Светлана Тирская

«Яко восхощет Его Преосвященство...»

2026-04-05T15:45:34.149Z

#Занимательно#Языкознание

«Если видишь - на картине нарисована река…» - ну, дальше вы знаете) С некоторыми русскими фамилиями тоже все просто: если они очень красивые, значит, в роду их носителей были священники. Фамилии коих имели искусственное происхождение, по известной формуле - «по церквам, по цветам, по камням, по скотам, и яко восхощет Его Преосвященство».

И хотя о сем феномене написано немало трудов, но не могу себе отказать и не выписывать встретившиеся в источниках перлы. Вроде этих плодов неудержимой фантазии:

Златовратский

Колоколов

Молитвословов

Златообрезов

Евсхизов

Холуйский

Бальбуцинов («заика» - лат.)

Желателев

Благонадеждин

Талантов

Благодатов

Миролюбов

Светозаров

Советов

Щедрицкий

Доброцветов

Взоров

Софотеров («мудрый» - греч.)

Доброхотов

Хваленский

Тихонравов

Меморский

Солнышкин

Инфантьев

Животоносов

Филадельфин

Неаполитанский

Вифлеемский

Шиллегодский

Эдемов

Авроров

Орфеев

Каллиопин

Минервин

Марсов

Лилеин

Лилов

Черемухин

Левкоев

Кувшинский

Розов

Пантеровский

Ласточкин

Яхонтов

Если вы хотите подробнее изучить тему – вельми рекомендую сей труд:

С.В.Никитина «Фамилии духовенства как лингвистический феномен» https://azbyka.ru/familii-duhovenstva-kak-lingvisticheskij-fenomen

«Буфетчица Тося рассказывала…»

2026-04-04T12:55:50.058Z

#донос

Нельзя даже приблизительно прикинуть, сколько за годы исследовательской работы в архиве прошло через мои руки протоколов допросов, доносов, расстрельных «четвертушек»… Порой, даже зная, что документ не будет мною использован в газетном материале, я не могла удержаться от того, чтобы его не скопировать. Настолько он был замечателен в своей неоригинальности и подлости.

«Секретарю парткома при изд-ве «Кр. Алтай»

П-ой Екатерины – работницы типографии

Заявление

Зав. производством т.Клыков гулял у меня на квартире осенью, обещал перевести с резки бумаги моего мужа на печатную машину. После гулянки у нас на квартире т. Клыков пригласил нас к себе в гости, причем взял у меня взаймы 12 рублей денег, которые не возвратил до сих пор. Всего я на эту гулянку потратила 45 руб.

Во время этой же гулянки мой брат Л-ов поставил Клыкову поллитра, за что он обещал ему дать лошадь для поездки в Михайловку.

Нрзб Хочу уволю, хочу приму на работу. Б-с тут ни при чем, - заявил нам Клыков во время гулянки.

Буфетчица Тося рассказывала мне, что она выпоила 3 литра вина Клыкову, чтобы он перевел в переплетный цех ее брата Я-ва, ее в буфет типографии, а сестру Д-ву на резку бумаги.

Прошу парторганизацию привлечь т. Клыкова к ответственности за то, что он обирает рабочих.

Сему П-на. /Роспись/

22/III – 37 г».

Комментировать не буду. Но отмечу, что сей донос писался одним человеком – грамотным, а подписала его мелким почерком, видно, та самая Екатерина.

Клыков Василий Александрович (1897)

Дата рождения: 1897 г.

Место рождения: Томская губ.

Пол: мужчина

Национальность: русский

Профессия/место работы: Наборщик типографии газеты "Красный Алтай"

Место проживания: г. Барнаул

Мера пресечения: арестован

Дата ареста: 20 июля 1937 г.

Осуждение: 9 октября 1937 г.

Осудивший орган: тройка при УНКВД по Запсибкраю

Статья: 58, п. 2, 11

Приговор: 10 лет с последующим поражением в правах на 5 лет.

Дата реабилитации: 6 октября 1959 г.

Реабилитирующий орган: Алтайским крайсудом

Основания реабилитации: дело прекращено за отсутствием состава преступления

Источники данных: Книга памяти Алтайского края

«Колеса диктуют вагонные…»

2026-04-02T05:20:45.282Z

Наверное, вы помните - был такой политический лидер, который любил читать словари. Знавала я во время оно журналиста, имевшего такую же привычку. Эффект получался забавный: как выучит коллега новое красивое слово, так пару недель вставляет его во все свои статейки. Немного погодя сей перл им забывался и лыком в строке становилось следующее выученное. Процесс мог длиться вечно… Так всегда и со всеми бывает, ежели новое не органично, а заучено механически.

Я, не мудрствуя лукаво, люблю читать… списки фамилий. Ибо нет-нет, да и встретишь знакомую, интересную и даже приводящую к находке. Так было и в этот раз.

«УЖЕ СЕДОЙ БРАТ КОСТЯ...»

«Книппер К.Л.» - такую запись нашла я в ГААК в документе, содержащем сотни персоналий. «Леонардович?» - была первая мысль. Оказалось, Леонардович! Ну, вы поняли, да? Брат одной Ольги, отец другой (любимой фюрером). И еще - отец автора хита «Полюшко-поле»… Не проверить факт его пребывания в Барнауле я не могла. Хотя таковой был весьма вероятен: когда я писала серию материалов к юбилею Алтайской железной дороги, то в архиве находила информацию о представительной делегации Министерства путей сообщения, о митинге по поводу открытия, о всенародном гулянии, о капелле Славянской, о банкете... А Константин Леонардович был инженером-путейцем!

«КНИППЕРЪ Константинъ Леонардовичъ. Причисленный къ М-ву Путей Сообщенія. Инженеръ путей сообщенія. Въ службѣ съ 1892. Д. Ст. Сов. – 1913. Св. Стан. 2 ст. Св. Анны 2 ст. Св. Влад. 4 ст. Имѣетъ медали: въ пам. Цар. ИМП. АЛЕКСАНДРА III и въ пам. 300 л. Цар. Д. Романовыхъ». Фото из Госкаталога.

В достославном АИСе нашлось несколько дел Книппера. Но чтобы их заполучить, нужно время и деньги; причем, оба фактора - в немалых объемах. Значит, придется обойтись пока без сих слагаемых успешного поиска. И подтверждение пребывания в Барнауле брата актрисы (он же зять Чехова) я нашла довольно скоро. В музее МХАТ. За что премного благодарна заведующей отделом архивных фондов и книжных коллекций музея Ольге Агушиной – она познакомила меня с письмами К.Л. Книппера, которые он писал сестре Ольге Леонардовне.

Эти письма подтвердили - да, Константин Книппер был в Сибири. Но строк о сем факте нашлось немного.

«Ново-Николаевскъ 5/X15

…Сибири, можно сказать, что не виделъ, как узнаешь и из моего письма Лулу (жена К.Л. Книппера – СТ). Здесь ничего не подготовлено и приходится, если так можно выразиться, создавать мiр изъ ничего. Здесь также война сильно сказывается: ратники, беженцы, пленные, вновь формируемыя части. Но к самой войне относятся спокойнее и никакой нервности в этом отношенiи не заметно. Барнаул видел только 2-3 часа. Был у супруги Н.Н. Вейсс, не застал ее дома…

Посылаю тебе стихотворенiе – вырезка из сегодняшней газеты: не так уж плохо и не хуже современных столичных произведенiй, помещаемых в «Огоньке», «Солнце Россiи» и.т.п.»

Я было решила (из любви к поэту), что послал наш герой сестре стихотворение Порфирия Казанского. Просмотрела «Жизнь Алтая» за те дни в поиске рифмованного произведения, но увы… Быть может, Книппер нашел оное в томской иль новониколаевской газете?

И в финале цитируемого письма читаю: «Сейчас я целый месяц езжу. Буду жить, вероятно, в гостинице, - больше негде». Напомню, открытие нашей, Алтайской железной дороги состоялось в 1915-м 21 октября (3 ноября по новому стилю).

Это было письмо из Новониколаевска. В письме же, посланном сестре из Барнаула, я нашла строки об отношении Константина Книппера к войне:

«Барнаул 19ХI …Дай Богъ только, чтобы немцев скорее не то что вздули в поле, а поставили их в такое положенiе, чтобы возможен был прочный и хорошiй для нас мир съ прижатiем немцев за хвост как следует».

В то время в судьбе нашего героя произошло некое трагическое событие, о сути которого я могу догадаться из писем Книппера, но по этическим причинам умолчу. Стоит только сказать, что моральное состояние нашего героя в те дни было крайне тяжелым. И письма к сестре (и от нее, полагаю), верному другу «уже седого Кости», оставались для него отдушиной:

«Здесь, в одиночестве, среди людей чужих и совершенно мне чуждых, пережитое мною я чувствую с большей болью, с большей тяготою, потомучто (так в ориг. – СТ) никого около меня из близких мне нет.

Я не даю себе думать об этом, я заваливаю себя работой, я забываю за ней то, что было, но в неизбежные и необходимые часы отдыха, когда я один – я мучаюсь».

Даже беглого просмотра посланий обоих братьев, Константина и Владимира, к Ольге Леонардовне достаточно, чтобы сделать вывод о нежнейшей дружбе, которая связывала родных людей.

О.Л. Книппер с родителями и братом Константином, 1876. Фото из Госкаталога.

Братья и сестра. Актриса Ольга Книппер-Чехова (1868-1959), оперный певец, режиссер и педагог Владимир Книппер-Нардов (1876-1942) и инженер-путеец Константин Книппер (1866-1924). Фото из Госкаталога.

ВЕЙС, ВАЙС, ВЕЙСС…

С поисками Н.Н. Вейсса, упомянутого в письме Константина Леонардовича, было гораздо сложнее. Во-первых – кто знает немецкий, поймет – вариаций фамилии немало. Во-вторых, не помогли, а весьма обескуражили два снимка из фонда АГКМ. Ибо атрибутированы они… Судите сами.

Оба снимка - из фонда АГКМ, из Госкаталога.

Первый снимок по версии АГКМ сделан в 1914-м в Москве, в гостинице «Боярский двор». На нем якобы «Федулова Ф.П. с детьми и семьей Книппер - Константином Леонардовичем и его женой». В описании содержится уточнение: «Слева - Вейс. Во втором ряду слева Книппер К.Л. - в темном костюме, белой рубашке, галстуке».

Единственное, с чем в данной атрибуции согласна – что на снимке Фелицата Федулова с детьми.

Атрибуция второй фотографии также ввела меня в ступор. Из нее явствует, что на даче, в 1915-м, снималась Фелицата с… семьей Книппер - Константином Леонардовичем и его женой Вайсс, оперной певицей.

Вот что все-таки удалось выяснить о Вейссе. Был Николай Николаевич, как и Константин Книппер, инженером-путейцем. Родился около 1876-го, после окончания в 1901-м Московского института путей сообщения служил в «Управленіи Московско-Кіево-Воронежской ж. д.», был начальником службы движения в Варшаве. Позже «Краткий список личнаго состава центральных и местных учреждений Министерства путей сообщения» дает такую информацию: «Управляющіе частными желѣзными дорогами: Алтайской. Вейсъ, Николай Николаевичъ, инж. п. с., колл. сов.». О судьбе Н.Н.Вейсса после революции известно следующее: эвакуирован из Батума на корабле «Виктория»; на май 1920-го - в Югославии; в эмиграции там же, в 1921-1923 был членом «Союза русских инженеров».

Что еще я узнала о «постреволюции» в судьбе Вейсса? В найденном в сети сборнике «Красный террор глазами очевидцев», в свидетельстве Н. Одаренко нашлись воспоминания о перевороте, погубившем немало высококлассных технических специалистов…

«…я получил предупреждение, что коммунистический полк решил меня арестовать, а тогда быть арестованным значило - быть расстрелянным. Направляюсь к своим высшим властям, коммунистам, и откровенно им сообщаю эту зловещую новость. Как пример бессилия властей привожу этот эпизод. Власти… успокаивают меня, уверяют, что, может быть, это еще ошибка, и когда я поставил резко вопрос - могут ли они ручаться за мою безопасность, они мне нерешительно ответили: «почти», на что я возразил, что в вопросах о жизни и смерти формула «почти» не может человека успокоить и дать ему возможность нормально работать. Тогда они, соглашаясь, что никакие нервы не могут выдержать продолжительного ежеминутного ожидания дома и на службе ареста, как было с Паукером, решили взять меня с собою на конференцию в Москву для защиты самостоятельного существования комиссариата путей сообщения на Украине. Таким образом я попал в Москву, где меня и оставили, не решившись везти в Киев, где все еще свирепствовал Лацис. Ксандров и Лебедев вывезли тогда целый вагон инженеров в Москву, коим угрожал арест и расстрел - инженеров К., С., А. и т. п. Лебедев мне говорил тогда, что они имеют между прочим (т. е. Ксандров собственно) поручение из Москвы надеть намордник на Лациса, но что это операция очень тяжелая и рискованная - можно быть при этом жестоко покусанным. Лучше на это время всем угрожаемым выехать в Москву. Я тоже получил от Ксандрова прикомандирование к Высшей Инспекции в Москве, чтобы спастись от Лациса, пока на него наденут намордник. Намордника так-таки надеть и не удалось. Между прочим, на ультимативное требование Ксандрова на имя высшей власти освободить в 24 часа инженера Н. Н. Вейса, бывшего управляющего М.К.В. железной дорогой, Лацис это распоряжение не подумал даже исполнить и ничего с ним не могли сделать. Это называется власть на местах.

Как слаба была по отношению к ЧК даже высшая власть в Киеве и Москве, видно из следующего. Упомянутый Н. Н. Вейс бежал из Киева от большевиков вместе со мною в феврале 1919 г., эвакуироваться далее из Одессы, так же, как и мне, ему не удалось, пришлось лавировать, чтобы спасти жизнь. Когда Раковский - бывший тогда председатель Совнаркома Украины - прибыл на несколько дней в Одессу, Вейс, будучи с ним знаком по работе, как эксперт на мирной конференции большевиков с гетманским правительством в Киеве в 1918 г., явился к Раковскому, который предложил ему ехать с ним в Киев в его собственном вагоне, где он его и реабилитирует. Однако же две недели спустя по приезде в Киев Вейс был арестован, и потребовалось все влияние Раковского, чтобы через две недели его освободить. Поэтому, когда Вейс, освобожденный из тюрьмы, встретился со мною в Киеве на улице, он перепугался за меня так, что не верил своим глазам, что это я, рискнувший приехать в такое пекло, и советовал мне немедленно спасаться бегством в Москву, где такого террора нет.

Действительно, было удивительно, что спасало меня от ареста и расстрела, когда люди с такой протекцией, как Вейс или мой помощник Раль, которому я сдал, убегая из Киева, дорогу, сидели все время в тюрьме под угрозой расстрела. Одни объясняли тем, что у меня не было личных врагов, которые бы на меня донесли, ибо аресты почти исключительно производились по доносам, другие объясняли тем, что я, занимая даже при царе видные посты, жил дома как студент, не имея почти никакой обстановки и имея на своем иждивении кучу молодежи - родных; третьи приписывали это моей смелости и пренебрежению опасностей, что импонировало большевикам, которые могли думать, что я в их лагере. Ходил я по городу франтом в путейской летней форме, причем часто сзади меня раздавались возгласы: «Вот разгуливает проклятый петлюровец». Пока не справишься с нервами - дрожь в таких случаях пробегала по коже. Тогда быть петлюровцем было весьма опасно, их ловили и расправлялись жестоко. Безумная смелость, иногда просто дерзость и нахальство весьма уместны в обхождении с большевиками, и впоследствии не раз меня спасали от гибели. С ними надо было бороться их же оружием, звериной хитростью и обманом».

Я пробовала искать оперную певицу Вейсс (ну, если верить атрибуции фотографии из фонда АГКМ)… Полагаю, мне придется перелопатить еще немало номеров «Жизни Алтая» хотя бы за 1915-й - ведь тогда она жила в Барнауле. Быть может, в газете найдутся афиши, рецензии на ее выступления. Пока же я предполагаю, что это может быть Александра Емельяновна Ростовцева-Вейс, 1872 года рождения. Известно, что она с 1921 года жила в Белграде, выступала на сцене местной оперы (в частности, исполняла партию няни в опере «Евгений Онегин»), однако вскоре завершила карьеру певицы и стала преподавателем вокала и сценического мастерства.

