@vera_zhar

Alcoholic kind of mood

2022-05-24T09:45:31.461Z

Plumage de ma tante

Употребление веществ – неотъемлемая часть жанра тинфильм. Reefer Madness это фильм не только культовый, но и молодежный, заметим эти двое с самого начала идут рука об руку. Все продолжалось (и продолжает продолжатся) в том же духе: тяга к смерти и саморазрушению, стремление выйти за рамки социально приемлемого поведения, способ самопознания и социализации.
При этом в подавляющем большинстве случаев абьюзуемый сабстанс был наркотическим веществом. Создатели таких фильмов исходили из того, что никто из предполагаемых зрителей эти вещества не употреблял и ему можно впарить какую угодно дичь. Конечно, с бегом десятилетий наркозависимость в кино стала отражаться все реалистичней и стремилась брать натурализмом и глубиной падения.

Другое дело алкоголь. Конечно, несовершеннолетние преступники 50х напивались и дебоширили, но первично было именно их беспричинное "бунтовство", а не воздействие этилового спирта. Тем не менее, подростковый алкоголизм существовал, и когда психоделические 60-е отшумели, Анонимные Алкоголики стали на крыло, появилась «Сара Т.» Длинный подзаголовок – «Портрет юной алкоголички» имел идеологическое значение - разрушить стереотипы. Что алкоголизмом могут страдать (или наслаждаться) только немолодые мужчины из низших слоев общества. Ну и конечно, такое название приглашает нас насладиться падением героини и собственной шокированностью происходящим.
С другой стороны, ко многому мы уже готовы. Мы видели маленькую девочку из обеспеченной, но разведенной семьи, писающей на ковер, сквернословящей, насилующей себя распятием, левитирующей, наконец. «Сара Т.» это тот случай, когда кастинг имеет первичное значение. Интересной «Сару Т.» делают именно странноватые совпадения, сюжетные и даже иконографические, с «Экзорцистом».

«Сара Т.» - эксплуатационный тин-телефильм, так что здесь нечего ловить по части кинематографа, кроме того, чтобы увидеть Линду Блэр в роли подростка, чьи трудности в поведении объясняются НЕ одержимостью демоном Пазузу. Только безымянным зеленым змием. Еще конечно есть Люк Скайуокер, идеальный бойфренд, которого зовут Кен и выглядит он соответствующе. Кен единственный, кто озабочен проблемами Сары с алкоголем, но ничего не может поделать. Еще у него есть конь. В плане жанра все на месте и как надо: есть безразличные родители, озабоченные только статусом. Есть прослушивание в школьный хор (на сцене, провал). Есть разговоры в коридоре у шкафчиков (для этого надо придумать слово). Есть вечеринка. Есть бэбиситтинг (с алкогольной отключкой). Есть секс на пляже (не показан). Есть попытки купить/украсть алкоголь. В этом плане фильм также не содержит никаких открытий, кроме замены привычных для данной субкатегории наркотиков на алкоголь.

Есть и неожиданному реализму: Сара приобрела свои алкогольные привычки дома, там же их поддерживала. Молодежная вечерника с распитием не положила никакого начала (хотя так предпочитают считать родители). Сюда же можно добавить очень натуральный румянец Линды Блэр почти во всех сценах, ведь она всегда под мухой. Но ближе к финалу этот реализм теряется в угоду драматургии катастрофы: за 15 минут Сара скатывается к проституции за бутылку, алкогольному делирию в хлеву и убийству коня Кена.
Ужасы алкогольной зависимости, показанные в «Саре Т.» не пугают, в отличие от насилия, которое совершает над собой Риган. Но это истории об одном и том же: ужасе потери контроля над собственным телом и собственной жизнью. Переставая быть ребенком, подростку открывается страшная истина: ты и твоё тело – не одно и тоже. Ваши желания могут расходиться. И еще это тело умрет, а что будет с тобой - не понятно. «Экзорцист» не просто один из самых страшных фильмов в истории, но величайшая coming-of-age drama.

Бэк Ту Скул

2021-12-14T12:31:12.016Z

Недавно увиденное сочетание Натальи Мещаниновой, Надежды Ивановой (козоедка Соня Каштанская) и нескольких планов школьных коридоров в «Пингвинах моей мамы» brought back some memories/

Интересно, чтобы было если бы «Школа» вернулась к нам через 25 лет как вкус любимой жвачки? Я и сейчас его отлично помню - вкус джин-тоника и крепкой сигареты, зажеванные Орбитом, вкус блеска для губ, к которому липнут волосы, вкус бутерброда с расплавленным сыром и какао…

Тряхнем стариной, вспомним диплом 2011 года.

Ведь нельзя забывать и о том, что «Школа» один из лучших сериалов в недолгой истории телевидения. Восемь (∞) быстрых причин почему:

1. ДРАМАТУРГИЯ

В Школе не менее 10 основных персонажей, столько же второплановых, и на протяжении 69 серия каждый успевает совершить несколько кульбитов трансформации, и в итоге остаться при своем, неизменно депрессивном. В 20 лет я пыталась сформулировать это как мне казалось по-научному: «устранение события». Хаха, драматургия жизни. Все течет, все меняется и остается прежним; из одного стереотипного состояния те переходишь в другие, и становишься именно тем, кем боялся, и даже этого не замечаешь. Менее живучие выбивают из состава. Как остроумно отметили в комментах на ютубе, где все серии лежат в открытом доступе: «а ведь всё началось с того, что дед бабку не послушал и рубашку белую не надел» - как падающие доминошки, одно событие сериала запускает следующее, одно вытекает из другого логично, предсказуемо и неожиданно. Каждая мелочь имеет последствия, иногда катастрофические. И в то же время, в этих бесконечных переменах нет и тени справедливости и действие противодействию никогда не равно. Мир бесконечно движется, люди могут пережить все, наступят времена почище.

Депрессивность этих истории, всего босхианского полотна Школы заставила меня частично продраться через «Мир как волю и представление», чтобы подогнать Германиковский мрак философскую базу. Конечно, ничего я про это так не написала, следую своей нехитрой сценарной траектории. Да и к чему, если все можно сформулировать в одном предложении: воля у девушки с именем порнографического римского императора была железной, а представлением вместило в себя целый мир.

2. РАБОТА С ЖАНРОМ

Но не девушкой единой. Команда драматургов Новой драмы, в пьесах которых пьяные дети насиловали друг друга под неистовый хохот милиционеров (life imitates art, курица или яйцо), - Ворожбит, Клавдиев, Дурненков, Угаров - смогли создать нечто уникальное, одновременно абсолютно радикальное и укоренное в жанровой традиции. Каждый персонаж, каждый конфликт отсылает далеко и надолго. Вот они перед нами: Хулиган (Епифанцев), Принцесса (Будилова, ну какая уж есть), суицидальная чудачка (неповторимая Носова), ботан (Дятлов) и спортсмен (ну пусть будет Королев). Но взгляните даже на их фамилии - до какой степени они укоренены в отечественной культуре! Каждый в какой-то момент оборачивается своей противоположностью, чтобы после сальтухи вновь приземлится на две, шатающиеся после Хуча, ноги. Все что вы можете ожидать от школы и от «Школы»: любовь правильной отличницы к циничному хулигану, любовь неудачницы к хулигану-бунтарю, любовь бунтаря к шлюховатой красотке, любовь ботана к неудачнице, соперничество отца и сына за сексуальную училку. Sounds like fun, ne c’est pas? «Школа» состоит ровно из такого сора, из которого сляпан самый усреднённый и базовый сериал для и про школоту, при чем не иронизируя и даже не постиронизируя над ними. Но вот отличие и в том секрет: не пытаться сделать никого из героев привлекательным и симпатичным усредненном зрителю, и тогда из кучи клише ключом забьет мощнейшая экранная энергия. И все больше по голове.

