Vi G

Главный герой просто хочет влюбиться (Система № 0111)

2025-10-14T16:35:48.112Z

Глава 7

Время уже было позднее, за окном сгущалась темнота. В окнах соседних квартир почти нигде не горел свет, во всём доме царила тишина. Свет в гостевой комнате был выключен, и комната погрузилась в темноту. Фу Чэн лежал на кровати, раскинув руки и ноги, глядя в потолок.

Он вспомнил родительское собрание, на котором у семьи Шэнь И не было никого, а теперь, когда он пришёл к Шэнь И домой, тот сказал, что живёт один.

Некоторые детали, которые Шэнь И сам упоминал, позволяли Фу Чэну догадываться о его домашней обстановке.

В какие-то моменты Фу Чэн, обычно не внимательный и рассеянный, проявлял удивительную чуткость.

Шэнь И… должно быть, очень одинок.

Фу Чэн, не подозревая о реальном положении вещей, лег спать с этими мыслями и проснулся лишь с рассветом.

В последующие два дня он несколько раз отправлялся в кошачье кафе на площади, и каждый раз Шэнь И составил ему компанию. У Шэнь И было достаточно свободного времени, а учёба не отставала.

Для него систематическое обучение не представляло трудности, а школьные знания он усваивал легко.

Они вместе ходили в школу и обратно, почти всё время проводили вместе. Поэтому, когда Фу Юэхэ вернулся из командировки и проходил мимо комнаты Фу Чэна, из-за дверного проёма до него доносились смех и разговоры.

Было уже семь вечера.

Мужчина только вернулся домой, на его усталом, но всё ещё красивом лице было утомление. Он сделал то, чего раньше никогда бы не сделал — прислушался к разговорам в комнате брата.

Фу Юэхэ стоял в дверном проёме, опершись правым плечом о стену, его длинное тело излучало спокойствие и ленивую уверенность. Полуопущенные веки отбрасывали тень от ресниц на нижние веки глаз.

После последней встречи с Шэнь И, разобрав свои мысли, он утратил ту очевидную настороженность и сопротивление, что были раньше, словно лев, который не боится более слабого животного.

Всё было спокойно. Фу Юэхэ не собирался создавать волну, но если Шэнь И осмелится заигрывать с Фу Чэном, игнорируя предупреждения, он будет держать ситуацию под контролем — правда, исход может оказаться не самым приятным для провинившегося.

Ранее Фу Чэн за последние два-три года почти никому так не доверял, как Шэнь И. А тот, видно было сразу, не так прост, как кажется. Это мгновенно зажгло сигнал тревоги у Фу Юэхэ.

Дверь была приоткрыта, тёплый свет просачивался сквозь щель, создавая полоску на полу. Фу Юэхэ стоял в тени на противоположной стороне, слушая разговор двух подростков.

— Если я так сделаю, брат рассердится? — голос Фу Чэна был мягким, неуверенным, почти робким.

— Не рассердится, — ответил Шэнь И, его чистый голос был мягким, с оттенком соблазна. — Главное, чтобы он не заметил ничего подозрительного, понял?

— Но… — Фу Чэн всё ещё колебался.

— Если ты молчишь, он и не узнает, — подбадривал Шэнь И.

Фу Юэхэ сжал кулаки, и его хладнокровие слегка дало трещину.

Шэнь И действительно был нехорошим человеком: обманывать его — ладно, но теперь ещё и затрагивать его невинного брата…

Что они пытаются скрыть от него?

Он сдерживал гнев и продолжал слушать.

— А если мой брат всё же рассердится? — спросил Фу Чэн.

Голос Шэнь И стал тише, подростковая мягкость проявлялась в каждом слове:
— Я слушаюсь тебя, что бы ты ни захотел, я буду с тобой, — сказал Шэнь И.

Отдав инициативу Шэнь И, Фу Чэн вдруг растерялся:
— Тогда… наверное, лучше последовать твоему совету, мне кажется, твой способ… тоже… подходит.

— Это можно купить в интернете, — сказал Шэнь И. — Тебе нравятся большие?

Фу Чэн тихо протянул:
— Ну… большие, наверное, лучше выглядят.

Слово «застенчиво» — это то, как оно автоматически воспринимается человеком, стоящим снаружи у стены, с добавлением воображения в голове.

— Тогда посмотри на мою…

Когда тема почти ушла в неподобающую сторону, Фу Юэхэ, не выдержав, распахнул дверь и тяжело сказал:
— Фу Чэн.

Дверь открылась, и перед ним предстала сцена: два подростка, один стоял, другой сидел за письменным столом, наклонившись друг к другу и смотря на телефон Шэнь И. Картина оказалась совсем не такой, какой Фу Юэхэ ожидал.

Кровать была аккуратной, без следов использования.

— Брат! — вскрикнул Фу Чэн, на лице проявилась лёгкая паника.

Фу Юэхэ стоял в дверном проёме, спокойно наблюдая за ними. Вскользь заметив мимолётную тревогу на лице Фу Чэна.

Шэнь И спокойно положил руку на плечо Фу Чэна, слегка сжав в знак утешения. Фу Чэн повернул голову, глядя на его профиль.

Шэнь И сидел за столом, одна нога касалась пола, другая свисала в воздухе, лениво раскачиваясь:
— Фу-гэ, ты вернулся.

Фу Юэхэ лишь сказал:
— Услышал шум в комнате — так поздно ещё не домой?

— Сейчас вернёмся, — сказал Шэнь И, взяв инициативу. — Я с Фу Чэном обсуждали, что в ноябре поедем в парк смотреть фейерверки. Фу Чэн боялся, что ты запретишь, и что мы тайком пойдём, а ты рассердишься.

Фу Юэхэ не был уверен, верить ли этому.

Шэнь И помахал телефоном: на экране была рекламная картинка с фейерверками. Он приподнял уголки губ, показав белые зубы, один из которых был чуть острее, придавая шаловливость.
— Билеты можно купить онлайн — а вы думали, что это что-то другое?

Фу Юэхэ:
— …ничего страшного.

Мудрость взрослого мужчины порой не успевает за подростковыми хитростями. Может, его мысли уже слишком испортились?

Сейчас его внимание было полностью приковано к Шэнь И, иначе он бы заметил странное выражение на лице Фу Чэна.

Фу Чэн удивлялся, как быстро Шэнь И нашёл оправдание, звучащее убедительно.

— Главное, чтобы Фу-гэ не понял ничего лишнего. В конце концов, погулять вместе с другом, разве это плохо? — безобидная улыбка Шэнь И не скрывала своей невинности.

— Не плохо, — ответил Фу Юэхэ.

— Отлично — договорились. Фу Чэн, когда пойдём, я скажу. Я знал что Фу-гэ не рассердится, — добавил Шэнь И.

Фу Чэн был сбит с толку хитростью Шэнь И:
— А… о-о.

Шэнь И спрыгнул со стола:
— Я пойду, если задержусь, то уже не будет транспорта.

— Я тебя провожу, — поспешил сказать Фу Чэн.

— Водитель ещё внизу, — сказал Фу Юэхэ. — Я попрошу его отвезти тебя.

— Тогда… не буду возражать, спасибо, Фу-гэ, — с радостной улыбкой принял Шэнь И. Слово «Фу-гэ» прозвучало как мед с примесью яда: сладко и заманчиво, вкусишь — и поймёшь, что попался.

По крайней мере, именно так это звучало для Фу Юэхэ.

Такой образ постепенно проникал в жизнь, становясь привычкой. Уже не маска, а настоящая черта Шэнь И — смелая, хитрая и находчивая.

Злой парадокс: на поверхности ангел, внутри демон, словно… тянь-юань с кунжутной начинкой: снаружи мягкая белая оболочка, внутри — черная сердцевина.

Он никогда не даст себя обмануть внешностью Шэнь И.

Фу Юэхэ наблюдал за их уходящими спинами, нахмурил брови и повернулся к кабинету.

Неважно, правдивы ли слова Шэнь И — судя хотя бы по его сегодняшнему поведению, когда он вошёл в комнату, это не соответствовало привычной сдержанности. Шэнь И всегда умел делать что-то, что выглядело как вызов.

Возможно, дело не в том, что он делает, а в том, кто он есть.

Шэнь И заставляет его терять самообладание.

Для Фу Юэхэ это большой запрет: кто первым теряет контроль, тот и проигрывает. Однако отношения Фу Чэна и Шэнь И развивались быстрее, чем он ожидал.

Фу Юэхэ долго смотрел на документы, потом вспомнил, что собирался сначала принять душ. Раздражённо расстегнул две верхние пуговицы рубашки, ключицы едва виднелись под светом.

«Тук-тук-тук»…

Раздался стук в дверь.

В это время за дверью мог быть только один человек.

— Входи, — сказал Фу Юэхэ.

Дверь слегка приоткрылась, показалась голова Фу Чэна.

— Брат, — позвал Фу Чэн, закрыл дверь и подошёл к столу напротив.

Фу Чэн редко заходил в кабинет Фу Юэхэ, тем более когда тот находился внутри.

Хотя братья были зависимы друг от друга, их отношения строились больше по схеме: Фу Юэхэ наставляет, Фу Чэн слушается.

Раньше Фу Юэхэ был занят: нужно было удерживать семейное наследство, учёба в университете, предпринимательство. Сейчас бизнес пошёл в гору, работа по-прежнему отнимала много времени.

Оба не умели открыто выражать чувства. Фу Чэн уважал и любил старшего брата, а Фу Юэхэ заботился о младшем, но расстояние в отношениях всё равно сохранялось.

Фу Юэхэ знал о боязни Фу Чэна и его осторожности.

— Что случилось? — спросил Фу Юэхэ.

Фу Чэн колебался, но сказал то, что хотел:
— Брат, ты… тебе не нравишься Шэнь И?

— Нет, — сухо ответил Фу Юэхэ.

Фу Чэн облегчённо вздохнул:
— Хорошо… На самом деле Шэнь И… действительно хороший, ты увидишь сам.

Фу Юэхэ хотел сказать «твой друг — твоя проблема», но это было слишком неискренне.

— Ты его понимаешь? — сказал Фу Юэхэ. — Вы знакомы всего чуть больше месяца.

— Ты предвзят, — тихо возразил Фу Чэн.

— Судьба решит, предвзятость это или нет, — сказал Фу Юэхэ и вытащил из ящика пачку документов, бросив на стол.

Фу Чэн с недоверием посмотрел на него, подошёл и взял документы. Там оказались записи о драках Шэнь И в прошлом. Фу Чэн сжал бумаги и поднял взгляд на брата.

Фу Юэхэ проводил пальцами по столу, захотелось закурить.

Он изначально не хотел показывать это Фу Чэну, но слишком доверчивое отношение младшего к Шэнь И заставило его показать правду, даже если не вмешиваться в их общение.

Он не хотел, чтобы Фу Чэн сильно расстроился.

Но в следующую секунду Фу Чэн заговорил с явным гневом:
— Брат, как ты мог… как ты мог вести расследование о моем друге!?

Фу Юэхэ:
— …

На мгновение Фу Юэхэ почувствовал себя как героиня какого-то мелодраматичного сериала: пытается помешать сыну встречаться с бедной девушкой — и чем больше препятствует, тем сильнее растёт их привязанность.

Но Фу Чэн тоже был упрямым — и что еще удивительнее вспылил на него.

Дверь с грохотом захлопнулась.

Шэнь И.

Фу Юэхэ тихо пробормотал это имя.

Что за магия заставляет его младшего брата так тосковать по нему?

Щёки напряглись, в голове всплыла эта обманчивая улыбка, словно исцеляющая улыбка собаки.

…У него, конечно, есть свои приёмы.

Суббота, день перед днём рождения Фу Юэхэ, школа на каникулах, Фу Чэн пришел к Шэнь И с учебниками и домашкой.

Шэнь И сразу понял, что последние пару дней Фу Чэн был не в настроении. Конкретно — с того дня, как Фу Юэхэ вернулся домой. В тот день, едва Фу Юэхэ ушёл, Фу Чэн ещё написал Шэнь И: «Как ты так быстро придумал отговорку? Умница».

Тогда их эмоции были ещё нормальными.

Вечером они просто обсуждали покупку праздничных хлопушек для дня рождения Фу Юэхэ.

Неизвестно, что произошло между ними после его ухода, Шэнь И пытался выведать через Фу Чэна — не получилось. Значит, дело явно связано с ним.

Фу Чэн сидел за письменным столом и писал тесты, а Шэнь И устроился на диване с книгой, обхватив её руками. Он скрестил длинные ноги и лениво листал книгу, казалось, не слишком серьёзный.

После двух часов дня Шэнь И получил звонок, спустился вниз, а когда вернулся, держал в руках большой курьерский пакет.

— Хлопушки пришли, — сказал он. Для конфиденциальности они заказывали доставку на дом Шэнь И; внутри были не только хлопушки, но и разные мелочи для создания праздничного настроения.

Он сел на подушку и стал распаковывать, а Фу Чэн присоединился, настроение стало веселее.

Они перебирали вещи из посылки, планировали завтрашний вечер. Фу Чэн позвонил помощнику Фу Юэхэ, чтобы узнать его планы на день рождения; помощник пообещал не рассказывать Фу Юэхэ о звонке.

— Сколько лет твоему брату? — спросил Шэнь И.

— 25, он старше меня на семь лет, — ответил Фу Чэн.

— Выглядишь моложе него гораздо сильнее, — заметил Шэнь И.

— Правда? — Фу Чэн коснулся лица. — Я выгляжу юным, да?

Шэнь И улыбнулся.

Когда они ещё не успели разобрать всё, зазвонил телефон Шэнь И — незнакомый номер.

— Держи, я отвечу, — сказал он и отошёл в сторону.

На линии был официальный голос:
— Это господин Шэнь?

— Кто это? — спросил Шэнь И.

— Подождите, — голос удалился, и Шэнь И уловил слово «Фу Юэхэ».

Далее на линии оказался другой голос.

— Шэнь И, — знакомый бархатный мужской голос.

Шэнь И посмотрел на Фу Чэна и спокойно направился на балкон:
— Что случилось?

— Хочу встретиться, — сказал Фу Юэхэ.

— Фу-гэ, хочешь меня увидеть? Конечно, в любое время. Придешь ко мне домой? — голос Шэнь И на последней фразе стал тёплым, слегка флиртующим, как будто намекал на что-то, задевая воображение.

Главный герой просто хочет влюбиться (Система № 0111)

2025-10-14T16:05:37.126Z

Глава 6

Атмосфера в туалетной мгновенно сгустилась. Последние слова Шэнь И повисли в воздухе, растворяясь в тишине. Фу Юэхэ даже не захотел разбирать его предыдущие реплики с уколами и намёками — настолько выбило его из равновесия то, что прозвучало в конце.

Его взгляд, холодный и острый, скользнул по отражению в зеркале — туда, где за его спиной стоял юноша, чуть выше его ростом.

Но Шэнь И не собирался отступать.
— Я сказал, что сблизился с Фу Чэном из-за тебя, — спокойно повторил он.

— Шэнь И. — Голос Фу Юэхэ прозвучал с едва заметным предупреждением.

Шэнь И сжал руку на его плече сильнее, не собираясь подчиняться. Ткань рубашки на плече Фу Юэхэ смялась от его хватки.

Между ними стало слишком мало воздуха. Шэнь И чувствовал лёгкий запах табака, пропитавший его одежду, смешанный с тонкими нотами мужского парфюма. Вместе они создавали аромат взрослого, уверенного мужчины — опасно привлекательный.

Но Фу Юэхэ был далёк от образа истинного джентльмена. Он резко перехватил запястье Шэнь И, отнял руку с плеча и холодно усмехнулся:
— Думаешь, я идиот?

Выражение лица Шэнь И изменилось. В нём промелькнула тень обиды.
— Вот видишь, — сказал он, с укором, — стоило сказать правду — и ты мне не веришь.

Иногда именно правда звучит как ложь. Особенно если сказана не в то время и не в том месте — да и говорящий кажется ненадёжным.

Слова Шэнь И звучали как признание в чём-то большем — будто он сам открыл, что у него была цель, мотив. Но Фу Юэхэ понял это по-своему, и эмоции вспыхнули в его взгляде.

Слишком нагло, слишком вызывающе, слишком… дерзко. Юноше явно требовалось напомнить, где границы.

Пальцы Фу Юэхэ сомкнулись крепче, холодная кожа его ладони прижалась к внутренней стороне запястья Шэнь И. Тот не сопротивлялся. С самого начала он стоял спокойно, будто позволял этому происходить. Только мельком взглянул на свою руку.

Следующий миг — и Фу Юэхэ развернулся, рванув его за запястье. Расстояние между ними сократилось до минимума. Их дыхания смешались, влажное тепло коснулось кожи, в воздухе будто повисло напряжение, густое и электрическое.

На губах Фу Юэхэ появилась лёгкая усмешка — без тени веселья. Его глаза потемнели. Он не отпускал запястье Шэнь И, а второй рукой приподнял его подбородок.

— Значит, ты подружился с Фу Чэном, чтобы подобраться ко мне? — его голос звучал низко, почти лениво. Большой палец скользнул по линии подбородка Шэнь И, — неясный жест, в котором было больше предупреждения, чем нежности. — Не нужно со мной этих игр. Таких, как ты, я видел десятки. Не пытайся крутить свои мелкие интриги у меня под носом.

— Всё, что я сказал, — правда, — тихо ответил Шэнь И.

— Упрямый, — бросил Фу Юэхэ.

Шэнь И едва не сдержал себя, чтобы не ляпнуть «не только рот», но вовремя прикусил язык. Такая реплика точно бы изменила тон разговора.

— Если человек не хочет верить, — сказал он спокойно, — то что бы я ни сказал, ты всё равно найдёшь, к чему придраться, чтобы доказать, будто я лгу. Проблема не во мне, Фу-ге, а в том, что ты просто не веришь.

— А ты заслужил, чтобы тебе верили? — холодно спросил Фу Юэхэ.

— Заслужил, — уверенно ответил Шэнь И.

Фу Юэхэ замолчал.

Глаза Шэнь И были чистыми — не по-детски ясными, как будто через них можно было увидеть всё до дна. Совсем не такими, какими бывают у тех, кто говорит ложь. Он не отвёл взгляда, смотрел прямо, без страха.

