Западный Ветер

Именинник Чэнь Вань

2026-05-07T14:14:49.840Z

Перевод выполнен тгк Западный Ветер

Автор 烟头hstone

Комплектация

2026-04-18T10:28:46.420Z

Перевод выполнен тгк Западный Ветер

Автор 太魔王

Любит не любит

2026-03-28T17:40:01.539Z

Перевод выполнен тгк Западный Ветер

Автор Linsangsang

Маньхуа «Ответ Киану Ривза». Глава 25

2026-03-23T19:17:11.183Z

Материал подготовлен и переведен тгк Западный Ветер

Спасибо большое, что читаете маньхуа «Ответ Киану Ривза» с нами!

Следующая глава ⮕ Глава 26. доступна через платный канал тгк

ссылки для подписки:

в рублях: https://t.me/tribute/app?startapp=svNP

в евро: https://t.me/tribute/app?startapp=svyt

для оплаты из рф нужно включить vpn

Навигация маньхуа «Ответ Киану Ривза»

Найти перевод новеллы и узнать, что было дальше можно по ссылке: Оглавление

Новый роман, спин-офф про Тань Юмина и Шэнь Цзунняня: Оглавление

Ты безнадёжен

2026-03-23T09:07:50.209Z

Перевод выполнен тгк Западный Ветер

Автор Linsangsang

Рыбку съесть

2026-03-23T08:53:48.063Z

Перевод выполнен тгк Западный Ветер

Автор 条漫

Послесловие автора к книге «Хаски и его Учитель белый кот»

2026-03-20T14:00:47.462Z

Перевод выполнен тгк Западный Ветер

Разумеется, я должна начать со слов благодарности! Во-первых, позвольте мне поблагодарить читателей и каждого, кто внёс свой вклад в английское издание «Хаски»! Большое вам спасибо!
Также хочу выразить благодарность издателю: спасибо, что пригласили меня поделиться мыслями по случаю выхода «Хаски». В эпоху интернета каждое опубликованное слово рискует быть превратно истолковано тысячей разных способов. Перед лицом подобного чувства тщетности и бессилия кажется, что многие начинают терять желание и смелость открыто высказываться или даже говорить вообще. Я чувствую то же самое. Но после общения с Seven Seas через Сэнди у меня появилась возможность сесть и подумать о том, стоит ли мне написать что-то в честь завершения этой книги — и не переживать о том, прозвучат ли мои слова по-детски или будут ли мои взгляды искажены. Верно, зачем упускать шанс написать полноценное послесловие для моей первой публикации в Северной Америке только из-за каких-то беспочвенных опасений? Поэтому я очень благодарна Seven Seas за приглашение, ведь без него я вряд ли написала бы это послесловие.

Мне не стыдно признаться: с самого детства я мечтала о том, чтобы одна из моих книг была издана за рубежом. Не могу поверить, что эта мечта действительно сбылась. Более того, исполнилось и другое моё детское желание: несколько лет назад я нашла анкету, на которую отвечала еще в начальной школе. Одним из вопросов был: «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» И я ответила: «Писать сочинения день и ночь». Смешно, правда? Я была тогда настолько мала, что моей первой мыслью было даже не написание романов. Это было написание сочинений.

Почему именно это стало моей детской мечтой? Ответить на этот вопрос проще простого: всё дело в том, что в детстве я ненавидела школу. Единственное, что меня интересовало, единственное, чем я могла хоть немного гордиться, — это мои успехи в письме. Представьте себе бедную малышку, у которой нет ни гроша за душой. Если бы у неё было всего одно печенье, и вы спросили бы её о надеждах и мечтах, она, очевидно, ответила бы, что хочет есть печенье напролёт целыми днями.

В годы учебы я не была прилежной ученицей. Я не любила точные науки, и почти на всех пробных экзаменах при подготовке к поступлению в университет мои баллы по словесности были выше, чем оценки по математике, физике и химии вместе взятым. В начальной школе всё было ещё хуже: я прогуливала уроки, не делала домашние задания, и учитель каждый день звонил моим родителям (пожалуйста, ни в коем случае не берите с меня пример...).

