София Резепина

Привет птице! Гостевой пост Димы Безуглова

2026-04-30T16:19:12.392Z

Меня зовут Дима, веду рассылку «Сжатое и битое». С Софией мы познакомились, потому что я начал натыкаться в Москве на барельефы и не понимать, чьи они, а София помогла всё атрибутировать. Этим летом надеюсь написать про них эссе, а пока пишу гостевой пост о знаках, которые не наводят ужас.

Я из Екатеринбурга, у нас принято гордиться конструктивизмом и уличным искусством. В общем, скорее веком двадцатым/двадцать первым, чем восемнадцатым. Еще у нас особые отношения с уличными знаками. Сейчас я пишу диссертацию в Кембридже, про который люди думают в терминах из Гарри Поттера и современный вид которого не печатают на открытках. Этот пост — про знаки в обоих городах.

В 2019-м в Екатеринбурге команда Hot Singles In Your Area для «Стенограффии» сделала проект «Знак свыше»: они апроприировали логику жёлто-чёрных ремонтных щитов, чтобы сообщать на них не о дорожных работах, а о знаках Вселенной.

Фото команды фестиваля Stenograffia

Я запомнил, потому что, во-первых, знаки выставили рядом с моим первым университетом, и, во-вторых, они ещё и пиво в честь этого выпустили. Это пиво я пил с удовольствием. Но история со знаками началась раньше и была не такой шелковистой.

В 2016-м Слава PTRK* переписал таблички на въезде в город как «Грязьбург» — отсылая к твиту 2014 года тогдашнего мэра Ройзмана**, ответившего горожанину, жаловавшемуся на расквашенные улицы: «В душе у тебя грязь». Сейчас и ПТРК, и Ройзман — иностранные агенты по версии Минюста; Екатеринбург продолжает быть грязным в нежные весенние дни.

Фото Славы ПТРК

Hot Singles были согласованы с городом (это был принцип «Стенограффии» — согласовывать работу в городе с администрацией, за что фестиваль регулярно критиковали слева). Слава свою работу не согласовывал ни с кем. Но обе работы претендовали на то, чтобы говорить от лица города, выражаться на его языке, по муниципально-визуальному разговорнику.

Работа, о которой расскажу дальше, тоже согласована — но вписана в контекст города точнее. Это кембриджский проект 2024 года. Он называется Playlaws. Его придумали фасилитатор Эмма Берман и художница Пиппа Хейл. Это знаки с «игровыми законами», повелевающими своим читателям. По форме они имитируют британские мемориальные таблички — обычно круглые, с надписью о том, кто великолепный что тут делал. Только Playlaws фиксируют не следы великих, а пожелания (или даже повелевания!) горожанам.

Первый я заметил, выходя из бассейна: Make big strides. ДЕЛАЙ ГИГАНТСКИЕ ШАГИ. У этого есть и второе дно — big strides это типа «большие успехи». Я подумал: «ого, это же как Министерство глупой походки Монти Пайтона — только это знак»!

Фото Дмитрий Безуглов

Я стал перестраивать маршруты, чтобы проходить мимо этого знака почаще. Потом начал узнавать другие и разбираться, как они такие тут вообще получились. Потому что чаще знаки в Британии запретительные. Наверно, самый частый — No ball games, никаких тебе игр с мячом. А знак, который тебя призывает к приятному действию — штука неожиданная.

Оказалось, что эти знаки — пример многоступенчатой работы с вовлечением. HSIA делали просто прикольную формальную апроприацию знаковой системы, Слава делал критическое высказывание, «взламывая» уже существующую городскую систему коммуникации. Пиппа и Эмма прошли несколько кругов бюрократического уныния, чтобы принести свои законы людям.

