повелительница сваги

Пост 06.05.2026

2026-05-06T17:07:05.448Z

„Я жил на грани безумия, желая познать причины, стучал в дверь. Она открылась. Я стучал изнутри!“

Имя / Фамилия:

Каспер–Мортимар Дэдмен

Возраст:

Увлечения:

Акробатика

Цирковое искусство

Театр

Разбои, грабежи и прочая криминальная деятельность

Страхи:

Смерть

Старость

Бог

Характер:

Он—бог подстрекательства, бог акробатики и всего того, что не касается чрезмерной интеллектуальной деятельности. Сложить два плюс два он, конечно, может, но на этом его познания и ограничиваются. Не стремится ни к чему, кроме хаоса в своей жизни и жизни других, причём делает это вполне осознанно. Не любит скучные философские разговоры и обсуждения, предпочитает действовать стремительно, совершенно не задумываясь о последствиях совершённых поступков. Зачем ему напрягать свой мозг ради столь примитивных вещей? Лучше выстрелить и промазать, но потом снова попасть в цель, чем долго рассуждать, так и не взяв в руки пистолет.

Цирковое шоу—это вся его жизнь. Он творит что хочет и когда захочет. Но в отличие от былых безобидных фокусов теперь он жонглирует не шарами, а термическими гранатами со снятыми предохранителями. Люди стали его бояться—и правильно делают. Если маньяка можно поймать, каннибала словить на удочку, то от непредсказуемого Каспера можно ожидать чего угодно. Толпа привыкла к обыденности, а значит, всё, что выходит за рамки их понимания, потенциально является для них угрозой.

Он умеет появляться из ниоткуда, порасспрашивать, подслушать, а потом исчезнуть—Бог его знает, в каком направлении и для чего. Никто не знает, зачем он лезет в чужие похоронные процессии и подбрасывает в гробы воздушные шары с гелием, но наутро мертвецы улыбаются. Фокусы это или обычная магия—уже не важно.

Каспер не ищет смысла, потому что смысл—это смирительная рубашка от которой он так стремится избавиться. Дэдмен вырезает на ногтях имена случайных прохожих, чтобы через неделю, наматывая кишки на кулак, прошептать то же имя с нежностью первой любви. Ему не нужны философские споры о добре—он предпочитает поспорить с чужим сердцем: выдержит ли оно пятьдесят ударов за минуту, когда он приставит нож к шее владельца.

Биография:

Его появление на свет—акт чистого безумия, порождённый порочной и неофициальной связью. Что общего у цирковой артистки и богатого мужчины? Правильно, ничего.

Элоиза Дэдмен была глубоко несчастной женщиной, находившей отдушину в бродячем цирке, кочевавшем из одной страны в другую. Сбежав из дома в 16 лет от пьющих родителей, она присоединилась к странствующей труппе в надежде начать новую жизнь. Элоиза была невероятно гибкой и талантливой, поэтому буквально за пару лет стала одной из самых главных звёзд «Fantômes du Cirque». Но на собственную беду и неблагоразумие она познакомилась с мужчиной Бернардом, который быстро вскружил молодой гимнастке голову и вступил с ней в связь. На протяжении месяца, пока цирк находился во Франции, Бернар и Элоиза встречались, но в конечном итоге расстались по инициативе Тенбриджа. Дэдмен тяжело переживала расставание, усугублённое внеплановой беременностью.

Каспер родился слабым, бледным и безэмоциональным. Элоиза боялась, что её сын не проживёт и года, но на её счастье (и несчастье других) Дэдмен-младший выжил. Мать продолжала выступать на высоте, и Каспер каждую ночь с четырёх лет смотрел на неё с земли, ожидая, не сорвётся ли она сегодня.

В четырнадцать лет случилось то, чего Каспер боялся всю жизнь: мать, выступая в Марселе под сильным дождём, поскользнулась и сорвалась. Она выжила, но сломанный позвоночник приковал её к коляске на всю оставшуюся жизнь. Два года Каспер выхаживал её, одновременно зарабатывая уличными фокусами и подработкой в цирке, откуда его вместе с матерью по доброте душевной не выгнали.

В семнадцать лет Каспер стал мрачнее и неразговорчивее, улыбаясь только тогда, когда выступал на сцене перед детьми и взрослыми. Элоизе становилось хуже, женщина знала, что умирает. Пролежни на спине давно превратились в открытые раны, пахнувшие гнилью. Каспер каждый вечер промывал их, не чувствуя отвращения—только пустоту, которая росла вместе с ним, будто младший брат.

Осенью того же года Элоиза умерла, напоследок прошептав имя «Бернард» и слово «отец», и что-то ещё невнятное, чего Каспер не понял.

Наутро Дэдмен копал могилу за старыми складами, где земля была мягкой от гниющих опилок и крысиного яда. Гроб сколотил из досок, оторванных от задней стены их фургона—той самой, которую Элоиза просила починить три года назад. Он хоронил её на рассвете, без свидетелей, без священника. Когда последняя горсть земли легла на грубый холм, он достал из кармана её единственную ценность —старую афишу «Fantômes du Cirque», где Элоиза Дэдмен была запечатлена в полёте, выгнувшись так, будто позвоночник у неё действительно никогда не ломался. Он молча сжёг афишу над могилой. Пепел упал на глину и смешался с землёй.

Директор цирка, мистер Гэнсен, случайно узнал о смерти Дэдмен, не обнаружив её в фургоне, и, сочувствуя Касперу, предложил ему постоянную работу в стенах их труппы, которая решила на два года осесть во Франции, так как дела здесь шли лучше всего. Каспер согласился, потому что ему нужны были деньги на собственное существование. На удивление, он оказался куда более талантливым, чем мать, но даже его умения не могли покрыть его растущих нужд. Цирк кормил, но не давал свободы. Каспер хотел большего—не денег, а ощущения, что он может взять всё, что пожелает, просто протянув руку.

И однажды ночью, гуляя после выступления, он увидел пьяного мужчину, который вышел из ресторана и не мог открыть дверь своей машины, до неприличия дорогой. Каспер не думал. Он просто подошёл, улыбнулся своей цирковой улыбкой—той самой, от которой дети визжали от восторга, а взрослые невольно аплодировали и спросил: «Помочь?» Мужчина кивнул, и в следующую секунду Дэдмен воткнул ему в горло заточку, которую носил в рукаве для трюков. Он забрал кошелёк, кольцо и пачку сигарет, наверняка безумно дорогую.

Это было легко. Слишком легко. Проще, чем жонглировать тремя кеглями под куполом. Он опустился на дно стремительно, как когда-то сорвалась его мать. Но в отличие от неё—не сломался. Дно под ним прогнулось, но выдержало. Он спал в подвалах, где пахло мочой и прелыми тряпками, ел объедки, крал собак у горожан, чтобы потом продать их живодёру, а однажды задушил проститутку за то, что та назвала его «милашкой». Он не чувствовал отвращения к себе, только гордость за то, что теперь может позволить себе больше, чем другие.

