Об авторе: Виктор Борисович Студенцов – старший научный сотрудник НИИМЭМО РАН, к.э.н.

Лютеранская традиция веками прививала скандинавам чувство солидарности. Фото с сайта www.kirkjan.is

Роберт Нельсон – американский профессор-экономист из Школы государственной политики Университета Мэриленда, с финско-шведскими корнями, известен работами о земельной политике государства в США и особенно критическим анализом современных экономических теорий. В прежних своих работах он рассматривал современную экономическую науку как своеобразную светскую (или имплицитную) религию, которая в наше время заместила собой теологию и идеологию. В данной книге, явившейся продуктом командировки Нельсона в Скандинавию, доказывается, что протестантская этика не сводится к кальвинистской (реформатской) и что есть иная, а именно лютеранская протестантская этика (заметим от себя, что, вообще говоря, этими двумя дело вовсе не ограничивается).

Если кальвинистская этика, согласно социологу Максу Веберу, была источником «духа капитализма», то лютеранская этика, утверждает Нельсон, – источник «скандинавского духа социал-демократии» (133). Подведенная Лютером под государство всеобщего благосостояния теологическая база, как считает вслед за рядом местных скандинавских исследователей автор, в XX веке по мере секуляризации общества способствовала формированию имплицитной лютеранской этики социал-демократии (121). Современные жители Скандинавии в своей массе все еще «в душе» остаются лютеранами, хотя собственно лютеранское учение многим из них в подробностях неизвестно: они исповедуют «светское» или «гражданское» лютеранство (34).

Социал-демократическую модель стран Северной Европы отличает масштабная степень развития государства всеобщего благосостояния и всего того, что с этим связано – высокий уровень жизни, значительность объемов и отменное качество государственных социальных услуг, активная политика на рынке труда, более равномерное распределение доходов и богатства. Одновременно для этой модели характерна чрезвычайно высокая степень не только взаимного доверия, сплоченности граждан, но и социального контроля над ними (265, 277).

Источник благосостояния Северной Европы – добросовестно уплачиваемые высокие и прогрессивные налоги. Размер социальных выплат и налогов таков, что доход нанимающегося на работу человека в среднем увеличится по сравнению с тем, что он получал бы, пребывая в праздности, только на 20% (соответствующий показатель для США – 63%). Работа рассматривается скорее как исполнение религиозного призвания, нежели реализация чисто экономических мотивов (27). При этом в Скандинавии доля работающих в экономически активном населении одна из самых высоких в мире. Это свидетельствует о крепком чувстве социальной солидарности. От способных работать ожидают трудовых усилий и внесения вклада в благосостояние общества. «В той мере, в какой упорный труд являет собой «иррациональное» жизненное призвание (по меркам экономических стандартов рационального личного интереса), в самом основании северных стран может лежать религия», – пишет Нельсон (28). И эта религия – лютеранство.

Причину незначительного интереса в мире к этике лютеранства автор находит в том, что развитие этой ветви протестантизма исторически ограничено территорией семи находящихся на задворках Европы, к тому же малых и малочисленных стран (Дании, Исландии, Норвегии, Финляндии, Швеции, а также Латвии и Эстонии). Не добавляла интереса и отличавшая их долгие годы экономическая отсталость. К тому же, хотя крупнейшей страной с лютеранским населением была и остается Германия, присутствие (в отличие от религиозно однородной Скандинавии) значительного числа католиков и реформатов-кальвинистов не позволяло расценивать ее с полным правом как лютеранскую страну.

Понятие протестантской этики довольно прочно ассоциируется с трудами Макса Вебера. Последний обнаруживал «избирательное сродство» капитализма не просто с протестантизмом, а с его аскетической разновидностью – кальвинизмом и учениями так называемых сект (методистов, квакеров и т.п.), то есть тех религиозных общин, которые сознательно и тщательно отбирали своих членов. За рамками аскетического протестантизма Вебер оставлял англиканство и лютеранство, в том числе потому, что членство в них определяется территориальной принадлежностью. По причине подобной «неразборчивости» и по ряду других догматически-теологических причин социолог, озабоченный экономическим отставанием Германии, рассматривал лютеранство (не говоря уже о католичестве) как консервативную и отсталую силу, если и не прямо стоявшую на пути прогресса (капиталистического развития), то и не поощрявшую его.

Взгляды Лютера, в том числе этические, отличны от кальвиновских и где-то даже им противостоят. Он начал с принятия доктрины двойного предопределения, но вскоре отказался от нее в пользу оправдания верой, но поскольку в его понимании вера даруется свыше, элементы предопределения у него все же остались. Кальвин, оставшийся верным идее двойного декрета, в различные периоды оценивал долю спасенных от 1 до 20% даже среди внешне верных христиан (67), тогда как Лютер «открывал» врата рая для значительно большего числа верующих.

Кроме того, если для кальвиниста личный успех (в том числе коммерческий) в реализации призвания свидетельствовал о причислении его к избранным, спасенным, то у Лютера, указывает Нельсон, человек должен руководствоваться в призвании «золотым правилом» христианства: «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф. 7:12). Это можно трактовать в том смысле, что цель жизни и залог спасения – служение ближнему, а вовсе не личный успех и получение прибыли (119).

Лютер не принимал идею «безличного рынка», с неодобрением относился к расчетливым предпринимателям, порицал стяжательство (впрочем, благодаря хозяйственной жилке жены стал богат). Успех в бизнесе для него вовсе не обязательно служил доказательством благословения и благочестия, скорее наоборот. По Лютеру, ориентация на личный интерес всегда неправильна. Таким образом, в отличие от кальвинистской, лютеранская этика изначально ориентировалась на достижение блага общества в целом и особенно бедной его части.

Особенностью лютеранских церквей Северной Европы была как раз активность в оказании социальной помощи населению. До второй половины XIX (а местами даже до середины XX) века на их плечах лежали образование, содержание больниц, забота о бедных и оказание некоторых других социальных услуг. По мере секуляризации исполнение этих функций перешло к государству, а точнее, к социал-демократическому государству.

Страны Северной Европы, включая Германию, были первыми, кто на закате XIX и в начале XX века стали пионерами развития системы государственного вспомоществования и социального страхования (39). Примечательно, что традиционно считавшая оказание социальной помощи своей прерогативой Католическая церковь в местах своего доминирования противилась вторжению в эту сферу государства. Не поддерживали практику оказания вспомоществования со стороны правительственных властей и реформатские, кальвинистские церкви, твердо стоявшие на позиции жесткого разделения церкви и государства.

Между тем с момента своего утверждения в первой половине XVI века и до самых последних времен лютеранство в Скандинавских странах было или даже кое-где еще остается государственной религией. Принадлежность к соответствующей национальной церкви была обязательна, да и сейчас большинство граждан (60–80%) сохраняют в них членство, платят церковные налоги, хотя и очень редко посещают богослужения. Тот факт, что данные церкви возглавлялись высшими должностными лицами государств (монархами и т.п.), дает основание говорить об этих странах как лютеранских, или государственных, теократиях.

Лютеранское учение о двух царствах обосновывало божественность как духовной (церковной), так и земной (светской) власти. Коль скоро светская власть – от Бога, ей подобало выказывать безусловное и всецелое послушание. Доктрина полного послушания властям (неподчинение им Лютер трактовал как проявление нехристианского духа) подготовила почву не только для абсолютистских и полуабсолютистских правлений в Северной Европе, но и для германского национал-социализма. В трактовке Нельсона подобное – лояльное, почтительное, но и ориентированное на ответную благожелательность – отношение к властям скандинавы (по мере секуляризации общества) перенесли и на современную светскую социал-демократическую власть.

В социал-демократической Северной Европе в полной мере проявила себя еще одна черта лютеранской протестантской этики – признание особого положения и роли женщины. Возвышению статуса женщины (жены, матери, хранительницы домашнего очага) в лютеранском обществе поспособствовали сакрализация всякого труда и принцип всесвященства мирян, сокративший дистанцию между клириком и женщиной. Немаловажную роль сыграл и личный пример четы Лютеров, чья супружеская жизнь была широко известна и стала образцом и примером для подражания как многих лютеран, так и протестантов в целом (148).

Именно скандинавы были одними из пионеров предоставления избирательного права женщинам (137), которые сейчас играют значительную роль в общественной, в том числе и политической жизни лютеранских стран. Они нередко избираются президентами и назначаются на другие высшие государственные должности (в 2014 году половина членов кабинета министров Финляндии были женщинами), велико их представительство в парламентах и даже в руководящих церковных органах (в 2015 году в Генеральном синоде Шведской церкви перевес мужчин над женщинами был минимален – 126 против 125) (134).

Основанная на анализе и выводах скандинавских ученых концепция Нельсона об особой роли лютеранства в развитии стран Северной Европы, и социал-демократии в частности, интересна и во многом убедительна. Правда, для вящей доказательности ей недостает характеристики того, что двигало и движет каждым конкретным лютеранином (будь то воцерковленный или же светский) в принятии индивидуальных решений. Пусть автор этого нигде прямо не утверждает, его все же можно понять в том смысле, что скандинавам-лютеранам присущ больший альтруизм, чем другим народам. Это не так. По другим источникам известно, что они не менее, а даже где-то более индивидуалистичны, чем многие другие народы, но реализуют свой интерес в отличие от последних – не всяк порознь, разобщенно, а совместно. Таким образом, оказывается, что в Скандинавии важнейшим выразителем и проводником коллективистского измерения лютеранской этики являлись и являются церковь (в прошлом) и социал-демократическое государство (в настоящем).

Конечно, возникает естественный вопрос: как же совместить, казалось бы, несовместимое – тезис Нельсона о роли лютеранства и практически полное игнорирование религии большинством современных исследователей скандинавского опыта. Этот «заговор молчания» помимо «атеистической слепоты» может объясняться просто: лютеранские идеи настолько пропитали сознание и менталитет скандинавских народов, что сам этот факт уже просто перестал отчетливо осознаваться. Подобно тому как, по мнению немецкой журналистки Кристины Эйхель, автора книги «Дойчланд, Лютерланд: почему мы все еще несем на себе печать Реформации», многое из того, что когда-то было чисто протестантским, современниками воспринимается в качестве чисто немецкого.

Религиозность можно условно разделить на три категории:

1. Мистическая - это самый примитивный вид религиозности. При этом примитивный не означает плохой или глупый - тут это слово используется в его первоначальном значении, как нечто основное, фундаментальное. Как основы языка и мышления, которые закладываются в детстве важны для формирования личности, так и разного рода мистические переживания являются основой для духовной жизни. И они могут быть разными: от ощущения теплоты и единства с природой или другими людьми, до переживания встречи с иными силами. Эта встреча может сопровождаться экстатическими проявлениями, изменением сознания и, по свидетельствам, даже состояния организма. Иисус, исцеляя больных и изгоняя бесов, демонстрировал Свою власть тем, чья религиозность была мистической.

