Творянка

В поисках неведомого

2026-04-20T11:08:05.860Z

Козий берег

— Ме-е-е-е! Ме-е.
Назойливое блеяние мешало, прогоняло сон. Я недовольно мотнул головой, и тут же в ухо ткнулось что-то тёплое и мохнатое. Я отмахнулся, открывая глаза: надо мной стояла коза. Мне показалось, что она ухмылялась.
— Уйди! — оттолкнул я животное.
— Ме-е, — возмутилась коза и снова потянулась к моему уху.
— Велесово семя, — выругался я и вскочил. Коза мгновенно потеряла ко мне интерес, отвернулась и занялась щипанием травы. А я в изумлении заозирался. Где это я?

Морской берег. Узкая полоска песка у самой воды, дальше покрытый травой невысокий склон, на котором я и стоял, а ещё дальше по берегу начинался лес. Между мной и лесом паслось несколько коз, одна из которых меня и разбудила. Как я здесь оказался? Я не помню этого места. А что я помню?

Кажется, что помню качку. Лодка? Пощупал себя — одежда сухая. Видимо, всё-таки лодка. Я один в ней был? Тогда куда она делась? На берегу никакой лодки не было. Если со мной кто-то был, то кто? И где он сейчас? Что мне делать и как выбираться? Да и куда выбираться? Смятение овладело мной.

— Очнулся, касатик? — раздался за спиной низкий густой голос. Я подпрыгнул и резко обернулся. На камне сидел старец. Величественный, с густой гривой седых волос и спускающейся ниже пояса белоснежной бородой, он как будто сидел в Золотой палате в престольном граде, а не на диком берегу. Длинное белое одеяние указывало, что это волхв, но орнамент был мне незнаком, и я не мог понять, чей он служитель.

Я инстинктивно поклонился в пояс и открыл было рот, чтобы задать ему все мучившие меня вопросы, но старец жестом остановил меня:
— Не время сейчас.
Я послушно заткнулся.
— Я дам тебе три вещи. Они помогут, но только по одному разу, — волхв протянул мне узелок, который я с поклоном принял.
— Вежлив ты, я смотрю, — усмехнулся старец. — Коли так, дозволю ещё вопрос задать. Но только один.

Я мысленно заметался: вопросов-то тьма, как выбрать? Спросить, где я? Так где бы ни был, вопросов станет ещё больше. Спросить, куда идти? Да выбора-то особо и нет: в лес или вдоль берега. Спросить, что делать? Ну, если он сам не сказал, значит, и на вопрос не ответит.

— Кому ты служишь, волхв? — спросил я.
Старец рассмеялся:
— Хороший вопрос, юноша. Обещаю, что отвечу на него, но не сейчас. А пока отправляйся. Вон там осинка торчит, — махнул он рукой мне за спину, — а от неё тропка. Тебе туда.
Я обернулся посмотреть на осинку, а когда повернулся обратно, камень был пуст.

Чудны́ дела! Куда я иду? Что мне нужно сделать? Можно ли отказаться? Я не готов к путешествию! Да и что есть-то у меня? Я огляделся и увидел свою заплечную сумку. Поднял. Нож, огниво, краюха хлеба, полфляги воды — живём. А, да, ещё волховской узелок, что там? Я развязал платок. Кусочек волчьей скоры с ладонь, голубая стеклянная бусина и костяная игла. На кой ляд мне эти вещи? Чем они могут помочь? Ну, хоть тащить легко и места мало занимают.

Я пожал плечами, убрал дары волхва в сумку, вскинул её на спину и пошёл к указанной старцем осинке.

Лесная елань

Лес выглядел уютным и приветливым. Сквозь кроны деревьев пробивалось тёплое солнышко, пели птицы. Крепко выбитая тропка вела в обход зарослей и упавших стволов. Около часа я двигался сторожко, прислушиваясь к лесу, но потом расслабился и зашагал бодрее.

Куда я вообще иду? Зачем? Не то чтобы у меня всегда в пути была цель, но в этакую путаницу я ещё не попадал. Иду вот туда, не знаю куда, отправлен тем, не знаю кем, сделать нужно то, не знаю что. Что ж, положусь на авось, может, кривая и выведет.

И кривая будто даже вывела. То бишь вышел я по тропке на елань. Цветочки разные на ней растут, бабочки над ними порхают, а посреди печь стоит. Обычная такая печь, как в любой избе, даже истоплена — тепло аж на опушке чувствую. Ну и диво, скажу я вам.

Подошёл я поближе, протянул было руку тёплый бок потрогать, а из-за печи вдруг вывернулась старушонка — маленькая, юркая, одёжек как на капусте:
— Экий ты невежа, молодец! Что ж ты с печью поперёд хозяйки здороваешься?
— Прости, бабушка, — поклонился я. Какая-то ахинея, конечно, происходит, но вежливым оставаться надо всегда. — Не приметил тебя сразу. Поздорову тебе, хозяюшка добрая, а дому твоему достатка и изобилия.
— Ну, ты дуботолк! Где ж ты дом-то видишь, остолбень?
— У нас считают, что дом с печи начинается, а печь-то вот она стоит.
— Ишь, хитрец, — фыркнула старушонка и скрылась за печкой.

И что теперь? Может, дальше идти нужно? На другой стороне елани моя тропка убегала в лес. Или попробовать разговорить странную хозяйку странной печи посреди леса?

— Бабушка, скажи, а что это за лес такой? Заплутал, понимаешь, маленько, — громко спросил я куда-то за печь.
— Да не ори ты как оглашенный! — старушка выскочила обратно с ухватом. — Что за невежа такой явился? Ты везде так орёшь? Неудивительно, что тебя добрые люди куда подальше отправили.
— Прости, бабушка, — снова поклонился я. — Это я не подумавши.
— Оно и видно, что не подумавши, — забурчала бабка, отставляя заслонку и ныряя с ухватом глубоко в печь. — Не умеют молодые нынче подумавши-то делать, всё спешат куда-то, спешат.

Старушка вынырнула из печки с большим горшком на ухвате. От него исходил невероятный запах гречневой каши с мясом. Шмякнула горшок передо мной на траву и дёрнула за полу:
— Что стоишь, негораздок? Садись, давай! Потчевать буду.
Я послушно уселся. Бабка пошуршала за печью, достала ложку, протянула мне.

Каша оказалась настолько вкусной — чуть ложку не проглотил. Когда горшок опустел, я встал и в третий раз поклонился:
— Благодарю тебя, хозяюшка, за хлеб-соль.
— Да ну тебя, — смутилась бабка и исподтишка утёрла глаза краем платка. — Вкусно что ли вышло?
— Очень, — честно ответил я.
— Ну, на здоровьице тогда! На здоровьице. А куда ж ты, добрый молодец, путь держишь? Тут у нас нечасто гости прохожие встречаются, побалуй старушку историей.

Я вздохнул.
— Да нечем особо порадовать тебя, бабушка. Как попал сюда, не помню, куда иду, не знаю. Столько вопросов, а ответов и вовсе нет.
— Ох, ты ж, лишенько, — вздохнула старушка. — Ладно, помогу тебе, чем могу. Вижу я три пути тебе дальше. Первый путь — иди, как шёл, глядишь и выйдешь куда. Вторый путь — оставайся тут, со мной, побалакаем всласть, я тебя кашей кормить буду, а что должно случиться, коли уж должно, так само за тобой придёт. А третий путь — полезай в мою печь, она, матушка наша, все ответы знает, глядишь да и поделится.

Мда, не слишком щедра оказалась помощь, да и на том спасибо. По-прежнему идти туда, не знаю куда, я и так собирался, тут ничего нового бабка не предложила. Сидеть у печи греться да кашу кушать — дело приятственное, конечно, только так ведь и весь век просидеть можно, мне такое дело не любо. А в печь горячую лезть — это и вовсе на погибель. И зачем только бабка меня на верную смерть отправляет? Что-то не складывается. Накормила, приветила — и на тебе, гори в печи ясным пламенем? Не похожа бабка на злобную лиходейку-то.

Всё здесь странное. С самого начала всё не по-людски как-то. Путь этот из ниоткуда в никуда. Печь тоже странная — стоит себе посреди елани. Да и бабушка явно не из людей. Так, может, самое странное и есть самое правильное?

Старушка сидела тихонько, смотрела на меня, ждала, что отвечу.
— Знаешь, бабушка, а доверюсь я матушке-печи. Далеко не уйдёшь, не знаючи, куда идёшь. А коли сиднем сидеть, так и вовсе пропасть можно.
— Смел ты, милок, да умён, — старушка встала и открыла заслонку, откуда дыхнуло теплом. — Такому все дороги по плечу. Ну, полезай. Принимай гостя, матушка, — это уже печи.

Я вздохнул, поправил на плечах сумку, шепнул под нос «ох, чур меня» и полез в устье.

Старый колодец

Жара я не почувствовал. Меня обволокло приятным умиротворяющим теплом. Углей я тоже не видел. В печи было темно, и только сзади через устье пробивался лучик света. За спиной лязгнула заслонка, свет исчез. Я вздохнул и пополз вперёд.

Я полз и полз, а печь не кончалась. Всё так же было темно и тепло, как будто я оставался на одном месте. Может, что-то нужно сделать? Бабка говорила, что печь ответы знает. Попробую спросить.
— Матушка печь, ответь мне, куда мне нужно идти и что нужно сделать?

Тишина. Молчит печь. Только своё дыхание слышу. Не то спросил? Печь не хочет говорить со мной? Я что-то неправильно делаю? Опять одни вопросы без ответов. Видно, не угадал я с советом, не тот принял. Ползти мне здесь теперь до скончания веков, пока не вырвутся из подземного плена сражённые однажды великаны и не сойдутся в великой битве Правда с Кривдою.

