В декабре 1941 года, со второго курса техникума, он ушёл добровольцем в Красную армию и был зачислен курсантом Ленинградского Военно-морского училища, эвакуированного в город Энгельс. Михаила зачислили на курсы по изучению связи. Вместо положенных трех лет, он проучился 8 месяцев по ускоренной программе. Молодым, физически ещё не окрепшим ребятам приходилось нелегко: повышенная нагрузка в учебе, военная подготовка и при этом недостаточное питание, но курсанты не роптали. Шла война, и впереди им предстояли ещё большие трудности. Их учили военной науке, стойкости и мужеству в борьбе с фашистами.

Фронт приближался к Волге, и в связи с тяжёлым положением наших войск под Сталинградом, 15 августа 200 курсантов направили в расположение штаба Приволжского военного округа, где формировались части для Сталинградского фронта.

В третий раз за короткое существование училища, курсанты, отложив учёбу, брались за оружие, чтобы грудью встать на защиту Родины.

Курсантов отправили в Татищево, а затем на поезде до ст. Баскунчак, где они влились в 115-ю курсантскую бригаду морской пехоты. От станции совершив марш до Волги, а затем, 24 августа, ночью на кораблях Волжской военной флотилии переправились на правый берег севернее города Сталинград, вышли в район обороны возле села Орловка. И уже 25 августа бригада приняла бой с рвавшимися в Сталинград фашистами. Под непрерывным обстрелом противника бригада вынуждена была отступить к районному центру Городище.

Часть, в составе которой находился Михаил Алексеевич, заняла оборону. Михаил выполнял обязанности связиста-телефониста взвода управления. Ему приходилось быть всегда на передовой, с помощью рации корректировать огонь своей батареи.

13 сентября гитлеровцы предприняли генеральное наступление по всему фронту. В этом бою его батарея подожгла два танка и уничтожила около сотни фашистов, но противнику всё же удалось оттеснить их к подножию Мамаева кургана в район заводов «Красный Октябрь» и «Баррикады». В этом бою бригада понесла большие потери: из двадцати двух бойцов в живых остались только двое. Пушка тоже вышла из строя.

17 сентября во время наступления фашистов на Мамаев курган, командир батальона приказал Шевченко восстановить связь. При выполнении задания Михаил Алексеевич был ранен в руку и в голову. Вернувшись в расположение батареи, откуда ушел на задание, Михаил увидел разорванные от снарядов тела погибших товарищей и подбитое орудие. Раненому связисту предстояла отправка в госпиталь. Но проблема была в том, что госпиталь находился на другом берегу реки. Два катера должны были перевезти раненых и детей. Катер с детьми попал под обстрел и затонул. Катер с ранеными, среди которых находился Михаил, маневрируя между разрывами снарядов, добрался до левого берега. Второй раз судьба благоволила бойцу.

Легкораненые бойцы пешком добирались до Энгельса, кто как мог. Немецкие самолеты постоянно обстреливали Волгу так, что к реке невозможно было подойти. Добравшись до Энгельса, Михаил пришел к родной тетке, которая его не узнала, настолько он был худой и измученный. Эвакогоспиталь, в который попал Шевченко, находился в здании бывшего Народного комиссариата Немецкой Республики.

6 ноября Михаила выписали из госпиталя и направили в Москву в распоряжение Московско-флотского экипажа. 26 ноября он добровольно вступил в отряд особого назначения и был заброшен в город Калач-на-Дону. Отряд участвовал в операции сдерживания наступления генерала Манштейна, который рвался на выручку генералу шестой армии Паулюсу.

8 декабря 1942 года, во время ожесточенного боя, Михаил получил тяжёлое ранение в правую ногу и был эвакуирован самолетом в Москву в Центральный военно-морской госпиталь. 15 марта 1943 года медицинской комиссией Московско-флотского экипажа признан инвалидом второй группы.

Домой, в село Генеральское, Михаил вернулся на костылях. Для скорейшего выздоровления врачи рекомендовали усиленное питание, и бабушка забрала его к себе в полевую бригаду, где она работала поваром. Михаил воспрянул духом.

В 1944 году он поступил в Энгельсское педагогическое училище на третий курс и окончил его в июле 1945 года. К этому времени семья переехала в село Красный Яр. Получил направление преподавателем в школу-семилетку села Ленинское Красноярского района. Несколько месяцев Михаил пешком, опираясь на палочку, ходил в соседнее село в школу. В декабре 1945 года по распоряжению РК партии был переведён на комсомольскую работу, в связи с избранием вторым секретарём райкома комсомола, а с 1949 года стал первым секретарём райкома комсомола.

В 1954 году обком комсомола направил его на учёбу в Саратовскую высшую партийную школу, где он проучился четыре года и получил направление на целину освобождённым секретарём парткома совхоза "Спартак", а затем совхоза "Берёзовский". В 1965 году, по поручению райкома партии, для создания трудовых резервов для сельского хозяйства, Михаил Алексеевич назначен директором Саратовской школы мастеров сельского строительства. Школа готовила трактористов широкого профиля, комбайнеров, крановщиков, сварщиков, столяров и плотников. По его инициативе в дальнейшем был построен целый учебный комбинат и четырехэтажное здание общежития. В этой школе Михаил Алексеевич проработал до выхода на пенсию в 1991 году, но и на пенсии он вел большую общественную работу по патриотическому воспитанию молодёжи.

События с 25 ноября 1942 года по 8 декабря 1942 года, в которых участвовал Михаил Алексеевич, очень хорошо и правдиво описаны в книге Ю. Бондарева "Горячий снег" и отражены в фильме с одноименным названием.

Среди наград Михаила Алексеевича Шевченко самая дорогая – медаль «За оборону Сталинграда». Много лет он возглавлял секцию участников Сталинградской битвы при районном совете ветеранов.

В 2010 году по ходатайству Энгельсского Морского собрания Шевченко Михаил Алексеевич занесён в Книгу почёта ЭМР.

В 2018 году в День ВМФ члены Энгельсского Морского собрания передали председателю Совета ветеранов ЭВЗРКУ Курилкину И. А. в музей училища ЭВЗРКУ военно-морскую форму и бескозырку с лентой «Балтийский флот», а также портрет (фотографию) курсанта Энгельсского набора училища ПВО ВМФ М.А. Шевченко, датированную 5 июля 1942 года. На бескозырке надпись: «Краснознаменный Балтийский флот».

Валерий КОВЛЯР,

старший научный сотрудник

Энгельсского краеведческого музея

С 1936 по 1938 годы Виктор снова жил в Энгельсе и работал токарем на ремонтно-тракторном заводе. Одновременно с этим учился в аэроклубе, в 1939 году окончил Энгельсскую военную авиационную школу летчиков.
Накануне Великой Отечественной войны Кондаков был переведён инструктором в Ташкентскую военную школу стрелком-бомбардировщиком. Уйдя на фронт буквально с первых дней войны, в борьбе с врагом он проявлял хладнокровность, мужество и исключительный героизм. Но один воздушный бой Виктора Кондакова, несомненно, вошел в историю Великой Отечественной войны.

«В атаку, друзья!»

