Перевод новелл

Я думала, что это обычный исекай 43 глава

2024-02-22T13:05:06.665Z

«Нет, этого не может быть, а если и так, то мелкие детали не могли бы измениться. Кто-то подмешал туда яд?!»

Только зачем это было делать с нитками для вышивания, которые я ей подарила? Почему кто-то пытается подставить меня?

—Киллиан. Я понимаю, почему ты сейчас подозреваешь меня, но все же задумайся. Неужели я.. я настолько глупа, чтобы так поступить?

Киллиан не ответил, но по тому, как он стиснул зубы, я поняла, что он едва сдерживает гнев. Мне нужно попытаться его успокоить.

—Тем более, после случая с персиковым пирогом, когда все подозревали меня, неужели ты думаешь, что я могу сделать что-то подобное?

Киллиан не верил моим словам. Впрочем, я и сама не могу поверить в то, что сейчас происходит. Но как же убедить других?

—Я хочу тебе верить. Но сколько раз это уже происходило? Ты не можешь сделать так, чтобы я перестал подозревать тебя?

Тут мне пришла в голову хорошая мысль. Ведь наши желания с Килианом совпадают.

—Я тоже не хочу, чтобы меня подозревали! Так что приставь ко мне служанку, которая будет присматривать за мной. Это должно помочь, не так ли?

Но услышав это, София, с испуганным взглядом, вмешалась.

—Госпожа! Что значит «присматривать за мной»?!

— Я докажу свою невиновность любым способом! Кроме того, в этом нет ничего страшного. Мне нечего скрывать. Просто станет на одну служанку больше.

Мне кажется, я слышу, как София скрежещет зубами. Ха! Ты думала, я позволю тебе издеваться надо мной вечно?

—Киллиан, прошу тебя. Не подозревай меня, даже в этом. Если ничего не изменится, у меня не останется другого выбора, кроме как усомниться в семье Людвиг.

—Хорошо, тогда я позову Анну прямо сейчас.

—Хорошо. Спасибо, что согласился, Килиан.

Киллиан даже не представляет, как я ему благодарна в этот момент. Наконец-то я свободна от издевательств Софии! Киллиан вызвал дворецкого, чтобы тот снова назначил Анну ко мне.

Возможно, он подумал, что если уйдет хоть на минуту, то я что-нибудь задумаю с Софией, поэтому сразу позвал Анну, но я была спасена от избиения, которое могло бы произойти в любой момент.

Я снова и снова мысленно благодарил Киллиана за то, что он ненамеренно спас мне жизнь.

Но проблема оставалась. Я по-прежнему была главной подозреваемой в отравлении Лизи.

— Скажи, уже проверили торговца?

—Уверен, что его уже допрашивают, но как ты думаешь, стал бы он пытаться отравить случайного человека. Какую выгоду он получит?

—Да, это странно... После того, как я подарила Лизи нитки, кто-то имел к ним доступ?

—Единственными людьми, которые входили и выходили из комнаты Лизи, была ее горничная, Клифф, я и моя матушка. На короткое время комната Лизи оставалась без присмотра, но это слишком короткий промежуток времени, чтобы кто-то нашел нитки для вышивания и отравил их.

—Но ведь это не исключено? Верно? Может быть, распылили яд на нитки?

Киллиан выглядел недовольным, но спорить не стал.

—Киллиан. Еще раз повторяю — это не я. Даже если бы я хотела причинить кому-то вред, я бы сделала это более искусно.

—Это серьезное заявление.

—Можешь ерничать сколько угодно. В любом случае, я не могу отделаться от ощущения, что кто-то пытается использовать меня в качестве козла отпущения, чтобы спокойно причинить вред Лизи.

Киллиан наконец-то посмотрел на меня глазами, в которых было что-то кроме подозрения.

—Продолжай.

—Граф Синклер.

Как и ожидалось, при упоминании имени Синклер взгляд Киллиана стал холодным. Я из-за своих собственных забот забыла о том, что врагом Лизи Синклер была не я, а графство Синклер.

Особенно ее единокровные братья и сестра, никто из них не был ни красивее, ни умнее незаконнорожденной Лизи.

—Я слышала, что ее единокровные братья и сестра не очень дружелюбны к Лизи.

—Это ... правда.

—Я также слышала, что они уже несколько раз пытались причинить ей вред.

—Я не знаю, о чем эти слухи.

—Но ты не можешь их опровергнуть.

Киллиан замолчал.

Я выдержала паузу, затем негромко добавила.

—Не слишком ли тихо они вели себя в последнее время?

—...

—И граф Синклер не в лучших отношениях с графом Ригельхофом.

Киллиан слегка кивнул.

—Если бы Лизи умерла или была серьезно ранена, а меня бы наказали или изгнали из-за этого ..., граф Синклер был бы очень рад, не так ли?

—Полагаю, что да.

—И ты не можете утверждать, что среди множества прислуги в этом поместье нет ни одного шпиона графа Синклер, не так ли?

—Это... звучит так, как будто вам известно, что среди прислуги Людвигов также есть люди графа Ригельгофа.

— И в графстве Ригеляхоф тоже есть люди из Людвига. Не думай, что я могу не знать о таких вещах, не унижай мою гордость.

Наши взгляды встретились. Его взгляд казался гневным, но я не собиралась уступать.

—Честно говоря, вначале я думала, что семья герцога пытается меня подставить, чтобы посрамить семью Ригельхофов.

— Как мы могли так подло поступить! Могу заверить тебя честью, что я никогда не делал ничего подобного.

—Ты чувствуешь себя несправедливо обвиненным только потому, что тебя на мгновение заподозрили, верно? Я говорила, что готова поставить на кон свою жизнь, а мне никто не поверил. Можешь представить, что я чувствовала?

Он нахмурил брови. Все же я была рада, что он не стал обвинять или игнорировать меня.

—Но не волнуйся. Ведь теперь я доверяю и тебе, и герцогу, хотя, если честно, не думаю, что стоит прикладывать столько усилий ради меня.

—Ты оказалась более самокритичной, чем я думал.

Он все же не стал оправдываться.

—Такое выражение не совсем подходит. В любом случае, пока я лежала здесь, я много размышляла. Кто бы мог совершить такое…, и вывод, к которому я пришла - граф Синклер.

—Это весьма правдоподобное предположение, но не уверен, что мой отец и брат примут его.

—Я понимаю. Честно говоря, я делаю это больше для того, чтобы Лизи не подозревала меня. Я не хочу, чтобы меня запомнили, как человека, который в благодарность подарил отравленные нити.

Глаза Киллиана расширились, как будто он был немного удивлен этими словами.

—Ты не ненавидишь Лизу?

—Что? Зачем мне это?

—Потому что ты знаешь, как я к ней отношусь, и, кроме того, все хвалят ее больше, чем тебя...

Ты, должно быть знаешь, что я влюблена в тебя? Возможно, в прошлом я немного ревновала, но сейчас нет. Она - главная героиня, которая может спасти мне жизнь, так с чего бы это? Во всяком случае, мне нужно доказать, что сейчас я не ревную к Лизи.

— Киллиан, неужели ты думаешь, что я буду умолять тебя о любви или желать одобрении других? Зачем мне заниматься такой ерундой?

Киллиан, казалось, растерялся. Да и, я впервые веду себя так бесстыдно. Но, сказав это, я действительно почувствую себя «сильной женщиной», и моя уверенность и самооценка увеличились. При этих словах я подняла подбородок чуть выше.

—Я - Эдит Людвиг. Думаешь, я буду ревновать другую женщину из-за любви к мужчине? Не придумывай.

Невероятно, не думала, что когда-то смогу сказать такую фразу! Это просто потрясающе. Я сейчас чувствую себя такой крутой! Но внезапно Киллиан положил руку мне на затылок.

«Что? Он хочет схватить меня за волосы?»

В последнее время из-за Софии я напрягаюсь, когда чья-либо рука приближается к моей голове. Но Киллиан просто положил свою руку на мой затылок и нежно поцеловал меня.

—Умм!

Вопреки его грубости, его губы удивительно мягко прижались к моим, и, прежде чем я успела что-то сказать, его язык скользнул между моими губами. Он был достаточно осторожен, чтобы позволить мне вырваться, если я захочу. Но я не могла отказать его поцелую.

—Умм....

Мое удивление было недолгим, и я погрузилась в поцелуй. Это было странное ощущение - прикасаться к губам и языку другого человека и чувствовать только наслаждение. Поскольку я не отстранилась, он продолжал целовать меня, и мне не оставалось ничего, кроме как крепко обнять его. Это было приятное, опьяняющие и сладкое чувство.

—Ха…

—Ха-а, ха-а...

Он продолжал медленный поцелуй, пока я не начала задыхаться, и только тогда он наконец отпустил меня. Я с трудом взяла себя в руки и посмотрела на него.

—Что это значит?

Киллиан напряженно рассматривал меня, прежде чем коротко ответить на мой вопрос.

—Просто. Я захотел.

—Да...?

—Как бы то ни было, я поговорю с отцом и братом. Я искренне надеюсь, что ты не виновна, —сказав это, Киллиан вышел из комнаты.

—Что... что это было...?

Это было странно. Всё ещё казалось, что он не доверяет мне, но после той ночи, проведенной вместе, иногда он давал мне намеки на свою поддержку. Уже одно это казалось мне большим шагом вперед, но этот внезапный поцелуй... Это меня удивило, но если говорить откровенно... Это было очень приятно. Похоже, что для любовного романа это умение является неотъемлемой частью для главных героев. Я уверена, что до меня он никогда не целовался.

Я думала, что это обычный исекай 42 глава

2024-02-18T16:36:20.137Z

—Почему ты выпила яд ...?! Ты разве не знаешь, что это опасно?

Мне казалось, что моя душа разрывается. Я не мог понять, почему она сделала это, зная, что будет так страдать. Но Эдит сквозь слезы настаивала на том, что она не виновата.

—Это не я. Я этого не делала.

Странно, но она словно продолжала утверждать свою невиновность.

«Если она продолжает утверждать, что это была не она, даже после того, как появились доказательства, то, возможно, это действительно была не она. Но тогда кто это сделал?»

Охваченная такими подозрениями, Эдит, закутавшись в одеяло, чтобы скрыть слезы, усталым голосом сказала:

—Если тебе больше нечего сказать, то … пожалуйста, уходи.

И в тот момент Киллиан осознал. Эдит даже не посмотрела на него. Она не надеялась на него. Всегда так было. И эта мысль разозлила Киллиана.

«Почему бы тебе просто не рассказать мне все и не ухватиться за меня! Неужели ты не понимаешь, что я единственный, кто может помочь тебе сейчас, или я не заслуживаю доверия?»

Он был неуверен, являлось ли это раздражение или что-то иное. Он не мог определить, были ли эти чувства направлены на Эдит или на самого себя. Он хотел что-то сказать, но не мог найти слов. В конце концов, он просто стиснул зубы и вышел. Все эти непонятные чувства по отношению к Эдит остались с ним…

* * *

Меня спасла Лизи.

—Это не могла быть Эдит.

—Но, Лизи, яд, который был найден в ее комнате и в пироге, один и тот же.

—Эдит не знала об этом. Если бы она действительно намеревалась обвинить меня, то почему она не сообщила о своем недомогании, как только проснулась?

—Она, наверное, думала, что это сделает ее невиновной.

—Почему Эдит, которая является родной дочерью графа и уже женой Килиана, хочет меня в чем-то подставить? Это нелогично.

Несмотря на споры, домочадцы не могли изменить мнение Лизи, не могли прямо сказать «потому что Килиан любит тебя!».

В добавок к этому, слова Лизи вызвали у них чувство вины.

—Эдит и так плохо себя чувствует, зачем вы обвиняете ее в чем-то, о чем вы не уверены!? Она просто девушка моего возраста!

В итоге представители дворянской семьи отступили. Они верили, что я виновна, но решили уважать мнение Лизи и не стали наказывать меня или привлекать к ответственности.

