Поспорить с этой твердой непреклонностью во всяком действии не могли и советы доктора, которого наш герой всем сердцем любил и почитал. Немаловажной деталью стоит счесть тот факт, что мало кому из имевших в своей медицинской карте направление в дом умалишенных по одной с ним причине, доводилось привязываться к врачам. Люди в халатах в их глазах воплощались целым спектром фантастических созданий со страниц книг Толкина, Лавкрафта и Иисуса из Назарета, и нечасто стрелка безумного колеса фортуны останавливалась на каком-нибудь безобидном существе. Еще реже на таком, какое, по мнению больного, находилось в нашем мире ради его спасения. Наш герой относился к последнему из представленных случаев, и оттого полученные перед выпиской из «дурки» наставления Константина Яковлевича — так по фамилии-отчеству величали его психиатра — считал библейской заповедью. Всего их было пять, и звучали они следующим образом:

«Авксентьюшка, каждый день делайте записи в своем дневнике»
«Авксентьюшка, не слушайте Егора Летова»
«Авксентьюшка, не пейте кофе»
«Авксентьюшка, не заводите домашних животных»
«Авксентьюшка, избегайте во время прогулок ювелирных магазинов»

Сидя на последнем приеме, он впитывал их, как губка, и это дало свои плоды. Спустя месяц после того, как Авксентий исполнил свою мечту, томившую его душу на протяжении года — с размаху хлопнул железную дверь психиатрического диспансера с изрытыми небесного цвета плесенью краями и залился после этого гиеньим смехом — заповеди доктора и его безграничное добросердечие остались единственным, что он помнил о том. Помимо, конечно, его преклонного возраста и широкой родинки на левой щеке. Голос Константина Яковлевича, лицо, повадки растворились в горькой эйфории и были замещены типичными представлениями о мудром старце.

И сейчас мерзнущие Авксентьевы пальцы, ревматические и неухоженные, постукивали по его бокам в ожидании, когда обладатель их отыщет глазами в комнате письменный стол. Несмотря на то, что убранство являло собой скромный набор из длинного дивана с низкими ручками, напоминавшими вафельные трубочки из-за коричневых узоров на бежевом жаккарде, ободранного «бабушкиного» платяного шкафа со снятой дверью, на которой обыкновенно помещается зеркало, пузатой тумбы, настенного телевизора в четырнадцать дюймов и того самого письменного стола, жилец нередко терялся и в ней. В такие мгновения внутри его черепа устанавливалась невесомость: мысли взмывали в небо и упорхали как воробушки, не оставляя и шанса на борьбу, а полость между костьми и непосредственно мозгом делалась болезненно ощутимой, отчего все внимание Авксентия переключалось на животное подавление этого специфического ощущения, оставляя тело своевольничать. До болезни ему в этом помогала чашка обжигающе горячего кофе без молока, но перечить третьей заповеди не хотелось, поэтому он героически перетерпел.

Наконец, он за рабочим местом закалывает челку-шторы, пушистые медно-рыжие пряди которой полезли в лицо. Перед возвращением они тянулись до самых плеч и не давали ему покоя, почему были срезаны самим Авксентием кухонными ножницами на третий день после переезда из палаты в советскую однушку. Остальные же волосы густой, слегка волнующейся гривой спускались по сутуловатой спине до ключиц и на концах закручивались в четко разделенные между собою локоны. Это вкупе с крупным вздернутым носом и смугловатой кожей делало его похожим на молодого Родомонта, но, разумеется, без боевой отваги и пылкого нрава сарацинского полководца. Авксентий с подростковых лет гордился этим сходством, хотя и никто из его окружения и не слыхал о таком замечательном персонаже средневекового эпоса, и считал ее своим единственным утешением при взгляде в зеркало. Не любил он то, каким уродился, и нелюбовь эта с годами приняла форму абсолютного отвращения к собственной внешности. А в студенческие годы, которые, впрочем, еще и не минули, поскольку хворь застигла Авксентия в самом расцвете сил — на третьем курсе политфака — им даже некоторая барышня, коей, увы, и след простыл после ухода в академический отпуск, что льстило еще меньше. На тот же месяц пришлась и трагическая гибель родителей Авксентия в автокатастрофе, безусловно оставившая след на его психике.

Немного помявшись и потянув шею, чтобы к голове прилила кровь, юноша взял с краю стола дневник, из которого торчала закладка с изображенным на ней в духе прерафаэлитов странствующим рыцарем. Ею он отмечал страницу, на которой делал последние заметки. Под книжечкой в стопку лежали зеркало и несколько журналов, а по другую сторону от них — посверкивала высокая фарфоровая кружка, из которой по утрам студент пил чай. В другой ладони Авксентия уже наготове была черная ручка, но молодой человек не спешил приступить к делу.

Последние две недели содержание его дневника варьировалось в крайнем случае от «Нахожу себя здоровым. Прогулялся до магазина под Алису, на лестничной клетке поговорил с соседкой и посмотрел по ТВ документалку» до «Нахожу себя здоровым. Полежал после обеда под Алису, почитал Вальтера Скотта, посмотрел по ТВ какой-то ментовской сериал. Когда молодой человек решит прервать заурядную последовательность механических действий, было лишь вопросом времени. Поэтому, собрав волю в кулак, Авксентий задался закономерным вопросом:

«А что, если Константин Яковлевич был неправ? Он снял траурную вуаль с мира многих мне подобных жалких букашек, из руин превратив в цветущие райские сады, но тоже поставил на конвейер свое занятие, перестав задумываться о его смысле, как случилось это со мной и жалким блокнотишкой, на который я попусту спускал время и силы?»

Так и не открыв записной книжки, он щелчком запустил ее обратно на край стола, а ручка без какого-либо усилия над нею укатилась на пол и осталась обрастать грязью у стены. Юноша захотел привстать, но был оборван новой мыслью, если можно дать это гордое имя поразившему его абсурду.

«Аксён, брось ты это! Каждодневная морось после обеда здесь в порядке вещей, вечерний телек стал твоей второй натурой, а еще по четным дням недели ты завел себе привычку перекидываться парой слов с молодой матерью из соседней квартиры. Неужто среди всей этой рутины не найдется место еще одной повадке? Я ни капельки не сомневаюсь, Константин Яковлевич посчитал бы ровным счетом так же. Не бреди и закончи начатое.»

Через несколько минут Авксентий снова подобрал дневник, но разразившаяся внутри него борьба так и не позволила написать и слова убористым косым почерком, потерявшим свою стать за время пребывания в лечебнице. На то, чтобы прийти к компромиссу, он потратил еще с четверть часа безынициативного и теперь точно лишившегося смысла горбления за столом, и, когда его все ж осенило, только порадовался тому, что ушло у него не полчаса и не час, а всего-навсего пятнадцать минут.

Однако, и этого хватило, чтобы позвоночник его затек и начал чудиться инородным телом, застрявшим внутри эдак заноза, и пускавшим по организму импульсы щемящих спазмов.

Неправильный рот юноши покривился, роняя небрежное «Свежий воздух точно дурь прогонит, и Авксентий метнулся к короткой прихожей, минуя коридор в пару летящих шагов. Набросив классическое бежевое пальто, которое он предпочитал всему дивному разнообразию предлагаемых модой 21 века цветов и фасонов, и запрыгнув в высокие кожаные сапоги, он провернул в скрипучем замке ключ и тотчас оказался уже на выходе из подъезда.

Звуки разбивающихся о крышу капель успел прекратиться, отчего невнятное, кислое выражение лица студента переменилось, а на его квадратных втянутых щеках зарозовел матовый румянец. Ноги повели его куда глаза глядят, чему юноша и не сопротивлялся. Единственным, что имело для него сейчас значение, было желание избавиться от остатков вины перед Константином Яковлевичем. И только после того, как позади остались несколько дворов с висящими на турниках коврами, стирающими себе до дыр об обветшалые горки штаны карапузами и шаткими качелями без спинок, Авксентий определился с пунктом назначения.

В получасе ходьбы от панельного серого дома, заключенного между такими же панельными многоэтажными домами, в непосредственной близости от которых располагалось кольцо еще десятка скучных панельных домов, располагался зеленый островок городского кладбища. Никакими примечательными особенностями, о которых можно было бы поведать, оно не обладало, помимо одной-единственной: прошлой осенью прогулка Авксентия там обернулась преждевременной встречей с санитарами. Мигалки, характерные всплески дрянной ноябрьской грязи под колесами, лязги «Хватай урода! Ну и осел, куда брыкаешься! Ты хоть понимаешь, что творишь?» замелькали перед глазами, как пестрая мозаика, растягивая улыбку молодого человека до ушей. Это символичное место как нельзя лучше подходило для финального противостояния между двумя позициями, неспособными ужиться в одной голове.

Оттого Родомонту нашего времени пришлось круто повернуть и еще через пару картинных провинциальных двориков войти в частный сектор и последовать по безлюдной скверной дороге, к которой прилегал не менее скверный тротуар из пестрой щебёнки, который его роскошная прическа жаловать не станет. Авксентий то и дело ворчал на ямы и на то, как плачут по оным дорожные службы, но и не гнушался признать, что погода ввечеру выдалась на славу. Спину его грела ласка ясного солнца, а бывший совсем недавно зловредным сквозняком ветерок игрался с рыжими локонами. От сердца отлегло, и, повязав пальто на поясе и оставшись в одной рубашке с длинными, просторными, как сам несоизмеримый лучезарный небосвод, рукавами-фонариками, юноша наслаждался поэзией природы, нашедшей место и в один из самых тоскливых и суровых месяцев календаря.

Расставание с этой благодатью всколыхнула его: вернуться в населенные, но неестественные и безрадостные каменные джунгли означало распрощаться и с отрадой от прогулки без верхней одежды. Глотая досаду от потери недолгого экстаза, Авксентий застыл и напоследок оглянулся. И этот миг, когда взгляд его устремился к горизонту, с молодым человеком произошло неожиданное приключение.

Упоенный и околдованный, он столкнулся с самым, что ни на есть, бесстыжим вторжением. Нечто крохотное, непонятной фактуры, толкнуло его собою в левую ногу. Одновременно с этим ушей Авксентия достигло горластое, скорее не кошачье, а птичье «Ряв!», и, отскочив от удивления, он обнаружил подле себя крохотного, как ему казалось, едва в этом мире присутствовавшего и бог весть каким образом вырвавшего из себя этот вопль котенка. Настырное создание, очевидно, изголодалось и намеревалось выбить у студента какие-никакие крохи еды, и было более, чем уверено в себе: когда юноша опустился на корточки, чтобы прикоснуться к тощему животному, ушастый резво полез по его руке, оставляя за собой шлейф из затяжек на пальто. Дымчато-пепельные глазенки, каждый по пять копеек, черного, как вороново крыло, котенка жадно впивались в растерянные, нервно задергавшиеся глаза Авксентия, да так, что тот не успел и заикнуться о заветах Константина Павловича.

Решение приютить малыша было принято бесповоротно, когда вокруг не обнаружилось ни чего-либо похожего на листовку о пропаже домашнего любимца, ни мамы-кошки.

Авксентий бережно оттянул котёнка, которому на скорую руку придумал кличку Каркуша, и усадил в глубокий карман пальто, шутливо веля сидеть тихо. Две буйные головы двинулись домой под тихо напеваемую юношей для новоиспеченного четвероногого друга «Колыбельную» Летова. Никакой другой студент не знал, и уж тем более не знал, как так вышло, а Каркуше пришлось по душе аккомпанировать своим мурлыканием и идущим по кругу строчкам о каких-то каторгах и каналах и уничтожении половины Европы. Лившаяся ручьем песня изредка прерывалась вздохами перешедшего на торопливый шаг юноши.

