Помню только, что в первый раз нащупала в себе такое чувство вины, что ощущалось оно как неподъёмная бетонная плита с железной цепью (я тогда очень испугалась, потому что не поняла, как я вообще это в себе ношу и продолжаю жить).

Зато в то время я написала материалы о випассане для двух изданий — казанского «Инде» и екатеринбургского «Виладжа», которые дают вполне подробное представление о практике.

В двух словах випассана — это такой древний международный ретрит со строгой дисциплиной, на котором ты встаёшь в 4 утра и медитируешь по 10 часов в день. В окружении десятков других людей, с которыми запрещены вербальные, зрительные, телесные и прочие контакты. Которые кашляют, задевают тебя локтями и иногда ворочаются на скрипучей кровати посреди ночи.

Люди, которые интересуются моим опытом, почему-то всегда спрашивают — а каково это, молчать столько времени, мол, мы бы так не смогли. Эта часть даётся мне проще всего и получается с удовольствием))

Лично мне гораздо сложнее держать дисциплину и не засыпать (особенно в первые дни). А ещё оставаться в мета-позиции по отношению к ощущениям, мыслям и состояниям, которые неизбежно возникают в состоянии глубокой медитации. Это, наверное, вообще самое сложное — и впервые это получилось у меня достаточно хорошо именно на этой, третьей моей випассане.

Я ехала без каких-либо ожиданий от себя — хотелось немного разгрузить мозг и побыть с собой. За несколько последних месяцев началась война, в которую до сих пор трудно поверить, я вышла замуж, переехала в другую страну, ушла с работы после 2,5 лет в проекте. Я чувствовала, что просто не успеваю проживать эмоции, которые сопровождают все эти события.

В результате после первой же вечерней анапаны — медитации, во время которой нужно наблюдать за дыханием именно в области кончика носа, тем самым повышая концентрацию — вместо глубокого сна в кровати я погрузилась в состояние где-то между и много часов подряд наблюдала, как образны в голове один за другим сменяют друг друга с бешеной скоростью. Это напоминало просмотр сломанного телевизора, настройки которого выкручены на максимум и не поддаются контролю.

На четвёртый день мы пошли вглубь випассаны и стали наблюдать ощущения по всему телу — щекотку, грубую боль, прикосновение одежды, давление, сжатие и расширение, дрожь, пот, озноб и даже растворение всей телесной оболочки. Всё это выходило на поверхность в результате неподвижного многочасового сидения.

Иногда боль в спине или онемение в ногах казались невыносимыми, но приходилось сидеть. Что важно — не терпеть, а вновь и вновь без осуждения возвращать себя к ощущениям и с интересом наблюдать за физической и ментальной реальностью. Помогало знание, что любые ощущения приходят и уходят. Это Аннича — одна из основополагающих доктрин буддизма, означающая непостоянство всего в мире.

В этот раз на поверхность сознания из чувств всплывали в основном тревога, страх, злость и благодарность. Несколько ночей подряд со мной случалось что-то вроде сонного паралича, когда мне мерещились бабочки или стоящая возле моей кровати соседка.

Самым страшным моментом стала возможность панической атаки (я не страдаю ими в обычной жизни, но випассана поднимает на поверхность всякие штуки из глубин бессознательного, тесно связанного с телом). После нескольких дней эйфории и приятного удивления от того, что теперь я могу быть с любой физической болью (не бороться с ней, не терпеть, а просто быть) мозг решил подбросить мне мысль: «А вдруг прямо сейчас, в эту секунду, умерла твоя мама?». Дальше, разумеется, он с лёгкостью нашёл кучу подтверждений этой возможности.

Я шучу, что в этот момент я проходила босса своей випассаны)) было правда сложно, но, как и в случае с физическими ощущениями, вскоре удалось вернуться к безоценочному наблюдению за тем, что со мной происходит на уровне тела и мыслей.

Самым приятным моментом была встреча со своим внутренним подростком. Я вдруг увидела себя в 16 лет — мы с мамой тогда как раз ездили в Лондон и Брайтон, и почему-то именно сейчас эти воспоминания проявились довольно ярко. Я была грустной, неуверенной в себе и вечно худеющей, но очень светлой девчонкой (которая мечтала о кедах, любила крыши, обнималась с людьми, стоя с табличкой Free Hugs, и красила волосы в рыжий).

Я увидела себя со стороны, растрогалась и расплакалась. Мне захотелось обнять себя и сказать из своих 26: «Ты именно такая, какой я бы хотела тебя видеть. Я счастливая что была тобой».

Хоть випассана и берёт своё начало в буддизме, для меня она целиком про нейробиологию и аутентичность. Почитайте две странички из «Тело помнит всё» — в них немного о том, как и почему медитации действительно работают.

Если захотите тоже пройти випассану, вы можете написать мне с любыми вопросами о практике, но хочется сказать: опыт каждого на випассане уникален, и у вас всё наверняка будет совсем по-другому. Я обучалась в традиции Гоенки и регистрировалась на dhamma.org — рекомендую именно её.