Солнышко

08.12.21

2021-12-08T20:08:56.515Z

Воля

Парадокс

Дети

Любовь

Бытие

Свидетельствование

Кажется, я берусь за какие-то мыслительные объекты, которые ещё не в состоянии помыслить так, чтобы я мог с чистой совестью сказать, что они мною помыслены. Вероятно, в этом нет никакой проблемы. В конечном счете, без этой фазы полноценное помысливание вряд ли возможно. Озарения бывают, да, но вечно их ждать и жить от озарения к озарению как-то такое себе. Да и сами озарения случались же не на пустом месте. Мной была подготовлена почва для возможности этому озарению случиться.

В единственном числе озарение. В этом есть смысл. Озарение как универсальное жизненное событие, а отдельные эмпирически ограниченные озарения суть манифестации: в данном сознании, в данном опыте, в данной ситуации, — лишь в этом разница. Впрочем, не так и важно, одно озарение или много разных озарений. На суть это никак не влияет. Да и вообще привычка придавать количественным характеристикам вещей принципиальное значение — не то, что я хотел бы продолжать в себе культивировать. Достаточно лишь указать на способность человека вести счет: эту способность можно символически вынести как представление о двойственности мира, как представление об имманентном и трансцендентном, как представление об ЭТОМ и ИНОМ. Молодец, человек, ты умеешь считать.

Кажется, я тут будто принижаю эту способность так вдруг почему-то сразу. Наверное, я в свое время взбунтовался против всю жизнь в меня впихиваемых точных наук, вечной спутницей и кормилицей которых является математика, суть и основа коей есть представление о числе, то есть счет, — и вот по инерции так и продолжаю брезговать. Даже и не знаю, почему мне тогда казалось, что помимо точно описываемого физического мира ничего и нет. Но именно из осознания, что это "помимо" еще как есть, что оно и составляет самое ценное и во мне, и во всем и всех остальных — именно благодаря этому осознанию, а точнее воспользовавшись им как предлогом, моя тяга к бунту против всего ложного и ненастоящего обрела свою плоть и кровь, то есть своего врага, свое прогнившее государство — естественно-научную картину мира. Впрочем, без этого было нельзя. Не убрав из своего поля зрения эту часть человеческого дискурса, я не смог бы расслышать все то остальное, о чем могут говорить и говорят люди — если коротко: о непостижимом.

Следует признать, что весь этот физический мир материй и законов непостижим тоже. И лишь та неумолимая настойчивость ученых мужей, с которой они пытались делать вид, что это не так, рассказывая мне всю мою образовательную жизнь свои теории и описания мира, заставила мой относительный аппарат отнестись к их рассказам как к непреложной истине, что не могло не обернуться впоследствии моим в них - рассказах - разочаровании и отношении к ним - ученым мужам - как к лжецам и предателям правды.

Но это лишь их история. И да, кажется, что мир работает в согласии с этой историей — очень легко обмануть себя, что эта история и есть собственно мир. Но нет, это лишь описание, попытка описания — и оно никогда не сможет стать полным, пока не признает само себе эту невозможность, пока не осознает свою мифичность.

Как же мне этого признания всю жизнь не хватало. Как же мне бы хотелось, чтоб в школе мне ясно дали понять, что самому важному и ценному они научить не способны, чтоб ко мне подошел однажды кто-то из учителей и сказал, мол, знаешь, Саша, мы вот тут все с умным грозным серьезным видом ходим, но на самом деле мы тут все вообще не вдупляем, что это за мир и откуда это все. Никто здесь, так же как и ты, ничего не знает — мы просто делаем вид, потому что так принято... да и не только здесь — все ученые мира, даже самый великий ум — и тот, Саша, тебе на эти все твои вопросы не ответит.

То, что этого не произошло — если хотите, моя самая тяжелая детская травма. Но глупо винить общество в этом. Ведь корень того, что я верил, что вся их история ведет к какому-то осязаемому объясняющему все финалу, залегает в беспрестанно мной окучиваемой и разрыхляемой почве из лени и перекладывания ответственности за жизнь на внешнее. Так что, возможно, я бы даже и не воспринял так сейчас мной лелеемые слова о недостижимости внешней истины — ведь тогда я себя и считал только лишь частью внешнего, одним из предметов, полностью определяемых совокупностью своих внешне проявляемых качеств. Такой путь кажется простым, по крайней мере понятным: стань хорошим предметом — и жизнь удалась. И так не хочется отказываться от веры в достаточность этой иллюзии. Но надо, сука, надо.