По правде говоря, когда я получила эту информацию от Софии, меня больше всего интересовала реакция Киллиан, но я не могла спросить ее об этом. В конце концов, благодаря Лизи, я избежала неприятностей, и теперь я сожалела, что была столь подозрительна по отношению к ней.

«Несмотря на то, что по моей вине ее чуть не обвинили в отравлении, она и правда ангел. Она настоящая главная героиня».

Собственно, в оригинале все так и закончилось, виновницей оказалась Эдит, и удалось избежать изгнания только после того, как она извинилась перед Лизи. Я сама себя не травила, но ситуация, созданная Софией, заставила меня выглядеть виновницей.

Однако Лизи защитила меня, даже без извинений, и благодаря ей я смогла вернуться к своей повседневной жизни без каких-либо серьезных обвинений.

«Да, возможно, все мои подозрения к Лизи были вызваны моей ревностью»

Я старалась не обращать внимания на Лизи, но из-за постоянных сравнений и дискриминации, я, видимо, подсознательно начала ненавидеть ее. Теперь я понимаю, почему она, похоже, выставляла меня виновницей утечки документов: с ее точки зрения, я была достаточно подозрительна.

«Какой смысл главной героине этого мира обвинять меня, простую злодейку? Все это было просто излишним самомнением»

Я была благодарна Лизи за ее вклад в разрешение этой ситуации. Если бы не она, мне, возможно, пришлось просидеть в этой комнате еще несколько месяцев. Несколько месяцев было бы терпимо, но дело было в том, что у меня оставалось мало времени, до того, как мне отрубят голову. К тому же, здесь была еще и София.

«Надо бы также постараться ладить с Лизи»

Несколько дней спустя, когда Килиан пришел проведать меня, я осторожно спросила у него:

— Что Лизи нравится?

— Почему ты интересуешься?

— Ну, раз уж она помогла мне избежать ложного обвинения, то, возможно, стоит подумать о том, чтобы подарить ей что-то в знак благодарности.

Килиан с недоверием посмотрел на меня. Кстати, удивительно, что он пришел ко мне в гости. Это приятно, но немного странно, что он снова делает это.

—Если так, то... может быть вышивание?

—Вышивание?

—Да. Она любит читать и вышивать, так что лучше всего подарить что-то связанное с этим. Есть из чего выбрать.

—Ах, да, возможно — ответила я, но в душе удивилась. Идея благодарить Лизи появилась не из каких-то особых побуждений. Но даже это было частью оригинального сюжета. Ведь в оригинале Эдит подарила Лизи набор для вышивания в знак «прощения». Разумеется, с большим количеством яда.

«Итак, что же произойдет дальше?»

В оригинале Эдит не была настолько глупой, чтобы применять смертельный яд. Она постепенно отравляла Лизи, чтобы увидеть, как та становится все слабее и слабее, и тем временем обеспечивала себе алиби. Но в конце концов отравленную иглу для вышивания обнаружил Клифф, который тщательно проверял все, к чему она прикасалась. У меня свело живот, но Киллиан был доволен мной и сказал, что сейчас же найдет для меня продавца. Через некоторое время продавец пришел к Киллиану, и он развернул передо мной различные товары и настойчиво предложил:

—Как насчет этого? Это высококачественный набор для вышивания. Я продал уже несколько десятков таких наборов, и те, кто попробовали использовать эти иглы, рекомендуют их другим. Они действительно отличные.

Почему он первым делом предложил иглы!

—Никаких иголок!

—Что?

—О, нет, это... слишком мелко! Все-таки это подарок, так что должно быть что-то более внушительное. Что это?

Я быстро переключила внимание продавца на что-то другое.

—О! Это тоже хороший выбор! Это набор шерстяных нитей, импортированных из королевства Суитан. Сделаны из самой лучшей кашемировой шерсти. У вас хороший вкус.

—Возьму это!

Цвета были разнообразными, и количество нитей было большим, поэтому это было довольно дорого, но я не сожалела о потраченных деньгах и купив это, продавец самостоятельно упаковал подарок.

—Все будет хорошо, она не сможет уколоться об нитку.

Поскольку я боялась, что София может чего-нибудь натворить, если я доверю ей нитки, я сразу же после покупки и упаковки пошла в гости к Лизе.

—Эдит! Как твое самочувствие? Я все еще вижу, что у тебя не самый лучший цвет лица...

—Теперь мне уже лучше. Но... я слышала, что ты очень много делаешь для меня. Спасибо тебе.

—Это естественно! Ты же жертва в этой ситуации.

Глядя на нее, беспокоящуюся обо мне, я искренне надеялась на то, что мы сможем стать ближе.

—Это... это всего лишь маленький подарок.

—Ты не должна была беспокоиться насчет этого!

Лизи казалась смущенной, принимая мой подарок.

—Благодаря тебе она избежала больших проблем, так что это само собой разумеющийся подарок. Просто возьми его, Лизи, — Киллиан, сидевший в комнате Лизи, ответил с сарказмом.

Неужели он ждал, что я скажу что-то язвительное Лизи?

—Киллиан. Я всегда знала, что у вас с Лизи хорошие отношения, но это невежливо - сидеть в комнате юной леди.

—Сидеть в комнате...?

—Извини, Лизи. Мой муж немного не понимает светских правил.

Эти слова заставили Лизи хихикнуть, а Килиана смущенно ухмыкнулся. Но атмосфера не испортилась. Казалось, что между нами может завязаться хорошая дружба.

* * *

Но все сложилось не так, как я надеялся. Наверное, так всегда бывает.

Проклятый «поток оригинала» заставил этот инцидент повториться, словно он опасался, что не сможет сделать меня злодейкой. Это был вечер через несколько дней после того, как я отдала Лизи нитки для вышивания. Внезапно моя дверь распахнулась, и в комнату ворвался взволнованный Киллиан.

—Эдит Людвиг, что же ты натворила!

Я была благодарна ему за внезапное появление, поскольку София собиралась избить меня до полусмерти, но я не могла понять ни слова из того, что он говорил.

—Киллиан, что, черт возьми, происходит? Что случилось?

Киллиан нахмурился, увидев, что я спрашиваю его.

—Эдит. Ты опять же скажешь, что это не ты

—Что? Что ты говоришь? Мне нужно знать, о чем ты говоришь!

Он грубо схватил меня за плечи.

—Лизи потеряла сознание!

—Что? Лизи, почему?

—Потому что она отравилась, когда вышивала нитками для вышивания, которые ты подарил ей.

—Что...?

В этот раз я была слишком удивлена. Это не могло быть правдой.

—Не может быть, что ты такое говоришь! Нити были упакованы продавцом, я сразу же подарила их Лизи. Никто к ним не прикасался!

—Так почему она отравилась? Что ты сделала?

Я запуталась. То есть, «поток оригинала» заменил обычные нитки на отравленные, без моего участия?

Я думала, что это обычный исекай 41 глава

2024-02-14T16:17:05.396Z

—Прости, Лизи. Про тебя без всяких оснований наговорили всяких гадостей... со мной все в порядке.

—Эдит!

Лизи шагнула ко мне и схватила меня за руку. Взгляд Киллиана стал более проницательным, он явно оценивал мои намерения. Видимо, он насторожился, поскольку я твержу о том, что со мной все в порядке, в то время как с первого взгляда видно, что я почти мертва. К несчастью, Клиффу это не понравилось. Очевидно, что мои слова смутили его, потому что, хоть я утверждала, что все в порядке, мой внешний вид говорил обратное. К сожалению, это вызвало недовольство у Клиффа. Похоже, ему не нравилось, что Лизи подставили в попытке отравления. Он бросил взгляд на меня и Софию, а затем позвал горничных. Он приказал им обыскать мою комнату.

—Что, что вы делаете! — София вскочила на ноги от удивления, но она не могла противостоять мощной силе Клиффа.

Впрочем, мне, честно говоря, было все равно. Яд, очевидно, подсыпала София, и его ни за что не найдут в моей комнате...

—Что это?

... У меня его не было, но почему-то у меня возникло чувство, что я влипла. В руках он держал небольшой стеклянный пузырек с прозрачным зельем. К флакону был прикреплен подозрительный, даже на первый взгляд, листок бумаги с изображением черепа.

«Это был яд. И это очевидно»

Клифф не может этого не понимать. И глаза Клиффа были устремлены на меня.

—Это не... мое

—Интересно, по твоим словам, кто- то проник в твою комнату и спрятал яд в шкафчике? — насмешливо спросил Клифф, помахав передо мной маленьким флаконом.

Он улыбался, но по выражению его глаз я поняла, что он собирается задушить меня в любой момент. К счастью, Лизи ухватилась за него.

—Клифф! Эдит же больна, зачем ты так с ней поступаешь!

—Но Лизи!

—Эдит говорит, что это не ее. Почему ты обвиняешь Эдит, жертву? И это может быть просто лосьон или лекарство неотложной помощи.

Хотя Лизи изо всех сил старалась меня защитить, однако Клифф был убежден, что я сама себя отравила. София нервничала как никогда.

«Ты что, оставила это в комнате? И кто теперь тут глупый?»

Именно так, кстати, и закончился эпизод. Эпизод получился бы слишком длинным, если бы флакон с ядом было сложно найти, а владельца флакона - определить, поэтому автор, вероятно, хотел все упростить. Я протяжно вздохнула и закрыла глаза. Даже взгляд Киллиана, обращенный на меня, был для меня невыносимым. А к полудню следующего дня выяснилось, что во флаконе был слабый яд, вызывавший боли в животе и рвоту. Что ж, этого следовало ожидать, но всё равно волновалась за то, что будет дальше. Клифф был в ярости, потому что думал, что я устроила собственное отравление, чтобы обвинить Лизи, и уверена, что он не единственный, у кого возникли подобные подозрения.

—Как они догадались обыскать комнату? — София, виновница всего этого, раздраженно заерзала рядом со мной.

—Корчишь из себя самую умную, а на деле не можешь сделать элементарную вещь?

Я презрительно посмотрел на нее, лежа в кровати. И она одарила меня взглядом полным ярости, после чего ударила меня в живот.

—УКХ!

Мое тело содрогалось от боли, живот был наполнен кровью и вот-вот лопнет.

—Вякнешь что-нибудь еще раз, и я тебя прикончу.

Возможно, потому, что эта неудача была для нее болезненной, София потеряла свое обычное хладнокровие и выразила свой гнев на меня. Она ушла, оставив меня в одиночестве с моими мучениями, которые я пытался заглушить, свернувшись калачиком.

—Урр... фуф... фу..

Мне было очень плохо, потому что я приняла яд после нескольких дней голодания. Я думала, что из-за того, что я перенесла лейкемию в прошлой жизни, я могу выдержать любую боль, но это не так. Боль каждый раз была в новом месте.

—Больно... Ах...

Я не могла точно определить, где именно болит. Иногда болел живот, иногда спина, иногда грудь, иногда сердце. В этот момент дверь открылась, и кто-то вошел.

— Тебе очень больно?

Это был Киллиан. Я сделала тяжелый выдох и слегка кивнула. Но он вернулся не сочувствовать мне, а упрекать.

—Почему ты выпила яд ...?! Ты разве не знаешь, что это опасно?

Он, кажется, тоже считал, что это была моя идея устроить этот спектакль. Я каждый раз говорю одно и то же, но и в этот раз это я не могла сказать ничего другого.

—Это не я. Я этого не делала.

—Тогда кто...!

—Это не я, говорю же! Ай!

Я почувствовал резкую боль, и слезы потекли по моим щекам. Я пыталась сдержать их, чтобы он не думал, что я притворяюсь, но боль была слишком сильной, чтобы ее контролировать. Переносить боль в одиночестве было так привычно, но то, что я к ней привыкла, не означало, что все в порядке.

«Если бы я только умерла вот так…»

Мысль о том, что я хочу просто покончить со всем этим, снова преследовала меня. С этим желанием я боролась всю свою прошлую жизнь. Я боялась, что, если Киллиан начнет меня осуждать еще сильнее, я не выдержу, поэтому я прикрыла лицо одеялом.

—Если тебе больше нечего сказать, то … пожалуйста, уходи, — сказала я.

