Что может произойти в самом ближайшем будущем - не знает никто. Но вероятности можно подсмотреть в Песочнице.

▸ Песочница - это разные гипотезы возможного социального развития мира. Многое из показанного осуждаем. Воспринимать лучше, как предупреждение, к чему могут привести разные тенденции настоящего.

▸ В этой серии: если все начнут слишком сильно требовать к себе особое внимание по любому поводу.

▸ Автор историй: О Годман (BadGodman)

Почитать еще интересное от него:

🔸 Телеграм: @badgodman

🔸 Поддержать рубликом можно на Бусти: badgodman

Подпишись на автора, чтобы поддержать. Ты не пропустишь новое, а ему будет приятно и он будет знать, что делает это не в стол.

Что может произойти в самом ближайшем будущем - не знает никто. Но вероятности вариантов можно посмотреть в Песочнице.

▸

Песочница - это разные гипотезы возможного социального развития мира. Многое из показанного осуждаем. Воспринимать лучше, как предупреждение, к чему могут привести разные тенденции настоящего.

▸

В этой серии: что если мужское население планеты начнет максимально защищаться от всех возможных претензий (настоящего и будущего времени) даже при взаимной симпатии.

▸

Автор историй: Алекс Годман (BadGodman) Почитать еще интересное от него:

🔸 Телеграм: @badgodman

🔸 Поддержать рубликом можно на Бусти: badgodman

Подпишись на автора, чтобы поддержать. Ты не пропустишь новое, а ему будет приятно и он будет знать, что делает это не в стол.

Он взял лежащий рядом на столе ПМ и снял с предохранителя; патрон уже как дня три он носил в стволе. И хотя Андрей не относился к оперативным сотрудникам, но лучше потом объяснить и заплатить за незарегистрированный макаров со стертым номером, чем быть мертвым. Тем более, с его постом решить эту проблему не составит труда.

Не включая свет, он подошел к двери. И все равно чувствовал страх. Пистолет хоть и придавал некую видимость защиты, но это была лишь видимость. Андрей не тешил себя иллюзиями из фильмов и прекрасно понимал, что пистолет не сильно спасет от профессионалов, хотя и несколько увеличит шанс выжить.

Встав сбоку от двери, он нажал на кнопку видеофона и на экране высветилось искаженное ярко-белое лицо Сергея Валерьевича. Андрей, почувствовав облегчение, с шумом выдохнул и убрал ПМ за пояс, накрыв его майкой.

— Андрей, я слышу тебя за дверью, открывай.

— Добрый вечер, Сергей Валерьевич, поздновато вы сегодня, — повернув три замка, приоткрыл дверь Андрей.

— Пошли поговорим, — Сергей Валерьевич вошел в прихожую и, не разуваясь, направился в сторону гостиной. — Чего темно-то так?

— Спать собирался, — соврал Андрей, снова закрыв дверь на все замки.

Сергей Валерьевич, не включая света, уселся в кресло у камина спиной к окну. Андрей прошел, взял со стола недопитый стакан виски и сел напротив. Вечерний гость представлял собой лишь силуэт в свете уличных фонарей, и Андрей не видел его лица. Пауза затянулась.

— Налей и мне тогда уж, — нарушил тишину Сергей Валерьевич, — коньяка.

Андрей, нехотя встав, подошел к бару.

— Сегодня было закрытое совещание, — продолжил черный силуэт в кресле. — Нам дали максимум неделю, чтобы разобраться со всем этим дерьмом и выяснить, кто это. Неделя, Андрей! Сам рвет и мечет. Все остановилось. Деньги остановились, Андрей. Все на ушах, но нечем похвастаться. Даже Маску найти не можем. Видео разобрали практически на пиксели! Понятно, что место считать нереально, слишком размыто, но глаза были открыты — и мы не смогли их пробить! Сетчатка недоступна для анализа. И качество хреновое, да и, может, линзы еще там. Ну и, скорей всего, это актер какой-то, вряд ли с него есть, что спросить. Что у тебя?

