The Новь

Джон Голт за все хорошее

2025-11-30T13:28:04.252Z

Обложка: Алёна Лесецкая

«Атлант расправил плечи» — плохая книга. Вот почему.

Это заголовок рецензии «Афиши.Daily», автор которой, филолог Леонид Клейн, детально доказывает, почему роман Айн Рэнд — американской писательницы родом из Санкт-Петербурга — скучный, неправдоподобный, неубедительный и поверхностный. По его словам, в этой книге нет ничего, кроме слабо обоснованных экономических проблем Америки.

Делает он это в 2021 году. Плохой роман был издан в 1957, и ему, видимо, все еще требовались рецензии. Одно из главных поп-культурных изданий России все еще должно объяснять читателям, чем же так скучен и ужасен роман Айн Рэнд.

Несмотря на десятилетия критики, «Атлант» остается живучим, и на похоронах его рецензентов, вероятно, простудился не один его читатель.

«В романе Айн Рэнд во враги записывается чуть ли не все человечество. Поскольку люди грешны, слабы и не всегда достаточно умны», — пишет колумнист, который несомненно придерживается других взглядов на человечество. А если так, то все же стоит понять, почему столь много людей (более трети американцев) спустя полвека после выхода книги разделяют идеи Айн Рэнд. Не может же быть, что все они грешны.

А причина, скорее всего, скрывается в различии интерпретаций. Поверхностный не роман, а его восприятие колумнистами, придерживающимися строгих идеологических стандартов (что не может не вызывать уважение). «Атлант» оказывается для них слишком провокативным. Айн Рэнд доводит конфликт между коллективистскими и индивидуалистическими ценностями практически до абсурда. Но за этим троллингом стоят вполне миролюбивые идеи.

Против эгоизма

«Хотя они считали себя христианами, их не заботили настоящие слова Христа о бедных, о добром самаритянине, о прощении врагов и тому подобном; что они исповедовали на самом деле — так это эгоистичный, хищнический капитализм, потому что оба поклонялись Айн Рэнд», — написала в начале сентября автор «Рассказа служанки» Маргарэт Этвуд в сатирическом рассказе, посвященном тому, что ее книгу изъяли из школьных библиотек.

Из этого фрагмента хорошо видна одна из основных претензий к «Атланту» — он оправдывает «хищнический капитализм». И действительно Айн Рэнд пытается доказать, почему эгоизм морален, а альтруизм вреден. Такие ценности, кажется, должны укладываться в общественный строй, где каждый человек стремится преследовать только свои прагматичные интересы и не заботится о последствиях для других.

На самом деле — нет. В романе эти «хищнические капиталисты» принимают исключительно те решения, которые лишают их денег, власти, уважения окружающих, рискуют своей свободой и жизнью. Хэнк Риарден сначала, несмотря на угрозы, отказывается продавать властям свой металл ради принципов, затем — передает на него права ради защиты Дагни Таггерт. Джон Голт остается в Нью-Йорке, чтобы помочь Дагни сбежать, если она решится, и в результате чуть не погибает от пыток. Даже в менее экстремальных ситуациях герои действуют, кажется, вопреки своим интересам. Кен Данагер перед уходом от дел предлагает Дагни получить его медеплавильные заводы, не прося взамен ничего. Но для нее это оскорбление, ведь она «не мародер».

«—Не вы ли всегда ставили эгоизм на первое место? — Именно так я и поступаю сейчас», — отвечает Риарден шантажисту, не понимающему его отказ.

Айн Рэнд называет своих героев эгоистами, потому что они делают только то, что действительно хотят. А значит, могут и помогать другим, в ущерб себе, если это будет их желанием.

Антагонисты романа — «люди в Вашингтоне», связанные с ними бизнесмены и пропагандисты — также называют себя «практичными» и утверждают, что преследуют исключительно свою выгоду. Ради нее, как им самим может казаться, они пытаются обокрасть героев, национализировать их собственность.

Однако на самом деле правительственные чиновники и приближенные олигархи (тут этот термин абсолютно допустим) пытаются получить деньги, власть, уважение окружающих, комфорт, не понимая зачем, не видя за ними смысла и ценности. Они не хотят жить, жизнь им в целом безразлична, поэтому они ни к чему не стремятся и ничто не способны создать — только разрушить.

Самый жуткий пример — женитьба Джеймса Таггерта на практически нищей продавщице Черрил Брукс. Он сыграл перед самим собой в великодушие и альтруизм. Его окружение взамен продемонстрировало восторг перед прогрессивной любовью без классовых границ. Все участники, кроме самой Черрил, понимают фальшивость и бессмысленность происходящего, но им это не важно. Они не хотят вообще ничего и просто существуют в «симулякрах», в спектакле, который не стремится к развязке. Линия заканчивается самоубийством Черрил. Никто из них его не замечает.

Стоит согласиться с рецензентом «Афиши.Daily», апология «хищнического капитализма» действительно вышла неубедительной. Вероятно, причина в том, что в «Атланте» он критикуется. «Хищничество» — это результат не желаний, а их отсутствия. Ведь высшие ценности — самореализацию и любовь — вряд ли удастся конфисковать по пролоббированной директиве.

Это, как пишет политолог Борис Прокудин, сближает «самую толстую в мире агитационную листовку» с буклетом другого русскоязычного писателя-идеолога — «Что делать?» Николая Чернышевского, который также проповедовал «разумный эгоизм». Пропаганда капитализма опирается на примерно те же ценности, что и социалистический манифест.

За бедных

Еще один популярный повод для критики — презрение к «серым массам» обывателей. «Для героев (и боюсь, что для многих поклонников) Рэнд мир четко делится на “мы” и “они”. Мы — сильные, смелые, свободные, творческие, они — ущербные, пассивные, ноющие, вечно пытающиеся отобрать и поделить плоды наших трудов», — уверен бывший шеф-редактор «Рамблер-Афиша» Юрий Сапрыкин. С такой интерпретацией действительно согласны и некоторые поклонники. «Роман описывает менталитет бедных людей и их ощущения от жизни. Бедным всегда кто-то что-то должен, и они всегда всем недовольны», — вынесла для себя Ксения Собчак.

Свою ненависть к «мародерам» Айн Рэнд действительно не скрывает. Однако к ним в основном относятся не «массы», а чиновники, буржуазия госконтрактов и интеллектуалы. В то время как медиа и политики стремились сорвать строительство ж/д-линии «Джона Голта», граждане собирались у путей и поддерживали Таггерт с Риарденом. На протяжении всего романа именно «бедные» больше других, даже их семей, сочувствовали героям. Ведь, как это неоднократно показывает Рэнд, многие рабочие ценят свой труд и потому могут уважать чужой.

«Стилистически тексты Рэнд до степени смешения напоминают советские романы о подвиге трудящихся, которые при этом противостоят капиталистам, шпионам и кулакам», — писал Кирилл Мартынов*, тогда еще доцент школы философии ВШЭ, а сейчас главред «Новой газеты. Европа»**. — «В конце таких романов честный комбайнер, разоблачивший врагов, мог произнести какую-нибудь программную речь — в точности, как это происходит со знаменитой речью Джона Голта».

И он прав, причем речь не только про стилистическое сходство — и советская пропаганда, и Айн Рэнд продвигают ценности профессионализма и любви к своей работе. Только в советской логике труд ценен, поскольку полезен новому светлому пролетарскому обществу, в «Атланте» — только пока нужен самому трудящемуся.

Из этого происходит и другое важное отличие. Мартынов указывает на его область, однако сам вывод спорный. «Только у Рэнд, разумеется, протагонисты и антагонисты меняются местами», — считает он. Но на самом деле, в «Атланте» есть «честный комбайнер». Например, бродяга Джефф Аллен, бывший рабочий Twentieth Century Motor Company, который рассказывает Таггерт о крахе их завода после введения правила «от каждого по способностям, каждому по потребностям». А также сталелитейщики Риардена, работники из ущелья Джона Голта и многие другие.

В отличие от авторов соцреализма, Рэнд в принципе не разделяет протагонистов и антагонистов по классовому признаку. Роману-апологии индивидуализма было бы трудно требовать коллективной ответственности.

«Мы» и «они» в «Атланте» действительно есть. Правда, идея конфликта между положительными и отрицательными персонажами вряд ли принадлежит Айн Рэнд. Что точно не стоит приписывать роману — презрение к тем, кто не гений и бедный. Хотя восхищения автора удостоились в первую очередь гении и богатые, осуждает она только воровство (национализацию, как одну из форм) и его оправдание.

Против Трампа

Если большинство других фандомов встречаются на тематических фестивалях, то поклонники Айн Рэнд — на заседаниях администрации президента США. В любви к ее другому роману, «Источнику», признавался Дональд Трамп, и эти чувства еще во время первого президентского срока разделяла большая часть его окружения.

Поклонниками Айн Рэнд себя считают и поддерживающие Трампа владельцы крупнейших IT-компаний: Ларри Эллисон (владелец Oracle и, вероятно, скоро американского TikTok), Питер Тиль (PayPal) и Илон Маск.

Последний даже открыл Департамент эффективности правительства (DOGE) c логотипом в виде золотого доллара — главного символа забастовщиков из «Атланта».

Вероятно, именно за это сейчас критикуют книги Айн Рэнд. Они воспринимаются как манифесты правых, набирающих в последнее время популярность в США и Европе. И не так важно, как отдельные читатели могут их интерпретировать. «Рэндианство» стало устойчивым политическим мифом, который одни используют для оправдания, другие — для разоблачения.

Хотя в «Атланте» сторонники MAGA были бы, скорее, антагонистами. Торговые пошлины в десятки процентов, принудительная продажа TikTok «друзьям» администрации, публичное давление на частные компании, от Coca-Cola до Disney, требования к ним выполнять не законы, а пожелания президента — все это плохо вписывается в идеи свободного рынка. Если новые правые и вдохновлялись «Атлантом», то их любимыми персонажами, вероятно, были мистер Томпсон, Уэсли Моуч и Оррен Бойль.

***

Много замечаний у философов вызывает и концепция «объективизма» Айн Рэнд. Однако онтологические дискуссии лучше оставить тем, кто понимает, что это значит.

Это не мешает интерпретировать, какие политические и этические ценности стоят за одним из самых влиятельных романов все еще современности. И не так важно, что хотела сказать сама Рэнд и какова точка зрения института ее имени в Калифорнии. Автор мертв и не успел оформить монополию на трактовку, которая может быть менее однозначной, поверхностной и радикальной, чем считают идеологи текущих политических схваток.

*признан иностранным агентом

**признана нежелательной организацией

Автор: Михаил Масеев

@TheНовь

Самый русский рэп — «25/17»

2025-10-14T17:09:47.270Z

«По сей причине напоминаю тебе возгревать дар Божий, который в тебе через моё рукоположение; ибо дал нам Бог духа не боязни, но силы и любви и целомудрия».

2 Тим, 1:6-7

Сибиряки из группы «25/17», как бы это ни прозвучало, для всех свои. В начале карьеры они умело мимикрировали под пацанский, слегка правый рэп, но не остановились на этом, а развились, мутировали. Им респектуют как рэп-исполнители, по типу Loc-Dog, Хаски и Oxxxymiron’а*, радиоформатные Ёлка с Леваном Горозией, так и совсем нетипичные для подобных фитов старички — «Калинов Мост», Вячеслав Бутусов, Сергей Летов и Гарик Сукачёв.

Как «25/17» удалось переизобрести себя и стать группой Новой России?

Моё знакомство с группой произошло, наверное, так же, как и у многих. В детстве по дороге на дачу мама часто включала в машине «Европу Плюс» (радио номер один в России). Скорее всего, среди винегрета этой станции — а там действительно была популярная музыка разных жанров — я и услышал первую песню группы — «Звезда». И если рэп-куплеты я вообще никак не воспринял, то мелодичный припев с лёгкой гитарой сразу укрепился в голове, не отпуская:

«Почему не спишь? Я за нас двоих небеса молю
Потому не сплю
Почему молчишь? Молчанье — золото
Я за всё плачу и потому молчу

Это навсегда
Видишь, вдалеке излучает свет в темноте звезда?
Мы с тобой вдвоём будем видеть свет миллионы лет
А звезда уже может быть мертва».

Чуть позже мне в YouTube попался клип на песню «Жду чуда». Тогда, восьмилетним, я не понимал весь смысл трека, да и сейчас пока не до конца прочувствовал. Однако уже тогда мне, юнцу, понравилась образность текста. Строки: «капли по стеклу, как пальцы старого тапёра» или «Было просто пасмурно, дуло с севера. // А к обеду насчитал сто градаций серого» — хорошо вплелись в моё не самое весёлое мироощущение. Ну какая радость у ребёнка, когда вместо манной каши подавали гречневую, а Бутусов вместе с Даней Багровым на экране гнался за неведомым зверем?

Затем на долгие годы я забыл о «25/17», переключившись на гранж и ню-метал. Так бы группа и осталась для меня всего лишь детским воспоминанием, коллективом двух хитов, если бы не тир-лист русских рэперов от Феди Booker’а. По его совету я и скачал альбом «Русский подорожник».

Источник: shazam.com

Первое, на что я обратил внимание и почему, возможно, не слушал их раньше — эклектичность. Совершенно нормально встретить в песнях группы, казалось бы, совершенно неожиданные переплетения. Например, меня поразило сочетание хип-хоп bling эры нулевых и драм-н-бейса в песне «2-5-1-7». Или румба в песне «Русская». Или ню-метал в кавере на Виктора Цоя «Мама, мы все тяжело больны». Сейчас я уже осознаю, что сочетание разных жанров скорее признак качества, но тогда, маленьким, мне это казалось непонятным.

Список исполнителей, вдохновивших Бледного и Анта, поражает. Здесь и русский рок, и русский рэп (можно проследить влияние «Многоточия» и «Кирпичей»). Здесь же тесно переплетается альтернативный рок 90-х и нулевых вместе с русским мелосом.

В песне «Три нити» из альбома GUF'а «Город Дорог» Бледный перечисляет знаковых для себя музыкантов:

«Корефанам рисовал татуировки, писал стихи
Пел в подъезде под гитару песни
Кино (Цой), ДДТ (Шевчук), Наутилус (Бутусов), Алиса:
“Мы вместе! Кто мы? Пидорасты, наркоманы”

Э, э, стоп! Э, э, стоять, э, э (Стоп)
То ли он чего-то попутал, то ли я чего-то не понял
С тех пор Константин Кинчев покинул наши
Кассетные магнитофоны, то ли дело наш земляк
Егор Летов из группы Гражданская Оборона (Всё идёт по плану)

Или вот из молодых некто Дельфин (Это кто?)
Мальчишник, конечно, чушь собачья
Так, подрочить для малолеток
А вот Дубовый Гаайъ — ништяк (Кайфово)
“На моих ладонях пылью остаётся шмаль”».

«Дубовый Гаайъ» полным составом: dzen.ru

Но на этом влияние не заканчивается. На том же «Русском подорожнике» можно услышать Дмитрия Ревякина из группы «Калинов Мост» — классика славянско-христианского рока. На заглавной песне можно услышать такие строки:

«Через поле, через лес
В небе солнце, в луже бес
За рекой, через овраг
Там живёт Иван-дурак

Сладко спит и горько пьёт
Так идёт за годом год
В небе солнце, в рюмке бес
Вострый нож, тупой обрез».

Сравним с самой известной песней «Калинова Моста» — «Родная». В работе с образами, в связи слов и, самое главное, в обращении к потаённому в нас, к хтони (в буквальном смысле, «почвенном») «25/17» можно назвать их прилежными учениками:

«Ледяной водой разбуди меня
Время уходить — зреет урожай
Батя, дай совет, опоясай в путь
Мать, не провожай».

Кадр из клипа «Калинова Моста» на пенсю «Родная».

Если говорить о радиоформатных песнях, то они, как правило, о любви, и здесь «25/17» — продолжатели романтиков русского рэпа: тех же «Многоточия» и Басты. Причём влияние второго, наверное, заметнее. Тут имеет место такая же эклектичность звука — заигрывания с романсом и роком, а ещё образность вместе с предметностью текстов. Для примера можем вспомнить старый трек Басты «Так плачет весна»:

«В вечернем городе сны, его улицы спят,
Но я верю, что мои слова к тебе долетят.
Пусть я даже не услышу ответа на них,
Подумай обо мне, закрой глаза на миг.

Я растворюсь в тёплом южном ветре
Ты напиши письмо и отправь его в конверте
На моё имя до востребования.
В нём расскажи о том, как сильно любишь ты меня».

Интересный факт: в припеве «Так плачет весна» поёт та же девушка, что затем пела в песне «Жду чуда» и «Звезда» — Искра.

Также моя личная параллель: «25/17» и украинцы из группы «Бумбокс». Черта, по которой сразу можно узнать украинскую группу, — её излишняя мелодичность, что слушателей и притягивает. Мне приходят на ум песни «Дiагноз» и «Одна» с альбома «Меломанiя», а также, естественно, «Вахтёрам» и «Та4то». В качестве примера строки из «Дiагноза»:

«Чому ж тоді сумно — її немає поруч
Як там, брама, другий будинок, потім праворуч
Сходами летиш, третій поверх зліва
Невже відчинить, невже буде щаслива?

Невже досягнув ти бажаної мети?
Все нормально, шампанське, квіти
Ще хвилину стоїш, дзвоник лунає
Ну хто там — нікого немає».

Источник: zvuk.com

Из этого выходит общая черта исполнителей — коммерческий потенциал их творчества. Вслушайтесь в инструментал «Я никогда не видел моря». Это ведь баллада! Такие песни легко слушать, они не агрессивны и подходят для большинства радиоформатов и публичных мест.

От того не вызывает удивления факт, что Баста, к концу 10-х ставший скорее поп-исполнителем, записал кавер именно на эту песню. И он, кстати, вышел не хуже оригинала. Также отлично слушаются «Меломан» с Ёлкой и «Умереть от счастья» с Loc-Dog’ом на одноимённом альбоме.

