Один этих, очень важных для меня «моментов – образов» – воспоминание о пылающих рассветным солнцем куполах старого храма в селе Рождествено.

Грустно молчаливым, обветшалым и никому не нужным выглядит этот храм вблизи. В пятнах обвалившейся штукатурки и покосившихся строительных лесах, печальной громадой он нависает над гораздо более популярным среди местного населения магазином на повороте дороги. В прошлом центр культуры и объект почитания большого живого села недалеко от Твери сейчас говорит только о том, что многое стало никому не нужным.

Но случилось так, что совершенно иначе, со всей силой, ощущение этого Храма пришло ко мне во время моей полевой ночёвки, на рассвете, когда его купола неожиданно вспыхнули багровым огнём.

Тем утром ясное небо ещё хранило морозную ночную прозрачность, но явно собиралось закрыться выползающей из-за дальнего леса сизой облачной пеленой.

Ажурный узор розового инея на траве, нежная прозрачная чистота морозного неба, застывшее утреннее спокойствие осенней природы. В этой композиции все было идеально, но для шедевра не хватало главной детали.

Эта деталь появилась пронзительно, превратив осенний пейзаж в декорацию для главного сюжета картины.

На кромке горизонта, над поседевшем от инея полем, поймав первые лучи солнца, золотым огнём вспыхнули и засияли купола далёкого Храма.

Ярко, как будто подчёркивая важность момента, сияние куполов выделялось на фоне темно-синей полосы, опускающейся над горизонтом, очерченным перегибом старого поля. Явление «падающей» на рассвете тени горизонта хорошо знакомо альпинистам, но на равнине стать свидетелем этого зрелища удаётся редко – мы всегда слишком куда-то спешим и редко смотрим на горизонт.

Не нужно было обладать каким-то особым талантом, чтобы понять важность этого момента – смысл картины и её посыл были предельно простыми и универсально понятными.

Простой рассвет в поле, эстетически приятный, но не обещавший ничего кроме ароматного кофе и замёрзших пальцев. Но неожиданно вспыхнувшее сияние куполов превратило этот момент в нечто совершенно иное.

Горящие над горизонтом в лучах рассвета купола Храма, предельно ясно, самым понятным языком говорили о том, что возвышенное сохраняется не во внешнем виде, а в чувстве величия, силы, доброты и веры. Каким-то острым прозрением всё это вернулось ко мне в утреннем сиянии далёких золотых куполов.

Давно у меня не было прилива такого нежного патриотизма. Одной короткой вспышки золотого сияния хватило на то, чтобы снова увидеть силу и присутствие того, что иногда кажется безвозвратно потерянным.

Сизая пелена поднялась от горизонта, и вскоре закрыла всё небо. Потух огонь на куполах далёкого храма. Он снова превратился в печальный обветшалый остов, ненужно громоздящийся за деревенским магазином.

Знамение закончилось. Вокруг стало серо, холодно и уныло. Речка застыла под тонкой плёнкой ночного льда. Куда-то пролетели три скукошеных вороны – бедолагам не позавидуешь, у них нет тёплого домика, чтобы отогреть скрюченные морозом пальцы.

Интересный эффект. На фоне теряющей осмысленность окружающей реальности, сияние куполов осталось где-то глубоко, освещая и согревая изнутри. Картинка изменилась, но за серым и тяжёлым осенним небом, неслышно продолжали звучать далёкие колокола, чистыми простыми голосами создающие опору для надежды.

Я сохранил этот момент как напоминание себе и как благодарность всевышнему

Программа восхождения на Альпамайо здесь
Моя коллекция программ в Перу - здесь

Действительно ли вершина Альпамайо в Перу - самая красивая гора мира?

В заголовок специально вынесен спорный тезис: все горы особенны по-своему - может ли какая-то из них быть "самой красивой"?

Мой ответ нет. Каждая вершина обладает своими индивидуальными чертами, и только от человека зависит, насколько сильным будет его впечатление от встречи с Горой.

