Альбом, ставший третьим полноформатным релизом группы был выпущен 12 сентября 2000 года.

▼ Relationship of Command записывался с Россом Робинсоном, известным своими работами с Korn, Slipknot, Limp Bizkit, Glassjaw и т. д.

Гитарист группы Омар-Родригес Лопес говорил в интервью для журнала Alternative Press к десятилетию альбома (далее по тексту выдержки из него же):

"Росс на то время имел репутацию дикого парня, который будет кидаться в тебя вещами и еще всякие штуки в духе актерских курсов, но по какой-то причине со мной он такого не делал. Я знаю, что пару раз он швырнул мусорку, и однажды взял с собой Пола (Хинджос - басист) и катал его на внедорожнике по ничем не огражденному серпантину в Малибу, чтобы поднять его адреналин, а потом сразу записывал."

▼ В записи альбома принял участие Игги Поп.

"Росс общался с Игги, потому что они собирались работать вместе. В какой-то момент он показал ему наш предыдущий альбом [In/Casino/Out], и тот ему понравился. Я подал идею «Почему бы Игги не записать что-нибудь для нас?» Росс предложил это Игги, и тот без всяких проблем согласился. Мы провели с ним в студии целый день, он записал вокал в треке Rolodex Propaganda и звонок о выкупе в начале Enfilade. "

▼ В оформлении альбома использована тема троянского коня, которая так же концептуально затрагивается в текстах.

"Во-первых, это красивая история. Во-вторых, её можно трактовать и политически. Для нас это всегда больше было про идеи или страсть. Ты окружен чем-то абсолютно безжизненным и ты вкладываешь в это свое сердце. Касательно того, что это как будто бы мы, проникающие таким образом в мейнстрим - мы не мыслили настолько амбициозно. Мы понятия не имели, чем в итоге обернется эта запись и были просто счастливы создавать этот альбом. Думаю, для слушателей всё это приобрело иной контекст, но тогда, в процессе сочинения и записи, это было гораздо более личным."

▼ На вопрос, что ему меньше всего нравится в альбоме, Омар ответил, что очень недоволен его сведением.

"Сведение его просто убило. Пока я не переехал в Европу в 2005м, у меня были сырые миксы с пульта. И они звучали настолько более мощно и живо. Люди думают, что это сырая, энергичная запись, но то, что они слышат – ничто по сравнению с тем, что было до того, как все отполировали и перемололи через жернова мельницы сведения Энди Волласа. Он прекрасный человек, талантливый звукорежиссер и делал очень крутые записи. Я не пытаюсь его оскорбить и понимаю, что на него давили со стороны лейбла все эти люди, которые хотели сделать эту запись очень популярной, с ротацией на радио и так далее. Но эта запись погублена сведением. Она стала жутко вялой, просто пластиковой. Единственный альбом с моим участием, который я до сих пор не могу слушать."

Для сравнения две песни с альбома можно послушать в версии с живого выступления на радио BBC в передаче Стива Ламака.
Initiation
Quarantined

▼ После выхода альбома группа дважды попадала на телевидение: в вечерние шоу Коннана О'Брайона и Дэвида Леттермана. Оба раза они играли One Armed Scissor. Оба раза достаточно дико по меркам этих телешоу.

▼ One Armed Scissor - это название коктейля ред булл + водка, когда шот водки закидывают в ред булл (как с ягербомб). В песне поется о том, как трудно находится в продолжительном туре, от лица вымышленного всевидящего персонажа по имени "One Armed Scissor", наблюдавшего со стороны за их тяготами в турах.

▼ Песня Invalid Litter Dept. и видео к ней посвящены убийствам женщин в мексиканском городе Сьюдад-Хуарес, располагавшегося по соседству с родным для группы Эль Пасо. На 2001 год число жертв уже превышало три сотни. (подробнее здесь).

В тексте критиковалось мексиканское правительство и полиция, которые не принимали никаких активный действий к расследованию убийств.

Примечательно, что спустя больше чем десять лет к этой теме, не утратившей своей актуальности, обращалась группа The World is a Beautiful Place & I am No Longer Afraid to Die в своей песне "January 10th, 2014".