3. ПРОБЛЕМАТИКА

В 2020е массовое искусство все больше учит что такое хорошо и что такое плохо, чудовищно все упрощая. В прежние времена оно или лакировало реальность, или показывала реальность в неприкрытом, так сказать. «Откровения» Школы способствовали формированию общественной дискуссии, чуть впервые с 90х годов. «Такого нет! Такого не бывает! Такого не может быть!» и правда, как теперь поверить в то, что такое быть могло - «Школу» показывали вечерами по Первому каналу. Это был наш ответ первой (второй?) волне популярности сериалов: Вот тебе Лост! Кончай умничать, Доктор Хаус! Этот ответ был максимально самобытен, был адекватным воплощением отечественной культуры. Но как всегда кривая ее рожа большинству не понравилось - «Школу» принялись двигать по сетке вещания, переносить показы в связи с Олимпиадой, и еле допоказали, а потом предпочли забыть, будто ее и не было вовсе. А ведь это зеркало беспощадно отражало ой какие актуальные проблемы: объективация Будиловой, согласие и насилие в сексе, национализм Вади, дискриминация Тимура, бедность Епифанцева, некомпетентность и неадекватность учителей, буллинг и его видеодокументацию, Каштанская и феминизм как гуманизм, шантаж, алкоголизм, подростковый суицид (13 причин почему, хех?)… как тебе такое?! как нам всем такое? Мы кривимся и фыркаем, но на самом деле, в глубине и на поверхности, нам нормально.

4. АКТЕРСКИЕ РАБОТЫ

Умение Германики работать с актерами дает невероятные результаты - тут наиболее наглядной иллюстрацией окажется скорее «Краткий курс счастливой жизни», где мощнейшие перформансы выдают сериальные халтурщики. Команда «Школы» состояла на 90 % из новичков, большая часть которых были студентами театральных, а некоторые, типо Веры Ахмаметьевой, были натуральными подростками без всякого актерского опыта. При этом видно, что большинство подбирались типажно. И недрогнувшей режиссерской рукой с вечно дымящейся сигаретой они впечатаны в свои роли идеально, и как кажется навсегда. Актерская карьера великолепного ансамбля не клеится: большинство продолжают сниматься, но в основном в сериалах для телика, пока экраны стримингов, рекламные блоки ютуб и даже фильмы Ренаты Литвиновой будет занимать Никита Кукушкин. Сердце каждый раз радуется, когда видишь их, таких родных, учились же вместе, где-то еще. Когда слышишь капризные интонации Валентины Лукащук, когда видишь роковой взгляд Анны Шепелевой, даже когда на экране Алексея Маслодудова насилуют, все равно радуешься, что кто-то увидел и признал их талант.

5. КАПСУЛА ВРЕМЕНИ

Были ли в 2010 году эмо? Скорее всего нет, но в 2008 еще вполне. В конце концов это просто молодежный стиль одежды, не похожий на одежду взрослых. Но и пресловутые эмари, и великий сериала останутся нам последним свидетельством того времени, когда у подростков действительно была своя отдельная культура. Как будто тебе достался чужой телефон из 2009: пьянки, веселые девчонки, драки, слезы и просто случайные кадры, в которых долго вглядываешься в ожидании предмета съемки. Германика дает нам буквально почувствовать простую киногеническую истину: предмет съемки, объект съемки, герой, сюжет, главная мысль - в это обращается буквально все, что в объектив камеры попадает. Фокус - добавление дополнительного художественного смысла. Конечно, теперь в мире экранов и камер, мы потеряли эту магию, забыли этот фокус. Тем хуже для нас. Верните нам наш…

6. СТИЛЬ И МАСТЕРСТВО.

В своей дипломной работе я приходила к интересному выводу: Особенность режиссерского стиля Германики - он всегда соответствует тому, что на экране. Что в коробке, то и на коробке. Более того, ее фильмы выглядят так, как будто они сняты собственными персонажами. К «Школе» это относится в наибольшей степени. Она выглядит именно так, как будто сами школьники его и сняли. Эстетика любительского видео - это полдела, но странные/неправильные ракурсы, рыбий глаз или съемка снизу, как будто камеру просто забыли выключить. Картину завершают

При этом уровень работы со звуком в сериале запредельный, что мне удалось по-настоящему оценить только сейчас, в плотно прилегающих наушниках Техник. Помимо основной дорожки в каждой сцене подложены одна или даже две. Это не так заметно в школьных сценах и работает скорее на создание узнаваемого ощущения - в школе всегда стоит гул. Но часто это действует намного тоньше. Дятлов расстается с Колючкой[1], он за столом, она на диване, камера мечется с ее крупного, на его общий поясной план, в центре кадра постоянно оказывается стоящая на столе компьютерная клавиатура, а помимо звуковой дорожки с диалогом мы слышим вторую, удары по клавишам, как будто Дятлов сидит на компом, до или после, или вместо дурацкого разговора. Так не выходя за рамки реалистического метода Германике удается дать на экране внутренние субъективные переживания персонажа.

Но особенно сильно прием с несколькими звуковыми дорожками работает в последней серии о жизни Ани Носовой.

[1] Многим не нравится, что супруга Жоры Крыжовникова всегда играет одно и тоже. Рекомендуем им заглянуть в фильмографию Германики, чтобы увидеть, как она это «тоже» (навязчивую истеричку) играет хорошо и с вариациями.

7. 66 СЕРИЯ

Помните те времена, когда зрители (арт-хаусных) фильмов восхищались тем, как что-то снято одним кадром? Другие любили пробоины в 4 стене - обращения прямо в камеру, всякие намеки зрителям. Все эти милые игры о проницаемых границах искусства и реальности. В «Школе» Германика снова перевернула игру. Когда мы смотрим на страдания других, другие смотря на нас. Последние 25 минут из жизни Ани Носовой, проведенные в ужасной совковой клинике, в кольце отвратительного казенного внимания/понимания, поставленная перед необходимостью вливаться в очередной больной коллектив, - чистая и мучительная киногения, оторваться от которой невозможно. Серия как советский мрамор - скука и банальность существования, ад коммуникации и передозировка собственной боли… Конечно, Носова - это Германика, истеричка и манипуляторша, склонная к агрессии и самоистязанию, готовая на все, чтобы получить внимание и одновременно сгорающая от ненависти к себе. Но она может взять эту долбанную камеру и сказать: «вы никто. вас нет» - и мы современные, сжимаемся, теперь уже точно понимая, что нет разницы, с какой стороны экрана мы находимся. Мы всегда по ту сторону.

8. ВАЛЕРИЯ ГАЙ ГЕРМАНИКА

Но, конечно, Германика не только Носова. Она и Епифанцев, самоуверенный циник, видящий всех на сквозь, креативный трикстер, себе на уме, не поддающийся внушению, во всем ищущий собственную выгоду. Она и блядоватая инфантилка Будилова, и добренький и безответственный будущий режиссер Дятлов, и циничный Фаликов, и целеустремлённая Шишкова… Она и нацистка и феминистка, давящая слезы перед иконой. 9 А -это она. А она- это мы.

Православие, путинизм, простая человеческая экстравагантность. Но посмотрит правде в глаза - есть ли Валерии аналоги в мире? Даже в тот период, конца 90-х - начала 2000-х, когда режиссеры кино на недолгие срок стали известными личностями, кто был самой большой рок-звездой? Лера и Ларс фон Триер. А кто из них был 24-летней матерью одиночкой? При этом сочетая в себе подлинный режиссерский дар (невероятная редкость на самом деле), бесстрашие, склонность к экспериментам и способность к настоящему радикализму, верность себе и последовательность. Валерия Гай Германика - совершенно уникальный феномен культуры и искусства 2010-х годов, который останется в учебниках, несмотря ни на какой кенселинг с любой из возможных сторон. А мы надеемся и ждем возвращения королевы. Germanica is love.

Out of blue

2020-12-10T13:37:47.586Z

Бывают такие вещи, которые ты давно уже должен был увидеть. Ты определяешь себя через то, что ты потребляешь. Какие культурные продукты выбираешь. Ты выбираешь быть не такой, выбираешь альтернативу, выбираешь радикализм в искусстве (но никогда в жизни). Только в искусстве жизнь имеет смысл. Ты смотришь фильм «Детки» не из-за мучительных подростковых поцелуев и мата-перемата. Ты знаешь, что за все этим стоит юный гений, непонятный, странный и саморазрушительный. Святой твоей религии. Хармони Корин написал сценарий, получил шикарную девушку, снял страшный, непонятный, прекрасный фильм «Гуммо», потом еще один, еще более страшный. Потом заторчал на героине и пропал. Девушка ушла в Голливуд. По крайне мере, такова легенда. Этого мне было достаточно.

Так вот та самая девушка, которая теперь шутки ради исполняет роль суровой лесбиянки-офицера, матери нашего мальчика Фрейзера, икона стиля Хлоя Севиньи тоже собирала себя через культурное потребление. Когда-то она посмотрела этот фильм, который давно должна была посмотреть и я. «Как гром среди ясного неба». Она была потрясена фильмом и исполнительницей главной роли, Линдой Манц. Не только ее игрой, но судьбой: три роли в кино и жизнь в трейлерном парке с 3 детьми. «Вот так же и я через пару лет» - говорила Хлоя. Также говорила и я, и все мы… Обманем ваши ожидания! Насмешили.