Пиппа и Эмма провели игровые сессии в кембриджских школах, на которых собрали ворох идей — во-первых, во что стоит играть в городе; во-вторых, как стоит к горожанам обращаться. Затем они расширили круг и поговорили с горожанами старше 16 лет. Часть идей вывели на таблички. Всего в городе их 10,6 — одна действительно закопана так, что видно только 60 процентов (зачем так, можем обсудить). Эти знаки призывают делать неожиданное. Они согласованы с городом, но обращаются притом от лица горожан. Это такой, если угодно, средний коммуникационный путь. Потому что большая часть табличек в Кембридже, конечно же, ведет себя рестриктивно и запрещает игры тут и громкую музыку здесь. А вот плашки Playlaws говорят о другом. Они намеренно разрешают и призывают. Например, вот что говорит одна из моих любимых:
Salute the first bird you see! То есть «Поприветствуй первую встреченную птицу». С этим пожеланием вас и оставлю. Привет птице.

Этот френдли пост для моего канала написан Димой Безугловым. А почитать блог и подписаться на рассылку "Сжатое и битое" можно по ссылке

Инстаграм*** Димы

*Слава ПТРК признан иностранным агентом на территории РФ

**Евгений Ройзман признан иностранным агентом на территории РФ

***Компания META признана экстремистской на территории РФ

Поколение, у которого все было

2026-01-25T02:48:04.882Z

Отзыв на книгу "От стен до сцен: Хроника московского уличного искусства. 1991–2020" И. Поносова

фото пресс-службы администрации Перми

Предисловие

Сегодня в поп-культуре все чаще говорят о разрыве миллениалов и зумеров - первые родились на закате Советского Союза, просыпались в новой стране, перенесли "шальные" 90-е с их американизацией и хаосом, научились строить рыночные отношения и оседлали интернет. Вторые - просто родились. Одни красили стены эмалью, найденной на складе автозапчастей, другие же могут выбрать понравившуюся палитру русского либо зарубежного производителя. Одни красили в городе, когда еще никто не знал, что такое граффити, другие же могут выбрать себе галерею для проведения персональной выставки. Вопросы "основы" в граффити, да и во всем стрит-арте в целом звучат довольно часто, но на мой взгляд в стихийном и низовом арт-движении не должно быть иерархий. Велик ли этот разрыв? Какие вопросы теперь встают перед новой волной уличных художников? Жив ли стрит-арт или стоит уже подаваться на опен-колл фестиваля патриотических муралов?

В январе этого года ко мне в руки попала новейшая книга Игоря Поносова "От стен до сцен: хроника московского уличного искусства. 1991–2020". Ранее книг этого автора я не читала, но у меня в личной библиотеке есть "Энциклопедия российского уличного искусства", в составлении которой Игорь принимал непосредственное участие. Также я много слушала подкастов с участием автора. Он мне запомнился как эксперт с очень громким и спорным тезисом- "российский стрит-арт мёртв".

"Russian street-art is dead" - именно эта надпись центральный элемент на обложке новой книги и является фрагментом его же одноименной групповой выставки 2008 года. Как сам говорит Игорь о ней: "эта выставка стала конечной точкой книжной трилогии и в тоже время декларацией моего манифеста — Russian Street Art is dead, в котором мной обозначилась безысходность ситуации российского стрит-арта". И вот, в 2026 году мы получаем книгу-хронику, которая подводит итог целой эпохи- 1990 по 2020 год. Но чью именно историю мы читаем?

Обзор книги

Книга "От стен до сцен: хроника московского уличного искусства. 1991-2020" с самого начала ловит читателей на формулировке. Лично я ожидала авторский взгляд на таймлайн уличного искусства- на его ключевые вехи, дух, формирование различных уличных практик. Вместо этого в книге представлен взгляд на формирование уличной сцены, то есть на тех художников и активистов, которые строят карьеру в этом направлении.

Свой авторский метод Игорь называет включенным наблюдением. Это значит, что будучи сам активным актором уличного искусства, он "стремится предложить читателю широкую панораму событий, персон и явлений". В исследовании он опирается на личный архив ( Игорь передал архив в Музей Garage в 2020 году), на интервью со свидетелями эпохи, а также верифицирует факты в "Энциклопедии российского уличного искусства" и в малотиражном издании "Столичные буквы".