***

Да, а в каком именно списке обнаружила я фамилию Константина Леонардовича Книппера? В «пожарном», в барнаульском – в том, в котором фиксировались погорельцы 1917-го. Списки составлялись на семьи, на гостей города – в документе отмечалось число пострадавших, место их жительства после 2 мая. Кто-то жил у родственников, иные – на дачах, в общественных учреждениях, в бараках. Книппер обретался в доме бывшего городского головы Лесневского.

Это и понятно - они наверняка были знакомы уже в 1915-м. Могли пересекаться и в 1916-м: как я давно установила, А.А. Лесневский с 30 апреля 1916 года был агентом по отчуждению земель Полевого строительного управления при Управлении путей сообщения на линии Псков - Полоцк. Потому вполне логично, что остановился в 1917-м Книппер в доме Лесневского. Наверняка руководителю театрального сообщества Барнаула - при вероятных встречах - было о чем поговорить с гостем помимо темы железнодорожной.

Константин Книппер с женой Луизой. Тифлис, 1894 г. Фото из Госкаталога.

Константин Книппер с женой Луизой (и собаками, да)). Тифлис, 1894 г. Фото из Госкаталога.

Семья Книппер в 1901 году: Луиза Юльевна, Ада, Константин Леонардович - на руках у него Лева, в центре между родителями - Ольга. Фото из Госкаталога.

Ольга Константиновна Книппер-Чехова с дочерью. Фото из открытого источника.

Стиль и орфография приведенных документов сохранены.

О семье Книппер можно прочитать здесь:

https://forum.wolgadeutsche.net/viewtopic.php?t=6433

Интересное о сыне нашего героя - «Книппер Лев Константинович (1898–1974) композитор, альпинист, разведчик»: https://kfinkelshteyn.narod.ru/Tzarskoye_Selo/Uch_zav/Nik_Gimn/NGU_Knipper.htm

Об А.А. Лесневском:

https://www.ap22.ru/paper/Novaya-nahodka-o-sud-be-legendarnogo-barnaul-tsa-Alexandra-Lesnevskogo.html?fbclid=IwAR02eINzI1IZeLWIrEhe84XEe-fbIQ50j2qAUhtcGoQgHoHzDEhRUB-OSL0

Они не собирались умирать

2026-03-29T11:55:24.505Z

Михаил Казаков. Фото из Госкаталога.

Я нашла еще два «тюремных» письма Миши. Почему раньше их не обнаружила? Все просто – они без даты, без печати цензуры, да и содержание их не очень характерно для посланий из каземата.

Письмо первое.

В верхнем левом углу - подчеркнутая приписка: «Напиши или передай ответ на словах сейчас же». Вот само послание:

«Валя! Напоминаю тебе: - пришли изъ Барнаула настойки мирро. Зубы все время болят удивительно и флюс перескакивает с одной щеки на другую. Попроси Леон. Ник. (Леонид Никанорович Агентов, дядя Вали, был врачом – СТ) написать на него рецепт – тогда пожалуй скорее разрешат мне иметь это лекарство. (еще какое-нибудь полосканье) Пришли с Симоновой или Чирковой книгъ: классиковъ, приложенiй къ журналам – что найдется; там у меня были учебники французскаго, немецкаго и латинскаго языковъ (Глезер и Пецольд, грамматику французскую и латинскую авторов не помню, пришли и ихъ. Пришли ночных рубах.

Вновь прошу тебя уехать на дачу к Агентовым и там отдохнуть недели две хоть бы.

Привет всемъ. Целую тебя и ребятишекъ. (Роспись: М. Казаков)»

Письмо второе могло быть и первым. Оно больше похоже на записку, переданную через кого-то вместе с вещами.

Письмо второе.

«Валя!

У меня сейчас нет ни одной нижней рубахи, ни одного носового платка, изрядно грязна наволочка, совсем нет полотенца. Если возможно на будущей неделе пришли с кем-либо из Барнаула Чирковой или Симоновой если они поедут в Н-Ни(колаевск). Что есть грязнаго белья и теплыя фуфайки и белую тужурку – совершенно мне не нужные, - посылаю обратно.

Всем привет!

Целую.

Твой Миша».

Можно было подумать, что писал это Миша из очередной командировки или из армии. Но, полагаю, что послания - из Новониколаевска, с гауптвахты. Почему я так решила? Причин несколько. Согласитесь, «тогда пожалуй скорее разрешат мне иметь это лекарство» - одна из них. Кто бы мог запретить человеку употреблять лекарство от зубной боли?.. Ну и Симонова с Чирковой тут вновь появляются – думаю, они приезжали из Барнаула навестить своих родных в тюрьме.

Вас не удивил заголовок материала? Почему я считаю, что Миша и его товарищи «не собирались умирать»? А много ли вы знаете историй, в которых героев перед казнью интересует грамматика французского, немецкого и латинского языков? Быть может, ученик ленинской школы в Лонжюмо Присягин захотел французский вспомнить, товарищей подучить на заре мировой революции…

Канцелярия и гауптвахта. Военный городок в Новониколаевске. Автор снимка - М.Толстоухов, 1913 год. Фото из Госкаталога.

За годы советской власти в наше сознание глубоко внедрилось убеждение о «единственности» партии большевиков. А между тем, как вспоминал Керенский, большевики сами удивились-растерялись, придя к власти. Ну, выгорело… да, звезды так сложились… Партий-то в начале двадцатого века имелось немало даже в провинциальном Барнауле, и с ходу разобраться в их программах обывателю было непросто. Меньшевики, большевики, эсеры, кадеты, народные социалисты, анархисты, трудовики, интернационалисты… Когда я думаю о ситуации, сложившийся тогда в городе, на ум приходит одно лишь слово – сумятица.

Что интересно, в августе 1917-го на выборах в Гордуму первая тройка выглядела так: большевики - 18 мест; эсеры - 17 мест; меньшевики - 16 мест. Выборы же в Учредительное собрание (декабрь 1917-го) в Алтайском избирательном округе дали такую картину: эсеры - 87 процентов голосов, большевики - …6!

И, кстати сказать, никто тогда о революции не говорил - несколько лет событие, свершившееся в октябре 1917-го, называли переворотом. В Барнауле тоже – подтверждение тому я находила у Залыгина.

Получается, сидели большевики в темнице, занимались самообразованием, ждали чего – суда? Не погибели своей… Да, мы помним красных, которых расстреляли белые, и помним белых – жертв красных. Но были те, кто выходил из тюрьмы живым… И хотя все уже свершилось сто лет назад, но ты снова думаешь «в сослагательном наклонении»: ведь наш-то Миша – он же трудяга, семьянин, многодетный отец, вовсе не рокфеллер и в Барнауле все знали и его, и его большую семью. Почему свершилось злодеяние?

По другому поводу, но подходяще и для нашего случая написала Наталья Карушкина: «Революция поставила на авансцену истории совершенно новых акторов. Все они по-разному выдержали испытание властью и искушения смутного времени. Кто-то упивался вседозволенностью и чувством социального мщения. Некоторые просто занимались грабежом. Были идеалисты, в силу своего понимания сражавшиеся за идеалы свободы, равенства и братства». Добавим: иногда идеалисты сталкивались с теми, кто «упивался»…

Стиль и орфография приведенных документов сохранены.

(А́ктор — действующий субъект, совершающий действия, направленные на других.)

PS БУКВАЛЬНО ВЧЕРА в архиве выяснила: Чиркова - это Черкова Мария Алексеевна, жена одного из той "пятерки", С. Карева. История вельми печальная, отдельная.

"Твой всегда Миша"

2026-03-22T05:17:27.513Z

Про любовь

Я давно нашла эти письма. Помню, что очень удивилась, когда впервые их бегло просматривала. Нет, даже не удивилась – была обескуражена. Ибо содержание их не очень сочеталось с историей, известной в нашем крае уже более ста лет. Именно из-за этого расхождения, быть может, они не публиковались раньше.

В этом мнении я укрепилась после внимательного изучения десятков(!) посланий нашего героя.

1910 годъ 10 Января

Здравствуйте милая, дорогая Валя!

Приехалъ въ Ново-Николаевскъ вчера передъ вечеромъ. Дорогу всю мечталъ… съ закрытыми глазами я представлялъ себе последнiй вечеръ въ Барнауле. Валя милая, поцелуйте, обнимите меня, прижмите къ своему сердцу – вообразите, что для насъ пространства не существует! Разве это невозможно? Сегодня я всю ночь Васъ целовалъ… губы опухли… компаньонка моя говоритъ, что я ихъ обварилъ чаемъ. Я говорю, что это возможно. Не все ли равно, что она думаетъ? Ну Валя! Поцелуйте же меня!

Дорога прошла безъ особыхъ приключенiй. Одинъ разъ (между с. Медведскимъ и Койновой) вывалился подъ косогоръ. Вышло смешно – скатился, как шаръ. Вчера же вечеромъ обделалъ необходимые дела въ Н-Николаевске. Останусь ли я въ Н-Николаевске – дело не решенное. Во всякомъ разе это зависитъ отъ меня. Я согласился взять на себя должность заведывающаго бюро за 2320 руб. годовыхъ, но окончательное слово хотелъ дать не ранее 22 Января, о чемъ сообщить хотелъ конторе телеграфомъ. Если я займу эту должность, то буду въ Барнауле къ 1-2 февраля. Жить придется то в Н-Николаевске, то въ Барнауле, потому что въ Барнауле есть отделенiе конторы.

Валя, милая, вы простите меня, что я пишу такое безсвязное письмо, скачу съ одного предмета на другой?.. Не взгляните на него глазами корректорши? Нетъ, вы такая хорошая: на это не обратите внимания.

Поездъ придетъ въ 6-7 вечера, а сейчасъ только 3й делать нечего, а потому, какъ напишу письмо, будетъ весьма скучно.

Когда будете писать въ Уфу, то пишите длинное предлинное письмо.

Я уже не написалъ «Валя, когда будете писать и т.д.» Мне почему-то хочется или, скорее сама собою получается чуть не каждая строчка съ Вашего имени.

Нусъ до свиданiя, милая Валя!

Целую васъ безсчетное число разъ въ губы, глаза, щеки…

Зачемъ Васъ здесь нетъ: я бы задушилъ Васъ въ своихъ объятiяхъ…

Еще разъ целую. Вашъ Сарынь.

Знаменский храм на Сенной площади Барнаула. Из открытых источников.

Что можно понять из первого письма, открывающего «серию» посланий, хранящихся в пухлой архивной папке? Молодой человек отправляется в Уфу, оставив в Барнауле возлюбленную. Отношения их только в начале: несмотря на весь жар поцелуев, обращается герой к девушке на «Вы»… Признаюсь, в финале первого письма - после «объятий» - я чуть купировала текст. По нынешним временам особой крамолы в изъятых мной паре строк никто бы не увидел. Но… уж очень они личные, извините.

Вы заметили, как подписывает письмо герой? «Вашъ Сарынь». Разумеется, ни о «кичке», ни об общепринятом негативном окрасе слова здесь речи быть не может. Полагаю, это нежное, тайное «слово для двоих», понятное только им. Исходя из всех посланий, по смыслу похоже на «дитя», «ребенок». Но, быть может, оно связано с «сары», почитаемым у тюркоязычных народов желтым цветом («золотце»?). Или оно объясняется так: ««сарын» в тюркских языках (включая татарский, близкий к башкирскому) означает «песня», «мелодия» или «жалобный напев». В башкирском языке оно может использоваться в поэтическом или фольклорном контексте». Подобное объяснение тоже возможно, ибо ехал наш герой куда? – в нынешнюю столицу Башкирии, откуда был родом. Такая вот получается мелодия на два голоса…

В следующем послании появляются и другие «сарыни». Это самое следующее так и хочется инсценировать – настолько оно живое, колоритное, кинематографичное! Попадись описываемый сюжет тогда Аверченко… Да и Лейкин, думаю, от такой истории не отказался бы.

Судите сами:

14 I 1910

Здравствуйте милая, дорогая Валя!

Наконецъ доехалъ… Отдохнулъ съ дороги. И представьте себе – приехалъ сразу къ двумъ свадьбамъ: женится братъ и двоюродный братъ. Придется попировать. Вчера сделалъ одинъ визитъ, сегодня свободенъ до вечера. Погода стоитъ теплая. Думаю после обеда идти гулять. Городъ такъ изменился, что я его плохо узнаю. Электричекъ (так в разговорной речи называли электротеатр, синематограф – СТ) тоже порядочно: «Фуроръ», «Еффектъ» и т.п.; не былъ еще ни в одномъ. Дорога отъ Н-Николаевска прошла не особенно скучно. Въ особенности после Челябинска. Въ вагоне собралось 7 чел. татаръ – томскихъ торговцевъ и 8 человекъ грузинъ – изъ Иркутска. И вотъ они анафемы не дали мне соснуть до самой Уфы ни однимъ глазомъ. Отъ Челябинска до Уфы – все время ночью. Вечеромъ татары начали читать коранъ (священную книгу), а грузины – пить водку и плясать. Въ вагоне былъ жаръ, какъ въ бане, духота адская; да тут еще возня, пляска, монотонное чтенiе, две кричащiя сарыни, ехавшiе с попадьей – хоть убегай.

Грузины ли татарамъ надоели, или татары грузинамъ надоели – только между ними вдругъ ни съ того ни съ сего поднялась сперва ссора, а потомъ и настоящая драка – били другъ дружку по чемъ попало. Кондуктора не вмешивались /ихъ грузины напоили до чертиковъ/. Но вагонъ однако тесенъ, разойтись каждой стороне врозь трудно. Подрались, началась мелкая перебранка. Подъ звуки ее я на полчаса задремалъ. Вдругъ слышу страшный гвалтъ. Оказывается что… Помирившiяся татары и грузины притащили истопника вагона и приказывали ему больше «не подтапливать вагонъ», тотъ упрямился. Они, не долго думая, схватили беднаго парня, перевязали его по рукамъ и ногамъ и стащили въ конецъ вагона въ истопное отделенiе, тамъ его, чтобъ онъ не вздумалъ опять какъ-нибудь возвратить свои собственныя серветуты, обложили со всехъ сторонъ дровами. Протесты другихъ пассажировъ не помогли. Стало попрохладнее.

На следующей станцiи, предпоследней передъ Уфой – беднаго истопника освободили. Въ вагоне было какъ на улице. Попадья съ своей сарынью измаилась. На татаръ и грузинъ составили протоколъ и высадили.

Въ Уфу прiехалъ в 8 час. утра 13го. Отъ Н-Николаевска до Уфы – 2 ½ дня. На Сибирской дороге делали до 45 верстъ въ часъ, а на россiйскихъ меньше 30 верстъ.

Вотъ я уже Вамъ посылаю третью цыдулю, когда же Вы напишете? Жду съ нетерпеньемъ! Что Вы сейчасъ делаете? Мучаете себя до 10-11 ч. вечера въ типографiи – портите зренiе, нервничаете… Мне Васъ жаль Валя! Целую Васъ, крепко целую!

До свиданiя Валя!

Шлю карточку, снимайтесь къ моему прiезду, мне хочется иметь Вашу карточку, я бы сейчасъ съ удовольствиемъ посмотрелъ ее… но нетъ. Еще много разъ целую. Еще разъ до свиданья!

Вашъ Сарынь.

В следующем письме наш герой описывает сюжет, также достойный пера юмориста.

21 I 1910 г.

Здравствуйте дорогая, милая Валя!

Первое Ваше письмо получилъ сегодня. Почему Вы такъ долго не писали? Зачемъ мое письмо пришло къ Вамъ 14го, а не раньше: ведь я его послалъ 10го изъ Н-Николаевска? Но лучше поздно, чемъ никогда! Я такъ радъ, ужасно радъ Вашему письму, что готовъ целовать каждую его строчку. Милая Валя, Вы пишите, что соскучились… а я? Я тоже! Знаете что? Я нарочно засыпаю днемъ… И представьте себе – вижу во сне Васъ и целую… Это такъ прiятно, а то мне все чего-то не достаетъ – не достаетъ Вас Валя! И тоска ноющая нападаетъ на меня часто. Иной разъ въ самый разгаръ какого-либо веселья начинаешь скулить.