Но Хлое удалось кое-что, они с Хармом добавили строчку в фильмографию Линды. Она снялась в «Гуммо», станцевала чечетку и покормила того самого мальчика макаронами в ванной. Ее всегда упоминали, во всех англоязычных рецензиях. Но я не разу ее не погуглила. А потом она умерла. Об этом я узнала из инстаграмма Хлои, в котором она уже во всю рекламила «Мы те, кто мы есть». И я все-таки загуглила долбанный фильм.

И кто такие мы, которые мы есть? Сгустки страдающего масса, увечные шибко умные животные, знающие, что обречены. И раздираемые невыносимым ужасом этой обреченности. В отчаянии не знающие чем себя занять в ожидании. Люди таковы. Таковы они и в этом фильме Денниса Хоппера. «Как гром среди ясного неба».

Это не тинфильм. Здесь никак не ссылаются на жанр, не используют мотивы и сюжеты, типажи, моды – все мимо. Но его героине мало лет, она подросток и раз ее все равно никуда не взяли, пусть будет в нашей компании, на галерке или на Камчатке.

СиБи – маленькая пацанка в джинсе, никогда и ничего не боится. Любит двоих – Элвиса Пресли и Джонни Роттена. Ее мама работает официанткой, спит со всеми подряд и колется. А во дворе у них тягач. Которым папа СиБи протаранил школьные автобус. И сейчас он в тюрьме. СиБи коротает вечера в кабине, переговариваясь с дальнобойщиками по рации. Она кричит: Disco sucks! Kill all hippies! Они ржут и угадывают сколько ей лет. Сиби кричит: Subvert normality! Папа скоро вернется из тюрьмы. Как будто она знает, что такое нормальность…

После экспозиции, застав маму за блядством и торчеванием, СиБи убегает из дома. Просто слоняется по улицам большого города (Ванкувера), никому не нужная и одинокая. Попадает в бордель с педофилом, но умудряется сбежать. Попадает на концерт к панкам и ей дают побарабанить прямо на сцене. Ей дают что-то сделать. И как же она счастлива, сделав что-то громкое и хорошее. Этот длинный эпизод, не о чем, ни к чему задолго до страшного финала показывает: нет выхода и нет места для этой крошки в джинсе. Когда ей страшно, она сосет большой палец. А жить вообще страшно.

Когда папка выходит, все ожидаемо плохо. Пьянки, работа на свалке, неудавшийся семейный пикник, дестрой на свалке, еще пьянка, убийство просто человека, мама все еще колется, пьянка дома. СиБи в своей комнате наверху. Пытается сделать из себя Элвиса. Под защитой своих кумиров. И есть в самом деле разница между Элвисом и Джонни Роттен? И то, и другое – лишь способы сделать реальность выносимой. И кто еще сможет защитить ее от папы.

Я смотрела фильм на английском и в пьяном бормотанье компашки кончелыг не сразу разобрала, что произошло, чего им захотелось. Но они постучали к ней в дверь, мама, папа и дядя. И девочка оборонялась от них стулом. И дяденька закричал: Да она лесбуха! Весь этот ад идет потоком, и мозг на дает составить полной картинки. Может лучше и не надо было. Но потом на экране такое.

Современная культура одержима темами педофилии и инцеста. Окупай Педофиляй, каждая вторая документалка Нетфликс, Эпштейн и комментарий в Ютубе, объясняющий, что Кубрик снимал Николь Кидман в «С широко закрытыми глазами» потому, что ее отец – глава международной сети педофилов. И как всегда бывает: если много раз кричать волки, уже не больно. А ребенка насилуют. «Как гром среди ясного неба» возвращает этой теме положенный ужас. Разбивает о голову зрителя бутылку дешевого виски, конины на французских спиртах, заставляя шататься по округе или по собственному темному коридору, корчась от несправедливой мерзости существования разумных обезьян с калашом и хуем на перевес.

Тут как будто можно начать причитать что теперь такой боли современное кино уже не причиняет. Но и про этих волков начали кричать давно и толку нет. Сейчас другие времена и травму нужно проговаривать. Нужно бесконечно слушать, как про травму рассказывать другие, а нельзя пытаться реконструировать чужой опыт.

Но, кажется, видя на годы вперед, фильм припечатывает все ах-вздохи. Убив отца, Сиби тащит мать в кабину тягача и поджигает шашку динамита. Мама визжит, а дочка припечатывает: There’s nothing behind it, it’s a punk gesture. И прилетает всем, и нашим, и вашим. И гнилому Джонни, и жирному Элвису, и беспечным ездокам, и левакам, и Годару, и Кассаветесу. И каждому из нас, кто считал, что чем подрывает нормальность. Что-то против нее имеет. My, my, hey, hey…rock’n’roll is here to stay…как же

Я так и вижу, как господин на облаке рассматривает своих глиняных болванчиков, созданных по образу и подобию, обреченных на жизнь и пожимает плечами: There’s nothing behind it, it’s a punk gesture.

Арматура нейшн, свэг дженерейшен.

2020-11-23T11:48:37.181Z

Почему так интересны образы и сюжеты, связанные с молодостью в искусстве? Спрашиваю я себя снова и снова. Помимо (много) прочего, молодость – это культурная константа, состояние\положение, которое ты не можешь ни пройти в том или иной виде на пути своей жизненной трансформации (или просто жизненном пути). Юность была изобретена как таковая только каких-то 150 лет назад, а теперь без нее никуда. Ты можешь не жениться, не заводить детей, не строить карьеру, но молодым ты так или иначе побываешь. НО что значит была изобретена? Тут много причин и следствий, но сейчас важно то, что, чтобы чувствовать себя молодым, нужны соответствующие атрибуты (и стратегии поведения). Тебе нужна особая одежда, особая музыка, особыt занятия. Ты по-особому движешь, говоришь, ведешь себя.

Эти атрибуты постоянно меняются (сохраняя общее), и твои атрибуты всегда останутся самыми классными. И вот ты уже совсем в другой, но не менее узнаваемой роли идешь на ютуб, чтобы посмотреть, что там (не у хохлов, еще не настолько стар) у молодых. И оказываешься узнаваемой роли. Я знала названия Мейби Бейби, Кис-Кис, Дора, Джизус, а тут решилась посмотреть и послушать. И да, это оказалось полным говном, не то что в нашей молодости!

Интересно как поезд в огне ускоряющегося времени столкнул не отцов и детей, а миллениалов и зумеров и чему это приведет?

Когда я была молодой, миллениалов было принято называть хипстерами. Только прочитав это слово, я поняла, что я есть. А еще я поняла это, когда наконец нашла свои атрибуты и свою музыку.

Например, группу с вполне современным названием «Наркотики».

«Тусить, жевать жвачку пока не умер,

Бубубубубубубубумер!!!»

Хехе, но великие стихи всегда пророческие. Те, чья судьба была тусить, стали с какой-то перепугу бумерами. Хотя и Пума олимпийка и тапки Вэнс все еще в моде, эти аксессуары входят и выходят из молодежной моды уже лет 30.

Какового было стать молодым каких-то 12 лет назад? Когда ты рос во дворе, а оказался в интернете. Когда постмодерн кончился (вроде как), но 15-летние реперы еще не знают это слово и не могут во спасение породить метамодерн. Ощущение человека без истории, попавшего впросак и опоздавшего на поезд, а значит он может делать, что хочет. То есть ничего.

Кровавый инфантильный фатализм, как на обложке, еще сыграет с нами злую шутку. Конечно, мы были стихийными фаталистами, сами того (и ничего) не осознавая, ведь у нас не было ни цели, ни возможности, и только безграничное поле поп-культуры и чужих жизненных сценариев перед нами. Ни тем, ни другим мы не могли воспользоваться.

Me-me-me generation

Дадададайте это мне!

Да, многого хотели, но нам слишком многое было показано. И до чего мы дотрагивались иногда. Кофе с собой, Topshop, пикник Афиши. Да, нам многое было дано, и мы приняли это как должное. И ни о чем не задумались – ни о мусоре, ни о потепление, ни о дискриминации.

Даже если это слишком - "Дадададайте" это мне!

Разные грани нашего немудренного гедонизма – "Лалала", описание развеселой наркотической дружбы, потому что мы ценим друзей, они наша семья, и потому что мы не можем без допинга, и "Бумбастик", снова жвачка, намертво прилипшая к выросшей у телевизора голове, страшные садистские стишки, родившиеся опять же от несовпадений неприглядной реальности и сладкого супермаркета поп-фантазий.