Он загорелся патетической идеей попробовать себя в качестве спасителя. Никакой иной не могло родиться в голове Авксентия после испытанного душевного подъёма. Вместе с ней пришло и убеждение, что Константин Павлович запретил ему заводить питомцев из-за недоверия, недооценив ответственность своего бывшего пациента. Предрассудки ранят, но людям тщеславным они будто надрезают струны души, заставляя сомневаться в достигнутом, по их мнению, совершенстве, ввергают в мрачные и настойчивые споры с собой и вынуждают искать все больше способов доказать свою значимость. Для Авксентия сделанный вывод о двуличии наставнической фигуры, которую он боготворил, сделалась как раз таким шагом к достижению безупречности и очищения от сумасшествия.

Голос молодого кошачьего отца зазвучал громче. Если поначалу юношу едва мог кто услышать помимо Каркуши, то, когда частный сектор скрылся из виду, его переходивший на высоких нотах в фальцет бархатный баритон начал приобретать все более раскатистое и яркое звучание, наполняясь силой и страстью. Сказалась, должно быть, детская мечта сиять на сцене мировых рок-фестивалей. Признаться, Авксентий и сейчас был готов зажечь публику под громогласный рев тяжелой музыки, подарите только возможность.

По всем законам хорошего произведения талантливого юношу, чье сердце билось в унисон с отзывавшейся прекрасным эхом в его груди мелодией, должен был заприметить вышедший на променад во время кофе-брейка менеджер именитого продюсера, пригласить на прослушивание и после предложить перспективный контракт. Он и сам вообразил себе это, и даже вынул из кармана Каркушу, репетируя перед ним как перед будущим покровителем свой выход. Но действительность, порою неприглядная, не терпит чересчур много витающих в эмпиреях, и уже изобрела для Авксентия наказание.

—-Эй, певец, ты откуда такой взялся?

Остановил молодого человека, откуда ни возьмись, женский оклик. С крыльца с отличительной вывеской «Золотой 585» на него наставляла корявый частокол зубов, треть из которых составляли золотые, испитая старуха в желтом льняном платочке и покрашенными в ядовитый бордовый космами, торчащими из-под него во все стороны. Не успела голова непризнанного артиста повернуться на ее голос, как Каркуша был помещен обратно в свое убежище, а сам он от удивления стал ни с того ни с сего жадно заглатывать всем ртом воздух.

—Ты чего людей пугаешь, а? Тебя ведь за сумасшедшего примут! Еще и патлы какие, чего хуже случится, господи помилуй!

И дальше захрипела женщина, шустро спускаясь по пологим ступенькам и приближаясь к Авксентию. Встав вплотную к нему, она двумя пальцами дернула его за одну из задних прядей, не прекращая своих нравоучений.

—Знаешь, что в наше время за такое было? А ведь тоже носили, и тоже нефоры существовали! Но только вот пропорционально волосам у них росли и фингалы! И тепереча найдется кто с тебя за них спросить! Головой думай!

У юноши побежал мороз по коже. Он быстрым движением выдернул из костлявых пальцев чудаковатой бабки-морализаторши свой локон, ненароком при этом оттолкнув ее локтем. Ноги ее подкосились, и, зашатавшись, она упала бы, не окажись подхвачена позади тоже немолодым усатым прохожим в фетровой федоре и шерстяном двубортном пальто. Старуха, принявшая тычок близко к сердцу, зарычала и плюнула под ноги Авксентию, вызывая у того еще больший приступ растерянности.

Человек в шляпе погладил ее по плечу и присоединился к ней, заодно прибавив:

—Как тебе не стыдно так с бабушкой обращаться! Ты бы со своей так поступил? А вот представь ее на месте этой несчастной женщины! Сумасшедший!

Развернувшаяся сцена стала привлекать к себе внимание зевак, и, прежде чем Авксентий смог бы услышать еще одну нелестную фразу в свой адрес, юноша поспешил сделать ноги оттуда. Никто за ним не последовал, но он мчался так, будто его в самое негаданное место ужалила оса. Каркуша жалобно замяукал, почуяв, что хозяина обидели. Это и привело его в чувство. Авксентию вспомнилось: надо бы купить тому корма. Осматривая котенка еще тогда, он дал ему приблизительно месяца два-три, и был уверен, что тот уже достаточно взрослый, чтобы есть пакетированный корм, и Каркушу не придется поить молочком из шприца. Переведя дух, он заскочил в ближайший круглосуточный, где заодно решил и купить продуктов.

Пока руки горемыки были заняты возней с продуктами, голова его произвела на свет еще одно грандиозное умозаключение, за которым оставшаяся дорога домой пролетела в мгновение ока. Ему незачем сторониться ювелирных магазинов, поскольку перепалка со старухой не имела никакого отношения к причине, по которой Константин Павлович приказал ему не приближаться к ним. Лежал Авксентий в сумасшедшем доме из-за мании слежки, из-за которой ему в каждом ювелирном изделии чудились установленные негодяями из правительства камеры. Но, проходя мимо «Золотого 585», он не придал ни малейшего значения тому, что лежало на его прилавках, прекрасно видимых через стеклянные панели стен.

Возвратившись в свое жилище, сбросив с себя верхнюю одежду и бросив обувь прямо на коврике у порога, юноша с Каркушей за пазухой направился на кухню. Вытащив из круглой жестяной подставки, которую он смастерил недавно со скуки из кучки консервных банок, чайную ложку, Авксентий положил в чайное блюдце несколько ложек кошачьего влажного корма. Ушастый заоблизывался, так и предвкушая момент, когда он будет смаковать еду, источавшую для него, судя по восторженному виду мордочки Каркуши, аромат небесной амброзии. Опустив на пол тарелочку и поставив перед ней пушистого друга, юноша растерялся в нежных чувстах, прильнувших теплой волной к сердцу, когда он уселся подле того. Котенок набросился на еду, да так жадно, что, когда почти все блюдце было варварски опустошено, издал сдавленное «Ик!», и оторвался от трапезы.

—Набил пузо, все? —Отрезал Авксентий, расплываясь в той же улыбке, каковая была у него во время прогулки. —Иди сюда, поглажу!

Но Каркуша остался на месте. Помимо того, животик его, в моменте и вправду набухший, будто капля, которая вот-вот сорвется с высоты, судорожно затрепетал

—Чего с тобой, дружище? Переел?

Понял Авксентий, что происходит, когда взял его в руки. Каркуша заикал еще сильнее, но зато стало заметно, что конвульсии сильнее всего проявлялись у котенка в области шеи. Не оставалось сомнений: тот так жадно ел, что подавился.

Студент испугался и вскрикнул: у него не было ни малейшего понятия, что делать с малышом. Где-то на подкорке отпечатался старый мамин совет поступать по спине, чтобы вытрясти застрявший в трахее кусок еды, и он попытался это сделать. Каркуша неистово закричал сквозь преграду в горле, отчего Авксентий только впадал в панику. Именно она и сгубила котенка, когда юноша почти спас своего нового друга и завидел в его пасти тот заветный комок, у него промелькнула в уме задумка посильнее тряхнуть Каркушу, чтобы кусочек взял и разом вылетел. Не рассчитав силы, Авксентий затолкнул его обратно. Через несколько секунд после этого ушастый умер.

Взор Авксентия остекленел. От изумления с юношей сделался приступ, но куда более страшный, чем то было за столом. Кожа головы словно надулась, а из груди стали вырываться лихорадочные рыдания. Ударившись в необузданную надежду его остановить, он заварил себе кофе, но успокоительный напиток не возымел над ним действия. В беспрестанном ощущении зноя и пустоты он свернулся калачиком вокруг покинувшего котенка, а вскоре его веки стал оттягивать вниз тяжелый сон.

В беспамятстве он бормотал слова колыбельной, под которую успокаивал разгалдевшегося Каркушу, перепутавшиеся и сбившиеся в единый хоровод галиматьи сраженной горем неизлечимой души.

Разлепив глаза, Авксентий обнаружил себя в своей кровати. Голова его нестерпимо болела, а изо рта вылетали бессвязные обрывки предложений. Ему привиделся кошмар, поистине хаотичный и мрачный. Самым запоминающимся моментом во всей этой фантасмагории умопомрачения было явление Константина Павловича, в сердцах попрекавшего нарушением пяти заповедей. Но откатило Авксентия до того состояния, в котором он прибыл, затолканный медиками насилу в смирительную рубашку еще в машине психиатрической бригады, в дурдом, вовсе не оно, а экзистенциальное разочарование. Незыблемые правила, установленные достопочтенным доктором, ввергали его в несчастье, а нарушение их обернулось только большим горем!

Сорвавшись с постели, он импульсивно, не задумываясь, взял в руки зеркало и принялся изъедать расширившимися вдвое зрачками собственные черты: оскаленную верхнюю челюсть, сдвинувшиеся брови, образовавшие на лбу грозную перекладину, взъерошенные волосы, сбившиеся в воронье гнездо. Еще больше, чем на несправедливую судьбу он разъярился на себя, просто за то, что появился на свет.

—Гнил бы ты в чертовой психушке, ничего бы не поменялось! Пропади, пропади, пропади! Все пропади, ненавижу!Не-на-ви-жу! — нараспев завыл он и собирался было вышвырнуть зеркало в распахнутое им впервые за неделю окно, не прирасти оно к его руке, пусть и липкой от пота, но не настолько, чтобы намертво пригвоздить к себе пластик. Не сумев избавиться от зеркала, Авксентий с истошными всхлипами, подхлестываемый по спине невидимым бичом беспощадного, ужасного и бесцельного стремления, он рухнул на пол, закрывая лицо свободной ладонью.

Теперь он обречен постоянно созерцать себя — самый ненавистный с этих пор объект, нет, он не заслужил называться даже так! во всем обозримом мире! Нет, он не может позволить этому случится. С горячки Авксентий снова завалился спать, чтобы «на свежую голову разработать план» по уничтожению зеркала.

На второй день Авксентий задумал расплавить зеркало в духовке, раскалив ее до предела. Но оно вынесло и испытание и огнем, целым и невредимым вытащенное после получасу измывательств, во время которых только сам бедолага натерпелся катящегося в лицо раскаленного пара. Кроме того, зеркало после этого стало двухсторонним.

На третий день он пытал зеркало декоративным топором, который хозяин квартиры забыл вывезти с остальними своими вещами, прежде чем передать студенту ключи. Но под надсадными ударами Авксентия оно приобрело новое волшебное свойство: когда юноша в очередной раз проверял его состояния, на его отражении, бездушно пялящемся с той стороны, образовались чёрные очки в толстой круглой оправе, которые носил Егор Летов на одной из своих знаменитых фотографий. Ассоциация с не блиставшим здравым умом музыкантом не заставила себя ждать, и студент в обмороке рухнул навзничь.

Последующие три дня Авксентий так же усердно тужился сломить дух зеркала, но галлюцинации, которые только и успевали, что обзаводиться все новыми ипостасями, испытывали на прочность его собственный. То на его языке слюна оборачивалась терпким кофе, то нос его начинал расти в длину как на дрожжах, точно у Пиноккио, в общем, отголоски старой шизофрении поднимались со дна колодца его подсознания и принимались мутить воду. Желание не видеть себя, свалившуюся в пропасть ничтожную букашку, потерявшую свое счастье, было исполнено чудовищным образом.

Так наступил седьмой день его напрасных изысканий, всё уходивших коту под хвост. Не сумев расправиться с зеркалом, Авксентий решил уничтожить все свидетельства своего преступления против заветов Константина Павловича, чего бы то ему ни стоило.

Первым под руку попал Каркуша. Бездыханное тельце, убого гнившее на полу, было схвачено за шкирку и уже через долю секунды валялось на тротуаре в позе эмбриона.

В момент, когда сумасброд занес руку, чтобы это совершить, в нем что-то повернулось, затасовав в голове мысли и вернув ему ненадолго человечность, и он зажмурил превратившиеся в два пылающих огонька глаза. Но когда настал черёд недопитой чашки кофе, в висках снова забилось неистовство, и, прежде чем превратить ее в тысячи осколков, разбросанных посреди улицы, юноша проделал несколько нелепых пируэтов с нею, крепко сжатой в вытянутой здоровой руке, на которой набухали, синея, пульсирующие вены. Сгинувший в забытье Авксентий вслед за тем переключился на дневник, которому досталась самая кошмарная участь. Взяв с кухни острый нож, предназначавшийся для мяса, он раз за разом вонзал в него заточенное острие, после чего дергал из стороны в сторону, отчего от превратившегося в его руках в беспощадное оружие кары прибора отлетали крошки бумаги. Когда на записной книжке не осталось и живого места, она встретилась с Каркушей и кружкой.

