Владимир Трусов

Истории про Зигмунда Фрейда. Учеба в университете (6)

2020-11-14T04:42:55.000Z

Зигмунд Фрейд

Зигмунд Фрейд поступал не туда, куда хотелось. Выбирать приходилось по принципу «из двух зол меньшее». Злом были медицина и юриспруденция (потому что только туда был не заказан ход евреям). Впрочем, был еще вариант – предпринимательство (отец был бы «за»), но это для Зигмунда было уж совсем вселенским злом. 

Почему медицина? Это случилось под сиюминутным впечатлением от эссе Гете «Природа». Прочитал, впечатлился и вспылил малость... 

Медицину не любил: 

«Я не чувствовал никакой предрасположенности к занятиям медициной и профессии врача»,

 а в поздние годы даже говорил, что в медицине никогда не чувствовал себя «как в своей тарелке», да и вообще настоящим врачом себя никогда не считал.

В итоге поступает в Венский университет. Период обучения оказался достаточно долгим – с 1873 по 1881 годы. Фрейд получил диплом на 3 года позже чем положено.

Нагрузка (особенно в первые годы) была весьма интенсивной – приходилось посещать 8-9 аудиторных занятий ежедневно. Не дистантно.

С преподавателями студентам Венского университета везло. Например, можно было посещать семинары Франца Брентано – «гения», как его характеризовал сам Фрейд. 

Франц Брентано

Чрезвычайно важный философ и психолог того времени. И человек неординарный. Прослужил 10 лет священником, одновременно изучая и преподавая философию. Потом отказался от сана. Дважды получал кафедру профессора (в Вюрцбурге и Вене) и дважды от нее отказывался, работая простым приват-доцентом. Вот как раз в период сразу после второго отказа Фрейд начал посещать его лекции и вскоре стал любимым учеником Брентано. 

«Под влиянием Брентано я решил добиваться докторской степени по философии и зоологии» — пишет Фрейд в 1875 году.

И хотя ни о какой психологии юный Зигмунд еще не думал, полагаю он у Брентано перенял несколько ключевых идей. Например, идею о том, что, анализируя психику человека нельзя рассматривать изолированные реакции (а большая часть тогдашних психологов именно так и делала) – нужно рассматривать ее целиком в контексте целостного переживания. А также то, что невозможно путём механических измерений постичь суть психических процессов. Фрейд, несмотря на бурную физиологическо-лабораторную микроскопную молодость не пошел по этому пути в изучении души человека, а стал больше опираться на самонаблюдение и самоанализ – именно те методы, которые Брентано утверждал для психологии в качестве единственно возможных.

Надо ли говорить, что впоследствии Фрейд яростно отрицал какие-либо заимствования в своем учении из какой-либо философии...

В отличие от гимназических лет, в свои университетские Фрейд как студент не блистал. Соответственно большинство преподавателей относились к нему так себе. Им не нравилась его непоследовательность в увлечениях, поверхностность и стремление придти к результату побыстее и полегче.

Отец, видя все это, предпринимает попытку повернуть рельсы судьбы своего сына. Летом 1875 года он отправляет Зигмунда в Манчестер в дом его сводного брата Филиппа. Отец и мать надеялись, что Фрейд влюбится в Паулину – дочь Филиппа, свою «сводную племянницу», они поженятся и Зигмунд вольется в семейный текстильный бизнес. И Фрейд действительно влюбляется. Но не в Паулину, а во все английское и даже решает остаться в Великобритании. В письме другу пишет:

Я предпочел бы жить там, а не здесь, несмотря на дождь, туманы, пьянство и консерватизм.

Это в планы отца не входило, поэтому все отыграли назад.

Манчестер в XIX веке

Вернувшись к учебе Зигмунд бросается в учебу, практически все время проводя в лабораториях и морге. Препарирует и изучает, изучает и препарирует. Его усилия были замечены зоологом Карлом Клаусом — он приглашает Фрейда поработать в основанном Институте зоологических исследований. И вот в 1876 году Зигмунд едет в Триест на Адриатику, где  работает над своим первым исследовательским проектом. 

Вот только такое изображение Клауса удалось найти.

Через год он по мотивам проекта опубликует свою первую научную статью «Наблюдение строения и тонкой структуры дольчатого органа угря, который рассматривается в качестве его яичек». Он почти открыл угрей-самцов, но все ж таки не смог подтвердить их существование. Может показаться странным и выбор темы, и невозможность найти самцов у каких-то рыб (должны же быть, куда б они делись). Но для биологов и физиологов XIX века размножение угрей действительно было мега-загадкой и супер-тайной. По поводу происхождения, рождения и размножения угрей со времен античности было написано столько запредельно идиотской хрени, что просто уши вяли и глаза ссыхались. Это сегодня мы знаем, что все угри плывут на нерест в Саргассово море и именно там окончательно определяются со своей половой принадлежностью. А тогда все это было еще неизвестно и поэтому Фрейд вместе со слабо выраженными половыми органами речных угрей находился на переднем крае физиологической науки.

Но больше всего интересовали Фрейда исследования в области строения нервных клеток (они длились с 1876 по 1882 годы). Практические все оставшееся до окончания университета время он занимался гистологией (раздел биологии, изучающий строение тканей) и нейрофизиологией, и хотел стать настоящим ученым. Строение сетчатки глаза ракообразных изучал, нервные клеток миног, как клетки азотной кислотой красить...

Научным руководителем и главным учителем Фрейда становится Эрнст Брюкке, ведущий германский физиолог, основоположник механицизма. Фрейд, посетивший 14 учебных курсов своего наставника, всю жизнь говоря о нем, вспоминал про «ужасные голубые глаза».

Эрнст фон Брюкке

Брюкке считал, что жизненные функции являются обменом энергией между живой и неживой материей, жизнь должна исследоваться экспериментальными методами физики и химии, мозг лягушки и человека отличаются друг от друга лишь степенью сложности. И в этом его идеи были полной противоположностью взглядам Франца Брентано.

Фрейд получает должность стипендиата - исследователя в Венском физиологическом институте и углубляется в научную деятельность, почти полностью забросив изучение того, как лечить болезни.

В том же 1876 году в том же институте Фрейд знакомится с Йозефом Брейером и Эрнстом фон Флейшль-Марксоу. Это были очень знаковые и важные люди в его будущей научно-исследовательской и личной жизни.

Йозеф Брейер вместе со своей женой Матильдой в 1877 году

Он [Брейер] стал мне другом и помощником в трудных условиях моего существования. Мы привыкли разделять с ним все наши научные интересы. Из этих отношений, естественно, основную пользу извлекал я.

Брейер был на 14 лет старше Фрейда и он был одним из самых модных врачей Вены. К нему на прием записывались даже некоторые самые яростные антисемиты. Надо ли говорить, что в средствах он не нуждался... 