— То же самое. Видео разобрали — по нулям. Даже не понятно наша ли это страна. В размытом фоне видно стену большого здания, улицу, автомобили, разные дома. Но я, например, уже давно не помню, чтоб встречал у нас хоть в каком-то городе на зданиях с явно гранитными стенами такие большие цветные граффити, как там в видео. Да и маленькие. кстати, тоже. И в размытости точно определяется не какой-то задний дворик или переулок, а широкая улица или проспект. У нас люди то давно уже культурные. Поэтому может вообще и не у нас копать надо. Номера авто, к сожалению, не попали в кадр, поэтому нельзя понять по цвету или формату номера, какая страна. В целом, делаем, что можем: заминаем все утечки ситуации, где возможно и не возможно. Телек, понятно, молчит и все ок, но с интернетом сложнее. Все, кого контролируем, молчат и максимально уводят тему, перебивая внимание другими происшествиями.

Андрей подал бокал и сел в кресло.

— Кого не контролируем - давим ресурсом или оперативно баним. Пачками. Телеграм, правда, растет, как на дрожжах, во всем мире. С ним тоже боремся, но без глобального отключения, его нереально заблокировать полностью. Да и остальным заблокированным помогают все эти ВПНы. Их тоже стараемся закрывать совместно с силовиками других стран. Но вы же понимаете, это совсем не просто. Да и пользуется Телеграмом в основном молодежь. Те еще, блять, активисты. Старшее поколение, и это немалая часть, пока не в курсе происходящего. Но это не надолго, расскажут же и им когда-нибудь. Готовим пару мероприятий для поднятия патриотизма. Есть вариант сплотить хоть какое-то население за нас даже при плохом варианте развития. Главное — понять, как они убирают людей так тихо. Чтобы было ясно, от чего защищаться.

Черный силуэт поднес к черной голове бокал. Андрей не понял: пригубил или сделал большой глоток. Угадать настроение Сергея Валерьевича из-за этого было довольно сложно.

— Есть предположение, что взломали не сами видеоресурсы, а более глобально, — продолжил Андрей. — По сути, весь интернет контролируется одиннадцатью компаниями в разных странах. Они дублированы еще одиннадцатью компаниями для безопасности. Есть версия, что взломали часть из них, или все. Это намного проще и логичнее, чем ломать видеохостинги во всем мире. Мы с ними связываемся, и только сегодня две из них вышли на диалог. Но сложность в том, что они слишком закрытые. Нам, конечно, помогают правительства других стран, это ведь и в их интересах, но все равно диалог идет очень туго. Они отмороженные фрики и не хотят показать, что могут зайти под контроль властей, несмотря ни на какие бумаги и предписания. Ну и плюс боятся показать, что у них, возможно, есть дыра.

— Ясно… Есть что поесть? — Сергей Валерьевич протянул пустой бокал.

«Залпом выпил, очень нервничает», — кивая, отметил Андрей.

Поставив бокал на барную стойку, Андрей в полутьме поднялся на второй этаж в спальню. В кровати, укрывшись лишь от шеи до талии, спала Алиса. Густые, шоколадного цвета, волосы закрывали лицо. Андрей коснулся рукой плеча девушки, вдохнув приятный аромат кожи.

— Алиса… Алиса! — она открыла глаза, сонно отведя волосы с лица. — У нас гость, сделай нам перекус под виски и коньяк, — девушка еле заметно кивнула.

Андрей спустился вниз, плеснул еще коньяка в бокал, протянул Сергею Валерьевичу.

В возникшей тишине послышались легкие шаги босыми ногами по лестнице. Силуэт головы Сергея Валерьевича в потемках повернулся почти в профиль в сторону дверного проема и замер. Андрей обернулся: в проеме в свете уличного освещения стояла Алиса в одних стрингах, потирая глаза ладонями.

— Алиса, у нас гость! — смущенно, резко и неожиданно для самого себя громко окликнул Андрей. Девушка, убрав растрепанные волосы с лица, сонно посмотрела на Андрея, на тень Сергея Валерьевича и, спокойно развернувшись, ушла в темноту дома.

— Ну и действительно, зачем такое великолепное тело прятать? — с заигрывающими нотками произнес Сергей Валерьевич. — Давно вместе?

