести себя по—мужски, а не просто плюнул в улыбающееся лицо.

Джухван вздохнул и достал сигарету.

Во время работы я должен следить за тем, чтобы учитывались пожелания рекламодателя. Это утомительно, очень утомительно.

Но, к сожалению, на этом проблемы Джухвана не закончились.

В ту ночь.

Планируя, следя за Ли Шихёном и пытаясь избавиться от накопившейся усталости, Джухван рано лёг спать и впервые за долгое время увидел яркий сон.

Ему приснился сон, в котором он безжалостно насиловал Ли Шихёна, который был крепко связан и смотрел на него с ненавистью.

🌸🌸🌸

[Форум]

— Господин Пак, я тоже подумываю о том, чтобы начать ходить в церковь.

Команда 2, помощник менеджера Пак Ёсеп

— Неужели?

— Мне тоже нужно кое в чём признаться.

Команда 2, помощник менеджера Пак Ёсеп

—Я вижу... Похоже, в последнее время тебе приходится нелегко.

— Говорят, что боль и испытания — это уроки от Господа, которые помогают нам расти.

— Я пришлю вам адрес! Держитесь, и пусть сегодня у вас будет спокойный день!

Когда он перешёл по ссылке, отправленной Пак Ёсепом, и проверил местоположение, его взгляд затуманился. Из—за того, что он несколько дней толком не спал, у него затекли глаза.

Всё из—за того проклятого сна, который приснился мне на прошлой неделе.

Когда Ли Шихён впервые приснился ему во сне, он просто отмахнулся от этого, подумав: «Я уже давно не соблюдаю целибат». Он не собирался кричать: «Я не гей!» — или предаваться ненависти к себе, или давиться рвотой, как это было в двадцать с небольшим.

К 30 годам Джухван уже определился со своей сексуальной ориентацией, поэтому он не особо удивился, когда ему приснился секс с мужчиной, и тем более тому, что это был Ли Шихён. Ему было неловко от того, что Ли Шихён был реальным человеком во сне, но не более того.

В первый раз это было не так сложно — ему даже приснился похожий сон с Ли Шихёном в военной форме, — но теперь, когда он увидел его в роскошном костюме, ему показалось, что не реагировать ещё опаснее. Если отбросить эмоции и взглянуть на ситуацию объективно, то Ли Шихён был бесспорно привлекателен.

Он так много времени проводил в своих мыслях, представляя себе кого—то подобного, так что неудивительно, что случилось нечто подобное. На самом деле он не сделал ничего плохого и даже не пытался. Это был всего лишь сон — что тут поделаешь? Если ему что—то не нравится, он может просто подать в суд на сон. Так он это оправдывал.

На следующий день Джухван снова увидел во сне Ли Шихёна. И на следующий день, и ещё через день.

После череды странных снов Джухван начал задаваться вопросом, не является ли причиной его разочарований что—то другое.

Итак, приняв твёрдое решение, он мастурбировал накануне вечером. В процессе он допустил ошибку и представил себе Ли Шихёна, но в конце концов смыл все свои тревоги и волнения в раковину и крепко уснул.

...Это безумие. Почему это происходит?

Но сегодня ему снова приснился Ли Шихён. Даже Джухван подумал, что в этом есть что—то странное.

С растрёпанным видом он безучастно смотрел на монитор, когда в корпоративном мессенджере появилось новое сообщение.

Команда 2, помощник менеджера Лим Юнхи.

— Если вы сохраните девственность до 30 лет, то сможете стать волшебником.

Что это значит? Я что, ошибся, разговаривая с кем—то другим?

Поскольку этот человек обычно так не говорил, Джухван решил не обращать на это внимания и двигаться дальше.

— Мисс Лим. Пожалуйста, внимательно проверяйте название перед отправкой сообщений в рабочем мессенджере.

Но после этого ответа сообщения от менеджера Лим Юнхи начали сыпаться как из рога изобилия, без остановки.

Команда 2, помощник менеджера Лим Юнхи.

— Нет, на самом деле я отправила. его вам, господин Со. В настоящее время мы работаем над рекламной кампанией, посвящённой 30—летию бургера Bulgogi с острым красным перцем от L Company. Во время мозгового штурма Ким Джин Ён предложил концепцию волшебной девочки и даже нарисовал талисман с крыльями на перце чили, поэтому я так и сказала.

Исполнительный директор Чой был в ярости и спросил, не сошёл ли младший из них с ума.

В любом случае, господин Со, мне нужно кое—что с вами обсудить... Я долго думала об этом, и теперь мне действительно нужно поднять этот вопрос.

Это была не бессмысленная жалоба. Это было вступление, полное смысла, которое сделал бы человек, собирающийся уволиться.

— Я не могу этого допустить.

После внезапного исчезновения начальника он не мог позволить себе потерять ещё и сотрудника. Резко встав, Джухван направился в курилку и позвонил Лим Юнхи.

— Госпожа Лим, вы свободны сегодня вечером? Ха—ха, а что ещё? Я просто хочу угостить вас чем—нибудь вкусненьким. Да, я прекрасно понимаю ваше разочарование, правда.

Назначив неожиданный ужин, он повесил трубку и оказался в зоне для курения на крыше.

Потирая усталые глаза, покрасневшие от недосыпа, Джухван достал электронную сигарету. С его губ сорвался тихий стон, который никто не услышал.

Какой ущерб я мог нанести, если здесь уже такой беспорядок?

В последнее время Джухван сосредоточился на проекте по рекламе курорта, передав другие задачи, связанные с брендом, своим подчинённым в соответствии с указаниями директора Чхве.

Хотя это и называлось делегированием задач, ему всё равно приходилось давать указания в соответствии с графиком проекта, ставить окончательные подписи и следить за выполнением разрозненных задач, но по сравнению с его предыдущим графиком у него было гораздо больше свободного времени. В самые загруженные периоды он даже приносил в офис складную кровать, чтобы сэкономить время на дорогу. Однако в последнее время Джухван впервые за долгое время наслаждался ужином.

Тем не менее он чувствовал себя измотанным, вероятно, из—за беспокойных снов, которые ему снились. При одной мысли о слове «сны» он вспомнил свой вчерашний сон и закашлялся от сигаретного дыма.

Сумасшедший ублюдок. Я уже даже не в старших классах, какого чёрта мне продолжают сниться такие сны…

В отчаянии потирая лоб, он вдруг вспомнил о сообщении, которое только что получил от Лим Юнхи.

— Если вы останетесь девственником до 30 лет, то сможете стать волшебником.

А что, если вы девственник после тридцати?

— ...это то, что ты называешь желанием, которое просто лежит и гниёт?

Так люди называют глубины своей души, верно?

Это казалось правдоподобным. Из—за своей грубой, неопрятной внешности Джухван всегда производил впечатление «бывшего плейбоя, который повеселился, остепенился, нашёл отличную девушку и теперь состоит в длительных отношениях» в компании, но на самом деле он всё ещё был девственником.

Несмотря на то, что он уже давно определился со своей сексуальной ориентацией, быть девственником в тридцать с лишним лет — это совсем другое дело. Так получилось, потому что принять свою гомосексуальность и заниматься сексом с мужчинами — это две совершенно разные вещи.

Кроме того, ему не очень нравилась идея знакомиться с людьми обычным способом.

Зачем рисковать и выдавать себя, посещая гей—бары или регистрируясь в приложениях для знакомств? Действительно ли нужно было знакомиться таким образом?

Если говорить прямо, то он не был готов раскрывать свои секреты другому человеку и доверять ему, что тот не использует их против него...

Я не помешан на сексе, так как же я мог совершить такую глупость?

И вдруг в памяти снова всплыло лицо Ли Шихёна из вчерашнего сна. Ли Шихён, с нахмуренным лбом и широко открытым ртом, принимает в себя гениталии Со Джухвана.

Даже видя его рот, который, казалось, вот—вот разорвётся, Джухван жаждал засунуть свой член ему в глотку.

— Нет, вот же пиздец.

Джухван, который наконец пришёл в себя, яростно замотал головой.

Если вы сохраните девственность до 30 лет, то сможете стать волшебником.

<<<<<Читать назад _________________________________________ Читать далее>>>>>

Новелла: Сладкая ловушка. Глава 1.3.- Потребности (3) часть 1

2025-12-03T21:15:47.018Z

Каким бы маленьким ни был мир — неужели он действительно такой маленький?

Из всех людей... почему Ли Шихён и почему именно здесь...?

Со Джухван безучастно смотрел в пространство, его лицо побелело. Словно для того, чтобы вывести его из оцепенения, исполнительный директор Чхве на другом конце провода, крикнул в трубку:

— Что? О чём, чёрт возьми, ты говоришь? Почему ты думаешь, что это не сработает?

Сейчас было не время пребывать в оцепенении. Джухван потёр пульсирующие виски и открыл рот.

— Раскадровка не вызвала должной реакции.

— Что значит «не вызвала должной реакции»? Ты готовил эту раскадровку несколько недель! Ты что, испортил презентацию? Немедленно возвращайся в офис и предоставь мне подробный отчёт!

Звонок прервался — резко, в одностороннем порядке.

Джухван спокойно убрал телефон, как будто ничего не произошло. Но другие руководители команд явно слышали каждое слово директора Чхве.

Помощник управляющего Пак Ёсеп, который дрожал всем телом, перекрестился и подошёл к Джухвану.