Чудеса нерукотворные, творившиеся в сумерках в обыкновенном спальном районе города N, мигом произвели фурор среди их свидетелей. А Авксентий тем временем вошел в азарт и продолжил метать наружу вещи. Когда на голову одной из собравшихся под его окном любознательных местных энтузиастов прилетела шкатулка, терпение их лопнуло. Произошел звонок в «02».

Полчаса дожидались прибытия полицейских. Снятая с петель дверь упала в прихожую. Шагая прямо по ней, наряд оперов, при одном из которых на случай буйства дебошира имелся пистолет, принялся искать наверняка засевшего в шкафу тише воды ниже травы Авксентия. Не успели гости и моргнуть, как тот был обнаружен без сознания в углу своей спальни. Он сидел, весь обмякший, как тряпичная кукла, раскинув в стороны ноги и положив руки одна на другую между ник. Теплые струи крови сочились с его иссеченного и так, и эдак лица, из которого торчало с дюжину крупных осколки стекла. Левый глаз юноши почти что выскочил из орбиты, едва-едва держась, чтобы не упасть на расколотое зеркало, а с него — не перекатиться куда-то еще. На покривленной шее багровело еще несколько несколько неглубоких порезов, а голова никла к левому плечу. Многострадальное зеркало отошло от его ладони после того, как Авксентий разможил его о себя, а обратная сторона оного приобрела свой нормальной вид.

—Трупак, кажись! Смотри, взгляд какой. Но скорую вызвать надо..

Откашлявшись в кулак после омерзительного зрелища кровавой бани, которое встретило их в этой квартире, имейся она раком! воскликнул один из полицейских, мужчина лет тридцати с колючей щетиной, окаймляющей мясистый округлый подбородок. Его товарищи по службе, отличавшиеся большим хладнокровием, все же решили удостовериться, что юноша отправился в мир иной. В этом они искренне сомневались, поскольку на их опыте никто не умирал от ран, вызванных от удара о зеркало, в первые часы после их получения. И предчувствие не подведо: пульс у Авксентия еще стучал, поэтому было определено вызывать скорую не на труп, а на тяжкие увечья.

Доставленному в реанимацию Авксентию дали удовлетворительный прогноз, но и здесь Фортуна посвоевольничала и сыграла злую шутку. У психа началось заражение крови, от которого он и скончался еще спустя неделю.

Гардероб

Как и всё прочее, он основывается на реалиях Европы Высокого и Позднего средневековья, однако не обходится и без вкраплений фантастики.

ЖенскоеОсновной наряд состоит из нескольких слоёв: две нательные рубахи, самая нижняя из которых называется котта. Как правило, они подпоясываются ремнем. Поверх надевается сам основной наряд. Популярны в узких кругах как платья блио – длинные, бархатные платья, с глубоким декольте или без, так и прочие усложнённые фасоны. Женщинам и мужчинам разрешено оголять лодыжки, но не колени, что считается пиком дозволенного. Грудь поддерживается полужакетом-жипом. На боках платьев шнуровка из лент, благодаря которой блио лучше облегает фигуру, подолы собраны на боку и задрапированы на животе. Рукава в форме колокольчика расширяются к запястью.Также допустимы другие сочетания компонентов: киртл с глубоким декольте, то есть нижнее платье с рукавами на застёжках от локтя до запястья, платье, обитое мехом и лентами, украшенное золотой вышивкой и драгоценными камнями. Популярен цветочный узор, народные мотивы. Приветствуется атур, способный достигать длины около двух метров, также обитый жемчугом и драгоценностями, а также полупрозрачной вуалью, либо атур, расходящийся на два колпака. Позволительны и закрепленные на затылке полумесяца с вуалью, налобные ленты, филле, барбеты, головные платки, заколки, платки. Волосы заплетаются во всевозможные прически, однако допустимы и распущенные. Волосы могут закрепляться декоративными сетями с жемчугом.Обувь незамысловата, но также бывает украшена драгоценными камнями.

МужскоеКак и женщины, мужчины носили две туники: нижнюю, камизу, и верхнюю, котту. Камиза традиционно шилась из более простых материалов и имела более длинные рукава, чем котта. Туника обязательно подпоясывалась, и изначально была длиной приблизительно до колена. С течением времени туники удлинились, одежды короля могли достигать пола, а короткие туники продолжали носить крестьяне и молодые мужчины. Штаны узкие, не выше колен. В качестве верхней одежды обычно использовались короткие плащи, иногда обитые мехом, которые застегивались фибулой на плече. Фибулы могли быть щедро украшены драгоценными и полудрагоценными камнями. На ногах зачастую разноцветные шоссы кожаные или полотняные, которые сверху перетягивались ремнями. Поверх нижней одежды накинут гардкорп, аналог плаща, циклас или туника, длинные и яркие пояса, кошели, подвешенные к ним, капюшоны. Популярны длинные вороты, доходящие до середины затылка, декоративные чепцы, шляпы, перья. Популярны яркие и броски цвета, из тканей шёлк, бархат, полупрозрачные ткани для декоративных деталей, цветочный или любой прочий благородный узор. Особое внимание уделяется золотым и серебряным перстням. Распространены сапоги из мягкой кожи, часто – цветной, с короткими голенищами, либо обувь с длинными носами.Мужчинам предпочтительны длинные волосы.

Ларена ночная

Хищное растение, что действует по принципу мышеловки. Лепестки ларены эволюционировали в ловушку с хитрым устройством. Её жертвы — светлячки, цикады, мотыльки и прочие ночные насекомые, которые садятся на поверхность цветков и тем самым задевают чувствительные их части. Стоит рефлексу сработать — и крылатые заперты.

Для высокоразвитых существ ларена не представляет угрозу, и даже находит себе применение.. в кулинарии. Её сладкий аромат очень стойкий, и толчёные лепестки этого растения используются как ароматизатор.

Сиренэль

Гриб, по своим пищевым свойствам не уступающий мясу. Спутать его с несъедобными сородичами невозможно: градиентную лазурную шляпку сиренэля узнаешь из тысячи. Он подходит и для сушки, и для заморозки, и для жарки и не нуждается ни в каких дополнительных манипуляциях в ходе приготовления.

Собирают сиренэль в хвойных лесах, где он вступает в симбиоз с таёжными деревьями. Встречается он повсеместно и часто соседствует с другими видами съедобных грибов.

Флорема

Садовая лилия с контрастными вкраплении по всей площади его лепестков. Ее бутоны имеют приглушенный оранжевый цвет, а пыльца — желтый.

Говоря о последней, то мы крайне не советуем вам ее нюхать, если вам не хочется беспрерывно чихать и кашлять последующие пятнадцать минут. Она прилипает к слизистой дыхательных путей, и избавиться от неё не так-то просто. Каждый раз остается только ждать.

Невия лиловая

Облик этого растения можно воспроизвести в голове, только лишь услышав название. Нежный фиолетовый цвет можно сравнить с вечерним небом над Бухтой Желаний. И в нём заключается главная ценность невии лиловой: из цветка делается стойкий краситель для ткани.

Произрастает она преимущественно у подножий гор, там, где нет палящих лучей солнца и где ещё не клонит к земле холодный ветер. И, к сожалению, с каждым годом её добыча все больше перерастает в массовое истребление этого вида в целых применения в ремесленном производстве.

Королевское правительство не предпринимает никаких мер по сохранению невии лиловой, а потому остается только гадать, сколько ещё времени уготовлено ей судьбой.

Арделия

Декоративное растение с крупными бутонами сложной формы «корзиночек», цвет которых варьируется от нежно-розового до насыщенного багрового.

Адрелия очень прихотлива в содержании и требует либо одиночного размещения, либо постоянных пересадок из одного места в другое из-за того, что не может жить в загрязненной отходами других растений почве. По этой причине в неволе она выращивается только в оранжереях.

Ронглия

Широколиственное дерево с приплющенной кроной, ареал которого составляют степи с низкой влажностью. Его главная особенность заключается в том, что при снятии коры со ствола его внутренняя часть мгновенно начинает покрываться красноватым мягким налётом в результате бурной химической реакции с воздухом его естественных жидкостей.

Амарейна

Съедобный гриб, паразитирующий на ранглии. Белый, как мел, оттенок делает его заметным ещё на расстоянии пары десятков шагов. Отличается необычным вкусом, который попробовавшие амарейну описывают как смесь молочной сыворотки и ирриальского тростникового желе.

Его приготовление является трудоемким процессом, включающим в себя несколько этапов. Сперва гриб нужно отварить, после — оставить настаиваться в холодной воде на день, а в конце — осторожно снять кожуру так, чтобы не сорвать мякоть вместе с ней. Однако это не мешает блюдам из амарейны пользоваться популярностью в народе.

Мелурия

Огромным папоротник с глубоко вырезанными заостренными коричневыми листьями высотой до трёх метров, образующий целые леса в скалистых предместьях города Аяк.

Древнее растение, которое застало времена сотворения мира, как о нём шутят горцы.

До наших дней оно дошло единственным из всего рода гигантских папоротников в неизменном виде.

Эллиорн

Пустынная диковинка. Колючий кустарник без листьев с уходящими в самую глубь земли двумя толстыми корнями, обеспечивающими растению подачу воды и питательных веществ в суровых условиях засушливого климата.

Бесполезная штука, которая встречается на пути странников слишком редко, чтобы быть удобным источником древесины. Не представляет эллиорн интереса и для садоводов, поскольку быстро погибает от избытка влажности за пределами родной экосистемы.

Селефанта

Хвойное дерево северных островов, массивы которого простираются на десятки миль, и основа нынешнего кораблестроения. Древесина селефанты мало подвержена разложению под действием воды, и благодаря этому является незаменимой в этой ремесле.

Шипокров

Фрукт, покрытый шипами и растущий на одноименном дереве. Его внутренняя часть как у апельсина разделена на дольки, «упакованные» в прозрачную кожуру. От внешних воздействий мякоть защищает не только плотная чешуя с заходящими друг на друга пластинами, но и шипы, которыми усеян весь плод. За них он и получил свое название.

Плантациями шипокрова славится запад Мортебры. Весь архипелаг сходится во мнении, что самые крупные сорта родом оттуда.

Могильник алый

Символ потустороннего мира. Ярко-красный цветок с пятью округлыми лепестками, который выбрал местом своего произрастания кладбища, и распускающийся только при лунном свете. О его происхождении слагают жуткие легенды: кто-то говорит, что в каждом могильнике заточен фрагмент покоящейся около души, кто-то — что вместо воды его корни впитывают в себя кровь.

Так или иначе, само по себе это растение не ядовито, несмотря на дурную славу и распространившиеся суеверия. Оно подходит для выращивания дома, а его единственный каприз — это потребность в темном пространстве.

Пепельная змеецветка — цветок погорельцев. Именно её ростки первыми пробиваются сквозь слой пепла на выжженной стихийным бедствием земле.

Представляет она из себя миниатюрный кустик, в центре которого воткнут небесно-голубой трубчатый цветок, всегда один. Змеецветки предпочитают расти близко друг к другу, иногда переплетаясь корнями.

Венофлор

Раскидистый лишайник с достигающими в длину около 20 и 15 в ширину листьями, который можно найти везде, где прохладно и не слишком светло. Мягок, однако прочен, не с матовой, но и не с шершавой или пушистой поверхностью. Впитывает в себя влагу в умеренном количестве.

Заменяет туалетную бумагу, поскольку приятен на ощупь и в силу распространенности не будет стоить дорого на рынке.