За время учебы, кроме околонаучных событий, с Фрейдом еще много что важного произошло.

В 1878 году меняет имя Сигизмунд на Зигмунд. Имя свое он ненавидел и всегда морщился при его упоминании. Возможной причиной было то, что имя Сигизмунд очень часто фигурировало в анекдотах и карикатурах про евреев. 

Вот примерно таких карикатурах

Вообще на протяжении всего периода университетской учебы Фрейд очень амбивалентно отосился к своему еврейству. Во внешнем поведении он максимально дистанцировался от этой темы. Пытался стать в своем поведении немцем большим, чем сами немцы. Проникся теорией о вырождении «еврейской» крови. Долгое время отказывался от финансовой помощи фондов для бедных еврейских студентов, хотя крайне в ней нуждался. Но в конце концов (после «волшебных пинков» Брюкке) принял эту помощь. И в семейном кругу оставался 100% еврейским сыном своих еврейских родителей.

В целом возникает впечатление, что на протяжении своей жизни Фрейд не то чтобы пытался убежать от своего еврейства, а скорее пытался скрыть/замаскировать наиболее непрестижные и смехотворные стороны своего личного еврейства (галицийское происхождение и имя еврея из анекдота). Поэтому выбрал древнегерманское имя «Зигмунд», что в переводе означает «победитель» — вполне себе достойный вариант на замену. 

В 1879 году он призван на военную службу, где пробыл около года, ухаживая за ранеными солдатами. В свободное время переводил эссе Дж.Ст. Милля – самого модного по тем временам английского философа – позитивиста.

Джон Стюарт Милль своим пристальным взором отвлекает австрийских солдат от несения боевого дежурства

В 1880 году, когда Фрейду исполнилось 24 года, он начал курить. Эта привычка будет одной из самых ярких визитных карточек Фрейда и в конечном итоге именно она приведет его к смерти.

Знаменитое селфи Фрейда с сигарой, которое он сделал уже в пожилом возрасте

В 1881 году, он наконец-то получает ученую степень доктора медицины. Но при этом случился весьма значительный для Зигмунда конфуз – он при сдаче провалил один экзамен (единственный раз в своей жизни). Позже он его пересдал и все кончилось хорошо, но осадочек…

С облома учеба в университете для Фрейда началась, обломом и закончилась. Совершенно очевидным стало то, что для продолжения научной карьеры он недостаточно богат. Исследования не приносили денег молодым ученым, а жить на что-то было надо...

В 1882 году Брюкке дает Фрейду совет: 

Молодой человек, вы выбрали путь, ведущий в никуда. Академические должности немногочисленны и плохо оплачиваются. Для вас как для еврея, возможности продвижения весьма незначительны. На кафедре психологии в ближайшие 20 лет вакансий не предвидится, а у вас недостаточно средств к существованию. Я не вижу иного решения: уходите из института и начинайте практиковать медицину.

Так печально, с привкусом обманутых надежд, начинался новый этап в жизни Зигмунда Фрейда.

wXf91Qe5cfnxax9ksxqFVL

#фрейд

#историипропсихологов

#проектысибирскоговетра

#историяпсихологии

Истории про Зигмунда Фрейда. Братья и сестры (5)

2020-10-09T09:09:51.000Z

Отец и мать оказывают решающее влияние на развитие ребенка. Со времен фрейдовского психоанализа эта идея становится вполне очевидной и доказанной. Но они старше в иерархии, поэтому их влияние очевидно и несомненно. А как насчет братьев и сестер, кузенов и прочих родственников из одного поколения? А если их много? У Зигмунда Фрейда их было много, и они тоже повлияли.

Единственна дошедшая до нас общая семейная фотография Фрейдов. Зигмунд в верхнем ряду третий слева.

Чуть раньше него самого, в 1855 году у Зигмунда появился племянник Йохан (Джон) Фрейд. Дяди еще не было, а племянник уже появился – в больших семьях так бывает. С сыном Эммануила и Марии Фрейд, Зигмунд был неразлучен первые 3 года своей жизни: 

«Эта детская дружба определила мои будущие чувства в общении с людьми моего возраста». 

Пока биографы отца психоанализа не слишком много обращали внимания на эту оценку, а возможно это многое в специфическом сценарии дружбы Фрейда с его близкими друзьями могло бы объяснить.

У Фрейда было два старших сводных брата. Эммануил больше фигурировал как отец Йохана и эмоционально был дальше от малого братика. Сохранилась одна фотография большой семьи – по ней и будем ориентироваться. Эммануил на ней в верхнем ряду четвевртый слева — повернулся спиной к Зигмунду.

А вот другой сводный брат – Филипп, оставил в душе Фрейда намного больший след: он был «вместо отца». Уже ясно из предыдущих постов, что к любой родительской фигуре Зигмунд относился крайне амбивалентно. Так и здесь: сочетание любви и ненависти, привязанности и ревности. Напомню, Зигмунд очень ревновал свою мать к Филиппу (ходили слухи об их запретной связи). Он очень был зол на Филиппа за то, что тот уволил любимую няню Зигмунда. Но при этом очень тяжело переживал разлуку с ним, когда старшие братья подались в Англию. Жаль, что посмотреть на него нельзя — другой взрослый парень с усами на фотографии — это какой-то кузен.

Можно между делом и о няне рассказать, тем более что история занятная. Звали ее Моника Зайик и судя по фамилии, она была родственница хозяев дома, в котором жили Фрейды. Она воспитывала его с младенчества до 2,5 лет. Ее все вспоминали как некрасивую, старую, но очень способную и сообразительную. Вот, кстати, несправедливость тех времен – когда Моника начала нянчить Сигизмунда, ей было меньше 40. А все вспоминали как старую… Но в целом непростая была дама, с особенностями...

Очень ругалась за нечистоплотность (привет анальной стадии по Фрейду). В снах и воспоминаниях Фрейда ее образ стал образом «доисторической старухи». Очень любопытно было то, что она водила Фрейда в католическую церковь (а еще любопытней, что его родители не возражали, ну или ничего с этим поделать не могли – у евреев не было нормой проявлять толерантностьпо отношению к чужим религиям). В письме другу Флиссу от 3 окт. 1897 года Фрейд пишет, что «она много говорила со мной о боге и об аде, это она заронила мысль о моих собственных высоких возможностях». По воспоминаниям матери, Фрейд после таких походов по церквям, вернувшись домой, читал проповеди и рассказывал о делах Боженьки.

Думаете только по костелам она мелкого водила? Отнюдь. Фрейд во взрослом возрасте регулярно вспоминал о том, что его «старая няня» Моника сыглала немалую роль в его сексуальном просвещении. Он называл ее своей «первой возбудительницей», первым «наставником в вопросах секса», но никогда не расшифровывал что за этим стоит. Так что кто знает по каким укромным местам его водила «старая развратница»...

