• Мы предлагаем руководящие принципы для разработчиков протоколов, стремящихся создать устойчивые экономические модели токенов (также известные как токеномика).
• Токеномика должна: (i) предоставлять общие блага, к которым отдельные участники не могут получить доступ без координации, и (ii) вознаграждать тех, кто создает ценность, а не извлекает или перераспределяет ее.
• Мы используем эту схему для анализа некоторых распространенных моделей токеномики: плата за газ, валидаторный стейкинг, (3,3) стейкинг, governance и play-to-earn.

Вступление

С наступлением криптозимы у разработчиков, инвесторов и сообщества появилась возможность сделать шаг назад и пересмотреть свои взгляды. Эта перезагрузка особенно приветствуется, когда речь идет о дизайне токенов, то есть о "токеномике". За последние два года многие протоколы построили токеномические модели, которые все больше стимулируют краткосрочные результаты, а не долгосрочную устойчивость. 8 000% APY на токенах OHM от OlympusDAO и непродуктивные локапы токенов APE от Bored Apes Yacht Club (о которых говорил Коби) - это лишь два самых ярких примера того, что появилось во время последнего бычьего рынка.

Этот материал — взгляд на токеномику глазами разработчиков. В частности, мы утверждаем, что токены протоколов должны следовать двум основным принципам проектирования:

• Токеномика должна координировать общие блага, которые участники с трудом могли бы обеспечить эффективно и экономично самостоятельно.
• Токеномика должна распределять ценность среди тех, кто ее создает, отдавая приоритет высокополезным группам, а не перемещать ее между участниками.

Как и в нашем видении Yield Farming, эти принципы проектирования основаны на фундаментальной идее рационального и максимизирующего ценность экономического обмена. Бесплатных обедов не бывает, а краткосрочные выгоды часто достаются ценой долговременной ценности. Как создатели протоколов, так и их участники должны искать проекты, которые четко создают и распределяют фундаментальную ценность, и скептически относиться к тем, которые этого не делают.

Что такое токеномика?

Слово "токеномика" столь же броское, сколь и нечетко определенное. С практической точки зрения, это всеобъемлющий термин, включающий все следующие категории дизайна:

• Первоначальное предложение и распределение среди команды, инвесторов, сообщества и других заинтересованных сторон.
• Способы распределения, включая покупку токенов, airdrops, гранты и партнерства.
• Распределение доходов между пользователями, поставщиками услуг и протоколом
• Размер, структура и целевое использование казначейства
• График эмиссии, включая инфляцию, права на майнинг/сожжение и лимиты поставок
• Управление монетами, включая голосование, депонирование, взвешивание доли, наделение правами и измерители
• Вознаграждение майнеров и валидаторов, такое как плата, эмиссия и штрафы.
• Использование собственных токенов протокола в сравнении с внешними токенами (например, ETH, USDC)

В рамках данной статьи мы будем рассматривать "токеномику" как распределение вознаграждений на основе токенов, т.е. что должно вознаграждаться и как это вознаграждать. Мы сосредоточимся не на отдельных и операционных вопросах, а на главных принципах, на разработке базовых основ токеномики в абстрактном виде. Исходя из этих принципов, разработчики протоколов смогут ответить на каждый вопрос, исходя из наиболее актуальных компромиссов и проблем для своих конкретных продуктов.

Хотя эта статья, возможно, не даст быстрых решений, которые ищут ограниченные во времени разработчики, мы считаем, что путешествие стоит того. Во время "бычьего" рынка слишком многие протоколы — почти по умолчанию — использовали свои токены с одной главной целью: решить проблему "холодного старта". При этом они предлагали высокие (а порой и запредельные) вознаграждения, не задумываясь о том, соответствует ли это их долгосрочным интересам.

Проблема "холодного старта" реальна, и мы считаем, что часть хорошей модели токеномики должна ее решать. Но, вернувшись к основам, мы можем понять, что это один из нескольких конкурирующих приоритетов. Хорошая модель токеномики, основанная на сильных принципах проектирования, будет решать их сбалансированным и устойчивым образом.

Принцип 1: Предоставление общих благ

Первым основным принципом надежной токеномной модели является способность предоставлять общие блага (и избегать общих "бед»)*. Хороший дизайн должен решать проблемы коллективных действий, организуя и поощряя своих участников к коллективному предоставлению услуг, которые не могут быть получены в результате индивидуального поведения.

Чтобы конкретизировать это, рассмотрим простой пример со стейкингом. Без системы вознаграждения ни один участник не захочет защищать сеть (т.е. нести некомпенсируемые затраты в одиночку, чтобы обеспечить диффузные выгоды). Но при наличии системы вознаграждения (обычно это эмиссия или плата, выплачиваемая "стейкерам") процесс принятия решений меняется. Участники делают ставки по индивидуально рациональным причинам, но — в совокупности — они обеспечивают выгоды, которыми пользуются все.

Мотивация для общих благ в криптовалюте такая же, как и у товаров и услуг, финансируемых налогоплательщиками, таких как массовый транзит, национальная оборона или государственные школы. В обоих случаях хорошо продуманное общее благо обычно обладает следующими свойствами:

• Положительная чистая полезность: общая польза для общества в целом превышает общие затраты.
• Невозможность приватизации: предоставление блага нерентабельно для частных лиц из-за прямых затрат и затрат на координацию.

Принцип 2: Соизмерение вознаграждения с созданием ценности

Второй принцип надежной модели токеномики — это способность вознаграждать людей пропорционально созданной (и уничтоженной) стоимости. Другими словами, хороший дизайн создает четкую и явную связь между действиями и вознаграждениями для максимизации стимулов к созданию ценности.

На высоком уровне вознаграждение (и наказание) любого участника системы теоретически можно разделить на два компонента: соизмеримое (то, что он получает за предоставление ценности) и несоизмеримое (все остальное). Например, сокращение ставки нечестного валидатора будет соизмеримым, потому что стоимость связана с изменением (в данном случае, потерей) стоимости. В отличие от этого, предоставление большого символического бонуса случайному валидатору будет несоизмеримым, потому что не было предоставлено никакой ценности, чтобы оправдать награду.

Хотя в теории это просто, на практике все гораздо сложнее. Во-первых, часто несколько сторон несут совместную ответственность за любое взаимодействие в системе, и присвоение не всегда поддается измерению. Во-вторых, многие критически важные действия имеют отдаленную отдачу (например, распределение общественных грантов, вступление в долгосрочные партнерские отношения и т.д.), что затрудняет создание четких стимулов на начальном этапе. Тем не менее, мы считаем, что это ключевой принцип, к которому должны стремиться разработчики протоколов.

Более того, существует тесная связь между соизмеримым вознаграждением и долгосрочной максимизацией стоимости. Когда разработчики протоколов стоят перед выбором между оптимизацией краткосрочных целевых показателей и долгосрочной полезностью, на практике возникают две тенденции:

• Распределение полезно: соразмерная компенсация стимулирует риск - или принятие на себя обязательств и другие формы долгосрочных инвестиций. И наоборот, компенсация без соответствия поощряет меркантильный капитал, который часто сохраняет максимальную свободу выхода. Например, "farm-dumping" — когда токены сразу же продаются — демонстрирует несбалансированность при выращивании урожая.
• Искажение стоит дорого: механизмы проектирования, которые не соизмеряют вознаграждение, имеют тенденцию разрушать долгосрочную ценность, особенно при взаимодействии с петлями обратной связи. Например, предоставление искусственно завышенного вознаграждения владельцам коллекции NFT может привести к спекулятивному бегству, которое резко оборачивается вспять, когда вознаграждение исчерпывается, что, возможно, уничтожает воспринимаемую ценность коллекции.

Оценка текущих проектов

До сих пор мы определяли наши принципы абстрактно, но как они применимы к реальным примерам? Мы рассмотрим конкретные токеномик конструкций, чтобы увидеть, как они себя проявляют.

Плата за газ

Плата за газ - это канонический пример разумного криптоэкономического дизайна, прекрасно иллюстрирующий два наших принципа*. Для иллюстрации сначала представьте блокчейн без платы за газ. В этом сценарии участники не несут никаких издержек за отправку низкокачественных транзакций (в крайнем случае, чистого спама), которые вытесняют высококачественные и высокоприоритетные транзакции. В то же время майнеры и валидаторы не получают вознаграждения за свои вычислительные усилия по обработке транзакций.

Таким образом, плата за газ, как и следовало ожидать, является критической. Оценим их по нашим основным принципам:

• Общее благо: Да. Плата за газ защищает систему от низкокачественных или ресурсоемких транзакций, которые в противном случае сделают цепочку медленной или непригодной для высококачественных транзакций. Более того, плата служит механизмом координации, позволяющим участникам негласно согласовывать относительный приоритет транзакций.
• Распределение ценности: Да. Вознаграждения распределяются, поскольку сборы выплачиваются непосредственно участникам, которые несут вычислительные затраты для системы, и майнерам, которые обеспечивают вычислительную мощность, необходимую для функционирования цепи.

Комиссионные могут быть разделены и оптимизированы различными способами. Например, EIP-1559 Ethereum уменьшает потери мертвого веса, вводя систему базиса/приоритета, которая позволяет пользователям оспаривать относительный приоритет внутри блока, минимизируя при этом влияние на цену транзакции с наименьшим приоритетом. (Ethereum исторически имеет высокие и переменные газовые сборы, что усложняет принятие решений пользователями). Однако все разумные варианты газовой системы достигают ключевых целей — предоставления общих благ и соизмерения вознаграждения с созданием ценности.

Validator Staking

В системах proof-of-stake стейкинг (и слэшинг) валидаторов — еще один канонический пример хорошего дизайна токеномики*. Как и в примере выше, представьте блокчейн без стейкинга. В этом сценарии валидаторы не несут никакого наказания за нарушение безопасности цепи, например, за неспособность отметить недействительные транзакции. Учитывая ослабленную безопасность, пользователи не пользуются сетью - и цепочка становится бесполезной.

Таким образом, стейкинг имеет такое же значение, и его можно проанализировать в соответствии с двумя основными принципами:

• Общее благо: Да. Стейкинг обеспечивает безопасность сети, делая ее пригодной для использования сообществом. Без таких механизмов у частных участников не было бы стимула обеспечивать безопасность, поскольку затраты являются прямыми, а выгоды - диффузными. Более того, стейкинг - это координационный механизм, позволяющий сети договориться об относительной важности валидаторов.
• Распределение ценности: Да. Вознаграждение распределяется среди хороших участников, как описано выше. Более того, неумелые или злонамеренные валидаторы лишаются своих долей в пользу остальных членов сообщества в качестве наказания за снижение безопасности.

Делегированный стейкинг обладает теми же свойствами. Например, пользователь, делающий ставку на Солану на централизованной бирже, все равно вносит вклад в безопасность цепи, поскольку биржа остается мотивированной направлять свои токены высококачественным валидаторам, которые сохранят капитал.

Хотя стейкинг остается эффективным механизмом, все еще есть возможности для его совершенствования. В частности, ставки обычно делаются исключительно в собственных токенах цепочки. В крайних случаях это чревато "петлей обреченности", когда падение цены токена приводит к снижению безопасности, что ведет к дальнейшему падению цены токена и т.д. (например, упреждающая остановка цепочки Terra 12 мая после того, как падение цены LUNA вызвало опасения по поводу легкости атаки). В таких случаях стейкинг не сможет обеспечить общее благо и правильно соизмерить ценность.

(3, 3)* and Non-Restrictive "Staking"

Плата за газ и валидаторный стейкинг успешно распределяют ценность, поощряя хорошее поведение и налагая издержки за непродуктивное или злонамеренное поведение. В отличие от них, многие из вознаграждений за неограниченный "стейкинг", предлагаемых протоколами DeFi, не требуют от пользователей ни прямого создания ценности, ни каких-либо поведенческих обязательств. Самым ярким примером является OlympusDAO (и его многочисленные подражатели), который ввел "rebase" каждые восемь часов для выпуска еще токенов OHM на застейканные OHM (sOHM) до тех пор, пока казначейство поддерживало это. Хотя технически sOHM были заблокированы, их можно было разблокировать в любой момент, потеряв вознаграждение за один "rebase", что делает их фактически "OHM с процентной ставкой".

Как помнят многие трейдеры, Olympus взлетел туземун в конце 2021 года, предлагая запредельные APY (иногда превышающие 8000%), и привлек инвестиции в размере почти 5 миллиардов долларов на пике своего развития. Стремительный взлет и падение цены токенов — от $200 до $1300 и $17 — был поразительным даже для криптовалют. Была ли эта динамика просто неизбежным следствием спекулятивной среды?

Возможно, но мы предлагаем альтернативную гипотезу: механизм ставок был недостаточно ориентирован на общие блага и распределение ценности. Вместо этого механизм был ориентирован на перераспределение ценности от тех, кто не делает ставки, к тем, кто делает ставки. Давайте посмотрим, как это работает на принципах дизайна:

• Общее благо: Минимальное. Этот вид стейкинга, вероятно, создает два общих блага — ликвидность и маркетинг — но неадекватно и неустойчиво. Что касается ликвидности, стейкинг обеспечивает "ликвидность протокола", что позволяет протоколу получать плату за предоставление ликвидности пулам AMM. Однако необходимость в этом общем ресурсе сомнительна, поскольку пользователи могут предоставлять ликвидность пулам напрямую*. Что касается маркетинга, то высокая доходность привлекала много внимания, что ценно в той степени, в какой внимание переходит в постоянную активность, повышая долгосрочную ценность протокола. Но в итоге высокие выплаты вытеснили все остальное, и все сломалось.

• Распределение ценности: Нет. Умеренные (например, двузначные) вознаграждения могут быть оправданы для обеспечения ликвидности и маркетинга, но не четырехзначные. Таким образом, на практике этот механизм был в первую очередь перераспределительным, что привело в основном к передаче стоимости от не-стейкеров к стейкерам.

Через эту же призму можно посмотреть на критику Коби (Cobie) в адрес BAYC за поощрение непродуктивного "стейкинга". Эти вознаграждения вряд ли способствовали появлению реальных, приносящих пользу юзкейсов, и в основном выглядели как способ дать ранним инвесторам обкешиться. Отдавая приоритет передаче ценности (от долгосрочных и пассивных участников к краткосрочным и "извлекающим"), а не созданию ценности, этот механизм ослабил долгосрочные перспективы протокола.

Governance

Учитывая разницу между продуктивным и непродуктивным стейкингом, мы можем взглянуть на проектирование управления на основе токенов. Потенциально управление дает простор для дизайна токенов, учитывая важность децентрализации и масс-адопшна, но модели управления большинства протоколов слишком просты и очень похожи.*

Фактически, управление в большинстве протоколов можно объяснить сочетанием двух основных подходов. Во-первых, почти все протоколы следуют правилу "одна монета - один голос" (и мы уже писали о наших опасениях по поводу этой модели). Во-вторых, модели "ve" (vote escrow), которые дают залоченным токенам больше права голоса, чем незалоченным, становятся все более популярными как средство расширения прав и возможностей долгосрочных держателей. Как эти модели оцениваются с точки зрения наших принципов проектирования?

• Общее благо: Да. Модели управления, несомненно, создают сильные общие выгоды. Во-первых, модели управления действуют как координационные механизмы, позволяющие неоднородным сообществам действовать сообща. Во-вторых, community-driven модели позволяют протоколам быть более гибкими и адаптивными к изменяющимся условиям, чем при жестко заданных правилах. Наконец, community-driven управление может снизить риск экспроприации в пользу создателей протокола по сравнению с централизованным управлением*.

• Распределение ценности: Минимальное. Несмотря на создание огромных общих благ, большинство моделей управления удивительно плохо справляются с возвращением этих благ тем, кто их создает. Например, избиратели обычно не вознаграждаются за хорошие решения и не наказываются за плохие решения; фактически, избиратели часто даже не вознаграждаются за участие в голосовании по сравнению с теми, кто не голосует.* В той мере, в какой существуют рынки вознаграждений (они же взятки), они стимулируют успех любого предложения, как полезного, так и вредного.

Говоря о распределении ценностей, мы также отмечаем, что те, кто создает, исследует и направляет успешные предложения по управлению, обычно остаются без вознаграждения. Хотя есть некоторые инновации (напр., обсуждение Виталиком системы "скин из игры", которая связывает долгосрочные результаты с голосами), они в основном гипотетические. Редким исключением является модель ve, которая лучше увязывает долгосрочные вознаграждения с сегодняшним выбором.* Обычно это достигается через блокировку а-ля Curve, но может также происходить через незаблокированное наделение, которое меняется на противоположное в случае удаления ликвидности.

Несмотря на это, управление монетами в целом готово к инновациям. Действительно, предпринимаются некоторые усилия по смягчению последствий атаки сибилов и улучшению связки голосов и identity. Например, системы proof-of-personhood (об этом говорит Фред Эрсам), pseudonym parties (Сиддарт и др., 2020) и "паутины доверия". Также предпринимаются усилия по расширению моделей депонирования голосов для более эффективной увязки права голоса с долгосрочными стейками (как обсуждают Онг и Рейкассел). Будущие разработчики протоколов должны учитывать этот расширенный арсенал при проектировании управления и экспериментировать с более надежными дизайнами токенов.

Play-to-Earn

Play-to-earn - это место, где токенизированное владение встречается с игровой механикой, и, на первый взгляд, оно должно естественным образом подходить для распределения ценности, но на самом деле все гораздо сложнее. По сравнению с традиционными играми, игровые протоколы криптовалют предлагают потенциал для более сложной внутриигровой экономики с широким спектром ликвидных и торгуемых активов. "Play-to-earn" - это способ распределения владения экономикой с помощью токенов. В середине февраля, например, игроки могли зарабатывать от 10 до 50 долларов в день на игре Axie Infinity, используя комбинацию прямых вознаграждений за игровой процесс и дополнительных вознаграждений, основанных на удаче (например, разведение редкого Axie).

Однако в последние несколько месяцев многие модели P2E оказались под финансовым давлением и под пристальным вниманием. Например, стоимость токенов в протоколе Axie Infinity снизилась более чем на 85% по сравнению с серединой февраля, что значительно сужает потенциал заработка. Если отбросить стоимость токенов, то как модель play-to-earn соответствует двум нашим ключевым принципам?

• Общее благо: Умеренное. В теории, модели play-to-earn могут помочь игре решить проблему "холодного старта", когда игре требуется некоторая критическая масса (или сила сетевых эффектов), чтобы стать увлекательной для широкой аудитории. Без механизма стимулирования такие игры, как MMO, могут оказаться неспособными привлечь первых участников, обрекая даже хорошие игры на провал. Однако идеальная модель вознаграждала бы первых игроков только до достижения критической массы. На практике модели "играть, чтобы заработать" обычно выдают более ценные вознаграждения по мере накопления импульса и роста цены (часто обусловленного дефицитом активов). На этом этапе вознаграждения просто переносят ценность от протокола к игрокам, стимулируя краткосрочное использование в ущерб долгосрочной устойчивости.
• Распределение ценности: Умеренное. Опять же, в теории, модели "играть, чтобы заработать" делят вознаграждение с ранними участниками, которые создают ценность, играя в игру до того, как она станет достаточно привлекательной сама по себе. Однако в большинстве игр типа "играй - зарабатывай" ценность передается ранним участникам независимо от того, вносят ли они вклад в игровое сообщество. Такое несоответствие выгодно краткосрочным участникам и искажает рост сообщества.

Основной проблемой системы "play-to-earn" в ее нынешнем виде является эффективность распределения ценности, в смысле соотношения распределенного и общего вознаграждения. В целом, идеальный механизм поощрения ранних членов комьнити будет вознаграждать только те действия, которые делают игру более привлекательной для всех, только когда они необходимы для набора критической массы, и только за постоянный вклад*.

Конечно, проблемы могут быть более тонкими, но здесь применимы те же принципы. Например, если текущая механика игры привлекает в основном низкоквалифицированных игроков, разработчики могут сфокусироваться на поощрении мастерства в каждом матче (например, большее вознаграждение за победу над лучшими игроками), а не на поощрении количества сыгранных матчей. Если проблема заключается в том, что ранние участники собирают чрезмерно большую долю вознаграждений при повышении цены токенов, разработчики могут привязать вознаграждения к какой-либо глобальной метрике активности. Наконец, если проблема холодного старта является наиболее острой, вознаграждение может уменьшаться. Точнее, разработчик web3-игры может позволить первой тысяче игроков новой игры получить повышенную ставку вознаграждения на первые недели, с меньшими вознаграждениями на последующие недели или для более поздних игроков.

Несмотря на то, что р2е является наиболее ярким примером проблем, связанных с распределением ценности, предыдущее обсуждение также применимо к любому "X-to-earn", где вознаграждения даются за определенные действия. Stepn, например, является первопроходцем в модели move-to-earn. Мы бы посоветовали этим протоколам тщательно продумать, какие виды ценности они хотят поощрять и вознаграждать.

Идеи для токеномики

До сих пор мы применяли наши принципы задним числом, оценивая существующие модели по их эффективности. Полезная схема проектирования может также применяться проактивно, позволяя нам генерировать новые идеи. В частности, как еще мы можем обеспечить прямые и целенаправленные стимулы для отдельных сторонников общих благ?

• Децентрализация: Честность майнеров сильно стимулируется на практике, но разнообразие майнеров редко рассматривается. Однако в теории разнообразие майнеров - измеряемое с помощью таких идей, как коэффициент Накамото - хорошо понимается как форма общего блага. Имеет ли смысл вводить прогрессивный налог на вознаграждение валидаторов при превышении определенного размера ставки?
• Маркетинг: Awareness критически важна для выживания протокола, поэтому есть ценность в том, чтобы просто быть первым в смысле обеспечения первоначальной ликвидности или использования сети. Однако, как и в случае с play-to-earn, участие, стимулируемое искусственными вознаграждениями, может оказаться неаддитивным или вредным, когда протокол достигнет критической массы. Может ли протокол поощрять ранних бэкпекеров, предоставляя большие вознаграждения первым $X млн. TVL, а затем амортизируя эти бонусы по мере роста общей ликвидности? (APY уже снижается по мере роста TVL, так что это будет более резкое сужение премии выше некоторого желаемого уровня ликвидности).
• Гранты и партнерства: Таблицы капитализации токенов часто включают большие, бессрочные ассигнования для разработчиков, создающих протокол, и партнеров, интегрирующих его. Однако эти вознаграждения могут быть довольно разрозненными и легко разыгрываемыми. Можно ли привязать вознаграждение токенов на основе грантов к on-chain метрикам таким образом, чтобы они были менее уязвимы?

Заключение

Разработка токенов сложна, поскольку требует ответа на весьма абстрактный, открытый вопрос: что заслуживает поощрения? Было бы идеально, если бы протоколы могли пробовать различные модели, получать ранние отзывы и проводить итерации. Но у большинства команд есть только один шанс задать динамику системы, и они должны заложить прочный фундамент с первой попытки. Мы считаем, что следование этим двум основным принципам — создание общих благ и распределение вознаграждений — даст им наибольшие шансы на долгосрочный успех.

Бремя ложится и на более широкое сообщество. Ранние инвесторы, розничные участники и пользователи протоколов должны добиваться сильной и принципиальной токеномики — сейчас, как никогда раньше. Многие из ориентированных на импульс проектов последнего крипто-бычьего рынка могли существовать только на таком frothy market. Несмотря на все недостатки, медвежьи рынки с самого начала требуют реальной полезности.

Ссылка на оригинал.

Напомню, что текст оригинала может отличаться от перевода. Здесь почти ничего не менял, изначальный текст очень хорошо написан.

Мой канал, где пишу, перевожу, делюсь, учусь, учу, ворчу: https://t.me/pseudointellectualshit

Спасибо за то, что читаете и делитесь. Мне это очень приятно.
Ом мани падме хум.

Пытаясь понять суть токенов, заманчиво опираться на то, что уже хорошо знакомо.

Иногда токены функционируют как акции, и владение ими сродни владению долей в потенциально выгодном проекте. В других случаях это "знак благодарности" (“token-of-gratitude”)*, не более, чем жест дружбы и доброй воли. Такой разброс — это не баг, а фича самого дизайна системы, выражение ценности в самом абстрактном смысле. Другими словами, токен не обязательно имеет какую-то внутреннюю ценность, кроме относительной. Это воплощение единицы ценности, универсально распознаваемое и применяемое системой.

Токены - не такая уж новая идея. Ракушки и бусы были первыми токенами, служившими средством обмена. Сегодня у нас есть фишки казино, баллы кредитных карт, билеты на концерты — все это формы токенов, потому что они представляют собой единицу стоимости, универсально признанную и обеспеченную системой, которая выпускает этот токен. Когда соответствующие системы не могут обеспечить применение и признание ценности токенов, юрисдикция может вмешаться, чтобы защитить их владельцев.

Подумайте о последнем токене, с которым вы взаимодействовали - что он дает вам делать из того, что не можете делать без него? Почему вы держите токены и хотите, чтобы их было больше? Что произойдет, если вы выбросите или отдадите свои токены кому-нибудь? Многие скажут "получить еще больше токенов". А кому-то владение токенами доступ в проекты и сообщества, которые им очень дороги. В первом случае речь идет об экономике владения, во втором — о праве доступа.

Дизайн токенов плохой, если есть несоответствие между ростом стоимости системы и самого токена. Габриэль Шапиро (Gabriel Shapiro) метко описывает такие токены, как UNI, COMP и недавно запущенный APE, как "ассоциативную ценность". Он подмечает расслоение стоимости внутри вышеупомянутых протоколов — основной кусок достается инсайдерам, а "иллюзия власти" распределяется среди остальных.

Одна из причин того, что вокруг дизайна токенов и, в частности, начисления стоимости, так много путаницы, заключается в том, что токены (а также DAO и протоколы, которые их выпускают) очень многогранны. Иногда эмитенты хотят, чтобы они вели себя как акции корпорации. Другие выдают право "управления", чтобы обойти нормативные акты, пока инсайдеры пампят курс в надежде выйти до того, как цена упадет. Третьи хотят создать цифровые государства. Часто даже сами эмитенты не могут точно сказать, что они хотят сделать с токеном. Зато знают, что это отличный способ получения прибыли.

Хотя обеспечение ценности для пользователей всегда приоритет №1, иначе цена токена неизбежно рухнет — дизайн токеномики это очень важно. Подобно тому, как плохая cap table* может нанести смертельные раны стартапу или плохая монетарная политика может пустить под откос экономику страны, плохой дизайн токенов может погубить протокол еще до того, как тот выйдет на рынок. Кладбище криптовалют усеяно примерами хороших проектов, чей дизайн токенов закрепил их окончательную гибель с первого дня — возможно, токеномика слишком быстро росла, — мы еще расскажем о некоторых из них. Есть и другие проекты, чей дизайн токенов позволяет им делать то, чего не могут компании, не относящиеся к web3, благодаря правильному выравниванию стимулов в системе и подключению системы к более крупной экосистеме. О них мы тоже расскажем.

Почему это важно? Все рушится. Terra рухнула во многом благодаря дизайну токенов. Проекты, которые привлекали миллионы или миллиарды долларов, обещая невероятные APY, становятся примером старой пословицы: “Easy come, easy go.” Регуляторы наступают. Токены, которые пару недель назад стоили много фиатных денег, сегодня не стоят почти ничего.

Поэтому именно сегодня очень важно понять, как правильно разрабатывать токены. Не только потому, что хороший дизайн токенов может помочь избежать катастрофических последствий, но и потому, что, если предположить, что мы вступаем в устойчивый медвежий рынок, сейчас самое время для экспериментов с новыми идеями без давления со стороны "тузэмун".

Токены экономистичны по своей природе ; они имеют цену с момента создания и мгновенно торгуются на ликвидных, глобальных, круглосуточных рынках. Но делол не только в этом. Это программируемые примитивы, которые позволяют DAO и протоколам сигнализировать о том, что важно в их экосистеме, вознаграждать за участие, торговать друг с другом и строить взаимосвязанные сети поддержки, а также поддерживать новые формы цифровых организаций и государств.