Рост 191 см, вес 98 кг — Пак Ёсеп выглядел так, будто мог бы взять в руки настоящее распятие и поразить им грешников. И всё же он говорил слабым голосом:

— Господин... вы в порядке? Вы не виноваты в том, что клиент был таким привередливым... Директор Чхве действительно перешёл границы...

— Прости, но, возможно, это действительно моя вина.

Джухван оставил эту мысль при себе.

В этот момент Пак Ёсеп снова заговорил.

— Но тебе не кажется, что руководитель проекта выглядит очень молодо? Думаю, нужно быть очень строгим, чтобы подняться так высоко в столь юном возрасте…

—Ну… я не думаю, что он стал руководителем проекта в таком возрасте только благодаря своим навыкам, — сказала помощник менеджера Лим Юн Хи без особого энтузиазма в голосе.

— Однако он действительно казался очень способным, — весело ответил Пак Ёсеп.

Когда Пак Ёсеп игриво повторил её слова, Лим Юн Хи ответила с безучастным выражением лица:

— Знаешь, есть вещи поважнее способностей.

— Ах! Я понял. Доброе сердце!

Пак Ёсеп хлопнул в ладоши и шутливо воскликнул:

— Мы что, сейчас снимаем социальную рекламу? Нет, это ложка. Ложка! Серебряная ложка! Семейная реликвия!

Если бы у неё под рукой была ложка, она бы, наверное, ударила его ею — Лим Юн Хи внезапно стала раздражённой.

Оказавшись между двух огней, Джухван мог только вздохнуть. Хуже всего было то, что Лим Юн Хи была права.

— Господин Со, вы сегодня отлично справились. Боже, должно быть, вам было тяжело отвечать на вопросы, да?

— Ха—ха, всё было не так уж плохо. Жаль только, что мы не знали, что руководитель проекта будет присутствовать, — может быть, мы бы тщательнее подошли к выбору докладчика.

— Нет, я тоже не знал, что он придёт. Если бы я знал, то, конечно, сказал бы тебе. Наш руководитель команды такой непредсказуемый. Если он решает прийти, то просто приходит.

В отличие от своих старших братьев и сестёр, которые получили бизнес—образование за границей и стали руководителями компании, младший сын вёл себя тихо и незаметно... пока внезапно не появился из ниоткуда.

В тот момент, когда Джухван узнал от менеджера Ли об истинной личности Ли Шихёна, ему захотелось упасть в обморок.

Честно говоря, это было не просто шокирующе — это было несправедливо.

Они это сделали? В сериалах они либо получают гражданство, либо избегают этого с помощью сомнительных уловок.

Когда кипящая в нём обида утихла, Джухван был потрясён осознанием того, что все трудности, которые он пережил, теперь казались ему шуткой.

Но в конце концов Джухвану пришлось смириться с неприятной реальностью. Если Ли Шихён будет главным, то этот контракт не удастся выиграть, несмотря ни на что.

Потому что Ли Шихён — это… Со Джухван — это…

[Я так его ненавижу, что готов избить.]

[Ха, черт...]

Левая челюсть Джухвана до сих пор болела, когда шёл дождь, в том месте, куда его ударил Ли Шихён. Конечно, живот Ли Шихёна тоже должен был болеть каждый раз, когда шёл дождь. В конце концов, ублюдок Со Джухван из прошлого не знал, что всемогущий рекламодатель из будущего окажется прямо перед ним и контратакует.

Джухван вздохнул.

[Зачем я тогда это сделал?]

Когда он вернулся в компанию и получил выговор от исполнительного директора Чхве, он лишь повторил, что сожалеет.

Если бы он мог, то вернулся бы в прошлое и дал бы себе подзатыльник.

[Возьми себя в руки, идиот. Ты ведь занимался сексом с Ли Шихён во сне, верно? Ты правда это сделал? Зачем ты намекнул парню на это в реальности? Каким бы деликатным ни было то время, нужно было вести себя прилично. Как ты мог ожидать, что я всё исправлю после такого образа жизни?]

Вместо того чтобы создавать неловкую атмосферу с Ли Шихёном, ему стоило купить мороженое Häagen—Dazs в PX. Сколько бы у тебя ни было денег, ты не сможешь избавиться от этих воспоминаний.

Даже чеболь, который оказался в тюрьме после того, как его самолёт совершил вынужденную посадку, растрогался, когда сокамерник приготовил ему рис с кочхуджаном, и ел его, как сокровище.

Разве это не то же самое, что Ли Шихён? Если бы он купил ему мороженое Häagen—Dazs и относился к нему как к брату…

[Какой смысл напиваться до беспамятства и играть в гольф? Мне нужно было ловить крупную рыбу в прошлом.]

Застряв в трясине «а что, если» и не в силах помочь в настоящем, Джухван в отчаянии потёр лоб.

Как бы он ни сожалел и ни размышлял, ошибки, которые он совершил в прошлом, никуда не денутся. В конце концов, такова его карма — что ещё он может сделать?

— Просто забудь об этом. Мне нужно подготовиться к следующему проекту.

Он выдохнул, и вместе с сигаретным дымом его встревоженное сердце постепенно успокоилось. Собравшись с духом, Джухван спустился с крыши.

Но три дня спустя…

[Форум]

Исполнительный директор Чхве Мин Гук:

— Наш помощник менеджера Со.

Скромность — это хорошо, но она не должна быть чрезмерной. Ты проделал такую хорошую работу, но всё равно услышал несколько резких слов.

«...Неужели этот парень сегодня что—то не то съел?»

Как бы то ни было, после завершения крупной сделки, по дороге на работу, Джухван вспомнил сообщение, которое прочитал несколько раз за утро.

Когда он впервые проверил корпоративную рассылку, то удивился, что нашло на исполнительного директора Чхве, который последние три дня ворчал по пустякам. Но когда он пришёл в офис и услышал результаты торгов строительства курорта, то подумал, что ослышался, быстро встал со своего места, перевёл дух и снова проверил результаты.

— О боже! Господин Со! Мы… мы сделали это! Господин Со, вы здесь? Вы ведь слышали новости, верно? Сейчас они ведут переговоры и уточняют детали контракта.

Вопрос о том, что происходит, быстро отпал сам собой, когда Джухван обнял двух помощников менеджера.

Люди часто день и ночь размышляют о своих несчастьях, но, когда им вдруг начинает сопутствовать удача, они уверены, что это их заслуженная награда.

Джухван был таким же.

— Я вижу, Ли Шихён повзрослел. Парень, который обычно первым наносил удар после ночной гулянки, теперь больше ценит интересы компании, чем личную неприязнь. Что ж, думаю, это была слишком хорошая возможность, чтобы упускать её из—за старых обид. В конце концов, креативность — незаменимый навык.

Подумав об этом, он с удовлетворением осознал, что все его сверхурочные труды были не напрасны.

Джухван улыбался и раздавал кофе и пончики тем, кто усердно работал вместе с ним...

Исполнительный директор Чхве, вернувшийся с обеда с директором Кимом из производственного отдела, коротко поздравил его, сказав:

— Начальник нашего отдела, вы отлично поработали над заявкой. Хорошая работа, — а затем огорошил его новостью, — В процессе согласования условий контракта Хансон выдвинул дополнительное требование. Вы знаете, что за рекламный ролик мы подготовили? Что ж, все предыдущие наброски аннулированы. Они хотят остаться на своём курорте и сами заняться финальной разработкой. Их цель — максимально повысить качество рекламы. Это странный подход, но раз они настаивают, нам придётся согласиться.

Джухван был в шоке. Дело было не только в том, что черновики, над которыми он работал день и ночь, внезапно были забракованы.

В этой сфере одно слово клиента может перевернуть весь план с ног на голову! Нередко готовые планы рушатся. Черновики, представленные во время презентации, часто служат лишь для того, чтобы «оценить креативные способности агентства». После заключения контракта обычно приходится полностью переделывать предложение с нуля.

Таким образом, Джухвана шокировала вторая часть.

В эпоху, когда регулярное посещение офиса считается устаревшим, они хотят, чтобы он остался на курорте и разработал план? Он что, с ума сошёл? И это даже не межсезонье, а февраль. Когда он успеет всё это сделать?

Ему повезёт, если он найдёт время поесть, пока будет выбирать черновики для предложения после прочтения объявления о тендере.

Естественно, его слова прозвучали не очень красиво.

— Я и так перегружен, так зачем мне ещё и это? Я не понимаю, почему мы должны оставаться в их доме, создавая неудобства для всех.

— Он что, думает, Хансон — наш единственный клиент?

— Именно, но что мы можем сделать? Тем не менее сумма счёта намного больше, чем предполагалось изначально, а стимулы, связанные с успехом кампании, будут значительными.

[...Стимулы?]

— Что ж, думаю, нам придётся дать им всё, что они захотят.

После непродолжительной негативной реакции на заманчивое слово «стимулы» Джухван начал размышлять и понял, что он не более чем раб капитализма.

—Если я правильно составлю расписание, то, возможно, это будет осуществимо. Мы можем проводить совещания по видеосвязи, и даже если понадобится не заработаешь, если не воспользуешься возможностью.

Когда Джухван повторил свой личный девиз, исполнительный директор Чой снова заговорил.

— В любом случае, я говорю всё это... не поймите меня неправильно. Поскольку существующие проекты были полностью отменены... Мы думаем о том, чтобы создать отдельную команду TF для Хансона, а команда 3 будет заниматься планированием. Как вам такое? Как вы и сказали, у команды 2 слишком плотный график.