Однако даже Дэдмен понимал: большие дела в одиночку не провернуть, требовались руки. Чужие, верные и такие же гнилые, как его собственные. По удачному стечению обстоятельств он прибился к группе таких же преступников, как и он, правда, в отличие от них, он обычно долго не думал, а действовал, частенько подвергая других опасности. Однако его таланта к взлому и кражам никто не мог отрицать, поэтому его не выгоняли. Через полгода он особенно сблизился с Ронаном—как оказалось, сыном того самого Бернарда. Каспер узнал это случайно: они сидели в баре, Ронан был пьян и говорил о своём отце, о том, как тот бросил какую-то циркачку много лет назад. Каспер не проронил ни слова. Он не почувствовал ненависти. Не почувствовал желания мстить. Не почувствовал родственной связи. Всё, что он ощутил—это лёгкое, почти гимнастическое удовлетворение от того, что Вселенная, наконец, перестала быть скучной. Перед ним сидел брат. Кровь от крови мужчины, который даже не пришёл навестить бедную Элоизу.

Каспер решил не говорить ничего. Не сейчас. Пусть Ронан ещё побудет в неведении. Но он не успел сделать ровным счётом ничего—ни вздохнуть, ни допить стакан с дешёвым виски. Их предала Коралина—потаскушка Ронана, которая по совершенно непонятным причинам решила разрушить их криминальную идиллию. От полиции Дэдмен бежал недолго, его поймали. Чтобы избежать тюремного заключения, он умело изобразил сумасшедшего, и его упекли в психиатрическую больницу. В таких учреждениях редко лечат пациентов, но Касперу это даже понравилось. Здесь хотя бы не притворялись нормальными.

Первые три недели он блистал—вырывал кнопки из матраса, чтобы на спор проглотить их и сдать обратно в унитаз с улыбкой фокусника, который только что достал кролика из пустой шляпы. Санитары его боялись, но не так, как люди на воле. Они боялись ровно настолько, чтобы не заходить в палату без нейролептика в шприце.

Потом начались препараты.

Хлорпромазин вливали в вену медленно, и Каспер чувствовал, как плавится его мозг. Потом ему сделали электрошок. Семь сеансов. После третьего он рыдал на коленях перед главврачом, целовал его туфли и клялся, что больше никогда не будет чудить и пугать санитаров. После пятого он уже не помнил имени матери. После седьмого у него пропало желание что-либо делать—даже дышать казалось слишком сложным трюком.Восемь месяцев спустя комиссия признала: «Каспер не представляет опасности для общества и нуждается в переводе в учреждение закрытого типа с облегчённым режимом».Никто не проверил, правда ли это. Никому не было дела. А зря. Очень зря....

Имя прототипа:

Кэмерон Монахэн

Мария Гесс

2026-05-05T20:31:51.228Z

Имя / Фамилия: Мария Гесс

Возраст:

Увлечения:

естественные науки

история

архивные фотокарточки

эксперименты (в любом направлении)

растения

Страхи:

заразиться зппп

все, что связано с психбольницами

насекомые

грязь

плесень

Характер:

Добрейшей души человек, милая ко всем без исключения и поможет в любой ситуации, — такое описание совсем не подходит Марии. Она избирательна в людях, и «своими» признает далеко не всех. В ее черном списке перманентно находятся темнокожие (иронично, что черные в черном списке), азиаты и евреи. Остальные проходят тщательный отбор в голове Марии. Обычно она делит их на 4 категории: «фу, я их ненавижу», «мне они не нравятся, но ок», «мне они нравятся, но не настолько сильно», «я бы хотела с ними дружить». Самое удивительное, что Марию колышет по отношению к людям из последней категории так, что в моменте она может переместить их в любую из трех остальных. Чаще всего в последнюю, касту опущенных. У Марии сильно развита когнитивная эмпатия и способность анализировать. Она большая фанатка истории XX-ого века, и в дополнение к этому нацистка и расистка. Ей не нравится сам Гитлер, которого ошибочно считали сверхчеловеком, о котором писал Ницше. Мария считает, что сверхчеловек — это точно не репетирующий перед зеркалом мужичок с глупыми усами, похожими на лобковые волосы, прилипшие к лицу.

Биография:

Мария Гесс родилась в Германии, в доме, где воздух, казалось, был пропитан ледяным требованием безупречности. Ее детство превратилось в бесконечную попытку заслужить право на существование: родители дарили ей внимание только в моменты блестящих академических триумфов, но стоило ей проявить малейшую человеческую слабость или допустить ошибку, как на нее обрушивалось тотальное игнорирование. Это сформировало в ней глубокий внутренний надлом — ту самую пугающую пустоту, которую она тщетно пыталась заполнить контролем над окружающим миром. Она росла с убеждением, что привязанность — это ловушка, а люди вокруг — лишь ненадежные переменные, способные предать в любой момент. Чтобы унять постоянную тревогу и страх одиночества, Мария еще ребенком ушла в мир естественных наук, находя утешение в строгой логике химических реакций и закономерностях истории.

Особую, почти сакральную страсть она питала к органическому синтезу. В лаборатории она чувствовала себя богом, способным из хаоса разрозненных элементов создавать новую материю. Запах реагентов и мерное кипение растворов в колбах успокаивали ее куда сильнее, чем человеческий голос. Однако этот интерес быстро приобрел зловещий оттенок: Мария видела в химии способ очищения мира. Смерть бабушки и обнаруженные в ее архивах фотографии с Йозефом Менгеле стали для Марии катализатором. Она не просто поверила в свое родство с «Ангелом смерти», она сделала это своей единственной истиной. Нацизм и расизм стали для нее естественным продолжением биологии, где высшая раса обязана доминировать над остальными. В престижном немецком университете ее считали гением, но ее карьера там закончилась мгновенно, когда она начала открыто публиковать расистские манифесты в социальных сетях вуза. Она искренне недоумевала, почему ее прямолинейность вызвала такую ярость, ведь для нее деление людей на сорта было таким же очевидным научным фактом, как периодическая таблица.

Даже после позорного изгнания и последующего перевода в Кембридж её жажда экспериментов не угасла. Последние недели её жизнь окончательно сосредоточилась в стенах университетской лаборатории: она практически перестала возвращаться в общежитие, обустроив себе спальное место прямо среди вытяжных шкафов и стеллажей с реактивами. Ей было спокойнее спать в окружении штативов и мерцающих приборов, чем среди людей, которых она презирала. Именно во время одной из таких ночёвок, когда она заснула в своём импровизированном убежище после сложнейшего этапа органического синтеза, реальность вокруг неё бесшумно изменилась.

Проснувшись, Мария обнаружила себя не на привычном матрасе под лабораторным столом, а в монументальных коридорах Академии Эрбитайри.

Юз: @calcium_sulfide

Имя прототипа: талия райдер

Остин Оушен

2026-05-04T22:45:18.378Z

Имя / Фамилия:

Остин Оушен

Возраст:

20 лет

Увлечения:

• Этичный и неэтичный хакинг: взлом защищенных серверов ради спортивного интереса.

• Мотоспорт: ночные заезды на кастомном спортбайке на предельных скоростях.

• Сложная электроника: сборка собственных девайсов для обхода систем слежения.

• Шахматы: расчет стратегий на 10 шагов вперед.