— Года два уже, — Андрей все еще был смущен, но старался говорить небрежно. — Не понимаю, что она нашла тут. Ведь ей всего двадцать четыре. Денег не просит, по дому постоянно что-то делает, не тусит ни с кем, меня постоянно ждет до поздней ночи, утром провожает, мозг не выносит, молчалива когда надо. Хотя, казалось бы, с таким телом — туси да отрывайся.

— Прямо вот и не просит денег? — в голосе гостя послышались нотки удивления.

— Ну, тратит только то, что даю сам. А даю я на всякий случай впритык, чтобы не развращать.

— Странная, согласен. Проверял ее?

— Конечно. Ничего не нашли подозрительного.

— Повезло, что ли? — засмеялся Сергей Валерьевич. — Моя уже двадцать лет все тянет и тянет из меня. И ладно б только деньги, но и мозг маленькой ложечкой выедает. Хотя, может, у тебя все еще впереди.

— Зависть — плохое чувство, — отшутился Андрей.

Алиса вошла в гостиную уже в майке Андрея, лишь наполовину прикрывавшей подтянутую попу, неся поднос с кухни. Поставила поднос с закусками на журнальный столик между креслами и, задержав взгляд на секунду на Андрее, будто хотела что-то сказать, отвела глаза и вышла из гостиной. Профиль силуэта Сергея Валерьевича явно проводил ее взглядом до самого коридора. Легкие шаги босых ног прошлепали вверх по лестнице.

Черный силуэт сварганил бутерброд из багета, прошуто и сыра. Выпил коньяк, неторопливо закусил.

— Ладно, какие у нас перспективы с этой всей жопой?

— Может, стоит выполнять обещанное? Хотя бы немного, — Андрей вдруг понял, что неудачно пошутил.

— У тебя совсем крыша съехала? Я этот гребаный костюм с галстуком ношу тридцать пять лет не для того, чтобы тупо быть слугой! И никто в мире его не носит для этого! И всю Систему мы строили не для того, чтобы какая-то группка даунов диктовала нам, что делать и как себя вести! — взорвался громким шипением Сергей Валерьевич. — Ты нюх потерял, что ли? Ты такое никому никогда не говори, иначе моментально вылетишь нахрен из команды! Домики свои на что будешь обслуживать? На метро давно не ездил? И Алиса твоя сразу свалит! Ты все потеряешь. Понял? Если с такими мыслями будешь мириться! И уж тем более озвучивать! — силуэт поднес к голове бокал, и Андрей понял, что коньяк был выпит залпом. Пауза снова затянулась.

— Ладно, Андрей, итог таков: у нас семь суток, — уже спокойным голосом продолжил Сергей Валерьевич. — Потом я даже не знаю, что нам устроят. У всех карт-бланш на любые действия, которые могут привести к результату. Это нам дал Сам. Так что меньше бухай, больше занимайся вопросом. Нужен какой-то значимый результат, который можно показать. Тогда, может быть, и я подчеркиваю — может быть, — нам дадут еще время. Не подведи меня. Здесь, — Сергей Валерьевич протянул руку с белым конвертом, — флешка, на ней контакты всех необходимых служб, к которым можешь обращаться без меня, они помогут во всем, с чем обратишься. Мне каждые три часа доклад: любой доклад, есть ли что-то или нет. А если есть что сказать, то немедленный!

Сергей Валерьевич встал, подошел к бару, налил еще полбокала коньяка.

— И настоятельно рекомендую такие вот мысли не озвучивать никому и никогда. Мы здесь власть! И шантажировать нас невозможно! Ясно?

— Да…

— Вот и славно. Не подставляй меня. Я тебя вытащил на это место и мне не нужны пересуды за спиной, что мой человек теряет берега.

Он выпил одним глотком коньяк и пошел к двери.

Андрей встал, чтобы проводить гостя. За дверью на улице все это время стояли два охранника. Сергей Валерьевич, не попрощавшись, пошел в их окружении к «Майбаху».

Обычно Сергей Валерьевич ездил только с двумя охранниками, но сегодня было аж два джипа сопровождения.

«Ссыт», — подумал Андрей, получая какое-то злорадное удовольствие от этого наблюдения.

