Vasiliyhttps://teletype.in/atom/vasiliy752026-04-21T22:06:33.455Zvasiliy75:L3OSt-3W0yN2021-07-10T07:19:46.817Z2021-07-10T07:19:46.817Z

<img src="https://img1.teletype.in/files/4a/8b/4a8bd708-4a6d-41a3-b0f8-0e941dacd2e6.jpeg">У меня коллега по работе была – в одном кабинете сидели. Имела она необычную привычку – разговаривать с неодушевленными предметами.

<p>У меня коллега по работе была – в одном кабинете сидели. Имела она необычную привычку – разговаривать с неодушевленными предметами.</p> <p>С цветами на подоконнике. С папкой для бумаг. С выключателем, стулом, шкафом. И так далее…</p> <p>Выглядело это так.<br />Утро рабочего дня.</p> <p>- Здравствуй, здравствуй, цветочек, как прошла у тебя ночь, не скучал? Сейчас, сейчас я тебя полью, мой хороший… Вот так, расти большой, давай я тебя ближе к солнышку переставлю… Хорошо? Не дует тебе? Столик, ты опять шатаешься, я же тебя просила, не шататься, опять ты за свое? Бумажки, бумажки… почему вас так много? Фу, выключатель, только попробуй опять искрить, Таню пугать, плохой, гадкий…</p> <p>А нам тогда только поставили компьютеры. Такие, еще с Windows 95 – кто знает, поймет. Синий «экран смерти», зависания и так далее.</p> <p>Так она, когда компьютер начинал подвисать, медлить и тупить - все гладила даже не монитор, нет - сам системный блок, который поставила рядом прямо на стол, гладила и приговаривала – «ну, давай, дорогой мой, давай, работаем, работаем, не обижайся».</p> <p>Мягкий шорох жесткого диска вместе с быстрым миганием красной лампочки – все это вызывало в ней самые нежные чувства. Тогда она тихо улыбалась и шептала – «молодец, молодец, стараешься, какой умный, чтобы я без тебя делала…»</p> <p>Звук колокольчика – завис компьютер. «Ну вот, зачем ты обиделся? Сейчас я тебе дам отдохнуть, потом включу, и будем работать, да? Будем? Хорошо, хорошо…» И поглаживает, и поглаживает…</p> <p>Кресло у нее заваливалось набок, все никак не могли ей поменять. Так она как только это свое кресло не уговаривала – еще чуток «продержаться». Утром, после разговора с цветком, помню, – «ну, что кресло, давай еще день продержимся, хорошо? Уже скоро, скоро обещали заменить, потерпи еще немножко».<br />И тогда только садилась.</p> <p>И так все это гармонично, естественно.<br />Лампочку вкручивает – «гори, дорогая, гори, глазки Тани береги».</p> <p>Вот вы улыбаетесь, а ведь как уютно делалось сразу в кабинете.</p> <p>- Часики, ну почему вы опять отстаете? Вы устали? Отнести вас к доктору? Он вас разберет, почистит, смажет и вы опять будете бегать - Тане правильное время показывать, хорошо, часики?</p> <p>И без паузы мне:<br />- Не знаешь, обещали в этом месяце премию?<br />- Да, были разговоры.<br />- Вот хорошо, - обрадовалась, - слышите, часики, премия будет, понесу вас к доктору.</p> <p>Чуть позже появились мобильные телефоны. Таня приобрела маленькую серебряную «раскладушку» и украсила ее сердечком.<br />У телефона было имя – Артур. Не спрашивайте, не знаю, почему. Артур и Артур. Никто не возражал. Телефон тем более…</p> <p>Артур часто терялся в довольно большой таниной сумке. И она звала его по имени, как зовут детей со двора:<br />- Артурчик, ну где ты опять, мне же надо позвонить срочно. Артур, я тебя накажу, я серьезно, что опять за дела, плохой мальчик. Почему ты убегаешь от мамы?<br />Таня вздыхает и смотрит в мою сторону:<br />- Набери меня пожалуйста, Артура не могу найти.</p> <p>Когда она ошибалась номером, недоуменно смотрела на телефон и спрашивала:<br />- Ну и зачем ты это сделал? Я тебя просила куда позвонить? Ты что, белены объелся?<br />Это уже был простой стационарный служебный телефон, у которого имени не было.