Джухван не поверил своим ушам. Мы выиграли проект, а теперь они хотят передать его команде 3? Это была настолько абсурдная просьба, что сначала он подумал, не ослышался ли он.

—Простите? О чём вы говорите, исполнительный директор? Мы выиграли проект, а теперь вы хотите отдать его команде 3? Я сам скорректирую график командировок. Но разве не мы должны ехать?

Но исполнительный директор Чхве лишь прищёлкнул языком, словно говоря, что он знает одно, но не знает двух вещей.

— А что, если график клиента пересекается с вашим во время вашей командировки? Сможете ли вы с этим справиться? Умение распределять рабочую нагрузку с учётом графика — это тоже навык.

Исполнительный директор Чхве продолжил:

— Все знают, что тендер выиграла команда 2. Генеральный директор тоже был доволен. Поскольку команда 2 занята текущей работой, мы подумали, что было бы неплохо, если бы команда 3 могла помочь. Я не пытаюсь присвоить себе ваши заслуги, но всё же не могу сдержать разочарования.

— Я не это имел в виду, исполнительный директор. Пожалуйста, выслушайте меня...

— Нет, вы именно это и имели в виду. И кстати, господин Со, вы знаете, что Хансон попросил внести правки? Они хотят, чтобы курорт «««Helio»»» был наполнен романтикой и любовью. Им не нужно что—то жёсткое или обыденное, вроде брошюры.

Исполнительный директор Чой продолжал говорить без остановки.

—Я не собирался этого говорить, но, честно говоря, как вы думаете, справитесь ли вы с этим должным образом? Господин Со, вы просто ядовиты, когда дело касается подобных тем.

— …

После этого разговор продолжился в более спокойной обстановке.

— С расписанием у третьей группы всё в порядке, верно? Что вы думаете, господин Пак?

— У нас всё хорошо.

—Серьёзно? Тогда мы можем просто отправить Джин Дэри и ещё нескольких человек, чтобы они разобрались с этим.

И всё это время Джухван стоял как вкопанный посреди разговора.

🌸🌸🌸

В тот день небо было особенно голубым.

[Это доводит меня до белого каления…]

Глядя на безоблачное небо с крыши, Джухван ещё сильнее хотел закурить. Но он не мог просто так пустить дым в лицо некурящему человеку. Поэтому он продолжал грызть витаминные леденцы.

Рядом с ним помощник менеджера Лим Юн Хи в буквальном смысле сходила с ума.

— Есть ли в этом какой—то смысл? Наша команда усердно работала над блюдом, а теперь мы просто отдаём его другой команде? Если мы будем и дальше терять доверие, разве наша команда не развалится?

Пока помощник менеджера Лим кипела от злости, помощник менеджера Пак Ёсеп, который молча крестился, наконец поднял голову. Его глаза сверкали, как будто он принял какое—то важное решение.

— Господь... Я верю, что сейчас самое время для Твоего прихода.

При этих священных словах Лим Юн Хи, и без того находящаяся на грани, сорвалась.

— Какой ещё Господь?! Вы что, не можете хотя бы прочитать, что написано в комнате, господин Пак?

— Я—я... Я не это имел в виду... Просто всё так запуталось и стало таким унылым, что я подумал, может, стоит смешать тебе напиток после работы...

— ...Что ты только что сказал?

Пока Лим недоверчиво смотрела на него, Пак Ёсеп сделал небольшое движение, имитируя наливание напитка. Несмотря на то, что он выглядел совершенно подавленным и осторожным, в его движениях чувствовалась отточенность мастера.

Даже в разгар своей гневной тирады Лим Юн Хи на мгновение растерялась. Увидев выражение её лица, Джухван почувствовал, как к горлу подступает смех. И вот так, от одного лишь сдавленного смешка, туман гнева в его голове начал понемногу рассеиваться.

Верно. Исполнительного директора Чхве — настоящего виновника всего этого — здесь даже не было, так какой смысл было срываться на помощников менеджера? Джухван быстро взял себя в руки.

— Если подумать, помощник менеджера Лим, то с тех пор, как вы к нам присоединились, у нас ни разу не было нормального командного ужина. Помощник менеджера Пак редко предлагает смешать напитки — может, воспользуемся возможностью и сходим куда—нибудь сегодня вечером?

Вот и всё. По крайней мере, он мог попытаться поднять боевой дух команды, которая была на грани провала. С этой мыслью Джухван слегка улыбнулся и сделал предложение. Лим Юн Хи моргнула, словно не могла поверить своим ушам.

— Можно ли помощнику менеджера Пак выпить?

— Хм? Ты имеешь в виду, всё ли в порядке?

— Я имею в виду, ему разрешено пить?

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь. Пьёт он или нет — его личное дело. И, к слову, у помощника менеджера Пак самая высокая переносимость алкоголя во всей компании. Когда он только пришёл, он выбил из строя семерых человек за один присест…

— Нет, я не это имела в виду! Разве он не католик? Он постоянно говорит: «Господи, то да сё», так что я просто решила, что он очень набожный!

Пак Ёсеп ответил на слова Лим с невинным выражением лица:

—Я католик. Господь всегда с нами — в той или иной форме.

— ...Ого. Звучит как название культа.

— Ах! Ни в коем случае! Это огромное недоразумение! Церковь, в которую я хожу, — это католический приход Сеульской архиепархии, и я с рождения воспитывался в католической вере...

Оставшись наедине, они заговорили о чём—то далёком от темы ужина. В конце концов Джухвану пришлось вмешаться.

— В любом случае, как сказал помощник менеджера Пак, мы все в подавленном состоянии — почему бы нам не устроить командный ужин? Мы работали без перерыва. Давайте хотя бы поедим чего—нибудь вкусного за счёт компании. О, и я прошу прощения за то, что произошло с этим проектом. Я пытался сохранить его, но исполнительный директор был непреклонен. Я позабочусь о том, чтобы подобное не повторилось в следующий раз.

Услышав слова Джухвана, Лим Юн Хи слегка нахмурилась.

— Ты ведь больше всех старался. Почему ты извиняешься? Честно говоря, тебе, наверное, больнее всех из—за того, что ты не получил кредит.

— Ну что мы можем сделать? Нужно сохранять позитивный настрой. По крайней мере, мы не уступили его конкуренту.

Конечно, это был бредовый оптимизм, но иногда это был единственный способ избежать болезни, вызванной стрессом. И, похоже, Лим Юн Хи понимала, что он имеет в виду.

Размазывая помаду и прикусывая губу, она подняла глаза.

— В любом случае. Что там с третьей командой? Я чуть не подралась, когда слушала, что говорит Джин Дэри.

— Почему? Что он сказал?

—Полный бред. Он говорил так, будто мы недостаточно компетентны, и именно поэтому они получили проект. Сказал, что они уже запланировали первую встречу с Хансоном, и расхаживал с важным видом, как павлин.

Несмотря на то, что от воспоминаний её голос снова зазвучал громче, внимание Джухвана привлекло кое—что другое.

— ...Они уже назначили первую встречу?

— Да. Думаю, Хансон попросил их поторопиться.

Что ж, учитывая, что первоначальное предложение было отклонено и теперь был добавлен график разработки, неудивительно, что сроки были сжатыми. Тем не менее тот факт, что дата встречи уже была назначена...

Как раз в этот момент, пока Джухван и Лим продолжали разговаривать...

— Итак, куда мы идём на командный ужин?

Кто—то прервал разговор. Это был Ким Джин Ён, новый участник команды 2.

— А!

Ну, конечно. Новичок. Из—за всех этих недавних торгов и хаоса у Джухвана не было возможности как следует познакомиться с новым сотрудником. Он рефлекторно улыбнулся, изо всех сил стараясь, чтобы новичок почувствовал себя комфортно в этой напряжённой атмосфере.

—Ты прав, я забыл упомянуть место. Давайте сходим в идзакая напротив ортопедической клиники. Ты ведь там уже был, верно? Мы устраивали там твой приветственный ужин, когда ты только пришел к нам.

—То место с шашлыками и разливным пивом?

— Да, та самая. Наверное, это самая популярная идзакая в округе...

То ли благодаря вниманию Джухвана, то ли нет, но Ким Джинён слегка улыбнулся. Это была такая чистая, невинная улыбка, что Джухван, естественно, ожидал, что тот скажет что—то вроде: «Звучит здорово! Я с нетерпением жду этого»!

— Тогда я не пойду.

Вот почему, когда Ким Джиёнсказал это с таким же весёлым выражением лица, Джухван не смог сдержать удивления.

— Ты не пойдёшь?

— Нет. То место было не очень хорошим.

—Это самая известная идзакая в округе.

—У них даже не было мотири дофу, и они сожгли шампуры. Совсем безвкусно.

«…Безвкусно»? На мгновение Джухван встретился взглядом с Лим Юн Хи. По её лицу было ясно видно: Мне показалось, или я только что услышала то, что услышала?

Но Джухван был не так взволнован, как она.

В душе он уже чувствовал себя лидером команды, а благодаря прочтению бестселлера «Лидеры нового поколения не пьют латте» он уже был готов к подобным моментам.

— Тогда куда бы ты хотел пойти, Джин Ён? Куда—нибудь, где подают это... как там было — моти... тофу?

— Не моти тофу, а мотири—дофу! Я бы с удовольствием пошёл куда—нибудь ещё. На самом деле я знаю одно отличное место. Как насчёт того, чтобы мы — погодите, нет, подождите минутку!

Ким Джин Ён, который смотрел в телефон, вдруг разочарованно опустил плечи.