Чёрная кувалия

Невысокий кустарник, культивируемый как орехоплодное домашнее растение ещё с древности. Его плоды высоко ценятся, а из ветвей плетут незамысловатые детские игрушки. Наибольшее распространение имеет в смешанных лесах, расстилаясь широкими светло-зелеными облаками вдоль троп.

Иглошум

Гроза любого крестьянина и самый противный сорняк из всех существующих. Если иглошум захочет — он прорастет и сквозь камень. Избавляться от него очень трудно из-за обилия игл на стебле, которые выскальзывают из пальцев, глубоко пропитанные жгучим маслом растения.

Данному вредителю пока не нашлось ни одного достойного применения на пользу фермеру. Однако алхимики часто включают сок иглошума в состав различных снадобий и зелий в качестве катализатора.

Пороч-лоза

Второе название почитаемого среди виноделов сорта белого домашнего винограда, который, в свою очередь, является одновременно устойчивым к болезням, урожайным и не требующим никаких особых условий.

Помимо своего основного предназначения пороч-лоза используется в качестве живописного украшения садовых павильонов, придавая им вид романтических руин.

Тень ведьмы

Ещё один образец странных изобретений матушки природы. Вертикальный лопух, который держит форму засчёт лишенного всякой эластичности стебля. При чем здесь ведьмы? Ответ на этот вопрос ищет даже составитель настоящего путеводителя в мире растений.

Может вырастать по самое колено случайно обнаружившего данное нечто путешественника.

Все, что с тенью ведьмы можно сделать — это разве что пнуть, поскольку она приятно хрустит. Главное только не сломать пальцы.

Ягодка версала

Версала — низкорослый кустарничек с темно-синими плодами-ягодами. Растёт в полузатопленных низменностях в тёмной прохладе. Также употребляется в пищу в виде варенья либо джема.

Все попытки одомашнить это растение заканчивались полным провалом. Однако разве это — повод сдаваться?

Лекцвент

Увидеть лекцвент считается благим предзнаменованием. С этим цветком всегда ассоциировались такие понятия, как благородство, великодушие и утонченность, поскольку он был изображен на гербе первой правящей династии Мортебры.

Местообитание лекцвента — пещерные озера, берега которых и утыканы его водянистыми макушками. Само растение имеет огромную ценность в кулинарии, поскольку является основой для множества дорогостоящих деликатесов, подающихся к столу королям.

Медошип

Дешевый аналог хмеля, которым его заменяют в домашнем пиве. Вьющееся травянистое растение, которое выращивается на специально предназначенных для этого конструкциях, напоминающих частоколы.

В переработку идут его соцветия, брожение которых и приводит к образованию спирта. При этом сами по себе они не пригодны для употребления.

Чистоцвет

Пахучая равнинная трава с цветками, похожими на ромашку. Два их главных различия заключаются в следующем:

Во-первых, отвар чистоцвета вопреки его располагающему названию — натуральная отрава. К счастью, противоядие к нему имеется в каждом доме, и это любой спиртной напиток.

Во-вторых, лепестки чистоцвета длиннее и имеют чуть загнутую книзу у концов форму, а его сердцевина оранжевая, в отличие от ромашки.

Ветролист

Когда боги создавали ветролист, они явно были в хорошем настроении. Потому что какое ещё растение будет разбрасываться своими листьями, а на их тыльной стороне — прятать семена?

Живет оно всего семь-девять месяцев, и это время разделено на два цикла. Происходит размножение ветролиста обычно в середине-конце лета. Однако когда его семена попадают в землю, они не спешат прорасти, и ждут наступления следующего сезона. И только после наступления теплого времени года они на пару месяцев высовываются наружу, чтобы в конце погибнуть, лишившись всех своих листьев.

Растение Жреца — полевая трава, достигающая в высоту около метра и использующаяся в высушенном виде в качестве благовония. Применяется в храмах, идеально подходя в качестве топлива для ритуальных костров.

Произрастает преимущественно на южных островах, составляя основную массу травянистых растений.

Гильдия охотников на монстров — курируемая правительством военная организация, занимающаяся устранением любых угроз, связанных с появлением и распространением в Мортебре тварей и наносимым ими поселениям подданных королевства ущербом. Среди всех военных институтов архипелага обладает наибольшей автономией, поскольку ремесло охотника на монстров не подразумевает под собой наследственности профессии и получения каких-либо привилегий от властей, а вход в объединение и выход из него являются свободными.

Для того, чтобы вступить в Гильдию, необходимо сдать экзамен и доказать свои навыки ведения боя, а также проявить такие личностные качества, как храбрость, холоднокровность и расчётливость. Новобранцам не стоит беспокоиться о том, что их могут не взять: это испытание больше похоже на тест на трезвость, поскольку узким компетенциям, необходимым именно при работе с монстрами, они будут обучаться в ходе своей службы.

Для подготовки новых профессиональных бойцов организация разбила на каждом из крупных островов Мортебры большие тренировочные площадки. На этих полигонах как проходят регулярные общие практики, так и возможны частные занятия. Иногда их арендуют посторонние, что является для Гильдии одним из способов заработка. Но в свободное от тренировок время попасть туда могут все желающие, чем часто пользуются те, кто хотят в будущем вступить в ряды охотников на монстров.

Среди бойцов Гильдии действует строгая иерархия, призванная разделять обязанности её подчиненных и согласовывать их работу. Она состоит из пяти званий, которые перечислены ниже. Их жалование, выдаваемое из казны и с прочих доходов, растет в соответствии.

• Ученик. Только-только начавший свой путь боец, которому ещё нельзя самостоятельно выходить на миссии. Для него ещё закрыт путь на Яренход и другие запретные локации, а повсюду его обязательно сопровождает наставник из вышестоящих воинов.

• Оруженосец. Всё ещё помощник, однако уже набравшийся какого-никакого опыта и способный дать отпор часто встречающимся и не несущим большой опасности чудищам. Его задача заключается в том, чтобы выполнять в отряде второстепенные задачи и при необходимости вступать в бой вместе с остальными сослуживцами.

• Охотник. Полноценный член Гильдии, занимающийся поимкой и ликвидацией монстров, и основной костяк организации. Всесторонне развитый мастер на все руки, который не оставит вам никакого шанса, если вы попадетесь ему на глаза.

• Наставник. Искушенный в сражениях умелый воин, который может брать на обучение новичков и грамотно управлять оруженосцами. На счёту его бессчетное число успешно выполненных заданий, а на стене триумфов — не одна голова внушающих ужас одним только своим видом монстров. Стоит обратить внимание на то, что далеко не каждый стреляный воробей хочет становиться наставником. С заявлением о желании делиться своим опытом приходят только действительно готовые взять на себя огромную ответственность охотники.

• Командир отряда. Тот, кому можно доверить руководство над целой дружиной. Помимо совершенного владения оружием, он по долгу службы обязан иметь превосходные организаторские способности, быть в меру строгим со спутниками и уметь быстро принимать сложные решения.

Для того, чтобы попасть в Гильдию, не обязательно до этого служить в регулярных подразделениях армии либо же быть рыцарем. Невзирая на то, что профессиональным военным гораздо легче присоединиться к ней, допускаются ко вступительному испытанию все делающие. В организации хватает места всем.

Документ о членстве в ней — почётный билет охотника с печатью Гильдмастера, главы, — можно при этом однозначно назвать одним из самых ценных и значимых рекомендательных писем для будущего военного. Особенно гильдейская выучка скажется на карьере в Инквизиции. Однако если за это время воин не растерял полагающуюся своему гордому имени честь, то, может, не так она уж будет и полезна…?

Помимо непосредственно бойцов там существуют и гражданские должности. В частности, канцелярия и бухгалтерия Гильдии ничуть не менее значимы для неё.

Распределение и выдача жалования занимает огромное количество времени, а вести переговоры с властями требуется постоянно, и для всех этих бумажных хлопот нужны чиновники. Каждый штаб организации имеет и бюрократические отделения.

После воцарения на троне магистра Культа Пепельного Покрова в Гильдии произошел раскол: не все из уважаемых её членов согласились помочь новому королю вывезти с Яренхода использующуюся для устрашения мирного населения нечисть. Бермуд Третий оставил этот отказ на совести самих охотников, но те до сих пор остаются уверенными: этот поступок — единственно верный.

Блундур

•Ферментированный красный сыр. Этому блюду уже более тысячи лет, а схема его приготовления не менялась с тех пор, как оно впервые появилось в мортебранских кулинарных книгах. Бочки с посоленной сырной массой закапывают, предварительно добавив в неё молодые личинки насекомых. Вылупляясь, они сразу же погибают, а их разлагающиеся тела придают сыру яркий красный цвет.

•Шашлык из рыбного фарша, приготавливаемый на открытом огне. Эта технология — дань уважения охотникам на монстров, у которых не было с собой в походах ни печей, ни грилей. А чтобы шашлык хранился дольше, они делали его из фарша: он портится гораздо медленнее, чем филе.Блюдо полюбилось и мирным жителям острова, и до сих пор остается одним из главных лакомств.

•Тростниковое желе — традиционный ирриальский десерт. Представляет из себя застывший растительный сок, замешанный на подобии желатина. Желе всегда подается с небольшой пшеничной лепёшкой.

•Картофельное пиво. Помимо хмеля в нём содержится спелый картофель, который помогает заглушить неприятный вкус спирта и забродивших дрожжей.

Цагикнер

•Йеразский травяной чай. Вкусный и полезный напиток, способствующий улучшению кровотока в организме и изготавливающийся из трав северного побережья острова, произрастающих на низменностях. Однако злоупотреблять им не стоит: может заболеть живот.

•«Лодочки из остерхода» — салат из рыбы и овощей, выкладываемых внутрь очищенного и разрубленного напополам стебля гигантского камыша остерход, который сам по себе весьма вкусный.

Аяк кейеме

•Кровяное мороженое. Фруктовый лёд, в который добавляется свежая кровь забитого скота. На пробу недурно, хоть на вид и кажется довольно пугающим.

Бизрам

•Вино из вымоченных в специальном растворе волчих ягод, непригодных в пищу без обработки. Его рецепт хранится в строжайшем секрете, а производить напиток имеют право только три винодельни.

•Фаршированные сыром яйца жар-птицы, каждое из которых достигает в высоту 15-20. Жар-птица — крупный пернатый хищник яркой расцветки, за которую и получил свое название.

Нирават

•Яичный холодец. Из-за мерзкого запаха, вызванного раствором, в котором обрабатываются яйца перед тем, как их добавят в заливное, далеко не каждый рискнет попробовать это блюдо. И очень зря: оно очень сытное и нисколько не отвратительное на вкус!

Тармака

•Суп из «янтарных водорослей» — культуры, выращиваемой на фермах на юге региона. Подается в любом доме, и его с легкостью можно заказать в каждой таверне.

Мерт

•Чипсы из репы. Гарнир, который, как говорят, подойдет к любому мясу! Продается на каждом углу и легкодоступен благодаря приличной цене.

Бертус

•Цветочный сироп. Чаще всего в его приготовлении применяются садовые розы, из которых лучше всего подходят розы. Умеренно сладкий, он незаменим в местной кулинарии.

Сноукерм

•Битые тараканы. Своеобразный попкорн из вредителей, искусственно разводимых на фермах. Закуска и к пиву, и к вину, и к чаю.

Альхельмн

•Квашеные острые овощи. Зимы в Эденгете очень суровые, и запасы еды на холодное время года всегда нужно заготавливать заранее. И старая столица нашла изящный выход из положения: засолка позволяет сохранять продукты надолго, а острые приправы наделяют их бесчисленными полезными свойствами.

•Куриные бедра под сырным соусом. Вся прелесть этого кушанья в его простоте: приготовить сможет даже ребёнок, и нисколько не разочаруется в том, что получилось!

•«Печати» — сладкие пирожки цилиндрической формы с яблочной начинкой, похожие по форме на королевскую печать.

•Хвойный нектар — сок дерева мильтид, похожего на ель. Добывается круглый год и заменяет местным жителям фруктовые нектары благодаря своей сладости.