Кстати, о реальности. Она всегда была рядом, нам приходилось ее замечать. «Менты веселятся»… Когда я слушала это, майор Евсюков стрелял по людям в минимаркете. Это стало событием. Ничего не изменилось по сути, менты веселятся, избивают и пытают – это было само собой разумеющимся фактом. Или фактом какой-то культурной памяти, но фактом, существующим где-то отдельно. Теперь стало официально. Они, те у кого есть капелька власти – наши враги. Не то, чтобы мы собирались что-то делать по этому поводу…

Кстати, о фактах культурной памяти. Мы выросли и продолжали жить на руинах совка. Какой-то другой страны и что делать с ее обломка мы не знали. Просто время от времени проваливались в нее. И пили кровь. В грязной замызганной столовке, с грубым персоналом, навязчивыми посетителями – этот мир был достоин руинирования. Но мы всегда возвращались на пепелище, ведь никто нас не ищет.

Еще мы влюблялись. Без лишних слов, но как заведено. Ведь наши чувства – единственное, что на самом деле имело для нас значение. Без плана, без этики и сомнительной эстетикой, мы следили за тем, чтобы нас побольше перло и колбасило. Ведь тогда нас нельзя убить из пистолета. А как всякие молодые мы с экстатическим восторгом ощущали дыхание смерти.

Еще мы испытывали потребность постоянно шутить и смеяться. Не всегда удачно. Не всегда к месту. Шутки про Кобзона, серьезно? С другой стороны, его прическа, король-мем до того, как мы узнали это слово. Да и про что еще шутить? Если

«…возможность невозможного ничтожна, поэтому возможно невозможное возможно». Возможно, мы станем звездами. Возможно, мы станем артистами, писателями и художниками. Возможно, просто успешными креативными специалистами. Вполне возможно, что и нет.

Но мы были из тех людей, которые росли все еще на одних и тех же фильмах и книгах. Например, «Вредные советы». Например, такой: РАЗВЛЕКИ СЕБЯ САМ, ТЕБЕ НИКТО НЕ ПОМОЖЕТ!

Это мы делали с успехом. Пока не выросли.

Всего десять лет прошло, но что это были за инопланетяне? 20летние люди, которые плевать хотели кто там президент, кем и где работать, ущемляют ли чьи-то права. И плевать каким будет будущее. Будущее, область фантазий, без лишней конкретики. И мы не знали как, блять, вот так делать деньги.

Но мы выросли. И нас настигло разочарование. Какая неожиданность. Разочарование 2012 года.

Да, мы привыкли к Москве или другим большим городам, к лицемерию, моде, к «Человеку в шубе» и к «Биеннале каждый день». На Винзаводе, куда идешь мимо Курского вокзала, ага.

Мы по-прежнему угорали. Угорали по рифмам вроде: О, май гад! Мой сын дегенерат!

Из благополучия 2010х мы вспоминали «голодное» детство 90х, до того, как это стало мейнстримом. И тихонько подозревали, что это ненадолго. И этому радовались. «Жарим сосиски над горящим Метрополем», «Тусовка бомжей в Азбуке вкуса»…

И еще «Ты счастлив, пока ты ничего не понимаешь» … Близилось время понимания, рассуждения, обсасывания каждой мелочи (чем и я теперь занимаюсь), а все наше нутро жителей Симс-сити рвалось прочь от определений.

Но определенность порождает тревогу. Как гребанный Эрос и Танатос разрывает каждого между жизнью и смертью, так и мы бились в сетях отвращения к благополучию и страху его потерять. Образы монстров, которыми мы могли или можем еще стать: Напиться, отрубиться, на дороге валяться, Вот что я люблю, и это будет повторяться».

Прямо как у Джарвиса, спевшего как будто про нас. «And then drink, and dance, and screw because there’s nothing else to do». У него, правда, всегда была спасительная классовая теория, а нам нельзя было к ней обращаться. Пока нельзя. Страх стать бичом, торчком – отзывается в каждом сердце моего поколения и в колесе сансары Антона Пальчикова. А экономическая предпосылка проста – непонимание своего экономического положения, своего класса и как следствие постоянная Т Р Е В О Г А.

Другая тревога – непосредственно Танатос. Страх смерти преследует нас на улицах большого города и на страницах и интернета. «Страх живет во мне, я живу в страхе».

Ну и про старушку офигенно:

Поверьте мне или проверьте,

Здесь все все хотят моей смерти.

Вот эта старушка и даже вон та,

Готова разорвать меня с пеной у рта,

После моего бесславного конца

Свяжет себе маску из моего лица,

Свяжет себе шапку из моего лица,

Свяжет себе кофту из моего лица.

И куда лучше, чем «Педик, педик, шупай, шупай», с таким точно в будущее не возьмут.

Но какой же выход, что делать поколению, чья судьба была тусить?

У тебя склероз, но ты о нем забыл

Ты - это то, как ты ловишь грув

Пока ты ловишь грув - ты буллетпруф!

Чем дальше в лес, больше цитат. Но все же есть ощущение, что лирика первого альбома писалась по наитию и по приколу, то «Разочарование года» вполне цельное произведение с развивающимися темами – взросление/старение, бытовое насилие/агрессия, бедность/богатство, благополучие/люмпенизация, и не между ли этими полюсами проходит жизнь каждого? Не молодость, а жизнь :)

W R W W R

2020-11-12T10:02:53.547Z

«Мы те, кто мы есть» - один из лучших подростковых сериалов, что мне доводилось видеть. Лучше только «Школа». Непосредственное ощущение реальности, пресловутая, потерянная, невозвратимая жизнь в моменте. Где сразу, наживую приходится переживать все чувства, иногда почти одновременно. Это умела передавать Валерия «Свет» Германика, и это удалось немолодому итальянцу Гуаданьино. При этом работают они диаметрально противоположными способами. Там, где Лера воссоздает максимально усредненную и узнаваемую жизнеподобную реальность, Лука строит мир своих подростков из абсолютно исключительного и выходящего из ряда вон.

Действие разворачивается на американской военной базе в Италии. Так. Главный герой: 14-летний алкоголик, любитель Демны Гвасалии и Берроуза. А еще у него две мамы. Военные. Серьезно? В военном городке он умудряется найти себе друга, афроамериканскую красавицу, сомневающуюся в своем гендере. Вот собственно и весь сюжет. Так типично.

Там, где у Леры каждого персонажа прокручивают через мясорубку туда и обратно, в «Мы» лишь скромные попытки поступков, там и здесь встречающие отказ. И тут реализм и подлинность скорее на стороне Луки. Ведь молодость вся про ожидание, предвкушение события, которое никогда с этим ожиданием не сравнится. Та самая потенциальность, открытость будущему, к которой я так взывала в своих мыслях об «Эйфории». Но, стоит признать, оказалось, что для сериала этого недостаточно…

В «Школе» мука молодости, когда твориться судьба, снята грязно, некрасиво, почти что на мобилку Сименс. Так, как фильм о себе могли бы снять его герои. Но над сюжетом работали несколько не последних сценаристов, закручивая интриги, переворачивая с ног на ноги персонажей и образы.

Гуаданьино снимает великую красоту жизни, замершей за секунду до прыжка, но так и не дает ей расправить лапы. А проще говоря, нельзя снимать сериал на 8 серий совсем без сюжета. В финале (безумно, невероятно красиво, ощутимом буквально и тактильно, психологически) мы оказываемся в той же точке, где легко могли оказаться в финале первой серии. Окей, второй. «Мы те, кто мы есть» были бы отличным фильмом, но растянутый на 8 серий, он иногда доходит до грани самопародии, и я вижу, также ярко как разлитое в итальянском воздухе предчувствие счастья, почему этот сериал может раздражать.

Многих раздражает Фрейзер. Но тут моего понимания не хватает. Он, конечно, говнюк и пиздюк, и бьет маму по лицу, но эта манерная пластичность, эта преувеличенная театральная нервозность, этот стиль наконец (он вам Слейтер из конца 80х) – абсолютно me type. В «Оно» Джек Дилан Грейзер, конечно, не был номером один, но эти глазки Эммы Уотсон определенно запоминались. У Гуаданьино он владеет каждым кадром, и ради него, кроме ощущения юности и бла-бла-бла, и стоит смотреть сериал.

