@vyshelizlesa

По остывающим следам: короткий зимний поход в нац.парке Зюраткуль, февраль 2025. День четвертый.

2025-06-13T19:09:44.071Z

День четвертый.
Спал... Бывало, и получше спал. Синтетический ковер все же сдувает, и к середине ночи я лежу на полусдутом ковре. Квилт от этого смещается, и спать не так тепло.

Встаю в 6 часов, собираюсь непривычно долго, и к 8:30 на маршруте. На улице свежо(-25), синева леса сменяется утренней желтизной. Солнце вроде бы какое-то розово-коралловое, а может - желтое, и вот такой вот цветовой микс лежит на ветвях и снегу вокруг. Иду по буранке, к переправе через Березяк от нее отходит лыжный след(кто-то шел передо мной на туристических лыжах), ну а я иду по более натоптанной колее.

Лес этот уже не раз хоженый, а все равно интересно. У Березяка - кабаньи следы, дальше, через полчаса ходу, в лесу есть поляна, расчерченная следами лосей. Судя по размеру и придури, резвился молодняк. Попадаются и следы волков, в том числе, на льду Березяка. Какой-то хвостатый-мохнатый прошел по буранке, вышел на лед, попетлял там и вернулся на берег.

Солнечно, теплеет. Солнце еще февральское, а тепло уже по-весеннему. Снимаю с себя утепляшки, жмурюсь солнцу, перекусываю. Переход идет вполне планово, по сторонам - заснеженный лес и иногда поляны. По времени я задуманное не опрежаю и не отстаю. Где-то к полдороги начинаю пересекать ручьи и ложки, тут есть подъемы.

В какой-то момент слышу сзади снегоход. Меня догоняют двое егерей. Здороваемся, у меня даже проверяют билеты. Интересуются моим маршрутом, снова дают наводку на избу, которую я опять прошел мимо. Обсуждаем лыжи, снег и прочее. Предлагают:
-А давай мы тебе короткую дорогу прочертим? После дома, недалеко от границы заповедника, мимо Овечьего Стана.

-Там, где раньше вагончик сгоревший стоял?

-Метров 300-400 от этого места. Только вагончика этого нет больше, его убрали, сделали там беседку хорошую, с дровами.

Овечий стан это что-то совсем местное, такого я ни на одной карте не помню. Но местность инспекторы описывают ясно - они собираются натоптать мне сверток после ближнего к Тюлюку домика. В районе этой поляны мы с Бородой и Серегой летом спасались от шершня. Вполне себе вариант. Если я попаду на эту тропу - экономии километров как минимум 6-7, а если не попаду - выйду через западную часть деревни, со стороны трассы. Прощаемся. Егеря уезжают, а я иду дальше.

На стоянке у переправы через руч.Кундрюш перекусываю и оцениваю планы.

Основная задача - выйти к упомянутой поляне до сумерек, потому что след надо будет разглядеть и узнать среди других(если там таковые есть). Попутно учусь читать снегоходные следы. Дело как будто не слишком сложное - лыжа выбрасывает из колеи комочки снега, и в свежем следе они четко видны, лежат отдельно. Сбитые плечами седоков мелкие веточки и шишки лежат не припорошенные, ну и сама колея имеет более четкие границы. Такое и мне под силу прочитать.

До сумерек около часа. По нижней ветке тропы обхожу Матрёшкину и выхожу к месту, где стоял вагончик. Его и правда нет, дальше, ближе к перекрестку, сделан навес, костровище и даже запас дров. Тут кто-то стоял пару дней назад. Вернее, обедал. Значит, до отворота на тропу метров 300-400 и полчаса до захода солнца. Этого должно хватить. Иду, и, в общем, довольно точно, через 400 метров после мостика через Тимофеев ключ от основной тропы влево уходит свежая колея. На ней виден свежий лосиный след. Ну, как свежий, вряд ли этот лось стоит за поворотом тропы и ждет встречи со мной, егеря-то тут ехали часа два назад. Лось за это время сходил потусить на лосиное собрание и уже вернулся обратно... Но все равно интересно.

В начинающихся сумерках переваливаю хребтик(набрал 90 метров) и оказываюсь с южной стороны. Теперь до деревни только спуск. Солнце садится, и силуэты деревьев в контровом свете выглядят черными. Небо оранжевое, цвета начинщенной бронзы. Зигальга подрастеряла краски, а вот склоны Иремеля еще подсвечены голубым и белым.

Спускаюсь. Солнце садится дальше, и меркнет уже и Иремель, а Зигальга становится вырезанным на серо-синем небе силуэтом. На спуске к Тюлюку пахнет лесной сыростью. Это очень странно, зимой тут пахнет если не "никак", то хотя бы везде одинаково, а тут вот совсем летний запах(а утром было -25, на минуточку). Секрет выясняется: солнце за день нагрело обращенную к югу грунтовую стенку, она оттаяла и запахла летним лесом.

Тропа пересекает Тюлюк по ледовому торосу. Внизу журчит вода, можно пробить тонкую корку над промоиной и намочить палку. На другом берегу уже попадаются лошадиные следы, петли от снегоходов, а вот кто-то на обочине делал ангела. Поход начинает заканчиваться. Уже виден и фонарь на окраине деревни.
Короткий маршрут хорош, прикидываю, что сэкономил он мне около 9 километров пути. Спасибо егерям!

Выхожу к Розе ветров и становлюсь у Николая с Альбиной. По пятничному случаю на базе порядком народу, завтра пойдут на Иремель.

Прошел сегодня 23 км, общий километраж похода 75 км. По времени уложился, по желаемому - тоже. Жамкаю на трекере "завершаю поход", да и интернет уже ловит безо всяких спутников.
Завтра предстоит найти транспорт до Юрюзани, а на сегодня - поход закончен.

По остывающим следам: короткий зимний поход в нац.парке Зюраткуль, февраль 2025. День третий.

2025-03-31T05:16:23.465Z

Спал в тепле и спал хорошо.

Встаю затемно, выйти хочу в районе 8 утра. В прошлый раз я кое-как успел в световой день с перевалом и выходом к избе, в этот раз хочу иметь запас по времени. С 8 часов и становится возможно как-то идти, начинает хватать света.

Вокруг снежная мгла. Так-то видимости больше километра, но ни солнца, ни склонов окружающих гор за снегом не видно. Перехожу Калагазу и иду на подъем.

Приютчики на кордоне рассказали, что передо мной идет группа из восьми человек. Их следы я вижу со вчерашнего дня.

Группа, судя по следам, смешанная - «до ветру» ходят в кусты, чисто мужская группа бы этим не морочилась. Лыжи у них как будто беговые, и уж точно без камуса, судя по манере подъема.

На подъеме к перевалу вижу стоящего на дороге мужика в красной парке. Внезапно. Передо мной его следов нет — это что же, он от Виноградова хутора с утра перешел перевал, чтобы тут на снежинки посмотреть?

Но все проще. Я начинаю слышать несколько голосов, и слева вижу стоянку. Там стоит та самая группа москвичей. Подхожу, обсуждаем всякое — местность, места, где они бывали - Заполярье, Поднебесные Зубья, Средний Урал и его Конжаковский Камень, много где в Подмосковье. Идут с палаткой, кострами и не слишком большими переходами. Они интересуются местностью — отвечаю на вопросы.

-А в Тюлюк за сколько дойдем?
-Ну, можно и за день, смотря как будете упираться…
-Никак не будем! - категорично сообщают москвичи
-Ну, тогда за два или три…

Ходят они в ценимой мною философии «мы дойдем тогда, когда дойдем». Группа и правда смешанная, лыжи и правда без камуса — но только это «Fischer S-Bound 98».