2. Вторым видом религиозности является религия идентичности. Главное здесь - принадлежность к правильной вере, участие в правильных обрядах и соблюдение социальных предписаний. Верующий может ни разу в жизни не испытывать никакого духовного опыта, но знает, что благодаря этой религии он знает кто он и занимает определенное место в обществе, пройдя через необходимые обряды посвящения. К такому типу религиозности можно отчасти отнести фарисеев из Евангелия, которые тесно увязали общественный статус иудея с соблюдением Моисеева Закона, конечно же в их собственной трактовке.

3. Третий тип - религиозность интеллектуальная или догматичная. Она присуща, как правило тем, у кого есть время и возможность заниматься абстрактными размышлениями на богословскую или философскую тему. Они много изучают религиозные тексты, из комментарии, историю общин и практику веры других людей, хотя при этом также могут не иметь своего мистического опыта и даже не принадлежать к конкретной общине верующих. Последнее, правда встречается реже. Хороший пример коммуникации между верующими интеллектуалами - дискуссия апостола Павла с афинским философами в Ареопаге.

Ни один из этих типов духовности не лучше, и не хуже остальных. Более того, в чистом виде они встречаются редко. Чаще всего верующим присущи черты, как минимум двух, хотя к одному из типов они более расположены. И каждый из них имеет свой фундаментальный изъян, который может извратить даже самое лучшее в верующие и направить его на греховный путь.

Верующие интеллектуалы склонны гордиться своими знаниями и превозноситься над теми, кто ими не обладает. Это способствует чувству превосходства и надменности, а также раздражения по поводу того, кто не дотягивает до их уровня. Также подобная духовность склонна воспитывать теоретиков, которые любят говорить и учить, но не воплощать свои высокие идеалы в жизнь.

Идентичность основывается на системе ценностей свой-чужой, при которой всегда есть искушение поставить свою веру или свою общину в центр, а всех остальных объявить недостойными или даже враждебными, лишь на том основании, что они не такие. Их объединение фальшивое, а обряды — не имеют реальной силы. Это сектантское мышление приводит к многочисленным расколам и разделения, а также к проповеди ненависти и эксклюзивности своей религиозной группы.

И, наконец, мистицизм также может стать причиной духовной гордыни, если верующие начинают "соревноваться" в количестве и качестве своих переживаний, поиске очередного нового опыта, осуждая и унижая тех, кто такого опыта не имеет.

Последняя проблема остро стала в коринфской церкви, которой апостол Павел пишет свое письмо. В ней появились особо духовные христиане, которые претендовали на наличие особого духовного опыта, проявляющегося в различных сверхъестественных проявлениях. Они якобы могли исцелять болезни, иметь дар особого знания, говорить на "ангельских языках" и тому подобное. И все было бы хорошо, но все эти "духовные дары" не только не способствовали здоровой атмосфере в общине, но производили разделения и конфликты по поводу того, кто "более духовный", то есть обладает более "сильным" мистическим опытом. Некоторые из них даже начали посягать на авторитет апостола, чем вынудили его написать это послание.

Апеллируя к мистицизму, Павел пишет: "Приходится мне хвалиться, хоть это и не полезно - так что перейду к видениям и откровениям Господним. Знаю одного человека-христианина, и вот он четырнадцать лет тому назад был вознесен до третьего неба - не знаю, в теле или вне тела, это знает Бог. Да, я знаю этого человека, хотя не знаю, было это в теле или вне тела - Бог знает, и он был вознесен до самого рая и слышал неизреченные слова, которые человеку невозможно пересказать. Вот им похвалюсь,". Здесь апостол говорит о некоем опыте, который ему довелось пережить. Он даже не может его подробно описать, насколько пережитое оказалось возвышенным и грандиозным. Если уж кто и мог бы претендовать на высшее место в иерархии мистиков, то это именно Павел.

Далее он пишет: «а собой хвалиться не стану разве что собственными слабостями. Впрочем, если и стану хвалиться, скажу правду и не окажусь неразумным. Но я сдержусь, и пусть каждый сам судит обо мне по тому, что сам видит или слышит от меня" — Павел прекрасно видит проблемы, которые создает в среде коринфян «гипердуховность» и отказывается играть по навязанным правилам.

"Чтобы я при таких великих откровениях не возомнил о себе лишнего, в плоть мою вонзилось жало - ангел сатаны мне на мучение, чтобы я не возомнил о себе. Трижды я просил Господа удалить его от меня, но Тот отвечал: «довольно с тебя Моей благодати: Моя сила полнее проявляется в твоей слабости». Так что охотнее всего стану хвалиться своими слабостями, и пусть вселяется в меня сила Христова. Потому я доволен и слабостями, и обидами, и нуждами, и преследованиями, и страданиями ради Христа, ведь когда я слаб - именно тогда я силен" - Павел указывает на то, что несмотря на все свои духовные переживания, а также статус правоверного иудея и высокий уровень богословского образования, его достоинство заключается не в нем самом, а в Иисусе Христе. По всей видимости, апостол не отличался хорошим здоровьем и была физическая проблема, которая мешала ему выглядеть успешным в глазах окружающих. Но в этой своей слабости он видит возможность проявиться силе Христа - слово прощения и освобождения может распространяться даже через такие несовершенные инструменты, как Павел.

Подъем харизматического движения говорит о том, что мистическая составляющая христианства, которая многие столетия была вытеснена интеллектуальной и идентичностной на периферию, до сих пор остаётся востребованной. Евангелие не исключает людей, которым необходимы духовные переживания, а принимает их, как это делал Иисус во времена Своего земного служения. Как включает оно в тех, кто ищет себя в принадлежности к общине и изучении богословии.

В лютеранской церкви присутствуют все три типа духовности, со всеми из сильными и слабыми сторонами. Но центром нашей проповеди является Иисус Христос, умерший и воскресший за все человечество. И эта весть должна созидать в нас единство, основанное на вере в то, что мы любимы и приняты со всеми нашими слабостями и во всем нашем разнообразии. И на этом основании должна строиться каждая христианская община.

И говорили Давиду люди его: «Вот день, о котором говорил тебе Господь: „Вот Я предам врага твоего в руки твои, и сделаешь с ним, что тебе угодно“». Давид встал и тихонько отрезал край от верхней одежды Саула. Но после этого больно стало сердцу Давида, что он отрезал край от одежды Саула. И сказал он людям своим: «Да не попустит мне Господь сделать это господину моему, помазаннику Господнему, чтобы наложить руку мою на него, ибо он помазанник Господен». И удержал Давид людей своих этими словами и не дал им восстать на Саула.

А Саул встал и вышел из пещеры на дорогу. Потом встал и Давид, и вышел из пещеры, и закричал вслед Саулу, говоря: «Господин мой, царь!» Саул оглянулся назад, и Давид пал лицом на землю и поклонился ему. И сказал Давид Саулу: «Зачем ты слушаешь речи людей, которые говорят: „Вот Давид умышляет зло на тебя“? Вот сегодня видят глаза твои, что Господь предавал тебя ныне в руки мои в пещере; и мне говорили, чтобы убить тебя; но я пощадил тебя и сказал: „Не подниму руки моей на господина моего, ибо он помазанник Господа“. Отец мой! Посмотри на край одежды твоей в руке моей; я отрезал край одежды твоей, а тебя не убил. Узнай и убедись, что нет в руке моей зла, ни коварства, и я не согрешил против тебя; а ты ищешь души моей, чтобы отнять ее. Да рассудит Господь между мной и тобой, и да отомстит тебе Господь за меня; но рука моя не будет на тебе, как говорит древняя притча: „От беззаконных исходит беззаконие“. А рука моя не будет на тебе. Против кого вышел царь израильский? За кем ты гоняешься? За мертвым псом, за одной блохой. Господь да будет судьей и рассудит между мной и тобой. Он рассмотрит, разберет дело мое, и спасет меня от руки твоей».

Когда кончил Давид говорить слова эти к Саулу, Саул сказал: «Твой ли это голос, сын мой Давид?» И возвысил Саул голос свой, и плакал, и сказал Давиду: «Ты правее меня, ибо ты воздал мне добром, а я воздавал тебе злом; ты показал это сегодня, поступив со мной милостиво, когда Господь предавал меня в руки твои, ты не убил меня. Кто, найдя врага своего, отпустил бы его в добрый путь? Господь воздаст тебе добром за то, что сделал ты мне сегодня. (1-я Царств 24:1-20)

Немецкого пастора и теолога Дитриха Бонхеффера многие, и я в том числе, часто вспоминают в контексте длящейся уже десять лет войны с Россией, как участника заговора против Гитлера. Может сложиться впечатление, что он едва ли не лично участвовал в самом покушении, но это не совсем так. А в момент покушения он уже находился в заключении, а большая часть участия в заговоре заключалась в корреспонденции с разведками союзников. Тем не менее, Бонхеффер был осведомлен о планах переворота с устранением нацистской верхушки, поддерживал их и оправдывал в своей книге "Этика". В любом случае, с 1938 года он сознательно работал против власти в своей стране, а Гитлер пришел к ней, хочу напомнить, законным путем, и был казнён за предательство незадолго до окончания войны в Европе.

Куда менее известно, что для реабилитации Бонхеффера понадобилось ... 42 года. Все обвинения были сняты лишь в 1996 году, а до этого богослов юридически считался преступником. Да, в Германии ещё долго приговоры нацистских судов считались действительными. Да и денацификация в ФРГ, которую часто приводят в пример, в итоге оказалась достаточно поверхностной - страной ещё долго управляли бывшие нацисты, а значительная часть общества грезила об уничтожении ГДР и возвращении земель отторгнутых в пользу Польши и СССР. Лишь к началу 1970х, когда выросло уже новое поколение немцев, а канцлером активный участник антифашистского сопротивления Вилли Брандт, ситуация сдвинулась и Германия стала походить на ту, которую мы знаем.

Не удивительно на этом фоне, что фигура Бонхеффера была не слишком популярна даже среди протестантов. Участники Исповедующей церкви, ушедшие в оппозицию нацистам, хоть и заработали моральный капитал, но составляли меньшинство. Ещё более усложнило ситуацию то, что в страну приехали сотни тысяч немцев-лютеран, депортированных из Польши и Чехии, потерявших все из-за поражения в войне. Поэтому даже в церкви Бонхеффера многие не любили и считали предателем. Огромным скандалом стало открытие в 1969 году Нюрнберге, в новопостроенном районе Лангвассер лютеранской церкви, названной именем Дитриха Бонхеффера. Ведь, по сути, ее назвали именем осуждённого преступника и предателя.