Другим не нравятся линии взрослых персонажей, и конфликты, с ними связанные. Мне тоже. Жесткая милитаристка Сара ведет себя как типичный мужик, но получает по лицу от сына и переодевается на глазах сослуживцев. Ее милая супруга готова подчиняться, но не против сходить на лево. С нигерийской мамой Кейтлин, ну а почему нет? Папа Кейтлин в целом норм, кроме необъяснимых кепок МАГА. Эти персонажи на самом деле очень мало добавляют к истории главных героев и, главное, у них ничего не завершается вообще. Создается недоброе впечатление, что все эти ребята были добавлены for the shock value и для растяжки на 8 серий. Ребята, только Линч мог сделать это мастерски. Родители не нужны.

То ли дело раньше, когда родители были нужны, чтобы против них протестовать. А иногда, особенно в 60е можно было протестовать против политического и социального устройства, которые они представляют. Но с тех самых пор тинфильмы близко к политике не приближались (за редкими исключениями), объясняя протест таким понятным неприятием лицемерия, все этих phonies. У «Мы те, кто мы есть» был огромным потенциал, наконец, замесить подростков и политику. Американская военная база в Италии! Трамп по телеку! Американо-угандийский мальчик завершает 7 серию мусульманской молитвой! Как эти дети объясняют себе свое присутствие в Италии? Что они думают об Америке? Согласны ли они с ее политикой? Кто они для итальянцев? Те, кто они есть, видимо…

А кто они есть? Из политического сериал более подробно останавливается только на биополитике, навязчиво направляя Кейтлин на путь трансгендера. На то и напоролись, ведь многим не нравится, что цисгендерная актриса играет небинарную персону. Эээ, а как им понравится такой финал?

Кстати, да, что же это за финальная точка небесной красоты, спросите вы? Конечно, финальный поцелуй между главными героями. Почему они не могли сделать этого раньше? Кажется, это главные вопрос. Сериал, который не желал доводить ничего до конца, вдруг меняет правила игры и ставит жирную точку. И если взглянуть на него с драматургической точки зрения, то небинарным персонам и сочувствующим он точно не должен понравится. Главный герой считает себя геем до тех пор, пока не находит девочку, которую он может переделать на свой вкус. Девочка, которая настолько устала от черной маскулинности, что готова стать мальчиком. Или кем угодно, если этого хочет белый мальчик. Иначе зачем все это? Что не давало героям быть вместе, кроме собственных представлений? Но кто эти представления сформировал, кому и ничему наши юные влюбленные противостоят (в любом смысле)? И что из этого следует? На самом деле ничего и лучше поцелуйтесь в галереях в Болонье, ведь жизни коротка, а красота вечна.

С чем я на 100 процентов согласна! Но еще я хочу замереть за секунду до судьбоносного поцелуя, никогда не скрепив им никакой определенности и завершенности. Если уж флюид, то везде и навсегда. Быть тем, кто ты есть и больше никем не становится.

Now that you’re dead, what are you gonna do with your life?

2020-10-04T07:55:10.129Z

Невозможно писать о лучшей подростковой роли Кристиана Слейтера, не объяснив буквально в паре абзацев, почему фильм, в котором он сыграл, лучший подростковый фильм ever.

И называется он «Хезерс», кому в голову могло прийти это «смертельное влечение»…

Итак, по фактам:

1. Вайнона.

Лучшая роль Вайноны Райдер, даром что пятая в жизни. Даром что совершенно против типажа. Вайнона Райдер играет популярную девушку! Участницу клики, держащей в кулачках всю школу. Да, она умнее, а скорее демократичнее своих коллег, но до последнего не гнушается всяческих подлостей. Никакого невроза, никаких широко распахнутых глаз, только злость, ирония, секс и сигарета в зубах.

2. Слейтер.

1989, конец десятилетия, конец тинэйджерства Кристиана Слейтера, и он умудрился выдать мощнейший юношеский перформанс, ставший классикой и навсегда обозначивших границы его амплуа.

Джей Ди это Джеймс Дин, то есть, простите, Джейсон Дин, хотя в большей степени просто несовершеннолетний преступник, juvenile delinquent, JD. На восприятие этого персонажа сегодня накладывается слишком многое, случившееся после. Шутинг, терроризм, феминизм третьей волны… Плохой парень, который оказался слишком плохим, чтобы быть привлекательным, слишком сумасшедшим и/или радикальным, чтобы представлять реальную альтернативу хреновому окружающему миру. Однако же бесконечно стильным, остроумным, выдающим афоризмы покруче Тайлера Дердена… Решение, принятое Вероникой Сойер не могло даться ей легко.

Есть мнение, что Кристиан Слейтер чаще всего переигрывает. Что ж, это так и есть. Но каждый переигрывающий актер просто должен найти фильм, в котором его over the top будет к месту. «Хезерс» - идеальное пространство для отжига. И он жжет: хмурит брови, маниакально улыбается, находит свой фирменный сдавленный низкий голос, курит, ездит на байке, размахивает пистолетом, убивает людей.

Сам актер считал свою игру оммажем манере Джека Николсона. Что ж, брови у них безусловно общие…

Немалую роль играет и химия между Слейтером и 16-летней Вайноной Райдер. Какой там Джонни Депп! Их «смертельное влечение», агрессивная созависимость выводит «Хезерс» за рамки черной комедии в области более глубокого анализа и отображение действительности.

Как и все в этом фильме, кого я пытаюсь обмануть?!

Вывод, напросившийся сам собой: в величайшем тинфильме всех времен Кристиан Слейтер определенно на месте.

3. Диалоги.

What’s your damage, Fuck me gently with a chainsaw, it’ll be very…

Безумное (по-другому не скажешь) остроумие на и за гранью, специфическая манера подачи – каждая вторая строчка панчлайн, всегда прямо в глаз и со смертельной уверенностью. Конечно, подростки так не разговаривают. Но кому на самом деле хочется слушать как они говорят? Чвякают, хуякают, связать не могут, выдавая кринжовые банальности за чудеса оригинальности…

А также есть парочка глубоких мыслей, которые не стыдно поставить эпиграфом к любому тинфильму. Или статье о нем.

4. Стиль. В «Хезерах» стильно все. Одежда персонажей отдельно и в ансамбле. Интерьеры и даже экстерьеры, не дающие засомневаться, что вы определенно спятили и попали в рай киномана. С цветом понятно: красная альфа-сучка Хезер Чэндлер, желтая инфатильная чирлидерша Хезер Макнамара, зеленая завистливая булимичка Хезер Дюк и, наконец, наша синенькая умненькая мизантропка Вероника Сойер.

Каждая деталь в кадре добавляет стиля или глубины.

Высокий китч 50х помноженный на гротескную бутафорию 80х плюс мириады выразительных нижних планов.

Одного стиля было бы достаточно, чтобы «Хезерс» вошли в историю и приобрели культовый статус.

5. Но было и кое-что еще… История. Любой серьезный разговор о «Хезерс» начинается с упоминания того факта, что автор сценария Дэниел Уотерс писал его для Стенли Кубрика. Куб, как известно, упражнялся в разных жанрах и неизменно подводил под ними жирную черту. Следующим за ним авторам оставалось только переосмыслять и топтаться на месте. «Хезерс» должны были стать ультимативным тинфильмом, итогом жанра. И они им стали. В 1988 году были разрешены все вопросы, о которые мы бьемся сейчас, с нашей «Эйфорией» где школьники живут как 30-летние торчки, с нашей удаленкой, которая отменяет школу. «Хезерс» отменили подростков. Или взрослых? Споря с главным тинрежем всех времен и народов, Джоном Хьюзом, Уотерс настаивает: «Твое сердце умирает в 10 лет». То есть в 10 лет ты вырастаешь. И все душеспасительные разговоры таких разных старшеклассников, оставленных после уроков за разные проступки, ни к чему не ведут. Они уже бесповоротно взрослые, органичная часть столь неприятного им мира.