Не слишком прощаюсь и ухожу вперед. Подъем идется довольно бодро, заметно бодрее, чем на снегоступах. Бегущий тут летом ручей сейчас течет медленно, скрытый снегом и камнями, да в паре мест слышно из-под камней журчание.

Ручей, ты скован льдом

Но в памяти слышу я

Твою песню

Лишь снег и лед вокруг

Но внизу под ними слышна

Песня воды

Вокруг все так же снежно и серо, как и в начале подъема. Перехожу через каменную реку. Дальних видов сегодня мне не показывают. Тут часть серо-синего пейзажа отделяется от общей массы — и в в тишине над каменной рекой, расправив крылья, низко планирует крупный фазан.

Останавливаюсь на обеденный перекус. Это шоколадка, курт и полтора стакана чаю из термоса, а иной раз и кусочек колбасы впридачу. По-богатому! На этом месте меня догоняют москвичи — но отговариваются тем, что это они случайно разогнались.

Прохожу верхнюю точку перевала и выхожу на южный склон. Тут светлеет, мгла остается с той стороны хребта. Здесь светит солнце, и снежный лес блестит оттенками зеленого и серебристого. В бодром темпе иду вниз, останавливаясь только для перекусов, да один раз схожу с буранки поснимать крупного дятла, решившего покормиться рядом с просекой.

К дому подхожу к четверти четвертого — почти на два часа раньше, чем в прошлый поход. Отдыхаю, читаю книжку, но быстро начинаю мерзнуть. Под это дело вознаграждаю себя горячим обедом и начинаю вить гнездо: нахожу в полукилометре несколько поваленных осин и решаю нарезать из них дров. Пилю крупные ветви и складываю на тропу, чтобы потом уволочь к дому и там разделать на чурбачки. В какой-то момент начинаю слышать на спуске с Нургуша далекий говор и звуки бивака — шум пилы, треск веток, звон котлов.

Пока я челночу с дровами, солнце клонится к закату. Небо над Нургушом становится то оранжевым, то красным, с коричневым даже оттенком. Склоны вторят небесным цветам. Неожиданно, подняв в очередной раз голову, я вижу, как небо и склоны окрасились нежными оттенками пастельно-розового, фиалкового и кораллового цветов.

На этой тонкой ноте солнце садится, и вокруг темнеет. Пилю дрова и затаскиваю в дом. Дом с прошлого раза покосился, дверь повело и теперь она плотно не закрывается. Окна, видно, тоже повыдавливало, и их перетягивали полиэтиленом.

Пытаюсь топить печь — но толку мало. Дрова полусырые, горят неохотно. Угли быстро просыпаются вниз через крупный колосник, и не просушивают свежие дрова, приходится растапливать с помощью бензина. В какой-то момент поджигаю перчатку. Ага, такое я уже видел, и не раз. Люди с горящими руками со стороны довольно смешно выглядят. Но тут-то я один, и посмеяться надо мной некому. Надо что-то менять, пока я не спалил что-нибудь. Например, единственные тонкие перчатки(есть ходовые рукавицы, но в них не поснимаешь). Например, оставить печь в покое и поужинать. И вообще. Не очень-то и хотелось! Будет опять «полухолодная» ночевка. Поужинав, записываю дневные впечатления и сложенные на перевале хайку.

Выхожу набрать снега. Ночью на улице тихо и торжественно. Деревья уходят ввысь, как колонны, и вершины их теряются в темноте. Тепло, местность после солнечного дня еще не остыла. В теплой темноте слышно издалека разговор москвичей. Возвращаюсь в дом и ложусь спать.

Прошел сегодня около 18 км, вместе с походом за дровами.

По горячим следам: короткий зимний поход в нац.парке Зюраткуль, февраль 2025. День второй.

2025-03-26T17:07:35.037Z

Спал как обычно. Ночевка, в общем-то, скорее «холодная» - в том плане, что под крышей, но без печки. Выясняется, что, если закрыть баффом рот, то и нос не мерзнет, и бафф лишней влаги не набирает. Это полезно знать.

Встаю около половины шестого. Немного топлю печь, снова с помощью бензина. Антуану де де Сент-Экзюпери можно было, а мне нельзя, что ли? С утра печь радует больше. Можно затопить ее и спрятаться обратно в спальник, чтобы вылезти в уже теплое(ну, менее холодное) помещение.

Впереди довольно длинный переход, и выйти хорошо бы с восходом, до которого еще часа полтора.

Снаружи светло — полная луна над Москалем залила округу своим голубоватым светом. Я стою на искрящемся снегу, а вокруг лежат густо-черные тени деревьев. Вижу, что ночью заяц проходил около стены моего ночлега, пересек мою лыжню и ушел к болоту.

Выхожу к половине девятого. Уже достаточно светло, хоть тропа и уходит в лесные сумерки. Переход вдоль Москаля обычный, умеренно затяжной. Первый утренний час солнце еще немного золотит мой путь между деревьев, но я довольно быстро ухожу на западные склоны хребта и оказываюсь в его тени. Во второй половине дня солнце переходит на мою сторону, и вокруг становится зелено и снежно. Привычка «иди и оглядывайся» работает и я, оглянувшись, вижу за спиной склоны хребта Зюраткуль, с каменным поясом под белоснежными вершинами. В пятнах солнца останавливаюсь и греюсь. Под рюкзаком тяжелее, чем с волокушей. Утешаю себя тем, что так моя мобильность выше. Лыжи намного тяжелее привычных беговых, так что к середине дня ноги забиваются быстро.

На кордоне здороваюсь с приютчиками, снимаю лосей и шикарное широкое облако на Нургушом, напоминающее по форму линзу. После того, как солнце уходит за хребет, линза подсвечена сиреневым, карминовым и медным. Слои эти висят над подсвеченными «в тон» вершинами хребта.

Сумерки густеют и я вижу, как на дерево перед домом садится белая с серой строчкой сова. Снять ее, в общем, не получается, потому что телеобъектива у меня с собой нет, а близко она не подпускает.

Выходить завтра рано, так что и ложусь пораньше, рассчитывая перед сном еще почитать.

Прошел сегодня около полутора десятков километров. По времени уложился.

Трек второго дня - от южной оконечности озера до Олимпиева кордона.

По горячим следам: короткий зимний поход в нац.парке Зюраткуль, февраль 2025. Замысел и первый день.

2025-03-23T11:56:22.156Z

Замысел похода.

Зюраткуль — место подходящее, чтобы туда вернуться. Поход замышлялся как что-то ненагруженное, не слишком долгое, скорее полюбоваться природой, чем поставить рекорд. Под это дело потестировать бензиновую горелку(история с замерзшим газом в 2023 не дает покоя), новый спальный сетап, попробовать побродить с рюкзаком без телеги.

Для последнего нужно массу рюкзака сократить. Этому помогает облегченный спальный набор и мешает бензиновая горелка, но помогает легкая тара для бензина. Отсутствие телеги тоже облегчает груз(примерно на массу телеги).

Долго ли, коротко, а масса рюкзака с топливом и продуктами составила 15кг. Это позволило взять с собой еще и фотоаппарат.

Маршрут был взят старый, матрасный. Протяженность — около 70-80 км, 4 ходовых дня, 3 ночевки. Ночевки в хижинах/под навесами, в общем — без палатки, холодные или теплые — как попрет.

Рацион несколько сократился по разнообразию, но не по калориям.