Однако, некоторые вершины действительно обладают особенным притяжением, харизмой, величественностью, которые выделяют их среди окружающих, подпирающих небо собратьев.

Эти особенности нельзя объяснить рационально. По большому счёту, любая вершина — это просто форма горного рельефа, геологическое образование из скальных пород, льда и снега. Однако, то замирание сердца, которое, порой, испытываешь при одном единственном взгляде на незабываемые очертания - говорит о другом.

Я бы не стал утверждать, что горные вершины способны обладать красотой… Всё-таки, это обобщённое качество, которым человек обозначает понравившиеся ему предметы – и это действие имеет очень субъективные границы. Безусловно, для кого-то, даже гора сосисок на тарелке будет выглядеть красивее любой сияющей снежной вершины – но станут ли сосиски от этого самыми красивыми?!

Горы — это стихия, которая для каждого ощущается по-разному, их эстетика заложена в тех чувствах, которые человек способен испытать при контакте с совершенно другим масштабом пространства.

Вот несколько примеров. Разумеется, перечислять можно бесконечно, но ниже наиболее известные вершины, чьи формы, любой, даже не связанный с альпинизмом человек определит безошибочно:

Маттерхорн - пожалуй, самый известный в мире силуэт альпийской вершины, давшей нам саму концепцию альпинизма как идеи «отчаянной борьбы за вершину». Определение «красота» никак не вяжется со злобными, оскаленными в небо неприступными вертикалями колоссального скалистого клыка.

Красавица Ушба. Определённо, этот символ Кавказа и кавказского альпинизма невозможно с чем-то спутать и остаться равнодушным к отчаянной неприступности, которая сквозит в каждой линии очертаний этой горы. Красивой эту гору можно назвать только в шутку – правильность форм, неприступность, своенравность и коварство – эти качества более точно отражают характер этой вершины.

Серро Торре – культовая вершина, расположенная в самом сердце Патагонии – невероятное сочетание устремлённых в небо бесконечных гранитных вертикалей. Зрелище душераздирающее, но красота этой вершины внушает страх при одной мысли о невероятных, нечеловеческих масштабах этого, поставленного вертикально пространства.

Возвращаясь к разговору об Альпамайо можно отметить безусловно особенный характер, уникальное сочетание обособленности, утончённости, ажурной возвышенности ледовых форм и какой-то невероятной правильности линий. Всё благородство форм этой вершины подчёркивает её особенный, доминирующий, благородный статус. Тем не менее, объединять эти черты словом красота было бы нечестно – слишком многогранные ощущения просыпаются в человеке при близком контакте с этим невероятным творением природы.

Однако говорить об Альпамайо как о «Самой Красивой Горе», да ещё и во всём мире - не имеет смысла - каждая вершина красива по-своему, и эта красота не в физических формах, а в глазах смотрящего.

Свой титул Альпамайо получила не за объективное сравнение - было бы странно представить себе «Конкурс горной красоты» - подиум, по которому с номерками на бедре, перед жюри расхаживают горные вершины...

История с титулом «Самая красивая Вершина Мира» - гораздо прозаичнее. Это была всего лишь оценка изображения горы, которую в 1966 году редакционное жюри немецкого журнала Alpinismus присудило фотографу Лейху Ортенбургеру (Leigh Ortenburger) за представленную на выставке фотографию вершины Альпамайо в самом её удачном ракурсе (совершенно ином, чем привычная, обложечная фотография Альпамайо со стороны её западной стены).

Нужно отдать должное – с какой бы стороны вы не любовались Альпамайо – от этого невероятного зрелища захватывает дух сильнее, чем от бедного кислородом горного воздуха.

А вообще, природе, в отличие от человека, не свойственно творить некрасивые вещи. И давать горным вершинам примитивные определения типа «красивый», да ещё с добавлением «самый», означает предельно упрощать и сводить к примитивному ярлыку то, что достойно просто молчаливого и глубокого созерцания.