Я не предмет.

Меня не существует.

Я бесконечное ничто.

Я чистая воля быть.

Тише, тише. Спокойно.

Все хорошо.

К чему это я вообще?

Озарение, числа, школа, травмы, обида на мир...

Удивительно, что два часа уже пишу этот текст, а так и не понял, о чем он. Время вообще не ощущается за этим занятием. И можно дальше и больше. Но не ради количеств, хотя почему бы и нет, но ради всех этих внезапных поворотов повествований, которые я сам вообще никак не могу ожидать и которые раскрывают и показывают что-то во мне сидящее, что-то близкое и дорогое, на которое я внимания особо и не обращал, а тут вот... ну пусть лезет. Хотя этот повод продолжать писать и любить писать (такой аттракционный, развлекательно-удивляющий повод) — лишь одна из граней той бесконечной любви к этому делу, грань, которая говорит больше о моей склонности к наркоманской несдерженности в отношении ярких впечатлений, чем о том, что действительно меня к письму тянет.

А что тянет?

Это я помыслить еще не могу.

Может быть в следующем тексте...

Ну как бы ну вот

2021-05-19T19:32:51.802Z

Вообще не задумываясь. Пиши. Пиши. Просто печтатай то, что песатаетсчяя, не смотри на экране, смотри на клавиши и буквы, слова сами выстроястся в предложенияЭ, ах да, тебе лень опстараться и подумать, тебе всегда хочется, чтобы само все вышло, только бы поймать в нужное направление течкние и запрагнуть на него - уплывешь, конечно, подхватит как-нибудь, но лишь бы не думать, лишь самому не делатьь шагов, не грести -нет , это уже слишком. Лень. И тогда зачем ты все это деаешь? Ради того, чтоб кто-то скзал, какой ты классный, хороший, какие у тебя необычные мысли, по голове погладил бы? Ну да, да, почему нет. А что? а где еще? А как еще? Я не хочу ничего делать кроме этого: хочу ходить, гулять, писать какую-то непонятность об абсолютно пустом, и чтоб меня по голове гладили. В принципе хватит. Что-то большее? Ну да, ребенок. В любом варианте, главное, чтоб он был. Обеспечивать, содержать... да надо. Но я думаю это придет и никто с голоду не умрет. Хоть я и понимаю, что возможно с моей неспособность закрывать глаза на мои издержки при зарабатывании денег будет непросто. Хотя и при этом же кажется, что это все мифы и хрень: все получится легко, вырастет прекрасный ребенок довольный жизнью и могущий найти здесь что-нибудь для себя по-настоящему интересное. Пустословие - когда делать то будешь. И с кем? А? 25 уже как бы. Ну да. 25. успеется. успеется. не торопись. будет