После рождения сестры Анны у няни обнаружили украденные деньги и новые игрушки Зигмунда. Оказалось, что она требовала у Зигмунда отдать ей все подаренные ему монетки – т.е. занималась банальным рэкетом. Старший брат Филипп сдал ее полиции и в итоге няня Моника просидела в тюрьме 10 месяцев. Но очень скоро переживания по поводу изгнанной няни сменились переживаниями по поводу родившихся братьев и сестер.

Первый брат Зигмунда – Юлиус родился через год после рождения старшего и забрал большую часть внимания матери. Она назвала его в честь умирающего от туберкулеза родного брата. Юлиус скончался в возрасте полугода. Это вновь развернуло внимание матери к первенцу, но до конца жизни Фрейд будет раскаиваться, что слишком ревновал мать к брату. Самое интересное в этом всем то, что Фрейд помнит воспоминания второго года своей жизни настолько, чтобы за них потом себя всю жизнь винить – не у каждого такие четкие воспоминания об этом периоде жизни найдутся.

Позже Фрейд неоднократно будет утверждать, что это ревность к младшим братьям и сестрам, доходящая до пожелания им смерти (без полного осознания, что такое смерть); претензия на монополию родительской любви свойственна практически всем детям младшего дошкольного возраста. У Фрейда, видимо, эта ревность затянулась на долгие годы, едва ли не до окончания университета. Время от времени он словно проверял родителей на любовь, требуя от них всё больших жертв в ущерб интересам младших сестер и брата.

Третий ребенок в семье – Анна родилась 31 декабря 1858 (она на фотографии во втором ряду вторая слева). 

Фрейду было полтора года (как мы видим Амалия рожала своих первых детей без малейшего перерыва). У Зигмунда она стала самой нелюбимой сестрой, которой он больше всего впоследствии ставил палки в колеса, потому что она «отобрала» у него мать. Кроме того, именно над ней висел ореол «ребенка порочной связи его матери и младшего пасынка». Позже, когда дети уже подросли и семья перебралась в Вену, Анне не разрешали заниматься на пианино, потому что она «мешала» Сигизмунду. И мать, и Анна очень интересовалась музыкой – но «золотой Сиги» победил музыку. Фрейд вообще на всю жизнь победил музыку, он приобрел к ней стойкое отвращение и запрещал своим детям получать музыкальное образование. 

А вот читать Зигмунд всегда любил и стремился руководить чтением своих братьев и сестер. Вот сестре Анне он, например, не рекомендовал читать Бальзака.

Заметив однажды в руках у сестры Анны томик Дюма, он поспешил отобрать у нее книгу, заявив, что «подобное непристойное чтение развращает девушку», так как образы Констанции Бонасье и Миледи давали явно дурной пример для подражания. 

Тщательно он следил за сестрой и в вопросах брака. В тот период когда он уже учился в университете, в гости к Фрейдам приехал пожилой дядя из Одессы и стал свататься к пятнадцатилетней Анне. Зигмунд сказал матери, чтобы та не зарилась на дядюшкины миллионы, а велела бы убираться этому «старому развратнику» к себе в Россию.

В итоге Анна вышла замуж за старшего брата жены Зигмунда Марты. Еще в 1882 году они переехали в США (поэтому и прожили дольше всех и потомство самое большое оставили). У них было пятеро детей. Ее единственный сын Эдвард основал такую дисциплину как «Связи с общественностью». Так что все пиарщики по сути должны быть своей работой обязаны племяннику Зигмунда Фрейда. 

Анна прожила дольше всех из братьев и сестер и умерла в 1955 году, в возрасте 97 лет. 

Следующий ребенок - Роза (Регина Дебора) родилась в 1860 (мать продолжает рожать как из пулемета). На семейной фотографии она во втором ряду пятая слева. В отличие от Анны она стала любимой сестрой Фрейда. Рано вышла замуж – в 17 лет (хотя, впрочем, это только по нынешним меркам рано, а тогда – норм). У нее было двое детей. Вторая половина жизни у Розы оказалась совсем не розовой. Оба ее ребенка умерли очень молодыми: сын погиб на первой мировой в 19 лет, дочь покончила с собой в 22 от несчастной любви – овердознулась таблетками. Сама Роза надолго пережила своих детей и погибла в фашистском лагере смерти Треблинка в 1942 году.

В судьбе четырех сестер Зигмунда проявилась трагедия еврейского народа XX века (правда узнать об этом, к счастью для него, не успел – умер раньше остальных). Так обстоятельства большого мира проводят границу между местом человека в индивидуальной истории своих родных и местом человека в судьбе своего народа.

Мария (Митци) родилась в 1861. На фотографии она во втором ряду вторая справа. Вышла замуж за какого-то кузена, так что после свадьбы даже фамилию менять не пришлось. Родила пятерых детей. Семья, судя по всему была артистической – одна из дочерей стала актрисой, другая – художником-иллюстратором. Жизнь большинства ее детей оказалась не очень долгой. Один сын родился мертвым. Второй утонул в молодости во время купания. Одна из дочерей (та, что художник-иллюстратор) покончила с собой после самоубийства ее мужа. Сама Мария была депортирована в Терезиенштадт, откуда была отправлена в концлагерь Малый Тростенец под Минском и там была убита в 1942.

Эстер Адольфина (Дольфи) родилась в 1862. На фотографии она сидит во втором ряду крайняя слева, прислонившись к Паули. Она единственная из детей не вышла замуж и осталась дома, чтобы заботится о своих родителях. Погибла в 1942 году в Терезиенштадте от внутреннего кровотечения, вызванного голодом. В этом же лагере находились в заключении родная сестра Альберта Эйнштейна Берта и лидер 3-й венской школы психоанализа, будущий основатель логотерапии Виктор Франкл. В 2010 году вышел роман македонского писателя Гоце Смелевски «Сестра Зигмунда Фрейда», написанный от имени Адольфины.

Нашлась, кстати, фотография Адольфины в молодости

Конец XIX века примерно...

Полина Регина (Паули) – младшая из сестер родилась в 1864. На фото стоит крайняя слева. Вместе с мужем она перебралась в США, но после его смерти вернулась на родину. Кто ж тогда знал, что не надо было этого делать… В 1942 году Паули погибла Малом Тростенце, как и старшая сестра Мария.

Сестры Фрейда: Паулина, Мария, Анна, Адольфина на курорте в Бад-Ишле

Александр родился в 1866 и стал младшим ребенком своих родителей. На семейном фото он сидит на стульчике между матерью и отцом. Имя Александр было принято на семейном совете по предложению Сигизмунда. Перед аншлюсом Австрии Александр вместе со своей семьей успел перебраться в нейтральную Швейцарию, откуда они переехали в Канаду. Однако, войну он не пережил – умер в 1943 году.

За 10 лет Амалия родила 8 детей. А потом перестала рожать. Как они это делали?.. Но, согласитесь, в головах у них сильно-сильно было не так как у современных людей.