Бехет

•Йогурт из прокисшего молока с добавлением диких болотных ягод. Большой деликатес, который оценят только гурманы.

•Настойка из кувшинок.

Была придумана местными рыбаками и изначально использовалась только в лечебных целях, поскольку считалась вредной при употреблении в больших объемах. Однако впоследствии было доказано, что никакого ущерба здоровью она не наносит.

Диенс

•Пельмени с птичьими сердцами. На протяжении многих столетий на архипелаге сердца признавались несъедобной частью птичьей туши, однако жители этого острова доказали обратное, первыми употребив их в пищу.

Чимерлик

•Сушеные скорпионы в кисло-сладком соусе. Большую часть острова составляют пустыни, и поэтому его фирменным блюдом стали одни из самых распространенных там насекомых.

Двип

•Говяжий паштет с добавлением крапивы. Более популярен за пределами острова, чем на нём, но от этого не становится хуже.

Бандар

•Варёные клешни гигантских пауков. Лучший способ утилизации тел ликвидированных монстров полупустынь региона.

Яренход

•Бутерброды с сырым мясом птицы. Они являются едва ли не единственной вещью, которая хранит память о старом Яренходе, ещё не уничтоженном проклятием, и заключает в себе суровый нрав исчезнувших городов и деревень северного острова.

Неправильно полагать, что лапищи Культа Пепельного Покрова настолько размашистые и хваткие, чтобы дотянуться до каждого недовольного его радикальной политикой. Ещё задолго до того, как воинственная и бунташная Третья эра сменила Вторую эру — времена не совсем тихошо, но изобилия и процветания, мортебранская оппозиция собиралась ночами в потрескавшихся стенах покинутых жизнью местах. Неоднородная по своему составу, никогда не достигавшая соглашения в методах избавления от паразитирующего на королевстве церковного органа и крайне неустойчивая, она была озадачена единой целью — исцелить страдающую Родину и избавить её от горьких мук.

Многие сторонники свержения сектантов сами немало натерпелись от третьей ветви Культа — Инквизиции, возглавляемой мутантом с пошатнувшимся рассудком, чья адекватность вызывает множество вопросов. Теряя в неравной борьбе отцов и матерей, братьев и сестер и, что самое ужасающее, детей, они пропитывались этой ненавистью, возраставшей с каждой несправедливо погубленной извергами душой. Но статус «врагов Мортебры» и «особо опасных преступников, нарушающих государственный порядок» их не останавливал перед возмездием.

Боль, кровь и слёзы вселяли в жертв репрессий праведный огонь отмщения. Пламя стоящих в каждом храме костров для жертвоприношений разрушало эти же церкви, оказываясь в факелах анархистов — хаотически сформировавшегося течения«Ножа и Правды», состоящего преимущественно из объявленных вне закона беглых рыцарей, избежавших расправы, и отказавшихся от присяги Культу жрецов. Среди них считалось, что бороться с узурпаторами получится только при помощи зверских расправ, подобным тем, которые церковники учиняли сами. Дошедшие до крайней степени безысходности приверженцы революции и показательной кары со временем приобретали все большую схожесть с теми, против кого они воевали. Из-за этого поднимаемые ими бунты носили спонтанный и хаотичный характер и всегда легко подавлялись властями: чувства брали над разумом верх.

Течение «Ножа и Правды» никогда не имело как признанного лидера, так и налаженной структуры управления. Они — есть антиматерия, отрицание всего, что связано с подчинением и управлением.

Анархистам совершенно противоположны были по образу мировоззрения так называемые «Парламентаристы» — ратовавшие за всенародные реформы в Мортебре и уверенные в том, что только мирным путём удастся вернуть всё на круги своя. Их можно назвать первыми демократами в истории архипелага, собравшими большое количество сторонников и заслужившими уважение народа. Организация стремилась реорганизовать Парламент, в который после религиозной революции стало невозможным попасть не получившим одобрение из Брехенталя людям. Для вызывающих у Культа недоверия кандидатов дорога туда была закрыта, а от провинившихся сенаторов избавлялись в мгновение ока.

Это сильно возмущало интеллигенцию, чиновников и купечество, а также представительства честных законотворцев, которые, подключив других парламентариев, решили создать альтернативный свод законов Мортебры и продвигать его среди думающей части населения. Официального названия возникшее течение не имело, однако в народе смелых преобразователей нарекли «Парламентаристами».

Сейчас Парламентаристы организовывают масштабные встречи оппозиционеров с пацифистскими взглядами, активно внося дополнение в пишущийся массив документов. В свою очередь более радикальных инакомыслящих они осуждают, призывая сложить оружие и примеряя на себя роль дипломатов. За это на демократов могут смотреть свысока, считая их лизоблюдами, выслуживающимися перед теми, чье мнение не достойно того, чтобы быть принятым во внимание. Однако никогда они не поддавались провокациям, и ни на словах, ни переходя к действиям, не разжигали конфликтов в оппозиции.

Но самой противоречивым персонажем в этой пьесе является группировка «Новое завтра», основанная русалкой с магией эмоциональной телепатии.

Кто-то считает Телксипею, лидера движения, искусной манипуляторшей, стремящейся полностью изменить общественное самосознание, а кто-то видит в ней идеал независимости и вольнодумства и разрушительницу тесных цепей лживой пропаганды. Её главным инструментом была волшебная флейта, и толпа шла не сколько за самой девушкой, сколько за её песнями, находящими отклик в душе любого живого существа.

Однако несмотря на это последователи Телксипеи причиняли значительные разрушения крупным городам, а она — призывала их продолжать громить храмы, которые тут же равняли с землёй. «Новое завтра» хотело заявить о себе как можно громче, и у него это получилось. Льстивые речи основательницы привлекали жителей из всех сословий, будь то ремесленник, а будь то и обитатель роскошного особняка в центре Ирриаля. Но самое главное, что отличало организацию — это её публичность, которая и повергла в шок инквизиторов, назначивших за голову русалки щедрое вознаграждение. Именно за неё верхушке «Нового завтра» и самой Телксипее неоднократно отдавали честь и произносили пышные благодарности, подчеркивая их храбрость.

На «Новом завтра» не кончается славный список вольнодумцев архипелага. Далеко не все из них признают себя достаточно смелыми, чтобы выразить свои мысли о происходящем в королевстве вслух. Но вера в лучшее, пустившая корни в самой глубине сердца, не лишает их надежды на то, что когда-то справедливость восстановится. И пока это отрадное ощущение не исчезло, Культ не сломит волю мортебранцев.

Рест — зарегистрированный администрацией хиатус определенного ролевика длительностью до месяца, в течение которого данный игрок может не выполнять обязательную для всех норму постов. Его условия подстраиваются под взявшего перерыв человека индивидуально: норма может быть как снижена, так и отменена полностью, а срок «отпуска» будет зависеть исключительно от него.

Для того, чтобы оформить себе рест, достаточно обратиться к любому из сотрудников команды РП с соответствующей просьбой. В период хиатуса вы будете помечены во флуде и ролевом чате специальным префиксом, дабы другие участники были в курсе него.

Ниже представлен список находящихся в данный момент на перерыве ролевиков:

——————————————————

@tigrinae — рест на неделю (с 31 мая)

@aneverlastingspark — рест на 3-7 дней (с 31 мая)

Культ Пепельного Покрова — одно из крупных ответвлений мортебранского многобожия, занявшее в результате Религиозного переворота в конце Второй эры место официальной церкви в стране.

«Нас скроет от гнева всевышних только пепел вздымающихся к небу — к сидалищу Кохталуса, к оплаканному слезами отчаянных алтарю Илзе, к жезлу премудрого Софоса, прекрасному золотому венцу Аделисии, к острому мечу Вергротта и животворящей руке Хала — высоких костров!» — в унисон, заунывным напевом читали проповеди в деревнях Ястребиного острова его члены, когда весь Культ можно было пересчитать по пальцам и безо всякого стеснения назвать сектой из сплошных чудаков.

Как часто бывает, истинная суть религиозной организации искусно пряталась за льстивыми речами, которыми она заманивала всё новых и новых последователей в свои ряды. На деле Культ был ничем иным, как мечом правосудия в руках снежных эльфов, столетиями терпевших несправедливое отношение со стороны как собратьев по расе, так и прочих существ. Ушастые пронюхали, что для того, чтобы подчинить себе страну и её народ — вовсе не нужно идти на неё с настоящим оружием. Достаточно лишь внедрить в её сознание новую истину.

Учение секты заключалось в развенчании старых убеждений о богах Мортебры. Из милостивых отцов и матерей своих смертных подопечных те превратились в строгих господ, а их «ненаглядные сыновья и дочери» — в слуг, которые должны со священным трепетом и благоговением относиться к тем, кто даровал им жизнь и изобилие. Мрачные, но утонченные одеяния жрецов с имеющими изящные очертания сплетающейся лесной лозы посеребрёнными поясами, каждый из которых не был похож на другой, и вуалями и стоячими головными уборами дополняли завораживающие богослужения с сжиганием ритуальных предметов утвари, а также и личных вещей прихожан — обряды, которые никогда не проводились до этого в мортебранской традиции. Храмы, когда-то ярко расписанные художниками и внутри, и снаружи на всевозможные мотив просторные прямоугольные здания с несколькими куполами вместо сводов, перестраивались в острые и в форме, и в отделке узкие и длинные сооружения с резными башнями, устремленными ввысь, обязательно выкрашенные в один темный цвет — дабы не отвлекать созерцателя исполненного величия творения архитектуры от его барельефов, арок и колонн.

Далеко не сразу Культ и его специфика снискали признание. Официальная церковь в лице Верховного Жреца — таков был титул её главы и духовного наставника всего народа Мортебры — видела в нём угрозу и старалась идеологически сдерживать его. Если Пепельный Покров переходил установленные властями рамки, ограничивавший его влияние на общественные взгляды, то на его храмы устраивали жестокие облавы. И это стало первым толчком для «бархатной революции», которая произойдет спустя несколько сотен лет.

Решилось все тогда, когда в голову верхушке культистов пришла заманчивая и весьма эффективная идея, заключенная всего лишь в трёх словах. Некромантский остров Яренход. Если подчинить себе его нежить, то ее можно выдать за насланных высшими силами карателей, которые будут без разбора рубить, резать и кромсать, не различая, стоит перед ними рыцарь, крестьянин или вельможа из королевского дворца. Однако здесь перед ними встала преграда: в пантеоне Мортебры не было божества, что воплощало бы собой неконтролируемое и абсолютное зло.

Однако если такого бога нет, то почему бы его не придумать?

И с незаметного пополнения плеяды мортебранских небожителей начался самый грандиозный и хитро спланированный обман в истории архипелага. Появился Брёме — сын Илзе, духа печали и траура, а заодно — и новый духовный властелин всех некромантов. Кошмар острова Яренход был его первым предупреждением смертным, разрушение пристанища всегда дипломатично относившейся к культистам волшебницы Эдельгарды скелетовидным драконом — вторым, а пересекшие морскую гладь монстры — той расправой, которую с волнением предрекали на богослужениях.

Так Культ становится «защитником», на плечи которого выпала задача пресечь и устранить искусственную угрозу.

И ради существования под крылом сильного и надежного охранителя народ начинает принимать их трактовку религии, постепенно становясь главным двигателем головокружительно быстрого подъёма новой государственной элиты к вершинам неограниченной власти.

За пятнадцать лет до революции Культ Пепельного Покрова личным повелением короля объявляется высшей церковной инстанцией. С этим растет и его влияние на политику и светскую жизнь Мортебры, поскольку служба жрецам помогла пробиться не одному военному деятелю, начинавшего с простого телохранителя кого-либо из священнослужителей средних рангов. У Культа появляется представительская палата в Парламенте, с трибун которой он смог добиться расположения выборных органов. Одна немаловажная фигура мортебранской поэзии тех лет, в дальнейшем попавшая под зачистку Инквизиции, в преддверии очередного заседания произносит ставшую крылатой фразу: «Третьего конца у жезла власти не дано»
Увы, это было страшным пророчеством.