Ладно. А что про творчество и философию? Ты правда думаешь, что ты что-то еще можешь выдавать нестыдное и приятное для хотя бы самого себя? Ты романтизировал свой образ, сделал его навязчивым и сковывающим тебя: ты должен быть лучшей версией себя, показывать себя с идеальной стороны. Хоть ты знаешь, что это невозможно. Ну так и расслабься. Пишется ведь вот сейчас. Ну пишется, да. Ничего особенного, ничего выдающегося, ничего чрезвычайно угловатого. Плоскость, банальность, быт. Простота. Ну и пусть. Пусть. Пусть. Пиши. Пиши. Не стой на месте, думая о том, что все - ушел твой идеал. Идеала не было. Был какой-то огонь, новое, новое, новое, ищи новое и интересное. Никогда не стой на месте, смотря в прошлое - вот как там было - так не будет больше никогда. Нет. не так. Будет не так, а иначе всегда! Да, будет просто ищи его. Не стой на месте с головой назад - еще раз говорю. вперед иди смотри, что есть тут, там, что есть еще тобой не замеченного, что ждет внимания твоих глаз, что там? И не ставь себе рамок - хочешь говорить с собой на ты - говори, если тебе так удобнее. Ты должен быть самым удобным диваном для самого себя- тебе должно быть в себе и с собой абсолютно идеально комфортно, чувствуй тепло, мягкость, принятие дивана. Ты в нем, ты абсолютно свободен и ничем не связан, диван пусть всегда идет за тобой - ты в нем в самой удобной позе разваливаешься и смотришь, говоришь, наблюдаешь, принимаешь гостей. приглашаешь гостей, ешь, спишь - все ты всегда в нем. Все напряжное, сложное, трудное, загонное пусть уменьшает свою власть, не тревожит тебя. Да, кажется, что так нельщзя - должны быть сложности и трудности! Но нет, сложности и трудности ради самих себя не должны - пусть они будут лишь напоминанием, что стоит переменить положение на самом удобном диване в мире, чтоб не затекали конечнсти - поменяй положение - следующее всегда будет еще в тыщу раз удобнее. Двигаться надо тоже. Надо и двигаться тоже, не застывать в положении - двигаться, бегать, смотреть, что есть там и там итам! Ну да, с людьми и подстрекать их на это, давать им пинки, толчки. Я намного впереди многих по каким-то вещам в плане свободы так точно, так что я вполне могу помогать и пинать кого-то, может говорить какаие-то не совем принимающие их бытие вещи. Ничего. Говори. Они может отблагодарят. Пинки нужны. Но не наседай. Да и вообще учись говорить более вежливо, спокойно, без наездов и слишком очевидных высокомерий в голосе - это ужасно, никому не приятно. Тебе в первую же очередь. Дружба. Команда. Летим блять на корабле блять. Все летим. Все в этой ситуации. И ты с некоторыми людьми - так случилось сошелся. Ты им дорог. Так не подводи их тоже. Помогай им в вещах каких-то если можешь. Смягчай с ними сердце и пытайся найти общее, а не акцентируй внимание на ваших различиях для придания своей отличности сакрального статуса. Не пытайся стать идолом для людей, не будь идеалом, не будь всем таким из себя самым классным - это отвратительно. будь как есть. Когда к тебе вообще пришла в голову эта мысль, что ты какой-то там такой особенный? Да, тебе всю жизнь говорят люди это. Но разве не всем людям говорят это? Мне кажется, что практически все вокруг меня абсолютно не меньше моего ебанутые на всю голову - в других каких-то вещах, но все же. И всем говорят. И все уникальны. И чего? Ну что я там вижу? Ну что я такое нацепил на себя? Ярлык уникальности. Тьфу. Липко. Нахуй. Не надо спасибо. Не хочу быть выделяющимся чем-то. Примите меня. Ладно, В копошащуюся бессмысленную кучу людских телодуш хочу. Хочу. Пусть пусть. Хуй хуй. Давайте ну. Я не буду притворяться. Никогда не хочу бульше притворяться, подавлять в себе желания, недовольства. Хочу говорить что думаю. Нет, я живу не свое, я живу какое-то wannabe нет, не надор мне wannabe. Хочу свое. Все. Все. Похуй. Буду обижать. Я не одуванчик, не хочу вами сдуваться, нет. Хочу сам лететь куда сам хочу лететь. Есл нет, если не по пути, то ладно, может в другой раз. не не хочу лететь чужими потоками итечениями. Не хочу, не хочу. Просто это. И все. Хватит. Я с вами, даже если мы летим в разные места. Одно направление не делает нас одним. Вообще не делает. Делает одним принятие наших разных направлений и обмен друг с другом опытом из разных мест, пещер и так далее. Может быть правда чей-то опыт мне понравится по ракссказам настолько, что я тоже захочу туда. Может и наоборот, но пусть мы пойдем туда сами - куда хотим, уда тянет, пусть у меня появятся силы сказать нет и все. Не хочу. Или сказать да, когда нравится правда. Обнять - хуй знает. Как выразить, что нравится? Ну да, зависть. Вот ему там классно было. Не рад за него? да... Ну блять. Ну блять. Ну блять. Ему понравилось. Да. Хорошо. Похорошо. Пусть. Пусть. Это его. Это его. Это его. Это не твое. Это его. Пусть. Пусть. Пусть. Радуется пусть своему. Пусть, это не относится и не накладывает ничего на меня, я не обязан радоваться тому же, я не должен чувствовать ответсвенность за то, что мне нравится иное. Я не должен прикидываться во всем способным найти что-то вселюбом, не должен. Нет, мне не нраавится. Ну так блять. ДА! Не нравится мне! И не кори себя. Не иди туда в попытке отыскать-таки заветную делающую все действо прекрасным деталь. Не копайся в этом, ты не обязан. Иди где тебе нравится сразу. Ищи то. Ищи то. И подмечай то, что правда нравится у других - и не завидуй, а указывай, пусть идут туда, где и тебе тоже нрпавится - и этого будет в твоей жизни больше тоже. Делай вокруг себя самый удобный и приятный в мире диван. Пусть не валяются на нем чужие жесткие подушки. Пусть не опрыскиваает его никто своим любимым вонючим одеколоном. Сиди на нем, лежи, стой, еби его в щель, кусай, скреби как нравится, отсюда ты из удобства и радости из хорошего и спокойного из мягкого и теплого из держащего и защищающего лети, лети сквозь все чужое, сквозь их захламленные матрасы и торчащими пружинами, лети, лети - куда хочешь где ты найдешь еще одну прекрасную подушку, а где-то и кресло, диван обрастет комнатой, комната домом, дом улицей, улица планетой и так далее - вселенная станет самым удобным диваном-кроватью на свете. Хрррм. Мрррхрм. Хрмррмрмх. Хрустит