Но дело было не в том, что я не любила школу как таковую. Оглядываясь назад, я понимаю: причина, по которой я игнорировала уроки и сопротивлялась походам в школу, заключалась в моей одержимости чтением ради удовольствия. Я читала всё, что попадалось под руку, а когда находила захватывающую историю, засиживалась допоздна, чтобы дочитать её до конца, прячась под одеялом с фонариком. Что касается школы, я либо прогуливала её, чтобы почитать романы в парке, либо сбегала ради чтения в книжный магазин. Так или иначе, я бежала из места, где меня пытались научить читать «правильные» академические книги, туда, где я могла читать что угодно и как угодно. (Серьёзно, не делайте так! Очень важно сосредоточиться на учёбе! Бог знает, сколько сил мне стоило потом наверстывать упущенное на пропущенных уроках...).

Забросив учёбу, я читала всё больше и больше. Однажды в шестом классе, когда я, как обычно, стояла с подносом в очереди за обедом, мне вдруг объявили, что мое сочинение заняло первое место во всём городе. Я замерла, как громом пораженная, с подносом в руках; мои одноклассники, слышавшие это, были изумлены не меньше. Никто не мог поверить, что это я. И только учительница улыбалась: ласковой, доброй улыбкой, которой прежде никогда меня не одаривала. Безнадёжная двоечница заняла первое место в целом городе! В последующие дни я чувствовала себя так, словно могла взлететь прямо в небо — я едва соображала, где нахожусь. Мне хотелось купить тюбик суперклея и прилепить эту грамоту себе прямо на лоб. Если бы кто-то из соседей спросил, ела ли я, я бы, наверное, ответила: «Да, тётушка, я как раз отужинала в компании своей новенькой грамоты за первое место».

После этого я точно знала, кем хочу стать, когда вырасту. Я хотела писать день и ночь.

Какое призвание может быть прекраснее? Писательство могло заставить родителей гордиться мной. До этого я никогда толком не знала, каково это, когда тобой гордятся. Я безмерно дорожила этим чувством.

Позже, когда я перешла в среднюю школу, я регулярно побеждала в городских, провинциальных и национальных конкурсах сочинений. В моей школе вывешивали большие красные баннеры в честь отличившихся учеников, и мое имя появлялось там, пожалуй, чаще всего. Настолько часто, что, хотя я была абсолютной последней в списке по каждому тесту по математике, мой классный руководитель (он же учитель математики) упорно продолжал верить, что меня можно обучить. А может, дело было в том, что наш учитель словесности всегда защищал меня, если математик бывал суров. Мое эго раздулось до такой степени, что я всерьез задумалась о написании романа.

Честно говоря, я и раньше пробовала писать романы, но делала это как придется, когда отключалась на уроках или отлынивала от домашнего задания.

Подобно тому как начинающие художники часто набивают руку, копируя чужие работы, мои первые истории рождались под впечатлением от поэтических антологий — тех самых, что нам задавали читать в школе. Сюжеты в них были совершенно невообразимыми: например, главная героиня могла продекламировать десять тысяч слов в стихах, прежде чем наконец сорваться с обрыва. Я и сама понятия не имела, почему её падение затягивалось настолько, да меня это и не заботило. Столь прекрасную поэзию нельзя прерывать; уж лучше ей зачитать три сотни великих строф эпохи Тан, прежде чем наконец отдать дань закону всемирного тяготения.

На этот раз, вновь взявшись за перо, я действовала куда осмотрительнее. По крайней мере, если в этом романе героиня летела с утеса, она падала незамедлительно. Закончив, я заставила одноклассников прочитать написанное, хотя вещь, вероятно, была ужасной. Все они лишь растерянно вглядывались в мой самодельный «раздел комментариев», не зная, что там писать. Продолжения никто не просил.