Год до переворота. За спинами фанатиков в плащах и серебре уже не только грубая сила в лице нежити, промытые мозги горожан, купцов и крестьян и статусные политики, но и те, кто гордо возвышается над всеми ними на воздвигнутом десятилетиями, а то и столетиями упорного труда и поиска себя незримом троне духовности — маги. Далеко не все общество волшебников поддержало неоднозначные методы культистов, однако значительной критики и формирования опасной для могущества последних оппозиции не последовало. Однако некоторые из колдунов и колдуний уже зарекомендовали себя как потенциальных противников идеологии Пепельного Покрова в глазах самого Культа. Так спустя всего несколько месяцев после встречи с выступавшей с явной миротворческой позицией отшельницей Эдельгард, к которой нередко обращались за мудрым советом правители и герои, изолированное от большого мира жилище оной разрушает свора нежити. Чародейка выживает, но её случай становится далеко не последним, породив начало первых репрессий от Культа.

Культу хотелось, конечно же, большего — честолюбие, гордыня и заносчивость ударили в голову как плохое, дурманящее вино. Возглавить страну, встать у руля и задвинуть в тень законного монарха и его наследников. Но король был молод, жил, здравствовал и, как о нём отзывались современники, не был обделен хоть малым, но благоразумием, пусть и подпустил к себе очень близко достаточно опасных существ. И ждать, пока он либо состарится — являясь человеком, мужчина не избежал бы этого, либо наживет себе врага в лице собственного народа никому не хотелось. В мир иной божиего помазанника отправят вместе с наследником так, что культисты окажутся в стороне от трагедии.

«Сердечный приступ! Бывает со всеми, и лекарства не изобретено!»

— «констатирует» подкупленный придворный лекарь, накрывая монарха саваном. Его единственный сын спустя несколько дней сам покончит с жизнью, сошедший с ума от горя и искусно наложенного на венценосную чету проклятия.

Теперь трон должен был занять магистр Культа. Хваткий, державший подчиненных в ежовых рукавицах и обладавший прекрасными навыками оратора, он представлял бы из себя идеальную кандидатуру, не став выборы нового короля предрешенными заранее благодаря влиянию восходящей звезды религиозной элиты. Мортебра переходит к теократии, причём в её отвратительнейшей форме, а почему же авторы так жестко выразились — вам будет понятно далее.

Как известно, любой власти, строящейся на взыскательной и требовательной вертикали, на беспрекословном подчинении и воздвижении чего-либо в качестве идола, нужны палачи, поскольку на взаимном доверии правительства и народа она долго не держится. И они находятся.

Инквизиция трёх печатей – система преследования тяжких преступлений против веры культа Пепельного Покрова, в первую очередь ереси и ведовства. Создана во 2 году Третьей эры по причине появления ярых противников, способствующих разрушению сооружений и убийству культистов.

Она зародилась в мрачные времена, когда тень ереси и колдовства, казалось, нависла над миром, угрожая поглотить его в хаосе.

Инициатором создания Инквизиции стал Великий Представитель Инквизиции Эрешкигаль Рунихура Киммерий, убежденный в необходимости очищения мира от скверны.

До 1 года т.эры захватчики не нуждались в защите, пока на трон не взошёл Бермуд III, тот самый магистр, выступавший против любых проявлений вер кроме основной. Гонение снежных эльфов в мантиях продолжалось до тех пор, пока среди них не объявился монстр с человеческим голосом – Киммерий. Существо фанатичной преданности и высокого, но подтупленного проклятием интеллекта, сумел убедить Совет Культа в серьезности угрозы. Ненавистник всего живого стал последней каплей для создания нечто ужасного – структуры насильственного управления всего живого.

– мы заставим их уверовать в бога Брёме, а если нет – нашлем на них его кару! – твердил Эреш, не осознавая того, что именно по его образу построен выдуманный бог много столетий назад.

Инквизиция спустя два года после объявления об усовершенствовании аппарата культа была полностью набрана и укомплектована. Во главе стоял Рунихура, называя себя «глазами и голосом бога Брёме», его три печати – коменданты, были руками трёхрукого бога.

Первая печать Яҡты символизировала покой и мудрость, и основным носила белый цвет, вторая, Дауалау, символизировала рост, обновление и исцеление, поэтому была разодета в зеленый, а третья, Еңеш, золотая, должна была принести славу и победу. Сам господин носил сразу все эти три цвета, показывая свою власть среди подчиненных, в том числе в его костюме присутствовал четвертый цвет – черный, имеющий смысл смертоносного конца. Встреча с ним означала неминуемую гибель, если вы пришли с плохим помыслом.

Рука, находившаяся на груди бога и удерживающая органы его от выпадения, решала вопросы насильственным путем: головы невеж слетали так быстро, что даже женщины не успели вскрикнуть от ужаса.

По сей день сам Эрешкигаль выбирает печати для своего творения и лично воспитывает каждого с самого рождения. У культистов возникали подозрения, что он чует божественное начало в каждом из существ, что хоть единожды посидели на троне коменданта: все печати обладали одним единственным высшим навыком с рождения, и у каждого был разный – у одного с рождения была мудрость, у другого сила, у третьего умение правильно подобрать слова.

Воспитание проходило в строжайшей секретности, далеко в горах или в широких пустынях, где никто не мог найти их и помешать промыванию мозгов маленьким детям и будущим гениям. Использование таких методов привело инквизицию к вершине правления – через несколько лет они захватили аппарат власти и стали представлять военную часть Мортебры. Пропала свобода слова: карательный глас главы рыцарского ордена Вермитракс промывал мозги каждому, кто старался ослушаться слову верхушки культа.

Как можно заметить, медленно мы подошли к теме внутренней организации Культа.

Вторая из его ветвей, Правление, де-факто является центральной, поскольку включает в себя Канцелярию, состоящую при Магистре, Казначейство и Церковный Суд, который, в отличие от Инквизиции, занимается вынесением приговоров по религиозным делам. Правление можно назвать настоящим сердцем организации и связующим звеном между остальными его структурами. Но все же оно стоит несколько выше их, поскольку контролируется непосредственно Магистром — главой всего Культа.

Во всех подчиненных Правлению подразделениях царит незыблемый порядок и непоколебимая вертикаль иерархии. Каждый их служитель, если он мечтает подняться по карьерной лестнице, обязан пробыть на каждой должности, начиная с самой низкой, хотя бы несколько лет, чтобы заслужить повышение.

Органы правления разделены на три ветви:

Церковный суд

Орган, осуществляющий судебную власть. Он рассматривает дела, связанные с церковными правонарушениями, и выносит по ним канонические наказания. Церковные суды действуют на основании священных канонов, Устава Культа Пепельного Покрова и других установлений Пепельной Церкви.

Должности:

ПисарьГлавный писарьПрокуроры и адвокаты.ПравоведыСудьиГлава суда

Писарь

Сотрудник, ответственный за ведение документации, запись судебных заседаний и оформление официальных документов. Писарь фиксирует все важные моменты судебных процессов и подготавливает протоколы заседаний.

Главный писарь
Руководит работой писарей и отвечает за организацию делопроизводства в суде. Он следит за правильностью и своевременностью оформления документов, а также координирует работу других сотрудников канцелярии.

Прокуроры и адвокаты.
Прокуроры представляют обвинение в суде и следят за соблюдением законности. Они готовят обвинительные заключения, представляют доказательства и выступают с речами в суде. Прокуроры стремятся доказать виновность подсудимого и добиться справедливого наказания.

Адвокаты защищают интересы подсудимых и представляют их в суде. Они собирают доказательства, готовят защиту, консультируют своих клиентов и выступают в суде с речами, направленными на оправдание или смягчение наказания.

Правоведы
Правоведы — это специалисты в области права, которые консультируют судей и других сотрудников суда по юридическим вопросам. Они анализируют законы и прецеденты, дают заключения по спорным вопросам и помогают в принятии обоснованных решений.

Судьи
Судьи являются главными лицами, осуществляющими правосудие. Они рассматривают дела, выслушивают аргументы сторон, анализируют доказательства и принимают решения на основе закона и справедливости. Судьи должны быть беспристрастными и объективными.

Глава Суда
Глава суда (или председатель суда) руководит деятельностью суда, координирует работу всех его подразделений и сотрудников. Он назначает заседания, распределяет дела между судьями и следит за соблюдением процессуальных норм. Заседающий в Ирриале при Короле и являющийся лицом всей инстанции. В случае ошибочного или несправедливого приговора с него всегда спросят первым.

Канцелярия

Орган, который обеспечивает документальное сопровождение и организационную поддержку деятельности Культа, а также занимающийся ведением архивов документации. Основная задача канцелярии заключается в том, чтобы обеспечивать эффективное и бесперебойное функционирование всех подразделений и ведомств правительства, также отвечающий за его репутацию среди населения и следящий за всей бюрократией внутри него.

Должности:

ПисецСекретарьАрхивариусЗаведующий канцеляриейКанцлер

Писец
Писец выполняет функции, схожие с писарем, но его роль может быть более узкой и специализированной. Писец занимается подготовкой и оформлением конкретных документов, а также выполняет поручения главного писаря.

Секретарь
Секретарь суда ведет протоколы заседаний, регистрирует входящую и исходящую корреспонденцию, организует документооборот и выполняет административные функции, обеспечивая бесперебойную работу суда.

Архивариус
Архивариус отвечает за хранение и учет архивных документов суда. Он систематизирует документы, обеспечивает их сохранность и доступ к ним по запросу. Архивариус также занимается подготовкой архивных материалов для дальнейшего использования.

Заведующий канцелярией
Заведующий канцелярией руководит работой, координирует деятельность писарей, секретарей и других сотрудников канцелярии. Он отвечает за организацию делопроизводства и обеспечение документооборота.

Канцлер
Канцлер является высшим административным должностным лицом. Он отвечает за финансовое управление, бюджетирование, контроль за исполнением бюджета и обеспечение финансовой стабильности суда. Канцлер также занимается управлением государственными финансовыми активами, если таковые имеются.

Казначейство
Орган, отвечающий за управление финансовыми ресурсами Культа, контроль за исполнением бюджета и обеспечение финансовой стабильности. Казначейство играет ключевую роль в процессе распределения и учета средств культистов.

Должности
Главный казначейКазначеиСчетоводыСборщики церковной подати
Главный казначей
Главный казначей – доверенное лицо великого князя, страж государственной казны. Ему вверялись не только несметные богатства, но и стратегическое планирование государственных финансов.

Главный казначей, как правило, выходец из влиятельной семьи, обладал не только безупречной репутацией честности, но и острым умом, позволяющим успешно маневрировать в сложных экономических условиях эпохи.

Казначеи
Казначей – человек, отвечающий за контроль и управление финансами Мортебры, обеспечение её платёжеспособности и участие в формировании финансовой стратегии. Под началом главного казначея трудились казначеи, каждый из которых отвечал за определенное направление деятельности. Одни контролировали поступление таможенных пошлин, вторые отвечали за хранение и учет драгоценных металлов и камней.

Счетоводы
Счетоводы – это люди, обладавшие математическими познаниями и навыками ведения бухгалтерского учета, занимались обработкой финансовых данных, составлением отчетности и анализом экономических показателей.

Счетоводы фиксировали все поступления и расходы, выявляли несоответствия и предотвращали злоупотребления.Зачастую могли сообщать своему монарху о том, что кто-то из его ближайшего круга крадёт казну.

Сборщики церковной подати
Сборщики церковной подати представляли собой отдельную категорию финансовых служащих. Они отвечали за сбор десятины и других пожертвований в пользу церкви культа Пепельного покрова. Эта подать, предназначенная для содержания духовенства, строительства храмов и благотворительности, имела важное значение для церковной жизни и оказывала существенное влияние на экономику княжества.

Сборщики церковной подати, подчиняясь властям, взаимодействовали с казначейством, обеспечивая своевременное поступление средств в казну.

