@womoon

80 миллионов лет в темноте: бразильская находка переписывает историю происхождения змей

2026-08-12T23:12:25.860Z

Более 4000 видов змей живут сегодня на всех континентах, кроме Антарктиды — от тонких, как нить, роющих форм до огромных питонов. Но змеи — это сильно видоизменённые ящерицы, и вопрос «что заставило одну из ящеричных линий потерять конечности и вытянуть тело» долгое время не находил однозначного ответа. Конкурировали три гипотезы:

— водная — предковые змеи освоили водную среду, и удлинённое безногое тело было адаптацией к плаванию, как у угря;
— наземная — змеи жили на поверхности, среди подстилки и растительности, и редукция конечностей облегчала передвижение в густом покрове;
— фоссориальная (роющая) — предки змей ушли под землю и вели головой вперёд роющий образ жизни, как современные слепозмейки.

Проблема в том, что все три гипотезы опирались на ничтожно малое число окаменелостей: из всего мезозоя (252–66 млн лет назад) известно менее 10 сочленённых скелетов змей, и лишь у нескольких из них трёхмерно сохранился череп — Dinilysia patagonica и Najash rionegrina из Аргентины, Sanajeh indicus из Индии. Теперь к ним добавилась Tametara mirim.

Ископаемые остатки включают часть черепа и более 100 сочлененных позвонков. С помощью микрокомпьютерной томографии ученым удалось составить анатомическую реконструкцию. Новый вид получил название Tametara mirim, что означает "маленькое украшение". (Фото: Симоне Макри)

В декабре 2020 года на палеонтологическом участке имени Хосе Мартина Суареса возле города Президенте-Прудente (штат Сан-Паулу) — в том самом месте, где ранее была описана меловая птица Navaornis hestiae — в карьере «Уильямс-2» был обнаружен блок породы с сочленённым скелетом небольшой змеи. Окаменелость нашла сотрудница Музея палеонтологии Марилии — Джованна М. Ш. Пайшан. Затем в лаборатории музея за три месяца породу расчистили, обнажив скелет вплоть до черепа — именно эта часть впоследствии оказалась ключевой для всех дальнейших выводов.

Образец, каталогизированный как MPM 420, происходит из формации Adamantina группы Bauru, возраст которой оценивается в 85–75 млн лет (сантон — ранний кампан, поздний мел). Это оказался первый в истории сочленённый скелет змеи, найденный в Бразилии — все предыдущие меловые находки в стране ограничивались отдельными позвонками.

От животного сохранилась задняя половина черепа с нижними челюстями и передняя часть туловища — около 103 предкрестцовых позвонков. Длина сохранившейся части тела — около 419 мм (~42 см), длина сохранившегося фрагмента черепа — 17,8 мм при расчётной полной длине черепа около 33 мм. Передних конечностей у животного не было; сохранились ли задние — неясно, поскольку клоакальная область не сохранилась.

Название Tametara происходит из языка тупи-гуарани и означает «украшенная» — в честь хорошо развитого сагиттального гребня на крыше черепа; видовое имя mirim переводится как «маленькая». По строению теменной и затылочной костей, по особенностям квадратной кости и по строению позвонков — в частности, по хорошо развитым зигосфенам и зигантрам, характерным сочленениям, обеспечивающим дополнительную жёсткость позвоночного столба, — вид был отнесён к стволовым змеям (то есть к вымершим линиям вне кроновой группы современных змей), наиболее близким к аргентинской Najash.

Призненная реконструкция роющей базальной змеи Tametara mirim на фоне завроподных динозавров и энанциорнисовой птицы Navaornis из того же местонахождения в формации Адамантина, верхний мел Бразилии.

Чтобы заглянуть внутрь черепа, не повредив его, образец отсканировали на сканере Zeiss Xradia Versa XRM-510 в Политехнической школе Университета Сан-Паулу — с разрешением вокселя от 16,2 до 34 микрометров, то есть тоньше человеческого волоса.

Разделением анатомических структур на томографических срезах занималась Габриэла Собрал, ассоциированная исследовательница Штутгартского музея естественной истории и Университета Бразилиа. Её задача — «раскрасить» на компьютере каждую структуру отдельно, чтобы программа знала, что от чего нужно отделить: кость от матрикса, эндокаст мозга от костной ткани черепа. В результате получилась трёхмерная модель, которую можно вращать и увеличивать — виртуальный эндокаст, то есть слепок внутреннего пространства черепной коробки, повторяющий форму мозга, черепных нервов и внутреннего уха.

Именно эта реконструкция дала ключевые доказательства образа жизни Tametara. Кости крыши черепа оказались плотными и сильно перекрывающими друг друга — надзатылочная кость занимает около 25% дорсальной поверхности черепа против 8–11% у Dinilysia, а такая степень перекрытия среди стволовых змей известна прежде только у Najash. Подобная компактность и утолщение костей — общий паттерн, который независимо возникал у множества роющих линий ящериц и змей: он укрепляет череп, испытывающий нагрузку при использовании в качестве «бура».

Внутреннее ухо подтвердило картину: крупный, округлый вестибулярный отдел и упрощённые, тонкие полукружные каналы — конфигурация, типичная для роющих змей. Собрал поясняет: уменьшенные полукружные каналы означают, что животному не так важно было точно считывать пространственное положение тела — что логично для жизни под землёй, — тогда как увеличенный вестибулярный мешок указывает на важность низкочастотных звуков, которые лучше распространяются через грунт, чем по воздуху.

В мозге обращает на себя внимание сильно недоразвитый зрительный бугор (оптический тектум) — структура, отвечающая за обработку зрительной информации. У Tametara она сформировала настолько тонкую полоску, что это выделяет вид даже на фоне современных роющих змей, у которых зрение и так играет минимальную роль в выживании.

Чтобы понять, насколько необычна анатомия Tametara, её сравнили с единственной другой стволовой змеёй того же возраста, чей череп сохранился достаточно хорошо и чьи томографические данные находятся в открытом доступе — аргентинской Dinilysia patagonica. Результат оказался разительным: эндокасты двух видов сильно различаются между собой — сильнее, чем у большинства пар современных родственных видов змей в выборке. У Dinilysia, в отличие от Tametara, — длинные изогнутые обонятельные луковицы, узкие полушария и в целом строение, которое статистически ближе к наземным, поверхностно обитающим формам.

Чтобы перевести анатомическое сходство в цифры, авторы применили геометрическую морфометрию — метод количественного анализа формы объекта по трёхмерным ориентирным точкам (ландмаркам). Форму теленцефалона (переднего отдела мозга, где расположены обонятельные структуры) сравнили у 60 видов — 58 современных чешуйчатых и двух ископаемых. По результатам дискриминантного анализа Tametara классифицируется как роющий вид с вероятностью 99,2%, тогда как Dinilysia — как наземный, с вероятностью 56,7% (против 25,7% для роющего образа жизни).

Независимо от формы мозга команда проанализировала микроструктуру костей черепа — толщину, компактность, степень перекрытия костных пластин — у 108 видов, включая обе окаменелости. Роющие чешуйчатые в целом отличаются большей компактностью и утолщением костей, коротким соотношением длины лобной и теменной костей и небольшим диаметром черепа. Tametara уверенно попадает в кластер роющих змей, Dinilysia — вне его. Две независимые линии доказательств — форма мозга и микроструктура кости — совпали.

Филогенетический анализ, объединивший морфологические данные по 166 видам (394 признака) и молекулярные данные по 11 генетическим локусам 95 современных видов, поместил Tametara среди самых ранних расходящихся линий змей — рядом с Najash. Байесовское датирование с калиброванной по ископаемым моделью «рождения-вымирания» подтвердило происхождение змей в среднеюрскую эпоху (более 165 млн лет назад) и формирование кроновой группы современных змей уже в позднем мелу.

Само исследование не называет единственную «колыбель» змей. Но оно демонстрирует нечто более важное: уже 80 миллионов лет назад, в одну геологическую эпоху и по соседству на филогенетическом древе, сосуществовали змеи с совершенно разными укладами жизни — роющая Tametara, наземная Dinilysia и, судя по независимым данным из морских отложений, ранние морские линии (симолиофииды). Ни один из известных стволовых видов не оказался «типичным предком» — каждый представляет собой отдельный эволюционный эксперимент. Авторы заключают: происхождение змей было не единичным линейным событием, а серией параллельных экологических экспериментов.

Анни С. Сяо — одна из руководительниц исследования, профессорка факультета биологии Университета Сан-Паулу (кампус Рибейран-Прету) и палеонтологиня, в 2025 году основавшая собственную Лабораторию интегрированного палеобиоразнообразия (LaPI) после 14 лет работы в Лаборатории палеонтологии Рибейран-Прету. Именно она свела воедино разрозненные линии доказательств — форму мозга, строение внутреннего уха и микроструктуру костей — в целостный вывод о роющем образе жизни Tametara, и охарактеризовала находку как первый сочленённый скелет змеи, обнаруженный в Бразилии. Сяо родилась в Тайбэе и выросла в Бразилии, куда переехала в детстве; сейчас она также известна как активная участница Бразильского палеонтологического общества и координаторка просветительского проекта «Pronta pra ser Cientista», знакомящего девочек из государственных школ с наукой.

Симоне Макри — постдокторантка Института наук о жизни HiLIFE при Хельсинкском университете (Финляндия). Вместе с коллегой из своей лаборатории она возглавила цифровую реконструкцию мозга и сравнительный анализ нейроанатомии, связав особенности строения мозга с сенсорной экологией и выбором среды обитания. Именно её команда превратила плоские томографические срезы в кинематографичные трёхмерные визуализации черепа и эндокастов, которые легли в основу иллюстраций статьи. По словам Макри, форма мозга рассказывает гораздо более богатую историю, чем один только скелет: сопоставление реконструкций ископаемых с данными современных змей показало, что ранние змеи не двигались по единому пути к «современному» состоянию, а experimentировали с разными сенсорными и экологическими стратегиями одновременно.

Габриэла Собрал — ассоциированная исследовательница Штутгартского музея естественной истории и Университета Бразилиа, специалистка по анатомии и эволюции черепной коробки позвоночных. Именно она выполнила сегментацию томографических данных — трудоёмкую работу по выделению каждой анатомической структуры на тысячах срезов — и дала анатомическую интерпретацию находок: плотность и перекрытие костей свода черепа, строение вестибулярного аппарата и полукружных каналов, атрофию зрительного бугра. По собственному признанию, она не участвовала в полевых раскопках, но по мере работы над материалом всё яснее понимала, что имеет дело с по-настоящему уникальной находкой.

Джованна М. Ш. Пайшан — сотрудница Музея палеонтологии Марилии, вместе с коллегой обнаружившая окаменелость Tametara mirim в карьере «Уильямс-2» в декабре 2020 года — за несколько лет до того, как высокоразрешающая микротомография позволила раскрыть её научный потенциал.

Источники

jornal.usp.br — официальная новостная служба Университета Сан-Паулу (Jornal da USP) https://jornal.usp.br/uspnews/fossil-of-brazilian-burrowing-snake-reveals-evolutionary-pathways-among-reptiles/

agencia.fapesp.br — официальное агентство новостей Фонда поддержки исследований штата Сан-Паулу (FAPESP) https://agencia.fapesp.br/fossil-descoberto-em-sao-paulo-revela-novas-pistas-sobre-origem-das-cobras/58763

eurekalert.org — официальный пресс-релиз Хельсинкского университета, распространённый через платформу EurekAlert! (AAAS) https://www.eurekalert.org/news-releases/1138474

nhm.org — официальная страница Музея естественной истории округа Лос-Анджелес (соавторская организация исследования) https://nhm.org/stories/newly-described-snake-age-dinosaurs-tametara-mirim-reveals-ancient-brains-and-surprising

Венера, возможно, ещё жива: что рассказали о планете её гигантские рифты

2026-08-12T22:43:35.506Z

Венера — не самое гостеприимное место в Солнечной системе: температура на поверхности держится в районе нескольких сотен градусов Цельсия, а океанов, подобных земным, там никогда не было. Десятилетиями планетологини считали Венеру геологически «уснувшей» — планетой, чья тектоническая жизнь давно закончилась. Но за последние годы эта картина трещит по швам: у Венеры находят признаки активного вулканизма, а теперь — благодаря новому трёхмерному компьютерному моделированию — и явные намёки на то, что её кора продолжает растягиваться и рваться прямо сейчас или делала это совсем недавно по геологическим меркам.