История о встрече Давида и Саула, казалось бы, тоже осуждает насилие в отношении власти и посягательство на жизнь законного правителя. Так что же, верующие должны мириться с любой тиранией, если она имеет вид законности и смиренно становится соучастниками ее преступлений?

Сама жизнь Давида, всё-таки ставшего позже израильским царем, говорит, что все намного сложнее. Тем не менее в данной ситуации, он действительно проявляет себя как выдающийся государственный деятель.

Но чтобы разобраться в том, что произошло, и какое отношение это имеет к нам необходимо рассказать предысторию. Согласно книгам Ветхого Завета, вышедшие из Египта еврейские племена, объединенные верой в единого Бога ЯХВЕ, завоевали земли на территории Ханаана, современной Палестины. Хотя война была жестокой, это завоевание было далеко не полным: по видимому, большинство местных жителей остались жить на своей земле и исповедовать свою религию, которая включала в себя такие ужасные вещи, как ритуальная проституция и человеческие жертвоприношения. Из-за того, что ханаанеи находились на более высоком уровне развития цивилизации, евреи часто поддавались искушению перенять их образ жизни, включая религию, из-за чего морально разлагались и попадали под власть окружающих народов, что трактовалось как наказание от ЯХВЕ. Тогда Бог поднимал народных лидеров, так называемых судей, которые объединяли племена, очищали от чужой религии и отвоевывали свободу. И этот цикл повторялся неоднократно.

Наконец, устав от постоянных военных поражений, вожди израильских племён решили, что необходимо избрать царя - правителя, который мог бы возглавит войско и защищать их людей от врагов. Через пророка Самуила Господь указал на молодого Саула из племени Вениамина. Саул был буквально на голову выше остальных евреев и оказался умелым воином. Под руководством Господа, он основал мощное царство и заставил соседние народы с собой считаться. Однако власть не пошла на пользу личности Саула. Он решил присвоить себе не только военные, но и священнические функции, чем нарушил условия своего воцарения и вступив в конфликт с пророком Самуилом. С тех пор, хотя Саул продолжал править и был достаточно успешным военачальником, Бог избрал для Своего народа нового Царя.

Им стал Давид, младший сын в одной из семей из племени Иуды. Бог указал на него ещё в молодости, и Самуил благословил его на царство, но пока был жив Саул трон занимал он. После известной истории победы над Голиафом, Давид стал лучшим воином в израильской армии и его популярность росла. Саул приблизил Давида ко двору, где он часто играл на псалтыри (струнном музыкальном инструменте, разновидности гуслей), успокаивая неуравновешенного царя. Но Саул завидовал Славе Давида, боялся, что популярный воин его свергнет и, в итоге, попытался его убить.

Давид сбежал, но в царстве Саула он уже не был безопасности. Поэтому он сколотил со своими преданными друзьями боевой отряд, как бы сейчас сказали частную военную кампанию, и выполнял заказы других ханнаанских правителей. В частности, царя филистимского города Гефа - прежнего врага евреев. То есть, в глазах Саула и многих людей, Давид стал предателем, работающим на противника. Царь организовывал экспедиции, чтобы выследить и убить Давида, но тот все время ускользал.

Однажды во время погони случилась практически анекдотическая история. Саул зашёл справить нужду в пещеру, в которой прятался Давид с товарищами. Естественно царь был без оружия, без охраны и находился в уязвимом положении. Это был идеальный момент чтобы покончить с противником и захватить влать. Как сказали соратники Давида «Вот день, о котором говорил тебе Господь: "Вот Я предам врага твоего в руки твои, и сделаешь с ним, что тебе угодно"».

Вместо этого Давид встал и тихонько отрезал край от верхней одежды Саула. И сказал он людям своим: «Да не попустит мне Господь сделать это господину моему, помазаннику Господнему, чтобы наложить руку мою на него, ибо он помазанник Господен», чем удержал их от самоуправства.

Когда Саул сделал свое дело, встал и Давид, и вышел из пещеры, и закричал вслед Саулу, говоря: «Господин мой, царь!» Саул оглянулся назад, и Давид пал лицом на землю и поклонился ему. И сказал Давид Саулу: «Зачем ты слушаешь речи людей, которые говорят: "Вот Давид умышляет зло на тебя"? Вот сегодня видят глаза твои, что Господь предавал тебя ныне в руки мои в пещере; и мне говорили, чтобы убить тебя; но я пощадил тебя и сказал: "Не подниму руки моей на господина моего, ибо он помазанник Господа". Отец мой! Посмотри на край одежды твоей в руке моей; я отрезал край одежды твоей, а тебя не убил. Узнай и убедись, что нет в руке моей зла, ни коварства, и я не согрешил против тебя; а ты ищешь души моей, чтобы отнять ее“.

Давид воздал Саул царские почести и обратился к нему, как к отцу. Тем не менее, несмотря на почтительный тон, его слова содержали укор. Давид пытался образумить Саула и в подтверждение своих добрых намерений, продемонстрировал отрезанный кусок одежды.

Далее он продолжил: «Да рассудит Господь между мной и тобой, и да отомстит тебе Господь за меня; но рука моя не будет на тебе, как говорит древняя притча: "От беззаконных исходит беззаконие". А рука моя не будет на тебе. Против кого вышел царь израильский? За кем ты гоняешься? За мертвым псом, за одной блохой. Господь да будет судьей и рассудит между мной и тобой. Он рассмотрит, разберет дело мое, и спасет меня от руки твоей».

Давид прямо обличает Саула в преступлении против себя. Более того, он указывает, что царь, вместо того, чтобы заниматься вопросами безопасности своего народа, для чего его собственно и избрали, использует армию, чтобы бороться с мнимыми внутренними врагами. Тем не менее, Давид отказывается брать правосудие в свои руки, чтобы действия Саула в итоге не оказались оправданными, а передает его в руки Господа.

Саула растрогали эти слова своего бывшего лучшего воина: «Ты правее меня, ибо ты воздал мне добром, а я воздавал тебе злом; ты показал это сегодня, поступив со мной милостиво, когда Господь предавал меня в руки твои, ты не убил меня. Кто, найдя врага своего, отпустил бы его в добрый путь? Господь воздаст тебе добром за то, что сделал ты мне сегодня».

Звучит очень красиво, но из последующей истории мы знаем, что в дальнейшем он откажется от своих слов, и снова будет искать убить Давида. В конце-концов, в одной из битв с филистимлянами Саул погибнет вместе со своими сыновьями, а Давида израильские племена изберут на его место.

О чем нам говорит сегодняшний текст? Естественно, центральная его часть — это отказ Давида убить Саула, когда для этого появилась идеальная возможность. Почему же он этого не сделал?

Во-первых, как для всякого древнего человека, для Давида царь был священной фигурой, которую по-особенному коснулся Бог. Убийство или посягательство на его власть — это не просто преступление, а грех против Господа. Страх разгневать Бога — важная мотивация многих действий Давида как ранее, так и впоследствии.

Во-вторых, убийство оправдало бы репрессии Саула. Убив царя, Давид бы лишь подтвердил в глазах многих людей, что он желал тому смерти и собирался захватить трон, а значит является узурпатором, власть которого нелегитимна.

В-третьих, Давид очевидно, планировал занять трон израильского царя самостоятельно, а убийство предшественника создало бы опасный прецедент и могло заложить традицию насильственной смены власти. Естественно, Давид не хотел, чтобы он и его наследники были убиты, а правление опиралось на насилие и произвол, как сказал Давид: "От беззаконных исходит беззаконие".

Если обобщить все три причины, то их можно свести к вопросу «Какое царство Давид хотел построить?» Убийство Саула не вписывалось в его видение будущего, где должна была бы править справедливость. Для Давида, который готовился принять власть и полномочия, было важно заложить в основание своего правления правильные основания.

И этим вопросом должны были задаваться не только древние цари — он напрямую касается каждого из нас. Иоанн, автор книги Откровения, благословляет читателей именем Иисуса Христа, Который есть Свидетель верный, Первенец из мертвых и Владыка царей земных. Ему, возлюбившему нас, и омывшему нас от грехов наших кровью Своею, и соделавшему нас царями и священниками Богу, Отцу Своему, слава и держава во веки веков. (Откровение 1:5-6)

Этот короткий текст очень важен для понимания роли христиан в обществе и вовлечении в политическую жизнь. В первую очередь, он констатирует то, что именно Иисус Христос является истинным повелителем Вселенной. Он воскрес из мертвых и воссел одесную Отца, откуда правит миром. И свою власть Иисус осуществляет через Церковь и верующих, ее составляющих. Все мы - сотрудники Его Царства. И всякий раз, принимая ответственные решения нам нужно задаваться вопросом "Какое Царство мы строим?" Строим ли мы отношения вокруг себя на насилии, унижении или манипуляциях, как это принято у сильных мира сего, или же на основании любви и служения, следуя путем Иисуса? И это касается и решений, которые мы принимаем, участвуя в политической и общественной жизни.

Это участие ставит перед верующим много вопросов. Допустимо ли для верующих голосовать за те или иные партии и их кандидатов? Участвовать в мирных, а тем более насильственных революциях или переворотах? Участвовать в войне на стороне своего государства или наоборот, работать против него, как делал Бонхеффер? А, возможно, сейчас стоит уклониться от участия в событиях или покинуть страну? Всё это вопросы, на которые нет простого ответа, и каждый в итоге должен решить их исходя из контекста и в согласии со своей совестью.

Тем не менее все мы несём ответственность перед нашим Царем, истинным помазанником Иисусом Христом, за то, какое Царство мы строим вокруг себя, действием или бездействием. Пусть Он благословит нас принимать верные решения, чтобы в мире становилось больше любви и справедливости.

Или какая женщина, имея десять драхм, если потеряет одну драхму, не зажжет свечи и не станет мести комнату и искать тщательно, пока не найдет, а найдя, созовет подруг и соседок и скажет: „Порадуйтесь со мной: я нашла потерянную драхму“. Так, говорю вам, бывает радость у ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся».

Еще сказал: «У некоторого человека было два сына; и сказал младший из них отцу: „Отец! Дай мне причитающуюся [мне] часть имения“. И [отец] разделил им имение. По прошествии немногих дней младший сын, собрав всё, пошел в дальнюю страну и там расточил имение свое, живя распутно. Когда же он прожил всё, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться; и пошел, пристал к одному из жителей страны той, а тот послал его на поля свои пасти свиней. И он рад был наполнить чрево свое рожками, которые ели свиньи, но никто не давал ему. Придя же в себя, сказал: „Сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода; встану, пойду к отцу моему и скажу ему: "Отец! Я согрешил против неба и пред тобой и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих"“. Встал и пошел к отцу своему.

