@yulianovsemen

Про следственный комитет

2020-06-03T16:14:52.550Z

Речь пойдет о Следственном комитете России. Предупреждаю, что все нижесказанное является исключительно моим субъективным мнением, не претендую на непреложность своих оценок, буду рад услышать и другие точки зрения.

Для начала немного аллегории. Представьте себе парусное судно, на котором тащит службу команда матросов. Все матросы выполняют, условно говоря, одну и ту же работу – перемещают канаты. Но почему-то так сложилось, что они поделены на четыре неравные части. Первая часть матросов самая многочисленная, она одета в тельняшки с синими полосами, таскает практически все канаты подряд. Другая часть матросов поменьше, на них тельняшки с красными полосами, канаты они таскают не все, а только некоторые. Третья часть команды – матросы в тельняшках с зелеными полосами, их еще меньше и они таскают исключительно канаты из конопли. Ну и самая малочисленная часть - это матросы в тельняшках с черными полосами, им доверяют тащить только один, секретный канат, который нужно тянуть в лучшем случае раз в три года.

Представили? Тогда перенесем эту аллегорию на существующие реалии российского следствия: первая часть команды это следователи МВД, вторая - следователи следственного комитета, третья – наркоконтроля (точнее, почившего ныне в бозе ФСКН), ну а четвертая – органов безопасности (в просторечии - ФСБ). Вот, в сущности, и всё, что нужно знать о построении системы органов предварительного следствия в нашей стране. То есть абсолютно все следователи во всех перечисленных структурах занимаются одним и тем же – расследованием уголовных дел в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством. Всё остальное – разная форменная одежда, разная система денежного довольствия и социального обеспечения и т.д. – это от лукавого. Главное, что все следователи выполняют один и тот же функционал.

Конечно же, пытливые умы уже очень давно приметили эту особенность (только вместо следственного комитета тогда были следователи прокуратуры). И когда в конце 80-х – начале 90-х сквозняком от ветра перемен повыбивало половину форточек, то родилась красивая идея создания единого следственного ведомства. Ему даже название тогда же придумали – Следственный комитет. Лично я с таким проектом познакомился впервые где-то году в 1992-м, в этом проекте предусматривалась абсолютная независимость следствия от всех и вся, какие-то космические социальные льготы и невообразимые условия труда в виде персональной машины с водителем и секретарши на каждого отдельно взятого следователя. Да, мечтать не вредно… Но реальность была, как всегда, суровой и беспощадной. Денег у Родины на такие эксперименты не было совсем, более того, средств хватало только на поддержание существовавшей системы в более-менее работоспособном виде. Так и прошли 90-е и первая половина 2000-х годов.

Но идея осталась, и неожиданно для всех всплыла в 2007 году, когда образовали Следственный комитет при прокуратуре РФ на правах полуавтономной структуры, а в 2011 году вообще отделили от прокуратуры, сформировали отдельное федеральное ведомство, в коем статусе это кефирное заведение до сих пор и пребывает.

Это был небольшой экскурс в историю, а теперь о плюсах и минусах, которые видятся мне в существовании самостоятельного Следственного комитета. Только я, в соответствии со своим положением, буду оценивать СК смотря не сверху вниз, а снизу вверх, то есть с «земли». Начну с минусов.

Самый главный минус с моей точки зрения заключается в том, что все эти реформы совершенно не изменили условия труда следователей «на земле». К примеру, работал следователь в прокуратуре сельского района, был у него кабинет в здании прокуратуры, необходимая оргтехника и канцелярия. Служебную машину он видел только по большим праздникам, так как она в районной прокуратуре всегда одна и предназначена исключительно для перемещения задницы прокурора из точки «А» в точку «Б» и обратно. Следователи же испокон веков ездили по служебным делам на личном транспорте. Казалось бы, с созданием СК всё должно измениться. А вот хрен там плавал: из кабинета в районной прокуратуре следователя попросили (он же теперь из другого ведомства), и сидит он теперь в другом райцентре, где расположен межрайонный отдел СК. А в обслуживаемый район он ездит для выполнения следственных действий. Или наоборот, живет он в обслуживаемом районе, но постоянно гоняет в межрайонный отдел за подписанием каждой бумажки у руководителя. В обоих случаях мотается следователь на личном автомобиле, потому что служебный автомобиль в межрайонном отделе один и предназначен он, как вы уже понимаете, исключительно для перемещения задницы руководителя отдела из точки «А» в точку «Б» и обратно. И так во всем, включая канцелярию.