Автор текста и фотографий – Алексей Трубачёв

Ваш альпинистский гид и эксперт по горным районам Перу и Боливии

MCS EDIT 2026

Спустившись с перевала, мы поставили лагерь на пологом склоне широкого ущелья. Группа расползлась по палаткам, отдыхая перед завтрашним восхождением, а я решил прогуляться – без каких-либо поставленных целей. Хотелось просто размяться после тяжёлого перехода с рюкзаком, а также удовлетворить любопытство – посмотреть, что видно за соседним хребтом.

Компанию мне никто не составил – подъём на перевал был тяжёлым и больше способствовал ленивому лежанию в тёплом спальнике, чем каким-то непонятным вечерним прогулкам по окрестным буеракам.

До заката оставалось около двух часов, и я взял курс на вершину соседнего хребта – было интересно посмотреть, какой новый вид открываться со скальной пилы высокого гребня, полностью закрывающему панораму гор в направлении северо-востока.

Потратив примерно час на подъём и набрав 700 м высоты, я оказался на удобном скальном балконе – неширокой пологой полке, которая опоясывала неприступный скальный бастион вершины, венчающей гребень.
На последних метрах подъёма я ощутил знакомое чувство приближающегося события – пока ещё непонятного характера, но явно настроенного случиться со мной именно в самое ближайшее время. Давно и профессионально занимаясь горами, я привык доверять своей интуиции – если мне что-то кажется, это значит, что уже не кажется. Впрочем, это работает не только в горах.

Как только линия моего взгляда оказалась выше блокирующего обзор препятствия, я понял, что не ошибся ни временем, ни местом.

Под абсолютно ясным, набирающим глубину вечерним небом, в идеальной тишине неподвижной атмосферы, именно в этот момент разворачивался спектакль, равного которому по красоте, чистоте и высоте эмоций вряд ли играли в каком-либо театре. Именно потому, что в театрах – играют: в своей игре актёры никогда не смогут достичь такой искренности и чистоты, которая наполняет представления, не требующие участия режиссёра и артистов.

15 км широкой долины отделяли меня от окрашенной в цвета близкого заката, обособленной группы ледовых вершин, как будто нарочно собранных в один компактный массив - как будто гениальный ювелир выбрал лучшие бриллианты для украшения королевского перстня. Правильные формы ледовых гребней с зеркально чистыми снежными гранями, перекликались в этой композиции каждой мелкой деталью, чётко проступая в кристально чистом горном воздухе. Прозрачность атмосферы скрадывала пространство – воздух был так чист, что, казалось, можно протянуть руку и коснуться этих, по-игрушечному, правильных, сказочно недосягаемых, манящих обманчивой нежностью силуэтов.

Завороженный внезапно открывшимся ощущением накатывающего заката, я уселся на камень и растворился в непостижимом для меня моменте. Следующие 40 минут остались у меня в памяти как одна длинная секунда, момент между двумя ударами сердца.

Я не помню, что побудило меня включить музыку – на телефоне полно разных треков, но где-то, на грани сознания, у меня гнездилось убеждение, что торжественные моменты хорошо подчёркивает классическая музыка. Случайным нажатием я выбрал одно из моих любимых, и, одновременно, самых сложных произведений – в наушниках зазвучали первые аккорды 2го концерта Рахманинова…

Попадание с выбором саундтрека под нирвану горного заката было 100%. Волны произведения гениального композитора окончательно растворили меня в моменте – именно эта мелодия, с её надрывом и уверенной, нарастающей экспрессией стали идеальной аранжировкой потрясающего спектакля.

На сцене, перед единственным зрителем – мной, разворачивалась неописуемая словами симфония меняющихся красок, нагнетающихся теней, незаметно плавно, но с каждой секундой более резко подчёркивающих бритвенную остроту ледовых гребней, первозданную чистоту и космическую завершенность вершин.