Новое исследование, опубликованное в журнале Nature Geoscience, посвящено гигантским рифтовым долинам Венеры — и одна из его соавторок, профессорка Фрайбургского университета Анна Гюльхер, сыграла ключевую роль в том, чтобы полученные результаты сложились в цельную и убедительную картину.

На Венере есть огромные рифтовые долины. Они указывают на то, что планета всё ещё геологически активна. (Фото: NASA/JPL/USGS)

Рифтовые долины (их часто называют «хазмами», от латинского chasma — «расщелина») — это протяжённые, глубокие и крутостенные тектонические структуры, возникающие там, где кора планеты растягивается и раскалывается. На Венере такие рифтовые системы суммарно тянутся почти на 40 000 км и покрывают около 8% поверхности планеты, а отдельные долины могут достигать 10 000 км в длину — это сопоставимо по масштабу с Восточно-Африканской рифтовой системой на Земле, только в разы протяжённее. Многие рифты связаны с крупными куполовидными поднятиями коры, которые считаются поверхностным выражением поднимающихся из мантии тепловых потоков — мантийных плюмов.

Проблема в том, что возраст этих структур долго оставался загадкой. Большинство геологинь относили венерианские рифты к одним из самых молодых элементов рельефа планеты, но «молодой» на Венере может означать и «сформировался вчера», и «сформировался 100+ миллионов лет назад и с тех пор просто хорошо сохранился» — ведь на Венере нет ни воды, ни ветровой эрозии, которые обычно стирают старый рельеф на Земле.

Чтобы разобраться, исследовательская команда из Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zürich) и Фрайбургского университета построила серию трёхмерных термомеханических моделей — по сути, компьютерных симуляций, которые описывают, как порода растягивается, разрушается и течёт под действием температуры и механических напряжений. Использовался специализированный код I3ELVIS, реализующий вязко-упруго-пластичную реологию породы с учётом её сжимаемости — то есть модель одновременно учитывает упругую, вязкую и хрупкую («ломающуюся») составляющие поведения камня при разных температурах и давлениях.

Модельное пространство представляло собой блок коры и мантии размером 1024 × 512 × 192 км, «нарезанный» на детальную вычислительную сетку. Кору толщиной 20 км тестировали в трёх вариантах состава — слабый плагиоклаз, более прочный сухой диабаз и самый прочный мафический гранулит, — а литосферу задавали толщиной 100 или 150 км. Скорость растяжения варьировали от медленной (1 см/год) до умеренной (3 см/год) и быстрой (10 см/год).

Результат оказался показательным: рифт вообще не формируется, если литосфера тоньше примерно 150 км — деформация просто «размазывается» по мантии, не локализуясь в разлом. А вот при достаточно толстой литосфере и прочной коре (диабаз или гранулит) рифтогенез идёт по узнаваемому сценарию: сначала на поверхности появляется неглубокий грабен вдоль нескольких параллельных разломов, затем один из разломов становится доминирующим и быстро формирует крутой уступ высотой в несколько километров, который со временем превращается в пологий разлом-детачмент.

Ключевое открытие касается так называемых плеч (бортов) рифта — широких приподнятых гряд по обе стороны от рифтовой долины. Модели показали: пока рифт активен или только что «затих», его плечи остаются высокими, широкими и крутыми. Но стоит растяжению прекратиться — и плечи начинают довольно быстро оседать и сглаживаться. Причём происходит это не за счёт эрозии, как на Земле, а из-за релаксации коры: порода под собственным весом медленно «расползается», и рельеф теряет резкость.

Скорость этого затухания сильно зависит от прочности коры. Для модели с диабазовой корой ширина плеча рифта уменьшилась со 120 км до менее чем 90 км всего за миллион лет и до менее чем 30 км спустя около 105 миллионов лет; перепад высот на разломе за это время сократился примерно на 60%. Гранулитовая же кора «держит форму» значительно дольше: ширина плеча снижается с примерно 130 км до порядка 50 км лишь через 100 миллионов лет, а высотный перепад уменьшается всего на 30%. Иными словами, широкие и высокие плечи рифта — это не просто украшение рельефа, а своего рода геологический таймер, который тикает по-разному в зависимости от состава коры, но неизменно указывает на недавнюю или продолжающуюся активность.

Сравнение модели земной коры через 700 000 лет (верхний рисунок) и реальной рифтовой системы каньона Дали (нижний). (Графика: Си Ян / Высшая техническая школа Цюриха)

Чтобы сопоставить модели с реальностью, авторки работы обратились к топографическим данным, собранным зондом NASA «Магеллан» в 1990-х годах. Из всего многообразия венерианских рифтов особое внимание досталось трём: каньону Дали (Dali Chasma) и каньону Ганис (Ganis Chasma) в области Атла, а также каньону Девана (Devana Chasma) в области Бета.

У каньона Дали западный борт крутой, с перепадом высот около 5 км, а плечи рифта имеют медианную ширину порядка 110 км. У каньона Ганис плечи ещё шире — около 160 км, с перепадом высот порядка 4 км на западном склоне. А у каньона Девана ширина плеч превышает 180 км, при этом крутыми оказываются оба борта долины. По совокупности признаков все три структуры оказались практически неотличимы от смоделированных «молодых» и активных рифтов — тех, что формировались при относительно высокой скорости растяжения в 3–10 см в год. Это, к слову, заметно быстрее, чем считалось раньше, и вполне сопоставимо со скоростью движения литосферных плит на Земле.

Вывод команды осторожен, но недвусмыслен: рифты в этих трёх регионах, по всей видимости, либо активны прямо сейчас, либо были активны совсем недавно — в пределах последних нескольких десятков миллионов лет. Авторки также осторожно предполагают, что необычно высокая скорость растяжения может быть связана с недавней активностью мантийных плюмов под этими участками коры.

Если численное моделирование и большая часть расчётов — заслуга остальной части команды, то профессорка Анна Гюльхер (Anna J. P. Gülcher), возглавляющая исследовательскую группу «Геодинамика Земли и планет» на геологическом факультете Фрайбургского университета и одновременно связанная с Центром космоса и обитаемости при Бернском университете, отвечала за то, чтобы результаты моделирования получили верную геологическую интерпретацию, вписались в общую научную дискуссию, и участвовала в подготовке итоговой версии статьи.

Это не случайный выбор соавторки: Гюльхер — одна из ведущих в мире специалисток именно по тектонике и вулканизму Венеры. Ранее она была соавторкой знаковой статьи 2020 года в Nature Geoscience, показавшей, что кольцевые структуры на Венере — так называемые короны — формируются под действием взаимодействия мантийных плюмов с литосферой, и что это взаимодействие продолжается по сей день. В 2025 году она с коллегами опубликовала одну из первых трёхмерных термомеханических моделей венерианских рифтов и их взаимодействия с плюмами и интрузиями, а также собрала обновлённую глобальную базу данных венерианских корон. Именно эта более ранняя работа во многом подготовила почву для нынешнего исследования и его выводов о связи быстрого рифтогенеза с плюмовой активностью.

По словам Гюльхер, детализированные трёхмерные симуляции впервые позволяют читать рельеф венерианских рифтов как прямой сигнал текущей тектонической активности — и тем самым дают будущим космическим миссиям конкретные ориентиры: места, где действительно стоит искать планету «в действии». Как участница научной команды миссии EnVision, она вместе с коллегами уже сейчас занимается составлением предварительного списка наиболее интересных целевых регионов на Венере — включая рифтовые долины, ставшие предметом нынешней работы, — и с нетерпением ждёт данных высокого разрешения, которые позволят проверить построенные модели на настоящей планете.

Интерес к Венере в последние годы стремительно растёт: ESA готовит к запуску в начале 2030-х годов орбитальный аппарат EnVision, а NASA — миссию VERITAS (не раньше 2031 года); обе будут детально картировать поверхность и недра планеты. Результаты нового моделирования могут напрямую помочь этим миссиям: зная, как выглядит топографическая «подпись» активного рифта, планировщицы смогут заранее выбрать участки, где повторные радарные наблюдения с высокой вероятностью зафиксируют реальную деформацию поверхности — то есть поймают планету буквально в момент тектонического движения.

Помимо практической пользы для будущих миссий, работа расширяет и фундаментальное понимание того, как вообще формируются и «стареют» каменистые планеты без плитовой тектоники земного типа. А поскольку Венера — ближайший к нам пример такой альтернативной тектонической эволюции, выводы исследования могут пригодиться и при интерпретации данных о рельефе каменистых экзопланет, которые становится всё труднее рассмотреть детально, но всё легче — заподозрить в геологической активности.

Источники:

ETH Zürich — официальный пресс-релиз «Venus: Dead? Far from it» Официальное сообщение ETH Zürich о публикации исследования

Фрайбургский университет — официальный пресс-релиз «New findings about Venus confirm the planet's tectonic activity» Официальный пресс-релиз Фрайбургского университета

Карта, которой раньше не существовало: впервые реконструирована структура магнитного поля целого скопления галактик

2026-08-12T22:19:56.361Z

Международный коллектив из 17 учёных с ведущим участием Итальянского национального института астрофизики (INAF) впервые построил полную карту магнитного поля скопления галактик — от его ядра до самых дальних, ещё гравитационно связанных окраин. Работа опирается на данные, собранные европейским радиотелескопом LOFAR (Low Frequency Array), и стала возможной благодаря новой методике анализа радиоизображений.

Невидимый узор магнитного поля в центральной области скопления галактик Abell 2255. Авторство: А. Боттеон и др. (INAF), A&A 2026

Объект исследования — скопление галактик Abell 2255, расположенное в созвездии Дракона на расстоянии около миллиарда световых лет от Земли. Это богатое скопление: по разным оценкам, в его состав входит от 300 до 500 галактик, а само оно, всё ещё формирующееся за счёт слияния более мелких структур, растянуто на несколько миллионов световых лет.

Уже больше двадцати лет Abell 2255 считается одним из самых сложных объектов радионеба. В его центре находится одно из первых открытых в истории радиоастрономии радиогало — гигантское диффузное радиоизлучение, не привязанное к отдельным галактикам, а заполняющее собой всю внутрикластерную среду. Ранние снимки LOFAR этого скопления получили неформальное название «прекрасный беспорядок» — настолько запутанной оказалась структура волокон и нитей радиоизлучения в его ядре.

Источник этого свечения — синхротронное излучение: оно возникает, когда релятивистские электроны (частицы, разогнанные почти до скорости света) движутся по спиралям вдоль силовых линий магнитного поля. То есть всё диффузное радиоизлучение скопления — это, по сути, видимый след магнитного поля, пронизывающего межгалактический газ.

Наблюдения ведёт радиотелескоп LOFAR — сеть из нескольких десятков антенных станций, разбросанных по Нидерландам, Германии, Франции, Великобритании, Ирландии, Польше, Швеции, Латвии и Италии, работающая в диапазоне 10–240 МГц. В декабре 2023 года LOFAR получил статус общеевропейской исследовательской инфраструктуры (LOFAR ERIC), что подчёркивает его роль как одного из главных технологических предшественников будущей обсерватории SKA (Square Kilometre Array).