Может быть, в связи с образованием СК на следователя с «земли» снизилась нагрузка, и он теперь имеет возможность более тщательно заниматься уголовными делами и материалами, так как их стало меньше? Ничего подобного, нагрузка на «землю» только увеличилась. Мне трудно понять, с чем связано то обстоятельство, что верховные жрецы Следственного комитета постоянно тянут на себя одеяло подследственности. Но факт есть факт: постепенно к подследственности СК относится все больше и больше преступлений. К примеру, сейчас СК расследует все дела о преступлениях несовершеннолетних и дела по налоговым преступлениям, чего не было в прокурорском следствии. А это существенное увеличение нагрузки, причем в случаях с малолетками нагрузка возросла по количеству дел, а по налоговым преступления – по качеству (налоговые составы зачастую очень сложны в квалификации преступлений и доказывании). У меня есть только одна догадка о причинах такого положения вещей: это растущие амбиции руководителей СК России, которые, судя по всему, не совсем представляют себе текущую работу на местах в деталях, но хотят подмять как можно больше составов преступлений под себя любимых. А тем временем следователи «на земле» буквально завалены делами и материалами, в результате чего волокита приняла огромный размах.

Но следователь не существует в вакууме, он должен строить свою работу во взаимодействии с другими правоохранительными органами, иначе ему удачи не видать. Видимо, с созданием самостоятельного СК в этом вопросе всё стало просто замечательно? Отнюдь. В частности, испортились отношения с прокуратурой. Тут, кстати, очень силен субъективный момент. Дело в том, что подавляющее число прокуроров самостоятельный СК воспринимает очень негативно: «Как же так, были наши, стали самостоятельные? А ведь мы – самые могучие, мы – прокуратура! Ну, тогда получите без всяких скидок профилактическую клизму на полведра скипидара с патефонными иголками», как говаривал один известный литературный персонаж. В свою очередь, руководители отделов в самостоятельном Следственном комитете тоже имеют свои амбиции: «Мы теперь самостоятельные, и вертели прокурора на том самом патефоне, откуда он иголки берет». Более того, в первые годы существования СК в качестве самостоятельной структуры у него с прокуратурой шла открытая война на всех уровнях, включая самый верхний. И хотя сейчас уже такой прямой войны нет (хотя в некоторых субъектах РФ, возможно, она продолжается), но осадочек остался, обе стороны продолжают тихо ненавидеть друг друга, и при случае не преминут смачно плюнуть коллегам в тарелку. Конечно, всё это весьма негативно сказывается на конечном результате – расследовании уголовных дел. При этом пострадавший всегда только один, и это, как нетрудно догадаться, все время будет следователь.

С органами внутренних дел (или полицией) отношения тоже у следователей СК так себе. Тут сказываются два фактора. Во-первых, отношения с полицией всегда будут «не фейерверк», так как следователи СК расследуют в отношении полицейских уголовные дела. Но это еще не главное, потому что следователи прокуратуры тоже расследовали дела по милиционерам, но всё было не так уж и плохо. Дело в том, что раньше за своего прокурорского следователя всегда бился батька-прокурор, у которого что тогда, что сейчас имеется значительное количество весьма внушительных рычагов давления на полицию. Ныне следователь СК для прокурора уже никто, и приходится следователям крутиться, кто как может. Надо заметить, что многие следователи сумели наладить личные отношения с полицией (а без этого никак), но некоторые так и не могут решить элементарные вопросы. А вопросы эти насущные: тут и доставка свидетелей, и проведение следственных действий, требующих значительных сил (типа обысков, следственных экспериментов и т.д.), конвоирование обвиняемых, да много еще чего, текущего, но очень нужного.

Более того, некоторые руководители СК на местах пытаются привить подчиненным следователям некую элитарность, внушая им, что полиция – это просто тупое быдло, а вот мы, мол «элита». Весьма опасное заблуждение, кстати. Люди, высказывающие подобные утверждения, видимо не понимают, что каждый должен грызть свою морковку, и морковки эти разные. То есть к следователям должны предъявляться одни требования, а, к примеру, к оперативному составу – совсем другие, и сравнивать уровень элитарности этих служб между собой просто глупо. Но ведь сравнивают, и тем самым стравливают между собой людей, которые, вообще-то, должны тесно взаимодействовать.