Страхи:

• Потеря контроля: когда ситуация идет не по его выверенному алгоритму.

• Замкнутые пространства без связи: невозможность дотянуться до «сети» вызывает у него физический дискомфорт.

• Стать похожим на своего отца: страх превратиться в бездушную машину для зарабатывания денег, лишенную искры азарта.

Остин — человек-алгоритм с ледяным взглядом и манерами аристократа, который сознательно выбрал путь «плохого парня». Его интеллект — это и его дар, и его проклятие: он видит мир как набор двоичных кодов и логических связей, из-за чего окружающие часто кажутся ему предсказуемыми и скучными. Остин редко проявляет искренние эмоции. Он не злится и не лезет в драку первым — он наносит удар психологически или технически, находя самую уязвимую «уязвимость» в защите оппонента. Его спокойствие пугает: даже в моменты смертельной опасности его пульс едва ли превышает норму. Единственное, что заставляет его кровь бежать быстрее — это взлом систем, которые считаются «неприступными», и ночные заезды на байке. Скорость для него — это единственная форма свободы от ожиданий семьи. Несмотря на цинизм, у Остина есть собственный кодекс чести. Он никогда не использует свои навыки против тех, кто слабее, и презирает тех, кто пользуется властью ради глумления. Он высокомерен, но это высокомерность человека, который действительно знает больше других. Благодаря воспитанию он может идеально вести себя на светском приеме в Лондоне, но через час уже будет сидеть в прокуренном гараже, перебирая движок байка, и чувствовать себя там своим.

Биография

Остин родился в семье, чье состояние исчисляется миллиардами, а фамилия Оушен ассоциируется с мировым господством в сфере кибербезопасности. С детства его жизнь была расписана по минутам: лучшие частные школы, этикет и подготовка к креслу генерального директора. Однако вместо того чтобы изучать рыночные котировки, Остин в десятилетнем возрасте самостоятельно выучил три языка программирования.

Конфликт с отцом, деспотичным техно-магнатом, определил его жизненный путь. Остин понял: чтобы быть по-настоящему свободным в этом мире, нужно контролировать информацию. К 17 годам он стал легендой в узких кругах даркнета под ником «saintsuffering», совершив серию дерзких взломов государственных реестров просто ради того, чтобы указать на их ошибки.

За неделю до исчезновения Остин заперся в пентхаусе в центре Лондона. Его поисковые запросы стали странными: вместо кодов он искал зашифрованные упоминания о «первородной энергии» в архивах британских библиотек. За день до перемещения в Академию он отправился в Оксфордшир. Официально — на встречу с деловыми партнерами отца, фактически — чтобы встретиться с информатором, который обещал ему доступ к файлам, не имеющим цифрового следа.

Вечером, после странного разговора в туманном поместье, Остин сел на свой байк и на огромной скорости выехал на трассу М40. Камеры зафиксировали его мотоцикл на одном из участков дороги, но на следующем посту он так и не появился. Его вещи, деньги и влияние остались в Англии, а сам он оказался в месте, где его хакерские навыки столкнулись с чем-то более сложным, чем программный код.

Юз:

@saintsuffering

Прототип: Дэймон Сальваторе.

Пост 03.05.2026

2026-05-03T03:21:08.876Z

Имя / Фамилия: Картер Уотни.

Возраст:

Увлечения:

— Игра на гитаре; это хобби, которое помогает Картеру раскрыть свой потенциал.

—рукопашный бой.

Страхи:

— Стать объектом насмешек в обществе.

Характер:

Картер — сложная и многогранная личность, в которой переплетаются множество черт, сформировавшихся под воздействием его жизненного опыта. Он агрессивный и импульсивный, часто сталкивающийся с насмешками и предательством в детстве, что сделало его склонным к конфликтам. Это внутреннее напряжение проявляется в его поведении, и он нередко оказывается в ситуациях, когда эмоции берут верх над разумом. Упрямство и настойчивость — его отличительные черты, он никогда не сдаётся и упорно работает над достижением своих целей, даже если это приводит к противостоянию с окружающими.

В то же время Картер замкнут и недоверчив. Он предпочитает держать свои чувства при себе, что создает у него ощущение изоляции и одиночества. За этой маской скрывается глубокая эмоциональная сторона, которая требует выхода. Музыка становится для него важным способом самовыражения — она позволяет ему передать те чувства, которые он не может озвучить словами. В ритмах и мелодиях он находит утешение и понимание.

Стремление к свободе проявляется в его увлечениях — гонках и единоборствах. Эти занятия дают ему возможность почувствовать контроль над своей жизнью и выплеснуть накопившуюся энергию. В такие моменты он ощущает себя живым, свободным от оков повседневности.

Несмотря на свою агрессивность, у Картер есть сильное чувство справедливости. Он готов заступиться за тех, кто не может защитить себя, проявляя мужество и решимость в трудные моменты. Эта способность заботиться о других делает его более многослойным персонажем, чем может показаться на первый взгляд.

Под внешней оболочкой агрессивного молодого человека скрывается человек с глубокими переживаниями. Он ищет свое место в мире, пытается разобраться в своих чувствах и понять, как быть в этом сложном и порой жестоком обществе. Картер находится в постоянной борьбе с самим собой, стремясь найти баланс между своими внутренними демонами и желанием быть понятым и принятым.

Биография:

Картер родился в Техасе, в небольшом городке, где каждый знал друг друга. С самого детства он был трудным ребенком. Отец ушел, когда ему было всего пять лет, и с тех пор жизнь семьи пошла под откос. Мать, пытаясь справиться с тяжестями, часто была занята работой, а Картер оставался один наедине со своими мыслями и чувствами. Это только усиливало его агрессию и недовольство.

В школе ему не везло: сверстники часто дразнили его из-за его замкнутости и трудного характера. Он чувствовал себя изолированным и непонятым, что только усугубляло его внутренние переживания. Эти насмешки стали для него настоящим испытанием, и в какой-то момент он решил, что больше не будет жертвой. Это решение привело его к рукопашному бою – единоборствам, где он мог выплеснуть свою агрессию и научиться защищать себя.

Сначала занятия рукопашным боем стали для него способом справиться с насмешками, а затем превратились в настоящую страсть. Он тренировался изо всех сил, и вскоре стал одним из лучших в своем зале. Каждое занятие давало ему уверенность в себе и помогало справляться с теми демонами, которые терзали его внутри. Он понял, что может контролировать свою жизнь и свои эмоции, когда находится на ринге.

В 12 лет он нашел утешение в музыке. Играл на гитаре, чтобы выразить свои эмоции, которые не мог высказать словами. Звуки струн становились для него выходом из замкнутого мира, где он чувствовал себя покинутым и непонятым. Музыка давала ему возможность уйти от реальности, но с каждым аккордом он все больше осознавал, что его жизнь не похожа на мелодию – она была полна диссонансов.

К 14 годам Картер начал курить и пить, пряча это от матери, которая и так была загружена своими проблемами. Он искал способы сбежать от своего внутреннего конфликта, но вместо этого лишь углублял его. В то же время он обожал все, что было связано с машинами. Гонки становились его страстью, и в возрасте 18 лет он наконец-то насобирал деньги на свою первую машину.