#фрейд

#историипропсихологов

#проектысибирскоговетра

#историяпсихологии

Истории про Зигмунда Фрейда. Детство (4)

2020-10-05T05:54:18.000Z

Любопытно было увидеть при подготовке этого поста очевидную вроде бы вещь. Если из истории детства какого-то человека убрать все истории про родственников, то рассказывать-то особо будет нечего… 

Мне, как практикующему психологу пришла по этому поводу в голову мысль. Детство – это когда всё, что с тобой происходит объясняется взаимодействием с родными (чаще всего с «папа-мамой»). У взрослых как-то по-другому это должно быть?.. Правда же?.. Как бы это некоторым клиентам научиться объяснять, чтобы хоть иногда они с рельс «папа-мама» соскакивали?

Итак, про отца говорили, про мать говорили, про братьев-сестер-племянников-нянечек поговорим в следующий раз. Что можно сказать о детстве Фрейда без акцента на родных и близких?

8 мая 1856 в моравском городе Фрайбурге Австро-Венгерской империи родился мальчик и назвали его Сигизмунд Шломо. Шломо его назвал отец (в честь деда), а имя Сигизмунд добавила мать (потому что красиво). Поговаривают, что мама Фрейда была не самого большого ума женщиной и в именовании сына это проявилось в полной мере. Имя Сигизмунд в те времена было нарицательным именем во всех антисемитских анекдотах. Но красиво ведь... Фрейд настолько ненавидел это свое имя, что впоследствии его поменял, на более «цивилизованное» имя Зигмунд.

Первый сын своей матери и третий сын своего отца родился в «рубашке» с прядью черных волос на голове. Появился на свет на наковальне кузнеца – довольно мифологично получилось. Все знаки говорили о великом будущем, во что, напомню, его еврейская мама верила свято.

Родной городочек Фрейда был невелик – в середине XIX века там жили едва больше 6000 человек. Пять улиц, два цирюльника, с десяток бакалейных лавок и одно похоронное бюро. Ныне этот город зовется Пршибор и располагается в Чехии. Со времен XIX века он существенно разросся и сегодня его население составляет уже весомые 8,5 тысяч граждан.

Из 6000 тогдашних жителей евреев было всего около 150 человек. Прадед Фрейда по матери приложил немалые усилия для того, чтобы семья его внучки смогла поселиться там (требовалось специальное прошение, потом специальное разрешение и много еще чего специального). Прошло целых 8 лет между подачей прошения и получением разрешения на проживание в этом городе. Бюрократия всегда такая бюрократия...

Родился будущий патриарх психоанализа в доме 117 на улице Шлоссергассе (Слесарной). Дом принадлежал четвертому поколению семьи Зайик. На первом этаже находилась слесарная мастерская. На втором жили сами хозяева. Фрейды арендовали на этом же втором этаже одну, правда, достаточно просторную комнату. До самого переезда жили они в этой комнате всей семьей (включая старших сыновей, жену старшего сына — много народу жило в этой комнате).

Дом, в котором родился Фрейд (сейчас улица носит его имя)

Хозяин мастерской, что располагалась на улице Слесарной не просыхая пил, чем вносил некоторые традиционно слесарные краски в быт семьи Фрейдов. Сигизмунд всегда что-то мастерил из отходов деятельности мастерской, за что ходил в любимчиках хозяина.    

В 1859 году семья из-за банкротства бизнеса переезжает в Лейпциг. По факту, отец бежит от кредиторов (и возможно от слухов об измене жены), поэтому осмысленным переездом это считать сложно. В Лейпциге Фрейды задержались ненадолго и уже через год, в 1860 году, семья переезжает в Вену. Зигмунду было четыре года.

Поселились они в Леопольдштадте – еврейском квартале, одном из беднейших в городе. "Бедность и нищета, нищета и крайнее убожество", - так позже писал Фрейд об этом периоде своей жизни. На самом деле Леопольдштадт нельзя было назвать совсем уж трущобами.Там в небольшом количестве престижных кварталов в больших домах жили состоятельные евреи. Но большинству остальных евреев все же доставались более перенаселенные и менее почтенные кварталы. Фрейды принадлежали к этому большинству. В более просторную квартиру они переехали только в 1875 году, когда Сигизмунд уже учился в университете.

Во время II мировой войны на этом месте было устроено гетто. Из 57 тысяч жителей района до конца войны выжило лишь 200 человек. Знаменитый драматург Том Стоппард про это пьесу написал — так и называется «Леопольдтштадт»...

Есть в этом описании «нищеты» определенный парадокс. С одной стороны, каждый год Якоб Фрейд подавал в магистрат справку о своей неспособности платить налоги в виду полного отсутствия доходов. С другой стороны, детей становилось все больше, и все были накормлены, одеты. Семья на каждое лето выезжала за город, а иногда и в Швейцарию. Откуда дровишки?

Конечно, помогали родные Амалии, что-то возможно присылали сыновья из Манчестера, видимо Якоб крутил какие-то делишки в обход государственного ока. Но был у семьи Фрейдов еще один помощник — брат Якоба Иосиф.

В 1865 году Иосиф Фрейд был арестован при попытке сбыть фальшивые 150-рублевые российские банкноты, и при нем были обнаружены фальшивые ассигнации на общую сумму в 17 тысяч 959 рублей. Причем в полиции предполагали, что фальшивомонетчики действовали не только ради личного обогащения, но и для оказания помощи каким-то революционным кругам в Европе и России. Не исключено, что Кальман Якоб и его [старшие] сыновья также имели какое-то отношение к подделке денег или Иосиф просто делился с ними доходами от этой своей деятельности. Иначе трудно объяснить, почему арест брата так перепугал Кальмана Якоба, что он, по воспоминаниям Зигмунда Фрейда, поседел в течение нескольких дней.

Но дети были далеки от этих забот и занимались своими детскими делами. Зигмунд был среди всех детей на особом положении. У него единственного из всех детей была своя комната. Занимался он при свете керосиновой лампы (остальные дети – при свечах). Были еще привилегии, но о них лучше в следующем посте рассказать.

В 6 лет он читал Библию, в 8 лет – Шекспира, в 10 – Гете и Сервантеса.

В 1865 году Фрейд приступает к занятиям в бакалавриате, сдав вступительные экзамены на год раньше срока. Учился в коммунальной гимназии Леопольдштадта – все того же бедного еврейского квартала.

В гимназии он продемонстрировал серьезные филологические и гуманитарные способности. Его родным языком был идиш, немецкий знал как родной, свободно читал на греческом и латыни, бегло говорил на французском, английском, испанском, итальянском. Получал призы за литературные труды на немецком.