Так что же вы строите? Создаете ли вы клуб или кооператив, корпорацию или страну?

Протоколы могут быть всем вышеперечисленным, поэтому мы начнем с того, как они сопоставимы с компаниями и странами, затем наметим рамки для анализа токенов и представим, как будет выглядеть мир, когда улягутся страсти. Надеемся, это будет полезно как для создателей, так и инвесторов.

Мы знаем, что ты хотел передохнуть, анон, но пора нырять в кроличью нору. 🕳 🐇

Определения

Небольшая пауза для определения трех ключевых терминов. Это будет приносить дивиденды на протяжении всей статьи.

Протокол: система логики, которая координирует обмен между поставщиками и потребителями услуг на основе правил, записанных в коде. SMTP, который координирует электронную почту, и Ethereum - оба являются протоколами. Только Ethereum фиксирует стоимость, благодаря токенам ETH.

Токен: единица стоимости, универсально признанная и обеспеченная системой, которая ее выпускает. Существуют различные виды токенов, включая токены управления, токены DeFi, неиграбельные токены, токены безопасности - все они предназначены для выполнения различных задач. Токены - это код, и поэтому они могут быть запрограммированы на выполнение практически любых действий, о которых мечтает их создатель.

DAO (децентрализованная автономная организация): группа, организованная вокруг миссии, которая координирует свою деятельность с помощью общего набора правил, закрепленных в блокчейне. Протоколы управляются DAO, как только протокол получает токен и становится полностью децентрализованным.

Протоколы как компании

Самая простая аналогия для протоколов - это то, что они похожи на корпорации, но цифровые. DAO - это корпорации, основанные на цифровых технологиях.

Думать о протоколах как о компаниях удобно с точки зрения стратегии. Существует бесчисленное количество книг о корпоративной стратегии и фреймворков для нее. Большинство людей, создающих и использующих протоколы, являются выходцами из корпоративного мира (за исключением тех, кто пришел из академических кругов в качестве профессоров или студентов). Заманчиво перенести эти идеи и опыт в web3.

Это удобно и с точки зрения финансов. Существуют правила, учебники, модели и целая индустрия, построенная на оценке компаний. Чтобы понять компании, нам нужно понять, как создается стоимость, устойчивость и защищенность создания стоимости (юнит-экономика и ров*), а также динамику управления и контроля (менеджмент).

Мы определяем стоимость компании, глядя на ее чистые активы (или собственный капитал, который представляет собой стоимость всех активов минус стоимость всех обязательств). Опытные инвесторы рассматривают активы компании и оценивают качество каждого источника денежных потоков, чтобы определить справедливую стоимость. Не все денежные потоки одинаковы.

Хорошие менеджеры традиционного бизнеса понимают объектив инвестора, поэтому направляют большую часть ресурсов компании на улучшение основных активов, создающих стоимость предприятия, и игнорируют или тратят минимум усилий на все остальное. Сотрудникам разрешается и поощряется предлагать идеи снизу вверх, но именно генеральный директор, а иногда и совет директоров, решают, какие из этих идей повысят стоимость основных активов.

Для такой компании, как Meta, основным активом являются данные о пользователях и алгоритм, способный выводить на поверхность нужный контент для повышения конверсии. Триллион гигамозгов, которые, похоже, организует Цук - от модного Instagram до весьма утилитарного WhatsApp - все они предназначены для сбора большего количества данных, диверсификации их источников, повышения качества и снижения риска нерелевантности, что повышает качество основного актива и его потенциал для получения дохода. Все питает ядро. Отсутствие такого рода комбинированного фокуса является причиной того, что компании, занимающиеся кучей несвязанных между собой дел, такие как конгломераты, часто оцениваются с дисконтом.

Инвесторы в Твиттере пытаются аналогично оценивать стоимости протоколов. Инвестор может провести DCF-анализ (анализ дисконтированных денежных потоков), чтобы понять, какую стоимость получат держатели xSUSHI, спрогнозировав рост комиссии в размере 0,05% от всех транзакций протокола. В дополнение к своей основной DEX (децентрализованной бирже), Sushiswap предлагает набор финансовых продуктов, от кредитования до NFT-маркетплейса. Инвесторы могут не принимать во внимание эти неосновные, вспомогательные денежные потоки, поскольку они все еще находятся на ранней стадии и являются высоко спекулятивными, а сосредоточиться на оценке протокола, основываясь главным образом на его комиссионных от DEX. Здесь протоколы похожи на компании.

И компании, и протоколы пытаются скоординировать человеческий и финансовый капитал для достижения ряда целей. Главная цель компании — получить прибыль на вложенный капитал. Многие протоколы, безусловно, имеют схожую цель. Но, как правило, не только ее — это может быть поддержание части общественной цифровой инфраструктуры илил создание одной из самых экономически эффективных кредитных платформ в мире.

Когда вы смотрите на все функции компаний и протоколов или DAO линейно, параллели очевидны:

При беглом взгляде на приведенную выше таблицу бросается в глаза, что DAO и компании делают много одинаковых вещей. У обеих есть своего рода "токены", обеим необходимо создать модели управления, обе пишут законы и т.д. Но при ближайшем рассмотрении видно, что в основных пунктах есть серьезные различия.

Управление - место, где аналогия разрушается наиболее заметно: корпоративное управление и управление протоколом сильно отличаются. Первое опирается на централизованное управление, а второе — на здравый смысл держателей токенов.

Протоколы могут работать как корпорации некоторое время на старте, когда фаундерам нужно принимать быстрые жизненно важные решения. Но после постепенной децентрализации протоколы должны полностью передать бразды правления своим сообществам. Это сложный компромисс: трудно сохранить одновременно корпоративную эффективность и вовлечь держателей токенов в процесс принятия решений.

Это один из немногих внутренних моментов, в которых компании и протоколы расходятся.

Внешне то, как компании и протоколы получают свои конкурентные преимущества и способы распределения стоимости — как они поддерживают прибыль и делят ее — различаются еще сильней.

В отличной недавней статье для Harvard Business Review "Why Build in Web3" Джад Эсбер и Скотт Коминерс (Jad Esber and Scott Kominers) объясняют, что компании, работающие в web3, имеют иной набор конкурентных преимуществ, чем компании из web 2.0.

В web 2.0, как было отмечено выше, один из главных источников силы — владение данными, а самое мощное преимущество дает сетевой эффект.

Каждое наше действие на Facebook остается на серверах Facebook. Все эти данные позволяют Facebook создавать функции, еще лучше вовлекающие в продукт, а рекламодателям - еще точней таргетироваться на вас. Затем, по мере того, как все больше ваших друзей пользуются Facebook, у вас появляется все больше стимулов пользоваться Facebook и продолжать пользоваться им. Ну вы понели.

Web3, по словам Эсбера и Коминерса, построена иначе:

Web3 основан на предпосылке, что существует альтернатива эксплуатации данных пользователей для получения прибыли — и что вместо этого создание открытых платформ, которые делятся ценностью с пользователями напрямую, создаст большую ценность для всех, включая платформу.

В Web3 вместо того, чтобы платформы имели полный контроль над исходными данными, пользователи обычно владеют созданным ими контентом (например, постами или видео), а также цифровыми объектами, которые они приобрели. Более того, эти цифровые активы обычно создаются в соответствии с совместимыми стандартами на публичных блокчейнах, а не размещаются в частном порядке на серверах компании.

Право собственности на данные и мобильность данных могут быть самым важным различием между web 2.0 и web3 со стратегической точки зрения. Последствия этого тонкого сдвига - хотя он далеко не реализован в текущих воплощениях многих проектов web3 - тектонические.

Возьмем протокол Lens, "децентрализованный социальный граф". Lens позволяет создателям владеть своими творениями и размещать их где угодно в web3. Он также создает открытую базу данных этого контента и связей между людьми, на основе которой каждый может строить свои проекты. Facebook, Twitter и им подобные получают власть от данных, которыми они владеют, и от силы социальных графов, доступ к которым имеют только они. Lens представляет себе интернет, в котором все перевернуто, где данные и графы открыты для всех желающих.

Как написал в Твиттере разработчик web3 Мигель Пьедрафита (Miguel Piedrafita):

Создание новых социальных продуктов сегодня, по сути, является тупиковым путем — ты не сможешь получить сетевой эффект, как у лидеров отрасли (который они получали все эти годы). А Lens Protocol стремится устранить проблему холодного старта для разработчиков социальных приложений. Не нравится алгоритм Twitter? Отлично, воспользуйтесь исходными данными и создайте что-то другое. Это означает не только возможность для развития экосистемы социальных приложений, но и то, что источники власти и распределение ценности полностью меняются.

Эсбер и Коминерс пишут:

Web3 — уже не настолько "нулевая сумма". Это значит, что появляется больше возможностей по созданию ценности. Работа в совместимом инфраструктурном слое дает платформам подключаться к большим контентным сетям, расширяя масштаб и виды ценностей, которые они могут дать своим пользователям.

Хотя возможностей для создания ценности становится больше, вопрос удержания полученной ценности остается открытым. Как написал Паки в статье Shopify and the Hard Thing About Easy Things, "вот в чем сложность простых вещей: если каждый может что-то сделать, то нет никаких преимуществ это делать, но вы все равно должны это делать, просто чтобы не отстать". Если протоколы облегчат разработчикам создание приложений, больше людей смогут создавать приложения и забирать свой кусочек пирога.

Новые примитивы web3 могут создать проблемы для действующих сетей, но пока неясно, где в этом новом мире появляется ценность. Эсбер и Коминерс предполагают, что шеринг инфраструктуры ведет "к большему акценту на дизайн платформы как конкурентное преимущество" и что "понимание пользователя останется главным отличием потребительских приложений". Это кажется не таким надежным преимуществом, как те, которыми пользуются фейсбуки сегодня.

В статье "Почему децентрализация имеет значение" Крис Диксон (Chris Dixon) объясняет, что "по мере продвижения платформ по S-кривой принятия, их власть над пользователями и третьими лицами неуклонно растет", и они переходят от дружественных "привлекающих" действий (attract moves*) — разработки удобных продуктов и открытия API для разработчиков — к недружественным "извлекающим" (extract ones) — вроде приоритета функций, заставляющих пользователей кликать на рекламу, и блокировки API.

В web3, когда контент и связи открыты и доступны для всех желающих, приложениям гораздо сложнее перейти на стадию "извлечения", на которой, как правило, генерируется большая часть прибыли. Недовольные пользователи могут взять и перейти к другому приложению, а недовольные разработчики могут либо форкнуть проект, либо начать свой собственный на основе той же инфраструктуры, контента и связей. Это звучит хорошо для пользователей, разработчиков и экосистемы в целом, но ставит прибыльность самих приложений под большой вопрос.

Логично предположить, что в этом случае ценность сконцентрируется у протоколов, которые воспользуются перекрестными ("непрямыми") сетевыми эффектами, когда две группы участников - юзеры и разработчики приложений - привлекают друг друга. Например, по мере того как все больше разработчиков создают приложения на основе Lens Protocol, они привлекают все больше пользователей, которые делятся своим контентом и связями с протоколом, что делает его более очевидным выбором для следующего разработчика. Lens Protocol может получать комиссию, получая выгоду от общего роста сети, не заботясь о лояльности к конкретному приложению, созданному на его основе.

Но не так быстро! В классической статье "Protocols as Minimally Extractive Coordinators" Крис Бурниске (Chris Burniske) отмечает: "Как координаторы обмена, протоколы должны быть minimally extractive". Если комиссии будут слишком высокими, если он перейдет от "привлечения" к "извлечению", разработчики уйдут и заберут своих пользователей с собой. Поэтому протоколам приходится держать и комисии, и маржу достаточно низкими — для удержания разработчиков и чтобы новом протоколам не было смысла с ними конкурировать.

При этом, они все равно смогут зарабатывать. Как поясняет Бурниске (выделено нами):

Следует отметить, что минимальное "извлечение" не означает, что криптоактивы, капитализирующие протоколы, не будут прибыльны; если что-то — minimally extractive, но глобально и востребованно, то координирующий актив может давать большую прибыль.

Теоретически, web3 будет создавать больше ценности за счет того, что приложениям будет проще строить поверх открытых протоколов и баз данных, получать больше ценности за счет токенов, которые неразрывно связаны с использованием протоколов и приложений, и, что важно, делиться ценностью с разработчиками и пользователями, создавая сетевые эффекты на основе токенов.

Этот тезис еще предстоит проверить на практике. Но если это произойдет, то, скорее всего, благодаря потенциально самому большому различию между компаниями веб 2.0 и протоколами веб 3: криптоактивам, или токенам.

Токены могут дать и приложениям, и протоколам сверхспособности - как бы усилить их сильные стороны - при условии, что они начнут с создания реальной ценности для пользователей.

Протоколы как государства

Менее интуитивно думать, что децентрализованные протоколы во многом напоминают государства:

Блокчейн-протокол принимает конституцию и законы, а участники сети являются ее гражданами и, таким образом, подчиняются политике сети.

Многое из того, что должны делать национальные правительства, должны делать и протоколы. Им нужно создать систему управления, верховенство права, баланс полномочий, финансирование общественных благ, стандарты идентификации, торговую политику, валюту (или две) и многое другое.

Денежная политика, например, курс эмиссии токенов (уровень инфляции), определяется в протоколе и определяет, при каких условиях минтятся новые токены. Фискальная политика регулирует налогообложение и государственные расходы, обычно в виде платы за транзакции и реинвестирования казны DAO в развитие экосистемы.

Неудивительно, что, как обнаружили многие потенциальные создатели государств за тысячелетия человеческой истории, разработка структур управления, правил и политики для координации людей и экономик — дело непростое.

Люди экспериментировали с экономическими и управленческими структурами на протяжении тысячелетий — со многими ошибками и войнами на этом пути. Мы итерационно прокладывали свой путь к лучшим моделям, но до сих пор не достигли успеха. Криптовалюта пытается ускорить моделирование и сделать это за недели, месяцы и годы, чтобы определить лучший способ управления и координации экономической деятельности в Интернете. Переобучение на высоких скоростях означает, что обязательно будут большие ошибки. Америка прошла через революцию, гражданскую войну и множество иностранных войн, некоторые успешные, некоторые неудачные, чтобы создать, защитить и распространить свою модель управления — демократию. Ее экономическая система, капитализм, является сложным способом управления экономикой — она полагается на возникающие модели поведения рынка. В конечном итоге, на сегодняшний день она гораздо эффективнее, чем любые масштабные попытки централизованного планирования.

Криптовалюта — это эксперимент по внедрению подобных моделей в интернете, в масштабах и на скорости интернета, и она испытывает похожие боли роста. Мы все видели, что произошло с Terra за последние несколько недель.

Основатели протоколов часто провозглашают тезисы государственного масштаба, не соблюдая основные принципы экономики — спрос и предложение. Да, токены могут стать ценными в краткосрочной перспективе как источник будущего процветания, но самыми важными факторами, определяющими текущую ценность токена, являются:

• Привлекательность базовой экосистемы.
• Внутренняя полезность токена в экосистеме.

Без четкого понимания того, как экосистема создает и фиксирует стоимость, становится практически невозможно согласовать стратегию аллокации капитала с тем, что создает долгосрочную успешную и устойчивую экосистему.

Целью национального государства является увеличение роста производительности и конкурентных преимуществ для долгосрочной привлекательности его гражданства, экспорта и валюты. Если анализ токенов протоколов — это искусство микроэкономики, то анализ utility-токенов децентрализованных сетей — это искусство макроэкономики. Первая требует изучения спроса и предложения продукта и приложения, а вторая фокусируется на совокупной динамике спроса и предложения внутри и между целыми экосистемами.

В книге "Почему нации терпят неудачу" экономисты Асемоглу и Робинсон (Acemoglu and Robinson) изучают модели развития богатых и развивающихся стран. Они отмечают, что развитые страны являются богатыми благодаря "всеобщим" экономическим институтам по сравнению с "экстрактивными" институтами. Страны, в которых есть то, что они называют «всеобщей» (inclusive) политической властью (речь идёт о широких политических и имущественныхправах населения, которым сопутствуют соблюдение законов и существование общественной инфраструктуры), добиваются наибольшего роста в долгосрочной перспективе. Напротив, страны с "экстрактивными" политическими системами, в которых власть находится в руках небольшой элиты, либо не обеспечивают широкого роста, либо угасают после коротких всплесков экономического роста.

Эти уроки следует учитывать при разработке крипто-сетей. С точки зрения экономики развития, необходимость децентрализации политической и экономической власти хорошо согласуется с самой конструкцией блокчейн-сетей. Ценность блокчейна во многом зависит от качества "природных ресурсов" (блокчейн-пространства и газа) и спроса на товары и услуги сети. Соединенные Штаты тоже во многом зависят от качества своих ресурсов: инфраструктуры, людей и природных ресурсов. Но хорошая политика тоже имеет значение, особенно когда речь идет о координации людей.

Здесь становятся очевидными сходства в структуре и различия в исполнении между DAO и странами.

Дружественная и прозрачная иммиграционная политика, стимулирующая инновации и обеспечивающая образование, может стать самым долгосрочным стратегическим преимуществом страны. Страны могут контролировать, кто въезжает на их территорию (за очевидными исключениями), и могут регулировать квоты на иммигрантов из определенных стран или с определенными навыками, исходя из национальных приоритетов.

Гражданство и личность, а значит и иммиграция, в web3 менее очевидны. В нынешнем виде демократия без четкого гражданства оставляет протоколы и приложения открытыми для атак. Токены могут предложить решение.

В крипте гражданство общедоступно, его легко купить. В большинстве сетей тот, кто владеет токенами или управляет узлом, может считаться "гражданином" сети, даже если сеть никогда не узнает личности этого человека. Отсутствие идентификации и подотчетности делает протоколы уязвимыми для атаки "сибиллов" и насильственного захвата власти. Люди с помощью мультиаккинга могут изменять результаты в свою пользу.

Именно здесь на помощь приходят NFT.

Хотя NFT обычно не вспоминают в большинстве разговоров о токеномике и разработке токенов, их включение расширяет пространство разработки и открывает новые решения.

NFT дают право собственности и доступа своим владельцам, но возможность торговли передаваемыми НФТ (transferable NFTs) сделала их менее привлекательными в качестве решения для идентификации. А взаимозаменяемые токены — они... короче, взаимозаменяемы, поэтому вообще мимо. Представьте себе, что вы идете голосовать и даете долларовую купюру в качестве удостоверения личности.

Нашумевший токен SoulBound ("SBT"), недавно созданный основателем Ethereum Виталиком Бутериным, призван решить именно эту проблему:

Непередаваемые "привязанные к душе" токены (SBT), представляющие обязательства, полномочия и связи "душ", могут кодировать сети доверия реальной экономики для установления происхождения и репутации.

Station пошли похожим путем, запустив коллекцию непередаваемых NFT для однозначной идентификации членов сообщества, при этом свойства NFT показывают вовлеченность и репутацию участника. Цель — обеспечить достоверность нефинансиализируемых характеристик членов сети, чтобы сделать распределение власти и экономику более меритократичными и прозрачными. В идеальном мире те, кто создает наибольшую ценность, должны получать наибольшее вознаграждение. Это относится как к капиталу, так и к труду.

Такие цифровые NFT-паспорта, которые содержат всю on-chain* (а все чаще и off-chain) историю, вклад, опыт работы и интересы, еще сильней укрепят самое большое различие между протоколами и странами. Речь о том, что эмиграция в сети намного проще, чем в физическом мире.

Переезд из США даже в Канаду - это длительный, громоздкий, дорогой и физический процесс. Однако перемещение между цифровыми странами может быть таким же простым, как открытие новой вкладки.

По мере роста популярности SBT, репутационных систем, таких как Station, и протоколов, подобных Lens, будет еще проще появиться в новом DAO со всеми своими вещами, даже с репутацией. Конечно, вам придется строить новые отношения, но по сравнению с переездом из одной страны в другую смена DAO - ерунда.

В отличие от стран, гражданство протокола не обязательно должно быть ограниченным. Один человек может быть активным гражданином десяти или более различных протоколов. А сами протоколы будут разделять не только граждан. Как и государства, они начинают налаживать торговлю.

По мере роста каждой из этих цифровых экономик мы начинаем наблюдать рост межпротокольного сотрудничества. Протоколы, как и государства, начинают понимать свои конкурентные преимущества и то, что, наладив торговлю со своими соседями, все смогут стать лучше. Метауправление стало популярной концепцией в начале 2022 года:

Метауправление - это когда протокол А владеет токенами управления протокола Б и использует эти токены для голосования по предложениям протокола Б. Важно отметить, что не существует стандартного способа метауправления; DAO принимает механизм и стратегию метауправления, которые наилучшим образом соответствуют особенностям его деятельности и целям.

Компания Index Coop в настоящее время возглавляет усилия по метауправлению с помощью своих токенов $INDEX. Протокол создает индексы некоторых из самых качественных токенов "голубых фишек". Одним из самых популярных индексов является $DPI, в который входят ведущие протоколы Defi, такие как Uniswap, Compound, Aave и многие другие. В результате покупатели $DPI, которые также являются держателями $INDEX, в совокупности обладают значительным количеством токенов $UNI - достаточным для участия в управлении Uniswap.

Такие организации, как Wildfire DAO, создают стратегические альянсы и коллаборации между протоколами, чтобы "объединить членов сообщества со всей экосистемы, формируя новые команды для прозрачного и совместного решения вопросов разработки токенов, управления и координации". Эти организации - ООН, ВТО, МВФ в криптоверсии, защищающие благополучие всей криптоэкосистемы путем выравнивания стимулов ключевых игроков. Членство в одной из таких организаций символизирует легитимность, укрепляет доверие, но также сопровождается набором ограничений и условий, налагаемых альянсом, и зачастую более влиятельными игроками за столом переговоров.

По мере того как мы переходим от закрытых экономик к взаимосвязанным, международная экономика может дать полезные инструменты. Одна из важных концепций, лежащих в основе международной экономики — "Невозможная троица". В большинстве стран лица, ответственные за экономическую политику, хотели бы достичь трех целей:

• Сделать экономику страны открытой для международных потоков капитала.
• Использовать монетарную политику как инструмент стабилизации экономики.
• Поддерживать стабильность валютного курса.

Вот в чем загвоздка: в силу логики экономических сил, страна может выбрать только две. Для тех, кому интересно, вы можете прочитать больше о трилемме и ее исторических прецедентах здесь.

Многие протоколы уже сталкивались с этой трилеммой. Если протокол хочет использовать свои токены для инвестиций в другие протоколы и получения внешних инвестиций, сохраняя контроль над своей денежной политикой (предложением токенов) для стимулирования развития экосистемы, то ему приходится отказаться от фиксированного обменного курса с другими токенами, что делает токен протокола более волатильным активом для хранения в казначействе или совершения сделок.

Понимание этих компромиссов может помочь протоколу стратегически позиционировать себя в межпротокольной экономике, чтобы сосредоточиться на выборе политики, которая соответствует его стратегическим преимуществам. К счастью, криптосообщество хорошо знакомо с компромиссами и трилеммами, самой известной из которых является трилемма масштабируемости. Каждый протокол сможет прописать свои варианты дизайна в коде, а также способы, с помощью которых граждане смогут голосовать за различные варианты выбора по мере развития их положения в межпротокольной экономике (inter-protocol economy).

Мы коснулись самой верхушки айсберга. О сравнениях, которым мы посвятили одно предложение, будут написаны целые диссертационные работы, а многие концепции мы вообще оставили без внимания. Наша цель - показать, что протоколы во многом похожи на компании и страны и отличаются от них в некоторых важных аспектах, а также подтолкнуть разработчиков токенов потратить время на обдумывание своих протоколов в обоих контекстах, извлекая уроки, рамки и приемы из каждого.

Фреймворк разработки и анализа токенов

Что приводит нас к дизайну токенов.

С чего же начать? Самое важное начать не с монетарной или фискальной политики — это ошибка, которую совершили многие протоколы; хороший дизайн токенов, как и хороший дизайн продукта, начинается с понимания того, чего хотят пользователи.

Когда Тина консультирует новые DAO или криптопроекты, планирующие запуск нового токена, она обычно начинает с простого вопроса: какова одна самая важная причина, по которой люди находятся в вашей экосистеме? Это называется Самое Ценное Взаимодействие (Most Valuable Interaction, MVI) сети, и дизайн токена направлен на стимулирование устойчивого цикла обратной связи для такого MVI.

Получив ответ на вопрос о MVI, разработчики токенов могут использовать эту простую схему для руководства:

• Базовая ценность: В чем заключается ценность токенов? Позволяют ли они владельцам голосовать, или владеть сетью, или дают им права на определенный актив? Протокол может иметь несколько токенов, имеющих различные формы базовой ценности.
• Стратегия предложения: Как будет расти или сокращаться предложение токенов? Это зависит от того, будут ли держатели голосовать по этому вопросу с течением времени, или это определено с самого начала? Если это так, то является ли предложение неизменным, или формула, определяющая предложение, является неизменной? Необходимо учитывать важные компромиссы, например, соизмерять возможность исправления ошибок в дизайне токенов с уверенностью от знания того, как будет развиваться предложение.
• Полезность: Что дает токен своему владельцу? Позволяет ли он получить доступ к работе, событиям или рынкам? Может ли он использоваться в качестве средства обмена в экономике протокола?
• Драйверы: Почему люди хотят владеть токеном? В некоторых случаях ответ может быть таким простым, как "чтобы сигнализировать о статусе", как в случае со многими NFT-проектами. Токены могут давать пользователям скидки на продукты протокола или долю в его денежных потоках. В других случаях люди просто захотят иметь токены, чтобы спекулировать.

В хорошо спроектированной системе эти вещи будут связаны - например, MVI должен быть связан с Драйверами пользователя и поддерживаться Утилитой токена.

Мы проиллюстрируем это на грубо упрощенном примере.

Допустим, MVI сети заключается в том, что бразильские фермы предоставляют высококачественные углеродные кредиты в сеть, которую мы называем "AmazonDAO". Спрос будет: Google, Microsoft и другие климатически ориентированные корпорации хотят получить доступ к премиальным поставкам углеродных кредитов. Проблема заключается в предложении: из всех углеродных рынков, в которые фермы могут внести свой вклад, почему они должны участвовать в AmazonDAO? Почему здесь так важен токен?

Удачно разработанный токен должен помочь достичь одной цели: сделать так, чтобы бразильские фермы захотели, стали и не прекращали участвовать в DAO.

Ликвидность порождает ликвидность. Премиальное предложение углеродных кредитов привлечет других маркет-мейкеров и покупателей, что приведет к росту спроса, повышению цен и увеличению предложения. Проблема, как и на любом другом новом рынке, в том, чтобы обеспечить начальную ликвидность. Что, если мы скажем бразильским фермерам, что первые участники не только получат деньги в долларовом эквиваленте по рыночной ставке, но и станут "совладельцами" растущей сети владельцев малого агробизнеса, покупателей кредитов, проверяющих качество углерода и исследователей сельского хозяйства? Они собираются вместе не только для совершения сделок. Еще и для обмена, создания передовых знаний и образования. Чтобы помочь владельцам агробизнеса преобразовать и усовершенствовать методы устойчивого ведения сельского хозяйства. Их знания привлекут некоторых крупных покупателей углеродных кредитов, которые захотят получить не только кредиты, но и доступ к бренду, истории и опыту для будущих стратегических инициатив.

Сеть выступает в качестве маркет-мейкера. Но большая часть комиссии, после выплат вкладчикам и разработчикам, идет не себе, в treasury: Amazonian Fund. Фонд Amazonian - это прозрачная, on-chain организация с дочерней компанией в реале под названием Amazonian LLC. Держатели токенов решают, кто войдет в комитет, будет взаимодействовать с другими юрлицами. Самые важные решения в AmazonDAO принимаются самими держателями токенов — например, стоит ли вложиться в строительство локальных центров, обучающих фермеров производить сертифицированный экологически чистый кофе.