К слову, в «Меломане» можно также зацепиться за культурный код Бледного — философы, рокеры и британская группа The Prodigy, ориентированная на электронную музыку:

«На выпускном я был в хламину, слушал Дорз
Потом Платон, Ван Гог, немного Фрейда, Юнга
Мы добавляли по вкусу блад, шуга, секс, мэйджик (альбом Red Hot Chili Peppers)
Такой вот “Smack My Bitch”, ведь у тебя, мать, ВИЧ».

Альтернативный рок также повлиял на группу, и здесь я отсылаю всех слушать третью часть «Вспомнить всё» с электроверсиями песен. Здесь вам и Limp Bizkit, и Cypress Hill, и малоизвестные у нас Primer 55. Самое банальное — песня «Череп и кости» названа в честь одноимённого альбома Cypress Hill, в котором группа начала экспериментировать с ню-металом.

Источник: ozon.ru

Но даже с таким, весьма обширным списком музыкантов-вдохновителей как будто чего-то не хватает. Конечно, будь в коктейле под названием «25/17» только водка русского рока и сок ру-рэпа с щепоткой альтернативного звука, у нас получилась бы западническая «отвёртка» в духе Noize MC* или Anacondaz. Но «25/17» гораздо шире.

Вернёмся к «Русскому подорожнику». В начале «Думай сам» сэмпл скрипки замикшен таким образом, что тебе начинает казаться, что ты перемещаешься в какую-то далёкую, забытую всеми деревеньку, в которой до сих пор жива память о духах леса и древних божках и барабашках. Так же и с «Зимой-мамой». Народные напевы прекрасно сочетаются с рэп-инструменталами, а те — с чисто роковым звуком.

Особенно это заметно в «Девятибально» с Кинчевым и Пухом из F.P.G. Там же можно проследить влияние металла 10-х на риф в припеве. Первая ассоциация, как ни странно, Bring Me The Horizon образца ранних 10-х.

Стоит поговорить о философии группы. В одной из рецензий на их альбом тексты «25/17» были названы «почвенническими». И это слово максимально им подходит! Очевидное тому доказательство — строки в перепевке их же хита «Никто не сможет меня остановить»:

«…Русский поэт Пушкин, русская река Волга,
Самый русский рэп – 2-5-1-7…» («Голова, чтобы думать»)

Источник: afisha.ru

Группа в открытую противопоставляет себя левым либералам и музыкантам-«оппозиционерам» тех же 10-х годов — вспомнить можно вторую «Жду чуда». Это особенно стало заметно после чёрного февраля 2022 года. Там где Noize MC*, срывая связки, кричал:

«Сосны фильтруют балтийский свет,
В жёлтой дымке лучи пульсируют.
Жизнь зачёркнута буквой «Z»,
Но я новую срежиссирую».

Ант с Бледным ещё в 2010 рэповали:

«Я на земле своей жить и умереть хочу
Дышать свободно, расправив плечи
Любить семью свою искренне, горячо
И с чистым сердцем уйти в вечность». («Берёзовая»)

Или можно вспомнить более позднее — с альбома «Неизбывность»:

«Остаться на плаву после грозных бурь,
Остаться на коне на своей войне.
Назад дороги нету,
Назад дороги нету.

Остаться смелым там, где ты не летал.
Остаться ради той, что зовут мечтой
Хотя бы до рассвета,
Хотя бы до рассвета». («Остаться»)

Это совсем не означает, что «25/17» — охранительская команда. Совсем нет. Их протест осмысленнее кричащих гимнов безысходности групп «Порнофильмы» и Louna, а также лево-максималистских текстов «Lumen». Омским парням, как тому же Игорю Растеряеву, плевать на беснующихся креаклов и феминисток. Протест «25/17» направлен на разложение современного общества, на безверие в широком смысле, отсутствие идеалов. Вспомним строки Бледного из песни «Огонь»:

«Если Бог хочет наказать, он лишает разума
Мне часто кажется, что вся страна наказана
Как в фантастическом рассказе вижу сияния над головами людей
Это не знак святости
Это признак разложения на уровне морали
Убеждений, принципов, идей...».

Если покопаться, у «25/17» можно найти и открытые антинасильственные и антивоенные строки. Например, вспоминается обещание Анта «переплавить меч в распятие» и его нежелание воевать в «Молитве», а также его строки в «Последнем из нас»:

«Какой нынче флаг воткнули в твой кулак
За идею, за так, или за пятак?
Тактика — бой с тенью в городских дворах,
Массовые танцы на лезвии топора.

Нам приказал быть счастливыми наш командир.
Мы постоянно рушим, создавая новый мир.
Всё будет хорошо и точно лучше, чем сейчас.
Рай на семи холмах, но уже без нас».

В чуть более метафорической форме об этом же у «Арии» была песня «Тебе дадут знак» — огромный боевик на восемь минут с вот такими строками:

«Кулак — как флаг над буйной головой.
Маньяк сказал: “Своё возьмём с лихвой!”
Во тьме не спасётся враг!
Пора, готовься сделать шаг,
Тебе дадут знак!

Тебе дадут полк!
Тебе дадут танк!
Тебе дадут цель!
Тебе дадут знак!».

А через пару лет Lumen на альбоме «Хроника бешеных дней», полностью посвящённом событиям 2014-го года, в «Истине» напоминает нам:

«Из всех возможных дел, мы выбираем то,
Что горы чьих-то тел сметёт войны каток.
Сжигай охапку дней под звон своих цепей».

Группа Lumen: peterburg2.ru

Но если группа пишет о мире и любви и при этом гнёт националистическую идею, то что тогда? Куда обывателю определить «25/17»? Для кого поют «25/17»? Не нужно глубоко копать, они всё говорят прямо в своем крайнем альбоме «Радость встреч и расставаний»:

«Эта музыка для мужика без языка
Того, кто сам не выскажет, но думает так же, как я
Не для ломаки в гамаке, что теребит пульт
И не для тех, кто как макаки практикуют карго-культ

Для мужика на кураже (Музыка)
Для мужика на мандраже (Музыка)
Для мужика, что в блиндаже (Музыка)
Для тех, кто вот почти уже

Прошёл по тонкому впритык (Это музыка)
На небо глянул и сказал (Это музыка)
Как бы ни был я велик (Это музыка)
Я в то же время крайне мал». («Радость»)

Слушателя группы я могу разделить на два совершенно разных образа. Первый — это обычный человек средних лет. Скорее всего, прошедший через голодный опыт 90-х и желающий стабильности в своём доме-отечестве. Он не слишком стар, чтобы ходить с портретом Ельцина в руках, и не слишком молод, чтобы идти вслед за политиками наподобие Навального** или Михаила Светова*. Это человек семейный и немного верующий. Если вы заметили, достаточно часто команда обращается к Богу («Молитва», «Побег», «Мы победим»).

Самое главное — в слушателе группы зреет душевная пустота. Советского Союза уже лет тридцать нет, а из идеалов цветёт и пахнет разве что консьюмеризм вместе с околотюремными укладами. Мир такого человека окружён врагами, и единственное, что ему остаётся, — это идти внутрь своего «Я». Для такого человека реальности больше нет, равно как и будущего. Для него песни группы стали отдушиной, напоминанием о том, что он, стоя у зеркала, «не так уж плох», если обращаться к классикам.

Второй тип слушателя — новый — местами противоположен первому, но во многом с ним схож. Это молодой человек, не лишённый романтизма. Ему за двадцать, и он ещё не проникся тотальным цинизмом общества. В нём жива память о временах «свободы»: антикоррупционных митингах, расследованиях и беззаботном 2к17.

Однако сначала COVID, а потом война привели к его внутренним переменам — «правому повороту». Он также ощутил себя в осажденной крепости, но не ушёл в окончательное безразличие к миру, а решил обратиться к прошлому России, насытиться им.

Он узнаёт о современных косоворотках и портах, начинает читать русских философов, да и в целом впитывает в себя экстерном целые пласты культуры: от кинематографа до песен. Молодой заслушивается альбомами БГ и Шевчука, Науменко и Ревякина, Бутусова и Цоя. И вместе с рэперским прошлым — не забываем, молодой уже застал безлимитный Интернет и Soundcloud эру хип-хопа — он превращается в «нового интеллигента». Новый интеллигент отлично знает Ильина и творчество Славы КПСС. Он играет в «Чёрную книгу», основанную на славянских мифах, и интересуется русскими брендами.

Словом, он превращается в того, кто лет через 5-10 составит костяк Новой России — послевоенной, не либеральной, но и не консервативной. Это будет Россия националистическая, но при том не враждебная к другим, нерусским этносам. Это будет Россия-медведь с карикатур XIX века, а не Россия в мечтах Валерии Новодворской или Владимира Милова — разорённая, униженная и оскорблённая.

Это будет Россия, которую в том числе сформировали «новая искренность» и творчество «25/17», если не прямо, то опосредованно.

*признаны иноагентами
**включен в список террористов и экстремистов; учрежденный им ФБК включен Минюстом в реестр организаций-иноагентов, признан экстремистской, а также нежелательной организацией и запрещен в России

Горчичное Зёрнышко
Оригинальный текст: тг-канал «Только для своих»

«Поступила бабушка, с нее памперс сняли и в глотку засунули»: интервью с танатопрактиком

2025-08-12T17:07:14.189Z

Trigger warning: текст содержит подробные описания трупов, работы в морге, вскрытия и обработки тел, а также фотографии умерших людей. Может быть травмирующим.

«То есть мужикам они бреют бороды и усы в морге, а женщинам — нет. Вот как так?»

Допустим, перед вами лежит труп. Что вы с ним делаете? В чем заключается ваша работа?

В основном я делаю макияж и реставрации. К моему приходу тело уже одето, помыто и подготовлено. Но, честно говоря, подготовка, которую делают в морге, не очень качественная. Например, лицо побрили, а волосы с него не смыли, — перемываю и закрываю швы, которые остаются после вскрытия, если это необходимо. Беру тканевую полоску черного или белого цвета в зависимости от «внутрянки» гроба и облачения тела и закрываю ленточкой шов на голове. Для грудины использую тейпы или пластыри. Если бы у меня была полноценная бальзаматорская с холодильником, я бы, естественно, швы перешивала, потому что санитары морга в спешке не делают их герметичными и аккуратными.

Если тело изначально выглядит хорошо, на макияж уходит около 20 минут.

Но чаще всего тела поступают в крови, волосах, чем-то еще: торчащие сопли, старая засохшая слюна вокруг рта.

Соответственно, все это нужно убрать. Почему этого не делают в морге, я не знаю. Понимаю, что там большой поток, но неужели так сложно отмыть хотя бы лицо? Видимо, лишняя трата времени для них. У каждой старенькой женщины, которая ко мне поступала, были усы. То есть мужикам они бреют бороды и усы в морге, а женщинам — нет. Вот как так? Разве так сложно потратить пять секунд?

После омывания на лицо нужно нанести крем. Кожа у покойных часто пересушена, особенно у пожилых и тех, кто долго лежал в больнице. На полную подготовку к макияжу уходит около 40 минут — это бритье, омывание, расчесывание волос, восполнение утраченных объемов, увлажнение, перетампонирование отверстий. Но в большинстве случаев времени особо нет: между тем, как тело утром заберут из морга и отвезут на похороны, мне могут выделить час — это самый максимум. Тело поступило, я его быстренько подмакияжила и отпустила.

Танатопрактики делают еще и бальзамирование, но, пока работаю, оно в нашей области не заказывалось.

Где работают танатопрактики?

Везде по-разному. По-хорошему, должны быть специальные бальзаматорские — оборудованные помещения с устройствами для циркуляции воздуха, чтобы выветривать формалин. Но чаще всего бальзаматорские в ритуалках — это обычные комнаты. Есть города, где пускают в морги, есть города, где не пускают. Иногда приходится готовить тело в катафалке. Я залезаю внутрь, открываю свой чемоданчик, закрываю одежду покойного какими-нибудь тканями или салфетками, чтобы не запачкать, и наношу макияж прямо в гробу. Так работают многие танатопрактики.

Многое зависит от срочности: если между забором тела из морга и похоронами мне дают буквально 20 минут на макияж, легче сделать его в машине. Если времени побольше — лучше перенести в помещение. На самом деле отсутствие специальных бальзаматорских — боль многих танатопрактиков. Было бы удобнее закатить тело после выполненной работы на ночь в холодильник, чтобы ребята с утра спокойно забрали его на похороны.

Что такое реставрация? Что ей исправляется?

Мелкие (и не очень) порезы — рваные раны после ДТП, синяки от избиений, падений, вмятины, колото-резаные раны. Допустим, человек упал на лицо и сломал нос — приходится снова его переламывать и ставить на место. Перевскрываешь шов на голове после судебки, отодвигаешь кожу и делаешь нос, как хирурги при ринопластике, — собираешь его по кусочкам. Очень мало, кто этим занимается из танатопрактиков, потому что это уже скульптурная работа, даже художественная. Мне пока не приходилось, но хотелось бы.

Шрамы или резаные раны реставрируются воском, на который потом наносится тональный крем. В итоге они становятся почти незаметны. Влажные, свежие, подкравливающие раны скрыть почти невозможно — чаще всего нет времени. Воск на них накладывается плохо, а заформалинить, чтобы все подсохло, никак — даже лишнего часа нет. После макияжа кажется, что на лице какая-то пластилиновая масса, но это все равно лучше, чем открытая подтекающая рана. Тело же обычно не реставрируется, потому что оно в облачении, а также укрыто специальным покрывалом и саваном.

С помощью каких инструментов вы нос пересобираете?

Все подряд. У меня есть скальпели, реберные, хрящевые ножи, мозговые ножи, специальные нитки и иголки, инструменты для лепки, клей — что угодно. Если череп разломан, использую шурупы, гипсовый бинт — особенно, если не хватает какой-то части. Вот сломалась ваза, надо ее склеить. Тут то же самое.

Вы сказали, что само тело обычно не реставрируется. В каких случаях с ним все же надо работать?

При вскрытии органы человека вытаскивают и помещают обратно в полость вперемешку. Если тело заметно подтекает или подванивает, танатопрактики делают перевскрытие — вытаскивают органокомплекс, упаковывают в мешок, заливают раствор формалина или засыпают параформ.

Кстати, мозг тоже там вместе с остальными органами — в морге его достают из головы. Соответственно, голова пустая — ее тампонируют тканями, какими-то старыми простынками или вообще одеждой покойного.

Из-за неправильного тампонирования бывают неприятности. Если это женщина, на нее надели платочек — еще нормально, особо не заметно. Если мужчина, особенно с короткой стрижкой, — пипец полный. После зашивания шва голова искажена, абсолютно неровная, потому что в нее запихнули огромный кусок ткани. Конечно, хотелось бы увидеть покойного родственника с ровной головой, а не кривой, да еще с ужасным швом. Поэтому я переделываю работу морга — достаю все лишнее и использую вату, специальные абсорбирующие салфетки.

Почему в морге так плохо работают?

В нашем городе санитары работают нормально, но можно было бы и лучше. А так, честно, не знаю. Будто специально гадят. Знаю, что в некоторых городах санитары морга запихивали в глотку памперсы. Причем памперсы обосранные. Допустим, поступила лежачая бабушка, с нее памперс сняли и в глотку засунули вместо тампонады. Тампонируют все отверстия, включая нос и рот, чтобы не было протечек во время прощания. Бывают и гнойные выделения, и фекальные, и мочевые.

Как вы получаете заказы?

Всё делается через ритуальную службу, в которой я работаю танатопрактиком и подрабатываю, так скажем, продавцом ритуальных услуг. Приходят родственники, я оформляю документы, предлагаю венки, гробы и, соответственно, макияж или реставрацию тела. Иногда со мной связываются агенты других ритуальных компаний, которые хотят сотрудничать.

Какие бывают запросы по макияжу? Вообще бывают ли какие-то запросы или вы на свое усмотрение всё делаете?

Самый частый запрос — классический нюдовый макияж, чтобы освежить лицо. Самое интересное, о чем меня просили, — нарисовать стрелки, реснички подклеить, маникюр подправить. Честно, я бы очень хотела собрать какой-нибудь фэшн-образ: накрутить суперкрасивые кудри, сделать стрелки со стразами. Но, опять же, на это время надо.

«Слушайте, а вы ничего не перепутали? Это совершенно другое тело»

Какой был самый тяжелый случай в вашей практике?

С точки зрения затраченных сил — женщина, которой я вычищала рвотные массы во рту. Я была уже очень уставшая, рассчитывала быстренько сделать макияж и поехать домой отдыхать. Значит, приезжаю и вижу: тело снаружи помыли, а внутри оставили гадость всякую, рот не закрывается. Просто чисто по-человечески отпустить ее такой не могу — даже если рот закрыть, зубы все равно грязные. Соответственно, вот я сижу уже два часа, вычищаю рвотные массы и подкалываю губы, потому что они полностью иссушены, как тряпочка. Подкалывать надо по чуть-чуть тонкой косметологической иглой, потому что иначе получатся некрасивые колбаски. Ввожу филлер, а он же густой, и от перенапряжения в шприце он выстреливает мне в глаза, еще и их долго промываю. Все это время мне дико не по себе. Заканчиваю, заезжаю на заправку и прямо на кассе, перед кассирами, начинаю рыдать.

Я все сделала идеально, прекрасно, но очень перенапряглась. Я знала, что у нее в 9:00 похороны, поэтому встала утром и для своего успокоения уже в 7:30 приехала к ней, чтобы поправить макияж. Только тогда со спокойной душой отправила ее на похороны. У меня были разные реставрации, которые гораздо более сложные в плане работы, но почему-то именно эта женщина меня морально убила. Хотя все закончилось хорошо, и родственники написали: «Спасибо огромное! Мы даже не ожидали, что она так хорошо будет выглядеть!» Благо, у меня вообще ни разу не было случаев, чтобы кому-то не понравился макияж.