Повествование делиться на три периода девяностые, нулевые и десятые года. В каждом периоде автор выделяет на его взгляд ключевые события, а также подчеркивает особенности каждого временного отрезка. В книге выражен классический взгляд генезис стрит-арта- от акционизма 1980-90-х - к взрывному распространению граффити- и далее к активизму и институциализации.

Однако именно здесь становится очевидна избирательность "включенного наблюдения". Формально в тексте книги упомянуто 276 персоналий (по моим личным подсчетам) - художники, граффити-команды, творческие объединения, предприниматели в рамках уличной культуры (первые магазины, фестивали в коллаборации с мировыми брендами), кураторы выставок, авторы печатных изданий и исследователи, создатели тематических сайтов и порталов, музыканты. Но при детальном погружении невозможно не заметить, что есть сквозные герои, чьи имена и карьерные ветки проходят красной нитью через все три периода- Олег Баскет, Кирилл Лебедев (Кто, Мухомор, Tik), Антон Польский (Make, Make up, Мэйк), Дмитрий Аске, Андрей Целуйко (Zeaner), 0331c, Володимер и некоторые другие. Кажется, что именно их путь- от первых граффити практик через фестивали и выставки- и представлен как магистральный сюжет всей московской сцены.

Мы проходим путь по таймлайну вместе с избранной группой персоналий- у них берут комментарии, их куски, фрагменты выставок представлены в иллюстрациях, упоминаются их значимые проекты. Герои проходят путь взросления, ищут себя в уличном искусстве, институализируют свои практики, открывают для себя творчество как способ заработка, выражают свои социальные позиции через стрит-арт, а потом, в условиях ужесточения политического климата 2010х, находят новую идентичность в статусе галерейных художников. В книге почти нет других веток развития, альтернативной линии андеграундного течения. Подобный вариант повествования, к сожалению, заслоняет суть уличного искусства- низовой, массовой, несанкционированной активности.

Стоит отметить также, что в основной ветке повествования упускаются некоторые распространенные уличные практики, персоналии, интернет-проекты и важные события. Так, например, автор совсем не упоминает граффити как часть околофутбольного движения, что было крайне распространено в конце 90-х и, наверное, до сих пор. Некоторые художники, которые сейчас являются частью стрит-арт сцены нашли для себя точку входа именно через такие практики. Это замечание тоже расширяет оптику- уличное искусство в современном понимании имеет корни не только в хип-хоп культуре.

В книге также упускается важная часть- наряду с сайт-проектами не упоминаются, например, паблики во ВКонтакте, которые популяризировали уличное искусство с начала 10-х годов, а многие из них до сих пор действуют и имеют от 40 до 200 тысяч подписчиков. Например, Концептуальный вандализм (основан 2015 г.), HALA VANDALA (основан 2012 г.), Граффити союз (основан 2011 г.). Такие паблики не только выкладывали документацию уличных работ, но и продвигали различные издания и видео-материалы, делали офлайн мероприятия и давали огромную площадку для общения и поисков единомышленников. Кстати, эти паблики ведутся московскими художниками.

Также в части про десятые годы, а именно в отрывке про политизацию и социальный активизм упускается появление в искусстве религиозных тематик. В середине периода образуется ряд художников в Москве, чьи работы связаны с христианскими сюжетами. Как итог в 2017 году появляется проект После Иконы, который в том числе освещает уличное искусство с православной направленностью и делает тематические выставки.

Отдельно хочется отметить отсутствие в книге низового и поддерживающего уличное искусство явление стрит-арт хантинга. Это практика документации уличных работ, получившая распространение в Москве в середине 10х годов. В 2017 году я начала вести свой хантерский блог, фиксируя работы и их расположение в городе. Этот опыт показал, что хантинг не имеет прямого отношения к "сцене", но является неотъемлемой частью экосистемы уличного искусства- снимки документалистов часто использовали уличные художники для своих изданий, выставок, социальных сетей или в случае утраты личного архива. Кроме того, в Москве хантинг играл важную роль для популяризации стрит-арта и граффити для широкой публики- через социальные сети уличное искусство выходило за пределы довольно закрытого сообщества. Эта практика не получила институционального признания, однако возникла как естественный ответ на рост количества уличных работ в столице. Отсутствие упоминаний о стрит-арт хантинге в книге вновь подчеркивает фокус автора на видимых, сценических формах уличного искусства и оставляет за рамками важный пласт андеграундной культурной инфраструктуры.

