Особо заморачиваться не пришлось, всё случилось довольно быстро. Двоих преступников забрали в отдел, а эта новость быстро разлетелась по Питеру. Юля понимала, что Игорь не захочет давать интервью, поэтому решила самостоятельно рассказать о всех событиях в своём видео. Поставив телефон и отредактировав ракурс, девушка принялась говорить:
— 31 декабря. В Питере сейчас день, идет метель, город наполнен шумом из-за грядущего праздника, и как же без происшествий. Сегодня были поставлены клоны майора грома, которые пытались ограбить банк самим громом. Преступники были отправлены в полицейский участок, а гром вновь доказал то, что заслуживает свою славу. — Сказав еще пару фраз и мелких новостей, Юля завершила видео и принялась отрабатывать его, и когда уже само видео было полностью готово, оно вышло в интернет. Гром не хотел пользоваться подарком Пчелкиной, а именно новым телефоном, опасаясь, что по нему его опять вычислят, как в прошлый раз, так что, когда получил сообщение от Юли на свой кнопочный о выходе нового видео, лишь похвалил ее и сказал, что ждёт дома. Ничего страшного не будет, если он посмотрит его вместе с девушкой, а не один. Подготовка шла во всю силу, Юля вернулась домой лишь ближе к вечеру и сразу же принялась помогать Игорю. Пчелкина выпихнула парня из кухни, опасаясь, что он может сжечь ее, и сказала, что сама всё приготовит, на что Гром особо не спорил даже, а спокойно уступил девушке.

Бой курантов, разговор президента и цоканье бокалов разлетелось по всему миру. Выпив алкоголь после боя курантов и взглянув на время, а после на Юлю, Гром нежно прижал ее к себе, целуя в губы, а только после говоря «с новым годом» и указал на ёлку, под которой лежала коробка с подарком. Коробка не была маленькой и не особо большой, так что девушка загорелась энтузиазмом и, подойдя к елке, взяла подарок в руки, начиная распаковывать ее. Осмотрев содержимое коробки, Юля остолбенела в шоке, а после взглянула на Игоря с лёгкой улыбкой:

— Я же обещал, что подарю тебе ноутбук за тот испорченный, — проговорил Игорь и приблизился к Пчелкиной, приобнимая ее.

— Надеюсь, угадал с моделью, и он тебе понравится, — на это Гром получил слабый удар в живот, в знак протеста.

— Ты придурок? Мне всё нравится, но есть один аспект, он стоит как несколько твоих зарплат, Игорь. — Несмотря на всю радость из-за подарка, Юля все равно была слегка недовольна тем, что Гром так затратился, а парень лишь пожимал плечами и довольно улыбался в знак того, что подарок удался.

Месяцы пролетали одним за другим, стукнула зима. Холодная, мрачная, но не для двух парней. Антон с Арсением начали отношения, и поначалу Попов не показывал свое истинное лицо, но в один момент просто не выдержал мягкости шастуна. Парню это всё надоело, и он перенял на себя принципы отца, сам этого не понимая и лишь продолжая лупить Антона. Такие избиения продолжались слишком долго, до того момента, пока шастун уже устал давать Арсению каждый раз шанс на исправление и верить в то, что он вправду изменится, исправится и станет совсем другим, но, к сожалению, все слова Попова были лишь ложью и отговорками, чтобы задержать Антона подольше, чтобы сделать свое дело. За все 18 лет мук от отца Арсений отыгрывался на Антоне, и чтобы тот точно никуда не сбежал, шастун был прикован наручниками к батарее, одежды на нем не было совсем. Вся одежда шастуна валялась в мусорке, а на теле красовались новые побои от плетки, которые жгли до ужаса и не давали спать. Антон и не помнил, когда в последний раз пил и ел, не знал, когда в последний раз видел доброго Арсения, а не такого, который стоит перед ним сейчас. Изо стены послышался звук мотора бензопилы, шастун понял — это его конец. Отношения с Арсением — это приговор к смерти, и этот приговор настал. Арсений зашел в комнату, выбивая дверь толчком, на лице красовалась сумасшедшая улыбка, а глаза были распахнуты на всю. Зрачки были широко раскрыты, перед взятием бензопилы Попов успел обколоться какой-то наркотой, а Антон и не знал, на какие деньги он купил ее, ведь все деньги до копейки были проебаны Арсением на ту же наркоту ранее. Шастун закрыл глаза, не желая видеть это всё, тело трясло, дрожь прошлась по телу, заставляя Антона вздрогнуть. Шаст понимал, ему некуда деваться, б сопротивляться или пытаться убежать было бесполезно, он бы не смог, да и уже слишком поздно куда-то бежать от такой «любви» со стороны Арсения. Антон попросту смирился со своим концом, обмякая на полу, не в силах больше пошевелиться.