В том легендарном бою, в который повел своих подчиненных пилот Виктор Кондаков, одиннадцать русских штурмовиков Ил-2, русских «летающих танков», выступили единым фронтом против пятидесяти фашистских бомбардировщиков. И гениальный летчик, который как никто другой умел управлять не самым поворотливым Ил-2, в небе над Донбассом продемонстрировал настоящие чудеса несгибаемой силы духа.

В чем была причина этого небывалого успеха? Сам Виктор пояснял, что огонь его верного штурмовика сокрушителен, если Ил-2 управляет настоящий мастер своего дела. Хотя дело, конечно, не только в технических возможностях самолета, но и в решительном настрое самого летчика-аса.

Этой самый выдающийся небесный бой в летной карьере Кондакова случился в начале осени 1943 года, в период освобождения населенных пунктов Донбасса от войск фашистов. Отряд летчиков под началом Виктора Кондакова вылетел, чтобы штурмовать гитлеровские военные формирования. Виктор летел впереди, готовый рисковать собой, но то, что он увидел, поразило его. После разворота Кондаков обнаружил, что навстречу советским пилотам летит очень много гитлеровских бомбардировщиков. Он мгновенно принял решение: рассеять фашистские самолеты, чтобы они не смогли сбросить бомбы на наши позиции. Конечно, врагов было в пять раз больше, но у советских бойцов была сила духа!

Кондаков воскликнул: «В атаку, друзья!» и 11 советских штурмовиков ринулись атаковать 50 немецких бомбардировщика. Сознавая свое численное превосходство, немцы уверенно двигались навстречу нашим Ил-2. Но тут на них обрушилась вся соединенная мощь наших штурмовиков. Кондаков практически сразу сбил первый бомбардировщик в группе. За ним ринулись в атаку и другие Ил-2. Не ожидавшие такого стремительного и яростного нападения, фашистские самолеты стали сбрасывать бомбы на свои же войска.
Все уже предчувствовали нашу скорую победу. Но, увлекшийся атакой, Кондаков пропустил момент, когда его начал обстреливать фашистский «Мессер». Совершив резкий маневр, Виктор вывел свой самолет из-под огня, и на то место, откуда он резко улетел, обрушился шквал снарядов. Затем на Кондакова пошел еще один «Мессер», но советские самолеты успешно защитили командира.

После успешного разгрома врага нашим пилотам еще удалось разбомбить наземные формирования нацистов. Благодаря этому бойцы на земле двинулись в атаку и далеко отбросили фашистские войска с занятых позиций.
Сослуживец Виктора Кондакова рассказывал впоследствии, что во время этого впечатляющего боя советские пехотинцы в окопах не могли сдержать свою радость: они подбрасывали пилотки, махали автоматами. Все ликовали!
Героический летчик Виктор Кондаков воевал с ноября 1941 года по октябрь 1944 года на пяти различных участках фронта. Он продвинулся по служебной лестнице с самых низов до штурмана полка.
К осени 1944 года майор Виктор Кондаков произвел 160 боевых вылетов, уничтожил пять фашистских самолетов лично и десять вместе с группой.

Полет в бессмертие

Последний воздушный бой Виктор Кондаков провёл 13 октября 1944 года в небе над Литвой. В ходе атаки на гитлеровские позиции лётчик понял, что повреждён мотор. Он сумел вывести свою группу к аэродрому, но сам выпрыгнуть из горящего самолёта не успел. В середине октября 1944 года Кондаков скончался от боевых ран. Ему было всего 24 года…Похоронен Виктор Кондаков на мемориальном кладбище в Каунасе.
За выдающиеся военные достижения во время Великой Отечественной войны Виктору Александровичу Кондакову посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза, а также он был награжден орденами Ленина, Красного Знамени (трижды), Александра Невского и другими орденами и медалями.

В 1951 году решением Энгельсского горисполкома ул. Нижняя была переименована в ул. имени Кондакова, а на доме № 1, где жила мать Героя, установлена мемориальная доска.
В 2003 году В. А. Кондаков был удостоен звания «Почётный гражданин Энгельсского муниципального района» (посмертно).

Подготовила Ирина ГОРЕВАЯ

Серафим Бирюков родился 9 сентября 1913 года в селе Солотча (ныне — городской район Рязани), в семье рабочего. Получил неполное среднее образование. Работал токарем на заводе «Борец» в Москве. 1933 году был призван на службу в Рабоче-крестьянскую Красную Армию. В 1935 году Бирюков окончил 11-ю военную школу пилотов имени Пролетариата Донбасса в Ворошиловграде. Летал на самолётах Р-1, использовавшихся для разведки и корректировки огня артиллерии в качестве лёгкого бомбардировщика и штурмовика; для подготовки гражданских и военных лётчиков; для морского патрулировании и других целей. Освоил тяжелый бомбардировщик ТБ-3, биплан Р-5, дальний бомбардировщик ДБ-5.

Летал Серафим Кириллович и на легендарных самолётах У-2 — советском многоцелевом биплане, созданный в 1927 году. Это был один из самых массовых самолётов в мире, их было построено 33 000 машин. Переименован в По-2 в честь создателя-конструктора Николай Николаевича Поликарпова. Кстати, именно на таких самолётах летали и наши прославленные лётчицы из женского авиаполка ночных бомбардировщиков, сформированного на Энгельсском аэродроме.

Серафим Кириллович Бирюков принимал участие в советско-финляндской войне 1939-1940-х годов, на которой выполнил 14 боевых вылетов. Неоднократно возвращался на аэродром, на самолёте, повреждённом финской зенитной артиллерией. На этой войне был награждён своим первым орденом – орденом Красного Знамени.

К июню 1941 года служил в 42-м дальнебомбардировочном авиационном полку в Закавказье, где и встретил начало Великой Отечественной войны. Участвовал в Иранской операции в августе 1941 года, где выполнил 3 боевых вылета. Только за вторую половину октября 1941 года старший лейтенант Бирюков выполнил 20 боевых вылетов. Зимой 1942 года Серафим Кириллович был назначен заместителем командира 42-го дальнебомбардировочного полка и первым в этом полку переучился на новый самолёт «Ил-4». после чего обучал и других лётчиков.

В составе 42-го дальнебомбардировочного полка Серафим Кириллович Бирюков участвовал в бомбардировках группировки войск противника в районе Старой Руссы. К июню 1942 года капитан Серафим Бирюков совершил уже 60 боевых вылетов на бомбардировку, из которых 47 в ночное время.

Указом Президиума Верховного Совета СССР «О присвоении звания Героя Советского Союза начальствующему составу Военно-воздушных сил Красной Армии» от 20 июня 1942 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство капитан Серафиму Кирилловичу Бирюкову было присвоено звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

В июле 1942 года Бирюков был назначен командиром 42-го авиационного полка авиации дальнего действия. Участвовал в боевых действиях в Заполярье и на Демянском направлении в 1942 году, в Курской битве. С августа 1943 года — командир 108-го авиационного полка дальнего действия в 36-й авиационной дивизии дальнего действия 8-го авиационного корпуса авиации дальнего действия. С ноября 1943 по апрель 1944 год — командир оперативной группы Авиация Дальнего Действия в Заполярье, которая выполнила 487 вылетов по вражеским аэродромам и портам Норвегии, вёл борьбу с немецким судоходством в Баренцевом море. С июня 1944 года — командир 28-го гвардейского авиационного Краснознамённого Смоленского полка 36-й бомбардировочной авиационной дивизии 1-го гвардейского бомбардировочного авиационного корпуса АДД.