Широкоугольное изображение A2255 с разрешением 7,1″ × 4,3″. Уровень шума составляет sigma_rms = 24 мкЯн/луч, а цветовая шкала имеет логарифмический масштаб от 0,5 до 1500 sigma_rms. Радиолуч показан в левом нижнем углу.

Определить структуру и ориентацию магнитного поля на масштабах в миллионы световых лет — крайне сложная задача. Стандартный инструмент для этого — эффект фарадеевского вращения: при прохождении через намагниченную плазму плоскость поляризации радиоволны поворачивается на угол, пропорциональный квадрату длины волны, силе поля вдоль луча зрения и плотности электронов в среде.

Проблема в том, что на низких частотах, на которых работает LOFAR (120–168 МГц, то есть волны длиной около двух метров), это вращение становится настолько сильным, что поляризованный сигнал попросту «размазывается» и теряется — так называемая деполяризация. Из-за этого классическая поляриметрия хорошо работает лишь в отдельных, относительно простых участках скоплений — например, во внешних ударных волнах (радиореликтах), но почти бессильна в турбулентных центральных областях, где расположены радиогало и протяжённые «мосты» диффузного излучения.

Ключевым инструментом новой работы стала технология SIG — синхротронный градиент интенсивности. В основе метода — статистическая теория турбулентности намагниченной плазмы: интенсивность синхротронного излучения в турбулентной среде колеблется анизотропно, структуры оказываются «вытянуты» вдоль направления локального магнитного поля. Если для карты такой интенсивности в каждой точке вычислить градиент — направление наиболее быстрого изменения яркости, — он окажется перпендикулярен этим вытянутым структурам, а значит и самому магнитному полю. Повернув направление градиента на 90 градусов, можно восстановить ориентацию поля в картинной плоскости.

Главное преимущество SIG перед фарадеевской поляриметрией — метод не подвержен деполяризации на низких частотах и вообще не требует детектирования поляризованного сигнала: достаточно точной карты яркости излучения. Это впервые позволило применить его сразу ко всему скоплению целиком — от ядра до формирующихся окраин, а не только к отдельным ярким структурам вроде реликтов.

Саму методику SIG для скоплений галактик разработали и впервые проверили в 2024 году: тогда её протестировали на пяти скоплениях и сопоставили с классическими поляризационными измерениями, полученными на телескопах JVLA и MeerKAT. Результаты совпали — там, где поляриметрия работает, SIG даёт те же ответы, но, в отличие от неё, работает и там, где поляриметрия бессильна.

Чтобы получить нужную чувствительность, Abell 2255 наблюдали суммарно более 330 часов на частотах 120–168 МГц в рамках проекта LOFAR Galaxy Cluster Ultra-Deep Field — продолжения более раннего проекта LOFAR Galaxy Cluster Deep Field 2022 года, когда скопление наблюдали «всего» 72 часа. После строгого отбора данных по качеству для финального анализа взяли лучшие 224 часа наблюдений. Итоговые изображения на центральной частоте 144 МГц достигли чувствительности 24 микроянских на луч при угловом разрешении 7,1 × 4,3 угловой секунды — это самые глубокие радионаблюдения скопления галактик, когда-либо полученные. По своим параметрам они уже сопоставимы с тем, что в будущем должно стать рутиной для строящегося сейчас в Австралии радиотелескопа SKA-Low — низкочастотного компонента SKA (50–350 МГц).

За кадром этих изображений — серьёзный вычислительный труд: проект потребовал около трёх лет работы и обработки почти 200 терабайт необработанных данных на высокопроизводительной вычислительной инфраструктуре INAF в Болонье и Триесте. При начальной скорости передачи одно только скачивание такого объёма данных заняло бы около года.

Итоговая карта охватывает магнитное поле Abell 2255 на пространстве более 13 миллионов световых лет — от ядра скопления до его вириального радиуса (условной границы, за которой гравитация скопления перестаёт удерживать вещество). Главный вывод: крупномасштабное магнитное поле ориентировано не случайным образом.

В областях, где диффузное излучение образует протяжённые «мосты» и расширения радиогало, силовые линии поля вытянуты преимущественно радиально — вдоль направления этих структур. А там, где присутствуют космические ударные волны — в радиореликтах, возникающих при столкновении и слиянии скоплений, — ориентация поля, напротив, тангенциальная, перпендикулярная направлению распространения волны. Эта картина хорошо совпадает с ожиданиями космологических магнитогидродинамических (МГД) симуляций, в которых силовые линии поля «растягиваются» или «сжимаются» газовыми потоками, сопровождающими рост скопления.

Это первое наблюдательное свидетельство того, что топология магнитного поля скопления галактик напрямую формируется той же динамикой — аккрецией газа, слияниями, турбулентностью, — которая отвечает за рост крупнейших структур Вселенной.

Анналиса Бонафеде — профессорка кафедры физики и астрономии Болонского университета и научная сотрудница Института радиоастрономии INAF. Она много лет специализируется на магнитных полях скоплений галактик и была в числе тех, кто в 2024 году впервые применил и проверил сам метод SIG, ставший ключевым инструментом нового исследования: её наблюдательные данные использовались, чтобы доказать, что новая техника даёт результаты, согласующиеся с классической поляриметрией. Ранее Бонафеде руководила проектами по изучению быстрого усиления магнитных полей в далёких, ещё формирующихся скоплениях и получила стартовый грант Европейского исследовательского совета (ERC) на исследование происхождения этих полей.

Розелла Кассано, научная сотрудница Института радиоастрономии INAF в Болонье, — одна из создательниц статистической модели турбулентного переускорения частиц в скоплениях галактик, впервые предложенной в 2005–2006 годах. Эта модель почти два десятилетия остаётся ведущей теоретической рамкой, связывающей столкновения и слияния скоплений с турбулентностью межгалактического газа и появлением радиогало, — именно на такую динамическую картину опирается интерпретация нового результата. Кассано участвует в исследованиях Abell 2255 радиотелескопом LOFAR с самых первых работ 2020 года.

Габриэлла Ди Дженнаро, радиоастрономка, защитившая диссертацию в Лейденской обсерватории и затем работавшая в Гамбургском университете, сейчас — сотрудница Института радиоастрономии INAF в Болонье. Она специализируется на изучении магнитных полей скоплений через анализ поляризации радиореликтов, в том числе в далёких, только формирующихся скоплениях, — то есть на классическом методе, ограничения которого и призвана обойти новая техника SIG.

Камлеш Раджпурохит, получившая докторскую степень в Йенском университете в 2018 году, а ныне работающая в Центре астрофизики Гарварда и Смитсоновского института, — специалистка по многоволновому (радио- и рентгеновскому) анализу скоплений галактик, ускорению частиц ударными волнами и турбулентностью, а также топологии магнитных полей в самых разных условиях межгалактической среды. Раджпурохит напрямую изучала само скопление Abell 2255: она — соавторка недавней работы о радиогалактиках и нитевидных структурах этого скопления, полученных с рекордным угловым разрешением благодаря технике LOFAR-VLBI. Также она известна открытием крупнейшего из известных на сегодня облаков диффузного радиоизлучения — вокруг скопления PLCK G287.0+32.9, которое побило прежний рекорд, ранее принадлежавший как раз Abell 2255.

Работа демонстрирует не только новый физический результат, но и растущую роль вычислительной инфраструктуры в современной астрономии: без современных HPC-мощностей обработать такой объём данных было бы попросту невозможно. В ближайшие годы аналогичный анализ планируется распространить на другие скопления галактик — по мере того как в строй будут входить радиотелескоп следующего поколения LOFAR 2.0 и низкочастотный компонент обсерватории SKA, который сейчас строится в Австралии. Это должно позволить восстанавливать топологию магнитных полей с детализацией, пока недостижимой ни для одного другого скопления галактик.

Источники

Официальный пресс-релиз INAF — media.inaf.it/2026/07/17/abell-2255-lofar

Препринт статьи на arXiv (официальный репозиторий научных препринтов) — arxiv.org/abs/2607.14209

Официальная страница профессорки Анналисы Бонафеде на сайте Болонского университета — unibo.it/sitoweb/annalisa.bonafede

Официальная страница Камлеш Раджпурохит на сайте Центра астрофизики Гарварда и Смитсоновского института — cfa.harvard.edu/people/kamlesh-rajpurohit

Официальный сайт Института радиоастрономии INAF в Болонье — info.ira.inaf.it/en

Официальный сайт консорциума LOFAR ERIC — lofar.eu

Сладкие напитки в детстве повышают риск гипертонии во взрослом возрасте на 52% — и виновата не фруктоза, а её «упаковка»

2026-08-10T16:16:06.668Z

Международная исследовательская команда во главе с учёными Университета Торонто (Канада) и Гарвардской школы общественного здравоохранения имени Т.Х. Чана (США) проследила за судьбой более чем 25 тысяч человек на протяжении четверти века и выяснила: те, кто в детстве и подростковом возрасте регулярно пила газировку, спортивные напитки и сладкие соки, во взрослом возрасте значительно чаще сталкивались с артериальной гипертензией.

Первой авторкой публикации выступила Мишель Нгуен — на момент проведения анализа докторантка кафедры пищевых наук факультета медицины Темерти Университета Торонто. Тема её диссертационного исследования — связь потребления сладких напитков с кардиометаболическими рисками у детей и взрослых; ранее она уже публиковала систематический обзор и метаанализ о влиянии сладких напитков на набор веса у детей и взрослых. Именно Нгуен провела основной статистический анализ проспективных данных когорты.

Научной руководительницей и ведущей авторкой проекта стала Васанти Малик — доцентка кафедры пищевых наук факультета медицины Темерти, обладательница Канадской исследовательской кафедры по питанию и профилактике хронических заболеваний, а также адъюнкт-профессорка отделения питания Гарвардской школы общественного здравоохранения имени Т.Х. Чана и исследовательница Центра детского питания имени Джоанны и Брайана Лоусонов при Университете Торонто. По словам Малик, пищевые привычки, сформированные в раннем возрасте, спустя десятилетия отзываются проблемами с сердечно-сосудистой системой, а значение имеет не столько количество сахара, сколько его источник и форма.

В команду соавторок вошли ещё несколько исследовательниц. Хала Аль-Эсса, докторка наук в области эпидемиологии питания из Гарвардской школы общественного здравоохранения, ранее изучала, как качество и количество углеводов в рационе связаны с риском ишемической болезни сердца и диабета — эта экспертиза пригодилась при анализе связи фруктозы с гипертонией. Андреа Гленн, докторка философии и дипломированная диетологиня (на момент исследования — научная сотрудница-постдокторантка в Гарварде и Университете Торонто, сейчас — ассистентка-профессорка Нью-Йоркского университета), специализируется на растительных схемах питания и их влиянии на кардиометаболические риски: её экспертиза помогла объяснить, почему цельные фрукты не несут того вреда, что жидкий сахар. Дейрдре Тобиас, докторка наук, эпидемиологиня по вопросам ожирения и питания, ассистентка-профессорка Бригамской женской больницы и Гарвардской медицинской школы, внесла вклад в методологию эпидемиологического анализа долгосрочных когортных данных. Кэтрин Биркен, врачиня-педиатр и профессорка факультета медицины Темерти, старшая научная сотрудница Научно-исследовательского института детской больницы SickKids и руководительница исследовательской сети TARGet Kids!, обеспечила клиническую педиатрическую экспертизу и связала результаты с практикой профилактики детского ожирения.

Данные предоставило когортное исследование Growing Up Today Study (GUTS) — проект с двумя волнами набора: GUTS I (стартовала в 1996 году) и GUTS II (2004 год). Изначально в него пригласили детей и подростков 9–16 лет — сыновей и дочерей женщин, участвовавших в масштабном исследовании здоровья медсестёр Nurses' Health Study II. Итоговая выборка составила 25 749 человек (около 55% — девочки и женщины, около 96% — представители неиспаноязычного белого населения США), которых наблюдали до 25 лет; к завершению периода наблюдения медианный возраст участников и участниц составил 36 лет.