И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился, и, побежав, пал ему на шею, и целовал его. Сын же сказал ему: „Отец! Я согрешил против неба и пред тобой и уже недостоин называться сыном твоим“. А отец сказал рабам своим: „Принесите лучшую одежду, и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги; и приведите откормленного теленка, и заколите: станем есть и веселиться, ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся“. И начали веселиться.

Старший же сын его был на поле; и, возвращаясь, когда приблизился к дому, услышал пение и ликование; и, призвав одного из слуг, спросил: „Что это такое?“ Он сказал ему: „Брат твой пришел, и отец твой заколол откормленного теленка, потому что принял его здоровым“. Он рассердился и не хотел войти. Отец же его, выйдя, звал его. Но он сказал в ответ отцу: „Вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козлёнка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими; а когда этот сын твой, расточивший имение своё с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка“. Он же сказал ему: „Сын мой! Ты всегда со мной, и всё мое – твое, а о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой этот был мертв и ожил, пропадал и нашелся“». (От Луки 15:1-32)

В апреле позапрошлого года в рамках празднования Пасхи в Риме, по предложению римского папы Франциска, часть традиционного крестного хода по «Вечному городу» процессионный крест несли две женщины — уроженка Украины Ирина и уроженка России Альбина. Стоит ли говорить, что этот жест являлся неадекватным? Еще не прошло два месяца с начала полномасштабного вторжения и уже стало известно о зверствах российской армии в буче, Ирпене и других местах.

Стоит ли говорить, что подобное действие в глазах украинцев, да и многих других людей, верующих и неверующих, выглядела совершенно неадекватно и даже оскорбительно. Ее сразу интерпретировали как уравнивание жертвы агрессии и агрессора, пострадавшего и преступника. Пресс-служба Ватикана объяснила произошедшее «попыткой примирения», что вызвало новую волну недоумения и критики, в том числе и со стороны католиков.

Тем не менее, существует ли адекватный способ выразить характер Бога и его волю по отношению к человеку, не только словами, но и действиями, в том числе символическими? И что вообще означает адекватность? Не должен же Бог, который всегда и навеки тот же, на самом деле, подстраиваться под чаяния общественности, чтобы ее чувства не оказались оскорблены? И что делать, если разные группы воспринимают мир совершенно по-разному, и могут оскорбиться от совершенно противоположных вещей?

В пятнадцатой главе Евангелия от Луки Иисус Христос рассказывает три притчи, поведение персонажей которых выходит за пределы адекватности, в одном случае очень далеко. Делает он это из-за того, что фарисеи — ревнители иудаизма, с крайним неодобрением относились к тому, что Иисус позволял приходить и учиться у Него мытарям — сотрудникам Римской имперской администрации, в подчинении которой находились иудеи, и прочим «грешникам», под которыми мог пониматься крайне широкий круг людей, от тех кто вели аморальный образ жизни, до тех кто просто был недостаточно религиозен по меркам фарисеев.

Более того, Иисус, как они считали, поступал совершенно неадекватно разделяя с ними пищу. В древние времена совместная трапеза говорила о том, что людей, ее принимающих связывают тесные узы, и они являются частью единого целого. Разве Иисус, который претендует на роль духовного учителя, а может быть даже и Мессии Своего народа, должен ассоциироваться с подобными личностями, олицетворяющими все, что противно «настоящему» иудею, страдающему от произвола римских властей и их приспешников?

В первой притче Иисус обращается к образу пастуха и потерянной овцы. Первый ведет себя странно. Да, конечно, пастух отвечает за целостность всей отары и каждое животное на счету, но разве разумно покидать 99 овец в пустыне ради поиска одной? Что если придут воры или волки и нападут на отару? Почему бы не предоставить потерявшуюся своей судьбе, точно сохранив, то что есть? Вместо этого пастух отправляется на поиски, находит эту овцу и делает что-то совершенно странное — начинает рассказывать о произошедшем друзьям и соседям. Как они посмотрят на него? Это явно не поведение хорошего овцевода. Но Иисус делает из этого парадоксальный вывод: «Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии». (От Луки 15:7)

Вторая притча рассказывает похожую по структуре историю о женщине, потерявшей драхму — серебряную монету. Это не самая маленькая сумма в те времена, но и не самая значительная. Наверняка стоило приложить усилия, чтобы ее найти, но вот звать своих подруг для того, чтобы вместе отпраздновать потерянную и снова найденную монету — странно. Сомнительно, что кто-то, не переживший подобный эмоциональный опыт, даже если во всех красках эмоционально его передать, в итоге проникнется радостью. Но для Иисуса это именно т от образ: «Так, говорю вам, бывает радость у ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся». (От Луки 15:10)

Третья притча, так называемая притча о блудном сыне, возможно, самая известная из всех. Она рассказывает историю про отца и двух сыновей. Младший из них, отчаявшись ждать смерти отца, попросил продать причитающуюся ему по наследству треть имения, что само по себе было неслыханным скандалом и оскорблением, и дать ему вырученные деньги. Отец имел полное право за такое неуважение лишить его наследства вообще. Вместо этого он все же исполняет просьбу сына, который все наследство прогулял и, столкнувшись с нищетой решил вернуться в домой, в надежде получить место работника, которое позволило бы ему не нуждаться, а также хотя бы частично возместить тот ущерб, который нанес семье.

И мы в этой притче видим не совсем адекватное, а точнее даже совсем неадекватное поведение отца. Во-первых, он очевидно ждал возвращения сына, который его оскорбил и, по сути, ограбил, так как мы видим, что он издалека увидел его приближение. Во-вторых, уже почтенный человек, патриарх семейства, побежал навстречу, обнял и целовал — крайне неприличные действия, даже без учета обстоятельств. В-третьих, отец вручил сыну перстень — что означало полное восстановление прав сыновства, в том числе, он снова имеет право на часть наследства. И, наконец, в-четвертых, отец приказал заколоть откормленного теленка и устроить праздник в честь этого события.

Самый адекватный в этой истории — старший брат. Он в этой истории — главная жертва. Узнав о том, что младший брат вернулся и восстановлен отцом в правах, он справедливо возмутился. Всю свою жизнь о прилежно трудился на благо отца и имения, которое планировал унаследовать, а теперь брат, мало того, что познал все радости жизни, так еще и теперь снова имеет право на треть наследства. Несмотря на то, что, отказавшись участвовать в празднике старший сын также поступает непристойно, по крайней мере его возмущение кажется оправданным. По крайней мере, оно вполне укладывалось в мировоззрение фарисеев.

Это совершенно несправедливая, неадекватная ситуация, описание которой Иисус подытоживает словами отца из притчи, за которым явно угадывается Бог: «Он же сказал ему: „Сын мой! Ты всегда со мной, и всё мое – твое, а о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой этот был мертв и ожил, пропадал и нашелся“». (От Луки 15:31,32)

Кроме мотива потери и возвращения, все три притчи имеют еще один общий элемент: это радость. И эта радость тоже кажется неадекватной, несоразмерной ситуации, в первых двух притчах, а в третьей - так и прямо идущей в разрез с общественными устоями, как древними, так и современными. И это может много нам сказать о Боге.

Неоднократно в Священном Писании новая эра взаимоотношений Бога и человека, наступающая после Второго пришествия Христа и всеобщего воскресения из мертвых, описывается как пир, как праздник, где необходим отбросить все свои заботы и пребывать в радостном общении с Богом и друг с другом. Когда речь о том, что на этом пиру будет присутствовать каждый из нас, то это кажется совершенно прекрасным и вдохновляющим образом. Но на пиру будет и много других людей.

Фарисеи совершенно нормально относились к тому, чтобы участвовать в одной трапезе с Иисусом, но не могли терпеть рядом с Ним, и рядом с собой общество мытарей и грешников. И первые и вторые не просто плохие верующие — они предатели своего народа. Первые открыто работают на врага, обирая простой народ, а вторые, не соблюдая заповеди, навлекают на него гнев Бога и оттягивают момент прихода Мессии и долгожданного восстановления

Иисус оставил нам образ этого будущего праздника — Святое Причастие. Его празднуют самые разные церкви в разных уголках мира. Красота Таинства в том, что вкушая тело Христа в виде хлеба и Его кровь в виде вина, те, кто разделен тысячами километров становятся причастными жертве Христа и принимаются Богом.

И все бы хорошо, но среди них есть в том числе и россияне. И не только те, кто выступает против войны или кто пытается жить своей частной жизнью, боясь заявить позицию, но также и активные сторонники путинского режима, поддерживающие диктатора на «выборах» или волонтерящие в пользу армии агрессора.

Есть среди них и граждане Украины в Крыму, Донбассе и оккупированных территориях, те кто уехали от боевых действий в Россию. И среди них доже достаточно тех, кто добровольно или принудительно пошли на сотрудничество с врагом, от который принес в нашу страну смерти и разрушения. И мы принимаем Причастие, в том числе, и с ними. Вместе находимся у стола Господнего.

Хорошо православным — они могут объявить какую-то церковь неканонической и заявить, что ее Таинства, включая Причастие недействительны. «Отключить» неугодных от благодати Бога. У лютеран так не работает. Точнее, так называемые конфессиональные лютеране, более или менее последовательно отказывают неправильным, с их точки зрения церквям, в том что у них правильно совершается Причастие, но даже среди них российские церкви никто не «отлучил».

Организаторы крестного хода в Риме два года назад поступили неадекватно. Но это решение людей, и оно подверглось справедливой критике. Но Причастие, которое мы принимаем, в этом контексте, куда более неадекватно. И оно установлено самим Господом. В нашем контексте полномасштабной кровопролитной войны, оно ставит нас пере фактом, что жертвы находятся за одним столом с теми, кто в той или иной степени является вольным или невольным пособником агрессора.

И логична реакция фарисеев, как и старшего брата из притчи — мы не хотим иметь ничего общего с теми, от кого терпим страдания. О какой искренней радости можно здесь говорить? Но Бог нас ставит перед фактом, что Он любит и принимает всех Своих детей, и за Его столом всегда есть для них место.

Бог солидарен со страдающими, особенно несправедливо страдающими. Но наши страдания не оправдывают нас, не делают праведными и безгрешными. Это могли сделать лишь страдания Иисуса. Более того, концентрируясь на статусе жертвы, очень легко обозлиться. Обозлиться на людей и даже на самого Бога, ведь он куда более милостив, чем мы можем себе представить и в себя вместить.