Во что я ввязался? А ведь мог бы сейчас быть свободным как ветер, делать, что захочу. Да вот хоть бы… Хоть бы… Что-то не пойму, а что я хочу? Я ведь всегда чего-то хотел. Денег, свободы, новых знаний. Всё это у меня было или хотя бы бывало, но был ли я счастлив? Так чего я хочу? Счастья? Пожалуй, что да. А в чём моё счастье?

— Верно мыслишь, человече, — я не услышал эти слова, а как будто почувствовал всем собой. — Теперь ты можешь получить ответ.
И вдруг впереди я увидел пятнышко света.

Я пополз быстрее и уже вскоре вывалился через узкий лаз на лужайку. Оглянулся — это я из дупла, оказывается, выполз. Чудны́ дела. Вошёл через печь, вышел через дерево.

Встал, потянулся, огляделся. Вроде бы лужайка как лужайка. Травка, цветочки, бабочки — ничего особенного. Но вот за кустами как будто здоровенная каменюка лежит. Надо бы глянуть, что это такое.

Каменюка оказалась заброшенным колодцем. Оголовок порос мхом, а один край уже обвалился, и неосторожный путник мог бы упасть в шахту. Если бы был тут такой неосторожный путник. Ну, кроме меня. После сонного тепла печи хотелось пить, и я нагнулся над краем.

Воду брать из колодца было некому, и она стояла довольно высоко, достать было несложно. Я потянулся было зачерпнуть, но увидел отражение. Или не отражение? Это точно не я. Да это вообще девка! И лицо какое-то знакомое.

Всмотрелся, и картинка стала как будто ближе и ярче. Да это ж Ветка! Помню её с малых лет. Мы погодки, она жила по соседству, и мы здорово дружили в детстве. Помню, как на речку сбегали, как яблоки у старосты воровали, как от сорвавшегося цепного пса удирали…

— О, здравствуй, Желанушка, — ломкий юношеский голос доносился прямо из колодца. Знакомый до боли голос, но я не видел говорящего. Лицо Ветки озарилось радостью.
— Ой, нет, ты же не Желана. А кто же ты? — парень явно глумился. — Может, ты Любушка? Нет, не она. Так может, Лебёдушка?
Чей же это голос? Послышалось несколько сдержанных смешков, а Ветка уже чуяла насмешку, в глазах слёзы стояли, но она ещё верила, ещё улыбалась.
— А и не Лебёдушка передо мной стоит, — продолжал паясничать невидимый москолуд. — Как же звать тебя, девица? Ах, знаю! Хворостиною тебя кличут. Точно, Хворостиною. Ты уж, матушка Хворостинушка, не обессудь, что неверно тебя приветил, памяти совсем уж не осталось.
Ветка всхлипнула, развернулась и кинулась бежать, смешки перешли в гогот, а я с ужасом понял, чей голос слышу так ясно.

Мой это был голос. Я вспомнил. Это я, как последний похабник, прилюдно её высмеивал. Хворостиной дразнил, намекая, что худющая она и взгляду зацепиться не за что. А она всё равно очень долго улыбалась мне при встрече. А потом перестала. Да и вообще стала редко попадаться на глаза. Я тогда даже не заметил этого. А после смерти матери ушёл из деревни и до сегодняшнего дня о Ветке не вспоминал.

Я сел на землю, сжал голову руками. Боги мои, как же стыдно-то! Зачем я так с ней поступал? Не помню, чтобы она хоть что-то плохое мне сделала. Перед друзьями красовался, петух пустозвонный, одобрения искал. Так искал, что подругу верную травил в угоду толпе. А что получил? Ушёл из села, небось, недолго вспоминали.

Встал, посмотрел в колодец. Ветка стояла на окраине села, нарядная, плакала. Я узнал этот день и это место. Она провожать меня пришла, единственная из всего села. А я злющий был, и когда она обнять меня хотела на прощание, я неловко отмахнулся и разорвал её бусы. Голубые стеклянные бусы. Они очень подходили к Веткиным глазам. Она расплакалась, а я злобно бросил, что бусы ей всего на свете дороже, и ушёл в закат.

Какой же глупый я был тогда. Что же делать? Что делать теперь с этой болью? Как сказать той юной Ветке, что мир не так жесток, как был я? Вдруг я вспомнил про голубую бусину, которую дал мне волхв. Точно такую же бусину, какие были у Ветки, но намного крупнее и чище.

Я торопливо развязал сумку и достал бусину. Показалось или нет, но она как будто светилась изнутри. Повинуясь внутреннему желанию, я бросил стеклянный шарик в колодец.

Вода булькнула, а бусина оказалась в отражении, подкатилась к ногам плачущей Ветки. Та перестала плакать и в изумлении подхватила шарик. Вгляделась внутрь. Лицо её осветилось улыбкой. Прежде чем картинка пропала, я успел увидеть, как Ветка прячет бусину у сердца.

Я снова сел у колодца, но теперь мне было намного легче. Я понял, зачем матушка-печь отправила меня именно сюда. Теперь я знаю, чего хочу и в чём моё счастье, — я хочу, чтобы в мире лилось меньше слёз. И я сделаю всё, чтобы вокруг было больше улыбок. Вот только немного отдохну.

Чудо лесное

Не знаю, сколько я спал, но проснулся отдохнувшим. Нещадно чесалась спина. Муравьи что ли накусали? Вскочил — и тут же упал: ремень сумки обмотался вокруг лодыжек. Выругался, распутал ремень и снова встал. Ох, ты ж, ёлочки зелёные! Что же здесь случилось, пока я спал?

Лес выглядел… безумно. Некоторые деревья изогнулись под самыми странными и неестественными углами, кустарники росли прямо на стволах или вообще корнями вверх, цветы наивно хлопали самыми настоящими глазами, а бабочки уныло переругивались хриплыми голосами.

Спина всё ещё чесалась, поэтому я внимательно осмотрел ближайшее, казавшееся нормальным дерево. Ничего странного не заметил и от души об него почесался.

Вдруг понял, что ремень не случайно обмотал мои ноги. Кто-то трогал мою сумку! Я развязал её и вытряхнул содержимое на землю. Нож, огниво, хлеб, фляга — всё, вроде, на месте. А вот от даров волхва остался только кусочек волчьего меха. Бусину я сам в колодец кинул, а игла пропала. Так, а это что? Вместо костяной иглы в сумке оказалась длиннющая сосновая иголка. Явно кто-то хулиганит. Я огляделся, но среди безумного леса было сложно что-то заметить.

— Эй, — негромко позвал я, — кто ты есть? Выдь-покажись. Авось договоримся. А я Лесовику ничего про воровство не скажу. — Как же всё-таки чесалась спина!
— А не врёшь? — так же тихо ответил невзрачный пенёк.
— Да разрази меня Перун, если так.
— Ну, ладно, — и пенёк обратился в паренька примерно в три пяди ростом.

Как будто обычный парнишка, просто маленький очень. Ну, и одет был совсем не по-лесному: атласная вышитая рубаха, кафтан жёлтого сукна, порты синего, плетёный кожаный пояс и сафьяновые сапоги. Всё чистенькое, ладненькое. Ишь ведь, какой ряха. Просто столичный щёголь!

— Здравствуй, молодец, — поклонился я, мечтая ещё раз почесаться.
— И тебе поздорову, — малец подозрительно глядел на меня, готовый в любой момент драпать.
— Ты скажи, молодец, почто ты у меня из сумки иглу взял?
— Игла мне нужна очень, вот и взял. Кафтанчик у меня порвался, залатать надобно, а нечем. Сосновые да лесные иголки не годятся.
— Понятно. А лес зачем переиначил?
— Так чтобы ты испугался и убежал, а про иглу забыл и думать, — мальчишка смотрел на меня, как на полного тугодума.

Я хмыкнул и, не в силах больше сдерживаться, отшагнул к дереву и снова с остервенением почесался.
— Так ты мне скажи, что с кафтаном-то? Зашил?
— Нет, дяденька, не получается, — опечалился лесовичок. — Я ведь не умею шить-то.
— Ладно, давай так. Ты возвращаешь иглу, это подарок вообще-то, а я зашью твой кафтан. Подходит?

Мальчишка расцвёл:
— Очень даже подходит, дяденька!
Он ловко извлёк откуда-то мою иглу и доверчиво протянул мне. Потом скинул кафтан и показал прореху под мышкой.
— Нитку давай, — сказал я, разглядывая дырку. Вроде несложно будет залатать. Вот только ещё разок почешусь.
— Какую нитку?
— Ну как какую, которой зашивать будем.
— А что, нужна ещё нитка? У тебя нитки не было, только иголка.

Я мысленно застонал. Тоже мне, швец нашёлся. Выдернул нитку из подола собственной рубахи, вставил в ушко — малец внимательно наблюдал за моими действиями. Только хотел сделать первый стежок, опять зачесалась спина. Встал, почесался. Сел, взял шитьё в руки. Снова встал и опять почесался. Да кончится это когда-нибудь?

— Дяденька, держи что ли, — парнишка протягивал мне горшочек с чем-то зелёным.
— Это что?
— Это мазь. Ты спину помажь, вмиг чесаться перестанет.
— А что-то ещё случится? — сурово спросил я.
— Не-не, — парнишка выглядел искренним. — Я сначала думал кой-чего добавить, чтобы трава на спине выросла, но ты же мне кафтан зашивать будешь, а над добрыми людьми шутить нехорошо.

Я взял и намазал спину — была не была — зуд немедленно унялся. Прислушался к себе — вроде, ничего не происходит. Ну и хорошо. Сел и быстро и аккуратно зашил прореху. Лес тем временем принял обычный вид.

— Держи, молодец, свой кафтан, — протянул я одёжку.
— Благодарю тебя, дяденька, — степенно сказал паренёк, принимая вещь. — Выручил ты меня невмерно. Я тебе за это тоже помогу. Если нужно тебе куда-то по лесу дойти, всегда дойдёшь, никогда не заплутаешь и на месте будешь быстрее.
Я поклонился:
— За дар твой благодарю, с радостью принимаю. Прощай, молодец.
— Прощай, дяденька, — поклонился мальчишка в ответ.