Киллиан замер на некоторое время, затем развернулся и ушел. Я услышала, как захлопнулась дверь, и в комнате воцарилась тишина. Это просто смешно. Я притворилась сильной и сказала ему уйти, а теперь, когда он ушел, мое сердце словно разорвалось на части.

***

Выйдя из комнаты Эдит, Киллиан был в замешательстве. Нельзя было отрицать, что в случившемся виновата Эдит. Если бы Клифф не использовал свое звериное чутье, обыскав комнату Эдит и найдя пузырек с ядом, у него сложилось бы ошибочное впечатление, что Лизи пыталась ее отравить, сколько бы Эдит ни твердила, что с ней все в порядке. Внезапно безмятежная атмосфера ярмарки, казалось, была разрушена в одно мгновение. Но причина, почему он не мог просто ненавидеть Эдит, была из-за слов врача, который ее осматривал.

—Ваше тело слишком ослабло. Вам необходимо принимать лекарства в течение некоторого времени.

Вначале я подумал, что врач имеет в виду, что она ослабла, потому что выпила яд. Но задав вопрос снова, врач дал ответ, которого я и представить не мог.

—Скорее всего, она голодала несколько дней.

—Голодала...?

—Точно сказать сложно, но мне так кажется. Есть много девушек, которые морят себя голодом, чтобы похудеть, и их состояние похожи.

Мне трудно в это поверить. Если уж на то пошло, я знаю, какой хороший у Эдит аппетит.

—Я не думаю, что она долго голодала, но все же, так как она голодала несколько дней, даже слабый яд может вызвать летальный исход. Она будет испытывать сильные боли еще некоторое время.

— У вас нет лекарства, чтобы уменьшить боль?

— В лекарстве, которое я назначила, содержится немного обезболивающего, но не думаю, что оно поможет вашей жене. Пока придется просто терпеть боль. Единственное, что может помочь, — это прикладывать грелку на живот.

Это было нелепо. Тот факт, что она приняла яд после нескольких дней голодания, не говоря уже о том, что она пыталась подставить Лизи, приводит меня в ярость.

«Это опасно, ты разе не понимаешь? А что, если бы ты умерла?»

Килиан был настолько зол, что вызвал служанку Эдит, Софию, чтобы ее допросить. Сначала София настаивала на том, что Эдит хорошо питается каждый день, но, когда он сообщил ей диагноз врача, она призналась, что Эдит морит себя голодом, чтобы похудеть.

—Чтобы похудеть?

—После свадьбы, леди сильно прибавила в весе. Видимо, она сама этого не замечала, но стоило мне упомянуть об этом, как она заявила, что ей нужно похудеть....

Она сильно прибавила в весе после замужества, но сколько Киллиан ни пытался вспомнить, он не мог вспомнить, где и как Эдит изменилась. Однако сейчас у Эдит не было никакого лишнего веса, который ей нужно было бы сбросить. Более того, в некоторых местах, таких как шея и ключицы, она была настолько худой, что без слёз не взглянешь.

«Худеть некуда!»

Кроме того, так приятно видеть, что она хорошо ест...Внезапно вспомнил, как Эдит в одиночестве тихо сидела на ярмарке.

«Возможно ты чувствовала себя неуютно на ярмарке, когда слушала, как люди хвалят только Лизи, и поэтому решила похудеть......?»

До замужества она всегда привлекала внимание светского общества, несмотря на слухи о том, что она была коварной женщиной. Вполне естественно, что ей не хватает внимания окружающих, ведь к ней относились как к пустому месту.

«Может быть, она вовсе не хотела обвинить Лизи в том, что она отравила ее, сколько привлечь к себе внимание»

Тогда какая же она жалкая женщина. Если она голодала несколько дней, то, наверное, сама заметила, что ее тело не в лучшем состоянии, а мысль о том, чтобы принять яд, пугала.

«Однако я не могу допустить, чтобы ты навлекла на себя гнев моего отца!»

Герцог Людвиг был в ярости от того, что Эдит дошла до того, что проглотила яд и попыталась причинить вред Лизи. И это было обоснованно. Герцог и его жена спасли Лизи от жестокого обращения в Синклере и обещали оберегать ее. Однако еще одна угроза для нее возникла внутри герцогства Людвиг. Киллиан тяжело и протяжно вздохнул.

«Мне нужно как-то вызвать сочувствие и утихомирить гнев отца. В противном случае он непременно накажет Эдит»

Размышляя о происходящем, Килиан направился к комнате Эдит. Похоже, она немного открылась ему, и он принял решение убедить ее поговорить честно с отцом и попросить прощения. Однако стоило ему войти в комнату Эдит, как он увидел, что Эдит скрючилась от боли, сжимая руками простыню.

— Тебе очень больно?

Он поспешил к ней, но даже Килиан не мог помочь ей. По словам врача, она еще некоторое время будет испытывать боль в животе, даже если будет принимать обезболивающие, и ей придется просто терпеть эту боль. У Килиана возник непонятный гнев при виде ее измученного страданием тела.

Я думала, что это обычный исекай 38 глава

2024-02-13T07:13:14.344Z

— Если ты собираешься предать нас, сделай это. Но если тыстанешь бесполезной для семьи, я убью тебя и возложу ответственность на Людвигов.

Даже в момент, когда мои глаза наполнялись слезами из-за того, что я не могла дышать, я понимала, какие мысли занимают Софию: она может обставить все так, будто меня убил кто-то из герцогской семьи, а она сама, не задумываясь, примет на себя роль мстителя и безжалостно накажет герцога Людвига. И ни у кого не возникнет мысли, что граф Ригельхофф, известный своей нежностью к дочери, мог стать ее убийцей.

«Вот почему он притворялся, что любит меня»

Это были поистине ужасные люди. До такой степени, что семья Синклеров кажется более человечной. В тот момент, когда я уже собиралась потерять сознание, София отпустила мою шею. Я кашляла как сумасшедшая и держалась за болевшую шею.

—Так что, если не хочешь умереть, будь милой маленькой куколкой, какой ты всегда была.

У Софии был суровый голос. Но у меня не было ни малейшего желания уступать ей. Эдит подвергалась насилию с самого детства, и какой бы страшной ни была София, я знала, что она не может быть той, кто убьет ее. В этом мире единственный человек, способный убить Эдит, - Киллиан Людвиг. А не какой-то там дерьмовый статист, чья смерть никак не объясняется.

—Ты пожалеешь об этом, София. — сказала я задыхающимся голосом.

Я думала, что она снова даст мне пощечину, но она просто смотрела на меня сверху вниз суровым взглядом.

* * *

Киллиан погрузился в свои мысли, возясь с вышивкой светло-серой птицы, держащую ветку лавра. Посетив поместье Райзен, я узнал, что это был день накануне ежегодного ярмарки, проводимого семьей графа Эрмении. Я устал, но у меня не было ничего, кроме чувства: «Завтра мне снова придется туда ехать». Пока не услышал новости от матери.

—А Эдит вышила птичку на своем платке, ты знаешь, какого она цвета?

—Зачем мне это знать, разве это важно?

—У-ху-ху. Это цвет твоих глаз.

—......?

—Она вышила их, думая о тебе. Разве это не мило? —Ответ был таким неожиданным.

Его матушка весело рассмеялась, сказав, что Эдит даже попросила ее не рассказывать об этом ему, на что Киллиан задумался, что Эдит имела в виду. Может, она просто пыталась произвести впечатление на матушку? Наследующий день он прибыл на ярмарку, Киллиан узнал, что Эдит, Лизи и Клифф все пошли посмотреть ярмарку, поэтому он последовал за ними. Однако он опоздал и увидел Эдит и Лизи, возвращавшихся с прогулки. Как раз в тот момент, когда он собирался заговорить с ними, группа женщин преградила им путь.

«Графиня Брин? Я думал, она уехала в поместье, чтобы восстановить силы, но вижу, что она вернулась»

Графиня Брин была известна своей откровенностью, но ее титул графини Брин и ее заботливый характер привели к тому, что у нее было много последователей. Однако женщина неожиданно затеяла с Лизи спор, назвав ее внебрачным ребенком и домашней зверушкой.

«Она что, с ума сошла?»

Он разозлился и хотел было подойти, но Эдит шагнула вперед, чтобы загородить дрожащую Лизи.

— Никак не могу привыкнуть к поведению общества в эти дни, Лизи. Какая-то кучка деревенщин пытается развязать словесную перепалку на ярмарке.

Даже Киллиан был удивлен такой дерзкой провокацией,сказав: «Ух ты!», и стал с усмешкой смотреть на Эдит со стороны.

— Даже внебрачный ребенок по сравнению с ней выглядит лучше, - сказала женщина, и это правда, но от ее слов у Киллиана защемило сердце.

— Я слышала, что ее игнорирует даже собственный муж?

Она не ошибалась. Даже сейчас я не думал о том, чтобы как следует позаботиться об Эдит. Но я не мог понять, почему я чувствовал себя виноватым.

—До меня доходили слухи, что у герцога Людвига есть нежеланная невестка, но я не представляла, что все настолько плохо.

—Я слышала, что граф Ригельхоф навязал ее ему.

—До чего же жаль молодого господина Киллиана.

Слова, брошенные женщинами, пронзили Киллиана до глубины души. Сказанные ими слова были словно лезвияножа. Это была даже не ложь, что делало их еще острее.

«Все дело в жадности графа Ригельхоффа»

Киллиан во всем винил Ригельхоффов. Однако, когда он повернулся, чтобы увидеть реакцию Эдит, он почувствовал дрожь. В отличие от застывшего Киллиана, Эдит спокойно взяла Лизи за руку и ушла. На ее лице не было ни гнева, ни стыда, ни унижения. Эдит - не тот человек, которого можно оскорбить грубым словом.

—Неужели она была настолько сильной?

Внезапно он вспомнил, как она сказала, что его слова обидели ее. Наблюдая за тем, как Эдит идет к палатке герцога, Киллиан хотел было последовать за ней, но вдруг резко остановился. На ярмарке Киллиан заметил три носовых платка, явно вышитых Эдит.

«Это действительно... мягко говоря…, невзрачно»

Среди красочных вышивок это была простая работа, неотличимая от работ молодых девушек.

«Я не хочу испытывать стыд за то, что это последний ярмарочный товар семьи Людвиг»

Под этим предлогом он купил на месте три платка Эдит и сунул их во внутренний карман.

Вернувшись в палатку, все еще прекрасная Лизи встретила его яркой улыбкой, а Эдит сказала.

—Я скучала по тебе… ах, нет… ты хорошо провел время?

Имела ли она в виду, что скучает по мне? Нет, этого не может быть. Не может быть, чтобы она скучала по нему, человеку, который всегда грубо с ней разговаривал. Более того, разве ее муж не «игнорирует» ее до такой степени, что это знают все остальные? Впрочем, атмосфера на ярмарке была хорошей. Погода была хорошая, было приятно встретиться и поздороваться с друзьями, которых я давно не видел. Было приятно, что Эдит была рядом со мной, смеялась, пила чай со льдом и закусывала угощением. Он думал, что раз она так хорошо себя ведет, возможно, онсможет с ней жить. Возможно, именно из-за этой мысли он, не задумываясь, сказал Эдит несколько слов.

—Это платье намного лучше, чем те,…что ты носила раньше...

—Да, правда? Качество работы мадам Лаура очень хорошее; ты бы удивился, увидев, каким было это платье раньше.

И тут я понял, что платье на ней не новое, а перешитое.Неподалеку, за соседним столом, кто-то «снова» хвалил Лизи за ее красоту и новое платье, но никто не хвалил Эдит, пока Киллиан сидел рядом.

«Ты не могла лучше следить за своей репутацией все эти годы?»

Именно так. Причина, по которой люди так критикуют Эдит, в том, что она не заботилась о своей репутации.Однако, когда другая группа женщин хвалила Лизи, даже не поздоровавшись с Эдит, Киллиан был вынужден признать, что оскорблен.

«Она ведь теперь моя жена, после всего ......, разве это не проявление неуважения ко мне?»