Потому что, что может быть более неадекватным, чем отдать Своего Сына в жертву за грехи людей, а со стороны Иисуса на это пойти, зная, что грех все равно будет глубоко сидеть в каждом человеке, как агрессоре, так и жертве, проявляясь в разных формах, в зависимости от обстоятельств и возможностей. Притчи Иисуса из 15й главы Евангелия от Луки адресованы в первую очередь не «мытарям и грешникам», а тем, кто считает себя праведным и страдающим от их действий. Они призывают нас увидеть сердце Бога и Его любовь к своим детям и учиться радоваться тому, как может измениться жизнь самых разных людей, находящихся в присутствии Бога.

3 июня на 99-м году жизни почил в Боге выдающийся богослов ХХ и начала XXI века Юрген Мольтманн. Его называют отцом современного протестантизма, так как он сформулировал "Теологию надежды", наверное самую искреннюю и вдохновляющую трактовку Евангелия на сегодняшний момент, которая откликается в сердцах христиан самых разных направлений. В 2014 году, в момент серьезного духовного кризиса, когда моя старая картина мира разрушилась, именно его идеи помогли заново пересобрать веру в Иисуса Христа, которая ведет меня и поныне.

Юрген Мольтманн родился 8 апреля 1926 г. в Гамбурге. Номинально он принадлежал к Евангелической церкви, но религия не играла в жизни семьи никакой роли. Следуя духу времени, молодой Юрген восхищался выдающимися учеными своего времени, совершающими прорыв за прорывом, в частности Альбертом Эйнштейном, и стремился получить математическое образование.

Но этим планам не суждено было сбыться, так как в 1944 году Мольтманна был мобилизирован в ряды Вермахта, и воевал с союзниками на Западном Фронте, 80-летие открытия которого на этой неделе торжественно отмечали в Нормандии. Спустя несколько месяцев, незадолго до окончания войны, он сдался в плен британским войскам, которые заключили его и других немецких военных в лагерь на территории Бельгии, откуда его перевели на Британские острова, где военнопленные участвовали в восстановлении объектов, разрушенных Люфтваффе.

Мольтманн испытал глубокий кризис мировоззрения после поражения своей страны и последующего осознания ее морального падения, приведшего к миллионам смертей и ужасам Освенцима и Бухенвальда. По его словам, в тот момент он предпочел бы умереть, чем жить с грузом вины за преступления своих сограждан.

В одном из лагерей Мольтманн получил в подарок от американского капеллана Новый Завет. Дальнейшие встречи с христианами, в том числе со студентами-теологами, изменили его жизнь и вдохновили прежде абсолютно светского человека углубиться в изучение богословия. Вспоминая этот период жизни, наполненный душевными страданиями и лишениями Мольман писал: «Не я нашел Христа, он нашел меня».

Вернувшись домой в Гамбург в 1948 году он застал свой город в плачевном состоянии — как и вся страна он нуждался в восстановлении, но уже на новом основании. Мольтманн с энтузиазмом воспринял возможность привнести ценности Евангелия в немецкое общество и поступил в университет Гёттингена, где изучал теологию. Его научный руководитель Отто Вебер направил своего подопечного в направлении изучения эсхатологии — учения Церкви о последних днях.

Позднее, опираясь на это Мольтманн сформулировал свою «Теологию надежды», полностью изменившую духовный ландшафт не только Германии, но и всего христианства ХХ века.

По окончании университета он несколько лет проработал пастором в Бремене, после чего переключился на академическую работу. В 1967 году он начал преподавать богословие в Университете Тюбингена. В этом же году вышел прорывной труд «Теология надежды», который заложил основу для одноименного богословского течения.

В чем же его суть? Как я уже упоминал ранее, Мольтманн уделял особую роль эсхатологии. Долгое время учение о последних днях не воспринималось серьезно. Либеральные богословы считали его едва ли не сказкой для безграмотных крестьян и оттеснили на периферию христианской мысли. Христианство утратило свое важное измерение, а содержанием проповеди скучный морализм. Неудивительно, что такая религия не вызывала большого энтузиазма у образованных людей, особенно на фоне появления новых идеологий, таких как либерализм, марксизм и национализм, захватывавших умы и предлагавших надежду на лучшее будущее, которая в итоге оказалась ложной и привела к гибели и страданиям миллионов людей.

Мольтманн же заново открыл надежду в христианстве. Он начал смотреть на мир в свете обещанного Царства Божьего, мира где будут побеждены неравенство и несправедливость, насилие и угнетение, грех и даже сама смерть. Ожидание окончательного прихода этого Царства и есть та Надежда на полное восстановление мира в том состоянии, в котором его изначально задумал Бог. Центральным событием истории взаимоотношения между Богом и Человечеством стало Его воплощение в Иисусе Христе, полное отождествление с падшими людьми, через страдания и смерть, а воскресение Спасителя из мертвых — это начало нового Творения, к участию в котором призывает каждого.

Мольтманн утверждает, что ожидание Царства Божьего не может быть пассивно. Надежда на Новый мир должна влиять на нашу повседневность и вдохновлять преобразовывать реальность, согласно библейскому образу будущего. Это наполняет жизнь христианина смыслом, поддерживает в сложные времена и направляет на новые свершения. Это, с одной стороны, очень красивая, а с другой стороны очень практичная концепция, глубоко укорененная в Евангелии.

Если вы внимательно слушали или читали мои предыдущие проповеди, то можете понять, что Теология Надежды очень сильно повлияла на меня. И я бы хотел разобрать сегодняшний текст из послания к Ефесянам, в ее контексте.

Апостол Павел описывает несколько напряженную ситуацию в церкви, состоящей как из принявших Иисуса иудеев, так и обращенных из язычников христиан. Большинство в Ефесской общине были из последних, и многие из иудеев воспринимали их как христиан второго сорта, и относились снисходительно, как к младшим братьям и сестрам, не знающим Священного Писания и укоре ненных в нем традиций богоизбранного народа. Это, с одной стороны, вызывало у обращенных из язычников смущение, а с другой — пествовало гордыню среди иудеев.

Чтобы сгладить подобное напряжение, а заодно и напомнить важнейшие истины веры, апостол Павел, сам будучи прежде правоверным фарисеем, и пишет данное Послание. Во второй главе он не разделяет обе группы людей, разъясняя, что и те, и другие были подвержены греху, вели падший образ жизни и лишь Божья милость дает им надежду: Бог, богатый милостью, по Своей великой любви, которою возлюбил нас, и нас, мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом, - благодатью вы спасены, … Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился. (К Ефесянам 2:4-5,8-9)

Также он утверждает, что верующих, и бывших иудеев, и бывших язычников - (Бог) воскресил с Ним, и посадил на небесах во Христе Иисусе, дабы явить в грядущих веках преизобильное богатство благодати Своей в благости к нам во Христе Иисусе. И это уже эсхатологический момент. Понятно, что адресаты послания были еще живы, а значит и не могли воскреснуть, а также физически находились на земле. Но апостол пишет так, как будто бы, их воскресение и вознесение уже произошло, а не относится к будущему. И в этом суть христианской надежды, описанной, в том числе Мольтманном. Живя ожиданием грядущего воскресения и воцарения над миром, верующие уже, благодаря тому, что Иисус Христос полностью отождествил себя со ВСЕМ человечеством, воскрес и вознесся за них, могут принимать участие и в том, и в другом. И, по сути, вся христианская жизнь и состоит в попытках обрисовать контуры этой вечной жизни уже здесь и сейчас.

И в отрывке на это воскресенье мы видим один из этих контуров — единство общины верующих в Иисусе Христе: Ибо Он - мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду, упразднив вражду плотью Своею, а закон заповедей - учением, дабы из двух (то есть и из иудеев, и из язычников) создать в Себе Самом одного нового человека, созидая мир, и в одном теле примирить обоих с Богом посредством креста, убив вражду на нем. И, придя, благовествовал мир вам, дальним и близким, потому что через Него мы - и те и другие - имеем доступ к Отцу, в одном Духе.

Павел рисует картину всеобщего примирения между Богом и всем человечеством. Вызванное грехом противостояние между Творцом и творением побеждено жертвой Иисуса Христа на кресте. И это Евангелие, эта Благая Весть, посредством Святого Духа распространилась среди всех народов, исполнив пророчество, переданное через пророка Михея: И будет в последние дни: гора дома Господня поставлена будет во главу гор и возвысится над холмами, и потекут к ней народы. И пойдут многие народы и скажут: придите, и взойдем на гору Господню и в дом Бога Иаковлева, и Он научит нас путям Своим, и будем ходить по стезям Его, ибо от Сиона выйдет закон и слово Господне - из Иерусалима. И будет Он судить многие народы, и обличит многие племена в отдаленных странах; и перекуют они мечи свои на орала и копья свои - на серпы; не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать. (Михей 4:1-3)

Какое практическое следствие эсхатологической перспективы единства во Христе? Это преодоление культурной и этнической вражды, напряжения и ненависти, хотя бы внутри христианской общины. Мольтманн и его последователи видят перспективу еще шире — не только как призыв верующим к единству между собой, но также и экуменическую и миротворческую работу во всем мире, содействие к межнациональному и межкультурному миру и взаимопониманию.

Было ли такое в Церкви хоть когда-нибудь? Нет! Уже в самой ранней истории первой Иерусалимской общины, мы встречаем историю, когда между палестинскими вдовами и вдовами иудеев из диаспоры начали возникать ропот и конфликты из-за якобы несправедливого распределения гуманитарной помощи. Миссия апостола Павла среди язычников сталкивалась с противодействием не только отвергнувших Иисуса иудеев, но и иудействующих христиан.

На протяжении веков Церковь Христова раскололась на конфессии и деноминации, представители которых думали, что они служат Господу устраивая гонения на своих, якобы заблуждающихся в каких-то вопросах собратьев, и принимая участие в религиозных войнах, проливая их кровь.

Хотя сейчас мир стал несколько более гуманным, мы все равно видим как религию с разных сторон пытаются использовать для разжигания ненависти, в чем особенно «преуспела» Русская православная церковь, освятившая агрессию против Украины.

Но нам не нужно даже далеко ходить, в Украине микроскопическое в масштабах страны лютеранское сообщество разделено на три деноминации: нашу НЕЛЦУ, Украинскую Лютеранскую Церковь и Синод Евангелическо-Лютеранских Церквей, объединяющий общины братской традиции. И это не говоря еще от тех общинах нашей церкви, которые до сих пор находятся в расколе и не признают законного епископа и руководство церкви. Для этого разделения все находят причины, которые могут даже показаться существенными. Хотя со стороны это выглядит очень нелепо, а с перспективы эсхатологического единства церкви в Иисусе Христе — так вообще абсурдно, прямо противореча евангельской надежде.