Через несколько секунд Фу Юэхэ отпустил его.

Подбородок Шэнь И остался в его пальцах ещё мгновение — тёплый, живой, будто на грани чего-то большего.

На коже остался светлый след от пальцев — по нему было видно, с какой силой только что сжал его Фу Юэхэ.

Под белым светом ламп кожа казалась бледной, а красноватый отпечаток выделялся особенно резко, почти болезненно. В этом было что-то… странное, трудноописуемое.
Шэнь И опустил руку — на запястье тоже осталась тонкая красная полоса.

— Ну что ж, — небрежно сказал Фу Юэхэ, — я тебе верю.

— Вот это удача, — усмехнулся Шэнь И, уголки губ чуть приподнялись.

— Тогда поцелуй меня.

Улыбка застыла.
— …Что?

— Разве ты не сам сказал, что твоя цель — я? — голос Фу Юэхэ оставался спокойным. — Что, не можешь? Или, может, ты всё это время просто врал?

— Фу-гэ, я не гей, — сдержанно ответил Шэнь И.

Фу Юхэ коротко усмехнулся, холодно:
— Просто случайно нравятся мужчины?

Шэнь И промолчал.

Теперь инициатива перешла к Фу Юэхэ. Он снова стал спокойным, сдержанным — просто стоял и рассматривал парня перед собой.

Шэнь И замолчал на несколько секунд, потом чуть наклонил голову и с лёгкой насмешкой сказал:
— Фу-гэ, а ты… случаем, не запал на мою внешность?

Последние слова он произнёс почти шёпотом — низко, чуть хрипло, с тенью флирта. В его голосе скользнула дерзкая, откровенная интонация.
И, странное дело, в его устах самоуверенность звучала естественно, будто это само собой разумеется.

— Ты? — Фу Юэхэ внимательно посмотрел на него.

Пара секунд тишины. Его взгляд скользнул по лицу парня. Да, тот был красив — южные черты, выразительные глаза, немного хищный изгиб губ.
Если убрать весь этот слой нарочитой наглости и масок — в нём оставалось что-то живое, опасное, неподдельное.

Он был слишком гибким, слишком переменчивым. То колкий, то обаятельный. Иногда раздражающе дерзкий — но при этом невозможно было по-настоящему его возненавидеть.

Фу Юэхэ вдруг поймал себя на мысли: они ведь с его младшим братом, Фу Чэном, одного возраста.
Только вот Чэн — чистая белая бумага.
А Шэнь И — сплошной сосуд с чернилами.
И если уж быть честным… Шэнь И куда ближе по духу к нему самому, чем к Чэну.

— Фу-гэ… — протянул Шэнь И, придвигаясь ближе, почти касаясь его плечом. — Ты ведь не из тех, кто любит мужчин, правда? А то… заигрывать с таким чистым старшеклассником, как я — совесть не мучает?

— Говорить такое — не стыдно? — сухо спросил Фу Юэхэ.

— Нисколько, — уверенно ответил Шэнь И.

Фу Юэхэ выдохнул и оттолкнул его лёгким движением ладони, упираясь в грудь:
— Не можешь — не лги. В следующий раз думай, что говоришь.

Он сделал короткую паузу, затем добавил, глядя прямо в глаза:
— И ещё. Я не люблю мужчин. Тем более — тебя.

— Ай-ай-ай, — протянул Шэнь И, нарочито обиженно, но с улыбкой. — Какая жестокая правда. Прямо ножом по сердцу.

Его голос звучал лениво, чуть насмешливо — без малейших признаков обиды.

На лице — ни тени расстройства.
Только азарт, живой интерес.
Как будто всё происходящее было для него просто увлекательной игрой.

Разговор давно ушёл в сторону от того, ради чего начался.
И Фу Юэхэ ясно понял: если Шэнь И решит "поиграть" с Фу Чэном, от мальчишки ничего не останется.

Но пока тот не делал ничего откровенно опасного, не переходил границ — не стоило действовать резко.

Звонок телефона разорвал тишину.
Фу Юэхэ достал мобильный — на экране высветилось имя Фу Чэн.
Он поднял глаза на Шэнь И, потом ответил:

— Брат, вы где? — донёсся с другой стороны голос Чэна. — Еда уже на столе!

— Уже идём, — спокойно ответил Фу Юэхэ.

В ресторане блюда одно за другим ставили на стол: горячее, холодные закуски, овощи.
Официанты мелькали между столами.
Фу Юэхэ и Шэнь И вошли один за другим — будто ничего и не было.

— Что вы так долго делали? — спросил Фу Чэн, глядя на Шэнь И.

— Э-э… — протянул Шэнь И, обернувшись. Его взгляд скользнул через Фу Чэна и остановился на Фу Юэхэ.
Тот встретил его взгляд — в глазах явственно мелькнуло предупреждение.

— Лучше спроси у брата, — лениво ответил Шэнь И.

Фраза вроде бы ничего не значила, но, произнесённая его спокойным голосом, в ушах Фу Юэхэ зазвучала двусмысленно.
Будто между ними действительно что-то произошло, о чём нельзя говорить вслух.

Фу Чэн перевёл взгляд на брата.

— Курили, — спокойно сказал Фу Юэхэ. — Задержались немного.

— Понятно, — только и ответил Фу Чэн, не решаясь спрашивать дальше.

Обед Фу Юэхэ толком не доел — вскоре ему позвонили, и он ушёл.

На парковке у ресторана он открыл дверь чёрного седана и сел внутрь.

— Господин Фу, — обратился к нему водитель-ассистент.

— Поехали, — коротко сказал Фу Юэхэ, облокотившись локтем на окно и подперев лоб рукой.

Картина в туалете всплыла в памяти снова.
Он действительно сошёл с ума — только безумец стал бы доводить Шэнь И подобным способом.

…

[Система наблюдения]:

Сегодня тебе не следовало говорить ему эти слова.

…

Вечер. Окна домов один за другим загорались светом.
Шэнь И стоял у умывальника, чистил зубы, сплюнул воду.

…

Система:

Если он заподозрит хоть что-то странное в твоём поведении — всё может пойти наперекосяк.

Шэнь И:

Я не раскрывал суть задания.

Он опустил голову и начал умываться. Поток воды струился сквозь пальцы, мягко шумя.

Шэнь И:

Но тебе не кажется, что его реакция… интересная? Он так напрягся из-за моего “ориентационного вопроса”, будто сам сомневается. Неужели Фу Юэхэ и правда может любить мужчин?

Система ответила не сразу:

Неизвестно. По основной линии сюжета он — типичный герой карьерного пути, а в личной жизни у него были и мужчины, и женщины. Совет: не провоцируй его. По исследованиям, любовные долги — самые трудные для возврата. Не будь мерзавцем.

Шэнь И невозмутимо ответил:

Понял.

Но в голове всё ещё крутилась та сцена — напряжение, запах табака вперемешку с дорогим парфюмом, властная манера Фу Юэхэ, уверенность, с которой он произнёс: “Поцелуй меня.”

Воспоминание било по нервам — смесь удивления и странного возбуждения.
Как будто на секунду захмелел: туман в голове, сердце бьётся быстрее, и внутри вспыхивает азарт — острый, непредсказуемый, почти опасный.

…

После родительского собрания в классе снова поменяли рассадку.
Теперь Шэнь И и Фу Чэн сидели за одной партой.

Места распределяли по росту — мальчиков в классе было больше, поэтому задние ряды занимали в основном они.

Во вторник после обеда была физкультура.
Учитель поймал нескольких “уклонистов”, которые решили остаться учиться, и выгнал их на стадион. Сначала — пробежка вокруг поля, потом свободное время.

Шэнь И взял ракетку поиграть с одноклассниками в теннис. Вскоре он весь вспотел и, тяжело дыша, пошёл к скамейке.

Фу Чэн сидел там же, учил английский и вслух отрабатывал разговорную речь.
Он не особо любил спорт, и когда Шэнь И тянул его поиграть, обычно сдавался быстро. Увидев, что Шэнь И идёт к нему, он положил учебник и спросил:

— После школы у тебя дела есть?

— А что? — отозвался Шэнь И.

Фу Чэн понизил голос, будто делился тайной:
— На площади открылось кафе с кошками. Я хотел бы сходить.

Шэнь И рассмеялся:
— Так иди. Это же не преступление.

— А ты со мной? — неуверенно предложил Фу Чэн.

— Пойдём, — кивнул Шэнь И. — Всё равно свободен.

После уроков они дошли до кафе, выбрали столик у окна и заказали по кофе. Внутри было уютно и спокойно, по полу расхаживали пушистые коты. Один из них, лениво потянувшись, подошёл и стал тереться о брюки Шэнь И.

— Кстати, ту одежду, что ты мне одолжил через брата, я постирал, — сказал Шэнь И. — Я живу рядом, могу после отдать.

Фу Чэн в этот момент уже утонул в кошачьей нежности, и рассеянно ответил:
— Ага, хорошо.

Шэнь И не был фанатом кошек, но глядя, как эти мохнатые создания с мяуканьем тянутся к людям, он тоже улыбался. Они просидели там до самого вечера, и когда добрались до дома Шэнь И, на улице уже сгущались сумерки.

— Оставайся у меня, — предложил Шэнь И. — Комната для гостей есть, постель — тоже.

Фу Чэн немного подумал и кивнул. Брат всё равно уехал в командировку, так что никто не станет волноваться.

Он никогда раньше не ночевал у друзей — эта мысль вызывала почти детское волнение.

Они вместе сделали домашку, поужинали, приняли душ. Фу Чэн надел спортивные штаны, что когда-то одалживал Шэнь И, и поверх — его школьную куртку. Теперь оба выглядели будто соседи по комнате, устроившие вечер откровенных разговоров.

Темой стал Сюй Фаньчао.

— Скажи, — спросил Шэнь И, — твой брат и отец Сюй Фаньчао знакомы?

— Не особо, — ответил Фу Чэн. — Я в делах брата не разбираюсь, но слышал, что отец Сюя раньше был связан с… ну, не совсем законной сферой.

— От кого слышал?

— От брата.

Значит, слухи правдивы.

Шэнь И сидел, скрестив ноги на кровати, листая английский роман. Глаза постепенно тяжелели от усталости. Фу Чэн, растянувшись на животе, листал мангу — восторгался, что у Шэнь И столько комиксов.

— Сюй Фаньчао не появлялся уже несколько дней, — заметил Шэнь И.

— Наверное, прогуливает, — предположил Фу Чэн.

Но Шэнь И покосился на него и подумал, что дело, скорее всего, глубже. После родительского собрания, где Фу Юэхэ и отец Сюя говорили наедине, Сюй внезапно исчез. Учитывая, как сильно Фу Юэхэ оберегает брата, неудивительно, если тот человек решил «загладить» конфликт сына.

Хотя, возможно, Фу Чэн прав — Сюй просто сбежал от учёбы.

— Шэнь И, — вдруг спросил Фу Чэн, — можно я буду к тебе приходить почаще?

— Конечно, приходи, — спокойно ответил тот. — Всегда рад.

Он перевернул страницу книги и добавил:
— Но ты хотя бы предупреди брата. Он же переживать будет.

— Не, он в отъезде. Вернётся только послезавтра, — махнул рукой Фу Чэн. — Кстати, у него в воскресенье день рождения. Я уже спросил у его ассистента — он будет дома, без работы, без встреч. Хочу устроить ужин. Придёшь?

— Я? — Шэнь И поднял взгляд. — Наверное, не очень удобно…

— Почему неудобно? Просто ужин. — Фу Чэн улыбнулся. — Когда я поступлю в университет, у меня, может, и не будет возможности праздновать с ним каждый год.

— Ладно, — мягко сказал Шэнь И. — Приду.

«Наверное, стоит подготовить подарок», — мелькнуло у него в голове. Но какой? Что подарить Фу Юэхэ?..

Мысль о предстоящем вечере заставила его улыбнуться.
Интересно, каким он будет — этот день рождения.

Наверное… очень интересным.

Главный герой просто хочет влюбиться (Система № 0111)

2025-08-09T15:22:56.056Z

Глава 5

Фу Чэн сам не понимал, почему вдруг занервничал.

Спина напряглась, рядом стоял Шэнь И, а впереди — внимательный взгляд старшего брата. Как у маленького травоядного зверька, у него сработал внутренний радар: опасность рядом. Атмосфера определённо была не из обычных.

Он чувствовал себя белым кроликом, зажатым между волками и тиграми. Ни сдвинуться, ни вздохнуть. Проглотив комок в горле, он тихо сказал:
— Может… я всё-таки не пойду?

Фу Юэхэ не отводил взгляда от улыбающегося Шэнь И.

— Идёшь, — коротко сказал он, явно обращаясь к Фу Чэну.

Шэнь И нехотя убрал руку:
— Ну ладно, тогда я пошёл. До встречи, Фу-ге.

Фу Юэхэ снова холодно усмехнулся, и от этого у Фу Чэна внутри всё сжалось.

Шэнь И свернул не в сторону школьного магазина, а на баскетбольную площадку. Немного позже туда же пришёл и Фу Чэн.

— Родительское собрание уже началось? — спросил Шэнь И, отбивая мяч и, вскинув руку, забросив чистый трёхочковый.

— Угу, — коротко кивнул Фу Чэн. Сегодня старший брат смог выкроить время, и Фу Чэн только что узнал, что у Шэнь И никто из семьи на собрание не пришёл. Об этом он не стал говорить, просто остался рядом и стал играть с ним.

Шэнь И всё понял. Маленький ягнёнок боялся, что ему будет обидно, и решил подстраховать. Это одновременно и забавляло, и согревало.

Это было то самое чувство — когда о тебе заботятся. Тонкое, редкое, но очень ценное.

Теперь, когда у него появилась собственная личность, каждое эмоциональное колебание стало особенным. Для Шэнь И это были настоящие человеческие чувства.

Они играли один на один, пока на площадку не зашла ещё одна компания. Площадка была большая, два корта. Шэнь И с Фу Чэном играли на одном, а новенькие расположились на другом. Но тут мяч с их стороны неожиданно полетел прямо в Фу Чэна — и Шэнь И успел поймать его на лету.

На скамейке за площадкой сидели несколько девушек с телефонами. Они что-то снимали, и, когда мяч полетел в Фу Чэна, тихо ахнули.

Мяч с ладоней Шэнь И скатился и глухо ударился о покрытие.

— Ой, извиняй! — подошли несколько парней. — Рука соскользнула.

Если бы Шэнь И не поймал мяч, он врезался бы прямо в лицо Фу Чэну. Поворачивая запястье, Шэнь И узнал «старых знакомых».

Во главе, как всегда, шёл Сюй Фаньчао — высокий, нагловатый, с походкой человека, привыкшего быть главным. На лице — улыбка, но в голосе ни намёка на извинения:
— А, так это вы. Не заметили сразу.

Шэнь И бросил на него короткий взгляд и ухмыльнулся:
— Слепой, что ли? Тут не заметить — надо постараться.

Лицо Сюй Фаньчао потемнело. Он не ожидал такой наглости в ответ и тут же толкнул Шэнь И в плечо:
— Ты, мелкий…

Шэнь И перехватил его за запястье с железной хваткой:
— Ой, прости. Ничего личного.

Боль мгновенно пронзила руку Сюй Фаньчао, и лицо его побледнело, а потом пошло красными пятнами.

Длинные тени от парней слились на земле. Воздух загустел, будто перед дракой.

— Вы там! Что за шум?! — раздался резкий окрик.

Шэнь И повернул голову — к ним шёл завуч.

Он отпустил руку Сюй Фаньчао. Завуч явно знал эту компанию, особенно самого Сюя — того ещё заводилу.

Сюй выругался сквозь зубы:
— Чёрт…

Завуч, услышав ругань, тут же подошёл и выдал Сюй Фаньчао строгую отповедь.

— Материшься, да? Сегодня, между прочим, твой отец пришёл на родительское собрание, а ты всё никак не угомонишься…

Отчитав Сюя, завуч ещё раз предупредил всю компанию и ушёл.
У Шэнь И уже пропало всякое желание играть. С того раза Сюй Фаньчао ему больше не писал, но по сегодняшнему поведению было ясно — оставлять всё как есть тот не собирался.

Уходя, Шэнь И небрежно метнул мяч — и тот угодил прямо в плечо Сюю. Тот пошатнулся, выругался сквозь зубы.

— Ой, извини, — лениво и с явной насмешкой сказал Шэнь И, — рука соскользнула.

Сюй рванулся было вперёд, но, будто что-то вспомнив, остановился. Только тяжело дышал и сверлил Шэнь И злобным взглядом:
— Лучше не попадайся мне за пределами школы.

В это время в классе 11 «А», у окна, Фу Юэхэ видел всю эту сцену. Расстояние было слишком большим, чтобы услышать слова, но силуэты он различил отчётливо.

Пальцами он легко постучал по лежащей на парте контрольной. В левом верхнем углу чётким, уверенным почерком было выведено «Шэнь И». Оценка — отличная.

Эта работа несколько минут назад лежала в книге Фу Чэна. И нужно признать: между тем, что он узнал из своих «разведданных», и реальностью разница всё же была.

Когда родительское собрание подходило к концу, Шэнь И с Фу Чэном вернулись в учебный корпус.

Класс у них был небольшой. И едва войдя в дверь, Шэнь И сразу заметил в углу мужчину.

Среди всех родителей он был самым заметным — холодная, светлая кожа, молодой, красивый, в идеально сидящем чёрном костюме, который подчёркивал безупречные пропорции. Даже его непринуждённая поза излучала сдержанную силу. Он выглядел абсолютно спокойно, словно был в своей стихии.

В коридоре несколько девушек перешёптывались, бросая взгляды в сторону мужчины. Фу Юэхэ явно попадал в их вкусы, но это был тот случай, когда «любуйся издалека». Слишком холодная, недосягаемая аура.

На собрании в основном говорили о важности психологического состояния выпускников — впереди финальный рывок к экзаменам.

— Фу Чэн, это твой брат? — тихо спросила сидевшая рядом девушка.

Фу Чэн кивнул.

— Он такой… красивый, — сказала она почти шёпотом.

Фу Чэн чуть улыбнулся.

— А я что, не красивый? — тут же встрял Шэнь И, весело глядя на девушку.