Взаимоотношения Ильи и Жени не были слишком близки, да и знакомы они были не так давно, всего лишь месяца два-три, и недавно в их традицию вошло проведение вечера с бокалом вина в тишине и спокойствии, иногда перекидываясь парой фраз. Сейчас же Виногорский вспомнил одну давнюю историю и с энтузиазмом рассказывал ее Шварцу, размахивая руками, меняя выражения лица и иногда вставая на ноги, чтобы сделать какое-то движение. Евгений не был заинтересован в его истории и почти не слушал ее, витал в своих мыслях, при этом успевал полюбоваться Ильёй. Из транса вывел Шварца объект его взгляда, Виногорский, недовольно скрестив руки и пытаясь выбить из него хоть какой-нибудь ответ.

— Жень, ты вообще слушаешь??? Женя! Жень! Да что за херь, еблан! Ты мне эту историю пересказывать будешь, не знаю как, конечно, мудила. Неприлично пялиться на меня и не слушать! — эти слова разбили полностью транс Жени, будто разбился купол, который защищал Шварца от внешнего мира.

— Да, слушаю, слушаю я. — вяло ответил Шварц, недовольно смотря на разорвавшегося и хмурого Илью, а после добавил: — Я просто задумался. — Шварц положил ногу на ногу, делая маленький глоток из бокала.

— Хватит думать. Может быть, скажешь уже, о чем ты думаешь? — настырно спросил Илья, все-таки ожидая ответа, ведь до ужаса бесит эта ситуация. Он тут, значит, рассказывает, описывает всё в красках, а Женя даже не слушает!

— Ты красив. — мельком отвечает Шварц, а в мыслях пролетает конец фразы «мне на это наплевать», но осмелиться сказать эту фразу Шварц все-таки не смог.

— Это мило, но ты что, подлизаться хочешь?? Не выйдет, Жень. Хватит говорить так кратко и сухо, достал уже!

— А ты перестань пытаться, зачем я тебе такой, если тебя это даже не устраивает? — на лице Евгения появляется самодовольная ухмылка, все-таки смотреть на злость Ильи интереснее, чем просто сидеть в тишине.

— Мудак, я люблю тебя. — впервые за вечер происходит хоть что-то интересное, поэтому глаза Шварца расширяются, принимая округлую форму, а после с его же стороны слышится язвительный смех.

— Ты же знаешь, отношения — говно.

— Жень, я знаю, что ты не сможешь полноценно это принять, но... — дальше мужчина не был в силах продолжить читать вслух, он устал быть сильным и не проявлять особо ярких эмоций, но сейчас в сердце было выстрелено несколько раз с четким попаданием, и Шварц не понимал лишь одного, почему Илья решился на такое, почему не рассказал о своих проблемах и чувствах, просто не захотел высказаться.

Дни стали однотипными, серыми и мрачными. Жить и работать не хотелось от слова совсем, точнее, попросту не было сил, которые высосали. Начальник мотал, рвал волосы и кричал, вычитая деньги из зарплаты за прогулы. Скоро поступили счета за коммуналку, и тогда Женя попросту не выдержал, порвав листик с крупными цифрами, мужчина выкинул его в мусорку, не собираясь больше ни за что платить. Проверив свой банковский счёт и поняв, что на нем почти что ни греша, Шварц тяжко выдохнул, осознавая, в кого он превращается всего лишь из-за потери любимого, но как жить дальше без Ильи, как продолжать дышать воздухом, осознавая то, что не смог помочь тому, кого любил больше всех на свете и хотел бы защитить от всего, если бы только была возможность, Евгений бы сам себя убил, если бы только Илюша был жив.