Это была не просто машина – это был его билет в мир свободы и адреналина.

Утром Картер оставался тем самым трудным ребенком, который не слушался и вызывал беспокойство у матери. Но ночью он превращался в гонщика и бойца, который ставил на кон все и не знал поражений. Он чувствовал каждую деталь своей машины, знал ее поведение на дороге и мог предсказать любой недостаток. Гонки были его способом выразить себя, когда музыка не могла этого сделать.

Однако вскоре мать устала от того, что сын сидит у нее на шее. Она решила, что ему нужно изменить свою жизнь и четко сказала ему: «Собирай вещи, ты едешь в университет в Англию». Картер хотел возразить, но было поздно – решение было принято. Это стало для него новым вызовом, новым этапом, где ему придется столкнуться не только с учебой, но и с самим собой.

Имя прототипа: Джейк Джилленхол

Юна Цой

2026-04-29T22:54:53.333Z

Имя / Фамилия:
Юна Цой.

Возраст:
– 19 лет.

Увлечения:
– Спорт (пилатес, теннис);
– Светские беседы;
– Шоппинг;
– Карточные игры, в особенности покер;
– Времяпровождение с животными;
– Ведение блога.

Страхи:
– Одиночество;
– Предательство;
– Раскрытие обмана.

Характер:
Юна Цой встаёт рано утром – ни минутой раньше, ни минутой позже. Встаёт, глазки прищуривая от солнечных лучей, холёное тело разминает. Ухаживает за лицом всякими пенками, сыворотками, масками, пилингами и умывается всегда водой холодной – чтобы проснуться поскорее и отёки ненавистные согнать, но никогда не ледяной – не до конца она ещё ополоумела, чтобы сосудам вредить. Потом – утренний пилатес. Потом – латте на альтернативном молоке, свежий салат, может, круассан для красоты, и всё непременно выложено в Инстаграмм и подписано пожеланиями хорошего дня. Потом, наверное, просмотр модных журналов, прогулки с подругами, шоппинг по бутикам и косметическим магазинам, и снова фотки в Инстаграмме, обязательно с хэштегом "scincareroutine". Потом – теннис; Юна просто обожает теннис. Потом – контрастный душ, со всякими скрабами, баттерами, маслами. Потом – сон, ни минутой раньше, ни минутой позже. И всё это – лоск парфюмированный, пахнущий, наверное, розовыми пони, яркой радугой и потребительством – конечно же потребительством.

Потребительством Юна Цой, конечно, пытается себя медийно-красивой жизнью окружить, дабы сделать всё вокруг таким блестящим, что глядишь! и внутри что-то да начнёт блестеть. Зияет у неё внутри пустота невыносимая, неосозннаная – не принимает она эту пустоту и избегает всеми фрейдовскими защитами.

Характером она инфантильна так, что и злиться на неё нельзя. Может она нагло врать, сочиняя нелепейшие истории про "внезапные боли в животе" или "умирающую троюродную тётю", когда ей нужно соскочить с неприятного мероприятия, или манипулировать подругами, выставляя требование прекратить общаться с персоной, с которой Юна не поладила – но, в сущности, делает она это не со зла, не с целью навредить, причинить боль, увидеть чужие страдания, а потому, что по-другому не может – не умеет она по-другому, адекватно, здорово, так, как делают все "нормальные люди". Всегда помыкать ей нужно, крокодильи слёзы лить, сладким языком фимиам курить – и принесут ей тогда платьица розовые, внимание блаженное.

Но она не всегда плохая. Сквозь весь этот парфюмированный лоск пробивается та удивительная, недоступная ни одному её знакомому черта характера – любовь к животным, не потребительская, а искренняя любовь к животным. Любит она кошечек, собачек, птичек, даже самых истощённых, грубых. Может она взять на руки грязного, воняющего собаку, будучи одетой в белоснежное платье. Кормит она уток озёрных, в сумке пакетик влажного корма носит, плачет над роликами про спасённых зверят из канализации, дерева, рук злодеев – не напоказ.

Не выносит она и одиночества или даже намёка на неё. Потому подружек у неё много, а вот собеседника – ни одного; с кем сегодня сходит на пилатес и теннис, с кем на шоппинг, а вот кого стоит и вовсе вычеркнуть из жизни, как ни в чём бывало. Только с одной Юночка почувствовала, что хочет не потреблять, а наоборот – отдавать...

Биография:
Дома разговаривают на родном для родителей корейском, а вне дома – на английском. Разговаривает Юна без акцента, как прирождённая француженка, хотя, конечно, никогда не сумеет сменить азиатский разрез глаз на "европейский". Родившись в семье южнокорейских эмигрантов, Юна затесалась меж двумя хантингтонскими цивилизациями – восточным и западным. Отец, талантливый инженер, получил грант на стажировку в парижский институт. Мать, филолог по образованию, в порыве любви последовала за ним. В крошечной квартирке пригорода Лондона родился плод их отношений – хрупкая девочка Юна. Жили они не бедно, но и не богато – жили, как все совершенно не особенные, обыкновенные, мелкие люди. Отец, однако, оказался не только упёртым, но и с предпринимательской жилкой – попал в международную организацию и через пару лет вошёл в состав директоров.

К семилетию Юны семья теперь позволяла себе многое, чего не могли позволить раньше: клининговые компании, путешествия, брендовые продукты и прочие удобства. Хоть и прожили они долгое время в самом сердце Франции, но сохранили консервативные корейские установки. Отец, деловой и жёсткой хватки, контролировал всё, что происходит: и меланхоличную жену, впадавшую изредка в депрессивную апатию, пялившуюся на потолок, словно умалишённая, и активную дочурку в самом расцвете сил. Не груби не сквернословь уважай старших и покоряйся любой их воле не позорься не жалуйся не показывай слабину не плачь и прочее прочее прочее, то самое прочее, что до сих пор крутится в голове Юны жестоким и жёстким голосом папы.

В консерваторию её определили по воле отца. Скрипку в руках Юна держала так крепко, словно собственного ребёнка, родившегося из её чрева. Коралина Брюм же держала скрипку, как лёгкое пёрышко, как хрупкую птичку со сломанным крылом – к скрипке относилась, как к продолжению рук. У Юны получалось грубовато, шероховато, совсем нелепо – а у Коралины всё хорошо, и так изящно, и так... хвалебно. И хвалил её (Коралину) даже отец (Юны), всё причитая: почему так не можешь? почему бездарная такая?

Юна одаривала свою подружку Коралину самой лицемерной улыбкой, а внутри, в сердце, закипалась так, что надобно сразу сгореть дотла. Юна от всего сердца хорошо проводила время с другими подругами – среди них выделяла Коралину – а потом, дома, грызла нервно пальцы и думала, думала, думала, как стать лучше них.

Коралина Брюм с теннисом её и познакомила. Юна, к своему удивлению, пристрастилась искренне; ненависть к скрипке она сохраняет до сих пор, но всякие ракетки и мячи лелеет и бережёт. Пару раз в неделю вместе с Коралиной она тренировалась, а остальное время проводила за учёбой, музыкой... пустым разглядыванием в потолок.