▼ Несмотря на большой коммерческий успех альбома, группа распалась буквально через год после его выхода. Как говорит гитарист Омар Родригез-Лопес:

Часто можно было услышать, что мы распались как будто «ни с того ни с сего», или развалились из-за навалившейся на нас популярности, и это всегда нас смешит. Сейчас мы все хорошие друзья. Мы поддерживаем контакт. Я пригласил Тони Хаджара [барабанщика], Джима [гитариста] и Пола к себе домой в Мексику, и они приехали. Я оплатил им дорогу. Мы все хорошие друзья, и до сих пор смеёмся над этим слухом, потому что развал группы не имел к этому никакого отношения. Просто я ощутил, что пришло наше время. Я чувствовал, что жизненный цикл группы подошёл к концу, и я её распустил. Это было нашим личным делом. Простая жизненная история, не связанная ни с каким внешним давлением и со всеми этими теориями.

Возвращаясь к тому, что якобы мы развалились внезапно: те, кто так говорят, не понимают контекста. Мы распадались как минимум три или четыре раза ещё до окончательного разрыва. Было три-четыре случая, когда я или Седрик, или мы оба говорили о том, что хотим уйти из группы, потому что наши желания сильно отличались от желаний остальных. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что именно в этом и заключалась красота группы и то, что делало её особенной. Дело было не в том, чего хотели мы против того, чего хотели они. Это была особая динамика, пусть и нестабильная. Но именно она сделала группу такой, какой она была. И я совершенно не жалею об этом.

▼ Название альбома группа комментировала так: «Береговая линия - это место, где всё заканчивается и начинается, в зависимости от того, с какой стороны на это смотреть и во что верить. Это место, где люди могут задуматься о себе и своей жизни. Каждый переживает драматический момент, когда всё знакомое рушится, а будущее кажется концом света. Но со временем приходит понимание, что новое направление, по которому пришлось плыть, оказалось не концом, и то, что сначала выглядело как пустота, в итоге предстаёт чем-то новым».

▼ Текст песни Smile In Your Sleep вокалист группы Шэйн Толд написал после сна, в котором он убил свою тогдашнюю девушку.

«В первый раз, когда мы поехали в Великобританию, у меня был жуткий джетлаг, и я просто вырубился в своей койке в нашем туровом автобусе. Проспал часов 12-14. Проснулся и вообще не понимал, где я нахожусь. Какое-то время не отличал реальность от сна, а в одном их моих снов я убил свою подружку. Это было довольно мощным экспириенсом, вдохновившим меня на текст». При этом Шэйн подчеркивает, что в песне нет мизогиничного подтекста: «Это был просто сон».

▼ Песня My Heroine могла не попасть на альбом, потому что дэмо-версия, которую Шейн записал в одиночку у себя в подвале под партию сэмплированных ударных звучала так плохо, что не нравилась почти никому из группы, а также продюссеру альбома Кэмерону Уэббу. Чтобы отстоять этот трек Шейн начал буквально разбрасывать и ломать вещи в студии, и при виде такой истерики остальные музыканты решили, что проще с ним согласиться. Как он сам говорит в интервью: «Я настоял на своем, как почти всегда делают вокалисты в группах».

Песня в итоге стала одним из главных хитов Silverstein.

▼ Текст для песни My Heroine Шейн написал в поезде Париж - Лондон. Ему было нечем заняться в поездке, поэтому он накидался алкоголем, который можно было купить на борту. Уже пьяненькому ему пришла в голову идея игры слов героин/героиня, которую он и воплотил в тексте.

▼ Скрипки для песни Discovering the Waterfront записал Шон Маккин из Yellowcard. При этом музыканты двух групп не были знакомы и даже не встретились, так как Silverstein не присутствовали в студии во время сессии Шона.

Шону очень не нравился маленький кусочек орущего вокала в треке, и он предлагал его выкинуть, но группа его советом не воспользовалась (вероятно он слушал несведенку, потому что в финальной версии этот бэк так задвинут на фон, что вообще не делает никакой погоды).

▼ По контракту с выпускающим лейблом Victory Records предполагалось, что альбом будет состоять из 10 песен, и Шейн считал, что избавиться нужно от Always and Never (остальные, как мы уже знаем, видели в этой роли My Heroine). Always and Never не нравилась Шейну из-за того, что он долго не мог придумать для нее вокальную партию, и в какой-то момент даже пробовал читать рэп на куплетах, пока Кэмерон не предложил там просто орать, что в итоге сработало. В законченном виде песня стала одной из любимых для группы, они уже ничего не могли выкинуть с альбома, и было решено, что на нем останется 11 треков.

