Ze End

Глава 7 - Светлячки воспоминаний

2025-02-09T08:09:36.278Z

Когда они прибыли к лесу, увидели врата, которые раньше никто не видел. Видимо, взглядом обычного человека не увидеть, так как это место было людным из-за красивой местности. Люди частенько ходили на пикники или же просто прогуляться. Своеобразный парк. А рядом с этим местом было хиленькое учебное заведение. Почему в лесу? Кто его знает...

Так вот, те врата никто не видел, кроме всякой нежити. Дверь украшала тёмно-коричневого цвета краска, почти чёрная, обрисованная всяческими магическими символами и печатями, где кровью, где выцарапаны. Ручки были в виде закрученных рожек чёрного цвета, а на верху врат в воздухе витали надписи: «Пропади в аду, злой спутник судьбы своей», а по бокам: «Нечисти - пожизненная смерть. Ангелам - вечные муки.»

После прочтения надписи Шину захотелось войти во врата. Он почувствовал какую-то ностальгию, будто раньше тут уже не раз бывал.

«Раньше? Когда раньше? Я не мог здесь быть.»

Внезапно ему почудился силуэт маленького запыхавшегося мальчишки, второпях выбегающего из них. Не успев отдышаться, рука утянула его обратно, по ту, неизвестную, сторону. Шин хотел было, как ему казалось, спасти от злых лап мальчика и уже протянул руку, но как только он шагнул вперёд, к вратам, его схватил за руку и потянул обратно Фэнни.

Раньше? Когда раньше? Я не мог здесь быть.»

осле прочтения надписи Шину захотелось войти во врата. Он почувствовал какую-то ностальгию, будто раньше тут уже не раз бывал.

ый парк. А рядом с этим местом было хиленькое учебное заведение. Почему в лесу? Кто его знает...

Глава 6 - Весточка из ада

2025-01-08T13:39:33.898Z

Шин хотел отвезти сестру домой, но оборотень остановил его.

— Постой! С головой дружишь? Как ты собираешься садить её на огненного феникса? Поджарить хочешь? На тебя-то его жар перьев не действует из-за контракта, но не на неё. Лучше давай я её отвезу. Заодно сотру ей память... — на мгновение в его глазах промелькнуло огорчение.

— Вообще-то я умею сдерживать свой огонь. Даже если он не действует на Шина, я могу спалить окружающую среду, - как услышал, шёпотом паралельно с разговором возмущённо пробурчал себе под нос Фэнни.

— Постой. А как ты узнал...?

— Назовём это волчьим чутьём, ага? — огрызнулся парень, не придавая этому особого значения, будто это было чем-то элементарным, и сложил руки на груди.

— Тебе можно доверять? Как тебя зовут? — с подозрением посмотрел на него Шин.

— Эйд. Оборотень. Магия основана на физических атаках. Живу в этом лесу. Теперь ты, — кратко и ясно ответил быстрым темпом, будто отмахиваясь.

— Йошида Шин. Был человеком, недавно стал... — он немного помедлил с ответом, — ...демоном. Только начал познавать мир магии, — Шин протянул руку в знак приветствия, но Эйд проигнорировал, фыркнув в сторону, и тот её легко опустил, ожидая такую реакцию.

— Впервые встречаю человека, который превратился в демона... Даже слышу об этом впервые. Что ты за индивид такой? На химеру не похож, — Эйд присел рядом с сестрой Шина, положил руку ей на лоб и начал стирать память.

Его способность к извлечению воспоминаний ограничивалась лишь прошедшими сутками. Эти воспоминания материализовались в виде миниатюрных сфер, чья цветовая гамма напрямую зависела от эмоционального окраса хранящихся в них переживаний. Необратимое уничтожение воспоминаний наступало при разрушении сферы. Однако, проглатывание возвращало воспоминания владельцу или, при употреблении другими, передавало их новому обладателю.

В руке Эйда возник крохотный металлический шарик, размером не более горошины. Сжав его в кулаке, он бесследно развеял его, обратив в прах.

— Ну, так что? Кого ждём? В путь, — произнёс молодой человек, претерпев мгновенное превращение в могучего волка.

— Мы с Фэнни... Фениксом полетим над вами. Никаких глупостей, — предупредил Шин, осторожно укладывая свою сестру на спину оборотня. Затем он сел верхом на Фэнни, и они взмыли в воздух.

Два часа спустя Шин с приятелями, непрестанно наблюдая за сестрой, пока они не добрались до дома. Однако, их встретила ужасающая картина: их жилище объял огонь. Шин, немедля, соскочил с феникса и бросился к бушующему пламени. В то же время, Фэнни и Эйд удалились в безлюдное место, чтобы избежать нежелательного внимания. Феникс моментально принял человеческий облик и последовал за Шином, в то время как Эйд остался в тени переулка, наблюдая за сестрой. В глазах Фэнни отразилось ужасающее зрелище полыхающего дома. У него перехватило дыхание, тело пронзила дрожь. Воспоминания минувших дней, подобно наводнению, хлынули на него, оживляя картины прошлого.

Прокладывая себе путь сквозь толпу зевак, Шин с горечью осознал, что спасти дом уже невозможно. Мысли о будущем обрушились на него: "Где мы теперь будем жить? А как же сестра?" Фэнни, желая утешить друга, легонько похлопал его по плечу, скривившись от сочувствия, а затем повёл его к Эйду и сестре.

Внезапно, Шин увидел едва заметное движение. Его сестра открыла глаза. Взгляд, прежде пустой и безжизненный, теперь был наполнен ужасом. В них играло бушующее пламя, пожирающее их дом – пламя, которое казалось столь же безжалостным и неумолимым, как само время. Рука, дрожащая, словно лист на ветру, прикрывала её рот, словно пытаясь сдержать крик, застрявший где-то глубоко в груди. Они находились в узком, тёмном переулке, где густая тьма резко контрастировала с яркими, кроваво-оранжевыми всполохами рассвета, окрашивающими небо в цвета разрушения и отчаяния. Каждая тень казалась живой, каждый звук – угрожающим предвестником дальнейших бед.

Выныривая из оцепенения, девочка почувствовала под собой что-то мягкое и огромное. Неосознанные движения рук погладили тёплую, густую шерсть, и тогда она услышала низкий, угрожающий рык, пронизывающий тишину переулка. Испуг пропитал её насквозь. Руки, словно ошпаренные, отпрянули от неожиданного прикосновения. Потеряв равновесие, она покачнулась, и грациозное падение превратилось в неконтролируемое кувыркание. В стремительном падении её руки судорожно и безрезультатно искали точку опоры в пустоте, цепляясь за воздух, который не мог дать ей никакой поддержки. В этот момент, Шин, словно подхваченный невидимой силой, мгновенно отреагировал. Его тело бросилось к сестре, и он поймал её в последнюю секунду, не позволяя упасть на грубый асфальт.

Сестра, всё ещё не отрывая взгляда от медленно, но неумолимо угасающего пожарища, пыталась найти слова, чтобы выразить ужас, который сковал сердце. Слова застревали в горле, словно комок боли и отчаяния. Она пыталась вдохнуть, но воздух не поступал в лёгкие, а вместо слов вырывались лишь несвязные, обрывочные звуки, лишенные какого-либо смысла. Её лицо искажала немая агония. Шин, склонившись над ней, пристально изучал её искажённое лицо, пытаясь уловить хотя бы намек на то, что она хочет сказать. Его взгляд скользил по широко раскрытым глазам, полным невыразимой боли, пытаясь расшифровать безмолвный крик, застрявший в горле. Он ласково стиснул маленькую сестричку в своих объятиях. Она и до этого казалась ему хрупкой, хотя старалась не подавать виду, а сейчас и вовсе. Понимая, что его эмоции не должны быть столь безразличны в данной ситуации, мог только утешить, как когда-то прежде: как в тех случаях, когда их покинули родители. И только где-то в глубине кроме пустоты он ощущал слабую тревогу. Не от происходящего, а от своего опустошения к переживаниям собственной сестры. Минута тянулась бесконечно, пока наконец, преодолевая шок и отчаяние, девочка смогла протянуть едва слышимый голосок.

— Я... Я-я знаю... К-кто это... — дрожа, ответила девочка, — Точно! Это... тот, кто привязал м-меня к... дереву.

Удивление, граничащее с изумлением, сковало не только Шина, но и его спутников. "Как?! Её же память была стёрта! Погодите... А за то, что она сидела на оборотне сказать не хочет?" — мысль пронеслась одновременно в головах Фэнни, Эйда и Шина, словно молния, пронзившая их сознание. Ярость, горячая и неконтролируемая, охватила Шина. Что странно. Ведь сочувствие, как он мог понять, было ему не подвластно. Значит он всё же мог испытывать кое-какие эмоции. Однако, Эйд, мгновенно принявший человеческий облик, резко отстранил его от сестры, преграждая путь. Его лицо, искажённое не менее сильным гневом, чем лицо Шина, говорило само за себя. Он был так же взбешён произошедшим.

— Расскажи, как он выглядел? — голос Эйда прозвучал резко, но в нём уже не было прежней холодности и дерзости. В нём слышалась тревога и явное беспокойство.

Крепкая хватка Эйда на плечах сестры заставила её болезненно поморщиться. Но в этот момент Шин, словно взрыв, оттолкнул оборотня, прижимая сестру к себе в защитном объятии. Его взгляд, обращённый к Эйду, был полон льда, не оставляющего места для сомнений: "Не смей к ней прикасаться!" – немой укор висел в воздухе, выраженный лишь напряжённым молчанием и грозным взглядом, полным решимости защитить свою сестру любой ценой.

— Ш-Шинни... не надо... — её попытка отстраниться от брата осталась безрезультатной. Слабость сковала её тело, не позволяя самостоятельно стоять. Покинув попытки сопротивляться, она продолжила, голос её дрожал от пережитого ужаса: — Он... у него длинные, кроваво-красные волосы... Он очень сильный... и... кх... он был похож на дьявола! ...Но не выглядел злобно... И его глаза... Он так одинок... п-п-печален... Как странно... — она прервалась на мгновение, пытаясь отдышаться, грудь её вздымалась от учащенного дыхания. — ...Дальше я ничего не помню... Гх, г-голова... Очень б-болит... Ах... — не договорив, она потеряла сознание, её лицо исказила гримаса сильной боли, тело обмякло, и она безвольно рухнула на землю.

— Пф... до чего же она слаба! — презрительный смешок Эйда прорезал тишину. Его слова были пропитаны сарказмом, но за ними скрывалась явная тревога: — "Очень слаба. Поэтому ей очень нужна поддержка. И как ты мог её одну оставить?" — он устремил на Шина острый, пронизывающий взгляд, словно пытаясь испепелить его одним лишь взглядом. Его слова были обвинением, но одновременно и выражением беспокойства за оставленную без присмотра девушку.

Шин ответил ему взглядом, полным ледяного гнева, пронизывающий Эйда насквозь, не оставляя места для отговорок. Эйд, не выдержав напора, отвернулся, раздражённо фыркнув. Он поднялся, и, отходя на некоторое расстояние, дал понять, что не намерен вмешиваться, но молчаливое напряжение между ними не рассеялось, вися в воздухе тяжёлым, невыносимым грузом.

— Так вы знаете кто это может быть? — вернулся к былой теме Шин, крепко и с заботой сжимая маленькую хрупкую девочку без сознания в своих объятиях.

— По такому описанию... — прозвучал удручённый голос Фэнни. — Но я знаю одного такого. Точнее его все знают в мире демонов! — неожиданно для двоих парней он засиял и улыбнулся.

— Стоп! Ты же не имеешь в виду Короля Демонов?! Нынешнего Сатану?! — Эйд резко развернулся и разьярённо подошёл к нему поближе, намереваясь схватить за воротник, но сдержался. — Зачем это ему?

— Я не знаю, но именно он превратил Шинни в демона! — Фэнни всё не переставал светиться от радости, даже видя отличные от него реакции.

— Что за чёрт ты говоришь?! Вот это заявочка, — Эйд сделал удивлённое лицо и почесал затылок. — Погоди-ка... А ты откуда знаешь как выглядит Сатана? — с подозрением и даже неким презрением прорычал оборотень.

Игнорируя всё происходящее вокруг, Шин осторожно уложил свою сестру на землю. Его движения были медленными, обдуманными, словно он боялся потревожить хрупкую тишину. Затем, как завороженный, он направился к тому месту, где ещё недавно стоял их дом. Теперь же там оставались лишь обугленные останки, мрачный монумент разрушения и утраты. Когда последние любопытные взгляды исчезли, а пожарные, наконец, справились с огнём, Шин, подобно призраку, незаметно проскользнул сквозь остатки пепла и обломков, начав своё бесцельное и отчаянное странствие среди руин. Он искал, рылся, копался в обугленном мусоре и выжженной траве, надеясь найти хоть что-то, что уцелело в этой огненной буре. Целый час, казавшийся ему бесконечностью, он провёл в этом печальном поиске, просеивая пепел сквозь пальцы, словно пытаясь отыскать частицы былого счастья среди безжизненного пепла. И наконец, прогуливаясь по небольшому, превратившемуся в пустыню огороду перед домом, он увидел её – любимую игрушку своей сестры. Когда-то яркие краски, прежде манящие глаз своим изобилием и красочностью, теперь превратились в безжизненные, обугленные остатки, похожие на безмолвные следы невозвратимой потери.

Взгляд Шина, казался безразличным, но где-то внутри находились чувства, полные невыразимой боли и отчаяния. Он скользнул с обугленных стен дома на сгоревшую игрушку. С безразличием, резко контрастирующим с его внутренним надрывом, он швырнул игрушку в тлеющий уголёк, который, кажется, уже и не думал разгораться вновь, словно отражая его безысходность и смирение перед лицом неизбежного.

«Что было, того уже не вернуть... Теперь уж точно», — прошептал он, голос его был едва слышен. Приглушенная боль сжимала ему сердце невидимыми тисками. Слегка вздохнув, он отвернулся от пепла, от этого безжизненного свидетельства трагедии, и, словно робот, направился к своим спутникам. Однако, пройдя всего лишь несколько шагов, он замер на месте, словно поражённый невидимой молнией. Перед ним стояли Фэнни и Эйд, на руках которого мирно спала его сестра. Эта картина заставила заморозится демона на мгновение. «И как долго они стояли у меня за спиной? Даже не почувствовал...», — пронеслось в голове.

— Пойдёмте. Тут нас больше ничего не держит... — с тяжестью на сердце, легонько похлопал рукой по плечу Фэнни, таким образом говоря, что не стоит о нём беспокоится. На что тот немного расслабился и улыбнулся.