Он закрыл дверь на все замки, подергал на всякий случай ручку и засов. Постоял пару секунд, прислушиваясь к звукам снаружи. И подергал дверь еще раз.

«И я ссу», — уже с некой грустью отметил Андрей.

Айфон показал 1:27, но спать совершенно не было желания, несмотря на сильную физическую и моральную усталость, загруженную последнюю неделю и предстоящие на завтра дела.

Андрей вернулся за барную стойку, выложил на стол ПМ, долил себе еще виски.

— Андрей, — от неожиданности уже второй раз часть виски оказалась на столе. В проеме стояла Алиса — опять в одних стрингах. — Ты спать идешь?

— Позже, — вытирая пролитое бумажным полотенцем, ответил он. — И не подкрадывайся так больше.

Алиса равнодушно пожала плечами и растворилась в темноте.

— Андрей… Андрей… — нежный голос прорывался откуда-то извне. Оставалось еще совсем немного, чтобы Андрей достал руками этот черный сгусток материи, за которым так долго охотился. Он уже почти дотянулся, уже почти чувствовал его кончиками пальцев, но никак не мог сделать последний рывок и…

— Андрей, проснись! — он открыл глаза. Склонившись над ним, стояла Алиса, щекоча лицо кончиками волос.

«Черт, еще пару секунд, и я бы достал!» — проскользнула улетающая мысль, еще не понимающая, что это был сон.

— Ты уснул в кресле. Неудобно ведь, — Алиса, со свойственной ей логикой и спокойствием, заглянула ему в глаза, чмокнула в щеку и пошла в сторону кухни.

Season 1. Episode 1

— Андрей, у нас пиздец! — не поздоровавшись рявкнул Сергей Валерьевич, распахивая входную дверь и практически вынося, стоящего в дверном проёме Андрея. В  голосе Сергей Валерьевич слышались едва скрытые нотки паники.

— И вам здравствуйте… — показательно невозмутимо ответил Андрей вслед удаляющейся спине в темно-синем костюме и аккуратно закрыл дверь.

Шаркая тапочками и еще не отойдя ото сна, он добрел по коридору до гостиной. Сергей Валерьевич уже стоял около бара и, поднося бутылки почти к носу, рассматривал надписи на этикетках.

— Не рановато ли в… — Андрей замялся, соображая, который сейчас час. Бросил взгляд на экран айфона, отметив про себя сообщение о шестидесяти четырех пропущенных звонках — …в 11:20 утра.

— Нормально. — Сергей Валерьевич остановился на коньяке стоимостью в сорок тысяч, налил себе добрую половину рокса и по-хозяйски уселся в кресло у камина.

— У нас пиздец, Андрей.

— Это вы уже говорили. Но, может, это какой-то конкретный пиздец? Есть какие-то вводные, данные, факты? — Андрей присел в кресло напротив, рассматривая через окно во всю стену за спиной Сергея Валерьевича, залитый солнцем задний двор. Попутно мелькнула мысль, что траву пора бы уже покосить.

— Шутник! Ты в интернете вообще бываешь? Тебе же тридцать девять, почти молодежь! Даже я в свои шестьдесят три им пользуюсь и всегда в курсе новостей! — в голосе Сергея Валерьевича послышались мерзенькие нотки сарказма. — А ты все дрыхнешь! Опять бухал небось! — он начал заводиться, левой рукой вытирая испарину с лысой головы. Стакан с коньяком опасно дрожал в его правой руке, отчего напиток едва не выплескивался из стакана. – Тебе за что такое бабло платят, Андрей? Чтобы ты все контролировал! На, смотри!

Андрей взял айпад Сергея Валерьевича. Там был открыт ютуб с рекомендованными видео.

— И что смотреть?

— Любое! — зло отрезал Сергей Валерьевич.

Андрей, секунду посомневавшись, наугад ткнул в ролик блогера с рецептами еды. Видео раскрылось, и подгрузилась реклама.

«Странно, что у него нет премиума, — успел подумать Андрей и перевел взгляд на отсчет. — Блять, двадцать секунд».

В рекламном ролике стоял человек в черном худи и накинутом на голову капюшоне. На его лице была белая грязная улыбающаяся маска. За спиной виднелся размытый фон, в котором угадывалась вечерняя улица.