▼ Текст песни Already Dead Шейн сочинил под впечатлением от книги «Милые кости». С этим был один нюанс, заключавшийся в том, что Шейн на тот момент прочитал книгу только наполовину, и основывал свой текст на своих догадка о том, как она закончится. Догадки эти оказались абсолютно неверными, из-за чего текст сильно расходится с задумкой книги. Экранизацию, которую снял Питер Джексон в 2009 году, Шейн считает ужасной и категорически не рекомендует.

▼ Three Hours Back была первой песней, написанной для альбома во время совместного тура с Senses Fail по западному побережью Соединенных Штатов. Название песни отсылает к разнице во времени у городов тура и родного для группы Торонто.

▼ Название для песни Call It Carma Шейн придумал после того, как уже полностью написал текст для нее и пошел поесть в вегетарианский ресторан. Парковочные места в нем были помечены различными короткими фразами, одной из которых, собственно, и была «Call it Karma». Шейну показалось, что она хорошо подытоживает текст песни.

▼ Продюссер альбома Камерон также свел его, причем дважды. После первого раза, он, убежденный, что альбом вышел особенным и важным, решил попробовать полностью пересвести его на другой студии и с другим оборудованием, причем уже за свой счет.

Этот микс в итоге и стал финальным.

Логотип SNIP представлял собой коллаж из логотипа журнала SPIN. Не так уж и остроумно, как мне тогда казалось.

Я наксерил где-то 60 копий SNIP, которые я взял с собой в тур по Северной Америке со своей старой группой In/Humanity. Кажется, я продал или раздал около 40 экземпляров. По сути, SNIP был слеплен на коленке за пару часов ради денег на колу и крекеры, и он выполнил свою миссию - в поездке по США и Канаде я был полностью обеспечен этими припасами.

Вернувшись домой, я решил избавиться от оставшихся копий и поставил столик на местном хардкор-концерте. Там выступала группа из моего города Stretch Armstrong - мои друзья - и какие-то мош-кор команды. Среди них была и новая для меня группа Hatebreed. Мне, впрочем, было всё равно, кто играет, потому что я не фанат того типа хардкора, который любят перекачанные короткостриженые бугаи в баскетбольных майках. Я просто пришёл сбагрить остатки зинов каким-нибудь панкам.

Прошло примерно 20 минут, я продал всего 4–5 экземпляров, как вдруг услышал громкий и агрессивный голос:
- Где этот мелкий педик, который это написал?!

Ко мне подошёл мускулистый амбал из Hatebreed:
- Это ты мелкий педик, который это написал?!

- Полагаю, да, это я, - ответил я.

На меня посыпались угрозы надрать задницу за то, что я, по их мнению, «наехал» на их лейбл Victory Records. Меня снова и снова называли «педиком» за статью, в которой я высмеивал бизнес-подходы маленького нишевого лейбла, пытающегося играть на взрослом уровне. Вокруг нас собрались около 30 человек. Половина группы пыталась не очень логично спорить со мной по сути статьи (в которой я, в основном, просто процитировал корпоративные промо-листовки Victory и снабдил их язвительными и, возможно, не особо смешными комментариями на полях). Остальные продолжали раздувать грудь и угрожать мне расправой. Вокалист Stretch Armstron встал между мной и одним из участников Hatebreed, чтобы тот не переломал меня пополам.

Как худой панк ростом 1.68, я старался непринуждённо откинуться в кресле, прячась за чёрными очками и изображая выражение «честное слово, я не срусь себе в штаны прямо сейчас». На самом деле мне было немного не по себе от перспективы избиения, но абсурд ситуации настолько веселил, что я даже смог выжать бравирующую улыбку. Я стоял на своём: Victory Records продавали ложный имидж «хардкора как образа жизни» и «движения», используя при этом маркетинговые уловки крупных лейблов в духе Capitol и Warner Bros. Можно ли говорить о «молодёжном движении», если лейбл обещает «прицельные кампании на ключевых рынках для повышения узнаваемости продукта»? Что это вообще - «прицельная кампания»? Они отправляют снайперов в торговые центры, чтобы стрелять по тем, кто не купит новый диск Earth Crisis? Или когда лейбл пишет, что «насилие на концертах провоцирует полемику, а полемика продает пластинки», - я считал себя обязанным это прокомментировать. Потому что даже если это правда так - нахуй это и нахуй вас.

