МЕСТО ДЕЙСТВИЯ:

Окрестности исправительной колонии №6 (ИК-6), Новомосковск, Тульская область

ДАТА:

21 июля 2018 года

Неприметная легковушка приближается к исправительной колонии №6. Случайный прохожий, оказавшийся в эту июльскую ночь на улице, даже не обратил бы на нее внимания. Трем людям, находящимся в этот момент в машине, оно было и ни к чему. Их преступный замысел был близок к воплощению.

К счастью, их планы были уже известны компетентным органам. Благодаря законопослушному гражданину, которого преступники пытались привлечь к участию в криминальной схеме, был раскрыт гениальный в своей простоте и чудовищный по размаху план по налаживанию наркоторговли в стенах исправительного учреждения.

На улице Челюскинцев машина была остановлена сотрудниками ОКОН МВД и ФКУ ИК-6. В ходе розысков была обнаружена крупная партия наркотиков, а также орудие совершения преступления — кот. Именно кот должен был стать орудием, при помощи которого злоумышленники планировали переправлять наркотики в колонию.

Автором иезуитского плана оказался заключенный Эдуард Долгинцев, отбывавший наказание в 7-ом отряде исправительной колонии за преступление, связанное с незаконным оборотом наркотиков. В течение многих недель он прикармливал кота, приучая его возвращаться в одно и то же место. После этого он передал кота заключенному Оздоеву, чей тюремный срок подошел к концу. Оказавшись на свободе, он передал кота Дмитрию Жаворонкову, знакомому Долгинцева. С помощью этого кота Жаворонков должен был передавать наркотики в колонию.

Дорогу коту должен был показывать Руслан Яковлев, который не знал о преступных намерениях злоумышленников.

Жаворонков вовлек в дело еще троих человек, которые должны были помогать ему и коту. Однако один из них оказался честным человеком, и, осознав всю тяжесть планируемого преступления, сообщил о нем в компетентные органы правопорядка. Так, благодаря гражданской ответственности и оперативной работе сотрудников МВД, попытка организации незаконного трафика запрещенных веществ была пресечена в зародыше.

На основе имеющихся доказательств Долгинцев, Жаворонков и Санкин были осуждены по всей строгости закона.

Официальный представитель МВД РФ Ирина Волк торжественно рапортует об очередной победе правоохранительных органов над гидрой наркоторговли…

Несмотря на значительный резонанс (сюжет о коте-наркокурьере попал даже в японское телевидение), для широкой общественности это стало достаточно незначительным инфоповодом. Редакция Avtozak LIVE обратила пристальное внимание на этот случай лишь после другого возмутительного события — адвокат Дмитрий Сотников был избит в здании Новомосковского городского суда Тульской области, а позднее в этот же день — в Следственном комитете Новомосковска.

МЕСТО ДЕЙСТВИЯ:

Новомосковский городской суд, Новомосковск, Тульская область

ДАТА:

12 сентября 2019 года

Дмитрий Сотников был адвокатом Эдуарда Долгинцева, с которым они заключили соглашение о защите за день до судебного заседания. У Долгинцева имелись причины искать защитника из Москвы, ведь адвокат по назначению Дмитрий Огородников состоял в одной коллегии с Анной Григоренко, супругой Виталия Григоренко — начальника ОКОН ОМВД по Новомосковску. Именно этот оперативник руководил задержанием Жаворонкова и Санкина. Эдуард опасался, что адвокат по назначению может состоять в сговоре со следствием, и опасения были уместны — его «защитник» даже не был знаком с материалами дела.

Дмитрий Сотников прибыл в суд с небольшим опозданием, о чем уведомил судью Любовь Соловьеву. После предоставления необходимых документов (ордера и удостоверения) Сотникову было предложено занять место в зале заседаний. В этот день в суде допрашивали секретного свидетеля под псевдонимом «Артём» — того самого добропорядочного гражданина, благодаря которому были задержаны подозреваемые.

Когда Дмитрий Сотников попытался задать вопрос «Артёму», судья объявила, что Дмитрий — всего лишь слушатель, и задавать вопросы свидетелю он не может. На законные возражения адвоката было объявлено, что до процесса его не допустят. Данный эпизод — грубое нарушение процессуальных норм, согласно которым адвокат становится участником судебного процесса с момента предоставления ордера и удостоверения адвоката.

После разъяснения Дмитрием судье своих прав заседание было приостановлено, так как она объявила перерыв. После него приставы не пустили Сотникова в зал суда, мотивировав это тем, что он удален из процесса. На справедливый вопрос, на каком основании судья приняла такое решение, ответить ему никто не смог. При попытке попасть в зал приставы повалили Сотникова на пол, начали душить, заковали в наручники, после чего вызвали наряд полиции. Действия приставов были обоснованы «попыткой нападения на судью».

Адвоката повезли в наркодиспансер на освидетельствование, а после — в Следственный комитет (СК). Там ему сказали, что на следующий день его ожидают на медицинскую экспертизу и допрос. От допроса Сотников отказался, поскольку уголовное дело на него не завели, и на законных основаниях попытался покинуть здание — он уже более 8 часов находился под стражей без предъявления каких-либо обвинений. При попытке выйти из кабинета адвокат Сотников был избит следователями СК России и получил сотрясение мозга. Сотрудники СК сначала попытались оттеснить его от двери, затем прищемили пальцы и начали наносить удары по голове.

Все случаи применения физической силы были засняты на камеру. Эпизод грубого нарушения процессуальных норм судьей Соловьевой также оказался заснят. История получила широкий резонанс и дошла даже до Совета Федерации.

Для Тульского областного суда нарушения УПК не являются чем-то из ряда вон выходящим. И у любого подобного инцидента есть своя цель. Вопрос в том, почему тульская полиция придумала столь абсурдное обвинение.

Ответ прост — на тот момент уже было очевидно, что дело «шито белыми нитками» и должно быть прекращено.

В тот день Дмитрий Сотников собирался допросить секретного свидетеля «Артёма», поскольку у стороны защиты были подтвердившиеся позже опасения, что этот свидетель является сотрудником полиции, а само дело выдумано и возбуждено для того, чтобы прикрыть поставки наркотиков в ИК №6, которые осуществляются сотрудниками УФСИН.

Чтобы разобраться в этом непростом деле, нам нужно будет вернуться назад, в декабрь 2017 года. В суетные предновогодние деньки в исправительной колонии №6 случилось событие, запустившее маховик насилия, подлогов и должностных преступлений, вылившихся в полностью сфабрикованное уголовное дело и огромные сроки для невиновных людей. Как и все последующие события, оно было связано с незаконным оборотом наркотиков.

МЕСТО ДЕЙСТВИЯ:

Исправительная колония №6, Новомосковск, Тульская область

ДАТА:

30 декабря 2017 года

Вечером 30 декабря в исправительную колонию №6 прибыла проверяющая комиссия во главе с подполковником УФСИН Овчинниковым С.Ю., куратором колонии. Ее целью было выявить нарушения режима содержания заключенных. У полковника Овчинникова был весомый повод для внезапной проверки — к нему поступили сведения, что в колонии продаются наркотики.

По словам бывшего сотрудника ФСИН Алексея Ермакова (который на тот момент был начальником по воспитательной работе 5-го отряда), начиная с июля 2017 года он начал обнаруживать у заключенных приспособления для употребления наркотических веществ — бутылки с дырками, трубки и даже шприцы. В камерах ШИЗО и ПКТ зачастую стоял отчетливый запах марихуаны. Его донесения начальству и оперативным работникам остались без должной реакции. Как рассказывает сам Ермаков, на его вопросы оперативники отвечали: «Пусть пацаны покурят».

После того как Ермаков продолжил задавать вопросы, он столкнулся с проблемами служебного характера. Его завалили бумажной работой, которая не позволяла ему нормально выполнять свои должностные обязанности. Поняв, что от начальства колонии он реакции не добьется, Ермаков стал сотрудничать с полковником УФСИН Овчинниковым.

Итогом их совместной работы стал предновогодний обыск. В ходе обыска было обнаружено множество мобильных телефонов, 22 литра алкоголя в бутылках, а также примерно 180 грамм наркотического средства, известного как «гашиш». Наркотики хранились двумя брусками в упаковках из под «Сникерса». Один из этих брусков, весом в 80 грамм, был найден у заключенного по фамилии Капитонов.

На следующий день, 31 декабря, тело Капитонова было обнаружено с петлёй на шее в камере ШИЗО. По версии сотрудников исправительного учреждения, это было самоубийство. К сожалению, эта версия оставляет много вопросов без ответа.

Капитонова характеризовали как жизнерадостного и оптимистичного молодого человека, которому к тому же оставалось всего 1,5 года до освобождения. При осмотре тела было обнаружено, что у Капитонова сломаны два шейных позвонка.

Дело в том, что с точки зрения медицины подобные травмы при повешении возможны лишь при условии падения тела с высоты. В противном случае шейные позвонки не ломаются, а смерть наступает в результате асфиксии, вызванной сдавливанием дыхательных путей. Тело Капитонова было обнаружено у входа в камеру ШИЗО. Обратный конец петли был привязан к верхнему краю убирающейся в дневное время шконки, в связи с чем падение тела с высоты с петлей на шее исключено, а значит Капитонов был сначала убит и уже позже его тело было подвешено в целях инсценировки самоубийства.

Так выглядит типичная камера ШИЗО

Практически сразу после обнаружения тела стало известно, что за несколько часов до своей гибели Капитонов вёл беседу с двумя другими заключенными в прогулочном дворике ШИЗО. Один из них, Теймураз Джимшелеишвили, являлся «смотрящим» по зоне.

Как утверждали А. Ермаков и С. Овчинников, именно при содействии Джимшелеишвили наркотики с молчаливого согласия администрации попадали в колонию. Дважды в месяц, 10-го и 20-го числа он получал посылки, которые осматривались лишь поверхностно. Согласно внутреннему распорядку колонии, каждая посылка должна быть подвергнута тщательному осмотру на предмет наличия запрещенных вещей. Отсутствие подобных проверок позволяет предположить, что запрещенные предметы, в том числе и наркотики, поставлялись в колонию практически официально, с разрешения начальника колонии Абакумова В.А. и начальника оперативного отдела Синицына А.А.

Скорее всего, Капитонова просто «убрали», ведь если бы факт обнаружения у него наркотиков привел к серьезному расследованию, он мог начать говорить. Это вскрыло бы факт тотальной коррупции в колонии, и многие члены руководства лишились бы своих постов и стали объектами уголовного преследования.

Что же случилось с наркотическими веществами, обнаруженными при обыске? Один из «Сникерсов» полковнику Овчинникову пришлось уничтожить на месте, поскольку его коллеги из УФСИН по Тульской области в ультимативном порядке заявили, что не собираются заносить данный брикет гашиша в акт обысковых мероприятий.

К слову, бутылки алкоголя в акт тоже не попали, а подпись полковника Овчинникова, по его собственному утверждению, была подделана, поскольку акт, содержащий заведомо недостоверные сведения о количестве обнаруженного и изъятого, полковник подписывать наотрез отказался.