— Недобрый день, — слегка наклонив голову, будто смотрел в камеру исподлобья, сказал человек. — Конечно, вы чувствуете, что власть многое не договаривает, а зачастую — и вовсе откровенно лжет своему народу, которому, согласно Конституции, должна служить. Ведь согласно Конституции суть власти составляют избранные народом менеджеры, которые управляют страной и ее ресурсами во благо своего электората. Однако во всем мире с самого начала этот постулат является фикцией, ширмой и враньем. Любой политик и чиновник, используя многочисленные ухищрения и обещания, добираясь до власти, тут же забывает про свои слова, преследуя исключительно личные цели. Мы решили показать, что получится, если избранные простыми людьми управленцы начнут говорить правду… — двадцать секунд прошло, но Андрей уже забыл про кнопку «Пропустить». — …и выполнять обещанное. К сожалению, ложь, стремление к самообогащению, интриги и развязанные ими войны каждый день уносят и ломают жизни многих людей. Поэтому нам придется говорить на их языке и действовать теми же методами. Советуем прислушаться к данному заявлению всем власть имущим и воспринять наш манифест всерьез. Но, конечно, выбор за вами, когда день станет добрым…

Обращение кончилось, начался обычный видеоролик, но Андрей уже не слушал.

— И это вы рассматриваете как... нечто серьезное? – в какой-то прострации выдавил он очевидный вопрос.

— А ты нет? Ты не понял, что этот ролик сейчас крутят везде! Не только на ютубе. Он на всех видеоресурсах, хостингах, в социальных сетях и даже в новостях. Каждую минуту миллионы людей обсуждают его, делятся ссылками и уже создают мемы! И не только у нас. Он практически на всех языках мира вне зависимости от геолокации! – уже  почти кричал Сергей Валерьевич.

— Ты представляешь, что за организация могла взломать столько серверов крупных корпораций?! Какие у них ресурсы! Или сколько стоит купить всю эту рекламу! Сколько бабла! Что они могут с этими ресурсами?! И главное – какая паника начнётся в ближайшее время!

— И что уже есть? Какие наработки? Кто-то взял на себя ответственность? Что говорит Сам? Какие данные? – мозг Андрея уже начал развивать обычную скорость мышления.

— А вот хер! Нет никаких данных. Эта реклама блокируется почти всеми компаниями, но каким-то образом она все равно умудряется везде пролезть. Во всем мире просто фантастические просмотры. И это пиздец, Андрей! Или чья-то шутка. Было бы хорошо, если шутка. Но в ней тогда нет смысла. А смысл должен быть! – Сергей Валерьевич начал понижать тон, то ли смирившись, то ли успокаивая сам себя, то ли от безысходности ситуации.

Андрей смотрел на пепел в камине, но не замечал его. После ухода Сергея Валерьевича он пытался понять масштабность произошедшего. Имея в своём подчинении всё управление кибербезопасности, штат программистов и завербованных хакеров, а также почти неограниченные ресурсы своей страны, он не мог даже представить, как это возможно? Взломать все мировые видеоресурсы.

То, что это был взлом, Андрей не сомневался, потому что ни у кого нет столько денег, чтобы купить всю видеорекламу. Этот вариант невозможен даже в теории.

— Ясно, пора выезжать! — процедил Андрей и пошел одеваться.

Сгоняя «крякалками» офисный планктон с левой полосы и пролетая с мигалками по встречке, Андрей торопил водителя, параллельно при этом выслушивая по телефону доклады подчиненных. Информации было крайне мало. Одни предположения.

Уже через полчаса Андрей подъезжал к офису.

— Вас Сергей Валерьевич, по закрытой связи, – доложил охранник с переднего сиденья. Андрей взял трубку.

— Тут странная ситуация, – донёсся тихий вкрадчивый голос Сергея Валерьевича. Этот голос очень напрягал. – Практически сразу после выхода этого видео, один америкосовский политик, забыл, как его зовут, сделал заявление, что это проделки наших хакеров. Выкатил нам ноту протеста и выдвинул кучу всяких обвинений. Потом призвал к новым санкциям, ну, и всё в таком же роде. Это всё в принципе привычно. Но дело в том, что спустя двадцать четыре минуты он умер. Кардиостимулятор практически сжег ему сердце. – Голос Сергея Валерьевича почти перешел на шепот. – Об этом пока не известно СМИ, но как бы… Есть ли вероятность, что это как-то связано с заявлением этого пидора в маске?