Я<- ->Мир

2021-05-14T22:07:38.128Z

Умом Реальность не понять,
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать —
В Реальность можно только верить.

Тютчев (ну, почти)

Для меня вера в Бога — это то же самое, что вера в реальность, вера в то, что мы живем не в матрице/симуляции/сне/фильме/чьем-то воображении, а в своем роде уже заранее объясненном мире, где видимое видится, слишимое слышится, думаемое думается, чувствуемое чувствуется потому, что я со всеми этими источниками воспроизводимой моей психикой картинки реально взаимодействую. Слово "реально", оно же "по-настоящему", оно же "правда", оно же "на самом деле", оно же "в действительности" — для меня тождественно слову Бог. Употребляя эти слова, мы неизбежно подразумеваем, что есть некоторая картина мира, которая есть истинная действительность. Что же это за истинная действительность тогда такая? И что же подтверждает ее истинность?

На первый вопрос по сути есть два ответа:

1) вот истина прям перед тобой, смотри и познавай;
. . . но это слишком просто и неинтересно; лучше так:
2) перед тобой — иллюзия, а истина — где-то там /по ту сторону/. О, прекрасно!

Теперь мы можем сказать, что наша жизнь — это лишь бренное копошение материи, а истина — где-то там в духовном мире, мы лишь его проекция; или на более современный лад: наша жизнь симулирована, а вот лежащий где-то в небесной лаборатории мозг с подключенными к нему электродами, делающими всю эту нашу иллюзию жизни — реальность. Да, эти истории вызывают в нас некую эмоциональную реакцию в силу своей неочевидности, необычности и недоказуемости: боже мой, а что если ПРАВДА?
(Тот же Платон со своей пещерой не смог удержаться от соблазна посягнуть на настоящесть происходящего и заклеймил его лишь отбрасываемыми на стену тенями. Да? Тени? Серьезно? А не пойти ли тебе нахуй? Давай ты там свои загоны не будешь на других бросать, ладно? Живи там себе вне своей любимой пещеры со своими небесными сущностями, если тебе уж так нравится, и не еби мозги людям, что это настоящая настоящесть. Мы уж как-нибудь сами разберемся, в какое словосочетание верить: в изгнание из рая, в большой взрыв или в абсолютный дух — ведь это не более, чем дело вкуса.
Для меня же все эти объяснения слишком натужно галлюцинаторны: надо представлять там какие-то образы, из своего нутра вытягивать идеи, пытаться эти идеи натянуть на весь мир (это ж сколько нужно из себя вытянуть...), а потом еще и заставить себя поверить в то, что вытянутая идея соответствует миру и объясняет его. И все это время чувствуя, что это абсолютно лишне, необязательно, избыточно, навязано культурой /знающих за всех/ умников. Что мне нравится в Боге, так это то, что его нет: это чистота, пустота, ничто, ноль, — абсолютный символ: ничего вытягивать не надо, ничего придумывать не надо, просто верь. Но да ладно, я немного отвлекся на объяснение своих вкусовых предпочтений, это ни к чему).