</p> <p>Не все удостаивались имени. Имя надо было заслужить. Хорошим поведением. Цветок, например, имя не заслужил, потому что все никак не хотел цвести. Компьютер тоже не заслужил, поскольку часто огорчал Таню. А вот мобильный телефон заслужил. И шкаф для одежды в нашем кабинете заслужил. Его звали Николаем. Суть наречения имени я так и не понял. Но Николай был носителем зеркала, что радовало Таню и она решила, что Николай - ее друг, тем более, что он хранил многое из ее гардероба. Мне были разрешены одни плечики и одно место для обуви.</p> <p>- Я женщина, а ты мужчина.<br />На этом разговор о месте внутри Николая закончился. Ведь на такое что возразишь?</p> <p>Да, кружка для чая - «Майя». Мышка - «Норушка». Настольная лампа носила имя «Антон».</p> <p>Когда у нас были приемные часы и посетители что-то гневно выговаривали про своих должников, Таня всем своим видом старалась выразить участие и несколько шокировала людей тем, что, выслушав, поворачивалась к монитору и спрашивала – «ну что, монстр, поможем людям?» Монстром был компьютер.</p> <p>Набирая текст очередного постановления, она вслух шептала – «не висни, не висни» и уже сквозь зубы – «смотри, ударю сейчас».</p> <p>Я наслаждался выражением лица посетителей.</p> <p>Было весело.</p> <p>Однажды Таня потеряла флешку с очень важными документами. Пришлось несколько дней подряд задерживаться допоздна на работе, восстанавливая необходимы файлы, дома компьютеров еще ни у кого не было.</p> <p>Потом флешка нашлась. Она завалилась за Николаем и лежала в пыли, обнаруженная только по случаю передвижения мебели перед приходом какой-то очередной проверки. За Николаем был тайник. Но об этом не сейчас.</p> <p>Таня была в гневе. И на Николая, и на флешку. Николай был наказан – месяц она не протирала его от пыли.</p> <p>- Пусть себе задохнется, мне все равно, - говорила Татьяна, волнуясь и покрываясь румянцем, - я к нему со всей душой, а он…</p> <p>Флешка была скопирована и заброшена в тумбочку. Таня пыталась отдать ее мне, но я отказался, справедливо предполагая, что моя коллега – человек отходчивый и в душе добрый.</p> <p>Как-то прихожу на работу – Николай сияет чисто вымытыми боками полировки. Флешка, вставленная в довольно урчащий компьютер, весело подмигивает зеленым огоньком.</p> <p>Наступила гармония.</p> <p>Так и жили…<br />И где она сейчас… эта жизнь…</p> <p>Я забрал цветок при увольнении домой, Таня уволилась раньше и оставила его - он так и не зацвел.</p> <p>Через три года Таню насмерть сбила машина.<br />Утром, она спешила, перебегала дорогу...<br />Скорая не довезла.</p> <p>Я был на похоронах.</p> <p>И поставил этот цветок на ее могилу - вместе с другими цветами.<br />Капризное растение в первый и последний раз в жизни расцвело, именно той, очень ранней весной – аккуратно перед похоронами Тани.<br />И, кажется, я понимаю, почему…</p> <figure class="m_original"> <img src="https://img1.teletype.in/files/4a/8b/4a8bd708-4a6d-41a3-b0f8-0e941dacd2e6.jpeg" width="600" /> </figure> vasiliy75:6FqcU7grvj52021-07-10T07:16:32.252Z2021-07-10T07:16:32.252Z

<img src="https://img1.teletype.in/files/c7/f2/c7f20e50-c244-4c15-b455-107d96c06d4e.jpeg">У меня на прежней работе в службе судебных приставов был коллега – средних лет мужчина, подверженный частым сменам настроения. Придет он бывало на службу, настроение плохое, все плохо, жизни нет. Мрачнее тучи. У него постоянно были какие-то конфликты с женой и тещей. И вот поругается он с кем-то из них или со всеми сразу, а может и просто с похмелья – и начинает «восстанавливаться». А восстанавливался он так.