Ради того, чтобы Культ не терял приток новых последователей со всех уголков архипелага, должна стабильно работать её пропаганда, содержащая а себе до уродства упрощенные и вырванные из контекста лозунги и пустословные проповеди, цель которых — погрузить слушателя в то состояние, когда он будет готов принять любую истину, лишь бы чувствовать себя в безопасности. И если Инквизиция в нём занимается чёрной работой, то за внешний лоск конфессии отвечает ветвь Проповедников, по совместительству являющаяся самой древней из всех. В неё входят священнослужители, занимающиеся укреплением позиций новой веры путём наставлений простого населения божественной волей.

Для того, чтобы поддерживать величавость и достоинство Церкви, жрецы проходят долгое обучение, в ходе которого их обучают ораторскому искусству, чтобы превратить в ювелирной точности мастеров слова. Им подвластны манипуляции, психологические трюки, что можно наречь чудесами без магии и изящное ораторское искусство — всё, чтобы усыпить бдительность своих слушателей и зрителей. В идеале священнослужитель помимо этого должен отличаться правильными чертами лица и неплохим сложением, чтобы использовать как инструмент подсознательного давления и располагающую к себе внешность.

Когда нужные лица попадают на крючок эльфов в плащах, то их можно считать пропавшими, если они не умеют мыслить критически и анализировать преподносимую информацию. Политическое воздействие аккуратно вплеталось в очевидные нормы морали, знакомые верующим с пелёнок, но теперь — сильно утрированные, потому что божества пристально наблюдают за своими подопечными. Там, где нужно, жрецы могут сбавить тон, поддержать морально лишившихся силы духа посетителей или же, напротив, взбодрить их и напомнить о наполеоновских планах на эту жизнь, которые глупым образом рассыпались.
Должности:

Верховный Жрецархижрец старший жрецнастоятель храмажрецпомощник жрецаслуга при храме

Высшим лицом в ветви Проповедников является Верховный Жрец, который раньше считался вторым по значимости во всей секте после магистра. На его плечах возлежит тяжелое призвание высшего духовного лица, главного знатока религиозных норм, законов и истин, а также — пастыря и проводника всех мортебранцев на их пути к праведности и угодности верховным небожителям.

У него в подчинении находятся архижрецы, стоящие во главе подразделений Культа в крупнейших регионах королевства и в них контролирующие деятельность храмов, уже распоряжаясь более мелкими чинами.

Они наделены полномочиями назначать внутри находящейся в их власть территории настоятелей, старших жрецов и выдавать им из своей казны вознаграждения за преданную службу и заслуги перед представителями магистра.

Старшие жрецы — начальники более мелких территориальных церковных единиц — городов и прилежащих к ним поселков, либо же крупных деревень. В отличие от архижрецов, порядки культа обязывают их как можно чаще объезжать свои владение, чтобы ни один уголок последних не остался без заступничества и «помощи» Культа. В свою очередь каждый населенный пункт Мортебры должен относиться к началу какого-либо из старших жрецов, будь то огромный Ирриаль или затерянная горная деревушка.

Настоятели храмов — главные клирики внутри отдельных церквей, зачастую проведшие в них большую часть своей жизни и оставившие здесь свое сердце. В каждой церкви может быть строго один настоятель. Они остаются там почти всегда добровольно, привязавшись к месту, где выросли и начали свою службу, а ещё потому, что своими провинившимися пешками Культ никогда не дорожил. В их прямом подчинении все остальные священнослужители, находящиеся в стенах божьего дома и не превосходящие их по статусу.

Жрецы — рядовые священники, возносящие молитвы, делающие жертвоприношения и являющиеся связующим звеном между небесами и миром смертных, что доносит до своих соотечественников волю богов.

Помощники жрецов — немного больше, чем просто слуги, сопровождающие священников в путешествиях и помогающие им в проведении ритуалов. В отличие от слуг, должны быть образованными.

Слуги — грубая рабочая сила, необходимая для поддержании в церкви чистоты и выполнения бытовых обязанностей.

Каждому священнослужителю, начиная с ранга настоятеля и выше, полагается минимум два телохранителя либо из оруженосцев рыцарских родов, либо из народных ополчений в случае каких-либо удаленных от центра провинций. Их количество ничем, кроме обязательного минимума, не регулируется, и на деле может варьироваться от двух и до двадцати. И поэтому число закованных в доспехи плечистых воинов вокруг жреца демонстрировало его фактическое влияние в секте, а заодно могло стать предметом зависти других.

На данный момент кресло Верховного Жреца Мортебры пустует. И, может быть, кому-то из читающих эту статью прямо сейчас уготована судьба его занять?

Давным-давно один амбициозный чёрный колдун, возомнивший себя претендентом на власть в королевстве наряду с главой занявшей благодаря поддержке эденгетского рыцарства трон династии, обратил всех жителей этой ныне выжженной и испепеленной монстрическими ордами земли в искаженных мутантов. Каждый монстр в его армии был не похож на другого: магия выворачивала наизнанку души своих жертв и воплощала в материальном мире её тёмные стороны.

Падкие перед грехом алчности получили по второй, а то и по третей паре костлявых когтистых лапищ, которыми стали их руки, будто созданных для того, чтобы загребать себе чужое.

Падких перед грехом гордыни наградили длинной извивающейся, похожей на змеиную, шеей — и они в буквальном смысле стали смотреть на других свысока.

Похотливые чудовища днём принимают облик прекрасных девушек и юношей, а заманив своими бездонными глазами путников в логово — показывают свою истинную сущность.

Согрешивших унынием тёмная сила одарила пронзительным воплем, выдержать которого не способен даже невосприимчивый к громким звукам орочий слух.

Провинившиеся чревоугодием, или же безмерностью в пище, стали обладателями бездонной пасти и очень упругого тела — чтобы без труда проглотить добычу.

Завистливых эта участь не обошла тоже. Вся их голова и шея усеяна десятками, а то и сотнями глаз, каждый из которых может увидеть вас издалека, но при этом перестанет замечать на расстоянии нескольких шагов.

Адепты греха гнева наделены множеством быстрых ног, а именно десятью, что больше, чем у гигантских пауков из дремучих лесов. Не пытайтесь от них убежать — это бессмысленно.

Все эти твари лишены разума и живут исключительно животными инстинктами, и превращение оказалось для них точкой невозврата. В редких случаях исследователям удавалось вывезти яренходскую нечисть в Ирриаль для дальнейшего изучения и поиска способа перевоплотить их обратно в представителей высших раз, но всё было тщетно.

Мага, породившего их, уничтожили сами мутанты — выродки его больного сознания, само рождение которых предвещало для злодея расплату за совершенное. Они продолжали плодиться, топча логово своего создателя и разрушая всё на своем пути. И со временем никого, кроме них, на Яренходе не осталось, а любая экспедиция с целью колонизировать остров заканчивается провалом.

Но Гильдия охотников на монстров продолжает хвастаться в своей управе многочисленными головами или целыми тушами — кто сорвет какой куш — устрашающих чудовищ, подвешенными на цепи, в знак мужества и отсутствия страха перед нечистью, обросшей уймой народных легенд и слухов.

Пробираясь беззвездной ночью по лесным тропам Бехета, кажется чем-то невозможным заприметить вдали мягко рассеивающийся под куполом густых грив могучих деревьев свет. Привиделось от голода, холода и усталости?Подействовали чары злых духов, все это время следовавших по пятам? А может быть и вовсе вы уже находитесь на пути к миру иному? Предположения вызывают ничего, кроме леденящего ужаса, пробегающего где-то под кожей.
Однако не зря говорится, что у страха глаза велики.

Стоит вам подойти поближе, и силуэты низеньких домиков, прорезающиеся меж частокола ветвистых стволов согреют душу, застывшую от страха. Табличка, прибитая к месту, где заросшая тропа превратится в выложенную булыжником дорожек, радушно поприветствует вас и сообщит, что вы прибыли в деревню дриад. Это место — единственное в своем роде, поскольку дриады это те существа, которые не выносят шума, больших толп и других особенностей жизни в больших поселениях, предпочитая уединение.

Из-за её удаленности от внешнего мира чужаки тут — большая редкость, диковинка, а оттого отношение к ним у жителей неоднозначное. Довольно недоверчивые, местные примут их как хорошие хозяева с хлебом и солью, но никогда не доверят представителю другой расы свои секреты. Их своеобразный менталитет строится на этой близости с сожителями и односельчанами, которая объясняется в том числе и сакрально: все они — дети леса и его хранители навеки.

———

Горный город Аяк на острове Аяк кейеме знаменит своей высотностью. Находясь на высоте более 4000 метров, он считается самым безопасным местом для жилья в плане военных и политических действий, но самое опасное в плане злобных тварей, населяющих эти горы, и несусветного голода из-за отсутствия растительности.

Аяк знаменит своими строителями и шелкопрядами, создающие шедевры в виде ковров, штор и одежды для всего севера страны. Оттуда в свет выходят мастера, знаменитые на весь мир! Господин Антерт, создающий из обычных камней необычные дома, мисс Бенно, подарившая всему миру полотна с пейзажами и животными этих мест.

Сам город полон достопримечательностей по мнению путников, забредших туда с экскурсией: красивая смотровая башня, украшенная множеством недрагоценных ограненных камней, небольшой дворец, где жил мэр, исторические здания, такие, как дома Бенно и Антерта.

Зачастую на острове скрываются беженцы и преступники, приговоренные к смертной казни, но большая часть погибает по дороге в населенный пункт, ведь не знают всех опасностей на своем пути. Единственным человеком, что может спокойно проходить самые смертельные препятствия на своём пути и рыскать по закрытым зонам, является Эрешкигаль. Если кому-то и удавалось скрыться от монстров, живущих здесь, то никто не выживал от рук злостного представителя инквизиции.

———

Вы когда-нибудь слышали о существовании завораживающего озера с зеркальной розовой поверхностью, на дне которого не водится никакой живности? Звучит как сказка, которую вам в детстве рассказывали на ночь, а сейчас вы не верите своим ушам? Однако нет, оно есть в действительности и является гордостью Бизрама, а ещё — Меккой для всех приезжающих своими глазами узреть прекрасные пейзажи Мортебры.

Водоем имеет форму двух плавно перетекающих друг в друга дождевых капель и окружен дубравами, раскинувшимися на пологом склоне просторных возвышенностей. Его вода имеет такой необычный цвет из-за высокого содержания в ней особой соли, которая и придает окраску. Она непригодна для питья по понятным причинам. Красящее вещество имеет все признаки опасного яда, а его употребление приводит к сильнейшему зуду в области трахеи, возникновению покраснений по всей коже и в конце концов — удушью, которое и становится причиной летального исхода.

Постоянный контакт с содержимым розового озера также не закончится ничем хорошим: на пораженных участках вскакивают язвы с обнажающими плоть сердцевинами, по периметру которых постепенно начинает слазить кожа. Это пригодилось Инквизиции, которая таким образом наказывала деятелей искусства за создание порочащих её честь произведений искусства — «сжигая» жертвам руки.

В годы самых извращенных ее зверств в народе говорили, что плох тот поэт или художник, чьи ладони всегда были свободными от перевязей.

Так неземная красота стала одним из символов изуверства, воцарившего в застенках самой устрашающей ветви Культа. Достаточно было лишь приглянуться не тем существам и не в то время.

———

Остров Бандар в своей речи один военачальник назвал «щитом» Ирриаля, подушкой безопасности, которая убережет государственную столицу от чужеземных захватчиков тогда, когда уже не спасут гористые пограничные острова, закрывающие собой все южное побережье Блундура. На его низменностях располагаются несколько крепостей, однако самый важный его объект — главный военный порт Мортебры и верфь, на которой строятся боевые корабли. Перегонка подразделений флота, базирующихся в других частях архипелага, всегда производится сюда, и лишь после судна перераспределяются его начальниками.

Стоит заметить, что должность начальника флота в королевстве очень ценится, поскольку, в отличие от сухопутного, морское войско являются регулярным и полностью централизовано. Здесь нет сложной системы сюзеренов и вассалов, а вместо неё используется обыкновенная вертикальная схема беспрекословного подчинения младших по рангу старшим чинам. Связано это с тем, что именно оно является стержнем всей армии, которую всегда нужно перевозить на кораблях к театру боевых действий.