Заключительная хронология ключевых событий обрывается на 2020 году и выстроена как финальный акт- в разделе перечислены только персональные выставки "звезд стрит-арт сцены". Автор наглядно показывает, что уже в уличном искусстве ничего кроме галерейных проектов не осталось. Но реальность этого рубежа была иной- именно в 2020 появляются несколько больших трендов: например, феминистический (проект FEMSTREET, далее 2021 появится одноименная книга), и тактический поворот к малым формам - стикерам и барельефам (2020г. первый фестиваль стикеров Мостик).

Заключение

В заключение я отмечу, что книга И. Поносова "От стен до сцен: хроника московского уличного искусства. 1991-2020" важное крупное исследование. Оно охватывает тридцатилетнюю историю столичной арт-сцены, подкрепляя повествование уникальными иллюстрациями из личного архива.

Но трактовка этой книги, на чьей обложке стоит заявление "Street-art is dead", оказалась узкой. Широкую панораму событий и полную хронологию мы не увидели, лишь направленный луч "прожектора" подсвечивал события в логике повествования. По драматургии автора умер российский стрит-арт, но по сути лишь ушла одна эпоха, и стрит-арт продолжает жить в новых формах, проходить новые кризисы и искать новые вектора развития.

Игра в стульчики: миф об отцах-основателях стрит-арта

2025-08-22T16:10:16.187Z

Визуализация мифа об отцах-основателях стрит-арта, автор Саша Н.

Вопрос "кто был первым?" всегда вызывает бурные дискуссии внутри арт-сообщества. Особенно этот вопрос встал остро в последние годы, когда продвижение своего искусства через социальные сети и формирование личного бренда стало неотъемлемой частью ежедневной рутины большинства художников.

В рамках уличного искусства вопрос первенства звучит парадоксально. Стрит-арт как явление многоголосое и многожанровое по своей сути, его невозможно «основать» — в нём можно быть лишь пионером или первопроходцем в конкретном жанре, технике или локальном контексте. Любая попытка назначить себя «основателем» — это акт канонизации, идущий вразрез с антииерархичным и анонимным духом самого явления. Если же обратиться к истории, то станет ясно: корни российского стрит-арта уходят в позднесоветский андеграунд, и его становление было стихийным процессом, задолго до каких-либо громких заявлений.

Принято считать, что стрит-арт начал формироваться в России в конце 1990-2000х годов, хотя первые теги отмечаются исследователями в прибалтийской части (Калининград и Калининградская область) в конце 80х годов. Первыми стрит-артерамии в России стали уличные художники с граффити бэкнраундом. Они начали выходить за рамки привычных шрифтовых композиций и превращали процесс творчества в перфомансы. Одними из первых стрит-арт художников можно считать P183 (первые рисунки датируются 1995 годом), команду 310 (Степан Краснов (1997), участников команды Зачем (КириллКто (1996), Миша Most (1997), Позек (1995), Шухер (1995)). Получается, что к началу нового столетия уже сформировался целый пласт имён и художественных практик, которые не нуждались в «главном основателе».

Миф об "отцах-основателях стрит-арта"

С приходом социальных сетей особенно остро встал вопрос позиционирования и самоопределения художников, они начали придумывать новые жанры, присваивать себе техники малоизвестных художников и вешать на себя ярлык первенства. Один из самых ярких примеров формирования мифа вокруг стрит-арт художника- это творческий период 10-20х годов Лампаса Покраса, который заявлял, что он изобрел направление каллиграфутуризм. Этот миф разносили СМИ и PR-менеджеры проектов, в которых принимал участие Покрас, автор и сам неоднократно упоминал данный миф в своих социальных сетях и интервью. Формирование мифа первенства это простой способом объяснить зрителям, чью работу они видят и придать значимости фигуре уличного художника. Но миф о первенстве развенчал художник и автор канала "Рабы Малевича" Сергей Рожин на совместном эфире с Лампасом Покрасом. Сергей утверждал, что каллиграфутуризм это прямое развитие традиционной арабской каллиграфии, и Лампас согласился с этим утверждением.