Но таков мир, в котором мы живем. Греховный мир. Ненависть и предрассудки, мелочность и обиды, жадность и жажда власти, ограниченность и некомпетентность — это постоянные спутники жизни как конкретной христианской общины, так и Вселенской Церкви. И эти проблемы на всех уровнях — от обычного прихожанина, до высшего руководства. Каждый из нас — часть этой проблемы. Неудивительно, что все больше и больше людей отворачиваются от Евангелия, так как не видят разницы между происходящим в церкви и вне ее.

Но наша надежда укоренена в том видении единства, которое открылось нам в подвиге Иисуса Христа. Это единство начинается с малого: с умения слушать и принимать, служить не взирая на лица, прощать и просить прощения хотя бы внутри общины. Важно научиться ценить сложившееся разнообразие и строить безопасное пространство в церкви для самых разных людей. Общине важно участвовать в диалоге и сотрудничать не только с другими христианами, но также с представителями других религий и нерелигиозными людьми, чтобы проявить любовь и благость Бога ко всему человечеству и принять участие в Новом Творении.

Юрген Мольтманн сам показал подобный пример, став активным участником Всемирного Совета Церквей, и групп по диалогу с иудеями и другими религиозными течениями. После «Теологии Надежды» он выпустил еще две фундаментальные книги «Распятый Бог» и «Церковь в силе Духа», а также множество других трудов, некоторые из которых доступны на русском языке. До 1994 года он работал в Университете Тюбингена, но и уйдя на пенсию не оставил богословие, написав последний труд, комментируя события пандемии COVID-19. Даже будучи в возрасте за 90 лет, Мольтманн старался держать руку на пульсе событий и нести надежду в страдающий мир. Говоря о его жизни и смерти хочется вспомнить автора послания к Евреям, который писал: «Поминайте наставников ваших, которые проповедывали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их.

Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же». (К Евреям 13:7,8) Аминь!

Разве Я - Бог [только] вблизи, говорит Господь, а не Бог и вдали? Может ли человек скрыться в тайное место, где Я не видел бы его? говорит Господь. Не наполняю ли Я небо и землю? говорит Господь. Я слышал, что говорят пророки, Моим именем пророчествующие ложь. Они говорят: "мне снилось, мне снилось". Долго ли это будет в сердце пророков, пророчествующих ложь, пророчествующих обман своего сердца? Думают ли они довести народ Мой до забвения имени Моего посредством снов своих, которые они пересказывают друг другу, как отцы их забыли имя Мое из-за Ваала? Пророк, который видел сон, пусть и рассказывает его как сон; а у которого Мое слово, тот пусть говорит слово Мое верно. Что общего у мякины с чистым зерном? говорит Господь. Слово Мое не подобно ли огню, говорит Господь, и не подобно ли молоту, разбивающему скалу? (Иеремия 23:16-29)

Согласно исследованиям, проведенным Киевским Международным Институтом социологии:

• 35% жителей Украины верят в астрологию;
• 25% – в экстрасенсорные способности;
• 15% – в гадания на картах Тарó.

Мир, в котором мы жили до войны и без того был невероятно сложным. Чтобы принимать какие-либо либо решения нужно было учитывать такое большое количество факторов, что, по сути, проще было подбросить монетку, чем провести всесторонний анализ. Мы зависели от политических и экономических кризисов, перепадов курса валют, изменений климата, новых технологий и, что самое непредсказуемое, от человеческого фактора. Даже лучшие аналитики делали прогнозы, которые в итоге не сбывались и приводили к краху планов и надежд. А полномасштабная война лишь ещё больше усугубила. В условиях неопределенности и постоянной смертельной опасности, когда лишь российское командование знает куда полетит завтра очередная ракета или "шахед" и в каком направлении пойдут их войска нести смерть и разрушения, естественное желание - иметь хоть какую-то определенность. И на этой почве возникают те, кто хочет заработать или прославиться, дав людям ложную надежду.

Неудивительно, что десятки тысяч жителей Украины обращаются к астрологам, тарологам, или тем или иным видам гадания. Когда весь окружающий мир погружен в хаос, стоит ли осуждать тех, кто ищет в нем на что опереться?

Явление того же рода - военные эксперты и обозреватели, которые как грибы после дождя появились два года назад. Многие из них, вместо того, чтобы давать объективную картину происходящего, делали обнадеживающие прогнозы, чтобы набрать собственную популярность. Наверное, все мы помним обещания того, что "война закончится за 2-3 недели, максимум месяц", бравурные прогнозы деоккупации Крыма в прошлом году и прочие безответственные обещания скорых побед, которые тиражировались СМИ и подогревали наше общество. Но всё мы знаем, что история обернулась по другому, а никто из дававших подобные прогнозы не понес ответственности - они до сих пор продолжают выступать собирая десятки тысяч просмотров.

К сожалению, и внутри церкви существует искушением поддаться настроениям и начать говорить то, что приятно людям и власти: обрушивать всю критику исключительно на агрессора, предрекать ему неминуемое поражение, а Украине такую же неминуемую победу в обозримой перспективе. А хуже всего - подменить проповедь Божьего Слова, которое в первую очередь обращено Церкви, то есть Божьему народу, ура-патриотической пропагандой. И, к сожалению, такие явления в украинском христианстве имеют место.

Это не что-то новое в истории. Отрывок из Книги Пророка Иеремии описывает ситуацию, которая сложилась незадолго до окончательного падения Иерусалима и Вавилонского плена. Тогда небольшое, но гордое Иудейское царство, попало в зависимость от главной сверхдержавы того времени - Вавилонской империи. С тех пор царям Иудеи приходилось платить дань в столицу и поддерживать политику своего сюзерена. Кому такое может понравиться? Поэтому Иерусалимские элиты, ведущие свое происхождение от Давида и Соломона, чьи предки не так давно успешно отбились от куда более жестокой Ассирийской империи, решили поднять восстание и заручиться в этом помощью другой могущественной державы - Египта. Они были уверены в успехе. И, как тогда водилось, при царском дворе были духовные лица - пророки ЯХВЕ, Бога Израиля, претендующие на то, чтобы знать и провозглашать Его волю. Но вместо этого они льстили ушам царя и правящей верхушки, обещая победу и процветание.

Через пророка Иеремию, Господь яростно обрушивается на таких лжепророков: «они обманывают вас, рассказывают мечты сердца своего, [а] не от уст Господних. Они постоянно говорят пренебрегающим Меня: "Господь сказал: мир будет у вас". И всякому, поступающему по упорству своего сердца, говорят: "Не придет на вас беда". Ибо кто стоял в совете Господа и видел и слышал слово Его? Кто внимал слову Его и услышал?»

Тем, кто думал, что они могут использовать имя ЯХВЕ в Своих целях он напоминает: «Разве Я - Бог [только] вблизи, а не Бог и вдали? Может ли человек скрыться в тайное место, где Я не видел бы его? Не наполняю ли Я небо и землю? » Господь - не племенной божок и не безвольная магическая сила, которую можно приручить и подчинить себе. Он - всемогущий и вездесущий, видящий насквозь всех людей. И Его Слово обладает сокрушающий силой.

Бу Йертс, лютеранский епископ шведского города Гётеборг написал книгу, название которой, если переводить дословно означает "Каменистая почва" или "Скальная порода". На постсоветском пространстве она известна под названием "Молот Божий". Епископ Йертс использует образ "скальной породы", описывая сердце человека, считающего себя достаточно добродетельным, чтобы не нуждаться в Божьем прощении. Подобная самоправедность не менее, а возможно и более опасна для личности, чем беззаконие, поскольку дает ложное ощущение, что тем самым мы "приручили" Бога, нашли к Нему подход. И тем самым мы становимся подобными тем лжепророкам, которые считают, что могут использовать Божье имя в своих интересах.

Название же "Молот Божий", отсылает как раз к 23 главе Иеремии. "Слово Мое не подобно ли огню, - говорит Господь, - и не подобно ли молоту, разбивающему скалу?" "Молот Божий" - это Божий Закон, который сокрушает скалу из самоправедности и предубеждений, скалу эгоизма и идолопоклонства, что бы не выступало нашим настоящим идолом: благополучие, слава, власть или что-то другое... Божьи Заповеди, подобно отбойному молотку методично разрушают всю нашу надежду на себя, на семью, на друзей на государство, и даже на церковные структуры, поскольку в их свете мы видим всю слабость и несовершенство погрязшего во грехе мира.

Но также беспощадный Божий Закон готовит нас к Благой Вести. Не так давно мы праздновали день, когда скальная порода была отвалена от могилы и Иисус Христос воскрес из мертвых. Живое Божье Слово и истинный Божий Образ прошел путь отчаяния, разочарования и отвержения. Его народ предал Его, почти все ученики разбежались и, казалось Бы Сам Бог Отец отвернулся, позволив Своему Сыну умереть. Умереть для того чтобы мы, кого Божий Закон однозначно объявляет виновными, получили Надежду. Надежду на то, что мир построенный на насилии и угнетении, лжи и манипуляции в итоге не устоит. Что из него пробьется росток нового мира, основанного на вере, надежде и любви. И что в конце концов Божье Царство, которое превыше всех земных империй прошлого, настоящего и будущего спустится с небес на многострадальную Землю и каждый получит утешение и вечную жизнь. Вот на что указывает воскресение Иисуса.

И эти два послания: Закон и Евангелия - мы получили от Святого Духа, который направлял руку и перо верных пророков и апостолов, который вдохновлял проповедников и богословов, и который вел сквозь века Божий народ.

Но как же распознать ложное пророчество, ложное учение, которое как и во времена Иеремии, продолжает обманывать людей и разрушать Церковь? Есть два индикатора, которые должны заставить нас задуматься:

1. Ложное послание приятно слушать. Оно создаёт в нас ложное чувство комфорта и удовлетворения своим состоянием. Истинная же проповедь должна выводить из зоны комфорта, вплоть до полного ее неприятия. Потому что Божий Закон проникает во все сферы нашей жизни и обличает нас.
2. Ложное утешение основывается на желаниях и чаяниях людей. Истинное же - на открытой человечеству Божьей воле. И у нас есть огромное преимущество перед верующими ветхозаветного периода, так Бог открылся нам в Иисусе Христе и через Его жизнь, смерть и Воскресение показал будущее всего мира. И если надежда провозглашается не на этом основании, то это не христианская проповедь, сколько бы цитат из Библии, не приводил бы проповедник.

Сейчас Украина переживает сложнейший период в новейшей истории. Более того, над всем миром возникла угроза, исходящая от тиранических режимов, которые начали объединяться между собой ради того, чтобы изменить мировой порядок. Будущее неопределенно, и лишь одному Богу известна судьба нашей страны и всей человеческой цивилизации.