Но это ничуть меня не обескуражило. Я была свято убеждена, что все вокруг просто завидуют моему выдающемуся таланту, а потому с непоколебимой уверенностью продолжала строчить свои кошмарные рассказы. Когда одноклассники наотрез отказались их читать, я стала «публиковать» их по частям прямо в школьных сочинениях, вынуждая учителя словесности каждую неделю проглатывать по главе. В конце концов, у неё не оставалось выбора: ей приходилось выставлять оценки и оставлять письменные отзывы. В роли читателя она внушала куда больше доверия и тепла, чем любой современный ИИ-чатбот.

Оглядываясь назад, я понимаю, как же была измотана эта бедная женщина. Она определенно получила тяжелую психологическую травму, поэтому я хочу воспользоваться случаем, чтобы извиниться перед ней и сказать спасибо. Я уверена, что директор не доплачивал ей за те душевные страдания, которые она претерпела, имея дело с такой трудной ученицей. И всё же, выбор профессии педагога — это выбор, достойный искреннего восхищения.

Юношеское самообольщение — вещь вполне реальная. Мне просто некуда было деть всю эту детскую гордыню вперемешку с глупостью, а потому я во всеуслышание заявляла, что стану писателем, когда вырасту. И если бы вы посмеялись, сказав, что воробью не пристало мечтать о доле лебедя, я бы хвастливо заявила, что мои книги будут продаваться по всему миру и их даже экранизируют.

В то время я где-то слышала фразу знаменитой писательницы Чжан Айлин: «Нужно стремиться к славе, пока ты молод». Я понятия не имела, правда это или нет, потому что на тот момент не прочла у неё ни строчки. Но я знала: многие считают, что само упоминание её имени придает человеку флёр утонченности. Разумеется, я со всеми своими заблуждениями тоже хотела казаться культурной «за компанию». Я была готова кричать во всю глотку: «Эй! Чжан Айлин сказала, что нужно ловить удачу, пока ты молод, так что я обязательно прославлюсь еще в юности!»

Я сижу перед компьютером, печатаю это и то и дело чешу в затылке — мне и неловко, и в то же время очень смешно. Словно я смотрю через экран на самовлюбленную и надоедливую маленькую выскочку.

Тот чистый огонь, которым я тогда горела, та смелость, не знающая страха перед чужим мнением, до сих пор кажутся мне очень ценными. Когда я писала роман «Хаски и его Учителя белый кот», я была полна именно такого пыла и отваги. Я не боялась чужих взглядов, потому что верила: каждый человек старается изо всех сил понять ближнего. Даже если возникали недопонимания или у людей были разные вкусы, всё можно было уладить через общение. Я верила: если вкладываешь душу в свою историю — если искренне и открыто делишься своей радостью, — люди обязательно это почувствуют.

Позже я осознала, что ошибалась.

Но тогда я верила в лучшее в человеческой природе и относилась к интернету как к месту, где можно свободно высказывать свои мысли, расслабляться, веселиться и глупо шутить. Потому что там было много того, чего я не знала; я просто полагала, что интернет примет меня как друга. Некоторые вещи оказались куда сложнее, чем я себе представляла.

Например, чаще всего дело не в том, что люди не могут понять друг друга, а в том, что они не хотят даже пытаться. В интернете всё постоянно меняется — порой смыслы искажались до такой степени, которую я едва ли могла вообразить. Поначалу я изо всех сил старалась объясниться, но в конце концов совсем перестала что-либо говорить. Я поняла, что это не приносит никакой пользы. Как бы я ни пыталась защитить себя, те, кто изначально мне не верил, не меняли своего мнения. Было неважно, что именно я говорю и говорю ли вообще. Я изводила себя этим до полного изнеможения, поэтому постепенно научилась «отпускать». Как автор, я не могу тратить слишком много энергии на вещи, которые не имеют значения. Запас человеческой концентрации не безграничен. Для меня лучше с головой уйти в работу и сосредоточиться на написании своих историй.