Диету оценивали с помощью опросника частоты потребления пищи из 132 пунктов — его заполняли ежегодно с 1996 по 1998 год, а затем в 2001, 2004, 2006, 2008, 2011 и 2015 годах. К сладким напиткам отнесли газировку, фруктовые пунши, лимонады, холодный чай и спортивные напитки; отдельно учли 100-процентный фруктовый сок (апельсиновый, яблочный и прочие) и цельные фрукты (яблоки, апельсины, бананы, манго, виноград, груши, дыни, клубнику, персики). Одна порция сладкого напитка приравнивалась к банке или стакану объёмом 355 мл, порция сока — к стакану 237 мл. Диагноз гипертонии фиксировали по самоотчётам в опросниках 2010–2021 годов: участников и участниц спрашивали, ставил ли им такой диагноз врач. Из анализа исключили тех, у кого гипертония была диагностирована ещё на старте наблюдения, а также случаи с неполными данными о питании.

Около 6% участников и участниц за время наблюдения сообщили о диагностированной гипертензии; медианный возраст на момент постановки диагноза составил 36 лет.

Ключевой вывод исследовательниц: суммарное потребление фруктозы само по себе не было связано с риском гипертонии. Значение имел именно источник сахара:

— те, кто выпивала две и более порций сладких напитков в день, столкнулись с гипертонией на 52% чаще, чем те, кто пила их реже трёх раз в неделю; — каждая дополнительная ежедневная порция газировки повышала риск на 23%, спортивных напитков — на 36%; — употребление 1,5 и более порций фруктового сока в день повышало риск на 35% по сравнению с теми, кто пил сок реже раза в неделю; — среди видов сока риск повышал именно апельсиновый: каждая дополнительная ежедневная порция — плюс 20%. У яблочного и прочих соков статистически значимой связи с гипертонией не нашли; исследовательницы отмечают, что часть участниц могла путать натуральный сок с сокосодержащими напитками и нектарами, что способно было исказить эту часть данных; — потребление цельных фруктов не было связано с повышенным риском гипертонии — несмотря на то что фруктоза содержится и в них.

Связь между сладкими напитками, соком и гипертонией сохранялась независимо от общего качества питания, уровня физической активности и других факторов образа жизни.

Отдельно исследовательницы смоделировали, что произойдёт при замене одной ежедневной порции сладкого напитка или сока на другой продукт:

— замена порции сладкого напитка на цельный фрукт снижала риск гипертонии на 22%; — замена порции фруктового сока на цельный фрукт — на 19%; — замена сладкого напитка на молоко или воду — до 13%; — а вот замена сока на молоко или воду статистически значимого эффекта не показала.

По словам Малик, дело не в самой фруктозе, а в том, в каком виде она поступает в организм. Цельные фрукты содержат клетчатку и целый комплекс других нутриентов, которые замедляют усвоение сахаров и сглаживают их метаболические эффекты, — этого не происходит, когда сахар выпивают в жидком виде. Спортивные напитки, которые часто позиционируются как часть здорового образа жизни и спортивной культуры, оказались, по данным работы, одной из самых рискованных категорий, что подрывает их репутацию «полезного» продукта.

Как и любое обсервационное исследование, эта работа не может напрямую доказать причинно-следственную связь: данные основаны на самоотчётах о питании и диагнозах, а не на объективных клинических измерениях. Часть факторов, способных повлиять на результат, могла остаться неучтённой. Кроме того, выборка GUTS почти на 96% состоит из представителей неиспаноязычного белого населения США, поэтому результаты нельзя автоматически переносить на другие группы населения — при этом, по независимым оценкам кардиологического сообщества, именно чернокожее и испаноязычное население США чаще всего потребляет сладкие напитки, а значит, для этих групп выводы работы могут быть особенно актуальны.

Гипертония всё чаще выявляется в молодом возрасте — в том числе у детей и подростков, отмечают исследовательницы. Поскольку заболевание повышает риск инфаркта и инсульта, а пищевые привычки формируются именно в детстве, авторки работы считают, что диетические рекомендации должны прицельно ограничивать жидкие источники сахара — газировку, спортивные напитки и сок, — не демонизируя при этом цельные фрукты.

Источники

newsroom.heart.org Официальное заявление Американской кардиологической ассоциации (издающей организации журнала Circulation) от 22 июня 2026 года

utoronto.ca Официальный материал Университета Торонто, в котором базируется научная руководительница проекта

childnutrition.utoronto.ca Официальная публикация Центра детского питания имени Джоанны и Брайана Лоусонов при Университете Торонто

gutsweb.org Официальный сайт долгосрочного когортного исследования Growing Up Today Study (GUTS)

«Странный» CRISPR-фермент научили убивать раковые клетки, кромсая их ДНК

2026-08-09T11:58:37.253Z

Международная исследовательская команда под руководством биохимицы Дженнифер Даудны перепрограммировала необычный бактериальный фермент CRISPR-Cas12a2 так, чтобы он находил раковые клетки по характерной для них РНК-мутации и уничтожал их — буквально измельчая их ДНК на фрагменты. Ранние испытания — на клеточных культурах и мышиных моделях рака лёгкого и печени — показали, что метод способен избирательно уничтожать клетки с «нелекарственными» мутациями, не трогая здоровые ткани.

Команда под руководством Дженнифер Даудны разработала инновационный метод измельчения хроматина, который, как было показано, уничтожает раковые клетки с распространенной мутацией, сохраняя при этом здоровые клетки нетронутыми.

В центре истории — ген TP53 и белок p53, которого биологини давно называют «стражем генома»: в норме он останавливает деление повреждённых клеток и запускает их гибель, не давая опухоли развиться. Мутации в этом гене встречаются примерно в 40–50% всех случаев рака, а при некоторых наиболее агрессивных формах — раке яичников, раке поджелудочной железы и немелкоклеточном раке лёгкого — их частота достигает 70–90%.

Несмотря на то что роль p53 как супрессора опухолей известна ещё с конца 1980-х годов, ни один препарат, нацеленный на восстановление его работы, так и не дошёл до рынка. Проблема в структуре мутантного белка: у него попросту нет «кармана для связывания» — участка, за который могла бы зацепиться молекула лекарства, как ключ в замочную скважину. А даже если бы такой участок нашёлся, совершенно не факт, что связывание восстановило бы утраченную функцию белка.

Классическая CRISPR-Cas9 — «молекулярные ножницы», о которых наверняка все слышали, — режет ДНК в одном строго определённом месте. Cas12a2 устроен иначе. Его обнаружили как часть бактериальной системы защиты по типу «абортивной инфекции»: если бактерия понимает, что заражена вирусом, она не столько «лечится», сколько жертвует собой — запускает механизм самоуничтожения раньше, чем вирус успеет размножиться и заразить соседние клетки. Так бактериальная популяция в целом остаётся защищённой.

Работает это так: направляющая РНК фермента распознаёт РНК вторгшегося вируса по определённой прилегающей последовательности. Как только мишень найдена, Cas12a2 резко меняет пространственную структуру и переходит в разрушительный режим — начинает беспорядочно расщеплять всё, что оказывается рядом: одноцепочечную РНК, одно- и двухцепочечную ДНК. Такую «побочную» активность фермента называют коллатеральной, или транс-нуклеазной. Итог — катастрофическое повреждение хроматина, то есть буквально его измельчение, запуск клеточного ответа на повреждения ДНК и гибель клетки.

Этот необычный механизм впервые описала международная команда, в состав которой входили в том числе исследовательницы Джина Нойман, Валери Кроули, Елена Виалетто, Катарина Вандера и Ханна Домгард — сотрудницы Хельмгольцевского института исследований инфекций на основе РНК в Вюрцбурге (Германия) и Университета штата Юта (США). Их работа, установившая, что Cas12a2 способен бесконтрольно разрушать нуклеиновые кислоты при активации РНК-мишенью, вышла в Nature в январе 2023 года и заложила основу для всех дальнейших разработок, включая нынешнюю.

Идея команды Даудны заключалась в том, чтобы не пытаться «починить» сломанный ген-супрессор опухоли — задача, которая десятилетиями не поддаётся решению, — а полностью уничтожить клетку, которая его несёт. Для этого направляющую РНК Cas12a2 запрограммировали на распознавание не вирусной, а специфической для рака РНК — конкретно мутантной версии транскрипта гена TP53.

Когда фермент обнаруживает в клетке именно эту «опознавательную» РНК, он активируется, запускает измельчение хроматина, клетка получает несовместимые с жизнью повреждения ДНК — и погибает. Клетки же со здоровой, немутантной последовательностью p53 фермент попросту не распознаёт и оставляет нетронутыми.

Избирательность проверили на смешанных культурах клеток: две линии отличались буквально на один-единственный нуклеотид, и тем не менее система надёжно отличала одну от другой, разрушая только клетки с мутацией. Терапевтический эффект также подтвердили на мышиных моделях рака лёгкого и печени — введение системы замедляло рост опухолей.

По избирательности это принципиально отличается от химио- и лучевой терапии, которые убивают вообще все активно делящиеся клетки — и раковые, и здоровые. А по сравнению с классическим геномным редактированием у метода есть ещё один плюс: не нужно тратить время на разработку нового химического соединения или антитела под каждую новую мутацию — достаточно подобрать новую направляющую РНК, что делает подход быстро адаптируемым под новые мишени.

Старшая и научная руководительница проекта — Дженнифер Даудна, профессорка Калифорнийского университета в Беркли, исследовательница Медицинского института Говарда Хьюза (HHMI) и основательница Института инновационной геномики (IGI). Работа выполнена силами её лабораторий в IGI и Институте Гладстон, в сотрудничестве с Онкологическим центром Хелен Диллер при Калифорнийском университете в Сан-Франциско (UCSF), Университетом Юты (Солт-Лейк-Сити), Университетом штата Юта (Логан) и Институтом Фрэнсиса Крика в Лондоне.

Даудна давно занимает особое место в истории CRISPR: ещё в 2012 году вместе с французской учёной Эммануэль Шарпантье она впервые показала, что бактериальную систему CRISPR-Cas9 можно превратить в программируемый инструмент для точного редактирования генома — открытие, за которое обе исследовательницы в 2020 году получили Нобелевскую премию по химии. Это, к слову, был один из первых случаев в истории Нобелевских премий по естественным наукам, когда награда досталась исключительно женскому дуэту, без единого мужчины среди лауреатов.

Комментируя новую работу, Даудна подчеркнула: подход можно быстро адаптировать под новые «нелекарственные» мутации, а значит, у него есть потенциал не только в онкологии, но и в других областях медицины.

Пока речь идёт исключительно о доклинических данных: клеточные культуры и мыши, испытаний на людях ещё не проводилось. Главный технический барьер — тот же, что и у других CRISPR-терапий: доставка сравнительно крупного фермента внутрь всех нужных клеток опухоли в живом организме. Рассматривается и возможность комбинировать новый подход с уже существующими видами лечения.

Параллельно ещё одна международная группа — с участием немецкой биотехнологической компании — ранее, в мае 2026 года, опубликовала в Nature смежную работу, впервые показавшую, что тот же фермент способен избирательно, по РНК-сигналу, убивать дрожжевые и человеческие клетки в целом. То есть потенциал применения выходит за рамки онкологии — вплоть до уничтожения заражённых вирусом клеток. Независимые экспертки, комментировавшие обе работы для Nature, называют результат концептуально элегантным доказательством принципа, но подчёркивают: чтобы превратить его в реальную терапию, потребуются годы дальнейших исследований — доставки действующего вещества, оценки безопасности и подбора направляющих РНК.