А с эмоциональной точки зрения какой случай самый сложный?

Когда я работала с парнем 20 лет, которого привезли с СВО. Тело поступило в таком состоянии, будто ему уже лет 40 минимум — столько он успел повидать. Приехав домой, я зачем-то нашла его страницу в ВКонтакте и увидела фотки до СВО — абсолютно хороший юный мальчик. Если бы не татуировки, я бы ни за что не поверила, что красила труп того же человека. Хотелось сказать: «Слушайте, а вы ничего не перепутали? Это совершенно другое тело». Я весь вечер проплакала от осознания того, насколько жизнь несправедлива. Пацана взяли и забрали, и он умер в свои 20 лет.

Как вы сублимируете эмоции, которые получаете на работе?

Наверное, как такового успокоения, избавления от стресса мне и не надо. Периодически я пропиваю курс антидепрессантов, но это еще с подросткового возраста. А так, в целом, абсолютно обычной человеческой жизни хватает. Куда-то сходить в кафешку, на шопинг, прогуляться с подружкой, мужем. Этого вполне достаточно, чтобы отвлечься от работы и забыться.

Сколько примерно платят за одного покойника?

Повторюсь, что сейчас в Белгороде развит только макияж. Простой макияж без сложностей — это три тысячи. Если есть сложности — закрывание рта, подкалывание губ, глаз, восполнение объема, когда человек сильно исхудал — это пять тысяч. Реставрация лица стоит от восьми до 20 тысяч. Чем больше гнилостных изменений, чем больше надо формалинить, чем сложнее реставрация, тем дороже, потому что надо договариваться с моргом, накладывать маску на ночь, делать рано утром макияж.

Я сама устанавливаю стоимость, чтобы это было доступно любому человеку. Пять тысяч можно найти, если хочешь красиво попрощаться с близким.

Некоторые берут по 20 за макияж, но, скажем честно, есть люди, которые гроб покупают за 3,5 тысячи. Какой макияж за 20? Конечно же, многие откажутся.

Как часто к вашим услугам обращаются? И какие тела не гримируют никогда — например, по религиозным причинам?

Чаще не гримируют, чем гримируют. На трое похорон в день у меня один заказ — примерно такая статистика. Обычно приходят молодые люди, которые хоронят стареньких родственников, считая, что макияж там ни к чему. Мусульмане никогда не заказывают макияж — у них это запрещено. И хоронят они не в гробу, а в саване (кафане).

При кремации нужен танатопрактик?

Конечно, обязательно. Перед кремацией всегда проходит процедура прощания, как перед обычными похоронами, просто тело потом сжигается. Причем сжигается оно в гробу. Кто-то выбирает дорогие гробы, за 150-250 тысяч, кто-то — самые дешевые, деревянные, обитые тканью. Все абсолютно так же подготавливается.

Кому вообще нужны услуги танатопрактика? Умершему или тем, кто с ним прощается?

Если душа все же существует и сорок дней находится рядом, это нужно и ей, и ее близким. Каждый хочет уйти красиво. А родственникам это нужно для психологической помощи. Некоторые не видят в этом смысла, но я считаю, что макияж нужен всегда. Я вижу, какие тела привозят из морга — это ужасно. Раньше я работала мастером маникюра и проводила что-то типа социологического опроса среди женщин в возрасте. Спрашивала: «Вы же хоронили кого-то? Как тело выглядело? Каково вам было с ним прощаться?» И все говорили, что этой услуги не хватало — тело было обезображено. Психологически гораздо легче прощаться с человеком, который словно просто спит вечным сном, чем с мертвым.

«Когда я подготавливаю покойников к захоронению, души находится рядом»

Расскажите о том, как вы впервые работали с телом. Как отреагировали, когда увидели покойника, тошнило ли вас?

У меня не было долгой адаптации, привыкания к специфике профессии. Впервые попробовала поработать с телом во время обучения в Новосибирске — это была женщина. Она настолько красиво и аккуратно выглядела, что мне хотелось толкнуть ее в плечо и сказать: «Харэ притворяться! Вставай давай. Пойдем чай пить». Потом уже пошли обезображенные, истощенные тела, тела больных СПИДом. К тому моменту я уже, в принципе, свыклась с тем, куда попала, ко всему относилась нейтрально.

А первым телом уже на работе был дедушка — тогда я была сосредоточена на демонстрации своих способностей ритуальщикам. Помню, пришлось подкачивать глаза, потому что они уже были вмятые. Я вкалывала танатофиллер. Причесала волосы, все уложила, ну и сделала легкий макияж — обычно именно такой для мужчин и просят, чтобы не было видно, что они под косметикой конкретно. Честно, я даже не помню, какие эмоции испытывала в тот момент. Просто выполнила свою работу и ушла. Все.

У меня совершенно не было тошноты, не темнело в глазах, я не падала в обмороки. У меня нет рвотного рефлекса, даже на запахи гнилостных трупов я никак не реагирую.

Более того, у нас на обучении все такими были — все заранее вычитали, что нас ждет. Мы уже знали, что могут быть фекальные, рвотные массы, что раковые больные и ВИЧ-инфицированные по-особенному пахнут. Запахи есть, от них никуда не деться, но у меня они отвращения не вызывают.

Я привыкла к историям студентов меда, которые в обмороки падают при виде трупов и мучаются от запахов. Неужели вам никогда не было плохо?

Был у меня очень такой интересный случай на работе. Была подготовка мужчины, военного. Поступил с зоны СВО. Уже есть посмертные изменения, раны от взрывного устройства — нужно сделать макияж. Начинаю его подготавливать, и вдруг мне резко по носу ударяет вонь, прям до рвотного рефлекса. Я в полном шоке — такого никогда не было, мне все равно на запахи. Я даже респиратор с собой не ношу. Беру влажную салфетку, засовываю в маску, чтобы было хоть чуть-чуть полегче, и продолжаю подбривать его, отмывать лицо. Все еще невозможно дышать. Почему мне воняет?

Пытаюсь успокоить этого военного, подбадриваю его, говорю: «Ты пойми, тебе нужен этот макияж. Ты хочешь, чтобы тебя жена и дети таким увидели? У тебя рот открыт, глаза приоткрыты, тебе в морге ничего не исправили. Давай, пожалуйста, я все сделаю спокойно».

Наношу тон на половину лица, и тут запах резко испаряется. Как неожиданно он появился, так же неожиданно и исчез.

Как это объяснить, я не знаю. Мистика, не мистика, но что могу сказать точно — когда я подготавливаю покойников к захоронению, души находится рядом. Я ощущаю чье-то присутствие. Они как будто бы стоят возле меня. Поэтому я всегда захожу с приветствием: «Здравствуйте, сегодня я буду вас подготавливать!», всегда знакомлюсь, рассказываю о себе, разговариваю: «Не переживайте, сейчас все сделаем. Будете красивыми». По-другому никак. Думаю, этот военный сначала не хотел, чтобы его красили. Когда же он увидел, что это смотрится прилично, нормально, по-мужски, успокоился. И перестал вонять — отпугивать меня.

Как так получилось, что вы стали танатопрактиком?

Как-то во время празднования Нового года я увидела рилс Оксаны Томилиной, знаменитого танатопрактика. Я как раз хотела менять работу и показала его маме. И тут она мне говорит: «О! Я недавно смотрела с ней интервью и подумала о том, что тебе очень подошла бы такая профессия». Тогда я всерьез задумалась над этим, прочитала учебники, уже через месяц записалась на курсы и поехала учиться в Новосибирск к специалистам из Испании и Италии. С тех пор вот уже как полтора года работаю.

Если бы мне попался рилс, я бы подумала: «Вау! Интересно!», но у меня вряд ли появилась бы мысль попробовать. Тем более, вы работали мастером маникюра — эти профессии вроде никак не связаны.

Ну нет, почему? Все связано. По профессии я дизайнер, а еще бывший бровист и лэшмейкер, но у меня везде возникала аллергия. На ногтевую пыль у меня тоже появилась аллергия в виде астматического кашля, поэтому и решила уходить. А сейчас я на своем месте — многие говорят, что мне подходит эта профессия. Не знаю, почему. Все отвечают, что так чувствуется, по вайбу это прям мое. К слову, карьерная лестница у танатопрактиков такая же, как и у бьюти-мастеров — повышение прайса и обучение. Это такой же бьюти-мастер, только для мертвых.

А визажистом вы работаете?

Нет. Почему? Чересчур долго работала с живыми людьми, они мне надоели.

Как люди реагируют, когда узнают, кем вы работаете?

По-разному. Чаще всего: «Ой, как страшно, необычно, но прикольно». Но были и случаи, когда говорили: «Зачем ты этим занимаешься вообще? Они же воняют, это ужасно!» Некоторые воспринимают чересчур близко к сердцу все, что связано со смертью. Одна клиентка отказалась от моих услуг еще за полгода до того, как я ушла из маникюра, потому что узнала, что я хочу стать танатопрактиком. А сегодня мы вызвали курьера из одной крупной службы доставки. Он отказался спускаться в ритуалку, потому что ему страшно. Чего там бояться? Внутри просто стоят гробы и сидят девочки, которые работают. Не знаю, почему нас шугаются.

У вас есть профдеформация? В чем она выражается?

Когда смотрю на живых людей, сразу думаю, что бы сделала с ними, если бы они сейчас лежали мертвыми у меня на столе. Если мужские черепа — как бы на них выглядел шов после судебно-медицинской экспертизы. Если женские — нужен или не нужен платок. Размышляю: «Блин, волос мало, обязательно голову повязать! Иначе родственники ужаснутся от вида шва и почти лысой головы», — после смерти волосы сильно выпадают у большинства.

У нас вчера перенеслось интервью, потому что вы повезли усыплять кота. Как вы это пережили? Какое у вас отношение к смерти, в принципе?

Сложный вопрос, со смертью близких я сталкивалась только один раз — хоронила двоюродного брата, когда мне было десять. Вот тогда меня переглючило сильно: я до 16 лет жила с мыслью, что тоже должна умереть в 20, как и он. Только в 16 лет до меня дошло, что этого не должно случиться, я буду жить дальше. Не знаю, почему мой организм выдал такую психологическую шутку. А похороны животных — каждый раз трагедия. У меня сейчас семь котов, и похоронила я уже столько же. Каждый оставляет отпечаток, каждый у меня записан, у каждого есть памятная фотография. Тяжело.

Получается, у вас нет иммунитета к смерти, цинизма?

Вот, кстати, насчет цинизма — его нет абсолютно. В эту профессию идут либо полные циники, либо, наоборот, люди, у которых чересчур эмпатичная душа. Я как раз такая — ко всем отношусь с пониманием. И близких людей мне будет очень тяжко терять. А вот некоторые ритульщики, с которыми я работаю, как раз-таки чуть-чуть циничные. У многих еще осталась человечность, но профессия их уже сильно изменила.

А почему у вас столько котов?

Я их всех подбираю с улицы. Всех выхаживаю после аварии, когда их машины сбивают. Одни больные, другие — просто выброшенные котята. Всех подбираю.

фото из личного архива Кристины Абалаковой

«Шумбрачи каждой чи»: записки из мордовского села

2025-08-03T14:41:46.355Z

Надежда Тега

Такси в Саранске находится оперативно. Старенькое Рено Логан делает полицейский разворот, водитель, присвистывая в ожидании неплохой суммы за часовую поездку, выпрыгивает из машины, открывает багажник, засовывает сумки и лихо его захлопывает. Садясь, прибавляет громкости «Авторадио» и выносится на главную дорогу.

По асфальту мчится резво, постоянно выезжая на встречку, чтобы кого-то обогнать. Иногда то справа, то слева красным пятном появляются автобусные остановки, расписанные какими-то белыми снежинками, напоминающими традиционную вышивку. А вокруг простираются поля и леса всевозможных оттенков зеленого. И куда это такси так спешит?

Село Дубенки почти не изменилось за те четыре года, что меня здесь не было. Только в парке положили новую каменную плитку — скоро день района, и в центре появились две новые точки. «Магнит» и «Пятерочка» давно соседятся к частным магазинчикам типа «Алёнушки» и «Теремка». Wildberries и Ozon — только-только, но уже пользуются у местных спросом.

Специальная военная операция тоже диктует новые виды. Недалеко от центра, где сосредоточены пункты выдачи, магазины, аптеки, почта, Росгосстрах и прочее «рос» и «гос», возвышается новый билборд. СВОшник с цветами поздравляет милых дам с 8 марта. На обратной стороне череда лиц в касках и балаклавах просит денежно помогать войскам ЛДНР.

— А деревне-е-то кОгда-а пОмОгу-ут? КОгда-а на нее пОсмОтрю-ют? — спрашивает наш местный знакомый, характерно для Мордовии высоко «пропевая» окончания.

Недалеко от него стоит кирпичное здание полиции. Перед крыльцом каменные баррикады, чтобы никто не попытался протаранить участок. Папа рассказывает, как летом 1991 года рабочий поднял в селе бунт против произвола ментов. Те слишком много пили, буянили, стреляли в мирных, по слухам, даже насиловали и, конечно, никакого наказания не получали. Вот местные и восстали: повыбивали стекла, повытаскивали на улицу всех причастных. Чуть было не дошло до самосуда, но вовремя подоспело подкрепление из ближайших поселений. Какой-никакой результат был: кого-то поувольняли, кого-то поразгоняли по другим районам. Видимо, больше полиции бунтов не хочется.

Низенькая калитка, существующая только в качестве забора для любопытных куриц, оставляет на ладони облупившуюся зеленую краску, заметно выцветшую за много лет. Неподалеку кричат петухи, старая собака не высовывает из конуры даже носа. В отличие от соседей, шушукающихся о приезжих по-эрзянски.

Обычно слово «эрзя» ставит моих друзей и знакомых в ступор. Так называется один из двух народов, проживающих на территории Мордовии. Второй — «мокша». Мокша и эрзя в чем-то похожи, но признавать этого не любят. У них разные языки, разные национальные блюда и разные костюмы. Дубенки — территория эрзянская. Здесь до сих пор можно услышать ломаный финно-угорский язык.

— Как будто обратную перемотку слушаешь, — замечает моя подруга, вместе со мной смотря видео «Уроки эрзянского».

Полноценные предложения, как водится, строят именно пожилые. Поколение помладше обходится традиционным приветствием: «Шумбрачи каждой чи!» У дубенских свой шовинизм: они не особо терпимы к неэрзя и, конечно, к городским.

Одним вечером, вооружившись косой и перчатками, идем на кладбище. Нужно убрать могилу деда и его матери. Солнце близится к закату, и бабушка, покачивая головой в косынке, приговаривает:

— Что ш о нас люди скажу-ут? Так поздно иде-ем. Злых духов пригОни-м.

Папу и дядю это уже не заботит. За долгие годы в Москве и Питере сельские суеверия почти выветрились. Они вспоминают, как ходили в бани — теперь разрушенные, как подрабатывали на заводах — теперь заброшенных, как хулиганили с одноклассниками — теперь мертвыми.

— А тут сОсны для всей России выращиваю-ют.

А раньше лимонад и молоко делали.

Мордовия — регион лесов. Традиционно эрзя относятся к ним невероятно бережно. В лесу всегда нужно здороваться с его хозяйкой — Вирявой, поклонившись березам. Деревья — важный символ исконного эрзянского язычества. Эрзя верят в существование трех миров, связь между которыми можно представить как дерево с его корнями, стволом и кроной. В верхнем мире обитает создатель всего сущего Инешкипаз. Он управляет людьми и созданными им богами в мире среднем. В нижнем же властвуют духи предков, которых так боялась пригнать моя бабушка.

Кладбище стоит на холме, и им с одной стороны заканчивается село. Хотим схитрить и пройти к нему не по дороге, а по полю — в итоге переправляемся через грязную речушку. Мост обходного пути сломался: видимо, смыло дождями.

На другом берегу много репейника и бабочек, а еще очень пахнет земляникой. Узенькая, еле видная тропинка выводит к огромному полю колосьев. Через них и пробираемся к каменной оградке кладбища. Голубые массивные кресты из дерева, березы, ели и кругом трава. Где-то по грудь, где-то по подошву ботинок. Иногда мелькает триколор.

— О, тренды и сюда добрали-ись. Тоже хочу-у могилы искусственным газоном закры-ыть, — замечает бабушка.

Обратный путь прокладываем по улицам. Покосившиеся деревянные низенькие постройки с голубыми наличниками чередуются с двух- и трехэтажными «особняками», как их тут называют, отделанными пластиковыми панелями. Пахнет навозом и скошенной травой. По дорогам, засыпанным щебнем, носятся кошки, собаки, козы и дети. На удивление встречаем много стаек подростков и ребят помладше. В руках не телефоны, а рули самокатов и велосипедов. Мимо проносится очередной парнишка на скутере. Пугаются только собаки, бабушки уже не охают: привыкли.

— Все уезжаю-ют, когда шкОлу заканчиваю-ют. РабОтать-тО негде. Единственная прОблема деревни.

Хотя все местные и говорят «деревня», Дубенки — село, что подтверждает местная церковь. Она имитирует старинную деревянную постройку, но странный блеск фасада выдает в «дереве» пластмассовость. Современная церковь стоит на месте старинной. Ту в советские годы превратили в завод по сборке деталей для телевизоров, а в 90-е все вернули на круги своя. Папа вспоминает, что тогда в церковь привезли совсем юного батюшку. Он жил неподалеку и пил там с местными пацанами, плотно закрывая шторы от прихожан.

Христианизация не обошла стороной и Мордовию, но если мокша почти ей не сопротивлялась, то эрзя все же сохранила за собой право на двоеверие — поклонение деревьям и обращение за помощью к многочисленным духам. В их религии много женщин. Помимо матери лесов, есть Ведьава — женщина-водяной, Лисьмаава — покровительница колодцев. «Ава» переводится с эрзянского как «женщина».