Школа, а затем и универ, следствие усложнения нашего материального мира, необходимости все дольше готовиться к вступлению в него (иногда так долго, что, кажется, весь смысл теряется). А также необходимости занять чем-то кучу наполненных гормонами и энергией здоровых людей, чтоб чего не вышло. Кто они? Чем отличаются от взрослых? Всего лишь потребительская ниша? Но уже в 1989, а тем более сейчас понятно, что подростки не потребляют ничего такого, чего не хотелось бы взрослым. Или это взрослых больше нет? Если нас отличает только наше потребление? Из «Детского мира» в «Подружку» из подружки в «Л'Этуаль» и обратно в «Детский мир» …

Борьба за власть – единственный сюжет этого мира и он разыгран как по нотам. Вероника хочет избавиться от тирании Хезер, и находит возможность сделать это с помощью психопатии Джей Ди. Но самоубийства только добавляют её противникам популярности, а популярность - это власть, которую никто не собирается использовать во благо. Кроме Вероники, разумеется. И тут мы подходим к тому, как «Хезерс»…

6. …предсказали все!

damn trench coat и бесконечная эскалация насилия в школах

Райана Мерфи. Без «Хезерс» не было бы «Хора» и «Королев крика», это уж точно (слепка), но и весь гротескный и за версту узнаваемый стайл Мерфи получил первое воплощение здесь – вырви глаз яркость, бесконечные 50е, непроходимое preppy, неправдоподобные полусумашедие, однако очень привлекательные персонажи, ирония, цинизм, спокойное отношение к смерти.

школьную сатиру in general Jawbreaker, «Выборы», «Дрянные девчонки», «Отличница легкого поведения». Без «Хезерс» мы лишились бы много, и ни один из них даже близко не дотягивает до оригинала.

смерть бунтаря – в каком последнем молодежном фильме парень бунтовал и был крут? Вот и я не помню...

победу женщин – все мужчины в фильме идиоты, за исключением одного психопата. Именно женщины воюют между собой за власть, мужиков нет среди претендентов.

новую этику – в финале Вероника не только спасает школу, прикуривает от дымящихся останков Джей Ди и снимает с Хэзер Дюк Резинку Всевластья.

В финале она уходит в закат вместе с Мартой Дансток, единственным хорошим человеком и единственной жертвой во всей школе. Избыточный вес, явные гормональные проблемы, насмешки и издевательства, попытка самоубийства, инвалидное кресло. Меньшинство из меньшинств и жертва из жертв, именно она удостаивается особого внимания новой королевы школы. В будущее берут только этих двоих.

наркоманы тоже люди

2020-09-21T12:44:33.216Z

Трек "а.пальчиков" сыграл не малую роль в распространении шапок с нашивкой 228, но сама по себе песня, помимо пресловутого рефрена про «лето, осень, папиросим» как будто ни чем не выделилась в глазах (и ушах) слушателя. Трек расположен во второй половине альбома, ближе к финалу, прямо перед треком с выразительным названием "Дурка", то есть состояние лирического героя в этой части музыкального полотна Василия Вакуленко максимально погранично.

Оно и понятно, ведь главный герой русскоязычного репа 90-2000х не бандит и гэнгста в золотой цепуре. Ведь если рэп - это музыка улиц, изнанки, беззаконья, зазеркалья, то и иерархия тут обратная. Деклассированный маргинализированный торчок здесь - главный герой, царь и Бог.

Но время идет и наркоман, из-за частоты употребления, перестает быть открытой раной бытия и становится обыденностью, просто еще одним персонажем. Собственно, появление проекта Ноггано исчерпывающе отображает этот феномен. В общемировом масштабе завершается начатый в 90е проект по полноправному включению наркомании в контекст популярной культуры, люди моего поколения росли в душе убежденными торчками.

Ноггано - мультяшка, как в Гориллаз, комический гопник типа Сявы, явно привирающий и сочиняющий на ходу (спас Ксению Собчак, а не нежно усыпил Урсулу Ким) рассказывает нам предельно странную историю.

Вернее, еще до начала истории мы слышим сомнительного юмора потешку, спетую искаженным мультяшным голосом про то, что наркоманы тоже люди, но "губы ждут хмельного дыма половить". Не неся особой смысловой нагрузки, данный куплет настраивает на нарочито издевательски несерьезный лад. Или наоборот... Странно не смешной, но частушечный лад этих строк намекает, как кажется, в первую очередь, на фольклорный и даже архетипический характер персонажей и событий, описанных в песне.

Далее начинает разворачиваться сюжет - Ноггано, не забывая употреблять рекреационные наркотики, наблюдает за взрослением некоего Антона Пальчикова. Мотивы слежки, причины интереса комментатора Н. к юному наркоману не объясняются. "Антоша-наркоша все колол и все кушал". Причины деструктивного поведения Антона также не ясны, хотя их можно предположить в общем социальными. Последствием употребления стал аномально низкий рост - метр сорок два (в девятом классе!). (Соотношение роста и употребления явно отсылает нас городским детским приметам - перестаешь расти, когда начинаешь курить).

Именно рост становится последней каплей и озабоченный будущим Антона Ноггано решает поговорить со "шкетом" в "два штакета". Угрозы действуют, и Антон завязывает с наркотой, вместе этого записывается в секцию дзюдо.

Дзюдо становится путем вверх - Пальчиков с успехом делает спортивную карьеру: золотые медали, сборная района, рекэт. Но

"Пожил Антон так и понял

Что что-то не так и встретил Ноггано"

"Тем временем Ноггано из крутого хулигана

Превратился в хронического наркомана"

Что не так и как так получилось, что герои поменялись на ролями?

Какой вывод можно сделать из этой смены ролей? В мифической (или нет) реальности Ноггано можно быть только юзером или абьюзером. Совершать насилие необходимо, над собой или над другими.

Нас просто меняют местами

Что не так было в жизни Антона? он почувствовал потолок своего роста, который оказался невысок. Насилие всегда связано с властью, оно происходит от ее переизбытка или ее отсутствия. Видимо поэтому употребив достаточно ширева, Антон и Ноггано решают взять в заложники сына участкового. Принадлежащий пусть скорее символической власти, мусоренок обладает выбором жизненного сценария большим, чем между крутым хулиганом и хроническим наркоманом. Собственно, это похищение можно было бы расценить как ход ва-банк в попытке вырваться за границы возможных жизненных сюжетов самоубийственно лихим преступлением. Но, кажется, на уме у Вакуленко было нечто более метафизическое.

После того как незадачливых похитителей пытали, пытали, пытали собровцы, Ноггано теряет сознание. Очнувшись он узнает, что Пальчиков "положил 35 мусорских тел и на прощание поджег отдел".

В этом месте и происходит семантический, метафизический и тектонический сдвиг, выделяющий эту песню из огромного ряда ей подобных криминальных биографий. И происходит он в первую очередь на уровне обыкновенной школьной грамматики.

Антон поджег отдел, вышел на улицу и... здесь появляется некий Толя, который отобрал гитару у хиппаря. Не зря.

Можно предположить, что Толя - это хиппарь и есть, а Ноггано под конец песни просто плюнул на согласование слов в предложении. Скорее всего плюнул, однако автор Вакуленко решился оставить ошибку сознательно. Песня А. Пальчиков - о проблематике идентичности, об ограниченности и взаимосвязанности социальных ролей. Об их взаимозаменяемости. Подобно сообщающимся сосудам, сначала Антон полон наркоты, а Ноггано маскулинной крутости, а затем наоборот. Если наркотики уходят из Пальчикова, они должны найти себе пространство в нутре Ноггано.

Кто у кого отобрал гитару и кто спел несколько строк из песни Басты? Кто такой Толя, который был вставленный? На месте разрыва реальности (которая состоит из постоянной смены ограниченного числа ролей, ситуаций, сюжетов) время останавливается

И отсюда рождается строчка, вполне заслуженно претендующая на масштаб вселенского обобщения.

А мусарня горит, а Толя поет, а время идет

Завершающая песню мантра про 228 со одной стороны доводит до предела тематику песни - закольцованность, ограниченность свободы выбора, а с другой именно мантрой и является.

Таков закон Сансары.

Вне клетки

2020-09-07T12:36:23.934Z

В прошлый раз у нас была совсем другая эпидемия. Она была понятная. Она была наказанием. За гомосексуализм, за наркоманию, за секс вообще. И за молодость? СПИД в «Детках» как будто бы единственный plot device, он дает интригу, саспенс, удерживает дискретное повествование на своем тонком хребте.

«Детки» относятся к специфическим явлениям культуры, которые используют язык контркультуры, чтобы донести глубоко консервативный месседж. В своих режиссерских работах Хармони Корин сюжеты не развивает и месседжи не доносит, но живописует обстановку, социальный статус во всей красе. Бытие определяет сознание, этого никто не отменял. Но и простых ответов не предполагает… Герой Корина – маргинал, потому что законы бытия проявлены на нем сильнее других, без всяких социально-классовых оговорок. Талант – не сделать маргинала чучелом во фрик-шоу. Талант – не быть самым умным и отказаться наконец от гребанного сюжета, снять со стены гребанное ружье, а лучше выйти из комнаты. Чтобы изменилось, не будь СПИДа? Все. Наш зрительский интерес зависел бы только от нас – от нашей возможности эмпатии, идентификации даже с неприятными, несимпатичными детками….