Практически сразу после обыска в колонию приехал сотрудник ОКОН ОМВД по Новомосковску Григоренко. Именно этот сотрудник брал у Капитонова первичное объяснение перед тем, как Капитонов был отправлен в ШИЗО.

В итоге в официальных сводках количество обнаруженного гашиша было снижено до 41 грамма.

Капитонов был мертв, однако вопрос, как такое огромное количество наркотиков и алкоголя попало в колонию, оставался открытым. Становилось все более и более очевидным, что к их распространению среди заключенных была причастна администрация учреждения. Силовикам срочно потребовалось найти «козла отпущения». На эту «почетную» должность сотрудники правоохранительных органов Новомосковска решили назначить Алексея Ермакова, но что-то пошло не так…

МЕСТО ДЕЙСТВИЯ:

Новомосковск, Тульская область

ДАТА:

20 января 2018 года

Поздно вечером Алексей Ермаков возвращался домой из магазина. Около подъезда его встретили трое мужчин. Это были сотрудники ОКОН — вышеупомянутый Григоренко, Савин и Синицын (не путать с Синицыным из колонии). Ермаков был задержан и подвергнут личному досмотру.

Сразу после задержания к Алексею Ермакову подбежали сотрудники ОСБ ФСИН, Волков и Ларченко. Бывшего лейтенанта ФСИН доставили в УВД, где продержали более 4 часов без составления протокола. Требуя от Ермакова самооговора в употреблении и распространении наркотиков в колонии, лейтенанта повезли в Тульский областной наркологический диспансер № 1. Поскольку сотрудники ОСБ ФСИН являлись представителями вышестоящего начальства, Ермаков согласился на сдачу анализов, предполагая, что бояться ему нечего.

Однако на месте выяснилось, что в биологическом материале Ермакова обнаружена марихуана.

Медицинская экспертиза была проведена с грубыми нарушениями, которые оказались зафиксированы на камеру мобильного телефона. Самое очевидное из них — подмена результатов анализов. На видеозаписи отчетливо видно, как сотрудница кладет запечатанную баночку с результатами анализов в шкаф, в то время как Ермакова отвлекают сотрудники ОКОН, после чего та же медицинская сестра достает уже совершенно другую, открытую баночку для биологических жидкостей. Результаты анализа чудесным образом оказались положительными и показали наличие следов марихуаны в биологическом материале Ермакова. На видеозаписи можно увидеть, как сотрудник ОКОН Григоренко уважительно пожимает руку врачу, проводившему освидетельствование.

На следующий день Алексей Ермаков вместе с отцом объехал несколько медучреждений, чтобы в конечном итоге еще раз сдать анализы в том же самом Тульском наркологическом диспансере №1. Разумеется, результаты анализов в этот раз показали, что он абсолютно «чист».

Дальше эта печальная история про честного и идеалистичного молодого человека, не ставшего молчать, начинает набирать еще более абсурдные по масштабам обороты.

Согласно статье 2.5. КоАП РФ сотрудники ФСИН не могут привлекаться к ответственности в порядке, определенном КоАП РФ. Следовательно, Алексей Ермаков, как сотрудник ФСИН, не мог быть привлечен к ответственности по статье 6.9 КоАП РФ («Потребление наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача либо новых потенциально опасных психоактивных веществ»). Тем не менее, постановлением мирового судьи его осудили именно по этой статье, несмотря на то что все это время он оставался сотрудником ФСИН.

Чтобы доказать свою невиновность, Алексей дошел до Верховного суда, который отменил все вынесенные решения и прекратил административное дело.

Если это можно назвать победой, то только с большой условностью. За время процесса и Алексей Ермаков, и куратор ИК-6 Сергей Овчинников, помогавший Алексею отстоять свою невиновность, были уволены из ФСИН. Истинные же виновники остались безнаказанными. Эта печальная история была лишь долгой прелюдией к уголовному делу, в ходе которого невинные люди получили огромные сроки фактически на пустом месте. К нашему сожалению, те истории, которые мы описали выше — лишь верхушка айсберга фальсификаций и сфабрикованных дел на основе подложных доказательств. Попытка сбросить всю вину на сотрудника колонии провалилась, а факт широкого распространения наркотиков в колонии все еще оставался известным, поэтому продолжение не заставило себя долго ждать. В этот раз сотрудники ИК-6 и ОКОН Новомосковска решили «повесить» наркотрафик колонии на… кота.

ИСТОРИЯ ЭДУАРДА ДОЛГИНЦЕВА

Руководство колонии продолжало попытки найти «виновного» в распространении наркотических средств среди заключенных. Попытка обвинить сотрудников низшего звена не увенчалась успехом, поэтому доблестный новомосковский ОКОН придумал новый план, чудовищный в своих абсурдности и лицемерии. Мы располагаем неопровержимыми доказательствами и утверждаем, что сотрудники ОКОН Синицын, Григоренко и Савин полностью сфальсифицировали дело «кота-наркокурьера».

Что же произошло по версии следствия?

Осужденный Эдуард Долгинцев, располагая обширными связями среди заключенных, предложил своему знакомому Жаворонкову осуществить доставку наркотиков в колонию, а последний, «желающий получить преступный доход от данной деятельности», согласился. Происходило это в июле 2018 года, «более точные дата и время следствием не установлены».

В этот момент в деле и появляется всем известный «кот-наркокурьер». Согласно материалам дела, Эдуард Долгинцев, отбывающий наказание в 7-ом отряде, в течение многих недель прикармливал кота, чтобы приучить животное возвращаться в определенное место. Этот кот должен был сквозь известный лишь нескольким заключенным секретный лаз проникнуть на территорию колонии и осуществить трафик наркотиков.

К сожалению, есть сразу несколько объективных причин, объясняющих, почему версия следствия строится на фиктивных и ложных доказательствах.

Долгинцев не имел никакой возможности прикормить кота, отбывая заключение в совершенно другой части колонии, нежели указано в материалах дела.

Чтобы понять этот тезис, необходимо рассмотреть, как устроена ИК-6. Ее сайт с гордостью сообщает любому желающему, что именно в этой колонии впервые были введены локальные сектора.

Локальные сектора — это отдельные части колонии, в которых отбывает наказание от одного до трех отрядов заключенных. Свободно попасть из одного локального сектора в другой невозможно, перемещения реализуются только с ведома сотрудников колонии и с разрешения администрации.

До начала мая 2018 Эдуард Долгинцев отбывал наказание в 5-ом отряде и был переведен в 7-ой отряд лишь в июле 2018 года. Проблема заключается в том, что 5-й и 7-й отряды находятся в разных локальных секторах. Заключенным запрещено перемещаться между разными локальными зонами. Эдуард Долгинцев физически не мог приучить кота возвращаться к одному и тому же месту. Более того, Долгинцев провел существенную часть мая (10 суток) и июня (15 суток) в ШИЗО, не имея возможности контактировать со своим гипотетическим «питомцем».

Гипотетическим питомец назван нами потому, что согласно внутреннему распорядку колонии осужденным запрещается иметь питомцев, а единственные животные на территории колонии — это служебные собаки.

Таким образом, мы можем сделать вывод, что либо все это глобальная фальсификация, либо сотрудники колонии вопиюще пренебрегают служебным долгом, позволяя заключенным иметь не только запрещенные вещества, такие как алкоголь и наркотики, но и злостно нарушать внутренний распорядок колонии.

К сожалению, ни кот, ни Эдуард Долгинцев понятия не имели, что они пытаются совершить преступление.

Согласно утверждениям самого заключенного, о том, что он якобы организовал попытку траффика наркотиков на территорию колонии, он узнал лишь, когда к нему в камеру пришли с обыском и в ультимативной форме потребовали явку с повинной.

Кот, к сожалению, — животное, и разговаривать он не умеет, однако и он смог поведать нам версию, отличную от официальной. Неудачливого наркокурьера следователи изъяли как вещественное доказательство, приобщили к материалам дела и поместили в зооуголок Новомосковска.

Редакция Avtozak LIVE поехала в зооуголок по совершенно другому поводу, о котором мы расскажем чуть позднее, однако вещи, которые нам открылись, еще раз доказали всю несостоятельность обвинения. Нам удалось взять интервью с сотрудницей Евгенией Шалиной. Она поведала нам, что кот очень пугливый и страшно боится собак.

Очевидно, что животное, которое оказалось бы в колонии, скоро привыкло бы к собачьему лаю, тем более что Долгинцев якобы прикармливал его в течение нескольких месяцев. К сожалению, проверить слова сотрудницы нам не удалось, ведь кот на тот момент уже давно сбежал из зооуголка.

Еще один момент, который требует прояснения — секретный лаз, через который кот должен был вернуться в колонию.

Из имеющихся вводных данных мы имеем запретную зону, которая составляет от 20 до 23 метров. В запретной зоне имеется шесть рядов заборов.

ИСТОРИЯ ЖАВОРОНКОВА И САНКИНА

Так или иначе, был найден некий кот и некий организатор «преступного заговора».

Жаворонков легко поддался на уговоры и согласился совершить передачу наркотиков. Ему был предложен следующий план действий:

• Заключенный Оздоев, который отбыл свой срок наказания, передает кота третьему лицу, Яковлеву.

• В это время Жаворонкову переводят деньги, и он покупает наркотики

• После этого Жаворонков вместе с Яковлевым, который якобы знает, где находится тайный лаз на территорию колонии, совершают трафик запрещенных веществ.

План был принят, приведен в исполнение, и если бы не некий «добрый человек», впоследствии указанный как секретный свидетель «Артем», то успешно был бы воплощен.

В реальности все обстояло совершенно по-другому.

18 июля 2018 года с Дмитрием Жаворонковым связался его давний приятель Горенков, которому он несколько раз до этого возил передачки, и попросил передать кое-что запрещенное на зону.

План действительно был продуман заранее. Кота и, что самое главное, часть наркотиков, должен был передать провокатор, тот самый Яковлев. На следующий день Жаворонков приехал по адресу, который ему указал Горенков. Яковлев встретил его в явно невменяемом состоянии, без слов передал кота и сверток длиной в 16-17 см.

20-го июля Горенков еще раз созвонился с Жаворонковым и указал точную дату, когда надо совершить передачу. После этого, постоянно консультируясь по телефону с приятелем, Жаворонков совершил покупку еще 25 грамм гашиша через интернет. После того, как Жаворонков забрал наркотики и уже ехал на место встречи с Яковлевым в Новомосковске, у него возникли проблемы с автомобилем, и он попросил своего приятеля Евгения Санкина одолжить на вечер транспортное средство. Тот согласился, но предупредил, что у машины закончилась страховка, и ему нужно будет поехать с Жаворонковым. Следует отдельно отметить, что Санкин до самого момента задержания понятия не имел, во что ввязывается.