Подведем итог: главная цель сети — привлечь и удержать высококачественные углеродные кредиты, тем самым имея устойчивый спрос и повышая ценность сети. Понимая эти цели, мы хотим разработать модели токенов, которые четко отражают ценности и выравнивают стимулы. Предлагаем три токена для AmazonDAO:

• $AMA: торгуемый, инфляционный токен ERC-20 под названием $AMA, дающий право собственности в сети
• $sAMA: торгуемый токен ERC-20 под названием $sAMA, который представляет собой застейканные токены и права управления
• NFTs: набор непередаваемых NFT, которые отражают статус участника в сети и дают доступ к разным уровням продуктов и услуг на основе вклада их владельца.

Токен $AMA служит расчетной единицей сети для отслеживания относительной собственности каждого участника сети. Он также средство обмена, т.к. используется для выплаты вознаграждения участникам и в качестве валюты сообщества на вертикальном рынке AmazonDAO, эксклюзивном для держателей NFT. Ликвидность $AMA обеспечивает спекулятивную ценность токена, привлекая больший внешний интерес и способы вознаграждения вкладчиков, нуждающихся в краткосрочной ликвидности. Токен $AMA экспансивный, чтобы давать сети расти и стимулировать новичков, при этом постепенно размывая власть от ранних участников, которые перестают активно участвовать и вносить свой вклад.

Токен $sAMA представляет собой управленческую власть, которая получает множитель в зависимости от длины ставки. Застейканные токены отражают заинтересованность в долгосрочном успехе сети. Все $sAMA приносят дивиденды, выплачиваемые из казначейства ("доходность") в зависимости от доли $sAMA к общему количеству $sAMA. Ранние инвесторы AmazonDAO застейкали свои токены $AMA и получили $sAMA. Они делегируют большую часть $sAMA нескольким уважаемым, здравомыслящим лидерам сети.

И последнее, но не менее важное: непередаваемые NFT, называемые Паспортом AmazonDAO, идентифицируют каждого участника сети, включая владельцев малого агробизнеса, покупателей кредитов, специалистов по проверке качества углерода и исследователей сельского хозяйства. Метаданные ("свойства") NFT изменяются по мере того, как участник вносит больше углеродных кредитов, создает больше исследовательских отчетов, посещает больше общественных мероприятий и принимает больше участия в управлении. NFT может быть использован другими членами в качестве их учетной записи в цепочке. Менеджеры могут использовать эти данные для разработки более продвинутой логики, например, предоставления скидки на комиссию за транзакцию в зависимости от репутации. Или проводить расширенный анализ в Dune Analytics, чтобы следить за здоровьем и разнообразием сети.

Во всем дизайне переплетаются четыре столпа вышеупомянутой схемы дизайна токенов: Базовая ценность, Стратегия предложения, Полезность и Драйверы. Например, токен $AMA инфляционный (стратегия предложения) и может использоваться в качестве расчетной единицы и средства обмена (полезность). Разработчики токенов должны помнить об этих столпах, но в первую очередь сосредоточиться на MVI и на том, как токен может работать и улучшать UX.

Упрощенный пример дан для основы, на которой могут быть построены более сложные механизмы. Например, если мы хотим внедрить протокол вертикального кредитования для финансирования новых фермерских хозяйств из казны DAO, мы можем построить модели риска на основе прошлой истории заемщиков в сети. Если мы хотим, чтобы DAO участвовала в межпротокольной экономической деятельности, мы можем выяснить, где она находится в более широкой экосистеме, каковы ее сравнительные преимущества перед потенциальными торговыми партнерами, и усовершенствовать дизайн нашего токена, чтобы решить проблему "невозможной троицы".

Простота этого иллюстративного примера также призвана показать, что никакой умный механизм или дизайн токенов не может победить высококачественную сеть с глубоко вовлеченными на взаимовыгодных условиях участниками. Создание такой сети требует согласованности культуры, нарратива и целей - самая невзаимозаменяемая ценность не может быть упакована в токены.

Как будет выглядеть мир, когда улягутся страсти

Дизайн токенов - это не панацея.

Юридическая структура компании и генплан поддерживают, но не определяют ее успех. "Демократия — худшая форма правления, если не считатьвсех остальных". Успех компании или страны зависит от гораздо большего, чем экономическая и управленческая структура. Протоколы ничем не отличаются от этого.

Однако мы считаем, что дизайн токенов дает строителям более богатый и выразительный набор инструментов, чем тот, которым до сих пор располагали компании или страны. Любой юридический документ или денежная политика могут быть выражены в коде, который работает на блокчейне, имея преимущество твердых обязательств, меньшего трения, автоматического и более дешевого исполнения.

Конечно, на сегодняшний день люди, какими мы являемся, использовали эту новую суперспособность в основном для того, чтобы попытаться изменить законы финансовой физики и быстро разбогатеть. Результаты этих попыток ведут нас от одной катастровы к другой.

Но есть и примеры, которые намекают на потенциал продуманного дизайна токенов. Возьмем два:

Braintrust - это пользовательская сеть талантов, о которой Packy писал в январе, использующая токеномику для поддержания низкой ставки комиссионных, стимулируя клиентов, талантов и узлы, которые работают по протоколу, делать многое из того, за что традиционная сеть талантов должна платить. С 37 миллионов долларов валового объема услуг в конце января компания выросла до 68 миллионов долларов сегодня, четыре месяца спустя. Урок от Braintrust заключается в том, что токены должны быть более ценными для участников сети, чем для чисто финансовых держателей.

StepN - это приложение Move-to-Earn, созданное на базе Solana, которое вознаграждает пользователей за ходьбу, бег трусцой или бег на улице. Согласно статье в TechCrunch, опубликованной в эти выходные, у приложения от двух до трех миллионов ежемесячных активных пользователей. Это приложение впечатляет еще больше, потому что оно использует свой дизайн токенов, чтобы заставить людей делать что-то полезное для них: ходить, бегать или бегать трусцой на улице. Для продолжения успеха StepN необходимо доработать дизайн своего токена таким образом, чтобы он мог существовать даже без наплыва новых пользователей и их покупок кроссовок NFT, но уже сейчас он достиг чего-то фундаментального: нашел MVI, который дает дополнительную ценность пользователю, и разработал токен для поощрения этих действий.

Тем не менее, это лишь пара ранних примеров, и мы ведем большую игру, сравнивая протоколы с государствами. Мы еще очень далеки от этого. Но мы считаем, что модели, которые появятся после этого медвежьего рынка, будут более творческими, продуманными и революционными, чем все, что мы видели до сих пор. Вместо приложений основатели и разработчики токенов могут сосредоточиться на создании богатых экономик с оживленной внутренней деятельностью и активной международной торговлей. Хорошо продуманные токены будут ускорять желаемые виды деятельности и фиксировать эту ценность для распределения среди держателей токенов, граждан DAO. Они могут экспериментировать с новыми моделями управления, которые вознаграждают людей не только за владение, но и за участие и вклад, что было бы невозможно или нецелесообразно для стран физического мира.

Это полезный подход к проектированию экономики токенов: представьте, что вы можете создать любую существующую в настоящее время модель экономики и управления с дополнительными функциями, ставшими возможными благодаря программируемым деньгам, законам и правоприменению, основанным на коде, и композитности. Конечно, существуют компромиссы - децентрализация может означать более медленное принятие решений, ошибки в коде могут быть быстро использованы, и многое другое. Но мы считаем, что находимся на самой верхушке айсберга. Самые смелые идеи еще впереди, но они вот-вот появятся.

Медвежьи рынки - это время, когда строители могут спокойно возиться. Без давления, заставляющего цену расти, строители могут создавать более инклюзивные, ориентированные на миссию сообщества, управляемые токенами, но не для токенов. Во время последнего медвежьего рынка 99,999% людей в мире никогда не слышали о DAO или NFT; любой токен, который не был биткойном (и, возможно, эфиром), называли шиткоином. На этот раз у разработчиков гораздо больше пространства для проектирования.

Мы рассматриваем инновации на десятилетия вперед, и в этом временном масштабе не сомневаемся, что модели, созданные во время этого медвежьего рынка, будут координировать организации, движения и нации, которые будут на порядки больше, чем сегодняшние крупнейшие DAO и протоколы, конечно, с точки зрения рыночной стоимости, но что еще важнее, с точки зрения участия. Как бы безумно это ни звучало, мы готовы поспорить, что если вы заглянете достаточно далеко, то там будут космические колонии, работающие на основе экономических и управленческих моделей, придуманных и реализованных во время этого спада.

Дизайн токенов - это инструмент, но он может стать очень мощным. Go forth and build worlds.

Ссылка на оригинал.

Напомню, что текст оригинала может отличаться от перевода. Здесь в основном старался упростить длинные предложения и сложные слова. Не получилось, как видите.

Мой канал, где пишу, перевожу, делюсь, учусь, учу, ворчу: https://t.me/pseudointellectualshit

Спасибо за то, что читаете и делитесь. Мне это очень приятно.
Ом мани падме хум.

Введение:

Здоровая токеномика для Gamefi должна обеспечивать привлечение внешних активов и создание нематериальных ценностей. Ключевым моментом ее разработки является решение циклического противоречия между новым спросом со стороны растущих игроков и предложением токенов, а также внимание к эффективности использования валюты и игровых ресурсов. Учитывая несколько факторов, таких как количество игроков, механизм стимулирования, оборот токенов, базовый внутриигровой актив, профиль пользователя, игровая гильдия, лизинг и другие факторы, можно получить наиболее устойчивую Gamefi токеномику.

Летом 2021 года безумие Gamefi, начатое Axie Infinity, захватило Филилппины, широко распространив концепцию P2E (Play to Earn). Но Axie в итоге упала с трона, когда цена токенов рухнула, и причиной тому стала ее токеномика. Самая горячая блокчейн-игра 2022 года, Stepn, открыла эру M2E (Move to Earn), по сути создав модель X2E (X to Earn). Так что же является основой здоровой Gamefi токеномики? Давайте сперва проясним отношения между Gamefi, P2E и M2E.

Как показано выше, Gamefi это самый верхний уровень, так же как Game в английском языке включает в себя как собственно игры, например прятки, так и спортивные соревнования, такие как футбол и баскетбол, поэтому P2E является подмножеством Gamefi.

Существуют также M2E, B2E (Bike to Earn) и ряд других модов, которые мы объединили с P2E в рамках X2E. Разница между ними заключается в том, что действие происходит по-разному, в одном случае это бег, а в другом - игра; если мы введем в Stepn соревновательный режим, то увидим немалое сходство. Ту же логику можно применить ко многим другим способам X2E.

Модель F2P (Free to Play) больше сосредоточена на игровом процессе, где игроки могут платить, чтобы обогатить свой опыт и увеличить потенциальный доход, поэтому он также входит в подмножество Gamefi.

Кроме того, на приведенной выше диаграмме есть много пустых частей, потому что Gamefi - это не только "заработок", или этот вид "заработка" уже не только деньги в узком смысле, но и активы, которые могут быть не только материальными денежными активами, но и нематериальными ценностями, такими как здоровье, счастье, дружба, идентичность и т.д.. Этот процесс в совокупности называется игровой крипто-финансизацией, известной как Gamefi.

Диверсифицированные нематериальные ценности и входящие внешние активы

После понимания этого важного момента давайте разберемся, почему зарождающиеся блокчейн-игры, такие как Axie Infinity, неустойчивы. Самая важная причина заключается в том, что в ней не хватает входящих внешних активов и диверсификации дохода, поэтому это просто игра с нулевой суммой, которая медленно умирает и скамится, а большинство участников теряют деньги. За исключением тех, кто успел обкешиться на ранних стадиях.

Большинство людей, играющих в Axie, привлекает не игровой процесс, а эффект богатства. То есть, те, кто потратил деньги на ранний вход в Axie, отлично заработают, если успеют отвалить раньше других. Богатство, заработанное ранними игроками, - это капитал, который тратят вступающие в игру новички; кто последний, тот и проиграл. Поэтому здоровая и устойчивая Gamefi токеномика должна в первую очередь подумать о том, как привлекать внешние активы. Поступление внешних активов — вот, что важно.

Что касается Axie, то игроки приходят просто заработать деньги, имея в виду, что они заработают и уйдут, не реинвестируя в экосистему. А так как это игра с нулевой суммой, в большинстве случаев подобное намерение невыполнимо, и деньги они, наоборот, потеряют. Таким образом, смерть игры заложена в ее суть.

С другой стороны, в Stepn и сегодня приходит огромное количество новых пользователей (я не смог определить дату выхода исследования, но сегодня информация вмиг становится неактуальной, как, например, вот эта, лол — прим. ред.), отчасти потому, что он все еще в аптренде заработка, и есть постоянный приток денег; но что более важно, в своей модели Stepn добавил нематериальную ценность на выходе - здоровье. Благодаря этому возврат инвестиций включает в себя не только доход, но и возможность улучшить здоровье. Эта нематериальная выгода делает Stepn игрой с ненулевой суммой, ведь она генерирует выгоду под названием "здоровье". Кроме того, Stepn постепенно стремится создать больше нематериальных ценностей, чтобы разнообразить свои преимущества. Например, как недавно стало известно из майского подкаста Stepn, в игре может быть больше социальных аспектов, чтобы помочь пользователям найти друзей и собратьев по бегу, таким образом, не ограничиваясь только окупаемостью.

Устойчивая и хорошо разработанная блокчейн-игра должна соответствовать важной составляющей дизайна токеномики, которая заключается в том, что эта игра должна давать пользователям нематериальные ценности, например, здоровье, общение или развлечение. В противном случае это мошенничество, построенное по схеме Понци, а не Gamefi.

В результате, начиная с 2022 года, все больше и больше Gamefi стали уделять внимание геймплею и играбельности самого проекта, и произошел бум инвестиций в ААА-игры на блокчейне. В то же время, это также принесло модель X2E, потому что она может, по крайней мере, привлечь энтузиастов, ориентированных на X, которые готовы платить за хобби, а не просто "я здесь, чтобы заработать и свалить".

Есть еще один способ, с помощью которого сама игра может привлечь внешние инвестиции в активы для роста денежных активов в экосистеме игры. Этот способ обычно включает, но не ограничивается эксплуатацией IP, размещением рекламы, проведением профессиональных турниров и совместным брендингом игры. Например, традиционные Web2 Moba игры, такие как Dota2, League of Legends и Honor of Kings, имеют свои собственные глобальные турниры и развили индустриальную цепочку Esport, накапливая огромную прибыль за счет продажи скинов и других периферийных устройств. Этот путь больше подходит для F2P-игр и требует от них создания соответствующего "механизма прорыва" - чтобы игроки, готовые платить внутри F2P, улучшали игровой опыт или прокачивали внутриигровую личность. Игра, идущая по этому пути, должна стремиться стать олигополией в определенном классе или даже в глобальном масштабе, чтобы иметь потенциал для привлечения внешних активов для инвестирования. Другими словами - требования к игровому процессу невероятно высоки.

Поскольку Gamefi пока находится на ранней стадии развития, нет игр, которые могли бы выделиться за счет геймплея, поэтому привлечь внешние инвестиции непросто. Но я верю, что со временем обязательно появятся игры, которые удовлетворят потребности игроков в геймплее и заставят некоторых игроков быть готовыми платить за премиум, а не получать прибыль, таким образом экосистема сможет поддерживаться за счет внешних вливаний.

Избежав игры с нулевой суммой, Gamefi по-прежнему сталкивается с множеством проблем. Самая сложная и значительная из них - как предотвратить смертельную спираль при падении цены на токены. По сути, это не игровая проблема, а экономическая проблема спроса и предложения.

Важно: разрешить циклическое несоответствие между новым спросом растущих игроков и новым предложением токенов

В качестве примера возьмем ту же Axie Infinity. Как показано выше, в самом начале из-за резкого увеличения числа новых пользователей спрос на валюту стремительно вырос и подтолкнул развитие самой игры. Она быстро выросла и поглотила еще больше пользователей; приток новых игроков поглотил спрос старых игроков на обналичивание, и из-за быстрого роста рынка игроков количество потребляемой валюты значительно превысило ее производство, поэтому цена токенов на ранней стадии стремительно росла. Однако из-за сильного переизбытка валюты, даже если команда пыталась увеличить сложность фермерства и скорость потребления в игре, чтобы регулировать спрос на валюту, распределение токенов происходило так быстро, что APR пикировал, вызывая падение цены. Это явление все еще не могло остановить долгосрочную паническую продажу из-за страха, что цена валюты продолжит падать, и даже сжало минтинг Axie NFT, способ сжигания токенов. Таким образом, спрос на валюту сжался, и баланс спроса и предложения снова был нарушен. В конце концов, экономическая модель не справилась с падением цены токенов и количества пользователей, попав в спираль смерти. (как показано на графике ниже)

Как можно решить эту проблему:

Ключевой момент 1: Обратите внимание на изменения в количестве игроков, сосредоточьтесь на динамической настройке в период наплыва новых игроков, контролируйте темпы роста количества игроков и скорость предложения денег; переизбыток валюты нежелателен, поэтому удерживайте фиксированный уровень инфляции.

Крах токеномики Gamefi обычно происходит после кратковременного притока большого количества пользователей, когда предложение валюты внезапно увеличивается в несколько раз. Однако прирост пользователей не может соответствовать росту, в результате чего игровая валюта, резко выросшая из-за большого количества пользователей, проходит через фазу распродажи (как показано на рисунке ниже), и в конечном итоге игроки теряют доверие и выходят из игры из-за обвала цены валюты. Поэтому нам необходимо ввести определенные ограничения в момент, когда число игроков резко возрастает, чтобы притормозить рост, опасный в том числе потому, что в игре не успел сформироваться костяк основных игроков; также нужно скорректировать способ приобретения валюты и лимит, чтобы спрос и предложение были сбалансированы. Axie Infinity не ограничивала вход игроков после "вспышки", что привело к тому, что большое количество профессиональных игровых гильдий входили в игру целыми пачками. Хотя в краткосрочной перспективе это могло привести к процветанию, механизм предложения валюты не был вовремя отрегулирован, и в итоге модель "добывай и продавай" заставила Axie погрузиться в депрессию, потерять новых пользователей и упасть с небес. Stepn, с другой стороны, расширялся, используя коды только для приглашенных, и активно корректировала свои правила, чтобы привести предложение валюты в соответствие с ростом числа игроков, избегая, насколько это возможно, модели "добывай и продавай" в период высокого роста. Хотя корректировка правил считается слишком централизованной, она является необходимым средством для поддержания здорового развития игры на ранних стадиях.

Поэтому по мере роста числа игроков следует замедлять предложение валюты. Рекомендуется внедрить фиксированную систему распределения общего количества игровой валюты, при которой владельцы определяют общее количество токенов, подлежащих распределению ежедневно или ежемесячно, а затем осуществляют макрорегулирование в соответствии с коэффициентом, чтобы контролировать инфляцию токенов каждый месяц и сделать так, чтобы предложение токенов росло не так быстро, как количество игроков, продлевая тем самым жизнь игры. Ведь, как только количество новых игроков не сможет соответствовать предложению валюты, это быстро приведет к обесцениванию денег, которые некуда потратить, что запустит порочную смертельную спираль ускоренного выхода из игры.

Ключевой момент 2: Диверсифицируйте и усложняйте механизм вознаграждения, вводя вероятности, чтобы reward APR не могло определено на 100%.

Axie и другие подобные игры превращаются в режим "добывай и продавай", потому что игроки заранее рассчитали формулу и цикл возврата инвестиций. Поэтому, чтобы повысить мотивацию игроков к участию в игре, следует создать разнообразные стимулы, чтобы APR игроков при разных мотивациях было сложно рассчитать напрямую. Например, во многих моба-играх введен механизм ранжирования, и достижение определенного уровня может быть вознаграждено соответствующим скином; в некоторых ММО-играх проводится ранжирование инстансовых подземелий, и команда, занимающая первое место в рейтинге каждый месяц, может быть вознаграждена дополнительным бонусом. Это уже не чисто денежные вознаграждения, а баффы; такие нематериальные награды способствуют лучшей интеграции в игру и усложняют подсчет APR.

Еще важней — введение вероятности. Почему экономика традиционных MMO-игр менее склонна к краху, чем современные игры на блокчейне? Потому что одна из существенных особенностей MMO-игр заключается в том, что дроп снаряжения случаен. Никто не может точно рассчитать, сколько я смогу заработать, если куплю хорошее снаряжение, чтобы получить больше предметов за победу в инстанс-подземелье. Конкретные цены на все предметы будут видны только на внутриигровом рынке, поэтому игрокам трудно определить реальную стоимость. Однако команда проекта может четко рассчитать фактическую стоимость инвентаря с помощью исходных данных, и именно этот информационный пробел позволяет проекту лучше осуществлять макроконтроль для стабилизации экономической экологии игры.

Ключевой момент 3: Использовать валютную систему для сдерживания инфляции, создать общепризнанные сбережения и замкнутый цикл внутреннего обращения денег, а также ввести такие параметры, как время, количество и степень стажа пользователей для налогообложения.

Необходимо провести различие между токеном управления (governance) и игровым токеном с высоким оборотом (utility). Governance token должно быть значительно сложнее получить, и должны быть сценарии, в которых он расходуется на критических этапах игры. Его участие во внутриигровом обращении поможет полностью использовать его возможности, задерживая внутри игры — это замедлит ее темп и тем самым продлит ее жизнь. Кроме того, игровой токен должен быть относительно независим от управляющего токена. Если темпы инфляции слишком высоки, это можно гибко регулировать, изменяя соотношение двух токенов, необходимых для использования, для достижения экономического баланса в игре. Следует также создать объект сбережений, подобный золоту, чтобы он мог бороться с инфляцией в игре. Когда люди сталкиваются с инфляцией в игровой токеномике, они могут обменять их на сберегательный объект, что позволит более эффективно удерживать деньги в экосистеме игры, а не быстро выводить их из нее, и поможет стабилизировать цену и экологию токеномики.

Важно создать более разнообразный механизм расхода и приобретения, кроме PVP/PVE, иначе скорость приобретения валюты будет намного выше, чем скорость расхода; поэтому в игре необходимо сформировать замкнутый цикл, чтобы распределенный токен можно было расходовать в различных сценариях, таких как система модернизации и мультисистемная система. (например, система оружия, система рун, система вестников, система талантов и т.д.)

Более высокие награды за приобретенных персонажей создают положительный стимул для разумного потребления. И Axie, и Stepn, и другие Gamefi в настоящее время слишком просты в использовании токенов и имеют high-level предметы, чтобы игроки платили больше денег за большие награды, о чем свидетельствуют слоты для драгоценных камней в Stepn и руны и чары в Axie, которые не имеют большого успеха, поэтому игроки продают их только за наличные. Можно взять за основу дизайн MMORPG с их сложными механизмами потребления. (как показано на рисунке ниже)

В игре должны быть организованы все виды внутриигровых обменов, включая обмен снаряжения и валюты, а с игроков, желающих обналичить средства для пополнения казны, должен взиматься налог. Кроме того, команда проекта должна поощрять продажу вещей за внутриигровую валюту, чтобы игровой токен оставался в экосистеме игры, и создавать механизм стейкинга, который дает денежные и нематериальные награды для игроков. В результате валюта остается в системе, образуя замкнутый цикл. При продаже оборудования можно учесть следующие соображения, чтобы дифференцировать игроков и удерживать их в экосистеме.

• Время: чем позже вы продаете снаряжение после его приобретения, тем ниже будет налог.
• Количество: Чем большее количество снаряжения продано за определенный период, тем выше будет налог.
• Стаж: Чем больше часов провел игрок и чем больше получил ачивок, тем больше налоговых льгот он получит.

Ключевой момент 4: базовые активы не должны быть статичными: их важно встроить в механизм замены или апгрейда прочности

Базовые активы должны обновляться, иначе они превратятся в вечный станок для печатания денег, что нанесет большой ущерб токеномике. Поэтому для достижения динамического равновесия и сдерживания инфляции необходим механизм, позволяющий основным активам потреблять деньги.

Спрос на процентные активы Axie на средней и поздней стадиях становится все ниже и ниже, потому что спрос на апгрейды Axie низок, что заставляет постоянно продавать на рынке лишние Axie NFT и влияет на механизм расхода валюты в игре. Поэтому при смене версий в игре обязательно вводятся инструменты, стимулирующие игроков заменять их базовые активы, достигая цели сжигания исходных активов, что эффективно продлевает жизнь игры и повышает уровень удержания игроков.

Если замена предметов происходит слишком быстро, можно использовать механизм апгрейда, так, чтобы базовые активы могли удовлетворять требованиям текущей версии игры в краткосрочной перспективе, но добавить ограничение по долговечности, чтобы гарантировать, что в последующих версиях будет сохраняться большой рыночный спрос на базовые активы. Это будет способствовать внутренней циркуляции экономики.

Например, это может выглядеть вот так:

• Ввести механизм повышения уровня как для снаряжения, так и для аватаров, чтобы игроки были вынуждены улучшать свое снаряжение для улучшения игрового опыта.
• Установить ограничение на обновление снаряжения, так что после определенной версии игроки должны заменять его на новое, а не бесконечно обновлять старое.
• По мере изменения версии игры происходит определенная инфляция, чтобы стимулировать игроков к замене снаряжения
• Необходимое редкое и высокоуровневое снаряжение не может быть получено непосредственно в процессе игры, а должно быть синтезировано из множества материалов.

Все вышеперечисленные четыре основных пункта продуманы с точки зрения баланса денежного спроса и предложения, но мы все же должны понимать, что Gamefi - это экосистема, основанная на реальных потребностях игроков, и в процессе ее развития могут возникнуть дополнительные практические проблемы. Поэтому, чтобы лучше соответствовать реальной ситуации и помочь повысить эффективность использования валюты и игровых ресурсов, предлагаются следующие дополнительные основные пункты.

Ключевой момент 5: удовлетворять потребности пользователей в зависимости от их портрета, сформировать здоровую пирамидальную структуру и создать культуру самоидентификации

Для разных портретов пользователей (как показано ниже) важно разработать разные режимы и типы игры; давать не только токены, но и вознаграждения, которые будет мотивировать внутреннее тщеславие игрока. (Здесь рассматриваются только отдельные игроки, игровые гильдии пока не обсуждаются)

В MMORPG присутствие китов имеет огромное значение, они могут принести большой приток внешних средств для поддержания положительного цикла всей игры независимо от своих результатов. Токеномика должна быть разработана для разных профилей пользователей, чтобы максимально стимулировать их желание заплатить. Например, выгода от затрат на добычу и ремонт различна для разных инстансовых подземелий. Вероятность провала в высокоуровневых подземелиях значительно выше. Зато в них можно протестировать новинки геймплея и получить топовые предметы. Это вынудит игроков с высокой платежеспособностью, китов, платить, чтобы получить психологическое удовольствие и сформировать самоидентификацию.

И наоборот, подземелья на низком уровне стоит сделать скорее скучными, чем сложными, чтобы игроки не особо стремились их проходить — а больше генерировали материалы. Ведь именно они являются опорой для всей токеномики и исходником для high-level предметов. Кроме того, следует рассмотреть возможность создания различных режимов в зависимости от степени вклада в игру, чтобы игровой опыт улучшался не только у тех, кто платит. К тому же, общая стоимость игровых предметов, созданных bottom players (нижние уровни пирамиды выше) не меньше, чем у топовых игроков, потому что именно они заставляют предметы генерировать прибыль и продаваться, двигая экономику.