….так я собиралась писать о «Детках» как о дутой классике тинфильма, которая на самом деле – душное бездушное экспло, с консервативным месседжем, и без признаков самоиронии. Это было написано в начале апреля 2020 года, в самом начале трансформации мира. А потом я решила «Деток» все-таки пересмотреть. И они оказались живее и актуальнее, яростнее и больнее, отвратительнее и трогательнее, чем все, что было снято о подростках на последнее 10-летие. А может 25-летие, прошедшее со съемок.

Это не отменяет того, что фильм совершенно безобразно эксплуатирует шокирующие образы, Да, тут женщина кормит грудью и курит одновременно. Да, тут голова вырубившегося на диване десятилетки качается в такт происходящему тут же изнасилованию.

Не отменяет и безусловной бессмысленности, и дурацкой неправдоподобности линии Дженни. Но, окей, так надо было, что бы «Детки» были похожи на фильм. Просто фильм. Чтобы у зрителя была возможность идентификации с кем-то нормальным. Но в фильме есть потрясающее камео самого Корина, в котором он бесстрашно разоблачает и метод фильма, и самого себя. В поисках Телли ВИЧ-позитивная Дженни приходит в какой-то клуб, где встречает Хармони во всем блеске его фричества. Харм обещает показать что-то интересное и долго ведет по клубному лабиринту, чтобы продемонстрировать какую-то групповуху. «Да, это именно то, за чем я предлагаю вам понаблюдать» - обращается юный сценарист к нам, зрителям. Более того, именно он дает, а вернее впихивает в глотку Дженни эту таблетку, от которой она вырубится, что и приведет к невыносимому финалу. «Вот что делает мой фильм с тобой, нормальный зритель Дженни, ты употребляешь его и вырубаешься от его цинизма и насилия, хотя на самом деле насилуют именно тебя». Очень умно и, главное, насколько потрясающее актуально сейчас, когда к искусству предъявляются требования морали. Воистину и вновь, настоящий талант.

А сцена, как сейчас модно говорить, износа, действительно невыносима, сравнима с тем, что сделали с Моникой в парижском переходе. То как она сделана – мы не видим практически ничего, кроме ее белых, болтающихся в воздухе носочков и слышим это назойливое, нежное и совершенно душераздирающее шептание Каспера. Оно раздирает душу, во-первых, конечно, потому что оно так знакомо. Все хорошо, все в порядке, не бойся – каждая это слышала. Это нормальные (хотя конечно патриархальные свиные) слова в совершенно ненормальной ситуации. Но душа рвется, совершенно не в соответствии с повесткой еще и потому, что для него это нормальная ситуация. Трахать девушку почти в коматозе. Трахать мертвую девушку? Раз за разом закидывать ее безжизненную руку себе на шею. Ведь он Каспер, the dopest ghost, только тень воспоминание, или (ведь Каспер – призрак ребенка) несбывшееся обещание, ставшее памятью.

И это приводит нас к простой, известной каждому, в зубах навязшей, но разыгранной как по нотам с обескураживающей подростковой жестокостью диалектики юности. Которой так не хватает, чьорт побьери, в современных тинфильмах. Да, это диалектика жизни и смерти, секса и насилия, Эроса и Танатоса.

Два другана, Телли и Каспер, идеально воплощают эти два основных человеческих стремления. Телли буквально одержим сексом, при чем не просто сексом как таковым, но обязательно с девственницами. За его активностью скрыт глубокий план, сформулированный Каспером: он хочет размножить и продлить своё существование в воспоминаниях этих девушек. Ведь теперь, чтобы не случилось, он навсегда останется для них первым, этого уже не отменить. А значит он будет жить пока будет жива последняя дефлорированная им целка. Тут можно и Эдипов комплекс приписать, вспомнив сиси его курящей мамы, променявшей его на нового ребенка…

Каспер же одержим разрушением. Себя – он больше всех юзает и бухает. И других. Сцена избиение в парке, совершенно (удивительным для меня образом) не сохранившаяся в памяти теперь стала центром фильма, пульсирующем сердцем и открытой раной. Скейтеры во главе с Каспером жестоко избивают чернокожего. Поэтому не будет больше никаких торжеств по случаю очередного юбилея фильма и вряд ли вообще его в ближайшие десятилетия вспомнят добрым словцом. Избиение слишком жестокое, толпа на одного, среди бела дня, многократные удары скейтом по голове и плевки на лицо поверженного (если не убитого). Почему? Зачем? Потому что Каспер наполнен болью, унижением и смертью. И потому, что убийц негра не будут искать, I guess.

Хотя расовый вопрос именно для Каспера стоит остро и как раз, что явно следует из показанного на экране, не в смысле превосходства. Скорее, это сложная смесь отвращения и восхищения, желание быть таким же и ненависть к себе за это. То, чем живет американская культура последние лет 30. Он дарит маленькой мулатке персик (хм…), который она благополучно выбрасывает. Он подает денюшку черному инвалиду, у которого нет ног. Именно он покупает траву, тусит в парке с заслуженным черным скейтером Гарольдом. Телли сбоку припеку, это не его территория, не девчачья спальня. Каспер и Гарольд же вместе обзывают парочку геев, вместе избивают черного, который вырупался. Boys will be boys.

Да и в финале, до износа, но после того как все вырубились на полу ровным ковром, а Телли в очередной раз добился своего, Каспер проводит томный вечер, бухая лежа в ванной рядом с перебравшим афроменом. Постоянно обращаюсь к нему с разговорами. White man’s burden as it is, в туалете, в невменяемом состоянии, с телом чернокожего. Но когда кто-то заходит пописать, Каспер смывает за ним толчок. Можно ли быть круче, чем Хармони Корин?

Дружить с вырубившемся негром, заниматься сексом с девушкой в отключке – это неприглядная реальность бунтовщика без причины и бунтаря без идеала. Ведь это именно он. Один из последних. И судьба исполнителя роли, Джастина Пирса стала грустным подтверждением.

Зато virgin surgeon живет. Неслучайно, что именно Телли в финале удостоился неожиданного закадрового монолога. Ничего особенного: отберите у меня секс и у меня ничего не останется. Секс не собирались отбирать еще 20 лет. И он жил. Он будет становиться все смешнее, все нелепее, а роль его будет становиться все второстепенее.

«Детки» - блестящий документ навсегда ушедшей эпохи. Теперь все по-другому: мы отменяем насилие, секс, нечувствительность (действительную или показную) к расовым вопросам. Юность – это новая зрелость. Kids теперь, кажется, действительно, alright.

Молодость без молодости

2020-07-20T09:11:45.693Z

Тин фильм – это teen film, молодежный фильм, подростковая драма. Рассуждение далее касается только жанровой принадлежности сериала «Эйфория», преемственности традиции, верности канону. Что было, что будет и чем сердце успокоится (спойлер: сердце биться перестало).

Эйфория использует миф о молодости, ее иконографию, образы и персонажей. Но лишает их внутреннего наполнения, которое в жанровом кино – тот самый, пресловутый, в зубах навязший конфликт. Понятия лишаются смысла. А без смысла нет жанра.

В основе жанра всегда – ощущение. В случае тин фильма это ощущение впервые прожитой жизни, впервые испытанных эмоций. А также фактура - специфическое время и место взросления, мир подростка. По идее, жанр не может совсем умереть, но может потерять актуальность, когда его материал (те самые фактура и ощущение) перестанут быть частью непосредственной реальности. Как это происходит? А вот так: «Эйфория» ставит под сомнение само существование молодости. И делает это радикально: доводя формальные признаки почти до грани с пародией, лишает жанр внутреннего наполнения – горько-сладкой эйфории быть молодым.

Но если тин фильм – уходящая натура, то комплекс идей, который он обозначает, как то инициация, смерть детства, социализация, саморазрушение, девиантность, проще говоря идея существования в судьбе каждого особого периода «междужизни», так же оказывается под вопросом. Особого и крайне привлекательного периода, иначе никакого жанра бы не было, ведь жанр - это счастье.