Сейчас моё мнение таково: я буду счастлива, если вам нравятся мои истории. Огромное вам спасибо. Если же они вам не по душе — это тоже нормально. Любовь к книге должна возникать естественно, точно так же, как и симпатия к человеку, с которым вы решаете пойти на свидание. Мои истории полюбят другие люди, и я надеюсь, что вы тоже сможете найти что-то, что подойдет именно вам. А если ваша неприязнь к моим работам перерастет в неприязнь ко мне как к личности — что ж, это тоже не страшно, ведь я всё равно не собираюсь с вами встречаться.

Честно говоря, многие вещи гораздо проще, чем их выставляет интернет. Зачастую и повод, и скрытые причины лежат на поверхности. Я написала «Хаски», потому что у меня была интересная история, которой хотелось поделиться; я хотела писать, потому что когда-то это было единственным, что у меня было; потому что хотела заработать денег; потому что хотела позволить себе красивые вещи; потому что хотела улучшить жизнь своей семьи; потому что хотела, чтобы мама и папа гордились мной; потому что хотела, чтобы люди читали мои истории и хвалили меня — я была бы очень рада и за каплю похвалы. Я никогда не была идеальным человеком, но знаю, что и ужасным тоже не была. Я обычный человек, который следовал за мечтой всей своей жизни и занимался любимым делом. Однажды ко мне пришел успех, и я просто не знала, как реагировать на всё, что за этим последовало. Вот и всё.

Английское издание дарит мне чувство, что мой скромный успех стал еще более значимым. Я воспринимаю творчество как мост, способный преодолеть пропасть между разными культурами, помогая им понять друг друга. И мысль о том, что я, возможно, добавила свой крошечный кирпичик в этот огромный мост, делает меня счастливой.

Я жила за границей и знаю, что восприятие Китая и китайской культуры в мире всё еще остается весьма поверхностным. В западном сознании до сих пор живы старые предрассудки. К примеру, в 1913 году роман Сакса Ромера «Тайна доктора Фу Манчу» буквально впечатал предубеждения в умы западных людей. Но я подумала: если романы способны порождать ненависть и страх, то почему они не могут их искоренять?

Я китаянка, в моих историях упоминаются китайские мифы и китайская кухня, а герои моих книг разделяют ценности и верования китайского народа. Это Мо Жань, который страдал так глубоко, но всё равно, когда разум его был ясен, думал о том, чтобы «построить бесчисленное множество домов, дабы дать приют всем бездомным в этом мире и каждый мог улыбнуться». Это Чу Ваньнин, который спрашивал: «Если не знаешь, как спасать других, как сможешь спасти самого себя?»

Когда я писала о семи табу школы Жуфэн — жадности, озлобленности, коварстве, жестокости, похоти, грабеже и завоевании; когда я говорила, что мир настолько прекрасен, что достаточно и одних лишь цветов, не окропленных кровью; когда я рассказывала о преданном сердце, остающемся неизменным и в жизни, и в смерти — я говорила о вере в доброту и о любви. Доброта и любовь способны выстоять даже во тьме ночи и холоде зимы; покуда в мире есть люди, в нем будет существовать тьма, но рядом с ней всегда будут жить доброта и любовь.

«Хаски и его Учитель белый кот» — это история любви, но она также наполнена темами, не имеющими ничего общего с романтикой: уважением, верой, бренностью бытия и идеализмом... Её сюжет, структура повествования, описания, персонажи и ключевые идеи во многом опираются на учения конфуцианства, буддизма и даосизма. Я вовсе не стремилась намеренно вплетать эти вещи в текст — в конце концов, я и подумать не могла, что настанет день, когда книгу издадут на других языках. Эта история просто вобрала в себя те искренние взгляды и эмоции, что естественны для китайского автора.