Да и в целом, стопроцентная «элитарность» личного состава самостоятельного Следственного комитета лично у меня вызывает некоторые сомнения. Нет, на самом деле сейчас в Следственном комитете работает достаточное количество толковых и крепких профессионалов, есть и по-настоящему талантливые люди. Но в целом текучка кадров в СК продолжает оставаться достаточно большой. Да и берут в СК теперь зачастую бывших следователей из того же МВД (особенно это резко контрастирует со старой, "настоящей" прокуратурой, куда из милиции не брали в принципе). Так что пока с «элитарностью» там не очень дела обстоят.

Тогда, может быть, с образованием Следственного комитета оптимизировался процесс принятия решений, ведь следователь стал совершенно самостоятельным? К сожалению, нет. Вообще, пресловутая абсолютная самостоятельность возможна только у некоей субстанции, которая, согласно народной мудрости, болтается в проруби, и то по воле волн, если докапываться до сути. В жизни следователь стал еще более несамостоятельным, ведь у него появился свой отдельный руководитель, и над ним еще отдел процессуального контроля. И все основные решения следователь принимает только после одобрения этих инстанций, а ведь им же нужно каждое дело или материал изучить, в каждый вопрос вникнуть… Ну и надзирающий прокурор никуда не делся, ведь какой бы Следственный комитет не был самостоятельный, утверждать обвинительное заключение, к примеру, всё равно придется у прокурора. Короче, всё стало медленнее и бюрократичнее.

Итак, вот краткий перечень минусов, который видится мне в существовании самостоятельного Следственного комитета. Теперь плавно перейдем к плюсам.

Самый главный плюс содержится в тексте указа Президента РФ от 14.01.2011 г. № 38 «Вопросы деятельности Следственного комитета Российской Федерации», а точнее, в подпункте «а» пункта 3 данного указа: «установить… предельное количество должностей в Следственном комитете Российской Федерации, по которым предусмотрено присвоение высших специальных званий, - 223 единицы». В переводе на общеупотребительный русский язык это означает, что страну осчастливили появлением на свет более двухсот новых генералов, причем юстиции.

Тут надо сказать, что я не являюсь принципиальным противником существования генералов, как таковых. Более того, я не утверждаю, что абсолютно все генералы юстиции, руководящие следственными управлениями по субъектам, это никчемные люди. Уверен, что среди них достаточно много отличных профессионалов, управленцев и при этом честных людей. Но вот почему-то мне кажется, что с генералами у нас как-то в последнее время происходит перебор, что ли… К примеру, в 2016 году Президент упразднил такую структуру, как ФСКН России. Не думаю, чтобы в ней было намного меньше генералов, чем в СК, но уверен, что сокращение количества генералов на противодействии незаконному обороту наркотиков не сказалось вообще никак. Да и экономия бюджетных средств не на последнем месте в наше время. Тем более, что генералы – это ведь на самом деле только верхушка айсберга. У генералов должны быть заместители – полковники, и так далее по нисходящей линии.

Еще к несомненным плюсам самостоятельного Следственного комитета можно отнести и немаленький такой центральный аппарат, ну и обеспечивающие службы на местах в управлениях по субъектам. При этом я отдаю себе отчет, что существование и центрального аппарата, и всех обеспечивающих служб в провинциях, и генералов СК России наверняка несет важную социальную функцию – обеспечивает занятость населения. Но вот как это в принципе облегчает текущую работу следователей, не могу понять, и всё.

Отдельным плюсом самостоятельного Следственного комитета также является возможность удовлетворения амбиций руководства путем рапортования в СМИ о возбуждении уголовных дел по громким происшествиям. Ну и прочие хотелки руководства СК в виде возбуждения заведомо бесперспективных уголовных дел, но с громкой оглаской своей как бы принципиальной позиции, и выдвижение каких-то безумных законодательных инициатив, типа создания финансовой полиции, и так далее.

Да, еще красивые парадные кителя в сталинском стиле у генералитета. Как же я мог об этом забыть? Один вид своего руководителя в парадном кителе – вот что, несомненно, должно вдохновлять следователей в их нелегком повседневном труде.

Вот и все плюсы. Во всяком случае, больше я припомнить не могу.