Важно иметь в виду, что у игроков могут быть разные характеры и требования. Разработка механизмов, позволяющих разным типам игроков почувствовать свою принадлежность к игре, станет для Gamefi залогом выхода в социальную плоскость. Когда что-то в Gamefi сможет иметь символическое значение или некий духовный подтекст, как, например, the first pass list в Warcraft или скин "Unswerving" в League of Legends, игра обретет внутреннюю культуру и будет жить долго, а игроки сами принесут вам деньги.

Ключевой момент 6: игровые гильдии - это обоюдоострый меч; следует поощрять создание любительских гильдий и ограничивать профессиональные.

Игровая гильдия — это душа и основа MMORPG игр. Благодаря им обычные игроки устанавливают связи в игре и могут получить полноценные эмоции от игрового мира. Поэтому мы должны мотивировать игроков организовывать гильдии, потому что это способствует росту входящих активов и влияет на развитие игры. В итоге игра, как и Stepn, может выйти в социальную плоскость и надежно удерживать пользователей.

Для профессиональных гильдий могут быть введены ограничения, чтобы сделать их надежными майнерами. Ведь цель профессиональной гильдии только одна - получение сверхприбыли за счет продажи. А значит, нужно найти способ ограничить ее развитие в игре на определенный период. При этом, поскольку топовым игрокам требуется огромное количество материалов, профгильдия может выступать в роли их производителя. Здесь важно найти баланс, чтобы избежать чрезмерной эксплуатации игровых ресурсов и краха игровой экономики и экологии.

Ключевой момент 7: Лизинг

Когда Gamefi разовьется до определенной степени, некая форма лизинга будет заложена с самого начала. NFT сделали внутриигровые активы отдельными от самой игровой платформы и принадлежащими самому игроку, что позволяет свободно продать предметы и выйти из игры. А лизинг - это предоставление своих предметов во временное пользование, дающее другим допуск к игре за арендную плату. Как показано ниже:

При модели аренды люди предпочтут собирать арендную плату, а не продавать сразу, если совокупная выгода со временем окажется более высокой, чем при прямой продаже. Однако модель аренды делает тех игроков, которые вступают в игру, уже не игроками, а лишь золотодобывающими машинами, поскольку им приходится рассчитывать на токены, чтобы покрывать расходы на аренду NFT, что приводит к определенному давлению при продаже. Поэтому ограничения на модель аренды необходимы, чтобы ограничить количество аренд и увеличить налоги. Но между тем, мы также отмечаем, что игроки-арендаторы берут на себя строительство инфраструктуры игры. Они являются ключевой силой, двигающей MAU и DAU, и могут генерировать некоторые базовые материалы для оживления всего рынка.

Кроме того, в будущем может появиться рынок элитной аренды. Эта часть более благоприятна для игровой экологии, потому что потребность игрока в ощущении игрового опыта может быть гораздо выше, чем потребность в денежной выгоде. Например, в MMORPG некоторые продвинутые подземелья требуют для игры высокоуровневого оружия и снаряжения, а многие продвинутые подземелья имеют недельный лимит, который можно пройти только раз в неделю, поэтому стоимость покупки и продажи продвинутого снаряжения очень высока, а ликвидность неполноценна. Тогда, чтобы использовать его разумно, можно сдавать топовое снаряжение в аренду пользователям, которым оно необходимо, и взимать за него плату на основе времени. Например, в традиционной MMO: Dragon Nest игроки, которые не могут пройти продвинутое подземелье, часто предпочитают нанимать игроков с более совершенным оборудованием для прохождения продвинутого подземелья; платящим игрокам нужно только потратить деньги, но ничего не делать, тогда у них есть возможность получить премиум-снаряжение без какого-либо игрового опыта. Если есть аренда оборудования, платящие игроки также могут испытать острые ощущения в продвинутых подземельях, что увеличивает нематериальные выгоды от игрового процесса, аналогично аренде аккаунтов высокого ранга. Аренда оборудования высокого класса решает проблемы ликвидности оборудования для игроков среднего и высокого класса, а также дает возможность игрокам низкого класса быстро обновлять и итерировать оборудование. В долгосрочной перспективе лизинг более устойчив и может принести нем выгоду по сравнению с покупкой и продажей развитых аккаунтов. Таким образом, это беспроигрышное решение.

В заключение хочу сказать, что многие Gamefi токеномики пытаются прикрыть свою природу нулевой суммы и схему Понци причудливыми математическими формулами и блестящими обертками, но, как в законе эквивалентного обмена Fullmetal Alchemist: "Человек не может получить что-либо без жертв. Чтобы что-то получить, требуется такая же цена".

Чтобы создать здоровую и мотивирующую токеномику, мы должны "искать Альфу"* среди инновационных нематериальных ценностей, основанных на полном понимании игрового процесса, чтобы наступило Gamefi-лето. Иначе так и останемся среди скучных лохотронов.

Ссылка на оригинал.

Напомню, что текст оригинала может отличаться от перевода. Здесь упрощал очень много тяжеловесных конструкций, стараясь не потерять главного.

Мой канал, где пишу, перевожу, делюсь, учусь, учу, ворчу: https://t.me/pseudointellectualshit

Спасибо за то, что читаете и делитесь. Мне это очень приятно.
Ом мани падме хум.

"НАБЛЮДАЯ ЗА ПОТОКОМ событий за последнее десятилетие или около того, трудно избежать ощущения, что в мировой истории произошло нечто фундаментальное". Это были начальные слова статьи Фрэнсиса Фукуямы "Конец истории?", опубликованной в летнем выпуске журнала The National Interest за 1989 год. Фукуяма, в то время занимавшийся планированием политики в Государственном департаменте, предложил простой, неоригинальный, но провокационный тезис: человечество находится на пороге "постисторического мира". Вместо того чтобы готовиться к войне или к беспорядку из-за грядущего краха коммунизма, мир должен готовиться к вечному прекращению имперских и идеологических конфликтов. "Триумф Запада, западной идеи, - писал Фукуяма, - уже не за горами. Наша судьба, судьба всего мира - это либеральная демократия: Pax Liberalismus, подстегиваемый американским глобальным превосходством".

Через несколько месяцев, в ноябре 1989 года, пала Берлинская стена. Восточноевропейский блок, тогда еще Советский Союз, распался и развалился за два года. Фукуяма был отвергнут некоторыми как самовлюбленный шарлатан. "Я не верю ни единому его слову", - сказал неоконсервативный писатель Ирвинг Кристол. Однако теперь Фукуяма обрел широкое внимание и новую общественную роль прозорливого аналитика. Американские политики, СМИ и американская интеллигенция превратили гипотезу Фукуямы в прогноз - и в триумфализм. Это было подтверждением того, что сорок лет холодной войны того стоили. США наконец-то получили "долгий мир", который якобы оправдывал прокси-войны и поля убийств, с вьетнамскими детьми, сожженными американскими напалмовыми бомбами, с исчезнувшими людьми в Чили Аугусто Пиночета, с военной поддержкой жестоких режимов в Центральной Америке и на Ближнем Востоке и всем остальным.

Фукуяма присутствовал при создании будущего истории. "Все, что я могу сказать, это то, что если люди не могут понять шутку... ", - скажет он позже о влиянии своего эссе. Но сам он отнесся к нему достаточно серьезно, чтобы превратить свою статью в книгу 1992 года "Конец истории и последний человек", которая принесла ему международное признание, преданных читателей и должности преподавателя в Университете Джорджа Мейсона, Университете Джона Хопкинса и Стэнфорде, где он в настоящее время является старшим научным сотрудником Института международных исследований Фримена Спогли.

Прошло тридцать лет с момента публикации книги "Конец истории и последний человек". Можно снова сказать, что "в мировой истории произошло нечто фундаментальное". Вторжение России в Украину переделало ландшафт немыслимого. Сухопутные войны, войны за территорию и престиж, возвращаются. Война в Украине также происходит на фоне пандемии, которая изменила ответственность правительства перед обществом. Мы регулярно слышим заявления о том, что неолиберализм мертв, что дерегулированное государство, доверяющее рыночным императивам, больше не служит общественному благу.

Мир снова переделан. Однако если в 1989 году и были причины для оптимизма в отношении демократии, то сейчас их мало: вместо этого в Европе и в Соединенных Штатах, как нигде, свирепствует страх перед гибелью либеральной демократии. Итак, сейчас, когда белый национализм и некрополитика оживляют Республиканскую партию США, когда более миллиона американцев умерли от COVID, когда изменение климата нанесло неустранимый, необратимый ущерб мировой стабильности - не говоря уже о массовом лишении свободы, действующем как основное решение проблемы безработицы и бедности - какие амбиции определяют нашу эпоху, какая парадигма определит наш новый порядок? Что же делать, дорогой Франциск?

Лучшее, на что способен Фукуяма, о чем говорится в его новой книге "Liberalism and Its Discontents", - это "защита классического либерализма". Он смотрит назад, на то, что пошло не так. Правые и левые исказили либерализм, атаковали его предпосылки, подорвали его ценность, утверждает он. Правые дали волю неолиберализму, а левые укрылись в политике идентичности, которая разрушила "формы дискурса", стимулирующие свободное мышление. В результате, по его мнению, либерализм периода после холодной войны идет на убыль. После Франциска - хоть потоп.

Оказывается, Фукуяме не нравится то, к чему привел конец истории. Либерализм был испорчен плохими акторами со всех сторон, которые потеряли веру в его постулаты: свободу слова, всеобщую терпимость и человеческое равенство. Повальное потребительство распылило общественное взаимодействие и задушило гражданскую жизнь. Только "чувство умеренности, как индивидуальной, так и общественной" может вернуть веру в обещания, которые либерализм, казалось, давал три десятилетия назад. Нам нужно вернуться к либерализму времен холодной войны, к тем принципам либерализма, которые почти полвека назад сделали его освобождающей философией. Мы должны повернуть назад.

Фукуяма не был первым, кто предсказал конец истории - далеко не первым. Он так увлечен Георгом Вильгельмом Фридрихом Гегелем, что по сути сделал его темой книги "Конец истории и последний человек". Фукуяма стремился соединить видение Иммануила Канта о "совершенстве" человечества с гегелевской теорией исторической диалектики, утверждая либеральную демократию как поддающуюся проверке конечную точку в многовековых войнах и конфликтах. Более современные предшественники Фукуямы - Дэниел Белл (Daniel Bell), чья книга 1960 года "Конец идеологии" (The End of Ideology) утверждала, что поражение фашизма и нелегитимность коммунизма означают, что "старые идеологии и интеллектуальные дебаты девятнадцатого века исчерпали себя".

Фукуяму часто называют неоконсерватором, но он, прежде всего, антиматериалист. По мнению Фукуямы, идеи обладают онтологической, независимой силой; они определяют человеческую судьбу без привязки к политике или экономике - к политической экономии. Люди действуют на обыденном уровне, опираясь на свои интеллектуальные рамки понимания событий. Экономика будет определять идеи, но идеи и культура определяют человеческую историю. Продолжением книги Фукуямы "Конец истории" стала книга "Доверие: Социальные добродетели и создание процветания", опубликованная в 1995 году. Он утверждал, что общее доверие между людьми позволяет сотрудничать капиталу и труду, что способствует созданию сплоченных, стабильных семей и сообществ, которые могут примирить противоречия между капитализмом и демократией в повседневной жизни. "Все успешные экономические общества ... объединяет доверие" между гражданами, писал он.

После выхода этих книг в 1990-х годах произошли события, потрясшие мир: террористические атаки 11 сентября, финансовый кризис 2008 года и избрание Дональда Трампа в 2016 году (кек — прим.ред.). Фукуяма пережил эти бури, написав серию книг на заумные академические темы, но ясной и четкой прозой. Среди его лучших работ - "Происхождение политического порядка" и "Политический порядок и политический упадок", серьезная, масштабная двухтомная всемирная история, посвященная развитию современных государств, переходу между монархическими и демократическими режимами. Затем он вернулся к современной политике, опубликовав в 2018 году книгу "Идентичность: Требование достоинства и политика недовольства". Среди основных выводов "Идентичности" Фукуяма утверждает, что "стремление к признанию" определяет здоровье человека и государства; что институты демократического управления могут прийти в упадок и умереть, если лишены универсальных, предопределенных либеральных ценностей; что нынешняя одержимость "политикой идентичности" - будь то раса, пол, нация или сексуальная ориентация - препятствует культурному и социальному плюрализму, который терпимо относится к различиям (и разным мнениям) и защищает политический порядок.

С 2016 года Фукуяма входит в число центристов, которые сделали карьеру, выступая за либерализм, избегающий "крайностей" - всегда эволюционирующий как слева, так и справа. Но в отличие от тех, кто делает карьеру на легком позерстве против "нелиберализма" и "популизма", Фукуяма действительно заботится об идеях. Помимо Канта, Маркса и Гегеля, Фукуяма читал Лакана, Маркузе и Фуко - ведущих светил левой, постмодернистской политической теории. Он также хорошо знаком с Фрейдом, Руссо и Ницше. Фукуяма - серьезный мыслитель, готовый выступить против неоконсерваторов и центристских идеологов, как он сделал это в своей книге "Америка на перепутье", в которой критикуется война в Ираке 2003 года с правых позиций. Он удивляет читателей мимолетными моментами контраррационализма.

В своей нынешней защите классического либерализма он выступает против неолиберализма. Начиналось все за здравие - "его предпосылки часто были правильными", по словам Фукуямы, но он породил "иррациональную" реакцию против правительства, где "экономическая эффективность" превалирует над "всеми другими социальными ценностями". Разбор неолиберализма Фукуямой делает книгу на мгновение интересным чтением, но она тут же сдувается, поскольку критика теряется в его привязанности к "экономическому индивидуализму" как локусу либерализма. В итоге мы получаем лишь осознание того, что неолиберализм сошел с рельсов, потому что его основы были "исторически обусловленными". Внимание, неолибералы: берегитесь истории.

В то время как неолибералы развратили индивидуализм справа, Фукуяма возлагает вину за извращение "индивидуальной автономии" на политических левых. Главным врагом Фукуямы здесь является Джон Ролз (John Rawls), автор книги 1971 года "Теория справедливости" (A Theory of Justice). Фукуяма обвиняет Роулса в "абсолютизации автономии и возвышении выбора над всеми другими человеческими благами". Ролз сформулировал теорию "демократии, основанной на собственности", которая гарантирует, что индивид будет инвестировать в свои собственные занятия, в свою жизненную цель, с помощью перераспределяющего государства благосостояния. Однако результатом, по мнению Фукуямы, стал солипсизм, который защищал индивидуальные интересы в ущерб всеобщим правам.

От Ролза Фукуяма проводит кривую линию к опасностям политики идентичности. Постмодернистская политическая теория потратила слишком много чернил на ошибочные нападки на либерализм за его невнимание к расовому неравенству; на тех, кто считает, что "либерализм скорее процедурный, чем содержательный"; что он запрещает радикальные реформы; и что он является подручным неолиберальной эры, которая укрепила статус-кво. Фукуяма в очередной раз признает, что в этой критике есть "ряд верных наблюдений", но они доходят до "необоснованных крайностей". Эти крайности становятся нападками на рациональность, на научный метод за то, что он не подтверждает интересы конкретных групп. Критики либерализма создали "когнитивный кризис", поскольку политика идентичности отклонилась от "предпосылки всеобщего человеческого равенства".

Тем временем мы ушли в сетевые фантазии, эхо-камеры ложной информации, утверждающие выборочные версии реальности. Это заставляет Фукуяму сделать несколько полезных замечаний о том, что "слова ошибочно принимают за реальную силу" - хороший урок для всех либералов и их критиков, но затем он соскальзывает в ленивый обоюдосторонний подход. "Прогрессисты и белые националисты сходятся в том, что ценят грубые чувства и эмоции, а не холодный эмпирический анализ", - говорят нам.

Единственная надежда - вернуть либерализм к его общим принципам: терпимости, хорошему управлению и федерализму, свободе слова, индивидуальным правам и да, умеренности. Наши десятилетия либерализма привели к тому, что его бенефициары не ценят его. Вместо этого мы стали "самодовольными" и теперь можем ругать либерализм, не опасаясь последствий для долгосрочного здоровья либерализма. В этом смысле мы оказались там, где Фукуяма опасался оказаться в 1989 году, с "перспективой вековой скуки", материализовавшейся менее чем через полвека. Как удобно для него.

Фукуяма пишет, что его не волнует политика; его книга посвящена принципам либерализма. Это очень плохо, потому что это мешает ему бороться с противоречиями классического либерализма. С исторической точки зрения, принятие классическим либерализмом прав личности и собственности после Славной (1688) и Американской (1765-1791) революций означало, что либералы не видели проблем с рабством, с женщинами, к которым относились не только как к гражданам второго сорта, но и как к собственности. Классический либерализм потерпел крах в двадцатом веке, потому что аболиционисты, суфражисты и профсоюзы указали на эти противоречия, в результате чего идеология свободного рынка стала затянувшейся чертой классического либерализма. Отвергая представление о том, что нелиберализм порождается либерализмом, Фукуяма игнорирует то, как эти два явления совпадают - как либерализм может терпеть неравенство до такой степени, что оно подрывает его принципы.

Также многое еще можно сказать о либерализме и "либеральном мировом порядке". В книге Фукуямы отсутствует какое-либо предметное обсуждение внешней политики Соединенных Штатов. Есть ссылки на Сирию, Ливию и Афганистан как на "несостоявшиеся государства" или "борющиеся развивающиеся государства", но он предпочитает игнорировать то, как падение коммунизма породило имперский авантюризм США, который привел к неудачным проектам государственного строительства. Как либерализм позволил расширить непомерную военную мощь - даже если Фукуяма хочет утверждать, что либерализм не создавал ее - до такой степени, что она урезала права народов внутри страны и за рубежом, что дало лицензию на интервенционизм без сдерживания; что лишило иракцев, афганцев и сомалийцев другого фундаментального принципа либерализма - права на жизнь?

"Либерализм и его недостатки" в конечном итоге предлагает читателям мировоззрение, которое отвергает прогресс в пользу реваншизма. Фукуяма оказывается не неоконсерватором, каким его часто называют, а консерватором сродни Эдмунду Берку, тем, кто предпочел бы прочную плутократию либерализму, который может временно дестабилизировать общество, чтобы со временем больше людей получили политические права. В то время как неоконсервативный проект основан на глобальной дезорганизации - что может быть более беспорядочным, чем принуждение и навязывание демократического правления через дуло пистолета? - проект Фукуямы является антисовременным. Он хочет либерализма без либералов - поскольку нынешние либералы, очевидно, не поддерживают то, что он защищает: либерализм, по словам Фукуямы, который подразумевает "равные индивидуальные права, закон и свободу" для всех.

Эта позиция во многих отношениях является искажением, даже карикатурой на либерализм, которая смешивает левых с либералами. Существует ряд законных критических замечаний в адрес либерализма: его одержимость технократией (которая способствовала подъему Кремниевой долины), замена образования и "самосознания" политическими действиями, его склонность придумывать иностранных врагов для оправдания национальной цели, которая отвлекает внимание от неудач либералов в решении проблем неравенства внутри страны. Но прежде всего Фукуяма, кажется, расстроен тем, что большинство левых не остановились на том, чтобы ссылаться на "индивидуальные права и свободу" как на способ преодоления кризисов 2022 года.

Это делает защиту Фукуямой либеральной демократии в двадцать первом веке еще более любопытной, учитывая, что Фукуяме, похоже, не нравится современная демократия - движения за расовую, экономическую и гендерную справедливость не получают должного развития - или современный либерализм, который в своей основе верит в универсальные права и прогресс, если не совершенство, человечества на благо наиболее маргинализированных слоев общества. Есть также нечто странное, даже трагическое в том, чтобы проявлять "терпимость" к либеральным идеям, но при этом писать книгу, дискредитирующую либерализм и левые политические проекты, направленные на создание всеобщего признания для американцев в рамках идентичных категорий: юридические средства для прекращения дискриминации в сфере занятости в отношении ЛГБТК-американцев, разрушение барьеров для получения гражданства и юридических прав для иммигрантов или усилия по откату от государственных ограничений, препятствующих голосованию чернокожих.

С одной стороны, у Фукуямы есть соломенный человек длиной с книгу. Ведь какой здравомыслящий либерал, демократ с маленькой "д" (основная аудитория его книги) не поддерживает толерантность и индивидуальные права? С другой стороны, трудно понять, как классические либералы могли бы сегодня исправить общественные беды - даже если бы они были исключительно виной отдельных людей. В этом и заключается парадокс Фукуямы.

Чтобы убедиться в том, что версия классического либерализма Фукуямы существует в настоящем, достаточно посмотреть на администрацию Джо Байдена. Байден теоретически отвергает шибболеты* неолибералов, избегая при этом социал-демократии в виде программ всеобщего здравоохранения, политики полной занятости и "Зеленого нового курса". Во время своей предвыборной кампании 2020 года Байден также обещал "национальную приверженность свободе, терпимости и инклюзивности" для всех американцев. Фукуяма может быть недоволен этой повесткой дня, но большинство американских избирателей тоже, которые в настоящее время дают Байдену 39,6-процентный рейтинг одобрения, отчасти из-за растущих цен на газ и ограничений его "пост-неолиберальной" экономической программы. Пока что либерализм Байдена не может конкурировать с обструкционистами вроде Джо Манчина или реакционерами из Республиканской партии, которые разжигают страхи, ненависть и нетерпимость американцев.

Учитывая экзистенциальные кризисы, с которыми мы сталкиваемся как земной шар, мы должны принять классический либерализм Фукуямы так же, как община южных евангелистов, вынужденных выслушивать защиту политеизма: со смесью растерянности, скуки и гнева. В нашу эпоху "классический либерализм" практически не имеет смысла. Это либерализм, не способный создавать перемены. Классический либерализм, как и большая часть сегодняшнего либерализма, перформативен - жестикулирует в сторону демократии, но никогда не продвигает нас к равенству.

Книга "Liberalism and its Discontents" может быть прочитана как непреднамеренный обвинительный акт последних тридцати лет истории и того, что мы сделали, чтобы понять ее смысл. Фукуяма предпочел бы, чтобы капитал не был хищным, чтобы люди не были эгоистичными политическими существами, чтобы материализм не порождал жадность, чтобы мы подавляли импульс к подтверждению наших предвзятых мнений. Такого мира не существует. И не может существовать, учитывая, как события после холодной войны были интерпретированы таким образом, что привели нас к этому моменту. Фукуяма опирается на мировую историю, чтобы переписать свою собственную, чтобы исправить историю, которую он не смог предвидеть в 1989 году. Ведь телеология, будь то в руках историков или бывших правительственных чиновников, в конечном итоге является реакционной и искусственной попыткой приписать порядок сложности. Не имея возможности выстроить историю в триумфальное повествование, по дуге, склоняющейся к демократии, Фукуяма просит нас забыть настоящее, чтобы сохранить прошлое.

Ссылка на оригинал.

Напомню, что текст оригинала может отличаться от перевода. Конкретно в этом вообще ничего не трогал.

Мой канал, где пишу, перевожу, делюсь, учусь, учу, ворчу: https://t.me/pseudointellectualshit

Спасибо за то, что читаете и делитесь. Мне это очень приятно.
Ом мани падме хум.

Когда мне было 21, круто было быть знаменитым в Instagram. Сейчас круче всего быть загадкой. Анонимность в моде.

Самое онлайн-поколение не любит, что за ними следят и стесняются их поведения, которым они привлекаают внимание. Поэтому они уходят в небольшие интернет-пространства и приложения для обмена секретами, даже у Tumblr мини-ренессанс, потому что там не принято использовать настоящие имена. (По словам Ченды Нгак (Chenda Ngak), представителя материнской компании Tumblr, большинство новых пользователей - представители поколения Z). Discord, известный культурой анонимных и псевдонимных обсуждений, сейчас насчитывает 150 миллионов пользователей; анонимные гипер-нишевые мем-аккаунты внезапно стали самыми крутыми и интересными в Instagram. Приложение для групповой терапии Chill Pill предлагает "мир будущих друзей и лучших дней", но не позволяет делиться никакой личной идентификационной информацией. (Я скачала приложение, но не могу завести реальный аккаунт - превысила возрастной ценз, который составляет 24 года).

В Интернете что-то изменилось: мы вступили в новую эру анонимности, в которой естественно быть неуловимым и запутанным - забудьте о необходимости создавать последовательный, постоянный личный бренд. Просто больше нет никаких веских причин использовать свое настоящее имя. "В середине 2010-х годов неопределенность умерла в Интернете - не по естественным причинам, на нее охотились и убивали", - заметил недавно писатель и ведущий подкаста Биз Шерберт. Теперь молодежь пытается ее вернуть. Мне кажется это одновременно захватывающим и пугающим. Что они собираются делать с новообретенной свободой?

Отчасти этот тренд — ответ на проблемы безопасности. Во время протестов Black Lives Matter летом 2020 года молодые люди миллионами скачивали зашифрованный мессенджер Signal, чтобы избежать слежки, которую они считали возможной или вероятной на других платформах. Хакерская группа Anonymous с шумом вернулась и была принята фанатами K-pop, многие из которых были анонимны, пранкуя, что являлось отчасти неким актом гражданского неповиновения. Другие активисты распространяли инструменты для размытия лиц протестующих в Instagram Stories и пытались увести друг друга от основных приложений к более мелким, децентрализованным, где пользователи имеют больше контроля над данными, которые они создают и которыми делятся.

Анонимность также может быть идеологической. Web3-культура основана на идее, что транзакции в Интернете можно совершать без обмена личной информацией. В ней также существует более новая норма - NFT на аватарке. В крипто-кругах упоминание настоящего имени очень богатого и успешного человека может быть приравнено к "доксингу"*, и даже те, кто не очень известен, с осторожностью делятся личными данными. На недавней вечеринке, спонсируемой Web3-платформой, гость с примерно 5000 подписчиков в Твиттере объяснил мне, что люди в сети знают, как он выглядит - он "показывает лицо", как он выразился, - но он никогда не делился ни одной фотографией своей девушки. Слишком опасно.

В итоге возврат к анонимности - это всего лишь возврат к форме. Скрывать свою личность всегда было важно для того, чтобы пережить ужас пребывания в Интернете человека моложе 24 лет. Постепенное раскрытие личной информации, вплоть до "раскрытия лица", когда-то было уступкой и согласием между людьми, которые долгое время делили одно и то же онлайн-пространство, укрепляя доверие. Когда появились Instagram и TikTok и стало возможным зарабатывать большие деньги на своем лице, личности, мыслях, убеждениях и личных травмах, молодые люди забыли, как хорошо быть никем конкретным или примерять на себя разные образы. В последние несколько лет это стало возвращаться.

"Похоже, поколение Z очень устало от культуры презентаций, как вы это называете", - сказал мне Зик, 21-летний биолог и частый собеседник в Discord. "От идеи, что все, что вы делаете, должно быть отражением вашей личности". Очевидно, он не хотел, чтобы я публиковал его полное имя - по его словам, он сейчас подает документы на работу в лаборатории, и хотя ничего скандального он говорить не собирается, "рисковать не хочется".

У Зика нет аккаунтов в соцсетях с полным именем, но много серверов Discord, связанных с его интересами, включая искусство, писательство и науку. На серверах, которые ему больше всего нравятся, от 100 до 200 пользователей, так что разговор всегда оживленный, но не выходит за рамки уважения. Иногда люди анонимно говорят отвратительные вещи - самые ужасные вещи, которые он когда-либо читал! (Эта тенденция в прошлом и способствовала краху анонимных социальных платформ). Но в основном они просто выкладывают фотки и мемы, обсуждают или пересказывают их. "Есть понимание того, что вы не собираетесь судить или оскорблять друг друга", - сказал он. "Вы здесь не для того, чтобы представлять свою личность; вы здесь просто для того, чтобы расслабиться".