Школьная атмосфера вне уроков радовала Фрейда намного меньше. Он яростно стеснялся своего еврейства перед немецкими и австрийскими соучениками. Дружить с ними он хотел, но не мог. Мальчишки смеялись над его обрезанным членом, подсмотрев за ним в школьном туалете. Это привело к развитию у Зигмунда тяжелейшего невроза, связанного с «выделительными делами». Он больше никогда не делал этого в школе и терпел до дома. Последствия этой травмы будут преследовать его всю оставшуюся жизнь.

В качестве компенсации отсутствия друзей все силы он отдает учебе (семь лет подряд он становится лучшим учеником в своем классе)

Лишь спустя пять лет после начала обучения, у него появляются друзья: Эмиль Флюс и Эдуард Зильберштейн, такие же еврейские провинциальные подростки, оказавшиеся в Вене. Вместе они наконец-то начинают мутить интересные дела, не касающиеся исключительно уроков. 

С Эдуардом Фрейд предавался творческим и филологическим развлечениям. Вначале они основали «Испанскую академию» - общество для избранных (из 2 членов) для обмена идеями и чувствами на выдуманном ими псевдо-испанском языке (обычные подростковые шифровки). Девочки, например, на этом языке именовались «принципами».

В этот период Фрейд начинает писать стихи и оттачивает в письмах свой прозаический стиль — готовится стать писателем. Разумеется, читает все это друзьям. В 17 лет бросает поэзию, решив, что до Гёте не дотянет... Именно в этот период времени он знакомится с работами еврейского писателя Людвига Берне и зачитывает их до дыр.

Людвиг Берне

Самое знаменитое эссе Берне «Искусство в три дня стать оригинальным писателем» заканчивалось словами: 

Пишите всё, что вы думаете о самих себе, о ваших успехах, о турецкой войне, о Гёте, об уголовном процессе и его судьях, о ваших начальниках, — и через три дня вы изумитесь, как много кроется в вас совершенно новых, неведомых вам идей

Можно сказать, что уже в 15-16 лет он знакомится с практикой развития литературного таланта, из которой впоследствии вырастет техника свободных ассоциаций.

Интересней всего (и психоаналитичней всего) оказалась история его первой любви. Привел Зигмунда к его первой влюбленности его второй друг — Эмиль. В благодарность за то, что родители Зигмунда на протяжении года возились с их сыном, родители Эмиля пригласили Зигмунда на лето к себе домой. Дом их был в родном для Фреда городе Фрайбурге, куда Фрейд возвращается с большим энтузиазмом и радостью. Ему уже исполнилось 16 лет. 

И встречает он в доме своего друга Эмиля родную сестру своего друга Эмиля. Звали ее Гизела и ей было 12. Она «отчасти наивная и отчасти образованная», как характеризовал ее сам соискатель. Говорить другу Эмилю о любви к его сестре Фрейд не может, поэтому переписывается о ней с другом Эдуардом. Называет Гизелу в письмах «Ихтиозаврой» и врет как сивый мерин, приписывая ей лишние три года (15 мол, исполнилось его любови). Юный Зигмунд не высказал ей чувства из-за «нелепого гамлетизма» — как сам он позже называл этот подростковый трусливый снобизм. 

По некоторым иным источникам, эта ситуация развивалась более разнуздано: юная красотка дала ему от ворот поворот, и тогда Сигизмунд попытался приударить за её мамой. Для него это был просто жест отчаяния, а взрослая женщина отнеслась к этому порыву более прагматично. Она была не прочь научить любви перспективного юношу. Но Фрейд дал заднюю и девственность свою уберег (надолго, как станет видно впоследствии).

Как видим в любом варианте развития событий Фрейд демонстрирует заметную нерешительность, которая станет неизменным спутником его взрослых лет. В эти подростковые годы у него формируется еще один комплекс, который он пронесет через всю жизнь – нелюбовь смотреть собеседнику в глаза. Ряд историков психоанализа полагает, что именно с этим связано знаменитое расположение психоаналитика – за кушеткой, на которой возлегал клиент, за его головой, вне поля его зрения. Классический вариант психоаналитической работы вообще неплохо подходит для людей, не стремящихся к сближению дистанции в общении.

В 1873 году, перескочив через класс, Фрейд заканчивает гимназию с отличием. Ну а дальше был университет. Филологический факультет Фрейду не грозил (евреям можно было учиться только на медицинском или юридическом факультетах). Его устремления к военной и политической карьере были еще в большей степени фантастичны. Поэтому поступил куда поступил.

Больше всего в тот период он презирал «посредственности» - тех, кто вместе с толпой просто плывет по течению и проживает заурядную жизнь, не оставив после себя никакой памяти. И больше всего страшился, что сам окажется «посредственностью» и проживет так невзрачно.

#фрейд

#историипропсихологов

#проектысибирскоговетра

#историяпсихологии

Истории про Зигмунда Фрейда. Предки матери и мать (3)

2020-09-18T13:05:27.000Z

Амалия Малка Фрейд (Натансон)

Отец Якоб был чрезвычайно важной фигурой в жизни Зигмунда. Но еще более важной фигурой была его мать Амалия. Эта значимость нашла отражение не только в жизненных обстоятельствах, но и в конечном итоге, в теории психоанализа. Посмотрите сами, даже в Википедии про мать Фрейда статья есть, а про отца нет.

Предков матери Фрейда известно довольно много, но о самих этих предках известно довольно мало. 

Все ее предки жили в Бродах. Нынче это город в Львовской области Украины, но в XIX веке он принадлежал Австрии, располагался прямо на границе с Российской империей и имел статус «порто-франко» (т.е города вольной торговли). Отец Яков Иоганн Натансон занимался именно торговлей. А у ее матери Сары Виленц было 14 братьев и сестер. Вот и все, что, пожалуй, можно сказать о дедушке и бабушке Зигмунда. 

Амалия (Малка) Натансон родилась в 1835 году и была одной из 9 детей в семье. Проведя детство в Бродах, Амалия вместе со всей семьей переезжает в Одессу (другой, более известный город «порто-франко»). Так что в общем и в целом можно было бы сказать, что и отец, и мать Фрейда были «украинскими евреями» - по нынешним меркам отличная голливудская родословная. 

Хотя... Это только по нынешним временам хорошая... А по тем временам — позорная. В старшем возрасте, когда дело дойдет уже до написания автобиографий, Фрейд сообщит, что предки его родом с берегов Рейна. Этот лично им созданный (и никак не соответствующий реальности) миф будет служить лишь одной цели – дистанцироваться с непочетным званием «ост-юден» (восточно-европейский еврей).

Да, среди евреев тоже была своя иерархия. Западные задирали нос перед восточными (теми, что из Чехии, Польши, России, Украины). Но и среди «ост-юден» были свои парии: те, что из Галиции – «галицианцы». Такие своеобразные еврейские отбросы – лоховатые, туповатые, быдловатые. Упоминая про них, остальные евреи приговаривали: «Не про нас будь сказано». Так вот Фрейд был именно из тех, про кого «не будь сказано». Даже заслуженному деятелю науки в таком происхождении признаваться было непочетно. 