Двадцать лет назад мне казалось, что все это очень важно, возможно даже настолько важно, чтобы получить за это по лицу.

Я хотел показать ребятам, для которых хардкор значил больше, чем мош и тяжелые брейкдауны, какими тактиками пользуется Victory. Моя статья была написана для достижения двух целей: информировать, а так же второй, более высокой - позволить мне делать то, что я люблю, а именно - быть ебаным умником.

Участникам Hatebreed статья не понравилась: возможно потому, что я умничал, или потому, что критиковал их лейбл. Их вокалист Джейми оказался самым рассудительным, он выслушал мои доводы и даже попытался поспорить. Остальные просто хотели размазать меня по полу.

В конце концов, они отстали - настало их время играть. После инцидента я распродал все оставшиеся копииSNIP и с удовольствием наблюдал, как ребята на концерте читают мой зин вместо того, чтобы смотреть сет Hatebreed.

Несколько месяцев спустя Hatebreed снова приехали в Колумбию. Я даже не знал, что они в городе, пока не заглянул после закрытия в свой магазин пластинок New Clear Days Records. На автоответчике было сообщение от Джейми Джасты.

Привет, это сообщение для Криса, я Джейми из Hatebreed. Так получилось, что я самый злопамятный и нетолератный участник группы. А еще я гомофоб. Я звонил, чтобы утрясти нашу проблемку. Говорят, ты распространяешь какие-то флаеры или листовки про нас, и пытаешься нас очернить, так же как Victory Records в своем зине. Мы даём тебе один шанс извиниться и уладить это, потому что мы, ну типа, нормальные ребята. Ты нас не знаешь… ты думаешь, что знаешь нас… ты попытался подпортить нам репутацию этими флаерами… Скажу так - остальные в группе даже говорить не хотят… Мы не хотим угодить в тюрьму в Колумбии, но если придётся, мы придём к тебе в магазин и разнесем тебе еблет, а так же все, что тебе там принадлежит. Не знаю, как у вас тут принято, но мы у себя не позволяем людям просто так ходить и распростанять слухи. Я не утверждаю, что это ты напечатал эти флаеры, но я не знаю, кто еще мог… Учитывая твою роль местной сцене, мы решили, что, скорее всего, это ты. Так что, если хочешь все разрулить, звони в дом Криса из Stretch Armstrong. А если не хочешь - надеюсь, ты не собираешься в тур. ЭТО УГРОЗА, потому что нам это не нравится, понятно? Спасибо.

Оказалось, кто-то другой (не я) напечатал и раздал на концерте флаеры, в которых описывались события прошлой стычки. Там Hatebreed обвиняли в гомофобии и не только (когда на том концерте один из участников назвал меня «педиком», я сказал, что у них, похоже, проблемы с гомофобией. Один из них гениально парировал: «Он не боится педиков… он просто их ненавидит»).

Я позвонил в дом, где они остановились, и разговаривал с Джейми около часа, объясняя, что я не имею отношения к флаерам. В итоге он поверил, и согласился, что, возможно, лучше не ломать мне лицо и не крушить магазин. Он сказал, что их реакция была «инстинктом самосохранения», ведь подобный флаер может навредить их «карьере».

Во время разговора мне даже стало его немного жаль - он казался вполне разумным парнем в окружении орангутангов, требующих уличного правосудия. Хотя жаль не сильно - он ведь признался, что гомофоб, и угрожал уничтожить мой магазин, которым я тогда зарабатывал себе на жизнь. И все это из-за статьи в зине, который я собрал за пару часов, и продал не больше 60 копий.

Вот почему, и ещё потому что я ненавижу тупорылый мош-кор, я так и не купил диск Hatebreed.

Позже мне подарили аудио-бутлег с их концерта Колумбии. Между песнями было бессмертное:

«Нахуй Крис Бикла, нахуй In/Humanity и нахуй зин SNIP!» (звуки ликующей публики)

Запись сообщения Джейми я позже пустил в дело: мы наложили поверх него песню 'Macho Man' группы Village People, и использовали это как интро для выступлений In/Humanity.