Эйд, преобразившись в мощного волка, с удивительной грацией подхватил девочку за кофту, нежно, но твёрдо, удерживая её в своих челюстях. Однако, прежде чем он смог осторожно усадить её на спину, мимо него пронеслась стремительная тень, неведомая, словно призрак. С силой, превосходящей всё, что Эйд мог себе представить, неизвестный выхватил сестру Шина. Оборотень едва успел уловить мелькание этой тени, почувствовать вихрь ветра, пронёсшийся мимо. Он уже хотел броситься в погоню, дать волю своему звериному инстинкту, но в этот момент телефонный звон прервал его. Шин, обнаруживший мобильный телефон среди обломков сгоревшего дома и решивший взять его с собой, услышал характерный сигнал. На экране высветилось сообщение: "Неизвестный отправитель". Сердце парня предчувствовало беду. С напряжением , не меняясь в лице, он начал читать послание вслух, голос его звучал едва ли хрипловато от подавляемого гнева:

"Привет, Шин! Как поживаешь? Как тебе ощущения демона? Как твоя магия сейчас? Объемлющая? Так вот о чём это я… А, да! Я похитил(?) твою сестрёнку. Приди же ко мне и забери её. Но не сейчас. Сейчас ты слишком уж хил для встречи со мной. Признаюсь, я свою возможность ухватил, для себя ничего не упустил. Так и ты забери своё столь же смело. Удачи тебе в твоей борьбе и, прежде, в отыскании самого себя ;-)
Ув. Сатана."

Ярость, чёрная и всепоглощающая, пронзила Шина, вызывая мощный энергетический импульс. Фэнни и Эйд ощутили это, невольно вздрогнув. Феникс быстро пробежал взглядом по округе, оценивая обстановку. Его лицо приняло непроницаемое выражение, но лёгкая, почти незаметная улыбка, предназначенная только для него самого, мелькнула на губах, скрытая от других. Тем временем Шин, охваченный бушующей яростью, не мог ощутить остатка своей магической силы, его разум полностью поглотила жажда мести.

— В ту сторону! — Эйд ткнул пальцем в горы, основываясь на своё чутьё.

— ...! — Шин хотел без промедлений ринуться в путь в том направлении, но внезапно Фэнни его остановил, преградив путь.

— Подожди, не горячись! Если ты самоубийца, то прошу, но так ты лишь умрёшь ничего не добившись. Я поставил на твою сестру магический барьер. Хотя вряд ли он поможет против столь сильного демона... Но ты тоже пока ничем не сможешь ей помочь! - даже если Фэнни говорил правду, Шин всё равно посчитал странным то, что он пытался его отговорить. - Давай лучше потратим эти силы и время на тренировки, чем в пустые неудачи? - он посмотрел взглядом, казалось бы в саму душу, внутрь горящих от гнева алых глаз, пытаясь достучаться и найти понимание.

— Тогда... Идём тренироваться прямо сейчас! — тем не менее, Шин серьёзно и уверенно посмотрел на Фэнни, посчитав правильным ему довериться.

— Понимаю и ценю твоё рвение! — радостно засиял феникс.

— Хмпф! — привычно фыркнул Эйд. — Я пока что вам помогу.

Уже светало. Яркое солнце слепило глаза. Они попрощались с домом и произнесли в унисон:

— Выдвигаемся!

Шин накинул на себя чёрный плащ и странно сияющий крестик, которые так же нашел в пепле. Эйд сжал зубы, а Фэнни, ткнув в сторону гор, весело сделал щелчёк пальцами. Они двинулись в глубь.

Глава 4 - Горечь и вина

2024-08-19T13:45:44.464Z

Тем же днем, когда солнце клонилось к закату...

— Фэнни! – крикнул Шин, выйдя из пещеры, их временного убежища.

В очках уже не было нужды, поскольку став демоном, его зрение намного улучшилось. Возможно, стало даже лучше, чем у здорового человека. К тому же, он переоделся в новенькую одежду, которую принес феникс. Прежнюю уже невозможно было носить: вся рваная и потёртая. Теперь на нём были бордовая футболка, которая не стесняла его движения, тёмные брюки из плотного, но дышащего хлопка и высокие треккинговые ботинки - стильная и подходящая униформа для туризма, которая смотрелась в новом образе парня куда лучше предыдущей. В его гардеробе не было таких вещей, но когда он спрашивал у Фэнни, тот ему ничего не ответил и просто перевёл тему. Поэтому Шин просто перестал спрашивать, в надежде, что у него есть веская причина и когда-то наступит тот момент, когда он ему расскажет. Решил просто довериться ему, потому что действия заботы со стороны феникса говорили сами за себя.

— Я тут, – Фэнни вспорхнул с верхушки самого высокого дерева. – И не кричи так, Шинни. Всех зверей распугаешь, и не только, хихи, – прошептал, прикрывшись ладошкой, и съехидничал через плечо. – Как ты себя чувствуешь? Уже лучше? – мягко улыбнулся Шину, осматривая его взглядом.

— Да, – кратко ответил Шин, — Надо домой. Младшая сестра осталась одна… – обеспокоенно посмотрел вдаль, в сторону города. Он сжал руки в кулаки, не находя себе места. — Я за неё ответственный и больше нет никого, кто бы о Нуле заботился.

— Пф! Да что с ней случится? Она же обычный человек, – фыркнул Фэнни. – "Обычный человеческий ребёнок - сестра обратившегося в демона, что практически невиданно. А это уже звучит куда интереснее… Как хорошо, что об этом пока почти никто не знает…" – Не беспокойся. Я поставил защитный барьер вокруг дома, написал записку от твоего имени, что ты уехал на практику от университета, и положил в конверт деньги, которые ты отлаживал. Можешь не волноваться, хаха, – на его лице заиграла приятная улыбка, но в душе он чувствовал укор и вину, будто это из-за него Шину сейчас приходится обманывать собственную сестру.

— Хм… Барьер, говоришь… А люди? Его видят? – вдруг вспомнив, – Что случилось с ангелом? – моментально переключился Шин, серьезно посмотрев на феникса в ожидании немедленного ответа.

— Обычные люди магию и других существ редко когда замечают, – но феникс решил потянуть с этим и начал отвечать на предыдущие вопросы, сложив руки в замок на животе и облокотившись на ствол дерева. – Конечно, если не действовать в открытую прямо перед ними, хаха. Только больно любопытные, хах. Но тогда они долго не живут, – на его лице появилась усмешка и опустошённый взгляд, смотрящий вдаль. Шин так и не понял его выражения лица и мыслей в тот момент, – А на счёт ангела… – он немного помедлил, но потом его лицо скривилось в непонятной гримасе, то ли жалости, то ли обиды, ненависти. И в этот момент Шин ещё сильнее сжал кулаки, ком подступил к горлу… – пропала без вести, – мигом ответил Фэнни, не желая больше об этом говорить, и отвернулся, не в силах видеть застывшую боль в глазах демона. Юнец и без слов понял ещё в тот день, что она притянет взгляд Шина, что он будет что-то к ней чувствовать.

— Ясно… – по лицу и не скажешь, но в душе парня протыкали тысяча игл. Опустив голову, чёлка скрыла взгляд. В тот момент Шин корил себя за беспомощность и надеялся, что с ангелом не произошло ничего страшного.

— Итак, раз ты уже в порядке, пошли тренировать твою магию, – Фэнни подошёл и, подбадривающе, легонько похлопал по плечу, всё так же стараясь не смотреть в его глаза. – Спросишь как мы будем тренироваться? Хаха! Очень просто! – хмыкнул Фэнни, поднимая свой нос всё выше, весело размахивая руками, показушничая гордость и величие ими. Атмосфера вмиг переметнулась и стала немного легче.

— А… Зачем? – безэмоционально спросил демон и глянул на свою бледную руку, задумавшись.

— Что?! Как зачем? Тебе вообще не интересно? – в ответ вытаращил на него удивлённые глаза Фэнни.

— … – секунду думая, – Нет. Нисколько. Я не хотел эту силу, – он оторвал взгляд от руки и твёрдо, без колебаний, глянул на своего друга.

— Ты просто не представляешь, что упускаешь! – Фэнни надулся и поставил руки на бока. На самом деле, феникс не совсем это хотел сказать. Он был обеспокоен тем, что Шину пришлось превратиться в демона, и вовсе не хотел, чтобы парень во что-то вляпывался по его вине. Фэнни знал, что не сможет уберечь его от всего. Проще говоря, Шин должен был стать сильнее для собственной защиты, чтобы выжить. Теперь. К тому же, Фэнни нужно вернуть свои воспоминания. По неизвестной причине, он единственным из фениксов, кто забывал свои прошлые жизни в каждом из перерождений. Даже если почти сто человек были бы на его стороне, он никак не справился без поддержки Шина. Тем временем, и сам Шин без поддержки Фэнни…

Рыжеволосый юнец вздохнул. Он понимал, что слова звучат эгоистично. В глубине души, просто боялся остаться один из-за какого-то внезапного случая, как был прежде с ангелом. Без Шина? Без друга, который был ему ближе всех? Считал, что нужно предотвратить такой исход любой ценой. Потому что его жизнь стояла на первом месте. А одной из жизней феникса можно было и пожертвовать.

— Прошу тебя! Я же пообещал, что всегда буду на твоей стороне и всегда защищать. Доверься мне… – феникс посмотрел умоляющими искорками, в его голосе слышалась надежда и тревога. Он был готов сделать всё, чтобы Шин поверил ему.

— Я… – Шин замолчал, задумавшись. Знал, что Фэнни говорит правду. Он всегда был рядом. Но страх перед неизвестным был сильнее. И хотя в его душе с началом демонического пути распространялась пустота, которая будто пожирала его эмоции, он всё же мог пока ещё что-то чувствовать. — Я просто… боюсь, – шепнул Шин, опустив голову. Он не хотел подвергать опасности своего друга и сестру. Но он также не хотел оставаться слабым. Хотел быть в состоянии защитить себя и тех, кого любит.

— Я понимаю, – прошептал Фэнни, подойдя ближе к Шину и положив руку ему на плечо. — Я не заставлю тебя ничего делать. Но пожалуйста, подумай об этом. Мы вместе постараемся преодолеть все трудности.

— Я подумаю, – кивнул Шин. Он знал, что Фэнни прав. Ему нужно было быть сильнее. Но он также знал, что ему нужно время, чтобы принять это.

— Я жду твоё решение, – улыбнулся Фэнни, затем взглянул в даль. — Но помни, ты не один. Я всегда буду рядом.

Через пару минут, лес уже погружался в полумрак. Солнце, почти скрывшись за горизонтом, оставило после себя полосу ярко-оранжевого света, которая постепенно таяла, уступая место тёмно-синему вечернему небу. На небе ни единой тучки. Тишина, нарушаемая лишь шорохом листьев под ногами и пением птиц, которые готовились ко сну.

Шин, всё ещё не привыкший к своему новому облику демона, чувствовал себя неловко, словно в чужой шкуре. Огляделся, скользя взглядом по стволам деревьев, ветвям, по которым порхали последние птицы, по траве, покрытой всевозможными жучками. Всё казалось таким... чужим.

— Эм... Всё же… А есть другой способ? – с настороженностью в тоне спросил демон, чувствуя тревогу и опасность дальнейшего.

— Неа! Что может быть лучше такой тренировки твоей магии? – гордо усмехнулся Фэнни в облике птицы, расправив крылья и закинув голову назад.

— Но привязать меня к дереву и оставить на съедение волкам разве не сильно жестоко? Или ты меня убить хочешь? – спокойным, даже немного удивленным тоном спросил Шин. Он не понимал, как такой способ может помочь ему овладеть магией.

— Хаха! Конечно нет! – Фэнни рассмеялся так, что его смех отдал эхом в лесу. — Ты же теперь демон, Шинни. Тебе нужна практика. А что может быть лучше практики под давлением?

Шин вздохнул, не зная, как ответить. Он никогда не был любителем опасных игр. Даже больше: связанный, вспоминал времена унижений в университете. Эти воспоминания разъедали изнутри. Но также не хотел подводить Фэнни и казаться ему таким же жалким, каким был до этого.

— Хорошо, — сказал он наконец, сжав кулаки. — Но если волк меня вдруг убьёт, то будешь виноват. И тогда позаботишься о сестре вместо меня.

— Не волнуйся, — успокоил его Фэнни, подмигивая. — Я за тебя в ответственности. И к тому же, волк будет не в силах тебя убить. Если увижу, что что-то идёт не так, сразу же спохвачусь и спасу тебя, - он показал бицепс, но мышц на тонкой руке не было видно, поэтому этот жест показался Шину забавным.

Шин не понимал, как Феникс может быть таким уверенным в себе. Но в глубине души чувствовал, что может доверить ему свою жизнь. Ведь это будет уже не первый раз, когда он бы его спасал.

— Ладно, — сказал он. — Тогда давай приступим.

— Да не волнуйся так сильно. Ты не умрёшь с такой способностью. Большая редкость увидеть на начальном этапе такую магию! Тебе очень повезло, хаха! — «На самом деле проще было бы мне самому тебя калечить, чтобы ты быстрее мог восстановиться. Но я просто не могу поднять на тебя свою руку. Прости, Шинни, правда, прости...» — Ну, что же, желаю успехов! — он вспорхнул и шустро улетел, ни секунды не медля, иначе чем дальше, тем сложнее оставить.

— Стой! Ох, уже улетел… И надо было мне вляпаться в такое. Снова… – с досадой посмотрел Шин в чистое звёздное небо, которое ярко освещала луна.

Парня привязали к толстому стволу дерева по рукам и ногам крепкими лианами. Вдруг послышался звук приближающегося рычания и воя. Шин зажмурил глаза, холодный пот покрыл его лоб.

«Знал бы, на что подписывался!..» – в уме проклинал самого себя Шин. И через несколько секунд на него напала стая голодных волков. Они были огромны, с блестящей шерстью, их глаза горели голодным огнём. Хищники налетели на Шина, и он почувствовал, как острые клыки впиваются в плоть. Шин держался изо всех сил, пытаясь хоть как-то отбиться от волков. Но их было слишком много. Они стали обгладывать его плоть, с неприятным звуком рвать на части конечности. Парень чувствовал, как его мышцы разрываются, кости ломаются. Боль была невыносима.

Демона не раз пробовали на вкус волки, но он быстро восстанавливался благодаря своей магии. Израненный, только когда находился на грани, он вновь и вновь восставал из пепла, как будто сам был фениксом, который каждый раз встречал новую атаку. Доносились лишь раздирающие от боли вопли и рычание голодных волков.

Пока Шин мучился в агонии, Фэнни обеспокоенно боролся с желанием освободить его. Он кружил над лесом, не решаясь спуститься вниз, но внимательно наблюдая за ситуацией. Видел боль Шина, чувствовал его отчаяние, и не хотел, чтобы когда-то ему ещё пришлось испытывать всё это. Он хотел быть рядом, защитить его, но знал, что это не поможет. Новоиспечённый демон должен был научиться контролировать свою магию и вырасти в силе.

Фэнни приземлился на ветку дерева, наблюдая за сценой. Он чувствовал себя беспомощным. Хотел кричать, но он знал, что не имеет права. Это была его проверка. Его обучение.

— Ты сможешь, Шин, — прошептал Фэнни, смотря на упорного демона. — Ты сильнее, чем тебе кажется. Ты намного сильнее, чем тот этап, на котором ты сейчас.