В этой ситуации очень легко поддаться ложным надеждам, которые распространяют разного рода шарлатаны, прикрываясь в том числе высшими силами, и даже Богом. И которые раз за разом не оправдываются, приводя нас в еще большее уныние и разрушая наши отношения с Богом и друг с другом. Но для того и существует Церковь, чтобы снова и снова обращать нас к той истинной Надежде, которую мы имеем в Иисусе Христе. Он обращается к Своим ученикам: «В мире будете иметь скорбь, но мужайтесь: Я победил мир». (От Иоанна 16:33) Аминь!

Главным героем произведений Джона Толкиена «Властелин колец» является хоббит по имени Фродо. Хоббит — это миниатюрный человек, полурослик, живущий тихой, не особо примечательной жизнью в сельской местности. Волею судьбы, ему в руки попало Кольцо Всевластья — магический артефакт, дающий владельцу огромную силу. Его создал главный злодей саги — Саурон, угрожающий поработить все мирные народы. Единственный способ окончательно его победить — это уничтожить кольцо в жерле вулкана, в котором оно было выкована. И эта миссия легла на хоббита, поскольку попади оно не в те руки — мир ожидала бы катастрофа.

Одна из причин популярности «Властелина колец» - это идея, что судьбы мира могут решаться решениями и действиями обычного, «маленького», человека. Хоббит практически буквально ее иллюстрирует, так как эти существа — в половину человеческого роста. Мир, казалось бы, их практически не замечал. И сам Фродо, выросший в захолустье, не отличается ни силой, ни мудростью — только страсть к жизни и желание помочь подталкивают его к героизму. Нам, маленьким людям, проще ассоциировать себя именно с такими героями, а не королями, могучими воинами, потомками великих предков, мудрецами или другими сильными мира сего. Поэтому истории, подобные «Властелину колец», продолжают нас, что называется «цеплять».

Сегодня воскресение Преображения. В церковном календаре оно находится посредине между Рождеством и Пасхой. В Евангелиях это событие знаменует середину пути земного служения Христа. Согласно евангелистам Иисус находился в Галилее, после чего взял троих самых близких учеников Петра, Иакова и Иоанна на высокую гору, по-видимому гору Ермон, где преобразился перед ними: просияло лицо Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет. И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие. (Матф.17:2,3)

До этого Иисус, по свидетельствам евангелистов, творил много чудес. Люди исцелялись, освобождались от одержимости, необъяснимым образом получали пищу... Тысячи людей сопровождали Христа в ожидании очередного чуда, которое может изменить их жизнь. Но все равно, как для народа, так и для самых близких учеников, Он оставался пусть могущественным, но человеком. Мало ли было как в те времена, так и в эти, целителей, экзорцистов и духовных учителей? Иисус не стремился впечатлить окружающих Своим могуществом, и Его истинна природа ускользала от них. С самого зачатия, Он прошел путь обычного, внешне мало чем примечательного человека. Если бы не поцелуй Иуды в Гефсиманском саду, стражники не распознали бы Иисуса среди других галилеян.

Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа. Но сокровище это мы носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам. (2Кор.4:6,7) Бог избрал Авраама в незавидном положении бездетного старца. Израиль был слабым и угнетенным народом, когда Господь вывел его из Египта. Иисус избрал первыми учениками простых людей, среди которых были рыбаки и даже всеми презираемый коллаборант Матфей.

И на протяжении всей истории, Церковь была в большей степени пристанищем для угнетенных: женщин, рабов, изгоев, людей низкого социального статуса, хотя и не только. Всех их, в том числе и нас Бог «зацепил» историей надежды. Историей того, что не нужно быть богатым и влиятельный, сильным и мудрым, чтобы обрести свободу и достоинство.

Из всего этого, мы видим, что Бог совсем по-другому смотрит на мир, чем мы привыкли. С Его перспективы страдания, которые мы испытываем в этом мире, сохраняя Ему верность не свидетельство поражение, а свидетельство победы. «Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем» (2 Кор. 4:8,9)

Для верующего человека всегда будет сохраняться искушение видеть в Боге волшебную палочку, которая должна исполнять все наши желания. Причем эти желания могут быть вполне хорошими. Разве мы не молимся о мире? О победе над агрессором? Об исцелении болезней? О материальном достатке? Как много из этих молитв звучат месяцами и годами и, казалось бы, остаются не отвеченными. В глазах тех, кто поклоняется «богам» этого мира, следование за божеством, которое не служит интересам последователей — пустая трата времени. Это не те притеснения, которые испытывали ранние христиане, и совсем не те, что переживают верующие сейчас во время гонений в авторитарных странах, но это тоже давление, которое мы испытываем на себе.

«Всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисуса открылась в теле нашем» (2Кор.4:10) Апостол Павел проводит параллель между нашей жизнью и Христом. Он был унижен, страдал и умер. Со стороны это выглядело как полное поражение. Но все изменило Воскресение. Жизнь восторжествовала и, тем самым, победила и унизила своих врагов. Наш крест — испытывать страдания. Особенно тогда, когда мы стараемся хранить Богу верность и помогать другим людям. Но благодаря этому, в мир прорывается жизнь, то «Царство Божие, пришедшее в силе». Как в обыденную реальность учеников Христа ворвалось сначала преображение, а потом и воскресение, так и жизнь Иисуса, благодаря нам может открыться нашим ближним.

Когда-то каждого из нас «зацепила» история Иисуса. Скорее всего мы не слишком хорошо разбирались в догматике, но сюжет несправедливого страдания и итоговой победы жизни над смертью не оставил нас равнодушными. Так же как и приглашение нам, простым людям, среди которых немного сильных и мудрых мира сего, стать Его последователями. Наша миссия не такая масштабная, как у хоббита из «Властелина колец», но не менее почетная: быть проводниками того света, который И если вы читали книгу или смотрели экранизацию, он в итоге поддался искушению и лишь волею провидения кольцо было уничтожено.

Бог использует нашу слабость и несовершенство в Своих целях. И Его провидение сделает свое дело даже там, где мы поддадимся искушению и не справимся.

В конце каждого из Посланий апостол Павел дает общинам наставления. Их нет смысла давать, если с этим всё в порядке. Как мы знаем из предыдущих глав Первого послания к Коринфянам: любовь - это как раз то, чего не хватало местным верующим. Богаты пренебрегали нуждами бедных, приверженцы разных духовных традиций и последователи разных учителей боролись за власть и влияние, из-за чего страдала вся община целиком.

"Пусть все у вас делается с любовью" - это не просто благостное пожелание, из тех, которые мы можем услышать на судьбах или праздновании дня Рождения. Это настоящий вызов не только для христиан Коринфа, но и для верующих здесь и сейчас. Поскольку разделения между богатыми и бедными, разными духовными традициями и богословскими школами никуда не делись. Наоборот, мы видим, что Вселенская христианская церковь становится все более сложной и разнообразной. И лишь чудо держит нас всех вместе. И это чудо называется любовь.

Больше 500 лет назад, в 1520 году, Мартин Лютер написал свой программный труд "Свобода христианина". Он выдвинул два тезиса:

- Христианин является совершенно свободным господином всего сущего, и не подвластен никому;
- Христианин является покорнейшим слугой всего сущего, и подвластен всем.

Как верующие в Христа, его жертву, смерть и воскресение, мы, с одной, освобождены от власти греха, закона, смерти и человеческих традиций и иерархий. Это та любовь, которой Бог возлюбил нас. И он ничего не требует для Себя взамен.

С другой стороны, свобода дана нам для того, чтобы мы перестали беспокоиться о собственном спасении и направили всю эту энергию на бескорыстное служение нашему ближнему. В этом суть христианской жизни.

Как замечательно было бы жить в сообществе, где все служат друг другу. Но реальность весьма далека от этой картины.

"Пусть все у вас делается с любовью" - это вызов, который Бог, через апостола Павла бросает Своей Церкви, сообществу людей, которых Он оправдал и освободил. Готовы ли мы осознать все линии разлома, которые существуют между нами и дать возможность Божьей любви преобразить нашу совместную жизнь.

Ведь Царство Божье не где-то там, за пределами бытия, оно уже здесь и сейчас, посреди учеников Христа. Оно там - где между ними любовь.

Что пользы творящему в том, над чем он трудится? Я понял задачу, которую дал Бог решать сынам человека: Все он сделал прекрасным в свой срок, Даже вечность вложил им в сердце,- Но чтоб дела, творимые богом, От начала и до конца не мог постичь человек. Я узнал, что блага нет человеку, Кроме как есть, и пить, и делать благое в жизни, Но даже если кто ест, и пьет, и видит благо в труде, То это - Божий дар. Я узнал: все, что Бог творит,- это будет вовек: Нельзя ничего прибавить, и нельзя ничего отнять, А сотворил так Бог, чтобы его боялись. Что было - уже есть, и чему быть - уже было, А исчезнувшее Бог отыщет. (Екклесиаст 3:1-15)

Что такое время и какова его природа? Мы, люди, живущие в эпоху технологий, привыкли относиться к нему, как к чему-то объективному и неизменному. Циферблат со стрелками или набор цифр в верхней части экранах мобильного телефона мы в вручную или автоматически синхронизируем с самыми точными атомными часами, которые измеряют постоянные процессы внутри элементарных частиц. Но даже это сверхточные измерение времени зависит от условий, в которых эти часы работают и, по большому счету, даже они не могут определить, что такое секунда или минута. Ведь именно человек связывает свое ощущение времени с тем или иным явлением, будь то смена дня и ночи или распад атомного ядра. Многочисленные исследования восприятия времени показывают, что человек, находящийся в изоляции, например, в пещере, воспринимает его совершенно по-другому. Продолжительный период нахождения без контакта с солнечным светом приводит к тому, что для испытуемых время как бы растягивается: в отдельных случаях сутки у человека в изоляции растягиваются до 48 часов.

Это говорит нам о том, что время относительно. Проще всего выразить эту концепцию можно словами, приписываемыми Альберту Эйнштейну:

"Если вы сидите рядом с очаровательной девушкой, то вам даже час покажется минутой. Если же вас посадить на горячую плиту на одну минуту, то и одна минута покажется вам целым часом".

И каждому из нас знакомо это ощущение, когда в счастливые моменты оно пролетает совершенно незаметно, а период страданий, казалось бы, длится бесконечно. Так устроен наш мозг, который формирует подобное восприятие. Вспомните, свои ощущения во время бомбардировок, когда беспилотник или ракете проносятся недалеко от вас, и необходимо бежать в коридор или в укрытие. И как бесконечно должно может длиться ожидание заветных слов "Отбой воздушной тревоги"...

Отрывок из книги Екклесиаста содержит перечисление нескольких процессов, для которых в жизни всякого человека есть свое время. Каждое из этих действий ощущается по-разному: приятные и лёгкие могут пронестись незаметно, но когда придет пора пожинать плоды или принимать сложные решения, то мы столкнемся с тягостным течением времени. Но в жизни каждого есть место и для того, и для другого. Так мы устроены.