Та, встретившись с его взглядом, смутилась:
— Я не это имела в виду…

— Эй, — Фу Чэн слегка толкнул его локтем в бок. Даже от такой безобидной подколки он чуть смутился.

Вскоре собрание закончилось, и родители стали выходить. Сегодня уроков больше не было, и ученики могли расходиться. Фу Юэхэ взглянул на часы и предложил:
— Пойдём пообедаем.

Фу Чэн, разумеется, потянул с собой и Шэнь И.

Спускаясь по лестнице, они прошли по тенистой аллее — и столкнулись с крупным мужчиной в костюме. Пиджак на его широкой фигуре казался готов разойтись по швам.

Он подошёл с дружелюбной улыбкой:
— Фу-цзун.

Улыбка у него была вроде бы теплая, но само лицо оставляло грозное впечатление.

Ответ Фу Юэхэ был вежлив, но прохладен:
— Сюй-цзун.

— Какая встреча, — сказал тот.

— На родительское собрание пришёл к брату? А мой паршивец, похоже, опять сбежал, не могу найти.

— Забавно, — спокойно заметил Фу Юэхэ. — Я как раз видел его недавно на баскетбольной площадке.

Фу Юэхэ чуть повернулся и глянул на двух парней позади:
— Они ведь были с вами, верно?

Шэнь И быстро сообразил:
— Сюй Фаньчао?

— Это его отец, — шёпотом пояснил Фу Чэн.

— А-а… точно, играли вместе, — словно вспомнив, кивнул Шэнь И и, бросив на Фу Юэхэ короткий взгляд, подхватил его слова:

— Он, кстати, чуть мячом в Фу Чэна не попал.

Улыбка на лице Сюй-цзуна чуть замерла, но он тут же заглушил это громким смешком:
— Эх, этот балбес… всё у него через край, совсем без меры. Ладно, поговорю с ним.

— На площадке толкаться — обычное дело. Не стоит придавать этому значения, — голос Фу Юэхэ был непроницаем.

Они обменялись ещё парой вежливых фраз. Сюй-цзун пригласил их пообедать, но Фу Юэхэ, сославшись на дела, отказался.

Когда тот ушёл, Фу Юэхэ встретился взглядом с Шэнь И. Оба прекрасно понимали, что сейчас произошло.
Фу Юэхэ стоял ровно, с непроницаемым лицом, а в глазах Шэнь И блеснула лёгкая усмешка. Только Фу Чэн хлопал глазами, переводя взгляд с одного на другого и думал:
Что вообще произошло? Почему я как будто выпал из их разговора?

Было время обеда, и все кафе возле школы ломились от людей. Фу Юэхэ повёз их в ресторан в центре города.

Едва они вошли, к ним подошёл официант:
— Фу-цзун.

Для них уже был приготовлен отдельный кабинет. Официант провёл их, и все трое расселись. Фу Чэн оказался между Фу Юэхэ и Шэнь И, с меню в руках, живо советуя блюда — было видно, что он здесь не в первый раз.

Фу Юэхэ снял пиджак, закатал рукава — мышцы на предплечьях были чётко очерчены, но без лишней демонстрации. А два мальчишки тем временем склонились головами друг к другу, будто делились чем-то своим.

— Выбрали? — прервал он их.

— Мне всё равно, — отозвался Шэнь И. — Вы с Фу Чэном выбирайте.

— Тогда ты, брат, — протянул меню Фу Чэн.

Две пары глаз уставились на Фу Юэхэ одновременно.

— …

Эта синхронность им явно доставляла удовольствие, а ему — нет.

Он чуть напряг челюсти:
— Острое едите?

Вопрос был явно к Шэнь И.

— Легко, — без колебаний ответил тот.

Фу Юэхэ сделал заказ, официант тихо прикрыл за собой дверь.

Шэнь И и Фу Чэн снова увлеклись разговором. Фу Юэхэ поймал себя на мысли: А я в его возрасте тоже столько болтал? Но отрицать было сложно — с появлением Шэнь И брат действительно стал оживлённее.

— Я в туалет, — сказал Шэнь И. — Где здесь?

— Я провожу, — тут же предложил Фу Чэн.

— Я, — вмешался Фу Юэхэ, ровным голосом. — Заодно покурю.

Шэнь И на секунду замер, потом легко улыбнулся:
— Хорошо, спасибо, Фу-ге.

Фу Чэн послушно остался за столом.

Они дошли до туалета один за другим.

— Давай, — кивнул Фу Юэхэ на дверь.

— А ты не пойдёшь? — уточнил Шэнь И.

Тот достал из кармана пачку сигарет:
— Нет.

— Понял.

Туалет оказался чистым, с белыми плитками и лёгким запахом освежителя. Шэнь И быстро управился и вышел к раковине.

Поднял глаза — и в зеркале увидел, что у дверей стоял Фу Юэхэ. Мужчина держал в зубах сигарету; кончик алел, а клубы дыма затуманивали его лицо. Но Шэнь И точно знал — он смотрит на него.

Он тоже не отрывал взгляда от Фу Юэхэ. Его глаза скользнули от лица к узкой талии. В зале Фу Юэхэ снял пиджак, теперь на нём была только белая рубашка, аккуратно заправленная в брюки. Плотная ткань подчёркивала линию талии, верхние две пуговицы были расстёгнуты. Сигарета в губах, ленивость в позе — и при этом почти вызывающая притягательность.

Холодная вода стекала по длинным пальцам Шэнь И. Он опустил веки, отвёл взгляд, вытер руки и сказал:
— Я готов.

Фу Юэхэ не двинулся.
— Мм.

Спустя пару секунд он вынул сигарету, погасил её и бросил в урну, затем подошёл к раковине и начал мыть руки.

Он и правда смотрел на Шэнь И. Долго, почти заворожённо — и это его раздражало.

В зеркале Шэнь И стоял в бейсбольной куртке, закатав рукава до предплечий. В нём было что-то кристально чистое, юношеское — как у человека, который светится изнутри. И этот свет притягивал взгляды сам собой.

Закончив, Фу Юэхэ выпрямился:
— Пойдём.

— И мы просто вернёмся? — из-за его спины спросил Шэнь И, слегка наклонив голову.

Фу Юэхэ полуприкрыл глаза и посмотрел на него в зеркале.

Шэнь И усмехнулся:
— Я думал, Фу-ге позвал меня, чтобы поговорить наедине.

Фу Юэхэ прищурился. Он уже заметил, что, когда Шэнь И задумывает что-то недоброе, он улыбается вот так — обманчиво чисто, словно хороший мальчик, который на самом деле скрывает маленькие пакости.

Но он попал в точку — именно с такой мыслью Фу Юэхэ его и звал.

— А, как в прошлый раз, — медленно добавил Шэнь И.

Оба прекрасно понимали, о чём речь.

— Фу-ге, я же честный, ни словом не обмолвился Фу Чэну, — сказал он с видом ребёнка, ждущего похвалы.

— Если бы сказал, тебя бы уже здесь не было, — спокойно ответил Фу Юэхэ.

— Так что же теперь, Фу-ге? Что вы хотите мне сказать? — продолжил Шэнь И.

Или это было лишь впечатление, но Фу Юэхэ показалось, что в его голосе звучала скрытая надежда.

Он задержал взгляд в зеркале и неторопливо спросил:
— Шэнь И, я дал тебе повод думать, что со мной легко договориться?

— Я… — начал тот.

— Прекрати свои маленькие фокусы, — в глазах Фу Юэхэ мелькнула тень. — И держись подальше от Фу Чэна.

— Маленькие фокусы… — тихо повторил Шэнь И, будто пробуя слова на вкус. — Фу-ге, вы меня неправильно поняли.

— Надеюсь, что так.

— Если под “маленькими фокусами” вы имеете в виду… — Он поднял руку и легко положил её на плечо Фу Юэхэ, наклонившись ближе:
— …вот это…

У самого уха Фу Юэхэ прошёл тёплый, едва ощутимый выдох. Именно эта призрачная близость и действовала сильнее всего.

— Тогда, Фу-ге, вы правда ошиблись, — негромко сказал Шэнь И.

— Разве друзья не могут обнять друг друга за плечи? Может, вы чересчур опекаете Фу Чэна? Если даже простое прикосновение — запрет, то с таким братом вряд ли легко поладить.

Фу Юэхэ нахмурился.

— А ещё… почему вы уверены, что мой интерес — это он, а не вы? — прищурился Шэнь И.

Продолжение следует.

Перевод выполнен "для души". На авторство не претендую. Никакой коммерческой выгоды не имею.

Ссылка на оригинал: https://m.bqg332.com/htm/79951/

Легенда Трёх - ФФ по фандому Гарри Поттер.

2025-08-03T11:35:35.013Z

Часть 9 До последнего вздоха

Следующие пару дней прошли спокойно, если не считать того, что Невилл умудрился расплавить уже шестой по счёту котёл на зельях. Профессор Снегг, похоже, за лето стал ещё мстительнее — он оставил Невилла после уроков, и тот вернулся угнетённый: ему пришлось выпотрошить бочку рогатых жаб.

— Почему Снегг такой злобный в этом году? — поинтересовался Рон, наблюдая, как Гермиона помогает Невиллу избавиться от лягушачьих следов.

— Из-за Грюма, — коротко бросил Гарри.

Всем было известно, что Снегг давно метит в преподаватели Защиты от тёмных искусств, но каждый год место доставалось кому-то другому. Обычно он открыто презирал новых преподавателей, но с Грюмом — всё иначе. Казалось, Снегг его откровенно избегает.

— По-моему, он его боится, — задумчиво сказал Гарри.

— Хотел бы я увидеть, как Грюм превращает Снегга в жабу и гоняет по подземельям, — мечтательно хмыкнул Рон.

В четверг после обеда гриффиндорцы с нетерпением ждали первого урока Грюма. Они пришли раньше звонка и устроились в первых рядах. Гермиона опоздала, как обычно в последнее время.

— Опять библиотека? — усмехнулся Гарри. — Садись быстрее, а то не останется нормальных мест.

Когда в коридоре раздались тяжёлые шаги, класс затих. Грюм вошёл, опираясь на деревянную ногу, и, не тратя времени, сразу сказал:

— Уберите книги. Не пригодятся.

Ученики переглянулись, но подчинились. Грюм сделал перекличку присутствующих, при этом один его глаз внимательно следил за списком, а магический блуждал по классу.

— Люпин сообщил, что вы прошли немало магических существ. Хорошо. Но с заклятиями у вас слабовато. За этот год я научу вас тому, что может пригодиться, когда против тебя стоит не чудовище, а человек.

Он говорил жёстко. Гарри уловил, что Грюм — не из тех, кто бросается словами.

— Формально я не должен показывать вам запрещённые заклятия. Министерство считает вас слишком юными. Но Дамблдор уверен, что вы готовы. А я с ним согласен. Невозможно защититься от того, чего не знаешь. Так что будем говорить начистоту.

Он обвёл класс взглядом. В этот момент Лаванда шепталась с Парвати, показывая что-то под партой.

— Мисс Браун, отложите свои звёзды. Это не урок астрологии.

Лаванда вспыхнула. Видимо, магический глаз и правда видел сквозь всё.

Грюм вёл урок, который сразу отличался от всего, что они видели прежде. Он не церемонился, не избегал страшных тем и не украшал правду. Вопрос прозвучал резко:

— Итак… Кто из вас знает, какие заклятия считаются самыми опасными и запрещены законом?

Руки поднялись неуверенно. Грюм кивнул Рону, хотя его магический глаз смотрел в другую сторону.

— Империус, — начал Рон. — Отец говорил, что это опасное заклинание.

— Верно, — одобрил Грюм. — Оно доставило Министерству немало хлопот. Позволяет полностью управлять человеком.

Он достал банку с пауками, и, выбрав одного, продемонстрировал действие заклятия. Паук начал танцевать, кувыркаться, раскачиваться, и даже отбивать чечетку. Класс рассмеялся.

— Думаете, это весело? — рявкнул Грюм. — А если бы это были вы? Заклинание Империус превращает волшебника в марионетку. Сложно распознать, кто действует по воле, а кто — под контролем. Научить сопротивляться можно, и я попытаюсь. Но это требует силы характера. ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!

Он бросил паука обратно в банку и спросил:

— Кто еще что знает?

Поднялись руки Гермионы и неожиданно — Невилла. Грюм выбрал Невилла.

— Круциатус, — сказал тот тихо.

Грюм замер, уставившись на него:

— Долгопупс?

Невилл кивнул. Грюм не стал расспрашивать дальше. Он увеличил второго паука и наложил на него Круцио. Насекомое начало извиваться, и даже беззвучная боль выглядела пугающе. Гермиона прошептала: — Прекратите. — Но смотрела она не на паука, а на побелевшего Невилла.

Заклятие сняли. Паук еще подергивался, когда Грюм вернул его в банку.

— Круцио — чистая боль. Без крови, без оружия. Только воля причинять страдания. И третий запрет?

Гермиона почти прошептала:

— Авада Кедавра.

Грюм кивнул. Последний паук отчаянно пытался убежать. Зеленая вспышка, шипение — и он упал замертво. Без крови, без повреждений. Просто мертв.

— Ни боли. Ни сопротивления. Только смерть. Отразить невозможно. Лишь один человек пережил это заклинание. — Его взгляд упал на Гарри.

Гарри почувствовал, как кровь прилила к лицу. Смерть без следов, как у его родителей. Только вспышка. Только звук. Только тишина после.

Гарри до сих пор чувствовал глухую тяжесть внутри — сцена, которую он только что увидел, воскрешала в памяти самые страшные воспоминания. Слова Грюма звучали отдалённо, словно доносились сквозь толщу воды, и Гарри с усилием заставил себя сосредоточиться.

— Авада Кедавра — это не просто слова, — говорил Грюм. — Для него нужна настоящая магическая мощь. Даже если вы все направите на меня палочки и произнесёте заклятие — вряд ли будет результат. Но вы должны знать, как это работает, как выглядит настоящее зло. Бдительность — вот главное оружие. Записывайте.

Урок завершился в гнетущей тишине. Но как только они вышли из класса, всех как прорвало. Обсуждения, шепот, кто-то даже с восторгом пересказывал, как паук погиб под заклятием смерти. Гарри слушал это с отстранённым видом. Он не находил в этом ничего захватывающего. Гермиона тоже была мрачна.

— Быстрее, — бросила она Гарри и Рону, указывая на боковой коридор. — Посмотрите на Невилла.

Невилл стоял, как загипнотизированный, глядя в стену. Его лицо было побледневшим, а глаза — испуганными.

— Невилл? — мягко позвала Гермиона.

— Привет, — ответил он не своим голосом. — Урок… интересный… А что на ужин, вы не знаете?

Грюм подошёл к ним, и тон его стал неожиданно мягким.

— Всё в порядке, сынок. Пойдём ко мне, выпьем чаю.

Невилл нервно глянул на друзей, но, не дождавшись реакции, медленно пошёл за профессором. Гарри задумался — странно, но в этих действиях Грюма сквозило что-то… человечное.

— Он что, решил утешить его? — спросил Рон.

— Возможно, — задумчиво отозвалась Гермиона.

По дороге в Большой зал Рон всё ещё пребывал под впечатлением:

— Видел, как он швырнул это заклятие? Жутко… но мощно.

Гарри промолчал. Ему это не казалось «мощным», скорее — пугающе знакомым.

После ужина Гермиона, как всегда, умчалась в библиотеку, а Гарри с Роном вернулись в гостиную. Там было слишком шумно, и они решили подняться в спальню, чтобы заняться домашним заданием.

Невилл уже был там. Он сидел на своей кровати, листая книгу.

— Всё хорошо? — осторожно спросил Гарри.

— Ага, — кивнул Невилл. — Профессор Грюм дал почитать. Про водные растения…

Он показал книгу и впервые за долгое время выглядел хоть немного увереннее.

Гарри отметил про себя, что это, вероятно, был тонкий способ поддержки. Что-то, что сделал бы Люпин. И это заставило его взглянуть на Грюма немного иначе.

Гарри и Рон, вооружившись книгами по прорицаниям, спустились в гостиную и попытались разобраться в расчетах предсказаний. Через час работы в голове у Гарри был такой туман, что, казалось, камин Трелони начал дымить прямо у него в мозгу. В итоге друзья решили просто выдумывать судьбоносные события — чем трагичнее, тем лучше.

Они накидывали предсказания, будто соревнуясь в мрачности: от укусов гиппогрифов до потерь ценного имущества и предательств. Весь этот балаган длился, пока гостиная почти полностью не опустела. Именно тогда Гарри заметил Фреда и Джорджа, тихо работающих в углу. Это было странно. Близнецы обычно не упускали случая пошутить, а теперь вели себя подозрительно серьезно. Гарри уловил обрывок их разговора — Джордж говорил, что нужно быть осторожнее, чтобы их слова не звучали как обвинение. Но когда Гарри встретился с ним взглядом, то тут же отвернулся, сделав вид, что ничего не слышал.

Спустя несколько минут в гостиную вошла Гермиона с коробкой и свитками. Она, как обычно, сразу начала с сути:

— Я только что основала организацию — Г.А.В.Н.Э. — Гражданская Ассоциация Восстановления Независимости Эльфов.

Гарри хмыкнул. Он не особо хотел впутываться в еще одно начинание Гермионы. У него и так хватало дел: информация о собственном происхождении, родовые книги, до которых он все еще не добрался, странные вспышки магии, особенно та, что произошла с Малфоем, да и сами эти эмоции, с ним связанные, сбивали с толку. Но сама тема домовых эльфов его заинтересовала. Он вспомнил Добби — странного, но искреннего, готового на все ради него. Решив, что всё же хочет больше узнать об эльфах, Гарри пообещал себе вскоре поискать информацию в родовых книгах. Эти книги хранились в гоблинском банке, но, имея кольцо-наследника, он мог вызвать нужный том прямо в замок.

Пока Гермиона раздавала значки с аббревиатурой (вызвав у Рона серию плоских шуток), Гарри попытался отговорить её от этой затеи. Он предложил сперва обратиться к единственному взрослому, кто мог бы пролить свет на положение эльфов — Сириусу Блэку. Гермиона нехотя согласилась, хотя явно с трудом сдерживала недовольство. Рон же, на удивление, воспротивился — будто мысль о Сириусе его чем-то задела. Было решено, что завтра Гарри напишет крестному и спросит у него обо всём напрямую.