Но реальность, как всегда, была беспощадна.

[... Что еще теперь?]

— ...Чёрт, я совсем забыл — сегодня у меня семейный ужин. Вот блин. Придётся пропустить. Но я обещаю, что приду в следующий раз!

У Лим Юн Хи от удивления чуть челюсть не отвисла при виде беззаботного поведения

Джин Ёна. Но для Джухвана, который внимательно прочитал «Лидеры нового поколения не пьют латте», это было вполне объяснимо.

Джухван кивнул и попытался изобразить на лице выражение «Семейное время тоже важно».

— Кстати, господин, ничего, если я сегодня уйду на десять минут раньше? Только сегодня. На семейное торжество».

Ух ты. Времена действительно изменились. В его время такое было невозможно даже представить.

🌸🌸🌸

Пока я глубоко погружался в размышления:

[Неужели я и правда стал оторванным от жизни стариком?]

Подкрался конец рабочего дня. Но правда ли, что в этом идзакая так уж плохо? Тогда, где находится хорошая еда? Я уже давно не охотился за хорошей едой — я так долго был привязан к офису, что уже и не помню. Может, мне просто спросить совета у самого молодого в команде?

В конце концов, знакомство с чем—то новым — отличный способ открыть для себя что—то новое, — сказал он себе, пытаясь найти оправдание, достойное рекламного агента. В то время как Джухван погружался в глубокие раздумья:

— Эй, господин Со!

— Да, исполнительный директор.

Со Джухван быстро закрыл сайт с рекомендациями для гурманов и повернул голову с серьёзным выражением лица, как будто всё это время усердно работал.

По какой—то причине исполнительный директор Чой приближался к нему с раздражающе дружелюбной улыбкой на лице.

— Почему ты мне об этом не сказал?

Чхве небрежно положил руку на плечо Джухвана и продолжил говорить.

— Я слышал, что вы на самом деле близкие друзья с генеральным директором курорта?

— ...Простите? Близкие... друзья?

Откуда вообще взялись эти слухи?

Вовсе нет. Возможно, вы неправильно поняли: мы не то чтобы близки — скорее, шапочно знакомы... или, может быть, неловко знакомы.

Конечно, Джухван не мог сказать это вслух, поэтому он лишь неопределённо улыбнулся. Чхве продолжил:

— Руководитель группы Ли Шихён сказал, что подписал контракт с Jin Planning только потому, что доверял вашим навыкам планирования. Но когда он услышал, что руководителем назначили другого человека, он был очень разочарован. Мне пришлось его отговаривать — он даже сказал, что пересмотрит контракт, если вы не будете руководителем.

[…Он что? Он подписал контракт, основываясь исключительно на моих планах? Он действительно пересмотрит условия сделки, если я не буду руководить?]

Ничто из того, что говорил Чхве, не имело смысла для Джухвана. Но у Чхве явно было другое мнение. По его мнению, Со Джухван и Ли Шихён были товарищами по жизни, которые вместе прошли через огонь и воду.

От души смеясь и говоря то, чего на самом деле не думал, например: «Я всегда доверял только господину Со!», Чхве продолжил:

— Обязательно поддерживайте эту связь. Не мне вам говорить, что Hanseong Construction — это золотая жила, верно? Начиная с этого курортного проекта, они будут расширяться во всех направлениях, так что вам нужно хорошо справляться со своими обязанностями. Раньше мне не нравилось быть плохим парнем, но, похоже, всё складывается удачно.

Внезапный поворот событий вызвал у помощника менеджера Лим Юн Хи и помощника менеджера Пак Ёсепа едва сдерживаемое волнение. Единственным, кто выглядел озадаченным, был Джухван, который не мог понять, что происходит. Это было неправильно, даже в том смысле, что «давайте просто выиграем», как когда они выиграли тендер.

На этот раз не было ощущения, что выбрали компанию Jin Planning. Было ощущение, что выбрали лично Со Джухвана. И не было никаких веских причин, по которым Ли Шихён мог выбрать его.

Это было не единственное, что его беспокоило.

— Здравствуйте, это менеджер по работе с клиентами Со Джухван из Jin Planning. Извините, что так поздно представляюсь — я действительно хотел убедиться, что мы на связи, поэтому я...

— Это Ли Шихён.

[...Извиняешься?]

— Ли Шихён. Вы так и будете притворяться, что не узнаёте меня?

— ...Притворяюсь? Господин Ли, я, честно говоря, не ожидал, что вы ответите на этот звонок

Даже если Ли Шихён был нанят на короткий срок, он всё равно оставался главой отдела маркетинга. По мере приближения даты торжественного открытия он должен был быть на взводе. Зачем ему было отвечать на такой звонок?

Но он не мог спросить. Чтобы удовлетворить своё любопытство, нужно иметь рычаги влияния, а у Джухвана их не было.

—Ха—ха, очень рад снова с вами поговорить. Но с кем мне теперь согласовывать вопросы по проекту? Как вы, наверное, знаете, мы ограничены во времени, поэтому я хотел бы как можно скорее утвердить график....

В этот момент он пытался вежливо сказать: «Ладно, пора передать меня в руки настоящего руководителя — давай не будем притворяться, что нам обоим некомфортно». Но прежде чем Джухван успел договорить, Ли Шихён перебил его:

— Вам нужно будет связаться со мной.

Не было времени задавать вопросы. Он сразу же продолжил.

— С этого момента вы будете работать со мной.

А потом —щелк — звонок прекратился. Ни «до свидания», ни формальностей.

Пока он безучастно смотрел на экран, появилось сообщение.

......0107XX82XX1....

Проверьте свой почтовый ящик

17:42 (прочитано)

Это был даже не обычный текст. Судя по интерфейсу, он использовал ту же операционную систему, что и Джухван, — iMessage, в котором можно увидеть, прочитал ли сообщение собеседник.

Уведомление о прочтении появилось почти мгновенно, и Джухван поспешил ответить.

Понял это ^^

17:42 (прочитано)

И вообще, кто был тем идиотом, который придумал уведомления о прочтении? Определённо, капиталист. Рабочий класс ни за что бы не придумал систему, при которой нужно отвечать сразу после прочтения сообщения.

В любом случае — почтовый ящик?

Джуван открыл электронную почту. Пришло новое сообщение. В нём содержался ряд запросов от клиента, которые должны были определить направление разработки дизайна.

Серьёзно, и всё?

С лёгким сердцем Джухван открыл вложение. И тут его бесстрастное выражение лица начало меняться.

— ...Что это такое?

Запросы Ли Шихёна можно обобщить следующим образом:

Пусть это будет естественно, но роскошно.

Классично, но современно.

Скромно, но уверенно.

Модно, но непринуждённо.

Он что, с ума сошёл? Почему бы просто не попросить горячий смузи?!

Честно говоря, многие клиенты выдвигали подобные расплывчатые и противоречивые требования, но обычно это происходило по незнанию. Здесь же всё было иначе. Казалось, что каждая фраза была намеренно провокационной.

— Нет, наверное, у меня просто паранойя. — сказал себе Джухван, уставившись в монитор. В этот момент его телефон снова завибрировал.

Пожалуйста, подготовьте его к 10 утра завтрашнего дня

17:44 (прочитано)

[...Что?]

Едва веря своим глазам, он аккуратно напечатал ответ:

Сейчас 17:45... Значит, вам нужно, чтобы это было готово к 10 утра завтрашнего дня?

17:45 (прочитано)

И в этот момент вся вселенная, казалось, прошептала Джухвану:

Планируете отправить его раньше?

17:47 (прочитано)

[Ты облажался, приятель].

>>> Читать далее

Сладкая ловушка (новелла). Глава 1.2. - Потребности (2)

2025-12-02T20:03:06.933Z

Кто такой Ли Шихён?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно вспомнить самый мрачный период в жизни Со Джухвана.

Если быть точным, именно в этот момент каждый мужчина — включая Со Джухвана — становится самым несчастным из всех/

[Форум]

Вопрос: неужели я никак не могу избежать службы в армии? Пожалуйста, я отдам вам все свои баллы.

Это срочно. Пожалуйста, подскажите, как не пойти в армию, если у меня нет гражданства США. Если я сильно наберу вес, смогу ли я действительно получить освобождение от службы?

Каковы шансы?

|О троллях будет сообщено. |

Военная жизнь | #Grunt #Военные #Освобождение от военной службы

Пользователь уровня «Бог Солнца»:

— Освобождения не будет, пока тебя не демобилизуют. Просто уходи, серьёзно.

Как и бесчисленное множество отчаявшихся людей, заполонивших интернет, Джухван тоже не хотел идти в армию. Это его бесило — тратить своё драгоценное время, отказываться от своих прав, — но это была не самая большая проблема.

[А что, если кто—нибудь узнает?]

Ему и так было непросто смириться с тем, что он гомосексуал. А теперь ещё и армия? Это было уже слишком, слишком быстро.

— Чёрт возьми!

Сможет ли он действительно провести больше года в окружении одних мужчин и выйти сухим из воды? А что, если — не дай бог — что—то случится в душе? Член — это не то, чем можно управлять по команде.

Но как только он действительно записался в армию, все эти страхи, порождённые непониманием и предрассудками, оказались совершенно беспочвенными.