Шварц окончательно потерял свой смысл жизни, ушел в писательство, но так никому и не показал свои стихи и прозы, которые были посвящены лишь одному человеку — Илье. Решившись на слишком слабый шаг, парень аккуратно встал на стул и, обвив свою шею верёвкой, повис, опрокидывая стул ногами. Смерть была долгая и мучительная, но все-таки она пришла, а труп обнаружили лишь через три дня, когда начало вонять гнилью. Вместе с трупом нашли сборники стихов, и один так и остался в ладони Шварца.

«Ты не придешь ко мне домой,

Не приготовишь ужин,

Не поцелуешь на балконе

И не пошутишь снова.

Ну почему ты не открылся,

Почему ты не сказал,

Твоя поганая записка

Стрельнула в меня как по швам.

Я думал, все пройдёт, меня отпустит,

И брошу я курить,

И на работу снова выйду,

Чтобы нормально жить,

Но ты забрал меня с собой,

Забрал ты мою душу,

Ведь ты ушёл на упокой,

В лицо мне не сказав ни слова.

Почему ты не сказал,Твоя поганая запискаСтрельнула в меня как по швам.Я думал, все пройдёт, меня отпустит,И брошу я курить,И на работу снова выйду,Чтобы нормально жить,Но ты забрал меня с собой,Забрал ты мою душу,Ведь ты ушёл на упокой,В лицо мне не сказав ни слова.

И может быть, я эгоист,

Который не помог,

Но в тот момент я прям как песСкулил от своих слез»

Особо заморачиваться не пришлось, всё случилось довольно быстро. Двоих преступников забрали в отдел, а эта новость быстро разлетелась по Питеру. Юля понимала, что Игорь не захочет давать интервью, поэтому решила самостоятельно рассказать о всех событиях в своём видео. Поставив телефон и отредактировав ракурс, девушка принялась говорить:
— 31 декабря. В Питере сейчас день, идет метель, город наполнен шумом из-за грядущего праздника, и как же без происшествий. Сегодня были поставлены клоны майора грома, которые пытались ограбить банк самим громом. Преступники были отправлены в полицейский участок, а гром вновь доказал то, что заслуживает свою славу. — Сказав еще пару фраз и мелких новостей, Юля завершила видео и принялась отрабатывать его, и когда уже само видео было полностью готово, оно вышло в интернет. Гром не хотел пользоваться подарком Пчелкиной, а именно новым телефоном, опасаясь, что по нему его опять вычислят, как в прошлый раз, так что, когда получил сообщение от Юли на свой кнопочный о выходе нового видео, лишь похвалил ее и сказал, что ждёт дома. Ничего страшного не будет, если он посмотрит его вместе с девушкой, а не один. Подготовка шла во всю силу, Юля вернулась домой лишь ближе к вечеру и сразу же принялась помогать Игорю. Пчелкина выпихнула парня из кухни, опасаясь, что он может сжечь ее, и сказала, что сама всё приготовит, на что Гром особо не спорил даже, а спокойно уступил девушке.

Бой курантов, разговор президента и цоканье бокалов разлетелось по всему миру. Выпив алкоголь после боя курантов и взглянув на время, а после на Юлю, Гром нежно прижал ее к себе, целуя в губы, а только после говоря «с новым годом» и указал на ёлку, под которой лежала коробка с подарком. Коробка не была маленькой и не особо большой, так что девушка загорелась энтузиазмом и, подойдя к елке, взяла подарок в руки, начиная распаковывать ее. Осмотрев содержимое коробки, Юля остолбенела в шоке, а после взглянула на Игоря с лёгкой улыбкой:

— Я же обещал, что подарю тебе ноутбук за тот испорченный, — проговорил Игорь и приблизился к Пчелкиной, приобнимая ее.