Популярность Discord в последнее время свидетельствует о ностальгии представителей поколения Z по IRC и форумным культурам, которые существовали в основном до их рождения. Возвращение на Tumblr отражает тоску по недавнему прошлому - как раз перед эпохой инфлюенсеров. "Я была на Tumblr около 11 лет, потому что мне было 11 лет, когда я его завела", - сказала мне Майя, начинающая художница и фотограф. Она попросила называть ее только по имени, как она это делает на Instagram. На Tumblr, где она чувствует себя наиболее комфортно, она пользуется именем coldstonedreamery - это отсылка к эпизоду "Этой американской жизни", который она услышала давным-давно в машине своей мамы. Она остается анонимной отчасти из художественных соображений: по ее словам, быть загадкой полезно для построения мира и создания мистики вокруг ее работ. Она хочет, чтобы ее знали за ее точку зрения, а не за лицо или даже личность. "Я имею в виду, что на YouTube есть стремные видео, где я играю на гитаре в 12 лет под своим настоящим именем", - добавила она.

Когда ты загадка, это может привести к странным результатам: девочки-подростки на Instagram иногда берут селфи Майи, на которых нет ее лица, и выдают их за свои собственные. Однако в большинстве случаев Майя считает свою анонимность уютной. "Я получаю, наверное, 20 анонимных сообщений и вопросов в день, и я прекрасно себя чувствую, отвечая на них и раскрывая все эти интимные подробности своей жизни", - говорит она. "Люди, задающие вопросы, вероятно, не знают, как я выгляжу, не знают, где я нахожусь и сколько мне лет. Я чувствую себя в большей безопасности. Надо мной словно плащ".

Даже в Instagram классическая культура инфлюенсеров выходит из моды. Среди известных, как правило, красивых лиц, которые называют свои настоящие имена, сегодня существуют тысячи мем-аккаунтов, которые ведут анонимные владельцы. Они иногда раскрывают свою настоящую личность, когда это становится выгодным с финансовой точки зрения - например, если им предлагают выпустить книгу. Если они пишут о себе в разделе "Стиль" газеты "Нью-Йорк Таймс", то все знают об этом. Но многие из них просто пишут, скрываясь за занавесом. (Чем более нишевым становится контент, тем меньше вероятность того, что в ход пойдут финансовые стимулы, и тем больше вероятность того, что анонимность сохранится).

24-летний мемодел @neoliberalheaven делает коллажи, отражающие поп-культуру, и пародирует политические дискуссии в Интернете. Он попросил сохранить анонимность для этой статьи, потому что не хочет ограничивать будущие возможности трудоустройства и потому что анонимность - это часть его работы. Люди могут оценить его труд, и им все равно, кто он такой. Он также заметил, что анонимные аккаунты, отказываясь от возможности стать личным брендом, кажутся некоторым зрителям более "трушными" или "новым источником аутентичности" в Интернете, потому что они ничего не продают и не пытаются стать звездами. В Интернете подлинность ценится через зазеркалье.

Для меня, как человека, любящего интернет, все это имеет смысл. Почему все должны постоянно жить, писать и думать публично? Почему они должны быть ограничены таким образом? Как журналист, пишущий об Интернете, я тоже нахожу это удручающим. В последние несколько лет все больше мест принципиально просят об анонимности - не потому, что боятся конкретных или вероятных последствий, а потому, что называть свое имя просто не имеет смысла. И при этом я, хоть убей, вижу в этом нежелание отвечать за свои слова - и предвестие некоего печального, слегка параноидального ближайшего будущего, в котором все крутые, очень крутые, и к ним не подкопаться.

Ссылка на оригинал.

Напомню, что текст оригинала может отличаться от перевода. Конкретно в этом почти ничего не трогал.

Мой канал, где пишу, перевожу, делюсь, учусь, учу, ворчу: https://t.me/pseudointellectualshit

Спасибо за то, что читаете и делитесь. Мне это очень приятно.
Ом мани падме хум.

Есть такая цитата у Джорджа Оруэлла: "чтобы увидеть то, что находится под носом, нужна постоянная борьба". Она отлично применима к миру стартапов и потребительского поведения. Тектонические сдвиги происходят в режиме реального времени, но часто так неуклонно, постепенно и незаметно, что их легко пропустить.

В последнее время я много писал о том, чем поколение Z отличается от предыдущих поколений, и очень легко говорить: "однажды они изменят XYZ". Но эти изменения уже происходят: новые характеристики и мировоззрение влияют на то, как люди взаимодействуют с технологиями, бизнесом и друг с другом.

Учитывая, что GEN Z сейчас — самое многочисленное в США, небольшие изменения в поведении перерастают в масштабные культурные сдвиги.

Я озвучу 10 характеристик поколения Z (в некоторой степени они распространяются и на миллениалов, и поколение "альфа") и постараюсь сделать их осязаемыми, рассмотрев на примере компаний, опирающихся на каждую из них.

🏳️‍⚧️ Квир(ные?)

Поколение Z - самое сексуальное поколение в истории:

Поразительно наблюдать, с какой скоростью меняются нормы. Гендер, мужественность и сексуальность становятся все более текучими, сложными, многогранными. Мы видим это на примере таких знаменитостей, как Эллиот Пейдж и Сэм Смит (Elliot Page and Sam Smith), ставших небинарными, на том, как одеваются Билли Айлиш и Гарри Стайлс (Billie Eilish and Harry Styles), на том, как мужчины поколения Z (многие из которых натуралы) носят макияж и украшения.

Lil Nas X, возможно, наиболее показателен в этом культурном сдвиге, как я утверждал прошлым летом в статье Lil Nas X Is Gen Z's Defining Icon. Он продолжает переопределять гендер, мужественность и сексуальность через свое искусство и личность.

По мере того, как квир-сообщество становится больше, появляются компании, обслуживающие его. Folx Health - медицинская компания, созданная для ЛГБТК+ населения. Folx предлагает гормональную терапию тестостероном, эстрогеном и PrEP (препараты для профилактики ВИЧ) для гомосексуалистов. Миллионы людей, которые чувствуют себя обойденными вниманием или дискриминированными традиционным здравоохранением, обращаются в Folx за лекарствами и поддержкой.

Во время COVID телемедицина переживала бурный рост, делая здравоохранение более доступным и удобным. Она уникально подходит для обслуживания маргинализированных групп, которые не имеют доступа к медобслуживанию или чувствуют себя неловко при обращении за помощью. (Компании, предоставляющие медицинские услуги непосредственно потребителям, такие как Ro и Hims, начинали свою деятельность с продуктов, вызывающих стигму, таких как таблетки от выпадения волос и препараты от эректильной дисфункции). В США насчитывается 30 миллионов человек, идентифицирующих себя как ЛГБТК+ - на 60% больше, чем в 2012 году - включая каждого пятого представителя поколения Z. Новые компании, такие как Folx, создают средства непосредственно для этой группы.

🫠 Тревожные

Один из самых популярных эмодзи в последнем обновлении iOS - тающее лицо: 🫠 Лучший способ описать его значение: тонущее чувство ужаса. Естественно, поколение Z приняло его как эмблему кризиса психического здоровья.

Рекордное количество молодых людей беспокоятся о своем психическом благополучии:

У кризиса психического здоровья много первопричин: пандемия, долг по студенческим кредитам, насилие с применением огнестрельного оружия, изменение климата, недавнее обращение вспять социального прогресса, достигнутого за последние полвека. И, конечно же, постоянно растущее присутствие технологий в нашей жизни. На прошлой неделе я выкладывал скриншот из TikTok с комментариями типа: "Я не знал, что такое неуверенность в себе, пока у меня не появился мой первый телефон".

Радует, что представители поколения Z знают, что их психическое здоровье оставляет желать лучшего, и принимают меры. Разговоры о депрессии больше не стигматизируются; все больше людей обращаются к психотерапевтам. Появляются новые компании, которые оказывают поддержку. Например, компания Pace - это стартап, который объединяет вас с шестью незнакомыми людьми для еженедельных 90-минутных видео-бесед. Это стоит 89 долларов в месяц и во многом напоминает групповую терапию - или, по крайней мере, форму поддержки сообщества, где можно откровенно поговорить о том, что происходит в вашей жизни и как вы себя чувствуете. Каждую группу Pace Group ведет обученный фасилитатор.

👩‍🎤 Аутентичные

В связи с психическим здоровьем - и как показывают приведенные выше комментарии в TikTok - молодые люди измучены постоянным взаимодействием и сравнениями в Интернете. Оливия Родриго (Olivia Rodrigo) передает эту усталость в тексте своей песни "Jealousy, Jealousy":

В то время как миллениалы росли, перформя* онлайн — украшая ленты в Инсте, креативя посты о работе в LinkedIn ("Некоторые интересные личные новости!"), представители поколения Z отказались от представлений в пользу подлинности. Это переход от Кайли Дженнер (страсть) к Шарли Д'Амелио (открытость).

Приложения, которые отнимают все больше времени, такие как TikTok, построены на подлинности, а не на успешности.

Год назад я писал об этом сдвиге в статье "Стартапы, изобретающие социальные медиа", где рассматривались Dispo, Poparazzi и BeReal. В то время BeReal только набирал обороты в Париже. Через год он захватил США - посмотрите, как начали расти загрузки, в основном за счет роста в студенческих городках:

Суть BeReal в том, что раз в день вы получаете уведомление, в котором говорится о том, что вы должны отложить дела и сделать снимок. Телефон фиксирует момент через переднюю и заднюю камеры, так что все получают полный 360-градусный обзор того, чем занимаются их друзья. Но вы видите то, что публикуют друзья, только если постите сами. BeReal построен на подлинности - никаких фильтров, никакого редактирования, никаких запланированных фотосессий. Короче, будь настоящим.

На прошлой неделе я разговаривал с 21-летней девушкой о BeReal. Она рассказала, что эмодзи ⚠️ в уведомлении дает ей ощущение срочности, и ей нравится видеть, чем занимаются люди в конкретный момент. Самое интересное, что она рассказала: если во время ужина с друзьями приходит уведомление BeReal, вся группа кричит "BeReal!!!" в унисон, а затем делает снимок.

🥸 Приватные

На прошлой неделе Кейтлин Тиффани (Kaitlyn Tiffany) из The Atlantic опубликовала потрясающую статью под названием "Личный бренд мертв". С таким подзаголовком: "представители поколения Z предпочитают быть анонимными в Интернете".

Тиффани утверждает, что рост Signal, Discord и web3 во многом объясняется коллективной усталостью молодого поколения от "культуры презентаций". Приватность идет рука об руку с аутентичностью.

Это подчеркивает основное различие между поколениями Millennials и Gen Zs: первая группа была обучена наводить лоск в Интернете, используя любую возможность выделиться и выглядеть идеально; вторая группа, которая никогда не знала мира без социальных сетей, предпочитает сливаться с толпой и примерять на себя новые образы. Конечно, это дикое обобщение; аутентичность сама по себе может быть актом перформанса. Но это правильное обобщение, и оно проявляется в том, где и как люди взаимодействуют в Интернете. Многие предпочитают безликость Discord, Reddit, крипто-аватары.

В прошлом году я писал о The Technician, девушке, которая использует Unreal Engine и костюм для захвата движений стоимостью 30 000 долларов для создания своей цифровой персоны - Код Мико (Code Miko). Мико - одна из самых популярных стримеров на Twitch, у нее 916 тысяч подписчиков.

Сейчас The Technician создает свой собственный стартап Mikoverse, цель которого - позволить каждому повторить ее опыт. Mikoverse позволит стать vTuber (виртуальным YouTuber) и создать собственную альтернативную личность. С ростом конфиденциальности в Интернете - как анонимности, так и псевдонимности - мы видим, как все больше людей выражают себя через новые личности, которые скрывают их "настоящую" личность.

🧱 Предприимчивые

Рынки падают. Инфляция приближается к рекордным значениям. Но есть свет в конце тоннеля: Бейонсе выпускает новый альбом 29 июля. Все будет хорошо.

Первый сингл альбома - "Break My Soul" - вышел на этой неделе, и это потенциально первая крупная поп-песня, написанная о Великой Отставке. Бейонсе поет:

Песня, по сути, говорит о том, что нужно отказаться от работы с 9 до 5, а вместо этого прокладывать собственный путь. Она отражает общее настроение времени: усталость от культуры хастла, от работы на корпорацию ("на человека"), от наемной и почасовой работы. В прошлом году более 47 миллионов американцев добровольно покинули свои рабочие места - это рекорд всех времен.

Интересно, что молодые люди, вступающие в рабочий возраст, пробуют себя на новом поприще. Многие из них зарабатывают как создатели контента, открывают малые предприятия или запускают стартапы. Этому способствуют новые компании.

Например, Pietra позволяет любому запустить свои продукты - линию по уходу за кожей, свечей, уличной одежды. Pietra упрощает поиск поставщиков, доставку, электронную коммерцию. Если для запуска бренда не нужны богатство и связи Кайли Дженнер (Kylie Cosmetics), Гвинет Пэлтроу (GOOP) или Джорджа Клуни (Casamigos), то это может сделать каждый.

В прошлогодней книге "I'm a Business, Man" (название - отсылка к мужу Бейонсе, Jay-Z) я писал: "интернет-платформы позволили создать новые формы работы. Они соединяют работника и потребителя, часто делая работу более глобальной, масштабируемой и не требующей трения. Они делают возможным зарабатывать на жизнь в Интернете". Это подтверждается, и это позиционируется как одна из определяющих тенденций следующих 30 лет.

👚 Экономные

Одной из самых громких историй успеха за последние несколько лет стал рост компании SHEIN. SHEIN, китайская компания, основанная в 2008 году, появилась из ниоткуда и стала крупнейшим в Америке розничным продавцом модной одежды:

В течение восьми лет подряд ежегодный рост компании SHEIN превышал 100%, а по последней оценке частного рынка она стоит больше, чем Zara и H&M вместе взятые. В прошлом месяце SHEIN сместил Amazon с первого места среди приложений для покупок в магазинах приложений для iOS и Android.

Скорость работы SHEIN просто поражает воображение: 8 000 новых товаров добавляются каждый день, в то время как Zara добавляет 500 товаров каждую неделю. По сути, SHEIN - это интернет-реинкарнация Zara и H&M, использующая более совершенные технологии для сокращения трехнедельных сроков разработки и производства до трех дней. SHEIN изучает сайты конкурентов и Google Trends, чтобы понять, что сейчас в моде, затем быстро создает дизайн, прогнозирует спрос и корректирует запасы в режиме реального времени.

Скорость и простота SHEIN (компания на 100% занимается электронной коммерцией) привели к формированию ультрапотребительской культуры, в которой клиенты часто покупают одежду в SHEIN несколько раз в неделю. В социальных сетях появилось явление, называемое SHEIN "haul", когда влиятельные люди покупают одежду SHEIN на сумму более 500 долларов для видеороликов с примеркой. (SHEIN hauls, в основном на TikTok, напоминают Forever 21 hauls на раннем YouTube).

Одно из самых интересных противоречий поколения Z - это одновременная забота об окружающей среде и склонность к ультрамодной одежде. По результатам опроса, проведенного в Уортоне, 75% представителей поколения Z заявили, что экологичность бренда важна при совершении покупки. И тем не менее, поколение Z способствует взрывному росту SHEIN. Что же происходит?

Я считаю, что потребители действительно заботятся об окружающей среде, но им также важна выгодная сделка. И второе часто перевешивает первое в рейтинге приоритетов.

🤲 Шеринговые

Рост SHEIN и ультрабыстрой моды, в свою очередь, подстегнул экономику перепродаж. Чувство вины от участия в культуре потребления, о которой говорилось выше - покупка одежды два, три, четыре раза в неделю - может быть частично снято путем перепродажи купленного. А в мире, где каждый наряд попадает в ваш Instagram, люди не стремятся повторять то, что они носят; они предпочитают следовать бесконечному циклу: купить, продать секонд-хенд, купить, продать секонд-хенд.

Мода секонд-хенд - одна из самых быстрорастущих, но наименее обсуждаемых отраслей. Перепродажа - это рынок объемом $40 млрд, который, как ожидается, удвоится до ~$80 млрд к 2025 году и утроится до ~$120 млрд к 2030 году. Около четверти рынка секонд-хенда составляет одежда, которая будет расти на 40% в год до 2025 года. В 2019 году рынок одежды секонд-хенд рос в 21 раз быстрее, чем рынок традиционной одежды, а в 2020 году 36 миллионов американцев впервые продали вещи секонд-хенд. К 2030 году индустрия моды секонд-хенд будет почти в два раза больше, чем индустрия быстрой моды.

Я уже писал о Белле Макфадден (Bella McFadden), профессиональном продавце на Depop, популярном среди представителей поколения Z (90% пользователей Depop моложе 26 лет) секондхенд-маркетплейсе. В прошлом году Макфадден стала первым человеком, заработавшим там более 1 миллиона долларов, продав 64 205 товаров!

Селебы поколения Z поддерживаютт культуру перепродаж. Оливию Родриго (Olivia Rodrigo) назвали "первой поп-звездой Poshmark", а один из поклонников сказал: "Я определенно думаю, что она создает атмосферу крутой подруги - она все еще ходит в небольшие магазины, и это очень трогательно". Родриго даже продает свою одежду в собственном магазине Depop со средней ценой ~$30.

Новые стартапы делают возможным для брендов владение собственным секонд-хендом. Archive, например, создает р2р маркетплейсы прямо на сайтах таких брендов, как North Face, Oscar de la Renta и Cuyana. Бренды получают возможность контролировать опыт перепродажи своей марки, уделять особое внимание устойчивому развитию и привлекать более экономных и бережливых потребителей.

Еще одна растущая тенденция - перепродажа при оформлении заказа. Напоминание потребителям о возможности перепродажи в дальнейшем повышает конверсию в покупку и увеличивает AOV (среднюю стоимость заказа). Я сейчас обставляю новую квартиру и охотнее потрачусь на дорогой журнальный столик от Restoration Hardware, если RH скажет мне: "перепродайте этот столик стоимостью $3 000 за $2 000 через три года". С точки зрения потребителя, цена становится менее значимой, и трение при покупке снижается; я даже могу подумать: "Я только что сэкономил 2 000 долларов, так что давайте я куплю новые обеденные стулья!".

Мы увидим, как все больше брендов будут контролировать процесс перепродажи и опираться на перепродажу для повышения конверсии. Мы также увидим появление новых вертикальных решений. Facebook Marketplace незаметно стал второй по величине торговой площадкой в мире по количеству ежемесячных активных пользователей, уступая только Amazon. Успех Marketplace (который теперь, похоже, является частью приложения Facebook, препятствующей оттоку пользователей) говорит о возможностях для секонд-хенда.

🌱 Влиятельные

Основной драйвер секонд-хенда — экологическая составляющая. На индустрию моды приходится 8% выбросов парниковых газов; особенно виновна в этом быстрая мода.

Это говорит о другой, более широкой тенденции: коммерция, оказывающая влияние на окружающую среду. Молодые потребители хотят делать покупки у брендов, которые соответствуют их ценностям. Мы видим эти настроения в том, как современные бренды, вырвавшиеся вперед, ориентируются на ценности: Allbirds и Everlane построены на принципах устойчивого развития; Bombas и Warby Parker используют бизнес-модели "купи-один-подари-один". В глазах потребителей, если вы не отстаиваете что-то, то вы не отстаиваете ничего.

В начале года я писал о наших инвестициях в компанию Beam, которая создает инфраструктуру для эффективной коммерции. При оформлении заказа Beam дает вам возможность пожертвовать процент от размера вашей корзины - обычно 1% - некоммерческой организации.

Важно, что плачу не я, а бренд. Почему бренды готовы отдать 1% от дохода? Во-первых, они могут вкладывать свои деньги в те дела, которые поддерживают. Транслирование этих ценностей помогает выстраивать лояльность клиентов. Но главное, что бренды видят реальную окупаемость инвестиций: AOV значительно увеличивается; снижается количество отказов от корзины; покупатели с большей вероятностью станут повторными клиентами.

Я ожидаю, что эта форма коммерции, оказывающая влияние на окружающую среду, превратится в tablestakes*. В 2022 году люди - и особенно поколение Zs - будут покупать свои ценности.

📈 Инвестирующие

Прошлогоднее увлечение акциями-мемами кажется давно прошедшим. Его можно (по праву) запомнить как олицетворение рыночного изобилия 2021 года, но его также следует запомнить как момент, когда поколение Z утвердилось в качестве инвестиционного поколения.

Ключевым фактом, лежащим в основе неравенства, является то, что миллионы американцев не владеют акциями. Только примерно каждый второй американец доверяют фондовому рынку (включая пенсионные накопления), и эта уверенность зависит от дохода: только 15% семей из нижних 20% получателей дохода владеют акциями, в то время как 92% семей из верхних 10% распределения доходов владеют акциями. 10% самых высоких доходов владеют в 10 раз большей долей фондового рынка, чем 60% самых низких, а белые инвесторы владеют в 3 раза большим количеством акций, чем чернокожие или испаноязычные акционеры.

Рост Robinhood и r/WallStreetBets произошел одновременно с ростом популистского, протестного духа. Повальное увлечение акциями-мемами показало это.

Но есть и более фундаментальное изменение менталитета - переход к мышлению как собственника, отказ от идеи сдачи времени в аренду корпорации на 50 лет. Мы видим новые платформы, лежащие в основе этого сдвига: Masterworks позволяет инвестировать в изобразительное искусство; Rally позволяет инвестировать в людей; Alt позволяет инвестировать в спортивные карты. Ценностное предложение заключается в том, что вы можете получить доступ к новому классу активов для построения богатства.

Интересно, что инвестирование стало социальным явлением. Только взгляните на r/WallStreetBets, насчитывающий 12,2 миллиона участников. Инвестирование - это сообщество. Такие компании, как Dub, опираются на социальную сторону инвестирования, позволяя вам обмениваться идеями с другими инвесторами и даже "дублировать" кого-то, чтобы подражать им в построении портфеля. Цель - демократизация знаний и поддержка сообщества.

Если в 20 веке инвестирование было запутанным, недоступным и изолированным - например, богатый бизнесмен нанимал биржевого брокера, - то в 21 веке инвестирование удобно и открыто для всех.

🪐 Эскапистские

В Ready Player One аналоговый мир рушится, и люди уходят в метавселенную OASIS, чтобы развлечься. OASIS - это побег.

В нашем современном мире молодежь тоже использует технологии для побега. Они смотрят Netflix, бесконечно прокручивают TikTok, проваливаются в YouTube. Интернет дает убежище. (Ирония, конечно, заключается в том, что часто люди ищут убежища от токсичных сторон технологий. Эскапизм тесно связан со стрессом и тревогой, о чем говорилось в прошлой статье).

Драматург Джордж Бернард Шоу однажды сказал: "без искусства грубость реальности сделала бы мир невыносимым". Его слова можно применить и к развлечениям: для многих жизнь была бы менее сносной без кино, телевидения и книг. Подумайте о том смысле, который привносят в повседневную жизнь людей вечные IP-франшизы. (Я знаю, что моя жизнь была бы скучней без "Звездных войн").

В контексте побега я больше всего думаю об играх. Особенно о мобильных, глядя на то, как они развиваются.

Сколько людей убегали от мира на несколько часов, играя в Candy Crush?

А новые компании, такие как Dream Games, создают новые культовые франшизы для развлечения и побега: Royal Match от Dream - одна из самых быстрорастущих игр в истории.

Еще одной интересной тенденцией стал рост гиперказуальных игр - игр с ультрапростым геймплеем. Возьмем, к примеру, Fill the Fridge (заполнение холодильника) или Acrylic Nails (роспись ногтей). Гиперказуальные игры часто включают в себя ASMR (например, хлопанье пузырчатой пленки) - еще один феномен эскапизма и удовольствия. В прошлом году число загрузок гиперказуальных игр выросло до 15,6 миллиарда, по сравнению с 12,6 миллиарда в 2020 году и 7,5 миллиарда в 2019 году, а Zynga недавно купила долю в студии гиперказуальных игр Rollic за $180 млн.

Гиперказуальные игры - это форма приятной еды: они обеспечивают бездумное и приятное времяпрепровождение в то время, когда люди больше всего в этом нуждаются.

💭 Бонус: Ностальгичные

Мой друг Эрик высказал интересную мысль: возможно, более убедительными, чем характеристики поколения Z, являются противоречия поколения Z. И главным среди противоречий является ностальгия поколения Z по 90-м и эпохе.

Почему, например, повторные выпуски "Друзей" более популярны среди подростков, чем сотни новых шоу на потоковых сервисах? Почему проводные наушники снова в моде, когда существуют AirPods? Почему в эпоху Spotify продажи виниловых пластинок резко возросли?

Отчасти ностальгия вызвана пандемией, ведь ностальгия - это источник утешения в трудные времена. TikTok полон видеороликов, в которых вспоминаются уютные штучки прошлых лет, и это тоже в значительной степени феномен миллениалов.

Но отчасти ностальгия также связана с повсеместным распространением и навязчивостью технологий, что заставляет молодых людей тосковать по аналоговому миру. Сегодняшний мир, в котором доминируют технологии, придает старым технологиям, таким как винил, определенный романтизм. Идея мира до появления iPhone (который вышел сегодня ровно 15 лет назад) звучит прямо-таки утопично.

Многие характеристики поколения Z пересекаются и дополняют друг друга. Стресс и беспокойство дают потребность в эскапизме. Бережливость способствует развитию секонд-хенда, который, в свою очередь, основан на коммерции, приносящей пользу. Поколение инвестирования идет рука об руку с предпринимательством. Многие из этих черт можно найти и у миллениалов, а многие - возможно, в большей степени - у поколения альфа, самому старшему из которых 12 лет (на три года меньше, чем iPhone). Поведенческие сдвиги влияют на капитализм, коммерцию и культуру. Мы можем сделать все возможное, чтобы изучить эти сдвиги и предсказать их последствия, но в итоге нам придется просто наблюдать.

Оригиналы: часть 1, часть 2

Напомню, что текст оригинала может отличаться от перевода. Конкретно в этом почти ничего не трогал, только пустую болтовню и нативочку-ситуативочку.

Мой канал, где пишу, перевожу, делюсь, учусь, учу, ворчу: https://t.me/pseudointellectualshit

Спасибо за то, что читаете и делитесь. Мне это очень приятно.
Ом мани падме хум.

* Оставил оригинал, потому что "маленькие радости от наблюдения за трепыханием криптоспекулянтов" звучит тяжеловесно и неэстетично

За всем этим Web3 скрывается одна лишь "пустая абстракция".

Никак не могу перестать смотреть видео, на которых сторонники Web3 пытаются объяснить полезность этой технологии. Я понимаю, что это мелочно, но доставляет мне такое глубокое удовлетворение.

Я говорю, в частности, о двух роликах, оба из которых были размещены Лироном Шапирой (Liron Shapira), техническим инвестором и писателем, а также критиком криптовалют и Web3. Первый - это Паки Маккормик (Packy McCormick), автор новостной рассылки, инвестор и советник команды A16z по криптовалютному венчурному капиталу. Я настоятельно рекомендую вам посмотреть этот ролик, прежде чем читать дальше (но я также кратко изложу его часть ниже):

Зак Вайнберг (Zach Weinberg), криптоскептик, просит Маккормика обосновать, почему та или иная проблема может быть лучше решена с помощью Web3 или блокчейна. Маккормик приводит пример сделки с недвижимостью на основе блокчейна, которая, по его словам, еще не была осуществлена, но преподносится как один из "обещанных" примеров Web3. Покупка недвижимости вне блокчейна - это долгий и обременительный процесс, утверждает Маккормик. Он предполагает, что "теоретически можно было бы сделать все эти вещи NFT... можно было бы очень быстро совершать сделки, брать под них кредиты на глобальном рынке, а не идти в Bank of America, чтобы взять ипотеку. Получится более открытая система, в которой люди смогут совершать сделки более творческими способами".