Впрочем, вернемся к матери Фрейда. Через пару лет семья вновь переезжает, на этот раз в Вену. Там Амалия со своей судьбой в виде овдовевшего Якоба и встретится. Она была на 20 лет младше своего мужа. Она была даже младше сыновей своего мужа от первого брака.

1864 год – с матерью и сестрами Розой и Адольфиной

Сигизмунд стал первым из восьми детей, рожденных в этом браке. Первым и самым любимым. Мать называла его «мой золотой Сиги». Отец, намного меньше занимался сыном, чем мать – торговые дела, все ж понятно... Да и кроме сына, к этому времени у Якоба и внуки появились.

Малка же целиком окунулась в своего первенца. Она с самого начала искренне верила в его великое будущее. По семейному преданию первой, кто это будущее разглядела в младенце, была пожилая женщина, которая встретилась Малке в булочной: «Ваш мальчик будет великим человеком». В этом сомнений у матери не было.Позже Фрейд писал: «Человек, который был абсолютным любимцем своей матери, на всю жизнь сохраняет то чувство победителя, ту уверенность в успехе, которые часто влекут за собой подлинный успех». Не знаю, как насчет уверенности в успехе, но в стремлении быть победителем (и вести себя как победитель) Фрейду трудно отказать.

Вскоре Амалия родила еще одного мальчика – Юлиуса. Назвала его в честь чахнущего от чахотки брата. Именование в честь умирающего оказалось плохим предзнаменованием – младенец умер через полгода. Зигмунд до конца жизни раскаивался в сильной ревности к брату. 

1872 год – Фрейд с матерью

Тема ревности вообще была постоянным спутником отношений старшего сына и матери. Фрейд ревновал ее буквально ко всем мужчинам. И даже не столько к отцу (что соответствовало бы концепции Эдипова комплекса), сколько к старшим сыновьям отца. Они были чуть старше Амалии и гораздо больше подходили ей по возрасту. По смутным семейным преданиям, Амалия приняла ухаживания своего пасынка Филиппа и следующего ребенка, (дочь Анну), родила от него.

Если это было правдой, то ситуация была чрезвычайно серьезная. С точки зрения иудаизма, связь мачехи с пасынком — одно из самых тяжких преступлений. Муж обязан немедленно дать развод изменщице, после чего их общие дети объявлялись незаконнорождёнными. По городу вроде как ползли слухи и для того, чтобы как-то разрешить ситуацию, семья переехала в Лейпциг (а старшие сыновья эмигрировали в Англию, в Манчестер).

Но, возможно, все это было выдумкой самого Зигмунда. В пользу того, что эта история была выдумкой Зигмунда говорит то, что в ней нанесен удар сразу по двум семейным «недругам»: по сестре Анне – она «отобрала» у него мать, и по сводному брату Филиппу – тот выгнал его любимую няню Зигмунда. 

Позже, в одном из писем своему другу Флиссу он признавался, что однажды испытал к матери интимное влечение, когда увидел ее обнаженной во время поездки в Вену: «Я обнаружил на своем собственном примере влюбленность в мать и ревность к отцу. И теперь рассматриваю это в качестве универсального явления раннего детства. И если это так, то мы можем понять чарующую силу царя Эдипа». А еще позже писал: «Ребенок во чреве матери – это прообраз всех типов любовных отношений. Выбрать сексуальный объект — значит просто-напросто отыскать его вновь».

 Когда в 1886 году Зигмунд женился на своей Марте, мама нисколько не возражала – она не видела в ней конкурентки. Очень радовалась внукам – как продолжателям рода ее гениального сына. 

Амалия на протяжении всей жизни продолжала оставаться объединяющим ядром жизней всех ее детей. Традицией стал общий воскресный семейный обед. Зигмунд всегда являлся последним и обязательно с цветами. 

Амалия Малка Фрейд

Любопытный психоаналитический факт: мать отлично готовил, но после каждого из этих обедов у Зигмунда случалось несварение желудка. Анализировал ли он у себя эти «случайные» совпадения? Разумеется, нет. Вообще этой темы не касался его пристальный взгляд исследователя – ибо незачем…

После смерти мужа, Амалия официально назначила Зигмунда главой семьи. Без одобрения сына она не принимала ни одного важного решения. 

До последних дней его мать оставалась очень движняковой дамой – Зигмунд называл ее «мое торнадо». Обожала играть в карты, засиживаясь за этим делом допоздна. Любила «шопиться». Обожала украшения: на 80-летие сыновья подарили ей роскошную брошь, а еще через десять лет преподнесли кольцо с огромным сапфиром в россыпи бриллиантов. На этот же 90-й день рождения Амалия, получив в подарок красивейшую шаль, заявила: «Она меня старит!» К своей внешности Амалия всегда относилась с юмором. Когда по случаю 70-летия ее «золотого Зиги» в газете напечатали и ее фото, она бросила: «Снимок плохой, на нем мне дашь все 100 лет». 

Амалия с любимым Зиги.

До конца жизни она говорила только на идише и немецкого языка практически не знала. 

12 сентября 1930 года в возрасте 95 лет Амалия умерла. Она долго умирала от туберкулеза, но умерла от диабетической гангрены на ноге. 

Фрейд, боявшийся умереть раньше матери, принял ее смерть не только с болью, но и с облегчением. В письме к коллеге Шандору Ференци писал: "Я не имел право умереть, пока она была жива, теперь у меня есть это право. Так или иначе, ценности жизни существенно изменились в глубинах моего сознания". На ее похороны Зигмунд решил не приезжать – чтобы она осталась в его глазах всегда живой. Другими словами – сопротивлялся принятию факта ее смерти как мог. 

#фрейд

#историипропсихологов

#проектысибирскоговетра

#историяпсихологии

Истории про Зигмунда Фрейда. Предки отца и отец (2)

2020-09-16T17:14:45.000Z

Как принято писать в старых еврейских эпосах: Иссахар родил Иосифа. Иосиф родил Эфраима. Эфраим родил Шломо. Шломо родил Якоба. Якоб родил Сигизмунда...

Якоб Кальман Фрейд

Прадед Зигмунда (Сигизмунда) Фрейда Эфраим был раввином, и дед Шломо тоже стал раввином. 

Синагога в Бродах, куда ходили дед и отец Фрейда (жива и по сей день).

А еще дед-раввин Шломо начал торговать текстилем. Потому что умением читать Тору прокормиться трудно. И своего сына Якоба тоже научил торговать текстилем. Потому что отцу нужен сын-помощник. 

Именно дед начал возить текстиль из Фрайбурга в Галицию (что объясняет почему впоследствии именно во Фрайбург перебираются родители Зигмунда). 