Я уже Вамъ писалъ, что приехалъ къ 2м свадьбамъ. На одной уже отпировалъ. Въ понедельникъ была свадьба. Жду теперь свадьбу брата. Будетъ, вероятно до 25-26 с.м. Братишка на 1й свадьбе, вероятно изрядно переложилъ во вторникъ и среду. Сегодня ночью онъ меня разбудилъ. (Насъ разделяетъ только тонкая перегородка.) Оказывается у него отчаяннейшимъ образомъ болитъ голова и онъ бредитъ. Я подошелъ къ нему. «Болит», говорит голова, «раскололась на 2 части и самъ не пойму которая болит больше». Я его спросилъ серьезно ли онъ говоритъ. Оказывается онъ говоритъ самымъ серьезнейшимъ образомъ, даже показалъ мне место, где у него голова разломилась на две части. Немного после. «Дай, Миша, курить!» Я его спрашиваю «Которая часть головы хочет больше курить?» «Ну», говоритъ, «въ эти тонкости я не буду вдаваться: которой больше понравится, пусть та и куритъ». Я ему далъ. Насмешилъ онъ меня этимъ ужаснейшим образомъ.

Со времени отъезда изъ Барнаула я самъ выпилъ не более пяти рюмокъ коньяку, а то все время дую лаинскую воду. Ни въ общественное собранiе, ни въ театръ, ни въ электрички еще не ходилъ. Уфу я такъ позабылъ, и такъ она изменилась, что я плохо одинъ орiентируюсь. Катаюсь на лошадяхъ. Сделал необходимые визиты. По вечерамъ приходят гости. Завожу то и дело граммофонъ. (У насъ ихъ два, и надоелъ имъ я всемъ изрядно) Читать ничего не читалъ, а теперь буду перечитывать Ваше письмо. оно для меня – самая интересная литература, не смотря на то, что въ письмахъ мы (Вы пишите) похожи на реалиста и гимназистку. Но, милая Валя! насъ некому осуждать, а сами мы себя не осудимъ.

Мне, Валя, очень смешно, за что меня ругает Ал. Ал. Что я ему сделалъ? Ведь не виноватъ я въ томъ, что онъ передо мною раза два-три пооткровенничалъ. Да я разве его и вызывалъ на это. Онъ самъ по пьяному делу наговорилъ про себя съ три короба. А я разве, хоть однимъ словомъ, воспользовался его откровенностью? Нетъ… Можетъ быть онъ этого и боится. Тогда онъ поистине жалокъ. Ведь онъ меня ни на iоту не знаетъ, а ругаетъ; можно подумать, что я ему нанесъ величайшее оскорбленiе; …но чемъ?.. Право, ужасно глупо. Но знаете, все таки против Ал.Ал. я ничего не имею. Онъ смешенъ въ своей роли. Помните вечеръ 6го. Онъ тогда былъ более всего смешенъ. Бросьте съ нимъ рассуждать, и онъ, можетъ быть, самъ изменит свой «взглядъ» на вещи.

Про Ал. Ив. ничего не знаете? А ведь парень, вероятно, поженился и наслаждается тихимъ семейнымъ счастьемъ. Я вчера послалъ открытку, а поздравлять – не поздравлялъ.

Въ Уфе максимумъ пробуду до 29 января. Такъ что, милая Валя, по полученiи этого письма, больше въ Уфу мне не адресуйте. Если хотите, напишите в Н-Николаевскъ на вокзалъ. Въ Н-Николаевске я пробуду сутки или двое. А потомъ въ Барнаулъ. Остановлюсь на время у «Гиммельрейровъ».

Въ Уфе мне предлагаютъ место городского землемера съ окладомъ въ 2000 руб., но я категорически отказался. Въ Н-Николаевске тоже отказался. Но на дняхъ получилъ снова телеграфное предложенiе и ответилъ, что для окончательныхъ переговоровъ буду въ 20х числахъ января. Не знаю, сойдусь ли тамъ. Но мне не хочется уезжать изъ Барнаула. Я не буду видеть Васъ, целовать. А мне хочется видеть Вас каждый день и целовать безъ конца целовать!

Я считаю по пальцамъ дни, когда я буду въ Барнауле! Жду на дняхъ товарища /Латышева/, которому, если что и предложу место въ Н-Николаевске. Прiедетъ онъ не сегодня, завтра, и можетъ быть какъ-нибудь развяжемъ гордиевъ узелъ. Ну, моя милая гимназистка, к реалисту кто-то ползет. А такъ хочется дописать еще страницу!

До свиданья, милая, дорогая Валя!

Целую безсчетное число разъ! Вашъ Сарынь.

P.S. Наблюдаю каждый день комету, видна между 5-полов. 7го веч. (по Барнаульски ½ 7го – 9 веч.)

Еще разъ целую, крепко целую! До свиданья!

Гимназистка Валя (третья слева) с сестрами и братом, 1905. Фото из ГК РФ.

«Он близок, близок, день свиданья!» Наш герой всей душой стремится в Барнаул, к любимой:

23 I 1910 г. г. Уфа

Здравствуйте дорогая, милая Валя!

Это письмо Вы получите въ день моего отъезда изъ Уфы, - пожелайте мне счастливаго пути. 3го-4го мы уже увидимся. Не правда ли, какъ долго еще ждать: каждый часъ становится длинно-томительнымъ. Дома у насъ страшная кутерьма: готовятся все къ свадьбе брата – все мечутся, бегаютъ, куда-то спешатъ, что-то делаютъ, а мне (меня тоже то и дело теребятъ), мне все это смешно… Маленькой сестренке задали въ гимназiи выучить крыловскую басню, - она не учитъ, - едва заставилъ ее сесть за уроки; но она вертится по сторонамъ, и знаю я впередъ, что она ничего не выучитъ. Все время стояла очень теплая погода (4-5), а тутъ какъ на грехъ страшно крепкiй морозъ; мне пришлось разъ двадцать съездить по разнымъ местамъ, и я, прiехавъ изъ последней командировки, едва оттаялъ. Сейчасъ просятъ опять съездить, но я категорически отказываюсь. Уселся писать и меня уже мало тревожатъ…

Милая Валя! Почему мы ничего не говорили за последнее время? – Мы хотели слова оставить для писемъ! Неужели бы мы все переговорили, и для писемъ не осталось бы словъ? Милая моя – наши коротенькiе «антракты» мы могли бы заполнить словами. Я бы вспоминалъ каждое слово – говорилъ бы с Вами мысленно, переживалъ бы прiятныя минуты. Но я запомнилъ несколько фразъ! «Какiе мы однако съ Вами сарыни», «Я съ Вами всегда сарынь». Я даже помню тонъ голоса, какимъ было это сказано. «Целый месяцъ!» Милая Валя, какъ хорошо, когда есть близкое сердце, которое жалеетъ, когда ты уезжаешь, которое бьется радостью, когда ты возвращаешься вновь, которое защищаетъ тебя въ твоемъ отсутствiи, даже мало тебя зная. Милая Валя, какая Вы хорошая, добрая, славная! Что у Васъ за чудная душа!

Я пишу, что Вы меня мало знаете, а разве это не верно? Отъ постороннiхъ Вы могли слышать обо мне только самые нелестные отзывы, а самъ объ себе я мало говорилъ, да и не люблю я страшно о себе говорить. Точно - я самъ себя и не знаю. Какъ же могутъ говорить обо мне постороннiе. Одно я только знаю про себя – и это, мне кажется, очень хорошая черта – я умею уважать даже самыхъ злыхъ своихъ враговъ. Но изъ самолюбiя, потому что презренiе они принимали бы какъ заслуженное, а уваженiе иногда мучительно колетъ, но… редко ведетъ к примиренiю, исправляетъ. Странно: оно всегда действуетъ раздражительно, … и это мне нравится, потому что заставляетъ человека оставаться при своемъ мненiи, но не изъ собственнаго побужденiя, а подъ влiянiемъ воли другого лица, его же воля /внутреннеее побужденiе/ - отсутствуетъ. Ал. Ал. какъ-то въ разговоре сказалъ, что я страшно самолюбивъ, - и онъ правъ. Но самолюбiе я называю хорошей чертой. И разве это не правда? Ну милочка, я кажется ударился въ философiю, а ей я способенъ надоесть кому угодно.

Со мной вчера случилась курьезная исторiя. Иду я вечеромъ домой по Пушкинской улице. Часть этой улицы страшно походитъ на нашу Бийскую. Шел разсеянно. Вдругъ вижу – скорей инстинктивно почувствовалъ свою барнаульскую квартиру. Машинально прошелъ въ комнаты, и – о ужас! Очутился въ совершенно незнакомомъ доме. Извинился… объяснилъ причину. А тамъ – хохотали! После этого взял я «Ваньку» и благополучнейшимъ образомъ прiехалъ домой. Рассказалъ, и тамъ тоже хохотали…

Вы, Валя, въ прошломъ письме, пишите, что я какъ будто далъ Вамъ какую-то программу, въ какомъ порядке мне писать. Ничуть не бывало. Вы, милая, заблуждаетесь, совсемъ я не создавалъ для Васъ никакой программы, а получилось это возможно случайно, а Вы, милочка, придираетесь. Ну да Богъ Васъ проститъ! Какая у насъ можетъ быть въ письмахъ программа. Скорей никакой – и это верно! Пишешь экспромтом и не следишь – есть ли какая-нибудь связь въ написанномъ. Но разве мы другъ дружку не понимаемъ? Я, когда впервый разъ читалъ Ваше письмо, то скорей пробежалъ его глазами, чемъ прочиталъ: мне хотелось проглотить его все сразу! Ловишь ведь смыслъ въ слове каждомъ, въ фразе, а ничуть ужъ не следишь, какъ они составлены; получается гармоничный безпорядокъ. Странно… но я буду упрямо настаивать, что гармоничный…

Знаете, Валя, въ Уфе я получилъ еще одно прозвище – «Сибирякъ». Окрестила меня этимъ именемъ двоюродная сестра, и оно привилось крепко.

Ахъ, я Вамъ не писалъ, какое представленiе здесь в Уфе, довольно близкомъ городе отъ Сибири – о Сибири. Самое смутное представленiе. Во-первыхъ ни для кого не тайна, что въ Сибири – кругомъ решительно страшныя холода. Меня спрашивали, не довелось ли мне ездить на собакахъ, оленях и т.п. На отрицательный мой ответъ мне отвечали удивленiемъ. Публика, оказывается так мало знаетъ Сибирь, что Якутскую область, напримеръ, приравниваютъ уже ко всей стране. А переселенцы навезли въ Россiю о Сибири такихъ розсказней чудесныхъ, что слушать жутко. Когда я прiеду въ Барнаулъ, то разскажу Вамъ объ этомъ подробно. Я чувствую, что пошла неинтересная матерiя, разбираться въ которой врядъ ли Вамъ нравится.

Завтра хочу сходить въ электричку «Эффектъ». Снаружи она выглядывает ничего себе. Въ декаденскомъ стиле. На кровле две нимфы поддерживают электрическiе лампочки. Зданiе большое. Въ Барнауле еще такихъ нетъ. Программу еще не смотрелъ. Въ следующемъ письме, возможно, опишу Вамъ картины. Но едва ли, такая у насъ сутолока, что ей Богу врядъ ли дадут написать хоть одну строчку. Но я все таки постараюсь хоть одно коротенькое письмо послать еще.

Милая Валя, по Вашимъ вычисленiямъ – я завтра долженъ получить отъ Васъ письмо. Жду съ нетерпенiемъ. Буду жалеть, если Вы не вышлите съ себя карточку, хоть сарынью. Милая моя, я сталъ бы ..ей любоваться!

Получили ли Вы мою карточку. Вероятно да. Я послалъ ее на другой день своего прiезда въ Уфу. Надеюсь, что Вы къ моему прiезду снимитесь. Я уже объ этомъ въ одномъ письме просилъ Васъ. И Вы будете такая милочка, что не откажете мне.

Ну, Валя, милая осталось немного строчекъ. Целую Васъ крепко, крепко. Надеюсь встретить Васъ такой же, какой Вы были въ последнiй разъ. Еще разъ целую безъ числа крепко, крепко. До свиданья!

Вашъ Сарынь.

простите за это пятно.

Это было начало истории любви… Признаюсь, я долго представляла из себя витязя на распутье: с одной стороны, хотелось, чтобы как можно больше людей познакомились с сим чудом, а с другой… Меня порой обвиняют в щепетильности – мол, героев твоих рассказов уж нет давно, и срок давности вышел, и «всем фиолетово». Но мой принцип – не поступаться принципами)

Потому что в нашем случае некоторые письма очень личные, и в одном из них герой просит любимую: «не обидься на меня, если я попрошу писемъ моихъ зря не бросать и никому не читать». Герой как будто обращается и ко мне тоже…

Дальше, дальше…

Что было потом? Они жили недолго и счастливо. Уверенность во втором определении мне дают многократно перечитанные письма. Наш «Сарынь» вернулся к любимой в Барнаул. В браке родилось четверо детей – два мальчика и две девочки. Она растила детей, занималась домашним хозяйством. Он много трудился. Белоглазово, Тугозвоново, Воробьево, Быково, Уржум, Ивановка, Бобровка, Курья – всех мест его командировок и не перечислить. Работа с документами, труды в поле, выступления на сельских сходах («прямо от говоренья охрип» - пишет жене)… Был наш герой землемером.

В землеустроительной партии Уфимской губернии, 1909. Фото из ГК РФ.

Изо всех своих долгих командировок он писал ей письма, то на нескольких больших листах, то на махоньких – меньше ладони – бумажечках. Не все сохранились (есть лакуны в хронологии), какие-то фрагментарны. Процитирую некоторые.

2.09.1912: «Ну какъ живутъ сарыни? Наталка поди выросла – поетъ-скулитъ? Сергей разговоры разговариваетъ».

16.09.1912: «Милая! А какъ я соскучился о сарыняхъ – ужасно! Такъ хочу видеть Сережку, хорошо было бы потютюшкать и Наталку».

20.09.1912: «Вероятно, когда я приеду, то не дамъ пожалуй никому съ ними водиться. А объ тебе я, рожица, какъ соскучился, чисто – беда!»

12.09.1913: «Зимой я думаю вновь открыть университетъ и мне кажется, чемъ таскаться заниматься въ Чертежку, лучше будет, если я займусь дома». (Полагаю, речь идет о репетиторстве – СТ.)

23.09.1913: «Вот пишу тебе это письмо, а самъ между строками ужъ думаю, что принесетъ къ тебе его мама к Смирнихе (акушерка М. А. Смирнова работала в первом барнаульском роддоме, организованном ее мужем А.И. Смирновым – СТ.) Ну не будемъ унывать – Богъ не выдастъ – свинья не съестъ. Ты у меня такая храбрая, а мама такая милая, что присмотритъ за ребятишками, только бедные они поди наскучаются о тебе».

17.08.1914: «Ребятъ на попеченiе новыхъ прислугъ не бросай, пока они окончательно къ нимъ не привыкнутъ».

Порой Валя с детьми выезжала по месту работы мужа. Миша увлекался фотографией - полагаю, снимок его авторства. Почтовая карточка была отправлена в Барнаул Мери из Курьи с такой подписью: «А вотъ тебе и вся компанiя!» Фото из фонда ГААК.

17.08.1914: «Расписался такъ, что и остановиться не могу, а завтра вставать надо рано-рано. Съ сожаленiемъ бросаю карандашъ. Хотя вотъ еще что хочется тебе сказать. Это быть можетъ маленькiй психологическiй этюдъ. Но это я чувствую. Пока я отъ тебя не получилъ 1-го письма такъ чувствовалась какая-то пустота. Можетъ быть это чувствуютъ корни срубленнаго дерегва, пока не появятся новые ростки и не зашепчутъ листья старые переговоры свои. Вместо Васъ – пустое место. Что-то изъ глубины души поднималось и искало Васъ. И вотъ первые строчки твоего письма снова молодымъ побегомъ установили съ тобою духовную связь. Я думаю только, что этого не могла бы сделать телеграмма, къ которымъ я всегда отношусь с недоверчивостью дикаря. Мне необходима твоя рука (письмо) как у корня срубленнаго дерева новые листья».