В процессе подготовки позвонил в контакт-центр заповедника(звучит гордо, но это номер сотового, на который отвечает кто-то из конторы). Приветливая барышня передала трубку случившемуся кстати охотинспектору. Тот проконсультировал и по состоянию рек(могут быть открыты, по случаю теплой погоды, но проходимы вброд), и озера(может быть наледь), и снегоходных и пеших троп. Предположил было, что я собираюсь перевалить Большой Нургуш, поднявшись от озера — но я не настолько уперт и дерзок(хотя была такая мыслишка). А он вот переваливал, и думает, что это нелегко(еще бы!). Остальное как и в прошлый раз.

День первый.

В Златоусте в 10. Следующий автобус до Сатки в 2 часа дня — это поздновато. Так что ищу другие варианты. Частным маршрутным извозом не занимается никто. Есть блаблакар(не работает на моем телефоне) и такси. Такси до Сатки — 2 тысячи. Впрочем, водитель находит мне попутчика, и я попадаю в Сатку за тысячу. Там за 2200 фрахтую такси до озера. Дороговато.

Пока такси везет меня к озеру, впереди становится виден Большой Нургуш. Облака то спускаются ниже, касаясь вершины горы, то поднимаются выше и продолжают свой путь.

Стартую ближе к 2 часам дня. Решаю идти напрямую через озеро — на озере(и водоемах по дороге к старту) видны рыбаки — стало быть, вода на льду не стоит.

Со стороны Москаля и Нургуша подходят облака и затягивают небо над головой. Ко второй половине перехода облаков становится меньше, а за спиной небо и вовсе голубеет. Надеваю очки и включаю музыку — а то очень уж унылый по озерному льду переход. К тому же палки, пробивая наст, препротивно стучат и скрежещут. Сначала слушаю саундтрек от Black Mesa, но в какой-то момент угрюмый эмбиент начинает сильно напрягать, и я переключаюсь на проверенный «Пикник».

Ближе к концу перехода по озеру видны пятна рыжего льда. Судя по цвету, это вода из Малого Кыла, текущего из болота, выступила надо льдом — но замерзла. Нашим легче. Музыку я к этому времени выключаю, т. к. скучный участок пройден, зато есть шансы встретить снегоходчиков, и неплохо бы их услышать заранее.

Навещаю «железный» домик. Он по-прежнему мне не по нраву, и я направляюсь к привычной уже бытовке.

К дому прихожу, когда солнце еще высоко, но местность вокруг начинает быстро золотеть перед закатом. В домике есть двуручная пила. Хотя, подумать если, то это четвероручная пила(если оба пильщика с полным набором конечностей), а вот я ее использую в качестве двуручной. Пилит она на удивление неплохо. Заготавливаю на вечер дров, готовлю ужин. Сам дом кто-то привел в порядок, перешил провисший от сырости потолок, подновил стол и кое-какие уставшие элементы. Надписи на стенах тоже пополнились 2023 и 24 годами, так что место живет.

Печь затапливаю скорее от любви к искусству, чем по необходимости. Помогает в этом бензин от примуса — пара десятков миллилитров здорово экономят время и силы. Говорят, так можно устроить пожар, этого стараюсь избежать. Мыши в этот раз не приходят ко мне, да и следов их активности никакой. Без них как-то скучно.

Выхожу прогуляться с чаем и смотрю на темнеющие склоны Лукаша и Уреньги. Возвращаюсь, ужинаю, читаю. Ложусь спать.

Пройдено сегодня 7,8 км. По времени успел, как хотел.

Карту прикладываю за первый и второй дни разом. От прошлого похода она не отличается ровно ничем.

Зимний поход в Кузнецкий Алатау в феврале 2024 года. День шестой. Выводы.

2025-02-22T19:33:33.005Z

Спал хорошо. Печь на ночь «зарядил» набором поленьев и, как мог, отрегулировал на не слишком сильный огонь. Встав часа в 3 «до ветру», обнаружил, что дрова прогорели наполовину и погасли. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Дом и печь еще хранят тепло(хотя этот дом, как и на Тайжесу, какой-то отопительный кошмар с его высокими потолками, большими окнами и неразделенными объемами). Заодно ночью замечаю, что старый мой зимний спальник изнутри(это там, где я лежу), на ощупь довольно прохладный. Да и мне в нем прохладно, в общем-то. Хотя в доме тепло. Ну, то есть, греет он слабовато. Что же, ему скоро 20 лет…

Встаю с утра и перетряхиваю снарягу. Оставляю часть продуктов, вещи перекладываю уже на тот манер, что лагерем становиться не буду, а буду ехать в поезде. По прошлому году знаю, что красивое тут показывают не с самого утра, а часам к 10. Так и выходит — поднимающееся над Поднебесными солнце заливает долину тепло-желтоватым светом. Начинают блестеть снежные шапки, лед вокруг полыней у бегущей воды, да и сама вода переливается блеском. Слегка морозно, но в целом — красиво и комфортно.

Часть перехода иду «на перемотке», с музыкой, в этот раз — с саундтреком от GITS. Только выйдя к персечению со снегоходной магистралью(тут даже знаки стоят), освобождаю уши. Дорога порядком битая — это дело прокатчиков, местные с тур.баз(что «Белого камня», что Шевальевские, что Кузбасского ЦДЮТЭ) так дорогу не бьют, ездят аккуратнее.

Это тоже долина Амзаса, но ориентирована она по-другому, поэтому сейчас тут тень. Сосны стоят у самой дороги, так что пейзажем, как час назад, пока не полюбуешься.

По дороге встречаю мужика, идущего со стороны тур.баз. Спрашивает, где тут второй мост. Ну, недалеко от первого, пожалуй... Ближе к базе встречаю женщину, которая спрашивает, не видел ли я мужика. Ага, видел, как раз у второго моста!

К 12 я уже на базе снегоходчиков, сижу за столом. На одометре 84,3 км. Поход закончен.

Впереди электричка до Междуреченска, затем до Новокузнецка и поезд до дома.

Выводы.

Этот поход готовил с учетом опыта предыдущего. Отсюда и результат.

Маршрут был прежний.

Чего не доработал. Сделал слишком маленькую(по площади покрытия) электронную карту. Отсюда, не мог ориентироваться по ней при поиске троп в нескольких ситуациях. Ширину "листа" надо планировать, исходя и из основной, и из боковых троп, а не только основной. Не проверил наличие треков прошлого похода в памяти обоих навигаторов. Это тоже помешало быстро привязаться к местности в некоторых ситуациях.

Лыжи в этот раз были специализированные. Это горные

Skitrab длиной 171 см, со стальными кантами. Камус от Contour(Виктору привет!), на всю длину лыжи. Крепления NNN BC, ботинки Rossignol под них.

Камус позволил как по асфальту идти в подъем, в том числе с грузом за спиной или на лямке.

Крепления и ботинки дают хорошую управляемость лыжами и на подъеме, и на спуске. Ботинки теплые, вполне удобные. Выбирал между NNN BC и креплениями под обычный трековый ботинок. Остановился на более знакомой системе и не пожалел. Однако, крепления не горнолыжные, отстреливаться не умеют, так что на спуске в них особо не попетляешь.

Небольшая длина лыжи и стальной кант - хорошая управляемость, сама лыжа за счет своей формы хорошо всплывает в пухляке, и держит на целине тоже хорошо. Этим они превосходят классической формы "туристы".

Плюсом к умеренной длине(меньше моего роста) идет хорошая транспортабельность в машинах и поезде.