— Надеюсь, угадал с моделью, и он тебе понравится, — на это Гром получил слабый удар в живот, в знак протеста.

— Ты придурок? Мне всё нравится, но есть один аспект, он стоит как несколько твоих зарплат, Игорь. — Несмотря на всю радость из-за подарка, Юля все равно была слегка недовольна тем, что Гром так затратился, а парень лишь пожимал плечами и довольно улыбался в знак того, что подарок удался.

Время шло, всё менялось, и окружение Шварца безумно сильно изменилось. Старые друзья ушли своими путями, появились новые, но именно с появлением новых появился еще один парень, до боли знакомый, будто бы родная кровь. Оба парня смотрели друг на друга так, будто когда-то раньше пересекались, но никто друг друга так и не помнил.

— Илья, — начал первым темноволосый, который, казалось, был старше Шварца, но в итоге всё оказалось наоборот.

— Женя, — быстро ответил тот и протянул руку, которую крепко пожали. На лице засияла улыбка, а в груди что-то ёкнуло.

Время текло как вода, слишком быстро. Оба многое узнали про прошлое друг друга, но не всё, и на одной из прогулок Илья резко начал:

— Слушай, а ты ходил на какие-нибудь секции? Ну или было у тебя хобби? — Женя кивнул и сразу же начал рассказывать, куда он ходил и как это вообще.

— Я ходил на хип-хоп, честно, мне безумно нравилось. Кстати, он тут неподалеку, улица профсоюзная, 13, такое белое двухэтажное зда... — Договорить Шварц не успел, Виногорский дёрнул парня на себя, всматриваясь в глаза Жени.

— Я тоже ходил туда же, отходил полностью, жаль, что некоторые уходили и приходили новенькие.

— Подожди, ты тоже? Ну я ушёл из-за экзаменов, надо было готовиться, а времени и так в обрез с репетиторами было. А как тренера звали?

— Вроде Иван Дмитриевич, точно не помню, — быстро проговорил Илья, а после этого почувствовал, как его крепко сжимают в руках, чуть ли не душат.

— У меня фотографий осталось куча и видео пару, мы же выступали много, сейчас, секунду! — с энтузиазмом сказал Женя и, отстранившись от Виногорского, сразу же полез в телефон. Искать пришлось долго, но после пару фрагментов были найдены. Илья начал громко смеяться с вида обои, потому что молодость их знатно потрепала, а после неожиданно выдал:

— Ты тут милый такой, сияешь весь. — *На это Шварц лишь отвел взгляд, а щёки его слегка порозовели.*

— Всё, вижу, ты уже насмотрелся. Кстати, ты сейчас в отношениях или ты у нас грозный Илья волк-одиночка, да? — *Женя сразу же засмеялся, а Виногорский на это лишь скрестил руки на груди.*

*Вы ролите от лица Ильи Виногоско, удачи*

— Извините, задумался. — коротко бросил Виногорский и поплёлся дальше, а Шварц лишь улыбнулся, наблюдая за уходящим парнем, ощущая в нем что-то необычное, чего нет в других, поэтому решил последовать за ним. Почувствовав чье-то долгое присутствие сзади, Илья ускорил шаг, постоянно заворачивая, но вскоре не выдержал и обернулся. Взгляд упал на того самого парня, в которого он врезался, и для того, чтобы хоть как-то услышать его, Илья убрал один наушник, скрещивая руки на груди.

— Может, познакомимся? Я Женя, — улыбчиво проговорил Шварц, протягивая ладонь, которая была в перчатке, ведь на улице все же был мороз. Колебаясь, Виногорский все же пожал руку и убрал ее обратно в карман, ведь перчатки он с собой не брал, не думая, что будет настолько холодно.