Местонахождение на Бандаре порта сыграло решающую роль при выборе острова Блундур в качестве нового официального центра огромного государства, где будет возведена его новая столица. До этого обеспечение постоянной связи с ним сильно ударяло по состоянию казны: добраться отсюда до Эденгета обозначало пересечь практически всю территорию Мортебры с юга на север. Но Вторая эра внесла свою лепту, и можно смело заявить — совершенно не зря.

———

Расщелина Дрэбен — одна из самых таинственных точек на карте Мортебры, над загадками которой вплоть до нашего времени продолжают ломать голову мудрецы, куда в поисках сокровищ снаряжают экспедиции авантюристы с юга и откуда ещё никто и никогда не возвращался ни живым, ни мёртвым. Из-за постоянных исчезновений в пустившей свои мрачные пустотные корни на северном побережье Бертуса пещере со множеством подобных бесконечному лабиринту ответвлений она надежно охраняется во избежание новых несчастных случаев. Но желающих сунуться туда всё равно не так уж и много.

Но так было далеко не всегда. С установлением гегемонии Инквизиции в Культе Пепельного Покрова сильные мира сего нашли ей практическое применение, сделав её кладбищем для репрессированных политических противников. Подписывая смертные приговоры, инквизиторы часто выбирали для особенно им не угодивших осужденных казнь путём изгнания в Дрэбен — бездонную пасть зияющей тьмы, при едином взоре на которую станет в жилах кровь и лезут из орбит глаза.

Лишая жизни очередного врага подобных образом, кровавые палачи злорадствовали: пещера не забирает на тот свет своих злополучных гостей сразу. В ней нет глубоких пропастей, чтобы скоротать свои последние часы, нет сталагмитов, чтобы перерезать о них собственную сонную артерию. Однако есть уникальное по своей природе строение, которое позволяет слышать душераздирающие крики и вопли, раздающиеся из коридоров подземелья, на поверхности, что является любимым занятием жнецов смерти.

Приговоренные погибают медленно, безумно и невыносимо. Основной причиной их смерти является встреча со скрывающимися в недрах этого царства страданий клыкастыми паукообразными монстрами, которые могут питаться только плотью не просто не испустившей последний вздох, но ещё находящейся в сознательном состоянии добычи. Не способный оказать сопротивление тварям безоружный узник Дрэбена фиксируется ими в неподвижном положении, обычно подвешивается, после чего его судьбе можно только посочувствовать. Чудовища отрывают зубами с беспомощно дрыгающейся добычи мясо так, чтобы не задеть жизненно важных органа или не допустить фатальной кровопотери.

Но не стоит завидовать тем, кто благодаря своей смекалке или чрезвычайной удаче избежал столкновения с пауками-переростками. Их ожидает ничуть не менее прискорбная участь — скончаться от жажды и голода, потому что вокруг единственных источников воды здесь восьмилапые людоеды и соображают свои гнезда, а мясо других обитающих в расщелине тварей ядовито для разумных рас.

———

Если после долгих странствий вы, возвратившись в Ирриаль, проголадаетесь — а вы точно захотите даже тарелку вместе со своим блюдом проглотить! — заходите в таверну «Сон Чиуры», где аромат свежего жаркого, овощных пирогов и яблочного компота собьет вас с ног уже у порога этого заведения, а над ценником вы разве что хорошенько посмеетесь.

Именно здесь, согласно городской легенде, и превратился в грязного и сального борова сравнительно молодой герой мортебранского фольклора. Громоздкое двухэтажное здание с панелями из дуба и приземистой башней, похожей на мельничную, находится в самом сердце Тенистой улицы и всегда полно народу — здесь вы никогда не заскучаете.

Каждый месяц в таверне проходит конкурс песни, выигравший в котором бард до объявления следующего победителя сможет питаться там совершенно бесплатно! Поначалу это было лишь шуточное соревнование, затеянное со скуки одним из хозяев места, однако позже оно перерасло в самый настоящий фестиваль со своей символикой и фирменным блюдом — большой мясной тарелкой в форме гитары, угоститься с которой может любой посетитель.

За всю более, чем полуторатысячелетнюю историю данного заведения одерживали победу в его конкурсе самые разные персоналии: поэты, чье творчество изменило дух эпохи, придворные, выходцы из крестьянских семей, ставшие впоследствии артистами и дворянские дети, решившие посвятить себя творческому пути. Кто-то помнит, что даже не очень любившая большие сборища волшебница Эдельгард когда-то удерживала звание виртуознейшего музыканта на протяжении двух месяцев!

Выбор пищи в таверне демонстрирует в разрезе всю кухню Мортебры, что делает её популярной в том числе и среди иноземцев, желающих проникнуться местной культурой. Её вкус вспоминают отправляющиеся защищать родину от нежити охотники, с любовью вспоминают рыцари. И даже король однажды признал это место одной из тех вещей, благодаря которым Ирриаль занимает отдельное место в его сердце.

———

Обсерватория Фредхельма Гроция навсегда увековечила в истории Мортебры имя своего основателя — почитаемого звездочета, само существование которого ставится историками под большой вопрос, но от этого не менее почитаемого среди ученых. Её башня с фигурной крышей и большой площадкой, утыканной белеется на вершине каменистого холма в десяти милях от стен Эденгета, и среди проезжающих мимо неё путников есть традиция всегда снимать шапку или подымать забрало, глядя снизу вверх на астрономов, стоящих за приборами.

Короли всегда щедро спонсировали изучение своими мудрецами глубин звездного неба, веря, что в знании мироустройства заключен путь к самосовершенствованию всех смертных существ. Звездочеты Мортебры редко бедствуют и ещё реже бывают в опале — они всего лишь наблюдатели чудес Вселенной, которые никак не могут их покорить или обуздать. Существуют целые династии ученых, которые веками бережно хранили и передавали своим преемникам знания, благодаря чему до нас без позднейших вставок дошли в оригинале многие трактаты Первой эры.

С приходом к власти Культа положение Обсерватории почти никак не изменилось — разве что уже не так щедро он, как прежние единовластный правители, отсыпал армитокса на закупку новых материалов для астролябий и секстант и на сытую жизнь для её обитателей. Бермуд Третий, магистр, сменивший на престоле мученически умершего от медленного яда законного монарха, нередко навещает её. И в будущем наследников господина Гроцио было бы грехом сомневаться.

———

Ирриальский район красных фонарей, он же — Яблоневый Сад — высоконравственные старушки в колпаках высотою с них самих и молодые рыцари, дававшие на своём мече обет не предаваться грехопадению с дамами низкой социальной ответственности обходят за милю.

Однако многие жители столицы заслужено считают его своей гордостью, ведь в сравнении с другими городами «врата в земной рай» здесь и в самом деле прекрасны.

Фасады борделей расписывались на флоральные мотивы, и хозяева не скупились на узоры, в которых нередко фигурировали яблоки как аллегория сладости, доступности и скоротечности земной любви. А как только последние лучи солнца прятались за горизонтом, то улицы Сада озаряло красное свечение, которого достигали благодаря особенному рецепту поджигаемой в факелах смеси. Но более всего завораживали образы самих служительниц этого храма вечного веселья: броские, открытые даже по меркам весьма раскованного мортебранского прекрасного пола и яркие.

Чтобы женщина могла претендовать на место под солнцем в публичном доме, ей следовало не просто иметь хорошие внешние данные, но и быть умелым собеседником и компаньоном, а также уметь играть на каком-нибудь музыкальном инструменте. Визиты к ночным бабочкам у мортебранцев всегда означали нечто большее, чем просто акт плотской любви. Они отправляются к проституткам, чтобы ненадолго сменить обстановку и расслабиться в компании прелестной и смышлёной, или хотя бы ловко имитирующей смышленость, дамы

———

Небольшой остров Дендо расположил на своем севере самую главную достопримечательность горнодобывающих островов — кузницу Дварфов. На самом деле, это огромная деревня с множеством домов, в которых жили исключительно умелые кузнецы и их жены, также подрабатывающие в главном цехе.

Гористая местность этого края позволяет легко добывать уголь для плавления армитокса, а на берегу был мелкозернистый песчаник для шлифовки драгоценных камней. Небольшая местность с зелеными полями и лесами одаривала работников яблоками, рябиной, малиной и всяческими полезными травами, из-за которых местные жители не голодали. На острове также замечены животные, такие как белки, лисицы, куньи, а в воде небольшие стаи рыб прокармливали мясоедов.

Сама кузница была выполнена из шлифованных горных пород и походила на сказочную пещеру с множеством различных интересных мест. В ней всегда слышался стук молотов о наковальни, пар, что шел от охлаждающихся металлических вещей, треск бревен в огне и чувствовался запах угля и дыма.

На краю острова, около маленькой бухты, куда зачастую пришвартовываются правительственные корабли, продают сувениры в виде украшений, игрушечных мечей и диковинных блюд, которые хранятся до нескольких лет.

———

Храм Хораса в Эденгете — тень памятных дней правления первых королей Мортебры, сохранившая в себе их монументальность, невиданный размах для далекой древности и их царственность. Его колокола отзвенели свое, фигурные врата с осыпавшейся на них краской проводили всех прихожан, а достигающее в высоту изваяние пяти метров изваяние бога торчит макушкой из полуразрушившегося здания, стены которого стали вдвое короче под влиянием эрозии.

Поддерживать презентабельный вид для ветхих руин нынешние власти не видят необходимости — реконструкция такой махины обойдется им в баснословную сумму денег. Однако и разрушиться заброшенной церкви они не дают: по прошествии многих веков храм превратился в олицетворяющую собой быстротечность времени достопримечательность, которую особенно любят посещать в душе не разделяющие культистского толкования мортебранской мифологии жители.

Требующим усилия движением руки столкнув с места одну из дверей-великанов, невольно замираешь: от некогда наипрекраснейших интерьеров осталась лишь пыль, слетевшая со страниц писавшихся здесь хроник королевства. На щеках влажно, а смутная тоска по тому, чего вы не застали, лишь подгоняет скатывающиеся слезинки. В голове проворачивается один-единственный вопрос: «Почему этот величественный храм.. превратился в обвалившуюся груду мрамора?»

———

Представьте, что, просыпаясь, вы даже не вставая с постели можете опустить руку в теплую воду, по которой золотятся рассветные узоры, а вокруг вас — никого, кроме мирно натягивающих лески и расставляющих сети рыбаков? В чудной деревушке Фалднир всё из этого является обыденностью!

Издавна её жители промышляют рыболовством, а само поселение рождено для того, чтобы стать домом для двух сотен рыбаков. Оно располагается на мелководье между островами Бертус и Тармака в милях от берега, а каждое строение в нём держится на стаях, вбитых глубоко в песчаную почву морского дна.

Обитатели Фалднира — гордые существа, считающие себя кормильцами ни много, ни мало, но по их подсчетам половины архипелага. Разумеется, они очень льстят продуктивности своего занятия, однако их заслуги перед Мортеброй нельзя преумалять. Однако такое тщеславие не вызывает у мортебранцев с большой суши ни обиды, ни какого-либо презрения по отношению к рыбакам.

У фалднирских торговцев имеются весьма прибыльные рыбные лавки в порту Ирриаля, которые предлагают своим посетителям хороший ассортимент как дорогих сортов, так и более бюджетных вариантов. Пользуясь уважением на рынках и базарах, они принимают участие и в каждом протесте сословия купцов против дворца. Бойкий характер выходцев из деревни на сваях помог им буквально свернуть горы в период борьбы между королём и парламентом.

Не гнушаются они и вступать в спор с культистами, плевав и на их передовое вооружение, и на покровительство Брехенталя. Зная, что бывший магистр Бермуд Аэтий никогда не откажется от рыбных деликатесов, привезенных с их родины, фалднирцы могут безнаказанно дать его охранникам звучный щелбан.