«Держись! Был бы только другой способ тренировки такой магии! Аргх... Ты не умрёшь за ночь, но твоя психика... Но зато ты меньше будешь чувствовать в будущем... Хорошо ли это? Ох, Шинни, я верю в тебя! Поскорей бы уже утро!» — мысленно молился за него феникс, прокусывая до крови своё крыло, чтобы не только Шину было больно. Хотя он понимал, что эта боль несравнима с той, что он испытывает сейчас. Но феникс пытался хоть как-то поддержать своего контрактора. Обоим приходилось тяжко вытерпеть морально и оба при встрече не подадут даже вида.

Спустя три часа в лесу воцарилась мёртвая тишина. Ни единого шороха, ни одного воя. Фэнни, сидевший на высокой ветке дерева, заподозрил неладное. Он не выдержал и на скорости полетел проверить, даже если планировал продержаться под утро.

Когда долетел до Шина, увидел его без сознания, а рядом лежало пять бездыханных тушь волков. Их тела покрылись глубокими ранами, а глаза застыли в немом стеклянном ужасе. Фэнни превратился в человека и подбежал к дереву. От увиденного охватил шок.

— Шинни! — Фэнни встревоженно развязал его дрожащими руками. — Что тут случилось?!Самое главное, как ты?! Хотя, что я говорю… Конечно же в порядке! Правда? — выдавил он, по его мнению, веселую улыбку. Но сам понимал, что ничего не в порядке.

Шин медленно открыл глаза. Его взгляд был пустым, в нём не было ни жизни, ни блеска. Тело хоть и покрылось кровью, но не осталось ни одной раны. Демон слегка поднял уголки губ.

— Я… Я-я справился.. Теперь у меня есть ещё одна способность, — Шин едва говорил слабым голосом, но в нём слышалась уверенность.

Весь в крови он тяжело рухнул на плечо Фэнни, когда тот развязал его. Феникс поразился реакцией Шина и такому воодушевлению.

— Что?! — но больше всего поразили сказанные слова. Фэнни не мог поверить своим ушам. — Как ты это сделал? Ты ведь был без сознания…

— Я… — Шин замолчал, поскольку не мог объяснить, что произошло. Просто чувствовал, как магия бушует внутри него. Он чувствовал силу, которую никогда раньше не испытывал.

— Ты сделал нечто невероятное, Йошида Шин, — сказал Фэнни, дрожащим от волнения голосом. Юнец легонечко приобнял демона и обеспокоенно улыбнулся. - "Сейчас его ментальное состояние нестабильно... И это даже не из-за демонической сущности, а из-за этой вот чёртовой магии исцеления! Ты должен к ней привыкнуть как можно быстрее, прошу... " — Ты превзошёл все ожидания!

Фэнни посмотрел на Шина, не мог отвести от него взгляд. Видел в нём не просто демона, а своего друга, которого любил как собственного брата. И гордость била ключом от того, что Шин смог преодолеть эту боль.

— Пойдем, — сказал Фэнни, поднимая Шина на ноги. — Тебе нужен отдых.

Не долго они так сидели. Фэнни превратился в птицу, аккуратно посадил обессиленного Шина на спину и отвёз его в пещеру, а сам на время улетел. Через пару минут он принес новую одежду, не сильно отличавшуюся от предыдущей. После того, как Шин переоделся, феникс подошел и начал разглядывать его тело.

— Никаких серьёзных ран и переломов нет. Всё на месте... Фуух... — выдохнул, будто снял с себя слона, — Покажи-ка мне свою новую магию, — воспрял и с мягкой улыбкой посмотрел на Шина.

Вдруг послышался громкий на весь лес, вой и рычание. Было слышно, как что-то надвигается с огромной скоростью и силой где-то в глубине леса. Это что-то являлось не похожим на тех, казалось бы, ужасных волков. Шин внимательно всмотрелся в густую чащу, глаза блеснули ярко-алым. Его аура резко переменилась. Казалось, будто парня окутывает густая массивная чёрная дымка, что ещё больше придавало устрашающий вид.

Фэнни уставился на Шина, его взгляд скользил по телу и лицу, покрытому кровью, и по пустым и холодным, как ледяная вода, глазам. Его словно подменили.

Неудивительно. Выдержать столько невыносимой боли, столько страданий… Почему бы после такого в голове чему-то не щёлкнуть? В этот момент Шин сам не понимал своего поведения и резкую смену характера.

«Во всяком случае, он должен выпустить свой гнев на кого-то. А после придёт в себя», — с надеждой думал Фэнни.

Шин решительно, не оглядываясь, пошёл в чащу, откуда доносились страшные звуки. Его шаги были тверды и решительны, как дикий зверь, который ищет свою жертву.

— Покажи мне на что ты способен, Шинни! — уверенно крикнул ему в след.

Демон ещё не знал, что это не просто волчонок, а нечто более опасное. Из-за чувства в себе небывалой силы, хотел её испытать, хотел узнать, на что способен.

Фэнни обеспокоенно смотрел ему в след. Но не мог оставить Шина одного. Знал, что должен быть рядом с ним, чтобы поддержать в трудную минуту.

— Шин, — прошептал Фэнни, его голос звучал неуверенно. — Будь осторожен…

Глава 5 - В глуши услышу вой

2024-08-19T13:48:45.467Z

Несколькими минутами ранее. Тень, пронзённая лунным светом, скользила по густой листве, создавая причудливые узоры. Настолько тихо, что казалось будто всё вымерло, что в лесу ни единой души. Но чем больше был хищник, тем сильнее он скрывался.

В глубине чащи, где воздух пропитался сыростью и запахом прелой листвы, стоял молодой человек. Вокруг него кружила стая волков, их глаза горели яростным огнем, а клыки были обнажены. Парень не являлся обычным человеком. В его жилах текла волчья кровь, а душа пронизана дикой силой. Взгляд, пронзительный, как ледяной ветер, скользил по каждому волку, заставляя их дрожать.

Внезапно он набросился на одного из них, схватив его за шерсть. Нечеловеческая сила вбила волка в землю, заглушенная собственной тишиной. Кровь растеклась по земле, окрашивая её в багровый цвет. Волки, окружённые непобедимой силой, опустили головы, их хвосты дрожали между лап. Страх, глубокий и смертельный, овладел ими.

- Придурки! Вы, волки, должны куда лучше следить за территорией! Никакого от вас толку! Еще и крыс развели тут! Вам повезёт, если после встречи с вампиром останетесь в живых, хмпф, - прорычал он, устрашающе блеснув изумрудными глазами.

Он отвернулся от забившихся в угол волков и ушёл, нервно дёргая волчьим ухом и покачивая пушистым коричневым хвостом вслед.

Ночь сгустилась над лесом, окутывая непроницаемым мраком. Тишина, царившая в глубинах, была настолько глубокой, что казалось, будто сам воздух замер. Даже шелест листьев под ногами стих, словно лес выдохнул и притаился в ожидании чего-то неизведанного.

Шин, уверенный в своей силе, решительно ступал по тропинке, ведущей в самое сердце чащи. И хоть он не знал этот лес как свои пять пальцев, казалось не ожидал ничего опаснее, чем то, что уже произошло с ним. Но что-то изменилось, что-то заставило его остановиться и прислушаться.

Инстинкт, тот самый, который шептал ему о предстоящей опасности, заставил прижаться к стволу могучего дуба, скрываясь за его широкой кроной. Сердце забилось чаще, словно отсчитывая секунды до какого-то страшного события.

И тут демон увидел, как нечто огромное, нечеловечески быстрое, пронеслось мимо него, оставив за собой только вихрь из листьев и шёпот ветра.

Волк. Но не обычный. Краем глаза он увидел, как огромная туша совершенно бесшумно пробежала мимо него на такой скорости, что едва различил животное ли это вообще. Его сила продавливала землю под ногами, а скорость с лёгкостью, не соприкасаясь с ним, ломала толстые ветви деревьев. Шин почувствовал, как пробежала по нему волна холода, и в его голове замелькали мысли:

"Я с ним справлюсь? Нужно ли позвать Фэнни?..... Нет.. Не стоит переживать."

В этот момент он понял, что его жизнь висит на волоске. Но в глазах не было страха. Он глубоко вдохнул, сдерживая едва трепещущее сердце, и тихо произнес:

"Всё нормально."

Однако Шин, едва выйдя из-за дерева, наткнулся на что-то мягкое и влажное – нос огромного волка. Зверь открыл пасть, готовый проглотить его целиком. Парень рефлекторно отскочил в сторону, избежав смертельной угрозы.

Демон, ещё не полностью восстановившийся после ночной схватки со стаей волков, был утомлён, глаза слипались от усталости. Но решился вступить в бой с огромным зверем. Глупость? Отвага? Или, возможно, глупая отвага? Шин хотел испытать себя, почувствовать внутреннюю силу. Он понимал, что если он не справится с этой преградой, то дальше ему не пройти.

Когда Йошида был человеком, никогда бы не поступил так. Обычный школьник ни за что не поверил в происходящее, а если и поверил, то убежал как можно дальше. Его чувство страха было сильным, как и другие эмоции. Но теперь что-то изменилось. Его внешность, чувства, поведение – всё не такое, как раньше. Словно этот человек был не он вовсе. Но ведь демон и не человек, не так ли?

Уклоняясь от атак зверя, Шин развёл руки в стороны, незаметно поднимая их вверх. К его ладоням, будто магнитом, стала притягиваться тень. Она текла по телу, обвивая руки мглой, как вода, текущая вверх по водопаду. Магия умбракинеза. Шин управлял тенью, изменял её форму и скрывался в ней. Похожая на густой чёрный дым, на чёрную слизь и на карбонит, в зависимости от желания демона. Хоть луна сияла ярко, но непробудная чаща едва давала свету проникнуть. От этого тень рассеивалась и плохо слушалась своего хозяина. Но об этом Шин пока не знал. Он думал, что дело в нём, но в то же время догадывался, построил теорию у себя в голове. Однако же пока не как было её проверить. И, что ещё удивляло, Шин всё прекрасно видел, как днём, так и ночью. Может это из-за его демонической сущности?

Демон окутал огромного волка пеленой чёрного дыма. Он стал твёрдым, будто камень, и Шин начал потихоньку сжимать свою руку, при этом сжимая волка внутри тени, которая не казалась столь массивной, сколь сдавливала. Но противник не стал спокойно ждать пока раздавят: с силой прогрыз брешь клыками и набросился на Шина. Секунда, демон сделал из рассеивавшегося дыма три твёрдых копья и кинул в лапу волка, чтобы обездвижить, но попала лишь одна, сразу после развеявшись. Меткость у демона была плохая ещё с детства. "Хоть это не поменялось во мне. К сожалению на этот раз..." - подумалось ему в тот момент. Волк заскулил от боли и, резким движением подобравшись поближе к своей жертве, прокусил шею Шина. Кровь брызгами хлынула на свежую затоптаную траву и клыки зверя окрасились в алый. Весь дым густыми каплями упал на землю, превратившись в обычную тень. У демона больше не оставалось сил драться с волком: тяжесть зубов повалила его в бессилие. Но секунда, и смертельная рана тут же затянулась. Внезапно взгляд Шина упал на Фэнни, сидящего на дереве и волнующегося за него, однако тот и не собирался встревать в их схватку. Парень, на грани обморока от частого использования магии, решил отвлечь противника на птицу.

- См... смотри какая птичка сидит на дереве. Он-то будет повкуснее... чем я, - в этот момент в его глазах заиграл бесстыжий и, в то же время, неуверенный, извиняющийся огонёк, глядя на Фэнни.

Феникс наигранно скривился, а после расхохотался, хотя специально прилетел поближе, чтобы обратить на себя внимание. Шин будто прочитал его мысли в этот момент и сделал так, как хотел сам феникс.

- Ты так мстишь мне? Что за ребячество! Кьюкьюкью! Я понял твою шутку, прощаю-прощаю! Не беспокойся ты за меня так, кью, - его влажный от смеха взгляд перекинулся на волка, с глубинкой сощурившись. - "Но я не чувствую от него жажды убийства. Даже если он только что прокусил шею... Это больше походило на то, что он немного не рассчитал свою силу. Так чего же он хочет?"

Волк отвлёкся и не заинтересованно фыркнул, но не отпустил демона. Он лишь покрепче прикусил его зубами, не задевая жизненно важные органы и не давая ранам затянуться, потащил куда-то.

- Куда ты? Укгх... - Шин попытался вырваться, но закашлялся кровью и мизерный остаток сил резко покинул его. В это время перед алыми глазами в небе постоянно мельтешил феникс, преследуя их.

Когда они прибыли, волк остановился перед огромным деревом, словно выросшим из самой глубины леса. На толстых ветвях висела девочка, прикованная цепями. Её волосы, словно сладкая карамель, блестели в лунном свете. Глаза, напротив, тёмные, как шоколад.

- Чт... Но как? Ведь ты была под защитой Фэнни, - увиденное вмиг заставило прийти в себя, не смотря на мизерный остаток сил. Острый блик демонических глаз пронзил юношу, который сам ничего не понимал и стоял с ошарашенным лицом.

Все говорили, что она и Шин похожи друг на друга, как две капли воды. Словно двойняшки. Хотя Нуле всего четырнадцать, но она уже вела себя, как взрослая. Стала опорой для Шина после того, как они потеряли родителей, его солнце в тёмном лесу.

Девочка часто изводила себя переживаниями за Шина больше, чем за себя, бесконечно перебирала в голове все возможности и беспокоилась о его безопасности. Не могла отпустить страх и оставить себя в покое. Её душа словно нежный цветок, который легко увядает под натиском беспокойства. И хотя Шин бесконечно волновался о ней, не мог ничего запретить: не хотел ещё больше давить на и так хрупкую душу. Когда появлялась возможность, старался баловать её, забывая о себе самом.

Они и правда похожи. Как два зеркала, отражающих друг друга: внешне и внутренне. Оба полны любви и заботы, и волнения друг о друге. Дети забыли о радостях жизни ради спасения счастья близкого человека. В итоге оба страдали, но любили и радовались в душе друг за друга. И хотя их жизнь наполнена испытаниями, знали, что вместе смогут преодолеть любые препятствия.

- Что ты сделал с моей сестричкой? - взгляд перекатился на волка. Руки сжали шерсть в кулаки, само тело напряглось, как камень, а сердце бешено отдавалось ритм, будто не его вовсе. - "Нет… Нужно успокоиться... Они наверняка не виноваты", - помотав головой, приводя внезапно нахлынувшие чувства, глубоко выдохнул и немного расслабился.

Волк, заметив ранее его взгляд, зарычал, всё не выпуская демона из зажатой пасти.

- ...Шинни... Братик, это ты?.. - тихим голосом, почти без сознания, промолвила сестра. Поскольку её зрение сильно затуманилось, она могла различать лишь голоса. - М-мистер волк? Кха… хааа... Это не он меня привязал...

Только после этих слов волк решил его отпустить. Шин плюхнулся на землю с трёхметровой высоты. Но благодаря этому его раны благополучно исцелились и он встал, как ни в чём не бывало всё с тем же каменным лицом, будто такое в его жизни происходило буквально каждый час. Лишь оставшиеся пару царапин неприятно давали о себе знать знойной болью, которую он предпочёл не замечать, и глубокая слабость по всему телу.