«Городской» плюс — лыжи влазят в камеру хранения, и ходить с ними по городу в ожидании поезда теперь необязательно.

Единственный минус - лыжи тяжелые, больше 4кг за пару. Обратная сторона - они прочные. При движении по снегоходной тропе я видел, как лыжа на выбитых санями снегохода буграх прогибается в обратную сторону. Fischer S-Bound в такой ситуации, со слов коллег-туристов, рано или поздно ломаются.

Лишние предметы.

В этот раз порядком облегчил груз. Не брал "зимнюю" горелку, не брал газовую лампу, чехол для лыж взял попроще. В итоге рюкзак стал легче килограмма на три-четыре.

Что обдумать. Хожу обычно в теплых походных брюках. В них тепло на переходах, но в городе, да и в теплую погоду они избыточны. Возможно, стоит опробовать вариант с обычными ветрозащитными брюками, а для утепления - шорты с прималофтом или чем-то подобным.

Подумать об отказе от волокуши. Часть пути я шел с рюкзаком за спиной, а волокуша - тоже вес и объем.

Продуктовая раскладка - в общем, прежняя, и сработала так же хорошо.

Ночевок было две холодные и три теплые. Погода была достаточно теплая - от -15 до -5 днем и около -10- -15 ночью. Выяснилось, что старый мой зимний спальник тепло уже не держит. Ну, ему пора и на покой.

Облегченный груз и эффективные лыжи позволили двигаться с расчетной скоростью. Я уверенно чувствовал себя на подъемах и спусках, укладывался в назначенное время и сохранял достаточно сил к концу дня. Получалось и наслаждаться пейзажем, и делать нужные переходы.

Сетап под такую местность и план похода получился если не идеальный, то весьма хороший. Не зря ходил в прошлом году, не зря готовился в межсезонье.

Ну, и погода тоже не подвела, надо сказать. Было потеплее, чем в прошлый раз.

В общем, поход удался.

Зимний поход в Кузнецкий Алатау в феврале 2024 года. День пятый.

2025-02-10T09:06:31.616Z

По серо-синим склонам сначала Кугуту, а затем Зубьев, пробегает розово-синяя волна и горы становятся белыми с солнечно-желтым оттенком. Небо ясное, и ели вокруг ярко-зеленые, в сверкающих снежных украшениях. Собираюсь, с Дядей Васей обсуждаю темп. Мне он пророчит быть на перевале Марухи часа через 4 после старта. Я готов с ним согласиться — при условии, что группа Михаила натоптала мне на выпавшем вчера снегу колею. Его туристы(в основном москвичи) тоже гуляют по базе и снимают окрестную красоту. В какой-то момент, возвращаясь к дому приютчика, вижу Василия Минаевича кашляющим на улице. Дверь открыта настежь. Оказывается, Черныш на чердаке проссал потолок насквозь, отчего это дело протекло на печку и завоняло весь дом. Вот это чемпион! Реально, кот — хозяин тайги.

Выхожу. Под хвойными кронами у подошвы Марухи оттенки еще серо-синие, а вот выше по склону — яркая солнечная желтизна, зелень хвои и блеск снега. На открытых участках видны траверсы вчерашнего спуска ребят. Здорово было бы «расчертить пухлый». Правда, вчера вот одна уже расчертила…

От озвученного Дядей Васей темпа отстаю минут на 20, и на перевале сажусь выпить чаю в 14:20. Лес вокруг бело-зеленый, небо голубое с желто-белым солнцем. Тишина. Сижу я по направлению движения, и солнце греет мне лицо. Жмурюсь.

Можно спуститься и встать в районе поляны Соболиного — тогда завтра на электричку завтра придется притопить. А можно дойти до Глухариного, и тогда выйти в район Лужбы часа за три. Все это я решу потом, а сейчас собираюсь. Снежные головы теперь смотрят мне в спину.

Спуск к Соболиному не такой широкий, качусь я в основном по буранке и траверсить особо не получится. Но ехать все равно кайфово. На Соболином становиться — кого только если смешить(да тут и некого смешить-то, кроме себя самого), до сумерек еще часа полтора.

Путь от Соболиного до Глухариного иду в сумерках. Становится ясно, как ломается грузовая площадка у «S-bound»-ов: снегоход с телегой выбивает за собой довольно глубокие ямины в снегу, так что лыжня ныряет вверх-вниз довольно сильно. Лыжа под весом человека с рюкзаком выгибается в таких местах в обратную сторону, и делает это много-много раз за переход. Такое «равнинным» лыжам не выдержать.

Тем временем, темнеет. Цвета вокруг сменяются на серо-синий снега и серо-зеленый для хвои — но за спиной продолжают огненно-красным гореть склоны Марухи и Тайжесу. Скоро гаснет и этот пожар, и на почерневшем небе прямо на глазах начинают высыпать ярко-белые звезды. Стою и засматриваюсь. Впрочем, если сильно засмотреться, можно простоять до весны: холодает. В потемневшем с южной стороны небе виден подсвеченный зашедшим уже солнцем багровый след пролетающего самолета.

Продолжаю путь. На краю поля зрения снова начинают мелькать фотопсии. Что интересно, видны они в основном в густых сумерках. Днем их нет(зато можно при желании насладиться слуховыми иллюзиями в шуме воды или ветра), но нет и в полной темноте. Впрочем, в полной темноте я и не путешествую.

Продолжаю путь. Временами включаю фонарь, но в основном света звезд хватает. Звезд на небе не сосчитать, и я засматриваюсь. Вот один мальчик из сказки тоже так смотрел, смотрел… и досмотрелся... Морозом мне здорово прихватывает нос, и я иду дальше.

До Глухариного дохожу к 19 часам. На приюте никого, я начинаю вить гнездо. Встаю в доме, колю дрова, делаю щепу, пытаюсь развести огонь. Дрова не горят, так что параллельно готовлю себе еду на горелке. Под лестницей на второй этаж лежит пакет мусора. В нем кто-то копошится. Если притихнуть, наверх вылазят пара длинноносых мышей. Впрочем, это не мыши, а кто-то из землеройковых. Животные их не едят из-за неприятного запаха(даже Черныш не ест). Soricidae смотрят на меня, а я на них. Вред им наносить неохота, в конце-концов, это я к ним в дом пришел, а не они ко мне. Но я подозреваю их в намерении украсть мою еду, а этого я даже под конец похода не одобряю. Решаю пугать их резкими звуками при усилении активности. Глядишь, пересидят мое общество в своем мусорном мешке.

Дрова я кое-как разжигаю с помощью горелки, ушло у меня на это часа полтора. Уже блин и не хотелось, но раз уж загорелись — пусть горят. Пока иду за водой, замечаю, что снега сильно меньше. Там, где в прошлом году к роднику надо было спускаться в снежный тоннельчик, сейчас можно стоять на поверхности и черпать воду. Дядя Вася рассказывал, что они, когда начинали заниматься туризмом(лет 50 назад) до воды копали по нескольку метров снега, тут же, на Поднебесных. Дела…

Спать ложусь на втором этаже. Одометр показывает 75,7 км.

Зимний поход в Кузнецкий Алатау в феврале 2024 года. День четвертый

2025-02-09T08:27:09.932Z

Снегопад

Ночью спал хорошо. Просыпаюсь уже в районе 8 утра. По идее, в это время мне через окошко дома на палатку уже должен падать свет, но цвета вокруг серо-синие. Не тороплюсь - идти по известному маршруту, со сбросом высоты, перехода часов ну, на семь, с перерывами, чаепитиями и тупняком. Пью из термоса тепловатую водичку и выкарабкиваюсь в дом. В общем-то, вокруг не холодно. Снаружи доносится шкрябанье.