Выполнял бомбардировки военных объектов Германии (Дюльгелин, Мюнхенбург, Берлин), Финляндии, Венгрии, Эстонии, Латвии и Литвы. За боевые отличия полк получил почётное наименование «Берлинский».

К маю 1945 года полковник Серафим Кириллович Бирюков на фронтах Великой Отечественной войны выполнил 111 боевых вылетов.

Создатель Дальней авиации

После окончания войны Серафим Кириллович Бирюков продолжил службу в Советской Армии. С апреля 1950 года по ноябрь 1951 года командовал 22-й гвардейской тяжёлой бомбардировочной авиационной Донбасской Краснознамённой дивизией, которая ныне дислоцируется в г. Энгельсе. В 1953 году он окончил Высшую военную академию имени Климентия Ворошилова, после чего занимал ряд командных должностей в советских ВВС.

В декабре 1954 года в городе Энгельс Серафим Кириллович Бирюков стал создателем и первым командиром первой в нашей стране авиадивизии стратегического назначения. На ее вооружении находился самолёт «М-4» - первый в Советском Союзе тяжёлый бомбардировщик дальнего действия, основа ядерного щита страны.

С декабря 1953 года по ноябрь 1954 годов С.К.Бирюков — начальник Высшей офицерской лётно-тактической школы командиров частей Дальней авиации в городе Иваново. Был командиром тяжёлой бомбардировочной авиационной дивизии и корпуса, генерал-майор авиации с августа 1953 года. Затем служил заместителем командующего Дальней авиацией по боевой подготовке.

В 1972 году генерал-лейтенант авиации Серафим Кириллович Бирюков был уволен в запас. Но еще многие годы оставался в строю Дальней авиации, активно работая в Совете ветеранов войны авиации дальнего действия. Вплоть до ухода из жизни он был членом президиума и заместителем председателя Совета ветеранов.

Не стало Серафима Кирилловича Бирюкова 4 мая 1992 года. Он похоронен в Москве на Николо-Архангельском кладбище.

Чтобы помнили…

Многие школы Энгельсского района присоединились к замечательной акции «Парта Героя», благодаря которой появилась еще одна возможность увековечить память тех, кто отдал свою жизнь за Родину.

Так, по инициативе ветеранов Дальней авиации в СОШ №1 было предложено открыть «Парту Героя» в честь Героя Советского Союза Серафима Кирилловича Бирюкова, советского военного лётчика и военачальника, участника советско-финской и Великой Отечественной войн, генерал-лейтенанта авиации. В рамках  торжественного мероприятия школе была передана на хранение копия Знамени Победы.

Открытие «Парты Героя» объединило представителей всех поколений – и ветеранов Вооруженных Сил, и нынешних школьников – юнармейцев. И связь эта, как и память о подвигах патриотов родной страны – это самое ценное, что можно и нужно передать будущим защитникам Отечества. Им есть, на кого равняться…

Подготовила Ирина ГОРЕВАЯ

Герой Советского Союза Виталий Федорович Суханов родился 22 октября 1923 года в городе Покровск. Восемнадцатилетним юношей, пройдя ускоренный курс обучения в Саратовском танковом училище, Виталий Суханов получил звание воентехника 2-го ранга и был отправлен на фронт. Солдатская судьба бросала его то на Западный фронт, то на Сталинградский, с Южного на Второй, Третий и Четвертый Украинские.
В марте 1945 года взвод бронетранспортеров разведывательной роты 4-й гвардейской механизированной бригады под командованием старшего лейтенанта Виталия Суханова принял участие в Венской наступательной операции. Взвод шел впереди пехотной части, разведывая мосты и речные броды, прокладывая маршруты движения, нередко вступая в бой с отставшими подразделениями врага.

В районе города Тата противник оказал отчаянное сопротивление. Взвод лейтенанта Суханова ворвался в тыл врага и завязал долгий бой с двумя ротами пехоты. Увлеченная схваткой гитлеровская группировка не заметила, как была окружена нашими основными силами наступления.При подходе к реке Раба взвод Суханова обнаружил переправу, через которую начали переправляться отступающие части врага. Вступив в бой и захватив мост, бронетранспортеры удерживали его до подхода главных сил.

У села Мошонсольнок гитлеровское командование бросило в атаку против передовых наших частей тринадцать танков и два батальона автоматчиков. Прорвавшись в расположение противника, взвод Виталия Суханова пулеметным огнем с фланга отсек автоматчиков, заставил их залечь, а когда кончились патроны, бронетранспортеры стали давить фашистов гусеницами. Тем временем наша артиллерия расправилась с танками врага.

3 апреля 1945 года на австро-венгерской границе Суханова тяжело ранило. После девятимесячного лечения он демобилизовался и вернулся в Саратов уже Героем Советского Союза. В Саратове Виталий Федорович закончил автодорожный институт, работал затем в Саратовском институте механизации сельского хозяйства, где защитил кандидатскую диссертацию, получил степень доцента, затем возглавил кафедру "Тракторы и автомобили". Несколько лет работал в Республике Мали. Подготовил и издал на французском языке три учебника по механизации сельского хозяйства, по которым учились студенты многих стран.
Много лет Виталий Федорович Суханов отдал общественной деятельности. Не порывал связи с родным городом. Был почетным рабочим производственного объединения "Химволокно". Деньги, зачисленные на его личный счет, шли в Советский Фонд мира. Почетного гражданина ЭМР В.Ф. Суханова не стало в 1988 году.

А в мае 2022-го года в средней школе №12 им. В.Ф.Суханова состоялось открытие мемориальной доски в память о Герое Советского Союза Суханове Виталии Федоровиче.

«Впереди был злобный и мстительный враг…»

5 августа 1915 года в Покровске в семье кузнеца Ивана Сергеевича и домохозяйки Натальи Александровны родился сын. Запись о его рождении сохранилась в метрической книге Крестовоздвиженской церкви. Наречен мальчик был Виктором в честь святого мученика Виктора, отмечаемого церковью 1 ноября. Окончил неполно-среднюю железнодорожную школу № 25 что располагалась на ул. Степной - угол Советской. В этой школе учились многие поколения покровчан, прославившие наш город в стране и в мире: Л. Кассиль, П. Зоря, братья Шнитке...

В 1937 году Виктор Пономаренко был призван в Красную Армию. Отслужив, работал балетмейстером, руководителем балетной студии в Саратовском Красногвардейском танковом училище. Как вспоминают родственники, прозвище у него было - танцор. Здесь, в училище, и встретил войну. В январе 1944 году закончил училище, стал танкистом.

Младший лейтенант, командир танкового взвода 170-й танковой Кировоградской бригады, В.И. Пономаренко в составе войск Украинского фронта воевал на Украине, в Молдавии, Венгрии, Австрии. Был награжден орденом Отечественной войны I степени. За мужество и отвагу, проявленные в боях за станцию Хощеватово и при захвате переправы через реку Южный Буг, 13 сентября 1944 года ему было присвоено высокое звание Героя Советского Союза и предоставлен краткосрочный отпуск домой, в родной город.