- Стой! - Шин хотел ринуться освобождать сестру, но Фэнни тут же прервал его порыв криком. - Это магические цепи, не трогай их! Успокойся. С ней всё хорошо, она просто устала под магическим усыплением.

- Кто её привязал? - во взгляде читалось беспокойство и... большая забота. Он настолько переживал за сестру, что в этот момент даже не подумал о том, что его не узнать и могли возникнуть с этим проблемы.

- Не знаю, но не он... Он защищал меня пока я была здесь... - она с трудом подняла голову и жалобным взглядом посмотрела куда-то вдаль, надеясь попасть им в Шина.

- Хорошо... Я тебе верю... - окончательно убедившись в невиновности волка, ответил и с тяжелым вздохом потёр переносицу. - "Кто мог сделать такое? Почему моя сестра? Всё по моей вине... Да? И как мне теперь быть?" - беспорядочно крутились мысли, путаясь в догадках.

Однако, только стоило ему немного уйти в себя, расслабиться, как услышал хруст костей, и снова напрягся. Обернувшись, увидел, что волк уменьшался и превращался в человека, пока не стал юношей лет восемнадцати. Тёплые каштановые волосы, под цвет торчащих ушей и пушистого хвоста, и яркие завораживающие, как изумруды, зелёные глаза с суженым звериным зрачком. С правой стороны волос неряшливо торчал небольшой чубчик, делая пробор в чёлке. Одежда магическим образом возникала по мере обращения. На порваных голубых джинсах болталась толстая цепь. Непонятная зелёная кофта с оранжевыми застёжками, а за ней футболка песочного цвета. На удивление, всё это безобразие сочеталось и предавало некий бродяжный уличный стиль, который так подходил ему.

- Я не могу отодрать её от этих цепей, - заговорил грубым тоном, тембр которого чем-то отдалённо напоминал рычание. - Скорее всего, их повесил сильный демон... Но зачем? Она же обычный человечишка. И да, я всё еще не забыл, как ты убил мою стаю, - на последней фразе он заметно понизил тон, что делало его весьма разъярённым. Устремляя корпус вперёд, оборотень медленно подошёл к цепям, слегка прикоснулся к ним и сразу же по коже жгуче ударило током. Сердце на миг подскочило, делая небольшую паузу от сильного разряда. Он сразу же прекратил дальнейшие попытки, схватившись за кофту со стороны сердца и бормоча под нос какие-то гадости.

- Хочу разъяснить, - феникс увидел, что Шин увлечён сестрой и уже не слушает их, вспорхнул и, превратившись в человека, встал прямо сзади оборотня, при этом постучав его по плечу с улыбкой, - Шин не виновен в смерти твоей стаи. Ему пришлось это сделать из-за моих эгоистичных желаний. Так что если тебе захочется отомстить, прошу, нападай, - он расправил руки, будто крылья, не переставая улыбаться.

- Гх, ты, рыжая башка!... Нарываешься? - оборачиваясь, прорычал сквозь зубы, сжал кулаки и вздёрнул ушами. - Сам напросился! - Внезапный замах, и свист пронёсся мимо уха феникса, который удачно с лёгкостью увернулся, будто плавно танцуя. Его тихий смех лишь больше раздражал оборотня. Ещё один удар. Но и он был парирован.

- On se calme*¹. C’est nul*². Сейчас не место для разборок. Время совсем не чувствуешь? - некий насмешливый тон варьировался между успокаивающим и пламенным. Феникс осторожно похлопал противника по плечу и, проходя мимо, прошептал: "Напомню ещё раз, потому что ты, видимо, не понял наставления приближённых: хочешь встретиться с ним, ты должен стать хорошим товарищем Шину и иногда помогать мне. После… наши дороги разойдутся и твори что душе угодно. Меня ничего не волнует, кроме одного."

"Кто бы мог сказать по его детской доверчивой морде, что он так запросто использует других тварей?... У него дар заговаривать зубы! Да ещё и умудряется скрывать от этого недодемона. Да кто они вообще такие?!" - тихо прорычал, скрипя зубами и зачёсывая рукой назад чёлку, таким образом только ещё больше приводя её в неряшливый вид.

Тем временем, демон не уделил внимания их дальнейшему разговору, но знатно удивился такому раскладу событий с сестрой. Благодаря тому, что было темно Шин спокойно подошёл к ней поближе, присел рядом на корточки и аккуратно взял за руку, успокаивая и говоря ей таким образом положиться на него. Внезапно в голову пришла одна идейка:

- Раз демон связал мою сестру, то демон и развяжет.

Где-то недалеко позади него тихо посмеялся Фэнни: "Истинна в простоте!"

- ...Шинни?... Какой ещё.. демон? - после этих слов, вымолвленных из последних сил, она заснула.

Шин, нежно убрав прядь с её лица, отошёл. Затем поднял руку и поманил указательным пальцем, вокруг которого стали виться тоненькие ниточки тени, без остатка опутывая своей чернотой. Он пустил ниточку дыма в отверстие замка от цепи, заполнил скважину и сделал дым твёрдым. Повернул и открыл замок. Тяжёлая цепь рухнула с металлическим звоном, который эхом разнося чуть ли не по всему лесу. Фэнни вмиг подхватил сестру, собиравшуюся упасть. Оборотень удивился такой чистой и слаженной работой, но лишь недовольно фыркнул. Демон тут же приблизился к сестре и начал разглядывать её. Не обнаружив никаких ран, он с облегчением вздохнул и нежно погладил её по голове.

Темнело. Шину нужно было отвезти сестру домой, но оборотень остановил их.

*¹ On se calme - успокойся
*² C'est nul - это глупо, никчёмно.

Глава 3 - Словно другой

2024-08-19T13:26:22.282Z

Фэнни стоит посреди огромной комнаты, так напоминающий тронный зал: просторной и пустой, как необитаемый остров, с отсутствующей теплотой и жизнью. Пол отражал всё вокруг, как гладкая водная поверхность, утопающая во тьме. Чёрные, поглощающие свет, стены всё так же давили на Фэнни, закрывая его от мира, отделяя от всех, кого он знает. Напротив стоял тот же высокий мужчина. Он напоминал статую, высеченную из темного камня. В его чёрные и глубокие глаза, как два колодца, можно было провалиться без возврата. Они смотрели на юнца, словно хотели прочитать его мысли и разобрать каждую на части. Фэнни чувствовал на себе проникающий и тяжёлый взгляд. Но он знал, что скрывалось за этим, поэтому вовсе не испытывал страх.

- Прошу прощения за раны. Я всецело серьёзен. Мои искренние сожаления. Не уследил за этими шкодниками. Мои подчинённые не хотели вас задеть. Я полагаю... Во всяком случае, позже я их отчитаю по всей строгости, - мужчина обещал, прикладывая руку к сердцу, словно хотел успокоить его страхи. Его взгляд отражал всю серьёзность сказанного, излучал раздражением, словно говорил: "Я виноват". - И обещаю восстановить все убытки. Благо, кроме вас в округе никого не было, никто больше не пострадал. Младшая сестра Шина находилась в это время в школе.

"Не хотели?!", - Фэнни раздраженно выдохнул, - "Скорее всего, они выполняли ваш приказ, но эти бешенные... Выполнили всё по-своему! И всё же... Не могу на него злиться... Я понимаю его. Ведь я такой же...", - улыбка расползлась на его лице, превращаясь в горькую гримасу. - "Как бы то ни было, я защищу Шина".

- Ничего. В таких ситуациях вы можете положиться на меня. Господин, главное, что вышло, как вы хотели.

- Только благодаря вмешательству. Однако, хотелось, чтобы оно было не таким грубым, - голос мужчины прозвучал куда-то в даль с угрожающей ноткой, но через минуту он вновь сфокусировался на юнце перед собой. - Сейчас твоя главная задача это...

Прошел день с тех пор, как Шин потерял сознание. Он приоткрыл глаза и почувствовал что-то мягкое под рукой. Это было крыло феникса. Парень огляделся и увидел, что феникс неимоверно вырос. Его шея была длиннее самого Шина, а тело едва вмещалось в огромную пещеру. Но парень даже не придал этому значения. Его мучила жажда, чувствовал, как горло пересыхает, как задыхается от нехватки воды. Тихо скрипя в удушающем кашле, решил выйти попить воды. Не важно куда, лишь бы поскорее напиться. Он попытался встать, но ощутил слабость в теле, как будто его кости были из хрупкого стекла. Тогда Шин попытался подняться, опираясь на крыло феникса, но его тело пошатнулось. В этот момент неожиданный порыв ветра пронесся по пещере. Он был такой сильный, что Шин почти потерял равновесие и чуть не упал, но крыло феникса реагировало мгновенно, закрывая от потока ветра и погружая пещеру во мрак, а на второе парень мягко приземлился. Шин увидел только бледные очертания феникса в темноте и услышал его голос:

- С добрым утром, - спросонья прошептал Фэнни, ещё даже не открыв глаза. - Пожалуйста, не ходи один. Там опасно. Если хочешь пить, то садись на меня и я тебя отвезу. Только держись покрепче, хорошо? Я постараюсь как можно аккуратнее тебя отвезти.

Шин слегка кивнул, и Фэнни, чувствуя его слабость, осторожно поднял тело парня, словно хрупкую вазу, и посадил на спину. Тепло и сила феникса ощущались через одежду, проникая в него, словно поток энергии. Было странно, что он не сгорает от такого огня. Даже больше: что чувствует только приятное тепло и уют. Хоть и объяснял это силой заключённого контракта, всё равно казалось странным. В мгновение ока они взлетели, и Шин вздрогнул, ожидая ударной волны ветра, но вместо этого почувствовал лёгкое покачивание. Порыв ветра был спокойным и успокаивающим, словно нежный шепот, проносящий их над лесом. Они летели прямо над верхушками деревьев, проносясь над зелёным покровом леса, и Шин затуманенным взором увидел рыжую белку, прыгающую с ветки на ветку. Она была такой маленькой и живой на фоне величественных деревьев. Сколько раз он смотрел на небо, мечтая о полёте, но никогда не думал, что окажется в нём сам. Это было завораживающее зрелище. Но жажда, мучившая его, не давала полностью радоваться красоте полёта. Она поглощала все мысли, не оставляя места для других ощущений. Шин почувствовал, как горло с каждым вздохом только больше пересыхает, а дыхание становится тяжелым от нехватки воды. Он с трудом сглотнул, пытаясь успокоить мучительное ощущение жажды.

Когда они приблизились к водопаду, Шин увидел его просторы. Прекрасен. Вода с шумом падала в глубокую пропасть, искрясь двойной радугой. Вокруг раскинулись свежие деревья, а трава блестела в каплях росы. В округе не было никого, кроме диких животных, их голоса сливались с мелодичным щебетанием птиц. Фэнни осторожно приземлился рядом и тихо сам себе прошептал: «Даа... У нас таких красот нет». Шин почувствовал некоторое успокоение, увидев так много жизни вокруг себя.

Фэнни превратился в человека. Его перья исчезли, оставив после себя только блеск на коже, словно отражение огня. Шин не обратил на это внимания, он был поглощён мучительной жаждой, которая сдавливала и душила его горло. Едва перебирая ногами, поплёлся к воде, словно марионетка, управляемая неумолимым желанием напиться.

Как только он нагнулся, чтобы сделать глоток, увидел себя в отражении воды. Его волосы окрасились в чёрный, как смоль, оттенок, кожа стала намного бледнее, глаза превратились в алые, а зрачки сузились, как у кошки. От неожиданности парень отпрыгнул к Фэнни, и тогда уже заметил, что и он изменился: стал человеком. Феникс выглядел, как юноша семнадцати лет. У него были ярко-рыжие волосы, чёлка скрывала правый глаз, а сзади волосы аккуратно были уложены на правой стороне, и пряди волос свисали только с той стороны, едва касаясь плеча. Глаза всё так же переливались в манящем огне: по ним нельзя было сказать, что юнец являлся человеком. Он был одет в яркие жёлтую футболку и зелёную тонкую жилетку, штаны тёмно-коричневого цвета и светло-коричневую обувь. В его образе всё пестрило в насыщенных красках.

Шин не мог ничего произнести, так как горло сдавило и не хотело даже хрипеть, а дыхание выходить. Он лишь, скривившись от боли, в удивлении уставился на юношу и схватился за своё горло. Фэнни понял по его выражению лица, что у него уйма вопросов, но он никак не может вымолвить. Но он не мог понять, что не так в воде и почему Шин отказывается её пить. Тем временем у парня уже начало темнеть в глазах. Заметив это и словно вспомнив что-то очень важное, напарник резко вскочил.

«Я не могу дать ему умереть от жажды! Он же задохнётся, если не выпьет!» - Подожди, я мигом! - торопясь, он убежал куда-то в лес.

Прошло буквально несколько секунд, но для Шина они протянулись вечностью. Он лежал на земле, чувствуя, как тело ослабевает, а жажда с силой сжимает. Внезапно расплывчатым взором увидел перед собой тёмный силуэт. Это был Фэнни, который принёс маленького кролика, беспомощно дрыгающий задними лапками и пытающийся вырваться из хвата. Феникс был бледен, а глаза горели отчаянием. Он вытащил из кармана маленький ножик, и Шин увидел, как блеск стали отражается в каплях воды на его руках.

Фэнни проткнул мягкий животик крольчонка, зажмурившись и не в силах смотреть на сцену, которую создал собственными руками. Чувствовал боль животного, она проникала в него, словно собственная.

"Прости, невинное животное, но для меня Шин куда важнее твоей жизни. Я не могу его потерять!" - голос Фэнни звучал глухо, словно из-за тумана.

Феникс сложил ладошку в лодочку и наполнил её стекающей кровью. Затем подошёл к Шину и поднёс руку к его губам. Шин же в полубессознательном состоянии выпил то, что ему дали. Он не чувствовал тяжесть крови на языке или её металлический привкус, который мог едва не вызвал рвоту. Единственное пришедшее чувство - как жизнь возвращается к нему.

Спустя минуту дыхание Шина выровнялось, хрипота прошла. Уже не чувствовалась такая жажда, и, что самое главное, он мог нормально дышать. Национальное мышление потихоньку возвращалось. Теперь парень мог трезво видеть перед собой рыжеволосого паренька. Его глаза по-прежнему горели необычным огнем, но теперь в них читалось не отчаяние, а огромное облегчение. Шин в удивлении смотрел на него, не веря что то, что произошло, было ли это вообще реальностью.

«Вкусно...» - это было последнее, о чём подумал парень, приходя в сознание. - Что... Кто ты такой? Что сейчас произошло? И кто это там был? - наконец, слова удивления начали лететь впереди поезда. Но его тон стал намного монотоннее, а выражение лица будто окаменело и не издавало никаких намёков на эмоции. Внутри Шин почувствовал, будто у него вырезали часть души, пустота медленно расползалась и на его чувства, эмоции.

- Это я, Фэнни, а это ты, - он поочерёдно указывал пальцем на себя и Шина, вглядываясь в его глаза и пытаясь понять в порядке ли напарник. - Сейчас ты окончил фазу превращения, - спокойно ответил Фэнни, пряча зайца и нож за спиной. - «Хорошо. Видимо, он не понял что сейчас выпил.»