Подводя итоги: на мой взгляд, создание отдельного Следственного комитета было ошибкой, это показала практика. Конечно, можно предлагать создание очень многих самостоятельных структур, это очень порадует людей, которые займут там руководящие (то есть генеральские) должности. К примеру: да что мелочиться, давайте создадим отдельную федеральную службу участковых уполномоченных (сокращенно ФСУУ, и заставим сотрудников этой аббревиатурой представляться)? Или федеральную службу по контролю за несовершеннолетними (тут даже аббревиатура готова – ФСКН)? Или федеральную дорожно-патрульную службу (ФДПСС)? Посадим во главе каждой службы по генералу в каждом субъекте, и будем смотреть, как они меряются между собой шириной лампас, персональными автомобилями и прочими амбициями, при этом исполнители всё так же будут предоставлены в решении текущих проблем сами себе. Самое смешное, что не в последнюю очередь такому развитию событий мешает некоторый дефицит федерального бюджета, за что я ему премного благодарен.

Меня могут упрекнуть словами: Критикуешь? Предлагай! Я, конечно, не теоретик, но я бы предложил, для начала, вернуть всё в первоначальное состояние, то есть упразднить Следственный комитет и отдать следователей в прокуратуру, с возвратом прежней подследственности. И тогда многие минусы, о которых я тут написал, исчезнут. Да, будут потери: исчезнут и генералы, и куча каких-то клерков, не имеющих отношения к следствию, но это необходимый побочный эффект, причем дающий значительную экономию бюджетных средств. И, кстати, хоть будет чем занять изнывающую сейчас от безделья прокуратуру.

А в отдаленной перспективе я бы вообще оставил следствие в нынешнем виде только по особо тяжким и должностным преступлениям, причем в составе прокуратуры, а по остальным составам пусть было бы дознание в максимально сокращенной форме в МВД. Но это отдельная тема, к вопросу данного поста не относящаяся.

Про спецслужбы и борьбу с коррупцией

2020-02-12T07:35:52.699Z

Немного размышлений пенсионера-правоохранителя. Этакий прямой репортаж с завалинки. Тема несколько неоднозначная, а именно: насколько правильным является осуществление борьбы с коррупцией силами спецслужб. Размышления длинные, и наверняка не бесспорные, но на истину в последней инстанции я как всегда не претендую.

Для начала хотелось бы обратить внимание на то, что в последние год-два в сообщениях СМИ в качестве органа, непосредственно выявляющего коррупционные преступления, практически монопольно выступает Федеральная служба безопасности России (ФСБ). С правовой точки зрения это совершенно нормально, поскольку согласно статье 10 Федерального закона от 03.04.1995 № 40-ФЗ "О федеральной службе безопасности" органы ФСБ проводят оперативно-розыскные мероприятия по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию организованной преступности, коррупции, незаконного оборота оружия и наркотических средств, контрабанды, представляющих угрозу безопасности Российской Федерации. Обращает на себя внимание уточнение: «представляющих угрозу безопасности Российской Федерации», потому что оно сделано явно не спроста — было бы глупо требовать от ФСБ в рамках борьбы с преступностью раскрывать какие-нибудь кражи трусов с веревки.

Однако из сообщений СМИ следует, что ныне сотрудниками ФСБ документируются как преступления чиновников достаточно высокого уровня (примеры приводить не буду, они и так на слуху), которые реально могут представлять угрозу безопасности страны, так и незначительные с точки зрения безопасности государства деяния.

К примеру: «По материалам ФСБ возбуждено дело в отношении адвоката, выманившего у матери подзащитного 1,5 млн рублей — защитник обещал «поставить диагноз» развращавшему девочек в интернете мужчине» (новость от 01.09.2018), «По материалам УФСБ возбуждено уголовное дело в отношении врио начальника отдела госпожнадзора ГУ МЧС России по Орловской области и начальника отдела надзорной деятельности по г. Орлу, они подозреваются в получении взятки в размере 81 тыс. рублей» (новость от 26.07.2018, «Следственный отдел УФСБ по Саратовской области возбудил уголовное дело в отношении сотрудника регионального УФНС, подозреваемый разгласил сведения, составляющие налоговую тайну, без согласия владельца» (новость от 30.07.2018), «По материалам ФСБ возбуждено дело по факту незаконной рубки лесных насаждений в Песковском лесничестве, лесному фонду был причинен ущерб на сумму более 1 млн рублей» (новость от 06.06.2018), «УФСБ по краю: оперуполномоченный отдела наркоконтроля ОМВД России по Кущевскому району осужден за фиктивное повышение показателей раскрываемости, сотрудник принуждал наркозависимых подписывать фальшивые документы и возбуждал дела» (новость от 04.09.2018), «По материалам, полученным от регионального управления ФСБ России, возбуджено уголовное дело в отношении сотрудника ДПС, составившего фиктивный административный материал по факту не выполнения законного требования о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения» (новость от 25.09.2018).