За несколько дней побывки фронтовик успел встретиться с молодежью, о чем писала местная газета. Виктор Пономаренко оставил для публикации свои "Боевые эпизоды". Видимо, вышел бы из нашего земляка талантливый журналист. Вот что он писал: "...Вскоре перед моим взором открылась широкая лента реки... Вспомнилась родная Волга... родной Энгельс. Но... Впереди был враг. Злобный и мстительный в своей предсмертной агонии". Энгельсская газета "Большевик" в своих номерах от 28 ноября и 3 декабря 1944 года опубликовала его материалы "Бой за станцию", "На переправе", "В разведке боем", "На чужой земле", "Верные друзья".

Виктор Пономаренко воевал героически, был награжден медаль "За победу над Германией". В 1951 году. возвратился в родное училище на преподавательскую работу. И здесь служил, как на войне. Получил редкую награду - медаль "За безупречную службу" I степени, в 1952 году - орден Красной Звезды. В 1959 году вышел в отставку, поселился с семьей в Волгограде. Без дела не сидел и дня. До 1986 года работал слесарем на керамическом заводе, был удостоен звания "Ударник коммунистического труда". Умер 1 сентября 2005 г. Похоронен на кладбище Красноармейского района Волгограда.

Имя Героя Советского Союза, Почетного гражданина ЭМР Виктора Ивановича Пономаренко носит средняя школа №24.

«За мужество при выполнении особых заданий…»

Пётр Коваленко родился 1 сентября 1913 года в городе Покровск, в крестьянской семье. Окончил восемь классов школы и школу фабрично-заводского ученичества, после чего работал шофёром. В 1935 году Коваленко был призван на службу в Рабоче-крестьянскую Красную армию. В 1939 году он окончил Харьковское танковое училище. Принимал участие в советско-финской войне 1939-1940 годов.

После её окончания Петр Коваленко был назначен помощником военного атташе при посольстве СССР в Югославии. Когда немецкие войска подошли к Белграду, советское посольство было вынуждено покинуть город. Коваленко лично управлял машиной военного атташе СССР, сумев вывезти его из Югославии и избежав тем самым плена.

В конце 1943 года руководитель Народно - освободительной армии Югославии Иосип Броз Тито попросил руководство СССР направить в Югославию военную миссию для помощи в партизанской борьбе, Коваленко был также включён в эту группу. Миссия добиралась до Югославии через Кавказ, Иран, Египет, Тунис и Италию. В феврале 1944 года на планерах группа перелетела через Адриатическое море и приземлилась в районе города Босанско - Петровац.

Петр Коваленко осуществлял связь между подразделениями НОАЮ, ходил в разведку в глубокий вражеский тыл, доставляя важные сведения, участвовал в разгроме немецких подразделений. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 августа 1944 года «за доблесть и мужество, проявленные при выполнении особых заданий командования по борьбе с гитлеровскими оккупантами на территории Югославии» майор Пётр Коваленко был удостоен высокого звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

После окончания войны Петр Михайлович Коваленко продолжил службу в Советской Армии. В 1954 году он окончил курсы усовершенствования офицерского состава. В 1958 году в звании подполковника Коваленко был уволен в запас. Проживал и работал в Москве. Умер после тяжёлой болезни 15 июня 1960 года. Похоронен на Преображенском кладбище Москвы.

Почетный гражданин ЭМР, Пётр Михайлович был награжден орденами Ленина (1944), Красного Знамени (1955 год), двумя орденами Красной Звезды (1939, 1943), медалью "За освобождение Белграда" и тремя другими медалями, а также югославским орденом "Партизанская звезда" 1-й степени. Его имя носит энгельсская средняя школа №30.

Подготовила Ирина ГОРЕВАЯ

При Энгельсском отделении Саратовского Морского собрания из числа ветеранов, проживающих на территории ЭМР, работал Городской Совет ветеранов Объединенной школы ВМФ, который возглавлял ее выпускник Лев Иванович Лунёв.

Руководитель пресс-службы Энгельсского отделения
Саратовского морского собрания
Ирина ДЕМЧУК.

Город Энгельс гордится своими героями-моряками, отличившимися в годы войны.145 ветеранов ВМФ внесены в Саратовскую областную Книгу Памяти «Они сражались за Родину» (том 17).

Вот имена самых выдающихся из них:

Тесленко Николай Ефимович –командир отделения морского охотника по охране водных рубежей Одесской военно-морской базы Черноморского флота времен Великой Отечественной. В одном из морских сражений экипажу «МО-22» пришлось отбиваться от превосходящих сил противника, и когда командир был убит, старшина 1 статьи Тесленко принял на себя командование кораблем, несмотря на ранение. За этот бой его наградили орденом Боевого Красного Знамени. Из госпиталя Тесленко направили в Москву, в Кремль, где он получил награду из рук М. И. Калинина. Николай Ефимович был почетным председателем Энгельсского отделения Саратовского морского собрания.

Портенко Николай Федорович – матрос (юнга первого набора Соловецкой школы юнг), боцман бригады торпедных катеров Балтийского флота. В одном из первых боев, стоя за гашеткой пулемета, он сбил вражеский «юнкерс» и метким попаданием поджег фашистский сторожевой катер. Смелые действия юнги помогли отряду выполнить боевую. За смелость, отвагу и мужество Портенко награжден орденами Отечественной войны I и II степени.

Среди наших героев-земляков есть и моряки-подводники, они служили на флоте в послевоенное время.

Пируев Владимир Петрович – машинист-турбинист атомной подлодки К-19, проходил срочную службу на флоте. Он был 21-летним старшиной 1-й статьи, когда экипаж атомной субмарины в 1961 году, находясь недалеко от берегов Америки, предотвратил третью мировую войну. На подлодке случилась авария: из-за заводского брака произошла утечка воды, охлаждающей атомный реактор. Реактор перегрелся, и пошла радиация. 10 человек ликвидаторов аварии из команды получили смертельную дозу. Получил свою дозу и Владимир Петрович.

Руководитель пресс-службы Энгельсского отделения

Саратовского морского собрания

Ирина ДЕМЧУК

- В феврале 1941 года мне исполнилось восемнадцать лет. В то время я работала машинисткой первого отдела городского отделения связи. Летом по вечерам в городских парках собиралась вся энгельсская молодежь, были танцы под радиолу, играли то струнный, то духовой оркестры. Мы были счастливы, живя мирной и спокойной жизнью, не ожидая беды. В выходной день 22 июня 1941 года я и мои подружки собрались позагорать на пляже на Пономаревском острове, побродить по лесу, собирая цветы, и отдохнуть, надышавшись чистым воздухом перед трудовым днем.

Перед нашим выходом из дома, где-то около 12-ти часов дня, а тогда мы жили на улице Красной, между улиц Волоха и Советской, неожиданно по радио зазвучали позывные и раздался голос Левитана «Внимание, говорит Москва! Передаем важное сообщение!». Мы стояли и слушали, затаив дыхание, как по радио передают о том, что 22 июня в 4 часа утра фашистская Германия напала на нашу страну без объявления войны. По всей западной границе СССР, особенно в Бретской области, идут ожесточенные бои. Подвергшись бомбардировке, на себя приняли удар такие города, как Киев, Одесса и Севастополь.