- Но...? Что вообще произошло? И что это капает у тебя за спиной...? - из-за своей наблюдательности, Шин сразу заметил кровь на руке, которой указывал феникс. Понял что это и что он только выпил, но, на его же удивление, он не испытал тех эмоций,которые должен был в данной ситуации. Что явно не вязалось с обыденным характером.

- А? Что капает? Тут это было до меня, - он улыбнулся, притворившись дурачком, и, казалось бы, неуловимо для глаз отшвырнул всё в дальние кусты. Но Шин это тоже заметил и лишь слегка вопросительно наклонил голову на бок, не понимая почему он так очевидно всё скрывает. - «Знаю. Не хочу, чтобы ты, Шинни, волновался.» - будто прочитав его мысли, он мило улыбнулся. - Я и раньше мог превращаться в человека. Просто узнал это недавно... - парень скорчил надутую мину и опять вернул прежнюю улыбку. - Хаха. А на счёт тебя, так это всё из-за той пилюли. Ты стал демоном, но не беспокойся. Хотя твоя внешность, возможно, не станет прежней, теперь ты можешь пользоваться магией. Сейчас Шин стал сильнее и может дать отпор своим обидчикам, - лесть расплылась на его лице. - И да, именно сейчас ты пользуешься магией... - Фэнни посмотрел на раны Шина и весело усмехнулся, заломив руки за спину в замок.

- Д-демон?!.. Магия? Что? - по его тону он был, мягко говоря, ошарашен, а глаза лишь немного округлились в лёгком удивлении. - Почему, даже видя тебя, якобы феникса, перед собой, я не верю во всё это? - парень внимательно рассматривал стоящего перед собой и часто моргал глазами.

- Хаха! - на последние слова он громко рассмеялся ввысь. - Ахах... Ничего удивительного, - он искренне улыбнулся. - Да... Сейчас ты залечиваешь свои раны. У тебя магия на начальном уровне, но если будешь усердно тренироваться, сможешь добиться высот и лучше узнать свои слабости. Как управлять? Инстинкт подскажет. Думаю, у тебя он должен быть, раз уж ты теперь магическое существо, хаха. Нооо для этого ты должен быть спокоен.

Шин увидел, что все его раны обволакивает странный, почти прозрачный, зеленоватый свет, переливающийся лёгким изумрудным оттенком. С третьей попытки он наконец успокоил своё прежде бушующие, готовое вырваться от шока, сердце, закрыл глаза, удобно сел, расслабился и погрузился в мысли. Демон представил, как магия начинает потихоньку исчезать, и она исчезла. В душе Шин был удивлён и встревожен не на шутку. Он не хотел, чтобы всё так вышло. Какие демоны? Фениксы, ангелы? Магия? Парень бы никогда в жизни не поверил, если бы с ним самим не произошли все эти странные приключения, которых он вовсе не ждал и не хотел. Почему нельзя было просто тихо мирно жить себе дальше? Что он сделал не так? Где именно? Неужели, он должен был тогда просто бросить умирать маленького беззащитного птенчика? Нет, проживи он хоть сотню жизней, никогда бы так не поступил. Тогда ему стоило отдать жизнь ангелу? Но он не мог. Если бы только ничего не держало в этом мире... Плюс заключался лишь в том, что он теперь заинтересовался тем, другим, миром, о котором он прежде и не догадывался. Но это его и страшило. Парень, конечно, мог бы отомстить за школьные обиды, но это же живые существа со своими эмоциями, своими мотивами. На тот момент он считал, что мстить - последнее, что будет делать и быть такими, как они, вовсе не жаждал.

После того, как демон хорошенько обдумал и привел свои мысли в порядок, Фэнни рассказал и обучил всему, что знал, о его магии. На данном этапе он мог излечить все свои критические повреждения в течении пяти секунд, нанесенные не магическими существами. Но, из-за частого использования, появлялась усталость и Шин мог упасть в обморок, если бы продолжил усердствовать себя калечить.

- Шинни... - он мельком глянул на него, без эмоционального, в который раз кромсающего свою руку ножиком феникса. Фэнни с каждым разом всё больше кривлялся в ужасе и боли, и даже изредка вскрикивал. Казалось, что все эмоции, которые должны были быть у парня, тогда отражались на его питомце. Он делал так, лишь потому, что сам феникс внушил ему о том, что нужно познать свои способности, чтобы не было дальнейших неприятностей. Да, и он был прав в этом, но кто знал, что демон сам себя будет калечить. Вот только если бы раны лечились от его порезов... - «Шинни... Он не против, если я его буду так называть? Вроде ни как на это не отреагировал, хехе.» - от этой мысли Фэнни на секунду незаметно расплылся в улыбке, будто маленький ребёнок. -...ты обладатель чёрной магией. Я огня. Слабость черной магии - свет. Но это работает и в другую сторону. Логично, что ангелы издавна противостояли демонам. К сожалению, моя магия связана с огнём, а он тоже является частичкой света. Поэтому если я буду применять магию вблизи тебя, твоя будет ослабевать. Если только не превзойдёшь меня, - феникс хитро ухмыльнулся, будто в предвкушении этого дня. - Первая магия связанная с исцелением, очень редко встречается. Но и благодаря ей, тебе очень трудно будет развиваться.

- Понял. Ты говорил, что наш дом каким-то образом остался в целости после того взрыва. Только... Что теперь будет с моей сестрой? Я же не могу вернуться к ней в таком виде, - тихо пробормотал Шин, отложив нож в сторону, на что феникс облегчённо выдохнул.

- Посмотрим, посмотрим. Не печалься! Но теперь твои спокойные деньки обречены. Это точно! Будет весело! - хихикнул Фэнни, но его глаза, казалось, наполнились мукой и горем, готовые тут же разрыдаться.

Глава 2 - Доброе утро

2024-08-19T13:01:11.759Z

Фэнни стоял в центре большого тёмного зала с прозрачным полом, будто паря над бездной. По сравнению с местом юноша казался не больше миндаля. Огромные тёмные стены давили на душу, но он стоял гордо, не сгибаясь перед мощью места. Его глаза горели необычным светом, ярким и непонятным, словно в них отражалось не земное солнце, а нечто более древнее, о чём он сам пока не догадывался. Феникс готовился рассказать и вспомнить самую дорогую тайну, скрытую в глубинах души.

Напротив него стоял высокий мужчина, подобный тёмным стенам зала. Его чёрные глубокие, как ночь, глаза отражали нечто, недоступное простому взору. На первый взгляд они казались мёртвыми, но что-то было в них живое. Он улыбался приветливо, выражая глубокую радость, будто уже знал все тайны. В этом моменте в воздухе витало предчувствие неизбежного события, которое должно было изменить всё.

На следующее раннее утро, как только Шин проснулся, сразу начался насыщенный день, полный необычных событий.

Фэнни не было рядом, а на нём легко и мягко, словно паря, сидела прекрасная девушка, которую он видел в первый раз. Золотистые длинные волосы с серебристыми корнями волной ниспадали на лицо парня, а глаза, как чистое ясное небо в солнечном свету, искрилось невинностью и светлым очарованием. Белое платье казалось столь лёгким и чистым, ни с чем не сравнимым. Шин должен был удивиться, когда увидел позади неё крылья оттенка весенней листвы излучающие успокаивающий тёплый свет. Но девушка настолько привлекла его своей невинной красотой, что он лишь невольно засмущался, не обращая внимания на остальное. Кто бы от такой красоты не засмотрелся и кому бы она не понравилась? Столь чистое создание, неземное и недоступное.

— К... Кто вы? — робко выдавил из себя Шин, не смея даже шевельнуться. — И не знаете ли где Фэнни?

— Я ангел, Йошида. Зови меня Вария, — девушка мило улыбнулась, проигнорировав последний вопрос, и посмотрела вниз в сторону, словно смущаясь его реакции, только больше маня этим.

— Вчера феникс, сегодня прекрасный ангел... — сказал себе под нос Шин, потупив взгляд и пытаясь трезво мыслить. — Зачем вы здесь?

— Мне нужна твоя душа. Твой час пришёл... — она легонько, словно порыв ветра, приблизилась и нежно прошептала на ухо.

Шин аж зарделся, но в то же время и испугался, впал в ступор от её слов. Он не мог ничего промолвить в ответ. Слова прозвучали в ушах Шина, как гром среди ясного неба, а в его глазах отразился немой ужас, почувствовав приближающуюся смерть. В этот момент Вария поднесла руку к его лицу: холодную и гладкую, как лёд, и Шин невольно почувствовал дрожь в своём теле. В этот же момент из тела парня начала вытягиваться белая дымка — его душа, которая, словно лаская руку девушки, не хотела отпускать. Кожа Шина понемногу бледнела и бледнела, пока не стала похожа на мрамор. А разум так же угасал, туманился, как и цвет кожи. Шин чувствовал, как его сила уходит от него, как жизнь тает на глазах, и ничего не мог с этим сделать. Чувство бессилия перед этим очаровательным ангелом, перед притягательной силой смерти.

Словно ураган, в дом ворвался Фэнни, разбивая вдребезги окно, будто стекло могло устоять перед его силой. В клюве он держал какую-то пилюльку алого цвета, как крохотный рубин. Превратившись в молодого юнца с огненно-рыжими волосами, он подбежал к Шину, отдёрнул руку ангела и встал между ними, словно щит. Бросив мимолётный резкий взор на ангела, обеспокоенно перевёл внимание на едва дышащего парня, рассматривая его затуманенные глаза в поисках ответа. Вария скривилась и цыкнула, словно оскорбленная внештатным вмешательством, но и не подумывала слезать с парня. Глядя на Фэнни, в глазах у ангела читалась знакомая ностальгия, но в то же время что-то отвратное ей, словно она увидела в нём нечто недостойное внимания. Феникс не узнал её, но не девушка.

«Что он тут делает? Тц... Опять всё портит!» — промелькнула мысль в голове Варии, оставив след обиды на прекрасном лице.

Одинокий огромный дом, напоминающий особняк, стоял в пустынной местности, словно затерянный в туманной глубине времени. Кровавое небо освещала большая чёрная звезда, а вокруг неё вращалась яркая луна, как огромный глаз, наблюдающий за тайной борьбой. Бескрайние земли, безжизненно-серый грунт, покрытый трещинами, будто кожа старого гиганта. Картина казалась слишком темной, но для тех мест это было нормально, вечный порядок вещей. Внезапно огромный пожар озарил небо, казалось дракон изверг из себя синие пламенное дыхание. Всё вокруг вспыхнуло, зажигая землю яркой краской. Земля в округе горела и напоминала раскалённую лаву, готовая поглотить каждого на своём пути. Но самым важным была не земля, не дом, напоминающий огромный костер, а те, кто был в нём. Как ни странно, всё было тихо. Слишком тихо.

Вария вернулась из резко нахлынувших воспоминаний и услышала истошный крик феникса, который казался на грани отчаяния.

— Возьми! Выпей это! Так он сказал! Быстрее выпей это и ты не умрёшь! Быстрее! Ты просто не можешь умереть! — умоляющим, дрожащим тоном Фэнни встревоженно положил парню пилюлю в руку, но он никак не реагировал, словно застыл в своём безмолвном сне.

— Нет, не пей это! — ангел лёгким движением оттолкнула Фэнни, словно отбрасывая нежелательного гостя, и выкинула из рук Шина пилюлю. В один момент феникс схватил в воздухе таблетку, боясь её потери. — Ты превратишься в чудовище, и тогда я не смогу больше забрать тебя!.. — Вария повысила голос, и с этим лицо искривилось, будто в плаче, но на миг она направила серьёзный, обжигающий гневом, взгляд на феникса, предупреждая его о последствиях. Даже так, облик прекрасного ангела не разрушился в помутившихся глазах парня, словно её красота являлась недоступной непониманию.

Шин сидел, словно застывший в янтаре, и не мог ничего сделать. Его голова была заполнена туманом, будто в небе над ним разлилась белая краска, и мысли плавали в ней, как неуловимые рыбки. Он не мог понять, что происходит. Было ли это сон, или настоящая жизнь?

«Жить... превратиться в чудовище... умереть... с ангелом...», — промелькнули в его голове расплывчатые образы - картинки из незаконченного сна. Он чувствовал, как его тело покалывает в лёгком онемении. Разум отказывался собирать мысли в единое целое, кусочки мозаики рассыпались в бездне его подсознания. Зрение туманилось, как утренний туман, и он видел всё вокруг размыто, неясно. Голова и веки становились всё тяжелее, тянули вниз, в глубину бессознательного сна.

Фэнни не выдержал. Он понимал, что эта девушка, ангел, не спроста тянет время. Ведь чем дольше они спорят, тем ближе подкрадывается смерть к его напарнику. В порыве злости превратился в феникса уже размером с большого орла Хааста, схватил Шина и унёс через разбитое окно на крышу. Вария, не желая его отпускать, полетела вдогонку за ними. За секунду, с усилием, но она сумела схватить Фэнни за крыло и оба упали в садик возле дома. После того, как Вария пришла в себя, легко, будто порыв ветра, поднялась и подошла к Фэнни, который уже успел превратиться в человека и как раз поднимал Шина, но не мог поставить его на ноги, поэтому просто посадил и присел вместе с ним. Все трое лишь немного испачкались в траве и грунте, но на них самих не было и царапины. Фэнни, увидев, что ангел подходит к ним, заслонил Шина и злобно бросил взгляд. Будто дикий зверь, охраняющий свою семью от хищника.

— Хах, действительно... — его вид позабавил и напомнил ангелу об одном забытом воспоминании. — Давай мы заключим с тобой пари, — Вария остановилась в трёх шагах от них. — Если я тебя одолею, то ты отдашь мне его, а если выиграешь ты, то можешь забрать себе, — в этот момент у неё пронеслись отголоски в голове: «Я не хочу с тобой драться, Лукри. Но, пойми, долг превыше всего. Мать ждёт.»

— Согласен! — Фэнни резко вскочил, не желая упускать такого шанса. — Как он сказал: «Все, кто навредит Шину, должны быть наказаны»! И я целиком и полностью за это!

В одно мгновение они оказались под куполом барьера феникса. Он опустился на них, как небесный свод, отделяя их от остального мира. Изнутри излучал оранжевое сияние, яркое и теплое, напоминающее закатное солнце. А снаружи всё было видно, но только не их, магических существ, и последствий от сражения. Обман зрения? Иллюзия? Возможно. Но один ответ являлся точным: не пропустит никого, кто выше на три ступени по магии Фэнни.

Барьер стоял между ними, как невидимая стена, и в воздухе витало напряжение. Оба встали в нападающую позу, готовые к удару. Глаза Варии, как бархат мха, горели двумя звездочками, готовые к нападению. Фэнни же, напротив, стоял спокойно, как тигр, готовящийся к прыжку, и в его глазах читался тайный огонёк ярости.

Напряжение росло, и в этот момент Шин, наконец, опомнился, словно из глубокого сна. Он с тяжестью встал на ноги, пошатываясь кораблём в штормовую погоду. Его взгляд всё ещё оставался затуманенным, разум едва собирался в единое целое. Тело дрожало в изнеможении, словно от нехватки сил. Но он продолжал упорствовать, противиться чувствам, которые тянули его вниз. Он встрял между ними, словно хотел разъединить их невидимой нитью. Будь он в здравом уме, не стал бы так глупо поступать.