Источники

https://innovativegenomics.org/news/crispr-technique-selectively-shreds-cancer-cells/ — официальный пресс-релиз Института инновационной геномики (IGI) при Калифорнийском университете в Беркли, где базируется лаборатория Дженнифер Даудны; основной источник деталей исследования и цитат.

gladstone.org/news/new-crispr-technique-selectively-shreds-cancer-cells-including-those-undruggable-cancers — официальная новость Института Гладстон (Сан-Франциско), одного из институтов — участников исследования.

cancer.ucsf.edu/news/2026/06/08/new-crispr-technique-selectively-shreds-cancer-cells-including-undruggable-cancers — официальная страница новостей Онкологического центра Хелен Диллер при Калифорнийском университете в Сан-Франциско (UCSF), также участвовавшего в работе.

helmholtz-hzi.de/en/media-center/newsroom/news-detail/forschende-aus-wuerzburg-und-den-usa-entdecken-neue-variante-der-crispr-genschere/ — официальный пресс-релиз Центра исследований инфекций им. Гельмгольца (HZI) об открытии фермента Cas12a2 в 2022–2023 годах.

helmholtz-hzi.de/en/media-center/newsroom/news-detail/like-a-molecular-scalpel-new-crispr-tool-eliminates-undesired-cells-with-ease/ — официальный пресс-релиз того же центра о смежном исследовании (май 2026), впервые показавшем работу Cas12a2 в клетках дрожжей и человека.

innovativegenomics.org/people/jennifer-doudna/ — официальная страница Дженнифер Даудны на сайте IGI.

nobelprize.org/prizes/chemistry/2020/summary/ — официальная страница Нобелевского комитета о премии по химии 2020 года, врученной Дженнифер Даудне и Эммануэль Шарпантье.

Учёные выяснили, каким был астероид, убивший динозавров — и он оказался редчайшим гостем из дальнего космоса

2026-08-08T23:43:28.470Z

66 миллионов лет назад в мелководное сульфатоносное море у побережья современного полуострова Юкатан (Мексика) на скорости около 64 000 км/ч врезалось тело диаметром 10–15 км. Взрыв породил кратер Чикшулуб диаметром порядка 180 км и запустил мел-палеогеновое (K-Pg) массовое вымирание — одно из пяти крупнейших в истории Земли, унёсшее около 75% всех видов, включая нептичьих динозавров.

А вот ЧТО именно врезалось в планету, долго оставалось загадкой: тело полностью испарилось при ударе, и от него осталась лишь тончайшая прослойка глины, рассеянная по всему земному шару вдоль границы мела и палеогена. Новая работа, опубликованная 17 июля 2026 года в журнале Science Advances, впервые называет точный класс этого метеорита — и заодно меняет представление о механизме самого вымирания.

Следы мелового-палеогенового столкновения

Ещё в 2024 году по изотопам рутения в той же граничной глине было установлено, что импактор принадлежал к углистым хондритам — примитивным каменным метеоритам, сохранившим хондры (мельчайшие округлые зёрна, конденсировавшиеся из протопланетного облака до образования крупных тел Солнечной системы) и сформировавшимся за орбитой Юпитера, то есть в холодной, богатой льдом и органикой части Солнечной системы. Но углистые хондриты — обширное семейство с множеством подгрупп, и рутений не позволял сказать точнее, к какой именно.

Для более тонкой настройки исследовательская группа обратилась к никелю. У никеля целых пять стабильных изотопов (⁵⁸Ni, ⁶⁰Ni, ⁶¹Ni, ⁶²Ni и ⁶⁴Ni), а значит, из одной пробы можно получить сразу до трёх независимых изотопных соотношений — куда более жёсткое ограничение, чем даёт один элемент. При этом никеля много во всех примитивных телах Солнечной системы (и в железных метеоритах, и во всех классах хондритов), а вот в земной коре его крайне мало — поэтому даже ничтожная внеземная примесь в глине даёт отчётливый сигнал на фоне земного вещества.

Образцы граничной глины собирали в пяти точках Европы: на утёсе Стевнс-Клинт в Дании, у города Каравака-де-ла-Крус на юго-востоке Испании и на трёх площадках в Италии — Фурло, Фронтале и Форначи. Изотопный состав никеля из этих образцов сравнили с сигнатурами 11 эталонных углистых хондритов, представляющих разные известные подгруппы.

Результат: изотопная «подпись» импактора точнее всего совпала с хондритами CO — углистыми хондритами орнанского типа (Carbonaceous Ornans), названными по метеориту, упавшему во французском городке Орнан в 1868 году. Полностью исключить более редкую, пока официально не утверждённую как отдельный класс группу CT (гипотетический «CT-класс») не удалось, но её сочли куда менее вероятным вариантом — настолько сам этот тип экзотичен. Зато более распространённые CM-хондриты мигейского типа, которые раньше нередко называли в числе кандидатов, данные исключили практически однозначно.

CO-хондриты — одни из самых примитивных, наименее переработанных обломков ранней Солнечной системы. В целом углистые хондриты составляют лишь около 5% всех найденных на Земле метеоритов, а CO — лишь малая доля и внутри этой уже редкой группы. Сформироваться такое тело могло только за так называемой линией льда — рубежом в протопланетном диске, за которым было достаточно холодно для конденсации водяного льда и органических соединений. Возможные «родильные дома» импактора — далёкие, богатые обломками окраины Солнечной системы или внешний край пояса астероидов у орбиты Юпитера, который обычно играет роль гравитационного «вратаря», не пропуская подобные тела во внутреннюю часть системы. То, что один из них всё же прорвался и попал точно в Землю, лишний раз подчёркивает, насколько невезучими были динозавры.

Открытие важно не только как уточнение таксономии. Долгое время главной причиной резкого похолодания после удара считали серу: мишень — сульфатоносные породы Юкатана — при испарении, вместе с серой из самого импактора, выбрасывала в стратосферу огромные количества диоксида серы, из которого формировались светоотражающие сульфатные аэрозоли, на годы закрывшие небо. Расчётные модели исходили из того, что импактор был похож на CM-хондрит и обеспечивал до 40% всей выброшенной серы.

CO-хондриты же «сухие»: серы в них примерно вдвое меньше, чем в CM- и CR-хондритах (реназзского типа), а также заметно меньше углерода, цинка и воды. Значит, сам импактор мог принести в атмосферу куда меньше серы, чем предполагали прежние модели. Это согласуется ещё с двумя недавними работами: моделирование 2023 года (Nature Geoscience) показало, что мелкодисперсная силикатная пыль от раздробленных пород способна была держаться в атмосфере до 15 лет, охлаждая поверхность планеты вплоть до 15°C и останавливая фотосинтез почти на два года; а исследование 2025 года (Nature Communications) впервые эмпирически измерило реальный выброс серы при ударе — около 67 ± 39 гигатонн, примерно в пять раз меньше, чем предсказывали прежние численные модели. Все три работы вместе смещают акцент: похоже, не серные аэрозоли, а именно тонкая пыль была главным виновником многолетней «ударной зимы» и коллапса фотосинтеза, погубивших большинство видов. Сам факт удара как причины вымирания это не отменяет — уточняется механизм.

Задача была крайне трудоёмкой: от целого метеоритного тела в глинистом слое сохранились буквально следовые количества никеля, который сначала нужно было выделить и очистить из образца, а затем измерить его изотопный состав с прецизионной точностью на масс-спектрометре. Значительную часть этой исследовательской работы — сбор и подготовку проб, лабораторный анализ — вела исследовательница Лесли-Анн Брюн из Института физики Земли в Париже (IPGP, Университет Париж Сите, CNRS). Именно такая кропотливая изотопная химия и позволила спустя 66 миллионов лет «прочитать» состав объекта, от которого физически не осталось почти ничего.

Работу выполнила международная исследовательская группа при участии специалисток из университетов Ванкувера, Парижа, Брюсселя и Вены.

Авторки работы отмечают, что изотопы никеля теперь можно считать надёжным «криминалистическим» инструментом для определения состава внеземного вещества в геологических слоях импактных событий — даже когда от самого тела ничего, кроме микроскопических следов, не осталось. Метод предлагается применить и к другим древним ударным горизонтам в земной коре, чтобы со временем составить каталог типов импакторов за миллиарды лет истории планеты. А сочетание никеля с хромом и рутением в будущих работах может окончательно разделить CO- и предполагаемый CT-класс. Есть и практическая ценность для планетарной защиты: состав тела определяет и то, как его лучше отклонять (хрупкое углеродистое тело ведёт себя иначе, чем каменное), и то, какими будут атмосферные последствия, если отклонить не получится.

Источники

https://science.ubc.ca/news/2026-07/researchers-identify-class-oddball-meteorite-killed-dinosaurs — официальный пресс-релиз University of British Columbia, одного из университетов-участников исследования

https://press.vub.ac.be/vub-researchers-identify-a-rare-class-of-oddball-meteorite-that-caused-the-extinction-of-the-dinosaurs — официальный пресс-релиз Vrije Universiteit Brussel, второго университета-участника исследования.

https://www.oeaw.ac.at/news/chicxulub-asteroid-woher-kam-der-dino-killer — материал Австрийской академии наук (OeAW)

Астрономки получили первое правдоподобное свидетельство существования экзоспутника — тела массой с Юпитер у коричневого карлика

2026-08-08T23:13:32.430Z

Международная исследовательская команда с помощью Очень большого телескопа (VLT) Европейской южной обсерватории (ESO) в чилийской пустыне Атакама получила данные, указывающие на существование крупного газового тела, обращающегося вокруг коричневого карлика CD-35 2722 B — компаньона звезды CD-35 2722. Если находка будет в дальнейшем окончательно подтверждена, это станет первым по-настоящему убедительным случаем обнаружения естественного спутника за пределами Солнечной системы — экзолуны. При этом сами исследовательницы, стоящие за открытием, пока осторожно называют объект «правдоподобным кандидатом», а не окончательно подтверждённой находкой.

Художественное изображение системы CD-35 2722 с объектом, похожим на Луну (Авторство: ESO/M. Kornmesser)

В созвездии Голубя, примерно в 73 световых годах от Земли, находится звезда CD-35 2722 — молодой красный карлик спектрального класса M с массой около 0,4 массы Солнца. Система входит в движущуюся группу AB Золотой Рыбы (AB Doradus) и имеет возраст от 50 до 200 миллионов лет — по астрономическим меркам это совсем «юный» объект.

На проекционном расстоянии порядка 67 астрономических единиц от звезды обращается коричневый карлик CD-35 2722 B — тело, впервые обнаруженное методом прямого фотографирования ещё в 2011 году в рамках наблюдательной кампании Gemini NICI Planet-Finding Campaign. Коричневый карлик относится к спектральному классу L4, обладает эффективной температурой около 1900 кельвинов и массой порядка 37 масс Юпитера — то есть он тяжелее газовых гигантов, но слишком лёгок, чтобы в его недрах поддерживалась термоядерная реакция синтеза обычного водорода (для этого нужна масса не менее примерно 80 юпитерианских; сам коричневый карлик при этом способен на слияние ядер дейтерия — тяжёлого водорода). Орбита карлика вокруг звезды сильно вытянута — эксцентриситет превышает 0,9, — а период обращения оценивается примерно в пять тысяч лет.

Именно вокруг этого коричневого карлика — а не вокруг звезды и не вокруг планеты, как это обычно бывает с известными лунами, — теперь обнаружен третий, самый внутренний уровень системы: экзоспутник.

Ключевая методологическая новация исследования в том, что метод радиальных (лучевых) скоростей — тот же, что тридцать лет назад позволил обнаружить самую первую экзопланету у звезды солнечного типа, — был применён не к спектру звезды-хозяйки, как это делается обычно при поисках экзолун, а напрямую к спектру самого коричневого карлика. Поскольку CD-35 2722 B удалён от звезды достаточно далеко, чтобы быть разрешённым на снимках отдельно, узкая 0,2-угловая-секундная щель спектрографа позволила получать его спектр практически без примеси света звезды — раньше эта техника для поиска спутников у коричневых карликов не применялась.