Карьера Джасты в порядке уже больше 20 лет, никак не затронутая флаером, распространявшимся на концерте в Южной Каролине. Мне тоже никто не разнес еблет и всё, что я имею. Так что, можно сказать, история закончилась удачно для всех ее участников.

Второму альбому группы Fall Out Boy - From Under the Cork Tree исполнилось 20 лет.

▼ Название альбома взято из детской книги 1936 года под названием «История Фердинанда». Герой книги - бык Фердинанд предпочитал нюхать цветы под пробковым деревом вместо того, чтобы участвовать в боях.

В 2017 году по книге был выпущен анимационный фильм «Фердинанд».

▼ Фургон и прицеп в снегу на обложке альбома - это отсылка к автокатастрофе, в которую попала группа, когда ехала в Нью-Йорк на съёмки клипа на песню “Grand Theft Autumn/Where Is Your Boy” с дебютного альбома Take This to Your Grave. Во время поездки их фургон съехал с дороги и врезался в дерево.

На обложке бонусного издания альбома в аудитории изображены участники группы, а изображение фургона заменено на реальную фотографию аварии.

▼ Всю музыку для альбома написал гитарист и вокалист Патрик Стомп, а все тексты - басист Пит Вэнц.

Вэнц так переживал во время сочинения текстов, что дошло дело до попытки суицида через передозировку антидепрессантами. «Я либо испытывал сильнейшую тревогу, либо был в глубокой депрессии, эти чувства подавляли меня. Это ощущение, что ты как будто стоишь на пороге чего-то большого и в то же время боишься, что это обернётся провалом. Я очень сомневался в себе.».

Название трека 7 Minutes in Heaven (Atavan Halen) является отсылкой к этой истории, Atavan - искаженное название антидепрессанта Ativan.

▼ При написании тестов Пит сильно вдохновлялся творчеством Уэсли Эйсолда из группы American Nightmare. Настолько сильно, что для трех песен со следующего альбома Fall Out Boy - Infinity on High (Carpal Tunnel, Golden, и Bang the Doldrums) целиком взял стихотворения из его сборника поэзии. Дошло дело до судебных разбирательств, после которых Эйсолд был официально включен в соавторы обоих альбомов.

По слухам ему заплатили миллион долларов отступных, которые он вложил в свой новый проект Cold Cave.

▼ За две недели до записи альбома группа выкинула 10 полностью готовых песен и сочинила еще 8 новых, среди которых была Sugar, We're Goin Down.

▼ Мейджор-лейбл Island Records, с которым группа подписала контракт на выпуск альбома, настаивал на том, чтобы припев пеcни Sugar, We’re Goin Down был переделан, с аргументацией в духе «гитары слишком тяжелые, слов слишком много - на радио такое ставить не будут», но в итоге его удалось отстоять. При этом группа сама переделывала и эту, и многие другие их песни по множеству раз: по словам Вэнца было около 30 различных версий Sugar, и в итоге они остановились на самой первой.

Патрик Стамп признавался, что специально мямлил слова в припеве этого трека, чтобы было непонятно, что он поет, настолько он показался ему бессмысленным: «Когда я сначала увидел этот текст, я решил что сделаю на него тупую панк-рок песню и буду просто «лаять» его в хардкор-стиле, но в процессе что-то в ритмике убедило меня, что из этой песни может выйти что-то большее, чем тупой панк-рок». По словам барабанщика группы Энди Херли, Патрик закончив записывать вокал, сказал ему: «Ну что, мы только что оплатили колледж твоему ребенку.».

▼ Открывающая песня альбома должна была называться «My Name Is David Ruffin And These Are The Temptations». Дэвид Руффин был вокалистом группы The Temptations, и в какой-то момент захотел, чтобы ее переименовали в David Ruffin and The Temptations, но переоценил свою значимость, и вместо этого был выкинут из состава группы.

По словам Пита Вэнца: «Наш лейбл сказал: «Вас засудят за это», и наш юрист сказал: «Вас абсолютно точно засудят за это», что было очень отстойно, но тогда мы решили: «Окей, почему бы нам тогда не увековечить тебя в песне?». Так трек стал называться: «Наш юрист заставил нас изменить название этой песни, чтобы нас не засудили».

▼ Названия сразу нескольких треков с альбома являются отсылками к различным фильмам: Of All the Gin Joints in All the World - Касабланка, Nobody Puts Baby in the Corner - Грязные танцы, Get busy living or get busy dying - Побег из Шоушенка.