Я подхватил сумку, на всякий случай проверил, всё ли на месте, и зашагал по тропке.

Зелёная река

Долго ли, коротко ли тропка бежала, а вывела меня на берег реки. И даже мост через реку переброшен, не так уж, получается, безлюдны эти места. Правда, как я реку рассмотрел, так и встал как вкопанный.

Сначала я подумал, что вода в реке очень странная, зелёная почему-то. Но потом понял, что это не вода: в русле реки текла трава. В полном безветрии она шевелилась, создавая волны и водовороты, сплеталась и расплеталась, и её шелест вызывал желание войти в зелёные волны, отдаться ей навсегда.

Сделал шаг к зовущей траве, но кто-то ухватил меня за плечо. Я обернулся и застыл в ужасе: за моей спиной стоял скелет. В его глазах сияли синие огоньки. Одной костяной рукой он держал моё плечо, в другой было большое весло, а локтем скелет обнимал большой кубок. Череп качался из стороны в сторону, как бы говоря «нет».

Убедившись, что привлёк моё внимание, скелет отпустил меня и перехватил кубок освободившейся рукой. Показал челюстью на берег и ещё раз покачал черепом.
— Но почему? — изумлённо спросил я.

Скелет возмущённо защёлкал челюстью, но я ничего не понял. Он огляделся, не нашёл того, что искал, и сунул мне в руки весло и кубок. Я взял. В кубке плескалась зелёная жижа.

Тем временем скелет, отчаянно размахивая конечностями, разыгрывал передо мной пантомиму. Он показал, как заходит в волны травы, как ложится и засыпает там и после этого сам себя придушил, показывая, что это погибель.
— Я понял. Ты меня от смерти спас, так?
Скелет закивал.
— Благодарю тебя. Я тогда по мосту перейду.

Скелет снова запрыгал и замахал конечностями, показывая, что через мост идти тоже нельзя, там тоже ждёт смерть.
— Ну, хорошо, а что мне делать тогда? Мне как будто на другой берег надо. Не зря же меня тропка сюда привела.

Скелет потыкал в своё весло в моей руке, показал на себя и на другой берег.
— Ты меня перевезёшь?
Скелет кивнул и потёр пальцами.
— Заплатить надо?
Кивок.

— У меня немного вещей, но кое-что есть, — я попытался извернуться и как-то залезть в сумку с занятыми руками, но скелет меня остановил и указал на кубок.
— Надо выпить? И тогда ты меня перевезёшь?
Кивок.
— А что в кубке?
Скелет широким жестом указал на реку.
— Отвар из этой травы?
Кивок.
— Со мной что-то произойдёт после того, как я выпью?
Кивок.
— А что?

Скелет задумался, а потом снова принялся за пантомиму. С трудом, задавая уточняющие вопросы, я понял, что травяную реку не преодолеть, если тебя будет тянуть к земле боль и страх, а напиток, сделанный из этой самой травы, поможет забыть эти чувства, стать лёгким, словно пёрышко, и тогда можно будет перебраться. Объяснив всё это, скелет забрал весло, щёлкнул зубами и ожидающе уставился на меня.

И это оплата за перевоз? Странно как-то. Ведь я как будто ничего не потеряю. Мы, люди, и так всё делаем для того, чтобы забыть боль и страх, которые иногда терзают нас. Мы забиваем память кучей мелких и неважных дел, мы стараемся не думать туда, где болит, мы надеемся на исцеляющую силу времени, а если не помогает, то заливаемся хмельными напитками, чтобы только не помнить. А мне предлагают это бесплатно и без труда.

Я посмотрел на жидкость в кубке. Один глоток — и я забуду всё, что терзает меня. Забуду тяжёлую болезнь и смерть матери. Забуду княжеских отроков, которые глумились надо мной, когда в первые годы странствий я нанялся в терем на грязную работу. Забуду, как нашёл на дороге порезанного разбойниками купца, который молил меня закончить его страдания, а я не смог, и он умирал у меня на руках ещё целые сутки. Забуду всё это и многое другое. Стану лёгким, как ветер. Не будет больше беспокойства и тяжёлых снов по ночам.

Я ещё раз глянул в кубок и решительно протянул его скелету:
— Нет, я не могу заплатить такую цену. Ведь если я забуду всё, что причинило мне боль, всё, чего я боюсь, я стану никем. Ведь я — это и моя боль, и мой страх, и то, как я справляюсь с ними, и то, что думаю о них. Это слишком высокая цена. Я поищу другой путь.

Глаза скелета вспыхнули, он низко поклонился мне и принял нетронутый кубок.

Другая сторона

Как же преодолеть реку? Ни через саму реку, ни через мост идти нельзя, а от помощи скелета-перевозчика я отказался. Я чувствовал, что мне нужно туда, на другую сторону. Как же туда попасть, ёлочки зелёные?

Топтавшийся рядом скелет внезапно потыкал меня в плечо и показал в небо.
— Перелететь, говоришь? Так крыльев мне боги не дали. Да и ковра-самолёта у меня нет.
Скелет показал, что он может решить эту задачу и снова потёр пальцами.
— Что же тебе предложить за помощь? Смотри, вот у меня нож есть, не надо? Ещё огниво. Хлеб тебе, наверное, без надобности. Фляга есть. А ещё волчья скора и игла.

Когда я показал иглу, глаза скелета вспыхнули, и он осторожно протянул руку.
— Хочешь иглу? Хорошо, забирай.
Скелет осторожно принял подношение, засунул иглу между зубов, сделал мне знак подождать и скрылся за кустами.

К ночи скелет не вернулся, поэтому я доел свою краюшку, выпил воды из фляги и завалился спать. Утром перевозчика всё ещё не было. Я решил, что буду дожидаться, всё равно иначе мне не преодолеть реку.

Я сидел и бездумно смотрел по сторонам, когда послышалось громкое хлопанье крыльев и поднялся сильный ветер. Я вскочил. Ёлочки зелёные, на берег спускалась будто грозовая туча. Нет, это была огромная чёрная птица. Ветром от её крыльев меня сбивало с ног — да это же сама Могол! Она приземлилась, увидела меня, потянулась, раскрывая клюв.

Внезапно перед нею выскочил скелет-перевозчик. Он замахал руками и защёлкал челюстью. Птица внимательно посмотрела на него и ответила серией щелчков. Скелет снова защёлкал. Птица ответила. Тогда скелет повернулся ко мне и приглашающим жестом указал на птицу.

— Она меня перевезёт? — недоверчиво спросил я.
Скелет закивал.
— А что я ей буду должен?
Скелет замотал черепом и показал, что уже расплатился сам.
Я поклонился скелету:
— Благодарю тебя за помощь, перевозчик.
Скелет довольно сверкнул глазами и поклонился в ответ.

— Здравствуй, Могол, — обратился я к птице.
Та свистнула и протянула крыло, чтобы я мог взобраться. Не успел я толком устроиться на гладкой спине гигантской птицы, как она взмахнула крыльями и взвилась в небо. Ёлочки зелёные! Я успел ухватиться за какие-то перья и от души надеялся, что не причиняю Могол неудобств.

Головокружительный полёт длился недолго. Могол перенесла меня через реку забвения, нашла подходящую для приземления прогалину и села. Я скатился по подставленному крылу, хватая ртом воздух — дышать в полёте оказалось трудновато. Но нашёл в себе силы встать и поклониться птице:
— Благодарю тебя, матушка Могол.
Птица покосилась на меня, свистнула и, чуть не сшибив ветром от крыльев, взлетела.

Вот те на! Покатался на самой птице Могол, прямо как богатыри из древних сказаний. Ох, ёлочки зелёные, к чему бы это всё? Ладно, поизумлялся и будет. Идти надо.

Вглубь тёмного и неприятного леса вела узкая тропка, по ней я и пошёл. Как обещал лесной ряха, шагалось легко, и довольно быстро стёжка вывела меня к почти безлесному холму. На вершине виднелась огромная куча веток. Кто-то решил подготовить великанский костёр?

Я поднялся на холм и понял, что это гнездо. Размерами оно подошло бы самой Могол. На гнезде никого не было, но внутри лежало яйцо, из которого раздавался ритмичный скрежет. Откуда-то я точно знал, что это очень важное яйцо. Почему же тогда его бросили?

Я не слишком много знал о яйцах, но был уверен, что именно это яйцо требует высиживания. Ёлочки зелёные, где же его мать? Сможет ли птенец вылупиться без родительского тепла? Яйцо ритмично скрежетало, но то ли было ещё рано, то ли остывшая скорлупа не поддавалась усилиям птенца.

Я понимал, что яйцо может погибнуть. И понимал, что сделать почти ничего не могу. Яйцо огромное, мне самому его даже не обхватить, и у меня нет ничего тёплого. Как согреть и спасти?

Вдруг я вспомнил про волчью скору, подаренную мне волхвом. Не зря же она была мне дана. И бусина, и игла пригодились, значит, и он должен. Пусть маленький кусок, но лучше, чем ничего.

Я достал мех и просто приложил его к яйцу. Скора немедленно увеличилась в размерах и укрыла гнездо целиком. Скрежет перешёл в стук, напоминающий стук сердца. Вдруг припекло неяркое доселе солнышко, а сухие ветки гнезда прямо на моих глазах зазеленели.

Я огляделся. Мрачный лес теперь выглядел уютным, как будто я знал в нём каждый уголок. Солнце сияло так, словно сейчас середина лета. И я знал, что для всей земли, по которой я шёл, наступила благодать. Потому что сердце этой земли было согрето.

И снова в путь

Вот и всё. Дело сделано. Мне было немного странно, что так никто и не явился ко мне с указаниями, что делать дальше. Ну, что ж, не привыкать. Я всегда был сам по себе, так что справлюсь.

Идти обратно к реке забвения мне не хотелось, поэтому я просто пошёл дальше. Светлый, полный птичьих голосов лес угостил меня ягодами, а к вечеру я вышел к родничку. Напился и полез в сумку за флягой, рука наткнулась на что-то непонятное.