«Что тут происходит?!» — едва опомнившись, его взор расплывался и он всё никак не мог сориентироваться, а уж тем более понять происходящее, но чувства кричали не сметь отступать и остановить то, что мышление отказывалось воспринимать.

— Уйди! — раскатистым громом над их головами прозвучал крик Варии, и в одно мгновение она бросилась на Шина. Её крылья были быстры, а действия грациозны, словно у хищной кошки, готовой вцепиться в глотку. В глазах зажглась неистовая жажда владения. Но она не нападала, просто пыталась оттолкнуть парня от феникса. Что-то в душе ангела создавало диссонанс, который не позволял причинить вред фениксу. — "О, Богиня, да что же это такое?! Лукри нужно убить, иначе быть беде!"

— Шин! — прозвучал голос Фэнни, будто зовущий о помощи. Он тоже бросился вперёд, превращаясь в величественного феникса, и крылья развернулись огромными пламенными перьями, которые могли охватить всю территорию барьера.

В этот момент, когда два небесных тела на секунду зависли в воздухе, под их ногами появилась огромная сложная печать, излучающая волны магической энергии. Фэнни моментально схватил Шина, чьи силы были на исходе, и улетел ввысь, устремляясь стрелой к небу.

Вскоре раздался оглушительный взрыв. Печать сверкнула ярким светом, а затем исчезла, словно никогда и не было. Феникс летел с неимоверной скоростью, едва успевая заслонить Шина от осколков магической энергии. Его крыло оказалось задето, и он пошатнулся. Из-за секундной потери бдительности, птица выронила пилюлю, которую держала всё это время то в клюве, то в лапе, ни на миг не ослабляя хватки. Фэнни растерялся и его глаза округлились. Но, не успев даже начать падать, лекарство подхватила неизвестная сила. Она недолго зависла в воздухе, а затем залетела прямо в глотку Шина, который благодаря этому чуть не задохнулся. Он откашлялся, словно хотел избавиться от неприятного вкуса, и вынужденно проглотил её. После этого Шин, уже и так слабый, окончательно упал в обморок. Его тело было бессильно тяжело, и он не мог больше держать себя в руках. Фэнни оставалось лишь тащить почти бездыханную тушку к безопасному месту.

Вария же просто растворилась, словно дымка в воздухе. Никто не знал, что с ней стало. Выжила ли она после взрыва? Но была ли эта девушка столь простым ангелом, как казалось на первый взгляд? Девушка, которая пленила сердце Шина своей невинной красотой, но являлась столь опасной.

Фэнни тоже не дурно досталось от внезапного взрыва. Щепки от разлетевшегося дома иглами впились в его крыло и плечо, оставляя глубокие кровоточащие раны. Каждое движение причиняло ему невыносимую боль, пронзающую, будто удар молнии. Отлетев на достаточное расстояние от города в тихий, сумрачный лес, и, приземлившись, с трудом оттащил Шина в безопасное место, подальше от разрушительной магии.

Он опустил наполовину бездыханное, холодное тело, как хрупкий сосуд, опирая на толстую кору древнего дерева. С каждым вздохом, мнимая рука сжимала его грудь, осложняя дыхание.

Фэнни умел ставить не только барьеры, но и его магия могла исцелять незначительные раны, даже восстанавливать психику. Она работала невидимо, словно небесное чудо. Но магические повреждения были вне его силы.

Юноша осмотрел Шина, и в его глазах отразился глубокий страх. Раны на крыле не давали ему успокоиться, но он не мог позволить себе упасть духом. Прямо сейчас Шин нуждался в его помощи. Он опустил голову и закрыл глаза, словно хотел уйти в себя, в глубину своей души, чтобы найти силу для возможно провального исцеления.

Город, в котором они находились, назывался Лᴇ̀сперит*¹. Он располагался во впадине, окруженный высокими горами и дремучими лесами. Мост, ведущий через широкую реку с левой стороны города меж скал, соединяет ещё одну часть города, более крупную. Не сказать, что Лᴇ̀сперит богатый — не сказать ничего. Сюда приезжают в основном люди с хорошими зажиточными на дачу и просто отдохнуть. В этом городе всё разделяется на статус «с деньгами» и «без». Эдакий туристический городок. Местных мало и, в основном, нищие или рабочие трудоголики, едва сводящие концы с концами. Поэтому в садиках и школах особо надобности нет, их мало, и с каждым годом становится всё дороже. А разнообразные истории, легенды и слухи лишь поджигают интерес искателей приключений и юных следопытов. По ту сторону моста туристы приезжают лишь за азартными играми, вкусной элитной едой диких зверей и хорошо выдержанной выпивкой. К сожалению, только местные укоренелые жители знают всю правду про Лᴇ̀сперит.

Немного отдохнув и исцелившись от мелких царапин от щепок дома и деревьев, они залетели в горы, окруженные огромным лесом, вблизи города. Там Фэнни нашёл пещерку в глубине деревьев. Сорвав достаточно большую ветку, положил возле тела Шина в глубине, таким образом закрыв его от любопытных хищных глаз.

«Я скоро вернусь, Шин*²... Тамаши», — подумал он про себя, и улетел за припасами еды, осмотреть местность.

*¹Лᴇ̀сперит (пер.катал.) — дух.
*²Шин — (с яп.) — может переводится как "истинный"

Глава 1 - Особенный птенец

2024-08-19T12:51:24.552Z

Смерть всегда приходит неожиданно, даже если её ждёшь. Она всегда приносит боль и страдания, но иногда и надежду. Так случилось и с Шинохарой*¹ Тамаши, демоном, чья жизнь оборвалась в одно мгновение. Но его душа по прежнему живёт. А след и память будут навечно выгравированы в сердцах дорогих людей. Но... кто же эти люди? Что они сделали для него и почему допустили столь роковую ошибку для всех? В глубине своей мертвой души Тамаши почувствовал не гнев, а глубокое разочарование. От того, что он не успел сделать. Возникнет ли у него ещё такой шанс? Его тело умерло, но история только начиналась. Не просто как демон, а как тайна. Тайна, которую ещё должны были разгадать. Но... Каков был исток его истории?

Весна рассыпала по земле свои драгоценные рубины – тюльпаны, а воздух напоил терпким ароматом цветущей сирени. Лёгкий ветерок, словно нежный поцелуй, пронесся по улицам, унося с собой запах молодой зелени и некого, незримого людскому глазу, волшебства. Город жил своей жизнью: где-то грохотали станками фабрики, где-то раздавались звонкие смешки детей, играющих в парке, а где-то в тихих улицах задумчиво бродили влюбленные пары.

Посреди всего живописного пейзажа находился частный университет белоснежного цвета, выглядевший как новый. Ухоженные клумбы с яркими цветами обрамляли дорожку, выложенную из светло-коричневой плитки, которая вела к главному входу. Студенты, одетые в строгую, но элегантную форму – белую рубашку, черный пиджак с красными вставками, черные брюки и красный галстук – были лучшие из лучших. Тут учились только богатые люди или гении. Наш герой не принадлежал к богатым и знатным родам, но его жажда знаний была не менее сильна, чем у тех, кто родился в роскоши и мог стать талантливым куда быстрее, чем он. Именно желание стать успешнее вычурных богатеев привело в эти стены, именно оно заставляло его усердно трудиться, не сдаваясь перед препятствиями, чтобы достичь грани своего любопытства и упрямства.

Тёмно-коричневые волосы с золотистым отливом и очки, скрывающие печальные светлые карие глаза, с аккуратной, квадратной формы, красной оправой. Первый курс, первые шаги к становлению на путь взросления. Но университет, как знаменитая башня из слоновой кости, был отгорожен от простого мира непроницаемой стеной из денег. В нём царили не знания, а власть богатства. Никому не хотелось иметь дела с нищим, тем более с закрытым, непонятным человеком, таким, как Шин. Его душа, глубокая и загадочная, как бездна, была недоступна окружающим. Они не могли разгадать его тайны, не могли проникнуть в лабиринт его эмоций. Он был одиноким островом в бурном море жизни, не знающим, куда бросить якорь своей души. И поэтому, с уходом родителей, все кардинально переменилось. Мир, который раньше казался ему защитным укрытием, внезапно превратился в холодную и безжалостную пустоту. Он оказался один, брошенный на милость судьбы, с тяжелым грузом бедности и непонимания. И ему оставалось только надеяться, что он найдет в себе силы пережить эту бурю.

В тишине университетской библиотеки, где обычно царила атмосфера сосредоточенного чтения, витал гул тихой, но ядовитой насмешки. Шин, забившись в угол, с каждой секундой всё глубже погружался в стул, словно стараясь стать невидимым. Его руки дрожали; всё никак не мог сосредоточиться на книге. Казалось, что слышит каждый шепот, каждый взгляд, направленный в его сторону. Однако ему не казалось, он был уверен, что о нем говорят.

"Ботаник", "бедняк", "хибики*¹", "безродный". Эти слова словно острые ножи, пронзали его насквозь, оставляя в душе холодную пустоту. Мир с каждым словом становился темнее, оставляя в одиночестве с кружащими гнетущими мыслями. Понимал, что они правы. Не такой, как они: не ходил на богатые вип-вечеринки, не курил ради имиджа и не пил дорогой алкоголь. Денег совсем не было, поэтому приходилось работать на подработках, а родители и вовсе покинули семью. И за это его не любили. Он стал изгоем, мишенью для насмешек и унижений. Видел, как студенты переглядываются между собой, с усмешкой кивая в его сторону, и слышал, как они шепчутся за его спиной. Парень мог ощутить, как их взгляды отвращения сверлят насквозь. Хотел провалиться сквозь землю, хотел, чтобы это все прекратилось. Психическая усталость и изнеможения за учебниками, домашними обязанностями тоже даёт о себе знать.

В этом студенческом оазисе, где должна была царствовать интеллектуальная атмосфера, цвела ужасная и удушающая травля, похожая на заразную болезнь, которая постепенно отравляла душу Шина. Сил одного против всех не хватало. Преподаватели, подкупленные богатыми семьями, не верили ему и вставали на защиту других: «Нет доказательств, что это именно они делают ужасные вещи, а не ты сам себе. И не будет. От тебя одни неприятности!»

Однако у парня всё же был единственный лучший друг, который, несмотря ни на что, оставался с ним и помогал, чем только может. У друга были свои дела, о которых никто не знал, и часто отсутствал в университете. Поэтому парню приходится терпеть в одиночестве, а иногда и вовсе не ходить в школу из-за травм.

Шин, как всегда, сидел на парах. Обычно он садился на самую отдалённую и потрёпанную парту рядом с окном. На этой паре парень не слушал монотонный голос преподавателя. Зачастую он просто зачитывает параграфы из методического материала, которые Шин уже давно изучил вдоль и поперёк. Только поэтому парень смотрел скучающим взглядом на дерево рядом с окном. Точнее не на дерево, а на то, кто там. Птички свили гнёздышко и радостно между собой щебетали. Телефон, не такой уж старой модели, который ему ещё, казалось совсем недавно, подарили родители, беззвучно замигал на его парте. Пришло сообщение:

"Эй, Хибики! Придурок ты такой, почему до сих пор не вижу тебя с выпивкой у себя под ногами?"

"Пф! Я тебе не щеночек. К сожалению, человечество всегда страдало болезнью под названием "Непонимание"," - пронеслось в голове Шина с горькой иронией. Он и не собирался никак реагировать на это вызывающее сообщение, лишь беззвучно выдохнул и продолжил смотреть в окно, практически упав на парту.

В этот момент преподаватель заметил, что студент не слушает его. Он грозно подошел к Шину и с некоторой силой хлопнул его по голове папками, словно хотел вбить в него свои слова:

«Слушай, что говорят! Иначе пойдёшь в деканат. Там будешь кур разводить, раз уж тебе так интересуют птички,» — ехидно усмехнулся преподаватель.

Вся аудитория разразилась непонятным для провинившегося парня хохотом.

Шин вопросительно приподнял одну бровь, словно пытался разгадать тайну этого нелепого шутка. "Кур? У декана?" - мысли бежали в его голове. "Если бы сейчас это слышал сам декан... А что было? Во всяком случае, этого преподавателя отчитали парой фраз и всё, потом дальше выпивали вместе и играли в дартс на деньги..." - с этими мыслями Шин снова беззвучно выдохнул, поднялся с безразличным видом и вышел из класса под насмешливые фразы одногруппников.

Однако он пошел вовсе не "кур разводить", а в небольшой сад позади школы. В любом случае ему опять будут читать нотации. Пойди в деканат, преподаватель сказал бы, что всего этого не было, что он сам вышел из аудитории и оклеветал его. Пойди в другое место, что он и сделал, декан прочитал бы нотацию, что выходить из класса, когда хочется, нельзя и что не интересуется учебой. Исход всё равно один, как парень не хотел этого избежать... Однако же, выбрал самый надоедливый исход в плане нотаций. Сейчас же Шин просто хотел немного отдохнуть от всей этой утомительной галиматьи, которая так и высасывала всю энергию.

Парень ловкими движениями вскарабкался на ветку одного из пышных деревьев и, через некоторое время, ненадолго задремал, прислонившись к толстому стволу и сложив руки на грудь. Тень от листьев закрывала яркие лучи солнца. Где-то рядом весело щебетали птицы. Казалось, парень слился с природой, умиротворение и спокойствие окутывали его. Но тут оборвал продолжительный звон с урока. Спрыгивая, парень случайно зацепился о ветку и слегка поцарапал щеку.

"Ай-яй-яй... И вот почему мелкие ранки болят сильнее, чем все эти..." — упав на мягкую траву, Шин протёр щеку и взглянул на безоблачное небо, словно бесконечный синий океан.

Птицы покружили над ним в танце, будто радуясь его появлению, и сели на одно из деревьев, украшая его зелёную крону. Парень встал, стряхнул с себя листья, словно сбрасывая последние следы неприятностей, и направился глубже в сад, дабы его не нашли другие ученики, гуляющие на одной из перемен. Через некоторое время, рядом с местом, где стояло то самое дерево с гнездом, он услышал тихий писк в кустах. И, стоило только раздвинуть ветки, как парень увидел птенчика необычной окраски. Оперение ярко оранжевого цвета, как будто огненные искры, а глаза переливались с желтого цвета на красный и оранжевый, пылая в пламени. Шин раньше никогда не видел и даже не слышал за птицу такого окраса в его краях. Птенчик забился почти что под корни куста и пытался спрятаться за ветками.

«Бедолага... Видимо, он очень напуган...» — Шин присел около куста и стал проницательным взглядом изучать чудо-птицу.

Когда он присмотрелся повнимательней, то понял, что у него сломано крыло.

— Теперь всё ясно... — тихо прошептал сам себе парень.