После того, как Жаворонков понял, что не успевает купить ошейник и изоленту для кота, ему было предложено встретиться с Яковлевым и уже на месте заняться подготовкой кота к доставке на территорию колонии. Жаворонков постоянно был на связи с Горенковым, вплоть до того, что последний консультировал его, как именно надо крепить наркотики к ошейнику кота, чтобы уместился весь объем.

Санкин подобрал Жаворонкова, уступил ему кресло водителя, и двое приятелей отправились в Новомосковск, навстречу своему роковому приключению. По пути им звонил Яковлев, поторапливая и попутно договариваясь о месте встречи.

На искомом месте, у магазина СПАР, в машину сели двое — Яковлев и секретный свидетель «Артем». Последний был в курсе дела, знал, как крепить наркотики, и сразу взял инициативу в свои руки. Далее все четверо отправились в торговый центр «Линия», чтобы приобрести изоленту.

Покупка не заняла много времени, и Жаворонков передал все наркотики секретному свидетелю, чтобы тот начал подготавливать кота, а сам направил автомобиль к ИК-6, не подозревая, что все происходящее скоро обернется ему крупным сроком.

Как только Жаворонков заглушил двигатель, раздались громкие крики, двери неожиданно распахнулись, и он вместе с Санкиным был вышвырнут из автомобиля на землю. Не представившиеся сотрудники полиции тут же затянули на них наручники и принялись методично избивать «подозреваемых». Повреждения были зафиксированы на медицинском осмотре, подтверждая рассказ и Санкина, и Жаворонкова.

Им стягивали наручники, наносили удары по голове, били по бокам и наступали на шею. Избиение продолжалось около часа. В конце концов, воля к сопротивлению у обоих «подозреваемых» была сломлена, и они оговорили себя на видеозапись. Впоследствии этот отрывок попадет в сюжет новостей.

Добившись желаемого результата, полицейские посадили Жаворонкова и Санкина в машину, за рулем которой находился «Артем», и повезли их в ОМВД г. Новомосковска писать явку с повинной. По пути секретный свидетель угрожал Жаворонкову, что, если тот хоть заикнется о его участии в этом деле, будет гораздо хуже.

Иначе было нельзя, ведь по версии следствия секретный свидетель понял, что творится что-то противозаконное и попросил высадить его на полпути к ИК-6.

СЕКРЕТНЫЙ СВИДЕТЕЛЬ «АРТЕМ»

Кто же такой этот секретный свидетель «Артем»?

По версии следствия — это некий четвертый человек, которого Жаворонков привлек к участию в преступном сговоре. Секретный свидетель сел в машину вместе со всеми, но попросил высадить, поскольку понял, что речь идет о чем-то преступном.

Личность секретного свидетеля формально осталась невыясненной, он попросил засекретить свое участие, опасаясь угроз и расправы со стороны потерпевших.

К счастью, узнать, кто был этим человеком, оказалось не так уж и сложно.

Он попал на видеозапись с камер наблюдения в торговом центре «Линия», где совместно с Жаворонковым покупал изоленту.

На камере наружного наблюдения видно, как к торговому центру подъезжает машина, из которой выходит молодой человек в черной футболке с надписью «Master of Disaster» — «Артем».

Проходит несколько минут, и из этой же машины выходит еще один человек — Жаворонков.

Их лица попадут как на внешние, так и на внутренние камеры торгового центра и будут четко зафиксированы на видеозаписях.

Человек на видеозаписи, тот самый секретный свидетель «Артём», был убедительно опознан Алексеем Ермаковым, а впоследствии самими подозреваемыми и еще рядом лиц.

Этот человек был опознан Ермаковым как сотрудник ОКОН по г.Новомосковску по имени Синицын Евгений Николаевич.

Сам факт того, что в машине с условными преступниками находился сотрудник правоохранительных органов, ставит под большой вопрос реальность преступления. А учитывая, что больше Синицын Е.Н. нигде не фигурирует и не уволился две недели назад, мы имеем дело с намеренной провокацией преступления.

Преступление, совершенное в результате провокации сотрудников правоохранительных органов, преступлением не является, а следовательно подсудимые должны были быть оправданы.

11 ноября 2019 года, в ходе очередного судебного заседания по делу «кота-наркокурьера», судья Соловьева, стыдливо пряча глаза, отказала в ходатайстве о приобщении этой видеозаписи к материалам дела.

Причина для отказа — раскрытие личности секретного свидетеля, которая может создать угрозу для его жизни.

На допросе в качестве свидетеля на судебном заседании «Артему» был задан вопрос, имеет ли он какое-либо отношение к правоохранительным органам.

Евгений Синицын солгал под присягой, ответив «нет». Согласно части 2 статьи 307 УК РФ, это является уголовно наказуемым преступлением.

IV. CУД

Суд над фигурантами дела кота-наркокурьера стал для нас ярким примером отсутствия состязательности сторон и наличия прямых подлогов, фальсификаций и грубейших нарушений судебной процедуры. Материалы уголовного дела, даже тщательно очищенные от неудобных вопросов и плохих ответов (сохранившихся, впрочем, на видеозаписях судебных заседаний) легкой рукой судьи Соловьевой, имеются в распоряжении редакции Avtozak LIVE.

Практически ни одно из многочисленных ходатайств защиты не было удовлетворено, со стороны обвинения же ситуация была строго противоположной.

Отдельного упоминания заслуживает система выстраивания дат проведения судебных заседаний. Практически каждое заседание проходило без одного или двух адвокатов из четырех имеющихся, несмотря на то, что они заранее уведомляли судью о невозможности участия в деле в указанные даты судебных заседаний.

Периодически судебное заседание назначали на следующий же день после предыдущего или через день. Осужденных будили в 7 утра, доставляли в суд и возвращали в СИЗО не раньше 8 вечера, лишая их возможности адекватных приема горячей пищи, сна и восстановления сил. У Эдуарда Долгинцева появились проблемы со здоровьем, однако судебное заседание назначали именно в те дни, когда он должен был проходить медицинский осмотр. Судья знала об этом, однако не сочла нужным обеспечить реализацию права подозреваемого на получение медицинской помощи.

Мы собрали для вас список самых значительных нарушений судебного процесса, случившихся в этом деле:

В первой части нашего расследования мы уже рассказывали про избиение адвоката Дмитрия Сотникова в здании суда. В тот день судья Соловьева грубейшим образом нарушила установленные законом порядки проведения судебного процесса и должна была быть отстранена.

За время хода судебного разбирательства настоящий кот-наркокурьер сбежал из зооуголка, и произошло это еще в начале 2019 года. Об этом нам поведали сами сотрудницы учреждения. Узнав об этом факте, мы дали объявление о пропаже. Кота, к сожалению, не нашли, но неравнодушные жители поведали нам следующую историю:

4 ноября в Москве прошел «Русский марш» — ежегодная акция русских националистов, проводимая с 2005 года. В этот раз даже шествия не произошло — большинство участников задержали еще в метро, так что людей для проведения акции не осталось. «Русский марш» в последние годы переживает кризис, а последняя акция — самая непопулярная из всех проводимых. Чтобы понять, в чем проблема, мы расспросили как постоянных участников, так и сторонних аналитиков — они отвечают, чем примечательна последняя акция, как и почему умер «Русский марш».

Чем примечательна последняя акция РМ?
Акция «Русского марша» не была согласована властями, а силовики задерживали участников ещё в метро. До последнего момента не было известно место проведения марша, а информацию по точкам сбора участники получали в отдельных телеграм-чатах постепенно, маршрут участников в метро пролегал от центральных станций до станции Октябрьское поле. Там организаторы объявили минуту молчания.По данным корреспондентов Avtozak LIVE задержано 25 человек. Полиция вычисляла участников среди молодых людей с националистической атрибутикой — например, куртки в цветах имперского флага.

Заявка на проведения акции предполагала участие 450 человек. По словам активистов националистического движения их требования состояли в ограничении миграции из стран Средней Азии и Закавказья, а также введение выплат населению для сохранения института семьи.

Мы поговорили с постоянным участником маршей Константином.

По сравнению с прошлыми годами, не случилась прямая конфронтация националистов с полицией. В 2020 году участники марша вставали в сцепки и сопротивлялись задержаниям, пытаясь отбивать соратников у силовиков. До прямого применения насилия не доходило, но подобный опыт уличных коллективных действий служил институтом социализации для националистов, как говорит наш собеседник.

Кроме того, марш 2021 года не имел перед собой никакой конкретной задачи. Константин утверждает, что в 2020 марш прошел успешно хотя бы потому что была достигнута основная цель — возложение цветов перед зданием ФСИН в память о погибшем в колонии Максиме «Тесаке» Марцинкевиче. В 2021 году никакие цели марша заранее не оговаривались, а в под конец акции координатораы в телеграм-чатах  объявили минуту молчания. Которая, между тем, не соблюдалась двумя активистами, бурно дававшими интервью журналистам прямо на выходе из метро Октябрьское поле.

«Тогда это была эйфория победы, мы все сидим в автозаке и читаем, что кто-то из наших все же дошел и возложил цветы» — отзывается Константин о прошлом марше.В протоколах задержания у всех участников марша было написано одно и то же: задержанный выкрикивал провокационные лозунги, мешал проходу граждан, оказывал сопротивление, а полиция проводила задержания в полном соответствии с законом. Ни то, ни другое не было правдой. По словам нашего собеседника, у полиции были скрыты нагрудные жетоны, а перед применением силы никто из людей в форме не представился и не предложил пройти добровольно. «На марше 2021 года полиция действовала значительно грамотнее, активистов задерживали так, что не пришлось применять ОМОН. А представляться не любят именно они» — описывает действия полиции Константин.

Немаловажным отличием стало отсутствие яркого лидера на марше 2021 года. В 2020 активист ассоциации народного сопротивления и организатор марша Никита Зайцев демонстративно отказался сдаваться полиции и отменять проведение русского марша. Полиция немедленно задержала его и попыталась доставить в автозак, что стало сигналом для националистов переходить в сцепку и отбивать своих.  В 2021 году Никиту Зайцева арестовали на 10 дней за четыре дня до начала акции. Без уличного лидера марш оказался и не маршем вовсе.

Такая непопулярность закономерна. Что происходило с «Русским маршем» в последние годы?

Первый «Русский марш» прошел в Москве в 2005 году. Тогда, вместо праздника-выходного «7 ноября», власть учредила «День народного единства”, а русские националисты решили, что именно эту дату нужно посвятить правому политическому протесту.

Колонны националистов двигались по центру Москвы, скандируя «Русские вперед» и «Россия для русских». Иногда протест проходил мирно, иногда силовики сталкивались с демонстрантами.

В новейшей истории России 4 ноября, пусть и не благодаря государственным усилиям, стало особенным днем, соединяющим, казалось бы, таких разных людей. В «Русском марше» участвовали: политик Алексей Навальный, ныне глава «Роскосмоса» Дмитрий Рогозин, академик Виктор Шафаревич; а организаторами в разное время выступали, например, философ Александр Дугин и публицист Константин Крылов. Так, на одном квадратном километре умещалась зигующая бритоголовая молодежь и вполне респектабельные политики и общественные деятели.