Обуваюсь, выхожу на улицу. Сергей подновляет траншею ко входной двери.

-С добрым утром! Откапываете меня!

-Есть такое. А ты чего, только встал? Не выходишь еще?

-Да куда мне торопиться... Дорога обратно не заморочная, дойду до сумерек.

Заходим, Сергей осматривает мой лагерь:

-О, ты прямо как альпинист на полке поставился.

Я снаряжаю завтрак, попутно беседуем о походах, фотографии и снова о походах. Фотографии на стенах сделаны моим собеседником. Там есть и Тигер-Тыш, и Алтай, и плато Путорана, и много что еще. Помимо походов и фотографии Сергей много лет подряд возглавлял секцию детского и юношеского туризма, а теперь вот удалился на покой.

Завтракаю макаронами с сыром и колбасой, складываюсь и выхожу. Начинаю поторапливаться: снег валит стеной, и явно укрывает буранку. Буранка мне нужна для пересечения Тайжасу по пути к Поднебесному, т.к. на трек я тут не рассчитываю. Река еле прикрыта льдом и снегом, и пересекать я ее хотел бы по самому состоятельному мостику, чтобы не искупаться.

Окрестных гор за снегопадом не видно, вокруг меня только ели, снег и еще снег - в виде белизны неба. Буранка под ногами то пропадает, то появляется. Немного петляю. Затем, перейдя речку, поднимаюсь на склон и ныряю в лес. Тут тропа хоть и засыпана снегом, читается намного легче, чем на поляне с редколесьем. Обратно иду известным маршрутом. У снежных истуканов появились шапочки из свежего снега. Думаю, чего они глухие стоят? Палкой делаю им уши, заодно и прическу. Теперь это полноценные головы с глазами, ртом и ушами.

Для «ускорения» прибегаю к испытанному средству: втыкаю наушники и включаю музыку. Теперь мой путь “на перемотке”. В какой-то момент замечаю, что телегой пашу довольно толстый слой пухляка. Надеваю рюкзак на спину. Так идти легче.

Где-то на середине перехода встречаю туриста. Он идет навстречу мне на деревянных лыжах, под рюкзаком. Маршрут у него в общем-то такой же. Прощаемся.

Переход в общем-то непримечательный, прерывается на чаепития(2 шт) и остановки на перекус. Помимо туриста, встречаю на лыжне паука, куда-то идущего по своим делам. Приглядываюсь. Ног всего шесть, так что это не паук, а по виду скорее комар. Позже выяснил, что это кто-то из Chionea spp., и правда в общем-то комар, только крови не пьет и пешеход. В оттепель выходит прогуляться. Обхожу Хионею, чтобы не наехать лыжами или телегой.

К четырем часам снегопад стихает и даже как будто небо начинает проясняться. Выхожу на поляну Поднебесного. У общего дома воткнуто несколько пар лыж, навстречу мне идет человек. Здороваемся. Зовут его Михаил, он гид коммерческой группы. Обращаю внимание на лыжи: это же Fischer S-Bound. Его я думал взять для похода, да задавила жаба. Получаю приглашение на просмотр - но попозже.

Сейчас группа Михаила заканчивает переход, а он собирается навстречу отстающим, тем более, одна из девушек при падении неудачно подвернула ногу.

Захожу к Дяде Васе и размещаюсь. Разложив вещи, выхожу посмотреть вокруг. Прояснилось, уже сумерки. На небе появляются звезды, горы подернулись серо-синим. Со стороны Марухи между деревьями появляется силуэт. Это девушка на лыжах, рюкзака на ней то ли нет, то ли он полупустой. Она оскальзывается на подъеме, но встает и карабкается вверх.

-Давай, еще пару метров, и ты на Поднебесном!

-Вы, наверное, и есть Дядя Вася?

-Нет, он внутри. А ты, наверное, отставшая туристка с травмированной ногой?

-Ага, это я...

-Как самочувствие?

-Плачу...

-Дом вон там. Сама дойдешь?

Говорит, что дойдет. Сам Михаил придет чуть позже с ее грузом.

Позже я захожу к ребятам. Травмированная девушка бодрится. От предложенной помощи они отказываются, справятся своими силами. Так что переходим к осмотру лыж.

Михаил рассказывает о фишерах. Как выясняется, лыжи не слишком живучие на местных переходах - под грузовой площадкой лопается кант, а за ним и лыжа. Починить ее, в отличие от деревянных “бескидов”, не получится ни шурупиками в походе, ни фанеркой дома. Возвращаюсь в дом к Дяде Васе.

Чуть позже к нам заходят Михаил с напарником. Они готовят торт по случаю дня рождения участника группы. Для этого у них есть профитроли, сгущенка, печенье и сублимированная малина. Получается очень мило.

-Хорошая цветовая гамма. Кремовая сгуха и розовые малинки!

-Спасибо...

В качестве финального штриха на вершину торта Михаил водружает профитрольку. К утру торт пропитается и будет готов.

Еще немного обсуждаем снарягу, я читаю книгу. Часам к 11 Дядя Вася глушит генератор и мы ложимся спать.

Переход вышел по плану, по времени и расстоянию. Завтра перевал Марухи, послезавтра - отъезд. Одометр на финише 58,3

Зимний поход в Кузнецкий Алатау в феврале 2024 года. День третий.

2025-02-08T14:23:07.837Z

Спал, закономерно, хорошо. Ночью ко мне под бок пришел Черныш(или, правильнее сказать, он пришел на свою кровать, где оказался я) и добавил уюта. Часам к четырем проснулся от холода и натянул на себя кусок одеяла. Черныш к тому времени куда-то ушел.

Часам к семи спать уже надоело, в окошко проникает серый свет. Дядя Вася встает чуть раньше, запускает генератор и идет по делам. Я встаю чуть позже. В планах завтрак, ремонт, поклейка камуса. Все это проделываю без проблем. Палку чиню с помощью обрезка ветки(спускаюсь с пригорка, чтобы ее срезать) и отлущенной от полена крупной щепки. Дядя Вася снабжает меня скотчем. Палка получается как новая, и даже прочнее. На дорогу в термос себе делаю «Байкал» - завариваю сладкий чай и добавляю ложку настойки элеутерококка. Около 11 утра выхожу к Тайжесу. Путь впереди долгий, но достаточно простой. Всего набора 120 метров, дистанция — около 12 км. Путь идет по буранке, первые километров 5 промеченной Дядей Васей вешками в виде лоскутков на ветвях.

Тропа то уходит в тоннели из ветвей, то идет по краю полян. Время от времени от тропы отделяется снегоходная тропка, а так дорога накатанная, хоть и припорошенная снежком. Облачно, отчего снег, белый вблизи, вдали имеет синеватый оттенок. Справа вверх уходят лесистые склоны Тигер-Тыша, левее и чуть ниже бежит Бельсу. Плеск воды хорошо слышен в тишине. Время от времени попадаются снежные истуканы, которым участливые туристы сделали глаза, а некоторым и рты. Под их взглядами тяну телегу. Перекусов два — за час до обеда и через час после, на каждый по шоколадке и полтора стакана «Байкала». Рюкзак нарезвился вчера, и сегодня просто тихонько едет за мной на волокуше.