17.09.1914: «Милая Валя! Какъ напишу тебе, все равно, что поговорю съ тобой; потому, вероятно и письма мои такъ разнохарактерны; то лирическiе, какъ ты называешь, то бранливые, то кислые, слезливые, какъ осень. Прошлое письмо свое я даже плохо помню, писалъ его какъ въ тумане съ жгучей тоской въ сердце и словахъ, боюсь не растроилъ ли я тебя имъ, не навязалъ ли тебе искуственнаго настроенiя? Но нетъ, только вчера получилъ отъ тебя письмо, въ которомъ ты пишешь, что ты тоже тоскуешь, теперь я знаю, милая моя, что скучаешь ты, и твои мечты – около меня. А ведь помнишь, т въ прошломъ и третьемъ и еще въ следующемъ году, мы осенью все таки виделись, хоть и не на долго. Это – исключительное пакостное лето и осень, которымъ, кажется и конца не будетъ. Осень! Какъ она мне надоела; съ ея кичливымъ солнцемъ, холодными вечерами, липкой паутиной, ветрами, слезами изъ тускло-сераго лица ея и съ темъ, чему трудно подобрать названiе, но что даетъ всегда самое несносное настроенiе и отравляетъ день. Помнишь, я еще изъ Уфы писалъ тебе, что прiятно въ высшей степени представить себе, что где-то далеко думаютъ о тебе, тоскуютъ твоею тоскою. Ты была у меня единственной, къ кому я обратился съ такими словами, и это чувство было мне настолько ново, что за нимъ я и не заметилъ другого более сильнаго чувства, чувства – видеть самому и осязать это прекрасное далеко.

Теперь же это острое чувство живет во мне постоянно, когда мы съ тобою одинъ от другого далеко. Хорошая моя, ты такъ чутко это понимаешь, что много разъ бывало такъ, что мы одновременно пишемъ друг – другу объ одномъ и томъ же, что насъ волнуетъ и чувствуемъ что и мы и души наши родны. Не въ этомъ ли, родная моя, поэзiя жизни? Нетъ ли въ этомъ чувстве елейнаго, слащаваго? По-моему – нетъ и не умомъ, а сердцемъ говорю я объ этомъ».

Валя. Фото из фонда ГААК.

В 1916-м нашего героя призвали в армию, он служил в Томске в Управлении 5-й Сибирской стрелковой запасной бригады.

5.10. 1916: «А то ведь условiя жизни душить скоро будутъ! Эхъ тоска! Невольно заглядываешь въ прошлое…… Хоть некоторое беззаботное житье…. Хоть некоторое искреннее веселье… Прелесть свободы! Самая возможность выходить изъ трудныхъ обстоятельств, зависящая только отъ самого себя, - все это кажется какимъ-то далекимъ миражемъ. Началось все однажды лететь по наклонной плоскости и нетъ ему теперь преграды. Когда же мы, Валя, будемъ жизнь-то завоевывать, когда судьба насъ вяжетъ-сковываетъ? Не последнiй ли это урокъ намъ? Хорошо бы если последнiй! Но что за тоску я на тебя нагоняю…»

Так кто же были герои сей истории? Не дав пока ответа на эту загадку, я загадаю вторую.

Другая история

Когда он жил и трудился на Дальнем Востоке, его знали под одним именем, в Барнауле же - под другим. Но ни одно из них не было настоящим. О ком, спросите, речь? Попробуйте догадаться...

Этот герой - один из моих любимых. Он оставил о себе добрую память не токмо в Барнауле. Но всем своим гостям (так я зову участников моих экскурсий) я всегда говорю, что такой судьбы, как у моего героя, я не пожелала бы самому лютому врагу.

Чьей женой была красавица Тамира? Фото из архива автора.

Узрев портрет красавицы впервые, я подумала, что снялась она в свадебном наряде. Позже поразмыслила и решила, что с украшениями тут явный перебор - и кольца-перстни, и диадема, и серьги, и браслет, и пояс... Думаю, что наша героиня вполне могла в данном случае служить моделью отцу: многие барнаульцы, начиная с городского головы, в начале прошлого века увлекались фотографией. Или девушка - опять же, как многие жены и дочери местных чиновников - могла играть на театре. Ведь театральное дело в наших краях замечательно поставлено, с века осьмнадцатого по пору сию.

Но вернемся ко второму нашему загадочному герою. Что же не так с его судьбой?.. В номере «Жизни Алтая» за 1914 год я нашла извещение о кончине его любимой жены. А позже случилось другое страшное...

Рассказ и об этом, и о том, каким редким человеком был мой герой, я нашла в воспоминаниях знавшей его жительницы Барнаула. Они также публикуются впервые, в сокращении - я выбрала из текста все, что хоть в малой степени характеризует моего героя.

Кстати, после изучения этого текста возникла такая идея: ведь можно сделать программу (или, как нынче принято именовать, проект - увы, сплошь все у нас таперича проекты, многие из которых лишь прожекты). Всплывает из нынешних времен новомодно-мусорный птичий язык - «квест», «интерактив», «активность», «креатив», «инсталляция»... А хотелось бы иметь добротную, аутентичную, но - программу, посвященную дореволюционным играм барнаульской детворы.

Кармическое?..

Итак, воспоминания о моем герое... Как всегда, я сохраняю авторскую орфографию и пунктуацию. Даже если человек не очень грамотен, но это его живая речь:

«У него была жена, дочь и внук Броник. Жену я его плохо помню.

Один раз он прибежал очень растроенный, он плохо слышал. Дочь его с мужем и сыном жили на Булыгиной заимке. Он с улицы занес на веранду самовар кипящий а в него в трубу накладывали сосновых шишек.

.../дочь/была в огороде, вдруг раздался выстрел ее убило на повал, пуля пролетела на веранду врезалась в самовар и обворила кипятком Броника - лицо.

Он прибежал с Броником, положили его на кровать. А сам он побежал в аптеку. У нас была сметана, бабушка ей и смазала его лицо руки, шею. Броник не плакал а только стонал. А было ему около 3х лет.

Вскоре отец Броника женился. И его падчерица утопила Броника, ей было лет 12ть.

...с ним на руках прибежал к нам с Булыгиной - рыдал.

***

...Был у него токарный станок по дереву: на котором он вытачивал разные фигурные изделия, наличники для окон, для террасы, ножки для стульев, стола и т.п.

...Вытачивал он и для нас детей разные чашечки, совочки, ведерки и т.п. - которыми мы играли в песке. Он на игрушках вырезал ресцом или долотом разные рисунки, выжигал на ведерках разных зверей, цветы и т.п. Мы когда были у Агентовых на даче, - а нас детей в родне было много - отправлялись со взрослыми и большой водолазной собакой недалеко от дачи к большой пологой яме с чистым желтым песком сюда нас и спускали всех даже маленьких до 2х лет; из большего ведра нам высыпали поделки /его/как то: совки, ведерки, чашечки тарелочки блюдечки миски и т.п. - всем хватало.

Ребят нас набиралось 8 человек. Старшему Сереже не было 6 лет и младшей Оле не было 2х лет.

Здесь нас остовляли играть. Вокруг ямы были деревья. Сторожил нас собака – «Громобой».

Летом в жару мы были все в трусиках а маленькая Оля еще и в распашонке.

А взрослые уходили на дачу играть в «Преферанс».

Когда среди нас кто-нибудь начинал веньгать: Громобой спускался в яму и брал самого маленького за распашонку и мчался с ним на дачу. Взрослое население дачи остонавливали игру в карты и делились на две части; одна часть начинала готовить: - завтрак, обед или ужин - смотря по времени, а вторая шла за нами; кого вели за руку, кого на руках а кто и так бежал.

После трапезы нас таким же образом опускали в яму до вечера; после ужина был проминаж перед сном. В 9 вечера нас укладывали спать. А взрослые продолжали играть в карты до темноты.

***

...изредка ездил в Краков и привозил оттуда интересные детские книжки с картинками и книжки - небольшие но в них очень много листов, и когда ее быстро раскрываешь-перелистываешь то картинки двигаются и получается - кино.

Привозил он из Кракова и большие круги с лентами; у него был «Волшебный фонарь» и вечером направляя на стену свет - он крутил кино. Какие картины я еще тогда не понимала но надвигалась с разбегу лошадь прямо казалось на тебя, или бежала, чуть ни во весь экран большая собака - тому дети ахали и охали; но кино было немое.

Он был хороший фотограф, снимал он и нас на диванчике сделанного им самим, зделанные еще 2 стула и детский столик. У него был стереоскоп, под него он нас и снимал.

Снимал он на Телецком озере мою бабушку со своей дочерью у лодки.

Снимал на задах в огороде возле кустов сидящих на траве бабушку,/дочь/, сам и зять... Снимал под стереоскоп (двойное фото).

Миша, Мери, Валя, Сережа 3 лет и Наташа 2 лет. Фото из ГК РФ.

***

Помню мне не было еще 5 лет, когда мы с бабушкой были у него в огороде.

...пошел с бабушкой пить чай на террасу а я осталась; ...предупредил только Наташа не рви маленькие зародыши из них вырастут большие огурцы. Я из за них осталась, нарвала, сложила в панамку и кое как ее надела на голову. За столом бабушка сказала, - что панамку надо снять, а я сказала, что я ее с трудом надела. Бабушка дошла и сдернула с головы панамку, зародыши рассыпались по столу - их было много.

...- Фу, Наташа, я же предупреждал. ты наверно все зародышки вырвала. - Нет, там еще много осталось, но некуда было складывать - отпарировала я.

Бабушка взяла меня за руку уже было не до чая. И мы пошли домой. Дорогой бабушка сказала, что теперь и показаться... нельзя, после такого конфуза. Я молчала, не помню как и дошли домой но видно до меня дошло, мне было стыдно. Этот случай я до сих пор вспоминаю.

***

/Он/очень любил детей.

Он научил играть в «Чижик»...

....Была у нас игра в бабки... где то доставал бабки, красил их в разные цвета и рассказывал как надо играть в бабки.

... вытачивал клюшки к ним в низу прибивал молоточки деревянные для игры в «крокет». Шарики он тоже делал сам и покрывал их лаком а потом делал на них и на клюшках полоски для каждой клюшки и шарика одного цвета на всех шариках и клюшках а их было 10 от 1 полоски до 5ти. Из проволоки делал душки и в игре расставлял их как ворота по игорному полю.

...Делал и городки и играть любил в них сам, больше, чем в остальные игры.

Делал он и хадули на которых любили ходить мы дети.

С улицы Пушкинской где был кинотеатр «Победа» в ограде мы собирали осколки от зеркальных стекол, там была зеркальная мастерская... делал из них «калейдоскопы»; складывал внутрь разные разноцветные стекла, которые тоже мы собирали, и заклеивал его, - с верху оставляя маленький глазок в который мы смотрели: там появлялись разные узоры отрожаясь в зеркалах».

Разгадка двух загадок

Чудеса случаются – это мой постоянный девиз в архивных поисках. Порой они происходят буквально на следующий день после начала поисков, иногда же изыскания затягиваются на годы. В этом случае две моих истории объединились в одну лишь через несколько лет. Итак, раскрываю карты… Или вы уже о чем-то догадались?

Герой первой истории - Михаил Кириллович Казаков, соратник Цаплина и Присягина. Герой второй - Иван Федосеевич Носович, архитектор. А воспоминания о нем написала дочь Казакова, та самая Наталка.

Миша. Судя по обоям в кадре, снимок мог быть сделан одновременно с портретом Вали. Фото из фонда ГААК.

На своих экскурсиях у дома Носовича я всегда рассказываю о том, каким он был человеком. Вспоминаю историю с «детским садом в ямке» и нянькой Громобоем. Раньше я высказывала предположение – может, и не в преферанс вовсе играли взрослые, а вели подпольно-революционные беседы? Но сейчас думаю: нет, все-таки картишками баловались! Попробую объяснить ход моих мыслей.

Фамилия Агентовых, которую я увидела несколько лет назад в воспоминаниях Натальи Михайловны, была мне давно известна. Я занималась историей просвещения, знала о враче Леониде Агентове (он и в учебных заведениях трудился) и его дочери Нине - учительнице гимназии Будкевич. Брат Леонида Платон преподавал словесность. Но какова была степень родства Казаковых и Агентовых, я тогда не установила.

Михаил Казаков в своих письмах постоянно через жену передает привет Мери. Я выяснила - так звали в семье его любимую тещу Марию Николаевну. Он также посылал ей телеграммы и письма, которые подписывал «Ея Высокородiю Марiи Николаевне Агентовой…» После того, как я увидела эту фамилию в архивном деле героя, стала еще внимательнее вчитываться в его письма. И что обнаружила?

«Вчера былъ Вася Слободской – онъ говоритъ, что когда былъ въ Барнауле у Корольковыхъ, то тебя тамъ не засталъ», «приветъ Ивану Федосеевичу и всемъ Корольковым», «Что нового есть о Китновскомъ? Получаетъ ли Оля письма?», «…в надежде застать Марусю Слободскую и передать ей для вас коробку с солдатскимъ сахаромъ» «когда я приехалъ къ Корольковымъ…», «не заикалась Ивану Федосеевичу насчетъ опортретиванiя Лельки?».

Иван Федосеевич – это, сами понимаете, Носович. Сначала я предполагала, что он был просто дружен с Агентовыми-Казаковыми. Сейчас же намерена проверить такую версию: а не был ли он с ними в родстве? за кого вышла замуж его дочь Тамира?.. Слободские, Корольковы, Китновские – это все звенья одной цепи, одной семьи! С потомками которой я знакома уже много лет. Ветвями этого могучего древа являются также известные в крае семьи Горетовских и Роддов.

В биографических материалах о Валентине Казаковой во время оно писали, что она «дочь учителя». Вот только преподавал Платон Никанорович Агентов русский язык в… духовном училище. И был выпускником Санкт-Петербургской духовной академии, кандидатом богословия. А еще – представителем вологодской династии священников, общий «стаж» которой насчитывает не одну сотню лет. В августе 1902 года П.Н. Агентов был переведен в Кирилловское духовное училище, на родную Вологодчину. Пока неизвестно, по какой причине осталась в Барнауле его семья – быть может, чтобы Валя могла окончить гимназию? После 1905-го след Платона Агентова теряется…

И еще такая «крамола» в биографии Вали Казаковой, о коей в советское время упоминать было чревато. Как известно, сыновья священников обычно брали в жены девушек из своего круга. И Платон, направленный в Барнаул после академии, нашел достойную невесту – ту самую Мери, Марию Николаевну. Дочь Николая Петровича Королькова, который сначала служил в Покровской церкви, а потом был настоятелем Знаменского храма, протоиереем.

Получается, что собиравшиеся на даче Агентовых родственники вполне могли играть в преферанс)

Род деятельности - революционер

В самом начале этого исследования я написала о первом - обескураживающем - впечатлении от писем Михаила Казакова. Что же меня поразило? Я не нашла в них того месседжа, что транслирует достославная Википедия – «Род деятельности – революционер». Во всяком случае, до 1916-го, до писем из армии, никаких революционных идей у нашего героя я не обнаружила.

Как известно, большая часть видных барнаульских большевиков была «понаехавшей». Часто гости города иронизируют у памятных знаков нашего города: «Профессиональные революционеры – это как? Что за профессия? Кто им зарплату платил?..» «Не могу знать!» - четко отвечаю каждый раз я. Но предположить, конечно, можно, кто «платил зарплату», например, выходцу из рязанских крестьян, бывшему рабочему кожевенного завода Присягину, пережившему аресты, ссылки и …эмиграцию во Францию. Продолжим ряд: Матвей Цаплин – ткач, из владимирских крестьян; Михаил Фомин – рабочий железнодорожных мастерских, из воронежских крестьян; и лишь Семен Карев – барнаулец, из семьи жестянщика, пришедший в революцию с фронта германской.

Михаил Казаков был пятым в этой группе большевиков, сгинувших бесследно в сентябрьской ночи 1918-го. И он как-то выбивается из их ряда. Почему, попробую объяснить. Да, он тоже из «понаехавших», но в отличие от «профреволюционеров», немало верст исходил по алтайской земле, потрудился на ее благо до революции, повидал крестьянскую жизнь. Хотя, судя по всему, происхождения он был не рабоче-крестьянского. В документах писалось, что Казаков «из мещан». Но вспомним факты: после окончания уфимского второго городского четырехклассного училища он поступил в родном городе в землемерное училище в числе «своекоштныхъ учениковъ» - а это значит, что родители платили за его обучение, форму, учебники и еду. А ведь он был не единственным ребенком в семье! Вспомним письма: если об образовании брата нет информации, то младшая сестра училась в гимназии.