Самая массовая акция — 25 тыс. человек, по словам организаторов — прошла в 2012-м, тогда «Русские марши» проходили не только в столице, но и — с переменным успехом — по всей стране. После достижения своего акме, «Русский марш» с каждым годом становился все более маргинальным и малоинтересным для участников, дойдя в 2021-м до de facto отсутствия самой акции. Виной тому было несколько примерно равнозначных факторов.  

Давление сверху:

Русские националистические организации, становой хребет шествий, всегда представляли интерес для правоохранительных органов. Полиция боролась против крайне правых и до учреждения «Марша», но после 2005 года этот гнет со стороны государства усилился. Так, например, центр по исследованию современного национализма «Сова»  писал, что в 2007 году существенно умножились «случаи неправомерного применения антиэкстремистского законодательства». Государство всерьез взялось за националистов и их организации.

Александр Верховский, директор центра «Сова», исследователь национализма в постсоветской России, считает, что значительная часть преследований — во многом законно обоснована, некоторые участники «Русского марша» — это люди, «вовлеченные в том числе и в реальное насилие». То есть в данном случае преследования не являются политически обусловленными.

При этом государство осознавало цели и программу maximum выступлений — «радикализация ситуации, “белая” революция и т.д.», говорит Верховский —, и не стала медлить с ответом. Довольно громкие примеры преследований националистов в РФ — дело печально известного Тесака и ультраправой организации «Реструкт», посадки националистов Дмитрия Демушкина и Александра Поткина — организаторов нескольких «Русских маршей».

«Запреты партий, сроки лидерам и информационная война», — так отношение государства к русским националистам описал Савва Федосеев, бывший кандидат в ЗакСобрание Санкт-Петербурга и национал-демократ.

Потеря интереса снизу:

Давление со стороны власти — не единственная проблема русских националистов сегодня; с популярностью правых идей в России в принципе не все в порядке.

Верховский считает, что база участников «Русского марша» не просто мала, он продолжает сокращаться и сегодня. Связано это, думает эксперт, с тем, что «национализм формата 2000-х, откровенно говоря, умер, а новый вариант, к которому могли бы примыкать люди, еще не родился или не предъявил себя».

При этом сами националисты сегодня довольно много говорят о новом типе движения, более цивилизованном и менее маргинальном. Так, основатель издательства «Черная сотня» Дмитрий Бастраков в одном из интервью говорит, что националисты «стали пытаться законными и правовыми методами входить в политику на региональном и муниципальном уровне», а сам национализм «становится легальным и, можно сказать, модным движением». Один из недавних примеров такой законной политической деятельности — программа политика Романа Юнемана, пытавшегося избраться этой осенью в Госдуму.

То есть количество людей, сочувствующих правым идеям, не так уж и мало сегодня. Другое дело, что националисты 2000-х, постоянные участники «Русских маршей», судя по всему, уже неактуальны и не могут предложить подходящие для «новых правых» формы протеста.

Дезорганизация самих националистов:

Одной из причин кризиса русского националистического движения после 2014 года называют обострения отношений России с Украиной и «Крымскую весну». Александр Верховский отмечает, что эти события привели к расколу в движении. Например, часть националистов поддержала Украину, другая часть ― образовавшиеся ДНР и ЛНР. После этого “Русский марш” разделился на несколько отдельных акций, которые проходили в разных местах. 

Националистическое движение сейчас страдает от дезорганизации из-за этого «раскола». Это проявляется и в снижении позиций Русского марша, который создавался как «объединяющие мероприятие для всех ветвей Русского Движения», как говорит Александр Верховский. 

Савва Федосеев отмечает, что в Петербурге марш превратился в «маргинальное явление для 50-100 человек, которые представляют национал-социалистические взгляды и поддерживают действия украинской армии в зоне АТО», а в Москве марш проводят «сомнительные люди, которые весь остальной год никак не участвуют в деятельности “Русского Движения”, а 4 ноября используют с целью личного пиара или даже выступают в роли провокаторов».
Александр Верховский подчеркивает, что те силы, которые формируются сейчас еще не стали центром консолидации. Националистическое движение в России сейчас состоит из множества ветвей, многие из которых напрямую противоречат друг другу и конфликтуют в современных политических реалиях. 

Будущее «Русского марша» 

Савва Федосеев называет формат “Русского марша” исчерпанным — «бесконечные и жестокие репрессии против остатков старой школы русских националистов добили его», отмечая, что «уличный формат давно не доступен национальным силам». Александр Верховский обращает внимание на трудность проведения акция во время пандемии. Тем не менее, даже «когда Ковид кончится, ограничения на митинги все-таки останутся» — прогнозирует Александр Верховский. 

Вполне возможно, что акция будет продолжать и дальше маргинализироваться. С 2011 года количество участников марша уменьшается на фоне изменения в законодательстве по отношению к массовым акциям и кризисам в самом движении. Это привело к тому, что в прошлом одна из самых многочисленных политических акций была фактически задавлена в метро рядом с местами сбора в этом году. 

Противодействие властей «Русскому маршу» привело к тому, что националистическому движению пришлось искать другие способы консолидации. Этот поиск все еще идет. 

Марш в условиях ковида и кризиса в самом движении значительно потерял свои позиции и актуальность. Об этом говорят как сами националисты, так и сторонние наблюдатели. Многие ждут новых форматов протеста, но оправдаются ли ожидания ― покажет время.

ДАВАЙТЕ ПОРАССУЖДАЕМ О ТОМ, КТО ТАКИЕ НАРКОМАНЫ

Безусловно, наркоманы — это зависимые люди, но можно ли применить этот термин к любому наркопотребителю?

Avtozak LIVE поговорил с наркопотребителем. Диагноз “наркомания” у него отсутствует.

Расскажи немного о себе.

У меня всё хорошо. Есть своё дело, машина, девушка. Обычный средний класс по российским меркам.

Как ты узнал о запрещённых веществах и какой был твой первый опыт употребления?

О наркотиках я узнал лет в девятнадцать от друзей, с которыми до сих пор поддерживаю общение. Меня убедили, что попробовать новые необычные состояния может быть познавательно. В первый раз это был амфетамин. Помню весну, процесс покупки (онлайн-шопов тогда еще не было) и недоумённые взгляды нас троих, собравшихся над этой кучкой розового порошка: «И как это все принимать?». Сейчас об этом забавно вспоминать, но у всех троих не было опыта с синтетикой, и никто не знал эффекты и дозировку. Всем было немного боязно и волнительно. В итоге всю ночь прошатались по дворам Химок с разговорами за жизнь. Никак не могли наговориться.

Как наркотики влияют на жизнь?

Это зависит от человека. Среди моих друзей нет и не было таких, у кого возникала бы сильная зависимость от веществ, но все люди разные. Что до меня, то опыты с наркотиками полностью перевернули мою жизнь. Я никогда не был бы тем человеком, которым являюсь сейчас, если бы не это. Например, я отбросил огромное количество предрассудков, в которые наше общество погружено по самые уши. Пересмотрел свои взгляды на многие вещи, увлёкся психологией и физикой, что помогает мне в работе и по сей день. Ничего этого не случилось бы, если бы не наркотики.

Наркотики лично мне не мешают. Как только я чувствую, что начинаю жестить, — завязываю на некоторое время. Сейчас в среднем раз в месяц могу “улететь” на пару дней. Отдыхаю и возвращаюсь.

Есть ли негативный опыт в употреблении?

Конечно. Нужно с большой осторожностью обходиться с любыми веществами, вызывающими галлюцинации. Раньше я много употреблял ЛСД. На первых порах это кажется волшебным опытом, переворачивающим твою жизнь, но однажды со мной случилось пару бэд-трипов, в ходе которых на меня накатывали приступы паранойи о том, что я сейчас умру или сойду с ума. С тех пор ЛСД я больше не употреблял. Да и эффекты все уже понятны, поэтому не вызывают такого ажиотажа, как раньше. Декстрометорфан мне тоже не зашёл: от него кроме чудовищной диссоциации была тошнота и рвота. Пробовал его один раз, больше не стал — не моё.

Употребление наркотиков как-нибудь повлияло на твоё здоровье?

Никак не повлияло. Вообще. Чувствую себя прекрасно.

Были ли ситуации, когда ты действительно рисковал оказаться фигурантом дела по "народной" статье (228 ст. УК РФ)? Какие?

Нет. Такого никогда не было. Я всегда аккуратен в этом вопросе.
Статья 228 УК РФ. Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные приобретение, хранение, перевозка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества

Почему, по твоему мнению, к наркопотреблению относятся как к наркомании?

Это обычные людские предубеждения. Красишь волосы — гей, отдыхаешь с травкой или порошком раз в месяц — наркоман. Нормальные пацаны — те родину защищают в сапогах или рожают детей. А ты гей и наркоман, если не согласен.

Можно ли назвать Россию страной, которая побеждает в войне против наркомании?
В войне с наркоманией нельзя победить действующими методами, основанными на насилии и ненависти. Хотите навести в этой сфере порядок? Тогда обратитесь к опыту более продвинутых стран — Голландии, Португалии, Колумбии. Там рост негативных факторов этой социальной проблемы неуклонно сокращается каждый год, пока у нас всех сажают без разбора и подкидывают всем, кому не попадя.

Употребление запрещенных веществ может вредить вашему здоровью

Много ли у тебя знакомых наркопотребителей?
Почти все друзья и знакомые. Сегодня скорее сложно встретить того, кто не употребляет, чем наоборот.
Как реагируют знакомые и друзья, которые узнают о твоём увлечении веществами?
Никак. Этим никого сегодня не удивишь. Разве что старшее поколение.
Сколько денежных средств в среднем уходит?
Раньше доходило до 200 000 рублей в год. Сейчас сильно меньше — может, 50-70 тысяч рублей за то же время.
Есть ли у тебя зависимость? Можно ли назвать тебя наркоманом? Почему?
Я не понимаю слово «зависимость». Его, по-моему, можно употребить только к героиновым наркоманам, но с ними я не знаком. От всего остального, возможно, тоже бывает, но я не понимаю, как это возможно. Если у человека очень много денег и вообще нечем в жизни больше заняться, то, наверное, возможно. Это зависит от человека.

Употребление наркотиков как-нибудь повлияло на твоё здоровье?
Никак не повлияло. Вообще. Чувствую себя прекрасно.