Не потому, что Джухван каким—то образом достиг просветления и научился контролировать свой член или что—то в этом роде. Нет, на самом деле заслуга принадлежит его сослуживцам и старшим по званию в казарме — все они выглядели как корнеплоды, которые слишком долго пролежали на складе. Благодаря этому Джухван чувствовал себя совершенно непринуждённо, когда принимал душ вместе с товарищами по отряду или слышал, как кто—то тихо дрочит в общежитии после отбоя.

В конце концов он даже начал задумываться:

[Погоди… значит, я на самом деле не гей? Меня даже парни не привлекают.]

Джухван только начал лелеять эту сладкую надежду как:

— Привет, Со Джухван. Скоро у тебя появится младший сослуживец, да? Тебе повезло.

Пока Джухван начищал свои армейские ботинки, один из старших солдат—администраторов заговорил с ним. И действительно, вскоре к казарме подъехал военный грузовик, подняв облако пыли.

Даже тогда Джухван не придал этому особого значения. Он лишь надеялся, что его младший брат не окажется полным неудачником. С этой простой мыслью он продолжал начищать свои армейские ботинки.

И всё же лёгкое любопытство заставило его обернуться, когда новобранцы начали выходить из грузовика.

[Кто из этих парней станет моим?]

Картофель. Подгоревший картофель.

Заплесневелый картофель. Картофель с зарождающейся М—образной бороздкой.

Его взгляд лениво скользил по невзрачному ассортименту, как будто он без особого энтузиазма просматривал какой—то скучный набор, — пока внезапно не остановился.

Слова сорвались с его губ прежде, чем он успел их осознать.

— ...Вау. Это действительно неплохо.

Потому что прямо там, посреди картофельной грядки, расцвела лилия. Не батат и не редис, а лилия.

Джухван понимал, насколько нелепой была эта метафора, особенно когда она описывала темнокожего парня в армии. Но, в его защиту, другого слова для этого просто не было.

Этот парень был просто... сногсшибателен. Он не был похож на человека — скорее на представителя другого вида.

Его голова была обрита наголо, он был в стандартной военной форме, но при этом буквально излучал свет. Какой нормальный человек будет выглядеть ТАК в форме?

Руки Джухвана, всё ещё сжимавшие ботинок, начали расслабляться. Прошло уже пять месяцев с тех пор, как он записался в армию. А значит, прошло пять месяцев с тех пор, как эстетические чувства, которые он с любовью взращивал в себе в школьные годы, увяли и умерли.

В этой визуальной засухе, неожиданно чистое лицо было как внезапный весенний ливень — он не мог отвести взгляд. Он даже вспомнил о конкурсе на рекламу спортивного напитка, в котором едва не участвовал до того, как пошёл в армию.

[Если бы этот парень был нашей моделью, мы бы точно заняли первое место — даже если бы он просто стоял и ничего не делал. Почему в моём кампусе не было таких людей?]

Даже закончив с ботинками, Джухван намеренно тянул время. Какой смысл возвращаться в общежитие и смотреть на эти унылые лица? Гораздо лучше остаться здесь и насладиться видами.

— Ладно, вот ваш новобранец. Я проделал весь этот путь только для того, чтобы убедиться, что никто из вас с ним не свяжется, так что прекратите эту дурацкую дедовщину. Ты — назови свой ранг и имя.

— Рядовой Ли Шихён.

…В тот момент я и представить себе не мог, что мы воссоединимся всего через час. Тогда я был занят глупыми мыслями вроде:

[Этот красавчик — мой младший сослуживец?]

Каковы были шансы? Джухван смотрел на него то ли с удивлением, то ли со странным чувством удовлетворения, пока стоявший рядом с ним старшекурсник не толкнул его локтем и не указал на брошенную командиром отряда спортивную сумку.

— Джухван, что ты делаешь? Возьми с собой младшего.

— Рядовой, Со Джухван!

Придя в себя, Джухван быстро назвал свой чин и имя.

— Хорошо его обучи. Если он выкинет какую—нибудь глупость, ты будешь несчастен. Теперь ты старший. Его непосредственный старший.

И всё же, как бы он ни был рад снова его увидеть, тот факт, что этот парень теперь был на его попечении, не внушал оптимизма. Одно дело — любоваться милым котом на фотографии, и совсем другое — растить его самому.

Джухван ещё раз окинул Ли Шихёна оценивающим взглядом. С близкого расстояния он действительно выглядел как избалованный молодой господин. Вместо того чтобы проявлять нервозность, как большинство новичков, он выглядел совершенно скучающим — его глаза были полузакрыты, как будто ему было всё равно.

— Ты отвечаешь за то, чтобы превратить его в настоящего солдата.

Когда старший коллега строго напомнил ему об этом, Джухван мысленно щёлкнул языком.

[Я с трудом справляюсь с собственными проблемами. Как, чёрт возьми, я могу превратить его во что—то?]

И в конце концов Джухван действительно не смог превратить Ли Шихёна в настоящего солдата.

— Кто является непосредственным руководителем Ли Шихёна?

— Рядовой первого класса Со Джухван! Простите...

—О—о—о, неудивительно, что он такой сообразительный — он же младший брат Со Джухвана! Ха—ха—ха! Ас порождает аса, да?

— Ты что, плохо его обучил?

— С—спасибо!

Как, чёрт возьми, можно превратить кого—то в человека, если он изначально идеален? — Вот в чём был вопрос.

Ли Шихён был безупречен. Ему никогда не приходилось повторять дважды. Он был одарён от природы. К тому времени, как прошло два месяца с момента его назначения, он выглядел так, будто родился с винтовкой K2 в руках — как кадровый военный, который с самого рождения попадал в яблочко.

…А что можно сказать о Со Джухване? Он был едва ли человеком. Скорее, каким—то тупым зверем в форме.

🌸🌸🌸

Ого—го—го.

С самого рассвета — какого чёрта...

Это было похоже на удар под дых во сне. Он был ошеломлён, дезориентирован. Даже когда он голыми руками стирал бельё в ледяной воде, его затуманенный разум отказывался возвращаться в строй.

[Черт...].

Хорошо, что он проснулся до того, как заиграл утренний сигнал, — иначе он бы вышел на утреннюю пробежку в пропитанном спермой нижнем белье.

Именно поэтому он заставлял себя «наводить порядок» каждый вечер, как будто делал домашнее задание, даже когда смертельно уставал. Но в последнее время? Ничто его не вдохновляло, поэтому он обленился — и вот результат. А сон… этот сон был совсем другим.

До этого момента Джухван во время мастурбации использовал только материалы с участием женщин. Для него ничего не изменилось, но даже несмотря на это, он никогда не хотел смотреть гей—порно. Вы можете подумать: какая разница?

Но тогда это имело значение. Он боялся — боялся, что, если переступит эту черту, уже не вернётся. Поэтому он упорно избегал всего «ненормального». Эта привычка осталась с ним даже в армии, где ему приходилось полагаться только на воображение.

Даже когда он дрочил, его упрямство никуда не делось. Даже если он фантазировал о том, как кто—то раздвигает ноги и занимается сексом, он всё равно представлял себе только переднюю часть. Пока он достаточно долго тёр только головку своего члена, он всегда мог кончить, поэтому он никогда не прибегал к другим методам.

Может быть, поэтому ему приснился такой сон, как этот?

— Нет, я не... а, э—э, н—гх!..

В сюрреалистичном, тающем в дымке сне женщина извивалась под мужчиной, сопротивляясь его действиям. Она попыталась приподняться, но он схватил её за запястья и с силой прижал к кровати.

[Что за фигня? Ей это явно нравится.]

Для Джухвана это был заезженный сюжет.

Те же старые порнушные клише — «Нет, прекрати, пожалуйста!», «Ах, ах, просто признайся уже», «Мне правда… нравится…»— те, что он видел тысячу раз, вдруг показались ему… неправильными.

Сплетённые тела больше не вызывали возбуждения; они казались зловещими. Как стая птиц, улетающих перед концом света.

Наблюдая за происходящим настороженным взглядом, Джухван начал замечать кое—что странное.

— Ты хочешь, чтобы я его вставил?

— ...Да... угу...

Как раз в тот момент, когда мужчина собирался войти в неё, он внезапно раздвинул свои ноги.

Не женщины — а его собственные!

А затем он опустился на напряжённый, торчащий член...

...Что?

Джухван замер.

Погодите—ка. Какого хуя здесь второй член? (п.п. да тавтология :( …)

— ...Ни за что. Мы что, оба парни?

От этого осознания в его голове мгновенно воцарился хаос. Но на этом всё не закончилось.

Пока он стоял с открытым ртом, словно получил удар под дых, лицо мужчины, до этого размытое, словно окутанное туманом, резко прояснилось. Он даже не успел вздрогнуть.

Затем последовал второй шок.

«Его речь... неформальна»?

Джухван, затаив дыхание, смотрел на лицо, которое видел в зеркале каждый день.

... Это был он...

С другой стороны, Со Джухван двигал бёдрами. При каждом движении блестящий кончик члена, зажатого под ним, слегка вдавливался, а затем с влажным шлепком выскакивал обратно.

Мужчина под ним нахмурил брови, словно это ощущение было для него невыносимым, и запрокинул голову.

И когда угольно—чёрные волосы рассыпались по плечам, стало видно лицо.

— ...Пожалуйста... вставьте.

Мужчина, чьё лицо было слишком хорошо знакомо. Он умолял — умолял с таким выражением лица, которого Джухван никогда раньше не видел. Обычное безразличие сменилось чем—то мягким и трогательным, его челюсть бесконтрольно дрожала.

[Блять...!]

— Свиииии…

После этого по базе начали распространяться слухи.