Одна из таких защитниц стоит на перекрестке у крайнего на нашей улице дома. Неизвестный скульптор вырезал ее из дерева еще в те годы, когда мой папа не родился. С тех пор время смыло с идола почти всю краску и оставило множество трещин. Теперь никто уже и не помнит, кому он был посвящен. Папа предполагает, что это такая Встречаава — красавица, что приветливо встречает всех приезжих в село и глотает пыль от проезжающих мимо грузовиков.

Воздух в Дубенках густой и насыщенный. Почти у каждого дома стоит раскидистая вишня. Наливные ягоды пока никто не собирает, оставляют гореть на солнце. Позже они пойдут на вишнёвку — не сильно пьянящее вишнёвое вино. В закатных лучах вишня кажется еще более красной, попробуешь — обожжешь язык. Много крыжовника, много смородины, но все добро прячется в больших зеленых листах. После короткого дождя вода в них собирается в крохотное озеро, и каплей за каплей падает на сырую землю.

Дома у бабушки стоит русская печь, отделанная белой потрескавшейся плиткой. Когда-то ее даже топили. Сейчас она превратилась в склад для хранения банок с засушенными лепестками роз. Бабушка заваривает с ними чай. Устав постоянно копать картошку, которую в основном и сажают в Дубенках, она превратила огород в сад. Огурцы найти еще можно, а вот помидоры заменяют красные розы, кабачки — желтые лилии, баклажаны — бордовые каллы.

На столе в железной миске остывают пирожки, белая пена жигулевского пива поднимается по несколько раз сполоснутым стаканам из «Красное&Белое». Если нужно вымыть руки — лучше вдохнуть поглубже. Вода сильно отдает ржавым железом, хоть на вид и остается прозрачной. На стене висит выжженный моим дядей на уроке труда Есенин. Над ним — барометр. В комнатах пахнет зерном и пыльными покрывалами.

— Этот ковер раньше на стене висел. Под ним даже обоев не было — экономили. Сейчас вот на пол постелили, — рассказывает дядя.

Кусок ковра стыдливо отражается в зеркале. Шкаф — сочетание дерева и стекла — показывает вошедшим хрусталь, ссохшиеся книги и пожелтевшие фотографии родственников, чьи имена не назовет теперь даже бабушка. За окнами все кричат петухи.

Такси из Дубенок в Саранск вызвать невозможно. Все полагаются на силу местного сообщества. Вот и мой папа просит старого знакомого с машиной довести меня до вокзала.

Жилистый мужичок лет 50 становится моим собеседником на ближайшие полтора часа. Он едет медленно, всегда смотрит по сторонам, а когда слушает мои вопросы, обязательно поворачивает голову назад, где сижу я. Лучи солнца, проникающие в салон, отражаются от его серебряных зубов, кое-где проглядывающих в широкой улыбке. Как и все местные, мужичок окает и все шипящие и свистящие проговаривает очень твердо.

— Вам нравится в Дубенках?

— А? Конетщно. Деревенский я-я. Где рОдился-я — там и Остался-я. У нас выйдешь, хоть прирОду послушаешь. Аш от сОлОвья до лЯгушек. Сейчас, и этО самОе, деревня-я почти как гОрОд. И туалет, и ОтОпление. Но дОма Опустаиваются-я.

Деревенские смеются над Саранском: не город-миллионник, а пытается им быть. К Чемпионату мира 2018 года здесь построили огромный стадион, который с того времени почти всегда пустует: никак не набираются там трибуны.

— Эт самОе, пОмню-ю, в КВН слышал. Так ОнО правда. «Собаки по полю гоняют ворон, зачем Саранску такой стадион»? — мужичок заливается скрипучим смехом.

Зато гордится местными высотками, когда-то рекордными для Саранска, с благоговением показывает собор Ушакова и хвастается тем самым МГУ — имени Огарева, а не Ломоносова. Еще один повод для бахвальства — памятник Пугачеву. Он занимал город всего пару дней, но был присвоен Саранском как важная политическая фигура в его истории. Он стоит на перекрестке. Единственный такой в России: больше памятников бунтовщику нет.

— Все тут снОсю-ют, и нОвОе стрОют. ПОчту, вОкзал. Вас провОди-ить?

— Да нет, спасибо.

— Приезжайте-е к нам етще-е. В деревне отщэнь хОрОшО.

Юлия Юткина

«Труп обычный, труп гнилостный для меня ничем не отличаются, разве что запахом»: участковый — о своей работе

2025-07-26T13:27:15.565Z

Елизавета Лихачёва

Александр (имя изменено) работает участковым уполномоченным полиции. Мы задали Александру самые разные вопросы: о трупах, шансоне, законах и отношении полицейских к власти, чтобы попробовать нарисовать портрет человека, который защищает жителей нашей страны.

«Людей я разделяю только на нормальных и не очень»

Как ты относишься к словам «мент», «мусор»?

Положительно. Мент — вообще нормально, меня так мама чаще всего называет. А вот мусор, конечно, уже немного другое. Но обычно мы так только с коллегами друг над другом прикалываемся. Я не против называть себя так. Все-таки «мусор» — от аббревиатуры МУС, Московский уголовный сыск.

Большинство людей все-таки такого себе не позволяют, относятся уважительно. Зато был случай, когда ко мне обратились «очкарик». Я сразу поставил человека на место. Он проходил мимо, вроде был не совсем трезвым. Я ему сказал: «Давай ты будешь себя нормально вести или поедешь со мной». Он извинился и ушел.

Ты был в форме? Как обычно люди реагируют, когда видят тебя в форме на улице?

Да, я был в форме и в очках. Ну, негативно не реагируют обычно. Могут проводить взглядом, могут вообще не обратить внимания. Но я стараюсь лишний раз не ходить в форме после службы — мне не нужна дополнительная работа. Коллеги рассказывали, как у них возникали конфликты в общественном транспорте, если они вовремя не переодевались. Людям с криминальным уклоном за благое дело нас постебать. Они как раз могут кричать «мусор», «волки позорные». Зато старушки очень хорошо к нам относятся: всегда называют по имени-отчеству, всегда на «вы», приглашают на чай (чем мы, конечно, не пользуемся).

Как ты думаешь, люди вообще в нашей стране как относятся к полицейским?

Старшие коллеги говорят, что сейчас менее доверительно. Всем нравилась милиция — у нее было больше прав, чтобы решать проблемы людей. У полиции все строго регламентировано законом, который часто запрещает делать то, что могло бы помочь. У нас все разделяется, начиная с территории и заканчивая уголовными статьями. Люди часто не понимают, что есть вещи вне наших полномочий. Допустим, выселение жильцов из дома — ко мне с таким обращались. Приходится сразу четко обозначать: «Этим занимаемся не мы, а судебный пристав», вот некоторые и считают нас грубыми. На самом деле просто выработалась такая привычка — говорить все прямо. Можно, конечно, сказать что-то вроде «разберемся», но не более.

Что ты понял о психологии людей за годы работы?

Надо быть скептиком, никого не успокаивать. Лучше даже, наоборот, пожурить, чтобы человек хотя бы сам понял свою ошибку. Людей я разделяю только на нормальных и не очень. Ну, есть люди, у которых с психикой не все в порядке. Таких много и их непорядок виден каждому. Общаюсь я с ними, как и со всеми, только заявления их обычно не рассматриваю, потому что они жалуются на мистику, заговоры и инопланетян. Но я никогда никому не грублю, — разве что если человек перешел уже все границы.

Насколько эффективно полиция в России работает? И что ей мешает работать более качественно?

Я слежу за статистикой и сказал бы, что довольно неплохо. Мы стараемся сделать всё в лучшем виде. Из того, что мешает, — во-первых, новые виды преступлений. Иногда просто невозможно задержать кибер-преступников, потому что они за границей. Во-вторых, нехватка кадров. Мало кто приходит работать и много кто отправляется на пенсию или увольняется. Порой человек служит и одновременно ищет более выгодную вакансию. Как находит — уходит без раздумья. Цены растут, а зарплата — не очень. Людей мало, не каждый готов смириться с двойной работой за те же деньги — можно же устроиться на гражданскую должность. Ну, это справедливо. Это можно понять. Я бы даже сказал, что кадровый голод — это самая большая проблема. Было бы больше голов, которые думают над мошенничеством, больше была бы раскрываемость.

Какая у тебя зарплата и какие плюшки у тебя есть?

Зарплата около 80 тысяч. Все плюшки законные и официальные, и с ними получается за 100 тысяч.

«Человек не выходит на связь, а из-под двери уже вовсю разносится зловоние»

Представь свою типичную рабочую смену. С какими эмоциями ты идешь на работу? И чем там занимаешься?

Я, конечно, не такой трудоголик, чтобы гореть желанием работать от заката до рассвета. Но и негативных мыслей у меня нет — вот, опять на работу. Нет, я не против. Новый день, новые впечатления. Вообще это необязательно день — бывают ночные операции. Устойчивого графика не существует.

Обычно сперва я ознакамливаюсь с материалами — жалобами, заявлениями. Нет точного количества: иногда их ноль, а иногда сразу штук десять. Думаю, все зависит от времени года: в праздничные дни спокойнее, а по весне и по осени люди сходят с ума. Особенно после отпусков. Некоторые материалы не терпят отлагательств. Допустим, если надо просмотреть видеокамеры или поймать вора, чтобы лицо далеко не ушло. Потом я отрабатываю эти материалы: выезжаю куда-то, опрашиваю людей. Бывает, работаю по протоколу: прихожу в отдел, где сидят граждане с разными проблемами — от утери паспорта до нарушения миграционного законодательства. В свободное время совершаю профилактический обход, примерно раз в неделю. Получить оперативно значимую информацию на районе можно всегда успеть.

Что такое профилактический обход и как он происходит?

Надо обозначить, что наряд полиции занимается профилактическим патрулированием. У него нет конечной точки, сотрудники могут кружиться по району, пока не найдут того, кто нарушает общественный порядок. Или лицо по ориентировке. А у меня профилактический обход — общаюсь с гражданами, проверяю предприятия. Я собираю информацию о том, кто снимает квартиру, где живут иностранцы, есть ли жалобы на шум, оставляют ли транспорт и мусор в неположенном месте. Разумеется, надо, чтоб и они меня узнавали — обращаться потом с проблемами.

Как ты выбираешь двери, в которые стучишься?

Можно просто выбрать подъезд и идти с верхних этажей вниз, стучаться во все двери подряд. Кто откроет, тот откроет. Когда распределяют участки, стараются сделать их равномерными, но проблема в том, что Москва растет больше ввысь, чем вширь. Старые дома, заводы сносятся, а на их месте вырастают небоскребы. На моем участке около 15 тысяч человек. За один раз можно попробовать, ну, подъезд обойти.

Как люди смотрят на тебя и что они говорят, когда ты стучишься к ним?

Вот здесь как раз чаще всего я и встречаю недоверие. Когда сам сотрудник полиции так просто приходит домой, все думают, что он мошенник. И пусть у тебя и форма, и удостоверение, и пистолет в кобуре, — это все якобы покупное, это все подделывается. Мне самому иногда неловко. Уговариваешь человека все-таки поверить тебе, он спрашивает: «Ну и что же вы в итоге хотели?» И ты говоришь: «Персональные данные: ФИО, дата рождения и номер телефона». Тут у него ошалевший взгляд. Я их понимаю — доверяй да проверяй.

Довольно часто люди боятся, сразу спрашивают: «Что случилось?» Если звонок не работает и я громко стучусь, жалуются, что напугал их. А однажды мне открыл ребенок, который был дома один. Причем он даже не спрашивал: «Кто там?» И вряд ли доставал до глазка. Я сказал ему запереться и больше никому и никогда так двери не открывать до прихода родителей. Этот случай напугал уже меня.

Чем ты еще занимаешься? Выезжаешь по вызовам?

Если наряд полиции занят, выезжаю. Иногда задерживаем хулиганов вместе. Как-то меня вызвали на предприятие с дорогой техникой — там был скандал между владельцем и арендаторами. Тяжело, когда куча людей вокруг орут друг на друга, высказывают параллельные точки зрения и выкладывают перед тобой кипу юридических бумаг, о ценности которых ты понятия не имеешь. И перед тобой стоит выбор — что делать с техникой стоимостью 50 миллионов рублей. Есть некоторые происшествия, которые отрабатываем только мы. Например, трупы и повреждения автомобиля. Как-то мы спросили, может ли владелец авто к нам сам подъехать. Он такой: «Без проблем», — и примчал на колымаге без крыши. На него, кажется, дерево упало. Сказал: «Ветер не обдувает, и нормально».

Каково тебе работать с трупами?

Когда первый раз идешь на труп, слегка волнительно, а потом ничего такого. Труп обычный, труп гнилостный для меня ничем не отличаются, разве что запахом. Бывают случаи, когда человек не выходит на связь, а из-под двери уже вовсю разносится зловоние. Как-то нам позвонила одна племянница — не могла попасть в квартиру к тете. Хорошо, это был второй этаж — сотрудники МЧС залезли через окно, открыли изнутри. Женщина была уже на стадии разложения: мухи летают, облезла нога, рука, часть лица. Если есть гнилостные изменения, надо доложить в дежурную часть — отдельная группа должна решать вопросы по таким трупам. Но в том случае я все делал сам, потому что криминального ничего не было: дверь не взламывали, тело пожилого человека, следов насилия не было. Я должен все описать: почерневшее мясо, пятно под трупом — гниль. Обычно родственники не плачут, и, оценив ситуацию, ждут снаружи.

С чем тебе сложнее всего работать?

Загруженность — это самое сложное. Какой-то день или неделя может стать критической для всех жителей участка, и всем понадобится помощь одновременно. Нужно и материал отработать, и в отделе людей принять, и на вызов съездить. Пытаешься проговорить вслух, что нужно сделать, и все равно забываешь, не успеваешь. Бывают очень длинные дни, когда приезжаешь в 5-6 утра и уезжаешь в 12 часов ночи, под конец сильно болит голова. Но я не считаю часы, когда уйду домой. Время летит, а деньги за это приходят. Месяц закончился, и тут зарплата. Кайф.

«Не вижу ничего хорошего в митингах и ничего плохого в своих действиях»

Что тебе приходилось делать на работе, что противоречит твоим принципам?

В нашей стране много иностранных граждан, которые нарушают миграционное законодательство. Некоторые из них и не в курсе, что нарушают, — их обманули. Якобы зарегистрировали, а на деле — нет. Бывает, люди хорошо знают язык, во всю устраивают быт, покупают имущество, и вдруг им приходится все бросить и покинуть страну. Пару таких человек было — может, не очень, но жалко. Они стали жертвами своего доверия. Помню, как один человек даже плакал — так не хотел уезжать. Но его как раз я вообще не жалел, потому что у него ничего не было. Даже мобильного телефона. По-моему, он все проиграл на ставках и заложил в ломбард.

Но подсознательно я всегда понимаю, что все нарушают закон. Если я кому-то выписывал штраф или с кем-то грубовато общался, человек сам это заслужил.

Тебе когда-нибудь предлагали взятку?

Нам особо не за что брать деньги. Я, конечно, могу вести уголовное дело, но я заинтересован в нем. Никакую сумму я бы не взял из-за страха потерять рабочее место. А с влиятельными людьми, которые могли бы подкинуть мне бюджет до пенсии, я не связываюсь. Да и у людей же нет выбора — они в любом случае либо на взятку деньги потратят, либо на штраф. Проще просто за штраф заплатить. Какая разница?

Правда, как-то мне дали взятку (если это можно так назвать) пирожными. Проходили мимо кондитерской, увидели дебошира и отправили человека подальше. Нас хотели отблагодарить, но я даже не голодный был — не взял.

Тебе приходилось стоять в оцеплении на митингах, задерживать там людей?

При мне не было митингов.

А как долго ты работаешь?

Ну, пускай будет 6 лет.

Если бы, например, завтра тебе сказали задержать людей на мирном протесте, где ничего криминального не происходит, как бы ты поступил?

Ну, распоряжение есть. Скорее всего, я был бы не один. Обычно, конечно, мы таким не занимаемся, но если нужно — ну да, я могу. Во-первых, это был бы приказ, а во-вторых, приказ, скорее всего, был бы обоснован. Не вижу ничего хорошего в митингах и ничего плохого в своих действиях. Если эти действия не принесли ущерба митингующим гражданам.

Ты когда-нибудь видел, как жестоко людей на митингах задерживают?

Блин, на самом деле нет. Типа выйти в касках и засовывать всех в автозак?

В том числе — руки скручивают, засовывают в автозаки, бьют дубинками.

Не знаю насчет дубинок, но скручивать руки – это обычная практика. Просто прием задержания, сковывающий движения. Ничего такого в этом нет. Это не колено на шее. Если сравнивать с Западом, наши приемы для задержания гораздо более лояльные.

По какому поводу ты бы мог выйти на митинг? Ты вообще считаешь себя идейным человеком?

Наверное, нет. Я аполитичен. Ну, я за нынешний уклад. Просто без полемики — я это не люблю.

Как ты думаешь, как много в полиции людей, которые, например, очень поддерживают власть?

Это силовая структура, нас интересует внутренняя и внешняя безопасность. Понятно, что мы все придерживаемся одной стороны. Стороны государства, конечно. Мне кажется, это 100%. Я не встречал человека, который был бы против нынешних действий нашей власти.

Тебе не кажется странным, что в полиции работают исключительно люди, которые поддерживают существующую власть? В такой большой структуре в каком-то смысле образуется пузырь.