Были ли ситуации, когда ты действительно рисковал оказаться фигурантом дела по "народной" статье (228 ст. УК РФ)? Какие?
Нет. Такого никогда не было. Я всегда аккуратен в этом вопросе.
Статья 228 УК РФ. Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные приобретение, хранение, перевозка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества
Почему, по твоему мнению, к наркопотреблению относятся как к наркомании?
Это обычные людские предубеждения. Красишь волосы — гей, отдыхаешь с травкой или порошком раз в месяц — наркоман. Нормальные пацаны — те родину защищают в сапогах или рожают детей. А ты гей и наркоман, если не согласен.
Можно ли назвать Россию страной, которая побеждает в войне против наркомании?
В войне с наркоманией нельзя победить действующими методами, основанными на насилии и ненависти. Хотите навести в этой сфере порядок? Тогда обратитесь к опыту более продвинутых стран — Голландии, Португалии, Колумбии. Там рост негативных факторов этой социальной проблемы неуклонно сокращается каждый год, пока у нас всех сажают без разбора и подкидывают всем, кому не попадя.
Употребление запрещенных веществ может вредить вашему здоровью



Безусловно, наркоманы — это зависимые люди, но можно ли применить этот термин к любому наркопотребителю?
Avtozak LIVE поговорил с наркопотребителем. Диагноз “наркомания” у него отсутствует.
Расскажи немного о себе.
У меня всё хорошо. Есть своё дело, машина, девушка. Обычный средний класс по российским меркам.
Как ты узнал о запрещённых веществах и какой был твой первый опыт употребления?
О наркотиках я узнал лет в девятнадцать от друзей, с которыми до сих пор поддерживаю общение. Меня убедили, что попробовать новые необычные состояния может быть познавательно. В первый раз это был амфетамин. Помню весну, процесс покупки (онлайн-шопов тогда еще не было) и недоумённые взгляды нас троих, собравшихся над этой кучкой розового порошка: «И как это все принимать?». Сейчас об этом забавно вспоминать, но у всех троих не было опыта с синтетикой, и никто не знал эффекты и дозировку. Всем было немного боязно и волнительно. В итоге всю ночь прошатались по дворам Химок с разговорами за жизнь. Никак не могли наговориться.
Как наркотики влияют на жизнь?
Это зависит от человека. Среди моих друзей нет и не было таких, у кого возникала бы сильная зависимость от веществ, но все люди разные. Что до меня, то опыты с наркотиками полностью перевернули мою жизнь. Я никогда не был бы тем человеком, которым являюсь сейчас, если бы не это. Например, я отбросил огромное количество предрассудков, в которые наше общество погружено по самые уши. Пересмотрел свои взгляды на многие вещи, увлёкся психологией и физикой, что помогает мне в работе и по сей день. Ничего этого не случилось бы, если бы не наркотики.
Наркотики лично мне не мешают. Как только я чувствую, что начинаю жестить, — завязываю на некоторое время. Сейчас в среднем раз в месяц могу “улететь” на пару дней. Отдыхаю и возвращаюсь.
Есть ли негативный опыт в употреблении?
Конечно. Нужно с большой осторожностью обходиться с любыми веществами, вызывающими галлюцинации. Раньше я много употреблял ЛСД. На первых порах это кажется волшебным опытом, переворачивающим твою жизнь, но однажды со мной случилось пару бэд-трипов, в ходе которых на меня накатывали приступы паранойи о том, что я сейчас умру или сойду с ума. С тех пор ЛСД я больше не употреблял. Да и эффекты все уже понятны, поэтому не вызывают такого ажиотажа, как раньше. Декстрометорфан мне тоже не зашёл: от него кроме чудовищной диссоциации была тошнота и рвота. Пробовал его один раз, больше не стал — не моё.

Много ли у тебя знакомых наркопотребителей?
Почти все друзья и знакомые. Сегодня скорее сложно встретить того, кто не употребляет, чем наоборот.
Как реагируют знакомые и друзья, которые узнают о твоём увлечении веществами?
Никак. Этим никого сегодня не удивишь. Разве что старшее поколение.
Сколько денежных средств в среднем уходит?
Раньше доходило до 200 000 рублей в год. Сейчас сильно меньше — может, 50-70 тысяч рублей за то же время.
Есть ли у тебя зависимость? Можно ли назвать тебя наркоманом? Почему?
Я не понимаю слово «зависимость». Его, по-моему, можно употребить только к героиновым наркоманам, но с ними я не знаком. От всего остального, возможно, тоже бывает, но я не понимаю, как это возможно. Если у человека очень много денег и вообще нечем в жизни больше заняться, то, наверное, возможно. Это зависит от человека.

Употребление наркотиков как-нибудь повлияло на твоё здоровье?
Никак не повлияло. Вообще. Чувствую себя прекрасно.

Были ли ситуации, когда ты действительно рисковал оказаться фигурантом дела по "народной" статье (228 ст. УК РФ)? Какие?
Нет. Такого никогда не было. Я всегда аккуратен в этом вопросе.
Статья 228 УК РФ. Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные приобретение, хранение, перевозка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества
Почему, по твоему мнению, к наркопотреблению относятся как к наркомании?
Это обычные людские предубеждения. Красишь волосы — гей, отдыхаешь с травкой или порошком раз в месяц — наркоман. Нормальные пацаны — те родину защищают в сапогах или рожают детей. А ты гей и наркоман, если не согласен.
Можно ли назвать Россию страной, которая побеждает в войне против наркомании?
В войне с наркоманией нельзя победить действующими методами, основанными на насилии и ненависти. Хотите навести в этой сфере порядок? Тогда обратитесь к опыту более продвинутых стран — Голландии, Португалии, Колумбии. Там рост негативных факторов этой социальной проблемы неуклонно сокращается каждый год, пока у нас всех сажают без разбора и подкидывают всем, кому не попадя.
Употребление запрещенных веществ может вредить вашему здоровью

Мы не будем рассказывать про нормальную работу силовиков, когда сотрудники действительно путем сложных ОРМ (оперативно-розыскных мероприятий) расследуют преступления крупных «игроков» в теневой сфере. Наш собеседник поговорил о том, как ловят потребителей на закладках, и о том, что на продаже наркотиков зарабатывают не только продавцы запрещенных препаратов.

Это второй материал про российскую наркополитику. В предыдущей статье мы рассказали о принципах работы наркомагазинов и о том, почему наркокурьеров редко «принимают».

Avtozak LIVE поговорил с адвокатом Дмитрием Захватовым о том, что не так с российскими правоприменителями и почему нельзя хранить дома кухонные весы

Вася и Петя употребляют амфетамин. Петя не умеет пользоваться площадкой для покупки веществ, покупает Вася. В пятничный вечер друзья пошли в ночной клуб, перед этим прикупив два грамма своего любимого вещества. Петя познакомился с девушкой, которая попросила Васю или Петю угостить ее наркотиком. Конечно, наши герои и не думали кому-либо продавать вещество и тем более зарабатывать на этом. Только на суде, где Петю и Васю будут судить по статье о сбыте наркотических веществ в значительном размере группой лиц по предварительному сговору (ч. 3 ст. 228.1 УК), они узнают, что эта девушка проходит по оперативно-розыскному мероприятию (ОРМ) «Оперативное внедрение» и специально «вышла» на них, чтобы наказать «сбытчиков».

Итак, почему Васю и Петю будут судить за сбыт? Это вообще законно?

– На самом деле история не совсем полная, потому что тут нужно устанавливать роль как Васи, так и Пети. Если он (второй наркопотребитель – прим. ред.) впоследствии говорит, что мы вместе употребляли, то тогда получается, что обвинение как бы додумывает: ага, раз Вася не передавал, передавал Петя, но Вася как бы был в курсе того, что Петя собирается передавать, следовательно эта передача происходила с его ведома и согласия. Поэтому тут вроде как группа лиц и вроде как и был какой-то сговор в этой части. На самом деле таких безобразных историй много. Предлагаю заострить внимание на законности действий девушки «закупщицы» и тех сотрудников, которые эту девушку привлекли для проведения ОРМ.

Каковы правила работы оперативного подразделения?

– Существуют правила работы оперативного подразделения. Закон «Об оперативно-розыскной деятельности» предусматривает основные правила, по которым ведется ОРД. По данным правилам, ОРМ должно производится следующим образом. Вот сидит оперативник у себя в кабинете у него есть агентурная сеть. От этой агентурной сети он получает информацию, что есть Вася с Петей и что они торгуют запрещенными веществами. Тогда оперативник пишет рапорт руководителю отдела полиции. Выносится постановление о проведении ОРМ, которое утверждается начальником отдела полиции. Пишется план проведения ОРМ, в котором расписываются роли участников ОРМ в производстве данного мероприятия. По итогам мероприятия также пишется рапорт о том, подтвердилась ли данным мероприятием оперативная информация или нет и тому подобное. При этом «закупщика» предупреждают под роспись о том, что ему запрещено провоцировать предполагаемых сбытчиков. Например им запрещено уговаривать предполагаемого сбытчика на совершение сбыта, то есть на продажу наркотика.

Фактически «закупщику» можно лишь дожидаться предложения купить наркотик, в противном случае будет полагаться, что эта девушка «закупщик» провоцировала ребят на сбыт, что по закону не допускается, поскольку результаты ОРМ, полученные с нарушением закона, не могут быть основанием для уголовного преследования. По закону будет полагаться, что эта девочка совершила полицейскую провокацию.

Если у сотрудников появляется информация, что в ночном клубе отдыхают наркоманы, и оперативники подсылают эту девочку, чтобы задержать наркоманов, то они разве уже не знают, что Вася с Петей наркоманы?

– В таком случае это будет чистой воды незаконная полицейская провокация. К тому же все документы по оформлению ОРМ при таких обстоятельствах будут оформляться «задним числом», поскольку изначально полицейским не было известно о том, что в клубе имеет место сбыт наркотиков, который осуществляется конкретными лицами: Васей и Петей или лицами, которые хотя бы как-то можно предварительно идентифицировать чтобы не спутать их с другими.

Почему угощение веществами – тоже сбыт?

– Сбыт - это ситуация, при которой вы осуществляете передачу кому-либо какой-либо вещи. В случае, если эта вещь является предметом, который изъят из гражданского оборота(например оружие, наркотики и т.д.), то в этом случае такой сбыт является преступным и наказуемым. При этом неважно был ли этот сбыт возмездным или же безвозмездным.

В своей практике и в практике коллег не помню случаев, когда вменялся бы безвозмездный сбыт.

Возможно, это связано с тем, что перед судом Васю и Петю необходимо представить с такой стороны, что они именно торгуют наркотиками, а не угощают ими. То есть представить их в свете, что они зарабатывают на этом деньги, хотя с точки зрения закона угощение - это тоже сбыт.

Вместе с тем, поведение сотрудников и девушки-«закупщицы» – это полицейская провокация. Полицейская провокация в РФ, к сожалению, уголовно не наказуема. Но в случае, если всплывает доказательство, что это была провокация, то никакие результаты ОРМ не могут быть использованы в качестве доказательства вне зависимости от того, были ли они впоследствии проверены следственным путем или нет.

Об этом есть пленум ВС (Постановление Пленума Верховного суда России от 15 июня 2006 года № 14, Обзор судебной практики Верховного суда России по уголовным делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных, сильнодействующих и ядовитых веществ по антинаркотическим статьям от 27 июня 2012 года – прим. ред.), там прямо указано, что нельзя признавать в качестве доказательства результаты ОРМ в случае полицейской провокации.