И также в человеке заложен неразрешимый парадокс: «Все он сделал прекрасным в свой срок, Даже вечность вложил им в сердце». Мы - смертные существа, осознающие свою конечность. Но всё же внутри человека есть жажда и ощущение вечности. Это напряжение между ограниченностью и бесконечностью определяет нашу тягу к чему-то непреходящему, чему-то намного большему, желание вырваться за пределы повседневности. Но все же «дела, творимые богом, От начала и до конца не мог постичь человек»

И чтобы разрешить этот парадокс человека Слово стало плотью. Сам Бог воплотился в теле человека и полностью прожил нашу жизнь, полную счастливых и печальных моментов. Радостных встреч и грустных расставаний. Тесного общения с друзьями и болезненных утрат. Периода популярности и моментов одиночества. Воодушевления и негодования. Каждый из этих моментов переживался по-своему, но последние дни земной жизни Христа, наполненные предвосхищением смерти и последующими страданиями, по всей видимости для него тянулись бесконечно долго... И мы ни можем даже приблизиться к осознанию того, что Он мог испытать погружаясь в смерть и возвращаясь к жизни на третий день. И тем не менее, однажды мы все это испытаем, ведь воскресение из мертвых - надежда для каждого верующего в Иисуса Христа. Воистину «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор 2:9)

Но пока мы живём в тех реалиях, которые нас окружают. Этой ночью, когда часы отмерят полночь, мы начнем жить уже в 2024 году от Рождества Христова. И это тоже весьма относительно, поскольку мы не знаем точной даты рождения Спасителя. Новый год принесет в нашу жизнь новую радость и новые страдания. Новый этап войны в Украине, продолжение войны в Палестине, возможные конфликты в других частях света, судьбоносные выборы президента США, экономическая нестабильность и непредсказуемые изменения климата - все это нам предстоит пережить. И кажется, что это слишком тяжёлое бремя.

19 декабря 1944 года, находясь в заточении в концентрационном лагере, немецкий теолог Дитрих Бонхеффер написал свей возлюбленной Марии фон Ведемайер, а также и своей семье в качестве новогоднего приветствия стихотворение «Во власти добрых сил» (Von guten Mächten). Со временем его положили на музыку, и оно стало не только известным христианским гимном, но и популярной в Германии новогодней песней. Особенно известна последняя строфа, ставшая рефреном, в переводе звучащая так:

Чудесно силами добра укрыты,
Спокойно мы в грядущее глядим,
Бог среди нас и вечером и утром,
Мы каждый новый день встречаем с Ним.

Это не те слова, которые ожидаешь услышать от узника нацистского концлагеря, на фоне самой кровавой войны в истории человечества, которая уже полным ходом шла на территории Германии. В письме, сопровождающем стих, Бонхеффер писал невесте, объясняя, что он имел в виду под этим «добрыми силами»: «Ты, мои родители, все вы, все друзья и ученики на фронте, вы всегда совершенно рядом со мной. Ваши молитвы и добрые мысли, библейские цитаты, давно прошедшие разговоры, музыкальные произведения, книги обретают жизнь и реальность как никогда раньше. Это великое, незримое царство, в котором живешь и в реальности которого не можешь сомневаться».

Это очень созвучно с тем, что писал Екклесиаст: «Я узнал, что блага нет человеку, Кроме как есть, и пить, и делать благое в жизни, Но даже если кто ест, и пьет, и видит благо в труде, То это - Божий дар». Маленькие радости, которые составляют нашу жизнь, и которыми мы можем наполнить жизнь нашего ближнего – это Божье провидение, которое дает нам утешение и поддержку даже в самые темные времена. Мы с вами – маленькие люди, члены маленькой церкви. Объективно, мы практически не можем оказать сколько-нибудь заметное влияние на происходящие глобальные процессы. Но и каждый из нас по отдельности, и мы как община можем стать частью тех «добрых сил», которые утешат и поддержат нашего ближнего. Мы можем в грядущем 2024 году разделить наши маленькие радости, будь то вкусная еда или питье, молитва или доброе слово, прекрасная музыка или интересная книга с кем-то и увидеть в этом благо. Возможно, тем самым, изменится наше восприятие времени.

И пусть нас вдохновляет та надежда, которую мы имеем в Иисусе Христе. Надежда на то, что мы в новом мире и в новом теле, время уже не будет тяжелым приговором, и мы, наконец, во все полноте почувствуем ту вечность в единстве с Богом, желание которого в нас заложено.

В лютеранской церкви Рождества Христова в Вифлееме, большую часть прихожан которой составляют палестинские арабы, расположен необычный вертеп. Он изображает Младенца Христа, лежащего на руинах. Это должно напоминать всем приходящим в церковь, о происходящем в другом палестинском городе - Газе, который, в ответ на чудовищный теракт, совершенный группировкой ХАМАС 7 октября, израильская армия буквально сносит с лица земли, как российские войска - Мариуполь. В результате таких операций всегда страдают мирные жители, среди которых - дети. И даже тех, кто успел эвакуироваться по возвращении с большой долей вероятности ожидают лишь руины родного дома, и разрушенная городская инфраструктура...

Война - не место для детей. Мы все с вами наблюдаем за тем, как страдают дети оставшиеся в Украине, даже если они живут вдали от линии фронта. Как сложно играть и учиться в атмосфере постоянных воздушных тревог, нервного напряжения родителей и туманного будущего… Дети военных рискуют, что из родитель не вернётся домой или вернётся с серьезными травмами. И даже те, кто сейчас за границей сталкиваются с серьезными проблемами в адаптации к чужой культуре и сохранении собственной идентичности. Неудивительно, что сейчас рождаемость в стране упала до рекордно низких показателей.

Младенчество Моисея, как Иисуса, пусть и не выпало на период больших войн, но это все равно был период серьезных социальных потрясений. В Египте сменилась власть. Вместо династии кочевников-ги‌ксосов, которые пригласили евреев поселиться в стране, к власти пришли уже местные фараоны, которые проводили националистическую политику. Разумеется, их раздражал чужеродный народ, который жил своими традициями на земле, которая, как им казалось, должна принадлежать исключительно египтянам. Но "специальная военная операция" была делом сложным и непредсказуемым, поэтому власти взяли курс на постепенный геноцид мужчин жестоко угнетали на общественных работах по строительству, а повивальным бабкам, акушеркам того времени, было приказано убивать родившихся мальчиков. Задумка была в том, что девочки будут вынуждены выходить замуж за египтян, принимать их культуру, и таким образом евреи просто растворятся в местном населении. Повивальные бабки саботировали приказ, и власти разрешили местному населению убивать детей евреев, бросая их в воду.

Моисей был именно таким мальчиком. Мать попыталась его спасти, формально исполнив приказ фараона, бросив ребенка в воду, но в специально приготовленной маленькой лодке. По стечению обстоятельств, младенца в лодке увидела дочь фараона, ее сердце сжалились, и она решила спасти младенца и воспитать его при дворе, взяв кормилицу из числа евреек. Видимо, по задумке, Моисей должен был потерять свою идентичность и вырасти египтянином, но из-за того, что его в том числе воспитывала родная мать, он сохранил свое самосознание и позже стал тем, кто спасет свой народ от угнетения и геноцида.

Иисус также родился в сложные времена. Иудея совсем недавно оказалась под властью римлян, которые свергли местных царей из династии потомков Маккавеев, и помогли захватить власть своему ставленнику Ироду. Чтобы понять, сколько можно собирать налогов с населения, римская администрация устроила перепись. Главы семейств должны были явиться по месту "прописки", чтобы уточнить свои данные. И такая проблема, как жена на последнем месяце беременности никого не интересовала. Поэтому Иосиф с Марией были вынуждены проделать долгий путь из Назарета в Вифлеем и рожать ребенка не дома, а в гостях, в единственном подходящем для этого месте - хлеву, а роль царской кроватки сыграла кормушка для скота.

Ирод, который, хоть и исповедовал иудаизм, но происходил из Эдома - земли в современной Иордании. Он ощущал непрочность своего положения и был известен своей жестокостью по отношению к тем, кто по его мнению, угрожал ему потерей власти. Неудивительно, что узнав о рождении в Вифлееме претендента на Израильский трон, Ирод приказал убить ребенка, и для уверенности ещё и вырезать других детей в городе. Вифлеем был небольшим городком, и на фоне остальных зверств Ирода, произошедшее не привлекло внимания современнков, хотя и стало трагедией для десятков семей. Семья же Иисуса снова оказалась вынуждена убегать, прихватив с собой младенца - уже в римский Египет, куда власть Ирода не распространялась. Вот так Царь мира вынужден был стать беженцем в первые месяцы жизни.

От войн и других социальных потрясений больше всего страдают те, кто меньше всего в них виноват - дети. Они могут лишиться самого дорогого - будущего. В интернете можно встретить грустное высказывание: "Когда я был маленьким, я думал, почему взрослые никак не наведут порядок в экономике и не помирятся с соседними странами. Когда я вырос, я понял, что нет никаких взрослых".

К сожалению, с каждым годом жизни все больше убеждаюсь в правдивости этих слов. Возраст может ничего не говорить о зрелости человека. "Взрослые" люди продолжают играть в игры, только они становятся все опаснее. Раз за разом эти игры приводят к экономическим кризисам, бедности, политической нестабильности, экологическим катастрофам и войнам, которые легко начать, но очень сложно закончить. И мало кто несёт за это ответственность. Из-за этого опускаются руки и кажется, что мы находимся в замкнутом кругу.

Иисус Христос пришел для того, чтобы разорвать этот круг. Дать нам возможность действительно повзрослеть. Перестать играть в религиозные игры, а увидеть реальность вокруг себя такой, как она есть. Она полна греха, жадности, лицемерия. И это касается не только отдельных людей, но и общественных систем. В том числе и церкви.

Рождение Иисуса - это рождение надежды. Надежды на иной мир. Страдания, которые начались с самого первого дня Его жизни и закончились на Голгофе - это свидетельство того, что мир устроен радикально неправильно. Но также это и акт искупления человечества Богом, который пожертвовал Своим Сыном для того, чтобы мы могли жить уже в новом мире.

Сегодняшний праздник - это кусочек этого нового мира. Мы видим лежащего в яслях Младенца, и это напоминает нам как о страданиях, которые с ним приключились, так и о надежде, которую приносит Рождество. Надежде, что грядёт другой мир. Частью которого мы все призваны быть здесь и сейчас, приняв вызов стать настоящими взрослыми для будущих поколений. Взрослыми, которые строят будущее, исключающее катастрофы, которые пережили мы сами. Чтобы вертеп, где ребенок лежит на развалинах, был больше не нужен.