Да, так оно и было. Но тут Эдит встала и сказала, что идет поправить макияж.

«Тебя это обижает?»

Ее игнорировали настолько, что даже неловко было за этим наблюдать, так что, возможно, она больше не могла этого выносить и ушла. Понаблюдал, как она уходит в особняк, а затем встал.

—Куда ты идешь, Киллиан?

Он уже собирался выйти из палатки, когда Лизи схватила его за подол плаща. Внезапно взгляды остальных дам обратились к нему.

—О боже! Ты здесь, Киллиан! Давно не виделись.

—Боже мой, вы выросли в такого прекрасного юношу, госпоже Людвиг не о чем беспокоиться.

Если бы это было в любое другое время, мы бы обменялись приветствиями друг с другом ради моей репутации и уважения к моей матери. Тем не менее мне не хотелось этого делать, ведь они лишь пытались произвести впечатление на Клиффа и Лиз, даже не обращая внимания на меня и Эдит.

—Простите, но у меня липкие руки, и мне нужно их помыть.

С этими словами он поспешил в сторону особняка. Войдя вособняк и оглядевшись в поисках дамской комнаты, он увидел рыжевато-коричневые волосы Эдит, которые выглядывали из окна. Она была со светловолосым мужчиной.

«Неужели, ты наслаждаешься тайным романом с другим мужчиной, когда на тебя обращено столько внимания?»

Какой бы Эдит ни была, она не может заниматься чем-то настолько постыдным. Подумав об этом, Киллиан поспешно вышел из особняка и направился к тому углу, где они скрылись. Он даже не заметил, что заглушает свои шаги.Мужчина, который утащил Эдит, что-то прошептал ей, а затем грубо отпустил. И тут Киллиан понял, кем был этот человек.

—Шейн Ригельхофф......?

Шейн посмотрел на Эдит, казалось, со скрежетом зубов, затем повернулся и пошел прочь. Несмотря на то, что он ушел, Эдит стояла на месте и дрожала.

—Что он сказал?

Было похоже, что она плакала, - она достала носовой платок и промокнула глаза. После чего она глубоко вздохнула, достала зеркало и посмотрела на свое лицо. Ее уголки рта странно дернулись, затем она убрала зеркало и устало повернулась. Киллиан быстро сделал несколько шагов, а затем притворился, что успел как раз к тому моменту, когда она появилась из-за угла.

—Я давно тебя ищу, где ты пропадала?

—ах… … Особняк такой красивый, поэтому мне захотелосьвсе тут осмотреть.

—Здесь есть много вещей, заслуживающих твоего внимания.

Как только их взгляды встретились, Киллиан заметил румянец на одной из ее щек.

«Вы хотите сказать, что Шейн Ригельхофф ударил Эдит?»

Просто невероятно. Любовь семьи к дочери широко известна в светских кругах. Но когда я вспоминаю странно суровое лицо Шейна и покрасневшую щеку Эдит после встречи с ним, это единственное, что приходит на ум. Тем не менее Эдит продолжила разговор непринужденным голосом.

Я думала, что это обычный исекай 40 глава

2024-02-13T07:09:33.976Z

—София, когда приедешь в герцогство Людвиг, узнай, как поживает Лизи Синклер, что ей нравится, что-нибудь необычное, и напиши мне. Не говори об этом отцу. Понятно?

Тайный приказ Шейн вертелся у нее в голове. Когда молодой господин, которым она давно восхищалась, произнес имя Лизи с покрасневшими мочками ушей, София поняла, что она в его сердце. В тот момент ей хотелось только одного - разорвать на части эту незаконнорожденную девку Синклер. София не смела желать стать женой Шейна, но не могла позволить бастарду, родившемуся в животе служанки, соблазнить его. Но теперь, оказавшись в доме Людвига, Лизи живет так, как ей и не снилось, и ее защита непробиваема. Конечно, София не собиралась сдаваться. Я не позволю этой незаконнорожденной сучке остаться безнаказанной. Хоть София и точила зуб на Лизе, она смиренно поклонилась ей и пошла дальше. Затем она невозмутимо прошла мимо слуги и быстро вручила ему небольшую записку.

- Киллиан Людвиг должен получить поместье Райзен,

Возьмет ли он с собой Эдит, неизвестно. Еще один наемник, внедренный в дом герцога Людвига, выполнял свой долг.

«Даже такой червь платит по счетам, а Эдит все еще так бесполезна, что не заслуживает пропитания, поэтому ее игнорирует ее муж»

Когда я думаю об Эдит, я чувствую себя ничтожной. Я уверена, что могла бы добиться гораздо большего, если бы у меня был титул графини. София пожалела себя за то, что ей приходится называть «леди» человека ниже себя, и забрала еду Эдит себе. В этот момент она думал о том, как будет сегодня дразнить голодную Эдит.

* * *

Утром, после пяти дней голодания, я думала только о еде. Но Ренан уехал по делам на несколько дней, и в доме не было еды.

«Я голодна...»

София взяла мою еду и съела ее у меня на глазах. Этого было достаточно, чтобы разозлить меня, но потом она намеренно еще больше стала издеваться над моими внутренностями. Она бросила на пол кусок хлеба со вчерашнего ужина и сказала.

—Если ты действительно голодна, можешь съесть это.

Честно говоря, если бы София не наблюдала за мной, я бы, может быть, и вправду подобрала его и съела. Но я не стал этого делать, поскольку моя гордость еще не была сломлена.

—Как человек может есть то, что ест собака?

Она громко рассмеялась над этим вопросом. Какая никчемная упрямая стерва. Если бы мне сегодня предстояло пережить такое унижение за обедом, то я бы съела хлеб, даже не заметив этого, поэтому я выбежала из комнаты, пока София ходила за едой. Все были заняты приготовлением еды, и запах еды витал повсюду. Пока я искала место, где можно было бы максимально избежать запаха, я вспомнила о Большом Коридоре и направилась туда.

«Я хочу есть...хочу есть...»

Не то чтобы я не думала о том, чтобы спрятаться где-нибудь в другом месте и попросить другую служанку принести мне что-нибудь поесть. Я так и сделала в первый вечер, посмеявшись над Софией. Но когда я вернулась в свою комнату, София заставила меня выпить таблетку и выблевать все это. Ядовитая сука. После того как меня вырвало после приема препаратов, мне стало так плохо, что воспоминания о том, как я всю ночь ворочалась и ворочалась, до сих пор мучают меня. Я вышла в главный коридор, и почувствовала себя намного лучше, потому что запах травы и цветов скрыл запах еды. Пока я шла, кое-что привлекло мое внимание.

«Вау...... этот пирог выглядит очень аппетитно…»

На столе лежал персиковый пирог, который выглядел свежеиспеченным. Он был красиво украшен глазурью, а его поверхность была слоистой, что делало его еще более аппетитным.

—...блин!

Когда я смотрела на пирог, то услышала, что меня кто-то зовет.

—Эдит, что ты делаешь?

Это была Лизи. Сначала я подумала: «Почему она здесь?», а потом посмотрела по сторонам. Лизи, Клифф и Киллиан, которые обедали ранее, пили чай с десертом на балконе Большого зала. Я прошла мимо них и стояла, как идиотка, уставившись на пирог…

«Думаю, я могла бы умереть здесь от стыда, прежде чем Киллиан отрубит мне голову…?»

Я не ела, мой мозг не работает, и я не могу придумать, что сказать в оправдание своего поведения.

—Если вы поели, не хотите ли выпить с нами чаю? — мило спросила Лизи, но я покачала головой, вспомнив свой кошмар с рвотой.

—Я просто смотрела на... и увидела, что сейчас уже сезон персиков.

—О, я понимаю...

Я снова посмотрела на пирог, а потом встретилась взглядом с Киллианом. Он жалобно нахмурил брови, усугубляя мое унижение.

—Мне, наверное, пора возвращаться, я просто собиралась прогуляться.

Я и так была голодна, но то, что со мной обращались как с попрошайкой, вызвало у меня слезы на глазах, и я, спотыкаясь, вернулась в свою комнату. Примерно в три часа ко мне в комнату вошла служанка с персиковым пирогом.

—Это прислала леди Лизи.

Это был тот самый персиковый пирог, на который я смотрела раньше. Сладкий запах персиков быстро заполнил комнату.

«Уверена, что обязательно его съем»

Пока я размышляла об этом, София, которая стояла ко мне спиной и о чем-то размышляла, вдруг поставила на стол угощения. Она подала мне горячий чай и кусок персикового пирога и попросила съесть его.

—Если вы будете продолжать морить себя голодом, кто-нибудь обязательно что-то заподозрит, поэтому я позволю вам съесть это.

Она сказала, чтобы я ела в свое удовольствие, и вышла из комнаты.

—Что вдруг случилось с ней......?

Сначала я растерялась, но потом поняла, что она рассуждает здраво. Проблема была не в том, что я не ела, а в том, что я не ела и у меня сильно кружилась голова.

«Моя гордость все еще была задета, но я решила, что в этом вопросе мы можем пойти на компромисс, и с безрассудством поглотила персиковый пирог. Персики отныне будут моим любимым фруктом»

Поглаживая свой живот, чтобы успокоить неутолимый голод, я почувствовал сдавливающую боль в желудке.

—Агх!

Больно. Больно. Мой желудок заныл, я покрылась холодным потом, а мои конечности тряслись.

—Фух!

Не в силах дойти до кровати, я рухнула на пол, корчась от боли, когда что-то острое вонзилось мне в живот. Полежав так некоторое время, я вспомнила один эпизод из оригинала.

Тот самый инцидент с отравленным пирогом......? Тогда Лизи подарили пирог, который Эдит сама же и отравила.

«Но я не добавляла в него никакого яда!»

На вопрос нашелся быстрый ответ. Краем глаза я заметила, как открылась дверь и вошла София, ничуть не удивившись, увидев меня на полу. Ну конечно же, черт возьми! Я едва услышала крик Софии, как в глазах у меня потемнело.

-Агх!

* * *

Должно быть, я потеряла сознание. Я медленно открыла глаза, ощущая вокруг себя шквал активности. Голос Софии, казалось, пронзил мои барабанные перепонки.

—Как вы могли это сделать, леди Лизи, неужели вы так ненавидели нашу юную леди, что хотели отравить ее?

—О, нет! Я не хотела! Я послала его только потому, что думала, что он понравится Эдит!

—Да, он ей понравился. И она была так рада, что леди Лизи прислала его ей, но пока меня не было некоторое время, юная леди... хммм....

Как и ожидалось, София подставила Лизи в качестве виновницы. Да, это именно та сцена из оригинального сюжета. Отход Киллиана от оригинала не остановил мой скоростной поезд ужаса. Но я не могла сдаться. Я только сейчас осознала, что оригинал можно изменить, и я не могу вернуться к началу. Мой живот по-прежнему крутило, но я должна была как-то помешать плану Софии.

—Со...фия...

Я едва успела окликнуть Софию, и все удивленно обернулись ко мне. Я была искренне рада увидеть Киллиана среди всего этого. По крайней мере, он пришел проведать меня. Нет, он здесь потому, что Лизи подставили в преступлении...? Так или иначе, мне нужно было быстро разрядить обстановку.

—Леди, с вами все в порядке, вам очень больно, так что не пытайтесь заставить себя говорить. Моя бедная маленькая девочка...

София подошла ко мне с заплаканным лицом, как будто не могла жить без меня. Но ее взгляд явно выражал скорее «заткнись!». Но я не из тех, кто молчит.

—Я не говорю, что Лизи что-то сделала, просто я немного… простыла.

—Что? Вы просто простыли! Юная леди, вас же недавно рвало кровью!

Что? Ты хочешь сказать, что дала мне яд, от которого меня вырвало кровью? О, я в бешенстве! Даже если я не смогу избежать будущего, в котором меня обезглавит Киллиан, я точно убью тебя! Я стиснула зубы и с самым жалким выражением лица, на которое только была способна, сказала.

—У меня просто был плохой день, так что не суетитесь...