Как-то не вяжутся все вышеперечисленные уголовные дела и «угроза безопасности государства»: и должностной уровень фигурантов мелковат, и суммы взяток какие-то не впечатляющие, а некоторые преступления типа незаконной рубки леса, мошенничества адвокатов, фальсификации административных протоколов или разглашения налоговой тайны и сами по себе значительными не кажутся. Причем это результаты поверхностного поиска в интернете, на самом деле можно наверняка найти еще кучу примеров, когда ФСБ занимается в сущности какой-то мелочевкой.

Таким образом, у некоторых наблюдателей (во всяком случае у меня) складывается ощущение, что в данном случае происходит стрельба из орудий главного калибра по водоплавающей дичи. При этом на вопрос «А почему так происходит?» у меня есть только один ответ: с сотрудников ФСБ стали требовать так называемые «палки». Ничем другим объяснить данное явление я не могу. Что характерно, пресловутая «палочная система», то есть такой подход к оценке деятельности подразделений, при котором во главу угла ставится достижение каких-либо количественных показателей, традиционно считается бичом МВД России. На самом же деле в эту систему давным-давно скатилось подавляющее число правоохранительных, да и вообще государственных органов России. Но это отдельная необъятная тема, сейчас не об этом.

Почему мне кажется, что деятельность ФСБ стали оценивать по количеству так называемых «палок», то есть статистических карточек формы № 1 на выявленное преступление? Да потому что «палка» - она и есть «палка». Не важно, какое должностное положение занимает фигурант, не важно, насколько серьезное преступление он совершил, важно другое — будет или нет по этому факту возбуждено уголовное дело, а значит срублена «палка» (выставлена карточка формы № 1). Вам не кажется, что сейчас именно такой подход к выявлению преступлений появился у ФСБ?

В этом месте кто-то из моих читателей должен сказать: «Ну и что? Ведь ФСБ на самом деле выявляет преступления, пусть даже и не такие значительные. Что в этом плохого? Главное, что порядок наводится, борьба с коррупцией идет, все при деле. Если другие выявлять не могут, то ФСБ — может. В чем проблема?». Дело в том, что тут с моего дивана наблюдается два негативных момента.

Момент первый. Конечно, микроскопом запросто можно колоть орехи. Тем более, что он тяжелый, достаточно твердый, удобно брать его за увеличительную трубку (или как она там называется) и бить по ореху основанием, ну и тому подобное. Но для этого ли создавался микроскоп? Оправдается ли цена чищенных орехов стоимостью разбитого в итоге микроскопа? Это я к чему: органы безопасности это весьма тонкий механизм, в который идет особый отбор сотрудников, и который обладает более широкими, чем все остальные правоохранительные органы, набором возможностей и полномочий. В этом, кстати, кроется секрет, почему ФСБ успешно добивается количественных показателей по коррупции.

Начнем с того, что у ФСБ традиционно шире и сильнее сеть негласных осведомителей (назову это так), чем у кого бы то ни было. Плюс у них мощное техническое обеспечение проводимых оперативных мероприятий. Плюс «контора» - традиционно очень закрытое ведомство, утечки информации из которого чрезвычайно редки. Ну и чисто административные рычаги у ФСБ весомее всех. Для примера: поступает в следственный комитет два материала — один из БЭПа УМВД, второй из ФСБ. Понятное дело, что материал чекистов будет разрешаться в первую очередь, ну и вероятность того, что по этому материалу возбудят уголовное дело, приближена к 100%. И дело тут не только в том, что материалы ФСБ какие-то особо красивые и перспективные, дело в другом: ну кто из руководителей подразделений следственного комитета (или прокуратуры) возьмется отказывать «конторе»? Конечно, есть закон и все такое прочее, но у этих должностных лиц есть и явное осознание того факта, что в случае отказа ФСБ начнет разрабатывать уже их. Или откажет потом в положительном согласовании при назначении на вышестоящую должность. Кому это надо? Наверное поэтому материалы ФСБ всегда впереди всех.