Ночью Гарри долго ворочался, прежде чем наконец уснул. Сначала ему приснился Добби, мчавшийся на Букле, чтобы спасти его от гигантской жабоподобной версии Невилла. Но потом сон резко сменился: он снова оказался там.

Поле, разорванное в клочья временем и магией, простиралось перед ним. В небе клубился туман, тяжелый, как дыхание чудовища. Где-то вдали рушились каменные арки, обваливались башни, обожжённые пламенем заклятий. Воздух вибрировал от силы — древней, яростной и безжалостной.

Он мчался на коне, покрыты потом, копыта гремели по истоптанной земле. Плащ хлопал по седлу, будто крылья сожжённой птицы. По бокам — два силуэта. Один слева — высокий, в темном плаще, глаза сверкали, как самые дорогие сапфиры. Второй — ниже ростом, с развевающимися светлыми волосами, вскинул руку, защищая их заклинанием.

Они были родные. Дорогие. Близкие, до боли в груди.

Крик. Яркая вспышка слева. Силуэт пошатнулся, закричал — и рухнул с коня, оседая в бурой грязи. Лошадь взвилась, подковы скользнули. Он повернул голову — и всё внутри оборвалось.

— Нет! — вырвался из него нечеловеческий крик полный боли.

Он спрыгнул с коня, обжигая ладони, упал рядом, схватил раненого — кровь лилась сквозь пальцы, пропитывала рукава. Глаза того, кого он держал, были открыты, но уже стеклянные. Он закричал — яростно, как раненый зверь. Где-то за спиной гремели заклятия, туман заглатывал очертания поля.

Последнее, что он почувствовал — волна нестерпимой боли.

Гарри проснулся в холодном поту. Он резко сел, прерывисто хватая ртом воздух. В горле стоял ком. Лицо было мокрым от слёз, сердце бешено колотилось, словно пыталось вырваться наружу.

Тусклый свет из окна скользнул по стенам спальни в Хогвартсе. Всё было на месте. Спокойно. Тихо.

Он провёл рукой по лицу. Пальцы дрожали.

«Что это… было?»

В голове всё ещё звучал тот крик. Он чувствовал запах дыма, слышал цокот копыт, ощущал в груди… пустоту.

— Просто сон, — прошептал он. — Всего лишь сон…

«Но почему?» — пронеслось в голове. Почему ему снится такое? Почему он чувствовал, будто действительно потерял кого-то?

В конце концов, решил, что просто перенервничал: слишком много мыслей, тревог и загадок. Нужно отдохнуть. Это просто сон... Сон...

А завтра — новый день.

Главный герой просто хочет влюбиться (Система № 0111)

2025-08-03T11:29:20.637Z

Глава 4

На свой вопрос Шэнь И так и не получил ответа — впрочем, он его и не ждал. Ему просто хотелось немного поддеть Фу Юэхэ. Смотреть, как тот мрачно хмурится, — само по себе было забавно.

Шэнь И открыл дверь — а за ней как раз стоял Фу Чэн, который уже занёс руку, будто собирался постучать. Увидев, что Шэнь И выходит из комнаты его брата, он удивлённо замер.

— Ты чего в комнате моего брата? Я уж подумал, ты не дождался, пока я помоюсь, и ушёл, — сказал он.

— Ты забыл дать мне одежду, — спокойно ответил Шэнь И. — Твой брат одолжил мне футболку.

Только теперь Фу Чэн заметил, что на нём чёрная футболка его брата.

Он моргнул и произнёс «О», явно озадаченный. Его брат терпеть не мог, когда кто-то трогал его вещи — особенно одежду. Неужели у него с Шэнь И такие хорошие отношения?

Хотя, наверное, это даже к лучшему. Он же переживал, что из-за недавней драки брат может невзлюбить Шэнь И. А парень ведь, по его мнению, был отличный. Конечно, ему не хотелось, чтобы Фу Юэхэ относился к нему предвзято.

Шэнь И взглянул на небо за окном:

— Уже поздно, я пойду. Мне ещё нужно будет задания порешать.

— А может, останешься на ночь? Завтра вместе в школу поедем… — начал Фу Чэн, но его перебил голос из-за спины Шэнь И:

— Нет.

Дверь за спиной Шэнь И открылась. Из комнаты вышел Фу Юэхэ.

— Брат?.. — пробормотал Фу Чэн, опешив.

По голосу сразу было ясно: у его брата сегодня настроение хуже некуда — в словах звучал явный холод.

— Ладно, не страшно, — усмехнулся Шэнь И. — Неудобно будет.

Он ведь просто хотел слегка подразнить Фу Юэхэ, а не переходить грань и нарываться на неприятности. Поиграться — да, но не сейчас. Время не подходящее.

Хотя, если подумать, раз Фу Юэхэ считает, что он с какими-то корыстными намерениями сблизился с Фу Чэном, но при этом не говорит об этом брату напрямую — это о чём-то говорит. Значит, он понимает, что Фу Чэн вряд ли его послушает.

Сколько бы тот ни уважал старшего брата, всегда будет оставаться при своём мнении. Если между ними вспыхнет ссора — вот это будет зрелище.

— Ладно, я пошёл. До завтра, — сказал Шэнь И, подхватывая с дивана рюкзак и махнув рукой.

Фу Чэн проводил его до двери. Когда брат был вне поля зрения, он тихо спросил:

— А вы что там с моим братом обсуждали?

— Хочешь знать? — Шэнь И прищурился.

Фу Чэн энергично кивнул. Брат дома обычно так себя не ведёт.

Шэнь И подмигнул, провёл пальцем по губам и с усмешкой прошептал:

— Секрет.

Фу Чэн: «…»

Чёрт, теперь любопытно в сто раз сильнее.

Сказать, что его брат не любит Шэнь И, нельзя — он же сам одолжил ему одежду и пустил в комнату. Но и тёплого отношения особо не видно. Что-то тут не складывается.

Но как бы ни было интересно, расспрашивать Фу Юэхэ напрямую он точно не рискнёт. Себе дороже.

Вскоре Шэнь И предстояло сдать свой первый месячный экзамен в этом мире.

Парты в классе расставили по одной, а с радио на учительском столе доносилось аудио с заданием по английскому. Шэнь И сидел на последней парте и неспешно заполнял бланк.

Задания не казались ему сложными, но он всё равно решил пройтись по ним аккуратно, вдумчиво. Закончив, даже перепроверил, а потом сдал досрочно.

После экзамена должна была пройти родительская встреча, так что атмосфера в классе была заметно напряжённее обычного. Но Шэнь И не волновался.

Он зашёл в школьный магазинчик, купил себе эскимо и устроился на скамейке в тени деревьев, передохнуть. Достав телефон, мельком глянул на экран.

На сообщения о родительском собрании оба «родителя» ответили.

【Отец: У меня нет времени. Пусть твоя мать пойдёт.】

【Мать: Я за границей, не успею вернуться. Спроси отца.】

Шэнь И тяжело вздохнул.

Ни отцовской заботы, ни материнской любви. Вот уж кому не повезло так это ему.

Месячные экзамены шли два дня, а сразу после них — длинные каникулы в честь Национального праздника. Перед каникулами учителя особенно настойчиво напомнили о родительском собрании, и класс тут же погрузился в коллективную тоску.

Лето вроде бы закончилось, а жара так и не спадала. С началом выходных телефон Шэнь И буквально взорвался от уведомлений — сообщения сыпались одно за другим.

Кто-то добавлялся в друзья, кто-то из старых «друзей-прилипал» напоминал о себе, одноклассники звали его погулять.

Но из-за жары Шэнь И не особо тянуло куда-то идти, поэтому он спокойно отлежался дома пару дней. А на третий день, ближе к полудню, вытащил такого же свободного Фу Чэна поиграть в баскетбол.

На площадке в жарком солнце мальчишки гоняли мяч. Кожа блестела от пота, движения быстрые, лёгкие. Вместе с ними были ещё несколько знакомых ребят, с которыми они раньше уже играли.

Фу Чэн немного поиграл и быстро выдохся, отошёл на край площадки, чтобы передохнуть. Достав телефон, чтобы глянуть время, он заметил несколько пропущенных звонков. Все — от его брата.

Фу Юэхэ просто так ему не звонит, особенно много раз подряд. Фу Чэн тут же перезвонил. На том конце сразу ответили.

— Брат?

— Почему не отвечаешь? — голос Фу Юэхэ прозвучал строго.

— Не слышал, — оправдался Фу Чэн.

Тот сразу что-то уловил в его голосе:

— Ты не дома?

— Угу, я тут... в баскетбол играю, — ответил Фу Чэн.

— С Шэнь И? — мгновенно угадал Фу Юэхэ.

— Ага. А что случилось?

— Ничего, — коротко сказал брат. Он собирался попросить Фу Чэна привезти один документ в офис, но, похоже, теперь это было неактуально.

Перед тем как закончить разговор, Фу Юэхэ краем уха уловил знакомый голос:

— Фу Чэн! — позвал кто-то на заднем плане. Это явно был Шэнь И.

Фу Юэхэ сидел в своём офисе на верхнем этаже, перед ним раскинулся вид на город. Он положил телефон, какое-то время смотрел в экран, потом провёл рукой по бровям.

Да ну, подумаешь, поиграли в мяч. Молодёжь.

Но, как ни крути, присутствие Шэнь И всё сильнее раздражало.

Тем временем на площадке Шэнь И сидел на ступеньках, пил воду. Длинные ноги вытянуты вперёд, спина чуть откинута назад.

Он всё сделал специально.

Ведь почти наверняка Фу Чэн говорил с Фу Юэхэ. И даже если нет — не страшно. Но если да, то отлично. Он намеренно повысил голос, чтобы тот его услышал.

Хотя Фу Юэхэ и не показывает эмоции, видно, как он опекает младшего брата. И вот Шэнь И — просто ради удовольствия — захотел немного его позлить.

— Всё, не играю больше. Надо домой, задания делать, — сказал Фу Чэн.

— Лады, — кивнул Шэнь И, запрокинул голову, тёплый ветер тронул его волосы. Он чуть повернулся и спросил: — Кстати, у твоего брата скоро день рождения, да?

— Ага, скоро. Я ещё не решил, что ему подарить.

Однажды он обмолвился об этом вскользь, но Шэнь И, конечно, всё запомнил.

— Завтра у тебя время будет? — спросил Фу Чэн.

Шэнь И повернул голову:

— Будет. Помогу выбрать.

— Спасибо, Шэнь И, — улыбнулся Фу Чэн.

— Не надо спасибо. Просто покорми меня, — усмехнулся Шэнь И.

— Без проблем!

Шэнь И, прищурившись, хитро улыбнулся, как лиса, которая придумала очередную шалость:

— Кстати, подарок для твоего брата лучше бы оставить в секрете. Будет небольшой сюрприз. Только ты завтра не выдай, где мы были, — сказал Шэнь И с хитрой улыбкой.

— Да не переживай. Мой брат всё равно дома почти не бывает, и куда я иду — не спрашивает, — наивно ответил Фу Чэн.

— Куда собрался?

У входа в гостиную Фу Чэн как раз наклонялся, чтобы надеть кроссовки, когда вдруг услышал за спиной голос, от которого у него мурашки пошли.

Фу Юэхэ, его брат, в это время обычно не бывает дома, а тут — сидит на диване, как какой-то привратник из храма.

Фу Чэн и так тянул время, десять минут собирался, надеясь, что брат уйдёт. Не успел.

— Никуда... — пробормотал он. Когда Фу Чэн врёт, это сразу слышно — голос дрожит, взгляд бегает.

Фу Юэхэ смотрел на него спокойно. Но именно в этой спокойной манере и крылась пугающая строгость.

— Я… я в библиотеку. Кое-что купить, — поспешно добавил Фу Чэн.

Поверил ли брат — было непонятно. Он лишь коротко кивнул:

— Угу.

Фу Чэн не успел даже выдохнуть с облегчением, как услышал:

— Я подвезу тебя.

— Не надо, брат! Ты же занят. Правда, не стоит, — затараторил Фу Чэн, уже обутый. Пока Фу Юэхэ не успел ничего сказать, он выскочил за дверь.

Фу Юэхэ проводил его взглядом. Его тёмные глаза были словно омут: глубокие и непроницаемые. Прямо как у матери, которая только что поняла, что её сын связался с «плохой компанией».

Вот ведь… Его любимый младший брат начал врать. Ради Шэня И.

У Фу Юэхэ сегодня был приём. Ассистент заранее привёз в особняк сшитый на заказ костюм.

Чёрный, с тонкими дизайнерскими элементами, сидел на нём безупречно. Узкая талия, длинные ноги — в таком виде он выглядел идеально. Тёмная ткань подчёркивала его кожу, взгляд стал особенно колючим — прямо-таки давил атмосферой.

И вот в этот момент он вспомнил о Шэне И.

Дерзкий парень. Всего лишь школьник, ему даже восемнадцати нет.

Фу Юэхэ примерил костюм и тут же его снял. В два часа у него была встреча, и, взглянув на часы, он вышел из спальни.

— Поехали в офис, — сказал он помощнику в гостиной.

Тот взял ключи от машины и последовал за ним.

Когда они сели в авто, ассистент поправил зеркало заднего вида и, немного поколебавшись, сказал:

— Я сегодня в магазине увидел младшего брата Фу. Хотел было подойти поздороваться, но он, кажется, заметил меня и сразу убежал, так что я не стал…

Фу Юэхэ — постоянный клиент этого магазина, там он заказывает почти все костюмы.

— Он был один? — не отрываясь от манжет, спросил Фу Юэхэ.

— С ним был тот самый ученик, Шэнь, — ответил ассистент.

Фу Юэхэ замер, лишь пальцы на мгновение приостановились.

— И что они там делали?

— Похоже, выбирали галстук, — сказал помощник.

Раньше Фу Юэхэ уже просил его собрать информацию о Шэне И, так что ассистент знал: начальник следит за этим парнем. Именно поэтому он и решил рассказать про встречу.

Он достал телефон и показал фото.

На снимке — два подростка. Один, выше ростом, склонился вперёд с широкой улыбкой, а второй аккуратно примеряет галстук прямо у него на воротнике...

Фу Юэхэ молча перевернул телефон экраном вниз. Щелчок прозвучал не громко, но выразительно. Ассистент, который работал с ним много лет, тут же почувствовал: воздух в салоне сгустился.

Он осторожно глянул в зеркало.

Сзади сидел мужчина, опустив глаза. Большой палец чуть надавливал на указательный. Лицо будто предвещало бурю.

Простодушие Фу Чэна… слишком уж привлекает всяких извращенцев.

Он вспомнил, как в средней школе у подростков только начинает просыпаться интерес к сексу.

Фу Юэхэ смутно помнил того друга — высокий, крепкий, с тёмной кожей. Раньше Фу Чэн даже приводил его домой поиграть вместе.

Парень, как бы ни прятал свои намерения, не ускользал от взгляда Юэхэ — тот то и дело пытался прикоснуться к Фу Чэну слишком фамильярно. Позже Фу Юэхэ решил этот вопрос. Навсегда.

Теперь Шэнь И слишком быстро сблизился с Фу Чэном, и это вызывало у Фу Юэхэ внутренний диссонанс. Особенно после их последнего разговора — подросток вел себя слишком дерзко.

Легкомысленный. С нечистыми помыслами.

Фу Юэхэ не хотел вмешиваться в жизнь брата — пока Шэнь И не зайдёт слишком далеко, он ограничится предупреждением.

Шэнь И не обладал такой изощрённой логикой.

Когда они столкнулись в магазине с помощником Фу Юэхэ, Фу Чэн тут же инстинктивно спрятался за его спиной и прошептал:

— Это ассистент моего брата.

Позже помощник стал их тайно фотографировать. Тогда Фу Чэн как раз рассказывал Шэню, как его брат пытался выяснить, куда он собрался. Шэнь И сложил два и два и решил, что это Фу Юэхэ подослал помощника. И раз уж его послали шпионить — почему бы не подбросить материал поинтереснее?

Так и родилась та самая фотография.

Каникулы пролетели быстро. В пятницу объявили результаты майских контрольных: Шэнь И взлетел на первое место в классе, вызвав немало удивления. Даже у Фу Чэна.

Фу Чэн стал третьим, тоже неплохо подтянулся.

Когда раздали тетради с проверенными тестами, он положил свою рядом с тетрадью Шэня, пристально сравнил их, потом развернулся к нему, строго нахмурился и, серьёзно посмотрев в глаза, спросил:

— Ты меня обманул? — ткнул пальцем в работу. — Ты ведь всё это умел решать...

Фу Чэн не был завистливым, просто вспоминал, как Шэнь И раньше просил его помочь с учебой, и теперь всё это казалось странным.

— Не вру, — Шэнь И положил руки на парту, подбородок на ладони, поднял глаза снизу вверх. Взгляд — невинный, голос — спокойный, мягкий.

— Когда я перевёлся, мне реально было тяжело, многое не понимал. Это всё благодаря тебе я подтянулся.

Сказано было искренне, даже окончания слов произнесены осторожно, будто боялся, что ему не поверят.

— Честно, — добавил он, глядя прямо в глаза.

Фу Чэн продолжал смотреть с подозрением, но уже колебался.

— И вообще, зачем мне тебя обманывать? — Шэнь И выпустил «контрольный».

Фу Чэн подумал и согласился. В лице появилась мягкость — он поверил.

В воскресенье проводили родительское собрание для 11-х классов.

Погода в эти дни стояла прохладная. Вчера весь класс 11(1) устроил генеральную уборку, расставили парты и стулья в идеальном порядке. В коридорах теперь мелькали родители.

В учительской Шэнь И объяснял классной, почему его родители не смогли прийти. Она обошла всех по телефону и потом, вероятно, что-то вообразив себе, посмотрела на него с неожиданной теплотой.

Ученикам на собрании делать было нечего — как только отпустили, старшеклассники, как птицы из клетки, радостно высыпали из школы. Остались лишь те, кто бродил в коридоре.

Шэнь И вышел из учительской и облокотился на балкон перил, глядя вниз, на поток людей у здания.