Затем, не дав Софии возможности что-либо сказать, я повернулся к Лизи.

Я думала, что это обычный исекай 39 глава

2024-02-13T07:04:01.481Z

—Ты меня намеренно искал?

Да это смешно. Я с насмешкой подумал о том, будут ли ее волновать подобные вещи, когда она станет старше, но Эдит говорила так, словно она собиралась исчезнуть.

—Приятно осознавать, что есть кто-то, кому небезразлично, куда я пропала, не так ли?

Выражение полного одиночества на ее лице Киллиан никогда не забудет. Но все мысли о том, чтобы смягчиться по отношению к Эдит, были подавлены словами Лизи, которая пришла поздно вечером.

—Я могу ошибаться, - сказала она, - но я видела его раньше у графа Эрминии.

—Что случилось?

—Ну, просто...... Проходя мимо и разговаривая Клиффом я, кажется, услышала, как наследник графа Ригельхоффа жалуется герцогине Людвиг.

—Что......?

Лизи судорожно сжимала свои маленькие ручки, а потом заговорила, когда Киллиан попросил ее рассказать подробнее.

—Я не очень-то расслышала, это был такой короткий миг, что даже Клифф прошёл мимо, не заметив его, однако… я уверена, что слышала, как упоминались имя герцога Людвига и Эдит. Он видел ее вчера?

В груди у меня все сжалось от волнения. А через несколько дней утром Шейн привел одну из своих противных служанок и, похоже, счел нужным посадить ее рядом с Эдит.

«Интересно, не запланировали ли они это заранее...?»

Я вспомнил графа Ригельхоффа, который пытался взять горничную для Эдит еще до их свадьбы. На первый взгляд горничная, которую привел Шейн, не была похожа на обычную служанку. Какая горничная может быть такой злобной в присутствии герцога и его семьи?

«Может, Эдит рассказала Шейну о своем бедственном положении, и поэтому он был так зол на герцога Людвига, что предложил дать ей служанку, а может, Эдит была так тронута, что заплакала...»

Может быть, румянец на ее щеках действительно был ожог от солнца, как она сказала. В связи с этими сомнениями неоднократные отказы Эдит казались притворными. Уже пошли слухи о травле над Эдит, поэтому невозможно было допустить, чтобы не принять горничную.

«Посмотрим. Посмотрим, притворяется она или говорит серьезно»

Со следующего дня София стала постоянной горничной Эдит, а герцогиня тайно увеличила число шпионов вокруг них.

* * *

Эта мысль приходила мне в голову несколько раз в прошлой жизни, но я думаю об этом снова и снова, пока живу как Эдит.

«Сейчас лучшее время для работы»

Только в рабочие часы, когда София пристально не наблюдала за мной, я наконец-то могла расслабиться. Кроме того, придя в кабинет Ренана, я могу хотя бы выпить чаю с конфетами! Обычно я не люблю угощаться во время работы, но я умирала с голоду. София морила меня голодом.

—Похоже, что сегодня вы не отказались от прохладительных напитков — Ренан сказал с таким лицом, что я не могла понять, о чем он думает.

—А, хаха, ну, да, они сегодня вкусные...

Я уже собиралась доесть печенье и пирожные на своей тарелке, но совесть подсказала мне оставить одно для Ренана. Но, наверное, я смотрела на то, что осталось, жадными глазами.

— Вы можете съесть все это.

—Эм-м-м? — А что насчет тебя?

— Я не очень люблю сладкое.

Да, похоже на то. Он скорее из тех, кто выберет горькие или пресные блюда. Но почему сегодня он выглядит таким красивым?

—Тогда...... я доем, поскольку было бы расточительством оставлять...

С таким неубедительным оправданием я доела оставшееся печенье и пирожные.

—Хаха, кажется, я наконец-то наелась.

Мой желудок был едва ли полон, и я очень хотела мяса и хлеба, а еще лучше - горячую миску супа.

Гукбап из свинины, гукбап из говяжьей головы, гукбап из бобовых ростков, гукбап из сундэ, гукбап из устриц...

«О, Боже мой»

От одной мысли об этом у меня потекло изо рта.

—Хочешь еще? — спросил Ренан, догадавшись, что у меня текут слюнки.

Но с меня хватит сладкой выпечки.

—Нет, ну...за работу?

Но позже, вечером, я пожалела о том, что не съела оставшиеся печенье и пирожные. Ведь я узнала, что не смогу полакомиться ими на следующий день и в течение нескольких последующих дней.

—Тебе не кажется, что это немного глупо - морить меня голодом?

Я недовольно посмотрел на Софию, но это лишь развеселило ее.

—Если ты хочешь, чтобы тебя кормили, ты должна доказать свою полезность.

— Ты относишься к людям как к животным, не так ли?

—Даже животное понимает, что надо делать, когда его так сильно бьют. Я не думаю, что ты так же хороша, как животное.

— Забавно. Может быть, ты и собачка моего отца, но я человек, и у меня есть своя свободная воля.

—Я с нетерпением жду, когда увижу, насколько далеко зайдет эта свобода воли перед лицом голода.

София насмехалась надо мной, а потом вдруг потянулась и схватила меня за волосы, дико тряся их.

—Ак! Ак! Отстань от меня!

Потрясая меня некоторое время, она отпустила меня, откинув мою голову на подушку.

—Если тебе не нравится, когда тебя бьют, тебе придется повзрослеть.

—Хмф... хмф... да кто ты такая, мать твою...

—Серьезно, что произошло за это время, ты же не настолько… глупа.

Я получила еще несколько жестоких ударов по ногам и спине, при этом София прижала мою голову к подушке, так что я даже не могла закричать. А ведь это было странно. В прежней жизни я никогда бы не подумала, что достаточно храбрая, чтобы противостоять такому насилию, но сейчас я не хотела сдаваться. Я хотела противостоять насилию, которому Ригельхоффы подвергали Эдит. Я хотела защитить самоуважение, которое Эдит так беспомощно потеряла. По крайней мере, я знала, что они не смогут меня убить. Впрочем, была и другая причина.

«Не может быть, чтобы у герцогов не было здесь охраны»

Я верила, что за всем этим кто-то наблюдает. Конечно, никто не знает, что происходит в этой комнате, однако всякое может случиться. Наблюдатели могут застать меня врасплох, когда я буду притворяться, что симпатизирую Софии.

«Конечно, это дойдет до ушей Киллиана, и как сложно будет исправить это недоразумение?»

Киллиан стал моим спасательным кругом. Если бы он и дальше продолжил меня неправильно понимать, я не думаю, что смогла бы разрешить все недоразумения за оставшийся короткий период времени.

«... Я хочу увидеть Киллиана»

Мысли о нем заставляли меня скучать еще больше. Я хотела рассказать ему о своей ситуации и умолять его помочь мне. Но тут мне казалось, что я откуда-то слышу голос рассказчика.

[Эдит Ригельхофф не может раскрывать скрытые сведения о себе, пока не выполнит условия трехступенчатого исключения].

Теперь я слышу его в своих снах, теперь я слышу его в своих видениях.

—Я знаю, я знаю! —проворчала я, плюхаясь на кровать.

* * *

София усмехнулась, выходя из комнаты Эдит.

—Что на самом деле произошло? Она как будто стала другим человеком, не так ли?

Я считала, что никто не знает Эдит Ригельхофф лучше, чем я. Я была её личной служанкой с двенадцати лет, «дисциплинировала» и воспитывала её. Теперь это была не та Эдит, которую она знала. Что случилось с девчонкой, которая раньше вздрагивала и плакала при малейшей пощечине? Воспитанная графом Ригельхоффом с раннего возраста, Эдит подвергалась жестоким наказаниям и стала уязвимой для насилия. Если я била ее слишком сильно, тогда она теряла равновесие, так что снаружи нужно было просто натянуть поводок и бить только столько, сколько она могла выдержать. Но всего за несколько месяцев она стала совершенно другим человеком, и даже после побоев она по-прежнему смело и дерзко смотрела на меня.

«Она была такой глупой девчонкой, что забыла своего хозяина. Придется снова тщательно ее тренировать»

Она что-то пробормотала себе под нос, и на ее губах появилась улыбка от предвкушения. По правде говоря, София получала огромное удовольствие, когда порола Эдит. Как же это приятно - быть простолюдином-наемником и иметь возможность безжалостно избивать аристократку.

«Этот раздражающий запрет на то, что никто не должен увидеть побои...»

Поскольку я не хотела, чтобы меня раскрыли люди герцога Людвига, я вынуждена была выбирать для ударов только закрытые одеждой части тела, чтобы избежать кровотечения, что неизбежно снижало интенсивность. Это было немного разочаровывающе. Однако, поскольку у людей есть более одной или двух жизненно важных точек, существовало множество способов мучить их, но при этом не допустить крови.

«Посмотрим, как долго ты сможешь сохранять нахальное выражение лица»

С ехидной усмешкой София сделала лицо лучшей служанки и отправилась в столовую ужинать. Потом она столкнулась на лестничной площадке с Лизи Синклер, о которой ходили слухи.

—О, здравствуй, я слышала, ты новая горничная Эдит.

—Я София, ..., приятно познакомиться.

—Тебя зовут София, приятно познакомиться.

Улыбка была искренней. Как бы ни была ослепительно красива эта девушка, София почувствовала, что ее живот скрутило.

«Лиса-стерва»

Для Софии Лизи была на одном уровне с Эдит, а то и ниже. Похотливая шлюха, которая заманивает мужчин своим невинным личиком! Иначе Шейн, всегда спокойный и рассудительный, никак не мог быть так очарован.

Я думала, что это обычный исекай 37 глава

2024-02-12T20:55:12.259Z

В то время как ярмарка заканчивалась, постепенно наступало лето.

«Летом без кондиционера будет очень жарко»

Пока я размышляла об этом, в моей голове всплыл один очень пугающий факт.

«И… сколько времени Эдит присутствовал в оригинале?»

Не знаю, почему это пришло мне в голову.

<Я отказываюсь от одержимости> была пятитомной антологией, и Эдит появилась в конце третьего тома и исчезла перед началом пятого.

И именно в начале пятой книги Клифф признается в любви Лизи, а также делает ей предложение.

«Сколько лет тогда было Лизи?»

Мы с Лизи сейчас одного возраста - двадцать два. А когда Клифф сделал ей предложение, ей было двадцать три.

«Да, это совершенно верно. Вспоминаю, как я пришла к мысли, что в ее возрасте она наверняка еще не закончила университет»

Итак, викторина. Сколько месяцев осталось до эпизода, где мне снесут голову? Когда я об этом подумал, моя спина тут же покрылась холодным потом…Внезапно, в дверь моей комнаты постучала Анна. У меня появилось неприятное предчувствие. Выйдя в коридор, я услышала женский плач, доносящийся со стороны входа на первый этаж.

—Я умоляю вас, пожалуйста, позвольте мне увидеть мою госпожу, до замужества она никогда не покидала свой дом без меня, как же она здесь одна......!

Я последовала за Анной вниз, чтобы посмотреть, из-за чего вся эта суета, и обнаружила, что герцогиня и ее дворецкий Филипп уже спустились вниз, а также Клифф, Киллиан и Лизи.

— Эх......?

Когда я взглянула на плачущую женщину, сидящую на крыльце дома герцога Людвига, по спине пробежали мурашки. Она тоже заметила меня и выкрикнула мое имя, прежде чем я успела спрятаться.

—Ах, госпожа! Госпожа Эдит!

—Со…София…

—Ах, моя дорогая, моя любимая госпожа, почему вы так бледны?

—Что? Что?

София, которую я давно не видела, крепко прижалась ко мне с лицом, говорившим о том, что она, в отличие от Ригельхофов, действительно умирает от беспокойства. Удивительно, как простой горничной удалось уговорить герцогиню и ее наследника спуститься вниз, а за ее спиной стоял Шейн.

—Брат...? — Я в замешательстве обратилась к Шейну, однако он повернулся к герцогине, а не ко мне, и с мрачным выражением лица произнес:

—Прошу прощения за беспокойство, но София, преданная служанка Эдит, очень скучает по ней, и мы обеспокоены тем, что не имеем представления о благополучии Эдит.