Ходили слухи, что Со Джухван терпеть не мог Ли Шихёна.

Это был естественный вывод. Парень, который обычно был добродушным и дружелюбным, заметно хмурился и чувствовал себя неловко только в присутствии Ли Шихёна.

И если честно? Джуван только рад был этим слухам.

Какой смысл был сближаться с Ли Шихёном, если это приносило ему лишь путаные, ненужные мысли?

Держаться на расстоянии было правильным решением. Поэтому вместо того, чтобы исправить ситуацию, Джухван пошёл ва—банк — намеренно игнорировал Шихёна и делал всё возможное, чтобы не пересекаться с ним.

Скрин из манхвы "Сладкая ловушка"

>>> Читать далее

Новелла: Сладкая ловушка. Глава 1.1. - Потребности (1) + Пролог

2025-12-01T18:32:41.912Z

Пролог

— Ты, ублюдочный импотент!

Парень, который сказал: «Люди не так заботятся о других, как ты думаешь», явно никогда не был унижен посреди оживлённой улицы.

— Ха—ха, зачем ты так шутишь? В любом случае, я совсем не такой, это просто недоразумение…

— Недоразумение, как же. Со Джухван, ты уже не в первый раз устраиваешь такое, да? Я больше не хочу тебя видеть. Давай просто расстанемся. Я с тобой расстаюсь!

Есть ли на свете существо, более одержимое чужими бедами, чем человек?

От множества любопытных взглядов, устремлённых на него, по всему телу побежали мурашки. Чувствуя, что его лицо вот—вот испещрят дырами, Джухван попытался успокоить свою разъярённую девушку.

Это было несложно. Ему нужно было лишь использовать то выражение лица, которое ей нравилось. Даже если он опаздывал на свидание на 15 минут, обычно его быстро прощали, так что сегодня, скорее всего, будет так же.

— Это всё моя вина. Поэтому, пожалуйста, не говори, что нам нужно расстаться, хорошо? Ты же знаешь, что ты — единственное, что у меня есть.

Если бы он сейчас крепко обнял её, разве её гнев не утих бы, как и всегда?

Джухван тихо протянул руки.

А потом — шлёп!

Ах!

— Убери от меня свои руки!

Шлёп, шлёп, шлёп!

— Ой! Больно! Я убрал, убрал!

— Ты думал, что сегодня тебе снова удастся всё уладить, не так ли?

— Нет, я не пытался отмахнуться от этого — я просто подумал, что тебе, наверное, холодно, и хотел согреть тебя...

— Ой, да ладно. Как всегда, одни разговоры. Я схожу с ума от злости из—за тебя, а ты думаешь, что проблема сейчас в холоде?

Но, в его защиту, скажу, что Джухван был так же не в себе — он был на грани безумия.

[Почему это не работает?]

Джухван искренне любил свою девушку. Ему нравилось проводить с ней время; его умиляла её склонность легко обижаться, но быстро прощать.

А когда она покраснела и призналась ему в своих чувствах, она выглядела так прекрасно, Джухван никогда не забудет, что он чувствовал в тот день. Его сердце переполняло волнение.

— Видишь? Я нормальный.

Он почувствовал облегчение.

Когда он шёл с ней по улице, держась за руки, то был по—настоящему счастлив. Он мог без колебаний поцеловать её в лоб или щёку, как милого ребёнка или любимого питомца.

Но после этого возникла проблема.

— Как ты думаешь, что я чувствовал каждый раз, когда ты меня отвергала?

Всякий раз, когда обстановка накалялась, он мог только сторонится. Убеждал себя, что все так делают, что он тоже может — что это нормально. Но как бы ни старался взять себя в руки, ему становилось плохо.

— Ты вообще представляешь, как выглядит твоё лицо, когда мы целуемся?

— …

— Ты... я вообще тебе нравлюсь?

— Да, конечно. Ты неправильно поняла. Просто... Мне было неловко. Мне тоже нравится тебя целовать. Я хочу переспать с тобой.

В его голове пронеслось множество возможных ответов. По крайней мере, он мог бы просто пошутить, как обычно, и отшутиться. Ему хотелось уйти — трусливо сбежать.

Но, к сожалению, у Джухвана было столько же совести, сколько у обычного человека.

— ...Извини.

После долгого молчания, когда он лишь беззвучно шевелил губами, Джухван наконец ответил. Ему хотелось умереть.

— ...я придурок.

Вот так всё и закончилось. Может быть, ей было так противно, что она даже не стала продолжать кричать — его бывшая девушка развернулась и ушла.

В то же время земля под ногами Джухвана, казалось, ушла из—под ног. Его охватил сильнейший шок. Боль от расставания? Если бы только. Это было что—то другое — отчаяние и страх от того, что его наконец настигло то, от чего он отчаянно пытался убежать.

Ужасный звон пронзил его голову. Люди смотрели на Джухвана, оставшегося одного на улице. Обычно он бы отошёл в другое место, чтобы избежать их взглядов, но всепоглощающее чувство беспомощности сковало его. Ему было всё равно.

Ему потребовалось всё, что у него было, чтобы просто принять правду, которую он отрицал и которой избегал всё это время.

Я действительно гей.

Глава 1.1. -Потребности

Проблема заключалась в видео для взрослых.

Взрослые не говорят тебе «не смотри» просто так, не следует смотреть жестокие и бесчеловечные видео с сексуальной эксплуатацией, которые могут сформировать у подростков искажённые представления о сексе.

Когда—то мой друг из средней школы, Ким Чхоль Мин, этот ублюдок, хвастался, что ему было трудно сделать это, мне нужно было его ударить.

В тот день он впервые увидел, как кто—то занимается сексом. Тогда, будучи не по годам развитым учеником средней школы, Джухван, как и его сверстники, возбудился, посмотрев это непристойное видео.

Проблема в том, что, когда его друзья представляли на видео женщину, Джухван представлял, что его могут ударить.

Даже животные, которые не знают, что такое хрупкая ваза, будут осторожны, если разобьют её.

Джухван инстинктивно понял, он совершает очень большую ошибку.

Чтобы спрятать разбитую вазу, ему пришлось встать на осколки. Он решил, что лучше перетерпеть боль от острых осколков, не издавая ни звука.

«Я не хотел отличаться от других. Я хотел жить как все. Я хотел жениться на женщине, с которой меня связывали чувства, создать семью, а затем посвятить себя защите этой семьи, ни больше ни меньше, как и все остальные».

«…Ну, это давняя история, которую я почти не помню».

— Ты всё больше становишься похож на бездомного.

Прислонившись к стулу в кафе и глядя в планшет, Джухван поднял голову. На лице появилась лукавая улыбка, когда он узнал собеседника.

— Выгляжу ужасно? Да ладно… Разве не ты советовал мне бросить планирование рекламы и стать моделью?

— Это было тогда, когда помощник управляющего Со был стройным молодым человеком двадцати с небольшим лет. А не этим потрёпанным стариком Со тридцати с небольшим.

Даже несмотря на это язвительное замечание, Джухван просто улыбнулся.

— Тогда тебе следовало помешать мне уволиться. Я всё ещё неплохо справляюсь со встречами с клиентами.

Менеджер Юн игриво покосился на него.

— О, так теперь, когда я больше не ваш клиент, вам всё равно, что я думаю?

— Да ладно тебе. Ты же знаешь, что сейчас сезон торгов — полный хаос. Я обещаю, что в следующий раз наряжусь для тебя, так что сегодня не обращай внимания.

Джухван пододвинул заранее заказанный латте менеджеру Юну. Овсяное молоко вместо обычного и всего одна капля сиропа.

Казалось, что даже спустя столько времени его вкусы не изменились. Сделав глоток, менеджер Юн довольно кивнул. Его голос естественным образом смягчился.

— Я просто дразнюсь. Как ты и сказал, прошло уже четыре месяца с тех пор, как я уволился, но ты всё равно так преданно навещаешь меня и даже относишься ко мне как к своему руководителю. Я очень удивился, когда ты принёс шоколад для моей дочери Эсу. Серьёзно — если ты заботишься о людях, которые уже уволились, когда ты вообще отдыхаешь?

Это было скромное заявление для человека, который возглавлял команду IMC1 в крупном конгломерате и до сих пор получал множество предложений от других компаний.

Джухван пренебрежительно махнул рукой.

— Присматривать за людьми, которых выпустили на свободу? Нет, я забочусь только о тех, кто мне нравится. Так что у меня полно времени на отдых.

— А ты умеешь складно говорить.

— Ох, вы заставляете меня краснеть. Я даже не смог как следует отблагодарить тебя за работу над проектом.

— Ты не угостил меня, потому что знаешь, как меня тошнит от всей этой корпоративной культуры с ужинами и вином.

—— Благодаря этому работать с вами было одно удовольствие.

Менеджер Юн снова заговорил.

— В любом случае, думаю, я действительно становлюсь старше. Я так устал от всех этих недомолвок. В последнее время мне просто хочется спрашивать обо всём напрямую.

Пока он говорил таким мягким тоном, Джухван внимательно следил за выражением его лица.

— Итак, что же такого произошло, что ты приехал в мой район в разгар этого безумного сезона торгов?

Когда кто—то уверен, что другой человек на его стороне, его поведение становит—ся более сдержанным: голос звучит тише, взгляд смягчается. Менеджер Юн не был исключением.

«Вот и всё. Все мои усилия наконец—то принесли плоды».