Ошибки быть не могло – это была адресная улыбка вселенной, в упор смотрящей на меня – на микроскопическую, но осознанную и осмысленную часть этого мира, сидящую на неприступном скальном утёсе над океаном закатных красок, с наушниками, в которых продолжал греметь Рахманинов.

Музыка закончилась примерно через 40 минут – всё это время я провёл, не переводя дыхание, потрясённый увиденным. Закат закончился, на небо и вершины легла синяя тень опустившегося горизонта.

В лагерь я спускался уже в темноте, по рации успокоив своих друзей, озадаченных моим долгим отсутствием.

Я хорошо помню тот полуночный спуск по уступам старой морены. Очень довольный своей «добычей» я прыгал с камня на камень, чувствуя себя удачливым вором, который прокрался в сокровищницу восточного падишаха и украл там кое-что, ценность чего, на момент кражи, я даже не мог осознать.

Это старая история - может быть ей 10, а может даже 15 лет... Но сегодня, если мне становится душно от накатывающей бессмысленности, я вспоминаю те 40 минут на вершине скалы, перед лицом пылающих на ледовых кристаллах отблесков заката… В порывах невероятных по силе аккордов гениальной мелодии. И смысл возвращается – как будто среди грозовых туч проглядывает солнце.

Автор текста и фотографий - Алексей Трубачёв

Ваш гид по альпинизму, скалолазанию и ледолазанию

MCS EDIT 2026

Для кого актуальна программа "Школа альпинизма Адыл Су"?

Программа "Школа альпинизма Адыл Су" будет интересна в первую очередь новичкам, желающим попробовать себя в условиях реальных альпинистских восхождений с необходимостью преодоления несложных технических препятствий и не долговременного пребывания в зоне «симптомной акклиматизации» 3000+ м, где неизбежно будут ощущаться признаки гипоксии.

Без экспедиционных трудностей, вблизи от комфортной базы с уютными комнатами и вкусной национальной кухней мы погружаемся в мир гор на короткие, но очень насыщенные три дня автономного похода и восхождений.

Программа "Школа альпинизма Адыл Су" будет интересна так же и опытным альпинистам. Профессионалы особенно ценят возможность комфортно, без лишних трудозатрат и суеты акклиматизироваться и подготовится к более высоким или трудным маршрутам.

На маршруте нас ждут две или три ночёвки в палатках, на высоте 3400/3900 метров. Этот уровень не всем даётся легко, но знакомство с эффектом гипоксии - это важная часть общей подготовки альпиниста, особенно, если в перспективе есть планы на более высокие горы - Эльбрус, Казбек, Арарат.

Какой уровень физической подготовки нужен для участия в программе "Школа альпинизма Адыл Су"?

Специальной подготовки для участия в этой программе не требуется. Достаточно иметь адекватную физическую форму и не иметь заболеваний, препятствующих активным упражнениям на свежем воздухе (заболевания суставов, органов дыхания, проблемы с сердцем).

Никаких документальных подтверждений здоровья от вас не требуется, но не лишним будет проконсультироваться у врача перед планированием поездки.

Какое снаряжение понадобится для участия в программе "Школа альпинизма Адыл Су"?

В комплект личного снаряжения для участия в программе "Школа альпинизма Адыл Су" входит одежда, специальная альпинистская или трекинговые обувь, спальная экипировка - спальный мешок и коврик.

Для комфортного перемещения по сложному рельефу понадобятся трекинговые палки. В случае необходимости, специальное техническое снаряжение бесплатно предоставляет организатор - каска, кошки, страховочная система

Можно ли рассматривать эту программу как модуль акклиматизации перед восхождениями на Эльбрус, Казбек или Арарат?

Можно и нужно! В качестве акклиматизации программа "Школа альпинизма Адыл Су" идеально работает в качестве акклиматизации перед восхождениями на 5000+ метров, фактически представляя собой первую ротацию классической "высотной акклиматизационной пилы".

