Герр Демичелис, в субботу вы проводите с «РБ Лейпциг» товарищеский матч против «Баварии», за которую вы выступали как игрок. Что для вас значит это возвращение?

Я прожил в Мюнхене двенадцать лет. Для меня это второй родной город. «Бавария» дала мне шанс, когда я был молодым, и я повзрослел там. Такие слова, как «Mia san mia», для меня много значат, и поэтому приезжать на «Альянц Арену» — это всегда что-то особенное, тем более что это мой первый раз в качестве тренера. Но сейчас я очень горжусь тем, что я тренер «РБ Лейпциг».

Покажете ли вы «Баварии» уже сейчас, что «РБ Лейпциг» будет бороться с ними в чемпионате?

Не буду спешить! Будем честны: «Бавария» на данный момент на другом уровне, чем мы. Но в футболе возможно всё.

Ваша новая начальница, гендиректор «РБ Лейпцига» Татьяна Хенни, заявила, что цель РБ — войти в топ-10 Европы. Когда вы этого достигнете?

Я не знаю, но я верю, что «РБ Лейпциг» на это способен. За первые четыре недели, я увидел, что в клубе царит бешеная энергия. Каждый хочет постоянно совершенствоваться и осуществлять свои мечты.

При таких больших целях не ошибка ли отпускать Яна Диоманде?

Философия РБ — брать молодых и перспективных игроков, давать им расти несколько лет и позволять делать следующий шаг. Никто другой не делает это так последовательно. Только за счёт доходов от трансферов мы имеем возможность быть большим клубом. В случае с Яном прогресс был бешеным, потому что за один год он совершил огромный скачок вперёд.

Разве вы не предпочли бы работать с Диоманде?

Какой тренер не хотел бы с ним работать? Таких нет. Но я хочу сказать кое-что в общем, не касаясь конкретно Яна.

Конечно!

Если есть игрок, который чем-то недоволен, то нужно сесть и найти решение, устраивающее все стороны. Я как тренер не могу дарить игровое время никому. Игроки должны его заслуживать. Если они не готовы пробиваться в состав в борьбе с конкурентами, то такой игрок мне не подходит. Это не относится к Яну. Если бы он остался, он, скорее всего, всё равно играл бы очень часто. Но в этом решении нет проигравших. «РБ Лейпциг» получил рекордную трансферную сумму. А Ян сказал мне, что с детства мечтал перейти в «Реал Мадрид». Так что его цель была очевидна.

Что вы ждёте от Бундеслиги?

Я не раздумывал долго, когда поступило предложение. «РБ Лейпциг» закончил сезон на третьем месте. Незадолго до этого я продлил контракт с «Мальоркой», но затем для меня внезапно открылась огромная возможность. Как игрок я провел чудесное время в Германии. Теперь мне необходимо показать на что я способен как тренер. Я работал тренером в Аргентине, Мексике и Испании. Немецкая культура идеально мне подходит: я люблю дисциплину и то, чтобы быть по-хорошему жёстким.

Когда будете играть против «Франкфурта», поприветствуете ли вы Марио Гётце?

Будучи игроком, я был агрессивным, но после финального свистка всё всегда забывалось (смеётся).

Но ведь он лишил вас и Аргентину самого большого титула своим голом в финале ЧМ-2014.

Я знаю, что вы имеете в виду. Нам тогда удалось сделать так, чтобы мой хороший друг Миро Клозе не забил. Когда его заменили, мы, аргентинцы, переглянулись и кивнули друг другу. Но потом мы упустили три отличных момента, и вышел Марио. Я думаю, судьба была предрешена заранее. Так должно было случиться. Я с этим смирился. И вот вам пример: многие немецкие болельщики просят меня подписать фото, где Марио забивает мяч в ворота. Я этого не делаю. Пусть это делает Марио. Это его момент.

Какие принципы вы исповедуете как тренер?

Я усвоил, что в начале тренерской карьеры нужно определить свои принципы и свою философию. Подходят ли они каждому клубу? Нет. Но мои принципы идеально подходят «РБ Лейпциг». Мне близок девиз «Интенсивность — наша идентичность». Прессинг очень важен. В этой стране все говорят о переходных фазах. И это правильно: они очень важны. У нас в составе очень скоростные игроки, мы должны это использовать. Но я люблю владение. Мы должны как команда быстро научиться получать удовольствие от владения мячом. Контролировать и доминировать в игре, утомлять соперника — это великое искусство. И есть ещё кое-что…

Да?

Как бывший центральный защитник, я испытываю невероятное удовлетворение, когда мы играем «на ноль». Это самое прекрасное! Потому что больших успехов добиваются команды, пропускающие меньше всех, а не те, кто забивает больше всех.

На каком языке вы говорите в раздевалке?

В футболе все говорят на одном языке. Я говорю по-немецки. Мой английский пока не очень хорош, но становится лучше. У нас много франкоговорящих игроков — у них есть переводчик. Лучше всего получается по-испански (смеётся). Но важнее — быстро понять культуру.

Что вы имеете в виду?

Если вы делаете упражнение, где игроки в кругу передают мяч друг другу, а трое в центре пытаются его перехватить, то в Германии, возможно, через десять минут посмотрят на вас и спросят, что дальше? В Аргентине никто не спросит даже через 30 минут. Они это обожают. Отбирать мяч у них в крови.

Вводите ли вы систему штрафов?

Она уже есть. Это правильно. Без дисциплины нет успеха. Но наказания — сложная тема. Мы ведь знаем это и по своим детям дома. Я могу быть строгим, но также и гибким. Важнее анализировать игру на поле. Если кто-то выкладывается каждый день и наслаждается моментами, это важнее, чем опоздание на минуту.

Насколько тяжело будет судьям с вами?

Им будет очень легко. Что свистит судья — то правильно (смеётся). Да, у бровки будет громко. Но уважение важно. И нельзя забывать: как игрок я получил только одну красную карточку. И вы посмотрите её ещё раз: я попал только по мячу (смеётся).

Будучи игроком «Баварии», Вас отстранили за отказ играть в опорной зоне. Что бы вы как тренер сказали сегодня игроку Демичелису?

Ничего, потому что со мной как с тренером такого бы не случилось. Я как тренер — тот же, кем был как игрок: всегда честный. У меня был сильный отрезок в «Баварии» в центре полузащиты, но я был лучше в центре защиты, где я также играл за сборную. Тренер Оттмар Хитцфельд попросил меня помочь в полузащите. Уговор был: один раз. Потом уговор стал: два раза. Затем я должен был играть там дальше. Мы так не договаривались и я ему об сказал. Затем меня отстранили.

Напоследок важная тема: будучи игроком, вы всегда удивлялись, как много пива пьют в Германии. Что вы теперь думаете об этой привычке?

Я расскажу всю историю: у моего отца был бизнес по продаже напитков. Вино, пиво, всё что угодно. Я родился буквально среди бутылок. Но я не любил пиво. Только на Октоберфесте я пил радлер [пиво с лимонадом]. При Феликсе Магате, мы были обязаны каждый вечер перед матчем собираться в баре отеля в 21:00–21:15 и выпивать по кружке пива. Однако я всегда пил чай. Сегодня я иногда позволяю себе хорошее красное вино к ужину. Но как аргентинец, я, конечно, всегда пью мате [чай] в любое время суток.