Идет Вася по улице, у него при себе наркотики. Его останавливают сотрудники Росгвардии и спрашивают: «молодой человек, при себе запрещенное имеется?». Он достает наркотики и отдает сотрудникам. Что происходит дальше?

– Практика говорит о том, что в 99,9% случаев такая ситуация будет означать привлечение его к уголовной ответственности.

Статья 228 УК РФ содержит примечание, предусматривающее освобождение от ответственности в случаях, если лицо добровольно сдает наркотические средства.

Казалось бы, простая концепция: у Васи просто спросили, есть ли у него запрещенные предметы, Вася добровольно их выдал, следовательно Вася должен быть освобождён от ответственности на основании примечания к статье 228 УК РФ, но на деле этого не происходит.

Пленум Верховного суда РФ, посвященный антинаркотических составах преступлений содержит пункт 19, согласно которому «добровольная выдача наркотических средств означает выдачу лицом таких средств или веществ представителям власти при наличии у этого лица реальной возможности распорядиться этими средствами иными способами».

Достаточно тяжело понять, что это означает. Для примера возьмем ситуацию вроде той, которая произошла с Натальей Бочкаревой. Таких ситуаций происходит достаточно много.

Вот ее останавливает сотрудник полиции и говорит: "Скажите, пожалуйста, у вас есть что-нибудь запрещенное?" Гражданин говорит : "Да есть. Кокаин." И выдает этот самый кокаин сотрудникам полиции. В этот самый момент была ли у гражданина возможность каким-то иным образом распорядиться данным веществом? Гражданин мог его, например, уничтожить: проглотить, выбросить в ливневую канализацию и тому подобное.

Если мы отвечаем «да», то налицо добровольная выдача, и привлекать такого гражданина к ответственности по закону, с учетом позиции Пленума ВС РФ, нельзя. Если же мы отвечаем «нет», то гражданин подлежит уголовной ответственности.

По закону все именно так, а как происходит на практике?

- Ситуация печальная. Полиция обычно не разбирается в таких тонкостях, что, скорее всего, и произошло с Бочкаревой, дело которой мы приводим в качестве примера.

В похожих случаях и при условии наличия такого количества наркотика, которое лишь на десятые доли грамма превышает верхний предел количества, необходимого для возбуждения уголовного дела, при условии, что данный наркотик гражданин может вместо выдачи уничтожить, например, выкинуть или съесть, дело по закону возбуждать нельзя.

Поэтому очень большое раздражение вызывает, когда читаешь новостные ленты по поводу того, что для избранных вроде Бочкаревой в подобной ситуации штраф, а обычным людям тюрьма. Подобные дела вообще возбуждать по закону нельзя!

Если человека ловят с наркотиками, которые действительно принадлежат человеку. Какова вероятность, что сотрудники могут туда что-то доложить? Например, у него было два грамма марихуаны (уголовная ответственность наступает после шести граммов), они берут, пару сигарет докладывают и становиться 10 граммов. Могут ли так сделать?

– Не редки случаи, когда в таких ситуациях возбуждается уголовное дело о покушении на сбыт. В полиции принято считать, что если у человека находят при личном досмотре несколько свертков однородного вещества или различных веществ, то он занимается сбытом, поэтому часто в таких случаях возбуждаются дела именно о сбыте, а не о хранении наркотиков.

Однако существует практика, когда такие УД переквалифицировали в хранение. В моей личной практике была такая история: задержали гражданина иностранного государства. У него при себе было шесть свертков, которые содержали героин. Если я не ошибаюсь, там было порядка семь - девять граммов. При этом была проведена экспертиза, и она показала, что этот парень оказался болен наркоманией (употреблял героин).

При личном досмотре ничего кроме наркотиков у него не изымалось. Обвинение полагало, что сам факт того, что несколько свертков обнаружено, свидетельствует о том, что человек занимается сбытом. Но дело в том, что, чтобы правильно квалифицировать такую ситуацию, необходимо документально, то есть с помощью доказательств подтвердить, что воля этого лица была направлена именно на сбыт и что он имел возможность сбыть это наркотическое средство, но не довел дело до конца по независящим от него обстоятельствам, то есть в связи с тем, что был задержан сотрудниками правопорядка.

В том уголовном деле суд не согласился с обвинением и переквалифицировал преступление со сбыта, на хранение, поскольку у данного гражданина даже не было мобильного телефона, с помощью которого он мог бы фиксировать место закладок, а следовательно не было доказательств, что он покушался на сбыт наркотиков.

У многих потребителей наркотиков дома есть электронные весы – почему их нельзя иметь и что за это может быть?

– В 90% случаев, если кого-то задерживают и впоследствии обвиняют в сбыте наркотических средств, у этого человека дома будет произведен обыск с целью отыскания предметов, имеющих значение для уголовного дела. И вот в случае, если дома у такого человека, которому вменили, например, хранение, найдут какие-то инструменты, которые могут свидетельствовать о том, что он занимается сбытом, например, весы, то обнаружение этих предметов может послужить причиной квалификации деяния как сбыта.

Поэтому, пожалуйста, если вы употребляете наркотические средства в рекреационных целях, никаких таких предметов, никаких весов — ничего такого быть дома не должно. Никто, как известно, не застрахован, тем более в нашей стране, поэтому лучше, конечно, наркотики не употреблять, и уж тем более не хранить такие вещи, как весы, в своем доме.

Если, например, человек возьмет пять граммов травы, то это административка. А если они будут расфасованы в пять пакетов по одному грамму, что ему будут вменять?

– Сбыт. Часть 1 статьи 228.1 УК РФ не содержит нижнего предела количества, которое необходимо для возбуждения дела.

В чем разница между отказом от прохождения медицинского освидетельствования и тем, что по его результатам у тебя в крови что-либо найдут?

– Это разные основания для привлечения к административной ответственности. Если вы даете согласие на медосвидетельствование, и по результатам этого медосвидетельствования будет установлено, что у вас в организме находятся метаболиты либо сами сильнодействующие вещества (наркотические либо психотропные), то вы будете привлечены к административной ответственности за нахождение в общественном месте в состоянии опьянения.

Есть вторая ситуация, когда вы просто отказываетесь от прохождения медосвидетельствования на состояние опьянения. Правовые последствия отказа состоят в том, что вам инкриминируют собственно данный отказ. Это два совершенно разных основания для привлечения к административной ответственности, и не нужно их смешивать.

Есть три основания для привлечения к административной ответственности за условное потребление наркотических средств.

Например есть статья 20.21 КоАП РФ, предусматривающая административную ответственность за нахождение в публичном месте в состоянии опьянения.

Но что такое нахождение в общественном месте в состоянии опьянения? Если гражданин находится в состоянии опьянения, но ведет себя прилично, то привлекать гражданина по статье о нахождении в состоянии опьянения в общественном месте нельзя.

Например, человек выходит из одного бара и идет 20 метров до другого бара, заходит в него. Он и в баре-то находился в общественном месте, выпивал, и по улице пьяный, и в другой бар так же заходит пьяный. Есть ли в таком случае основания для того, чтобы его привлечь к ответственности по статье о нахождении в общественном месте в состоянии опьянения? Есть только в случае, если он при этом выглядит неопрятно и своим видом унижает человеческое достоинство.

Только в этом случае гражданина можно привлекать по статье 20.21 КоАП РФ. Если же человек ведет себя адекватно, он контактен, опрятен, то по этой статье привлекать его нельзя.

Также имеется статья КоАП 20.20, которая предусматривает ответственность именно за употребление наркотических средств, алкоголя – неважно. Ответственность по ней наступает в тот момент, когда человек пойман за руку. Например, находясь в общественном месте, курит марихуану или пьет пиво и тому подобное. В каком-нибудь парке к нему подходит полицейский и спрашивает: «А что это вы здесь делаете?». А он в ответ : «А я курю марихуану/пью пиво!». Тогда это будет употребление наркотических средств в общественном месте, то есть статья 20.20 КоАП РФ.

ЕСТЬ ЕЩЕ ОДНА СТАТЬЯ – 6.9 КОАП

Есть еще одна статья – 6.9 КоАП (Потребление наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача либо новых потенциально опасных психоактивных веществ), которая предусматривает ответственность именно за потребление веществ без назначения врача или потребление запрещенных наркотиков. Кстати, с этой статьей есть один очень забавный казус, который иногда озвучивается в качестве примера действия КоАП в пространстве. Есть такое понятие – действие права в пространстве.

Представьте себе ситуацию: вы поехали в Амстердам, где кое-что возможно больше того, что дозволено у нас. И, собственно, воспользовавшись благами демократических стран, вы взяли и употребили какое-то наркотическое средство, которое там к употреблению разрешено. После этого вы прилетели в Россию, к вам подошел полицейский и говорит вам: «Есть у меня, молодой человек, сведения, что вы без назначения врача употребляли какие-то вещества». И предлагает вам пройти медосвидетельствование. Вы его проходите добровольно, у вас в крови обнаруживают метаболиты, и – бац – вам вменяют 6.9 КоАП.

В таких ситуациях, по закону (я подчеркиваю), вы не можете подлежать административной ответственности постольку, поскольку ваши действия, связанные непосредственно с употреблением наркотических средств имели место вне российской юрисдикции, на территории, на которую действие российских законов не распространяется. Поэтому привлекать вас к административной ответственности по данной статье в такой ситуации будет нельзя.

27.01.2020

В предыдущих материалах мы затрагивали вопрос о работе сотрудников полиции при задержании с запрещенными веществами. Сегодня мы расскажем историю конкретного человека. Эта история – пример, как сотрудники зарабатывают деньги на наркопотребителях.

Кирилла (имя изменено) в начале прошлого года задержали с амфетамином. Публикуем его короткий монолог.

– Я приехал в Москву на заработки. Связался с другом, чтобы жить вместе с ним на съёмной квартире. У него на тот момент был ещё один сосед, который и предложил мне попробовать наркотики. Я попробовал и пошло-поехало.

Я употреблял уже два месяца, как однажды познакомился с девушкой в интернете. Она позвала к себе и попросила, чтобы я что-то взял с собой. Мы поехали к ней в Люберцы. Приехали раньше времени и ждали ещё в «KFC». На самом деле, всё изначально было подозрительно: у неё были фотографии, где она в полиции получала что-то типа благодарственных писем от полицейских. На тот момент мы не придали этому значения.

Я вышел из «КФС», чтобы встретиться с этой девушкой, друг остался внутри. Часть наркотиков осталась у друга, он объяснил это переживанием (по его словам, он разделил амфетамин так, что там только на «административку»). Я взял с собой свёрток в фольге.

Увиделся с девушкой, это была та же девушка, что и на фото в интернете. Мы уже хотели идти к ней, как она сказала, что ей надо в аптеку. Она зашла в нее, мне сказала подождать на улице, не уходить. И когда я стоял у аптеки, ко мне подошли трое сотрудников и начали досматривать.