Эта оптимистичная мысль пришла в голову Джухвану, когда он встретился с ним взглядом. Но он не мог пока—что ослабить бдительность. Сосредоточившись на его ре—акции, он начал как ни в чём не бывало:

— Ах… это насчёт руководителя отдела маркетинга в Greeners. Вы сказали, что она младше вас по должности.

После этого события стали развиваться стремительно.

🌸🌸🌸

Именно так работают отрасли, построенные на унижении людей. Времени нет — так как же можно создать что—то восхитительное? Когда у вас есть только запрос предложений, предложения составляются в спешке, и в итоге получаются посредственными. В конце концов, единственное реальное преимущество — это хорошая информация.

Связи по региону, школе, семье, религии, курению — Джухван, который в шутку утверждал, что верит в католицизм, протестантизм и буддизм, но при этом был нерелигиозным человеком, использовал их все. Он пил, хлопал по спине и собирал инсайдерскую информацию.

Пока другие пробирались по тёмным тропинкам, Джухван бежал с фонариком в руке.

Иногда люди критиковали его за то, что он «планирует, отдавая предпочтение стратегии и налаживанию связей, а не идеям», но он отшучивался, ведь его процент выигрышей на торгах был выше, чем у них.

«К тому же все эти разговоры о блестящих идеях и свежих концепциях — всё это звучит приятно».

Главный офис Jin Planning, многопрофильного рекламного агентства, которое быстро набирает популярность благодаря ряду крупных творческих наград.

На крыше, такой пустынной, что фраза «небесный сад» в брошюре о льготах для сотрудников казалась нелепой, Джухван прислонился к ветровому стеклу курительной кабинки и заговорил.

— Почему ты думаешь, что клише есть клише? Когда клиенты говорят, что хотят чего—то уникального, они действительно хотят чего—то, чего никогда раньше не виде—ли? Не—а. Чего они на самом деле хотят, так это чего—то аккуратно структурированного и слегка доработанного, чтобы это не казалось скучным. Если это слишком креативно, им это не нравится. Разве ты раньше не выполнял эту работу?

Сидевший напротив него копирайтер Ким оторвался от сигареты.

— Что? Исполнительный директор Чой снова взялся за тебя?

— Если бы всё было так просто.

— Что с ним вдруг случилось? Ты получил контракт с «Гринберс», прижал конкурирующее агентство, а теперь, когда место директора Кима свободно... Я, честно говоря, думал, что тебя назначат руководителем группы.

Как и Джухван.

Прошло уже две недели с тех пор, как директор Ким, возглавлявший вторую группу планирования, уволился по состоянию здоровья — даже не передав дела.

С тех пор Джухван закрывал эту дыру, невозможно было не возлагать на неё надежды. Есть ли в независимом агентстве с нехваткой персонала тот, кто, кроме него, на самом деле руководил «Командой 2»? Если они не собирались привлекать новых сотрудников, то могли хотя бы дать ему эту должность.

Изначально у Джухвана были хорошие отношения с исполнительным директором Чоем. Благодаря его умению заключать контракты и красноречию у Чоя не было причин его недолюбливать. На самом деле он ему очень даже нравился. Всего месяц назад на корпоративном ужине Джухван даже сидел рядом с Чоем, прямо напротив руководителей отделов.

Такое определённо когда—то было.

— Предложение помощника менеджера Джина было намного лучше. Честно говоря, работы менеджера Со всегда были немного… странными. В них нет той искры, понимаете?

Джуван слегка затянулся из мундштука своей вейп—трубки и медленно выдохнул.

— Значит, моё предложение было таким плохим, да? Настолько плохим, что его обошёл новичок на внутренней презентации?

— Да ладно тебе, не стоит рыть себе могилу. Это на тебя не похоже, — сказал копирайтер Ким. — Не принимай всё так близко к сердцу. Джин просто хорош в таких вещах ну, знаешь, в том, чтобы правильно воздействовать на эмоции. Это тот мужской бренд, которому ты предлагал сотрудничество? Они хотели продвигать образ «парня, который впервые влюбился». — Ким затушил окурок и продолжил, — когда дело каса—ется любви, ты всегда проигрываешь. Как ты вообще собирался победить в этот раз?

— Фу. Смотрели ли вы в последнее время хорошие романтические фильмы? — спросил Джухван, нахмурившись.

Ким усмехнулся.

— Просто оставь такие вещи тем, кто может с ними справиться. Занимайся тем, что у тебя хорошо получается. Романтика? Да ладно. Такие парни, как ты, обаятельные плейбои, могут пытаться сто лет, но так и не научиться правильно передавать эмоции.

— Ох уж этот чёртов плейбой.

Если бы он на самом деле был плейбоем, это не так сильно бы задевало.

В колледже люди судили о нём только по внешности: говорили, что он выглядит «развратным», или «как будто одержим женщинами», или предполагали: «Ты, наверное, куришь и пьёшь, да?» (что особенно раздражало, потому что он действительно делал и то, и другое). Ничего не изменилось и после того, как он начал работать.

Это проклятое прозвище преследовало его с тех пор, как он был младшим научным сотрудником. Оно появилось не просто так — оно просто… возникло, как проклятие без причины.

…Ну, может быть, это было не совсем безосновательно.

— Почему помощник менеджера Со Джухван не ходит на свидания? Такой парень, как он, наверняка очень популярен.

— Да ладно, чего ему не хватает? Наверное, ему нравится быть одному. Так он свободнее, может выбирать... Ты же знаешь, как это бывает.

— Ха—ха—ха. Да, верно.

— Он встречался с той девушкой из второго производственного отдела, а теперь с новенькой из третьего отдела, верно? Со — настоящий мужчина, для него не имеет значения, старше она или младше.

— ...Мы просто работали вместе. Над новой кампанией по продвижению здорового питания.

— Боже, господин Со. Вам не нужно притворяться, когда мы, курильщики, одни. Но серьёзно… как вам вообще удалось её завоевать? Эта девушка была такой заносчивой, но рядом с вами она буквально тает.

В стране, где не принято быть красивым, быть привлекательным может показаться преступлением. То, что начиналось как шутки, всегда носило оттенок зависти, и, наслушавшись этого вдоволь, Джухван даже придумал контрстратегию.

Глубоко вздохнув, он вытащил левую руку из кармана брюк.

— Ким, ты издеваешься? Со Чжон — единственная в моей жизни. И ты ещё называешь меня плейбоем?

В то же время Ким недоумённо посмотрел на него — точнее, на кольцо на безымянном пальце левой руки Джухвана.

— Серьёзно? Тебе не стыдно так уверенно говорить подобные вещи…

— Чего тут стесняться? Вы ведь тоже молодожёны, верно? Ты понимаешь, о чём я. Всего один человек, и он занимает весь твой день.

— ...Тогда, может быть, попробуйте направить эту энергию в русло ваших предложений.

— Я стараюсь, чувак. Но мои чувства не слащавые и не кокетливые — они тяжёлые и серьёзные. Думаю, это не совсем соответствует современным тенденциям.

Среди парней быть безнадежным романтиком было так же интересно, как быть пресспапье.

Как и ожидалось, некогда яркие, как в документальных фильмах о природе, глаза копирайтера Ким, мгновенно потускнели. Но если Джухван хотел, чтобы никто больше не упоминал даже первую букву слова «плейбой», это было самым важным.

— Знаешь что? Я до сих пор в таком состоянии. Стоит мне подумать об имени Со Чжон, и я...

Когда Джухван начал проявлять эмоции, как какой—нибудь влюблённый идиот, Ким быстро его прервал.

— Ого, посмотрите на время! Скоро начнётся собрание нашей команды. Мне лучше спуститься.

— Насчет...

— А, романтические фильмы. Знаю, знаю. Я порекомендую вам несколько во время обеда.

Он быстро убежал, словно боясь, что его поймают, и Джухван не смог сдержать смех при виде этого.

[Надо было раньше найти себе девушку. Так было бы намного проще.]

Тихий шёпот прозвучал как вздох, когда он убрал электронную сигарету в карман пальто и вышел из курилки.

Его шаги привели его к перилам на крыше. Человеку среднего роста не составило бы труда упереться локтем в перила и подпереть подбородок рукой. Ощущение кольца на щеке уже стало привычным.

— ...Но как её звали: Мин Со Чжон или Ким Со Чжон?

Если вы постоянно лжёте по мелочам, со временем вы начнёте путаться в том, кто вы есть на самом деле. Даже когда вы смотритесь в зеркало, вы видите лишь искажённую версию себя, а изначальная правда постепенно исчезает.

— Есть ли у меня девушка? Да, есть.

— Я планирую пожениться чуть позже.

— Ах, всё в порядке, потому что я планирую вести образ жизни DINK3. Я меч—таю жить счастливо со своим супругом, только вдвоём.

Прожив так всю свою жизнь, Джухван теперь не мог понять, какие аспекты его вкусов, опыта и ценностей были настоящими, а какие — надуманными.

Утренний солнечный свет, едва пробивавшийся сквозь крышу, казался непривычно далёким. Какое—то время он просто смотрел вниз, а затем развёл руки, словно пытаясь стряхнуть с себя это настроение.

Теперь это не имело значения. Какой смысл беспокоиться о сути вещей? Приукрашивать незначительный продукт и создавать иллюзии для других — вот чем Со Джухван зарабатывал на жизнь каждый день.

Он улыбнулся, готовясь к предстоящему дню. Улыбка, словно дешёвая упаковочная бумага, раскрасила его лицо.