Однажды, перед важным выступлением, Юна, следуя хитрому плану, пробралась ночью в музыкальный класс и порвала струны на скрипке подруги. Но подруга догадалась, на козни и интриги не попалась и даже выступила п о ч т и чисто – и на этом между Коралиной и Юной выстроилась крепкая стена. Коралина обо всём узнала. Юна вину отрицала. Ситуация – поразмылась, заглушилась, но, конечно, полностью не забылась. Коралина и Юна всё ещё общались, но очень неловко, почти что безообразно. Потом Юна увидела Коралину в компании незнакомого, но очень красивого парня – Ронана – и на Ронана этого Юна тоже затаила злость. Не то чтобы ей нужен был этот мерзавец с прилизанными волосами, но сама мысль, что Коралина кого-то нашла, кого-то кроме неё, была ей невыносима. И Юна начала мутить воду: распускать слухи, дескать, Коралина спит с кем попало. Особенно хотелось подойти к Ронану и нашептать, какая Коралина на самом деле лживая истеричка. Особенно – отшить его у своей всегда красивой, всегда умной, всегда лучшей подруги. И плевать, что мучила внезапно проснувшаяся совесть. У Юны всё равно, в сущности, ничего не получилось; Ронан оказался не таким удобным, каким она ожидала, а остальные коллективе не особо углублялись в россказни. Юна сделала вид, что ничего и не затевала. Коралина отдалилась, как бы Юна ни пыталась удержать её рядом. Совсем скоро пути разошлись: подруга уехала учиться в Оксфорд, а Юна осталась в Париже.

Но ей, Юне, правда нравилась Коралина. Подружка уехала, и Юна думала, что она обрадуется, что вздохнёт полной грудью, без этой самой лучшей, самой умной, самой красивой Коралины, но – в сердце развёрзлась невыносимая пустота. Коралина, наверное, оказалась одной из немногих, которой Юна не смогла ни потребить и которую не смогла выкинуть. Ненавидела Юна её и за сравнения не в свою пользу, и за хорошую игру на скрипке, и за богатую-богатую семью, в которой воспитывалась и жила эта красавица Коралина, и за "европейский разрез глаз", но и любила за то, как она, Коралина, охотно учила её, Юну, теннису; как пили они один коктейль на двоих; как сплетничали о мальчишках и неприятных девчонках, красили друг другу губы, устраивали авантюры, веселились и, в сущности, были обыкновенными подружками.

Коралина уехала, и Юна открывала её страничку в Инстаграмме, просматривала фотографии, думала написать – не писала, колебалась, отказывалась – писать то ли извинения, то ли пожелания смерти, но вместо этого ставила лишь лайки на очень старые фотографии и тотчас убирала. Юна, откровенно говоря, скучала.

Юна была в отпуске в Лондоне, когда попала в Академию Эрбитайри...

Имя прототипа:
– Дженни Ким.

Пост 25.04.2026

2026-04-25T21:02:56.537Z

Имя/Фамилия: Мейсон Йен Стерлинг.

Возраст: 21 год.

Увлечения:

— гонки на мотоциклах;

— прыжки с парашютом;

— паркур;

— путешествия;

Страхи:

— потеря остроты ощущений;

— долгая неподвижность;

— стабильность;

— арахнофобия;

Характер:

Мейсон — импульс. Он не привык обдумывать свои решения — зато привык спрашивать у самого себя «слабо?» и с предвкушающей улыбкой отвечать «нет». Он живёт на адреналине, потому что иначе не умеет, иначе всё — серая хуйня, пахнущая тухлой скукой и гнилой старостью. Спокойствие для него — петля на шее, привязанность — клетка, а ответственность — смертная каторга, от которой он скорее предпочтёт сбежать на Северный полюс, чем покорно примет.

Мейсон не идиот — просто умеет думать в моменте. Так, как могут лишь единицы — принимать решения на ходу, когда выбор стоит между жизнью и резким поворотом, когда можно остаться инвалидом, промедлив на долю секунды, когда нужно довериться интуиции и быть уверенным в том, что она тебя не обманет. Он знает своё тело, чувствует его в пространстве и с поразительной точностью умеет просчитать всё за мгновение до произошедшего. Одним словом — талант, а может просто мастерство, отточенное годами.

В общении он лёгкий, но не откровенный. С ним весело, иногда опасно, но от глубоких разговоров он сбегает быстрее, чем от скуки. Серьёзные отношения, долгая дружба, подразумевающие проникание в душу другого человека и кропотливое копание в ней, пугают Мейсона до усрачки. Он знает, что ненормальный — любой адекватный человек не был бы так помешан на адреналине, — но комментарии об этом от чужих людей злят его сильнее, чем любые мысли о стабильности. Мейсон предпочитает ненавязчивое общение, общие увлечения и быстрые перепихоны — желательно, такие же безбашенные, как и всё, что он делает.

Биография:

Мейсон родился в обеспеченной, но холодной семье. Его отец был владельцем крупной сети автосалонов по всему южному побережью Англии. Мама — дизайнером интерьера, помешанным на порядке и мнении общества. Родители никогда не были жестокими, да и равнодушными тоже не были — просто не умели проявлять любовь, и Мейсон, к сожалению, понял это слишком поздно, всё своё детство обвиняя предков в похуизме.

Он рос обычным ребёнком. Хорошо учился, тусовался с правильными людьми и часто зависал в одном из салонов отца, с горящими глазами рассматривая новенькие спорткары и мечтая хотя бы раз сесть за руль. Тайную страсть от семьи парень скрывал — мать и так всё время жаловалась на детей знакомых, которые, обезумев от родительского бабла, гоняли без прав, влипая в неприятности раз за разом. Мейсону такое было запрещено — он же золотой ребёнок, гордость своего отца, наследник империи и дальше по списку. Но, честно, ему очень хотелось. Хотелось сказать папе «нет», хотелось назло маме не заправить рубашку в брюки и неаккуратно растрепать волосы, хотелось послать все ожидания нахер и свалить подальше. Туда, где будет только он и свобода — и никаких правил.

Всё изменилось, когда ему стукнуло семнадцать. Рак желудка первой стадии. Процент выживаемости — восемьдесят процентов. Слёзы матери, отчаяние отца, но Мейсон искренне считал, что ему повезло — рак вовремя выявили и он отделался операцией. Не было ни изнуряющей химиотерапии, ни мучительной реабилитации — только странное переосмысление своей жизни. Ведь, заметь он симптомы чуть позже, не скажи он матери о плохом самочувствии, всё могло бы закончиться. Его жизнь могла оборваться, толком не начавшись.

Тогда, лежа в больничной кровати и смотря в белый потолок, Мейсон впервые по-настоящему думал. О том, что не видел ничего, о чём рассказывают заядлые путешественники, не делал ничего, о чём мечтал с детства. Он никогда не садился за руль, никогда не прыгал с парашютом, никогда не просыпался в незнакомом городе с чувством свободы. Мейсону восемнадцать лет, а внутри — пустота, забитая чужими ожиданиями.

Он свалил сразу, как появилась возможность. Закончил школу и купил билет в один конец до Нью-Йорка, игнорируя возмущение родителей. И наконец-то начал жить.

