Приглашаем художников, фотографов и исследователей к участию в лаборатории зинов «О забытом». В фокусе лаборатории — осмысление найденных архивов, работа с памятью и ее материальными носителями.

Мы будем исследовать границу между представлением о коллективной памяти и частным опытом, всматриваться в архивы, создавать высказывания о настоящем на основе забытого.

Встречи лаборатории будут проходить в Пространстве А в феврале–апреле 2026 еженедельно по средам в 18:00–21:30. Первая встреча — 4 февраля 2026.

Результатом лаборатории станет создание зина на основе художественного исследования.

Программа лаборатории:

1. Погружение и исследование: совместный поиск архивов, анализ материала, знакомство с медиумом зина. Лаборатория предполагает работу с найденным архивом = не собственным/ семейным.
2. Контекст и язык: методы работы с архивами в современном искусстве.
3. Концепция и структура: разработка идеи издания, связь формы и содержания, работа с нарративом.
4. Производство: создание макета (дамми), верстка и печать пробного экземпляра.
5. Презентация: подготовка итоговых работ для коллективной выставки.

Анна Кульминская — фотограф, художница, работающая с фотокнигой, педагог. Ее художественная практика сосредоточена на исследовании женского опыта, городского пространства, ей интересны «слепые зоны» города и изменения в материальности среды.

Участница российских и международных фестивалей и выставок. Зин «Под Кожей» находится в коллекции Музея современного искусства «Гараж» и галереи «Ростов».

Преподает в Школе Академической Фотографии и во Дворце учащейся молодежи в Санкт-Петербурге. Куратор Лаборатории визуального самиздата в рамках проекта «Летняя школа». Автор телеграм-канала «Дневник Художницы».

Окончила Санкт-Петербургский государственный институт культуры по специальности «Народная художественная культура» (руководство студией кино-, фото- и видеотворчества) и Школу современной фотографии «Докдокдок». Живет и работает в Санкт-Петербурге.

Как принять участие

Для участия в опен-колле необходимо до 25 января 2026 включительно заполнить и отправить анкету по ссылке.

По итогам опен-колла для участия в лаборатории будут приглашены 15 человек.

Даты лаборатории: 4 февраля – 22 апреля 2026, по средам с 18:00 до 21:30.

Место проведения лаборатории: Пространство А,
Санкт-Петербург, Каменноостровский пр., 13/2, кв. 14, вход с Дивенской улицы

Результаты опен-колла будут объявлены 28 января 2026 в телеграм-канале Пространства А.

Участие бесплатное. Важным условием является готовность участвовать во всех встречах.

Если у вас возникли вопросы, напишите нам на prostranstvo.a@mail.ru.

Дарья Панайотти: Расскажи немного о том, где был сделан проект — это результат работы в резиденции?

Олег Савунов: Проект был снят в парке Хедлендс на другой стороне пролива Золотые Ворота, сразу за знаменитым мостом. Эта территория долгое время имела военное назначение, а к 1970-м пришла в запустение. Полуостров, с которого открывается красивый вид на Сан-Франциско, преобразовали в рекреационную зону и в национальный парк.

В 1980-е художники устроили сквоты в зданиях старых казарм, и плавно это место превратилось в художественный центр с арт-резиденцией. Сегодня она популярна у выпускников всех окрестных художественных вузов благодаря специальной программе: студенты сразу по окончании университета могут получить там студию для работы на год. Я стал победителем от Стэнфорда и получил студию на сезон 2023–2024.

Жить в ней было нельзя, поэтому я постоянно ездил туда на машине. Из центра города до парка можно добраться за двадцать минут. Из-за близости к городу и невероятной красоты природы это место очень популярно, особенно в выходные. Сюда приезжают парочки — просто погулять, поглазеть на океан с высоты. Здесь занимаются хайкингом, велосипедным спортом, серфингом. Есть памятные места, связанные с военной историей.

Это странное место. Оно одновременное и дикое, и нет. Возможно, дело в охране животных и в том, как люди к ним относятся — в парке невероятное количество разных обитателей. Все животные, представленные на фотографиях проекта, живут там. Я не понимаю, как это возможно и почему в России, например, увидеть белку в парке доставляет такую радость и приводит в восторг. В Хедлендс ночью воют/гавкают и издают достаточно жуткие звуки койоты. Олени свободно кормятся на лужайках. Днем люди делают пикники на заброшенных батареях, любуются закатом, сидя на дотах. Но все равно для меня это как вода и масло, не перемешивается и никуда не исчезает. История места очень сильно присутствует и я не могу её не замечать, несмотря на то, что для большинства, кажется, это не имеет значения.

Д.П.: А как возникла тема?

О.С.: Идея проекта родилась сама собой и показалась мне максимально прямолинейной, даже тривиальной. Оставленные, разрушающиеся военные укрепления, покинутая дорожная и жилая инфраструктура — все это сразу же бросается в глаза, когда приезжаешь туда в первый раз. При этом художественных проектов, посвященных теме, не много. Иногда самое очевидное решение — самое правильное.