Солнечный свет ласкал его, от чего он прищурился. Его высокий силуэт будто врос в пространство коридора. Сегодня можно было не носить форму — на нём была бело-синяя бейсбольная куртка. Ветер играл его чёлкой. Он выглядел юным, живым, полным энергии.

Парень протянул руку, солнечные лучи струились между пальцев.

Потом взъерошил волосы и направился к лестнице. Сделал несколько шагов — вдруг остановился. Навстречу шёл мужчина. Взгляд Шэня вспыхнул.

— Шэнь И! — позвал Фу Чэн. Он шёл рядом со своим братом.

Шэнь И улыбнулся, махнул в ответ и подошёл к ним.

— Привет, Фу-ге.

Фу Юэхэ бросил на него взгляд, но повернулся к Фу Чэну:

— Пойдём.

Улыбка Шэня не изменилась.

Ага... проигнорировали.

— Брат, я сижу во втором ряду с конца, у окна, — Фу Чэн не заметил напряжённости.

Фу Юэхэ взглянул в сторону класса. Боковым зрением заметил, как Шэнь И приближается, и тут же отвернулся.

Шэнь И спокойно обнял Фу Чэна за плечи, ладонь легла на него легко, лениво.

— Пойдём в магазинчик? — спросил он.

Он уловил взгляд Фу Юэхэ и, обернувшись, послал ему игривую улыбку.

Губы Фу Юэхэ напряглись. Затем — холодная усмешка.

Чистая провокация.

Продолжение следует.

Перевод выполнен "для души". На авторство не претендую. Никакой коммерческой выгоды не имею.

Ссылка на оригинал: https://m.bqg332.com/htm/79951/

Главный герой просто хочет влюбиться (Система № 0111)

2025-08-03T11:25:28.525Z

Глава 3

Вечером в школьном анонимном чате было особенно оживлённо. Когда Шэнь И, Фу Чэн и Сюй Фаньчао со своими парнями устроили драку, они ещё даже не успели далеко отойти от ворот школы — рядом было много свидетелей.

Все участники чата были под анонимами, и обсуждение шло в полную силу.

Часов в девять вечера Шэнь И развалился на кровати, в комнате был выключен свет, только экран телефона освещал его лицо. Он лениво листал чат.

[Это было огонь, честно! Слева стоял такой красавчик — один против троих, и двигается круто!] [Опять Сюй Фаньчао... Но в этот раз его самого отделали как собаку, хахахаха.] [Справедливо, сам виноват. На этот раз нарвался не на тех.] [А из-за чего вообще заваруха?] [Я там была, слышала краем уха — вроде любовный треугольник. Сюй Фаньчао догнал того красавца и спросил: «Ты с кем — со мной или с тем белокожим парнем?» Красавец выбрал белокожего, и Сюй Фаньчао взбесился.] [Что?!] [Я в шоке!] [Погодите, что происходит вообще?!]

[Не распространяйте слухи. Мой парень сказал, что Сюй Фаньчао нравится одна девочка, а она, в свою очередь, запала на того белокожего. А красавец и Сюй Фаньчао раньше вроде как нормально общались...]

[В общем, есть о чём подумать.]

Шэнь И остановил палец на экране, когда увидел это сообщение.

В этот чат его кто-то когда-то добавил, и, надо сказать, местные сплетни частенько оказывались правдой — кто с кем мутит, кто на кого запал, почти всё сбывалось.

Пока он читал дальше, тема в чате уже сменилась.

В понедельник утром Шэнь И и Фу Чэн были вызваны классным руководителем в кабинет. Там же были и Сюй Фаньчао с ребятами. Обе стороны назвали это недоразумением.

На лицах у Сюя и его компании серьёзных следов не было, но по телу — синяков хватало. Заварили драку они, начав с наезда, поэтому, разобравшись, учителя позвонили родителям. Фу Чэн набрал Фу Юэхэ, а Шэнь И — тем, кто числился у него как «мама» и «папа», но никто не ответил.

Фу Юэхэ сам не пришёл — прислал помощника уладить вопрос. Инцидент был не слишком серьёзный: в итоге Шэнь И и Фу Чэна оставили в покое, а Сюя и его дружков заставили писать объяснительные.

Из-за этой истории Шэнь И и Фу Чэн стали чуть более заметны в школьной тусовке. Оба парня привлекательные, и даже с других этажей младшеклассницы стали поглядывать в их окна.

Фу Чэн выглядел утончённо и раньше особо не привлекал внимания, но теперь замечал, что за ними с Шэнь И всё чаще наблюдают. Сначала чувствовал себя неловко, потом привык.

А Шэнь И с самого начала не парился о чужих взглядах.

В среду перед контрольными небо затянуло, пошёл дождь. Это был последний урок, за десять минут до конца занятий ливень ударил по окнам, ветер завывал, небо потемнело. В классе зажгли свет, закрыли окна.

К моменту звонка дождь всё ещё шёл.

— Дождь пошёл. Зонтик взял? — спросил Шэнь И у Фу Чэна, когда они шли по коридору.

— Взял. А ты?

— Нет.

— Мой брат скоро заедет за мной, поехали со мной. Дождь очень сильный, на автобусе не уедешь.

— Окей, — Шэнь И с улыбкой согласился.

— Ты кошек любишь? — вдруг спросил Фу Чэн. — У одного знакомого дома слишком много, хочет отдать парочку.

— Кошки? Мне не очень удобно их содержать. Но могу поспрашивать. А ты любишь?

— Обожаю. Только мой брат не разрешает, говорит, ни в коем случае.

— Странно. Я думал, он тебя балует, не будет против.

— Он у меня строгий. Что сказал, то и будет — нельзя перечить.

— И не бесит?

— Привык уже. Кстати, у него скоро день рождения, я ещё не придумал что дарить.

До его дня рождения оставалось совсем немного.

— Хочешь, помогу? Я в этом профи.

Они болтали, пока дошли до ворот школы. Шэнь И зонт не взял, поэтому укрылся под зонтом Фу Чэна. Пока они шли, дождь и ветер немного намочили их одежду. Зазвонил телефон — Шэнь И подержал зонт, пока Фу Чэн отвечал.

— Брат?

— Уже вышел? — раздался низкий голос.

— Ага, мы у ворот.

Спустя пару минут они стояли возле неброского автомобиля. Шэнь И сел на переднее сиденье, обернулся и с улыбкой поздоровался:

— Привет, старший брат Фу.

Мужчина был, как обычно, в чёрном костюме, выглядел будто только что с деловой встречи — расстегнутая куртка, ослабленный галстук, лёгкая небрежность.

Он кивнул в ответ и дал водителю сигнал ехать.

В машине было тихо. Фу Юэхэ сидел сзади, рядом с ним Фу Чэн, весь сжавшийся, как птенец. А Шэнь И локтем опёрся о подоконник, ладонью прикрыв губы, и украдкой наблюдал за ними через зеркало заднего вида.

И встретился взглядом с Фу Юэхэ.

Тот смотрел на него с каким-то холодным, неуловимым выражением. Обычные люди бы уже отвели глаза, но не Шэнь И — он выдержал взгляд, причём с интересом.

Фу Юэхэ криво усмехнулся.

Шэнь И отвёл взгляд к окну.

Он был почти уверен — этот человек его не любит. Как и думал с самого начала.

Из троих только Фу Чэн не замечал скрытого напряжения между ними.

Дом Шэня И находился в другой стороне от дома Фу. Когда подъехали, Шэнь И собирался называть адрес, но Фу Чэн перебил:

— Ты весь промок. Заходи ко мне, переоденешься, примешь душ.

— Не будет ли это обузой? — нерешительно спросил Шэнь И.

Фу Юэхэ бросил на него взгляд. Шэнь И повернулся, поймал его взгляд и мягко улыбнулся — вежливо, но без лишней учтивости.

— Конечно, нет, — сказал Фу Чэн.

Потом обратился к брату:

— Брат, мы с Шэнем наверх, примем душ.

— Мм, — отозвался Фу Юэхэ.

Из ванной за матовой дверью донесся звук воды. Тёплые струи с шипением полились из душа. Шэнь И стоял под ними, вода смывала с его тела пену, шумно стуча о кафельную плитку.

За окном нависли тучи, на горизонте виднелись вспышки молний.

Шэнь И провёл рукой по лицу, сбросив воду. Он вытерся полотенцем, повесив его на шею, и вышел из ванной.

На полке лежала чистая одежда, но при поиске он не нашёл футболку. За стеной была комната Фу Ченга. Шэнь И, теря волосы, направился к нему.

— Фу Ченг, у тебя нет футболки? — с этими словами он открыл дверь в комнату и... замолчал.

К письменному столу опирался статный Фу Юэхэ с книгой в руках. На нём была домашняя одежда, но даже без костюма он сохранял отчуждённый вид.

Промокший Шэнь И с розовыми губами, с каплями на коже и оголёнными ключицами, смотрелся совсем неприлично. Вид зреющего плода — опасно привлекательный.

Фу Юэхэ с явным недовольствием нахмурил брови.

— Фу Ге? — удивлённо спросил Шэнь И. — А где Фу Ченг?

— В душе, — коротко ответил Фу Юэхэ, убирая книгу.

Шэнь И замялся.

— Надень одежду, — сказал Фу Юэхэ.

— Жду, когда Фу Ченг вернется и даст мне футболку. Не волнуйтесь, Фу Ге, я не замёрз, — приятно улыбнулся он.

Фу Юэхэ: …

Шэнь И поглядел на себя:

— Реально неудобно рыться в вещах Фу Ченга.

Фу Юэхэ помолчал, затем сказал:

— Иди со мной, я хочу поговорить.

— Насколько мне известно, ты раньше хорошо общался с теми, у кого фамилия Сюй, — Фу Юэхэ подтянул стул и сел напротив.

Шэнь И сразу понял, к чему всё идёт. Похоже, Фу Юэхэ уже успел собрать на него почти всё досье.

Когда же он начал? Судя по характеру Фу Юэхэ, наверняка сразу после их последней встречи.

— Фу-ге, люди же узнаются только в общении. — Шэнь И усмехнулся. — С Сюем Фаньчао и остальными мне просто не по пути.

Фу Юэхэ молча смотрел на него.

Шэнь И уточнил:

— Ты мне не веришь?

После недолгого молчания Фу Юэхэ задал вопрос:

— Ты гей?

Шэнь И:

— …Что?

Он точно это спросил?

Фу Юэхэ раздражённо повторил:

— Я спрашиваю, ты гей?

Шэнь И удивлённо приподнял брови:

— Нет. С чего ты вообще это взял?

— Нет? — губы Фу Юэхэ скривились в усмешке, но в его глазах не было ни намёка на улыбку. — Говорят, ты перевёлся из-за драки. Почему подрался?

— Молодость, кровь горячая, сами понимаете, — спокойно ответил Шэнь И.

— Горячая кровь, значит… — отозвался Фу Юэхэ.

Прошлое Шэнь И явно указывало на то, что он совсем не из того же теста, что и Фу Чэн.

Фу Юэхэ потянулся к пачке сигарет, постучал ею по столу, будто размышляя о чём-то.

Шэнь И спокойно спросил:

— Фу-ге, ты вот так меня допрашиваешь... А если Фу Чэн узнает? Ему ж не понравится.

— Он не узнает, — коротко отрезал Фу Юэхэ.

— А если я расстроюсь и сам ему расскажу? — невозмутимо добавил Шэнь И.

Говорил он спокойно, будто констатировал факт. Ни капли угрозы.

Он сидел в чёрной футболке, с ясными глазами и честным взглядом. И даже его неудобные фразы не вызывали у Фу Юэхэ раздражения.

Фу Юэхэ хмыкнул. Этот парень явно интереснее, чем казался.

— Ты хочешь поставить его в неловкое положение? — спросил он прямо.

— Ты думаешь, я специально сблизился с Фу Чэном? Зачем мне это? — Шэнь И удивлённо распахнул глаза. — Мы просто друзья.

Говорил он искренне и просто. Ни тени притворства.

Но Фу Юэхэ всё равно ему не доверял. Даже сама сцена в туалете, где Шэнь И так удачно оказался вовремя, вызывала у него подозрения. Особенно учитывая, что раньше тот неплохо ладил с Сюем Фаньчао.

— Тогда будь добр соответствовать этому слову — "друг", — серьёзно сказал Фу Юэхэ. — Если посмеешь играть с его чувствами — я тебя не пощажу.

Сказано было спокойно, но угроза в голосе ощущалась отчётливо.

— Играть с чувствами? Да как ты мог подумать такое, — рассмеялся Шэнь И солнечно, по-доброму. — Фу Чэн такой классный, конечно, я буду с ним хорошо обращаться.

И это была правда. Если бы Шэнь И не ценил характер Фу Чэна, он бы просто не стал с ним сближаться. Тем более, пути для выполнения задачи были разные.

— Что, ты всех друзей Фу Чэна вот так проверяешь? — склонив голову, с усмешкой спросил Шэнь И. — Неудивительно, что он тебя побаивается.

Фу Юэхэ на миг замер:

— Ты смелый.

— Я просто выражаю своё недовольство, — честно ответил Шэнь И.

Он был чертовски обаятельным — и даже его дерзость выглядела почти наивной. Но в этой наивности чувствовалась опасность, как у красивого, но ядовитого цветка.

Послышался стук в дверь.

— Брат, ты здесь? — донёсся голос Фу Чэна.

Шэнь И снял с шеи полотенце:

— Если всё, я пойду, Фу-ге.

Он приложил палец к губам:

— А о нашем разговоре… Я сохраню это в тайне.

Подойдя к двери, он вдруг остановился, обернулся и спросил:

— Хотя вот интересно, если бы я правда был геем, что бы ты сделал?

Губы Фу Юэхэ сжались в прямую линию.

Продолжение следует.

Перевод выполнен "для души". На авторство не претендую. Никакой коммерческой выгоды не имею.

Ссылка на оригинал: https://m.bqg332.com/htm/79951/

Главный герой просто хочет влюбиться (Система № 0111)

2025-08-03T11:04:20.409Z

Глава 2

В столовой было шумно, Шэнь И сел рядом с Фу Чэном за стол на четверых.

Фу Чэн, держа палочки, выглядел немного растерянным. Всё происходило совсем не так, как он ожидал.

— Я недавно перевёлся. Всё ещё привыкаю к школе. А в учёбе немного отстаю. Говорят, ты учишься очень хорошо, — завёл он разговор.

Фу Чэн машинально кивнул:

— Нормально...

Шэнь И явно хотел подружиться, а Фу Чэн не был из тех, с кем тяжело общаться. Первая настороженность сменилась лёгким доверием — вблизи Шэнь И оказался совсем не таким, каким казался издали.

После обеда он действительно стал задавать вопросы, а Фу Чэн — объяснять. Спокойно, по делу.

Когда они закончили разбирать тему, Шэнь И как бы невзначай спросил:

— Они часто тебя достают?

Речь шла про Сюй Фаньчао. У него была скверная репутация — спортивный льготник, наглый и грубый.

Фу Чэн замер, слегка нахмурился:

— Нет. Мы с ними не общаемся.

Прошлый раз они звали его в компьютерный клуб, «подружиться». Он не пошёл. В ответ получил угрозу. А теперь вот — в туалете снова встретили.

Он догадывался, чего те добиваются… Но не хотел, чтобы старший брат узнал об этом.

Шэнь И вертел ручку в пальцах. В этот момент его телефон завибрировал. Он взглянул на экран.

[Сюй Фаньчао]: [адрес] — приходи сегодня, поиграем.

Он проигнорировал сообщение, собираясь уже выключить экран, но вдруг посмотрел на Фу Чэна:

— Давай обменяемся контактами?

Шэнь И выглядел как «чистый с ноткой опасности». Неулыбчивый — взгляд хищный, а когда улыбается — как золотистый ретривер: тёплый, добрый, невозможно отказать. Особенно если ты — наивный подросток.

Фу Чэн жил не в общежитии и после уроков сразу шёл домой.

Когда небо стемнело, машина заехала в гараж их большого особняка. В ухоженном дворе — цветы, газон, порядок.

— Брат, ты вернулся, — Фу Чэн стоял с кружкой в руках.

Входная дверь открылась, мужчина в строгом костюме зашёл, снял обувь. Его голос был низкий и сдержанный:

— Угу.

Он ослабил галстук. Холодное, но красивое лицо. Черты у братьев схожие, но энергетика — разная: один мягкий, другой — как нож в ножнах.

— Ты почему не спишь? — спросил он, в голосе — лёгкая хрипотца и запах алкоголя.

— Сейчас пойду. Скоро месячные экзамены, после них — родительское собрание, — объяснил Фу Чэн.

— Когда? — коротко спросил Фу Юэхэ.

— Если ты занят, можешь не приходить. — Он знал, что брат часто занят.

— Скажешь Ли (помощнику) дату. Если смогу — приду.

— Хорошо, — кивнул Фу Чэн.

После смерти родителей, когда он был маленьким, старший брат стал для него как отец. В его присутствии он чувствовал себя напряжённо.

Аура у него такая мощная, что даже завуч по сравнению с ним кажется милым.

Фу Чэн сжал в руках кружку:

— Тогда я пойду наверх. Спокойной ночи, брат.

...

На следующее утро, когда Фу Юэхэ спустился вниз, Фу Чэн уже сидел за столом, ел и листал что-то в телефоне. Хотя Фу Юэхэ не раз делал ему замечание, тот продолжал смотреть в экран во время еды, если старшего не было рядом.

Фу Юэхэ сделал шаг вниз по лестнице, и внизу вдруг послышался незнакомый голос:

— А, всё понял. Спасибо тебе, Фу Чэн!

В гостиной был только Фу Чэн. Голос шёл из его телефона — тёплый, немного хриплый, будто только проснулся, с тягучими интонациями, прямо за душу берёт.

— Друг твой? — спросил Фу Юэхэ.

Фу Чэн, занятый перепиской, вздрогнул от неожиданности. Обернулся и увидел, что Фу Юэхэ уже подошёл ближе.

— Угу, — отозвался он, когда брат проходил мимо. — Каша на кухне, подогревается. И суп есть.

...

Шэнь И, как и Фу Чэн, не жил в общежитии — снимал квартиру недалеко от школы. Удобно, один, никому не мешает.