Все сотрудники полиции придерживаются нынешнего законодательства. А все, кто поддерживает нынешнее законодательство — это люди, которые не стали бы добровольно идти поперек, выходить на митинги или просто высказываться как-то не так в адрес государства. Просто тяжело представить полицейского, который оспаривает какой-либо законодательный акт. Это бессмысленно, потому что акт уже есть. Его надо не на этом этапе рассматривать — не в рамках одного отдела или окружного управления. Кто-то другой может решать подобные проблемы, но не я. Да и пока я работал, жалоб на какой-либо законодательный акт не слышал. Наоборот, всегда были жалобы на действия людей, которые действуют вопреки закону.

«У нас нет запрета на приближение. И вот это действительно проблема»

Россия — это безопасное государство?

Насчет внешней безопасности не знаю, но армия у нас вроде хорошая. Насчет внутренней безопасности — все выходят на улицу, на нас особо никто не нападает. Я бы сказал, оперативная обстановка в стране не самая плохая. Хоть в магазин выйди, хоть с ребенком погуляй — просто надо самому соблюдать базовую норму осторожности, а не быть крикливым, не идти ночью по темному парку, не испытывать терпение злого здоровяка, не нарываться на табун явно недружелюбных иностранцев.

Почему некоторые говорят, что в России полиция бездействует и ее сотрудники превышают свои полномочия?

Ну, я с этим не согласен. Скорее, в некоторых случаях мы можем даже не дожимать. Например, семейный скандал — жена из-за двери говорит, что все уже хорошо, конфликт урегулирован, разъезжайтесь. Я бы хотел настоятельно провести профилактическую беседу или другие инструменты подключить, если кто-то дебоширит.

Как ты относишься к тому, что в России нет закона, который регулировал бы домашнее насилие?

Оно регулируется. Если муж ударил жену, она может написать заявление, будет проводиться работа. Проблема в том, что все удары, которые наносит муж по жене, чаще всего не носят тяжелый характер, отчего дело закрывается. Либо, если они уже помирились, жена сама говорит, что уже ничего не нужно. Даже если там заявление, которое тянет на уголовщину, его могут запросто забрать обратно. Мы не будем разжевывать, разруливать все за человека, это нужно только ему. Если он отнекивается, как можно с этим работать? Другое дело — преследования. Это такой тонкий момент — вроде угроз здоровью нет, но и неприятно. Насколько я знаю, у нас нет запрета на приближение. И вот это действительно проблема.

Как часто приходят жалобы на семейные конфликты? И сколько случаев, например, из 10 удается решить?

Не каждый день, но раз в неделю точно. Люди не уживаются друг с другом. Если их спросить, все началось просто потому, что они сидели в одних квадратных метрах. Бывает, конечно, что пары скандалят систематически, но обычно жалобы после одного раза не поступают. Так что ответ — восемь из десяти.

Тебе поступила жалоба на домашнее насилие. Что ты делаешь?

У нас нет штрафов за частый вызов полиции, поэтому некоторые каждый раз звонят через пять минут от начала ссоры. Оперативники приезжают — проблему уже решили. Чем больше времени проходит после скандала, тем больше шанс, что он уже закончился, поэтому такие заявления я откладываю на потом — после более срочных. Когда прихожу к людям, объясняю, что надо решать вопросы цивильно, утихомирить свой пыл. Я не стараюсь упрекнуть их в том, что они какие-то неправильные, а задаю вопросы, чтобы они сами нашли источник недопонимания. Думаю, большинству очень бы помог семейный психолог. Если у людей уже настоящая война, беседы не спасут. Когда доходит до чего-то серьезного, конечно, привлекаю к ответственности.

Спрашивая о превышении полномочий сотрудниками полиции, я имела в виду, например, подкидывание наркотиков или чрезмерно жестокие задержания. Взять, например, недавний случай с учительницей — она цветочки фоткала, ей руки скрутили, увечья нанесли. Как часто сотрудники полиции нарушают закон?

Ну, подкидывание кому-либо наркотиков — это бред. Только работы себе прибавляешь, которой и так достаточно. Зачем усложнять себе жизнь? На моем слуху никто таким точно не занимался. Что касается избиения учительницы — их можно уже не считать сотрудниками полиции. Они повели себя недостойно, и не думаю, что возможно совершить нечто подобное и остаться на рабочем месте.

Честно говоря, складывается впечатление, что на тех полицейских завели уголовное дело, потому что случай был громким. Как ты думаешь, как часто подобное остается без внимания и потому не наказывается?

Мы живем в век цифровых технологий. Кругом камеры. Нас контролирует прокуратура, другие управления и городские службы, чтобы мы должностные полномочия не превышали. Если и есть излишняя жестокость при задержании, это потому, что люди сопротивляются. А когда человек сопротивляется, он может, допустим, упасть. Удариться, поцарапаться. Кстати, мы это все фиксируем. Граждане могут подать жалобу, но обычно это люди пьяные. Когда трезвеют, понимают, что сами были неправы.

«Я бы хотел жить в своей квартире, водить свою машину, иметь обычную семью»

Ради чего вообще ты работаешь полицейским?

Во-первых, мне хочется помогать людям. Ну, приносить пользу обществу, посильную моему разуму. К сожалению, я не владею врачебными навыками, чтобы делать операции. Наверное, это базовые настройки — в роду полицейских у меня нет, сериалы про ментов я тоже не смотрел. Многие идут после армии — привыкли строевым шагом ходить, стрелять, терпеть трудные условия. А мне эта мысль в голову просто в школе пришла, в 11 классе. Я хотел выбрать профессию так, чтобы не страдать на работе. Ну, я и не страдаю.

Во-вторых, это довольно интересная работа. Если так уж сказать… Я очень люблю стрелять, а здесь есть тиры. К тому же нам важно оставаться в хорошей физической форме, мы каждый год проходим зачеты. Я видел в интернете карикатуры на упитанных румяных полицейских, на которых форма не налазит. На самом деле мы следим за собой.

Ну, как по мне, это неплохая работа. Многие, конечно, могут со мной не согласиться: не конкурентоспособная зарплата, сложные условия. Но что-то в этом есть. Мне нравится проходить жизненные испытания. Сложный путь сладок в финале. До службы я был мягким в плохом смысле этого слова. Короче, был мямлей, а сейчас умею включать твердость характера.

Что значит «сладок в финале»? Чего ты ждешь?

Может, повышения, может, спокойного выхода на пенсию с нормальной должности. Генералом каким-нибудь. Разве не круто?

Ты сказал, что тебе нравится помогать людям. Почему? Какую благодарность ты получал и за что?

Помню, как ребенок сказал мне спасибо за то, что поговорил с его родителями, когда они ругались. Я объяснял, как их скандалы сказываются на его психике, оставил свою визитную карточку. Ему лет 10 было, наверное. Жалоб оттуда больше не поступало, а для меня это самая большая благодарность. Спокойствие — это уже хорошо.

Возможно, у меня есть по жизни синдром спасателя, но вообще мне достаточно хорошего отношения к себе. При том, что люди в будущем тоже будут благодарны. Я им, а они мне.

Как ты со стрессом справляешься?

Я очень терпеливый, у меня не копится злость. Разве что физика может сдавать — чуть-чуть иногда температура поднимается. Но я не беру больничный, не люблю отлеживаться. Я бы не сказал, что получаю какой-то стресс на работе. Может, я просто многое не воспринимаю как источник стресса. Больше копится физическая усталость, чем моральная, на подкорке ничего не откладывается.

Почему стресс у тебя не откладывается на подкорке?

Как раз из-за самой корки. Не знаю, мне не тяжело. Может, эта работа для меня как раз. Я не волнуюсь по каким-либо мелочам, с легкостью отпускаю переживания.

Правда, что все полицейские слушают шансон?

Есть такие, и я неплохо отношусь к шансону. Но больше люблю рок, рок-н-ролл под электрогитарку.

Чем занимаешься в свободное время?

Встаю не по будильнику, провожу время с семьей, смотрю фильмы, занимаюсь спортом, стираю, убираюсь.

Какие ограничения, которые накладывает на тебя твоя работа, тебя беспокоят? Например, выезд за границу.

Вообще-то есть страны, куда можно выезжать, и я еще там не был. Но ни в какую страну я особо попасть не хочу.

Ты был когда-нибудь за границей, путешествовал?

Нет, не был. И как-то, наверное, не горю желанием. Может быть, в будущем это изменится. Мне комфортно там, где я привык отдыхать, — на даче. Я люблю плавать в хорошем чистом пруду, даже черноморские курорты особо не нравятся, не люблю соленую воду. Люблю лес. Наслаждаюсь нормальной температурой солнца 25-30 градусов. Спокойно лежу на траве.

О чем ты в целом мечтаешь?

О стабильности, наверное. Я бы хотел жить в своей квартире, водить свою машину и иметь обычную семью.

Надежда Тега

Кто лезет в карман России?

2025-06-29T15:39:45.056Z

Из России упорхнули Стрижи и Сапсаны, а на скоростных маршрутах начали гнездиться Ласточки. Из-за экстренной нужды в импортозамещении на железные дороги были вызваны с почетной пенсии где-то в депо даже самые старые и неудобные модели, а время в пути на некоторых рейсах увеличилось с благословенных трех с половиной часов до невозможных пяти.

Ласточки стали главным связующим звеном краснокаменной столицы и новой мекки стильных путешественников, изучающих просторы необъятной, — Нижним Новгородом. Добираясь до кармана России, туристы скупают билеты по дешевке за несколько месяцев до поездки и не оставляют шансов добраться до малой родины бывшим нижегородцам на праздники. Из-за такой востребованности скоростной птицы у московских туристов, посадских студентов и владимирских дачников Ласточки стали ходить так же часто, как электричка до Петушков. И контингент там собрался тоже самый разный.

Так кого же можно встретить в заветной сине-серой железной птице, если вы вдруг решите пару летних деньков провести в старом добром Нижнем (и, пожалуйста, не путайте с Новгородом)?

***

1. Шатуны

Не мамлеевские персонажи, и на том спасибо. Они вечно куда-то шатаются. Пять раз сходить в уборную за 10 минут? Проще простого. Сбегать посмотреть в окошко? Любимое занятие. И не было бы претензий к этим любителям разминать собственную задницу, если бы они целенаправленно не выбирали центральное сиденье, чтобы параллельно задница разминалась еще и у их соседей, сидящих у прохода.

2. Курильщик

Бедолага, у которого с никотином любви больше, чем с родной матерью. Четыре часа без раковой палочки во рту для него все равно что пытка. И вам повезет, если на пути следования одна несчастная двухминутная остановка во Владимире. Но если вы собрали комбо от Железнодорожников до Дзержинска, то этот товарищ параллельно может перейти еще и в класс шатунов.

3. Спящая красавица

Тихие беспроблемные попутчики. Иногда подхрапывают. Частенько спят с открытым ртом, потому что сухой воздух Ласточки вынуждает. Этих людей часто очень жаль: они едут в пятницу на поезде, который отходит в 20.15 — аккурат после рабочего дня. У них небольшие чемоданы и уставшие лица. Челноки в мире работы.

4. Командировочные

Это всем известные москвичи в Ласточке. Едут в Нижний на пару дней с элегантным чемоданчиком на замке или с одной сумочкой. У них вечно телефон у уха и макбук на коленях. В целом, их не интересует, есть в вашем вагоне столики или нет, они ассимилируются в любом пространстве и создают из него коворкинг. Эти товарищи одеты утонченно и со вкусом, особо проблем не доставляют. Но остерегайтесь командировочных компаний. Вот они в своих двубортных пиджаках и юбках-карандашах и песни поют и коньяк хлещут. А короче — бесят.

5. Киноманы

Самые прекрасные персонажи. Поезд еще не тронулся, а они уже наушники в уши и смотрят себе любимый фильм. Иногда даже можно подглядеть за постельной сценой. В общем, неплохие ребята.

6. Пассажиры с детьми

Главная моральная дилемма всего вагона. С одной стороны, от ора и рыданий уже раскалывается голова. А когда они кооперируются в малолетние шайки, приходится несладко всему вагону. Но с другой стороны, они же дети, им скучно/больно/долго/неприятно. Вот и остается нервно цокать, скрежетать зубами и ждать, когда этот ад закончится.

7. Детские коллективы

Это катастрофа высшего уровня. Если с вами в вагоне едут танцоры/спортсмены/любой другой коллектив — берегитесь. Вы услышите весь ассортимент рилсов минимум с пяти устройств, выучите имя матери, у которой хранится вся еда, и ваши уши завянут от всевозможных сигма боев. Эти товарищи не знают, что такое тишина. У каждого с разницей в 10 минут что-то болит или горит. Желаем вам сил и терпения и молимся, чтобы вы не отобрали гимнастическую булаву и не пробили ей собственный лоб.

8. Пассажиры с животными

Эти люди всеми силами стараются привлекать как можно меньше внимания, но выходит наоборот. Центр вагонного умиления, умиротворения и расспросов.

9. Люди без наушников

Мы уже греем для них отдельный котел у Аида. Люди, которые не знают, что такое манеры и личное пространство. Политические новости? Вульгарные песни? Поздравительные открытки? Они посмотрят все и на полной громкости. Особо смелые могут попросить проводника разобраться. Но пожалейте бедолагу, он уже спровадил двух пьянчуг.

10. Студенты

Этот тип сезонный. Встречается в январе и июне и чаще на обратном рейсе, который вырывает их из-под маминого крыла — из Нижнего в Москву. Выдают они себя только в сессионный период стопками конспектов на коленях и лицами мучеников. Провожают таких товарищей взволнованные родители, желают им всех благ, завещают класть пятак под пятку и кричать халяву, чуть ли не крестят со слезами на глазах. За 10 минут в таком вагоне можно выучить, в каком вузе на каком предмете сильнее всего валят. Мы бы создали для этих страдальцев отдельные вагоны для рыдания. Каждый из них тащит на плечах груз семейной гордости и завалить сессию не имеет права.

11. Новоиспеченные туристы

Едут в Нижний, потому что насмотрелись шортсов про «Топ-5 городов недалеко от Москвы, куда можно съездить на майские». Чаще всего встречаются в государственные праздники и отнимают последнюю возможность несчастного московского студента попасть к себе на родину, потому что, будь их воля, они бы и место в туалете выкупили, лишь бы доехать до Столицы закатов. Обычно надевают удобные и дорогие спортивные костюмы, вооружаются мини-чемоданчиками и с чинным благородным видом заходят в вагон. Особых проблем не создают, но за билеты обидно.

12. Неожиданные дачники

Подарки судьбы в пути. Их легко определить по горшкам с гигантскими цветами в руках, либо по паре огромных сумок, доверху набитых вещами. Эти ласточные ангелы садятся с вами в Москве, а спустя пару станций спрыгивают в нужном им городе, оставляя до конца пути соседнее место свободным.

Екатерина Штрыкова

Прорэп. История переосмысления Александра Пушкина

2025-03-07T09:36:52.175Z

Рэпом жги сердца людей

«Молчит его святая лира»: мюзикл

Юлия: Снятые в зале кадры фильма расходятся по социальным сетям быстро, и вот уже ни для кого не секрет, что «Пророк. История Александра Пушкина» — мюзикл. Претензий к жанру на самом деле у меня нет. Я могу проследить логическую цепочку «стихи — ритм — рэп», да и в целом люблю этот жанр в нетипичных сюжетах. Вопрос не в музыке в целом, а в композициях в частности.

Екатерина: Идея спеть Пушкина сама по себе хороша. Его поэзия отлично ложится на музыку, так что желание превратить очередной байопик о «нашем всем» (которое сыграло «наше новое все») в мюзикл очень понятна.

Однако одно дело задумка, а другое — реализация. Первая сцена фильма так и кричала: «Сейчас мы устроим массовую хоровую сцену и начнем петь “Ай да Пушкин, ай да сукин сын”». Но этого не происходит. Каноничная для мюзиклов открывающая сцена упущена.

Ю: Первая песня врывается резко, никак не подготовив неискушенного зрителя к тому, что в этом фильме будут петь, читать и иногда танцевать. Юный Пушкин бросает вызов одному из преподавателей лицея (строгому и одержимому чистотой и порядком), устраивая с ним рэп-баттл.

Вроде свежо (если не вспоминать бродящий по интернету отрывок из «Жены Чайковского», где печально известный исполнитель читает рэп), типа молодежно (хотя и это под сомнением), но… отвратительно сведено. Нет, правда, не столько в речитативе дело, сколько в техническом качестве звука. Куда ушли деньги Никиты Михалкова?

Баттл поражает оммажем (осознанным ли?) на «Общество мертвых поэтов» и переходит в сцену, где маленький Пушкин читает рэпом свой собственный стих. Державин впечатлился. И разделся.

Е: Все это выглядело как калька с древних рэп-баттлов «Спасибо, Ева», где то ли в слоге, то ли в испанском стыде соревновались Иосиф Сталин и Павел Дуров. К чему это сравнение? А к тому, что подобные сцены с речитативом отдавали нелепостью, скудностью рифм и нагнетающим пафосом.

Ю: Не зря вспомнила выше Оксимирона (признан иноагентом и не только). «Река творчества» — это же буквально «Всего лишь писатель».

Е: К тому же элементы мюзикла максимально хаотично разбросаны по фильму. В первой части фильма их концентрация зашкаливает, а во второй их не хватает.

«Острижен по последней моде»: Борисов в Пушкине

Ю: Лицей промчался лихо, зацепив лишь дуэлью с Драко Малфоем, и на экране появился тот, на кого пришли смотреть все, — Юра Борисов. В целом, считаю, что его схожесть с Пушкиным можно считать сносной. Только не поняла, почему в один момент у него сильно обрусели кудри. И почему ничего не сделали с его ростом? Даже Гончарову на каблуки не поставили.

Е: Как бы тепло я ни относилась к творчеству Юры Борисова, я не могу сказать, что он — идеальное попадание в Пушкина. Дело даже не в смуглости. Но очаровательная улыбка и плутоватый добродушный взгляд Борисова сделали свое дело и слегка растопили мое сердце.