— Скиньте мне больше информации. Всё что известно.

Просторный кабинет Андрея был заполнен руководителями разных подразделений. Он пробрался сквозь толпу и сел во главе своего Т-образного стола. Гул и разговоры затихли.

— Итак, коллеги. Начинаем. Докладываем по очереди.

— Подконтрольные СМИ сглаживают ситуацию, запустили всякую хрень про тестирование новой системы какого-то рекламного оператора, часть развивает тему, что это – завуалированная реклама и суть откроется позже. И еще кучу разных спокойных контролируемых теорий. Телеграм только не подчиняется.

— Там не так уж и много пользователей. Десять миллионов вроде?

— Кхм… Уже нет, – опустил глаза сотрудник. – Как пошло это видео, количество скачиваний увеличилось в два раза и продолжает расти в геометрической прогрессии.

— Блять. Придумайте что-нибудь! Что там Комитет по надзору, просто так сидит, что ли?

— Мы сейчас блокируем все возможные видеоресурсы, включая ютуб. Но это нереально сделать мгновенно. К тому же остаются разные обходы, типа прокси и ВПН.

— Большинство прокси-серверов мы сами вбросили людям, ты чего тупишь?

— Да, но появилось множество частных. Мы сейчас взаимодействуем со всеми службами, но пока, если честно, нет абсолютно никакой информации о том, кто это мог сделать и какие цели преследует.

— Андрей! – перебил их другой сотрудник в наушниках, не отрываясь от айпада. – Только что ИГ взял на себя всю ответственность за происходящее!

— Ну уже что-то… - Андрей даже почувствовал легкое облегчение. – Как нам это красиво преподнести с выигрышем для себя?

— Сейчас обсудим с пиарщиками.

— И вообще, давайте, решайте проблему! Доклад каждые полчаса!

Подчиненные тихо вышли из кабинета.

Андрей открыл ноутбук. Писем и сообщений было слишком много. Прокрутив немного, он наткнулся на письмо Сергея Валерьевича с информацией про умершего политика. Прочитал два раза, но в голове не возникло никакой взаимосвязи - политик был уже стар, сердце слабое, да и кардиостимуляторы дают иногда сбой, это не новость.

Через двадцать минут в кабинет без стука ворвался тот парень с айпадом, Витя.

— Почему без стука? – от неожиданности вскрикнул Андрей.

— Извини, но тут какая-то хрень! – с бегающими от волнения глазами резко выпалил Виктор, теребя провод от наушников.

Он отвечал за информационный фон и просматривая множество ресурсов всегда был в курсе того, что и где происходит. У него повсюду были свои информаторы, которые сливали ему новости и данные из разных уголков мира, в том числе и из правительственных источников.

— Короче, с ИГ шляпа!

— В смысле?

— Только что слили инфу с американской базы. У них одна ракета, стоящая на боевом дежурстве, после заявления ИГ самостоятельно стартовала в неизвестность. Точнее, в известность. В то место, откуда было запеленговано обращение об ответственности. Америкосы знают это место, ты же понимаешь. Там сотрудничество, то, сё. Поэтому видеообращение особо не маскировалось. Уже привыкли все. Но теперь там все зачищено этой ракетой. Это как так?

— Это как так? – тупо повторил вопрос Андрей.

— И как бы… это, слушай. Чисто предположить, если… в теории… Может, есть связь и с Дениэлем Колином? Два раза – это уже не случайность.

Андрей вспомнил, это было имя из отчета про кардиостимулятор.

— Ты откуда знаешь про него? Хотя похуй. Ты… понимаешь, что это? – прошипел Андрей. – Срочно! Запретить кому-либо из политиков, чиновников и вообще кому-либо выступать с заявлениями! Свяжись со Службой Госохраны! Доложи об этом! Пусть занимаются своей работой! Надо, чтобы все пока заткнулись! Пока мы не поняли, что это, случайность или... пиздец!