Он легонько взял хрупкое дрожащее тельце и прикрыл школьным пиджаком, спрятав под подмышку в маленький скрытый карманчик. На удивление, птенчик, казалось, успокоился в его руках и не сопротивлялся. Шин быстрым шагом зашёл в класс, забрал сумку и ушёл домой. Никто даже не спросил куда это он. Всем было на него плевать, лишь бы потешиться над тем, как его будут за это отчитывать. Который раз. Благо его усердие в учёбе не даёт права преподавателям отчислить. Но сейчас травля была только на руку.

Красивый частный коттедж в часе ходьбы от школы, где учится Шин. Каменные стены, аккуратно тропинкой уложенная светло-коричневая плиточка, в виде камешек и небольшой цветущий сад сзади. В богатом городе совершенно не было удивительным богатые дома. Но, хоть всё и выглядело опрятно что снаружи, что внутри, кто мог сказать, что жители едва могли налоги оплачивать и плавали в долгах? Не сказать, что они бедные, однако сейчас, когда их родитель погиб, а другой пропал без вести, стали ими.

Дома парень наложил птенцу шину на перелом и покормил свежим утренним молоком. Почему он накормил птицу молоком? Шин сам очень удивился, когда птенец отказывался от всего, что обычно едят птицы, но, стоило парню вытянуть из холодильника молоко чтобы выпить его, птенец, пытаясь вспорхнуть, задел когтями стакан с молоком, опрокинул и стал пить с пола. После этого Шин кормил молоком и птица оставалась довольна.

В этом огромном, тихом доме, где каждый уголок хранил отголоски прошлого, жила ещё одна душа – его младшая сестрёнка четырнадцати лет. Шин безмерно любил её, и после ухода родителей он взял на себя роль защитника и опекуна. Только она могла понять его одиночество, только она могла разделить с ним тишину этого огромного пространства. Но, к счастью, девочка никогда не заходила в комнату парня, как будто интуитивно чувствуя желание остаться наедине с тайнами своей души.

Шин тщательно следил за птенцом целую неделю, не выпуская никуда, пока
его крыло не зажило, и никому ничего не рассказывал. Парня и так считали чудаком из-за зажатости и молчаливости, но сейчас эта тайна стала ещё одним невидимым щитом, отделяющим от мира. За это время птица стала размером с попугая Ару, её перья ярко сияли, словно огненные искры, а глаза переливались разными оттенками, словно магический кристалл.

«Возможно, это из-за молока?» — эти столь глупые для него самого мысли всё время не давали покоя. Поскольку нормальную причину никак не удавалось найти. - «Всё, что не поддаётся объяснению кажется мистикой. Но это не так, верно? Не тот случай, да?» - он искал информацию в интернете, но так и не нашёл ничего похожего. Кто же она? Откуда?

— Кто же ты?.. Так похожа на райскую птицу. Но так ведь не бывает. Это невозможно, — шепотом промолвил сам себе Шин, сидя в кромешной тьме. Лишь тусклый свет от экрана ноутбука освещал текстуру ближайших предметов. От мыслей, которые так и катились кубарем в голове, ему казалось, что комната сжимается вокруг него, словно хочет поглотить целиком.

— Я? Феникс! — послышался голос со стороны птицы: такой лёгкий и светлый, что был способен поднять настроение даже в самый хмурый день. Шин от испуга вскочил, словно очнувшись от кошмарного сна. — Хмпф! Если я разговариваю, это не значит, что меня нужно бояться, — она взлетела на спинку кровати возле того места, где сидел парень, и устремила на него свои огненные глаза.

Шин, всё ещё взволнованный от неожиданной встречи с фениксом, сидел на кровати, не решаясь шевельнуться. Птица же, словно почувствовав неловкость и некий страх парня, сделала шаг ближе, опустив голову на его плечо. В этот момент Шина пробрала дрожь, но не от страха, а от необычного тепла, которое излучала птица. Даже нечто более глубокое, словно из самой души феникса проливался свет, окутывая спокойствием и умиротворением, которое казалось уже не вернётся в жизнь студента. Тепло проникло в каждую клеточку тела, растворяя напряжение и тревогу, которые он нёс в себе так долго. Шин невольно закрыл глаза, вдыхая лёгкий аромат перьев, пахнущих дымком и солнечным светом. Рядом с фениксом он чувствовал себя защищённым, словно в уютном гнезде, где никакие бури не страшны. Он понял, что перед ним не просто птица, а нечто более великое, нечто, что может подарить истинное тепло и уют тонущей душе.

— Ты феникс?! — после нескольких минут тишины, Шин пришёл в себя и приподнял бровь, словно пытался разгадать неразрешимую загадку. — Я сегодня что-то не то съел, что мне такое чудится? Как это возможно? — Он усиленно начал моргать, словно хотел протереть глаза и отбросить странные видения, и включил настольную лампу, осветив комнату бледным светом. Но глаза птицы не стали менее яркими, напротив, они сияли ещё сильнее, заставляя его поверить в происходящее. Настолько необычного цвета они были для мира, который он знал.

— Да, — феникс кивнул своей огненной головой, словно подтверждая очевидное, — и я очень тебе признателен, ведь ты спас мне жизнь! Поэтому не против стать твоим защитником и компаньоном. Заключим же контракт! — не церемонясь, энергично произнёс он и вспорхнул, словно готовый к полету.

Шин немного поколебался, но его голос прозвучал спокойнее, чем он ожидал: — Что? Какой ещё контракт? — Он уставился на феникса, словно пытался разглядеть в его ярких глазах скрытый умысел. — На сколько мне известно из учебников, фениксы агрессивные и очень опасные существа! Так какую же благодарность ты хочешь со мной сделать на самом деле?

Феникс, словно порывистый ветер, подлетел к Шину, который всё ещё находился в состоянии лёгкого шока, и прикоснулся к его лбу своим. Парень зажмурился, пытаясь удержать в себе волну эмоций, и напрягся каждой клеточкой своего тела. Вдруг всё в комнате засияло, будто вокруг них раскололась тайная магия. Птица и парень излучали мистический яркий белый свет, который окутывал их мягкой пеленой.

— Назови своё имя! — твердо произнес феникс, его голос звучал как гром в тишине.

— ...Шин Йошида!.. — неуверенно и с беспокойством внутри ответил парень.

— Теперь назови моё имя!

— Мм... Фэнни!.. — выкрикнул первое пришедшее на ум, словно сам не веря своим ушам, глазам, ощущения в то, что происходит перед ним. Так нереально, сюрреалистично.

Свет в комнате понемногу стал угасать и казалось, будто тайна постепенно рассеивалась. После того, как совсем угас, Фэнни наконец вернулся обратно на перильце и заговорил спокойным, но уверенным голосом.

— Вот и всё, хаха! Контракт заключен! Но, знаешь, это сильно утомляет, так что тебе лучше сейчас будет отдохнуть, — птица взмахнула крылом, указывая на мягкую подушку, приглашая его к покою.

— Фух... — устало вздохнул Шин, всё ещё пребывая в лёгком недоумении. В его голове вертелось столько вопросов, но сил на них вообще не осталось. «Я даже не успел понять, что произошло... И что это вообще за «контракт» такой? — подумалось ему. Без сил он упал на кровать и, внезапно для самого себя, улыбнулся. — Знаешь, несмотря на всё, что было секунду назад, я не жалею, что подобрал тебя... И не буду жалеть. Никогда. Обещаю.

— Как же я рад впервые услышать от "тебя" такие слова! — с радостью взъерошилась птица, но почти сразу же погрустнела. — Я буду охранять тебя даже ценой своей жизни... Клятва жизни. Но, прости, из-за моей эгоистичности тебя ждут ещё большие неприятности... — феникс печально вздохнул, словно ощущая тяжесть предстоящего пути.

Шин заснул, как только закончил говорить, поэтому не слышал ответа на собственные слова. Фэнни взлетел и лёг рядом с парнем на подушку, свернувшись калачиком, словно хотел согреть его своим теплотой и защитить от всех неприятностей. Но только стоило фениксу расслабиться, как он почувствовал зов в собственной голове. Практически насильно отдирая, пришлось оставить Шина, поскольку не мог сопротивляться этой устрашающе знакомой ауре.

*¹Шинохара - (с яп.) кровавый цветок.
*²Хибики - (с яп.) неудачник.

Новый год с Либелем и Лоретти

2024-01-03T14:00:13.357Z

Зимняя ночь. В тёмной глубине чащи, в одинокой деревушке, за окном бушует метель. Сейчас в магическом лесу, только благодаря ужасной погоде, двое в хаосе дикой природы наконец смогли найти уединение и покой в тёплой и уютной хижине. Внутри напоминало ухоженный лесничий домик, обитый коврами на стенах, где посередине стоял камин из красного камня, который и распространял тепло. Всё это создавало невообразимый уют.

— Лоретти… — неспешно произнёс сидящий в кресле стройный парень с забинтованным правым глазом, одетый в серую сутану с широкими рукавами, закрывающими запястья, а поверх неё на шее висел чёрный талисман. Длинные пальцы правой руки, скрытые за серой перчаткой, в растопырку держали толстый переплёт открытой книги. Ловкими движениями палец проскальзывал сквозь тонкие страницы и перелистывал их. Из-под натянутой ткани были видны косточки, которые в этот момент смещались и вновь становились на своё привычное место. Вторая же оголённая рука лежала неподвижно на мягкой ручке кресла. Небесные глаза с кошачьим зрачком спокойно двигались, внимательно читая каждое слово.

—… И тогда я вот так взмахнул и всё это так брызнуло алым! — будто специально не замечая свою фамилию, парень в маске, напоминающую чёрную бабочку с жёлтыми узорами, всё так же продолжал бурно рассказывать, активно жестикулируя правой рукой в разные стороны. Его накидка болотного цвета, посередине скреплённая рубином — единственное, что закрывало оголённый мощный торс и отсутствующую левую руку.

Сразу поняв ребячливое поведение, лис поднял на него свои небесные глаза. Его уголки губ слегка приподнялись и с них ласково слетело имя: «Элан».

— М? — тараторящий до этого без остановки, резко остановился и вслушался в слова тихого книголюба. В помещении не на долго наступила некая тишина.

— Твоя тень. Закрывает свет от камина. Не могу читать, — стоило только поднять голову, как длинные пепельные волосы будто начали литься серебром. Его длинные лисьи уши неподвижно торчали во внимании, а три пушистых хвоста удобно расположились по всей спинке кресла.

— Ты лучше меня бы послушал, Либель! Скучно же!.. — внимательно дослушав, опять продолжил тараторить свои рассказы.

На это Либель лишь улыбнулся и продолжил читать в тени друга, который минутой позже, всё же, перешёл на другую сторону от камина, но так и не прекратил болтать о своём.

— А знаешь? — Лоретти внезапно понизил свой задорный тон. Его красно-синие гетерохромные глаза сквозь маску покосились на читающего.

— Что? — удивившись резкой сменой, искоса посмотрел на парня, стоящего рядом и скучающе облокачиваясь на спинку кресла, подкинув пушистые хвосты. Чёрная, как смоль, волнистая чёлка и золотистая макушка, переливающиеся в пепельный цвет, который был едва скреплён висящим чёрным бантом. Казалось будто хвост не его родной, а идёт больше как к заколке, аксессуар. И вообще, переливающиеся цвета волос являлись будто совершенно отдельными частями и казались неестественными. Однако, в то же время, они подчёркивали некий деловой стиль, который так не шёл характеру их хозяина.

— Сейчас ведь Новый год? — он приблизил своё лицо настолько, что кончики носа соприкоснулись друг с другом. Парень напротив слегка сощурился. — Почему звери не празднуют его? Я слышал у этих человекоподобных странные, но противно весёлые обычаи, — задумался Лоретти с интересом вглядываясь в нечитаемые глаза мудрого лиса.

Либель отвёл взгляд от детских любопытных искринок. Он вздохнул. Слегка отпихнул парня, накрыв ладонью его лицо. Дал понять, что нужно от него отойти, и после неспешно встал. Достал книгу из множества полок, аккуратно поставив обратно ту, которую читал. Ни одна его книга на полке не выглядела старой, потрёпанной и пыльной, а в его хижине всегда была почти идеальная чистота, чего Лоретти не мог понять. Лис внезапно притупил взгляд на одной книге.

— Да… Новый год празднуют и звери… — Либель с нежной улыбкой подошёл к креслу и увидел, что там уже поперёк разлёгся Лоретти. Замерев на секундочку, он как ни в чём не бывало сел прямо на него и продолжил. Где-то мимолётно, сквозь слова, послышалось тихое хихиканье, — Но ты правда не знаешь, малыш Лоретти? — так же хитро рассмеявшись, прикрыл рот рукавом, когда увидел его удивлённое выражение лица.

— Ты же в курсе, что Мраморный лис немало весит? — недовольно опустив брови, парень легко обвёл правой рукой тонкую талию. Лоретти никак не ожидал такого в свой адрес и его тело слегка дрогнуло, а уголок губы на секунду сжался. — Да, я подробностей не знаю, и что с того? — надулся, как маленький ребёнок, и сжал руку в кулак, заключив талию в ещё более крепкие объятия.

— Да ладно. А знаешь сколько выдерживает веса Хранитель? К тому же, ты — высший зверь, принц, уж точно не такой слабый, коим хочет притвориться, хахаха…

«Хранитель» и «Мраморный лис» были для них что-то вроде титулов в мистическом лесу. Хранителя ценили своей боевой мощью, защитника местных жителей и карателя негожих. Этот титул и силу наследовали из поколения в поколение. Он был принцем, однако имел немного скверный характер, который мог усмирить лишь Мраморный лис. Который, в свою очередь, являлся мудрецом всея леса и к нему многие шли за советом, или просто послушать истории, узнать что-то новое.

— Ты наверняка в курсе, что звери из других лесов в полнолуние приносят жертвы и проливают кровь? — Искренне насмеявшись, Либель продолжил, быстро переключившись на серьёзный тон. — А в нашем лесу запрещено кровопролитие и, собственно, этот праздник… — хотя на его лице играла почти никогда не увядающая улыбка, глаза потускнели и потупились, а брови слегка опустились и образовали едва заметные складки между друг другом.

— Так! — Хранитель остро посмотрел в затылок лису, резко встал, спихнув сидящего, развернулся и быстро взял того за плечо, усадив на своё место. — Прекращай грустить! Что же мешает нам устроить праздник, как у человекоподобных? — слабо ударил того пальцем по лбу и энергично произнёс парень в маске. А после легко пригладил пальцем место ушиба, виновником которого был.

Приятное потрескивания камина отголоском отозвались в головах двоих. Минутная тишина. Лоретти, не выдержав, решил снять свою золотисто-чёрную маску и положить на стол. Никто, кроме Мраморного лиса Либеля, не удосуживался такой чести. Это означало высшее доверие. Хранитель не имел права показывать своё человекоподобное лицо другим обитателям леса, иначе это расценивалось как его свержение. Гордость перед жителями падала, а с ней и титул. За это Хранителя убивали. Такие были обычаи. Но, когда Лоретти решил впервые довериться лису, он его не убил. Наоборот, сказал, что этот обычай довольно глупый, и лис не собирается никого убивать. Тем более по такому пустяковому поводу. С тех пор Лоретти почти всегда расслабляется и снимает перед ним маску, когда они остаются лишь вдвоём.