Наблюдательную программу на приборе CRIRES+ (модернизированный криогенный инфракрасный эшелле-спектрограф) телескопа VLT — с научными идентификаторами 0112.C-2053(A) и 0114.C-2039(A) — с октября 2023 по январь 2025 года возглавляла Элис Зурло, исследовательница и профессорка Университета Диего Порталес в Сантьяго, директорка чилийского научного центра Millennium Nucleus on Young Exoplanets and their Moons (YEMS). Именно она выступила научной руководительницей программы наблюдений — то есть именно по её заявке телескопу было выделено время для этих измерений. Уроженка Италии, Зурло уже более десяти лет живёт и работает в Чили, занимаясь поиском и изучением спутников у объектов, открытых методом прямого фотографирования.

За время программы было получено 20 пригодных для анализа наблюдательных эпох (один сеанс из 21 пришлось исключить из-за слабого сигнала); каждая эпоха представляла собой так называемую AB-нодинг-последовательность, позволяющую вычитать фон неба и получать за одну ночь сразу два независимых спектра. Данные обрабатывались стандартным конвейером обработки ESO.

Построив обобщённую периодограмму Ломба — Скаргла (инструмент для проверки данных на периодичность), команда обнаружила чёткий пик вблизи периода 170 земных суток. Он превышает порог ложной тревоги в 0,1%, что означает высокую статистическую надёжность найденной периодичности. Дальнейшее моделирование кеплеровской орбиты с помощью программного кода EMPEROR показало, что данные лучше всего описываются моделью с одним телом на вытянутой эксцентричной орбите с периодом около 170 суток и минимальной массой около 0,9 массы Юпитера.

Слово «минимальной» здесь ключевое: поскольку наклонение орбиты спутника к лучу зрения неизвестно, истинная масса тела может быть выше расчётной. Тем не менее даже минимальная оценка означает, что перед нами не каменное тело вроде спутников Солнечной системы, а полноценный газовый гигант — с массой, составляющей около 2,5% массы самого коричневого карлика-хозяина.

Авторки исследования сознательно используют осторожный термин «экзоспутник», а не «экзолуна». У астрономического сообщества до сих пор нет формального, официально принятого определения экзолуны — а тем более определения того, можно ли так называть тело, вращающееся не вокруг планеты, а вокруг коричневого карлика.

Зурло поясняет: в Солнечной системе граница между планетами и Солнцем настолько очевидна, что определить, где заканчивается планета и начинается спутник, совсем не сложно, а вот в системе CD-35 2722, где стираются границы между звёздами, планетами и лунами, всё описать словами, придуманными для нашей системы, куда сложнее. По массе новое тело явно «дотягивает» до статуса планеты, но напрямую вокруг звезды не вращается — оно вращается вокруг тела, которое само вращается вокруг звезды. Быть «третьим лишним» в такой системе и заставляет команду склоняться к слову «луна», хотя ничего общего с небольшими каменными спутниками Солнечной системы у найденного тела нет.

Сами исследовательницы в тексте статьи прямо признают, что пока не ясно, соответствует ли их находка ещё не сформулированным критериям экзолуны, — но считают её важным шагом к первому неопровержимому обнаружению подобного объекта.

Если новое тело действительно окажется газовым гигантом, по аналогии с Юпитером и Сатурном в Солнечной системе у него самого в принципе может быть целое семейство собственных небольших спутников. В этом случае иерархия системы CD-35 2722 выстроилась бы в четыре уровня: звезда — коричневый карлик — газовый гигант-экзоспутник — и гипотетически его собственные луны. Это уже не прямой результат работы, а логичное следствие из неё, которое отмечают научные обозревательницы, писавшие об открытии.

Статья опубликована коллективом из тринадцати авторок из научных организаций Чили, Италии, Германии и США. Элис Зурло — исследовательница, профессорка Университета Диего Порталес (Чили) и директорка Millennium Nucleus YEMS. Как научная руководительница всей наблюдательной программы на CRIRES+/VLT, она добилась выделения телескопного времени и курировала сбор данных на протяжении более чем года наблюдений. Ещё в 2022 году Зурло выступила соавторкой теоретической работы, предсказавшей принципиальную возможность обнаружения спутников у объектов вроде CD-35 2722 B именно методом лучевых скоростей, — то есть заложила методологическую основу нынешнего открытия задолго до самих наблюдений. Сесилия Лаццони — исследовательница Национального института астрофизики Италии (INAF, Падуанская астрономическая обсерватория) и участница YEMS. Она была ведущей авторкой той самой теоретической статьи 2022 года («Detectability of satellites around directly imaged exoplanets and brown dwarfs»), в которой рассчитывалась вероятность обнаружения спутников у похожих на CD-35 2722 B коричневых карликов методом радиальных скоростей, — эта работа напрямую предсказала, что подобный поиск может увенчаться успехом, и на неё прямо ссылается нынешняя статья. Валентина Д’Орацци — исследовательница физического факультета Университета Рима Тор Вергата и Обсерватории INAF в Риме. Специализируется на спектроскопии высокого разрешения и определении химического состава звёзд, в том числе в рамках консорциума прибора SPHERE, изучающего химический состав звёзд — хозяек экзопланет. Илария Карлео — исследовательница Падуанской обсерватории INAF, соавторка работы. Илария Джованнини — исследовательница Университета Падуи, Университета Диего Порталес и Падуанской обсерватории INAF, участница YEMS, соавторка работы. Яна Кёлер — исследовательница обсерватории TLS Tautenburg в Германии, соавторка работы.

Несмотря на то что подтверждено уже свыше шести тысяч экзопланет, ни одна экзолуна пока не признана обнаруженной со стопроцентной уверенностью. Среди прежних кандидатов — тела у планет Kepler-1625b (заявлен в 2018 году) и Kepler-1708b (2022 год), но оба остаются спорными и не подтверждены. Ранее в 2026 году другая исследовательская группа, используя интерферометр VLTI, сообщала о косвенных признаках спутника в системе HD 206893, однако уверенного обнаружения добиться не удалось.

Похожие по массе тела у коричневых карликов находили и раньше: ещё в 2005 году у коричневого карлика 2M1207 был обнаружен спутник массой до шести Юпитеров, но там соотношение масс и архитектура орбиты были совсем иными (около четверти массы карлика-хозяина и орбита продолжительностью до 20 тысяч лет), и такой объект никогда не называли «луной».

Подтвердить или уточнить природу найденного тела в будущем должен помочь строящийся 39-метровый Чрезвычайно большой телескоп ESO (ELT) — он позволит обнаруживать значительно менее массивные экзоспутники, чем нынешний газовый гигант.

Источники

https://www.eso.org/public/news/eso2610/ — официальный пресс-релиз Европейской южной обсерватории (ESO) от 22 июля 2026 года

https://astronomia.udp.cl/en/new-exomoon-detection-challenges-cosmic-labels/

https://exoplanetarchive.ipac.caltech.edu/overview/CD-35%202722 — карточка системы CD-35 2722 в официальной базе данных NASA Exoplanet Archive (Калтех/NASA)

https://www.media.inaf.it/2026/07/22/cd-35-2722/ — официальная новость Национального института астрофизики Италии (INAF)

Тригалометаны в питьевой воде связали с повышенным риском рака матки

2026-08-08T16:43:24.675Z

Многолетнее воздействие тригалометанов — побочных продуктов хлорирования водопроводной воды — связано с повышенным риском рака тела матки, а именно его самой распространённой формы — эндометриоидных опухолей. Отдельно от других загрязнителей воды повышенный риск более редких и агрессивных неэндометриоидных опухолей оказался связан с галогенуксусными кислотами. К такому выводу пришла команда исследовательниц из Национального института рака США (National Cancer Institute, NCI), проанализировавшая данные 53 100 женщин из Калифорнии почти за четверть века наблюдения. Работа опубликована в журнале JAMA Network Open.

Основой работы стала когорта California Teachers Study — одно из крупнейших в США долгосрочных наблюдений за здоровьем женщин, начатое в 1995–1996 годах и объединившее более 133 тысяч учительниц, завучей, школьных медсестёр и других сотрудниц системы образования Калифорнии. Для нового анализа исследовательницы отобрали 53 100 участниц, у которых на момент включения в исследование не было онкологических диагнозов и которым не удаляли матку. Медианный возраст участниц на старте составлял 50 лет, около 85% были белыми женщинами.

За судьбой этих женщин наблюдали вплоть до 31 декабря 2020 года — то есть почти 25 лет. Все случаи рака тела матки, диагностированные у участниц за это время, были подтверждены через Калифорнийский регистр онкологических заболеваний (California Cancer Registry), который собирает данные почти обо всех случаях рака, выявленных в штате. За период наблюдения рак тела матки диагностировали у 1038 женщин.

Отдельная и трудоёмкая часть работы — восстановление многолетней экспозиции к загрязнителям воды. Поскольку измерить, сколько именно вещества выпила каждая конкретная участница, невозможно, исследовательницы использовали официальные данные о качестве воды в централизованных системах водоснабжения, к которым были привязаны домашние адреса участниц, и рассчитали для каждой из них усреднённые концентрации загрязнителей за 15 лет — с 1990 по 2005 год. Женщин, пользовавшихся частными скважинами, из анализа исключили: для скважин государственного мониторинга качества воды не ведётся, и сопоставимых данных по ним просто нет.

Для оценки связи с раком тела матки исследовательницы использовали модель пропорциональных рисков Кокса с поправкой на возраст, индекс массы тела и статус курения, а результат выражали через отношение рисков (hazard ratio, HR) с 95% доверительным интервалом (ДИ): значение HR выше единицы означает более высокий риск в группе с повышенной экспозицией по сравнению с группой с наименьшей экспозицией. Кроме того, чтобы оценить суммарный эффект сразу нескольких скоррелированных загрязнителей — а концентрации разных ТГМ и ГУК в воде обычно связаны между собой, — авторки применили метод квантильной g-computation, который позволяет оценить эффект одновременного повышения концентраций всех веществ смеси на одну и ту же условную «ступень».

Женщины из верхней трети распределения по суммарной концентрации тригалометанов в воде (примерно от 16 мкг/л и выше) имели на 18% более высокий риск рака тела матки в целом по сравнению с женщинами из нижней трети (HR 1,18; 95% ДИ 1,02–1,38; p для тренда = 0,06) и на 23% более высокий риск именно эндометриоидных опухолей (HR 1,23; 95% ДИ 1,05–1,46; p для тренда = 0,01) — самой распространённой и, как правило, наиболее благоприятной по прогнозу разновидности рака эндометрия.

Среди отдельных тригалометанов сильнее всего с риском был связан хлороформ: HR 1,18 (95% ДИ 1,02–1,37) для рака матки в целом и HR 1,27 (95% ДИ 1,07–1,50) — то есть повышение риска на 27% — для эндометриоидных опухолей. При анализе смеси загрязнителей методом квантильной g-computation каждое повышение суммарной концентрации на один межквартильный интервал было связано с ростом риска на 21% для рака матки в целом (HR 1,21; 95% ДИ 0,96–1,53) и на 34% — для эндометриоидных опухолей (HR 1,34; 95% ДИ 1,04–1,74), а наибольший вклад в эту связь вносили именно хлороформ и дибромхлорметан.

С галогенуксусными кислотами картина оказалась иной: они были связаны не с эндометриоидными, а с неэндометриоидными опухолями — более редкой, но заметно более агрессивной и хуже поддающейся лечению группой. При удвоении концентрации монобромуксусной кислоты риск рака матки в целом повышался на 19% (HR 1,19; 95% ДИ 1,05–1,34), а риск эндометриоидных опухолей — на 21% (HR 1,21; 95% ДИ 1,06–1,39). Ещё заметнее была связь для суммы пяти нормируемых галогенуксусных кислот: у женщин с наибольшей экспозицией риск неэндометриоидных опухолей оказался почти в два раза выше — на 86% (HR 1,86; 95% ДИ 1,06–3,25; p для тренда = 0,01).