От услышанного слова «война» появилось ощущение холода… Постепенно приходило осознание, что нашим девичьим мечтам и будущим планам не суждено сбыться, и нас теперь ожидали не громкие свадьбы, а разлуки с любимыми. Началась мобилизационная работа, из личного состава своих и районных сотрудников, снабжаемых всех необходимым реквизитом, стали формироваться полевые почтовые станции, которые через военкомат отправляли на фронт.

В первые дни враг начал бомбить Москву. В этот момент моя мама как раз там гостила у старшей сестры. Ее с большим трудом удалось посадить на поезд из Москвы до Саратова. В нашем городе по улицам Телеграфная и Красноармейская в горвоенкомате и призывном пункте спешно проводилась мобилизация, призывали в основном мужчин старшего возраста и их старших сыновей.

Много добровольцев со школьной скамьи, младше восемнадцати лет и не только, изъявляли желание и рвение идти на фронт для защиты своей Родины. Особая нужда была в специалистах разных направлений, особенно медицины, транспорта и связи. Многим, в том числе и мне, пришлось познать боль потери ушедших на фронт, ведь в большинстве они никогда не возвращались. В такие моменты скрывать свои чувства не было нужды.

Были молодые мужчины, которые за один-два месяца до начала войны призывались в одну из воинских частей Татищева для повышения армейской квалификации. У них не было возможности даже проститься с родными, их одних из первых отправили на фронт, но мало кто из них в итоге вернулся домой.

В начале войны в Энгельсе были развернуты госпитали, куда практически сразу в начале июля стали прибывать целые эшелоны раненых, их круглые сутки размещали по госпиталям девушки и женщины. Среди них было много моих подруг: Тая Вяхирева, Нина Пархоменко, Рита Клюквина и другие.

Много горожан было направлено на строительство защитных сооружений для Сталинградского фронта и на рытье окопов. Стали прибывать беженцы и эвакуированные с Украины, Белоруссии и Прибалтики. Зимой с 1941-го на 1942-й год в Энгельсе находились воинские части на переформирование. Бойцов оттуда размещали по частным домам, ввиду занятости всех свободных мест под госпитали. Из них трое человек жили в нашем доме.

Холодной и снежной зимой было сложно, появились трудности с продуктами, хлеб выдавался только по карточкам, все выживали до весны на своих запасах. Шел 1942 год, и прошло 10 месяцев от начала войны. Фронт подступал к Саратову и был уже совсем близко, в 300 километрах. При приближении фронта в Энгельсе появилось затемнение, авиация начала бомбить заводы, переправы рек и делала попытки прорваться к железнодорожному мосту. Поначалу звук разрыва бомб наводил страх. Молодежь рвалась на фронт для защиты Отечества, осаждая военкомат с просьбами об отправке, но им отказывали, ссылаясь на неподходящее время.

Наше время подошло!

В ожидании подходящего времени многие учились на медсестер и связистов, а также в ОСОАВИАХИМе на различных курсах. В течение месяца, с 12 марта по 12 апреля 1942 года была объявлена добровольная мобилизация девушек от 17-ти до 20-22-х лет. Наше время подошло….

В тот момент по этому призыву было мобилизовано 90 девушек, в числе которых были и мои подруги с одноклассницами. Мне повестка не пришла, при случайном стечении обстоятельств, зайдя в горком комсомола к инструктору Анне Май, я узнала о мобилизации девушек и сразу попала в список добровольцев.

12 апреля в здании Дворца пионеров собрали всех новых добровольцев, из которых были прибывшие девушки из еще трех районов: Красноярского, Питерского и Мариентальского. Проведя митинг и переночевав, в четыре часа утра мы отправились пешим строем через улицы Нестерова и Полиграфическую, на то время Кладбищенскую, двигаясь в направлении сел Шалово и Шумейки, к месту встречи.

По тонкому и рыхлому льду речки Саратовки в районе СХИ смогли пройти благодаря помощи политрука Митрофанова, а далее пришлось идти по глинистой грязи до самого села Красный Яр. Весенний лед осложнял ситуацию с дорогой, из-за него скользили, падали, одежда и сами мы сами стали грязными, голод не отпускал и давал о себе знать.

И таких переходов по 25 километров было еще два, сначала до Маркса, а после до села, которое теперь называется Подлесное. Увидев нас после дороги, командир роты старший лейтенант Татаринов дал распоряжение накормить и отправить в баню. После банных процедур всем девушкам пришлось коротко подстричься под мальчика. Девушкам это решение далось очень тяжело.

Нас разместили повзводно в домах на главной улице села, где находились штаб роты, взвод управления, столовая и другие службы. На обустройство в казармах, набиванием матрасов и подушек сеном у нас ушло три дня. На одном из домов установили вышку для наблюдения с воздуха. Когда мы переоделись во все армейское и стали похожи на настоящих бойцов, командир роты собрал всех и рассказал о нашем положении в войсках и ролях настоящих бойцов службы воздушного наблюдения, оповещения и связи войск ПВО. Сказал о нашей основной задаче – службе наблюдения противника в воздушном пространстве и своевременном оповещении о ней, выдача о ней полных данных и предоставлении тактико-технических данных командованию РП и наземным частям.

За срок в 45 дней мы обязаны были обучиться и овладеть всем тем же, что делает мужчина–солдат: рыть окопы, строить защитные сооружения, изучить армейские Уставы и наставления службы ВНОС, овладеть навыками наблюдателей, телефонистов, радистов. Послаблений женскому полу не делалось. Во время нашего обучения программы службы ВНОС, мужчины – солдаты вели наблюдение. Нашей обязанностью было вести круглосуточное дежурство и обустраиваться в полевых условиях, что давалось девушкам очень тяжело. Сначала я дежурила на НП Марксовского района села Фишер, позже была переведена на НП в Энгельс. Далее меня и Лизу Канабих отправили в 206 –й стрелковый полк 10-ой армии в Калуге, где мы получили опыт работы машинистками.

После я была отправлена в разветотдел штаба 10–ой армии, но после одной из бомбежек контуженая пролежала несколько дней в госпитале. Когда наши войска пошли в наступление, мне туда попасть не довелось. Меня направили в часть, принимающую участие в Орловско-Курском сражении, где я уже воевала в составе 2-ого Прибалтийского фронта. И потом снова направили в разветотдел, только штаба артиллерии 3-й ударной армии. Из-за полученной контузии ухудшились мои проблемы со здоровьем, и я снова попала в госпиталь в Ярославле. И в двадцать один год меня в июне 1944 демобилизовали по инвалидности. Таким образом, закончилась для меня война, оставив отпечаток на всей моей жизни….

Подготовила Ирина ГОРЕВАЯ

«…После окончания курсов радистов, некоторое время я несла службу в 99-м батальоне, а в начале февраля 1945 года была направлена в 270-й отдельный батальон связи в Днепропетровск.

Однажды ночью нас посадили в товарные вагоны, на нары в два яруса, и повезли. Куда, зачем? Нам не говорили, и только когда переехали через Волгу, мы поняли, что нас везут на Дальний Восток. Ехали в ужасных условиях 24 дня. Сейчас даже вспомнить страшно. Даже жизнь в землянках раем казалась по сравнению с тем, что пришлось испытать в дороге. Особенно трудно было дежурить на кухне, которая находилась в "пульманском "вагоне. Остановится эшелон, два ведра в руки – и в разведку, под вагонами за водой, не зная, когда тронется наш эшелон. Дрова, уголь тоже заготавливались по пути следования.