Короче говоря, неважно, из какой вы страны или к какому народу принадлежите, человеческая природа везде едина. Я думаю, «Хаски и его Учитель белый кот» находит отклик у читателей в других странах потому, что в моменты чтения мы понимаем друг друга и чувствуем родство душ. Как люди, мы все тяготеем к добру и превозносим любовь; мы дорожим теми, кто нам близок — будь то друзья, семья или возлюбленные; мы жаждем тех же прекрасных грёз. Нам в равной степени свойственны любопытство к плотским чувствам, страх и неприятие ненависти, омерзение при виде жестокости, интерес к неведомому и любопытство к самой сути человека... И если бы мы все могли чаще понимать друг друга и находить общий язык, в мире стало бы чуть меньше злобы и конфликтов и чуть больше уважения и товарищества.

Для меня и чтение, и писательство бесценны, но их значимость не в том, чтобы хвастаться списком прочитанных великих классиков или щеголять словарным запасом и знаниями, надменно взирая на окружающих. Это не «чтение» книг, это нагромождение их себе на макушку, словно блестящих побрякушек — абсолютно бесполезное занятие, разве что голова у вас раздуется от собственной важности[1].

[1] «to have a big head» (англ. досл. «иметь большую голову») — заносчивость, необоснованная гордость и высокое самомнение.

Чтение и писательство нужны для того, чтобы открывать сердца. Силой слова мы предотвращаем появление недопониманий и обид, не даём страху и ненависти пустить корни. Мост общения, перекинутый через границы стран, народов и культур, строится именно из таких открытых сердец.

Поэтому я искренне счастлива, что есть англоязычные читатели, которые любят мои книги. Ваша радость связывает нас сквозь горы и реки, позволяя нам быть самыми близкими друзьями, даже не видя лиц друг друга. Когда-то я и сама заинтересовалась вашей культурой и начала немного понимать её благодаря зарубежной литературе — ещё до того, как впервые выехала за пределы Китая. Я благодарна тем авторам за то, как бережно они воссоздавали дух своих родных мест, передавая ту подлинную атмосферу, которую никогда не опишет ни один туристический буклет. И теперь я горжусь тем, что мне выпал шанс разделить с вами мир и культуру, в которых живу я сама, — показать вам прекрасные грани Китая. То, что я могу примерить на себя роль путеводителя — пусть и совсем незначительного, — вызывает во мне трепет, смущение и, прежде всего, счастье.

Если однажды моим англоязычным читателям доведется по-настоящему отправиться в Китай, я надеюсь, что «Хаски и его Учитель белый кот» станет вашим секретным путеводителем в кармане.

К примеру, прочитав эти книги, вы наверняка узнали, что при заказе китайских блюд стоит добиваться разнообразия текстур и вкусов: и мясо, и овощи на столе должны звучать вместе, словно симфония, требующая голосов множества разных инструментов. Вы узнали, как наслаждаться хот-потом — и что такое пельмешки в соусе из красного перца... Вы узнали, что в сычуаньской кухне любят острые специи, тогда как в кулинарии региона Цзяннань предпочитают более легкие вкусы, подчеркивающие свежесть ингредиентов. Вы знаете, что гора Наньпин находится в Ханчжоу и окутана призрачным эхом храмовых колоколов, в то время как Сычуань в древних мифах и впрямь считалась границей между миром смертных и царством призраков.

Столица призраков Фэнду высится незыблемо, в то время как воды реки Янцзы уносятся прочь, в подземное царство... Когда я думаю об этом, я радуюсь еще сильнее тому, что мои книги переводятся на иностранные языки. Об этом я и мечтать не смела, когда писала «Хаски».