Мейсон завёл канал в соцсетях, подписавшись «Йен», и окунулся с головой в свою новую реальность. Бесконечные тусовки, интересные компании, спорт и много-много видео, где он творит до жуткого опасные вещи, доказывая комментаторам, что ему не слабо. Не слабо разогнаться на мотоцикле до 260 километров в час, выезжая на встречку, не слабо провисеть на одной руке, цепляясь за перекладину башенного крана, двадцать секунд, не слабо лечь на рельсы под проезжающим скоростным поездом. Потому что это «не слабо» позволяет чувствовать себя живым и двигаться вперёд.

За четыре года жизни в таком темпе Йен, кажется, перепробовал всё: гонки на спортивных тачках за деньги в Бразилии, восхождение на спящий вулкан в Исландии, прыжки с утёсов в воду в Таиланде, паркур по неону и высоткам в Японии. Не сосчитать, сколько раз он попадал в реанимацию, но никогда не останавливался. Он уже столкнулся со смертью и решил, что она его совершенно не пугает. Если уходить — уходить красиво. И желательно — верхом на любимом мотоцикле.

Имя прототипа: Дэйв Франко

Крисс Шистад

2026-04-24T12:27:35.752Z

Имя / Фамилия:

Крисс Шистад

Возраст:

19 лет

Увлечения:

Стрит-арт и граффити: агрессивный способ самовыражения и «порчи» вылизанного мира элиты.

Экстремальное вождение: адреналин как единственный способ заглушить внутренний шум.

Криптография и хакинг: взлом сетей

отцовской корпорации ради чувства контроля и компромата.

Стрельба из лука: искусство хладнокровного расчета и умение поражать цель без лишних слов.

Страхи:

Возврат в «клетку»: ужас перед тем, что Академия — лишь очередной этап семейной дрессировки.

Публичное бессилие: страх потерять лицо и оказаться слабым перед теми, кого он презирает.

Утрата физической формы: страх предельных уровней, где он может потерять способность ощущать драйв и риск, превратившись в бесплотную тень.

Характер:

Дерзкий, харизматичный и абсолютно неуправляемый. Крисс — это сочетание аристократической выправки и манер анархиста. Он презирает любую власть и авторитеты, отвечая на приказы саркастичной ухмылкой. Тьма в нём — это концентрат ярости и протеста против системы. Он эмпатичен к таким же «сломанным» подросткам, но беспощаден к тем, кто пытается навязать ему свою волю.

Биография:

Наследник империи Шистадов, Крисс с самого детства стал для родителей символом разочарования. Вместо того чтобы стать «золотым мальчиком» и опорой семьи, он превратился в их главный кошмар. Первое проявление силы (0 уровень — латентность) произошло в двенадцать лет: после очередного скандала с отцом, в доме вылетели все окна, а тени в саду буквально ожили, напугав охрану. Родители списали это на аномалию, а Крисс — осознал, что внутри него живет нечто, что он может использовать как оружие.

В Оксфорде он вел двойную жизнь: днем — наследник миллионов, ночью — нелегальный гонщик и хакер. За день до исчезновения Шистад окончательно разорвал связи с семьей, сорвав важную сделку отца и публично унизив его на приеме в Лондоне. Пробуждение в Академии Эрбитайри стало для него моментом истинной свободы. Здесь нет отца и нет обязательств — есть только 12 баллов до выпуска и сила, которая, наконец, может проявиться в полную мощь.

Прототип: Герман Томеррасс

Мэллори Локхарт

2026-04-24T00:44:13.049Z

Имя/Фамилия: Мэллори Вивьен Локхарт.

Возраст: 20 лет.

Увлечения:
— шахматы;
— коллекционирование парфюмерии;
— пытки;

Страхи:
— фригидность;
— скука и обыденность;
— потеря красоты;

Характер:

Иногда Мэллори казалось, что она просто рождена быть убийцей. Каждая черта её лица, точёная фигура, соблазнительная полуулыбка и нежный голос — будто сладкая приманка для жертвы. Всё её поведение, отрепетированное до автоматизма, вызывало доверие и симпатию, желание защитить хрупкую девушку с ангельским лицом и горящими глазами. Мэллори знает, как на людей действует её внешность, и пользуется этим с удовольствием коллекционера, подбирающего новый экспонат. В её манерах сквозит британская сдержанность, она одевается подчёркнуто невинно, говорит мягко, вкрадчиво и до безумия обожает уменьшительно-ласкательные слова — и от этого контраст с тем, что происходит за закрытыми дверьми, становится совершенно невыносимым.

Внутри этой миловидной оболочки живёт непоколебимая убеждённость в собственной божественной природе. Она не мучает — она отчищает души. Она не убивает — лишь направляет в рай. Каждая её жертва, в извращённом понимании самой Мэллори, проходит через боль, чтобы смыть с себя всю земную грязь, искупить грехи, а там, на небесах, стать её верным соратником и приспешником с чистотой внутри. Именно поэтому она не боится смерти — ни своей, ни чужой. Смерть для неё не конец, а переход на иной уровень существования, эдакая карьерная лестница, где она воссоединится со своей коллекцией и займёт подобающее ей место Бога.

Самая пугающая и, одновременно, самая живая черта Мэллори — способность приходить в искренний, почти детский восторг при виде вещей, от которых нормального человека стошнило бы. Ей невероятно нравится наблюдать, как алая кровь растекается густой лужицей по полу, как влажные мышцы поблёскивают при свете лампы, освобождённые от слоя кожи, как дрожат пальцы в агонии и как очаровательно у жертвы закатываются глаза, когда она делает последний вдох. В такие моменты Мэллори напоминает ребёнка, которому подарили удивительную игрушку — она дрожит от удовольствия, радостно хлопает в ладоши и всем телом подаётся вперёд от любопытства. Она легко возбуждается, загорается новыми идеями отчищения, но также быстро остывает, если что-то идёт не по плану или жертва оказывается недостаточно интересной. Тогда энтузиазм гаснет, сменяясь раздражением и досадой маленькой девочкой, которой не разрешили съесть лишнюю порцию шоколадного мороженого.

Её эмоциональный диапазон узок, но ярок. Мэллори редко испытывает гнев, предпочитая ему холодное равнодушие, но если кому-то удаётся вывести её из себя — чаще всего неуважением к её миссии или обесцениванием её божественной сущности, — она вспыхивает. Как спичка, которая может положить начало страшному пожару. Тогда жертва лишается права на попадание в её личный рай и умирает быстро, совершенно неинтересно. Потом Мэллори искренне расстраивается, что испортила такой хороший материал, и днями ходит в глубокой скорби, отказываясь есть, как художник, у которого не удалась перспективная картина.

Биография:

Мэллори родилась в семье до невозможности богатого человека. Девочка даже не знала точно, чем занимается любимый папочка, лет так до двенадцати. Знала лишь, что стоит ей указать пальчиком на понравившуюся игрушку — через несколько минут она окажется у неё руках. В пять лет — симпатичная куколка, в пятнадцать — живой человек.