К вечеру день все такой же облачный, слева за Бельсу видна громада горы Двуглавой, безлесую вершину которой то прикрывает облаками, то снова открывает. Изредка меж облаков мелькает синева неба. По мере того, как свет меркнет, небо, горизонт и лесной фон начинают сливаться друг с другом. Головы снежных истуканов по мере удаления от города становятся все детальнее и детальнее, если раньше это были просто округлые сугробчики с глазами, то сейчас это полноценные головы, с затылком, лицом и челюстью. У них есть глаза, а у некоторых и рты. А вот ушей нет, стоят в тишине тут...

На краю поля зрения я начинаю замечать то бегущие, то вспыхивающие огоньки. Хотя откуда взяться в зимнем лесу огонькам? На самом деле их нет. А раз их нет, а я их вижу — то это галлюцинации. Элементарные, судя по всему. Это же фотопсии! Прикольно. Похоже, однообразие зрительных раздражителей сыграло со мной такую шутку.

Тропа пересекает Нижнюю Тайжасу и выходит к расположенному перед самим приютом Тайжесу редколесью. Здесь посветлее, но и солнце уже село и темнота сгущается быстрее. Выхожу к приюту. Дома занесены снегом, и склоны Кузнецкого Алатау с вершинами Тайжесу и Верхнего зуба смутно белеют на фоне темной синевы. Слева невысокий домишко, видимо, дом приютчика. Рядом стоит пара охотничьих деревянных лыж. От времени краска на них почти слезла, а износ такой, что у прямых от рождения лыж появилась талия. Щепки торчат в стороны, такие-то канты. Справа дом повыше — это жилье для туристов, со слов Василия Минаевича я знаю, что он стоит открытый. Непонятно, на месте ли сам приютчик. Затем замечаю, что окошко в доме приютчика приоткрыто. Видно, что мой фонарь внутри заметили, и начинается какое-то движение.

Выходит долговязый приютчик. Это Сергей, и он порядком удивлен моим визитом.

-Ходите тут по одному и без предупреждения. Вот тоже, ходит кто-то, вижу, что в дом заходят, ночуют... Кто такие? Со мной не здороваются, прячутся, что ли... Не ты тут был?

-Не я.

-А то смотри... Как бы не каторжанин какой.

Заговариваю за ночевку. Сергей моим визитом не вполне обрадован:

-Вот ты заплатишь как один, а дров сожжешь, как группа. Печка как паровоз жрет, а я на себе их таскаю, снегохода нет тут. Как тебе вариант, я с тебя денег не прошу, а ты дров не жжешь, а?

Предложение по-своему заманчивое, но требует изучения.

-Пойдемте, - говорю, - дом смотреть. Раз так, надо оценить, что к чему.

Сергей хмыкает, но ведет к дому. Дом - это большой сруб с высоченной крышей. Спускаемся с сугроба в приямок к двери и заходим. Из узких сеней(вот и поленница!) вход в комнату. Она большая, размером с весь дом, метров восемь на пять. Слева кухонный уголок, в центре - металлическая буржуйка, в дальнем торце нары. Окна тоже полноразмерные, на треть заметены снаружи снегом.

Оцениваю обстановку. Чтобы протопить этот объем, и правда надо сжечь с полкуба дров. Рядом с печью не лечь - нары далеко, лавок нет. Вставать каждые полчаса и бросать дрова - мне лень. Так что предложение Сергея более чем дельное.

-Согласен! Дров не жгу, ночую бесплатно.

-Уговор! Смотри, проверю!

-Где воды-то взять, скажите лучше.

-Пошли, покажу. Ведро вон бери...

Идем через поляну обратно, между домом приютчика и баней, к реке:

-Вон туда по тропинке. Там к воде спуск. Смотри, не навернись.

Зачерпываю воды, ухожу к дому.

Располагаюсь. Затаскиваю внутрь санки, лыжи и палки паркую в сенях. Палатку ставлю на нарах, глядишь, чуть теплее будет спать. Раскладываю ковры, спальники, кухонную утварь. План такой: разуюсь, сниму ходовой комплект, приготовлю в чунях ужин, съем и лягу спать. Изъянов вроде нет, но прежде надо сходить до ветру, да и с Сергеем можно парой слов перекинуться.

Иду к туалету, я ж культурный турист, чтоб стену дома не пачкать. Ботинки я уже расстегнул, и застегивать-затягивать всю эту систему утяжек, ремешков и прочего, мне лень. Да и ходили мы сейчас по улице без лыж, и ничего.

На улице уже стемнело, вокруг кружится редкий пушистый снежок. Окружающие горы сливаются с черным небом, над головой россыпь звезд. Пар от дыхания клубится в свете фонаря.

Прохожу по буранке, идущей между постройками приюта, и сворачиваю к туалету. Тут-то меня и подводит лень: я проваливаюсь по пояс и даже чуть глубже. Твою мать! Ну логично же, с буранки я сошел, а в туалет никто на снегоходе не ездит. Дальше только вплавь. Гребу в сторону туалета. Крылечко сейчас выше меня заснеженного. Хватаюсь за крыльцо сортира и вытягиваю себя наверх. Снег у меня теперь везде - в ботинках, штатнинах, карманах штанов и куртки, под курткой. Блин, да я на падениях на склоне столько снега не набирал! Вытряхиваю это все, как могу, и проделываю задуманное. Не поход в туалет, а экспедиция, блин. На обратную дорогу застегиваюсь, как положено.

По дороге захожу к Сергею, стучусь:

-Чего хотел?

-Да так, от Дяди Васи привет передать, да спросить, может надо утащить чего завтра?

Сергей выходит ко мне на улицу, стоим и смотрим окрест. Красиво. Беседуем про пейзаж, про фотосъемку. Он был ею в свое время порядком увлечен, но несколько лет назад продал и зеркалку, и набор объективов и прочего. “Теперь вот, скучаю малость. Думаю, купить камеру, чтобы в карман нагрудный влазила”. Еще беседуем про тягу к походам и отличие фотохудожника от фотокоммерсанта, про местность и про зверье. Сергей сам любит одиночные походы, а местность вокруг приюта знает наизусть, как и зверей, постоянных жителей и пришлых. Прощаемся, иду укладываться.

Как и задумано, забираюсь на нары и разувшись, готовлю ужин и укладываюсь спать. Перед сном читаю “Подземку”. Написано хоть и хорошо, но в имеющейся обстановке требует волевых усилий. Повторяющиеся рассказы про зариновое отравление, бедствие в метро и сны о смерти, прочитанные в одиночестве в зимнем лесу, впечатление оставляют гнетущее.

Пройдено сегодня 14 км, одометр на финише 45,6. Экватор похода.

Зимний поход в Кузнецкий Алатау в феврале 2024 года. День второй.

2025-02-08T14:13:09.799Z

Первая ночевка в походе, да еще холодная — вызов возможностям адаптации. Первые часа три спал откровенно плохо. Через полчаса выяснилось, что класть оба ковра внутрь бивика — плохая идея, бивик натягивается и сдавливает утеплитель в спальниках, становится холодно. Выложил пенный коврик наружу, а надувной оставил внутри.

Несколько раз просыпался от холода — посмотрев на время, с ужасом увидел, что прошло всего два часа. Времени еле-еле доходит 11 вечера, и до подъема еще часов семь. Как я проведу это время? Испугавшись такой перспективы, уснул и проспал до середины ночи. Около 2 или 3 часов проснулся, оценил самочувствие(хочется спать) и проспал до половины седьмого. В это время уже начинает сереть небо. Проснулся, попил тепловатой водички из термоса и стал собираться.

К 0915 я готов двигаться дальше. Над головой довольно безоблачно, снег на склонах наливается белизной. Укладываю вещи и двигаю дальше, в сторону собственно поляны Соболиного и дальше начинаю подъем на Маруху.