В какой-то момент, работая над проектом, я начал много читать о ПТСР. Хотелось придумать, как рассказать о травме, нанесенной этому месту милитаристским прошлым. Подобно тому, как травма действует на человеческую психику: незримо присутствует, маскируется и прячется, но никогда не исчезает полностью, — она воздействует и на пейзаж.

Так я узнал о термине «thousand yard stare». Для меня он стал открытием и большим событием. Все сложилось в этот момент, и в этом была самая большая магия. Найти подобное название, хлесткое и одновременно вмещающее в себя весь необходимый контекст — большая удача. С помощью него создаются условия для смотрения на фотографии и восприятия проекта в целом. Английский язык, в частности, американский английский — как конструктор, из которого можно собрать что угодно. Удивительно, сколько названий вещей и феноменов есть в этом языке. Кажется, что каждая фраза, повторенная кем-то более одного раза, или какой-нибудь паттерн поведения человека имеет свое специфическое название.

Получившийся проект я показал на итоговой групповой выставке резиденции в Институте современного искусства Сан-Франциско (ICA SF). Выставка в Пространстве А — второй раз, когда он показывается на публике.

Д.П.: Ты предпочел не делать буквальный перевод того термина, который дал название проекту: «thousand yard stare» — оставить его на английском, поскольку прямого аналога в русском языке нет. Если не искать короткую формулировку, а позволить себе быть многословным — какую аналогию в русском языке или среди феноменов русской культуры можно было бы предложить?

О.С.: Мы создавали выставку вместе с Алиной Белишкиной; она выполняла многие кураторские функции, в том числе, написала прекрасный текст. Ее решением было не переводить название, и я с ним согласен — все мало-мальски близкие переводы не имеют той же полноты и цельности значения, а тут важна точность. Пытаться искать, разжевывать и проводить аналоги как-то неестественно. В тексте дан перевод названия и достаточно подробно объяснено, что это такое. Мне единственно кажется, что тут должно присутствовать чувство онемения и дезориентации.

Д.П.: В названии проекта есть слово «взгляд» — а, в рамках проекта, чей это взгляд? Кто его бросает и на кого? Вообще, может, не «бросает», а какое-то другое слово больше подходит для его описания? Вперивает, буравит, смеривает? Скользит взглядом, провожает, обводит?..

О.С.: Я бы сказал, что это взгляд субъекта. Никого конкретно. Это присутствие.

Д.П.: Как бы ты обозначил жанр своих работ?

О.С.: Здесь ничего оригинального — это пейзажи. С объектами, снятыми крупно, и с животными сложно определиться. Никогда не думаю о жанре, не понимаю зачем это нужно: разделение на жанры, как будто, устарело после возникновения проектов, в которых все они перемешаны и успешно сосуществуют.

Д.П.: Пейзаж — вообще, жанр, в контексте которого развивалась романтическая эстетика, та эстетика, в которую «родилась» фотография. Можно ли сказать, что сегодня и мотив природы, и его фотографическая интерпретация вновь приобретают актуальность? Есть ли какие-то художественные темы, которые раскрываются через съемку природы особенно полно или можно раскрыть только через съёмку природы?

О.С.: Я не вижу особой тенденции увеличения или уменьшения проектов, использующих пейзаж. Он часто присутствует либо как добавочный, либо как основной элемент в проектах. Хотя, возможно, ухудшающаяся экологическая обстановка влияет на его распространение. Но мне жаль, когда пейзажная фотография что-то показывает. У этого жанра есть невероятная способность создавать определенные условия для смотрения. Правда, это удается далеко не всегда. Тут еще хочу выразить неуверенность, что природа = пейзаж. Пейзажем по сути может быть что угодно, где ты «теряешь чувство места» (Лиотар писал об этом в эссе «Scapeland», 1989). И тут мы возвращаемся обратно к названию проекта.

Д.П.: Интересный (и остроумный) парадокс между тем, что визуальное исследование ландшафта — это приобретение знаний о месте, но эстетический опыт — напротив, опыт неведения, потерянности, может быть, рассеянности и вопрошания. (возможно, главный герой проекта, взгляд, — плутающий?) Как бы ты описал то эстетическое воздействие, которое твои работы должны оказать на зрителя?

О.С.: Даже если я бы хотел чтобы работы оказали какое-то конкретное влияние на зрителя, все равно это окажется не то, чего я ожидаю, или не совсем то. Мне бы хотелось чтобы на эти фотографии смотрели не спеша и без предустановленного ожидания. Чтобы подолгу рассматривали, или смотрели как на воду. Может быть, кто-то сможет углубиться в свои мысли, глядя на них, и тогда это будет похоже на мой собственный опыт во время съемки.