У мистера Локхарда было четверо детей — трое старших сыновей и Мэллори. Младшая и единственная дочь росла в атмосфере всеобщего обожания и вседозволенности. Отец души в ней не чаял, а братья относились снисходительно-ласково, как к красивому дополнению их семьи. Мэллори принимала это как должное. Мир вращался вокруг нее с самого её первого вздоха, и она искренне не понимала, почему должно быть иначе.

В тринадцать она впервые узнала о увлечении своих братьев. Старший, Кристофер, пригласил её в небольшой «охотничий домик» в самой чаще шотландского леса. Мэллори тогда очень обрадовалась — и мечтально вздыхала, представляя, как они с братьями проведут время наедине, без вечно занятого отца и скучных гувернанток. Девочка думала, что они будут пить чай у камина и стрелять по мишеням.

Она не ожидала, что мишень окажется живой.

Её братья и их друзья — такие же сыновья богатеньких отцов с извращенными нормами морали — травили человека собаками. А Мэллори смотрела из окна домика, прижавшись носом к холодному стеклу и чувствовала... Разочарование. Это было примитивно. Грубо. Совершенно неэстетично. Собаки рвали жертву на куски, а братья громко гоготали, хлопая друг друга по спинам, и пили виски прямо из горла — Мэллори зевала.

Тогда она поняла, что даже в семье конченых садистов, оказалась белой вороной. Её совершенно не вдохновляли методы братьев, а бизнес отца, завязанный на торговле людьми, был до ужаса скучным. Она нашла себе более высокую цель — работа с человеческими душами. Точная, индивидуальная работа с каждым. Фантазия Мэллори не иссекала, а если неожиданно случался кризис — девушка с лёгкостью черпала вдохновение в жестоких фильмах про средневековье, с неподдельным интересом записывая новые методы в нежно-розовую тетрадочку с бантиком в виде закладки.

В школе она не училась — всем необходимым дисциплинам её учили приглашённые иностранные репетиторы и любимый папочка, каждую неделю выделявший ровно два часа на разговор с дочерью о человеческой психологии. Единственной связью с внешним миром были знатные приёмы, на которые съезжались самые известные аристократы — некоторые были в «теме», некоторые нет. Мэллори относилась ко всем одинаково, с привычной вежливостью и учтивостью, не посвящая в свой мир. За все свои прожитые годы она не встретила никого, кто смог бы по достоинству оценить её искусство. Никого, кроме Ронана.

Ронан Тенбридж приехал в их семейное поместье со своим отцом и сразу привлёк внимание юной леди. У него были красивые плечи, точёные скулы и глаза, по которым Мэллори поняла всё. Сначала были мимолётные улыбки за общим столом, потом — едва ощутимые касания ног, а после они деликатно сбежали, убедив взрослых, что просто прогуляются по саду. Вместо роскошного сада Локхарт показала новому знакомому подвал. С лёгким волнением открыла перед чужаком дверь в свою мастерскую и, прочитав в голубых глазах неподдельное восхищение, не смогла сдержать радостного взвизга.

Кажется, они потрахались прямо на кушетке, где лежал свежий труп. Грязно, пошло и пренебрегая любыми способами контрацепции.

А потом начались бесконечные переписки. Мэллори с детским нетерпением каждый раз ждала ответа и, получив его, запиралась в своей комнате на сутки, старательно придумывая ответ. С Ронаном было лёгко и свободно — он понимал её с полуслова, поддерживал все её идеи и иногда приезжал. Никогда — надолго, но каждая их встреча отпечатывалась в девичьей памяти ярким пятном, о котором после хотелось долго-долго думать, прокручивая воспоминание как плёночную кассету.

Всё закончилось, когда Мэллори стукнуло восемнадцать. Она думала, что Ронан приедет или найдёт способ поздравить её иначе, но не дождалась даже письма. Сначала списывала это на форсмажор, потом надеялась, что виноват безответственный почтальон. Писала сама, но ответов больше не было. Он её бросил. Её — Мэллори Вивьен Локхарт — бросил! Не удосужившись объясниться! Девушка не плакала — она никогда не плакала. Но затаила обиду и пообещала себе, что Ронан Тенбридж не будет удостоен места в её личном раю.

Прототип: Эмили Линд.

Юз: @noxfus

Эндрю Картер

2026-04-23T02:51:50.528Z

Имя/Фамилия: Эндрю Тобиас Картер.

Возраст: 20 лет.

Хобби:

1. Барбекю

2. Готовка

3. Дартс

4. Дегустация алкоголя

Страхи:

1. Быть недостаточно сильным, когда это нужно

2. Не найти своего места

3. Не иметь возможности помочь близкому человеку

4. Агорафобия

Характер:

Эндрю привык быть лучшим во всем — начиная с олимпиады по истории в младших классах и заканчивая глупыми конкурсами с выпивкой в старшей школе. Он выбирал этот путь, несмотря на то, кто устанавливал правила — родители, школа, общество. Картер никогда не гнался за вниманием — оно прилипало к нему, как магнит. Но даже в свои лучшие годы, когда он стоял на вершине иерархии, Эндрю не опускался до открытого, беспричинного буллинга. Потому что внутри него всегда сидел маленький мальчик, которого мама научила: «ты лучше, но это не значит, что другие хуже».

Эндрю был хорошим лидером и всю свою жизнь искренне считал, что умеет вести за собой людей. Но никогда не замечал, что, в попытке занять «первое место», оказывался ведомым чужими ожиданиями. Началось все с отца, который всегда говорил: «учись хорошо», «веди себя подобающе», «общайся с правильными людьми». Потом старшая школа: «будь крутым», «закатывай лучшие вечеринки», «води дорогую тачку» и «встречайся с горячими цыпочками». Он так естественно вписался в эти рамки, что они стали для него золотой клеткой.

Но, несмотря на его статус, Эндрю никогда не был мудаком. Если девушка действительно нравилась — старался радовать, если друг был в беде — первый бежал на помощь, если мама чувствовала себя особенно плохо — был готов сидеть у ее кровати до глубокой ночи. Ему хорошо удавалось считывать эмоции других людей, но в своих он разобраться никак не мог — да и, если быть честным, не хотел. Предпочитал плыть по течению и теряться в решении чужих проблем.

Биография:

Энди родился в обеспеченой семье в пригороде Бостона. Отец — Тобиас Картер — был директором крупной юридической компании. Тобиас поднялся с низов и добился своего положения кровью и потом, обеспечив себе и родным достойную жизнь. Мать — Элизабет Хортон — была наследницей древнего английского рода, сбежавшей в Америку от деспотичной семьи и оборвавшей все связи с родным братом. Эндрю родственников со стороны матери никогда не знал лично, но Элизабет немного рассказывала о дяде и племяннице, что, по ее словам, отличалась особенно бойким характером для английской леди и огненно-рыжими волосами. У Картера в целом не было интереса к родственникам — ему хватало родителей, которые сильно любили друг друга, а точнее — требовательного отца и нежной мамы, что окружала его безграничной заботой и теплотой.