Часам к десяти начинаю задумываться. Я помню дорогу не настолько хорошо, как считал. Вокруг основной снегоходной тропы накатано много следов пожиже — это гоняли снегоходчики с базы отдыха. Эти следы могут сворачивать куда угодно. Вообще след именно «Бурана» обычно читается достаточно четко — но он «затоптан» гусеницами прогулочных снежиков. Трек с прошлого похода я, как выяснилось, в навигатор залить не сподобился, а перед отъездом факт этот не перепроверил. В общем-то, все это почти ничего не меняет — кроме того, что теперь придется оставлять телегу и выяснять, какая из тропинок ведет в нужную сторону.

Первый крюк делаю в районе слияния Амзаса и р.Чистайга. Ясно, что влево ведет «прогулочный» след, а прямо, севернее — вроде бы нужный мне. Поднимаюсь на склон. Там еще одна развилка. Оставляю телегу и начинаю разглядывать окружающие следы. В какой-то момент ухожу в сторону по следу почти на километр(благо, лыжи держат без проблем на любом следе и хорошо всплывают в пухляке). Тут бы посмотреть, куда ведет вот эта боковая долина по карте — и выясняется, что в телефоне у меня карта эту долину не покрывает, я для скорости загрузки порезал ее довольно узко. Есть бумажная карта... но она осталась в клапане рюкзака. Что ж, не поработал головой — поработай ногами. Возвращаюсь к телеге. Вроде наметил путь.

Дальше идти комфортно и накатано, и в бодром темпе я иду с полчаса, пока не становится ясно, что мой путь заворачивает все левее и начинает подниматься на склон к вершине г.Чистайга вдоль безымянного ручья. Мне совсем не туда. Значит, на той развилке, абзацем выше, надо было свернуть все же правее. Что ж, хотел погулять — вот и гуляю. Вот в долину безымянного ручья погулял. Возвращаюсь к перепутью.

Идти, на самом деле, комфортно. На небе солнышко, вокруг хвойный заснеженный лес. Временами становится так тихо, что начинает звенеть в ушах. Тишина сменяется пением птиц, шуршат спадающие с ветвей комья снега, шумит кронами ветер. Пеньки в снежных шапках напоминают истуканов.

Правильно подобранная снаряга и удачная погода творят чудеса: несмотря на плутания в течение двух часов, я к часу дня подхожу к Марухе, опережая себя прошлогоднего на полчаса-час. Иду вдоль «спины» хребта и по сторонам вижу вершины Большого и Среднего Зубьев, Мао Цзе Дун. До трети высоты по белым склонам карабкаются языки леса, а выше — только белизна снега.

После обеда погода проясняется окончательно, и местность вокруг наливается красками. Ели становятся изумрудными и бирюзовыми, снег блестит сотнями искр. Снежные шапки на пнях кто-то из моих предшественников дополнил ртами и глазами — так что у меня есть своего рода компания. Начинаю спускаться. Тропа поначалу идет серпантином между деревьев, выныривая на поляны, а затем выходит к широком склону, прочерченному следами снегоходов. Три из них как раз выныривают мне навстречу снизу, и пролетают вверх. Один двигатель внезапно умолкает. Поворачиваюсь и вижу опрокинутый снегоход и выбирающегося из пухляка снегоходчика — он слетел и сработал аварийный трос. Двое его товарищей возвращаются и начинают соображать, как же им поставить снежик на ход. На мой окрик не реагируют. Ну что же, справятся сами.

Склон идет вниз — тут впору бы прокатиться, но не с санками на буксире. Я опрокидываю их набок и использую наподобие большого плавучего якоря. Время от времени поклажа обретает разум, коварно переворачивается на нижнюю, скользкую сторону и, обогнав, начинает тянуть меня за собой. Был такой волшебник, с сундуком из древесины груши разумной. Интересно, мой рюкзак будет меня защищать? В другой раз он подкрадывается быстро сзади и бьет под ноги, либо по лыжной палке. Что интересно, едва ли внутри вообще есть что-то деревянное, и уж тем более относящееся к груше разумной. Перехода это не портит, с грушей или без.
Солнце склонилось к закату и подцветило все вокруг медными оттенками, пухлый снег блестит тысячами искр. Я несколько раз падаю при попытке завернуть траверс. Все же горнолыжной подготовки у меня примерно нисколько. Единственное, что напрягает — то, что камус, похоже, начал отрываться от одной лыжи, когда я даванул боком.

Спуск тем временем выполаживается, и я получаю возможность глазеть по сторонам, не опасаясь сюрпризов от рюкзака. Солнце начинает клониться к закату, и белые прежде склоны становятся закатных же оттенков — кораллово-розовых, уходящих временами в охряные. От подножий гор вверх ползет густая тень. Можно поторопиться, а можно и не торопиться: судя по карте, спуск дальше достаточно пологий и идет вдоль долины, так что уйти «не туда» не получится.

Тропа идет по склону над безымянным ручьем, я слышу внизу между наносов его плеск. В какой-то момент дорога выруливает на идущую вниз бровку вдоль ручья. Я слышу, как рюкзак шуршит за моей спиной и ныряет вниз, к воде. Постромка начинает стягивать меня со склона влево.

- Нет, рюкзак, мы не пойдем купаться! - я упираюсь ногами и палками.

За спиной слышен шорох. Йихуу! Рюкзак радостно вылетает справа от меня вверх по склону. Так-то лучше. Вообще, договориться с ним не так-то просто, и временами я останавливаю его бег подставленной лыжной палкой. Рюкзак не остается в долгу, и я в какой-то момент начинаю замечать, что правая палка гнется под его нажимом как-то очень легко. Так и есть — она сломана. Участок в нижней трети размочален навроде кисти, и теперь при любой боковой нагрузке палка там сгибается. Вместе с тем, осевую нагрузку она держит. Придется ее поберечь.

Из долинки между отрогами Марухи и Среднего зуба тропа выворачивает налево, вдоль ручья Поднебесный. Тут совсем полого, но уже почти стемнело. Под кронами уже темень, свет остался только на полянах. Вверху небо начинает покрываться звездами, навроде светящегося паззла. Хотя эти светящиеся точки — гигантские огненные шары где-то на невообразимом расстоянии.

В какой-то момент между высоченных елей промелькивает огонек окна. Это светится приют Поднебесный. Прохожу последние полкилометра уже в почти что темноте и карабкаюсь на бугор. Справа стоит домик, слева припаркованы несколько снегоходов. Тарахтит генератор. Впереди и внизу какая-то небольшая постройка, около нее стоит в сугробе голый красный мужик. Постройка, стало быть, баня.

-Добрый вечер!

-Здравствуй! Ты чего, один пришел?

-Не, не один. Нас двое — я и рюкзак. И немного упорства. (Не буду же я ему говорить, что рюкзак обладает своим характером). А где начальство-то?

-Дядя Вася-то? У себя должен быть, вон справа от тебя.

Паркую рюкзак, снимаю и ставлю лыжи и палки. Захожу в сени — вокруг дрова, топоры, стоят бочки и коробки. В нише за попонкой работает генератор. В дальнем правом углу — дверь в дом. У двери стоит крупный черный кот. Стучусь, слышу приглашение и открываю дверь. Придерживаю дверь коту: - Заходить будешь? Кот продолжает стоять.

-Ну, не хочешь, как хочешь.