Вайнберг проводит стресс-тест этого конкретного сценария (размещение вашего дома на блокчейне), сначала спросив: чЧто произойдет на децентрализованном ипотечном рынке, если ипотечный кредитор не сможет получить свои деньги обратно? Маккормик отвечает, что кредитор может обратиться в суд. Они немного возвращаются к теме смарт-контрактов, и на каждом шагу Вайнберг подталкивает Маккормика к той или иной версии одного и того же вопроса: что делает эту версию блокчейна лучше, чем нынешняя система? У Маккормика нет ответа. Вот расшифровка конца их беседы:

Он никогда не задумывался об этом - и все же чувствовал себя весьма уверенно, чтобы предложить ипотеку в качестве примера перспектив Web3. Круто!

На втором ролике — соучредитель компании A16z и венчурный капиталист Марк Андреессен (Marc Andreessen) на подкасте у экономиста и блогера Тайлера Коуэна (Tyler Cowen):

Коуэн действует по той же схеме, что и Вайнберг. Он просит Андреессена озвучить конкретные причины, по которым Web3-версия того или иного проекта может быть лучше, чем то, что мы используем сейчас. Андреессен делает то, что делают многие сторонники Web3 - использует расплывчатую терминологию. "Я надеюсь, что через пять лет появятся процветающие подкаст-среды Web3, которые будут открытыми", - говорит он Коуэну. "У нас будет этот анархический, неконтролируемый элемент, который, я думаю, нравится и вам, и мне".

Коуэн просит его сузить перспективу и сосредоточиться на конкретике. В ответ Андреессен начинает лить воду. Кажется, ему не нравится конкретика. Он немного болтает о ранних днях технологии и экспериментах. Когда он говорит о том, что Web3 может открыть новые возможности для монетизации, то едва формулирует, как они будут выглядеть, вместо этого говоря, что они "будут монетизироваться совершенно другими способами через создание уникальной цифровой собственности, которая будет продаваться и торговаться".

Расплывчато! Вместо того, чтобы заново публиковать повторяющиеся ответы Андреессена, я думаю, будет полезно поделиться серией острых вопросов Коуэна:

• В чем конкретное преимущество Web 3.0 для подкастов? Сейчас мы с вами, может быть, и не чувствуем этого, но мы анархичны и неконтролируемы, верно? Мы можем что-то сказать. Какая-то внешняя сила не собирается подвергать нас цензуре. Почему подкаст будет лучше, если он будет сделан через Web 3.0? Почему мы не можем просто выложить это там?
• Кто-то вроде Джо Рогана - или любой известный ведущий подкастов - как он может получить больший доход через Web 3.0?
• Является ли ключевым отличием простота микроплатежей? Является ли ключевым отличием возможность легче продавать мерч, скажем, по модели NFT, чем футболки с автографами? На мой взгляд, они не очень большие. Оба звучат как возможные преимущества, но в процентах от ВВП они мизерные.
• Что мешает посредникам вновь появиться в Web 3.0 и сделать его в некотором смысле похожим на Web 2.0? Что может быть хорошо, но фактически рецентрализовано. Снова есть привратники. Снова есть проблемы с цензурой, и на самом деле все не так уж и отличается, пусть с незначительными улучшениями. Почему не такой сценарий?

В каждом вопросе Коуэн цепляется за самую номинально связную часть ответа Андреессена и просит уточнить ее. Или он спрашивает что-то вроде: является ли эта незначительная разница между вашей технологией и тем, как мы делаем вещи в настоящее время, главной инновацией?

И снова я призываю вас посмотреть эти ролики, потому что поразительно, насколько растерянными выглядят эти люди, когда их просят сформулировать конкретные, убедительные примеры использования их Next Big Thing. В один из моментов интервью Маккормика (примерно на отметке 3:02), Маккормик отказывается от описания будущего блокчейн-ипотеки, качая головой и с отчаянием признаваясь: "Я не знаю". Выражение лица Маккормика как бы говорит: "Почему вы просите меня дать вам окончательные ответы о чем-то теоретическом?" Но он сам выбрал этот пример.

Для криптоскептиков эти видео как бальзам на душу. Интервьюеры задают очень простые, рациональные вопросы, а интервьюируемые не могут ответить на них без абстрактного языка. При этом они не попадают в ловушку - Кауэн явно уважает Андреессена и, похоже, дает ему много шансов объяснить свое видение (чего тот не может сделать). Важен и тот факт, что эти встречи записаны на видео. Простое чтение расшифровки этих бесед показывает, насколько неподготовленными выглядят эти два человека, описывая преимущества технологии, на которую они поставили свои деньги и репутацию. Много раз, просматривая эти ролики, я поражался тому, что у них даже не было заготовлено каких-то шаблонных, дерьмовых ответов. Как будто они вообще не ожидали, что придется отвечать на подобные вопросы.

Шапира (Shapira), который сделал оба ролика, сказал, что онни демонстрируют, что у движения Web3 "нет логически последовательного видения желаемого конечного состояния". Шапира давно критикует бустеризм Web3, хотя, судя по всему, он не испытывает идеологической оппозиции к криптовалютам как культуре. По общему мнению, Шапира - заядлый капиталист, который в свое время инвестировал в Coinbase. Он основатель, который увлекается стартапами и инновациями и иногда цитирует Питера Тиля в своих блогах. Он сказал мне, что был бы рад изменить свое мнение и инвестировать в пространство Web3, если бы только смог найти какой-то преобразующий сценарий использования технологии - такой, который отличал бы ее от мира Web2.

Я поговорил с Шапирой о том, почему он стал таким публичным критиком Web3-тусовки, и особенно венчурной фирмы Andreessen Horowitz. Он сказал, что считает мир криптовалют олицетворением фундаментальной проблемы стартапов, когда основатели и венчурные капиталисты настолько увлекаются туманной первоначальной идеей, что никогда не останавливаются, чтобы изучить ее полезность. "Они думают, что у них есть что-то визионерское, но на самом деле продукт не проходит базовую логическую проверку", - сказал он мне. "В начале пути есть стартовая полоса, и вы должны перешагнуть ее, чтобы продолжить путешествие, а они никогда этого не делают. Они спотыкаются в самом начале, но продолжают работать над этим в течение пяти лет и вкладывают миллиарды долларов". Когда дело доходит до Web3, утверждает он, "дело не только в финансовых махинациях; дело в пустой абстракции всего этого".

По словам Шапиры, он усвоил этот урок на собственном опыте, попав в такую же ловушку, будучи предпринимателем. "Я пережил это пять раз", - сказал он. "И наконец понял, что здесь есть какая-то закономерность: я продолжаю делать вещи, которые людям не нужны. Почему я создаю то, что люди не хотят использовать бесплатно?". Проблема, как он понял, заключалась в том, что он увлекся абстрактными рассуждениями об использовании своих продуктов до такой степени, что не мог мыслить конкретно. Он начал вести блог об этой дилемме и пообщался с сотнями предпринимателей в Кремниевой долине, многие из которых, похоже, попали в ту же ловушку. Они выросли с желанием создать компанию; они читали Hacker News в колледже и мечтали о предпринимательском стиле жизни. Единственное, чего не хватало, - это видения. Поэтому Шапира начал добиваться от людей их видения.

"Они говорили что-то вроде: "это как Slack, но это открытое сообщество для людей". А я отвечал: "Хорошо, может быть, в этом что-то есть. Но это слишком высокоуровневая идея. Я не могу сказать, хорошо это или плохо, потому что это слишком абстрактно". Поэтому следующий шаг - обдумать идею. 'Кто будет ее использовать? Какие продукты они используют сейчас вместо этого?".

Этот процесс рассуждений, по словам Шапиры, пожалуй, самая трудная часть создания компании. Но именно этот этап часто пропускается. "Они думают, что уже прошли стадию идеи", - говорит Шапира. "Они действуют быстро и думают: "Как основателю, мне нужны инженеры, мне нужно нанять сотрудников, мне нужно собрать деньги и запустить компанию". Они проходят все этапы, но в их представлении отсутствует основополагающий механизм: "Как создается ценность?".

Я склонен согласиться со значительной частью аргументации Шапиры, хотя сказал бы, что скамовых и циничных криптопроектов намного больше. Шапира не оправдывает сторонников Web3, предполагая, что они попались на том, что пили свой собственный визионерский Kool-Aid*. То, что они думают, что у них есть что-то грандиозное, не означает, что они также не полны дерьма, когда речь идет о том, как они хайпят на этом. Я думаю, что я более циничен, чем Шапира, хотя, конечно, есть основатели с добрыми намерениями, пьющие Kool-Aid, но многие из них стремятся к тому, что они считают легкими деньгами, добавляя крипто-словечки к наспех обдуманным идеям или поворачивая неудачные проекты в сторону блокчейна.

Но я думаю, что акцент Шапиры на "пустотелой абстракции" Web3 — важнаая причина того, что его ролики с Маккормиком и Андреессеном вызвали резонанс и стали вирусными. Эти ролики отбрасывают всю шумиху, хайп и маркетинг и показывают пустое видение. Интервью Андреессена поражает, в частности, потому, что бывший основатель Netscape редко выступает в СМИ в недружественных по отношению к нему местах, и поэтому ему редко приходится отвечать на острые вопросы, которые он, как венчурный капиталист, мог бы задать потенциальному основателю на питче. Благодаря тому, что Андреессен был одним из основателей раннего коммерческого Интернета, а затем успешным инвестором, он может скрываться за своей репутацией и говорить только с теми, кто готов представить его как мудрого человека, который видит сквозь стены и будущее.

МакКормик ведет большую часть своей евангелизации в форме рассылки, где он пишет о своих идеях в обширных, серьезных и часто восторженных постах. На прошлой неделе, в ответ на вирусное интервью с Вайнбергом, Маккормик написал статью из 6100 слов на тему "Варианты использования Web3, настоящее и будущее". Справедливости ради, Маккормик предлагает ряд компаний, которые занимаются проектами на основе блокчейна, которые он считает полезными. Как и многие крипто-тексты, статья объемная. После 2 600 слов преамбулы он начинает перечислять примеры использования, одним из которых является компания под названием Braintrust. Вот как он объясняет это:

Я прочитал, кажется, сотни описаний криптопроектов, которые звучат очень похоже на это. Обычно мне приходится читать их три или четыре раза, и даже после этого я остаюсь с очень смутным пониманием. Я понимаю, что Braintrust использует систему токенов для связи фрилансеров с потенциальными работодателями, и что система токенов позволяет Braintrust (возможно) взимать более низкую ставку, чем другие компании, которые делают это по старинке. Но я также не вижу в этом ничего дальновидного. Вот похожий фрагмент из технического описания Braintrust:

Я признаю, что приведенный выше абзац действительно состоит из слов, и что они, похоже, образуют законченные предложения. Но настоятельный тон этих слов не совсем соответствует тому, что говорится. Это очень революционный язык - сказать: есть публичная запись транзакций, и мы даем людям реферальные бонусы, которые они могут использовать в нашем продукте. В этом нет ничего плохого! И я соглашусь, что это определенно вариант использования Web3. Я просто не уверен, что блокчейн обязательно сделает этот процесс лучше, чем неблокчейн. Я знаю, что эта идея звучит гораздо более сексуально для людей с деньгами, если говорить об этом в таком ключе.

Когда я читаю посты Маккормика или многие другие материалы, пропагандирующие проекты, связанные с криптовалютами, я, как правило, чувствую себя глупо - так же, как я чувствовал себя, читая технический документ Braintrust. Возможно, я говорю о себе. Возможно, мой маленький мозг перестал воспринимать новые идеи после 10-й версии iPhone, и теперь я обречен выглядеть глупо (я подробно писал об этом страхе). Но я также знаю, что я не одинок, когда читаю "белые книги" и крипто-Substack и чувствую, что умопомрачительная актуальность или сложность не соответствуют тому, что на самом деле описывается. Вот, например, первый комментарий к посту Маккормика:

Мне нравится в этом комментарии то, что он говорит о разочаровании от изучения крипто-СМИ. Я не сомневаюсь, что в будущем могут появиться интересные приложения блокчейна от людей, которые не просто наживаются, а хотят создать лучший веб. Но пока что я этого не вижу. И так часто, когда я читаю подобные материалы от инвесторов, мне кажется, что меня подвергают DDoS'у с помощью маркетинговых формулировок, ненужной сложности и туманных прогнозов на будущее. Я верю, что многое из этого серьезно, но я думаю, что многое из этого также направлено на то, чтобы скрыть, как мало мяса на костях этих аргументов. Многие люди просто не будут читать 15-страничное техническое описание, но их впечатлят блок-схемы. Делая язык Web3 извилистым и непроницаемым и создавая культуру, которая очень самореферентна, инвесторы затрудняют критику. Сама эта попытка описать лишь небольшой кусочек бустеризма Web3 превратилась в информационный бюллетень из 3 000 слов, потому что в этом материале так сложно ориентироваться.

Именно поэтому я не могу перестать смотреть видеоролики Шапиры. Хотя Маккормик утверждает, что его разговор с Вайнбергом - это пример того, что он вошел в "такое узкое пространство дебатов", я бы сказал, что все как раз наоборот. Отбросив всю искусственность и сосредоточившись на конкретных примерах использования, Маккормик и Андреессен не оказались в тесной коробке, но вместо этого их выманили на открытое пространство, где мы смогли увидеть их идеи такими, какими они являются на самом деле - полыми абстракциями.

Оригинал статьи

Напомню, что текст оригинала может отличаться от перевода. Конкретно в этом почти ничего не трогал, вообще почти ничего.

Мой канал, где пишу, перевожу, делюсь, учусь, учу, ворчу: https://t.me/pseudointellectualshit

Спасибо за то, что читаете и делитесь. Мне это очень приятно.
Ом мани падме хум.

Немногие слова вызывают столько разногласий, как "крипта". Скажите его, и половина зала уйдет из принципа, часть недовольно шипит, а некоторые подтягиваются ближе, причем настолько, что чуть не на шею залезают.

Криптовалюта - это громоотвод. Линия на песке. Технологический рок-н-ролл, который разделяет интернет-поколения. Но почему? Что именно мы обозначаем, когда используем слово "крипта"?

Услышав чье-то объяснение криптовалют, можно почувствовать себя в ловушке непонятного сна, из которого нет выхода. Связанная с ней политика не проще: она одновременно гиперкапиталистическая, с крайним вниманием к рыночным ценам, и квазисоциалистическая, предлагающая сообществам людей программное распределение собственности и права голоса.

Криптовалюта выглядит как скам-машина. Любой Очень Онлайновый человек каждый день сталкивается с мошенниками, "Web3 Is Going Great", ухмыляясь, собирает самый свежий скам, каждый инцидент там тупей предыдущего. Ну а те проекты, которые не пытаются тебя кинуть, кажутся большинству в лучшем случае безвкусными и идиотскими. Немногие смотрят на "Скучающую обезьяну"* и видят шестизначную стоимость. Они видят шесть степеней заблуждения.

Я заинтересовался криптовалютами и лежащей в их основе технологией - реестрами, называемыми блокчейн, - в 2017 году, вскоре после ухода с поста генерального директора Kickstarter. Я писал книгу, в которой выступал против финансиализации общества и призывал к созданию более плюралистической культуры с более широким спектром ценностей, таких как сообщество, устойчивость, лояльность и доверие. Мои исследования потенциальных путей, которые могли бы привести к такому обществу, привели меня к тому, что блокчейн мог бы стать инструментом для этого. Тот же механизм, который позволяет существовать токенам, можно использовать для распределения и создания товаров в соответствии с любой формой стоимости - финансовой или нефинансовой.

(Чтобы привести пример этой идеи до появления Web3, в 2014 году Адель экспериментировала с распределением билетов среди фанатов на основе алгоритмического измерения лояльности, а не того, кто мог бы заплатить больше. Это было сделано с использованием собственных инструментов Web2, но я представляю себе подобные эксперименты в более широком применении с использованием публичного реестра).

Для человека, изучающего структуру стимулов и опасности гиперкапитализма, технология блокчейн казалась одним из немногих практических путей к "лучшему" (мое определение: более плюралистичному, менее финансово зависимому) миру.

Крипта поддерживала эту репутацию до недавнего времени. Она даже попала в книгу писателя-фантаста Кима Стэнли Робинсона (Kim Stanley Robinson) "Министерство будущего" как часть решения проблемы выбросов СО2. Но твиты, ковровые дорожки и толпа любителей Понци настолько обосрали ее репутацию, что на днях Робинсон выступил с докладом, в котором, по словам тех, кто его смотрел, сказал, что жалеет о том, что включил криптовалюту в книгу, назвав ее "фродулентным скамом" (конечно, "a fraudulent scam" переводится немного иначе, но это так прикольно звучит, что я решил оставить — прим.ред.).

Защитники крипты (в том числе Мэтт Дэймон) настаивают, что каждая новая технология сначала сталкивается с противодействием, но в долгосрочной перспективе — выгодно быть первопроходцем. Есть много анекдотических свидетельств в поддержку этих утверждений. А еще бывает, что то, как технология используется вначале, и ее конечное применение могут серьезно отличаться. Например, через 30 лет после изобретения кинопленки кто-то впервые попробовал рассказывать с ее помощью истории - до этого кинопленка использовалась в основном для демонстрации самой технологии и не имела большого значения для обычного человека. Только после того, как появилось соответствие между технологией и средой, она стала убедительной, и ее перспективы были реализованы.

В то время, когда криптовалютные рынки резко падают, стоит задуматься, может ли то же самое произойти с блокчейном и связанными с ним технологиями. Сегодня мы приравниваем к крипте все, что связано с блокчейном. Но хотя "криптовалюта" может быть первым приложением, использующим блокчейн, то, что придет после криптовалюты, может быть более важным.

Последние 18 месяцев я глубоко погрузился в мир того, что иногда называют "Web3", став соучредителем стартапа, работающего на блокчейне. По мере углубления в это пространство - посещения мероприятий, прохождения программы акселератора - мое восприятие и понимание менялось. Одно из открытий произошло, когда я понял, что три термина, которые люди часто воспринимают как синонимы - криптовалюта, блокчейн и Web3 - это разные понятия.

• КРИПТА, сокращение от слов "криптография" и "криптовалюта", относится к цифровым и виртуальным валютам, выраженным в форме токенов, которые управляются на блокчейне, включая NFFT, токены управления (governance) и токены пользы (utility).
• БЛОКЧЕЙН - это публично управляемая база данных, обеспечивающая прозрачность транзакций и приложений. Это базовая технология, которая делает возможными как криптовалюты, так и Web3.
• WEB3 - это целая вселенная продуктов, в основе которых лежит технология блокчейн, и которые часто включают такие функции, как NFT, токены и другие объекты, которые могут появиться в цифровом кошельке.

Спуск в кроличью нору этого мира может сбить с толку. По мере того, как я пробирался туда, я постоянно напоминал себе о необходимости сосредоточиться на том, что я знаю, что реально, а не на том, что люди хотят считать реальностью. Было много разговоров о конкретной технической инфраструктуре, а также прогнозов о том, как, например, DAO перевернут мир. Я научился обращать внимание на первое и игнорировать второе. После 18 месяцев обучения и фильтрации с помощью этой линзы я не смог не заметить три перемены, ставшие возможными благодаря блокчейну:

1. Снижение привязки к платформе

Благословением (для компании) и проклятием (для клиента) большинства предприятий Web2 является блокировка - ваши самые важные данные остаются на платформе, где вы их создали. Рыночная сила вселенной Meta/Facebook опирается на эту динамику. В отличие от этого, данные Web3, по большей части, не зависят от платформы. Большинство действий, выполняемых с помощью Web3-совместимых инструментов, приводит к тому, что в вашем цифровом кошельке - защищенной папке, которая навсегда принадлежит вам и совместима с другими сайтами и платформами, - появляется некий токен, как свидетельство.

Мир, в котором все больше пространств строится на рельсах Web3, - это мир, в котором зависимость от платформ значительно ослабнет (но, конечно, не исчезнет окончательно), как хорошо показано в этом отличном эссе для Dirt, написанном Эйлин Исагон Скайерс (Eileen Isagon Skyers) из Friends With Benefits. Исключительное эссе основателя Zora Джейкоба Хорна (Jacob Horne) "Гиперструктуры" - еще одно замечательное исследование того, как выглядят различные цифровые пространства в постплатформенном мире.

2. Распределение права собственности и влияния за пределами организации

Ценность большинства платформ Web2 в контенте, созданном людьми: например, миллионы видеороликов на Youtube. Несмотря на это, криейторы почти никогда не являются совладельцами платформ, которые они используют, если только не покупают публичные акции компании. Хотя некоторые авторы нашли косвенные способы извлечения прибыли из своих подписчиков через партнерки и прочее блогерство, во всех предыдущих воплощениях Интернета редко можно было увидеть, чтобы платформы напрямую вознаграждали членов сообщества и авторов каким-либо реальным способом. Кроме тотализаторов разве что.

Платформы, конечно, не делились прибылью с создателями и не парились по поводу интересов сообщества. Это не считалось хорошим тоном. А точней, это вообще не рассматривалось. Но платформы и сети, построенные на блокчейне, могут раздать свои токены среди всем желающим, будь то основатель, штатный сотрудник или ценный член сообщества. Представьте себе, если бы Bandcamp была компанией, основанной на Web3 - может быть, часть доходов от ее недавней продажи Epic Games была бы распределена среди художников, фанатов и лейблов, а также сотрудников и основателей, которые делают Bandcamp таким замечательным?

3. Постоянное агностическое* архивирование

В последние годы в англоязычной научной литературе, посвящённой нейробиологии и психологии, это слово использовалось для обозначения «непостижимого». В англоязычной технической и маркетинговой литературе «агностицизм» также может означать независимость от некоторых параметров, например, «платформно агностический» (платформно независимый).

Наши жизни в Интернете более хрупки, чем мы думаем. История моей жизни изложена на сайте ystrickler.com, личной веб-странице с неструктурированными данными, которая исчезнет в тот момент, когда я перестану платить Squarespace за ее размещение. Что произойдет с этой историей после моей смерти? Исчезнет ли она? Могу ли я отправить свое наследие в вечность по автобиллингу?

Нам не нужно полагаться на бесконечные кредитные карты или Wayback Machine, чтобы рассказать будущим создателям и поколениям историю нашей работы. Поскольку блокчейн - это гигантский публичный реестр, он позволяет обеспечить независимое постоянное хранение и проверку подлинности, что будет становиться все более важным, чем старше и больше становится Интернет. (Просто попробуйте поискать в сети дни славы MySpace или Vine - оба давно прошли). Не все должно быть постоянным, но многое - включая каталоги вещей, созданных авторами, - должно. Как отмечает Виталик Бутерин в недавнем эссе, посвященном нефинансовым вариантам использования криптовалют, "блокчейн - это просто очень удобное место для хранения вещей".

Эти три принципа являются центральными для ряда проектов Web3. Они также являются центральными для Metalabel, стартапа, соучредителем которого я являюсь, который предоставляет знания, ресурсы и инструменты для творческих коллективов, а также помогает новым и существующим коллективам сотрудничать и выпускать работы в широкий мир.

Мы строим вокруг этих принципов не потому, что хотим запустить криптовалютный токен, который отправится на Луну. Мы строим Metalabel на них, потому что нам трудно понять, зачем в 2022 году создавать веб-продукт, который запер бы работу создателя в замкнутом саду, который не предлагал бы полезности за пределами наших стен и не делился бы ценностью с людьми, которые ее создают. Это радикальные и важные цели - радикальные в том смысле, что многие криптовалютные скептики согласились бы с ними, если бы система была иной. Но раз все эти вводные собрались в криптовалюты, многие стараются избегать всего этого.

Не глядя отвергать любой проект, который касается блокчейна, потому что он имеет общую структуру с криптовалютами, - все равно что не замечать леса на лесозаготовках. До тех пор, пока все, что касается публичных реестров, считается мошенничеством и частью какого-то антиутопического будущего, количество ответственных людей и команд, которые чувствуют вдохновение для вдумчивого изучения проектов, выходящих за рамки ограничений наших систем Web2, будет небольшим.

Чтобы изменить это, нам нужен способ правильно говорить об этом пространстве. Мы должны различать криптовалюты как специфический набор опыта и продуктов и более широкие возможности, которые могут и будут появляться благодаря общим публичным реестрам. Со временем и в процессе созревания могут появиться различные категории продуктов и сценарии использования. Криптовалюта, как мы определяем ее сегодня, может оказаться первым исследованием более крупной структуры публичных блокчейнов, лежащих в основе общей инфраструктуры, постплатформенного опыта и более коллективно принадлежащей и управляемой цифровой вселенной, чем та, которую мы имеем сегодня. Значимые культурные проекты, такие как Water & Music и Songcamp; коллекции, которые открыты и позволяют сообществу проявлять творческий подход, как Loot и Nouns; и инициативы, которые финансируют общественные блага, как Gitcoin, показывают, что блокчейн открывает новые значимые способы сотрудничества и разделения собственности и вознаграждений.

Сказать, что есть "после криптовалют" - это не значит призвать к концу криптовалют или дискредитировать проекты в этой области. Это означает, что существуют потенциально революционные и вполне обоснованные причины для создания инструментов, основанных на публичных реестрах, которые связаны не только с деньгами. Наше мышление должно развиваться.

Художник и писатель Мэт Драйхерст (Mat Dryhurst) часто говорит критикам блокчейна: "Скажите мне, за что вы голосуете". Если вы против всех технологий, связанных с блокчейном, тогда вы выступаете за нынешнее состояние и структуру собственности в интернете? За что вы голосуете, а не против чего вы?

Это хороший вопрос. В Metalabel мы выступаем за творческое сотрудничество. Мы за то, чтобы платформы принадлежали сообществу. Мы за создание значимых, постоянных каталогов нашей работы. Мы за плюралистическую культуру, в которой многие ценности и способы оценки творчества и человеческой деятельности воспринимаются как законные и глубоко укоренившиеся в окружающем нас мире. Мы за использование технических и социальных инфраструктур, которые помогают создавать ценности для нас самих и для сообществ.

Мы можем ошибаться во всем этом. Каждый из нас может быть уверен лишь в очень многом. В 70 процентах симуляций Web3 может оказаться антиутопией. Но то, что текущая версия веба нуждается в исправлении, не должно закрывать нам путь к созданию новой.

Оригинал статьи

Напомню, что текст оригинала может отличаться от перевода. Конкретно в этом почти ничего не трогал, вообще почти ничего.

Мой канал, где пишу, перевожу, делюсь, учусь, учу, ворчу: https://t.me/pseudointellectualshit

Спасибо за то, что читаете и делитесь. Мне это очень приятно.
Ом мани падме хум.

Потусите какое-то время в мире технологий, и рано или поздно вы согласитесь, что, если компьютеры станут достаточно мощными, а ИИ более совершенным, то, предполагается, неизбежно, они в конце концов обретут сознание, как и мы. На самом деле, некоторые смелььчаки утверждают, что это не просто что-то, что произойдет в далеком будущем, а что век разумных компьютеров уже наступил. У Дэвида Чалмерса (David Chalmers) есть известное утверждение, что мы должны быть открыты к идее, что любая система обратной связи - даже такая простая, как термостат - обладает сознанием, пусть даже в ограниченном виде. Недавно исследователь ИИ Илья Суцкевер (Ilya Sutskever) предположил, что современные большие нейронные сети могут быть "слегка сознательными". А несколько месяцев спустя инженера Google Блейка Лемуана (Blake Lemoine) уволили после того, как публично высказал свои опасения по поводу того, что языковая модель LaMDA является разумной.

Идея о том, что сознание в основе своей является вычислительным, звучит привлекательно. В основе философии сознания лежит то, что Чалмерс назвал "трудной проблемой сознания". Как чисто физические процессы могут породить субъективный опыт сознания? Эта проблема мучает философов со времен Декарта, и я думаю, что справедливая (язвительная) оценка их многовековых коллективных усилий состоит в том, что это время лучше было бы потратить, следуя совету Юма играть в нарды (с армянами) и наслаждаться компанией друзей.