Спросили, употребляю ли я что-нибудь, я ответил, что да. На вопрос, есть ли что-то при мне, я сказал нет. Затем они меня свинтили, посадили в машину, и мы поехали в ОВД. По дороге они много раз спрашивали, точно ли у меня с собой ничего нет. Говорили, если я сознаюсь, то наказание будет легче. Я им не поверил.

В отделе меня полностью раздели, одежду прошмонали и в итоге нашли тот самый свёрток. Взяв мой телефон, один из сотрудников списался с моим другом, который всё ещё ждал меня в «КФС», через мой ВК. По его словам, при звонке я вел себя подозрительно.

Они захотели с ним увидеться, потому что он в переписке написал, что и у него есть сверток с собой. Как оказалось позже, друг назначил встречу у «макдональдса» и, чуя беду, успел скинуть наркотики.

Его задерживали жестче: при задержании избили, в отделении, не найдя наркотиков при нем, подкинули в карман непонятный пакет с «веществами». Друг не поверил в спектакль с подкинутыми наркотиками (досмотр проходил в перчатках, а пакет в карман положили голыми руками) и подыграл. Как ни странно, это практически сработало.

Меня перевели в какую-то комнату и через некоторое время в ОВД доставили и моего друга. Случайно на телефоне сотрудника я увидел переписку с той самой девушкой, к которой мы приехали. Вероятнее всего, она работает с сотрудниками полиции, «выцепляет» парней.

Позже нас наручниками прицепили к трубе. Мы ждали, пока нас отвезут на освидетельствование. В «наркологичке» мы прошли тест на наркотики, а как вернулись в ОВД, подписали расписку, что мы не пропадем.

Позже я позвонил полицейскому и спросил, как можно решить этот вопрос. Взятку я не предлагал. Я приехал в отдел, чтобы с ними поговорить. Они странно общались, шутили. Я денег сразу с собой не брал и не планировал им их предлагать.

Но один из полицейских стал намекать, чтобы я дал ему 30 тысяч рублей. Денег у меня не было. И желания. Тем не менее, я решил дать денег, чтобы не было серьёзных проблем.

Дней через пять я нашёл 20 тысяч, приехал в отдел. До последнего не хотел давать денег, но полицейский очень настойчиво показывал на ежедневник, в который и нужно было положить деньги.

Секунд через 30 как я положил деньги, в кабинет заходит антикоррупционный отдел. На руки мне наручники, сам я в истерике, говорю, что у меня вымогали взятку. Как только я успокоился, меня отвезли в Следственный комитет, там взяли подписку о невыезде, сказав ждать звонка. Его я ждал месяц-полтора. Когда дождался, меня вызвали в суд по наркотической статье. Хотели посадить на четверо суток, но в итоге дали штраф в четыре тысячи, который я оплатил. Больше всего переживал из-за дела о даче взятки. Меня ещё и запугивали, что дадут лет 5. Я нанял даже адвоката, который, к слову, ничем не помог. Не верьте адвокатам из контор. По итогу суда (по делу о взятке – прим. ред.), я получил штраф в 50 тысяч.

После этого я ни разу не связывался с наркотиками.

Avtozak LIVE существует только благодаря вашей поддержке. Отправьте пожертвование, чтобы мы и дальше могли рассказывать о происходящем в России. Реквизиты тут.

9 мая на главной «Ленты.ру» появились десятки антивоенных публикаций, главная из которых — центральный текст под названием «Путин должен уйти. Он развязал бессмысленную войну и ведет Россию в пропасть». Ответственность за акцию взяли на себя руководитель отделов «Экономика» и «Среда обитания» Егор Поляков и редактор Александра Мирошниченко. Оба журналиста сейчас находятся за рубежом.

Корреспондент Avtozak LIVE встретился с Егором, чтобы выяснить, как он вместе с Александрой планировал громкое антивоенное выступление, как изменилась его жизнь после Дня Победы и каково это — работать в условиях военной цензуры.

Об акции на 9 мая

Егор, в глазах значительной части населения населения страны ты — предатель Родины. Это одно из очевидных последствий, с которыми ты столкнулся после своей акции. Прибавим к этому вынужденную эмиграцию, потерю работы — что еще тебе пришлось пережить за эти дни? 

Начнем с того, что я себя никаким предателем Родины не ощущаю. Я, возможно, предатель для той части населения, которое не очень хорошо информировано о том, что происходит в нашей стране и в мире. Но сам себя предателем не ощущаю, клеймить других не намерен.

[Помимо эмиграции и потери работы, я столкнулся] с небольшим прессом. На следующий день [после акции] запустили троллей, но комментарии были совсем невразумительные, с нулевой аргументацией. Было даже как-то нелепо читать все это. Прессинга от правоохранителей жду.

Есть ли информация, планируют ли заводить на тебя уголовное дело?

Пока не завели, но есть информация, что такая вероятность весьма и весьма высока.

Антивоенные новости провисели на сайте «Ленты.ру» минут 40 минут, скриншоты разошлись по независимым СМИ и соцсетям. Твой план сработал, кажется, как надо. Как долго ты его вынашивал? 

Давно. После начала войны у меня было несколько очень тяжелых недель, когда я, как и все адекватные россияне, пребывал в шоке и не знал, что делать. Меня бросало из стороны в сторону, не буду уточнять, из какой и в какую, потому что могу себя дискредитировать.

В один прекрасный день я проснулся и пришел к выводу, что то, что мы в итоге с Сашей сделали, это и будет самым действенным методом борьбы против пропаганды войны и за пропаганду мира. Пропаганда может быть и позитивной в данном случае. Пропаганда мира, пропаганда свободы, да и в конце концов человеческой жизни. Она должна быть сейчас.

В этот прекрасный день я понял, что я сделаю, когда я сделаю, и как я сделаю. Дальше оставалось собрать этот пазл воедино, воплотить в жизнь, что было весьма и весьма проблематично.

То, что акция прошла именно 9 мая, не совпадение? 

Нет, конечно, это не совпадение. Все-все было намеренно.

Тебе не было стремно? Хотя празднование 9 мая извращено донельзя, День Победы все еще остается священным праздником и для большинства россиян, и для Кремля. 

Да нет, наоборот. Мне кажется, ты правильно говоришь насчет того, что праздник извращен. Это такой средневековый шабаш ведьм, когда они собирались вокруг костра и читали заклинания. Апофеоз современной российской пропаганды.

Поэтому я не вижу здесь ничего такого. Наоборот, дата была выбрана ровно для того, чтобы лишний раз напомнить, что война это не праздник. И победа в войне и фраза «праздник со слезами на глазах» — это в первую очередь о слезах о потерянных жизнях. И праздновать что-то, когда сейчас умирают люди, уходят снова жизни, это просто кощунственно. Это просто апофеоз цинизма.

Утром 9 мая все пошло по плану?

Нет, мы чуть пр******сь по таймингам, немного сорвали собственные дедлайны. Все должно было быть чуть-чуть раньше (новости на сайте появились около 9:40 утра — прим. ред.). Но объективно, наверное, это моя вина, потому что материалов было много, а людей на их проталкивание было всего двое. Но в целом, я оцениваю, что на 80-90% все было выполнено. Как говорится, «вас заметили».

Десятки новостей и один большой текст, написать это — большая работа. Сколько вы их готовили? Ты спал вообще?

До 9 мая нормально было спать по 3-5 часов в день. При этом не забывай, что я еще оставался руководителем отделов, у меня были обязанности, пренебрегать которыми я никак не мог. Но действовать приходилось так, чтобы не привлекать к себе внимание. Поэтому было тяжко. В общей сложности, в одном документе было около 100 тысяч знаков, отдельно лежал текст.

Главный редактор звонил тебе?

Да, звонил, я не буду говорить о содержании этого диалога — это как минимум неэтично. Диалог прошел на повышенных тонах, мы очень быстро друг друга поняли. И также я осознал, что на этом наше сотрудничество окончено. Это был ожидаемый финал.

Получал ли ты какие-либо сообщения, звонки от коллег из редакции? Не от руководства?

Да, до**я.

Больше поддержки или непонимания?

Сплошная поддержка. Все кто не поддержал, я подозреваю, либо не осмелились, ну, либо не стали. Не написали те, кто поддерживает российские власти, войну.

О том, зачем все это

Ты продолжал работать, уже запланировав акцию, которая поставит под удар и тебя, и всю редакцию. Как ты жил с этим?

Было сложно совмещать, нужно было следить за своей речью. Для меня это было главной проблемой. Исполнение плана мне было понятно. Главной задачей было не допустить ошибку в элементарных вещах, а для меня это свойственно.

В отдельные моменты я не мог сопоставить риски и последствия, безусловно меня одолевали сомнения – это человеческий фактор. Но все же я был уверен, что это нужно делать. У нас был Сашей договор, что если я начну в чем-то сомневаться, то она мне покажет нужные кадры, и мои сомнения уйдут.

Если мы сопоставим судьбу всего издания и тысячи невинных жизней, то для меня выбор в пользу второго очевиден. Извините, дорогие коллеги, за то, что вы останетесь без работы. Но это не сравнимо с тем, что люди могут потерять жизни своих близких, свои собственные, свои дома.

Выступать против войны открыто людям не дает страх. Страх часто благородный и оправданный: не за себя, но за родных, близких, коллег. Как ты его поборол?

Вероятно, страх не ушел полностью, пока мы не сделали, то, что задумали. Когда я дал отмашку о готовности, меня трясло, до этого я не мог нормально есть.

Этот поступок кардинально поменял мою жизнь и, думаю, еще поменяет. Но это ощущение, когда ты можешь без стыда смотреть в зеркало, бесценно. Оно действительно освобождает от оков страха. Ты это сделал и тебе уже ничего не страшно.

Мы начали рассуждать о мотивации со слов о твоих коллегах. А я не могу не спросить о родственниках, о твоих близких людях, потому что как показывает практика, внимание правоохранительных органов может быть приковано в том числе и к близким активистов. Собственно, обсуждал ли ты с ними вероятность того, что репрессии в той или иной степени могут коснуться их?

Я пока также не буду вдаваться в подробности, потому что это упростит работу правоохранительным органам. Лично я допускаю такое.

Проблема в том, что я не могу сказать, что мои родственники полностью поддерживают то, что я сделал. Но нашей власти все равно, кого забирать на митинге — могут даже человека с буквой Z увести. У них [правоохранительных органов] есть задание. Возможно, некоторым родственникам столкновение с этой властью не по телевизору, а в реальности откроет глаза. Я бы, конечно, не хотел, чтобы глаза открывались таким способом, но если другого способа нет…

Мне было тяжело взвесить это в голове, но почему судьба моих родственников должна быть в приоритете перед невинно убитыми людьми?

Кажется, что ты отчасти распоряжаешься судьбой своих родственников, не спрашивая их об этом.

Я не считаю себя вершителем судеб. Но стоит вернуться к нашему тексту. Если вы 20 лет не брали на себя ответственность за то, что происходит в вашей стране, то будьте готовы столкнуться с последствиями.