—Вы могли бы зайти в любое время и встретиться с Эдит.

—Это очень любезно с вашей стороны, но вы, наверное, знаете, что это легче сказать, чем сделать. Поэтому, пожалуйста, позвольте мне хотя бы оставить Софию рядом с Эдит. Она ведь всего лишь служанка, разве нет?

В этот момент почувствовала, как затянулся собачий поводок, о котором упоминал Шейн.

—О, брат, я в полном порядке!

—Леди, пожалуйста, пожалуйста, не бросайте меня. Вы можете бить и наказывать меня, но только так я смогу оставаться рядом с вами и служить вам...

София прижалась ко мне еще сильнее. Затем заговорил Шейн.

—Эдит. Разве это не та самая София, которая была с тобой с тех пор, как ты была маленькой девочкой, и как она заботилась о тебе...

—Ходят слухи, что вы страдаете от травли в доме герцога, что тебе даже не разрешают присутствовать на чаепитии твоей лучшей подруги...! — пискнула София, словно не в силах больше терпеть.

Я думала, что отказ от участия в приемах убережет меня от обвинений в распространении сплетен о Лизи, но не думала, что это создаст такие рычаги влияния на меня. Я бросила взгляд на герцогиню и Киллиана.

— Почему ты говоришь, что меня травят?

— Даже сейчас на вас не обращают внимание! Слышала, что на ярмарке вы сидели в одиночестве, говорят, только Синклер, почетная гостья, была единственной, кто заботилась о тебе...

Ах, это то, чего я не могу опровергнуть. Я пожала плечами, гадая, подкололи ли герцогиню или кого-нибудь еще. В конце концов, в кои-то веки у Людвигов не было причин отказывать Софии.

—Если вы так обеспокоены, можете оставить эту служанку. Я сделаю ее личной горничной Эдит.

—Спасибо. Моя семья позаботится о жалованье Софии.

—Нет, в этом нет необходимости.

—Нет. Если мы пустим Софию в этот дом, кто защитит нашу Эдит?

Ха...... Можно подумать, у меня комплекс брата и сестры. Это тот самый парень, который недавно дал мне пощечину! Но я не могла разоблачить Шейна. Я попыталась сказать: «Разве не ты ударил меня на ярмарке?», но у меня стал заплетаться язык, и я услышала звон в ушах.

«Господи!»

Я снова и снова отказывалась, говоря, что мне не нужна служанка из Ригельхоффа, но благодаря настойчивым уговорам Шейна, который убеждал меня принять Софию, думая, что даже это может оскорбить герцога, я все-таки была вынуждена ее принять.

«Неужели это продолжение оригинала...?»

Если вдуматься, то все эпизоды, которые произойдут в будущем, будут достигнуты благодаря действиям Софьи. Попытки отравления, утечки, шпионаж...

«Что мне делать? Как я могу это остановить?»

София была наемницей, искусной в убийствах и воровстве. Противостоять ей было практически невозможно. Кроме того, граф Ригельхофф предоставил ей полную власть надо мной, так что даже если бы я погибла от руки этой горничной, граф Ригельхофф и глазом не моргнул бы. Конечно, я не совсем потеряла надежду. Если я умру, София больше не сможет оставаться в этом доме. Первоначальная история будет сильно нарушена. Так что она не станет убивать меня. Я нервно наблюдала за тем, как Анна учит Софию выполнять свою работу. И когда в комнате наконец остались только мы с Софией, выражение ее лица изменилось.

—Прошло много времени, госпожа Эдит.

—...... Я не думаю, что это было так уж давно.

—Когда я услышала о леди от молодого господина Шейна, я не могла в это поверить, но, глядя на твою реакцию, похоже, это правда.

Вау, мне стало жутко. Я подавила свой страх и постаралась говорить как можно спокойнее.

—София, власть герцогов Людвигов - не такая, какой кажется, и она растет с каждым днем. Если отец не изменит своего решения, вся наша семья окажется в опасности.

—Не вам судить об этом, юная леди. Все, что вы можете сделать, - это следовать приказам своего господина.

—Даже если это означает, что мы все умрем?

— Тебе предстоит ценой своей жизни защитить имя своей семьи, а не рассуждать о том, что она ничего не стоит?

О, это действительно так. София - человек графа Ригельхоффа до мозга костей. Удивительно, как кто-то мог вот так следовать за этим человеком.

—Шейн говорит, что ты не отправляла ему документы на оружие...

—Я не отправляла.

—Это потому, что ты знала, что это фальшивый документ, а герцог боялся, что ты не отправишь его и все пойдет не так, как надо, поэтому он подделал твой почерк и отправил его?

Эм-м-м?? Я и сама могла так подумать. Но я не думала, что герцогиня способна на такое. Их главной целью было заставить меня увидеть поддельный документ, а не напасть на графа Ригельхоффа. Но даже в этом случае было бы лучше сказать, что я не отправила его, потому что знала, что это подделка, чтобы избежать побоев со стороны Софии. Но, с другой стороны, это только снова вызовет подозрения у Киллиана.

«Пусть будет один Киллиан, и пусть все будет правильно»

Снова вспомнив мантру «сосредоточься на выборе» я ответила:

—Я даже не задумывалась о том, что это поддельный документ, ведь я никогда не собиралась его красть.

Как и ожидалось, взгляд Софии стал пронзительно холодным.

—Значит, ты говоришь, что действительно решила предать свою семью.

—Я не понимаю, почему это предательство. Ты уверена, что Ригельхоффы победят герцога Людвига? Даже если бы эрцгерцог Лангстон стал императором, думаешь, он отдал бы моему отцу герцогство? Власть императора сейчас надежна, а герцогство Людвига сильнее эрцгерцогства Лангстона.

—Всегда, но эрцгерцог Лангстон благосклонен к графу, и рано или поздно император и герцогство Людвигов падут.

— Да кто это сказал, мой отец? Ты ошибаешься, это все лишь твои мечты!

Кажется, я услышала, как она поморщилась. Словно почувствовав сарказм в моем голосе, София шагнула вперед и ударила меня по затылку.

—У ничтожной свиньи хватает наглости дразнить меня своим рылом?

Отбросив всякое уважение ко мне, она начала выкрикивать ругательства в мой адрес и наносить удары по тем частям тела, которые были прикрыты одеждой.

— Ай! Ай!

Это было больнее, чем я себе представляла. Она была обучена бить только по незаметным, но болезненным местам. Я пыталась сопротивляться, но рука Софии даже не дрогнула, словно бесчувственная. Затем она вдруг крепко сжала мое горло и сказала:

—Тебе это с рук не сойдет.

Я думала, что это обычный исекай 36 глава

2024-02-12T20:54:21.812Z

—Ты, наверное, сошла с ума.

— Ха...

—Ты предала семью, которая тебя кормила, одевала и растила? Ты думаешь, что эта семья оставит в живых предателя?

Я поспешно вытерла слезы и посмотрела на Шейна.

— Кормили меня, одевали и воспитывали все это время, да… … Да, если уж называть это одолжением, то мое письмо тогда было отправлено в знак отплаты за услугу. Тебе лучше не пренебрегать моим предупреждение.

Несмотря на мой искренний совет, Шейн ухмыльнулся, а затем произнес низким голосом.

—Избиение — это наказание для собаки, которая не признает своего господина. Неужели ты думаешь, что я не смогу натянуть твой поводок только потому, что ты находишься в поместье Людвиг?

Затем он бросился прочь. Только когда он скрылся из виду, мое сердце забилось от ужаса. Это произошло потому, что ко мне вернулось очень давнее воспоминание из жизни Эдит.

—Прости, отец! Прости!

— Тупая сука! Я столько раз тебе говорил, а ты не смогла сделать как надо!

—Ай, я ошиблась отец

В памяти всплыло, как граф Ригельхофф бил Эдит по щекам, по голове, по спине…куда только могли дотянуться его руки и ноги. Не знаю, почему он так поступил с собственной дочерью, но юная Эдит не смела бунтовать и даже думать о побеге. Никто ей не помог, и ей ничего не оставалось, как стать марионеткой своего отца.

«Для Эдит этот брак, должно быть, был...... Киллиан...... очень желанным»

Вот почему она так отчаянно хотела Киллиана, даже несмотря на то, что не могла противиться приказам Ригельхоффа, чтобы раздобыть секретные документы. Мои глаза покраснели. Несмотря на наши различия, я могу понять чувства Эдит. Может быть, поэтому я переродилась именно в ее тело, а не чье-либо другое? Как бы мне ни хотелось спасти свою жизнь, я так же не хотела позволить Эдит умереть несчастной смертью. Я глубоко вздохнула и взяла себя в руки.

«Ха, я так задержалась, вдруг меня начнут подозревать, если я еще задержусь»

Я второпях достала из сумки носовой платок и вытерла слезы. Посмотрев в зеркало, я увидела, что мои щеки покраснели от пощечины Шейна, но я думаю, что смогу выдать это за небольшой солнечный ожог. Немного попрактиковавшись в улыбке, так как уголки рта постоянно опускались, я свернула за угол холла. В этот момент я встретилась взглядом с Киллианом.

—Я давно тебя ищу, где ты пропадала?

—ах… … Особняк такой красивый, поэтому мне захотелось все тут осмотреть.

—Здесь есть много вещей, заслуживающих твоего внимания.

Наклонившись, я прикрыла волосами щеку, по которой ударил Шейн и спросила нарочито веселым голосом

—Ты меня намеренно искал?

— Это не так, я просто решил помыть руки и застал тебя.

—Увы, понятно, а я чуть было не обрадовалась.

—Тебя бы это обрадовало? – уточнил он.

—Приятно осознавать, что есть кто-то, кому небезразлично, куда я пропала, не так ли?

Серьезно. Так было горько. Когда я умерла как Чхве Суна, разве это кого-то заботило? Если я умру как Эдит Людвиг, будет ли кому-то до этого дело? Идя позади потерявшего дар речи Киллиана к палатке, я чувствовала себя немного опустошенной, думая об угрозах Шейна и о том, что у меня нет выхода. Но это были не все плохие новости.

— На благотворительной ярмарке этого года все пожертвованные вещи были распроданы по выгодным ценам, благодарим вас! Мы позаботимся о том, чтобы ваши щедрые пожертвования нашли применение в каждом детском доме. — Госпожа Эрмения, организатор ярмарки, объявила о завершении ярмарки, сообщив, что все товары проданы.

—А? Значит, и мой платок кто-то купил, слава богу!

Изначально говорилось, что пожертвованные для ярмарки вещи утилизируются для того, чтобы не осталось нераспроданных вещей, но я решила поверить организаторам на слово, что «все» было продано по «высокой» цене. Если бы не встреча с Шейном, это был бы действительно хороший день...

* * *

Вернувшись с ярмарки, граф Ригельхофф в порыве гнева сбросил с себя галстук и рухнул на диван. Затем он повернулся к Шейну, который вошел вслед за ним в кабинет, сверкая глазами.

—Расскажи мне в подробностях о том, о чем вы говорили на ярмарке.

Шейн сел в кресло напротив графа, и через минуту в кабинет вошла служанка София с чаем для них двоих. Когда чашки были наполнены, Шейн сделал глоток, прежде чем заговорить.

—Эдит определенно изменилась.

Шейн нахмурился, вспомнив ту Эдит, которую он встретил на ярмарке.

—Вместо того чтобы быть вежливой с братом, она стала довольно наглой.

—В каком смысле наглой?

—Если бы вы сказали, что она получила удар по голове от герцога Людвига, и я бы поверил; она была настолько заносчива и высокомерна со мной, что я засомневался, была ли это Эдит.

При этих словах глаза графа Ригельгоффа сузились. Эдит с ранних лет учили строго подчиняться остальным членам семьи, поэтому она не смела смотреть в глаза Шейну, разве что в присутствии других людей. Он не мог поверить, что Эдит смогла поднять голову и постоять за себя. Шейн стиснул зубы, чтобы скрыть свое истинное разочарование.