Никакой связи с риском рака матки исследовательницы не обнаружили для нитратов, мышьяка и урана — ещё трёх регулируемых загрязнителей питьевой воды, которые также оценивались в этой работе. Важная деталь: повышенный риск, связанный с тригалометанами и галогенуксусными кислотами, сохранялся даже у женщин, чья усреднённая экспозиция не превышала действующих в США предельно допустимых концентраций. Существенных различий в связи в зависимости от менопаузального статуса, курения, использования гормональной терапии и большинства категорий индекса массы тела авторки также не выявили.

Хлороформ ещё с 1970-х годов классифицируется как возможный канцероген для человека — эта оценка основана в первую очередь на данных о развитии опухолей печени и почек у лабораторных животных. Отдельные вещества из групп тригалометанов и галогенуксусных кислот, по данным экспериментальных исследований, способны вести себя как эндокринные разрушители — то есть связываться с рецепторами эстрогена и нарушать нормальную гормональную регуляцию. Поскольку рост клеток эндометрия у женщин репродуктивного и предменопаузального возраста в значительной степени зависит от уровня эстрогена, подобное вмешательство теоретически может способствовать аномальному разрастанию тканей матки. Сами авторки подчёркивают, что это правдоподобный, но пока не доказанный биологический механизм: их наблюдательное исследование показывает статистическую связь, а не причинно-следственную связь напрямую.

Это не первая работа, показавшая подобную связь. В 2022 году в журнале Environmental Health Perspectives вышло похожее исследование — на данных когорты женщин из штата Айова (Iowa Women's Health Study), где также изучалась связь побочных продуктов дезинфекции воды с риском рака эндометрия у женщин в постменопаузе. Ведущей авторкой той более ранней работы была Дэниэл Медьеши — сейчас она сотрудница факультета экологических наук о здоровье Школы общественного здравоохранения имени Мейлмана Колумбийского университета, и она же вошла в состав авторского коллектива нового калифорнийского исследования. Новые результаты на куда более крупной и географически иной выборке оказались в целом созвучны айовским данным, что делает совпадение двух независимых наблюдений более убедительным аргументом в пользу реальности этой связи.

Авторки честно перечисляют слабые места своей работы. Данные о качестве воды до 1990 года отсутствуют, поэтому реальная экспозиция участниц в более ранние годы жизни остаётся неизвестной. Экспозицию оценивали по домашнему адресу и подключённой к нему системе водоснабжения, а не по индивидуальному потреблению — то есть неизвестно, сколько именно воды пила каждая женщина, ходила ли она в душ дольше обычного или пользовалась фильтром. Сама когорта — это преимущественно хорошо образованные и относительно благополучные калифорнийские учительницы, поэтому результаты не обязательно можно напрямую перенести на менее социально защищённые или менее однородные по составу группы населения.

Научную программу, в рамках которой выполнено это исследование, возглавляет Рена Джонс — старшая научная сотрудница отдела профессиональной и экологической эпидемиологии (Occupational and Environmental Epidemiology Branch) Национального института рака, докторка философии (PhD), получившая постоянную научную позицию в институте в 2024 году. Она выступила старшей — то есть курирующей и корреспондирующей — авторкой публикации. Именно её более ранняя работа 2022 года на когорте женщин из Айовы впервые показала связь побочных продуктов дезинфекции воды с риском рака эндометрия, и нынешнее исследование стало логичным продолжением и масштабной проверкой той более ранней гипотезы уже на другой, гораздо более крупной выборке.

Первой авторкой статьи — то есть исследовательницей, которая непосредственно проводила статистический анализ данных, — стала Майя Спор, постдокторантка того же отдела NCI. Под руководством Рены Джонс она изучает, как загрязнители питьевой воды — металлы, металлоиды и побочные продукты её дезинфекции — связаны с риском онкологических заболеваний, используя данные сразу двух больших когорт: Agricultural Health Study и California Teachers Study.

В соавторский коллектив вошла и Лидия Маркус Пост — ещё одна постдокторантка NCI, участница институтской Программы стипендий по профилактике рака (Cancer Prevention Fellowship Program), изучающая связь экологических загрязнителей с онкологическими рисками у взрослых и детей — также под менторством Рены Джонс.

Отдельное направление исследования обеспечила Лора Бин Фримен — старшая научная сотрудница NCI и руководительница крупнейшего в мире долгосрочного наблюдения за здоровьем фермеров, Agricultural Health Study. Ещё одна её постоянная тема — как раз побочные продукты дезинфекции воды и их связь с раком мочевого пузыря, которую она изучает на одной из самых подробных на сегодняшний день баз данных по экспозиции населения.

Важный вклад в исследовательскую инфраструктуру внесла Эмма Шпильфогель — сотрудница отдела медицинской аналитики Исследовательского института Бекмана при медицинском центре City of Hope в Калифорнии, где базируется само California Teachers Study. Она обеспечивала связь когортных данных исследования с Калифорнийским регистром онкологических заболеваний, откуда учёные получали подтверждённые диагнозы участниц.

Данные о самих концентрациях загрязнителей в водопроводной воде предоставило Калифорнийское управление по оценке экологических рисков для здоровья (Office of Environmental Health Hazard Assessment, OEHHA) — государственное агентство, которое ведёт официальный мониторинг качества воды в системах водоснабжения штата. Его сотрудница Комаль Бангия также вошла в состав исследовательской команды, обеспечив связь между государственными данными мониторинга и эпидемиологическим анализом.

Наконец, заслуженную роль в развитии всего этого направления исследований сыграла Мэри Уорд — заслуженная учёная (Scientist Emerita) NCI, до выхода на пенсию в 2024 году проработавшая в институте больше 30 лет старшей научной сотрудницей того же отдела. Она — одна из ведущих мировых эксперток по экологическим причинам онкозаболеваний и пионерка использования географических информационных систем для оценки экологической экспозиции населения; её более ранние работы о нитратах в питьевой воде в своё время повлияли на федеральную политику США в области регулирования качества воды. За вклад в наставничество молодых учёных Мэри Уорд получила премию NCI Women Scientist Advisors' Mentoring and Leadership Award.

В США концентрации тригалометанов и галогенуксусных кислот в централизованной питьевой воде регулируются Агентством по охране окружающей среды (EPA) в рамках Закона о безопасной питьевой воде (Safe Drinking Water Act) — через так называемые Правила о дезинфектантах и побочных продуктах дезинфекции первой и второй стадии (Stage 1 и Stage 2 Disinfectants and Disinfection Byproducts Rules), принятые в 1998 и 2006 годах. Действующая предельно допустимая концентрация для суммы тригалометанов составляет 80 мкг/л, для суммы пяти нормируемых галогенуксусных кислот — 60 мкг/л. Как отмечают авторки нового исследования, связь с повышенным риском рака матки прослеживалась даже у женщин, чья усреднённая многолетняя экспозиция не превышала эти официальные пределы — то есть формально «безопасная» по действующим нормативам вода тоже может быть связана с повышенным риском.

Само по себе хлорирование остаётся одним из важнейших достижений общественного здравоохранения XX века: оно защищает население от вспышек кишечных инфекций и других опасных заболеваний, передающихся через воду. Авторки нового исследования не призывают отказываться от дезинфекции воды, а указывают на необходимость дальнейшего изучения побочных продуктов этого процесса как потенциально изменяемого фактора риска — то есть такого, воздействие которого в перспективе можно снизить за счёт более совершенных технологий очистки и дезинфекции воды.

Источники

https://jamanetwork.com/journals/jamanetworkopen/fullarticle/2851932 — официальная публикация

https://www.cancer.gov/types/uterine/research — официальная страница Национального института рака США (NCI)

https://dceg.cancer.gov/about/organization/tdrp/oeeb — официальная страница отдела профессиональной и экологической эпидемиологии (OEEB) Отдела эпидемиологии и генетики рака NCI

https://dceg.cancer.gov/news-events/news/2022/disinfection-byproducts-drinking-water — новость NCI 2022 года о предыдущем исследовании связи побочных продуктов дезинфекции воды с раком эндометрия на когорте женщин из Айовы

https://dceg.cancer.gov/about/staff-directory/biographies/K-N/ward-mary — официальная биографическая справка NCI о Мэри Уорд

https://dceg.cancer.gov/about/staff-directory/beane-freeman-laura — официальная биографическая справка NCI о Лоре Бин Фримен

https://dceg.cancer.gov/fellowship-training/fellowship-experience/meet-fellows/oeeb — официальная страница NCI с описанием научных стипендиаток отдела OEEB

https://irp.nih.gov/pi/rena-jones — официальный профиль Рены Джонс в базе основных исследовательниц внутриведомственной научной программы NIH

https://www.calteachersstudy.org/about-us — официальный сайт когортного исследования California Teachers Study

https://www.epa.gov/dwreginfo/stage-1-and-stage-2-disinfectants-and-disinfection-byproducts-rules — официальная страница Агентства по охране окружающей среды США (EPA) о регулировании дезинфектантов и побочных продуктов дезинфекции воды

Почему у пятнистых гиен именно самки оказались более конкуретноспособные

2026-08-08T16:12:47.227Z

У большинства млекопитающих неравенство в размножении — то есть разница между особями в количестве оставленных потомков — выражено сильнее у самцов: несколько «победителей» оставляют львиную долю потомства, а остальные самцы — почти ничего. У самок разброс обычно куда скромнее. Это явление ещё в середине XX века было описано как парадигма Дарвина–Бейтмена: поскольку сперматозоиды дёшевы и многочисленны, а яйцеклетки — дороги и ограничены в числе, да ещё и беременность с лактацией ложатся на самку дополнительным грузом, самцам выгоднее спариваться максимально часто и конкурировать друг с другом за доступ к самкам, а самкам — тщательно выбирать партнёра и вкладываться в потомство.

Пятнистые гиены эту закономерность переворачивают. Новое исследование, опубликованное 23 июля 2026 года в журнале Science Advances, показало: если считать неравенство не за один сезон, а на протяжении нескольких поколений, то самый конкуретноспособный пол у гиен — самки.

Работу выполнила команда проекта Ngorongoro Hyena Project — совместной долгосрочной программы Института исследований зоопарков и дикой природы им. Лейбница (Leibniz-IZW, Берлин) и Института эволюционных наук Монпелье (ISEM, Франция). Проект непрерывно наблюдает за восемью кланами пятнистых гиен в кратере Нгоронгоро в Танзании с 1996 года.

Ведущая авторка статьи — Марта Мосна, аспирантка отдела эволюционной экологии Leibniz-IZW. Одна из ключевых руководительниц работы — докторка Ева Давидиан, содиректорка Ngorongoro Hyena Project и научная сотрудница ISEM (её постдокторская позиция поддержана французским Национальным центром научных исследований, CNRS).

Для анализа исследовательницы собрали родословные более чем 2700 индивидуально опознанных гиен (точная цифра — 2743 особи с достоверно установленной матерью) на глубину восьми поколений за 29 лет наблюдений. Каждую гиену в кратере узнают «в лицо» — по уникальному рисунку пятен и особенностям ушей, которые фиксируют при регулярных встречах на протяжении всей жизни зверя. А поскольку по внешнему виду отцовство не определить, его устанавливали генетически — по образцам ткани, шерсти и даже слизистой оболочки, счищенной со свежего помёта: методы полностью неинвазивные, животных не отлавливают и не метят ошейниками.