Все должны нести ответственность за все, что сейчас происходит. Коллективная ответственность остается, как бы кто-то не пытался от этого уйти.

О работе в условиях военной цензуры

9 мая — 75-й день войны. Два с половиной месяца ты работал на СМИ, которое по сути выполняло заказ государства, напавшего на соседнюю страну. Как ты себя ощущал?

«Да как ты сейчас говоришь крамольные для власти слова, ты же недавно работал на нее?» Я готов ответить, готов к ушатам говна.

Я выпустился из универа в 2013 году. В начале ты без раздумий берешь ту работу, которую дают, если ты не божий помазанник. У меня это был инвестиционной холдинг «Финам», у них был сайт, и я там начал первые заметочки писать. Проработал я там полтора года, захотелось чего-то нового. Я попал в «Газету.ру» — уже после Крыма.

Тогда началась первая волна этой адовой цензуры — с разгоном старой «Ленты.ру». Но давайте не забывать, что давлению подверглась не только «Лента.ру». Было уничтожено такое издание, как «Русская планета». Очень много изданий подвергались нереальному давлению за свои заметки о Крыме, о Восточной Украине. Я мелких [изданий], наверное, уже не вспомню, но я помню, что такого парня, как Паша Никулин, сильно прессовали за репортажи из Крыма. Я помню, как разносили РБК в том числе за расследование про то, кто и как финансирует сопротивление на Донбассе. Я помню, что разгонять редакции начали до того, как я встал на ноги [в журналистике].

На тот момент я еще не до конца понимал, как все устроено. Мне было комфортно с людьми, которые работали там. И уровень свободы, который давали в 2014 году, был большой. Очень большой. Я столкнулся в 2014 году только с некоторыми блок-темами. Я понимал, что это плохо, но получив работу, ты принимаешь правила этой игры.

На тот момент казалось, что это вполне нормально, но при этом на подкорке мне уже тогда показалось, что чем больше вы идете на компромиссы, тем в конечном итоге сильнее вас въ**ут. Ровно эту ситуацию мы наблюдаем в 2022 году. Все эти 8 лет российская власть планомерно давит все медиа, которые критикуют ее. Ну и просто вычистили все поле.

Возвращаясь к камню в мой огород. Сейчас прозвучит эта ху***я фраза, но так сложились обстоятельства, что мой карьерный путь не сложился с… Не хочется говорить нормальными СМИ…

Давай скажем независимыми СМИ.

Да, не сложилось. Уходя из «Газеты.ру», я выбирал между ТАССом и еще одним изданием, которого уже не существует. Я выбрал ТАСС, потому что этот опыт мне показался более интересным, и, честно говоря, не жалею. Опыт, который я получил, в дальнейшем мне сильно помог.

Побывав там, я понял природу власти внутри. Пафосно прозвучит, но [я понял] природу запретов и механизмы отработки этих запретов. По каким каналам они идут, с кем это обсуждается и как это насаждается в редакции. Это был адский стресс, мне не хотелось это принимать. Но в ТАССе тебя еще и ломают. Твое мнение там никого не еб*т. Там как в армии. Тебе сказали — ты делаешь.

Я ушел оттуда в «Ленту» в 2017 году, и на фоне ТАССа это было самое свободное медиа из крупных в России. Потому что я и мои ребята писали просто до**я заметок, критикующих действующую власть. Самый яркий пример — это текст, в котором мы сравниваем всю российскую экономику с одним из штатов в США, с Калифорнией, если мне память не изменяет.

После пенсионной реформы и после 2020-го стало очевидно, что наше сотрудничество с «Лентой» закончится. В 2020-м мне дали бюджет и сказали: «Попробуй сделать что-то интересное». Но чем дальше мы работали, тем очевиднее было, что в существующих условиях делать это невозможно. Условно, у тебя падает фондовый рынок, а тебе просто запрещено писать про это. Иногда тебе запрещено писать о падени конкретных компаний. Думаю, кто на рынке работают долго, догадываются, о каких компаниях идет речь.

В таких условиях работать невозможно. У тебя есть жесткий KPI, по которому ты должен чуть ли не каждый месяц устанавливать рекорд, но при этом [публиковать] часть объективной инфы тебе запрещено. И что ты в это ситуации будешь делать?

В общем, в 2020-м году мне стало очевидно, что я уйду. Со своими сотрудниками я тоже это обсуждал, а с началом войны стало понятно, что это надо делать быстрее. При этом у меня было несколько очень серьезных разговоров с начальством, в которых я давал понять, что в таких условиях работать лично мне невозможно. Мне кажется, что мой месседж можно было услышать, но этого не случилось. В итоге мы получили что получили.

Скажи, работать в условиях военной цензуры, когда твое государство бомбит другое, это вообще каково? 

Пи***ц! Я думаю, это сейчас общий рефрен у тех, кто продолжает это делать. Просто пи***ц. Большинство журналистов, которые умеют работать, умеют искать источники — они же видят все каждый день. Куча контента появляется с мест. Это сейчас любят называть фейками. Но вы же можете просто найти это видео в аккаунтах людей и понять, что это запись с места событий. Война идет в режиме онлайн. Отрицать тот факт, что здесь был город, а через две недели от него остался один фундамент, и говорить, что это какое-то освобождение… Бл***ь, наверное, освобождение от цивилизации. Потому что раньше у вас был водопровод, а теперь у вас нет ни**я.

Для меня это было невыносимо, для Саши тоже. Наверное, эта мысль нас и притянула, потому что мы сошлись достаточно случайно. Я просто почувствовал ее настроение, мы провели небольшой диалог и начали работать над тем, что в конечном итоге сделали.

Уйти можно не так, как это сделали мы. Можно просто сказать «Нет» или «Я не буду этого делать». Если все люди из крупных медиа, кто не поддерживает войну, просто поднимут свою задницу и уйдут, власть не найдет им замену. Потому что столько компетентных людей в стране нет. На поиск новых придется потратить время, деньги, много денег. А ресурсов у системы остается все меньше и меньше. И мне хочется верить, что их будет еще меньше в связи с действиями цивилизованных стран и компаний.

Каждый себе должен задать вопрос: что он может сделать, что он готов сделать? Необязательно вылетать на улицу и махаться. Это можно сделать тихо, но это будет не менее больно для системы, чем публичное заявление.

Но умалять публичных заявлений тоже не нужно. Если кто-то на это способен и готов, это тоже нужно делать: каждое публичное заявление — это небольшой гвоздик в гроб системы власти. Чем больше этих гвоздиков будет, тем лучше.

Ты понял, что означает денацификация, демилитаризация и все прочие «де-», которыми оперирует пропаганда?

У меня же образование политолога, так что я понял. Обосновать их позицию с точки зрения смыслов я могу, но я не буду это делать, чтобы не упростить им жизнь.

Проблема в том, что они не смогли разжевать собственные тезисы своей аудитории. Об этом свидетельствует смена риторики власти в течение двух месяцев. Сперва, значит, мы хотели что-то там денацифицировать — слово-то какое выбрали, что половина россиян его выговорить с первого раза не может! Демилитаризация, в принципе, понятна — превращение вооруженных сил Украины в некое подобие пепла.

Но основная цель, которую изначально преследовали, — это смена власти на территории Украины. Об этом косвенно свидетельствуют даже всплывшие из ниоткуда Янукович, Азаров, Царев и прочие адепты старой власти — политические трупы. И это показывает уровень подготовки к этой самой «спецоперации». То есть у людей не то что плана «Б» не было — у них план «А» был, мягко говоря, не очень хорошо подготовлен.

А все эти «де-» — это тот новояз, который уже давно использует российская власть, российская пропаганда, пытаясь хоть как-то обосновать свое существование, свою изысканную уникальность. Реальных смыслов и новой идеологии она не создает.

Цензуру в редакции «Ленты» называли цензурой?

Внутри редакции я никогда не стеснялся называть вещи своими именами. Цензура — это и есть цензура. Мы делаем говно — мы делаем говно. Мы пи***м людям — мы пи***м людям, да. Мы не договариваем — мы не договариваем.

О будущем — своем и России

Акцию ты провел уже из-за рубежа. Уезжая из страны, ты думал о том, что домой можешь не вернуться вообще никогда? 

Конечно. Это очень неприятное ощущение. Я очень люблю свой ху***й родной район в Москве — Метрогородок. Я ему передал большой привет в тексте, своей бывшей директрисе передал там же привет.

Готовясь к отъезду, я случайно оказался на Красной площади, даже сделал себе фотографию на память.

Символично. Что именно ты чувствовал?

Грусть, конечно. Потому что я не увижу пацанов, с которыми я каждую неделю играл в футбол. Я не посрусь с мамой по очередной фигне. Я не поборюсь с тараканами, которые приперлись ко мне от соседа, любителя выпить. Ты сам видишь, что нарратив в основном негативный, да? Но тем не менее, это мой родной негатив, и мне жалко его терять. Ну вот такая у меня сейчас х**ая страна, но это же не значит, что я ее должен бросать и не любить.

Конечно, думал о том, что я не вернусь. Скорее всего, пока власть не изменится, ноги моей не будет в стране.

А веришь, что вернешься?

Да, иначе я бы не писал ничего. Месседж был в том числе к россиянам: нам надо что-то менять. Мы ни**я не делали 20 лет, передавали свои избирательные права в руки людей, которые цинично ими распоряжались в своих интересах.

Российская власть не есть Россия. Владимир Владимирович пытается захватить монополию на будущее России. Его надо лишить этой монополии, потому что Владимир Владимирович — это не есть будущее России. История доказывает, что после всех таких ребят, задержавшихся у власти, обычно происходит другая «де-». Была десталинизация, будет и депутинизация.

Депутинизация — часть будущего России. Какой ты представляешь себе страну, когда вернешься?

Ноль идей. Я могу тебе лишь сказать, в какую страну я хочу вернуться. Мне хотелось бы, чтобы это была страна, которая отрефлексировала свои проблемы. Которая отказалась от суперпрезидентской Конституции в пользу, на мой взгляд, парламентской. По примеру Германии или по примеру Штатов — с сильной региональной независимой властью. Потому что такой огромной страной невозможно управлять из одного центра. Это просто неэффективно.

Мне хочется, чтобы Россия показала другую свою сторону — что здесь по-прежнему много умных и образованных людей, которым есть что дать миру, кроме танков в соседней стране. [Хочу, чтобы развивались] науки, как это было в советское время, как технические и математические науки, так и гуманитарные.

Но, к сожалению, уверенности в том, что так произойдет, у меня нет.

Кто умрет первым: независимые или государственные СМИ?

Государственные.

Кто победит в войне? 

Украина.

Что ты будешь делать дальше?

Пока отдыхать.

_________________________________

Avtozak LIVE существует только благодаря вашей поддержке. Отправьте пожертвование, чтобы мы и дальше могли рассказывать о происходящем в России. Реквизиты тут.