—Сначала я был вежлив, спросил, не следит ли за ней герцог и что происходит.

—А потом?

—Она спросила меня, когда и от кого я получил поддельные документы на оружие, и она спросила, знаю ли я, что семья Ригельхофф находится в шатком положении.

Стоявшая рядом с ними служанка София в недоумении затаила дыхание.

—Я был потрясен, когда она сказала, что письмо, которое она написала отцу, было подлинным и что она сказала мне, чтобы я и не думал бросать вызов Людвигам, тогда я дал ей пощечину - как она только посмела предать свою семью.

—Хочешь сказать, что пощечина не привела ее в чувство?

—Наоборот, от этого стало еще хуже. Она сказала мне, что письмо — это ее способ отблагодарить семью за благосклонность, и что я не должен игнорировать ее предостережение. Ха!

При этих словах граф Ригельхофф разразился ехидным смехом.

—Либо Эдит действительно сошла с ума, ибо герцог Людвиг более страшен, чем мы.

—А может быть, она решила, что теперь свободна, раз покинула этот дом.

Теперь граф Ригельхофф скрипел зубами, думая, каково это - быть укушенным ручной собакой.

— Нужно было сразу убить ее вместе с ее мамашей, не надо было держать такую беспородную шавку, чьего отца я даже не знаю!

Эдит не была биологической дочерью графа Ригельхоффа. Она не только не была его биологической дочерью, но он даже не знал, кто ее отец. Просто ее мать была сестрой графа Ригельхоффа.

—Брат, пожалуйста, помоги мне! Пожалуйста!

Моя младшая сестра, у которой был настолько большой живот, что она уже не могла это скрыть, стояла передо мной на коленях и плакала. Я был ошарашен, когда она сказала мне, что не знает, когда она забеременела и чей это был ребенок... Но я не мог убить ее за то, что она беременна, и под предлогом выздоровления отправил ее в усадьбу, а когда ребенок родился, записал его в семейную книгу. Это стало возможным только потому, что его жена тоже уехала в усадьбу на оздоровление, он должен был сделать это ради чести семьи, но на самом деле ему с самого начала не хотелось этого делать.

«Она умерла сразу после родов...»

Младшая сестра, когда родила ребенка, умоляла сохранить ему жизнь, у нее не прекращалось кровотечение, и вскоре умерла. Я зря не избавился от Эдит, когда гадалка сказала, что это зловещий знак, что она - пожирательница матери.

«Если бы только у Анаис было хорошее здоровье!»

Его жена, Анаис Ригельхофф, была красивой женщиной, но она была слаба здоровьем и не могла иметь детей после рождения Шейна. К счастью, ему удалось увидеть своего преемника Шейна, но немного неприятно иметь только одного сына в знатной семье. Поэтому Эдит держали как домашнюю собаку, надеясь, что когда-нибудь она пригодится.

—Я давал тебе то, чего ты хотела, растил тебя, чтобы ты стала графиней, а ты вдруг бесцеремонно предаешь свою семью?

Граф Ригельхофф сжал кулаки и вздрогнул. В этот момент заговорила София, служанка, тихо сидевшая рядом с ним.

— Господин мой. Я пойду и помешаю леди Эдит.

Взгляды графа Ригельхоффа и Шейна обратились к ней. Этот вопрос она уже обсуждала с Шейном, поэтому София не мешкала.

—Я уверена, что молодая леди еще не знает о строительстве железной дороги и водопровода, и я позабочусь о том, чтобы она поняла, что даже если она теперь часть семьи Людвиг, она не покинула семью Ригельхоф.

—Ты уверена в том, что Людвиги могут причинить нам вред?

Граф Ригельхоф задал вопрос, который он никогда не задавал Эдит.

—Нет ничего, чего бы я не сделала для вас и Шейна.

София улыбнулась, и граф Ригельхофф кивнул.

—Ты намного лучше Эдит. Тогда иди и приведи Эдит в чувство, а также следи за внутренней жизнью семьи Людвигов. — Шейн перебил.

—А что, если «дисциплина» Софии не приведет ее в чувство, и она натравит на нас всех Людвигов?

Но у графа Ригельхоффа были другие мысли.

—Если бы она собиралась разболтать о наших делах, об этом бы уже узнали. Она глупая девчонка, но понимает свое затруднительное положение. Если Людвиги бы узнали, что ее бросила ее семья, оставили бы они ее у себя?

—Ну, наверное, нет.

— Но всегда нужно иметь запасной план.

Он ухмыльнулся и повернулся к Софии.

—София. Если это не сработает, было бы неплохо, если бы Эдит загадочным образом убили. Было бы лучше, если бы виновником был Киллиан Людвиг.

—Да, милорд— София лучезарно улыбнулась, чего никогда не делала в присутствии Эдит.

Я думала, что это обычный исекай 35 глава

2024-02-12T20:53:35.135Z

«Женщина резко посмотрела на меня, как будто не ожидала, что я начну атаковать ее»

—Что вообще происходит?

—Эдит Ригельхофф.

—Увы, та самая неприятная невестка герцога…до меня доходили слухи и видимо они правдивы. Даже внебрачный ребенок по сравнению с ней выглядит лучше.

— Я слышала, что ее игнорирует даже собственный муж? — Они ехидно высмеивали меня. Однако же это уже не оригинальное произведение, поэтому я не собираюсь позволять им унижать меня.

— Хмф...... Итак, из какой вы части страны приехали раз не знаете, что я теперь Эдит «Людвиг». Эх, глядя на ваше лицо, я не могу припомнить кто вы…

Я уже подумала, что теперь она заткнется, но одна из девушек рядом с ней задрала подбородок и ответила.

—Если вы не узнаете графиню Брин, леди Эдит, не стоит ли вам задуматься о своей образованности и знаниях светского общества?

—Если уж вы решили сплетничать за спиной мимо проходящих людей, то это показывает лишь то, что вам стоит заново научиться элементарным манерам

При этих словах женщина, которая должно быть была графиней Брин, нахмурила брови.

—Теперь я понимаю, что эта внебрачная девчонка куда лучше. Она хотя бы знает свое место.

—И лучше бы вам хорошо выглядеть в глазах той самой «женщины хуже внебрачной девчонки», потому что, если это дойдет до ушей герцогини, графиня Брин окажется в опасности.

Графиня Брин снова оглядела меня с ног до головы, крепко сжимая свой веер.

—Я слышала, что граф Ригельхоф навязал ее ему.

—До чего же жаль молодого господина Киллиана.

Словно рабочие пчелы, роящиеся вокруг королевы, молодые леди говорили все, что могло понравиться графине Брин. Зрелище было уморительное.

—Ну, если вы сказали все, что хотели сказать, не могли бы вы уйти с дороги, за нами идет господин Клифф Людвиг.

Я сказала это, не оборачиваясь, потому что мне казалось, что я чувствую ауру Клиффа, но, когда я это сделала, они бросили на меня неприязненный взгляд и поспешили прочь. И тут я услышала за спиной ласковый голос Клиффа. При звуке его голоса Лизи потрясенно вздохнула и подняла голову. Я взглянула на Клиффа, затем шепотом спросила Лизи.

—Ты в порядке?

—Да. Я в порядке, но...

—Ты ее знаешь?

—Да, она подруга графини Синклер. Мне очень жаль, что она так плохо разговаривала с тобой из-за меня...

Не беспокойся об этом, все хорошо. Пускай и дальше болтают, мне все равно. Когда я пожала плечами, Клифф приблизился и посмотрел на лицо Лизи, но она быстро улыбнулась, как будто ничего не произошло.

«У нее тоже непростая жизнь»

Те, кто стремился угодить герцогам Людвигам, знали, что она им дорога, но те, кто не хотел, по-прежнему смотрели на нее свысока, называя незаконнорожденной, даже сейчас, через четыре тома оригинала.

«Я чувствую, что стала частью этих сплетен, но...»

Даже люди, которые смотрели на Лизи свысока, называли меня хуже, чем она, от чего у истинной Эдит закатились бы глаза.

«Но мне нет до них дела, для меня важен только Киллиан»

Я направилась обратно к палатке герцога, повторяя про себя «сосредоточиться на выборе». Когда я вернулась в палатку, в ней сидел герцог Людвиг, но Киллиана не было поблизости.

«О, видимо, он побежал покупать изделие Лизи, но какого черта, Клифф только что купил его»

Если бы я знала, что это произойдет, мне следовало бы сбавить темп. К полудню ярмарка была переполнена, слышалась нескончаемая болтовня и приветствия. Кроме того, эпизод начал разворачиваться. Другими словами, сравнение между мной и Лизи началось всерьез. Орава людей, перегородившая дорогу, оказалась пустяком.

—Боже мой, мисс Лизи все краше и краше с каждой нашей встречей!

—Полагаю, что госпожа Людвиг уже сделала леди Лизи своей невесткой?

—Я видела ваши изделия на ярмарке. Как вы можете быть такой талантливой?

Нет, это было не сравнение. Потому что меня полностью проигнорировали. Поскольку те люди начали стычку раньше, у меня была возможность отплатить им, но эти люди и этого не сделали. Я как будто была для них невидимкой.

«Сосредоточься на выборе, сосредоточься на выборе... эти люди – безымянная массовка...... не позволяйте словам 2Д персонажей ранить тебя»

Изысканно одетые знатные дамы называли друг друга по имени, но рассматривая их, я не могла вспомнить их лица и имена. Наверное, такова судьба массовки второго плана. Потом кто-то произнес мое имя.

—О боже! Леди Эдит все времен была здесь, однако…ее стиль немного изменился с тех самых пор?

—Если подумать, то да.

Полагаю, да. Девушка, которая раньше подчеркивала свою грудь и предпочитала роскошные платья, теперь вдруг появилась в скромной одежде. Может, поэтому она и не заметила, что я здесь?

«А! Так вот почему Эдит носит яркую, пеструю одежду? Потому что иначе ее бы даже не заметили рядом с Лизи...»

Таким образом, я снова поняла Эдит. В этот момент подошел Киллиан, у которого не получилось купить изделие Лизи.

—Привет, Киллиан, давно тебя не видела.

Как и ожидалось, Лизи поприветствовала его первой. Он тоже давно ее не видел и, видимо, не успел взглянуть на лицо Лизе после того, как вчера вернулся из резиденции. Не знаю, почему меня это так успокаивает.

— Разумеется. Как поживаешь?

—Хорошо! А как Киллиан?

—Я тоже, что...

Он перевел взгляд на меня. Если я поздороваюсь, то меня проигнорируют, а если нет, то отчитают за то, что я этого не сделала?

—Я скучала по тебе… ах, нет… ты хорошо провел время? — Я чуть не проболталась, что скучаю по нему. Почему я такая рассеянная в последнее время?

—......Здравствуй— К счастью, Киллиан не проигнорировал мое приветствие.

Он даже подошел ко мне.

—У тебя все было хорошо?

— Знаешь, я была занята подготовкой к ярмарке. Вышиваю я ужасно.

— Да уж, я видел.

Ты что, это видел?

—Кроме этого, ничего...?

— Ничего особенного? Мне просто было немного...... скучно.

—Почему. Из-за того, что меня не было в поместье?

—Ха! Разве это немного не...самоуверенно?

Но я не могла возразить. Честно говоря, без Киллиана мне было все наскучило и надоело. Даже когда он был в особняке, было много дней, когда я его не видела, и я не знаю, почему. Он только улыбался мне, но не говорил ничего колкого. Впервые за долгое время мы наслаждались ярмаркой как настоящая семья. Время от времени Лизи что-то говорила Киллиану, но, как ни странно, Киллиан не поддерживал беседу.

—Что случилось? — спросила я с улыбкой.

К счастью, все обошлось. Киллиан все время сидел рядом со мной, и мне не пришлось иметь дело с кучей дерьма. Насколько было бы лучше, если бы день закончился именно так.

—Пойду подкрашусь.