— Понял! – уже выбегая из кабинета, крикнул Витя.

Андрей набрал Сергея Валерьевича, сухо изложил тому последнюю информацию и попросил посодействовать с тишиной в эфирах.

За последующие два дня при различных обстоятельствах погибло еще сорок семь политиков в разных странах мира, которые будучи отмороженными, не захотели молчать и кидали разного рода заявления направо и налево.

А информации об организаторах этой атаки, сейчас это расценивалось именно как атака — по прежнему не было. Правительства всех стран рвали и метали. Но исключительно в закрытом режиме, требуя постоянного отчёта о принятых мерах от соответствующих служб.

Но к какому-либо результату это не приводило. Несмотря на то, что, забыв о былых разногласиях, все страны согласились на сотрудничество, всё равно отыскать даже малейшую зацепку пока не получалось.

Не был понятен и повод. Если это террористы, тогда где требования?

Или же это банальная маскировка грабежа века? А может быть баловство хакерской группы? Или одного хакера? Развал устоявшегося государственного строя мира? Кем? Зачем? Версий и вопросов было очень много.

Все новостные ленты же в это время были заполнены позитивной информацией, чтобы максимально отвести внимание и понизить градус напряженности простым людям. Вначале была предпринята попытка вброса информации о подстроенных авариях, чтобы переключить внимание на новую проблему, и заодно замаскировать отключение некоторых неподконтрольных интернет-ресурсов. Это была обычная практика. Но человека, которому поручили это задание, через несколько часов обнаружили мертвым и без каких-либо признаков насильственной смерти.

И тут действительно стало страшно.

Через неделю было зафиксировано уже девяносто восемь смертей и контроль над ситуацией в целом был утрачен. Люди стали требовать того, что им когда-то обещали. Больше стало запросов, писем, звонков чиновникам и политикам.

И обещанное пришлось выполнять. Все оправдания, что работы уже находятся в процессе выполнения, ожидают утверждения бюджета, или очередности, собравшейся толпой уже никак не рассматривались в качестве ответа. Каждый чиновник боялся соврать или не выполнить обещанное. И этим пользовались. Должностные лица стали массово увольняться, отдавая свои кровные, украденные и заработанные только лишь для того, чтобы ускорить выполнение требований. За свои средства ремонтировали больницы и школы, прокладывали асфальт. Даже уволившись, они боялись послать подальше тех, кто вспоминал их предвыборные речи и грозился слить итог их обещаний в интернет.

И вот уже не хватает чиновников. Они бегут, а освободившиеся места никто не спешит занять. В некоторых регионах страны уже практически введено полное самоуправление. Только вот неясно к чему это приведет. Хорошо, если хотя бы не к полной анархии. Всё-таки, полиция и силовики пока ещё на местах. Хотя и здесь появилась проблема – всё теперь делается только по закону.

Людям в погонах тоже страшно. Их теперь не используешь в своих делах.

После внезапной кончины одного из проповедников, обещавшего спасти тех, кто вступит в его секту, резко стали таять ряды служителей культа. Приходы стали временно закрываться.

Под разными предлогами по ТВ перестали транслировать различные ток-шоу. Хоть что-то позитивное случилось.

А прошло всего лишь семь суток…

Андрей сидел дома в темноте и через стеклянную стену смотрел на свой участок с идеально подстриженным газоном, подсвеченным теплым светом низких фонарей, стоящих вдоль дорожки. В последнее время у него периодически возникали кратковременные панические атаки, вызванные паранойей.

Он стал бояться будущего. Ему тоже приходилось много врать и подстраиваться в угоду интересам государства и личным желаниям, чтобы сесть в это теплое кресло, которое было поистине золотой жилой. Да-а-а-а, много приходилось отдавать покровителям, но много оставалось и в кармане. Очень много. И сейчас он надеялся только на то, что отсчёт за враньё шёл с момента первого видео. Что за всеми не придут. Потому что очень уж многие повязаны одной большой паутиной лжи.

От стука во входную дверь Андрей дернулся, нечаянно пролив на стол виски из стакана. Экран айфона показал 23:34 – странное время для гостей.