Я вынул из сумки лапоть. Обычный берестяной лапоть. Один. Как он попал в мою сумку и зачем он мне, я не понял. Ладно, пусть будет, авось и пригодится. Сунул обратно лапоть, наполнил флягу и уснул под баюкающее журчание.

Утром пошёл дальше, завтракая ягодами, и как-то быстро вышел на берег. Очень знакомый берег. Козы пасутся на склоне. А вот и осинка, от которой я начинал свой путь. Шёл вперёд, получается, а прошёл вокруг.

На камне сидел волхв, закручивал бороду колечками. Я подошёл, присел рядом. Помолчали.
— Тебе, — сказал волхв.
— Что мне?
— Ты спрашивал, кому я служу. Тебе, — и он раскатисто рассмеялся, глядя на моё вытянувшееся лицо. — Не удивляйся. Это твой мир. Он здесь для того, чтобы ты понял своё предназначение. И ты понял. Теперь ты можешь жить по-настоящему.

Мы ещё помолчали.
— Слушай, — я вдруг вспомнил про свою находку, — у меня тут непонятно откуда лапоть появился. Один.
— А, этот? — усмехнулся волхв. — Он тебя выбрал.
— И что мне с ним делать?
— А что хочешь. Он может превратиться в любой предмет. И всегда вернётся к тебе. Ни потерять, ни украсть его нельзя. Иногда можно подарить, но он сам должен захотеть подариться.
— И как его превратить?
— Ну, это же твой мир, — расплывчато ответил волхв.

Я подошёл к воде, достал лапоть и положил на песок.
— Будь так добр, стань, пожалуйста, лодкой, чтобы я мог уплыть отсюда.
Удивительно, но передо мной немедленно появилась большая лодка с парусом.
— Получилось! — я радостно обернулся к волхву, но камень снова был пуст. Вот же ж скрытник.

На волнах качалась лодка. Передо мной лежал целый мир. Мой мир. И я точно знал, каким он должен стать. Я запрыгнул в лодку. Предстояло ещё очень много работы.

Мужчина с пшеничными усами

2025-01-09T16:35:30.344Z

Ира горько плакала, сидя в песочнице. Она с таким трудом выстроила целый замок, но пробегавшие мимо мальчишки мимоходом снесли его подчистую. Жалко было труда и той красоты, которую она, трёхлетняя девчонка смогла создать своими, ещё почти ничего не умеющими руками.

— Что случилось? — спросил её мягкий низкий голос. Ира подняла заплаканное лицо и увидела молодого мужчину с пшеничными усами, который очень участливо смотрел на неё.

— Я строила-строила, — сквозь слёзы проговорила она, — а мальчишки всё сломааааллиии, — и снова зашлась в рыданиях.

— Так разве слезами делу поможешь? — улыбнулся мужчина. — Давай лучше заново и ещё красивее сделаем. Ты будешь строить, а я помогать, — и он, не жалея брюк, уселся рядом с ней в песок.

Через полчаса в песочнице высился замок ещё лучше прежнего. Ира радостно засмеялась и осторожно огладила рукой стенку. Когда она повернулась, чтобы поблагодарить своего нежданного помощника, рядом никого не было.

***

Ирина горько плакала, стоя посреди улицы над огромными сумками. С тех пор как бывший муж перестал платить алименты на троих детей, она еле сводила концы с концами, а сегодня ей удалось на рынке бесплатно урвать целую кучу слегка подпорченных овощей. Вроде, всё шло неплохо, но одна из ручек порвалась, а сил уже не было.

— Что случилось? — спросил её мягкий низкий голос. Ирина подняла заплаканное лицо и увидела молодого мужчину с пшеничными усами, который очень участливо смотрел на неё.

— Да ручка вот, — всхлипнула она, — а тяжело.

— Так разве слезами делу поможешь? — улыбнулся мужчина. — Давайте я донесу. А вы показывайте дорогу, — он легко подхватил сумки, как будто ручка не была порвана, и зашагал за ней.

Ирина открыла дверь в парадную и обернулась, чтобы пригласить войти своего нежданного помощника. Там никого не было, а сумки стояли рядом с ней.

***

Ирина Сергеевна горько плакала, сидя на лавочке у подъезда. Её собака, единственный друг, чего-то испугалась, побежала и уже очень долго не возвращалась. Ирина Сергеевна так боялась, что с Альмой что-то случится, что она попадёт под машину, что она не найдёт дороги домой.

— Что случилось? — спросил её мягкий низкий голос. Ирина Сергеевна подняла заплаканное лицо и увидела молодого мужчину с пшеничными усами, который очень участливо смотрел на неё.

— Альмочка моя, собачка, — плакала старушка, — потерялась она. Маленькая, беленькая, ошейник синенький.

— Так разве слезами делу поможешь? — улыбнулся мужчина. — Давайте я поищу. А вы нас ждите, и мы вернёмся вдвоём, — и он быстро пошёл по двору.

Минут через десять мужчина вернулся, а на руках у него была Альма. Он выпустил её, и собака кинулась со всех лап к хозяйке. Ирина Сергеевна обняла Альму и повернулась поблагодарить мужчину, но там уже никого не было.

***

Кто был этот мужчина? И был ли он вообще? Точнее, был ли именно он? Может, был какой-то другой, черноволосый. Или вообще не мужчина, а женщина. Но кто-то обязательно был.

Вы наверняка встречали таких мужчин с пшеничными усами. Я уверен, что и сами бывали им.

Знаете, в чём секрет этого мужчины? Он всегда, что бы ни случилось, остаётся человеком. Теперь вы знаете. Теперь вы можете становиться им как только захотите.

Друг

2025-01-06T23:06:43.757Z

Про юную Агду в усадьбе всегда говорили, что она слишком добра. С самого детства она помогала всем и каждому. Голодного — накормить, замёрзшего — согреть, горюющего — утешить. Так она жила всегда. Весь Бентфьорд любил Агду, и люди скорее дали бы отрубить себе руку, чем причинили ей вред.

Её доброта распространялась не только на жителей Бентфьорда, но и на всех вообще. Даже бродяге-нидингу Агда как-то вынесла целый узелок харчей, за что мать потом прилюдно стыдила её, ведь нидингам помогать запрещено. Однако Агда упрямо повторяла, что каждый должен иметь право на жизнь.

В последний год за Агдой везде и всегда ходил огромный лохматый пёс, которого она звала Венн (прим. авт. — «venn» норв. — «друг»). Пса она нашла сразу после Йоля в лесу — его придавило деревом, но он был ещё жив. Позвала старших братьев, Ньёда и Фьялара. Они и не пошли бы ради чужого пса, но отказать Агде не смогли. Дерево подняли, пса вытащили. Агда выходила его, и с тех пор он всегда был при ней. Фьялар попытался было выяснить, чей это был пёс, но ничего узнать не смог и оставил эту затею.

Никто никогда не сказал бы, что Агда когда-нибудь ленилась или использовала всеобщую любовь, чтобы получить больше, чем ей полагалось. Вот и сегодня, в канун Йоля, она работала не покладая рук. Вместе с прочими женщинами и девушками Агда утром заканчивала пряжу шерсти, а с полудня ушла на кухню стряпать. Венна на кухню не пускали, и он дожидался Агду снаружи или уходил по своим собачьим делам, но когда Агда освобождалась от работы, Венн всегда был возле дверей.

Большое пиршество готовилось сегодня в первую Йольскую ночь. Именно сегодня, в самую длинную ночь в году, люди могут помочь богам вернуть мир к жизни. Поэтому сегодня нужно веселиться, много есть и много пить, чтобы издалека было видно — жизнь продолжается.

Допоздна трудились девушки на кухне, а когда вышли и принялись накрывать на столы, Венна нигде не было видно. Агда покликала его, но безуспешно. Не появился он и когда все уже расселись, чтобы воздать должное еде и напиткам.

Агду утешали все. Говорили, что кобель есть кобель, нагуляется и вернётся. Говорили, что наверняка он забрался в дом, пригрелся и крепко уснул. Говорили, что с таким здоровяком не могло ничего случиться, ведь окрестные звери ему не соперники. Агда кивала, но перед глазами стояло поваленное дерево, а под ним подыхающий покалеченный пёс с обречённым взглядом. Когда внимание пирующих рассеялось, Агда тихонько выскользнула из дома. Как искать Венна она не знала, но верила, что сумеет.

Боги были на её стороне, луна светила ярко, и почти сразу за воротами девушка нашла знакомые отпечатки лап. След уводил в лес.

Агда бросилась за ним. Судя по всему, Венн трусил не спеша, иногда останавливался, обнюхивал кусты и деревья. Долго девушка бежала по лесу, то теряя след, то снова находя его, но в конце-концов потеряла совсем. Очень странно выглядели отпечатки в конце. Они становились всё мельче, как будто пёс делался невесомым, а потом исчезли. Агда чуть не на карачках исползала всё вокруг, надеясь, что Венн просто прыгнул в сторону, но новой цепочки не нашла.

Какое-то время она рыдала, лёжа в снегу, но постепенно успокоилась. Что ж, видно такова судьба, решила девушка. На Йоль он пришёл, на Йоль и ушёл. Агда поднялась и пошла назад к усадьбе.

Почти сразу стало заметно холоднее, а луна скрылась за тучами. Агда не боялась заблудиться, здешние леса она знала отлично, но погода портилась, и девушка заторопилась. Пошёл снег. Мороз усиливался, деревья тревожно шумели, порывы ветра пробирали до костей. Оставалось ещё около трети пути, когда снег повалил сплошной стеной, а ветер закружил его в весёлой пляске. Теперь Агда могла попасть домой только случайно, ведь кружащийся снег сбивал с направления и скрывал все ориентиры.