— Илья. Приятно познакомиться. — в ответ быстро промелькнуло «взаимно», а после Женя быстро всунул перчатки Виногорскому, которые были сняты с его рук. Илья поначалу отнекивался, но все же надел на себя чужие перчатки. Парни гуляли до самой поздней ночи, а после Шварц решил проводить Илью до дома, где они уже обменялись номерами, и Виногорский отдал чужие перчатки владельцу, но Шварц настоял на том, чтобы Илья оставил их себе как подарок. Не став противиться, Виногорский убрал перчатки в карман и, улыбнувшись на прощание, зашел в подъезд.

Время летело, и у Виногорского начали появляться странные чувства, которых никогда не было. Шварц сам писал первым, звал то в кино, то погулять, то в кафе, а Илья на все с радостью соглашался, никогда не отказывая жене. Но за все это Илья пытался вернуть деньги, точнее буквально впихнуть их жене, ведь тот всегда платил за двоих, и Виногорскому становилось стыдно отчасти, ведь он считал это неправильным, ну и просто было стыдно. Но Шварц ни в какую не принимал деньги, говоря, что ему не сложно платить за двоих, да и порадовать же хочется, отчего у Ильи постоянно появлялась улыбка на лице, а в груди разлилось тепло

— Мам, пап, почему так больно...? — сказал Виногорский дрожащим голосом и сразу же рухнул на пол без сознания. И впервые взрослые люди, всегда решающие лишь взаимоотношения между друг другом, вспомнили о своем единственном сыне, который тоже существовал, который тоже хотел внимания.

Скорая приехала с лёгкой задержкой, но, слава богу, что приехала. В больницу сразу поступило сообщение о ситуации и о том, чтобы приготовили операционную, ведь вскрытия были сильные. Поставили несколько медсестёр и главврача — Евгения Шварца. Мужчина всегда обычно и лечил подростков или же оперировал, а после операции вел с ними разговор, и Виногорский не убежит от него, если, конечно, получится спасти. Шансов спасти становилось всё меньше и меньше, Шварц старался действовать аккуратно, всегда проверяя пульс Ильи. Эта ночь знатно вымотала Женю, заставляя выпить несколько чашек кофе и ожидать, пока парень придет в сознание, а пока пусть отсыпается.
Первыми посетили Ильи его родители, разговор был долгий, протяжный, но больше было слез матери и опечаленный взгляд отца, а после и извинения. И Виногорский только в этом случае понял одну фразу, которую видел: «Люди начинают ценить тогда, когда начинают терять или потеряли». Вот сейчас творился такой же случай, и, конечно, Илья понимал, что он нужен родителям, но поздновато они спохватились, конечно. Вскоре родителей выпроводили, ведь время посещения закончилось, и тогда уже зашел Женя. Тяжелая тишина повисла между ними, и никто не знал, как ее прервать, но все же первым прервал ее Шварц.

— Зачем ты это сделал? К чему вела твоя попытка? — голос был строгим и грубым, Евгений говорил четко и быстро, а после принялся ожидать ответа, он последовал не сразу, поначалу Илья затупил и смотрел с недопониманием на врача, но после все же принялся отвечать.

— Просто хотел исчезнуть, не хочу я жить и не понимаю, зачем вы меня спасли? — ответ был слишком резким, чего Женя точно не ожидал. Вновь повисла тяжёлая тишина, ведь Шварц даже не знал, что ответить, чтобы не сказать какой-нибудь глупости. Поставив стул около больничной койки, мужчина сел на него, кладя свою ладонь поверх ладони Ильи.

— Тебе ведь только 16, вся жизнь еще впереди. Как же друзья? — Илья недовольно покосился на него, но руку так и не убрал, чувствуя некий комфорт и спокойствие, будто рядом тот, кто сможет защитить его, а не врач, который спас ему жизнь.

— Друзей нет с класса 7, наверное, а я в 10 уже, и ничего не меняется. Да и я люблю больше сидеть дома, чем гулять, пусть и не хватает общения.

— Так, Илья. Тебе тут отлёживаться недели две уж точно, так что буду навещать тебя каждый день, со мной ты уж точно не заскучаешь, — с улыбкой на лице сказал Шварц, а у Виногорского в груди разлилось теплое чувство, а на лице сразу же заиграла улыбка.