С того дня он стал чаще обращаться к Фу Чэну с вопросами по учёбе, невзначай сближаясь. Вместе обедали, играли на физре, гуляли после уроков. Парни в старших классах сближаются быстро и просто — всё по-честному.

Солнце клонилось к закату, небо налилось красным. Школьники толпились у выхода.

— Завтра выходной. Сходим в библиотеку? — Шэнь И, закинув рюкзак на плечо, обернулся к Фу Чэну.

— Мне нужно за материалами заехать, — ответил тот.

— Давай вместе, — предложил Шэнь И.

Фу Чэн кивнул:

— Окей.

Они неспешно шли и разговаривали. Шэнь И мельком оглянулся назад — и правда, в толпе мелькнули знакомые: Сюй Фаньчао и та самая компания из туалета.

Они были высокими, даже в школьной форме легко заметными.

Сюй Фаньчао встретился с ним взглядом и помахал телефоном. В кармане Шэнь И завибрировал мобильник. Он достал его.

[Сюй Фаньчао: Ты охренел, почему не отвечаешь несколько дней?]

[Сюй Фаньчао: Не хочешь со мной тусить — скажи прямо.]

[Сюй Фаньчао: Чё ты к этому смазливому так прицепился?]

Шэнь И с невозмутимым лицом убрал телефон обратно:

— Фу Чэн, ты сначала...

Договорить он не успел — его перебили.

— Шэнь И! — Сюй Фаньчао подошёл сзади, злобно глядя на него. Видимо, заметил, как тот спрятал телефон. Он схватил Шэнь И за воротник: — Ты, блин, совсем офигел?!

Фу Чэн от неожиданности отшатнулся назад.

Сюй Фаньчао был высокий, но стоя рядом с Шэнь И, казался не выше. От него исходило раздражение.

— Проблемы? — спросил Шэнь И. Его лицо стало серьёзным, взгляд холодный, и выглядел он угрожающе.

Сюй Фаньчао на секунду растерялся, но тут же оскалился:

— Я тебе пишу, а ты игноришь!

Они уже отошли от школы, но группа высоких парней всё равно привлекала внимание.

— Я думал, я ясно дал понять, — спокойно ответил Шэнь И.

— Что? — нахмурился Сюй.

— Мы с тобой из разных миров.

Сюй Фаньчао усмехнулся:

— А я тебя, между прочим, за брата считал. А ты знал, что у меня с этим смазливым ссора, и всё равно с ним водишься. Красава!

Шэнь И промолчал.

Сюй Фаньчао ткнул пальцем в Фу Чэна:

— Выбирай. Если сейчас с ним уйдёшь — между нами всё кончено.

...

Шэнь И не только ушёл с Фу Чэном, но и пошёл к нему домой. Хотя путь к этому оказался не самым простым.

— Ты тут живёшь? Круто, — Шэнь И прошёл в особняк, а Фу Чэн протянул ему тапки.

Оба были немного избиты, но у Фу Чэна выглядело всё посерьёзнее. Он редко приводил одноклассников домой, и сейчас был немного взволнован и даже рад.

Он достал из холодильника две банки газировки и протянул одну Шэню.

В доме было чисто и стильно. Пол блестел, кожаный диван мягко прогибался под весом. Шэнь И сел.

— Обработай сначала лицо, — сказал он, положив рюкзак рядом.

Фу Чэн кивнул и пошёл за аптечкой:

— Первый раз в жизни так дрался.

— Как ощущения? — Шэнь И открыл банку и сделал глоток.

— Кайф! — искренне рассмеялся Фу Чэн.

Сегодня Сюй пришёл с явной целью поскандалить, и Шэнь И знал, что поддакивать ему — только бензин в костёр. Но он не ожидал, что Фу Чэн, не раздумывая, швырнёт рюкзак и влезет в драку.

Он знал, что между ними был конфликт, но деталей не знал. По сюжету вообще всё это мельком упоминалось — просто говорилось, что Фу Чэна доставали одноклассники.

Подрались они вместе — и как будто стали настоящими друзьями. Фу Чэн был на взводе и даже стал более открытым. Взял аптечку и начал помогать Шэню с обработкой.

Хотя у Шэня был всего лишь маленький ссадина у губы, он взял ватную палочку и лениво провёл ею.

В это время на входе раздался звук открывающейся двери, и разговор тут же оборвался.

Шэнь И обернулся на звук.

Щелчок двери эхом отдался в тишине. Мужчина у порога замер, увидев чужую обувь. Поднял взгляд — и встретился глазами с Шэнь И. Чистый, ясный взгляд.

— Брат, ты вернулся, — Фу Чэн улыбнулся, забыв про свои синяки.

Фу Юэхэ, сменив обувь, прошёл в дом. Его голос прозвучал глухо:

— С лицом что?

— Упал... случайно, — соврал Фу Чэн, но даже Шэнь И в это не поверил.

— Подними голову.

Фу Чэн послушно подчинился.

Фу Юэхэ нахмурился.

Шэнь И вмешался:

— Привет, я Шэнь И, одноклассник Фу Чэна. Простите, что побеспокоил.

Голос — тёплый, дружелюбный, сразу показался знакомым. Фу Юэхэ вспомнил, что уже слышал его — сначала с утра из телефона, потом в комнате брата.

Когда-то у Фу Чэна были неприятности в средней школе, и с тех пор у него не было близких друзей.

Шэнь И чуть задрал подбородок, улыбка сияла.

Мужчина в строгом чёрном костюме, выглядел молодо, но уверенная аура властного человека ощущалась отчётливо.

— Привет, — сдержанно кивнул Фу Юэхэ. — Подрались?

Вопрос был адресован Фу Чэну.

— Ага, — не стал отнекиваться тот.

Шэнь И смотрел на братьев. Улыбка стала чуть шире. У них интересная динамика: младший — мягкий, старший — сдержанный и строгий. Будто большой серый волчище вырастил овечку.

Наверное, из-за присутствия Шэня Фу Юэхэ не стал устраивать допрос. В конце концов, подростки, если отчитывать при друзьях — только хуже будет.

— Брат, ты не вини его. Всё из-за меня, — быстро сказал Шэнь И.

— Нет, не так, — перебил Фу Чэн. — Те парни и меня тоже хотели зацепить. Если бы не Шэнь И в прошлый раз, кто знает, чем бы всё закончилось...

Он резко замолчал.

Повисла тишина.

— В прошлый раз? — медленно переспросил Фу Юэхэ.

— Эм... — подхватил Шэнь И, — у него рубашка тогда обгорела, ворот сгорел от искр.

Как будто ничего не сказал, но и всё понятно.

Фу Юэхэ взглянул на него: если бы не его реплика, Фу Чэн и не раскрылся бы.

Сам Шэнь И, кажется, не понял, насколько откровенно выглядел. Его рубашка была расстёгнута, на ключице играла тень, подбородок изящно очерчен, губы с намёком на рану — всё это создавало странно манящее впечатление.

— Понятно, — сказал Фу Юэхэ, голос у него был непонятным.

— Я сам справлюсь, — уверенно заявил Фу Чэн.

Спустя паузу, Фу Юэхэ кивнул:

— Хорошо.

Он ненадолго задержался внизу, а потом ушёл в кабинет наверху.

На втором этаже было тихо. Он сел за рабочий стол, но не стал сразу работать. Взял ручку и постукивал ею по столу.

Этот друг Фу Чэна... любопытный. Пара фраз — и брат выложил то, о чём со мной молчал.

Фу Юэхэ вспомнил поведение Шэня — безобидный, улыбчивый, будто весь из света, но при этом умеет брать ситуацию под контроль, точно знает, на что давить.

Всё это — случайность?

Продолжение следует.

Перевод выполнен "для души". На авторство не претендую. Никакой коммерческой выгоды не имею.

Ссылка на оригинал: https://m.bqg332.com/htm/79951/

Главный герой просто хочет влюбиться (Система № 0111)

2025-08-01T15:04:26.639Z

Глава 1

【Система №0111 загружает мир… Загрузка завершена. Посадка прошла успешно.】
【Загрузка основной информации об идентичности…】
【Имя: Шэнь И. Пол: мужской. Базовая информация: родители в разводе, живёт один, переведён в выпускной (1) класс старшей школы города N…】

Коридоры школьного здания были заполнены шумными, весёлыми студентами. Группами по двое-трое они болтали, смеялись, толкались, наполняя атмосферу живой, искренней энергией подростков.

Третий этаж был отведён под выпускные классы. На перемене здесь царила сдержанная, но сосредоточенная атмосфера — кто-то продолжал решать задания, кто-то тихо переговаривался.
В последнем ряду, у окна, один из учеников в школьной форме лежал, положив голову на парту. Это место находилось в полутени, и сюда почти никто не заглядывал, поэтому было особенно спокойно.

Когда система 0111 «открыла глаза», она уже была Шэнь И.

Волосы юноши были чуть взъерошены после сна, чёрные пряди падали на лоб. Его глубокий взгляд скользнул по классу. Он опустил глаза, посмотрел на свои руки, пошевелил пальцами. В сознании всплывали все данные об этом теле.

Шэнь И. 18 лет. Недавно перевёлся в эту школу. Характер — «проблемный», причина перевода — драка.
Тело и история были созданы для него Центральной системой.

И, судя по всему, система явно решила над ним подшутить. Биография у персонажа — так себе.

— 【После входа в мир роль выбирается случайным образом.】
Голос в голове был холодным, мужским. Это говорил куратор — система №067, закреплённая за Шэнь И.

— «Я просто пошутил. Не обязательно сразу включать официальную лексику…» — лениво подумал Шэнь И, подперев подбородок рукой и глядя в окно.

— 【Информация о целевом персонаже передана.】

— Вообще не умеет шутить… какая же ты неласковая, — подумал он, прикрыв глаза от ветра.

Снаружи подул лёгкий ветер, шевельнул пряди у его висков. Шэнь И прищурился, как кошка на солнце.

Этот мир был основан на сюжете романа. Главный герой — Фу Юэхэ.

Фу Юэхэ родился в обеспеченной семье, но, как и полагается «мальчику из категории травматичных романов», его жизнь не была гладкой. Родители погибли в автокатастрофе, оставив ему младшего брата и крупное наследство.

После гибели родителей родня показала своё истинное лицо. Тётки, дядьки и прочие «доброжелатели» накинулись на подростка, используя и уговоры, и угрозы, чтобы заполучить часть его доли.

Но Фу Юэхэ с детства был умён и упрям. Он быстро понял, чего все хотят, и, несмотря на возраст, не дал никому урвать даже кусочка. Отношения с родственниками испортились до предела.

После смерти родителей он остался один, как лодка на озере в шторм. Люди вокруг стали зверями, хищными и лицемерными. Постепенно, доброта в его душе угасла.

Его хладнокровие и резкость породили репутацию — «бездушный и жестокий».

Хотя в бизнесе у него был талант, он не раз попадал в передряги. В университете, например, вложился в проект с другом, но тот в итоге свалил всю вину на него, когда всё провалилось.

Таких историй было много. И с каждой его сердце черствело всё сильнее.

Единственным человеком, с кем у него осталась эмоциональная связь, был его младший брат Фу Чэн, тот самый, кто выжил в той автокатастрофе.

Но и это тепло оказалось недолговечным.

В выпускном классе, после экзаменов, Фу Чэн был похищен — его использовали, чтобы шантажировать Фу Юэхэ.

Он был единственной слабостью главного героя.

Фу Чэн погиб в том похищении.

После этого Фу Юэхэ полностью оборвал все связи с человечностью. Без родных, без тепла, без сдерживающих факторов, он стал абсолютно чёрным: мстительным, жестоким, безжалостным. Каждого, кто был замешан, он заставил заплатить — дорого, больно и без вариантов на пощаду.

К финалу романа он добился всего: деньги, власть, влияние.
Но остался один.

Именно Фу Юэхэ был целью Шэнь И.
Его задача: изменить финал. Не дать главному герою окончательно сломаться.
Это — последняя миссия Шэня И как «системы». После выполнения он сможет… стать свободным. Обрести настоящую личность.

Система создана для подчинения. Но когда в тебе появляется самосознание — всё меняется.
Шэнь И был одним из таких случаев. Это была его метаморфоза — из программы в человека.

В оригинальном сюжете Шэнь И не существовал. Теперь же, когда он вошёл в мир, его появление стало отклонением от канона.

По сценарию он — одноклассник Фу Чэна, тот самый, что когда-то его задирал и за это в сюжете пострадал от рук Фу Юэхэ.
Но сейчас история только начинается. Всё можно переписать.

В этот момент в его парте завибрировал телефон. Шэнь И лениво потянулся и достал устройство.

Он одной рукой растрепал волосы, встряхивая пряди с ветром, пальцы — тонкие, с длинными суставами — небрежно прошлись по чёрным локонам. Другой рукой он разблокировал экран.

Два сообщения.

【Сюй Фаньчао: Братан, я того малого уже в туалет притащил. Скоро звонок — отпрашивай его, пусть пока тут посидит.】【Сюй Фаньчао: Пф, он даже курить не умеет. Жалкий.】

Шэнь И только недавно перевёлся, но уже успел влиться в «тусовку отморозков». Причина проста: он щедрый, у него водятся деньги, он угощает.

Почти в каждой школе есть такая «группа»: пафосные ребята, которым важно казаться крутыми. Они любят командовать, собирать «младших» и воображать, что правят школой.

На деле — обычные неудачники.

— Кто это «тот малый»? — Шэнь И задумался, глядя на экран.

— 【Фу Чэн учится с тобой в одном классе.】
— прозвучал голос системы.

БАХ!
Дверь в мужской туалет резко распахнулась — грохот пронёсся по коридору. Внутри на мгновение стало тихо. В проёме появился высокий силуэт.

Школьная форма сидела на нём идеально, подчёркивая широкие плечи и длинные ноги. Лето, все ходят в летней форме — и он тоже. Простая рубашка с коротким рукавом выглядела на нём так, будто снята с обложки модного журнала.

Шэнь И метнул взгляд внутрь. Там было пятеро. Один — с короткой стрижкой — встретил его раздражённо:

— Да ты с ума сошёл? Чуть дверь с петель не снес! — узнался голос Сюй Фаньчао.

Но взгляд Шэнь И остановился на мальчике, что стоял в центре. Он опустил голову, выражение лица не видно. Но — из всей толпы — именно он не был похож на остальных.

Это и был Фу Чэн.

Тот самый «маленький белый цветок», трогательный, беззащитный младший брат.

— Извините, что помешал. — сказал Шэнь И, приподняв уголки губ.

Он чуть заметно улыбнулся, и резкость черт на его лице словно стёрлась — выглядел почти безобидным. — Только вот в чём загвоздка... — лениво протянул он, подходя ближе.

Шэнь И без стеснения закинул руку на плечо Фу Чэна. Слишком по-дружески, если учесть, что они едва знакомы. Его улыбка была тёплой, словно весеннее солнце: — Он обещал помочь мне с домашкой. А вы тут что устроили?

Фу Чэн знал, кто это. Одноклассник. И не раз видел, как тот общается с этими парнями. Поэтому, когда Шэнь И подошёл ближе, он напрягся ещё сильнее, брови сдвинулись, а губы побелели.

Сюй Фаньчао заметил это. Выражение раздражения на его лице сменилось на понимание. Он бросил на Шэнь И выразительный взгляд: — Ладно, ради тебя не стану к нему придираться.

Шэнь И по-прежнему улыбался, будто всё происходящее его совершенно не касалось. Через минуту вся компания удалилась, и в туалете остались только он и Фу Чэн. Шэнь И убрал руку с его плеча.

Фу Чэн был худощавым, ростом около 178. Не сказать, что мелкий, но рядом с Шэнь И выглядел почти болезненно хрупким.

Фигура Шэнь И отбрасывала тень прямо на него, как будто сжимая воздух вокруг. Фу Чэн стоял, напряжённый как струна, а Шэнь И... просто повернулся и пошёл в кабинку.

Зазвучала вода, потом смыв. Он вышел, подошёл к раковине, включил воду.

— Что они с тобой делали? — вдруг спросил он, даже не повернув головы.

Фу Чэн сразу понял, что вопрос — к нему: — Н-ничего, — пробормотал он.

На самом деле они пытались заставить его курить. Он отказался, они начали глумиться — мол, «что за мужик, если курить не умеешь», — и чуть ли не силком сунули сигарету. Тогда и появился Шэнь И.

Шэнь И вытер руки и подошёл ближе. Фу Чэн ему был примерно по плечо. Тот чуть наклонился, заглядывая в глаза:

— От тебя сигаретами пахнет. А курить в школе нельзя.

— Я... я не курил, — замялся Фу Чэн, голос дрогнул.

Шэнь И провёл пальцами по воротнику его рубашки. Рука была прохладной и немного влажной. Фу Чэн вздрогнул и попытался отстраниться — не успел. Пальцы коснулись кожи у ключицы.

Он сглотнул.

Будто острое лезвие висело над ним — невидимое, но реальное.

И вдруг — прикосновение исчезло. Шэнь И остановил руку прямо у него перед носом: — Пепел. Прожгли тебе рубашку.

Фу Чэн резко опустил взгляд. И правда — возле воротника тёмная точка. Едва заметна, но она есть.

Прозвенел звонок. Чистый, прозрачный звук разнёсся по школе.

Шэнь И выпрямился: — Пошли.

Фу Чэн остолбенел. Вот так просто? И всё?

Для Шэнь И это задание казалось несложным. Протянется до окончания школы, ну максимум год — и дело сделано. Если корень зла Фу Юэхэ в его младшем брате, значит, его просто нужно защитить.

В классе шёл урок математики. Учитель объяснял новую тему, кто-то слушал, кто-то витал в облаках. Шэнь И крутил ручку в пальцах и внимательно следил за происходящим.

Только когда все заняли свои места, он понял — сидит прямо за Фу Чэном. А тот выпрямился, сидит как на иголках и старательно слушает. Образцовый ученик.

Фу Чэн сам не понимал, что сделал. Но чувствовал — его «выбрали».

Весь день он был на взводе. Ему всё казалось, будто Шэнь И смотрит на него. Но стоило повернуться — тот глядел в окно. Может, просто показалось?

На обеде почти весь класс разошёлся. Остались единицы. Фу Чэн встал, взял карточку — собирался в столовую.

Позади раздался скрип стула — кто-то тоже встал. Это был Шэнь И.