Сначала команда честно проверила классическую гипотезу: для 287 самок и 205 самцов, чьи полные репродуктивные истории удалось проследить, подсчитали «скошенность» репродуктивного успеха — статистический показатель неравенства, где 0 означает, что все особи оставляют одинаковое число детёнышей, а более высокие значения — что размножение сконцентрировано у немногих. У самок индекс составил 0,19, у самцов — 0,41, то есть более чем вдвое выше.

«Это на первый взгляд подтверждает парадигму Дарвина–Бейтмена, которая предсказывает и объясняет больший репродуктивный успех у самцов, чем у самок», — отметила Марта Мосна.

Но благодаря почти тридцатилетней глубине наблюдений команда пошла дальше единственного поколения — и посчитала не только детёнышей, но и внуков, и правнуков каждой особи. Картина перевернулась.

«Наша долгосрочная родословная позволила проследить семейные линии через поколения. Только когда мы вышли за пределы прямых детёнышей — к внукам и правнукам, — сложилась полная картина», — объяснила Ева Давидиан. — «Неравенство среди самок росло с каждым добавленным поколением. Привилегированные линии не просто оставались успешными — они становились всё крупнее».

Конкретные цифры впечатляют: в первом поколении около 10% детёнышей клана — прямые потомки самок-альф; уже во втором поколении, если считать по бабушкам, эта доля возрастает примерно до 20%; а спустя шесть поколений практически весь клан можно проследить назад к одной-единственной альфа-линии. По отцовской линии подобной концентрации почти не наблюдается — мужское потомство «расходится» по множеству чужих кланов и почти не образует долгоживущих семейных династий.

Более того, в каждом из восьми изученных кланов — без единого исключения — самка с наибольшим числом ныне живущих потомков в какой-то момент своей жизни занимала именно позицию альфы. Наглядный пример: самка по кличке M-003 из клана Munge умерла ещё в 1996 году, но по состоянию на январь 2023-го все 52 живущие на тот момент местные (то есть родившиеся именно в этом клане) гиены оказались её прямыми потомками.

Разгадка — в устройстве гиеньего общества. Каждый клан выстроен в строгую линейную иерархию доминирования во главе с одной альфа-самкой, а детёныш при рождении сразу занимает место в иерархии сразу под своей матерью. Дочери сохраняют унаследованный ранг на всю жизнь, поскольку самки практически никогда не покидают родной клан (это явление называется филопатрией). Сыновья же почти всегда — по имеющимся данным, около 85% — уходят размножаться в чужой клан и там начинают с самого низа иерархии, полностью теряя материнские привилегии.

Высокий ранг даёт преимущества обоим полам в раннем возрасте: приоритетный доступ к добыче, более быстрый рост, более высокую выживаемость детёнышей. Но именно у самок, которые сохраняют этот ранг на всю жизнь, преимущества накапливаются и дальше: они начинают размножаться раньше, у них короче интервалы между помётами и в целом выше продолжительность жизни, чем у низкоранговых самок. У самцов же, теряющих унаследованный статус при расселении, привилегированное происхождение не конвертируется в долгосрочный репродуктивный успех и не порождает многопоколенческих династий.

Чтобы исключить более простое объяснение — «у альфа-самок и так рождается больше детёнышей, вот и вся причина», — команда провела статистическую проверку: тысячу раз случайным образом «перетасовывала» родословные внутри каждого клана и временного окна, сохраняя реальное распределение плодовитости, но разрывая именно связь «ранг матери → ранг детёныша». Ни в одном из тысячи случайных вариантов альфа-линии не разрастались так стремительно, как в реальных данных, — это подтвердило, что дело именно в наследовании социального статуса, а не только в более высокой плодовитости самок-альф самих по себе.

До этой работы наука знала два пути, которыми самки становятся конкурентоспособными: беременность самцов (как у морских коньков) и полное подавление размножения соперниц одной доминирующей самкой (как у сурикатов). Пятнистые гиены демонстрируют третий, отдельный путь — накопление социальных привилегий по материнской линии на протяжении поколений, без вынашивания потомства самцами и без физиологического подавления конкуренток.

Схожее наследование ранга по матери известно и у других видов с матрилинейной структурой — например, у яванских макак, жёлтых павианов и верветок, где высокоранговые матери также успешнее выращивают потомство. Однако ни для одного из этих видов пока не собрано родословных достаточной глубины, чтобы проверить, возникает ли там такой же межпоколенческий разворот неравенства. Авторки статьи также подчёркивают, что социальное наследование привилегий — механизм, значимый далеко за пределами кратера Нгоронгоро: он же лежит в основе воспроизводства неравенства и в человеческих обществах, и гиены дают редкий шанс изучить этот процесс «в чистом виде» — на протяжении почти тридцати лет и восьми поколений подряд.

Источники

Официальный пресс-релиз Leibniz-IZW — https://www.izw-berlin.de/en/press-release/the-social-inheritance-of-privilege-may-explain-why-females-are-the-more-competitive-sex-in-some-species.html

Официальный сайт Ngorongoro Hyena Project — https://hyena-project.com

Официальный сайт ISEM (Institut des Sciences de l'Évolution de Montpellier) — isem-evolution.fr

Женщин эпохи энеолита впервые нашли похороненными с медным оружием

2026-08-08T15:37:33.350Z

Исследовательская группа, костяк которой составили учёные-женщины Болонского университета, установила: в двух «воинских» погребениях энеолитического некрополя Челлетта-дей-Пассери под Форли (область Эмилия-Романья, север Италии) медные топоры и кинжалы сопровождали не мужчин, а женщин. Это первые задокументированные случаи женских захоронений с медным оружием эпохи энеолита не только в Италии, но и во всей Европе. Результаты пока опубликованы в виде препринта на платформе SSRN — рецензирования в научном журнале работа ещё не прошла.

Челлетта-дей-Пассери раскапывали в 2009–2010 годах на окраине Форли. Всего на памятнике исследовано 75 погребений энеолитической эпохи (в Италии она датируется приблизительно 3600–2200 калиброванными годами до нашей эры, то есть примерно пятью — тремя с половиной тысячами лет назад). Семь могил выделяются на общем фоне медными топорами и кинжалами — предметами статуса и власти, ещё одна — серебряной диадемой. Кроме того, в части захоронений — в том числе принадлежавших молодым людям — встречаются кремнёвые наконечники стрел. Именно эта группа «оружейных» погребений долгое время интерпретировалась археологиней как классические «воинские могилы» (warrior graves) — понятие, за которым в науке об энеолите традиционно стоит представление о нарастающем социальном расслоении и усилении мужской власти. Сам некрополь считается опорным для реконструкции хронологии металлообработки севера Италии благодаря хорошей сохранности находок и большому числу радиоуглеродных датировок.

Пол похороненных людей обычно определяют по строению скелета — форме таза, надбровных дуг, сосцевидных отростков и другим диморфным признакам. Но метод не работает надёжно при плохой сохранности костей и почти бесполезен для подростков и детей, чей скелет ещё не приобрёл выраженных половых различий. Именно поэтому исследовательницы применили протеомный, то есть белковый, анализ зубной эмали.

Речь идёт о пептидах белка амелогенина — он формирует эмаль зуба и существует в двух изоформах. Изоформа AMELX кодируется геном на X-хромосоме и присутствует у всех людей независимо от пола. Изоформа AMELY кодируется геном на Y-хромосоме и встречается только у индивидов, эту хромосому имеющих, то есть у биологических мужчин. Эмаль — самая твёрдая и химически устойчивая ткань организма человека, поэтому фрагменты белка сохраняются в ней намного дольше, чем ДНК, и переживают тысячелетия куда лучше костной ткани. Извлечённые из эмали пептиды идентифицируют методом жидкостной хроматографии с тандемной масс-спектрометрией (LC-MS/MS): если в образце находят пептиды и AMELX, и AMELY — перед исследовательницами останки мужчины, если только AMELX — женщины. Так называемое «пептидное определение пола» в последние годы уже не раз заставляло пересматривать привычные атрибуции знаменитых погребений эпохи медного века.

Авторки препринта заново оценили биологический профиль людей, чьи погребальные наборы включали медное оружие, кремнёвые наконечники стрел и серебряное украшение, сочетая классическую остеологию с протеомикой. Итог: останки из погребений Т.27 и Т.75 принадлежат женщинам. Это первые надёжно подтверждённые случаи для энеолитической Италии — и, по словам исследовательниц, для энеолитической Европы в целом — когда медное оружие сопровождало именно женское захоронение.

Отдельное наблюдение касается кремнёвых наконечников стрел: они встречаются в могилах как юных мужчин, так и юных женщин. По мнению авторок работы, это говорит о том, что подобные предметы в погребальном контексте могли нести не только или не столько военное значение, сколько иное символическое — например, быть указанием на статус, возраст или обряд перехода во взрослую жизнь. Само исследование прямо указывает: находка не доказывает, что похороненные женщины были воительницами в буквальном смысле, — она показывает, что связь между оружием и мужчинами в погребальных практиках энеолита была не такой жёсткой, как считалось прежде.

Контактной авторкой препринта выступает Тереза Николози, исследовательница Болонского университета (Alma Mater Studiorum), ранее уже публиковавшаяся в соавторстве с университетской лабораторией физической антропологии по темам скелетных коллекций. Вместе с ней над работой трудились ещё две сотрудницы того же университета — Сара Сильвестрини и Сара Бернардини.

Протеомную и антропологическую экспертизу поддержала Рита Соррентино, исследовательница-антропологиня, специализирующаяся на палеоантропологии и физической антропологии человека, — в самом препринте она указана как сотрудница Университета Палермо.

Одной из ключевых соавторок стала Мария Джованна Белькастро — ординарная профессорка антропологии Болонского университета, руководительница лаборатории физической антропологии на via Selmi и с 2024 года президентка Итальянской антропологической ассоциации. Именно её лаборатория много лет занимается биоархеологией и палеопатологией древних скелетных коллекций Эмилии-Романьи.

Археологический контекст находки обеспечила Моника Миари — археологиня Управления по охране археологического, художественного и ландшафтного наследия города Болоньи и провинций Модена, Реджо-Эмилия и Феррара (SABAP-BO), вице-президентка Итальянского института предыстории и протоистории (IIPP). Именно она была в числе авторок первого научного отчёта о раскопках некрополя Челлетта-дей-Пассери, опубликованного ещё в 2017 году, — а теперь вернулась к материалам этого памятника уже с новым, протеомным инструментарием.

В работе также участвовали ещё пятеро соавторов из университетов Болоньи и Саленто, обеспечившие радиоуглеродное датирование находок и часть технических измерений.

Находка встраивается в более широкое направление — гендерную археологию, которое ещё в 1960–1970-е годы возникло как ответ на андроцентричный взгляд на прошлое, долго игнорировавший роли и вклад женщин в древних обществах. Похожим методом пептидного определения пола несколько лет назад исследовательницы из Испании и Австрии показали, что самой статусной персоной медного века Пиренейского полуострова — той, кого веками считали «вождём», — была женщина. Итальянская находка из Челлетта-дей-Пассери — ещё одно подтверждение того, что новые лабораторные методы способны разрушать давние, основанные лишь на предположениях реконструкции гендерных ролей в доисторических обществах.

Источники:

https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=7044510 Официальная страница препринта на SSRN (подразделение Elsevier)

https://papers.ssrn.com/sol3/cf_dev/AbsByAuth.cfm?per_id=12223976 Профиль контактной авторки исследования Терезы Николози на SSRN со списком её публикаций.

https://www.unibo.it/sitoweb/mariagiovanna.belcastro Официальная страница Марии Джованны Белькастро на сайте Болонского университета

https://www.unibo.it/sitoweb/rita.sorrentino2 Официальная страница Риты Соррентино на сайте Болонского университета

http://www.archeobologna.beniculturali.it/ Официальный сайт Управления по охране археологического, художественного и ландшафтного наследия Болоньи, Модены, Реджо-Эмилии и Феррары (SABAP-BO)