Или к примеру рассмотрение дел, возбужденных по материалам ФСБ в судах. Тут надо напомнить, что все кандидаты на должность судей предварительно проходят проверку через ФСБ. Впрочем, как и при назначении на вышестоящие должности. Поэтому мне кажется, что там тоже немного желающих идти на открытый конфликт с «конторой». Я не думаю, что судьи лепят обвинительные приговоры по каким-то совсем уж беспредельным уголовным делам, возбужденным по материалам ФСБ, но такую возможность совсем исключать нельзя.

Ну и по идее, ФСБ — это элита. Да, в наше время все госорганы далеки от идеала, и ФСБ на 100% не состоит из абсолютно безгрешных людей. Но их там явно больше, чем где бы то ни было, хотя бы потому что чекистов по количеству достаточно мало (по сравнению с другими органами), и отбор туда можно вести тщательнее, да и текучка кадров там пока что не такая большая, насколько мне известно. Так вот получается, что сейчас эту элиту принуждают заниматься какой-то ерундой, практически впустую растрачивая заложенный в конторе огромный потенциал, и отвлекая от других важных задач — противодействия шпионажу, терроризму и т.д.

Момент второй. ФСБ — это прежде всего спецслужба. Да, в нашем законодательстве такого понятия нет. Но тот факт, что помимо оперативно-розыскной деятельности органы безопасности занимаются еще и контрразведывательной (да и разведывательной) деятельностью, в корне отличает эту службу от других правоохранительных органов.У спецслужб и правоохранительных органов совершенно разные подходы к работе. Для правоохранительного органа важно привлечь преступника к предусмотренной законом ответственности, для спецслужб — выполнить задачу по устранению угрозы безопасности. При этом спецслужбе совершенно не важно, будет ли посажен, допустим, шпион. Намного интереснее для них перевербовать шпиона, получить от него информацию, принудить работать в своих интересах и т. д.

Соответственно можно допустить, что в своей работе органы ФСБ руководствуются прежде всего именно такими побуждениями. Что это означает применительно к обсуждаемому предмету? Опять же, чисто умозрительная ситуация: предположим, что есть некий начальник следственного отдела, не совсем чистый на руку, и об этом известно ФСБ. Но этот начальник отдела всегда четко, в приоритетном порядке и без лишних проволочек дает команду возбуждать уголовные дела по материалам ФСБ. Как вы думаете, есть ли вероятность того, что ФСБ, даже зная о каких-то коррупционных грехах этого начальника, станет активно его разрабатывать? Можно подставить в этот текст вместо слов «начальник следственного отдела» слова «прокурор» или «судья», или любой другой чиновник и крепко задуматься…

Подводя итог: ФСБ на сегодняшний день обладает самыми могучими возможностями по выявлению и документированию коррупции. Однако эти возможности зачастую растрачиваются на достижение чисто количественных показателей выявления преступлений, не сопоставимых по уровню с угрозой безопасности государства. Также ФСБ косвенно имеет возможность повлиять на принятие процессуальных решений, и само наличие такой возможности уже в принципе может подорвать по тем делам, где работала ФСБ, постулат о независимости правосудия. Даже гипотетически, но тем не менее. У меня есть такое предположение, что печально известные события в СССР второй половины 30-х годов начинались примерно также: перед спецслужбой (НКВД) была поставлена задача выявлять врагов народа, с отчетом по достигнутой цифири. Спецслужба задачу выполнила и перевыполнила. Только при этом пострадало достаточно много непричастных людей, некоторые из которых были реабилитированы еще в конце 30-х — начале 40-х годов, когда у руководства страны появилось понимание того, что требовать от спецслужб достижения количества «врагов народа» было явной ошибкой.

Подчеркну: я не исследовательский центр, не научное учреждение и так далее. Все вышеизложенное является исключительно моим субъективным мнением, основанным на жизненном опыте и анализе данных из открытых источников. И да, я вовсе не утверждаю, что с коррупцией не надо бороться. Надо, и еще как надо. Просто я против беспредела в правовой среде, особенно в сфере уголовного процесса, даже если такого беспредела еще нет, но его возможность существует хотя бы в гипотетическом виде.