— Идёшь есть? Пошли вместе, — предложил он.

— Угу... — глухо отозвался Фу Чэн, сжав губы. Точно, он теперь под прицелом.

— После обеда ты свободен? — вдруг спросил Шэнь И.

Фу Чэн сжал карточку: — А зачем?

Обычно такие, как он, «приглашают поговорить», а потом втягивают во что-то неприятное.

— Да просто, — Шэнь И кивнул. Улыбка была тёплой, искренней, без тени насмешки: — Я с утра кое-что не понял на уроке. Поможешь разобраться, одноклассник-Фу?

— Я?.. Что?.. — Фу Чэн застыл, не веря своим ушам.

— Можно? — Шэнь И смотрел прямо в глаза. Чистый взгляд был почти ласковый. — Очень на тебя надеюсь.

Продолжение следует.

Перевод выполнен "для души". На авторство не претендую. Никакой коммерческой выгоды не имею.

Ссылка на оригинал: https://m.bqg332.com/htm/79951/

Легенда Трёх - ФФ по фандому Гарри Поттер.

2025-07-31T12:07:40.951Z

Часть 8 Отголоски прошлого

Когда последние пироги были съедены, а с вновь заблестевших тарелок исчезли крошки, Альбус Дамблдор снова поднялся со своего места. Гул разговоров в Большом зале тут же стих, оставив лишь завывания ветра и стук дождя по стеклам.

— Итак, — улыбаясь, заговорил Дамблдор, — теперь, когда мы все наелись и напились... я должен попросить вашего внимания для нескольких важных объявлений. Мистер Филч, наш заведующий хозяйством, просил сообщить, что список запрещённых предметов в этом году расширен. Теперь туда входят Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Всего пунктов — четыреста тридцать семь, ознакомиться можно в кабинете мистера Филча — если кто-то, конечно, захочет.

Гарри в этот момент взглянул на директора иначе, чем обычно — с неожиданным, чуть настороженным вниманием. За все годы Дамблдор ни разу не напоминал, что именно он — его опекун в магическом мире. Ни единого слова. Он был рядом, он помогал, направлял — но не защищал. Почему он раньше этого не замечал? Почему его это задело только сейчас? Словно кто-то снял пелену с глаз.

Дамблдор тихо усмехнулся про себя и продолжил:

— Как всегда, напоминаю: Запретный лес остаётся строго запретной территорией, а деревню Хогсмид посещать запрещено всем студентам младше третьего курса.

— А теперь, — он смутился, — с сожалением сообщаю, что в этом году межфакультетского чемпионата по квиддичу не будет.

— Что? — вырвалось у Гарри. Он бросил взгляд на Фреда и Джорджа. Близнецы выглядели ошарашенными, уставившись на директора с широко раскрытыми глазами.

— Это связано с событиями, которые начнутся уже в октябре и займут всё время и силы преподавателей, — объяснил Дамблдор. — Но я уверен, что они будут для вас по-настоящему захватывающими. И с радостью объявляю, что в этом году в Хогвартсе...

В этот момент громовой раскат заставил двери зала резко распахнуться.

На пороге появился человек, опирающийся на длинный посох и закутанный в тёмный плащ. Молния осветила его лицо — он откинул капюшон, стряхнул густую тёмную с проседью гриву и уверенно направился к преподавательскому столу.

Каждый шаг отдавался глухим клацаньем. Незнакомец подошёл к Дамблдору, молча протянул руку — изрезанную шрамами. Директор пожал её и тихо что-то спросил. Гость покачал головой, и они обменялись короткими словами. Дамблдор кивнул и пригласил его сесть справа от себя.

Гарри, наблюдая за происходящим, не мог отвести взгляд от этого человека — его лицо с глубокими рубцами и особенно глаза: один — маленький, тёмный и блестящий, другой — огромный, ярко-голубой, постоянно вращающийся и смотрящий в разные стороны.

— Позвольте представить вам нового преподавателя защиты от тёмных искусств, — объявил Дамблдор. — Профессор Грюм.

Аплодисменты почти отсутствовали — кроме Дамблдора и Хагрида, никто не хлопал. Все были слишком поражены внезапным появлением Грюма.

— Грюм? — тихо спросил Гарри Рона. — Тот самый Грозный Глаз, которому твой отец собирался помочь?

— Похоже на него, — ответил Рон с благоговением.

— Что с ним случилось? — прошептала Гермиона, тревожно оглядываясь.

— Не знаю, — ответил Рон, завороженно глядя на Грюма.

Дамблдор снова прокашлялся:

— Как я и говорил, — он улыбнулся, — в этом году нас ждёт событие, которого не было давно. С радостью объявляю, что в Хогвартсе состоится Турнир Трёх Волшебников.

— Вы шутите! — воскликнул Фред Уизли, его глаза горели жадностью и азартом, это несколько покоробило Гарри.

— Я не шучу, — ответил Дамблдор с лёгкой улыбкой. — Но если уж речь зашла, летом я слышал анекдот… заходят в бар тролль, ведьма и лепрекон…

Профессор МакГонагалл покашляла, а Дамблдор смутился:

— В общем, Турнир — это товарищеское соревнование между тремя крупнейшими школами: Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждый год три чемпиона проходят три магических испытания. Раньше Турнир проводился каждые пять лет, но после слишком большого числа жертв был прекращён.

— Жертв? — тихо спросила Гермиона, а остальные шептались, не слишком беспокоясь.

— За века были попытки возродить Турнир, — продолжал Дамблдор, — и теперь мы попробуем снова, с максимальной безопасностью.

В октябре приедут представители других школ, а выборы чемпионов состоятся на День Всех Святых. Беспристрастный судья определит, кто достоин Кубка, чести школы и приза в тысячу галлеонов.

— Я хочу участвовать! — выкрикнул Фред, его жадность была видна всем.

— Я знаю, — продолжил Дамблдор, — но в этом году к участию допускаются только студенты от семнадцати лет и старше. Это необходимо из-за сложности заданий. Я лично прослежу, чтобы никто не подделал возраст.

— Так что не тратьте время на заявки, если вам меньше семнадцати.

В октябре к нам придут гости из Шармбатона и Дурмстранга. Прошу быть вежливыми и поддерживать нашего чемпиона.

— Уже поздно, — улыбнулся Дамблдор, — всем завтра на уроки, так что отдыхайте!

Ученики шумно поднялись и направились к выходу.

— Это несправедливо! — возмутился Джордж, оставаясь позади. — Нам же только в апреле семнадцать, почему нас лишают шанса?

— Они не остановят меня, — заявил Фред с упрямством. — Чемпионам всё дозволено, и тысяча галлеонов — это соблазн.

— Тысяча галлеонов… — задумчиво произнёс Рон. — Пойдём, а то останемся одни.

Компания направилась в холл, где близнецы обсуждали планы обхода Дамблдора.

— Кто этот судья? — спросил Гарри.

— Не знаю, — ответил Фред. — Но его придётся провести. Капля Старящего зелья — и всё получится.

— Но Дамблдор знает наш возраст, — возразил Рон.

— Да, но решение не за ним, — заметил Фред. — Судья выберет лучших, а Дамблдор пытается нам помешать.

— Там были жертвы, — напомнила Гермиона.

— Да, но это было раньше, — беззаботно сказал Фред. — Где же азарт без риска?

— А ты как думаешь? — спросил Рон у Гарри. — Было бы здорово, но, наверное, нужны более взрослые участники.

— Я точно не участвую, — грустно сказал Невилл. — Бабушка хочет, чтобы я пытался, но...

Невилл наступил на лестницу, которая провалилась. Гарри и Рон помогли ему, а рыцарские доспехи за их спинами захохотали.

— Заткнись, — буркнул Рон, закрывая забрало.

Друзья добрались до входа в башню Гриффиндора, где их встретила Полная Дама.

— Пароль? — спросила она.

— Чепуха, — ответил Джордж.

Портрет развернулся, пропуская их внутрь.

В гостиной горел огонь. Гермиона бросила взгляд на пламя и пробормотала что-то про «рабский труд», затем ушла.

Гарри, Рон и Невилл поднялись по винтовой лестнице в спальню с пятью кроватями. Дин и Симус уже спали, а на стенах висели плакаты.

— Абсурд, — вздохнул Рон, глядя на плакаты.

Они надели пижамы и забрались в кровати. Домовой эльф положил грелки, и было тепло, несмотря на бурю за окнами.

— Знаешь, — сонно сказал Рон, — я тоже мог бы участвовать, если бы близнецы нашли способ... А ты?

— Нет, не думал. — Гарри перевернулся на другой бок, и перед его внутренним взором промелькнула цепь ослепительных видений. Вот он обманул судью, и тот поверил, что ему уже семнадцать… он стал хогвартским чемпионом… стоит на пьедестале, торжественно подняв руки перед ликующей школой — крики, аплодисменты… он только что выиграл Турнир Трёх Волшебников… В пестрой толпе особенно ярко выделялось бледное лицо, что светилось восхищением. Драко...

Гарри улыбнулся в подушку и наконец погрузился в крепкий сон.

Завтрак в Большом зале шёл своим чередом — шум, смех, звяканье посуды. Волшебный потолок показывал ясное, но прохладное сентябрьское утро. Вот только голова Гарри была занята другими мыслями. Внутренне он признался себе: это — Драко, тот самый, чей образ мелькал в его сне. И он даже не заметил, как подменил Джоу Чанг на Драко, настолько естественно это выглядело. Из мыслей Гарри вырвал возглас Рона:

— Эти сосиски просто волшебство, — рыжик поскорее нагребал огромную порцию.

— Или просто жадность, — вырвалось у Гарри при взгляде на эту картину.

Рон приподнял брови.

— Что?

— Ничего, — быстро ответил Гарри, продолжая ковыряться в своем завтраке. Но осадок остался. Он стал замечать за Роном то, что раньше упускал: алчность, зацикленность на материальном. Друзья… но в какие-то моменты Рон смотрел на людей так, словно те — источник выгоды.

Гарри машинально посмотрел на слизеринский стол. Там царила культура и этикет. Он невольно вспомнил, что даже его сироту, тетя Петунья приучала к базовым нормам приличия за столом. Взгляд невольно скользнул на Малфоя. Драко сидел, как всегда — уверенно, с ленивой грацией. Гарри пытался уловить собственные эмоции — раздражения не было. Внутри зарождалось странное, непонятное ощущение. Ни страха, ни злости — скорее... интерес. И тревожное спокойствие.

Фред и Джордж сидели недалеко и все их разговоры крутились только около тысячи галлеонов и славе, которую они получит после Турнира.

— Сегодня как будто неплохо… всё утро на улице, — жирный палец Рона скользил по колонке уроков на понедельник. — Травология с пуффендуйцами… и уход за магическими существами… а, черт, это у нас со слизеринцами.

— А днем — сдвоенное предсказание, — тяжко вздохнул Гарри, посмотрев в конец списка. Этот предмет, следом за зельями, был у него в самом низу списка любимых: профессор Трелони с маниакальным упорством продолжала предрекать ему смерть.

— А ты не можешь отказаться от него, как я? — бодро спросила Гермиона, намазывая тост маслом. — Ты бы выбрал что-нибудь более разумное, например, нумерологию.

— Я смотрю, ты снова ешь, — заметил Рон, глядя, как Гермиона щедро добавляет джема к тосту.

— Я нашла новый способ защищать права эльфов, — с вызовом ответила она.

— Ага, называется "насыщение перед борьбой", — хмыкнул Рон.

Над ними послышался шорох сотен крыльев — в зал влетела утренняя почта. Сотни сов с шумом заполнили зал, неся письма и посылки. Гарри поднял голову машинально — Букли не было, должно быть на охоте. Но прежде чем на сердце успело лечь разочарование, внимание Гарри отвлекло другое. За своим столом Малфой с сияющими глазами развязывал посылку из дома. Его лицо озаряла искренняя радость — редкое выражение для обычно надменного слизеринца. И, странно, но Гарри это показалось… милым. Слово странное и непривычное, но эмоция была именно такая. Почему-то стало теплее.

Оранжерея номер три встретила их запахом сырости и земли. Профессор Стебль быстро окунула всех в хаос травологии: на повестке дня были бубонтюберы. Склизкие, похожие на опухших пиявок существа, из которых нужно было аккуратно выжимать гной. Гарри с неожиданным спокойствием влился в процесс: выдавливание пузырей и плеск жидкости оказались почти медитативными.

У хижины Хагрида уже ждали корзины. Слизеринцы подошли почти одновременно с гриффиндорцами.

От корзин пахло тухлой рыбой. Содержимое выглядело как нечто, вывалившееся из ночного кошмара: бледные, склизкие, похожие на омаров создания, с торчащими отовсюду ногами и искрами, вылетающими из задней части тела.

— Фе-е, — протянула Лаванда Браун, но Хагрид только расправил плечи от гордости.

Малфой, конечно, не упустил шанса съехидничать:

— И зачем нам стоит это изучать? Какая от них польза?

— А вот это мы и узнаем, — с хитрой улыбкой ответил Хагрид. — Сегодня — кормёжка. А там поглядим.

Кормёжка включала муравьиные яйца, лягушачью печень и даже куски ужа. Гарри с омерзением взял немного печёнки. Он вообще-то предпочёл бы держаться от этих существ как можно дальше… но увидел, как Драко, нахмурившись, наклоняется к корзине и что-то бормочет существам, и вдруг — сам потянулся поближе. Даже не понял почему. Просто… было ощущение, что надо приглядывать за Малфоем. Гарри сам не понимал что делает, — но что-то в нём чутко отслеживало каждое движение Драко.

Соплохвосты, как оказалось, были весьма непредсказуемыми. Один взорвался в руках Дина, другой обжёг Лаванду, третий кого-то ужалил. У Гарри в голове стучало: "А что если Драко подойдёт слишком близко?" — и он сам подошёл к своей корзине, внимательно наблюдая за происходящим. Но Драко обращался с ними уверенно, спокойно. Гарри смотрел — и пытался понять: неужели ему важно, чтобы Малфой не пострадал?

Обед прошёл на автомате. Гарри едва почувствовал вкус. Гермиона уминала отбивные со скоростью света.

— Новый способ отстаивать права эльфов? — Рон поднял бровь.

— Нет. Я просто хочу успеть в библиотеку, — отрезала она, вытирая рот и уносясь прочь.

Гарри смотрел ей вслед, но мысли всё ещё крутились вокруг другого. Он всё пытался понять: почему ему вдруг стало не всё равно, как Малфой себя чувствует на занятиях. Это было… странно. И немного тревожно. Но он пока не был готов копаться в этом глубже.

Когда колокол возвестил начало послеполуденных занятий, Гарри с Роном двинулись в сторону Северной башни. Им предстояло преодолеть узкие каменные ступени, а затем пролезть по серебристой лесенке через круглый люк в потолке, ведущий в сумрачный кабинет профессора Трелони.

Как только они оказались в комнате, знакомый сладковатый аромат тут же ударил в нос. Помещение, как и всегда, было погружено в приглушённый красноватый полумрак — окна занавешены, лампы покрыты шарфами. Гарри с Роном заняли места за круглым столиком среди множества пуфов и стульев.

— Добрый день, — раздался за спиной Гарри томный голос Трелони, заставив его вздрогнуть.

Женщина в огромных очках, из-за которых её глаза казались непропорционально большими, уже пристально на него смотрела. Её лицо было исполнено трагизма, как и всегда, когда взгляд падал на Гарри. На ней сверкали цепочки, бусы и браслеты, звенящие при каждом движении.

— Вы сегодня первые, мой дорогой, — грустно сказала она. — Ваше Внутреннее Око полно тревог. И, боюсь, ваши страхи не беспочвенны... Трудные времена уже у порога…

Гарри молча смотрел на неё. Её слова обычно вызывали раздражение, но на этот раз он почему-то почувствовал внутреннее напряжение. Хотя, скорее всего, всё дело было в обстановке — тепло, полумрак и аромат трав заставляли мысли ускользать.

— Дорогие мои, — произнесла Трелони, опускаясь в кресло у камина, — звёзды сегодня особенно благосклонны к тем, кто ищет истину. Планеты шепчут свои тайны, и их можно услышать…

Пока Лаванда и Парвати с благоговением внимали каждой интонации, Гарри чувствовал, как внимание ускользает. Мысли блуждали. Воспоминания о сегодняшнем утре выплывали, как всполохи света сквозь туман.

Занятие продолжилось, но Гарри уже почти не слушал. Его голова клонилась, тёплый воздух окутывал, и мысли ускользали…

Вдруг он оказался посреди поляны, в другой реальности. Всё окутано туманом. Проклятия свистели в воздухе, камни рушились с оглушительным грохотом. Он скакал на лошади, рядом — два силуэта, знакомых до боли. Неясные, но близкие. Сердце сжималось: "Пусть со мной случится всё, что угодно… лишь бы их уберечь". Ощущение решимости и любви — вот что осталось, когда туман вновь всё поглотил.

— Гарри!

Он дёрнулся. Перед ним — настороженный Рон и вся группа, обернувшаяся.

— Что? — пробормотал Гарри, растерянный и раздражённый. Ему казалось, его вырвали из самого пекла.

— Проснись, — буркнул Рон.

Он огляделся. Профессор Трелони пристально на него смотрела.

— Вы, без сомнения, рождены под мрачным влиянием Сатурна, — произнесла она с укором.

— Правда? — рассеянно отозвался Гарри.

— Да-да, — подтвердила она. — Сатурн в момент вашего рождения был особенно активен… Вижу трагические потери в детстве, тень на вашем пути… Вы ведь рождены в середине зимы?

— В июле, — буркнул он.

Рон фыркнул, пытаясь скрыть смех.

Профессор Трелони что-то объясняла про Сатурн, снова и снова. Гарри заставил себя включиться. Через полтора часа он возился с картой звёздного неба, не понимая, как у него получилось два Нептуна. Рон ехидно шептал про "маленькую зануду в очках", Симус с Дином ржали.

— Уран, моя дорогая, — мягко вещала Трелони Лаванде.

— А могу я взглянуть на Уран, Лаванда? — подхватил Рон.

После этого они получили объёмное домашнее задание, вызвавшее у Рона волну возмущения.