Девушка зажмурилась, чтобы меньше сбиться, и упорно пробиралась сквозь метель. Вероятно, что ей удалось бы добраться до усадьбы, потому что лес вокруг кончился, и оставалось только не потеряться в полях, но сквозь вой метели донёсся далёкий звук рога.

Ничего страшнее не могло случиться в эту ночь с заблудившимся человеком. Дикая охота никого не оставляла в живых. Агда упала в снег и приготовилась к долгой и мучительной смерти — охотники любили поиграть со своей жертвой.

Первая стрела пригвоздила её капюшон ко льду. Вторая и третья, выпущенные практически одновременно, пробили рукава. В небесах раздался довольный смех, и, плавно прорисовываясь сквозь метель, к Агде спустилась фигура лыжника с луком за спиной.

— Какая красотка бродит тут сегодня одна, — довольный лыжник оглядел свою беспомощную добычу. — Тебя послали меня задобрить? Ну, можно и так, — он взялся за пояс и ухмыльнулся.
Агда в ужасе задёргалась, но стрелы держали крепко.

— Что ж вы все такие скучные? — огорчился охотник. — Если так страшно, зачем из дома выперлась? Сама же знаешь, какой сегодня день.
— Я друга искала, — с трудом проговорила Агда.
— И не нашла, понятно. Небось сбежал в соседнюю усадьбу девок тискать.
— Он пёс.
— И ты ради пса йольской ночью в лес побежала? Что ж это за пёс такой?
— Друг. Я его после прошлой йольской ночи нашла. Он умирал, а я спасла его. И он мой друг.

Лыжник задумался и посуровел:
— Я в прошлом году пса потерял в Охоте. Он отстал и не вернулся с нами. А в этом году явился. Значит, ты его нашла и себе взяла? Ну, коли так, не обессудь, мой пёс слишком дорогого стоит, — и он достал нож, склоняясь над распятой девушкой.
Агда судорожно вздохнула и потеряла сознание.

Очнулась она от горячего языка на своём лице. Открыла глаза.
— Венн! — вскрикнула и обхватила его шею.

Держась за собаку, Агда встала. Упала, значит, в сугроб, уснула там, привиделась Дикая охота и лыжник этот будто сам Улль. А тут Венн домой возвращался и нашёл её. Как хорошо, что он пришёл.

Агда поправляла одежду, как вдруг ей показалось, что в капюшоне дыра. Скинула рукавицы, ощупала — действительно. Может, в лесу порвала, мелькнула последней надеждой мысль, а руки уже ощупывали рукава. И в них дыры. Не порваны. Ножом прорезаны. Значит, правда всё. И ей не привиделось. Так Венн принадлежал самому Уллю! И тот сам ей пса отдал, раз она о нём позаботилась.

Агда низко поклонилась в пустоту и метель:
— Благодарю тебя, пресветлый! Вечно буду помнить твою доброту.
Послышалось или правда далёкий смех был ей ответом? Девушка решила не гадать и крепко схватилась за ошейник:
— Домой, Венн, веди меня домой.

21 декабря 2024

Сельское кладбище

2025-01-05T15:55:10.907Z

— Глянь, Прасковья, — подтолкнула соседку бабка Глафира, — опять вечер на дворе, а учителёк на погост идёт. Снова колдовать станет.
— Ох ты ж, лишенько, — всплеснула руками седенькая юркая Прасковья, — вот дал бог соседушку! А как радовалась поперву, что учителя из самой столицы прислали. Мыслила, раз учитель, так, значица, телягент, а он, ишь, чаровник оказался. Чему диток-то научит, окаянный?

Две пожилых женщины сидели возле дома Прасковьи на лавочке, лузгали семечки и наблюдали за жизнью села.

— И не говори, соседка, — Глафира ссыпала семечную шелуху в левый карман юбки, а из правого достала новую горсть. — Вот так поучит он, поучит, а там, глядишь, детишки тоже по ночам колдовать начнут.

— Так ты думаешь ишо нет? — Прасковья возмущённо подскочила. — Ты не слыхала что ли, про Игната? Его отчим намедни сыскать парня не мог, а тот к ночи только объявился. И одёжа-то вся, говорят, в землице сырой была. И уставший был, ровно на нём черти пахали. Так, видать, и было. Он-то со стороны погоста и пришёл. А учителёк вчерась ещё по свету туда убежал и воротился поздно. Я уж почти спала, да услыхала, как Буран у Кольки на дворе брешет, выглянула, а этот телягент только возвращается к себе, весь грязный и тоже будто усталый. И вот скажи, соседка, что они там могли творить почти до полуночи? Знамо дело — колдовали.

— Ох ты ж, грехи наши тяжкие, — Глафира широко перекрестилась, — что ж теперь с парнишей-то будет. Ему ж только-только пятнадцать сравнялось, даром он здоровый как медведь.
— Пока-то ничего. И ежли он сейчас покается, то и бог простит его, да и люди простят, но коли снова на погост ночью пойдёт, так и родня от него откажется, уж Марфа так набожна, что точно не станет в одном доме с колдуном жить.

— А что, слыхала ли ты, Прасковья, что у Степана куры дохнут? А он же прямо на пути с погоста живёт. Видать, колдун-то по пути на невинных пташек следы своего чёрного колдовства направляет.
— Ой, да что ж такое делается! — запричитала Прасковья. — Это же у Степана куры, а у Кольки-то Евстахова, у него ажно лошадь сдохла летом. А всё колдун. Он как на погост вечером идёт, остановится и с Колькой-то всё говорит и говорит. А потом лошадь сдохла.

— До чего ж Колька дурак! Это ж надо — с колдуном говорить, когда он на чёрное дело своё собрался. Этак и сам помрёшь! Вон у Тихона, к которому колдун весной ходил постоянно, так и вовсе матушка умерла. А ещё в силах женщина была. Постарше нас, конечно, но что бы ей было умирать?
— И не говори! Учишь их учишь, а они только отмахнутся и дальше бегут. Вот начнут дети умирать, увидишь, прибегут за помощью к нам, а уж поздно будет.

— Здравствуйте, бабушка Глафира, бабушка Прасковья! — проходящий мимо учитель вежливо кивнул обеим. Старухи поджали губы и отвернулись.

Андрей уже не обращал на это внимания. Сначала всё шло хорошо, и бабушки-соседки отлично отнеслись к присланному в село учителю, но внезапно сменили милость на гнев и с тех пор ни разу с Андреем не говорили. Он решил для себя, что не так уж это и важно, и он не будет менять к ним отношения.

Андрей шёл на кладбище. Надо было торопиться, скоро уже стемнеет, а в темноте работать несподручно. На сегодня у него был обязательный план — вычистить три могилы. До завтра обязательно нужно было разгрести там весь мелкий мусор, чтобы завтра они вдвоём с Игнатом убрали упавшее дерево, как и в прошлый раз. С Игнатом, который согласился помочь, не раздумывая, Андрею очень повезло.

Учитель шёл лёгкой быстрой походкой, прикидывая в уме, сколько заброшенных могил ещё осталось очистить. Выходило, что до зимы он должен управиться. Вот и славно. Присыплет снегом уже чистые могилки. А как сельчане придут на Радоницу навестить своих, Андрей им покажет, как теперь выглядит старое кладбище. Глядишь, те, кто не могли сыскать своей родни, теперь найдут.

Андрей шёл, улыбался и был совершенно искренне счастлив.

20 декабря 2024

Стратегическое планирование

2025-01-04T12:01:00.453Z

Интересная компания собралась в конце декабря в одном из уютных баров. Официантка решила, что это актёры местной труппы решили после представления устроить небольшой корпоративчик, не снимая грима.

Здоровенный викинг с луком, очень бледная потрясающе красивая девушка в кимоно, высокий старик в шапке в виде вороньего черепа почему-то с рогами, старушка в белых одеждах, вертящая в руках пучок соломы, парень в маске кота и меховом комбинезоне, статная седовласая одноглазая женщина в сером платье и тёплой коричневой шали с посохом в руках — все сидели за большим столом, за которым оставалось ещё два места.

— Ну, где их носит? — ворчливо произнёс старик. — Кальях, ты же общаешься с ветрами. Узнай, где эти двое.
— Не переживай, Улу, — женщина в сером успокаивающе улыбнулась. — Скоро придут, я чувствую их приближение.

— Принесите ещё пива, — викинг протянул пробегавшей мимо официантке пустую кружку.
— Улль, сопьёшься! — возмутилась бледная девушка, потягивая зелёный чай из крошечной чашечки.
— Оставь его, Юки, — буквально мурлыкнул парень в маске кота, — пусть пьёт, сколько хочет.
— Не называй меня так! — возмутилась девушка. — Перхта, скажи ему!

Старушка в белом цыкнула на парня и погрозила ему соломой.
Викинг заржал:
— Что, Кот, получил? А не балуй! Тут с уважением надо.
— Да где же их носит? — продолжал ворчать старик Улу.

В бар вошли двое: крепкий мужчина в плаще и с длинными рогами на голове и высокий тощий тип с огромным почти безгубым ртом. Прошли к собравшимся.

— Здравствуйте, коллеги! — сказал рогатый. — Простите за опоздание, не мог оставить подопечного.
— Ну, наконец-то! Вендиго, Крампус, мы уже заждались, — Кот подскочил и принялся буквально заталкивать прибывших за стол. — Садитесь скорее. Крампус, рассказывай!

— Да что рассказывать? Всё как обычно. Сидит, строит планы.
— Что планирует? — заинтересовался Улль.
— Как обычно, он скучен до невозможности.
— Скучен и опасен, — уточнила Кальях. — Так что давайте обсудим ситуацию.

— Ну, не так уж и скучен, — возразил Кот. — Когда мы в прошлый раз оленей усыпили, он оперативно тройку запряг.
— Ну, к этому я готов, — махнул рукой Улль, — у меня в Охоте теперь собаки натасканы любых существ загонять.

— Хорошо, с этим проблем не будет, скорее всего, — счёл Крампус. — Маршрут построили?
— Давно уже, — ворчливый Улу Тойон положил на стол расчерченную карту и Улль склонился над ней.