«Мой первый друг, мой друг бесценный»: Пущин и Данзас

Ю: Время, как и фильм, летит — Пушкин в Петербурге, и он в кутеже. Его верные спутники возникли по обе стороны от него — Пущин и Данзас — и даже в какой-то момент оттенили самого Борисова. Как же зумеров любят ловить на mlm пейринги — броманс между Пушкиным и Пущиным закручивается дикий. Можно бить не в колокольчик, а в колокола.

Е: Хоть лицейское братство в фильме показали лишь в паре сцен, но пару ключевых пушкинских друзей мы на экране все-таки увидели. Здесь и нежный революционер Пущин, который за Пушкиным хоть в ссылку. И обольстительный кутила Данзас, верный до последнего выстрела.

Конечно, попасться на удочку параллели «лицейская дуэль — дуэль с Дантесом» легко. Спустя два часа фильма мы видим, как возмужавший Данзас на плече тащит Пушкина к карете и пачкается в его в крови, и невольно вспоминаем пухлого розовощекого парнишку из начала фильма, отважно следящего за дуэлью друга.

Но куда пропали остальные товарищи по лицею? Почему бы не упомянуть их хотя бы мельком, в письме или в случайном диалоге? Снова задел на хорошую сюжетную ветку сделан, но не разработан до конца.

«А ты, вино, пролей мне в грудь отрадное похмелье»: кутеж поэта

Ю: На этом этапе фильма происходит процесс, обратный бронозвению. Пушкин бухает, Пушкин «играется» острыми темами и буквально в этом признается, Пушкин прыгает из постели жены одного высокопоставленного лица в постель другой. Он балагурит, дебоширит, буянит, и все это под группу The Hatters. И снова непоследствовательность. Почему потом «внешняя музыка» не вводится? На звуковой дорожке кто-то явно отличился.

Е: Сцены кутежа поэта — страшный сон вашей учительницы по литературе. Даже хочется сказать спасибо фильму за то, что стряхнул пыль с бюста Пушкина в учительской. Солнце русской поэзии напоили и отправили в бесконечный трип по петербургским закоулкам. Эту попытку оживить поэта даже можно засчитать.

Только куда делся повеса Александр после женитьбы на Наталье? Семейные ценности с головой поглотили поэта, и он лично признался Дантесу, что кутежи в прошлом. Но реальный то Пушкин оставил жене после своей смерти ворох картежных и винных долгов, которые затем император милостиво простил.

Ю: Все-таки посыпали кудри Пушкина позолотой.

«Я памятник воздвиг себе нерукотворный»: выбор цитат

Е: К текстам, положенным в основу фильма вопросы у меня тоже появились. Почему-то из «Евгения Онегина» цитируют всего пару строчек и лишь показывают, как за последним томиком романа в стихах охотятся в книжном. О «Пиковой даме» тоже лишь упоминание — не более.

Ю: Но откуда в фильме «Бахчисарайский фонтан», «Граф Нулин»? Я даже не уверена, что они входят в школьную программу.

Е: Зато с поэзией порезвились. Хоть стреляйте, но не могу я понять, зачем и без того ритмичные и мелодичные стихи переписывать, подстраивать под бит, а затем вводить в новый текст косвенные цитаты из первоисточника. Хотя, конечно, сцены, где сам Пушкин, пьяный в стельку, зачитывает на столе «К Чаадаеву» приятны.

«И на обломках самовластья напишут наши имена»: тема свободы

Е: Быстро вспоминаешь на чьи деньги был снят фильм в моменты, когда из каждого динамика кинотеатра начинают кричать про свободу. Говорить о свержении царей безопасно и даже поощрительно, когда речь идет о царях, почивших сотни лет назад. Фильм в контексте «мотива вольности» выглядит как обглоданная кость, брошенная изголодавшейся публике: «Вот, смотрите, у нас главный герой — свободолюбец, школьники поют про честь и правду, декабристы тоже есть!»

Ю: Пушкин весь фильм тянется к свободе. Вряд ли всегда искренне, но о демократических ценностях кричит — «свобода, равенство, братство» — и под гнетом цензуры мучается. По другую сторону общественно-политических баррикад его встречают охранители иных ценностей — Бенкендорф (организатор создания тайной полиции и жандармерии) и Николай 1 (это его идеология — «самодержавие, православие и народность»). То самое необходимое зло с бешеной темной харизмой. Их образы показались мне самыми притягательными во всем фильме и только их партии в песнях отложились в памяти.

Вам это нелегко понять:

Моя задача — охранять

Людское хрупкое сознание

От сумбура мироздания!

Е: Власть имущие не вызывают сильного отторжения. Актеры для ролей подобраны невероятно привлекательные. Ну как, скажите, в подтянутом теннисисте Николае в исполнении Евгения Шварца можно разглядеть того самого Николая Палкина, при котором настало мрачное семилетие? Бенкендорф тоже выглядит больше как грамотный зрелый управленец, нежели жесткий цензор. Фильм популяризирует идею того, что ум народа не стоит тревожить громкими заявлениями.

Ю: Правда или безопасность — классическая дилемма, как же она решается тут? Может быть, у меня и паранойя, но фильм попахивает прогосударственной пропагандой, несмотря на то, что происходит в словесных бойнях Пушкина и цензоров. Ведь в конце концов великий поэт унижается перед главным жандармом ради расписки о его благонадежности, и, как портной, строчит на заказ историю Петра 1.

Смотревшие воскликнут: «Но история же не понравится Николаю! Он отвергнет ее как не восхваляющую его кумира». Да, отвергнет. А потом унизит в фильме Пушкина на балу из-за одной колкой шутки при дамах и посадит в нем росточки паранойи. И кто здесь власть? Надо ли говорить о том, что, помимо копромиссничанья Пушкина с «Николашей», превращение «гулящего писаки» в примерного семьянина тоже задает скрепный тон? Вот вам и мягкая сила.

«Голубка дряхлая моя»: образ няни и Жуковского

Ю: Не ввели в фильм образ няни, и куда-то утекла вся фольклорность Пушкина. Зато оставили Жуковского — главного заступника поэта. Он терпит поражение от своего ученика, но зато переживает его, чтобы встретиться с новым ставленником. Ждем «Пророк 2. История Михаила Лермонтова».

Е: Многих возмутило, что в фильме не показали Арину Родионовну. Я же даже порадовалась, а не то ей бы всучили в руку кружку и заставили петь про дряхлую голубку. Тем не менее, без трепетной любви к няне Пушкин кажется каким-то неполноценным, что ли.

А вот образ Жуковского приятно порадовал — спасибо Илье Любимову, сыгравшему хитрого, верного и зрелого поэта. При всем моем скептическом отношении к фильму, я смогла проникнуться уважением и симпатией к Жуковскому. Его умение обходиться с власть имущими и при этом поддерживать молодых вольных поэтов сильно контрастирует с юношеской вспыльчивостью и игривостью Пушкина.

«Я совсем огончарован»: образ Гончаровой

Ю: Своих симпатий скрыть не могу — актриса Наташи Гончаровой очаровала меня своей внешностью и откровенностью. Но почему девушка, играющая ее сестру, больше похожа на настоящую Гончарову?

Врать не буду, главная романтическая линия пробивает на эмоции. Финальная колыбельная Наташи, явно вдохновленная песнями из диснеевских мультфильмов, даже породила тренд в ТикТоке — хрустально трогает.

Е: Линия Гончаровой и Пушкина безусловно красивая. Очаровательная русоволосая девушка с широко распахнутыми глазами влюбляет в себя поэта, скачущего из ссылки в ссылку. Семейная жизнь пары показана как греческая идиллия. Порой, правда, казалось, что нежной и трогательной картинки уж слишком много в общем хронометраже фильма. Но кому не нравится смотреть на красивую пару в красивых декорациях?

При этом над чем режиссер действительно постарался — сцены пробуждения «чудовища с зелеными глазами», ревности, в сознании Пушкина. Трагедия, сотканная из слухов и личной мнительности разрушает трепетно создаваемый рай.

Так или иначе, ответа на мой главный вопрос я не нашла. Почему не дали спеть дуэтом Гончаровой и Пушкину?

«В багрец и в золото одетые леса»: костюмы

Е: Главную боль во время просмотра мне приносил даже не нелепый рэп, набивший всем оскомину, а визуальное наполнение картины. Платья героинь… Говорить об анахронизме смысла нет, все-таки мы имеем дело с мюзиклом, где все заведомо должно быть экстра и карнавально. Но если бедный тюзовский мундир, кочующий из одной исторической драмы в другу, свою работу выполнил сносно, то на девушках видимо решили сэкономить. Ощущение, что их собирали не на бал 18-го века, а на школьный выпускной. И платья покупали по первому запросу на Вайлдберрисе.

Ю: Что уж говорить о кролике, играющем роль зайца…

Е: Действительно хорошими с визуальной точки зрения оказались две сцены — бал на свежем воздухе, где Пушкин встречает Дантеса, и бал, где Пушкин в бреду начинает подозревать Гончарову в измене. Во втором случае до мурашек пробрали и лица гостей, покрытые дымчатой органзой, и какафония голосов, нашептывающих поэту ревнивые мысли.

«Буря мглою небо кроет»: мистика

Ю: Все смешалось в картине Феликса Умарова. И рэп, и рок, и лирика, и теннис, и маскарады, и восток, и запад, и даже мистика! Где-то посередине кутежа «братиков» Пушкина заносит к гадалке, которая пророчит начинающему поэту ссылку, потерю друга, жену и смерть от белой головы. Белой головой в конце оказываются заснеженные кудри подстреленного Пушкина.

В этом образе я вижу не только отражение того факта, что Пушкин сам во многом спровоцировал эту роковую дуэль с Дантесом, но и параллель между дуэлянтами. Дантес же и есть Пушкин в молодости, только без поэтического дара. Не просто же так в фильм добавляют их диалог о бегах за юбками занятых дам. Так прошлое Пушкина метафорически становится пророком его гибели в настоящем.

«Глаголом жги сердца людей»: финальное впечатление

Е: «Пророк. История Александра Пушкина» люди ждали с особым предвкушением на фоне номинаций Юры Борисова на всевозможные мировые кинопремии. Ожидания были высоки. Но фильм оказался откровенно плохим.

Можно сколько угодно находить в нем плюсы (вполне удачно причем). Но их все равно не хватит, чтобы перевесить общее нелепое впечатление. Парадоксально, но «Пророк» не просто плохое кино, а плохое кино с хорошим потенциалом. Видно, что в отдельных сценах была проделана колоссальная работа. Но почему в других прослеживается откровенная халтура?

Несмотря на пролитые слезы в конце (улыбка Пушина и колыбельная Гончаровой сделали свое дело), какого-то сильного чувства относительно картины я не испытала. Везде недосведено, недожато, недорассказано.

Фильм не хочется пересматривать ради наслаждения, историю Пушкина по нему тоже особо к уроку литературы не подготовишь, а самые удачные музыкальные вставки можно послушать отдельно на стримингах.

Сердце зрителя разжечь, увы, не удалось.

Ю: Не все так однозначно — наиболее уместное описание этого фильма. Есть за что его хвалить, есть за что его высмеивать. Наверное, это даже хорошо — рождает споры, обсуждения, но подогревает ли это интерес к самому Пушкину?

Выйдя с сеанса, я так и не смогла понять, для чего снят фильм. Напомнить о великом солнце русской поэзии? Слышим о нем каждый божий день со школьной скамьи. Раскрыть, что Пушкин не памятник, а тот еще кутила? Как будто и это уже несколько избито. Показать новую школу российского кинематографа? Да вроде тот же первый «Майор Гром» с этим отлично справляется.

Спасибо, конечно, что это не очередной фильм про храбрость русских военных или стойкость звезд советского спорта. Но кто должен быть целевой аудиторией этого фильма? Интересных фактов про Пушкина не раскапывается, историческая атмосфера вокруг него обрисовывается мазками, его окружение представляется только двумя лицеистами, его тексты озвучиваются мизерными отрывками. И получается, что в фильме великий русский поэт Александр Пушкин запоминается только своей любовью к Гончаровой и маниакальной ревностью к ней. Конечно, грустно, что поэт в конце умирает. И слезу пустить хочется. Но он же сам в этом виноват.

Так зачем снят фильм?

Народ безмолвствует.

Авторы: Екатерина Штрыкова, Юлия Юткина

«Попутчик»

2024-12-07T19:31:45.765Z

Обложка: Надежда Тега

Многие из вас узнают в толпе российских писателей Евгения Замятина и его программную утопию «Мы». Многие из вас вспомнят, что слышали о деле Замятина — политическом преследовании дерзкого обличителя советской власти. И лишь некоторые укажут, что на самом деле эта история вошла в летопись сталинских репрессий как «дело Пильняка и Замятина».

***

Борис Андреевич Пильняк родился в 1894 году в Московской области под именем Бернард Вогау. Первые пробы пера писателя относятся к 1903 году, когда ему было только девять лет. Следующие 12 лет прозаик тратит на то, чтобы набрать рассказов для целого псевдонима. В 1915 году в литературных журналах и альманахах на свет появляется Борис Пильняк.

Писатель решил взять себе псевдоним, потому что его настоящая фамилия была немецкой. В годы Первой мировой войны это бы вызвало неприятные расспросы. Что вкладывал в свою новую фамилию автор — неизвестно. Известно лишь то, что «пильняком» в Украине называют место лесных разработок. Так же именовалась харьковская деревня, принадлежавшая дяде Пильняка А. И. Савинову и потому связанная со многими детскими воспоминаниями писателя.

Революция — не принял

Наступает 1917 год. Октябрьская революция гремит и надолго становится предметом пристального рассмотрения и текстовой рефлексии Пильняка. В 1920 году выходит сборник его модернистских рассказов «Былье». В первых произведениях сборника писатель с восторгом принимает перемены, свершающиеся в обществе. Но в последующих рассказах все явственнее становится неуверенность и растерянность послереволюционного Пильняка. С одной стороны, он приветствует разрушение старого, прогнившего мира, но с другой — не видит за этим становление нового. Его идейность противоречива, что объясняет ломанность формы его рассказов. В конечном счете в «Былье» взгляд Пильняка на революцию оказывается пессимистичен, поскольку она несет с собой одичание и разрушение. Этим Пильняк вторит своему другу и коллеге Евгению Замятину.

В 1922 году публикуется роман «Голый год». Воззрения Пильняка меняются, и вот он уже воспевает очистительную силу революции. «Русь старая сгинула, распалась, и пахнуло Русью новой, настоящей, Русью рабочего и мужика», —пишет критик А. Воронский о «Голом годе», но позже, рассмотрев роман поближе, все же находит в нем скрытую критику перемен. Статья Вронского кличет беду — Иосиф Сталин одаривает писателя первым снисходительным взглядом.

В 1924 году в цикле лекций «Об основах ленинизма» Сталин упоминает прозаика и корит его за желание вскрыть негативные явления партийной среды. Пильняк не замечает заряженный пистолет, прицелом ищущий его тело, и в 1926 году пишет «Повесть непогашенной луны». В ее основе — обстоятельства смерти М. Фрунзе и слухи о непосредственном участии Сталина в гибели военачальника. Повесть выходит, и уже спустя два дня номер журнала «Новый мир», где ее напечатали, изымают из продажи. «Злостный, контрреволюционный и клеветнический выпад против ЦК и партии» — такую оценку получает произведение.

Пильняку удается избежать репрессий лишь рядом покаянных писем. Однако амнистия писателя длится недолго: в 1929 году Пильняка отстраняют от руководства Всероссийским Союзом писателей за публикацию в Берлине повести «Красное дерево». Из пистолета стреляют. Ранят. Не смертельно.

Травля — покаялся

6 июня 1922 года советская власть формирует Главное управление по делам литературы и издательств (Главлит) — орган сугубо цензурный. В этот период художественная критика практически исчезает из прессы: оценивается не литературный талант писателей, а их идеологическая верность. В этом историческом контексте нарком просвещения Анатолий Луначарский придумывает термин «попутчик».

В СССР попутчиками величали потенциально неблагонадежных писателей — тех, кто не состоял в партии и не имел пролетарской родословной, но признавал революцию. Так, Исаак Бабель был объявлен революционным попутчиком, Вячеслав Иванов — просто попутчиком, а Пильняк — «попутчиком». В кавычках. Можно предположить, что с этих зловещих кавычек и началось преследование Пильняка.

В феврале 1929 года Сталин заявляет членам РАППа (Российской ассоциацией пролетарских писателей), что они сражаются не с тем классовым врагом на идеологическом фронте. «Возьмите, например, такого попутчика, как Пильняк. Известно, что этот попутчик умеет созерцать и изображать лишь заднюю нашей революции», — обращает внимание рапповцев на писателя он.

«Дело Замятина и Пильняка» начинается в августе 1929 года. Повод — публикация в пражском журнале отрывков из замятинского романа «Мы», запрещенного советской цензурой, и выход также запрещенной повести Пильняка «Красное дерево» в берлинском издательстве. Пильняк временно торжествует. Как и Замятин, он ратует за свободу литературного творчества и печати, но сталкивается с жестокой реальностью.

Травля, организованная против писателей в 1929 году, должна была стать «показательной поркой», уроком для попутчиков, которые сопротивлялись «большевизации» литературы, проводимой рапповцами. Они вынуждают Пильняка отказаться от должности председателя Всероссийского Союза писателя в сентябре 1929 года. В начале октябре за ним в знак солидарности уходит Замятин, чуть позже — Ахматова.

Писателей клеймит пресса, им не пожимают руки просоветские коллеги, на них рисуют карикатуры, их произведения запрещают, изымают, ругают и винят Пильняка и Замятина, винят, винят, винят в неверности режиму. Пильняк не выдерживает и пишет Сталину покаянное письмо:

«Я могу поехать за границу только лишь революционным писателем. Я напишу нужную вещь… Я должен говорить о моих ошибках. Их было много… Последней моей ошибкой было напечатание “Красного дерева”».