По мере развития компьютеров в 20 веке появилась многообещающая идея: возможно, мозг похож на компьютер, а разум - на компьютерную программу. Тогда важно не столько конкретное оборудование мозга, сколько компьютерная программа, которую он выполняет. Эта идея, казалось, разрушает контроль материи над сознанием и вводит абстрактную, нефизическую сущность, которая сидит поверх аппаратного обеспечения, что, по-видимому, точно соответствует тому, как сознание, кажется, сидит поверх мозга. После столетий бесплодных попыток философов объяснить происхождение сознания легко понять, почему те, кто работал с этими новыми машинами, ухватились за столь революционную концепцию, тем более что она стала появляться в научной фантастике, а компьютеры постепенно начали уделывать человека при выполнении разных задач.

Но мы должны противостоять этому соблазну. Теория о том, что сознание - это не что иное, как выполнение правильной компьютерной программы, ошибочна. Одних вычислений недостаточно для его возникновения.

Это, как я понимаю, не является радикальной позицией среди философов в наши дни. Еще в 1980-х годах Джон Серл (John Searle) поставил под сомнение вычислительную теорию сознания с помощью аргумента "Китайской комнаты"*, и сегодня кажется, что большинство философов признают его правоту. Но эта позиция не является универсальной. Некоторые философы выдвинули ряд возражений против аргумента Серла. И уж точно не похоже, что консенсус в мире технологий совпадает с консенсусом среди философов, ибо представление о том, что компьютеры однажды обретут сознание, все еще популярно.

Моя цель в этом тексте - изложить еще один аргумент против идеи, что сознание может быть сведено к вычислениям. Это так называемый "аргумент тривиальности". Он менее известен, чем аргумент "Китайская комната" (возможно, потому, что название не такое сочное), но я думаю, что он опровергает вычислительную теорию сознания на более фундаментальном уровне.

Небольшое предисловие

Что я имею в виду под "сознанием"

До того, как углубляться, нам надо дать рабочее определение сознанию. Это непростая концепция для строгого определения, поскольку кажется, что строгое определение сознания требует теории самого сознания. Что еще хуже, в подобных дискуссиях оно часто смешивается с такими смежными идеями, как самосознание, интеллект и исполнительная функция. Но в этом тексте меня интересует только сознание как вид восприятия или чувств - осознание бытия, или, в более свободном смысле, "каково это - быть чем-то".

Этот аспект сознания иногда называют "qualia"*. Не буду повторять классические аргументы в пользу существования qualia: как и Декарт, я рассматриваю свою собственную qualia как эмпирический факт - возможно, единственный эмпирический факт, который я могу знать наверняка. Конечно, возьми любую позицию в философии, и найдешь кого-то, кто обосновал ее, вот, например, Дэниел Деннетт (Daniel Dennett) утверждает, что qualia не существует. Но я приму за аксиому, что qualia и сознание существуют.

Итак, если мы принимаем, что qualia существует (что, в конце концов, кажется интуитивно разумным), то на нас ложится непосильная задача объяснить, как сознание может быть порождено физическими процессами. В этом и заключается суть "трудной проблемы сознания".

Сознание не зависит от наблюдателя

Здесь стоит сделать паузу и отметить одно свойство сознания, которое пригодится нам в дальнейшем: сознание не зависит от внешних наблюдателей. Под этим я подразумеваю, что существование моего сознания не зависит от того, воспринимают ли меня сознательным другие наблюдатели. Даже если все остальные во вселенной будут отрицать, что я сознателен - или если эти другие наблюдатели вообще не будут существовать - это никак не повлияет на мое собственное сознание. Если в результате ужасной катастрофы погибнет все живое на Земле, кроме, по странному стечению обстоятельств, моего собственного, мое сознание не растворится в эфире.

Что такое вычисления?

Нам также необходимо рабочее определение вычислений. К счастью, здесь мы находимся на более твердой почве. Вычисления в самом широком смысле - это манипуляции с символами в соответствии с алгоритмом. Самая большая и важная категория вычислений - это набор алгоритмов, которые в принципе могут быть выполнены на машине Тьюринга. Насколько нам известно, каждый алгоритм, который может быть запущен на физическом компьютере, может быть запущен и на машине Тьюринга*.

Что такое компьютер?

Дальше возникает вопрос о том, что именно представляет собой компьютер. Итак, машина Тьюринга - это чисто математическая абстракция, как круг или фрактал. Мы можем создать или определить в реальном мире вещи, которые могут быть хорошо смоделированы кругом, но абстрактная идея круга отличается от рисунка круга.

Точно так же мы можем построить объект в реальном мире, который может моделировать поведение абстрактной машины Тьюринга. И, что более практично, мы можем создать устройства, поведение которых, хотя и не идентично поведению машины Тьюринга, может вычислять те же самые вещи. Мы называем такие устройства компьютерами.

Немного более формально, мы можем определить компьютер как устройство, которое имеет физические состояния, и чьи физические состояния отображаются на состояния машины Тьюринга. Тогда компьютер является воплощением этой абстрактной машины Тьюринга в физическом мире. Мы можем, например, установить соответствие между уровнями напряжения в регистре процессора и состоянием машины Тьюринга; точно так же мы можем установить соответствие между магнитными моментами секций жесткого диска и состояниями бегущей строки машины Тьюринга.

Насколько точным должен быть компьютер?

Обычно мы ожидаем, что компьютеры будут детерминированными. Если мы дважды запустим одну и ту же программу, компьютер должен выдать одинаковые результаты. Но достичь полного детерминизма невозможно. Иногда, очень редко, компьютер допускает ошибку - например, космический луч пролетит и перевернет где-то бит*. Если мы решим, что машина не является компьютером только потому, что она никогда не делает ошибок, нам придется сделать вывод, что в реальном мире вообще не существует компьютеров. А если компьютеров не существует, то сознание не может быть вычислением.

Но нам не нужно требовать, чтобы компьютер никогда не совершал ошибок. Достаточно требовать, чтобы компьютер не совершал ошибок, когда мы выполняем нашу программу. Если во время выполнения программы каждое абстрактное состояние идеальной машины Тьюринга может быть отображено на физическое состояние системы, мы можем сказать, что система вычисляет алгоритм. Если она где-то ошибется и нарушит это соответствие, то на время перестанет быть компьютером, по крайней мере, для наших целей.

Это определение компьютера как отображения между физическими состояниями системы и абстрактными состояниями машины Тьюринга является мощным, потому что оно абстрагирует внутреннюю механику компьютера. В компьютере могут использоваться транзисторы, вакуумные трубки или что-то еще, и мы можем просто сосредоточиться на том, что делает абстрактная машина Тьюринга. Компьютерщикам не нужно знать ничего о законах Кирхгофа или физике полупроводников, чтобы определить, является ли P=NP.

Сознание в каменном поле

Раз вычисления не зависят от физического механизма, который используется для преобразования состояний и получения выходных данных, мы можем представить (непрактичные) компьютеры, сделанные не из электроники. Например, механические компьютеры из Лего или шариков, падающих с прищепки. В замечательном мультике от XKCD был человек, который оказался в огромной пустыне, заполненной камнями. Чтобы развеять свою скуку, он двигает камни, чтобы создать компьютер, и таким образом моделирует всю вселенную, мгновение за мгновением.

Итак, если бы сознание было следствием чистого вычисления, можно было бы написать умную компьютерную программу (назовем ее consciousness.exe), которая, выполлняясь на достаточно большом компьютере, порождает сознательное существо. Но вычисления не зависят от физического субстрата, на котором производятся вычисления. Поэтому если мощный суперкомпьютер может породить сознание, запустив программу consciousness.exe, мы также должны быть в состоянии породить сознательное существо, запустив ту же программу consciousness.exe с достаточным количеством лего или манипулируя достаточным количеством камней в пустыне.

Лично мне и камни в пустыне, которыми манипулируют, создавая различные узоры, и рождая в них сознание, кажутся неправдоподобными. Что именно здесь является сознанием? Что произойдет, если я случайно отброшу камень в сторону - убил ли я какое-нибудь призрачное существо, населяющее эти камни? Тем не менее, я думаю, что мы можем добиться большего, чем просто утверждать, что это неправдоподобно. Конечно, трудно представить, что значит для этой огромной пустыни камней обладать сознанием, но в этом мире есть много неинтуитивных вещей. Мы не должны позволять нашим предрассудкам о том, в каком субстрате должно существовать сознание, мешать нам признать, что оно вполне может существовать в незнакомом нам субстрате".

Становится ли железо сознательным при нагревании?

Давайте проследим, куда приведет нас этот аргумент. Вместо того чтобы манипулировать камнями в пустыне, давайте представим себе брусок железа, нагретый до температуры Кюри. Каждый атом в бруске имеет магнитный момент, направленный либо вверх, либо вниз, и поскольку брусок так горяч, магнитный момент каждого атома случайным образом переключается между "вверх" и "вниз". Более того, с помощью хитроумного детектора у нас есть возможность наблюдать, в какой момент времени магнитный момент каждого атома в бруске направлен вверх или вниз.

Я хочу определить, обладает ли этот брусок железа сознанием, поэтому исследую его атомы, чтобы выяснить, запускает ли он компьютерную программу consciousness.exe. Я определяю первые P атомов как входные биты, еще N атомов - как внутренние состояния машины Тьюринга, а затем еще Q атомов - как выходные. Затем я смотрю на магнитные моменты этих атомов, отобранные на разных временных шагах, и выясняю, соответствуют ли они входам, выходам и промежуточным состояниям соответствующей машины Тьюринга, обозначая момент, направленный вверх, как 1, а момент, направленный вниз, как 0. Естественно, никакого соответствия нет, поэтому я делаю вывод, что железный брусок не обладает сознанием.

Одновременно, однако, моя подруга Алиса проводит такое же наблюдение. Но вместо того, чтобы обозначать моменты, направленные вверх, как 1, а моменты, направленные вниз, как 0, она считает атом, направленный вверх, 1, если только это не первый атом в бруске, в этом случае он 0. Естественно, она тоже не замечает никакого соответствия с consciousness.exe и делает вывод, что брусок железа не обладает сознанием.

Но другой мой друг, Боб, делает то же самое наблюдение, хотя и использует немного другую кодировку. Он считает атом, направленный вверх, 1, если только это не второй атом в столбике, в этом случае это 0. Аналогично Карл делает то же самое наблюдение, но в его кодировке атом, направленный вверх, является 1, если это не третий атом, и так далее. В конце концов мы доходим до Ады, которая кодирует атом, направленный вверх, как 1, если он не первый или второй, в этом случае он равен 0. Затем Барбара, которая кодирует атом, направленный вверх, как 1, если он не первый или третий.

Продолжая эту тему, мы можем представить себе огромную толпу наблюдателей, смотрящих на этот железный прут, каждый из которых использует уникальное кодирование атомных состояний в биты. При достаточно большом числе наблюдателей представлены кодировки всех возможных машин Тьюринга данного размера. Это означает, что один из этих наблюдателей случайно заметит, что состояния атомов точно соответствуют битам машины Тьюринга, вычисляющей consciousness.exe. Тогда этот наблюдатель сделает вывод, что железный прут - это компьютер, работающий под управлением consciousness.exe и, следовательно, обладающий сознанием.

Но! Если один наблюдатель может правильно определить, что железный прут сознателен, мы должны заключить, что железный прут сознателен для всех, потому что сознание не зависит от наблюдателя. Если истинное сознание - это просто вопрос запуска consciousness.exe, мы действительно нашли кого-то, кто правильно заметил, что железный брусок запускает consciousness.exe, и мы должны заключить, что железный брусок действительно сознателен.

Далее, я не уточнил, что такое consciousness.exe, и предположительно существует множество возможных программ consciousness.exe. Есть alices_consciousness.exe, bobs_consciousness.exe, а также joes_consciousness.exe и your_consciousness.exe - программы, которые генерируют сознания Алисы, Боба, мое и ваше, соответственно. Железный прут запускает их все. Так что железный прут не только обладает сознанием, он содержит мое сознание, твое сознание и все возможные сознания.

И, естественно, в самом железе нет ничего особенного. Мы могли бы привести тот же аргумент для любой системы, где мы можем отобразить состояния на биты. Мы могли бы представить себе, что делаем то же самое с расположением молекул в ведре с водой или на стене комнаты, или в кирпиче. Во всех случаях мы вынуждены заключить, что достаточно большая система содержит все возможные сознания. Поэтому утверждение о том, что сознание - это вычисления, совершенно неизбежно приводит к крайнему панпсихизму. Даже если бы мы могли принять традиционную концепцию панпсихизма, которая утверждает, что все вещи обладают сознанием каким-то примитивным образом, это выходит далеко за рамки. Мы вынуждены заключить, что все вещи не просто смутно сознательны, но содержат в себе все сознания, включая наше собственное!

(Некоторые) компьютеры все-таки могут (возможно) быть сознательными!

Хочу внести ясность в эту мысль. Говоря, что сознание - это не вычисления, я не утверждаю, что компьютеры не обладают или никогда не смогут обладать сознанием. Мы можем представить себе мир, в котором сознание порождается, например, электрическими полями, которые колеблются в правильных направлениях. Возможно, в таком мире мой ноутбук под управлением consciousness.exe создает правильные паттерны, как это делают нейроны в мозге, и становится сознательным.

Но в этом мире сознание в основе своей является физическим, а не чисто вычислительным феноменом. Вычисления могут быть необходимы для производства сознания, но они не могут быть достаточными. Поэтому в таком мире я могу запустить программу consciousness.exe на цифровом компьютере и создать сознательное существо, но если я запущу ту же программу на компьютере "камни в пустыне" или "раскаленный железный прут", то этого не произойдет. В этом случае сознание зависит от аппаратного обеспечения. Если мы утверждаем, например, что GPU, работающий на GPT-3, обладает сознанием, мы должны объяснить, что именно в этом конкретном физическом оборудовании порождает сознание, и аргумент о том, что GPT-3, работающий на NVIDIA GPU, обладает сознанием, не обязательно будет обобщен на ту же нейронную сеть, работающую на AMD GPU.

Кроме того, все это не означает, что компьютеры не могут вести себя разумно. Вполне возможно, что компьютер, выполняющий достаточно умную программу, может вести интеллектуальную беседу с человеком или разработать протокол исследования для лечения рака. Мы можем с уверенностью сказать, что такая программа разумна. Но это все еще не сознание.

Синтаксис - не семантика

Аргумент тривиальности можно свести к следующему:

1. Чтобы сказать, что физическая система является компьютером, требуется внешний наблюдатель для отображения физических состояний этой системы на абстрактные состояния машины Тьюринга.
2. Сознание не требует существования внешнего наблюдателя.
3. Поэтому сознание не может быть сведено к вычислениям.

Но если бы мы могли еще больше обобщить этот аргумент в один лозунг, то он звучал бы так: синтаксис - это не семантика. Все, что могут делать компьютеры, - это перетасовывать куски материи, следуя правилам алгоритма (синтаксису), будь то камни в пустыне или электроны на кремниевой пластине. Но эти куски материи не имеют никакого внутреннего смысла (никакой семантики). Единственная причина, по которой мы называем коробку с процессором "компьютером", заключается в том, что у нас есть простое соответствие между уровнями напряжения на различных частях процессора и набором определенных нами битов, и когда эти напряжения взаимодействуют, они делают это в соответствии с правилами набора логических операций, которые мы также определили. Но в физической системе нет никакого смысла, кроме того, что мы, как внешние наблюдатели, навязали ей.

Конечно, проще всего построить компьютер, в котором состояния высокого напряжения соответствуют 1s, а состояния низкого напряжения - 0s или наоборот. Но нет никаких требований, чтобы мы строили компьютеры именно таким образом. Мы можем построить совершенно правильный компьютер, в котором высоковольтные состояния четных регистров соответствуют 1s, а нечетных - 0s, или компьютер, в котором отображение переключается на каждом 13-м такте. Система "вычисляет" только потому, что мы закодировали информацию.

Таким образом, компьютерные симуляции никогда не смогут создать сущность, которую они симулируют, поскольку "симуляция" не является независимой системой. Она определяется только в терминах ее отношения к внешнему наблюдателю. Симуляция мозга не может породить сознание так же, как симуляция погоды не может породить дождь.

Должен ли этот вывод нас беспокоить?

Этот "аргумент тривиальности" был представлен рядом философов, среди которых Ян Хинкфус, Джон Серл, Хилари Патнэм и Дэвид Чалмерс (Ian Hinckfuss, John Searle, Hilary Putnam, and David Chalmers). Но, как и любой философский аргумент, он не является общепризнанным. Основное возражение заключается в том, что он предполагает слишком свободное определение вычислений. Контраргумент выглядит следующим образом: конечно, если мы примем расширительное определение вычислений, то все, от кирпича до ведра воды, станет компьютером. Но разве это не должно быть признаком того, что мы должны пересмотреть, что значит быть компьютером?

Основной недостаток уточнения определения компьютера заключается в том, что теперь гораздо менее очевидно, что является подходящим определением. Наше первоначальное определение гласило, что все является компьютером до тех пор, пока мы можем произвести отображение физических состояний в абстрактные состояния машины Тьюринга. Достоинствами этого определения являются точность и объективность. Я могу рассказать вам о своем отображении, а затем вы можете посмотреть на систему и с уверенностью сказать, вычисляет ли она заданную машину Тьюринга или нет. Но если мы попытаемся ужесточить это определение, потребовав, например, чтобы отображение было "простым", то мы потеряем объективность определения, потому что нет четкой метрики для того, что представляет собой простое кодирование.

Тем не менее, наше первоначальное определение компьютера порождает еще одну сложную проблему. В этом посте я продвигал "антиреалистическую" позицию, а именно, что вычисления определяются только в терминах их отношения к нам. Мы называем определенные объекты в этом мире "компьютерами", потому что существует удобное и надежное отображение между их физическими состояниями и абстрактными состояниями машины Тьюринга (хотя в принципе подойдет любое отображение). Но без присутствия внешнего наблюдателя, называющего объект компьютером, это просто комок материи, подчиняющийся законам физики, как и любой другой комок материи во вселенной. Таким образом, вычисления, согласно этому определению, требуют наличия внешних наблюдателей. Без внешнего наблюдателя, который может сказать: "Эта коробка - компьютер", компьютеры не существуют, и, следовательно, вычислений не происходит.

Проблема в том, что, несомненно, ум каким-то образом вычисляет. Когда я разгадываю кроссворд, мне кажется, что я что-то вычисляю. Но если это так, то кто же тот "наблюдатель", который переводит физические состояния в абстрактные? Это не могу быть я сам, потому что мой разум не является внешним по отношению ко мне, и не может быть кто-то другой, потому что я все еще могу разгадывать кроссворд, когда никого нет рядом, чтобы наблюдать за мной. Вы можете сказать, что здесь нет никакой реальной проблемы, одна часть разума просто наблюдает за вычислениями другой части разума. Но это всего лишь заблуждение гомункулуса. Может ли этот "внутренний глаз" также вычислять? Если он не может вычислять, то не похоже, что он может думать. Но если он может вычислять, то каков внешний наблюдатель, который интерпретирует его деятельность как компьютер?

Поскольку не существует определения вычисления без ссылки на внешнего наблюдателя, система в изоляции просто не может вычислять, что предполагает, что сознательное существо не может вычислять. Возможно, части мозга могут вычислять по отношению к другим частям, но в сознании, взятом в целом, вычисления невозможны. К сожалению, утверждая, что сознание не является вычислением, мы в итоге не можем представить, как разум вообще может вычислять что-либо.

Так что же такое сознание?

Идея о том, что сознание возникает в результате вычисления определенного вида программ, соблазнительна, потому что она прокладывает четкий путь к пониманию того, откуда берется сознание. Если бы только мы могли написать достаточно умную компьютерную программу, мы бы смогли это понять. Но аргумент тривиальности убедил меня, по крайней мере, в том, что вычислительная теория сознания - это не путь вперед.

Но если сознание - это не вычисления, тогда что же это такое? Конечно, это трудный вопрос, и я не претендую на его решение. Но есть несколько свойств сознания, которые мы должны объяснить, если хотим получить хорошую теорию сознания.

Сознание находится в мозге

Вряд ли это стоит упоминать, но в одном мы можем быть совершенно уверены: сознание, каким мы его знаем, очень тесно связано с мозгом. Об этом подозревали еще в древности, а современная нейронаука это подтверждает. Мое сознание не исчезает из моего тела, когда я отрезаю ноготь, и даже если я отрубаю руку. Но если нейрохирург вырежет часть моего мозга или разорвет некоторые нейронные связи, мое сознание может сильно измениться.

Мозг - это большая масса нейронов, и когда эти нейроны перестают работать, я умираю и перестаю быть сознательным. Поэтому очевидно, что сознание имеет какое-то отношение к деятельности нейронов. Но оно не может быть неотъемлемым свойством нейронов вообще, потому что мозжечок содержит в четыре или пять раз больше нейронов, чем кора головного мозга, но, похоже, не имеет отношения к сознанию. В редких случаях люди могут родиться без мозжечка и, судя по всему, быть сознательными (и часто вести удивительно обычную жизнь).

Поэтому любая теория сознания должна объяснить связь между тем, что происходит в коре головного мозга, и сознанием. И, кроме того, она должна объяснить, почему остальное тело (часть которого также состоит из нейронов), по-видимому, не обладает сознанием. В коре головного мозга, и только в коре головного мозга, происходит нечто особенное, что, по-видимому, порождает сознание (насколько мы можем судить).

Сознание - это единое, интегрированное целое

Второе важное свойство сознания, которое должна объяснить любая теория, заключается в том, что сознание - это единый, целостный опыт. Мое сознание - это вся моя сущность. Это не половина меня, не какая-то суперпозиция вас и меня. Каким-то образом, что бы ни происходило в моем мозгу, чтобы произвести мое сознание, в нем участвуют все нейроны моего мозга, а не только их часть. В моем мозгу нет нескольких сознаний, там есть только я.

Некоторым людям с тяжелой формой эпилепсии приходится перерезать мозолистое тело, которое разделяет левое и правое полушария. После этой процедуры у таких людей часто кажется, что у них два сознания, а не одно. Правая часть мозга, кажется, удивляется, когда левая часть мозга решает поднять правую руку, и наоборот. Но этого никогда не происходит у человека с подключенным мозолистым телом. Каждый раз, когда я решаю поднять руку (левую или правую), моя рука поднимается, и она поднимается только тогда, когда я решаю ее поднять.

Это важно, потому что любая теория сознания должна учитывать его границы. Очевидно, что сознание включает все нейроны в коре головного мозга. Можно предположить, что любая тесно интегрированная сеть нейронов станет сознательной. Но если это так, то почему мозжечок не обладает сознанием? Очевидно, должна иметь значение топология этой сети.

Новая биология или новая физика?

"Трудная проблема сознания" заключается в том, что существует то, что Чалмерс назвал "объяснительным разрывом" между чисто физическим описанием вселенной и субъективным опытом qualia. Как перейти от движения атомов в электромагнитных полях к сознанию? Похоже, что в нашем распоряжении нет научных инструментов для преодоления этого разрыва. Но, возможно, ответ на эти вопросы кроется в неоткрытых в настоящее время биологических эффектах или даже в новой физике.

Джон Серл - один из самых известных сторонников "биологического натурализма", который утверждает, что единственная причина, по которой мы не можем объяснить сознание, заключается в том, что мы просто недостаточно знаем о биологии мозга. В конце концов, происхождение видов в свое время было философской проблемой, которую в конечном итоге решила биология. А в конце 1800-х годов велись жаркие философские споры о том, нужна ли жизни таинственная "жизненная сила" или она может возникнуть в результате обычных физических взаимодействий. Когда биохимики узнали больше о химии жизни, они пришли к выводу, что это второе, и вскоре все забыли, что этот вопрос вообще когда-либо обсуждался. Возможно, то же самое произойдет и с сознанием. По мере того как мы будем узнавать больше о нейробиологии, возможно, мы придем к выводу, что сознание просто генерируется как биологический процесс, "точно так же, как желудок производит пищеварение", по словам Серла. Тогда эти столетия спекуляций о "трудной проблеме сознания" будут казаться нашим потомкам такими же причудливыми, как споры о витализме.

Но, возможно, новой биологии недостаточно. Роджер Пенроуз (Roger Penrose) утверждает, что для объяснения сознания требуется не только новая биология, но и новая физика. Должен признаться, что, как бы надуманна ни была эта идея, я к ней неравнодушен. Концепция квантового состояния обладает тем полезным свойством, что оно привязано к физическим объектам, но, тем не менее, простирается через конечное пространство как целостная единица, подобно сознанию.

Кроме того, эта идея имеет преимущество связи с одной из самых загадочных особенностей квантовой механики - коллапсом волновой функции. Эта особенность всегда была неудобной в рамках ортодоксальной копенгагенской интерпретации, потому что она немного расплывчата в отношении того, что представляет собой "наблюдение", которое вызывает коллапс. Юджин Вигнер (Eugene Wigner), среди прочих, утверждал, что только сознательный наблюдатель может вызвать коллапс волновой функции. Это, безусловно, странная идея, но иногда странные идеи оказываются верными.

Я соглашусь с тем, что, как бы интригующе это ни было, прибегать к квантовой механике или новой физике - последнее прибежище негодяев. Мозг - это теплая и шумная среда, и, насколько нам известно, квантовое состояние слишком хрупкое, чтобы сохраняться в мозге в течение какого-либо времени.

Так что же нам остается? Я подозреваю, что в обозримом будущем мы останемся с апофатическими подходами к трудной проблеме сознания. Подобно тому, как легче сказать, чем Бог не является, мы, возможно, не сможем сказать многого о том, что такое сознание. Но мы можем, по крайней мере, узнать что-то, сказав, чем оно не является. И здесь мы можем с уверенностью сказать, что сознание - это не вычисления.

Оригинал статьи

Напомню, что текст оригинала может отличаться от перевода. Конкретно в этом почти ничего не трогал, разве что побаловался со словечками, не меняя смысла.

Мой канал, где пишу, перевожу, делюсь, учусь, учу, ворчу: https://t.me/pseudointellectualshit

Спасибо за то, что читаете и делитесь. Мне это очень приятно.
Ом мани падме хум.

В первые несколько месяцев этого года, когда покупка токенов, названных в честь собачьих мемов, все еще рассматривалась, по крайней мере, в некоторых особо прогрессивных кругах, как вполне разумный способ участия в новом светлом будущем финансов, Binance предлагала новый, низкорисковый способ быть в теме. Она призывала своих клиентов инвестировать в нечто под названием TerraUSD. Токен был тем, что в трейдинге известно как "stablecoin", тип криптовалюты, которая функционирует вроде сберегательного счета и обещает всегда стоить $1. Binance сообщила клиентам, что этот конкретный stablecoin предлагает нечто особенное: годовую доходность почти 20%. TerraUSD, по мнению Binance, может быть одновременно "безопасным" и "высокодоходным".

Как прекрасно известно любому криптану, и как, вероятно, догадывается любой человек, немного понимающий финансы, Terra не оказалась ни безопасной, ни высокодоходной. По мнению критиков, эта монета была схемой Понци, что и стало началом обвала, в результате которого цены на биткоин резко упали, а компании по всей отрасли стали спешно увольнять сотрудников и замораживать вывод средств клиентов. Биткоин упал почти на 70% по сравнению с ноябрьским пиком, и индустрия назвала этот спад криптозимой (опять).

16 мая главный исполнительный директор Чанпен Чжао раскрыл масштабы потерь Binance, связанных с Terra. Доля компании стоила 1,6 миллиарда долларов, но теперь ее стоимость близка к нулю. Не то что бы Чжао парился. "Скажу пару вещей про себя", - сказал он в интервью в тот день. "Мне в целом пофиг на деньги".