— Кто зажигает камин в этом году? — уточнил Крампус.
— Давайте я зажгу, — откликнулась Перхта. — У меня вот и растопка есть, — и она повертела пучком соломы.
— Подходит, — Крампус кивнул. — Значит, условились. Камин потух вчера, Клаус проснулся утром, значит, вылетит завтра, когда совсем замёрзнет. Как обычно Улль его встретит со своей сворой и погонит по маршруту. Улу поддерживает воронами. Перхта пробирается в дом и зажигает камин. Пока всё сходится?

Собравшиеся дружно закивали.

— Отлично, — продолжил Крампус. — Юки-Онна отвлекает его, если сани всё-таки приземлятся. Сумеешь быть соблазнительной для безумца?
— Сомневаешься во мне? — Юки-Онна взглянула так, что Улль оторвался от карты и шумно сглотнул, а Кот оставил на столе несколько царапин.
— Не сомневаюсь, — Крампуса и самого пробрало, но он сумел быстро стряхнуть наваждение.

— Продолжаем. Кальях, с тебя встречный ветер на сани и попутный для Охоты и воронов Улу. Держи наготове крыс, они в прошлый раз отлично сработали. И если что, скалой сможешь на пути встать?
— Справлюсь, конечно, — улыбнулась женщина.

— Кот и Вендиго, не отставайте от него ни на шаг, вам нужно обязательно успеть сожрать его мерзких помощников-эльфов, когда он их выпустит.
— Будет сделано, — шутливо отрапортовал Кот, а Вендиго просто хмуро кивнул и оскалил зубастый рот.

— Ну, вот и решили, — Крампус кивнул и встал. — Действуем. Но будьте очень внимательны. Чем меньше людей он убьёт, тем лучше. А я пойду подготовлю виру человечеству. Всё равно хоть нескольких он сумеет убить. Передам вам подарки, когда он уснёт, надеюсь, успеем разнести. А после того, как доставим подарки, встречаемся снова здесь. Нужно выстроить план на год, как напугать людей, чтобы они всё-таки научились оставаться дома в праздники.

19 декабря 2024

Персонажи:

Кальях Варе — ведьма шотландсткого фольклора, дух плохой погоды, покровительница диких животных, умеет оборачиваться камнем.

Улу Тойон — глава злых духов в якутской мифологии, покровитель шаманов, отец воронов.

Улль — скандинавское божество, пасынок бога Тора, непревзойдённый стрелок из лука и бегун на лыжах, предводитель Дикой Охоты.

Юки-онна — в японской мифологии дух погибшей в снегу девушки, очень красива, замораживает ледяным дыханием встречных путников.

Перхта — в альпийском фольклоре дух зимнего солнцеворота, трудолюбивых детей одаривала серебряными монетами, а ленивым вспарывала животы и набивала их соломой и камнями.

Йольский кот — в исландской мифологии чудовищный чёрный кот величиной с быка, во время Йоля съедает тех, кто не обзавёлся какой-нибудь шерстяной обновкой.

Вендиго — дух-людоед в мифологии северо-американских индейцев, символ голодной зимы.

Крампус — в альпийском фольклоре антипод Санта Клауса, ворует непослушных детей, чтобы съесть их.

Санта Клаус — добрый фольклорный персонаж, который дарит детям подарки.

Лучший подарок

2024-12-29T00:48:57.088Z

Ужасное время — конец декабря! На улицах множество людей, в магазинах ничего не купить, везде столпотворение и ажиотаж. И всем совершенно плевать на то, что кроме Нового года у людей бывают и дни рождения, например.

С такими мыслями Егор брёл по шумному ярко освещённому проспекту. Он уже обошёл десятка полтора магазинов, но нигде не мог найти подходящего подарка. А с доставкой связываться сейчас себе дороже — заказать-то подходящий подарок можно, но вот доставят его в лучшем случае в середине января, а праздник уже завтра.

День рождения в конце декабря был у его девушки. Они с Таней познакомились совсем недавно, безумно друг другу понравились и сразу определились, что будут вместе. Сложно выбирать подарок человеку, которого любишь, но при этом ещё не очень хорошо знаешь. И втройне сложно, если это нужно сделать перед Новым годом.

— Внимание, внимание!
Открывается веселое гуляние!

— раздался громкий крик немного впереди.

— Ярмарку начинаем, гостей приглашаем!
Приходите все без стеснения!
Билетов не надо! Предъявите хорошее настроение!
Что душа твоя желает,
Всё на ярмарке найдешь!
Всяк подарки выбирает,
Без покупки не уйдёшь!

Егор всмотрелся и увидел человека в костюме Арлекина, который шнырял среди людей, выкрикивая свои призывы. Многие останавливались и проходили в переулок, куда указывал Арлекин. Егор подумал и тоже пошёл. Вдруг повезёт.

Ярмарка ослепила и оглушила его. Со всех сторон неслись крики торговцев, толпы людей двигались как будто во все стороны одновременно. Тем удивительнее это было, что на проспект, казалось, от ярмарки не долетало ни звука.

Прошло около минуты, прежде чем Егор начал в общем гуле различать отдельные голоса и сначала не поверил своим ушам.

— Подходите, выбирайте!
Щедро смелость покупайте!

— Подходите, приценяйтесь,
Вожделеньем закупайтесь!

Егор всмотрелся в товары на прилавках и почему-то сразу поверил. Не было сомнений, что женщина в цветастой шали продавала именно смелость, а суровый мужчина с тонкими усиками — вожделение. Если бы Егору сейчас попытались объяснить, что такого не бывает, он бы покрутил пальцем у виска. Как это не бывает, когда вот оно всё? Добродетели и пороки, магические безделушки и артефакты? И всё продаётся и покупается.

Обрадованный, что здесь-то он точно найдёт подарок для любимой, парень нырнул в толпу. Что только здесь не продавали! И страхи, и доброту, и сны разного содержания, и уверенность в себе. У Егора глаза разбегались. Он уже третий круг наворачивал, но никак не мог определиться. То ли тарелочку, которая сохранит в свежести любую еду, на неё положенную, то ли шаль, которая в любые морозы согреет, то ли часы, с которыми никогда не опоздаешь.

— Эээ, дорогой! Остановись, — спокойный негромкий мужской голос так контрастировал с общим гамом, что Егор послушался, прежде чем понял, что именно сказали. Обернулся. Перед ним стоял смуглый худощавый мужчина средних лет в чёрном плаще. Он обаятельно улыбался:
— Куда бежишь, дорогой? Не спеши. Ты уже пришёл. Подарок ведь ищешь? По лицу вижу, что да. Девушке? Ай, молчи, сам вижу, что девушке! У меня есть отличные вещички, которые смогут порадовать розу твоего сердца. — И мужчина широким жестом указал на свой прилавок.

— Хочешь чудесное зеркало, которое лучше любого косметолога сохранит красоту и молодость твоей нежной лани? Или хочешь ожерелье, которое даст ей такое здоровье, которого нет у самых сильных и крепких мужчин? Да нет, что же я тебе предлагаю всякую ерунду! — и продавец жестом фокусника выхватил из-под прилавка потрясающей красоты шкатулку. — Смотри, дорогой, это лучшее изделие величайшего мага всех времён и народов! Это музыкальная шкатулка, которая сумеет развлечь свою хозяйку так, как ничто другое в мире. Её мелодии восхитительнее пения чудесных птиц, а танцующие фигурки не повторяли своих движений на протяжении уже полутора сотен лет.

— Сколько стоит? — Егор не мог оторвать взгляда от великолепной резной крышки из слоновой кости.
— Сущая ерунда, дорогой! Всего-то шесть унций твоей крови.
— Крови? Хорошо, беру, — Егор уже не мог отказаться от покупки.

Продавец ловко чиркнул его по руке маленьким ножичком и подставил небольшую чарку под падающие капли. Как только чарка наполнилась, порез сам собой закрылся, не оставив даже царапины.
— Держи, дорогой, — улыбнулся продавец, протягивая шкатулку, — владей на здоровье!

***

На день рождения любимой Егор пришёл первым. Вручил букет хризантем и шкатулку, тщательно упакованную в блестящую бумагу. Таня с предвкушением разорвала обёртку и обомлела:
— Ох, Егор! Какая же красота! Потрясающая вещь, — девушка нежно гладила пальцами крышку.
— Ты открой, — сказал Егор. — Она музыкальная. И с танцующими фигурками.

Таня поставила шкатулку на стол, села напротив и открыла крышку. Полилась нежнейшая мелодия, а внутри шкатулки три пары фигурок закружились в прекрасном танце. Несколько минут влюблённые смотрели на танец, который не повторялся ни в одном па.

— Таня, — окликнул Егор. — Может, я пойду пока вино открою? Скоро ребята подойдут?
Таня не ответила, продолжая смотреть на крошечных танцоров.
— Таня, — Егор коснулся её плеча. Девушка не шевельнулась.
— Таня! — уже испуганно крикнул Егор. Никакой реакции.
— ТАНЯ!

Она не реагировала. Да и зачем ей возвращаться в этот скучный мир, когда она наслаждается самым чудесным развлечением на свете?

17 декабря 2024

Командная игра

2024-12-25T20:13:04.095Z

Вечер постепенно окутал город. Обычный вечер в обычном городе. Зажглись фонари, скрывая и без того тусклые звёзды. Люди расходились по домам после рабочего дня, чтобы отдохнуть и провести время с семьями перед новым рабочим днём.

Старый библиотекарь Савва Пантелеймонович в закрытом хранилище вздохнул, потёр пальцами виски, поставил на полку фолиант, который читал, и достал следующий. Уже много лет он после работы до глубокой ночи изучал древние манускрипты. Когда-то он наткнулся на упоминание о Тёмном Троне — артефакте, который мог вернуть магию в мир, давно забывший её. Легенда гласила, что тот, кто овладеет Троном, станет настоящим Тёмным Властелином.