Меня переполняют чувства от осознания того, что английское издание теперь полностью завершено; я и счастлива, и преисполнена благодарности. Мое самое заветное желание: чтобы эта история, когда вы перевернёте последнюю страницу, оставила добрый след в вашей душе. И будет ещё чудеснее, если спустя годы вы станете время от времени вспоминать о ней. Если в своих путешествиях по Китаю вы возьмете эту книгу с собой и закажете те же блюда, что выбирали главные герои, и если, отведав их, вы подумаете: «Ай-я, у Чу Ваньнина и Мо Жаня отличный вкус! Следовать их советам было отличной идеей», а затем вернётесь домой довольными — я буду безмерно счастлива. И я уверена, что Чу Ваньнин и Мо Жань тоже были бы рады.

Что ж, я и так уже наговорила немало. В завершение этого послесловия я хочу вернуться к тому, о чем упоминала в самом начале: к романам, которые писала ещё в средней школе. Те ранние истории — воплощение того порыва, что заставлял меня творить с самого начала, а также первопричина появления на свет самого «Хаски».

Если вкратце, эта причина — мои родители, мои замечательные, чудесные родители. Когда я еще училась, школа составила антологию ученических работ. Тираж был скромным, его распределили между учениками, выставив по нескольку экземпляров в каждом классе. В одном из семестров мой рассказ занял в этой антологии немало страниц. Мне так хотелось порадовать родителей, что я им солгала: сказала, будто все мои одноклассники сражаются за эти книжки, желая прочесть мой рассказ, и экземпляров на всех не хватает. И тогда мой отец распечатал целую пачку дополнительных копий для школы. Тот день выдался солнечным: он шёл, ведя за руль велосипед с привязанной к багажнику стопкой тех самых антологий.

Он нагрузил его книгами, которые мои одноклассники на самом деле вовсе не горели желанием читать, и с гордостью привез их к школьным воротам ради меня. Каждый раз, когда я подумываю бросить начатую историю, это воспоминание всплывает в моей памяти.

Я вижу его улыбку и не хочу его разочаровывать. И теперь, наконец, появилось так много людей, которые хотят читать мои истории. Наконец-то мои близкие гордятся мной и счастливы, и потому я чувствую себя по-настоящему удачливой. В этих строках я хочу выразить глубочайшую признательность каждому своему читателю: я бесконечно благодарна вам всем, где бы вы ни находились.

Мне хочется поклониться вам тысячу раз, благодарить вас снова и снова. Спасибо, правда, за то, что подарили мне, самому обычному человеку, столь необыкновенный опыт.

Возможно, в сети я уже не так разговорчива, как прежде, но я продолжу писать свои истории со всей искренностью. И если вы когда-нибудь захотите «поговорить» со мной — вы всегда сможете найти меня в тех преданиях, что я рассказываю.

Я человек, который хочет писать от рассвета до заката, и я буду очень стараться никогда не разочаровывать вас своим творчеством.

Спасибо вам от всего сердца. Желаю вам всего счастья, что только есть в этом мире.

Жоубао Бучи Жоу (Мясная булочка не ест мясо)

20 сентября 2024 г.

Маньхуа «Ответ Киану Ривза». Глава 24

2026-03-12T13:24:25.581Z

Материал подготовлен и переведен тгк Западный Ветер

Спасибо большое, что читаете маньхуа «Ответ Киану Ривза» с нами!

Следующая глава ⮕ Глава 25.

Навигация маньхуа «Ответ Киану Ривза»

Найти перевод новеллы и узнать, что было дальше можно по ссылке: Оглавление

Новый роман, спин-офф про Тань Юмина и Шэнь Цзунняня: Оглавление

Маньхуа «Ответ Киану Ривза». Глава 23

2026-03-07T14:26:37.368Z

Материал подготовлен и переведен тгк Западный Ветер

Спасибо большое, что читаете маньхуа «Ответ Киану Ривза» с нами!

Следующая глава ⮕ Глава 24.

Найти перевод новеллы и узнать, что было дальше можно по ссылке: Оглавление

Женщина мечты

2026-03-02T13:58:48.820Z

Перевод выполнен тгк Западный Ветер

Автор strawbrrykuma