Они были примерной американской семьей — по выходным мама делала лимонад, пока отец готовил барбекю на заднем дворе, а Энди играл с золотистым ретривером по имени Голди. Эти воспоминания отпечатались в его памяти яркой картинкой, парень до сих пор помнит, как Тобиас гордо кричал ему «так держать, чемпион», а мама ласково улыбалась, подкармливая сына дольками лимона в сахаре. Идиллия продлилась недолго. С переходом в среднюю школу Эндрю столкнулся с новыми порядками. Теперь, помимо правил отца, появились новые — те, что необходимо соблюдать, если хочешь выжить в толпе подростков, у которых бушуют гормоны. Он не привык отставать, поэтому быстро адаптировался к ожиданиям сверстников и уже к началу старшей школы занял почетное место «короля». Отношения с отцом быстро ухудшились, сменяясь напряженным молчанием, которое старалась сглаживать мама.

В пятнадцать Эндрю нашел свою отдушину — пользуясь тем, что родители стали часто пропадать на островах, парень начал закатывать лучшие вечеринки в городе, предоставляя семейный особняк толпе пьяных подростков для развлечений. Это стало трамплином для его популярности — и вот уже капитан баскетбольной команды, парень с самой красивой девушкой в школе и «свой чувак» для всех пацанов. О нем говорили все: кто-то — хорошо, кто-то — плохо. Картер кайфовал, пока на сцене не появился новый игрок.

Джейсон Флинт перевелся из другой школы и быстро прогнул под себя эту. Джейсон все делал лучше — как минимум, был наглее.

И очень скоро все стали говорить только о нем. Внутри Эндрю все кипело, хоть он и старался не показывать этого. Дело было не в ненависти к новенькому, просто Картер впервые оказался на ступень ниже, в тени чьей-то славы.

А потом заболела мама. Это стало объяснением, почему родители так часто уезжали — отец хотел обеспечить жене лучшие условия и увозил ее туда, где солнце светило особенно ярко. И Эндрю впервые почувствовал себя беспомощным. Как он мог помочь маме, сидя часами у ее койки в больничной палате? Картер пытался сохранять оптимизм, чтобы не расстраивать женщину, но чувство, что его жизнь разбивается на мелкие осколки, не отпускало — он давно погряз в плохих оценках, а сейчас потерял и то, ради чего отвернулся от отца. И винил он в этом исключительно себя самого.

Со временем маме стало лучше, но Эндрю прежним уже не стал. После окончания школы, Тобиас, по совету жены, пропихнул сына в лондонский университет, заплатив парочке нужных людей. К тому моменту парню было невыносимо находится в доме, но мысль, что он поступил только благодаря деньгам отца, была ему омерзительна. Однако сейчас Картер-старший мнением сына не интересовался — только поставил перед фактом. А Эндрю просто не нашел в себе сил с этим спорить.

Девятнадцатилетие парень встретил в комнате общежития в компании парочки университетских друзей. Ему было все равно на дождливую Англию, престижный вуз и на самого себя. В первые за долгое время он столкнулся с тишиной и настоящими мыслями в своей голове, от которых спасался днем, участвуя в университетской жизни, и от которых не мог уснуть, занимаясь самобичеванием.

Прототип: Джо Кирри.

Теодор Редклифф

2026-04-20T23:02:51.862Z

теодор (тео) редклифф
21 год

увлечения:
— бег, спорт
— тренажёрный зал
— бокс, футбол
— спортивные машины
— физика, математика

страхи:
— инвалидность
— беспомощность
— старость
— быть плохим отцом

характер:
в налитом мышцами теле, резких линиях плеч и острых чертах лица скрывается снобизм в своей самой неприкрытой и омерзительной форме. давно уверенный в собственном превосходстве, с вечно приподнятым подбородком — под стать отцу, теодор привык быть в центре внимания. красивый, как греческий бог, утопающий в сладострастии человеческих соблазнов.

он давно потерял всякое уважение к окружающим, деля людей на полезных и бесполезных. прагматичен, жесток и строг, во всём ищет выгоду и решение проблем. не понимает собственных эмоций, лишён близости с людьми, привык всё анализировать.

его представление о семье искажено. глубоко внутри, под слоем роскоши и денег, скрывается травмированная юная душа, настолько подавленная, что почти не способна на чувства.

иногда у теодора случаются приступы неконтролируемой агрессии, во время которых он разрушает всё вокруг. спорт для него — форма самонаказания: бег до потери сознания, избиение груши до дрожи в руках, состояние, выжатое до предела. впрочем, агрессия — его двигатель, и, по мнению теодора, она идеально сочетается с его образованием, острым умом и амбициями почти библейского масштаба.

биография:
теодор редклифф родился в неприлично богатой семье потомственных аристократов с безупречными манерами, веками живших в своём поместье вдали от остального мира.

его отец занимал пост министра иностранных дел. человек суровый и мрачный, для которого коррупция была далеко не единственным источником дохода. вокруг семьи редклифф ходило множество слухов и теорий: торговля людьми, органами, наркотиками, связи с криминальным миром, даже найденный однажды труп в их кэмбриджском поместье. и, справедливости ради, в каждом из этих слухов была доля правды.

с детства теодор усвоил: мир не делится на чёрное и белое, за всё приходится платить, часто — слишком высокую цену. за богатство его семьи платили жизнями и судьбами, поэтому для него не существовало понятия «слишком дорого» — в том числе и в вопросах совести.

он учился исключительно в частных школах, показывая выдающиеся результаты. тео всё давалось легко — от учёбы до внимания девушек.

внутри семьи всё было иначе. разложение, деньги и власть превратили её членов в людей, опьянённых вседозволенностью.

его сестра розали — выжженная изнутри, анорексичная и зависимая — была названа матерью lost cause. лишённая любви, она была привязана только к тео, перепутав эту привязанность с чем-то большим. получив отказ, розали покончила с собой в 17 лет. тео тогда не было и 15.

кузен, который позже оказался его сводным братом, рождённым от любовницы отца, был талантлив, но нестабилен и одержим завистью. однажды тео проснулся и увидел его у своей кровати с ножом в руке. тот ничего не сделал, но этот образ навсегда остался в памяти.

мать была светской львицей и показным филантропом, отчаянно пытающейся казаться «обычным человеком». пилатес, йога, чёрный кофе и современная литература — её попытка создать иллюзию простоты. на деле же в ней не было ничего простого, кроме пустоты. лишённая глубины, она прятала чувство вины за фасадом бессмысленного альтруизма.

хуже всех был отец — жестокий и беспощадный человек. насилие в семье было нормой, которую игнорировали все — от родственников до прислуги. именно он сделал тео неспособным плакать. даже на похоронах сестры тео не пролил ни одной слезы, просто смотрел в открытый гроб, не моргая.

и всё же именно отец сделал его тем, кем он стал: дисциплина, спорт, выносливость и, в итоге, перспективное будущее.

перед поступлением в академию эрбитайри теодор, уже выпускник оксфордского университета, жил в центре лондона и владел сетью отелей, унаследованных после смерти отца, скончавшегося от рака мозга.

тео легко менял девушек, редко пил и изредка употреблял лёгкие наркотики, предпочитая ясность ума и контроль над телом. вёл здоровый образ жизни, появлялся на интервью и даже успел засветиться в forbes.

прототип внешности: джейкоб элорди