В этот комментарий, сделанный во французском ресторане отеля Four Seasons в Дубае под апельсиновый сок за 14 долларов, трудно поверить, ведь он прозвучал из уст самого богатого человека в отрасли, которая целиком и полностью связана с деньгами. Чжао - стройный, с бритой головой, мягким голосом и гардеробом, состоящим, похоже, исключительно из черных рубашек Binance. Да и сам CZ звучит вроде шифра. В зависимости от того, кто говорит, он либо а) является пионером революционной системы, в которой группа вертикально интегрированных гигантов цифровой валюты - включая Binance и конкурентов, таких как FTX - заменит не только мировые биржи, но и весь мировой финансовый порядок, либо б) руководит крупнейшим в мире нелицензированным казино.

Еще в январе Чжао был одним из 10 самых богатых людей в мире, по крайней мере, на бумаге. Его состояние рухнуло вместе с ценой биткоина, упав с 96 миллиардов долларов до 11, согласно индексу Bloomberg Billionaires Index. Несмотря на это, Binance остается крупнейшей компанией в сфере криптовалют, обрабатывая больше транзакций, чем следующие за ними четыре биржи вместе взятые. Каждый день на платформе обмениваются более 50 миллиардов долларов США, а комиссия составляет 0,1%. На практике это означает, что Чжао, который является крупнейшим акционером компании, зарабатывает независимо от того, покупают или продают его клиенты. "На самом деле, что меня поразило, так это устойчивость", - сказал он, говоря о крахе Terra. "Здесь нет залогов. Нет центробанка. Никакого вмешательства правительства". Обвал рынка идет, но, по мнению Чжао, все нрмально. Индустрия, по его словам, развивается.

Чжао переехал в Дубай в конце прошлого года. Футуристический город в пустыне, где число иностранцев превышает число местных жителей 9 к 1, где туристы катаются на лыжах в помещении при 110-градусной жаре, и где любое чувство местности уже давно вытеснено огромным богатством, созданным богатыми нефтью соседями, стал подходящим местом для человека, который временами казался человеком без страны. Уроженец Китая, гражданин Канады, эмигрировавший в Ванкувер в 12 лет и окончивший Университет Макгилла в Монреале со степенью в области компьютерных наук, Чжао всю свою взрослую жизнь колесил по миру, редко задерживаясь где-либо более чем на несколько лет.

В 20 лет он писал код для Токийской фондовой биржи. Затем работал в Нью-Йорке в компании Bloomberg LP (которая издает этот журнал). Потом переехал в Шанхай, где стал соучредителем компании, разрабатывавшей ПО для высокочастотных трейдеров, после чего в 2017 году основал Binance. Но в том же году правительство Китая запретило криптобиржи, и он отправился на поиски юрисдикции, которая не попыталась бы вышвырнуть его компанию или оштрафовать за продажу незарегистрированных ценных бумаг. "Я жил на двух чемоданах", - говорит он. "Типа, один большой и один маленький".

В Дубае он наконец-то почувствовал себя как дома. Купил квартиру, минивэн, перевез свое имущество и арендовал офис в рамках нового этапа развития Binance, который он описал как "по сути взросление". Он отметил, что в свои 45 лет он как минимум на десятилетие старше большинства криптопредпринимателей, и похвастался близкими отношениями с правительством Эмиратов. По его словам, криптовалюты являются гораздо более надежными инвестициями, чем считают критики, и Binance станет компанией, которая докажет это. "У нас 120 миллионов пользователей, которые доверяют нам свои деньги", - сказал он. "Мы защищаем их. Мы общаемся с правительствами и регуляторами. Вы знаете, мы - стабильные ребята".

Это звучало дерзко. Отмывание денег, мошенничество и хакерство были частью истории индустрии, и даже самые уважаемые криптопроекты выглядят (не для laser-eyed*, конечно) довольно мутными. А в Binance это считай подтверждено. В настоящее время компания является объектом расследования почти всех основных финансовых регуляторов США - Министерства юстиции, Комиссии по торговле товарными фьючерсами, Налоговой службы, Комиссии по ценным бумагам и биржам - и других по всему миру. Binance преподносит эти расследования как часть добросовестных переговоров с правительствами, которые, по ее мнению, просто не знают, что делать с криптовалютами. Но далеко не факт, что регуляторы смотрят на это именно так.

Binance, чья история изложена здесь на основе судебных документов, корпоративных бумаг и интервью с более чем 40 нынешними и бывшими сотрудниками и деловыми партнерами, выросла до огромных размеров, предлагая нерегулируемые ставки на мелкие токены, некоторые из которых называются шиткоинами. (Самый известный из них, Dogecoin, изначально был создан в шутку, а сейчас его рыночная стоимость составляет 8 миллиардов долларов). Потом Binance расширилась до высокодоходных финансовых продуктов, привязанных к стоимости этих монет. Эти деривативы незаконны во многих странах, но Binance пофиг, ведь она не принадлежит ни одной юрисдикции. Много лет критики предупреждали о дырах, через которые преступники и обнальщики могут переводить деньги через биржу. В июне агентство Reuters сообщило, что Binance использовалась для отмывания не менее 2,35 миллиарда долларов, в т.ч. средства с даркмаркетов, северокорейских хакеров и обычных мошенников.

Доля Binance на спотовом крипторынке

Binance утверждает, что это не так и вы все врети, и указывает на службу безопасности и расследований, состоящую из 120 человек, в которую входят бывшие шишки из правоохранительных органов США, Великобритании и Европы. По мнению Чжао, Binance просто работает как оффшорная биржа, напоминая либо современный банк Каймановых островов, либо, что не так круто, Республику Пиратов, псевдоправительство, контролировавшее торговлю в Вест-Индии в начале 18 века. Хотя кому как. В любом случае - а Чжао предпочел бы аналогию с Кайманами - он говорит, что те времена прошли. "Офис, штаб-квартира, материнская компания - мы сразу сказали им, что ничего такого у нас нет, и, конечно, они взбесились", - сказал он, имея в виду вопросы регуляторов. "Так что за последний год пришлось все это организовать".

В течение многих лет на грани закона Чжао идет по пути, популярному среди IT-гигантов, вроде Airbnb, Uber и PayPal: игнорировать требования правительств как можно дольше. Затем, когда станешь достаточно большим, сотрудничать с ними, чтобы закрепить за собой долю рынка. Но криптобиржи уже переплетены с большей частью мировых финансов, и регуляторы дают дали понять, что сейчас покажут, кто тут плохой парень, создавая конфронтацию потенциально эпических масштабов. Когда все закончится, Чжао может оказаться под уголовным преследованием. Или стать самым богатым человеком в мире.

Binance всегда позиционировала себя как децентрализованная компания - если "компания" вообще является правильным термином для того, что создает Чжао. С юридической точки зрения торговыми марками (такими как логотип, вытатуированный на правом предплечье Чжао) владеет фирма с Каймановых островов под названием Binance Holdings Ltd.. Владельцы этой компании никогда не раскрывались. Чжао является единственным владельцем компании Binance Capital Management, зарегистрированной на Британских Виргинских островах, которая купила сайт криптоданных CoinMarketCap за 400 миллионов долларов и выложила 200 миллионов долларов за долю в компании, которая планировала вывести Forbes на биржу. Согласно корпоративным документам, многие подразделения Binance, например, на Мальте, в Сингапуре, Ирландии, Франции и Италии, также полностью принадлежат Чжао, либо напрямую, либо через подконтрольную ему компанию. Большинство сделок на Binance проходит через главную биржу, Binance.com, которая находится неизвестно где и принадлежит бог знает кому.

Когда трейдеры регистрируют счет на Binance, они соглашаются вести дела со "сторонами, управляющими Binance", которые, согласно условиям использования, могут меняться в любое время. "Оказывается, что платформа Binance не принадлежит какой-либо компании или другому юридическому лицу", - написал один из юристов в служебной записке, полученной Bloomberg Businessweek, обращаясь к клиенту, который требовал возмещения убытков после потери, как он утверждал, 1,2 миллиона долларов, торгуя непонятным стейблкоином. Клиент забил, но другие, кто пытался подать в суд на Binance, назвали целый список компаний и руководителей.

Чжао говорил в интервью китайским СМИ, что использует термин "компания" только для посторонних. В его понимании Binance - это "организация". Сотрудники - это "члены команды". Что бы это ни было, Binance, похоже, не имеет традиционной структуры акционеров или совета директоров. Чжао, в соответствии с идеологией криптовалют, говорит, что он поклонник движений без лидеров, которые объединяются вокруг неизменной логики блокчейна. Но когда дело доходит до Binance, бывшие сотрудники и инвесторы говорят, что только Чжао управляет ею. "В конце концов, он - холдинговая компания", - говорит один из бывших руководителей, который, как и другие цитируемые в этой статье, попросил об анонимности, чтобы не злить Чжао.

Для большинства инвесторов Binance все это не имеет значения. Их доля в бирже Чжао складывается не из акционерного капитала - у Binance почти нет внешних акционеров, - а из токенов, известных как BNB. Сегодня эти монеты торгуются по цене около 220 долларов за штуку, что подразумевает общую рыночную стоимость около 36 миллиардов долларов. Binance продавала их по 15 центов за штуку в 2017 году в рамках ICO. "Блокчейн не имеет границ", - говорилось в брошюрке для инвесторов.

В первые дни существования компании каждый, кто хотел торговать на Binance - в отличие от регулируемой биржи, такой как Coinbase, - должен был сначала купить биткоин. Можно было перевести средства с банковского счета на регулируемую биржу, а затем отправить их на Binance, либо выйти за пределы банковской системы, скажем, продав что-то за криптовалюту (подержанный автомобиль, опиоиды) или купив криптовалюту у знакомого энтузиаста и заплатив наличными. Binance.com позволяет любому человеку открыть счет практически из любой точки мира, указав лишь основные личные данные и адрес электронной почты - ничего, что доказывало бы, кто он такой. В наши дни пользователи с непроверенными счетами мало что могут сделать, но в течение многих лет им разрешалось снимать по два биткоина в день на сумму до 120 000 долларов США до изменения политики в 2021 году. Компания снизила максимальный лимит до 0,06 биткоина, или около $1 200 в день в сегодняшних ценах. "Мы, вероятно, одна из первых компаний, которая развивалась одновременно в 180 странах", - говорит сейчас Чжао, то есть почти во всех. "У нас везде были пользователи. У нас везде были команды".

Но везде - не значит нигде. Сам Чжао был кочевником, работая в гостиничных номерах, съемных квартирах и на курортах по всему миру, общаясь с сотрудниками с помощью текстовых сообщений, электронной почты и видеозвонков. Но в течение многих лет, по словам бывших сотрудников, у Binance также была подпольная домашняя база. Это было неудобно не только потому, что противоречило исповедуемой компанией идеологии децентрализованной "организации", но и потому, что домашняя база находилась в Китае, где криптовалюты были под запретом. И вот, даже когда Пекин закрыл конкурирующие биржи, более 100 сотрудников Binance каждый день приходили в офис в шанхайском районе Хуанпу, где они сидели за обычными рабочими местами с двуязычными именными карточками на столах. Их нанимали, им оформляли деловые визы под корпоративным псевдонимом Ruique Cultural Development и, по их словам, настоятельно рекомендовали им быть осторожными в ношении фирменной одежды на публике и никому не говорить, где они работают.

Потом, в ноябре 2019 года, им сказали собрать вещи и покинуть помещение. Они упаковали в коробки компьютеры, настольные игрушки и другие безделушки. Некоторые скомкали свои бейджи и намочили их в раковине, чтобы сделать нечитаемыми. Кого-то раскидали по коворкингам в Шанхае, кто-то уехал за границу, как Чжао.

Когда криптоСМИ the Block, сообщил, что в офис в Хуанпу пришли с рейдом в рамках китайских мер по борьбе с криптой, Чжао это опроверг. По его словам, не было не только рейда, но и офиса в Шанхае. "Ни полиции, ни рейда, ни офиса", - написал он в Твиттере. Он назвал отчет Block "FUD" - аббревиатура от "страха, неуверенности и сомнения", используемая в криптокругах для описания любых новостей, которые считаются не за биткоин. "Мы подадим в суд", - добавил он. The Block обновил свою статью, уточнив, что термин "рейд" был спорным, остальное оставили.

Чжао не стал подавать в суд. Во время интервью в дубайском отеле Four Seasons он не стал отрицать и существование шанхайского офиса. "Офис посетил какой-то правительственный чиновник", - сказал он. "Это был даже не регулятор. Это был просто правительственный чиновник". Затем начал критиковать СМИ. "Как журналист вы можете написать два совершенно разных рассказа, верно?" - продолжил он с заговорщицкой улыбкой. "Вы можете сказать: "Этот парень сбежал в ресторан", а можете сказать: "Этот парень медленно идет в ресторан и наслаждается солнцем". "

Он сделал паузу и огляделся вокруг, как бы демонстрируя свои слова. Мы находились в совершенно пустой комнате, которая проверил охранник Чжао. В окно светило солнце. Он продолжил: "Вокруг много нарративов, основанных на очень неточной информации".

Криптоиндустрия всегда была неравнодушна к нарративам. Национальные валюты, как уже давно отмечают сторонники биткоина, основаны не более чем на общей вере и правительственных актах - "фиат" в фиатных деньгах. Но если доллар выигрывает от широко распространенного мнения, что он более или менее сохранит свою стоимость с течением времени, то криптовалюты распространились благодаря убежденности верующих в том, что они будут расти, не обращая особого внимания на присущую им полезность. "Почему? Я не знаю, блядь, почему. Наверное, это Понци", - сказал Дейв Портной (Dave Portnoy), спортивный медиабизнесмен, бывший некоторое время талисманом для инвесторов в шиткоины, описывая инвестиции в непонятный токен, который не торговался на Binance. "Если это Понци, то входите на первом этаже".

Binance, по словам трейдера, который пользуется биржей, - это "гигантское шиткоиновое казино". Этот человек, попросивший об анонимности, поскольку опасается, что Binance может принять ответные меры и заморозить его счет, говорит, что Чжао заслуживает похвалы за то, что признал, что значительную часть привлекательности криптовалют составляют чистые спекуляции. "Он взял самую тупую часть индустрии и сделал ее очень простой в использовании". Послание от Binance всегда было таким, говорит трейдер: "Покупайте свои Dogecoins и богатейте". Представитель Binance Джессика Юнг (Jessica Jung) отмечает, что некоторые криптобиржи предлагают еще больше токенов, чем Binance, и что компания использует "строгий протокол" для проверки своих листингов. Она говорит, что после краха Terra Binance начала оценивать, как монеты рекламируются.

Несмотря на это, подход Binance к шиткоинам стал ключевым отличием в первые дни работы компании: в то время как Coinbase, крупная американская биржа, предлагала всего три токена, Binance продавала более 100. Она продавала их, как протеиновые коктейли, с многоуровневой реферальной программой в лучших традициях маркетинга, в которой влиятельные лица получали долю от торговых сборов тех, кого они приводили. Binance проводила конкурсы, в которых пользователи с наибольшими объемами торговли соревновались за призы, включая ЛАМБЫ и Maserati, а добровольцы, известные как Ангелы, продвигали компанию в чатах Telegram и проводили личные мероприятия, чтобы распространить Великую Мудрость вложений в крипту. Binance утверждает, что Ангелы работают бесплатно, ими движет не желание разбогатеть, а любовь к криптокомьюнити. "Они как священники", - говорит соучредитель компании Хе Йи (He Yi), бывшая телеведущая, которая переквалифицировалась в криптоинфлюенсера и теперь СМО компании.

Несмотря на заявления, сделанные во время ICO, что Binance будет "чисто криптовалютной" биржей, Чжао, похоже, с самого начала вынашивал гораздо более широкие амбиции. Бывший менеджер по продуктам вспоминает, как на собеседовании в 2017 году ему сказали, что Binance будет стремиться доминировать не только на рынке криптовалютных бирж, но и на фондовой бирже, подобной Nasdaq. Для этого ей придется обслуживать клиентов, которые еще не владеют криптовалютами, что означает работу с банковскими системами и регулированием. "Первые криптаны не против офшоров", - сказал Чжао в отеле Dubai Four Seasons. "Но остальные - это обычные пользователи. Они, наверное, больше понраваится регулируемая биржа".

Другие криптовалютные биржи сделали подобные расчеты, но в то время как Coinbase разработала политику, направленную на сдерживание американских регуляторов, например, требуя от пользователей предъявления удостоверения личности, Binance приняла подход, соответствующий ее более свободной этике. Binance.com останется нерегулируемой биржей, но компания также будет работать над созданием регулируемых местных бирж, где пользователи смогут покупать криптовалюту за доллары или другие национальные валюты.

Binance обхаживали правительства Японии, Мальты и Сингапура, которые в итоге заблокировали ее открытие, а регуляторы других стран, включая Нидерланды, Южную Африку, Таиланд и даже Каймановы острова, предупредили, что биржа не имеет права работать на местном уровне. Чжао назвал эти неудачи частью процесса "рассмотрения нескольких мест, чтобы попытаться увидеть, какие из них станут более благоприятными для криптовалют".

Еще прикольней обстояли дела в Великобритании, где было два конкурирующих подразделения Binance - отличительная черта, по словам бывших сотрудников, неорганизованной бизнес-стратегии, которая подпитывала сильное внутреннее соперничество. Эти две дочерние компании так мало контактировали друг с другом, что один из руководителей одной из них сказал, что узнал о существовании другой только тогда, когда его поздравили с приемом на работу человека, которого он никогда не видел. Юнг из Binance утверждает, что британские команды работали вместе. "Это не неорганизованностьт", - говорит она о стратегии компании. "Таак было задумано". В июне 2021 года Управление по финансовому поведению Великобритании предписало одной из дочерних компаний, Binance Markets Ltd., прекратить любую "регулируемую деятельность" и разместить на своем сайте уведомление о том, что компания не имеет разрешения на ведение бизнеса в стране. Она объявила Binance "неспособной к эффективному надзору". Binance разместила уведомление на своем британском сайте, но сайт Binance.com остался открытым для трейдеров в стране, поскольку юридически он не имеет никакого отношения к британскому филиалу.

В 2019 году Чжао создал компанию Binance.US, которая, по его словам, будет полностью независимой и будет стремиться соблюдать законы США, ограничивая доступ к более рискованным предложениям. Но в 2020 году Forbes сообщил, что птички в клювике принесли документ, в котором описывалась стратегия "bait-and-switch"*, где Binance.US была уловкой, призванной отвлечь внимание от основной биржи. Binance заявила, что вы все врети, и подала в суд за клевету, причем дело вел Чарльз Хардер (Charles Harder), адвокат, известный тем, что по поручению Питера Тиля (Peter Thiel) расправился с Gawker Media.

Forbes вступился за свою статью, а Binance в итоге отказалась от иска. "Статья неточная", - сказал Чжао в Дубае, хотя и добавил, что спор не повлиял на его решение выложить 200 миллионов долларов за долю в журнале, и что он не будет вмешиваться в редакционные вопросы. На вопрос, что в статье было неточным, он ответил хз. При этом, Чжао уже несколько лет не был в США, и некоторые решили, что он опасается арестова. Он сказал, что вы все врети; просто не хочет никого провоцировать. "Я думаю, что в США у меня все норм, итс ок", - сказал он. "Но я не хочу создать впечатления, что мы там собираем пользователей". Когда он выступает на конференциях в США, он делает это через Zoom.

Сейчас Binance является объектом расследования SEC по поводу возможной продажи незарегистрированных ценных бумаг во время ICO 2017 года и инсайдерской торговли. Кроме того, агентство задает вопросы о взаимоотношениях между глобальной биржей и американским подразделением. Тодд Уайт (Todd White), управляющий партнер Rulon & White Governance Strategies, вашингтонской лоббистской фирмы, специализирующейся на криптовалютах, говорит, что эти расследования - результат того, что Чжао несерьезно отнесся к соблюдению законодательства. "Они просто делали биржи по всему миру", - говорит Уайт. "Я понимаю, что вы там строите что-то, но правила AML это важно".

Уайт говорит, что на встрече в 2018 году он призвал руководителей Binance серьезнее относиться к соблюдению правил, но получил отпор. "Они были очень пренебрежительны", - говорит он. "Аморфность - это стратегический выбор. Вы не можете подать в суд на облако". Binance оспаривает это утверждение и говорит, что вы все врети серьезно относится к соблюдению нормативных требований.

Забавно, что компания, построенная на критике Уолл-стрит, является более централизованной, чем даже самые крупные финансовые учреждения. Сегодня это одновременно биржа, брокер, сберегательный банк, венчурный инвестор, поставщик данных и оператор "шиткоин-казино". Другими словами, это Nasdaq, Charles Schwab, Bank of America, Andreessen Horowitz, Morningstar и Caesars Palace - все в одном лице. Крипто-организация Чжао "вертикально интегрирована так, как никогда не позволит себе традиционное финансовое учреждение", - говорит Лекс Соколин (Lex Sokolin), экономист блокчейн-компании ConSensys Software Inc.

Одним словом, бизнес-модель Binance изобилует потенциальными конфликтами интересов. Например, учитывая ее размеры, листинг на ее бирже обычно приводит к резкому росту цены монеты, и наблюдаются всплески торговой активности непосредственно перед листингом на Binance, что заставляет некоторых критиков подозревать инсайдерскую торговлю. Юнг, представитель Binance, говорит, что сотрудники компании придерживаются "строгого этического кодекса", который запрещает краткосрочную торговлю. По ее словам, компания увольняет всех, кто нарушает эту политику.

Компания популярна у криптотрейдеров, но в ее истории были перебои в работе, замораживание вывода средств и, по крайней мере, один взлом. Даже когда Binance и конкурирующие криптобиржи становятся зрелыми, они продолжают работать вразрез с нормативными актами, призванными защитить потребителей, говорит Джон Рид Старк (John Reed Stark), бывший начальник Управления по обеспечению соблюдения законодательства в Интернете Комиссии по ценным бумагам и биржам США. "Они работают абсолютно без фидуциарной инфраструктуры, без защиты потребителей, без надзора - просто совершенно свободно, как вы и я", - говорит он. "Это не то, чего вы хотите, когда речь идет о ваших финансах".

В Дубае Чжао отметил, что многие критические замечания в адрес Binance могут быть с тем же успехом применены к конкурентам компании. Многие криптобиржи обвинялли в преступлениях или нарушении правил обращения ценных бумаг, и даже хорошо зарекомендовавшие себя конкуренты столкнулись с проблемами в сфере регулирования. Сэм Банкман-Фрид (Sam Bankman-Fried), соучредитель FTX и соперник Чжао, использовал свое богатство и медийную смекалку, чтобы пожертвовать огромные суммы политикам-демократам и заручиться поддержкой Тома Брэди, Жизель Бюндхен и Стефа Карри (Tom Brady, Gisele Bündchen, and Steph Curry), но FTX также перемещалась между налоговыми гаванями (и осела на Багамах).

Coinbase, придерживавшаяся консервативного подхода в первые годы своего существования, приняла шиткоины и сейчас в их списке более 100 токенов, включая Dogecoin и Shiba Inu - валюту, похожую на собаку, которая каким-то образом функционирует и как мета-шутка, и как реальная инвестиционная возможность в условиях хайпа. На сайте Coinbase есть руководства, объясняющие, среди прочего, как инвестировать в индекс шиткоинов с кредитным плечом, тикер которого - "Bullshit". (На Binance есть аналогичное руководство.) Цена Bullshit упала на 99,96% с осени прошлого года.

Чжао признал некоторые ошибки и сказал, что за последний год он изменил курс. Раньше Binance пыталась объяснить регуляторам, почему огромная нерегулируемая криптовалютная биржа - это не страшно. Но потом Чжао понял, что "нам проще измениться самим".

Чжао попытался донести эту мысль разными путями. Binance вложила десятки миллионов долларов в громкие футбольные спонсорства (национальный клуб Аргентины, итальянский "Лацио" и высшая лига Бразилии) и пообещала выделить 500 миллионов долларов на поддержку попытки Элона Маска захватить Twitter. "Мы хотим поддержать свободу слова", - сказал Чжао о сделке с Маском, но когда его спросили, как совместить это решение с наймом Хардера и иском против Forbes, он ответил двусмысленно. "Свободу слова очень трудно определить", - сказал он. "Я никогда не разговаривал с Чарльзом Хардером. Этим занималась наша команда".

Чжао начал работать со СМИ. Его пиарщики предложили Businessweek взглянуть на его человеческую сторону, возможно, провести экскурсию по любимым местам нового родного города. Но у Чжао, похоже, мало интересов вне работы, и экскурсия свелась к 10-минутной поездке из одного отеля в другой на его минивэне, черной Toyota Granvia.

"Мне рекомендовали Rolls Royce или Bentley, но ни в одной из этих машин нет раскладных сидений", - сказал Чжао. - "Это было мое единственное требование". Пока мы ехали, стало ясно, что если ему что и нравится в Дубае, так это не крытые лыжные трассы или ультрасовременная архитектура, а благоприятный регуляторный климат. Но такую экскурсию сложно организовать.

Было много признаков того, что Чжао не слишком парится, как проходит этот "разворот к людям". В день интервью Чжао сказал, что репортер может посетить новый офис в Дубае. Но после шквала электронных писем, звонков и смс, в ходе которых помощники и PR-консультанты приводили массу оправданий, представитель Binance сообщил, что на самом деле офис закрыт из-за всплеска случаев Covid-19. Это было странно: Чжао не упоминал об этой болезни во время интервью. Накануне Binance организовала отдельное интервью с главой компании по операциям на Ближнем Востоке, который появился без маски в переполненном холле отеля, где он, судя по всему, проводил личные встречи.

Десять дней спустя руководитель отдела рекламы Binance предложил Businessweek виртуальную экскурсию под руководством сотрудника отдела кадров Пенг Пхенг Тана. Перед экскурсией представитель Binance объяснил, что офисы компании не очень шумные, но вроде как в них ведется какая-то деятельность. "Итак, у нас есть офисы, - сказал Чжао, - но люди ходят в них только пару дней в неделю". Тан передала нечто подобное, когда вошла в лифт в здании рядом со Всемирным торговым центром Дубая, транслируя вид со своего телефона. Мы работаем по системе "горячих столов", - сказала она.

Затем она прошла через ряд голубых дверей. Внутри было просторное помещение с удивительным видом на центр Дубая. Здесь были голые бетонные полы, открытые воздуховоды, гипсокартон - и больше ничего. Возникла неловкая пауза. "Сюда никто не придет", - сказала она. Еще одна пауза. "Да, в принципе".

Чжао и остальная команда руководителей Binance тем временем снова были в движении. На следующий день после интервью он вылетел во Францию, чтобы принять участие в Каннском кинофестивале (во время мероприятия Binance проводила раздачу пиццы), а затем отправился в Париж на лето. Он наслаждался успехом в Европе, где Binance Italy недавно получила одобрение регулятора наряду с Binance France. В последнее время Чжао говорил о том, что Париж может стать еще одной домашней базой.

В следующем месяце Чжао написал в Твиттере, что в отличие от других криптовалютных компаний, которые увольняли сотрудников на фоне замедления роста, Binance "набирает 2000 открытых вакансий". Он опубликовал в Твиттере фотографию себя, протягивающего руку воображаемому сотруднику в оживленном офисе. Это было бы привлекательно, если бы было так. Офис взят с Shutterstock, голова Чжао прифотошоплена к телу модели. Юнг из Binance говорит, что твит был "частью мета-шутки", как если бы Чжао исполнил свою собственную роль Шиба Ину. Твит получил более 50 000 лайков.

Конец.

Оригинал статьи

Напомню, что текст оригинала может отличаться от перевода. Конкретно в этом почти ничего не трогал, разве что побаловался со словечками, не меняя смысла.

Мой канал, где пишу, перевожу, делюсь, учусь, учу, ворчу: https://t.me/pseudointellectualshit

Спасибо за то, что читаете и делитесь. Мне это очень приятно.
Ом мани падме хум.