Именно в честь своего деда по отцу Сигизмунд Шломо Фрейд получил свое второе имя. Дед умер в феврале 1856, а Зигмунд родился в мае того же года – надо было почтить как-то…

Полное имя отца будущего основателя психоанализа —  Якоб Кальман Фрейд. У него было два брата – Иосиф и Авраам. Соответственно, Зигмундовы дядья.

Родился на Украине, в Тысменице. Которой теперь есть чем гордиться.

Мемориальная доска в честь Якоба Фрейда

В юности хотел пойти по стопам предков — стать раввином. Учился в ешиве. Свободно читал Тору и Талмуд (то есть знал не только идиш, но и иврит). Великим раввином стать ему не довелось, поэтому все свое честолюбие он направил на сыновей, мечтая о будущем величии своего рода.

Дошедшая до нас биография отца Фрейда нам явлена в двух измерениях: торговле шерстью и женитьбах. И в той, и в другой сфере успехи были непостоянны, а удача переменчива.

В первый раз женился в 16 с половиной лет на Салли Каннер. В этом вопросе (по срокам женитьбы) Зигмунд от своего папы отстал и очень сильно.

В своем первом браке «батько» сделал двух сыновей: Эммануила и Филиппа. Но семейное счастье длилось не очень долго. Как гласят исторические хроники юная жена Якоба померла в 1852 году 22 лет от роду. 

Правда, если быть честным и откровенным, то с ее возрастом вопрос мутный получается. На сайте JewAge, на котором можно посмотреть генеалогические дерева знаменитых евреев, указано, что Салли (или Салла) родилась в 1829 году. Такое с людьми в 1829 году случалось и не раз, ничего удивительного… 

Но… тут же в генеалогическом древе указано, что своего первого сына она родила в 1832 году, а второго – в 1836. То есть в свои три года и семь лет соответственно. 

Что тут можно сказать? Где-то составители еврейских генеалогических дерев кого-то нахитрили… Или я чего-то не знаю про фертильность дошкольниц в XIX веке.

После этого по слухам и неясным семейным преданиям у отца Фрейда был еще один брак – женился он на некоей Ребекке. Но вот что характерно, предполагаемая вторая жена умерла все в том же 1852 году и когда они что успели и что там было, а что не было, неизвестно даже дотошным фрейдовским биографам. Сплошные свадебно-похоронные детективы получаются.

В общем и целом можно сделать вывод, что отец Фрейда был типичный шлемазл: торгует, но бедноват; женился, но рано овдовел; двое его сыновей выросли хорошими ребятами, но еще двое умерли во младенчестве; второй неудачный недобрак с скоропостижно скончавшийся суженой...

Несмотря на это, он удачно сватает у своих знакомых Натансонов их дочь — девицу на 20 лет моложе себя. И в 40 лет (29.07.1855 г.) Якоб женится официально во второй раз (а неофициально – в третий). Бракосочетание проходило в венской синагоге. Зигмунд Фрейд родился через год и стал первенцем в этом втором (третьем) браке своего отца.

Один за другим пошли дети (всего восемь – о них будет один из следующих постов).

На Зигмунда отец повлиял, разумеется, чрезвычайно сильно. Но какого-то последовательного психоаналитического разбора этого влияния нам не досталось. Лишь обрывочные воспоминания, указания на сильно зацепившие факты, которые оставили след в памяти уже достаточно пожилого основателя психоанализа.

Судя по всему, Якоб, выполняя еврейский завет, с 3 лет начал учить сына читать на иврите. Библия становится первой книгой ребенка. В 1861 году отец дарит Фрейду книжку с цветными картинками, что производит на сына грандиозное впечатление – он влюбляется в книги. Начинает измерять жизнь и свои действия через призму литературы. 

Главными детскими кумирами Фрейда стали Оливер Кромвель и Ганнибал. Последний был вождем семитов, сражавшихся против римлян. Юный Фрейд представлял Австро-Венгерскую империю как антисемитскую римско-католическую страну, а себя как Ганнибала – семита, победившего римлян, сына, давшего отцу обещание отомстить за унижение. Мать Фрейда называла Зигмунда «мой мавр».

Зигмунд Фрейд с отцом. 1864 год (Фрейду здесь 8 лет)

В возрасте ок. 7-8 лет Зигмунд страдал энурезом. Переживание по поводу этой самой по себе неприятной ситуации было усилено выраженным вслух мнением отца: «Из него ничего путного не выйдет». Это стало одним из первых «травмирующих воспоминаний» З. Фрейда. В будущем эта ситуация будет им осмыслена как основа связи честолюбия и неврозов.

Отец был единственным учителем Фрейда до гимназии. В доме была большая библиотека, и в целом для семьи была характерна страсть к культуре. Еще одна подаренная отцом книга - «История консулата и империи» Тьера. Прочитав ее, Фрейд мечтал прославиться как наполеоновский маршал Массена. Если кратко описать историю жизни Массены, то мы видим человека из низов, который несмотря на отсутствие каких бы то ни было перспектив благодаря своим талантам (ну и, конечно, французской революции) смог достичь вершин славы, признания и наивысшего воинского звания. 

В 1868 году случилась еще одна весьма «Травмирующая» история с участием отца. Зигмунду Фрейду на тот момент было 12 лет. Отец рассказал своему сыну о том, что некий гой (не еврей, то есть) сорвал шляпу с Якоба, швырнул ее в канаву и заявил, чтобы тот спасался, пока цел. «Что-же ты сделал?» - спросил маленький Зиги, когда услышал об этом происшествии. «Ну, я поднял свою шляпу» - негероически ответил отец. Испанский стыд за своего отца Зигмунд пронес через всю свою жизнь.

В 1873 году произошла одна из редких ссор между отцом и сыном. Повод к ней по нынешним временам может показаться странным: Зигмунд задолжал торговцу книгами. Его любовь к чтению была так сильна, что долги в книжной лавке стремительно росли. К тому моменту семья Фрейдов была довольно сильно стеснена в средствах. Якоб хоть и поощрял готовность учиться у своего сына. Но всему надо знать меру, как бы намекал он этой ссорой…

Несмотря на нужду отец стремиться поддержать Зигмунда за его учебные успехи. В честь окончания бакалавриата Якоб обещает оплатить сыну поездку в Англию. Обещание выполнил лишь спустя 2 года. И как раз в это же время кризис 1883 года окончательно разоряет отца Фрейда. 

Видимо, окончательному краху способствовала и его неудавшаяся торговая экспедиция в Одессу в этом 1883. Там Якоб, стремясь спастись от разорения, открыл мануфактурный магазин. Это были времена «правления» Соньки Золотой Ручки — времена своих особых правил и понятий. Откатики и деньги за крышевание, которых требовали местные "короли Молдаванки", показались Фрейду-старшему не вполне кошерными. Он отказался платить. Ночью магазин подожгли, всё сгорело, Якоб вернулся в Вену гол как сокол.