День Победы встретили где-то у Хабаровска. Этот день я не забуду до конца своих дней. Наш эшелон остановился на небольшом полустанке. Мы ещё спали. Открываем «двери» и видим радостных людей, слышим слова: «Конец войне!». Как же мы тогда плакали. Плакали от радости, что наконец окончилась такая долгая и страшная война. Но больше, наверное, оттого, что понимали, что нас везут на вторую для нас войну. И что ждёт нас там, останемся ли мы живы?

Дотащились до Ворошилово – Уссурийска, где расположился штаб 270 ОБС. Я, две девушки-радиотелеграфистки и два парнишки-моториста были направлены к зенитным батареям, охранявшим мост через реку в 40 км от границы с Маньчжурией.

Война с Японией была короткой, но для меня (когда обстреляли палатку с радиостанцией), и многих могла окончиться гибелью. Много лет спустя я узнала, что японцы готовились в этой войне применять бактериологическое оружие. Домой меня и ещё нескольких девушек отпустили позже других. Оставили, чтобы подготовить себе замену из молодых парней, призванных в армию. Помню, дали нам за все годы службы по 600 рублей. Купили мы на них материю. Кто-то из нас сшил платье, так это платье мы все примеряли перед осколком зеркала и думали: «Неужели мы ещё будем девушками, а не солдатами, и избавимся от этого надоевшего обмундирования».

Но моя радость о возвращении домой была омрачена. Вызывают меня в штаб и говорят, что меня оставляют в армии, и я буду готовить еду для офицеров. Не знаю, что помогло: мои слёзы, или командование не имело права задерживать меня. Но меня отпустили.

В начале ноября 1945 года я поехала домой. Эшелон с демобилизованными двигался медленно. Моё место было на втором ярусе у маленького окошечка товарного вагона. В дневное время я могла любоваться красотой природы Дальнего Востока, Сибири, Урала. Особенно мне запомнился Байкал. Местами железная дорога проходила близко к озеру. Вода в озере была чистой, прозрачной, даже камушки на дне были видны.

Домой я вернулась 26 ноября 1945 года. Отец, прошедший три войны, приехал с Дальнего Востока на 6 дней раньше меня. Сестра Вера по состоянию здоровья вернулась раньше. Нашей семье повезло – мы все остались живы…»

Вспоминает младший сержант Валентина Ананьевна Ашихина - начальник наблюдательного пункта (НП) 4-ой роты:

«Летом 1942 года наш НП находился на левом берегу Волги в селе Терновка Энгельсского района. Это было небольшое, чистое село. Мы жили в кирпичном здании церкви. Через дорогу стояла пожарная вышка. Наблюдения за пролетающими самолёта мы вели на этой вышке. Стояли на вышке с винтовкой и биноклем.

Вражеские самолеты летели через Терновку, Квасниковку к саратовскому железнодорожному мосту с целью взорвать его. Когда самолеты подлетали к мосту, то небо освещалось ракетами, стоял страшный гул моторов, гром взрывов от зениток и взорвавшихся бомб. Было очень страшно. Летит прямо над тобой вражеский самолёт, и думаешь: сейчас сбросит бомбу на нашу церквушку, на беленький домик – и мы взлетим. Откуда тогда силы и смелость брались, чтобы не бросить всё и не бежать отсюда. И мы – молодые девчонки, поборов страх, продолжали нести службу, передавая все сведения о вражеской авиации.

На Терновку самолёты бомб не бросали, но эти громадные коршуны смерти так низко летали, распластав крылья, что было страшно. Мне и теперь кажется, что я даже видела оскал зубов у летчика. Но, думаю, что это был страх. Ночью, с высоты 350-400 метров зубы видеть я не могла. Лицо было видно в профиль при освещении прожекторами. Фашистские самолёты ежедневно летали с двенадцати до трёх-четырёх часов утра. Как наступал рассвет, они не появлялись.

Когда я вернулась домой, то мама говорила братьям, чтобы они с уважением относились ко мне, вынесшей на своих худеньких плечах, при росте чуть выше полутора метров такую тяжёлую ношу войны. Она была права. Три с лишним года мы отдали защите Родины в свои годы молодости».

Из воспоминаний младшего сержанта Таисии Григорьевны Вяхиревой, она родилась 22.10.1923 г. в Энгельсе, училась в 25-й школе. В апреле 1942 года в числе первых комсомольцев, откликнувшихся на призыв ЦКВЛКСМ, добровольно ушла в армию:

«Мы, девчонки со школьной скамьи, наравне с мужчинами испытали все тяготы войны и внесли немалую лепту в победу над врагом. Мы находились в самых тяжёлых условиях: никогда не бравшие в руки молотка и топора, мы сами строили полевые землянки; не было воды – топили снег, ели свёклу и мёрзлую картошку, так как часто задерживали привоз продуктов, особенно в распутицу; спали на сырых земляных топчанах; в ботинках в мороз стояли на посту. И, несмотря на трудности, мы добросовестно несли службу на НП в любую погоду.

После окончания курсов радиотелеграфистов я была направлена в 144-ю истребительную авиационную дивизию, в 40-ю радиороту. Подвиги мои скромные, на амбразуру не бросалась, в атаку не ходила. Хотя, если бы это потребовалось, я бы, не задумываясь, пошла. Ведь мы были такими отчаянными».

«Да, все меньше и меньше нас…»

И вновь - слово Надежде Петровне Дубровской:

«Храбро сражались, защищая Саратов и Поволжье, воины ПВО, а ведь в частях ПВО в основном были девушки. Отражая налёты вражеской авиации, они сбили 16 самолётов, снизили точность бомбометания, в результате чего к оборонительным объектам прорвалась только четвёртая часть вражеских самолётов, и железнодорожный мост, имеющий стратегическое значение, не был разрушен.

Я, ушедшая в армию в девятнадцать лет, вернулась почти в 23 года, прошла две войны – с Германией и с Японией, по истечении многих лет вспоминаю те годы и думаю: «Неужели всё то, что пришлось испытать мне и моим боевым подругам, можно было вынести?».

Всё меньше остается тех, кто в годы Великой Отечественной войны защищал нашу Родину. И наступит момент, как сказал в своём стихотворении Н.Фёдоров:

«Да, всё меньше и меньше нас, и час прибудет.

А ведь это случится, поздно или рано,

Что когда-нибудь праздник придёт,

Но уже без единого ветерана».

И очень хочется, чтобы наш неимоверно тяжёлый труд не пропал даром, чтобы нынешнее и будущее поколения узнали о подвигах их ровесников в годы войны».