От холодного чая, который я пила, мне захотелось в туалет. Использовав роскошную ванную комнату особняка, я вышла оттуда, чувствуя себя расслабленной, но кто-то сильно схватил меня за запястье и потащил за угол.

—О брат?

—Давно не виделись, Эдит.

Это был Шейн Ригельхофф, брат Эдит. Очевидно, что я ослабила бдительность. Я и забыла, что Ригельгоффы тоже могут быть здесь! Шейн был блондином, как графиня Ригельхофф, и довольно красив, но с первого взгляда на него мне стало не по себе. Может быть, это потому, что в прошлой жизни у меня был брат, и он тоже смотрел на меня не очень доброжелательно. Даже в последующих воспоминаниях Эдит этот человек был таким же, как и мой брат из прошлой жизни. Было ясно, что он считает меня расходным материалом для своих целей.

—Ха, ха, ха! Ты приехал один?

—Конечно, я пришел с родителями, а с тобой, что, черт возьми, случилось?

—Что?

Я притворилась невеждой, и его глаза стали суровыми.

—За тобой следят люди Людвига?

—Что?

— Ты прислала письмо с просьбой не думать о том, чтобы напасть на Людвиг, и я подумал, что ты сошла с ума, но сразу после этого выслала документы на оружие, но они оказались фальшивыми. Я выдержала паузу.

—Брат. Документы на оружие, когда ты его получил и от кого?

—Оно пришло через частного курьера через некоторое время после твоего ответа. Они ведь подсунули тебе поддельные документы?

Кто, черт возьми, прислал этот документ? Когда-то я подозревала Лизи, но, оглядываясь назад, могу сказать, что у нее не было для этого никаких оснований. Что такого я могла упустить, что заставило бы ее желать мне зла? И у меня был еще один вопрос.

—Если ты уже догадался, ты также понимаешь, что я нахожусь в опасном положении возле Людвигов?

—Значит, ты должна вести себя спокойно. Ты не можешь этого сделать?

—Мне и так нелегко справиться с подозрениями, что я украл эти документы.

—И что же, по-твоему мнению, я должен делать с твоей глупостью?

Вопрос был задан быстро. В конце концов, Шейн не беспокоился о моем благополучии. Внезапно я ощутила прилив гнева, который в прошлой жизни не могла направить на брата.

—Кстати, те документы на оружие, я их не посылала.

—Что?

—Я не знаю, кто это сделал, но думаю, что они прислали их, чтобы поиздеваться надо мной.

—Ты не знаешь, о чем говоришь...... подожди. Если ты не тот, кто это послал, то ты...

—Да. То письмо отцу было моим настоящим письмом, и даже не думай пытаться наехать на Людвигов. У тебя потом будут большие проблемы...!

Моя голова повернулась со звуком «хлоп». В ушах загудело, и по щекам потекли слезы, а щеки горели, как в огне.

Я думала, что это обычный исекай 34 глава

2024-02-12T20:52:42.014Z

—А теперь давай зайдем в замок.

—Да.

Спустившись с горы Пилиак, они вернулись в усадьбу. У дворецкого Винсента было много работы перед долгожданным приездом хозяина усадьбы. С тех пор как он узнал об их приезде, он вымел и вымыл замок внутри и снаружи, но, похоже, это герцога не беспокоило. По правде говоря, и Киллиана тоже. Замок был оставлен на попечение управляющего, поэтому в нем не было ни украшений, ни роскоши, присущей дворянскому быту.

«Сам замок ухожен, но украшения и обстановка такие грубые. Интересно, насколько сильно, Эдит будет возмущаться?»

Несмотря на то, что семья была презренной, уровень благосостояния графской семьи Ригельхофф нельзя было недооценивать. Сумма, которую семья потратила на одно только платье Эдит, была просто ошеломляющей, поэтому замок не был достоин ее.

«Когда я вернусь в столицу, мне нужно будет сначала найти хорошего мебельщика. А еще надо будет поискать гобелены, эмблемы и...придется попросить ее приобрести другие необходимые вещи»

Времени терять было нельзя, так как он намеревался без промедления отправиться в усадьбу, как только его посвятят в рыцари. Если мне рано или поздно придется сюда переехать, то лучше приехать как можно скорее и осмотреть территорию, а также мне не нравиться, что внутри поместья герцога продолжают возникать проблемы, связанные с Эдит.

«Интересно, не потерпит ли она немного от отсутствия банкетов и роскоши, - подумал я про себя, - но что поделаешь, в статусе графини есть свои недостатки»

Если так подумать, Эдит не посещала банкетов с момента своего замужества. Может быть, она прекрасно справится и здесь. Если станет совсем тяжело, я смогу отправить ее на зиму в столицу. У нас все получится. Несмотря на свои переживания, Киллиан с надеждой смотрел в будущее. Во время пребывания в Райзене он долго обсуждал с отцом дела усадьбы и дальнейшие перспективы до возвращения в столицу. В это время в голове Киллиана роились мысли о самостоятельной жизни, хотя он и не подозревал, но во всех этих мыслях присутствовала Эдит.

* * *

Наступил долгожданный день ярмарки. Киллиан, уехавший осматривать доставшиеся ему поместья, вернулся вчера, но не показывался, наверно ему есть что обсудить с герцогом и герцогиней. Не то чтобы он был обязан отчитываться передо мной, конечно... К счастью, я была занята, заканчивая вышивку, поэтому у меня не было времени сетовать на его отсутствие.

— Неужели действительно хорошо выглядит?

—Конечно, госпожа. Есть много жен, у которых нет хобби - вышивать, так что этого вполне достаточно.

Невинная Анна уже несколько дней страдает от моего приставания с тревожными вопросами. Я уже ничего не могла с этим поделать, но снова и снова приставала к ней, надеясь получить «да». Ренон подверг меня жестокой критике. После этого я вышила еще несколько экземпляров и выбрала три лучших для продажи.

Они тоже были ничем не примечательны. Однако, несмотря на то что в последнее время я нервничала, когда наступило утро ярмарки, я была спокойна.

«Ну да, я же не умру, если ничего не продастся»

Эпизод должен был лишь показать разницу в способностях Лизи и Эдит, поэтому не было никакого риска для их жизни, если бы все пошло не так. Я спрятала три платка, которые старательно делала, в сумку и достала свое платье для званого вечера. Это была перешитая версия платья, которое я взяла с собой, когда выходила замуж. Лишенное пышных кружев, рюшей и лент, светло-серое хлопчатобумажное платье было настолько простым, что почти напоминало униформу. Но, несмотря на это, в нем чувствовался свежий, милый аромат.

«Госпожа Руаяль очень искусна»

Мне понравились все десять платьев, которые я отдала ей на переделку, потому что она сделала их намного красивее и естественнее, чем я просила. Когда я была готова идти на ярмарку, вышла Лизи, одетая в великолепное платье. Это было прекрасное платье для пикника из светло-голубой ткани с розовым бантом, и оно очень подходило к ее светлым волосам и голубым глазам. Если добавить к этому чепчик и зонтик, то она была похожа на куклу.

—Эдит, ты сегодня такая красивая! — улыбнулась Лизи.

Лизи лучезарно улыбнулась и сделала мне комплимент. Стоя рядом с полностью нарядной Лизи, я выглядела не более чем декорацией, как я и планировала.

—Ты сегодня потрясающе выглядишь, Лизи в этом платье, я знала, что оно будет тебе к лицу.

—Платье прекрасно, а мадам Руаяль просто великолепна.

В этот момент вышел Клифф и сказал:

—Мадам Руаяль хороша, но я хочу сказать, что ты краше, не так ли, Эдит?

—Конечно.

Я удивилась внезапному появлению Клиффа, но герцогиня подняла на нас глаза и сказала.

—Они опоздают. Мы пойдем первыми. Герцог и Киллиан придут позже.

А, значит, сегодня едет вся семья. Я шла за ними, надеясь увидеть сегодня Киллиана, но, поразмыслив, ничего хорошего со мной не случилось бы, даже если бы он пришел.

«Я не думаю, что личность Киллиана изменилась только потому, что была немного изменена оригинальная история… … Если бы он сегодня пришел на ярмарку, он бы, наверное, стал бы спорить с Клиффом, чтобы купить работу Лизи»

Я забралась в карету, надеясь, что день пройдет без происшествий. В разросшихся садах графини Эрмения, где проходила ярмарка, уже развевались декоративные транспаранты, а по всей территории были расставлены палатки с холодным чаем и легкой едой. Я не ожидала этого, но голубое небо, теплый ветерок и радостная толпа привели меня в восторг.

—У кого имеются предметы для продажи на ярмарке, пожалуйста, подойдите сюда— крикнул кто-то, и люди стали относить свои вещи.

Я последовала за герцогиней и Лизи, передала три потрепанных платка, расписалась в списке пожертвованных вещей и вернулась. Остаток дня мы провели, сидя в отведенных нам палатках, попивая чай, непринужденно болтая и приветствуя тех, кто приходил поздороваться с герцогиней. Герцогиня, одетая в голубое платье, которое подобрала для нее Лизи, когда она обратилась в ателье Руаяля, была центром всеобщего восхищения.

—Вы так хорошо выглядите в этом платье, вы его делали на заказ?

—Да. Я позвала мадам Руаяль после долгого перерыва. Этот дизайн выбрала наша Лизи. Как думаете, он хорош?

—Конечно! Оно сидит на вас так, как будто его сшили для вас! У госпожи Лизи прекрасный вкус!

Как и ожидалось, я знала, что так и будет. Однако я рада, что меня откровенно не сравнили с тем дизайном, который я выбрала. В любом случае, я не могла просто сидеть на месте во время такого веселого мероприятия.

—Эй, Эдит, ярмарка уже началась, почему бы нам не пойти посмотреть? — взволнованно предложила Лизи.

Я быстро кивнула и стала гулять вместе с ней.

—Вау...... это потрясающе!

Люди, которые хорошо готовили, делали для пожертвования такие вещи, как пирог с орехами и яблочный пирог, люди отдавали свои неиспользуемые ювелирные изделия. Были редкие вещи из зарубежных стран, предметы изобразительного искусства.

—Эти серьги, разве они не прекрасны?

—Они очень милые. А вот этот браслет, похоже, кто-то заранее купил, на нем ленточка.

—Он уже продан, наверное, конкуренция на сегодняшнем ярмарке будет жесткой?

Лизи с волнением показывала то туда, то сюда, и мне было так хорошо, что я шла рядом с ней, как будто мы были друзьями. А Клифф, шедший за нами, как будто он был нашим эскортом, прикалывал ленточки к вещам, которые, по словам Лизи, были красивыми. У стеллажа с нашими пожертвованиями мне пришлось на мгновение подавить свое смущение. Анна сказала, что мой платок достаточно хорош, но у меня отпала челюсть, когда я увидела крупную вязку и сложную вышивку. Даже платок Лизи выглядел обычным.

«Анна, ты лгунья»

Конечно, это была ложь с благими намерениями, но я бы сожгла платок, если бы знала, что он настолько плох........ Я поспешила уйти вместе с Лизи, чтобы дать Клиффу шанс забрать ее шаль. Не потому, что мне было неловко смотреть на свою работу, а ради главного героя! Так что, оставив Клиффа, мы вернулись к палатке, где нас с ног до головы разглядывали неприятного вида дама и ее дочери, а может быть, и подруги.

«У меня нехорошее предчувствие по поводу этого.......».

Это была очень знакомая картина даже для меня, когда-то живущей в прогрессивное время. Как будто все они ждали появление главной героини...

—Давно я не была в столице, да и в светские круги сейчас не впишешься, а тут еще незаконнорожденная дочь бродит по ярмарке.

—Мама, ты должна быть осторожна в своих словах. Это не просто бастард, это бастард, который является гостьей герцога Людвига. Герцогу и его жене она очень дорога.

Я хмуро посмотрела на них, пока они говорили, но потом почувствовала, что рука Лизи на моей руке дернулась, и я отвернула голову. Мочки ушей Лизи были красными. Она вцепилась в мою руку так, словно я была ее спасательным кругом. Я вдруг почувствовала, что обязана защитить свою героиню.