Все внешние признаки молодежного фильма у «Эйфории» на лицо. Место - школа,

+"Отличница легкого поведения" (2010)

класс

+ "Гостья из будущего" (1985)

столовка

+ "Бриолин" (1978)

ВЕЧЕРИНКА

+ "Чучело" (1984)

круглосуточный дайнер

+ "Америкаснкие граффити" (1973)

торговый центр (обратим внимание как подростки в 70х работали в общепите, а теперь тратят битки)

+ "Быстрые перемены в школе Риджмонт-Хай" (1982)

индивидуализированная комната подростка

+ "13" (2003)

Персонажи – тут сложнее. Из классической пятерки "Клуба "Завтрак" ) имеются все да не совсем.

Есть качок, причем разделенный на двух, хорошего

+ "Факультет" (1998)

и плохого

+ "Не могу долждаться" (1998)

(плохой отвечает еще и за плохого красавчика-мажора)

+ "Доживем до понедельника" (1968)

Оба парня страдают от отцов-тиранов, помешанных на мужественности и успешности. Один папа черный, другой папа скрытый гей. Хороший Маккей страдает от того, что он не лучший игрок в бейсбол, плохой Нейт страдает из-за того, что его папа скрытый гей (и он сам похоже тоже). Латентная гомосексуальность школьный спортсменов тоже дань благородной жанровой традиции. Но качки-гомики обычно существовали как одна из проблем на периферии сюжета. В «Эйфории» отрицание гомосексуальности разрастается до такого катастрофического масштаба, что Нейт является единственным источником внешних конфликтов практически для всех героев сериала. Нейт единолично двигает сюжет, и таким образом, вопреки желаниям (или нет?) авторов его токсичная маскулинность остается самой субъектной.

Окей, на роль принцессы могла бы претендовать Мэдди, если бы не была королевой улья.

+ "Это все она" (1999)

Хотя и улья нет, а бич и слат – просто обращение представительниц прекрасного пола друг к другу. Главное, чего нет у Мэдди – богатства. Она не папочкина девочка. Хотя и бедной ее назвать невозможно. В рамках линии Мэдди, в единственной, поднимается классовая проблематика. Мама Мэдди работает педикюршей, а папа просто спит перед телевизором. Мэдди отмечает, что есть те, кто трет пятки и кому трут. Поэтому, она просто хочет шубу как у Шарон Стоун и готова потерпеть. Несправедливость не возмущает ее и не побуждает к действию, революции или подлости. Шубы достаточно.

Кейси уж совсем не принцесса, однако тоже вполне вписывается в канон, в качестве потерянной, добросердечной нимфоманки с очень большой грудью.

+ "Дрянные девчонки" (2004)

Кратко перескажу историю ее семьи, чтобы стало наглядней, то нагромождением буквально противоречащих друг другу клише, которое здесь называют сюжетом. Сначала нам рассказывают, что папа Кесси был очень симпатичным, и маму это бесило. Потом что мама любила выпить, вела себя не подобающе и папу это бесило. При этом папа еле сводил концы с концами. Потом папа ушел, мама продолжила бухать. Потом папа попал в аварию, подсел на опиаты, стал торчком и уговорил дочь помочь спереть из дома серебряные ложки. Больше она его не видела. За безумным нагромождение травмирующих ребенка ситуаций как-то теряется основной вопрос: на что живет эта семейка, если еще при папе они с трудом сводили пресловутые концы?

Эта сосредоточенность на травматичном, токсичном, застойном болоте, на тему которого никто из героев как будто не рефлексирует, лишает Эйфорию главного свойства молодости – потенциальности, направленности вперед, пусть иллюзорной. Никто не станет, не превратиться. Они могут только получить шубу, завязать или сорваться.

Лучше кандидатурой на роль принцессы оказывается Джулс.

+ "Девственницы-самоубийцы" (1999)

Папа ее любит, деньги есть, а встречи в мотелях со взрослыми мужчинами в принципе вписываются в канон. Ее розово-пастельная одежда, вся из атласа и шелка, ее короткие юбки и солнечная улыбка отсылают нас в сторону радуги и единорогов. Но классическая принцесса, не так уж, на самом деле, часто встречающийся персонаж, должна быть избалованной, не знающей жизни, высокомерной. Возможно, чутка глуповатой

+ "Бестолковые" 1995

Все это не относиться к Джулс. Поэтому роль Джулс важнее – она любовный интерес главного героя, воздушная нимфа подростковых грез. Обычно этот персонаж нужен для развития и субъетивации героя. В финале же этапом взросления становится осознание того, что любовь приходит и уходит…

+ "100 дней после детства" (1975)

На полях отметим, что если бы авторы забили на натужный diversity и сделали Джулс мальчиком, история такой влюбленности была бы в разы интересней и драматичней.

Фрик – баскет кейз тут вроде как сама Ру. Даже одноименная песня Грин Дей написана буквально про нее. Но не случайно чуткие иностранные критики заметили – будь на месте Ру белый мальчик ничего бы не изменилось.

+ "Бунтарь без причины" (1955)

Но самое главное, в отличие от Билли Джо, в отличие от всех вирд кидс из всех тин фильмов на свете, Ру лишена творческого начала, соответственно всяких амбиций, она лишена того, что дарили щедрые сценаристы своим лузерам – особого взгляда, особой чувствительности, лишена, да, богатого внутреннего мира. Она постоянно повторяет в своих закадровых монологах, что ее ничего не интересует, что ей ничего не хочется сказать. И это на самом деле единственная настоящая проблема детей из Эйфории: они живут в виртуальном мире своих фантазий и им совсем ничего не хочется делать в реальности.

Гика составляет пара из Кэт и ее одноклассника.

+ "Вам и не снилось" (1981)

У нее очки у него небольшой рост и общая субтильности. У нее фанфик на 100 тыс репостов, у него преждевременная эякуляция. Их никак не развивающиеся отношения приводят нас к милому хеппи-энду. И на том спасибо!

Хулиган, понятное дело, Феско и его миньон Пепельница. Традиция неправдоподобных дилеров богата и спасибо за ее продолжение.

+ "Кирпич" (2005)

Феско очень хороший человек. И любит Ру. Не продает ей наркоту и грозит подлому Нейту. Вся его ситуация настолько мало убедительна, что предположу, что я просто недостаточно знакома с реалиями наркоторговли в США.

Таким образом, все как будто на месте, пусть и не в лучшем виде. Что же сюжет? Главная героиня Ру, ее история – борьба с аддикциями разного рода. Это как будто противоречит драматургии юности – пробовать все в первый раз. Но на деле этот сюжет также вполне традиционен

+ "Дневники баскетолиста" (1995)

Если взросление – это субъективация, то аддикция способ этот болезненный процесс отложить или вовсе отменить. Ру юзает опиаты, но ее приходы далеки от эйфории. Употребление не дарит ей радости, но помогает выжить. Ру очень плохо, она не видит будущего, вообще не заглядывает вперед, почему она еще жива – непонятно. Способен ли человек в таком состоянии влюбится – вопрос. Но это происходит. Ру завязывает и танцует вокруг Джулс, которую пока интересует член по переписке. Вполне канонично Ру приходится поддерживать Джулс и даже помогать в развитии ее виртуальных отношений.

В старом раскладе мы бы должны сопереживать Ру, но банальное отсутствие мотивации рушит малейшие попытки идентификации со зрителем. Именно потому, что идентифицироваться не с чем. Под сияющими слезами зияет такая пустота, что от смотрения в нее закрываются глаза. Поэтому Эйфории приходиться все время взрывать экран неоном и рапидом – чтобы мы не заснули.

Финальный клип на невыносимо драматичную песню (трудно представить себе более точный музыкальный эквивалент сериалу) немного заинтриговал (опять передоз? Воспоминание? Просто игра воображения?) и наглядно показал, почему ничего молодежного в этой драме нет. Следующим шагом после признания перформативной природы гендера становится признание перформативности возраста. Юность – социальный конструкт. Но что это может значить для современного человека, половина, а то и больше социальной активности которого происходит в виртуальном пространстве? В интернете никто не знает, что ты котик. А еще там нет никаких запретов, там нет социальной изоляции молодежной жизни между школой и задним двориком. Твой возраст ничему не помеха и ничего не значит. Выведя свойственное возрасту прожектёрство на новый уровень, ты можешь быть кем хочешь и никогда не переставать мечтать. Ру жрет и нюхает, чтобы продолжать смотреть клип с собой в главной роли, не вставая с дивана. Джулс посылает незнакомому человеку обнаженные фото, чтобы продолжать чувствовать себя сексуально привлекательной. Эти дети живут в воображаемых мирах, не вступая, как в старых-добрых тинфильмах, в конфликт со сверстниками, с социумом, со взрослыми, с образовательной системой. Пока им дают мечтать, у них нет конфликтов, ни внешних, ни внутренних.