Но вопрос присваивания коснулся не только жанров и форм, но всего стрит-арта. 18.08.2025 был опубликован анонс лекции "Сочиняя стены" от основателя российского стрит-арта Сергея Овсейкина" в рамках фестиваля "Маршрут построен" аукционного дома Dispar:d . Когда я впервые ознакомилась с описанием, то обратила внимание на то, что Сергея называют "основателем русского стрит-арта", а его команду Zuk club "самой влиятельной и признанной в уличном искусстве".

Скриншот анонса, timepad.ru

Меня сразу же насторожила данная формулировка, поэтому я неоднократно попыталась привлечь внимание: оставила комментарий к записи анонса, а также напрямую спросила у автора. На что получила приглашение к дискуссии от Сергея в рамках его лекции.

После моего вопроса о формулировках и работой с исторической памятью пионеров уличного искусства, Сергей объяснил свою позицию тем, что он не знает, написано ли это у кого-то еще, и что основателей по его мнению может быть много. Также Сергей отметил, что любой может написать, что он "основатель стрит-арта, да и вообще писать все, что им захочется". Далее я задала еще уточняющий вопрос про то, причисляет ли Сергей себя к стрит-арт художникам, и как давно у него были нелегальные работы? Лидер группы Zuk club ответил, что давно ничего нелегального не рисует в России, а также, что он считает себя стрит-арт художником. Далее из зала прозвучали мнение о том, что агрессивный маркетинг, который вешает ярлыки для продвижения-это не постыдно, и что, "кто первый написал, тот и является основателем". Но я не могу согласиться ни с первым, ни со вторым тезисом.

Во-первых, стрит-арт это широкий процесс, в формировании которого принимали участие не только художники, но и искусствоведы, документалисты, культурологи, кураторы и многие другие люди, чья деятельность связана с уличным искусством. Также стоит отметить, что стрит-арт по большой части анонимен, так как объекты обычно несогласованны, и называя себя "основателем стрит-арта в России", Сергей искажает природу феномена уличного искусства- вместо коллективного, протестного опыта в нем появляется единоличный автор-первопроходец.

Во- вторых, к моменту, когда началась активная деятельность команды Zuk club (2002г.), в России уже существовала активная стрит-арт сцена- КириллКто, P183, 310 и команда Зачем активно закладывали основы нового визуально языка городской среды.

В-третьих, работы, по которым группа Zuk Club узнаваема, по сути относятся к паблик-арту- согласованные фасады, официальные государственные заказы и галерейные выставки. Это отличное от стрит-арта направление урбанистического искусства, где художник работает с заказчиком, а не с самостоятельной интервенцией в городе. На этом фоне заявление о "закладывании основ стрит-арта" звучит не как исторический факт, а как элемент маркетинга, как создание мифа об отце-основателе для зрителя.

Мурал в жилом квартале ALIA, Москва, 2025г.

Холст из экспозиции персональной выставки "Эмоционально окрашено", 2024г.

проект "Наследие", Москва, 2013г.

В-четвертых, сама формулировка "я написал, что основатель, а они нет" указывает на то, что речь идет не об искусстве, а о попытки контроля над нарративом. Кто первый сформулировал пресс-релиз и заполнил био в профиле, тот и "первый" в медиа. Но это не имеет ничего общего с историей стрит-арта.

И таким образом, стрит-арт — это многоголосое и во многом анонимное художественное явление, благодаря чему оно сохраняет прямоту и искренность в диалоге со зрителем. Сегодня уличное искусство вступает в процесс институционализации, осмысления собственной истории и выстраивания хронологии. В такой ситуации естественным образом возникает миф о «отцах-основателях» — фигурах, которые якобы определили всё направление, заложили основы и нарисовали векторы развития. Однако подобные нарративы искажают картину: они обесценивают вклад множества других художников, исследователей и кураторов, чьи усилия способствовали популяризации и общественному признанию уличного искусства. В конечном счёте именно это признание и поддержка общества сделали возможным для стрит-арт художников выход за пределы андеграунда и реализацию проектов в публичной и институциональной среде.