И еще проанализируем тексты писем Казакова. (К сожалению, уфимские историки, архивисты и краеведы никак не откликнулись на мои призывы о помощи – а в Уфе о своем уроженце память никак не увековечили.) Итак, что можно прочитать в письмах между строк? Уже адрес родительского дома несет информацию: на Малой Казанской в Уфе жило купечество. Вспоминаем дальше… По приезду из Барнаула Михаил Казаков «делает визиты», отправляется в общественное собрание, кинематограф, ездит на извозчике, «катается на лошадях» (надо полагать, принадлежащих семье). А дома он заводит граммофон (их в семье даже два!). Уже из одного этого факта можно сделать определенный вывод. Попробуйте загуглить стоимость сей музыкальной машины… и одной грампластинки тоже! И женится он на девушке из «поповского сословия»: о том, что красавица Валя - внучка протоиерея, в небольшом городе знали наверняка и белые, и красные. Признаюсь, посещала меня такая мысль: останься Казаков жив, 1937-й прокатился бы по его судьбе катком. Как это случилось с Корольковыми, Слободскими и всеми другими ветвями большого рода…

Наш герой пороху не нюхал – образованному специалисту нашлось место в тылу. Нельзя сказать, что на военной службе ему пришлось легко. Вероятно, именно тогда умный, самолюбивый, деятельный человек и пришел в революцию.

Без даты:«Милая, ты все безпокоишься обо мне, но я здоровъ, крепокъ духомъ как никогда, а особенно теперь, когда я могу открыто молиться тому Богу, которого я чуть не съ детства люблю – Богу свободы народа. Правда, такъ хочется съ тобой всемъ поделиться! – и какъ нрзб чувствуется преграда – это пространство! Какъ, Валя, я радъ за ребятъ, что они вырастутъ и воспитаются в Новой свободной гражданской Россiи, не испытавъ тисковъ стараго режима».

Насчет любимого «Бога свободы народа»… Когда в 1910-м из уфимского Воинского присутствия пришел запрос в Землеустроительную комиссию Барнаула, то в оном спрашивалось о Михаиле Кирилловича Михайлове - «он же Казаковъ». И в Томск он просил жену писать на имя Казакова-Михайлова, ибо было там несколько его полных тезок. Конечно, фамилия «Михайлов» могла быть для героя одной из родовых. Если ж нет - не являлся ли для нашего героя кумиром его земляк, поэт и революционер подпольщик середины 19 века Михаил Михайлов? Интересная игра слов: каторгу тот отбывал на нерчинской земле, на Казаковском прииске...

В Барнауле есть улица Казакова, но информацию о его недолгом революционном пути найти непросто. Да, упоминание о нем я нашла и у Пушкарева, и у Егорова, и у Бородкина. Но – лишь упоминание. В недавней моей публикации дневника первой машинистки барнаульского Совдепа Евгении Баталиной есть такие строки: «Когда приходил Николай Дмитриевич Малюков, а с ним всегда вместе был и Казаков Михаил Кириллович – оба были члены Военно-Революционного Комитета – оба были прапорщики 24-го Сибирского стрелкового полка, вели работу вместе с Устиновичем Владимиром Ивановичем, который был начальником Красной Гвардии, тогда становилось как-то шумнее, восторженнее, много жизни, энергии, молодости огня – так они вспоминаются веселыми, а в работе серьезно-сосредоточенными».

***

В толстой архивной папке, как я уже отметила, хранятся десятки писем. Если точно – 87. Подсчитал их количество замечательный исследователь Владимир Сергеевич Петренко. И сохранил эти уникальные документы тоже он.

В восьмидесятые годы прошлого уже века Петренко нашел дочь Михаила Казакова, написал о ее родителях и брате Сергее заметки в различные издания, подготовил телепередачу. Мало того, он принял участие в ее судьбе – обращался в различные инстанции, хлопотал о замене телефонного аппарата, о помощи (да, резолюция на одном из заявлений не могла не поразить – «Выделено 50 руб.») Не удивительно, что именно Владимиру Сергеевичу передала дочь Казакова драгоценные документы – воспоминания, письма и фотографии. И теперь именно благодаря им мы знаем, какими были Казаковы – Михаил и Валя, их дети, и Мери, и Иван Федосеевич Носович.

PS Вдова нашего героя, Валентина Платоновна Казакова ушла из жизни в 1953-м в Барнауле. О самом младшем ребенке, Ольге, ничего не известно – похоже, ее не стало рано. Сергей Казаков погиб на Великой Отечественной. Наталья Михайловна проживала в Барнауле, подробности биографии ее брата Евгения пока не известны.

«Недавно из окопов, а к вечеру опять в окопы» - так подписал Сергей Казаков этот снимок. Из фонда ГААК.

На этом фото декабря 1941-го Сергей очень похож на Мери. Из фонда ГААК.

Наташе Казаковой - 25 лет. Из фонда ГААК.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Другие письма

Я опубликовала личные письма Михаила Казакова. Но были и другие, писанные им в 1918-м. В Госархиве одно из них, рассказывающее о пленении Цаплина, Присягина и Казакова, хранится даже в нескольких копиях в разных делах. Но я читала и оригинал.

Что интересно, судя по информации в различных источниках, все публикаторы явно читали «письмо о пленении». Но я нигде не нашла ни это, ни другие постреволюционные письма Казакова опубликованными полностью. Вероятно, были причины…

Исправляю этот «недочет».

2.08.1918: «Милая Валя!

Держу свое обещанiе писать тебе чаще, хотя изъ скуки и серой обыденщины ничего новаго не выдавишь. Все по старому. Может быть и найду чего нибудь написать, когда начну получать письма с воли – от тебя; пока же прямо теряюсь, - о чем писать. По прежнему беспокоюсь о твоем здоровье и ребятишкахъ. Относительно себя попрежнему нахожусь в полной неизвестности: может быть тебе даже больше известно, - и что либо ты могла сообщить мне письмом. Сейчас я совершенно здоров – даже флюса нет, чему приходится удивляться.

Жду от тебя письма. Задавай в нем как можно больше вопросов, тогда пожалуй на заданную тему у меня найдутся и мысли о ответы (так в ориг. – СТ) и письмо выйдет полнее. Мне очень жаль, Валя, что из за меня приходится тебе за последнее время так дергаться, безпокоиться и нервничать. Так жду писем.

Привет всем!

Тебя и ребятишек целую.

Твой нрзб».

21.08.1918: «Милая Валя!

Я написал тебе коротенькое письмо, с тем, чтобы его взяла из Камендантской Чиркова и переслала тебе; но плохо уверен, что ты его получишь. В этомъ письме я между прочим просилъ тебя поздравить Наталку с днем рожденiя. Очень благодарю Мери за присланную булку, а Леон. Ник. – за табакъ.

Будь добра, Валя, собери дома какiя есть книги и передай намъ читать. У нас опять книжный голод: все прочитано. Можетъ быть возьмешь что-нибудь из книг у дедушки – у него ведь этого добра много: всякiя приложенiя и пр.

Более писать пока не о чем. Передай привет Мери и всем всем.

Тебя и ребятишек крепко целую.

Твой Миша».

Предыдущие два письма написаны нашим героем уже в новой орфографии, но в них появляются и дореформенные еры-яти. Оба они малы по объему и проштампованы печатью цензуры. Можно подумать, что следующее письмо было передано в обход цензуры: оно больше по объему и гораздо информативнее, печати не имеет. Полагаю, именно из этого письма разошлась информация о судьбе пленников. Но, повторюсь, опубликованном в полном виде я его не находила.

18.09.1918: «Милая, дорогая Валя! Первый раз я решился написать тебе при столь необычных условiяхъ длинное письмо. Прежде всего о моих скитанiяхъ съ момента оставленiя Барнаула до перевода из Н-Николаевской гауптвахты – в тюрьму. Ты, я думаю, немного уже знаешь о последствиях восстанiя в городе, поддержанного правыми эсэрами. Настроенiе после столь дикой выходки, допущенной соцiалистами, имевшими, кстати сказть, очевидную уверенность в том, что все равно под давленiемъ чехов и Н-Николаевскаго полка, Барн. Совет будет свергнутъ, настроенiе, повторяю, создалось самое подавленное. Чувствовалась растерянность. Не обошлось дело и без эксцессовъ к довершенiю всехъ зол, утром 12 июня на ст. Барнаулъ прибыли Семипалатинскiе отряды, - этим было совершенно отрезано отступленiе Барнаульцевъ в сторону Семипал. И далее, хотя съ другой стороны, давало возможность держать Барнаул в руках Совета самое неопределенное время. Но первый же день, шедший вследъ за этим показалъ, что никоим образомъ, благодаря переправившагося через реку значительнаго количества белых, и ообнаружившихся, хотя и незначительных обходовъ, не обойтись без уличных боевъ. Этого-то повторенiя 11 июня и хотели избежать Совдепщики и настояли на том, чтобы все отряды были выведены на ст. Алей, что и было выполнено съ 7 час. по 10 ч. утра 15 iюня. На ст. Алей все части были собраны, имъ было выяснено общее положенiе и предложено всемъ, кто желает этого разойтись по домамъ. Ушло немного. Относительно Омска ходили самыя неопределенныя сведенiя. Пожалуй все были уверены, что он еще в Советских руках и поэтому командный состав Советской армiи решилъ вести отступленiе в сторону Омской ж/д. Мы: я, Карев, Цаплин и Присягин вскоре после начавшагося отступленiя выехали несколько впердъ отрядовъ и уже около Бутырок узнали, что от своих совершенно отрезаны. Я забыл тебе сказать, что событiя 10-15 iюня, так жестоко на меня подействовали и общая усталость так дала себя знать, что из Барнаула я поехал совсем больнымъ, даже более – не вменяемымъ.

Задержалъ нас без всякаго с нашей стороны сопротивленiя учитель Филимоновъ с 3 или четырьмя неизвестными ( не крестьянами) в д. Луковка. Присягина после того, как ему скрутили руки – били. Крестьяне, несмотря на жестокую травлю Филимонова*, отнеслись по своему гуманно, - въ волость куда нас привезли – они тащили молоко, хлеба, яицъ. Утром 23-го iюня насъ подъ строжайшимъ конвоемъ привезли в г. Камень. Все офицерство приходило на нас полюбоваться и кстати поиздеваться. В тот же день хотели очевидно нас отправить в Барнаул но решенiе было отменено и мы 2 дня просидели вместе с массой других арестованных в каком-то сарае, 25-го нас повезли на пароходе в Барнаулъ. Сперва в каюте. Но после того, как кто-то из едущих через окошко сообщил нам о своем желанiи заказать нам въ бцфете обедъ, - нас перевели в трюмъ, где тошно пахло селедкой, кетой и прочей мерзостью и куда все-таки из буфета принесли злосчастный обедъ. Ночью нас с большого парохода пересадили на маленькiй, где оказался комендатом (так в ориг. – СТ) Синицынъ. Доехав до Шелаболихи – пароходъ посреди реки бросил якорь и там долго ждали как решится наша судьба. Ждали инструкцiй из Барнаула. Наконецъ нас завернули и отправили обратно. 24-го iюня нас поместили на Ново-Николаевской гауптвахте. Не буду тебе описывать тебе (ориг.) ни режим, ни свое самочувствiе – это я думаю тебе понятно. Ко мне между прочимъ было все же отношенiе лучше. Но над Матвеем издевались все с каким-то особенным сладострастием. С переводом в Барнаул, когда все же чувствуешь твою близость – мое самочувствiе сразу же изменилось к лучшему. Бедная, Валя, сколько же ты вытерпела из за своего непутеваго Миши!? Бедная, я на каждом из свиданiй вижу в глазах твоих и в твоей бледности – следы безконечнаго страданiя! И не знаю и теряюсь, чем я могу искупить твое страданiе! Твои слезы, безсонныя ночи, униженiя!....

Но, верь, Валя, - ни однаго нечестнаго, или противнаго моей и даже смею думать – твоей совести поступка во все своей политической и общественной работе, - я себе не позволилъ.

Верь, Валя, что та глухая реакцiя, которая ныне царитъ вокруг нас – временная и близок уже час, когда попранная свобода и истинная справедливость восторжествуютъ. Верь, Валя, что близок час конца твоим страданиямъ. Скоро ты утрешь свои слезы, и мы с тобой оба позволимъ себе отдохнуть от тяжелых испытанiй. Валя, я волнуюсь только за тебя: горько тебе и трудно ты переносишь этот тяжелый крест, так несправедливо выпавший тебе на долю. Наберись же мужества. Жди терпеливо. Я же постоянно черпаю свои силы в твоей любви и этой непрерывной заботе, которою ты меня окружаешь, и безысходность моя в том, что не знаю, чем яя могу отплатить тебе сейчасъ же. Милая Валя – крепись. Тяжел крест, но уверенъ я, что съ честью донесешь ты его до конца.

Сейчас отворили нашу темницу, идти на прогулку, а поэтому письмо прерываю и посылаю тебе то, что уже написано. Привет всем. Целую ребят. Крепко, крепко целую тебя! Не забывай, когда уходишь из тюрьмы помахать мне платком: камера наверху и я вижу когда ты приходишь и уходишь. Еще раз крепко целую! Твой всегда

Миша».

*В №85 за 1918 год газеты «Алтайский луч» содержится прямо противоположная информация: «…в защиту арестованных выступил учитель Филимонов, которого мужики очень хорошо знают и предотвратил побоище». Также говорится: «Когда были поданы подводы для отправки арестованных в Камень, то мужики единогласно заявили, что хотя и Советскую власть везут, а перевязать и скрутить руки им необходимо. И только когда протестовавший против этого учитель Филимонов, сам согласился их конвоировать, мужики согласились отправить несвязанными... При арестованных оказалось великолепное вооружение, большие ключи 4-5 штук, видимо, от кассы и 31 тысяча денег».

Стиль и орфография приведенных документов сохранены.

Загадочное

2026-03-12T06:17:02.722Z

Красивое показываю) Цвет изменен для большей четкости.

За годы-десятилетия всего-то несколько раз случались у меня в архивах находки из ряда вон выходящие. Подобная - буквально на днях...

Сначала я думала подать ее как образец документа для начальства, желающего уволить кого-то из своих подчиненных. Но вдруг в финале эпистолы увидела почерк самого героя. Быть может, это он так изящно-оригинально обставил свой уход из Окринжа? Кто знает...

Документ из фонда ГААК.

Петра Федоровича расстреляли в 1937-м.

*Окринж - Управление окружного инженера в Барнауле, после революции.

15 марта

2026-03-10T12:35:13.722Z

http://goryshin.spb.ru/about/altai1.php

Не сочтите за нескромность - я не про себя) И не потому, что текст в ссылке - мой. А потому, что Алтай для Глеба был первоначалом.
15 марта - 95 со дня рождения Глеба Горышина!

Славный мужик Пёсстаниславич…

2026-03-07T07:09:40.043Z

Пряжка поясная металлическая учащегося Барнаульского Имп. Николая II Реального училища. Фото из Госкаталога РФ.

Признаюсь, я не люблю ИИ, но иногда использую – исключительно в целях экономии времени. Поскольку же ИИ регулярно смешивает французское с нижегородским, я лишь отталкиваюсь от полученных с его помощью данных. В этот раз я сама была виновата… Привыкнув к поиску Яндекса, и в этом случае ввела лишь название разыскиваемого мной текста. Ответ от ИИ получила в стиле «ржунимагу». Судите сами:

«А славный мужик Грибоедов

Да, Александр Сергеевич Грибоедов - действительно яркая и неординарная

личность. Разберу подробнее, почему о нем можно так сказать».

Искала же я этот свой старый текст:

https://www.ap22.ru/paper/A-slavnyy-muzhik-Griboedov.html

МАЛ ЗОЛОТНИК

Любите ли вы кондуиты, так как люблю их я?) Не однажды я публиковала материалы кондуитов барнаульской мужской гимназии. Но их не так много, ибо открыли оную лишь в 1912-м. Это не значит, что наши мальчиши были необразованными. Им было где учиться в Барнауле и раньше. Например, в реальном училище.

Барнаульское реальное училище. Открытка начала 20 века. Фото из открытых источников.