Подготовила Ирина ГОРЕВАЯ

Завтра была война
Родились мы с сестрой Верой 26 февраля в 1923 году в городе Энгельсе – Покровске. Отец - Заболотний Пётр Иванович и мать - Заболотняя Евдокия
Фёдоровна были крестьянами, предки - обосновавшиеся на волжской земле
солевозы, возившие на быках соль с Эльтона на Украину.
Семья жила в городе, на лето выезжала в поле, где был надел земли - хутор. В 1931 году вступили в колхоз. Отец - трудяга и честнейший человек
был бригадиром. В 1932 году по навету известного в те годы "активиста" Пархоменко был осуждён на 10 лет. В 1933 году в Поволжье был страшный голод. И лишь потому, что мама увезла нас троих в Рязанскую область, мы остались живы.
Отца отпустили в 1934 году. Реабилитировали, но ничего из отобранного не вернули. Скитались по квартирам, пока в 1937 году не построили свой домик на Московской, 95. Учились в разных школах. В 1941 году окончили 10 классов в 24-й (ныне 1-й) школе.
21 июня был выпускной вечер всех выпускников города во Дворце
пионеров. Мы веселились, пели, танцевали, делились планами на будущее. Вера мечтала учиться на врача, я хотела стать учителем.
22 июня 1941 года пошли фотографироваться на память о совместной учёбе.
Стоя у фотоаппарата, услышали выступление В. Молотова о вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз. Когда мы вышли на улицу, всюду слышалось одно слово "война". Рухнули все наши планы.
Я устроилась работать в горводопровод, ходила собирала долги за воду. Вера и младшая сестра Нина 16-ти лет были направлены в совхоз, где
им пришлось осваивать крестьянские специальности: убирать урожай,
ухаживать за скотом, доить коров.
Осенью 1941 года нас с сестрой послали на рытьё противотанковых
рвов. Жили мы в разных местах, а на рытьё рвов ходили в одно место. Там
и встречались. Нелёгкая была эта работа зимой долбить мёрзлую землю
и на носилках выносить её наверх.
Вернулись домой в феврале 1942 года, шли пешком из Дубовки по Волге. 8-го
марта отца мобилизовали в армию. 12 апреля я ушла в армию, а 24-го апреля Вера. Ушли добровольно, но об этом маме не сказали. Каково было
ей за полтора месяца проводить на войну троих… Тогда мы не думали, как
тяжело было ей.

Тяжело в учении…
Я была направлена в 99 ОБ ВНОС, входящий в Саратовско-Балашовский диврайон. Трудности и испытания на выносливость начались с первых шагов, когда мы ранним утром 12 апреля 1942 года вышли из Дворца пионеров в Энгельсе и направились в неизвестном направлении. Идём с одноклассницей Аней Головчанской по улице Нестерова и не замечаем, что за нами идут наши мамы. Оказывается, они всю ночь сторожили у дверей Дворца, чтобы проводить нас на войну.
Нелёгким был наш путь из Энгельса до Унтервальдена (ныне село Подпесное). Утром немного подморозило, а днём растаяло. И тащились мы по
грязи три дня. Обуты были в туфли, одеты кое-как. Вещи наши и кое-что из
еды повезли на подводе. В первый день дошли до Красного Яра, переночевали в каком-то здании и поплелись дальше до города Маркса. На третий день добрались до Унтервальдена, там находился 2-ой РП (ротный пост).

В каком виде мы предстали перед встречающими нас и какое впечатление произвели мы, очень хорошо написала в своем стихотворении Лида
Максимцова:
"Вид наш был далёк от солдатского строя,
Верёвки, подвязки нашу обувь держали,
А мокрые платья к ногам прилипали,
А сами мы едва на ногах держались".

После, на встречах однополчан, командиры рассказывали, какой ужас
они испытали, увидев такое пополнение. Командиром роты был Константин Константинович Татаринов, командиром 2-го взвода, куда я была определена - младший лейтенант Владимир Мухин из Белоруссии.

Он был наших лет, но строгим. Месяца два нас обучали военному делу: ходить
строем, обращаться с оружием, стрелять по движущейся цели, окапываться, ползать по-пластунски, даже штыковому боюучили. В общем, всему,
что должен уметь делать солдат. Скидок на то, что мы девушки, не было.
С подъёма в 6 утра до отбоя в 10 часов вечера ни минуты отдыха. Самое главное - учили нас основной нашей службе: опознанию по силуэтам самолётов - своих, немецких и других государств.
5 июня 1942 года мы приняли военную присягу, которой были верны до конца своей службы в армии. Одели нас в военное обмундирование: гимнастёрки, юбки, ботинки на 2-3 размера больше, обмотки, которые мы потом переделали на
чулки, шинели с мужского плеча, укороченные внизу. Подстригли нас под
мальчишек. Какими же мы были смешными в таком виде!

Всем необходимым обеспечься сам!

По окончании обучения в июне нас разослали на наблюдательные посты (НП), по 5 девушек, где мы заменили мужчин, отправленных на фронт.
В сентябре 1943 года наш батальон был передислоцирован на Украину
в Донбасс. Ехали долго. Через разрушенный Сталинград. По пути попали
под бомбёжку и обстрел самолётов. Повыскакивали из вагонов, убежали
в поле. Наш эшелон остался цел. Остались живы и мы. Но пришлось задержаться, пока освобождали и ремонтировали путь. Штаб батальона
расположился в Сталино (Донецк). Наш ротный пост был в Бердянске, на берегу Азовского моря.

По дороге из Сталино в Бердянск нас, пять девушек, высадили на станции Нельговка и долгое время не привозили продукты. Чем только мы не
питались… Собирали, что оставалось неубранным на полях. Временно
оборудовали наблюдательный пост на крыше разбитого дома. Одновременно оборудовали пост за два километра от станции. Вырыли котлован, а строительного материала никакого. Вот и пришлось нам "изворачиваться". Ведь недаром кто-то ВНОС расшифровал в шутку: "всем необходимым обеспечься сам".
И всё-таки в моей службе были моменты и "лёгкой" службы, хотя и
очень короткие. Это когда с Любой Кульченко, а потом с другой девушкой
в селе Осипенко, дежурили у трубки телефонной по 12 часов, а когда одна из нас уходила за продуктами в Бердянск, то по 24 часа дежурили, но в помещении,
а не в степи зимой, испытывая на себе все "прелести" зимней погоды.
Снова приказ: явиться мне на РП, а там - на новое место в Дружковку, и
на хутор Райский. Вот на хуторе Райском службу несли в августе - ноябре, всё-таки было полегче, если не считать оборудование поста: нужно было достраивать землянку, рыть окопы и траншеи к ним. Но там, хоть и привязалась ко мне малярия, от дежурств не освобождалась.
После лечения в больнице г. Сталино снова на пост, потом меня послали на курсы радистов в г. Горловка. Жили и обучались в неотапливаемом помещении: паровое отопление было разрушено, а печек в комнатах не было.
Наружи зимой температура доходила до минус 20, в комнатах - нулевая.
За очень короткий срок обучения на курсах надо было изучить радиоаппаратуру и научиться передаче и приёму по азбуке Морзе. При необходимости и ремонт аппаратуры надо было уметь сделать.

Продолжение следует.

Подготовила Ирина ГОРЕВАЯ

Николай Ульянович Фёдоров родился 26 октября 1923 года в селе Юсупово Репьевской волости Балашовского уезда Саратовской губернии (ныне Ртищевский район Саратовской области), в большой крестьянской семье. Отец его, Ульян Евтеевич, бывший пулемётчик Чапаевской дивизии, в годы коллективизации был назначен уполномоченным по организации колхоза в родном селе. В начале 1932 года его арестовали, как и многих других, подвергшихся жестоким репрессиям в тот период.