Сталин доволен, Сталин ухмыляется и с барского плеча отпускает Пильняка за границу. К апрелю 1931 года кампания против писателей наконец-то сворачивается. Однако кто-то все еще видит в красных словах Пильняка белый подтекст…

Репрессии — признал вину

30-е годы творческой биографии Пильняка отличаются его растущим (совсем не поддельным после пережитой травли) интересом к социалистическому строительству. Он путешествует по России и кристаллизует свои впечатления в тексте. Бывает и за рубежом: в Германии, Китае, США, Японии. Он пытается написать антиамериканский роман, он пытается выслужиться, но 28 октября 1937 года внезапно оказывается арестован. Арестован за пособничество троцкистам и «контрпродуктивное» влияние на своего друга и коллегу Бориса Пастернака. Оба обвинения — пустышки.

Сначала прозаик отрицает свою вину. Но следствие начинает работать усерднее — по старой русской традиции на помощь приходят пытки. Они великодушно напоминают Пильняку о его настоящем преступлении: писатель признается в шпионаже в пользу Японии, где бывал и которую любил.

21 апреля 1938 года Пильняка приговаривают к смертной казни за измену родине. Его расстреливают в тот же день в Москве.

О, если этим мертвого бужу,

Прости меня, я не могу иначе:

Я о тебе, как о своем, тужу

И каждому завидую, кто плачет,

Анна Ахматова

«Красное дерево» — сделал выстрел

Повесть «Красное дерево» асюжетна. В центре повествования находится приезд реставраторов братьев Бездетовых в Углич 1928-го года. Город с богатой историей сохранил множество памятников старого быта из красного дерева после революции. Сейчас же все эти предметы у жителей скупают Бездетовы, чтобы затем продать в Москве. Помогает им в этом Скудрин Яков Карпович — «ходок по крестьянским делам».

«Красное дерево» Пильянка гудит сбрасываемыми с церкви колоколами. Их снимают для фабрики: «И пока ползли колокола на канатах, они пели дремучим плачем, — и этот плач стоял над дремучестями города». «Дремучесть» — повторяемый эпитет, относящийся к городу. Он полностью историчен. Дом Скудрина «безмолвствует екатерининским красным деревом», в нем же «стынет допетровская русь». Жена Якова Карповича живет, как жили в XV и XVII веках, и даже еду готовит того времени. Апогеем архаичности духа города выступает музеевед, пьющий водку с деревянной статуей Христа в полный рост работы XVII века.

Стынут в городе люди не только в дореволюционных временах. У Якова Карповича есть брат Иван Ожогов — «охломон» и ярый коммунист. Он живет с «людьми, остановившими свое время эпохой военного коммунизма», у печи кирпичного завода. Огнев, Пожаров, Ожогов — адепты «пожара мировой революции» — проводят время за обсуждением уже отживших концепций, уже прошедшей Гражданской войны.

Через переговоры Бездетовых с жителями Углича автор рисует панораму постреволюционной провинциальной жизни. Так, братья общаются с опустившимся барином, который так и не смог принять революцию и самым глубоким оскорблением считал пепельницу в виде дворянской фуражки. И заглядывают к семье расстрелянного за контрреволюцию помещика с множеством детей и отсутствием постельного белья на кроватях.

Бездетовы — собирательный образ человека постреволюции. Они нашли выгоду во всех трагичных событиях 1917 года — им за вино отдаются девушки, они выторговывают старину: «Конечно, Бездетовы чувствовали себя покупателями, они умели только покупать». Для них красное дерево — способ наживы, для жителей Углича — потерянная жизнь. «Искусство красного дерева было безымянным искусством, искусством вещей. Мастера спивались и умирали, а вещи оставались жить, и жили», — подчеркивает нарратор.

«Красное дерево» — дошло до абсурда

В «Красном дереве» Пильняк эстетически осваивает Хаос и ищет связи в разломах «кромешной» российской действительности. Его реальность абсурдна, потому что в ней может жить только безумец. По этой причине такое значительное место в тексте занимает отступление о юродивых. В начале повести нарратор описывает «кренделей быта святой Руси» и рассказывает историю о юродивом Иване Яковлевиче. Под конец жизни он мочился и испражнялся в песок, который верующие в дальнейшем использовали как нечто целительное: давали больным детям в каше. Апогей русского абсурда.

В конце пятой, последней, главы нарратор рассказывает историю появления фарфора в России. Все ее перипетии сводятся к следующему: русский фарфор изобрел Виноградов, но его родоначальником нужно считать жителя русского города Яранска, «кругом китайцами обманутого», и немца, «кругом Европой обманувшего».

Дмитрий Быков (признан иноагентом) усматривает в этом пассаже метафору русской революции. Она также была украдена у иностранцев, достигла не тех целей, которые изначально преследовала, и использовала не те методы, что должна была. Однако в конечном счете оказалась настолько плодовитой в русской почве, что дала некоторый расцвет национального духа. Так и фарфор стал «чудеснейшим искусством, украшающим Земной шар».

Из этой параллели Быков выводит новый оттенок смысла названия. «Красный» в заглавии превращается в эпитет и соотносится с советской властью. В этом смысле миф красного дерева становится мифом русского духа.

Критика — разгневались

Пильняк пишет путано, эскизно, хаотично и отрывисто, монтажно скрепляя фрагменты. Эту особенность стиля писателя часто обозначают термином «пильняковщина». В 1920-е годы прозаиков, обращавшихся к такому фрагментарно-эпизодическому письму, окрещивали «подпильнячниками».

Критика отмечала в этом стиле противоречивость автора, его мутность, неопределенность. По мнению Вронского, несогласованность и дисгармоничность художественного опыта Пильняка не дала ему нарисовать целостную картину революционных дней и оценить ее в позитивном ключе — как это положено.

В эмигрантском журнале «Воля России» анонимный рецензент называет повесть «отдушиной писателя, глотком свежего воздуха», за который его и настигла расплата, и пытается оправдать ее рваность: «А путаницу, быть может, Пильняк усилил для того, чтобы “они” не поняли. Увы, поняли».

Первый критик эмиграции Г. Адамович упрекает хаотичного Пильняка в неопределенности его идейной позиции: «Он путается, колеблется, он и “приемлет”, и “не приемлет”, ему очень нравится революция в теории, на практике же нравится гораздо меньше».

Пильняк — сломался

В Пильняке критики видят одновременно и продолжателя, и начинателя. Они насмехаются над его схожестью с Белым и Ремизовым и клеймят его за создание новой манеры письма. Они отказываются углубляться в творчество писателя и воспринимают его неспособность выбрать сторону не как оправданные метания Гришки Мелехова, а как лицемерие буржуя нового типа. «Пильняк жульничает и обманывает нас», — замечает Сталин. Критика ставит Пильняка в один ряд с Замятиным, Платоновым и на страницах газет и журналов превращает его из «попутчика» в предателя. И это оказывает соответствующее влияние на когда-то свободолюбивого писателя.

В 1920-е годы Пильняк пишет:

«Чем талантливее художник, тем он политически бездарнее… Писатель ценен только тогда, когда он вне системы… Мне выпала горькая слава быть человеком, который идет на рожон…».

А в 1930-е клянется в верности партии, воспевает социализм и славит Сталина: «Поистине великий человек, человек великой воли, великого дела и слова».

Несмотря на это Пильняку так и не удается заслужить «звание» политически благонадежного писателя. Он становится жертвой сталинских репрессий, погибая в 1938 году. Остается в истории русской литературы тем самым «попутчиком». В кавычках.

Юлия Юткина

Призраки Прошлого

2024-10-31T14:40:27.515Z

Поговаривали, что на закате перед исчезновением Рита чистила ядовито-зелёное яблоко, чтобы положить под подушку и заснуть с загаданным желанием: никогда вновь не видеть ту плешь и ту катаракту. Завтра она достигнет совершеннолетия и навсегда покинет дом подонка, заместившего отца. Ножик соскальзывал, и стружка отходила короткими обрубками, и Рита даже слегка поранилась.

Стол был накрыт, и он уже сидел за столом: ей не повезло появиться на свет в Велесову ночь. Под оконцами сохли ветви рябины с пламенными своими бусинами, за оконцами пламенные языки алчно вылизывали солёную тьму; язычками помельче была уставлена каждая из комнат, отчего всюду Риту преследовал плотный дух топлёного воска — спастись было нельзя.

И всё же что-то изменилось на праздничном столе: как и всегда, морщилась квашеная капуста и лоснился яблочный пирог, но не было ни тыквенного супа, который так любила мама, ни чесночных гренок, которые обожал отец. Исчезла и лишняя (лишняя?) столовая утварь: ни четы тарелок, ни семейного серебра.

Неизменна лишь глубокая борозда на надменном лбу. Жидкие брови подняты, глаз (тот, что без катаракты) вцепился в дряхлый портрет: там он ещё с гривой, с полной коллекцией резцов, да и крылья носа не забиты угрями.

Он слышит скрип лестницы, ощущает её выжидательное присутствие, но взгляд на неё не переводит:

— Поди сюда. Сядь. Кое-что есть для тебя.

Усевшись напротив, она стала перебирать пальцами складки на молочном платьице, порой пытаясь нащупать что-то в пустом кармашке.

Неспешно, тот вручил ей странной формы плетёный короб: едва Рита его приоткрыла, как раздалось мяуканье, и свои копеечные глазки (один медовый, другой васильковый) выпучил на неё котёнок — чёрный, как беззвездная ночь. Личико её просияло детской радостью, затем — благодарностью.

— В честь меня назовёшь? — бороздка ухмыльнулась.

Продолжая гладить ласковую шёрстку, Рита улыбнулась, но шепнула пушистому в ушко: «Будешь Угольком».

— Костёр потух. Оставь кота. Поди-разожги.

— Но Вы же говорили, что сегодня из дому нельз…

— Поди, кому говорю!

Толкнула дверь, та распахнулась от ветра, Уголёк сорвался, проскользнул под подолом, выбежал во двор, она — за ним. Уголёк — к колодцу. Она — за ним. Он — по дереву. Она — на кирпич. Прыгнул — на колодезный ворот. Она — тянется. Луна (завистница!) — на воде. Рука — на её спине (толкнула? хотела уберечь?). Ножка — скользнула. Мгновение полёта. Всплеск застоявшейся воды. Неотвратимый мрак.

***

Когда Рита открыла глаза, над ней нависало полуночное небо и хоровод силуэтов, принадлежавших, как говорили, тысячелетним соснам. Единственным источником освещения была скупая предательница-Луна. Как ни странно, платье было совершенно сухим, но всё же запачкалось. Придя в себя и оглянувшись, она обнаружила вокруг непроходимый лес, увешенный громадными золотыми цепями. Ни колодца, ни дома, никого. Среди ветвей раздалось жалобное мяуканье.

— Уголёк! Уголёк! — опрометчиво завопила она.

И тут, позвякивая металлическими когтями о цепь, вальяжно вышел на лунный свет некошачьих размеров чёрный кот и замурчал по-человечески:

— Ну здра-ам-ствуй, м-ждали тебя-я…

— Мне с незнакомцами говорить запрещено! — Рита, кажется, собралась с силами.

— М-так кто-о же тебе сказа-ал, что я незна-ам-комец? — кот заискивающее мигнул двумя отличными глазами (янтарный; сапфировый).

— Уголёк?… Уголёк!… Где я? Что со мной? Где дом? — она начала метаться, слёзы — пеленой.

— Успо-ом-коймся… Возьми лучше пряник! — и тут кот что-то ей скинул, и она почувствовала холод металлического куска. Усатый залился хохотом. Слёзы пролились.

— Возьми-возьми! Пригодится ещё!

Тут из-за спины донёсся бас:

— Брысь! Вон отсюда!

Рита обернулась и увидела старца с мощной седой бородой, красной повязкой в густых волосах и медвежонком на руках:

— Не бойся, деточка.

Что-то доброе было в этих морщинках у глаз, в этих пухлых пунцовых губах.

— А Вы ещё кто?

— Кто я? Я Велес, деточка, Велес. Ты очутилась в мире Нави. Живым здесь не место.

— Велес?… — ей думалось, что она во сне, — Я хочу домой! Помогите мне добраться до дома!

— Действительно ли хочешь? — Велес опустил медвежонка на землю, взял её ладонь в грубые руки, указал на рану от ножичка, — После всего, что он с тобой сделал? Скажи, неужели тебе никто не рассказывал о происхождении твоего имени?

Рита отстранилась, не в силах произнести ни звука.

— Что ж, я подскажу тебе, но взамен как-нибудь тоже попрошу тебя об одолжении.

Еле заметным кивком она согласись, и тут же меж деревьев обрисовалась тропа.

— Пойдём, провожу…

Пахло хвоей, под подошвами шуршало, и, несмотря на порывы ветра, было ничуть не холодно. Где-то ухала сова, в отдалении слабел кукольный факел (или барахливший светлячок?)

— А куда это мы?

— К двери, деточка.

***

Не успела она его отблагодарить, как Велес уже исчез.

На опушке, освещаемая тусклым кислым светом, ждала её изба, вместо флюгера на крыше уселся внимательный ворон. Рита подошла ближе, уже хотела ступить на порог, как вдруг избушка оторвалась от земли, встала на пару копытец и начала поворачиваться по часовой стрелке вокруг своей оси. Рита пошла за входом, но вход от неё всё отдалялся. Она побежала, но изба завращалась ещё сильнее. Тогда Рита, обессилев, рухнула на землю, и вскрикнула всей грудью: «Велес! Велес!»

В этот миг что-то зашевелилось среди сосен, сначала показалась голова с длинными волосами, в которых запутались шишки, ветки, гнёзда и, как сказывали, даже парочка белок, затем — красный нос картошкой, затем — надетая наизнанку рубашка, а потом он весь вытянулся в полный рост — и стал он куда выше избы, и, шатаясь, задел пару деревьев. С верхних ветвей гурьбой вылетели деловито каркающие пернатые, недовольные тем, что их вновь потревожили.

Рита попятилась в сторону, но тот схватил её, обдал зловонным дыханием, пропитанным спиртом, прищурился:

— Ааа? Кто? Что разбудила? Ааа? — и, шатаясь, побрёл, куда глаза глядят, всё дальше и дальше от избушки.

— Куда ты меня тащишь?! Пусти! Пусти! — она пыталась вырваться, но шансов на спасение не было.

— Такие кудряшки у тебя… русые… глазки… голубенькие… — он продолжал дышать спиртом и к тому же его настигла икота.

— Фу! Кто ты такой вообще?!

— Как кто! Леший! Кто ещё!

Пока они вели бесплодный спор, из гущи показались купола палат: шатры, кубы, капли, усеченные пирамиды; бордово-охряные, бордово-зелёные, бело-голубые; в ромбах, в треугольниках, в полосках, причудливо-узорчатые. Показался и шпиль смотровой башни, но место смотрителя пустовало.

***

Итак, перед ними высилось грузное здание с его многими этажами и искусной резьбой; к палатам они подкрались с торца.

— Видишь витражное окошко внизу? Там у царька погреб. Пролезешь — достанешь мне пару-тройку бутылей.

— А не то?

— А не то прихлопну. Жду тебя здесь.

Рита выбила витражное окно, пробиралась методично и аккуратно, но, по рассказам, всё же упала с высоты и поранилась — платье напрочь утратило белизну, покрывшись хмурыми пятнами засохшей грязи и свежей крови. Чудом она не разбудила храпящего в углу рогатого, с копытцами (в ботиках соответствующей формы!) и свинячьим пятачком. Полки до потолка предоставляли ей богатый выбор, но второпях Рита, схватила ближайшую пару бутылок (одну — в руку, другую — под мышку; а третья, к сожалению, не влезла в нашитый карман, там уже лежал железный «пряник») — схватила бутылки и с трудом передвинула лестницу прямо под окно. Шажок. Шажок. Шажок.

И… — звон стекла, всплеск вина, характерные звуки панического пробуждения от сладчайшего из снов.

— Ух, сука, я тебе покажу!! — рогатый начал размахивать снятым ботинком.

Потянул её за волосы, больно проволок в правое крыло палат через тёмные коридоры.

— Пошла, мразь! — тот шипел, когда она упиралась, — Сдохнешь, как псина.

Рогатый с гордостью заявил, что тащит её к некому «Старшему». Он, конечно же, о чём-то задумался, замялся, и Рита ухватилась за момент, чтобы достать из кармана кусок металла и ударить по обезьяньему лбу. Как только тот свалился без сознания, она юркнула за угол и заперлась в первой же комнате.

***

Свет поступал в ту комнату разве что из окна, весь какой-то горько-жёлтый. С первого же мгновения Рита знала, что не одна: что-то тяжело дышало, укутанное саваном тьмы. Гадкое зловоние раздирало ноздри.

— Боишься, да? — тьма болезненно захрипела, закашлялась.

В горькую квадратную лужу света выползло нечто, похожее на распадающегося мертвеца: язвы, личинки, кривизна и вялость. Но более всего жуть наводило лицо. Вернее — то, что осталось от лица. Вернее — то, насколько в этом бесформенном просматривались черты плешивого.

— Боишься… а я ведь когда-то был красавцем… всем владели вместе с Трёхголовым… от болот до гор… пока царёк не пожаловал… ну ничего-ничего… вернём всё, что наше по праву… а кровушки как хочется… всё верну… будут бояться… знаю... уйти хочешь… помогу тебе.

Кадавр достал секиру.

Вроде бы Рита попыталась сбежать, но никак не могла отпереть дверь.

— Боишься, да… бойся, бойся… скоро все будут бояться некроманта… как было раньше… как было с зарождения веков…

Секира скользнула к её ногам.