Так вот, все эти истории о потусторонней реальности нас так поражают только лишь в силу своей непривычности: обычный мир наскучил, надоел, а тут вот смотрите-ка как интересно: этот мир ненастоящий оказывается. Ну да, хы-хы, забавно. Впрочем эти истории ничего не объясняют в итоге: а где находится Реальный Я? Почему тоже не в симуляции? Симуляция в симуляции в симуляции в симуляции и так до бесконечности? Дойдя до этой точки, смысл слова симуляция исчезает, т.к. исчезает противопоставление ее с реальностью: с тем же успехом можно сказать "реальность в реальности в реальности и так до бесконечности", разницы никакой нет, — да и к тому же со временем тоже наскучивают: "матрица? симуляция? мозг в колбе? пффф, избито, неинтересно, давай че-нить другое уже". Так что мне больше по душе Dasein (выебнулся): вот-бытие, вот-истина, вот она прямо перед тобой!
Прямо передо мной... значит, это я гарант реальности? Я ее подтверждатель? Реальность реальна засчет меня? — А реален ли Я? А что подтвердит Мою реальность? Ничто. Назову его Богом.

P.S. Здесь я рассуждал с точки зрения околоэгоиста: Я вышел из Божественной пустоты и Богоподобным же образом наделил Мир истинностью/бытием (Бог→Я→Мир). Можно и наоборот (Бог→Мир→Я... люблю поворачивать стрелочки): Мир вышел из Божественной пустоты и Богоподобным образом наделил бытием Меня. Но в этих двух онтологиях истины слишком проглядывается предвзятость: либо я считаю Себя ближе к истине, чем Мир(близко к самообожествлению, т.е. к превращению в Дьявола); либо Мир ближе к истине, чем Себя (близко к идолопоклонству, где внешнее, Мир — идол). Намного больше мне нравится третий вариант, объединяющий эти два (молящийся Дьявол — это ли не человек?): и Я, и Мир вышли из Божественной пустоты, просто в разные стороны: теперь Я и Мир равноистинны, равнореальны, равноудалены от Бога, от этой невидимой бесконечно тонкой границы между нами, от этого нулевого посредника, начиняющего все идущее от Меня к Миру и от Мира ко Мне — истинностью. Я и Мир склеены Богом. Бог зажат между Мной и Миром. Но Ему не тесно. Он: чистое ничто, нуль, пустота, Он — абсолютный символ. Ну не прелесть ли?

P.P.S Кстати прикольно играться со всеми этими словами (осторожно: бред): допустим, что не Бог гарант истины, а Мир или Я гарант истины: Мир→Я→Бог (тотальный материализм, здесь Я создаю ничего не создающую пустоту, то есть ничего не создаю, можно сократить до Мир→Я), Мир→Бог→Я (интересный вариант, здесь Мир создает Бога(ничто) тем, что как бы говорит: "Я — все, что существует, вне меня ничего нет — там то и прячется Бог", а затем Пустота осознает свою отличность от Мира и называет себя Я); соединяя, получаем, что Я и Бог склеены Миром, что мы оба его равнопорождения (Бог, братик мой; пустота — сестричка). Так, осталось с Собой как гарантом истины разобраться (хе-хе): Я→Мир→Бог (сокращаем до Я->Мир, солипсизм какой-то получается), Я→Бог→Мир (хыхыххыхыххыххХЫХХХЫХЫХХыхх

ыхыхххахахыахыхахХЫХАХЫХАХХЫАХхыаХХ!ХХ!ХЫХхххХЫХХЫХХХЫХХЫХХЫХ); соединяя, получаем, что Я зажат между Миром и Богом, они оба мои детки (отец Вселенной и всех ваших пустых идей о Боге, сучечки). Извините

Стыдно

2021-04-29T12:59:27.971Z

Лучший друг, оказавшийся хотящим тебя геем, который проецирует на тебя свое /желание чтобы ты тоже оказался геем/, говоря иногда напрямую что-то типа "ну ты же гей, че ты, хорош ломаться"; год работы на вебке, где тебе кучу раз на дню задают вопрос об ориентации, хоть немного, но заставляя каждый раз интроспективно рассмотреть все варианты ответа; ну и конечно проблемы в построении отношений с девушками: все прекрасное однажды рассыпается и ты не знаешь почему. . . — ура, коктейль готов; витающее в воздухе семя сомнения где-то глубоко в тебе пустило свой корешок: Может быть я себя всю жизнь обманывал? Может быть я вообще не знаю себя? Может быть все мои проблемы из за того, что я не могу принять себя-настоящего? И вот однажды очень-очень тихо, робко и вообще молча ты задаешь себе внутри этот вопрос: может быть я гей?