Кондуиты реального меня не впечатлили так, как гимназические. Реалисты были менее изобретательны в своих проказах. Понятное дело, они постарше и поважнее гимназистов - в шинелях с блестящими пуговицами, в папахах-фуражках. И велся кондуит реального совсем недолго, с января по апрель 1902-го; лишь начальные страницы журнала заполнены, далее они пусты. Кто знает, почему…

Но для меня и эта малость важна, ибо обнаружила я знакомые фамилии реалистов, их педагогов. Процитирую некоторые записи, которые разделяются на две графы, «Поступки и разные замечанiя» и «Меры взысканiя и другiя распоряженiя»:

«7 янв. уч. II кл. Шеинъ Влад. сильно ударилъ товарища по животу» - «Заключается въ карцеръ на 5 час.»

«13 янв. уч. II кл. Шеинъ Влад. за шалости во время спевки, за отказъ участвовать въ пенiи въ церкви и за дерзкiй ответъ г. помощнику кл. наставн.» - «Заключается въ карцеръ на 3 часа».

«Уч. I кл. Хакинъ во время переменъ ведетъ себя очень плохо, обрываетъ вешалки въ шинельной, и дерется съ учениками» - «Заключается въ карцеръ на 3 часа въ воскресенье 10 февр.»

«28 февр. Уч. I кл. Хакинъ побилъ на улице ученика парал. отд. Олюнина» - «Заключенъ въ карцеръ на 3 часа».

«1 марта. Уч. I кл. Хакинъ передъ утренней молитвой побилъ уч. I кл. Чумакова, при чемъ ударилъ даже несколько разъ по лицу» - «Въ воскресенье 3 марта заключается въ карцеръ на 7 часовъ».

«2 марта. уч. II кл. Пичугинъ и Обручешниковъ съ большимъ озлоблениемъ подрались въ корридоре» - «Въ воскресенье 3 марта заключаются въ карцеръ на 5 часовъ каждый».

И снова Обручешников провинился... Заметим - наказание ему назначил Л.И.Шумиловский. Значит, он был классным наставником героя. (Здесь и далее снимки кондуита из фонда ГААК)

«26.III. 1902. Ученикъ III кл. Денисовъ Борисъ позволилъ себе довольно грубо объясняться со мной по поводу полученной имъ неудовлетворительной отметки (за незнанiе заданнаго во 2ой разъ урока) и даже осмелился грозить мне жалобой г. Директору. (До описаннаго случая Б. Денисовъ отличался безукоризненнымъ поведенiемъ). В. Верещагинъ» - «Въ виду того, что Денисовъ впервые допустил грубое объясненiе съ преподавателемъ, онъ только оставляется безъ отпуска въ воскресенiе 3 марта. Гр. Антоновъ».

«30 марта. Ученики II кл. Будкевичъ (полагаю, это сын Марии Флегонтовны – СТ) и Захаровъ при моемъ приходе ходили по классу и не слушались моихъ приказанiй сесть на место. П. Малешевскiй» - «Заключаются въ карцеръ на 3 часа. Л.Шумиловскiй».

СУДЬБЫ РЕАЛИСТОВ…

Признаюсь, когда раньше я читала кондуиты мужской гимназии, было смешно и… страшно. Ибо знала, как сложились в дальнейшем судьбы юных проказников. С барнаульскими реалистами ситуация повторилась.

Гимнасты общества «Сокол» Барнаульского реального училища. В центре - военнопленный чех Пржигода, слева на колене - И.Фрейдберг. 1916 год. Фото из Госкаталога РФ.

Стоит заметить, фамилии хулиганствующих Хакина и Ракина – всего на нескольких страницах журнала! - встречаются не раз. Хакин мне не знаком, а вот второй... Но, судя по всему, в кондуите речь идет не о «кровавом коменданте Барнаула» Авенире Ракине (он был тогда еще мал), а об одном из его братьев. Их отец в разные годы работал учителем, письмоводителем, бухгалтером и учителем пения в Барнаульском реальном училище.

Обручешников… Кто ж теперь расскажет, почему 124 года назад он «съ большимъ озлоблениемъ подрался въ корридоре» с Пичугиным… А вот о том, как геройски сражался на Первой мировой выпускник Казанского военного училища Алексей Обручешников, можно узнать из архивных документов.

«Считаю своимъ долгомъ засвидетельствовать, что подпоручикъ Обручешниковъ, находясь 24 сего iюня на наблюдательномъ пункте въ передовомъ окопе 6 роты у дер. Беловоды, не смотря на действительный ураганный орудiйный, пулеметный и ружейный огонь прот-ка, съ полнымъ самоотверженiемъ корректировалъ стрельбу батареи и настолько точно руководилъ стрельбою, что какъ при отбитiи многочисленныхъ атакъ прот-ка, такъ и при нашемъ затемъ продвиженiи совместнымъ огнемъ… артиллерiи и пехоты противнику нанесено решительное пораженiе, почему онъ и отошелъ за реку Выжницу.

На этомъ участке оказалась масса убитыхъ и раненыхъ и взято въ пленъ более 2000 человекъ. Дай Богъ побольше такихъ наблюдателей, и тогда не одна только 4я батарея будет носить названiе лихой батареи.

Командиръ 3 баталiона 181го Остромнского полка Подполковникъ Маянскiй».

Это фрагмент из представления Обручешникова к награде, к Георгиевскому оружию (Золотое оружие «За храбрость»). Маянский – фигура поистине героическая, и характеристика, данная им нашему земляку, дорогого стоит. «Дай Бог побольше таких» - согласитесь, оборот для документа весьма интересный.

Борис Николаевич Денисов. Признаться, я удивилась, обнаружив этого героя на «Памяти народа». За годы моих поисков таких «возрастных» участников Великой Отечественной я находила очень мало, Денисов был 1887 года рождения. За время войны майор медслужбы был награжден не одним орденом, в июне 1945-го его представили даже к ордену Ленина – но дали Орден Красного Знамени. В представлении читаем: «За период боевых действий дивизии сделал 627 сложных хирургических операции… Провел первичную обработку 3009 раненым». Заслуженного врача РСФСР Денисова помнят и сейчас в Бийске.

Борис Николаевич Денисов в годы Великой Отечественной. Фото из Госкаталога РФ.

…И ПЕДАГОГОВ

Помнят в Бийске и педагога Малешевского. В сети я нашла совершенно замечательные мемуары Нины Родионовой-Кумандиной. Есть в них строки, посвященные Малешевскому: «Учение в техникуме идет своим путем. Кроме литературы и прочих предметов, мы усиленно занимаемся математикой, тем более интересно, что ее преподает Петр Станиславович. С его именем и отчеством у нас получается маленький курьез. Скороговоркой мы говорим «Пёсстаниславич», но наш добрый учитель только смеется и говорит: «Возможно, я уже и действительно теперь старый пес».

На одном из официальных сайтов Бийска нашла это: «Очень интересной личностью был второй директор уже Бийского педтехникума Петр Станиславович Малешевский. Учился в Казанском университете, затем перевелся на физико-математический факультет Варшавского университета. Затем судьба сделала новый интересный поворот – он оказался в Бийске. Преподавал математику в местной гимназии. В 1921 году он был назначен директором педтехникума… В эти голодные годы Петр Станиславович с особым интересом относился к огородничеству и вместе с учащимися педтехникума способствовал распространению помидорной рассады в Бийске. Обратимся к воспоминаниям Моревой: «Это был старый учитель математики. Высокий, прямой, с гордой осанкой, он никогда не делал быстрых движений, всегда степенно вышагивал, на приветствие сдержано улыбался. Его уважали».

А вот что о Малешевском узнаем из материалов другого сайта:

https://nkvd.tomsk.ru/researches/passional/maleshevskij--petr-stanislavovich/

О судьбе Леонида Ивановича Шумиловского, о его учениках я писала не раз. Имя другого «автора» кондуита, замечательного педагога Виктора Ивановича Верещагина помнят в нашем крае. А вот какое воспоминание о нем я нашла у Сергея Залыгина:

«Однажды летом ехал я, студент, на каникулы в Барнаул, в Новосибирске была у меня пересадка, и вот смотрю - в зале ожидания сидит мой Виктор Иванович. Конечно он: седой уже, в пенсне со шнурком, с бородкой клинышком, в сапогах и в грубом таком плаще, которые в ту пору назывались дождевиками, наверное, потому, что ни один дождь промочить их не мог. Я подошел, мы поздоровались, и Виктор Иванович спросил, на каком факультете я учусь. Я сказал - на гидромелиоративном.

- Ну вот и жаль! - сказал Виктор Иванович. - Из тебя, Сережа, мог бы получиться неплохой агроном. А теперь получается, что я зря учил тебя ботанике...

Настала и моя очередь спросить о чем-нибудь Виктора Ивановича.

- А вы в Барнаул? - спросил я.

- Да... домой...

- А вы... оттуда?

- Ты что имеешь в виду - Туруханский край? Ну да, я оттуда.

- Наверное, очень соскучились? За все эти годы-то?

- Нет, Сережа, из тебя хорошего агронома не получилось бы... - вздохнул Виктор Иванович. - Нет, нет! Ты сообрази - сейчас какой месяц?

- Месяц? Июль...

- Вот видишь - июль. Какая половина июля?

- Конец месяца...

- Вот видишь - конец. Что в конце июля делают растения?

- Как что? Они - растут!

- Все-то ты забыл, Сережа, все, чему я тебя учил, ты забыл. Растения сейчас уже почти и не растут, они - цветут.

- Я не о том, Виктор Иванович. Я о том, что вы, наверное, очень соскучились?

- Растения цветут - значит, время собирать гербарий. Самое время, а мне говорят: «У вас срок ссылки кончился, поезжайте домой». Я говорю: «Я собираю гербарий, оставьте меня до конца цветения, хотя бы недели на две-три!» Мне говорят: «Нельзя» - и грубо так говорят-то... Пришлось уезжать. А ты говоришь...

Напрасно уж так-то печалился Виктор Иванович: не знаю, по какой причине, но только года через три-четыре он снова оказался в Туруханском крае. И снова вернулся в Барнаул».

Виктор Иванович Верещагин. Фото из Госкаталога РФ.

По этой ссылке вы можете скачать книгу «Ботанические экскурсии. Письма к детям»:

http://elibrary.asu.ru/xmlui/handle/asu/11464

Еще один архитектор

2026-02-22T11:24:26.967Z

Эксклюзив

О студентах и выпускниках архитектурных вузов, погибших на Великой Отечественной написаны статьи и книги. В довоенном Барнауле архитекторов было немного, не всем из них довелось воевать. И тем более мне кажется странным, что о погибших архитекторах, чья судьба связана с городом, он позабыл.

Да, они очень мало успели сделать. Не их в том вина…

ПЕТР ПЕРМОВСКИЙ. Фото с сайта "Память народа".

***

«Метод ферганских колхозников» был весьма популярен в СССР в предвоенные годы. В 1939 году узбекские и таджикские колхозники под руководством специалистов построили в короткий срок Большой Ферганский канал. И пошло-поехало по всей стране: давали обязательства, строили, социалистически соревновались… А ведь, по сути, уважаемые колхозники не были первооткрывателями метода. Этот отголосок общинного строя испокон веку существовал и в русской деревне как пОмочь (пОмочи).

Вот этим самым методом было решено на месте барнаульского Нагорного кладбища сотворить парк. (В нашем крае подобное преобразование – увы, весьма распространенное явление.) Теме народной стройки было посвящено немало заметок в «Алтайской правде». Именно в этих заметках я впервые увидела фамилию «Пермовский». И если другие фамилии – Казаринова, Баранского, Александрова – были мне известны, то о носителе упомянутой я никогда ничего не находила. Значит, надо искать!

Но для начала я приведу все заметки «АП», в которых встретила новую для себя фамилию.

«АП» от 3 ноября 1939:

«Барнаул в перспективе

В кино-театре «Октябрь» в октябрьские дни будут выставлены проекты, рисующие перспективу будущего Барнаула.

Архитектурно оформленное здание нового Краевого драматического театра, Дом Советов, новая гостиница, кино-театр и многие другие строющиеся и намеченные к строительству объекты, асфальтированные площади и скверы – все это посетитель выставки увидит в панораме Ленинского проспекта своего города.

Инициативу по созданию такой выставки проявила краевая проектная организация – Алтайпроект. В непосредственной работе заняты архитекторы В.Л. Казаринов, А.В. Баранский, П.Ф. Пермовский, Л.И. Пономарева и чертежник-конструктор В.С. Комиссарова.

Эта первая в Барнауле выставка будет подарком великому пролетарскому празднику – XXII годовщине Октябрьской социалистической революции от коллектива Алткрайпроекта».

«АП» от 5 февраля 1940. В материале «Включаемся в строительство парка культуры и отдыха и пруда методом Ферганы» есть такой фрагмент:

«С огромным воодушевлением поддержали инициативу о постройке ферганскими методами пруда и парка культуры и отдыха в Барнауле инженерно-технические работники Алтайкрайпроекта. В коллективе состоялось собрание, посвященное этому вопросу.

Собрание работников Алткрайпроекта решило принять на себя разработку проектов нагорного парка культуры и отдыха, а также руководство и технический надзор над осуществлением этих проектов. Создан общественный штаб, в который вошли т.т. Головин, Ачикашев, Шульце, Баранский, Казаринов, Раубе, Пермяков и Пермовский.

Для успешного проектирования и проведения технических работ по строительству нагорного парка культуры и пруда, коллектив Алткрайпроекта вызвал на социалистическое соревнование инженерно-технических работников треста зеленого строительства и мелиоводстроя».

«АП» 1 марта 1940-го:

«Общественный просмотр проектов нагорного парка. Как уже сообщалось, инженерно-технические работники Барнаула живо откликнулись на предложение общественности о постройке ферганскими методами нагорного парка культуры и отдыха, коллектив «Алткрайпроекта» обязался в общественном порядке сделать проект парка. На лучший проект был объявлен конкурс.

Проектная работа закончена. Со 2 марта в помещении городского Совета организуется общественный просмотр проектов, исполненных архитекторами Казариновым и Баранским, Провоторовой, Григоренко, Пермовской, Александровым.

Желательно, чтобы в просмотре приняли участие все инженерно-технические работники города.

4 марта проекты будет рассматривать конкурсное жюри горисполкома».

Обратили внимание, в третьей заметке фамилия изменила род? Предполагаю, это архитектор Л.И. Пономарева из 1939-го сменила фамилию…

***

Увы, пока я не нашла ни родных моего героя, ни коллег его жены. «Алткрайпроект» образовался в 1939-м, нынешние его правопреемники меня не обрадовали – документов нет, о Пермовском не слыхали. Архитекторы Саратова отделались казенной отпиской – мол, я ни я, и хата не моя. Найденные питерские Пермовские оказались однофамильцами.

Потому я сейчас расскажу о семье архитекторов, причастной к истории довоенного Барнаула, опираясь даже не на документы – на собранные с бору по сосенке краткие упоминания… Надеюсь, благодаря им со временем поиск сможет привести к чему-то большему.

Итак, Петр Флегонтович Пермовский родился в 1907 году в г. Пучеж Ивановской области. Отец был управляющим льнокомбината. Осиротел мальчик в 9 лет, воспитывался в семье родного брата отца. Полагаю, что учился в Ленинграде – там и познакомился с будущей женой. После работы в Барнауле он вернулся в Ленинград. Там на Ижорском работе трудился его старший брат Павел.

Призвали нашего героя ленинградским Смольнинским РВК, служил «по профилю» - в 54-м отдельном инженерном батальоне 42 армии. Погиб в январе 1942-го в Ленинградской области, в д. Кирпичный окоп (похоронен в д. Володаха).

Барнаул случился и в семье Павла Пермовского. «Ленинградский государственный завод № 174 имени К. Е. Ворошилова», на котором он трудился слесарем, «с началом войны был эвакуирован - в 1941 году в город Чкалов для выпуска танков Т-50. Затем, в марте 1942 года в Омск. Часть производств была эвакуирована в Нижний Тагил и Барнаул». Именно в Барнаул в июле 1942-го с учреждением была эвакуирована семья Павла - Пермовская Анна Герасимовна 1908 г.р. и Нижник Александра Павловна 1902 г.р. В июне 1943-го слесарь Ижорского завода был награжден медалью «За оборону Ленинграда».

А вот Лидия Ивановна Пермовская 29-ти лет после гибели мужа, в начале февраля 1942-го, была эвакуирована в Саратов. Полагаю, потому что там жили ее родные. Эвакуировалась она – опять же, по моему предположению – вместе с сыном, Пермовским В.П.