— А? Но… Ты же ненавидишь людей? — Либель наклонил голову на бок и неясно посмотрел, будто пытаясь найти толику логики в его словах, брошенных, судя по всему, на ветер.

— Ага, терпеть их не могу! — парень наигранно скорчил кислую гримасу. — Но это не означает, что я не выношу их противно-весёлые идеи. Давай! Должно быть интересно! — он улыбнулся, схватил маску со стола, второпях надевая, и пружинисто поскакал на улицу.

— Стой! Там же… — не успев предупредить, тот уже скрылся за дверью, — …сильная метель.

Часы тикали. Лис Либель спокойно продолжил читать книгу, которую достал. Свет от камина отражался огоньком в его глазах. Интерес. Только с этим неугомонным парнем он может чувствовать себя, словно малое дитя и быть самим собой, расслабиться и не держать добрую показательную улыбку. Внезапный шумный стук дверью прервал чтение в тиши. На пороге появилась ёлка, усыпанная в сугробах снега, а за ней Лоретти с улыбкой до ушей. Они убрали весь снег и поставили её неподалёку от камина. Лоретти вытянул из-за пазухи коробочку и открыл её: разноообразные шишки, жемчужные бусы, красочные бантики.

Либель не стал спрашивать где он это всё нашёл в метель зимой. Есть ещё звери в лесу, которые увлекаются сбором таких вещичек. Возможно, забрал у них под предлогом принца леса. А вот как донёс всё это одной рукой? Тут и думать не стоило: Хранители очень сильны и могут обладать магией. Не все, но Лоретти был одним из таких счастливчиков.

Они украсили ёлку, приготовили пару блюд из того, что было в хижине, накрыли на стол какое-то красное полотно, которое нашли в шкафу. Оно показалось им чистым. Поставили горячую, вкусно пахнущую пищу и уселись. Всё, как в инструкции в книге: украшенная ёлка, скатерть, снег и накрытый едой стол. Не хватало гирлянд и мишуры. Но они даже не знали что это такое. Поэтому повесили бусины на люстру. Лоретти, как обычно, живо что-то рассказывал, параллельно кушая единственной правой рукой. Из-за этого иногда случалось некая неуклюжесть: он хотел жестикулировать при беседе, но при этом резко вспоминал, что ест, и возникали мелкие подрагивание рукой. Либель же умиротворённо слушал его, элегантно кушая и легко улыбаясь. Его хвосты плавно двигались, подметая пол возле стула.

— «Нет ничего лучше историй, рассказанных морозной ночью, когда люди находят тёплое укрытие в холодном мирке», — процитировал лис из книги, которую недавно читал, под названием: «Близкие люди рядом». — Истина праздника не в том, как его празднуют, а с кем.

— М? — прожевывая еду, вопросительно посмотрел Лоретти на лиса. — Что ты там бормочешь про себя?

Либель лишь мягко улыбнулся, ничего не ответив, и опустил свой спокойный взгляд к себе в тарелку, продолжая трапезу. Тем временем Лоретти засмотрелся на длинные густые ресницы, плавно двигающиеся вверх-вниз. Ему на ум пришла дерзкая идея и уголки губ потянулись вверх. Лоретти мягко и осторожно передвинул ногу. Кончиками пальцев провёл по лодыжке сидящего напротив, цепляя и приподнимая серую ткань.

— Лоретти Элан Мор си-Ли Джинхуа, Хранитель, — внезапно окликнул его лис, не поднимая взгляда, — что это за шалости? Что за возникшее непристойное выражение на вашем почётном лице, глядя на меня? — монотонный тон словно таял мелодией. Лис медленно перевёл взгляд на сидящего напротив и положил столовые приборы, не отрываясь. В глазах двоих читалось зарождающееся пламя, и Либель это отчётливо понимал, тогда, как на второго нахлынули чувства вдвойне. Игривые слова притягивали ещё больше, желая претворить лёгкую шалость в нечто большее.

— Зачем же так официально… — ласково протянул, но с некой дрожью в голосе, будто едва сдерживаясь, чтобы не накинуться. — Это меня печалит, Мраморный лис Оодаёками. Нет. Оми, — встав из-за стола и приблизившись, Элан легко провёл рукой по его щеке, затрагивая бинт, который перевязывал правый глаз. Он повернул лицо к себе и очень близко нагнулся к лису, смотря прямо в небесный глаз с вертикальным зрачком, который слегка расширился. — Почему ты носишь при мне эту повязку? Я же уже не раз говорил, чтобы ты снимал её, когда мы находимся на едине. Твоя кожа совершенно не дышит. Да и мне нравится твоё лицо.

— «Оно прекрасно», — процитировал Оми.

— Оно прекрасно. А? — удивившись, что лис сказал одновременно с ним его же фразу, раскрыл глаза шире.

— Ты… — окончательно бросив трапезу, развернулся всем корпусом и накрыл своей рукой горячую ладонь на щеке, прижавшись к ней, — ты же тоже сейчас не снял свою маску при мне.

В хижине разлился звонкий хохот. Парень резко оторвал руку от щеки и стянул свою маску, бросив на стол. Оттуда блеснули гетерохромные ало-синие глаза и двинулись вперёд, нападая, будто голодный хищник. Либель не сопротивлялся, позволив слиться их губам в поцелуе. Мягкость прикосновения прекратил скользкий шершавый язык, игриво облизнув губу и проникнув внутрь. Пока они скользили в танце, внизу начинало нарастающе зудеть. Дыхание двоих в один момент стало сбивчивым. Единственная правая рука Хранителя осторожно стянула бинт. Оторвавшись от разгорячённого поцелуя, Лоретти отодвинулся и посмотрел на лицо лиса Оми.

Под бинтом находилась выемка, в которой отсутствовало глазное яблоко. Однако Элана это вовсе не пугало. Больше служило таким же признаком доверия, как он снимает перед ним свою маску. Оми же, в свою очередь, не пугался отсутствию его левой руки. В лесу это было сродни обычному делу — лишиться чего-то. Особенно когда ты имеешь титул.

В уголку губы Либеля сверкала стекающая слюнка, а щёки горели, словно пожар. Но потом шаловливый язычок слизнул эту слюнку.

— Ещё раз скажешь, что я прекрасен, и я сам тебя уложу, — прозвучала угроза, но Элана она заставила лишь ещё больше содрогнуться от желания. — …Лесной Хранитель, если бы ваше лицо сейчас кто увидел, он бы сбежал от ужаса, — выдохнул лис и спокойно улыбнулся. — Такое красное и всё вздрагивает от желания накинуться, — он провёл левой рукой по горячей щеке. На его правой была белая перчатка, которую он обычно не снимал, но ему хотелось дотронуться кожа к коже.

— Гррр, ты сейчас специально меня провоцируешь? — голос Лоретти стал грубым, больше даже отдавало отчаянием.

Он схватился одной рукой за талию лиса, который казалось этого и ожидал, поскольку даже не удивился такой резкости, приподнял и уложил на праздничный стол. Стоящая чашка вместе с блюдцем не выдержали столкновения с телом и упали, разбившись о пол.

— Ну, вот… Ещё и сервиз испортил, — оторвав взгляд от чашки он, сощурившись, обхватил хвостами талию того, кто его повалил, обняв и подталкивая к себе ближе. Так, чтобы их члены, пока ещё прикрытые тканью, соприкоснулись.

Рука Элана тяжело стукнула об стол рядом с лисьим ухом, которое слегка дёрнулось от хлопка. Хранитель, кажется, уже чуть ли не слетал с катушек: тяжело дыша и с затуманенным взглядом, он опустился ниже. После сладкого поцелуя, его язык проскользил до шеи. За нежным прикосновением губ, последовал болезненный укус. Да с такой силой, что по белоснежной коже потекли росинки красной жидкости.

— Ах, ай!.. Я знаю, что ты слишком возбуждён, но, пожалуйста, не калечь меня сильно. Ты же потом сам жалеть об этом будешь. Хааа. — Оми схватился за золотистую макушку Хранителя, только почувствовав как кожу на шее стянули, облизывая, а чуть ниже придавили на выпирающий из-под одежды бугорок, начали тереться об него.

— Мешает, — выдавив с хрипом, стянул с лиса одежду, полностью оголив его тело.

Который это уже раз, а Оми до сих пор не привык находится в обнажённом образе перед своим возлюбленным. Поэтому прикрылся одним из своих хвостов и прижал уши, отвернувшись. Его щёки пылали. Особенно, когда он смотрел в лицо, которое нависло над ним и каждый раз с жадностью рассматривало в подробностях всё его тело.

Элан лёг на оголённую грудь, убрав единственную свою опору и мешающие сейчас хвосты лиса. Холодная рука провела линию с шеи до груди. На секунду она просто остановилась, потёрлась круговым движением, а затем резко сжала сосок.

— Ах! — лис слегка вздрогнул и прикрыл своей рукой рот.

Пока Элан измывался над его соском и тёрся нижней частью тела, которая у одного была уже оголена, но не менее чувствительна, чем у второго, Оми потихоньку сходил с ума от возбуждения, считая это не лаской, а издевательством над их терпением.

— Хватит. Всё, хватит говорю! Мх! — лис подрагивал, а с его рта вырывались стоны с клубками разгорячённого пара.

Но Хранителя лишь больше возбуждал его голос, и тот, лаская один сосок единственной рукой, решил укусить за второй, раз лежал рядом. До этого он так пристально на него смотрел, будто на вишенку, лакомый десертный кусочек. И вот решил наконец до него дорваться. После мягкого укуса, слегка облизав, заглаживая свою вину, Элан принялся его беспощадно всячески теребить, не забывая измываться и над вторым: то проведёт языком вокруг, то сожмёт в губах, прокрутит, слегка укусив, или же быстро начнёт лизать, теребя сосок то туда, то сюда. И все эти действа сопровождались пошлыми стонами, которые невозможно было сдержать.

— Да подожди ты, ммм! Я же сейчас!.. — не успев договорить, Оми прогнулся, прикусив свою мягкую губу. — Ахх. Ха, ха, хааа!.. — на его живот полилась белая липкая жидкость, которая испачкала одежды прижавшего к столу.

Но тот даже не обратил внимание на это, быстро их стянув.

— Твоё тело сводит меня с ума, Оми, — тяжело дыша от желания, пальцы скользнули по содрагающемуся телу вниз к сжавшейся дырочке.

— Подожди, — рука в перчатке машинально схватилась за запястье Лоретти. — Я же только что кончил. Если ты не дашь мне отдохнуть чуть-чуть… Мм! Ах!

Не дав договорить, его спина вновь прогнулась от непослушных пальцев, которые подались вперёд, легко поглаживая проход.

— Ты такой прекрасный, — будто зачарованный, пристально наблюдал за текущем внизу от возбуждения членом.

— Не смотри ты так пристально, Элан! Ых…

— Пф, хорошо, — посмеявшись, Лоретти спустился вниз. Его губы прикоснулись к головке члена, а палец углубился внутрь.

— Мф! Ахх! Что ты.! Ммм… — лиса одолевало недоумение, но он не мог ничего произнести из-за вырывавшихся стонов.

Заглотнув поглубже, Элан так же вставил и второй палец. Чуть приподняв их, начал гладить верхние стенки, надавливая. От этого стоны стали громче, член подрагивал сильнее, а дырочка пульсировала, втягивая в себя пальцы. Пару движений заставили вновь лиса кончить, содрагаясь. Его глаз, так же как и разум, затуманился от возбуждения, не понимая, что происходит. Лоретти поднялся посмотреть на эту прекрасную пошлую картину: лежит, не в состоянии унять дрожь и тяжело дыша, на праздничном столе, с очаровательной белой мокрой кожей; живот залит собственной спермой; щёки и соски алые, будто их облили красной краской, а на кончиках мягких губ стекает слюна; затуманенный блестящий взгляд, который будто налился слезами; уши прижаты к голове, а хвосты без ведома своего хозяина обвивают талию Хранителя говоря, чтобы он не уходил.

— Мой лисёнок Оми, — не выдержав умиления, Лоретти улыбнулся и поцеловал его. Но одного поцелуя было мало.

— О, лесной Бог, хватит меня целовать уже везде, — прийдя в себя, строго приказал Либель. — Ты как щенок, Элан, хотя из нас двоих хвосты именно у меня.

— Хехе, — было видно, что он радовался, как маленький ребёнок, раздобыв любимую конфетку.

Брови лиса были приподняты, дыхание всё ещё сбивчивое, но взгляд такой же, будто смотрит в душу. И это не могло не будоражить. Лоретти провёл рукой по щеке под отсутствующим глазом и нежно прикоснулся к губам своими. Нижняя часть Хранителя всё ещё пульсировала, и настолько он был возбуждён, что уже начинало болеть. Но Элан никогда бы не стал проникать в Оми без его разрешения. Поэтому, поняв это, лис выдохнул.

— Что мне с тобой делать, Элан… Ты же так себя покалечишь, если будешь сдерживаться, — он погладил его по макушке, привстал и осторожно поцеловал. — Я уже устал, но тебе помогу. И не смотри на меня таким взглядом. Нужно было раньше в меня вставить, а не измываться со своими ласками. Садись сюда.

Лоретти послушно сел на диван возле камина. Его неприкрытый член истекал предэякулятом и содрогался. Казалось, будто одно прикосновение и он взорвётся. Либель, взглянув на это, вновь выдохнул и сел на колени перед ним. Элан внимательно и, на удивление, тихо наблюдал за всеми движениями лиса. Тот сглотнул, подумав, что его возлюбленный размером не обделён, и прикоснулся губами, целуя. Проведя языком от конца до начала, он остановился на головке. Облизав пару раз, услышал сверху тихий сжатый стон. Подняв взгляд, он вздрогнул. Гетерохромные глаза сверху пристально наблюдали за всем, что он делал, а губы подрагивали, тяжело дыша. От этого щёки Оми вспыхнули и он опустил взгляд обратно. Заглотнув, лис стал двигать языком, при этом помогая рукой.

— Ых… Оми, хааа, ты прекрасен. М! — Лоретти схватился за начало хвоста, чем заставил лиса отпустить его, и вздрогнул, кончив на лицо. — Хааа…

— Ты совсем обнаглел, я смотрю. — послышался явно недовольный голос Либеля.

— Ох! Хаха, ты просто настолько прекрасен, что я не сдержался! Хахаха! — неловко затараторил, но взглянув на мрачно лицо, быстро вскочил и убежал в ванную, проронив в след: «Сейчас всё вытру, не переживай!»

Лис помотал головой и вздохнул, сидя всё так же голышом на коленях.

— Ну, что за ребёнок, а? — на его лице сияла искренняя, и такая редкая, улыбка.

Они оделись, умылись, прибрали весь беспорядок.

— С Новым годом тебя, дурачок Элан, — ласково произнёс лис, лёжа на кровате на руке Лоретти.

— И тебя тоже с Новым годом, мой любимый Оми! — на радостях, скрепил своего возлюбленного в крепких объятиях.

Лоретти (Элан): информация, голос, другие рисунки

Либель (Оми): информация, голос, другие рисунки

Мой (Ze-End) рисунок

Рекветы:

Black Manjushage

l u s t t o n y