Эта мысль — о магии и власти — завладела разумом Саввы Пантелеймоновича, и он поклялся найти артефакт. Многолетние безуспешные поиски не охладили его пыла, а может, даже и подогрели, ведь нет ничего нужнее, чем то, что не можешь получить. Всё, что библиотекарю до сих пор удавалось найти, — это упоминания об артефакте, подсказывающие, что он всё-таки существует, и несколько указаний на то, что артефакт скрыт где-то в окрестностях.

И вот сегодня из очередного фолианта выпал потрёпанный листок. Савва Пантелеймонович развернул его и замер: это была карта с прямым указанием местонахождения Тёмного Трона. Сердце старика сильно забилось, победа была совсем близко. Он быстро перелистал фолиант в поисках важной информации и взвыл, прочитав условия.

Оказалось, что овладеть Тёмным Троном в одиночку невозможно. Никто сам не пройдёт все испытания Храма, где спрятан артефакт. Претенденту на Тёмный Трон нужна была команда.

Савва Пантелеймонович знал, что он не один ищет артефакт. Как минимум ещё три человека в городе знали о существовании Тёмного Трона и искали его своими путями.

Захарий Чёрный — великолепный фокусник. Он искал артефакт, влекомый мечтой о собственной мощной армии, с помощью которой он сможет установить свои порядки во всём мире.

Лиза Живина — мастер косметолог. Она искала секрет бессмертия и вечной красоты, чтобы ни у кого не возникало сомнения, кто же самая прекрасная женщина на этой планете.

Гизмо — панк-анархист. Он мечтал уничтожить весь этот мир, потому что тот прогнил изнутри. Что будет при этом с самим панком, он даже не думал. Потому что панку думать вредно — вши перегреются.

Савва Пантелеймонович подумал, вздохнул и написал всем троим сообщения.

***

Долгой получится эта повесть, если рассказать обо всех уловках, которыми Савва Пантелеймонович привлекал на свою сторону соперников. Ещё более долгой она получится, если добавить к этому историю, как четвёрка искателей артефакта устанавливала правила своего взаимодействия. И совсем нереально уже будет рассказать, как и через какие препятствия они пробивались к Тёмному Трону, который был скрыт в лесу рядом с городом.

Однако, пробились. Но как только увидели Трон, молодые забыли все свои договорённости и набросились друг на друга. Жуткая получилась свалка. Каждый против каждого. Все пытались не столько победить, сколько задавить хоть одного из противников.

Савва Пантелеймонович некоторое время растерянно наблюдал за безобразной дракой, но потом вдруг понял, что ему нужно делать. Пока его неверные соратники возились на полу, кряхтя и охая, пытаясь то выдавить друг другу глаза, то откусить кому-то палец, Савва Пантелеймонович поднялся на ступеньки и просто сел на трон.

Ощущение мощи, возникшее в зале, заставило драчунов оторваться друг от друга. Перед Троном появился призрачный великан. Он поклонился Савве Пантелеймоновичу и объяснил, что является Хранителем Трона, воля которого и передаст Трон новому владельцу. Но есть и важное условие — владельцу строго запрещено использовать артефакт для личной наживы. Нарушителю грозит немедленная гибель.

Нужно было посоветоваться. И вновь сумевшая объединиться команда приняла свод правил. Трон принадлежал отныне им всем на равных. И служил им только в минуты полного согласия между собой. Призрак согласился с ними и исчез.

***

Как вы думаете, уважаемые читатели, что первое сделали сокомандники, когда поняли, что артефакт теперь в их власти? О да, они снова подрались. И теперь уже и Савва Пантелеймонович принимал в драке активное участие. И всё, в чём они были совершенно согласны между собой, что никто другой не имеет права получить ни на каплю больше, чем они сами.

Теперь Тёмный Трон найти невозможно. Общее желание владельцев ни с кем не делиться надёжно запечатало проход и скрыло немногочисленные свидетельства его существования. Погибнуть они тоже не смогут, ведь нет места, где есть больше Силы, чем у самого подножия трона. И вот уже много лет они продолжают драться за обладание всем, но обладают в итоге ничем.

А мы можем спать спокойно. Ведь человеческая природа такова, что четверо врагов никогда не смогут договориться.

14 декабря 2024

Раскрыть заговор

2024-12-22T02:28:45.723Z

Снежана была уверена, что миру грозит скорая и необратимая гибель, ведь все вокруг скрывают нечто очень важное. Но если она докопается до сути, то появится шанс на спасение.

Чтобы выяснить истину, она ежедневно просматривала, прослушивала и прочитывала неимоверное количество блогов, подкастов и каналов на всех возможных платформах. Снежана закончила курсы скорочтения и натренировалась крутить записи на пятикратной скорости, но всё равно катастрофически не успевала. Спала она не больше четырёх часов в день, ела на бегу, но проклятые блогеры клепали свои материалы ещё быстрее.

***

Всё началось в обычный четверг шесть лет назад.

Именно тогда Снежана сидела дома, скучала и прочитала в каком-то блоге статью о том, что нас обманывают на каждом шагу и скоро миру, состоящему из лжи, придёт конец. Там писали, что тот человек, который сможет разобраться в хитросплетениях лжи и раскроет заговор, сумеет спасти мир и станет вторым Мессией.

Снежане очень понравилась идея стать Мессией: она была уверена, что терновый венец будет ей очень к лицу. И девушка начала выискивать правду среди лжи. Постепенно процесс затянул её так, что она даже забыла о венце и отдалась раскрытию заговора без остатка.

Муж пытался отвлечь её, но Снежана только убедилась, что лжёт весь мир, включая некогда любимого мужа. Примерно через год бесплодной борьбы с поиском истины муж ушёл. Снежана практически не заметила его отсутствия, тем более, что он продолжал заказывать ей продукты, понимая, что иначе она просто умрёт от голода.

***

Снежана не помнила, когда последний раз выходила из дома, не помнила, когда видела последний раз человеческое лицо не на экране. Она давно не работала и не занималась ничем, кроме мониторинга сети.

Она читала, смотрела, слушала и делала выводы. Выводы она кратко записывала в заметки на телефоне. Обычно они заключались в том, что Снежане нужно обратить более пристальное внимание на кого-то из знаменитостей, ведь всё указывает на то, что этот человек замешан в заговоре. А потом Снежана записывала всё, что сумела узнать и понять о человеке.

Сегодня снова был четверг. Ровно шесть лет прошло с момента прочтения той статьи. Очень иронично, но сегодня Снежана писала заметку о психиатре.

«Фауст XXI века, известный как ведущий популярного YouTube-канала, представляет собой не только тру-крайм блогера, но и злого колдуна, за маской харизматичного монолога скрывающего мрачные намерения. Его видео — это собрание зловещих историй о маньяках и психопатах. Он знает их настолько хорошо, что явно сам из того же теста.

Фауст в каждом выпуске внедряет идеи о манипуляции сознанием, призывая своих подписчиков к самоизоляции и недоверию к обществу. Он использует знание психологии, чтобы уловить аудиторию в свою сеть, часто прибегая к сарказму и страху, подчеркивая, что только он может дать «истинное понимание» реальности. Имея тысячи фанатов, он, взывая к их страхам, стремится собрать армию единомышленников.

Его главная цель состоит в том, чтобы разрушить традиционные ценности и структуру общества, и подменить их собственным мировоззрением. Не зря он говорит, что «мир не такой добрый, как вам кажется». Он делит людей на избранных и отверженных, на тех, кто его понимает, и тех, о ком снимает видео. Если Фауст добьется своего, мир станет местом хаоса, где каждый будет бороться за собственную жизнь и окончательно утратит способность к критическому мышлению.

Убежденный в своем превосходстве, Фауст мечтает о власти, которая позволит ему контролировать умы миллионов, превращая общество в лёгкую добычу, подверженную манипуляциям. В конечном итоге это приведёт к глобальному кризису, где единственной альтернативой станут мрак и безумие».

Снежана ненадолго отвлеклась и вспомнила, что доставку, наверное, уже привезли и, как обычно, оставили у двери. В честь такой удачи надо что-то съесть.

Она открыла дверь, но вместо пакета с продуктами обнаружила за дверью бывшего мужа. Она оторопела — слишком неожиданным было это вторжение — а муж быстро отодвинул её в квартиру и вошёл следом.

— Привет, дорогая, — ухмыльнулся он. — Давно не виделись. Я пришёл тебе помочь в твоём расследовании. У нас, если ты забыла, общий аккаунт в заметках. И я вижу всё, что ты там пишешь. До Фауста, значит, докопалась. Хитрюга. Ещё немного и, пожалуй, реально поймёшь, что происходит. Пора тебя остановить, — и мужчина достал из кармана опасную бритву.

Снежана попятилась, но он одним прыжком настиг её. Схватил за руку, вложил в неё бритву и её же рукой вскрыл себе горло. Хлынула кровь. Снежана остолбенела и продолжала смотреть на упавшее тело, рефлекторно сжимая бритву в окровавленной руке.

— Ох ты ёптвою! — донеслось от двери. Снежана успела заметить ворвавшихся людей в медицинской форме, её молниеносно скрутили, бритва выпала на пол. Снежана почувствовала укол и потеряла сознание.

16 декабря 2024

Страшные тайны нашего города

2024-12-20T19:46:38.077Z

Вы думаете, что живёте в самом обычном городе, что вы знаете всё о вещах, окружающих вас. Однако даже при свете дня вокруг вас происходят самые удивительные события. И некоторые из них смертельно опасны. Вот лишь малая часть того, что мне известно.

Знаете, почему делают двухрожковые фонари? Чтобы было меньше шансов, что фонарь погаснет. Ведь под основанием некоторых фонарей живут Фонарники. Эти существа хватают любую упавшую на них тень и затаскивают владельца тени в фонарь. И только если такой фонарь горит, у прохожего есть надежда избежать страшных объятий.