— Так, что это было?! Что это за странное чувство? Что это вообще значит? То есть все это время я возможно был и не я?
Ладно, может быть мне правда нравятся мужчины? Говорят, что так бывает и это нормально, что ж... Но как мне это проверить? (Будем считать, что это говорит подсознание)

Начинаются проверки. Неугомонная жаждущая истины часть тебя теперь владеет тобой: теперь каждый мужчина, попадающийся тебе на глаза — это потенциальный объект для навязчивых мысленно-вообразительных сексуальных экспериментов; в любой момент ты внезапно можешь начать представлять себе некую слизисто-трущуюся ситуацию (неважно с кем, главное, чтоб мужик: старики, бомжи, огромные вонючие толстяки с вросшими ногтями тоже подойдут) и ты ничего не сможешь с этим сделать, пока не дашь сидящей в тебе истерично-тиранической любительнице правды ответ на вопрос: тебе нравится это?
Впрочем без разницы, что ты ответишь. Ответишь нет — она тебе не поверит, ведь что ж ты тогда себе все это представляешь, не просто так ведь это, нормальные люди о таком не думают. Ответишь да — не поверит тоже: ты мне это говоришь, просто чтоб я от тебя отвязалась, в глубине души ты все еще отрицаешь себя-настоящего — не отвяжусь, пока не получу правды, а правда здесь только одна — просто признайся себе, давай же, ну, искренне сука!!!

Сначала это происходит очень редко и ты как-то особо и не обращаешь на это внимание: ну мало ли чего мой ебнутый мозг может выкинуть. Потом, например после какого-то мощного эмоционально события, видимо от встряски это начинает происходить чаще, иногда периодами: несколько дней в этом варишься, потом на месяц отпускает. Ничего катастрофического, с этим можно жить, все же большую часть времени все спокойно, ничего такого в голову не лезет... Да и хрен с ним.
И все же... в какой-то момент осознается, что это тянется годами и так ни к какому выводу не приходится, что все это уже порядком надоело и надо бы уже что-то для себя решить окончательно!
Вот все вокруг же принимают там себя, делают каминг-ауты, говорят как им после этого стало легко и хорошо, как их все приняли и полюбили такими какие они есть, как они всю жизнь от самих себя скрывались и как это портило им все. Только и слышно, какая это огромная смелость и почет! Ну вот же! Ну вот ведь! Давай, сделай так же, признайся себе, прими. . .
Ок.
Ладно.
.
.
.
.
.
Не могу! Не хочу! Отстаньте! Дайте жить нормально, уйдите из моей головы — мысли, мысли, мысли, сомнения в сомнительности сомнений, все это мне ужасно не нравится! Все это очень навязчиво, неестественно, я чувствую себя должным в чем-то себе признаться! Как будто если во мне закралось сомнение, то это уже значит, что я 1000% гей — осталось только принять в себе это. Не хочу, не хочу, не хочу!!!
.
.
Стыдно.
...

Стыдно, что я не могу себе признаться. Я ведь современный человек, я должен думать как все это продвинутое общество, а я не могу! Тряпка. Сопля. Трус. Ничтожество. Латентный гей — и больше ничего, до открытого гея смелости не хватит.
.
.
.
Стыдно, что я не гей.
.
.
.
Ого.
.
Так, чего?!
.
.
Еще одна идеология.
...
Сектантство.
...
Господи.
...
Они меня заставляли поверить в то, что если я не могу признаться себе — то со мной что-то не так, что это болезнь (вот даже название есть: Эгодистоническая половая ориентация); что если я этого не сделаю, я буду всю жизнь страдать от того, что я — не настоящий я; что наукой доказано, что все люди бисексуальны — так что давай, ебись со всеми, а если не хочется, то это ты просто ещё не открыл в себе, просто дай этому случиться и т.д. и т.п.
.
.
.
Что ж, я долго вынашивал это в себе и все боялся осуждений со стороны, боялся что меня воспримут сомневающимся геем, который не может наконец открыться, боялся показаться отсталым, несовременным и старомодным невеждой, не могущим разделить всеобщую радость от новых прекрасных свобод. Я долго метался, искал в себе проблему, насиловал свою психику, думая, что в самом своем корню я болен и со мной что-то фундаментально не так. Да, я хотел стать как все: свободным, открытым и все в себе принимающим, думая почему-то, что я не такой и мне это недоступно. Больше я скрывать это не могу — пора перестать бояться, пора сказать, кто я такой
Я — гетеро