Стрит-арт в дополненной реальности: три проекта, которые меняют город

2025-07-29T23:15:04.629Z

Виртуальная реальность давно перестала быть территорией фантазий писателей-фантастов и режиссеров футуристических фильмов. AR- это технология, которая накладывает цифровые элементы (изображения, текст, анимацию) на реальный мир через камеру устройства или специальные очки.

Первые прототипы AR систем появились в 60-е годы прошлого века. Пионером этих технологий стал Айвен Сазерленд, который создал "Дамоклов меч"- первый шлем проецирующий простую графику. Через специальный дисплей выводилась 3D кубическая сетка. Интересный факт- шлем весил так много, что его крепили к потолку (отсюда и такое название "Дамоклов меч").

В наше время AR технологии используются в самых разных сферах жизни- от рекламы и игр до медицины и образования. Для меня наиболее интересными являются технологии дополненной реальности в сфере уличного искусства. Поэтому предлагаю рассмотреть три наиболее ярких примера.

Samsung Galaxy Graffity

Первый и самый яркий проект в этой категории- samsung galaxy experience. В августе в 2019 года в шоу-руме в Лондоне южнокорейская компания представила виртуальный спот для цифрового граффити. Пользователю необходимо было скачать приложение, которое позволяло выбирать цвет, толщину и "кисть", а также предлагалось надеть специализированный чехол, напоминающий банку аэрозольной краски, то есть пережить опыт граффити не только на визуальном уровне, но и физически почувствовать баллон в руке.

Технология приложения заключается в том, что камеры захвата движения отслеживают телефоны-банки в трехмерном пространстве, распознавая краску и "распыляя" ее на экране в зависимости от угла и расстояния устройства от поверхности.

Амбассадором проекта выступил лондонский стрит-арт художник Fanakapan.

AR Hunter

Тем временем, менее, чем через год (октябрь 2020г) в России презентуют документальный проект от арт группы ЯВЬ - приложение "AR Hunter" для Android и IOS. Благодаря приложению можно увидеть уничтоженные произведения уличного искусства. Если объяснять в трех словах механику, то изображение уличной работы привязывается к метке на стене (табличка, дорожный знак, объявление), и когда пользователь открывает камеру через приложение и метка попадает в кадр, закрашенная работа появляется на экране пользователя.

В первой версии приложения были работы только петербуржских уличных художников, но уже в марте 2021 года вышла обновление со 100 работами из разных городов России ( Москва, Нижний Новгород, Нижневартовск).

ScetchAR

Долгое время после бума AR практически не выходило новых проектов в сфере уличного искусства. Но в 2024 году в социальных сетях завирусилось видео команды ScetchAR (прим. ред. осн. Андрей Adno, приложение вышло в 2016 г., версия с очками появилась в 2018г. ): граффити-художник в очках виртуальной реальности переносит скетч на стену. Подпись к посту была довольно провокационная - "Toys in graffiti are afraid of new tech".
Приложение Scetchar помогает не зрителям, а художникам. Благодаря технологиям дополненной реальности эскиз можно спроецировать на поверхность, адаптировать под масштаб, а также линии скетча будут изменяться в зависимости от угла нахождения пользователя.

Сейчас приложение доступно для скачиваний в различных цифровых маркетах.

Рассмотрев три этих проекта- Galaxy Graffity, Ar Hunter, Scetchar, я точно могу сказать, что в уличном искусстве есть огромное количество вариантов применения AR как для художников, так и для документалистов и зрителей. Я очень надеюсь, что будет появляться больше подобных инициатив

Как реновация меняет стрит-арт ландшафт Москвы

2025-05-04T04:43:00.594Z

Программа реновации жилья в Москве — один из самых масштабных градостроительных проектов последнего десятилетия. Она стартовала летом 2017 года и должна завершиться к 2032 году. Основная цель — переселение жителей из устаревших и ветхих домов в современные жилые комплексы.