Знаете, зачем дворники выкатывают вечером из дворов мусорные контейнеры? О нет, совсем не для того, чтобы было удобнее мусоровозам. На самом деле в это время из подвалов вылезают домовые гоблины, которые разрывают эти помойки и съедают всё, что понравилось. Они не заходят во дворы и не устраивают там тарарам, только пока их кормят.

На одном из домов города есть балкон без пола. Думаете, это просто сломанный балкон? На самом деле, это портал в мир, населённый отвратительными существами. У них одна слабость — они панически боятся высоты. Поэтому один из великих магов прошлого поместил портал на балкон. Чтобы ни одна из этих тварей не проникла в наш мир.

В витрине одной ювелирной лавки расположены четыре огромных руки. Можно, конечно, подумать, что это просто дизайнерское оформление, но на самом деле эти руки принадлежат четырёхрукому великану Эстарту, который живёт под землёй. Однажды он решил, что в его доме слишком темно, и захотел выйти на поверхность и забрать себе солнце, но ему не повезло. Он начал свой выход в лавке, которая служила прикрытием для торговли артефактами, а работали там отличные маги-артефакторы. С помощью своих же товаров они сумели остановить Эстарту, но не смогли отправить его назад. И теперь его руки может видеть каждый прохожий.

На здании университета юстиции располагается странная башенка. Архитектурное излишество? О, нет. Это взлётно-посадочная площадка для драконов. Ведь они, как известно, мудрейшие и справедливейшие существа, поэтому именно они ведут занятия у будущих юристов. Они прибывают на лекции под покровом невидимости, принимают человеческий облик, спускаются вниз и приступают к своим обязанностям. Если среди вас есть студенты этого университета, вспомните тех преподавателей, при виде которых кровь стынет в жилах и коленки трясутся. Если вы сумеете к ним как следует присмотреться, не умерев от ужаса, наверняка вы сможете увидеть в их глазах отсвет желтизны.

А вот один из доходных домов, который в своё время надстроили и украсили башенкой с площадкой и острым шпилем. Зачем бы делать такую башенку? На самом деле всё просто, если вы умеете заглядывать в сумеречные просторы. Эта башенка тоже взлётно-посадочная площадка, но только для окрестных горгулий. Один из владельцев дома подчинил себе этих существ, и по ночам они слетались к нему с докладом о происходящем в городе.

Казалось бы обычный мегафон. Но вы только задумайтесь, зачем же мегафон на воротах дома? Кому и с кем оттуда разговаривать? Если увидите такие ворота ночью, быстро проходите мимо. Такие мегафоны ставят на воротах дворов, где располагаются Источники Силы. В эти дворы по ночам вереницей идут различные тёмные существа. Если позволить им напиться из Источника, то к утру наш город превратится в развалины. Поэтому маги, хранящие ваш покой, поставили на такие дворы мегафоны, транслирующие ночами отпугивающие заклинания, неслышные человеческим ушам.

Старинный фонарь как будто не работает. Но вы ошибаетесь. Он загорается, когда мимо него проходит метаморф, ворующий внешность и жизнь людей. Если вдруг увидите, что он светит, бегите оттуда и молитесь всем богам, чтобы метаморф не решил сменить тело на ваше, потому что они не терпят двойников и убивают всех, чей облик хотят принять.

А метро — это отдельный мир, полный ужасных тайн. На одной из станций вы можете увидеть вот такие решётки, отгораживающие пространство арки. При этом внутри арки нет дверей или каких-то объектов, которые нужно уберечь от пассажиров. Правильно! Это пассажиров решётки оберегают от содержащегося внутри чудовища. Присмотритесь, когда окажетесь на этой станции, к людям, которые встают вплотную к решётке. Часто они выглядят растерянными и уставшими. Ведь это существо питается их жизненными силами.

Будьте осторожны! Берегитесь даже самых обычных вещей. Ведь вы, не обладающие сумеречным зрением, никогда не сможете узнать, какие из них принесут вам ужасную смерть.

А я вижу, вижу их всех! Какие же они жуткие! Жуткие! Они приносят колющую боль и лишают возможности двигаться. И помните, они всегда ходят в белых халатах.

13 декабря 2024

Отличная роль

2024-12-19T21:05:19.711Z

Даня неторопливо брёл по осеннему парку, размышляя, что ему теперь делать. «На все возможные вакансии я откликнулся. В восьми киностудиях — отказ, частный проект — отказ. Звали в студенческое кино, но там не платят, разве только накормят. Завтра за квартиру платить, а денег кот наплакал. Неужели я настолько бесталанный актёр? Больше вариантов просто нет. Значит, придётся найти неквалифицированную работу и забыть о возможной актёрской карьере как минимум на ближайший год».

Даня два года назад закончил театральный. Сначала всё шло неплохо. Он устроился в детский театр и подрабатывал на утренниках, пару раз коллега со связями приглашал его помочь на корпоративах. Казалось, что жизнь удалась и признание — это только вопрос времени.

А потом внезапно директор театра настоятельно предложил Дане уволиться. Парень тогда вообще не понял, почему. Потом коллеги объяснили, что внук директора только что окончил театральный и теперь работает на Данином месте.

Тогда парень решил, что это шанс не погрязнуть в рутине театра и перейти в кино. Ведь в театре известности и признания можно дожидаться десятилетиями и так и не дождаться. И поначалу он даже сумел получить пару эпизодических ролей. Но потом полоса везения кончилась, и Даня уже с месяц нигде не снимался.

«Ну, что ж, сейчас тогда надо найти какую-то подработку, чтобы сразу денег дали, а потом уже разберусь», — подумал Даня и уверенно пошёл к выходу из парка.

На выходе ему сунули какую-то рекламу. Даня автоматически взял и прочитал: «Требуется супергерой. Работа 5/2. Оплата ежедневно». Хотел выбросить, но вдруг дошёл смысл. «Супергерой? Так это же явно какая-то роль! Наверное, нужен актёр на какие-то утренники. Лучше же актёром работать, чем грузчиком», — подумал Даня. — «И платят каждый день. То, что нужно!»

Даня изучил листовку ещё раз. Ага, вот адрес. И это совсем рядом. Надо сходить.

По указанному адресу обнаружился бизнес-центр, номер помещения на листовке был указан, так что Даня легко и быстро нашёл нужный офис. Он настроился, встряхнулся, выпрямил спину и расправил плечи и бодро вошёл.
— Здравствуйте, — радостно сказал он, окидывая взглядом помещение.

Типичный офис. Комната с тремя столами, за которыми сидели за компьютерами сотрудницы, пара стеллажей с папками, кулер в углу, несколько растений на подоконнике.

— Здравствуйте, — откликнулась одна из сотрудниц. — Что вы хотели?
— Я по объявлению, — радостно улыбаясь, Даня протянул девушке рекламный листок. — Это ваше?

— Да-да, всё верно, — сотрудница тоже улыбнулась и жестом предложила Дане присесть к её столу. — Это наша реклама. Меня зовут Алиса. Вы готовы работать супергероем?
— Совершенно верно. Я готов, — парень присел на указанный стул. — Я в отличной форме, у меня неплохая физическая подготовка и даже соответствующее образование, — и Даня обаятельно улыбнулся.

Алиса слегка засмущалась, но взяла себя в руки:
— Ого! Образование! Это же прекрасно. Скажите, а какой у вас опыт?
— Я два года уже работаю. Ну, я был джинном, я был водяным, я был снеговиком, а пару раз даже Дедом Морозом.

— Ничего себе! — восхищённо выдохнула девушка. — Да у вас прекрасный опыт. Мы готовы вас принять.

У нас очень простые условия. Имя и образ вы выберете сами, это допускается. Работа выездная, локации будут разные. График у нас только пятидневка, но вы можете сами решить, в какие дни у вас будут выходные. Начинаете работу в десять утра, условно трудитесь до девятнадцати, но вообще рабочий день ненормированный, возможно, придётся задержаться. Переработки оплачиваются. Оформление по договору, однако, вам предоставляются оплачиваемые отпуска дважды в год по две недели и оплачиваемые больничные, если вы получаете их у нашего врача. Ежедневные выплаты после сдачи смены либо наличными, либо на карту на ваш выбор. Стандартный рабочий день стоит десять тысяч, переработки рассчитываются из этой нормы и умножаются на два.

Даня с трудом удержал лицо. Это были не просто хорошие, а сказочные условия.
— Да, — нарочито небрежно сказал он, — меня вчерне устраивает. Скажите, а что именно нужно будет делать и когда можно приступать?

— Ой, да, простите, — Алиса очаровательно улыбнулась, — я не сказала. Вашей задачей будет спасение мира. Что же ещё нужно делать супергерою? А приступить вы можете уже завтра.

— А сценарий спасения мира у меня будет? — подыграл Даня.
— Нет, знаете, мы давно поняли, что импровизация работает намного лучше.

— Хорошо. Я это умею. Тогда скажите, куда мне завтра приходить?
— Приходите в аэропорт к десяти часам, я сейчас закажу вам билет до Мурманска. Ваша первая миссия будет именно там. Вас встретят в аэропорту и объяснят задачу.
— Ого! Прямо завтра вылет. Ну, я в целом свободен, так что готов лететь. Давайте начнём завтра.
— Тогда я пришлю вам билет. А вы сегодня продумайте ваш образ и ваше имя.

Даня распрощался и вышел из офиса. Девушки переглянулись.

— Алиса, ты уверена? — спросила одна из коллег.
— Да, уверена. Мне кажется, он справится. Я чувствую в нём потенциал.
— Но если он не справится? Он же явно не принял нас всерьёз! Похоже, он актёр и считает, что ему предложили роль.
— Если не справится, погибнет. Что теперь поделаешь. Зато он изобретательный и находчивый. Предыдущий был сильным, но это его не спасло. Попробуем так. А сейчас, девочки, не отвлекайте меня, я должна заказать ему билет, — и Алиса застучала по клавиатуре.

Оставленная Даней на столе листовка тихо таяла в воздухе.

11 декабря 2024