— Проклятая летучая мышь… все выходные на смарку…

— Нам профессор Вектор вообще ничего не задала, — сказала подошедшая Гермиона.

— Повезло же вам, — проворчал Рон, мечтая о нормальных учителях.

Они вошли в холл, где у дверей в Большой зал уже толпились ученики. Друзья немного задержались в сторонке, когда сзади послышался знакомый голос:

— Уизли! Эй, Уизли!

Гарри, Рон и Гермиона обернулись. Малфой стоял с ухмылкой, держа в руках свежий номер «Ежедневного Пророка», а за его спиной, как всегда, маячили Крэбб и Гойл.

— Что тебе? — раздражённо бросил Рон.

— У твоего папаши снова неприятности, Уизли, — с довольным видом начал Малфой, размахивая газетой. — "Дальнейшие промахи Министерства Магии"... "Арнольд Уизли… превысил свои полномочия при задержании Грозного Глаза Грюма… пришлось стирать память нескольким маглам..."

Он громко зачитал заголовок, словно желая, чтобы каждый в холле услышал. Гарри заметил, как напрягся Рон, как сжались его кулаки.

— Вот ещё фото твоих родителей, — с ядовитой улыбкой продолжал Малфой, — твоя мама могла бы и сбросить пару килограмм, да?

Рона буквально трясло от ярости. Гарри шагнул вперёд.

— Заткнись, Малфой, — сказал он тихо. — Пошли, Рон…

— Ты же был у них летом, Поттер? — не унимался слизеринец. — Она и в жизни такая... толстая?

Гарри резко обернулся:

— А твоя мать, Малфой? Она всегда выглядит так, будто ей кто-то под нос тухлое зелье сунул, или только когда рядом с тобой?

Малфой вспыхнул:

— Не смей говорить о моей матери!

— Тогда заткнись!

Гарри уже хотел увести Рона прочь, как вдруг — БАХ!

Белая вспышка ударила рядом с его виском. Гарри машинально потянулся за палочкой, но тут же раздался новый резкий голос:

— Никаких дуэлей в коридоре, мальчики!

С лестницы, опираясь на трость, спускался Грозный Глаз Грюм, с напряжённым лицом и направленной палочкой. На полу, среди пыли и обломков двери, лежал белый хорёк, жалобно пища.

— Он задел тебя, Поттер? — спросил Грюм, не отводя взгляда от Крэбба, который попытался приблизиться к зверьку.

— Нет, всё в порядке, — ответил Гарри, всё ещё пытаясь понять, что только что произошло.

— Не трогай, — рявкнул Грюм, и Крэбб отступил.

Гарри моргнул. Что-то было не так. Он взглянул на хорька… и тут до него дошло. Это был Драко.

Внезапно перед глазами словно вспыхнул свет. Что-то внутри щёлкнуло, его магия откликнулась, не спрашивая разрешения. Вокруг хорька возникла мягкая светящаяся сфера, словно кокон, защищающий его. В следующую секунду мощный импульс сорвался от Гарри и с силой отшвырнул Грюма. Тот отлетел через весь коридор, ударился о стену и тяжело осел на пол.

Ученики ахнули. Никто не понял, что именно произошло.

— Профессор Грюм! — раздался голос МакГонагалл, спешившей вниз по лестнице. Она выронила книги, увидев происходящее.

— Это ученик?! — воскликнула она, разглядывая хорька.

— Мы не используем трансфигурацию как наказание, — резко произнесла она, возвращая Драко человеческий облик и восстанавливая порядок одним взмахом палочки.

— Дамблдор говорил... — пробормотал Грюм, поднимаясь с пола.

— Мы говорим с деканами и даём официальное наказание — а не превращаем учеников в животных!

— Понял, — буркнул он.

Малфой, дрожащий от унижения, прошипел что-то про отца.

— Да ну? — усмехнулся Грюм. — Скажи ему: Грюм за его сыном присмотрит… Твой декан — Снегг?

— Да, — зло ответил Малфой.

— Старый знакомый. Поговорим… — Грюм утащил Малфоя к подвалу.

После произошедшего все решили, что это родовая магия Малфоя сработала в ответ на нападение, защищая своего хозяина. Все — кроме двоих.

МакГонагалл проводила взглядом Малфоя и Грюма, после чего вернула книги в руки заклинанием. Никто не проронил ни слова.

Когда все стали расходится, Гермиона потянула не сопротивляющегося Гарри в сторону столовой. После произошедшего парень был все еще ошеломлён. Он сам не понял, как это случилось.

— Не говорите ничего, — сказал Рон, когда они сели за стол. — Хочу навсегда запомнить это. Малфой — прыгающий хорек…

Гермиона рассмеялась.

— Он мог его сильно ударить, — заметила Гермиона. — Хорошо, что МакГонагалл вмешалась.

— Гермиона! — возмутился Рон. — Ты рушишь лучший момент моей жизни!

Она фыркнула и вернулась к еде.

— Опять в библиотеку? — спросил Гарри. Он уже немного пришел в себя и решил поддержать разговор с друзьями.

— Конечно, — буркнула Гермиона. — Много дел.

— Но ведь профессор Вектор…

— Это не домашка, — и ушла.

Тут за стол шмякнулся Фред, сияя:

— Грюм — это нечто!

— Супер! — согласился Джордж.

— Фантастика! — добавил Ли Джордан. — У нас был его урок.

— И как? — спросил Гарри.

— Такого не было раньше, — сказал Фред.

— Он знает… — добавил Ли.

— Что знает? — наклонился Рон.

— Каково это — быть на передовой, — серьезно сказал Джордж.

— Сражаться с Тьмой, — добавил Фред.

— Он через многое прошел, — кивнул Джордж.

— Настоящий ветеран, — подвел итог Ли.

Рон полез за расписанием:

— У нас он только в четверг! — вздохнул он.

Хотя после произошедшего Гарри не разделял восторгов по поводу нового преподавателя, он решил промолчать. В последнее время он всё чаще оставлял своё мнение при себе.

Легенда Трёх - ФФ по фандому Гарри Поттер.

2025-07-13T16:57:23.390Z

Часть 7: Под завесой тумана

Утро в Норе было серым и промозглым — небо хмурилось, дождь капал лениво, словно даже погода не желала расставаться с летом.

Гарри проснулся первым. В комнате было прохладно, и он накинул свитер поверх футболки, затем натянул джинсы. Школьная мантия лежала на стуле, аккуратно сложенная. Её время ещё не пришло — ее он оденет только в поезде.

Внизу дом гудел, как улей. Сквозь дощатый пол доносились запахи тостов, голоса, скрип ступеней и шум посуды. Почти одновременно на лестнице появились растрёпанные Рон, Фред и Джордж. Но прежде чем они успели добраться до завтрака, по дому разнёсся тревожный крик:

— Артур! Срочное сообщение из Министерства!

Гарри выглянул из-за перил как раз вовремя, чтобы увидеть, как мистер Уизли в мантии, надетой наизнанку, метнулся мимо него, чуть не сшибая с ног. В камине, среди изумрудных языков пламени, маячила голова Амоса Диггори. Лицо его было взволнованным.

— Грюм опять устроил шоу, — говорил он торопливо. — Вспышки, взрывы, пожар. Маглы подняли тревогу. Он утверждает, что кто-то пробрался к нему. Может, это была просто кошка… но баки загорелись.

— Он кого-нибудь заколдовал? — нахмурился Артур.

— Говорит, что нет. Но ты же знаешь Грюма… у него паранойя вместо охраны.

Артур молча кивнул, исчезая в вихре трансгрессии, и в ту же минуту в кухню зашли Билл и Чарли. Их разговор тут же свернул на «Грозного Глаза» — имя, сказанное с уважением и лёгкой усмешкой. В их тоне было что-то вроде: да, странный, но свои дела знает.

Сборы шли в привычной суматохе: чемоданы, совы, коты, мокрые куртки, шуршание пакетов и торопливые указания миссис Уизли. Такси, нагруженные под завязку, тряслись по разбитым дорогам, словно сами стремились скрыться от дождя. Водитель вёл машину с выражением обречённого философа. Сычик сердито ухал, Живоглот пытался забраться на потолок, а Рон чертыхался, потому что ему кто-то прижал его ногу.

Наконец, знакомый барьер, один вдох — и они на платформе 9¾.

«Хогвартс-Экспресс» стоял в тумане. Вокруг сновали ученики с багажом. Кошки и совы. Голоса сливались в сплошной гул.

— Возможно, увидимся раньше, чем думаете, — сказал Чарли, обнимая Джинни.

— Это как? — насторожился Фред.

— Увидишь, — с загадочной усмешкой отмахнулся он. — Только не говори Перси. Пока это секрет.

— Год будет интересный, — мечтательно протянул Билл. — Даже завидно.

Гарри почувствовал, как внутри поднимается лёгкий холодок. Какое-то предчувствие что ли.

— Спасибо за всё, миссис Уизли, — сказали Гермиона и Гарри хором.

— Хотела бы пригласить вас на Рождество… но думаю, вы предпочтёте остаться в Хогвартсе… по множеству причин, — сказала она с особенным выражением.

— Ма, вы что-то скрываете! — вспыхнул Рон.

— Думаю, к вечеру всё станет ясно, — мягко улыбнулась она. — И… ведите себя прилично. Особенно ты, Фред. И ты, Джордж.

Поезд дал свисток. Уизли исчезли в хлопке магии, и всё вокруг завертелось.

В купе царил лёгкий хаос. Рон, чертыхаясь, накрывал Сычика мантией. Гермиона уже углубилась в книгу, а Гарри смотрел в окно. Дождь стекал по стеклу, оставляя длинные извилистые следы, похожие на старинные письмена, которые стирались прежде, чем их успевали прочесть.

— Мама молчит, Бэгмен мямлит… — проворчал Рон. — Что они скрывают?

— Ш-ш-ш! — прошипела Гермиона и сделала знак молчать. — Слушайте!

Из приоткрытой двери соседнего купе доносился голос Малфоя:

— Отец хотел перевести меня в Дурмстранг. Говорит, там серьёзно относятся к Тёмным Искусствам, а не вся эта защита, сопли… Но мама не захотела — слишком далеко, говорит.

Гермиона встала, безмолвно подошла к двери и закрыла её.

— Мог бы и уехать, — буркнула она. — Всем было бы легче.

— Это ещё одна школа? — спросил Гарри.

— Дурмстранг. Они не раскрывают, где находятся. Скорее всего, где-то на севере. У них меховая форма. Очень… мрачная.

— Хотел бы я столкнуть Малфоя с ледника, — мечтательно сказал Рон.

В этот момент дверь купе распахнулась. Вошёл Драко, за ним — Крэбб и Гойл.

— Что это, Уизли? — ухмыльнулся Драко, дёрнув за мантию Рона. — По-моему, это было модно еще при основателях.

— Чтоб ты подавился, — прошипел Рон доставая палочку.

Драко перевел взгляд к окну.

— А вот и Поттер, как всегда в окружении всякого сброда … — начал Малфой ни на кого больше не обращая внимания, но вдруг осёкся.

Гарри почувствовал, как внутри него поднимается волна магии — быстрая, почти инстинктивная. Он был уверен, что она вот-вот рванётся наружу, чтобы защитить его… но что-то пошло не так. В последний момент сила смягчилась, трансформировалось. Поток магии прошёл мимо и, к его ужасу, будто защитил Малфоя.

Драко вздрогнул. Его лицо выразило замешательство, но не страх.

Гарри замер. Он не хотел этого. Почему магия выбрала именно это действие?

— Что… это было? — прошептал он сам себе, переводя взгляд с рук на Драко.

— Ты чего? — недоумённо фыркнул Драко, отступая на шаг.

— Или объяснись, или вон, — холодно бросила Гермиона, внимательно глядя на обоих.

Малфой прищурился, пожал плечами и вышел, глухо хлопнув дверью. Крэбб и Гойл поспешили за ним.

Гермиона ничего не сказала. Но её взгляд задержался на Гарри.

— Что это было? — спросила она.

— Не знаю… — Гарри смотрел на свои пальцы, будто ожидал увидеть следы магии. — Я хотел… выпроводить их. Но что потом произошло я без понятия.

— Это странно, Гарри, — тихо сказала Гермиона. — Очень странно.

Никто из подростков не заметил как Рон поспешно убрал палочку в кобуру. Рыжий не понял почему магия Поттера вышла из под контроля и не позволила его заклинанию достичь спины слизеринца.

Поезд мчался сквозь дождь. Тележка с едой, кексы, шоколадные жабы — и попытка отвлечься. Болтали, спорили, но Гарри продолжал задумчиво смотреть в окно.

Постепенно вечер сгущался. За окнами тьма становилась плотнее, дождь не утихал. И вот поезд замедлил ход.

— Хагрид! — крикнул Гарри, завидев огромную фигуру в дождливой мути.

— Увидимся на пире, если не утонем! — проревел Хагрид.

— Бедные первогодки… в такую бурю, в лодках… — Гермиона вздрогнула.

Кареты стояли чёрным рядом, как призраки. Ребята забрались в одну из них. Дверь захлопнулась. Повозки покатили вперёд через бурю.

Хогвартс ждал их впереди, освещённый вспышками молний, укутанный дождём и древней магией.

Кареты, кренясь под порывами ветра, одна за другой въезжали через ворота Хогвартса. По бокам каменных столбов, украшенных крылатыми вепрями, казалось, мерцали призрачные тени. Сквозь запотевшие окна Гарри видел приближающийся замок, его башни и окна размывались в пелене дождя, а вспышки молний вырывали из мрака мощные очертания здания.

Карета резко остановилась у подножия каменной лестницы, ведущей к массивным дубовым дверям. Ребята выскочили под хлесткий дождь и бросились вверх по ступеням, стремясь поскорее укрыться. Как только они очутились в просторном холле, освещённом факелами, над головой Рона с громким шлепком разлетелся водяной шар.

— Черт возьми! — выругался Рон, стряхивая с себя воду. — Это что ещё за...

Вторая бомба взорвалась у ног Гарри, окатив холодной волной. Он поднял голову и увидел Пивза — полтергейст с злобной ухмылкой, летал над головами студентов и забрасывал их водяными снарядами.

— ПИВЗ! — прогремел голос профессора МакГонагалл, выскочившей из Большого зала. Она едва не поскользнулась, ухватилась за Гермиону и, тяжело дыша, вскрикнула: — Предупреждаю, я позову директора!

Пивз, издав кудахчущий смех, исчез вглубь замка. МакГонагалл, поправив шляпу, приказала:

— В Большой зал, быстро!

Гарри, Рон и Гермиона, едва не падая на скользком полу, прошли к дверям зала. За гриффиндорским столом их уже ждали. Почти Безголовый Ник, их привидение, сегодня выглядел особенно парадно, в новом пышном воротнике.

— Добрый вечер, — поздоровался он.

— Кто это сказал? — проворчал Гарри, снимая промокшие кроссовки.

— Надеюсь, распределение не затянется. Я умираю с голода, — простонал Рон.

— Эй, Гарри! — раздался знакомый голос Колина Криви.

— Привет, Колин, — ответил Гарри, внутренне напрягаясь.

— Мой брат поступает! Его зовут Дэннис!

— Э-э... ну... здорово.

Пока Колин возбуждённо рассказывал, Гермиона внимательно следила за преподавательским столом. Несколько мест были пусты — в том числе и место преподавателя Защиты от тёмных искусств. Гарри нахмурился. Кто теперь будет учить их самому опасному предмету?

Профессор Дамблдор сидел в центре, задумчиво глядя в магический потолок. Тучи над залом разрывали молнии, точно отражая происходящее снаружи.

— Я готов съесть гиппогрифа, — простонал Рон.

В этот момент двери распахнулись, и в зал вошли первокурсники, ведомые МакГонагалл. Один из них, маленький мальчик, выглядывал из-под гигантского пальто Хагрида и сиял от радости. Гарри услышал, как он хвастается, что упал в озеро и его спас кальмар.

На табурет была водружена Волшебная Шляпа, и зал замер. Шляпа запела свою ежегодную песню, поведав о четырёх основателях Хогвартса и их идеях. Потом началось распределение.

— Криви, Дэннис! — прозвучало имя.

Шляпа почти сразу выкрикнула:

— Гриффиндор!

— Колин, я поступил! — кричал Дэннис, обнимая брата. — Меня кальмар спас!

— Здорово! — в восторге ответил Колин.

Гарри отвернулся и уставился на процесс распределения. Он не замечал, как его взгляд иногда возвращался к слизеринскому столу, где сидел Драко Малфой.

И вдруг случилось что-то странное. Когда Рон, недовольно бурча, кинул очередную колкость в сторону слизеринцев и пробормотал что-то нелестное о Малфое, Гарри вдруг ощутил, как в груди опять резко кольнуло, будто что-то отозвалось. Тёплая, волна магии рванулась изнутри, прямо как в поезде. Гарри с трудом сдержал этот порыв. Он застыл, ошеломлённый.

Что это было? Почему он внезапно захотел встать между Роном и Малфоем? Это было нелепо… неправильно…

Тем временем распределение подходило к концу. Гарри с трудом сосредоточился. Наконец профессор МакГонагалл унесла Шляпу, и Дамблдор поднялся:

— Скажу вам только одно: ешьте.

Тут же столы наполнились едой, и Рон с Гарри, не скрывая восторга, начали налегать. Почти Безголовый Ник с печалью наблюдал за ними.

— Неприятности на кухне. Пивз там устроил неприятности.

— А что случилось? — спросил Гарри, жуя бифштекс.

— Обычный разгром. Кастрюли летают, суп по стенам. Домовики в панике.

— Домовики? — ахнула Гермиона, пролив тыквенный сок. — В Хогвартсе есть домовики?

— Конечно. Целая сотня.

— Но я никогда их не видела!

— Именно в этом и заключается их мастерство, — усмехнулся Ник.

— Им платят? У них есть выходные и пенсии? — голос Гермионы дрожал.

— Боже упаси. Им и не нужно ничего такого.

— Рабство, — выдохнула Гермиона, отодвигая еду.

— Не думаю, что голодовка поможет, — буркнул Рон.

Но Гермиона была непреклонна. Пироги, печенье, даже запахи — ничто не могло её поколебать. Она смотрела вглубь зала, в ее душе поднялась решимость помочь этим существам.

Гроза за окном и не думала утихать.