На сегодняшний день в программу включено 5 176 домов, из которых 218 обладают историко-архитектурной ценностью и не будут снесены полностью. Расселение уже завершено в 47 районах Москвы, а в ближайшие годы (с 2025 по 2029) планируется освободить ещё 1 636 домов — согласно данным, опубликованным на сайте правительства Москвы.

Параллельно с этим в последние годы наблюдается резкий рост интереса к фестивалям уличного искусства. Только за 2024 год в России было реализовано более 150 муралов — масштабных росписей на фасадах зданий. Однако анализ тематики показывает, что большинство из них укладываются в три условных тега: история, семейные ценности, природа. Формально работы часто представляют собой реалистичные портреты или кадры исторических событий, выполненные специальной фасадной краской с подъёмников. Художник в таком контексте становится исполнителем заказа, а не автором высказывания.

В ответ на это многие художники отказываются участвовать в официальных конкурсах и находят альтернативные поверхности для реализации своих идей. В Москве такими площадками становятся расселённые, но еще не снесенные дома, попавшие под реновацию. Эти здания привлекательны не только свободными фасадами, но и отсутствием охраны и жильцов, что избавляет художников от риска быть ограниченными в темах или форме.

Одной из первых «партизанских галерей» для меня стали три дома на Суворовской улице: 2а, 2б и 2/1 корп. 2. Во дворе и на внешних стенах было более 200–250 работ, но настоящей жемчужиной стал мурал художника 0331c. На фасаде дома 2а огнетушителем был нанесён силуэт балерины в пачке, растянутый по высоте стены. Работа появилась ещё до начала реновации — в 2012 году, но, парадоксальным образом, сохранилась именно благодаря ей.

Фотография взята из социальных сетей 0331c

Фото 2020 г.

Также не так далеко, в районе Преображенского рынка, на фасаде другого дома в ноябре 2024 года появился мурал, созданный в коллаборации пяти художников: Bezor, Гриша, Юлия Криктус, Матвей Кайф и Олег Кузнецов. Он представляет собой композицию из авторских элементов каждого участника. Интересна и техника исполнения: на длинную палку крепится валик с краской, позволяющий работать с земли без подъёмников — эксперимент, подчеркивающий независимый дух работы.

Авторы Bezor, Гриша, Юлия Криктус, Матвей Кайф, Олег Кузнецов. Фото февраль 2025г.

Ещё один значимый пример — работа художника vav.bear: изображение медведя, карабкающегося по фасаду дома 72 на 9-й Парковой улице. Мурал появился в ноябре 2022 года и выполнен похожей техникой — длинной палкой с валиком, но уже с крыши здания.

Авторы VAV.Bear, 111hata, 895. Фото ноябрь 2022г.

Среди художников, чьи работы украшали расселённые дома, но не были мной задокументированы, хочется отметить TOUR, Suer, 404, Tahiry, Настю Дунаеву, Зачем, ИСК и других. Каждый из них внёс вклад в неофициальную хронику муралов на стенах расселенных домов.

Но реновация — это не только новые возможности для партизанского искусства, но и риск утраты существующего. Под снос попали дома с официально созданными муралами. Так, целый квартал у метро Бабушкинская оказался включён в программу реновации. В 2007 году на фасадах 12 домов в этом районе прошёл фестиваль «Раскрась Москву», организованный совместно с префектурой СВАО. В нём участвовали не только российские, но и бразильские, нидерландские, американские и исландские художники. Эти муралы стали частью локального культурного слоя — живыми следами времени. Уже два дома с уникальными росписями снесены, остальные пока ждут своей очереди. Так что, если вы хотели их увидеть — не откладывайте.

Автор NOOK. Фото сентябрь 2017г.

Автор 310. Фото сентябрь 2017г.

Авторы influx. Фото сентябрь 2017г.

Реновация меняет не только облик Москвы, но и её культурную карту. Старые дома уходят, уводя за собой и фрагменты уличного искусства. Но пока эти здания стоят — пусть даже пустыми коробками — художники превращают их в холсты. Иногда самые живые стены — это те, что вот-вот исчезнут.