— Отнесёшь Трёхголовому… с замком справишься… назад вернёшься с чешуёй… тогда уйдёшь…

Рита подхватила секиру, дверь отворилась, рогатого в коридоре уже не было. Чтобы попасть к Трёхголовому, действительно нужно было разрубить замок — топор прошёл, будто по маслу. Вторглась она, по-видимому, посреди ожесточённой дискуссии голов этого колоссального существа.

ПРАВАЯ ГОЛОВА (фуражка, нахлобученные брови, военный выговор). Снарядить болотных! В наступление! Силой! Силой! — непреклонно.

ЛЕВАЯ ГОЛОВА (очочки, лысина с родимым пятном в форме границ далёкой страны). Нам главное спастись, головушки сохранить, давайте перестраиваться… потянуть может… надо бы потянуть… — компромиссно.

ЦЕНТРАЛЬНАЯ ГОЛОВА (роскошная борода, царские усы, крупная шея). Главное здесь — получить контроль над палатами и окрестностями, оттяпать у царька как можно больше, расширить зону нашего влияния! — раскатисто.

РИТА. Простите, что перебиваю… она показала секиру и, лишь приблизившись, поняла, каково её предназначение: Трёхголового сковывала колоссальная златая цепь.

ПРАВАЯ ГОЛОВА. Есть!

ЛЕВАЯ ГОЛОВА. Спасибо тебе, доченька…

ЦЕНТРАЛЬНАЯ ГОЛОВА. Неужели!

Трёхголовый выхватывает лапой секиру, отделяет часть своей чешуи, бросает Рите.

ЦЕНТРАЛЬНАЯ ГОЛОВА. Поспеши! Времени мало!

И Рита поспешила, но передать лекарство некроманту ей было не суждено: в коридоре поджидал рогатый.

***

Первым, что услышала Рита, когда очнулась, был крякающий, скрежещущий голос с нескрываемым акцентом. Судя по всему, она находилась в тронном зале… будучи связанной по рукам и ногам натуго…

— Мара-Мара… Дурочка ты, вот ты кто! — скрежетал голосок. — Будут девчонки, будет много девчонок! Я! Властитель ночи! Повелитель зла и безумия! Непобедимый колдун! Опустошитель далёких земель! А ты всего лишь глупенькая дурочка…

Рита не сразу осознала, что обращаются не к ней. На обитом бархатом и самоцветами троне — костлявый, ехидный, с пышными усами и курительной трубкой; подле него на коленях — умоляющая женская фигура в черном, голова под капюшоном, рядом брошена коса. Скелетоподобному на троне всё было как бы велико: парча и корона, вытянутые арками окна и резные колонны, сама трубка, да и сам трон.

Рита представляла, что царёк будет с ней делать: для неё это было не ново.

Едва усатый подметил, что Рита вновь в сознании, в тронный зал, выбив тяжёлые резные двери, ворвались некромант и Трёхголовый с секирой. На входе, поверженный, лежал рогатый. Царёк бросил трубку, схватил посох, и без лишних прелюдий началось сражение: мебель — в полёт, топором — на части, противники сближались.

Мара крикнула, что не даст забрать девчонку, и встала подле Риты, а та, не теряя ни мига, заговорила с чёрной фигурой, будто со старой приятельницей:

— Мара… Не надоело? Не надоело вот так прятать лицо? А скотское отношение?.. Долго ещё будешь терпеть?

Длительное время Рита увещевала, и длительное время Мара, казалось, даже не слушала — так и сидела рядом, склонив покрытую голову. Затем начала тихо, робко, размеренно:

— Надоело. Надоело. Права. Надоело.

Она вновь выдержала паузу, сказала твёрже:

— Ладно. Проведу.

Та перерезала косой тугие верёвки, и, выждав, когда царька зажали в углу, вместе они выскользнули из тронного зала и спустя время оказались в погребе. Рита поочередно вытащила на поверхность три бутыли, выкарабкалась сама и вопросительно уставилась на Мару.

Поникнув, та бубнила под нос:

— Нет, не могу… Не могу его бросить в беде…

***

Ночи не было конца. Рита устремилась к Лешему, тот подхватил её (и спиртное), воскликнув: «Ай да умница! Быстро ты!» Когда они вернулись к избе, та снова вздыбилась, поднялась на копыта и приготовилась вертеться.

— В прошлый раз она явно не собиралась меня пускать…

— Тут есть одна хитрость…

Щелчком согнутого среднего пальца Леший сбил с крыши наблюдательного ворона, отбросив его глубоко в сосны. Изба осела.

— Ну, дальше я уж не протиснусь, — он издал грудной смешок.

— Спасибо тебе за помощь…

— Это тебе спасибо, деточка, — Леший щедрым глотком опустошил бутылку, икнул и скрылся в тени.

Внутри изба оказалась куда шире, чем можно было представить. В сенях пылились ступа и метла, повсюду были развешаны амулеты, на верёвках сушились грибы, помещение было окутано уютным тёплом (хоть очаг и пустовал) да пряными ароматами сушёных трав.

— Есть тут кто?.. — Рита с осторожностью ступала по пищащим половицам.

— Ох-захворала-я-захворала, ох-захворала-я-захворала, — лёжа на печи, причитала некогда знаменитая старуха и потирала ногу из кости, — ох-захворала-я-захворала, нет-здровья-уж хостей принимать! Ты хто такая будешь? Как звать?!

— Я…

— Ай, без-разьньцы! Шо хотела?

— Вот, возьмите, может, поможет, — быстро смекнув, Рита достала из кармашка и протянула старушке чешую Трёхголового, отчего та пришла в изумление.

— Ты эт хде достала? — старуха приложила чешуйки в больной ноге, моментально почувствовала облегчение. — Ой-ну-и-прелесть! Ой-какой-счасть-то! Проси, шо-хош!

— Сможете меня домой отправить?

— Так вон! В-ту-дверк-то-пройди! Делов-то! — и указала когтем на хлипкую дверь, противоположную входной.

Рита направилась к двери, с опаской взялась за ручку, как вдруг за спиной раздалось басистое:

— Эй, деточка!

Обернувшись, она обнаружила Велеса, что опять держал на руках медвежонка.

— Помнишь, мы договорились, что как-нибудь и я попрошу об одолжении? Что же, время пришло, — старик гладил медвежонка и добро-добро улыбался.

Рита слушала внимательно и, казалось, была готова исполнить любую просьбу.

— Не желаешь ли остаться здесь, деточка, остаться с нами? На болотах уже танцы, празднества, лишь тебя заждались!

Тут бледные губы её приоткрылись, что-то сверкнуло в голубых глазах, и с ужасом она осознала, что вопроса здесь, в сущности, не было, как не было здесь и выбора. Выбора не было никогда.

***

В колодце было три лица: лицо Луны (злорадствует, небось!); чуть глубже — лицо Риты — лишённое всякого света; и, безусловно, его лицо — ухмыляющееся, молодеющее на глазах: самодовольно он наблюдал, как зарастает плешь, завиваются кудри, выпрыгивают угри, распрямляется борозда и рассасывается катаракта. Широкая улыбка отразилась в застойной воде, сверху прорезался недостающий резец. Наконец, спустя десятилетия, он был вновь юн и полон сил, равно как и беззвёздная ноябрьская ночь.

Руслан Арутюнов

Трибунал

2024-10-14T13:44:11.132Z

Уважаемые, Многоуважаемые и Премногоуважаемые Присяжные Заседатели, сердечно приглашаем Вас к Трибуналу над подлейшими лицами Университета, над Университетом в подлейших лицах — приглашаем Вас распутать заговор, отсеять отъевшиеся обвинения от поржавевшей реальности, почувствовать и посочувствовать.

На скамье подсудимых уютно расположились, вплотную друг к другу, справа налево: преподавательница Языка, преподавательница «Прав человека», преподаватель Физической Культуры, Хранитель гардеробов, Верховная техничка, Ведущий специалист по закупкам, Директриса Библиотеки, Уважаемый Начальник Охраны, Глубокоуважаемый Господин Декан Первого Факультета и, безусловно, Преглубокоуважаемый Господин Ректор. В зале заседаний сложилось двоевластие: луково-серный душок царил на пару с ядовитым букетом французского парфюма.

Слоённым делом о реабилитации фашизма и широкомасштабной имплементации фашистских практик в стенах Университета занималась Коллегия: дюжина судей и Он — руководитель Трибунала.

В соответствии с протоколом, потерпевших сотни. Нет, тысячи. Представляем их мы — мы, из языковой группы №88 (немецкий первый, итальянский второй), над зеркально-бесконечным номером которой во всех журналах учёта посещаемости, успеваемости, опоздаемости, социальных и иных (!) характеристик значилась задиристая звёздочка — и, когда преподавательница Языка Дубинина чертила (чертила!) усыхающей ручкой (в усыхающей руке!) очередную пентаграмму, n-ный раз прорывала она обложки журналов, персиковые и мятные. Нас, как и звёздных оконечностей, должно было быть пятеро, но сегодня нас трое. Двое других теперь не дышат ни здесь, ни где-либо ещё.

Зачитав вступительное слово, Он молчал много и молчал мучительно, а затем начал — справа налево:

— Дубинина, в результате тщательного анализа Образовательный Комитет счёл тебя профнепригодной. Тебе вменяется доведение до самоубийства. Многочисленные свидетельства антигуманного отношения, приведшего к надлому психического здоровья, можно обнаружить в жирно-пятнистых журналах, где по каждому студенту тобой фиксировались следующие показатели:

1. серьёзность опоздания в минутах (ОП!)

2. количество курток, занесённых в аудиторию (КУР!)

3. количество выпитой на протяжении пары воды (ПИТ!)

4. количество взглядов в сторону электронных устройств (ГАД!)

5. количество инородных звуков, изданных на протяжении пары (ZV!)

Сама ты ни разу не явилась на пару вовремя, будучи занятой закупкой пирожков в университетской столовой, в связи с чем представляется логичным, что апогея неадекватности ты достигла именно там: сидя в одиночестве, среди десятков пустующих столов. Отрицательно помотав головой, сжав губы и промычав «хм-хм, нет, этаж для преподавателей», ты не дала сесть за пустой стол той первой, кого с нами нет. Признаёшь ли ты свою вину?

— Всё это — политика Кафедры! Это не моя прихоть!

— Каким бы бессовестным ни было поведение твоих коллег, аналогия — не аргумент. Аргумент — claim-reason-evidence и только так, верно?

Дубинина сложила руки на груди и демонстративно отвернулась. А Он отвернулся от неё.

— Урсулова, в результате тщательного анализа Образовательный Комитет счёл тебя профнепригодной. Тебе вменяется пособничество в доведении до самоубийства путём экспериментов над психикой и физиологией студентов.

Основные методы, к которым ты прибегала, включают:

1. визуальное воздействие тяжелейшим из взглядов;

2. аудиальное воздействие гнусавейшим из голосов, в сочетании с потоком сознания, обильно снабжённым словами-паразитами;

3. случайные, но регулярные удержания целых групп по окончании занятия, вплоть до 30–40 дополнительных минут.

Столь же наглядно кризис в твоём подходе демонстрирует настойчивое наставление заучивать наизусть «хронологические зарубки», (вплоть до дней, а иногда и вплоть до часов!), связанные с личной жизнью фигур истории: Яна Собеского, Анри Дюнана, Наполеона Бонапарта. Помимо них, особое внимание уделяется студентам мужского пола, один из которых с нами. Признаёшь ли ты свою вину?

— Можно и нужно сказать эээ ну вот в рамках так сказать Наполеоне Буонопарти как бы да и как говорится эээАаанри Дюнана да соответственно скажем так вот конечно же эээ знаете собственно так сказать эээ как бы да… — и гудела она так гнусаво, что даже Он, зажмурившись, закрыл уши ладонями.

***

— Осемененко, в результате тщательной экспертизы Психиатрическая Комиссия признала тебя недееспособным. В числе наиболее общественно опасных симптомов — прогрессирующий нарциссизм, гиперактивность, неспровоцированные вспышки агрессии. Тебе вменяется пособничество в доведении до самоубийства путём систематических публичных унижений. Будучи неспособной противостоять давлению Системы Рейтингов и Отчислений, жертва не имела возможности оказать сопротивление, чем ты с удовольствием воспользовался. Признаёшь ли ты свою вину?

Преподаватель Физической Культуры Осемененко (сухой, прямой) вскочил и, орошая слюной соседей, эякулировал:

— Я? Вину?! Ты ваще берега попутал? Какая вина мля? Я со всеми олухами одинаково базарю! — и руками размахивал он долго, и о правах своих вещал дотошно, и сел он тихо, весь красный, с осознанием, что Его не убедил. И тихо сидел до конца.

***

— Ниязбеков, тебе вменяется дискриминация при наборе сотрудников гардероба по национальному признаку, а также сокрытие их правонарушений, включая систематические кражи и ложные свидетельства о степени заполненности гардеробов: такой подход вынуждал студентов проносить верхнюю одежду в аудитории, где их отчитывали подобные Дубининой, а также оставлять верхнюю одежду на скамейках в коридорах, где она становилась лёгкой добычей для сотрудниц твоей супруги, Верховной технички Ниязбековой — и исчезали куртки со скамеек, и появлялись пуховики на плечах техничек, и продавались пальто на московских рынках. Более того, ты и сам, при содействии преподавателя Физической культуры Осемененко, как-то выкрал из женской раздевалки футболку, в которой сегодня не побоялся предстать перед Судом. Признаёшь ли ты свою вину?

— Этот майка я купиль Узбекистан.

— Когда?

— Сем лет назад.

— Как объяснишь ты, что альбом “reputation” авторства Тейлор Свифт, чьё название растянуто готическими литерами на твоей груди, тогда ещё не был выпущен?

И Ниязбеков сжался, раскрыл рот и вопросительно прищурился, мол, неподвластен ему этот русский язык во всём своём имперском могуществе.

***

— Ниязбекова, ты не пустила в уборную рыдающую девушку. Не пускала под предлогом уборки, а сама… с Начальником Охраны…

— Каюс-каюс! — хилая женщина Его перебила и расплакалась. И муж развернул к ней все морщины, пару карих глазок, побелевший кулак и всё своё презрение.

***

— Рыбкин! Тебе вменяется мошенничество в особо крупных размерах. Экспертиза показала, что суммы в отчётах глупо разнятся с реальной стоимостью продуктов, закупаемых для столовых. За последний год, благодаря твоим стараниям, рост цен на еду в Университете составил от 111% до 443%, а качество продуктов значительно ухудшилось. Признаёшь ли ты свою вину?

Всё это время субтильный паренёк с крашеными в седой пурпур волосами и губами-слизнями как-то неуютно ёрзал.

— Н-нет… не признаю… — выдавил он, — не виноват.

А ручки-то тряслись. Ах как потрясывало.

— Нет! Признаю! Виновен! Виновен! — и начал алчно грызть ногти.

***

— Крыжовникова!

— Нет! — каркнула коротко остриженная, рыжая, с масляным мясистым носом.

Но Он продолжил.

— Тебе вменяется эрозия этических норм. Всякий раз, когда студент приходил в библиотеку за книгами, ты общаешься с ним или с ней, словно со скотом — настоящий позор для такого места, как библиотека Университета, одна из богатейших университетских библиотек мира!

— Нет!

— Признаёшь ли ты свою вину?

— Ты слушать умеешь? Нет, не признаю! Не надо мне тыкать своими обвинениями! Ты кто такой вообще? Мы не в таких отношениях, чтобы вести такой диалог! — они оскалилась, почти задыхалась. Он согласился. Совершенно не в тех отношениях.

***

Рядом, весь довольный, румяный, ухмылялся начальник охраны.

— Толстопальцев, тебе вменяется преднамеренное убийство. Тебя сдали твои же безалаберные охранники, считающие каждого студента террористом. Они видели, как одним днём ты проводил обширный обыск той второй, которой среди нас нет, лез ей под белую блузку, водил металлодетектором по ореолам. Они видели и то, как другим днём ты выбросил её из окна, и умыл руки, и не сожалел ни минуты. Вину свою ты, конечно же, не признаёшь?

— Ха! Первый раз слышу! — Начальник Охраны сверкнул золотым зубом, ещё довольнее и румянее, чем прежде. Довольнее и румянее, чем когда-либо.

***

— Сушкин, Сушкин, Сушкин… тебе вменяется злоупотребление полномочиями и неисполнение должностных обязанностей. Занимая все самые высокооплачиваемые должности Первого Факультета, за последний год ты умудрился появиться в Университете не более двух раз. Помимо этого, твоя женитьба на подданной Британской Короны никак не соответствует продвигаемым тобой политическим нарративам. А как же безусловная любовь к Родине? А призывы потопить вонючий островок англосаксов? Двоедушие тебе к лицу, всё же. Признаёшь ли ты свою вину?

Декан потёр жидкие усики, шмыгнул носом, прокашлялся, размял костяшки, ослабил полосатый галстук, застегнул пиджак, вновь расстегнул его, устроился поудобнее, но так и не сказал ни слова.

***

— Итак, Коркунов, не засиделся ли в ректорском кресле? Четверть века уже.

Вадим Вадимыч, мирно восседавший со сцепленными под животом руками, чуть подпрыгнул, и видно было, как округляются под квадратными очками большие светлые глаза: давненько его не называли по фамилии.

— Даже не спрашиваю, признаёшь ли вину за свои деяния.

Только-только Вадим Вадимыч набрал воздуха в грудь, только-только вознёс указательный палец, как вдруг заметил, что Он уже отвернулся.

И видел, как отворачиваются от него бывшие подчинённые. И слышал, как серно-луковый душок начинает доминировать над букетом ядов французского парфюма. Мерцает над теменем квадратный свет. Хмурит брови Судья, коллеги его с жалостью поглядывают на подсудимых. С тем чтобы избрать меру пресечения, Он обращается к Вам — к Вам, Уважаемые, Многоуважаемые и Премногоуважаемые Присяжные Заседатели.