После содержания под стражей на станции Тамала, его выслали с семьей под конвоем в товарном вагоне на спецпоселение в Зауралье. В это время у Ульяна Евтеевича и его жены Прасковьи Семёновны кроме старшего сына Николая были дочери Антонина, 1927 года рождения, и Валентина, 1929 года рождения, позднее родились брат Александр и сёстры – Нина и Рая.

«Гвардейцы, за мной!»

25 сентября 1943 года Николай Федоров принял военную присягу, став курсантом миномётной роты. В октябре 1943 года миномётчик Николай Фёдоров уже участвовал в боевых действиях, но в ноябре получил ранение и месяц находился на излечении. В декабре 1943 года он снова воевал на фронте, был автоматчиком. В октябре 1944 был избран комсоргом батальона. Сражался отважно.

Впечатления молодого бойца о суровых военных буднях отражались в его стихах, которые он посылал в дивизионную газету:

«Мы жили в огненном валу,

Светить собою были б рады.

Но нас самих в тупую мглу,

В невозвращающую мглу

Вбивали бомбы и снаряды».

В мае 1945 года о нём писала красноармейская газета «Красный гвардеец»: «В наступательном бою командир был ранен. Рядом с ним дрался комсорг стрелкового батальона Николай Фёдоров. В решительный момент он поднялся в рост: «Гвардейцы, за мной, вперёд!».

Николай Фёдоров был активным военкором газеты. Десятки его статей и стихов были помещены в «Красном гвардейце». Каждая его корреспонденция – это рассказ о товарище по оружию и призыв к мужеству и умелым боевым действиям».

За годы войны Н. Фёдоров прошел 2-й и 3-й Украинские фронты, от донских степей через Украину, Румынию, Болгарию, Югославию, Венгрию, Австрию, Чехословакию. Сражался героически, был удостоен многих боевых наград: ордена Красной Звезды (1945 г.), Отечественной войны 1 степени. Победу Николай Ульянович Федоров встретил под Прагой.

На этом для него война не закончилась – пришлось ехать на Дальний Восток, чтобы на Забайкальском фронте  в Маньчжурии участвовать в разгроме милитаристской Японии. Только 15 февраля 1946 года лейтенант Фёдоров был уволен в запас по состоянию здоровья.

Фёдоров-педагог

В 1946 году Николай Ульянович поступил на факультет русского и литературы Саратовского государственного педагогического института, который закончил с отличием в 1950 году; в 1954 году – очную аспирантуру при СГУ. Тема его кандидатской диссертации: «Поэмы колхозной деревни первых послевоенных лет».

После окончания аспирантуры работал в школах Саратовской области, с августа 1961 года в течение двенадцати лет возглавлял школу №2 города Энгельс. С января 1973 года и до выхода на пенсию 1 июля 1986 года работал учителем русского языка и литературы энгельсских школ рабочей молодёжи. В 1986 году окончил институт марксизма – ленинизма.

Его призвание – поэзия

Но главным делом своей жизни Николай Ульянович считал поэзию, которой он увлекался с детства. Печататься начал во фронтовых газетах. В послевоенные годы – в «Заре молодежи», в городском и областном «Коммунисте», в «Комсомольской правде», «Учительской газете», «Гудке», «Литературной газете», «Советской Молдавии», «Тверских ведомостях», «Солдате Отечества».

Затем его публикации появились в журналах «Степные просторы», «Советский воин», «Волга», «Москва»; в коллективных сборниках: «Начало», «День волжской поэзии», «Обелиски» Приволжского книжного издательства, в центральном альманахе «Поэзия», в многотомнике «Венок славы».

Многие литераторы отмечали лирическое дарование его стихотворений. Поэт Николай Благов писал о его творчестве: «Ярче всего поэт раскрывается в коротких лирических стихах, которые вырываются из души непроизвольно – как вздох, как стон, как восторженный возглас…». Композиторы Виктор Ковалёв, Юрий Массин, Александр Самохин, Владимир Шаповалов, Александр Шалаев написали песни и создали целые вокальные циклы на тексты его стихотворений.

В 1966 году в Энгельсе он создал своё детище – городское литературное объединение «Истоки», в котором был бессменным руководителем до 1991-го года. Свыше тридцати лет подряд, с 1968 года, в нашей газете и в других изданиях выходили подготовленные им «Литературные страницы».

У Н.У.Фёдорова вышло 12 поэтических сборников в Приволжском книжном издательстве, в издательстве «Современник» (Москва), «Художественная литература» (г. Ленинград), «Полиграфист» и др.

В 1992 году Н.У.Федоров стал членом Союза писателей Российской Федерации. Он являлся членом литературного актива Саратовской писательской организации.15 августа 1997 года Николаю Ульяновичу было присвоено звание «Заслуженный работник культуры РФ», в 1999 году он стал Почётным гражданином города Энгельс. В 2003 году был удостоен медали ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

Главная тема его стихотворений – Великая Отечественная война. Он вёл обширную переписку с однополчанами, ветеранами войны, просил присылать свои воспоминания, сам посещал места былых боев. Была интересна ему и судьба России, приметы родного края, духовная жизнь нашего современника, любовная лирика. Посвятил стихи он и своей родной энгельсской средней школе №2.

Саратовская писательская организация неоднократно выдвигала сборники стихов Федорова на Всесоюзные литературные премии. Поэт щедро делился своей поэзией на литературно-музыкальных вечерах, проходивших на различных площадках в городе Энгельсе и областном центре, постоянно выступал перед молодёжью.

В 90-е годы Николай Фёдоров стал признанным поэтом. А его имя было внесено в «Энциклопедию Саратовского края», но уже посмертно.

Подготовила Ирина ГОРЕВАЯ

Он упал за черною воронкой...

Он упал за черною воронкой –
Смерть, каких немало на войне.
Будет плакать мать над похоронкой
В многотрудной русской стороне.

Юный дуб со срезанной верхушкой
Стыл над ним в клубящемся дыму.
Вдалеке послышалась кукушка,
Но считала годы не ему.

Жажда мести – не простое горе –
Обожгла нас в утреннем лесу,
Клокотала в танковом моторе,
Разметав рассветную росу.

И в бою у топкого болота,
Где парнишка голову сложил,
Мы считали в строчках пулемета,
Сколько лет товарищ не дожил.

Чуть заалел восток тревожный...

Чуть заалел восток тревожный,
И запах гари стал острей,
Окреп над полем рокот грозный
Чужих и наших батарей.

Земля взметнулась, задымила,
Забилась дрожью неземной.
Завыл утробно и уныло
Снаряд немецкий надо мной.

И там, где нас у полустанка
Поднял в атаку старшина,
Меня у взорванного танка
Настигла боль и тишина.

Мелькнули дружеские лица
И вспышки молний впереди.
Через года грозою длится
Тот грозный миг в моей груди.

Вновь весна курлычет журавлями...

Вновь весна курлычет журавлями
Фронтовой подвижной полосе.
Мы идем австрийскими полями
Вдоль прямого венского шоссе.

Чувствуем, войне недолго длиться,
Хоть она все так же нелегка.
Всё бодрей и радостней столица
Салютует нам издалека.

Каждый день гвардейцам славу множит,
Но проходит день – и нет иных.
Все нетерпеливее тревожит
Память о любимых и родных.

Все сильней солдат волнуют строки
Милого письма издалека.
У конца войны, в стране далекой,
Тяжела о родине тоска.