Отпускаю дверь и прохожу внутрь. Внутри тепло. Слева от двери кухня, справа топится железная печка. В глубине стол и нары, откуда мне машет Василий Минаевич. Чувствую у ног движение и вижу идущего в дом черного кота. Оборачиваюсь — за мой спиной сама собой закрывается дверь. Это что еще? Василий Минаевич не удивляется:

-А, Черныш сам двери открывает… Ты проходи, раздевайся. Куртку только повесь повыше, а то может обоссать…

ЧуднО у них тут, на Поднебесных. То мыши, к лотку приученные, то кот, который сам двери открывает.

Размещаюсь. Продукты по совету хозяина креплю повыше – чтобы не чтобы не достал Черныш. Тут идет телевизор – установлена спутниковая тарелка. Заношу в дом лыжи, чтобы переклеить камус, и подлежащую ремонту палку. Дядя Вася уходит в баню, возвращается – после мыться иду я. Баня стоит метрах в 30 от дома, в небольшой низинке.

Низкий сруб потемнел от времени. В узком предбаннике жарко, горит одна лампочка. Заглядываю в печь – дрова еще тлеют, не надо и подбрасывать. Парная довольно большая, метра четыре на пять, но потолок низкий, так что приходится пригибаться. Свет попадает через небольшое окошко из предбанника. Бревна внутри темно-коричневые от жара и времени, потолок в копоти. Край полка отполирован и блестит тем же самым оттенком потемневшей бронзы. На полке стоят пара тазов, ковш, мыльные принадлежности. Помывочная здесь же, в углу, где пошире щели меж досками пола. Над печью бак с горячей водой, в углу бочка с холодной. Поддаю и с удовольствием греюсь. Помывшись, переодеваюсь в условно чистое и иду обратно в дом.

C Василием Минаевичем беседуем о походах и природе. Вся стена над его кроватью завешана вымпелами с трейлранов за последние лет пятнадцать. Узнаю заодно, что рекорд «большого круга» по Поднебесным – 29 часов. Мы в позапрошлом году с Иваном повернули назад на четвертый день, а тут — 29 часов, и то тайминги бегун выбрал, на взгляд Дяди Васи, неоптимальные, отчего на сложный участок пришлось темное время.

Пока зрею поужинать, настраиваю дяде Васе металлоискатель – он хочет поискать под снегом кое-какую оставленную по осени приблуду. Выходим наружу. Небо над головой иссиня-черное, все в россыпи звезд. К горизонту поднимаются залесенные склоны поднебесных зубьев, серо-синие внизу и тускло блестящие под звездным светом. Мороз прихватывает щеки и нос. На чем бы откалибровать прибор? Дядя Вася показывает на участок тропинки у порога:

-Вот тут печки стальные стоят. Три штуки. Метра полтора снега над ними. – Нифига себе! Полтора метра, да сами печки. Однако, металлоискатель работает. Калибрую его, показываю работу – с какой скоростью водить, как регулировать чувствительность. Заходим внутрь. Пьем чай, на мою койку приходит Черныш. Судя по всему, он считает ее своей – но места нам хватит и обоим. Чешу его, натыкаясь на скрытые под шерстью плотные, толщиной с палец, колтуны.

Черныш живет тут уже несколько лет, а когда приютчик в городе – живет в тайге один. Давит у ручья соболей и еще неизвестно кого. Часам к 11 вечера дядя Вася отмечает:

-Ложиться пора, что ли? Выходит в сени и глушит генератор. Наступает темнота и тишина, только трещат дрова в печи. Мои попытки читать чисто символические – я беру книгу, держу ее в руках и кладу на стол. Засыпаю моментально.

Прошел сегодня 15 километров.

Зимний поход в Кузнецкий Алатау в феврале 2024 года. Замысел. День 1.

2025-02-08T09:35:28.761Z

Замысел похода.

Замысел простой - «пересдача» прошлогоднего досрочно завершенного похода, с учетом полученного опыта.

Опыт был учтен следущий.

Лыжи — вместо громоздких Туристов были куплены горные Skitrab 171 см длиной, камус от Contour на них(Боргер, привет!), крепления NNN-BC с подобающими ботинками от Rossignol. Палки старые стеклопластиковые.

Охотился на Fischer S-Bound 112, но цена на них какая-то совершенно нереальная(около 55 тыр, плюс весь обвес).

Выложил газовую лампу(больше возни с ней), газовые баллоны взял новые из магазина, чтобы не перепутать с перезаправленными. Для волокуши сделал широкую лямку для постромки.

Со всеми доработками стартовый вес рюкзака вышел в 14кг без продуктов, и 4 кг комплект лыжи-палки-камус-чехол. Фотоаппарат в этот раз не брал(минус пара кило).

Нитка маршрута ватная — по дну долины, по буранке от Лужбы до Соболиного(первая ночевка), через Маруху до Поднебесного(вторая), до Тайжесу(третья) и обратно таким же манером, с ночевками опять на Поднебесном и в районе Соболиного-Глухариного(как попрет).

Ходовых дней шесть, ночевок — 5, холодных от 1-2, быть может, три.

Погода в этот раз гораздо более благосклонна(по прогнозу, во всяком) — днем -5 - -7, ночью до -25, но в целом -16. На третий день похода небольшой снег, по ветру — штиль.

В Новокузнецке провел часов 6 до старта, докупил продуктов, переночевал в хостеле и утренней электричкой уехал в Лужбу. Стартую в этот раз среди недели, поэтому народу поменьше.

В 0930 выхожу на станции и вместе с несколькими компаниями начинаю движение. Снежный отвал вдоль дороги покрыт тонким слоем серо-черной угольной пыли, но дальше, через Томь начинается страна белого снега. Мне туда.

Начало — привычное и не слишком необычное. Небольшая облачность, достаточно теплая безветренная погода. Буранка накатанная, не слишком разбитая. На ней же видны следы лыж. В бодром темпе дохожу до поворота на Глухариный.

Натоптанная тропа уходит вправо, а мне влево — на хорошо читаемую под небольшим снежком буранку. К Глухариному подхожу к часу дня. Там двое мужиков наводят порядок. Пилят дрова, подчищают снег у дверей домов, мне машут на открытый домик: «Иди, чаю попей». В маленькой комнатке как раз закипает на печке чайник. Вокруг склад приютского добра — бензопилы, колун, топор, топливо и газовые баллоны. Под столом на полу обрезанный пакет от сока, наподобие лотка, а в нем — мышиные катышки. Пью чай, перекусываю, наполняю термос.

Мужики тем временем расчистили подход к сараю и запустили на пробу генератор. Беседую с ними. Снега в этом году поменьше, погода хорошая. Они готовят приют к прибытию тур.группы. Вспоминаю про обрезанную коробку:

-А у вас там под столом чего? Лоток для мышей?

Мужики отвечают сходу

-Ага. Мыши тут у нас ученые, на лоток приучены…

Подтягиваю завязки на волокуше, прощаюсь и иду дальше. Буранка все так же слегка припорошена, от нее часто отходят вбок одиночные следы — снегоходчиков в этот раз, видимо, больше. Над головой все так же облачность, оттого пейзаж вокруг короткий и плоский. К 1630 выхожу в район Соболиного и начинаю ставить лагерь. На буранке становиться неохота — но к моему удобству на небольшой полке кто-то пару раз проехал на снегоходе, так что там я со всем комфортом и становлюсь.

Долго проваливаюсь сквозь пол в снег, пока утаптываю спальное место. Темнеет, на небе высыпают звезды. Немного читаю, но «Подземка» Мураками идет тяжеловато. Укладываюсь около 1930.

Пройдено сегодня 16 км — вполне себе для начала похода.