<p>У меня на прежней работе в службе судебных приставов был коллега – средних лет мужчина, подверженный частым сменам настроения. Придет он бывало на службу, настроение плохое, все плохо, жизни нет. Мрачнее тучи.<br />У него постоянно были какие-то конфликты с женой и тещей. И вот поругается он с кем-то из них или со всеми сразу, а может и просто с похмелья – и начинает «восстанавливаться». А восстанавливался он так.</p> <p>Брал пачку производств со злостными неплательщиками по алиментам. Открывал первую папку и набирал телефон горе-папаши. Холодно интересовался успехами уклониста. Выслушивал очередные отговорки. И начинал воспитательную беседу. Как сам он это называл - отводил душу.<br />Он угрожал, требовал, учил и снова угрожал. «Не устроишься на работу – будешь зону топтать, алкаш, я тебе обещаю! Уже три месяца переводов по алиментам нет, а у самого бутылки под кроватью катаются. Смотри, последнее тебе предупреждение, больше разговаривать не буду!»<br />Иногда, когда душа требовала, переходил на доступный большинству должников простонародный бытовой язык.</p> <p>Закончив с одним, открывал следующее производство. Снова набирал номер. И все повторялось.<br />Когда, спустя время, душа его начинала приходить в гармонию с окружающим – он уже просто мирно беседовал с должниками почти «за жизнь», и убеждал, что детей забывать нельзя и надо стараться платить вовремя…</p> <p>Облегчив, наконец, таким образом душу, он спокойно продолжал работать дальше.</p> <p>А на следующий день ему частенько звонили удивленные мамочки и с радостью сообщали, что у их горе-папаши вдруг неожиданно проснулась совесть и он уже перевел какие-то деньги в счет долга по алиментам. Или просто поговорил с сыном…</p> <p>Один раз после такого «разбора» должник был так напуган, что пришел к ребенку, которого не видел почти три года, да так и остался в семье…</p> <p>Мой коллега спокойно выслушивал эти взволнованные радостные сообщения и благодарности в свой адрес. Все это было привычно и он, не разделяя энтузиазма, просто сухо отвечал: «не за что, это наша работа». Благодарность не имела значения. Имела значение только коричневая папка со злостными неплательщиками, которая стояла всегда на подоконнике, стоило только протянуть руку…</p> <p>Начальство было им очень довольно. Плохое настроение у него было часто, а значит и показатели выполнения плана были стабильно выше, чем у коллег…</p> <p>Но ничто не продолжается вечно и внезапно все закончилось самым неожиданным образом.</p> <p>Спустя год после его перевода к нам, коллега, наконец, развелся с женой, и доводившая его теща осталась лишь в страшных воспоминаниях.<br />А еще через год он женился второй раз и, по-видимому, был счастлив в браке, судя по общему приподнятому настроению…</p> <p>Женился, кстати, на одной из тех женщин, которые радостно благодарили его за «профессиональное отношение к делу», приходя в приемное время и отстаивая немаленькую очередь чтобы только еще раз сказать спасибо…</p> <p>Благополучная личная жизнь пристава привела к полному краху дел в подразделении. Показатели работы по алиментным обязательствам снизились катастрофически и начальство уныло капало корвалол в стакан после разносов на аппаратных совещаниях, ненавидя и эти планы, и эту службу, и наличие личной жизни у приставов…<br />Предпринимались все меры и все - безуспешно.<br />План не выполнялся.<br />Пристав по-прежнему весь светился радостью.<br />А потом и вовсе уволился.</p> <p>Сказал, что перерос эту работу…</p> <p>И еще долго после его ухода, приходившие в службу за различными справками мамаши вспоминали теплым словом «такого хорошего человека», который один мог заставить их бессовестных бывших мужей вспомнить о детях…<br />Сидели на приеме, смотрели на сменившую нашего героя молодую растерянную девушку и понимали, что теперь-то уже никто не «вправит мозги» их бывшим.</p> <p>И только уже пустая знаменитая коричневая папка со стертой надписью все также стояла на подоконнике - в память о прежнем времени.<br />Мы ее оставили.<br />Вдруг у нашего знакомого что-то не заладится.</p> <figure class="m_original"> <img src="https://img1.teletype.in/files/c7/f2/c7f20e50-c244-4c15-b455-107d96c06d4e.jpeg" width="648" /> </figure>