В краеведческом издании саратовца А.В. Семенова «Родной завод, годы и люди» я нашла такие строки об архитекторе Пермовской: «родом из приволжского села – Щербановки… учеба в Ленинграде и потом 39 лет работы архитектором в нашем городе. Более 20 крупных проектов, в том числе связанных с созданием завода и поселка «Техстекло», а также – самого обширного микрорайона на Вольском тракте – 6-го».

Вот таков результат начавшегося еще в прошлом году поиска.

PS Я получила ответ от краеведческого клуба "Саратовец" Центра муниципальной и краеведческой информации Центральной городской библиотеки Саратова. Это страница из книги (Донецкий, Борис Николаевич. Архитекторы Саратова : биографический словарь / Б. Н. Донецкий, Е. К. Максимов. - Саратов: Бенефит, 2005. - 224 с. : фото.)

Вот такой была жена нашего героя, архитектор Лидия Пермовская:

Спасибо "Саратовцу"!

Леонид Шумиловский. Новые находки.

2026-02-10T17:25:35.237Z

Эксклюзив

11 февраля исполняется 150 лет со дня рождения педагога, журналиста, редактора, министра.

ЛЕОНИД ИВАНОВИЧ ШУМИЛОВСКИЙ (1876-1920)

***

«Да здравствует научно-технический прогресс! Приветствуем и одобряем создание ГК РФ, Я-А и АИС!» - вот именно так, в духе советских первомайских лозунгов, в недавние дни и месяцы поисков мысленно славила я не партии и учреждения, а Госкаталог РФ, Яндекс-архивы и удаленную систему поиска в архивах страны. Славила, и думала – ах, если б хоть чуточку раньше, лет 10-20 назад! Ведь тогда найденные документы могли привести к еще живым потомкам моих героев. И внучке Шумиловского я могла бы не только показать портрет деда – она увидела его впервые в преклонном возрасте! – но и рассказать о ее прадедах…

Но я все равно расскажу) Всем, для кого это так же важно, как для меня. Ну разве не интересно, в какой семье мог родиться выдающийся такой человек - педагог, автор учебников, прекрасный журналист и …министр правительства Колчака? (Кстати, воспитавший в барнаульском реальном двух будущих министров: одного уже советского, и другого, министра землепользования - он запечатлен рядом со своим учителем на групповых фото колчаковского правительства.) Разве не интересно, кем были предки Шумиловского, где они жили? Был ли наш герой «белой вороной» не только в правительстве Колчака, но и в роду? Или семья подарила миру других достойных членов общества?

Второй слева в верхнем ряду - Л.И.Шумиловский, третий - Н.И. Петров. Фото из книги.

Моя статья о Леониде Ивановиче Шумиловском была опубликована в газете в 2013-м. Больше материала вошло в главу о герое в вышедшей спустя два года книге. Но поисков своих я не оставляла, ибо постоянно появляются новые научные публикации, оцифровываются архивные фонды, и, конечно же, великим подспорьем для исследователей стали теперь эти самые Я-А и т.д.

Мой текст 2013 года здесь: https://www.ap22.ru/paper/paper_11155.html

Совпадения

Еще в 2015-м об отце героя, Иване Ивановиче Шумиловском, я писала в книге: «Он был родом из Владимирской губернии, окончил курс Владимирской духовной семинарии. Одного из лучших выпускников рекомендовали к поступлению в Казанскую духовную академию – окончил Шумиловский ее со степенью кандидата в 1870 году. После работал смотрителем омского духовного училища, в 1872-ом вышел из духовной службы. С этого года служил на ниве просвещения: сначала на должности учителя омской учительской семинарии, инспектора женской гимназии, с 1885-го – в чине инспектора народных училищ Акмолинской области. Был награжден орденами св. Станислава 2 степени и св. Анны 3 степени. В «Памятной книжке» и 1888-го, и 1892-го указано, что Шумиловский – статский советник (это 6 класс «Табели о рангах»)». В 1892-м мать героя, выпускница омской гимназии Вера Ивановна Шумиловская работала учительницей Крестовоздвиженского приходского мужского училища.

Конечно же, нельзя не задумываться о том, что сподвигло Ивана Шумиловского так резко переменить свою судьбу, выбрать жизнь светскую. Интересно также, по чьей воле он оказался в Сибири после завершения учебы. Быть может, когда-нибудь мы узнаем и об этом, ибо девиз моих архивных изысканий неизменен – «чудеса случаются!».

Чем, как ни чудом, объяснить то, что теперь мы можем «увидеть» и Ивана Ивановича, и его молодую супругу? Когда в Госкаталоге я нашла фото с подписью «Иван и Вера Шумиловские», вглядевшись, подумала – «Нет, не похожи на Леонида Ивановича! Ну ладно, проверим, а вдруг…». Проверка была недолгой: я пролистала списки выпускников Казанской Духовной академии, и обнаружила там однокурсников:

«Выпуск 1870 года

Курс XIII

Кандидаты: Шумиловский Иван Иванович (Владимирская) Ксенофонтов Иван Павлович (Тобольская)»

И пазл сложился! Потому что в Госкаталоге выложен снимок четы Шумиловских из «Альбома для фотографий Ивана Павловича Ксенофонтова, инспектора Тобольской семинарии», датированный 1870-ми… Посмотрим на молодых родителей нашего героя! Там еще и кошечка есть)

Иван и Вера Шумиловские. Из Госкаталога РФ.

Лет ...цать назад, я, конечно, находила в сети информацию о разных Шумиловских, но, думала, что они просто однофамильцы моего героя – ибо эта самая фамилия распространена от Москвы до самых до окраин. Потому ни с прославленной народной учительницей Татьяной Шумиловской, ни с ученым Николаем Шумиловским, ни с дирижером Надеждой Шумиловской я не проводила никаких параллелей. Как оказалось, зря. Конечно же, еще предстоит немало потрудиться, но уже сейчас ясно, что и мой герой, и все эти выдающиеся личности – потомки династии владимирских священников. И тем более удивительно, что Иван Иванович после семинарии, Духовной Академии выбрал иной путь.

Что сложного может быть в поиске героев, если известны их имена и место рождения, может спросить меня неофит. Но представьте себе, в каждой семье рождалось по 10 и более детей, а имена давали по святцам и потому они повторялись в роду… И получается, например, так: я нахожу пять Иванов Шумиловских, все они выпускники Владимирской духовной семинарии, причем четверо – Иваны Ивановичи! Или, например, уже на сибирской земле, в Омске, в 1884 году сочетается браком дочь священника Анна Иоанновна Шумиловская, а свидетелями «по невесте» на свадьбе выступают два… Ивана Ивановича Шумиловских. Один из них – «наш», а другой – «столоначальникъ Западнаго Сибирскаго Окружнаго Интендантскаго Управленія Иванъ Ивановъ Шумиловскій»…

Владимир, Суздаль…

Нам из просторов Сибири трудно разглядеть, но кажется, что «расейские» Шумиловские жили кучно, вот в историю каких мест вписали они свои имена: Усолье, Дубенок, Афанасьево, Погост Быкова, Карабаново, Котлучино, Монаково, Красное, Палазино, Глазово, Вязники, Шуя, Покров, Козмодемьянский… А учились Шумиловские и во Владимирской, и в Суздальской духовных семинариях. Если наш Иван Иванович окончил Казанскую духовную академию, то выпускниками Киевской были Иван и Илья – степень родства этих Шумиловских тоже предстоит выяснить. Хотя с Ильей гораздо проще, чем с другими. И одновременно сложнее, трагичнее. Судите сами.

«Шумиловский Иван Ильич - иеромонах Митрофан

Уроженец Владимирской епархии(с. Котлучино – СТ), старший кандидат XIX курса (1859 г.); по окончании академического курса служил в аудиториате (кажется в Воронеже); невозможность жениться на любимой и бедной девушке заставили его принять монашество; после служил в Архангельске (в семинарии), в 1886–1887 гг. был преподавателем Св. Писания в Якутской духовной семинарии.

«Дорога в Якутск - длинная и пыльная - повлияла на него роковым образом. На первом же году службы он совсем лишился зрения, так что к урокам вынужден был готовиться при помощи очередных учеников, которые прочитывали ему то, что было нужно, из учебников и пособий, а он назавтра рассказывал уроки в классах. Св. Писание он знал основательно и, будучи зрячим, намеревался выписать английскую комментированную Библию. В 1886 или 1887 г. он был отправлен в московский Данилов монастырь, где и скончался. Был он очень старый человек». (Из книги Ст. Парышева, бывшего преподавателя Якутской духовной семинарии, сослуживца о.Митрофана. Цитируется по источнику: «Биографический словарь выпускников Киевской духовной академии. Т.3: Р - Я.» Киев, 2019.)

Но вспомним про нашего главного героя, Леонида Ивановича Шумиловского. Конечно же, у меня есть находки, касающиеся его судьбы. Обнаружила я в метрических книгах, например, свидетельство о его браке, заключенном в 1898 году в Войсковой казачьей Николаевской церкви Омска:

Первобрачная была дочерью сотника Василия Янкова. Из фонда Яндекс-Архивы.

Свидетели на свадьбе. Из фонда Яндекс-Архивы.

В метрических книгах Омска сохранились записи и о других событиях в семье Шумиловских. Так, 14 июня 1882 года родился еще один Иван Иванович, родители его – «Наставникъ Омской Учительской Семин, Коллежскій совѣтникъ Іоан Іоанновъ Шумиловскій и законна жена его Вѣра Леонидова (так в оригинале - СТ); оба православные». Крестными были «дети ихъ, Леонидъ и Марiя». Увы, прожил мальчик недолго – в возрасте 1 года и 10 месяцев помре «отъ головной водянки».

Наш герой и члены его семьи были, конечно, и крестными, и свидетелями на свадьбах своих родных и друзей - метрические книги сохранили свидетельства тому. А значит, мы теперь можем найти потомков участников тех событий. И, будем надеяться, новые документы и фотографии.

За строкой документа

За время архивных изысканий нашла я немало следов Шумиловских, и картина нарисовалась обычная, характерная для большого рода. И в то же время очень интересная. Она прочитывается за строкой каждого документа.

«РАЗРЯДНЫЙ СПИСОКЪ УЧЕНИКОВЪ ВЛАДИМІРСКОЙ СЕМИНАРІИ, ОКОНЧИВШИХЪ КУРСЪ въ іюлѣ мѣсяцѣ 1866 года. ВЫСШАГО ОТДѢЛЕНІЯ 1-го КЛАССА. разрядъ 1-й.

1. Иванъ Шумиловскій назначается въ Казанскую Академію». («Владимирские епархиальные ведомости». 1866, №19)

«РАЗРЯДНЫЙ СПИСОКЪ учениковъ Суздальскаго Духовнаго училища, составленный училищнымъ Правленіемъ послѣ Іюньскихъ испытаній 1870/1 учебнаго года, съ обозначеніемъ, кто изъ учениковъ и сколько получилъ пособія въ этомъ году изъ Епархіальныхъ суммъ.

IV КЛАССА.

Окончили училищный курсъ: …Николай Шумиловский 27 р» («Владимирские епархиальные ведомости». 1877, №16)

«Г. Попечитель Западно-Сибирскаго учебнаго округа, отъ 16 сентября с. года за № 2237, увѣдомилъ Его Преосвященство, что на основаніи § 5 Высочайше утвержденныхъ въ 28 день мая текущаго года правилъ объ уѣздныхъ отдѣленіяхъ епархіальныхъ училищныхъ совѣтовъ имъ назначены членами сихъ отдѣленій слѣдующія лица: въ г. Тюмени- штатный смотритель Тюменскихъ училищъ, коллежскій ассесоръ Максимиліанъ Софоновъ, въ Омскѣ - инспекторъ народныхъ училищъ Акмолинской области, статскій совѣтникъ Иванъ Шумиловскій…» (1888 – СТ)

«Филиппъ. 32 лѣтъ Уволенный въ запасъ арміи бомбардиръ Филиппъ Леонтіевъ Михаиловъ, часовенно-стариковской секты, вслѣдствіе изъявленнаго имъ рѣшительнаго желанія, помазаніемъ Св. Міра присоединенъ, къ Православно-Греко-Россійской церкви, съ сохраниемъ прежняго имени.-

Инспекторъ народныхъ училищъ Акмолинской области Статскій Совѣтникъ Іоаннъ Iоанновъ Шумиловскій и жена Священника Градо - Омской Крестовоздвиженской церкви Александра Николаева Аѳанасьева» (1892, МК)

Судя по всему, сельские владимирские священники Шумиловские рокфеллерами не были. Им выделялись и деньги, и вещи. В архивных источниках я встретила немало записей, подобных этим:

«30. Шумиловский Алексей пару, брюки с жилетом и письмен. принадлежностей на 20 коп.» («Владимирские епархиальные ведомости». 1888, №3)

«Шумиловский Василий - пальто, пиджачную пару, две пары головок к сапогам и калоши. Смирнов Николай - пальто, пиджачную пару, брюки, головки с калошами и фуражку. («Владимирские епархиальные ведомости». 1898, №7)

«списокъ воспитанниковъ Суздальскаго духовнаго училища, получившихъ пособіе отъ общества въ 1898/, году съ обозначеніемъ рода пособія, какое они получили:

Вышедшіе изъ училища, за окончаніемъ училищнаго курса:

Гортинскій Николай - пиджачную пару.

Колоколовъ Сергѣй - пиджачную пару и фуражку.

Шумиловскій Василій - калоши и фуражку. («Владимирские епархиальные ведомости». 1900, №11)

Перемещения по службе фиксировались в специализированном издании регулярно:

«псаломщицкія: …окончившій курсъ въ школѣ пѣнія при Братствѣ св. Александра Невскаго Алексѣй Шумиловскій 4-го ноября въ пог. Козмодоміанскій, Муромскаго уѣзда» («Владимирские епархиальные ведомости». 1892, выпуск №22)

Народную учительницу я «встретила» в Метрической книге:

«Марія Села Карабанова діаконъ Николай Ивановъ Шумиловскій и его законная жена православнаго вѣроисповѣданія. Студент Московской Духовной Академіи діаконъ Иванъ Николаевъ Бережковъ Владимірской Губ. Суздальскаго уѣзда Закомельской сельской школы учительница Татіана Иванова Шумиловская (родители и крестные – СТ)» (1894, МК)

А вот информация об отце нашего главного героя:

«предсѣдателемъ педаг. совѣта женской гимназіи назначенъ инспекторъ народныхъ училищъ Акмол. области г. Шумиловскій, ранѣе служившій въ той же гимназіи долгое время. Всѣ, кто знакомъ съ исторіей этой гимназіи, знаютъ, сколько поработалъ г. Шумиловскій на пользу ся въ годы, когда эта гимназія справедливо считалась лучшею въ Зап. Сибири. Отдавая свои силы снова служенію гимназіи, г. Шумиловскій еще встрѣчаетъ въ ней часть старыхъ сослуживцевъ: г.г. Ельницкаго, Шаврина, Буткѣева, Сіязова, г-жу Дягилеву и др.» («Сибирская жизнь», 1900, №207)

В сети этот снимок датирован 1908 годом.

«1 января 1902 - 31 декабря 1902:

Въ Августѣ этого года преосвященный пожертвовалъ на нужды училища 160 руб. съ тѣмъ, чтобы 40 р. изъ этой суммы употребить на пріобрѣтеніе для училища швейной машины, а остальныя 120 р. на содержаніе въ 1871/8 учебномъ году двухъ воспитанницъ-сиротъ. Благодаря этой жертвѣ и приняты были на казенное содержаніе зачисленныя въ прошедшемъ году кандидатками на поступленiе въ приготовительный классъ двѣ безпрiютныя сироты: одна - дочь умершаго священника Гороховецкаго у. села Верхняго Ландеха Іоанна Бѣляева - Анастасія Бѣляева и другая - дочь умершаго священника Суздальскаго у. погоста Быкова Іоанна Шумиловскаго - Татьяна Шумиловская». («История Владимирского епархиального женского училища за первый период его существования. (1865-1879 гг.)»)

Из песни слов не выкинешь. И из истории тоже. Потому я публикую и «противуположныя мнѣнія».