После двух восхождений на 3900 и 4070 м, а особенно после ночёвок на высотах 3400 и 3900, вероятность успешного восхождения на Эльбрус значительно повышается. После короткого отдыха можно совершить попытку восхождения без дополнительных акклиматизационных выходов.

Какой будет вес рюкзака на маршруте?

Данная программа относится к категории «необслуживаемых маршрутов» - предполагается, что весь груз снаряжения и личных вещей участники делят и несут поровну.

В среднем, вес полностью укомплектованного рюкзака на программе такой сложности и продолжительности обычно не превышает 15-18 килограмм - при условии, что вы не возьмёте с собой гигантский пауэрбанк или полное собрание сочинений А.Н. Толстого.

Как организовано питание на программе "Школа альпинизма Адыл Су"

На коротких необслуживаемых программах обычно не предусмотрена возможность приготовления полноценной пищи.

Из-за необходимости самостоятельной переноски груза, продуктовая раскладка ограничена минимальным набором сухих продуктов, не требующих приготовления.

Ключевым элементом раскладки для акклиматизационной программы являются высоко калорийные и легко усвояемые продукты – каши, сушёное мясо, шоколад, сухари. Горячая пища будет доступна в формате «добавить кипятка» - для продолжительной готовки у нас не будет ни продуктов, ни посуды, ни запаса газа.

Так как автономный модуль программы "Школа альпинизма Адыл Су" имеет продолжительность всего три дня (две или три ночёвки), - вполне можно уложиться в минимальную продуктовую раскладку весом не более 1,5 - 2 кг.

Можно ли учесть в продуктовой раскладке личные ограничения или предпочтения (вегетарианская, халяльная, кошерная и т.п.)?

Безусловно можно. Главное - сообщить об этом организатору до выхода на маршрут. Продуктовая раскладка согласовывается с участниками заранее, закупка продуктов происходит централизовано перед началом маршрута.

В случае индивидуальных предпочтений, участник может либо взять с собой необходимые продукты, либо уточнить у организатора возможность их закупки. На стоимость программы это не влияет.

Каким рискам подвергаются участники программы "Школа альпинизма Адыл Су"?

Данная программа не относится к технически сложным альпинистским маршрутам с высоким уровнем риска.

Тем не менее, следует понимать, что любые восхождения в горах подвержены влиянию неконтролируемых сил природы и опасностям, свойственным горному рельефу: резкая смена погоды, гроза, перепады температуры, камнепады, сели, лавины.

Компетентное руководство группой сокращает эти риски, но никак не исключает их. Субъективными рисками можно считать неизбежное в зоне «симптомной гипоксии» проявление различных признаков горной болезни, с вероятностью неприятных ощущений или даже осложнений, которые могут привести к необходимости немедленного спуска.

В какое время года проводится программа "Школа альпинизма Адыл Су"?

Оптимальным сезоном является летний период, причём первая половина лета более благоприятна по причине наличия воды на стоянках (в конце лета и осенью с водой на нижних стоянках могут быть проблемы).

В зимний сезон программа «Школа альпинизма Адыл Су» тоже доступна, однако из-за сопутствующих зимнему сезону особенностей, уровень сложности программы и её стоимость значительно увеличиваются.

Что означает название Адыл су?

В переводе с балкарского языка, с которым связана этимология большинства названий в этом районе, название ущелья и протекающей по нему реки – Адыл Су означает «благородная вода».

Можно ли добавить в программу "Школа альпинизма Адыл Су" дополнительные более сложные восхождения, например, МНР?

Можно, и это регулярно делается. Однако, для любых технических восхождений, в том числе на вершину МНР, от участников требуется существенно более высокий уровень альпинистского опыта, чем для стандартного варианта программы.

Добавление в программу восхождения 3-4й категории сложности делает программу значительно более интересной, но для её реализации требуется соответствующий состав группы. Нереализуемо в общей группе с новичками.

Автор текста и фотографий - Алексей Трубачёв
Ваш гид по альпинизму, ледолазанию и скалолазанию

MCS EDIT 2026