После открытия я получил несколько отзывов, и есть несколько приятных совпадений. Во-первых, мне говорили, что, мельком взглянув на работу, человек к ней вернулся и заметил гораздо больше, чем в первый. Начал задаваться вопросом, что на ней происходит и почему. Сначала фотография кажется простой и понятной, но, тем не менее, в ней есть второе дно, а для кого-то и третье. Значит, фотографии удерживают внимание, и это очень ценно. Во-вторых, один мой друг сказал, что из-за большого размера работы хочется рассматривать, долго стоять перед ними. Это другой регистр смотрения. В этом смысле очень хорошо, что в Пространстве А есть возможность быть в тишине и смотреть выставку в своем ритме.

Д.П.: Почему твои отпечатки — чёрно-белые?

О.С.: Это вообще мой первый черно-белый проект. Я сразу его себе так мыслил, потому что хотелось немного снизить эстетичность фотографий и больше сосредоточиться на форме ландшафта и его объектах. Само место невероятно красивое, и это мешало. Кажется, что, исключив цвет, можно сильнее сосредоточиться на содержании.

Д.П.: Существует большая традиция пейзажной фотографии, грубо говоря, от Анселя Адамса до Андреаса Гурски и от Эдварда Буртински до Зои Леонард. Может быть, для тебя важнее другие имена. Соотносишь ли ты себя с ней и если да, то как?

О.С.: Думаю что больше всего я думал о Роберте Адамсе, а не об Анселе. О его повторяющихся пейзажах в книге «Time Passes», об их видимой обыденности. Но это уже гораздо ближе к концу проекта. Гвидо Гвиди, конечно. К своему стыду, я знаю достаточно мало имен фотографов, не изучал историю классической живописи, знаю несколько имен, но не то чтобы к ним обращаюсь. Просто не делаю этого, забываю или мне для этого нужна какая-то особая причина.

С другой стороны, есть ощущение, что это может помешать в каком-то смысле видеть чисто, самостоятельно. Хотя, конечно, вряд ли это возможно. Я, как и любой художник, работающий с фотографией, состою из перемешанных в разной степени образов того, как и что снимали до нас, и не знаю, какие из них влияют на меня в момент съемки.

Д.П.: Твой собственный взгляд как-то преобразился в работе над проектом?

О.С.: Я снимал так, как привык: подолгу гулял со штативом, залипал, смотрел, слушал. С другой стороны, работать в одном и том же месте целый год — для меня, определенно, вызов. Обычно я не снимаю один проект так долго: раньше 3–4 месяца для проекта было нормой, я быстро терял интерес. Сейчас — возможно, благодаря этому опыту, — я начинаю растягивать проекты во времени, это происходит как-то естественно. Правда, я до сих пор не знаю, что делать с тем, что проект постоянно мутирует, когда он слишком длинный. Не понимаю как люди могут снимать по пять лет одно и тоже. Для меня, если проект закончен — это уже прошлое: все, проехали. Проект, который я снимаю сейчас, после возвращения, уже длится больше года. И я немного в нем потерялся.

Автор: Дарья Панайотти
Фото: Олег Савунов
1 октября 2025

Выставка Олега Савунова thousand yard stare (куратор Алина Белишкина) прошла в Пространстве А 19 сентября – 11 октября 2025.

Алексей Ган — visual thinker, междисциплинарный художник, работает с живописью, графикой, фотографией, звуком и инсталляцией. Преподает визуальное мышление, куратор. Лауреат Baker Tilly Roelfs Scholarship (Дюссельдорф, Германия, 2013).

Автор выставочных и перформативных проектов, в том числе «Преодоление» в Культурном центре «Левашовский хлебозавод» в Санкт-Петербурге (2024), «Перекрестия» (2024), Umwelt (2021) в Галерее Марины Гисич в Санкт-Петербурге, «Что такое архитектура» в петербургской библиотеке «Старт» (2017).

Участник групповых проектов, среди которых подготовка документального фильма «Михнов-Войтенко. Секунда, умноженная на вечность» для одноименной выставки в Музее AZ в Москве (2023), «Печатные материалы», параллельная программа Манифеста 10 в Музее печати в Санкт-Петербурге (2014), «Тихое восприятие» в Музее Kit в Дюссельдорфе, Германия (2013). Член жюри международной премии Teen Art Awards (2022).

Сотрудничает с Галереей Марины Гисич (Санкт-Петербург).

Как принять участие

Для участия в опен-колле необходимо до 18 января включительно заполнить и отправить анкету по ссылке.

По итогам опен-колла для участия в лаборатории будут приглашены 10 человек.

Даты лаборатории: 2–6 февраля 2026, ежедневно с 11:00 до 15:30.

Место проведения лаборатории: Пространство А,
Санкт-Петербург, Каменноостровский пр., 13/2, кв. 14, вход с Дивенской улицы

Результаты опен-колла будут объявлены 22 января 2026 в телеграм-канале Пространства А.

Участие бесплатное. Важным условием является готовность присутствовать на всех встречах.

Если у вас возникли вопросы, напишите нам на prostranstvo.a@mail.ru.