Знали ль вы, что в мирном дореволюционном Омске были такие волнения, что пришлось вводить военное положение? Ввели его в начале 1906 года (указ подписан 23 декабря 1905 года) - как ответную меру на события первой русской революции. Конечно же, это нашло отражение в СМИ:

«Омскъ. (Военное положеніе). Въ первыхъ числахъ января городъ нашъ объявленъ на военномъ положеніи. Послѣдовалъ цѣлый рядъ обысковъ и арестовъ. Распоряженіемъ ген.-губернатора закрытъ на неопредѣленное время мѣстный листокъ «Степной Край»; редакція закрыта, матеріалы опечатаны, 7-го января заключенъ въ тюрьму издатель «Ст. Края» (почти до конца декабря подписывавшійся и за редактора) И. Н. Усовъ, по обвиненію въ принадлежности его къ «преступному сообществу». Въ тотъ же день были арестованы начальникъ 6-го участка сиб. ж. дороги инженеръ Э. Ф. Салатко-Петрище, инспекторъ ж.-д. техническаго училища инженеръ Г. С. Гайковичъ, врач. ж. д. больницы В. И. Ишерскій, студенты Лимоновъ, Яцкинъ, Леватскій, Новицкій, Гратынскій, контролеръ Жуковъ, телеграфистъ Мизгиревъ, машинистъ Рабиновичъ и 38 ж. д. рабочихъ и конторщиковъ. 8-го января арестованы пять гимназистовъ VI, VII и VIII кл. учительница приготовительнаго класса ж. гимназіи Н. М. Терехова и сестра арестованнаго конторщика г-жа Ѳоминова. Ночью на 9-е былъ арестованъ старшій учитель ж. гимназіи М. М. Сіазовъ (прослужившій 23 года и послѣ ареста уволенный отъ службы). 9-го днемъ арестованъ на улицѣ гимназистъ VIII кл. 10-го ночью - частный повѣренный И. П. Трофимовъ, а днемъ - 15 ж.-д. рабочихъ, взятыхъ на сходкѣ. 15-го января 11 рабочихъ изъ взятыхъ 10-го числа были освобождены безъ допроса. 20-го были арестованы фельдшеръ ж.-д. больницы студ. Ружейниковъ и машинистъ Раухъ. М. М. Сіязовъ и Н. М. Терехова выступали на педагогических совѣтахъ постоянными оппонентами предсѣдателя Шумиловскаго и на послѣднемъ совѣтѣ высказались противъ исключенія ученицъ. 19-го былъ заключенъ въ тюрьму на мѣсяцъ распоряженіемъ ген.-губернатора студентъ Кабалкинъ по жалобѣ г. Шумиловскаго за посѣщеніе гимназіи.

За удаленіемъ изъ женской гимназіи пр подавателей г.г. Сіязова, Шостака, Тереховой освободился рядъ уроковъ, на которые предсѣдатель педаг. совѣта г. Шумиловскій пригласилъ учителей: офицеровъ ген. штаба Штевенъ и Казакова, воспитателя кадетск. корпуса Викентьева, инжен.-механика Мирошникова и Буткѣеву; часть уроковъ взяла учительница ж. прогимназіи Пономарева и учит. той-же гимназіи Черпавина. Лишилась мѣста и начальница гимназіи С. И. Свистовская.

Съ 20 го января высшее наблюденіе надъ обѣими гимназіями поручено директору народныхъ училищъ Алекторову, которому даны временно полномочія окружного инспектора.

Изъ учителей гор. училища Коротковъ уволенъ и Созиновъ переведенъ въ Петропавловскъ. N. N.» («Сибирская Жизнь»,1906, №36)

«Омскъ, 23 авг. (Къ судьбамъ средней школы). Вчера начались уроки въ мужской и женской гимназіяхъ и въ прогимназіи, обратившейся, наконецъ, въ пятиклассную. Только что наступившій учебный годъ принесъ съ собою цѣлый рядъ перемѣнъ въ составѣ школьной администраціи и учебновоспитательнаго персонала, и почти всѣ эти перемѣны не обѣщаютъ школамъ ничего добраго; ими и учебное вѣдомство только лишній разъ обнаружило свое нежеланіе уступить требованіямъ общества и въ частности - учащихся, а также полное равнодушіе къ интересамъ истиннаго просвѣщенія учащейся молодежи. Чтобъ избѣжать обвиненія въ голословности, остановимся на слѣдующихъ примѣрахъ. Совершенно дискредитировавшій себя въ глазахъ местнаго общества въ прошломъ учебномь году г. Чудовскій продолжаетъ стоять въ главѣ мужской гимназіи, а его помощникъ, молодой инспекторъ Дирдовскій, сдѣланъ, ко всеобщему удивленію, директоромъ семипалатинской гимназіи; какіе таланты и заслуги столь быстро выдвинули эту личность на трудный отвѣтственный постъ - Аллахъ вѣдаетъ! Изобличенный въ некрасивыхъ дѣяніяхъ (покойнымъ «Степнымъ Краемъ») учитель той же гимназіи Емельяновъ, на удаленіи котораго настаивали учащіеся и родители, оставленъ на службѣ; остаются также гг. Баршевъ и Ивченко. Ушелъ изъ этой почтенной компаніи только законоучитель, добившійся очень хорошаго мѣста въ Петербургѣ, о. Александровъ. Вооружившій противъ себя учениковъ, директоръ техническаго училища Ивачевъ переведенъ въ Тюмень - директоромъ тамошняго реальнаго училища, на мѣсто уволеннаго, на конецъ, въ отставку престарѣлаго Словцова, деспотически царившаго въ училищѣ съ 1879 вода. Директоръ учительской семинаріи Водяниковъ переведенъ въ Томскъ; кто его замѣститъ - пока не извѣстно. Учитель той-же селинаріи Рысинъ переведенъ съ повышеніемъ въ Курганъ.- Въ женской гимназіи, совершенно разгромленной въ январѣ, лишившейся одновременно наилучшей начальницы и ряда хорошихъ учителей, въ настоящій моментъ такой составъ служащихъ, что становится больно и стыдно за эту несчастную школу и страшно за ея ближайшее будущее. Гимназія, стараніями бывшаго предсѣдателя педаг. совѣта Шумиловскаго, превратилась, какъ острятъ омичи, въ военно-духовную академію и разсадникъ мракобѣсія и черносотенныхъ идей. Правда, Шумиловскій убранъ съ мѣста предсѣдателя (замѣненъ неимѣющимъ образовательнаго ценза, но долго учительствовавшимъ Родевичемъ - надѣемся, все таки меньшимъ ретроградомъ); но за нимъ оставлены уроки русскаго языка и словесности; онъ отнялъ даже уроки у учительницы III класса. Акцизный чиновникъ Марыньковъ, офицеръ Истоминъ, приглашенные послѣ разгрома гимназіи, конечно, остаются. Остаются и такія личности какъ г-жа Оношко, въ іюлѣ изобличенная въ передѣлкѣ балла учителемъ Задоринымъ) Она получаетъ даже уроки нѣмецкаго языка. Остаются г-жа Владимирова г-жа Курганская; не достаетъ только г-жи Дягильевой и «знаменитаго» педагога Еницкаго. («Сибирская жизнь», 1906, №186)

«ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРЪ, по всеподданнѣйшему докладу Сѵнодальнаго Оберъ-Прокурора, согласно опредѣленію Святѣйшаго Сѵнода, Всемилостивѣйше соизволилъ, въ 17-й день минувшаго ноября, на награжденіе, за труды по народному образованію, серебряными медалями, съ надписью «за усердіе», для ношенія на груди на Александровской лентѣ, діаконовъ церквей: станицы Верхне-Курмоярской, 2-го Донского округа, Петра Ефимова, хутора Крылова, 1-го Донского округа, Андрея Садчикова, станицы Филоновской, Хоперскаго окрута, Алексія Благовѣщенскаго, станицы Аннинской, того же округа, Петра Попова, хутора Николаевскаго, 2-го Донского округа, Іоанна Заволокина, села Карабанова, Александровскаго уѣзда, Николая Шумиловскаго…». (1906)

«Окончивший курс семинарии Василий Шумиловский,3 декабря, определен во священника в село Красное, Шуйского уезда». («Владимирские епархиальные ведомости», 1908, № 50)

«Діаконъ села Карабанова, Алекс. у., Николай Шумиловскій, 15 марта, опредѣленъ во священника къ Троицкой гор. Вязниковъ церкви». («Владимирские епархиальные ведомости», 1909, выпуск № 13/14)

«…Я не говорю, что бы всѣ вы до единаго и въ каждый праздникъ были въ храмѣ. Это для васъ мірянъ не всегда возможно. Но одинъ или двое изъ семьи всегда могутъ быть свободными. Вотъ они-то пусть и идутъ въ храмъ Божій и пусть помолятся тамъ за себя, за родителей, за братьевъ и сестеръ своихъ, а также и за присныхъ своихъ. О, какая величественная картина получилась бы, если бы отцы и матери, слушаясь голоса моего, вереницей направились бы въ праздничные дни со своими дѣтками въ св. храмъ Божій! Какая была бы радость на небѣ, какое было бы утѣшеніе для меня, вашего пастыря, и какъ легко было бы на сердцѣ каждаго ивъ васъ. Тогда въ каждый праздникъ составлялось бы общее торжество небесныхъ и земныхъ существъ, одна общая благодарность, одинъ восторгъ и одно радостное ликованіе.

Чада мои! Со дня вступленія моего въ приходъ вашъ Богъ вѣдь сроднилъ меня съ вами духовно. Вы теперь для моего духа все: и предметъ моихъ заботъ, и источникъ утѣшеній. Вашимъ спасеніемъ и я спасаюсь, ваша погибель и мнѣ грозитъ погибелью. Послушайтесь же моего голоса, дабы мнѣ непостыдно предстать предъ Престоломъ Божіимъ на Страшномъ судѣ съ ввѣренными мнѣ вашими душами и съ спокойною совѣстію сказать тамъ: се азъ и дѣти мои! Аминь.

Свящ. Николай Шумиловскій. «ПОУЧЕНІЕ къ простому народу о посѣщеніи храма Божія».(«Владимирские епархиальные ведомости». 1910, №12).

«Присоединены изъ старообрядчества къ православію: священникомъ села Краснаго, Шуйскаго уѣзда, Василіемъ Шумиловскимъ - крестьянскій сынъ деревни Луканихи, Семеновской волости, Симеонъ Іоанновъ Феофановъ, 23 лѣтъ…» («Владимирские епархиальные ведомости». 1910, №8).

«Вѣдомость денежныхъ пожертвованій на Епархіальный Лазаретъ. При самомъ началѣ приспособленія зданія образцовой школы къ нуждамъ Лазарета и оборудованія его было дано 8 сентября Его Высокопреосвященствомъ, Высокопреосвященнѣйшимъ Алексіемъ, Архіепископомъ Владимірскимъ и Суздальскимъ, на нужды Лазарета -100 р. Далѣе пожертвованія поступали отъ разныхъ лицъ и учрежденій въ слѣд. порядкѣ. Въ сентябрѣ м-цѣ поступило отъ: 1] Приходскаго попечительства Сергіевской гор. Владиміра церкви - 50 р., 2] прихожанъ с. Брутова, Влад. у. чрезъ свящ. Іоанна Цвѣткова -16 р. 77 к., 3] прихожанъ пог. Омутецъ Пестьяны, Влад. у. чрезъ свящ. Василія Марсова - 24 р. 50 к., 4] псаломщика с. Покрова, Юрьевск. у. Димитрія Шумиловскаго 25 р…» («Владимирские епархиальные ведомости». 1914, № 51/52).

«Кончилась учебная пора. Передъ нами открылись новые пути и представили разныя заманчивыя перспективы жизни. Многіе прельстившіеся ими, чувствуя въ себѣ силы къ продолженію ученія, а равно и матеріальные достатки, пустились искать счастія въ полученіи высшаго образованія. Другихъ судьба забросила въ дальнія мѣста. Два лица заняли свѣтскія должности въ Сибири (изъ 1-го отд. Иванъ Ив. Шумиловскій—инспекторъ народ. училищъ акмолинской области+1912 г. и 3-го отд. Павелъ Леонид. Ѳедоровскій, нынѣ служитъ по интендантству въ г. Омскѣ). Трое были на Кавказѣ: 1 отд. Конст. Гавр. Соловьевъ и 3-го Иванъ Конст. Простосердовъ въ санѣ священника, третій Владиміръ Ѳеод. Орловъ служилъ директоромъ земледѣльч. школы тамъ же (2-го отд.). Остальные заняли мѣста священниковъ въ своей губерніи. («Владимирские епархиальные ведомости». 1916, выпуск № 28/29)

«Диакон-псаломщик с. Покрова, Юрьев. у., Димитрий Шумиловский 25 марта перемещен к Вознесенской гор. Шуи ц.» («Владимирские епархиальные ведомости». 1917, выпуск № 24/25)

«Разрядные списки учениковъ Суздальскаго духовнаго училища, составленные Правленіемъ училища по истеченіи 1916-1917 учебнаго года.

Оставляются въ томъ же классѣ на повторительный курсъ по малоуспѣшности:

…35 Трофеевъ Николай, Богородскій Ѳедоръ, Граціановъ Александръ, Благонравовъ Александръ, Шумиловскій Серафимъ. 40. Сиротинскій Василій - по прошенію отца». («Владимирские епархиальные ведомости». 1917, выпуск №24/25)

«Учитывая огромное просветительское значение Закомельской школы для всего Суздальского края и исключительные симпатии к ней местного населения, построить за государственный счет в селе Закомелье новую школу имени Татьяны Ивановны Шумиловской». (Из Постановления Совнаркома 1921 года).

"Славный путь. Жизнь и работа народной учительницы Т. И. Шумиловской". Учпедгиз, 1936.

Книгу в эл. виде вы найдете здесь: https://land.lib33.ru/site/publication/270

Николай Николаевич Шумиловский. Фото из сети.

«Николай Николаевич Шумиловский. Доктор технических наук (1948), профессор (1950), академик АН КР (1960). Русский. Родился во Владимирской области. Окончил Ленинградский политехнический институт (1929). Работал на Ленинградском приборостроительном заводе, научным сотрудником, зав. сектором, зав. лабораторией АН СССР, директором Института машин и автоматики АН УССР, зав. кафедрой Московского института энергетики, директором ИА АН Кирг. ССР. Специалист в области приборостроения, измерительной техники и автоматики. Награжден орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, медалями СССР. Опубликовано более 100 научных работ.

«Шумиловский Николай Николаевич (9. 5. 1897-ж. т., Россия, Владимир обл., Карабаново айылы - 28. 6. 1967, Бишкек) - техника илимдин доктору (1948), проф. (1950), Кыргыз ССР ИАнын академиги (1960).

Ленинград политехникалык институтун бүтүргөн.Волжск (Вязники ш., Горкий ш.) жана Балтика (Ленинград ш.) механика-кеме куруу заводунун суу транспорту бөлүмүнүн техниги, «Электроприбор» (Ленинград ш.) заводунда топ башчысы (1928-32), Украина ССР ИАнын Машина жана автоматика институтунун директору (1951-52), Москва автоматика институтунун кафедра башчысы (1952-60), 1960-жылдан Кыргыз ССР ИАнын автоматика институтунун директору болуп иштеген».

«Шумиловская Н. Н. родилась в пос. Карабаново Владимирской губернии. Окончила дирижерско-хоровой факультет и факультет оперно-симфонического дирижирования Московской консерватории (1944). Дирижер в различных театрах (1944–1947); инспектор комитетов по делам искусств при СМ РСФСР и СССР (1947–1949); дирижер ВГКО (1949–1952); художественный руководитель и дирижер самодеятельного симфонического оркестра Октябрьского района в г. Москве (1958–1964).»

Владимирская область, Погост Быково, Церковь Иконы Божией Матери Знамение. Возрождение. Фото из сети.

***

Я полагаю, со временем удастся разобраться если не во всех, то во многих ветвях рода Шумиловских. Надеюсь, что к поиску подключатся и омичи, и вновь обретенные владимирцы.

Автор выражает благодарность за помощь в подготовке материала Игорю Балюнову (Тобольск) и Борису Волченкову (Гаврилов Посад).

PS И для тех, кому оно надо)) Фонд Яковлева, увы, ноне не доступен в сети. Но вот эту книгу - Процесс над колчаковскими министрами. Май 1920 / Под ред. акад. А.Н. Яковлева; отв. ред. В.И. Шишкин. — М.: МФД, 2003 — 672 с. — (Россия. XX век. Документы) - можно скачать в пдф на Милитере!

https://militera.lib.ru/docs/all/authors/b53556/index.html