***

— О, господин Со, как вы сегодня себя чувствуете? Вы уже прибыли в штаб-квартиру Hanseong Construction?

— Я приехал довольно давно и уже составил список вопросов и ответов, которые ожидаемо возникнут, — Джухван ответил исполнительному директору Чхве, машинально поправляя свой опрятный костюм.

Почему, сколько бы раз он ни выступал с презентациями, они так и не стали для него привычными? Может быть, из—за того, что он не получил контракт после всех этих усилий, чувство поражения стало ещё сильнее?

Конкурсная презентация представляла собой соревнование за «контракт с рекламным агентством», в котором могла победить только одна компания.

А что было бы, если бы вы не выиграли? Вы бы стали похожи на фермера, который усердно трудился, но не смог собрать урожай.

Агентство Джухвана, Jin Planning, не было внутренним агентством, получавшим рекламные объёмы напрямую от материнской компании, поэтому результаты торгов существенно повлияли на их доход.

— Верно. Будет непросто справиться с этим в одиночку, без менеджера Кима, но мы обязаны победить. Я рассчитываю на вас, господин Со.

Услышав слова исполнительного директора Чхве, Джухван мысленно перебрал множество вариантов ответа. «Что значит «просто доверься мне»? Логично ли поручать такой масштабный конкурсный проект простому помощнику менеджера вроде меня?»

— Да, я многое подготовил и уверен в себе.

— Но что ещё можно сделать, когда начальство отдаёт приказ? — равнодушно ответил Джухван с преданным видом.

Невозможно было понять, какое выражение лица было у Джухвана, когда ему позвонили, но голос исполнительного директора Чоя смягчился.

— Я знал, что могу доверять только господину Со. В любом случае, господин Со, в последнее время я был с вами немного резок, не так ли? Даже отзыв во время проверки со стороны руководства на днях...

Конечно, Джухван был не из тех, кто наивно ведётся на подобные наводящие вопросы и отвечает что—то вроде: «На самом деле мне было немного обидно, хи—хи». Вместо этого он ответил как обычно непринуждённо.

— Дело не в том, что я расстроен, директор. В конце концов, вы мой начальник. Я ценю, что вы нашли время дать мне подробный отзыв. Я многому у вас научился.

Казалось, что это был ответ исполнителя. Режиссер Чхве хотел, чтобы его голос стал еще мягче.

— Да, честно говоря, я делаю это не со зла. Я не хочу быть плохим парнем, но я хочу, чтобы у тебя всё получилось.

Итак, ненужная речь была произнесена. А Джухван прослушал её вполуха.

— Господин Со, вы действительно через многое прошли. Но помните, что за упорным трудом следует радость. Честно говоря, вы более чем способны руководить второй командой, не так ли?

Джухван не мог упустить такой возможности. Он притворился, что не понимает, о чём идёт речь, и переспросил:

— А? Я не понимаю, что вы имеете в виду. Разве вам не кажется, что мне, как помощнику менеджера, ещё не хватает навыков, чтобы руководить командой?

— Имеет ли значение должность? Главное — это способности! Как только вы докажете, что способны, повышение не заставит себя ждать. В любом случае, давайте поговорим об этом после тренировки. Хорошая работа.

Звонок закончился громким смехом.

Когда Джухван направлялся в конференцзал для презентации в компании Hanseong Construction, Лим Юн Хи, помощник менеджера, обернулась и заметила, что Джухван внезапно остановился и улыбнулся про себя.

— ...Господин Со, почему вы вдруг встали и улыбаетесь?

Джухван быстро взял себя в руки и принял нейтральное выражение лица.

— Ничего особенного. А что насчёт помощника менеджера Пак Ёсепа?

— Он уже пошёл готовить слайды. Ты же знаешь, какой он чувствительный и застенчивый, так что нам лучше поторопиться, пока он не начал креститься.

По настоянию Лим Юн Хи Джухван ускорил шаг, пытаясь унять нарастающее волнение.

Повышение? Забудь об этом. Ничего страшного. Такое уже случалось. Не позволяй словам директора Чоя вскружить тебе голову. Скорее всего, это просто пустые комплименты, не стоит принимать их всерьёз.

[Я не новичок, я работаю в этой сфере уже почти шесть лет. Пора мыслить ясно и спокойно.]

— Господин Со?

— Да, что такое?

Джухван ответил спокойным и сдержанным тоном, но Лим Юн Хи нахмурила брови, как будто увидела что—то, чего не должна была видеть.

— Почему ты всё время так улыбаешься? Это меня нервирует.

🌸🌸🌸

Он вошёл в конференцзал. Атмосфера была непринуждённой. Дело в том, что руководитель компании Hanseong Construction тоже играл в гольф на том же поле, что и Джухван. В конце концов, нет лучшего социального вида спорта, чем гольф. Теперь он понимал, что все те разы, когда он выкраивал время, чтобы потренироваться на поле, были не напрасны.

Джухван приветливо улыбнулся менеджеру Ли, который кивнул в ответ и тоже улыбнулся. Менеджер Ли быстро заговорил.

— Спасибо, что проделали такой долгий путь. Прежде чем мы выслушаем предложение, подготовленное Jin Planning, я хотел бы рассказать вам, сколько усилий приложила компания Hanseong Construction для возобновления работы курорта Helio.

Hanseong Construction была хорошо зарекомендовавшей себя строительной компанией среднего размера с прочной финансовой структурой. Недавно они попали в заголовки СМИ, купив курорт на острове Чеджу, который находился на стадии корпоративной реабилитации, тем самым расширив сферу своей деятельности.

Процесс реконструкции занял год. После долгих строительных работ курорт премиум—класса теперь ждал своего открытия, о котором говорил менеджер курорта Helio Ли.

Они разработали агрессивные маркетинговые стратегии, и цены на предлагаемые ими услуги с самого начала были другими.

Кроме того, если результаты будут хорошими, они планируют заключить долгосрочный контракт и снять серию рекламных роликов, что, несомненно, вызовет энтузиазм у исполнительного директора Чхве.

— Наш курортный бизнес...

Пока все сосредоточенно слушали, у входа в конференцзал раздался щелчок. Это был знакомый звук поворачивающегося дверного замка. Услышав его, Джухван подумал про себя:

— Похоже, у нас гость.

На самом деле такое случалось часто. Если кого—то и можно было назвать ленивым, так это людей. Каким бы важным ни был повод, всегда находился кто—то, кто опаздывал. Поэтому в тот момент Джухван не придал этому особого значения. Пока их команда приходила вовремя, всё было в порядке. С присущей людям беспечностью он даже не оглянулся.

— ...Руководитель группы? Почему ты...

Однако если бы человек, стоящий на трибуне в конференцзале, внезапно застыл с каменным выражением лица, даже самый спокойный человек почувствовал бы напряжение.

Менеджер застыл от шока и закрыл рот. В большом конференцзале стало так тихо, что было бы слышно, как пролетает муха.

Тишину нарушил тихий голос.

— Кажется, я не туда попал.

Менеджер поспешно ответил.

— Я не это имел в виду! ... Разве у вас сегодня не было встречи с внешним клиентом?

— Расписание было отменено. Не могли бы вы освободить для меня место?

— …

— Почему такая атмосфера? Неужели я попросил о чём—то действительно сложном…?

В то же время сотрудники Hanseong действовали быстро. Им удалось быстро освободить место. Оно было даже лучше, чем место менеджера.

[Кто это?]

Джухван не сразу повернул голову и прищурился. Но даже в таком свете лицо мужчины, освещённое прожектором, было плохо различимо.

[Может быть, это кто—то из руководства? Нет, человек из руководства вдруг... без всякого предупреждения?]

В мире выездных презентаций даже самые незначительные детали могут иметь огромное значение. Независимо от того, будет ли это преимуществом или недостатком, Джухван старательно пытался оценить нового человека, который только что появился на сцене.

— …

Мужчина медленно направился к лучшему месту.

С каждым его шагом тень, скрывавшая его лицо, отступала. Тень, следуя за выступающей надбровной дугой, ненадолго задержалась на его выдающемся носу, а затем бесследно исчезла.

— На чём мы остановились?

Мужчина вскоре наклонил голову, и его лицо, теперь полностью освещённое, стало мертвенно—бледным.

И Джухван глубоко вздохнул.

— Со Джухван, менеджер по работе с клиентами из Jin Planning, как раз собирался начать презентацию.

Менеджер быстро проинструктировал человека, сидевшего на лучшем месте.

— Компания Jin Planning...

При упоминании «Jin Planning» мужчина наконец перевёл взгляд на Джухвана.

— Ты говоришь, Со Джухван?

Как только Джухван встретился взглядом с этим человеком, время, казалось, погрузилось в хаос. Человек, который смотрел на Джухвана пятьдесят лет, теперь улыбался в течение трёх месяцев. Пока длинные уголки его глаз изгибались, прошло ещё 120 лет. Джухван стоял неподвижно, застыв во времени, и не сводил глаз с кроваво-красных губ мужчины, наблюдая за его улыбкой.

— Да, верно. Господин Ли, этот человек отвечает за маркетинговую деятельность курорта.

В водовороте времени голос менеджера едва доносился до меня.

Откуда—то донёсся резкий звон колокольчика. Джухван точно знал, что означает этот звон.

Когда мгновение прошло, Джухван посмотрел на невозмутимое лицо и объявил:

— Это лидер группы Ли Шихён.

И это был звон колокола его жизни.

Скрин из манхвы "Сладкая ловушка"

>>> Читать далее