В августе 1885 Якоб Фрейд объявляет о своем банкротстве. Зигмунд отдает ему деньги, предназначавшиеся на поездку в счет погашения долгов. В Англию Фрейд все же едет, деньги на поездку ему дает его старший товарищ Йозеф Брейер.

В том же 1885 году Фрейд ассистирует на глазной операции своему отцу. Это был период увлеченного исследования Зигмундом Фрейдом анестезирующих свойств кокаина. Неудивительно, что во время операции кокаин использовался для местной анестезии. 

Последняя фотография Якоба Кальмана Фрейда. 1896 г.

Якоб Фрейд умер 23 ноября 1896 года. 

Но фактом отцовской смерти череда травмирующих событий, связанных с ним не прервалась. На похоронах всплыло одно «семейное обстоятельство». Их добрый отец, отличный муж и уважаемый патриарх большого семейства, похоже состоял в интимной связи с одной из своих дочерей. Ситуация была настолько дикой, что информацию замяли и в семейном предании придали ей статус недостоверных слухов.

После похорон отца Зигмунду стало плохо — развился невроз: «Мне сложно сейчас. Смерть старика меня глубоко ранила. Его глубокая мудрость в сочетании с умением жить легко очень повлияли на меня. Сейчас я чувствую, будто у меня отняли корни».
Результатом этого невроза становится то, что Фрейд решает применить анализ к самому себе: «И я обнаружил в себе любовь к матери и ревность к отцу». И на протяжении его жизни и после его смерти Фрейд сочетал в отношении к отцу любовь и враждебность.

Так рождается самоанализ. Это, определенно, был самый большой вклад Якоба Кальмана Фрейда в человеческую культуру.

1897 год. Фрейд с сестрами на могиле отца

#фрейд

#историипропсихологов

#проектысибирскоговетра

#историяпсихологии

Истории про Зигмунда Фрейда. Фамилия Фрейдов и судьбы еврейского народа (1)

2020-09-15T07:00:14.000Z

Фамилия «Фрейд» (что по-немецки значит «радость») была принята дедом Фрейда Соломоном в 1789 году, через несколько лет после того, как император Иосиф II принял эдикт о терпимости, дающий не только некоторые права евреям, но и заставляющий их принимать немецкие фамилии.

Правильнее, кстати, эту фамилию читать и произносить как «Фройд» (ну или даже «Фрёйд»). Но такая уж в России такая традиция сложилась – трансформировать тамошних чужеземных «фройлян» в наших родных фрейлин. Так что ж теперь предкам Зигмунда выбиваться из этой старой доброй русской традиции? – пусть дальше так и будут привычными Фрейдами.

В общем, получена «радостная» фамилия была несколько насильно. Иметь признанную государством фамилию было почетно и полезно, но быть к этому принужденным – неприятно. 

В общем и в целом быть евреем в Европе того времени было неприятно…

Лишь в конце XVIII века для вечно гонимого народа начались какие-то послабления. Были отменены обязательные для ношения специальные отличительные знаки (Гитлер спустя два века ничего особо нового здесь не придумывал). Причем послабления были такие… противоречивые… Что-то, что стало «можно» сразу сталкивалось с новыми «нельзя».

Было разрешено арендовать и возделывать землю, но было запрещено пользоваться идишем и ивритом в документообороте. Можно стало заниматься любым ремеслом, но евреев начали отваживать от торговли (потому что она «вредная»). В уже упомянутом эдикте «О терпимости» евреям разрешалось заниматься свободными профессиями (но не ростовщичеством и содержанием кабаков), владеть мануфактурами (но не всякими), нанимать слуг-христиан (но это не желательно), селиться в городах (но кроме горнозаводских), учиться в высших учебных заведениях (но не на всех факультетах), отправлять своих детей в начальные школы (но только в те, где учат на немецком языке), служить в армии (но не женится до 25 лет, если не окончил начальную школу).

В середине XIX века, незадолго до рождения Зигмунда Фрейда был издан декрет, снимавший для евреев ограничения на женитьбу и место жительства. Но при этом при переселении евреи должны были запрашивать разрешение у властей (и то же самое, заводя свое дело и осваивая профессии). Часть профессий так и осталась под запретом. Евреям можно было иметь слуг, но об этом тоже нужно было сообщать властям.

Потом, в 1866 году случилось настоящее «освобождение» евреев. Но через пару десятков лет – в 1887 году в Австро-Венгрии были приняты новые антисемитские законы. Антисемитизм вновь стал модным. Например, Карл Люгер, мэр Вены, всем своим отношением к данной теме придавал антисемитизму политическую респектабельность.

К чему это я? К тому что евреем в то время в Австро-Венгерской империи было быть не просто. Приходилось преодолевать, противостоять, много работать, много терпеть. Каждый успех еврея весил больше, чем не-евреея. Фрейда тоже это коснулось и сильно на него повлияло. Суровая и враждебная социальная среда большинство людей согнет и расплющит. Но некоторых людей это только проковывает и делает крепче. Зигмунд Фрейд был одним из тех, кого окружающий и разлитый в атмосфере антисемитизм не уничтожил, но сделал сильнее.

#фрейд

#историипропсихологов

#проектысибирскоговетра

#историяпсихологии

Истории про психологов. Предисловие

2020-09-14T14:45:50.000Z

История науки – это не только история понятий, методов, теорий. Это еще истории про людей. За что психологию люблю – она очень про людей, она очень субъективна (даже когда пытается быть очень объективной). Какой-то историк психологии в середине прошлого века (Уотсон, кажется) сказал, что любая теория личности точнее всего отражает личность ее создателя. Вывод простой: хочешь понять теорию о человеческой психике, ищи ключик к пониманию в биографии создателя теории.

Эта серия постов историй про психологов – предисловие к практическому курсу «Картография души» проекта СИБИРСКИЙ ВЕТЕР. Этакий познавательно-развлекательный фон для понимания теорий и практик, что психологи про ландшафты людских душ нагородили.

Начать можно в принципе с кого угодно – в психологии столько персонажей, у которых не жизнь, а эпос (комедия, трагедия, анекдот), что и не сосчитать. Вот с чего-нибудь эпического и начнем.

Вот, например, в русской филологии самый изученный поэт — это Пушкин (разумеется). И у поэта Пушкина самая изученная биография. Буквально по дням и часам восстановленная. Полезно такую изученную биографию иметь не только для понимания Пушкина и его поэзии. Но еще и для понимания особенностей эпох, жизни людей вокруг и духа времени.

В истории психологии таким «Пушкиным — нашим всем», похоже, стал Фрейд. Ну по крайней мере ни про кого из психологов столько биографических работ написано не было. Вот завтра про него писать и начнем.

#сибирскийветер

#историипропсихологов

#проектысибирскоговетра

#историяпсихологии

#текстдлязатравки