▼ Три песни с альбома были выпущены в качестве синглов: Sugar, We’re Goin Down, Dance, Dance и A Little Less Sixteen Candles, a Little More "Touch Me". Последний добился намного меньшей популярности по сравнению с первыми двумя, которые стали трижды платиновыми и платиновыми соответственно. Песня Sophomore Slump or Comeback of the Year так же рассматривалась в качестве третьего сингла.

▼ Патрик Стомп писал у себя в твиттере, что жалеет о решении не включать трек The Music or the Misery в альбом (он вышел в бонусном издании), и предпочел бы его вместо I’ve Got a Dark Alley and a Bad Idea That Says You Should Shut Your Mouth (Summer Song) или Champagne for My Real Friends, Real Pain for My Sham Friends.

▼ Альбом From Under the Cork Tree стал дважды платиновым с около 2,5 миллионов проданных копий, попав на 43 место в списке самых продаваемых альбомов 2005 года в мире.

Сева

Story of the Year — And the Hero Will Drown

Как и многие мои ровесники, с вменяемой и актуальной тяжелой музыкой я столкнулся благодаря Tony Hawk's Pro Skater и Need For Speed Underground. В бумажных анкетах своих одноклассников я писал в графе «Любимая группа» Element Eighty или Lostprophets и ловил приятное щекочущее чувство непонятости и бунтарства. Песня And the Hero Will Drown среди них особенно выделялась и заряжала дикой энергией, происхождение которой я тогда не особо осознавал. Эта песня не то чтобы эмо, но жанры тогда маленькому мне тоже были пока непонятны. Жанр: «крутой музон» 👍🏻 Пусть так и будет — действительно же крутой.

Funeral for a Friend — Roses for the Dead

Боже, этот открывающий рифф. Есть вообще кто-то, у кого душа не дрогнет от звуков этого риффа? У вас сердце есть вообще? Пацан в клипе, который такой одинокий, красивый и печальный, и его буллят хулиганы — это же literally me! Для максимального погружения этот клип должен быть скачан из локалки в шакальном avi-формате. И можно пересматривать по многу раз, расчесывая чувство собственной романтической уникальности.

Paramore — My Heart

Как уже можно было понять, с эмо я столкнулся в разгаре scene-периода, который считается не каноном, и его принято выписывать из движа. Тогда всё действительно стало очень radio-friendly. Но у раннего Парамора есть сырые и мрачные песни, которые вряд ли крутили по радио, и которые к чему-то иначе как эмо трудно отнести — например, My Heart. Меланхолично-трагичная баллада, которая в конце уходит в рвущий душу экстрим-вокал.

My Chemical Romance — Welcome to the Black Parade

Однажды в 2008 году я шел по коридору университета и услышал знакомые звуки. Там сидел чел с курса постарше и слушал с динамика телефона MCR — Welcome to the Black Parade. Я, конечно, выписал респект его музыкальному вкусу! Мы познакомились и уже через пару месяцев образовали эмокор-группу Первый Dень Лета (она существует и по сей день). Хорошая песня.

Radio Cambodia — Трогательная

Клип на эту песню часто включали на канале A-ONE, и каждый раз я смотрел и думал: страшно, какой же у вокалиста огромный рот, он меня как будто сейчас проглотит. Сейчас нашел это видео — написано «загружено 17 лет назад». Стало еще страшнее.

Thursday — Understanding In A Car Crash

В моей жизни в начале 10-х был очень интересный период, когда меня позвали руководить новостным сайтом и по сути создавать его с нуля. Тогда самым ярким и модным пабликом был Лентач и в соцсетях мы, разумеется, амбициозно хотели поднять свой лентач с постами в формате «новость+картиночка+музычка». Я просто вбивал в поиск по музыке ключевые слова и смотрел, что всплывет. Так, однажды я добавил к новости про очередную автоаварию случайно найденную песню Understanding In A Car Crash. Сейчас немного стыдно, но зато я в этот момент страшно кайфанул, начал искать другие песни и в итоге узнал всю классику более раннего эмо-периода. Так что вроде бы уже не так стыдно.

Mineral — Parking Lot

Как вы можете догадаться, эту песню я тоже нашел в ВК случайно, когда искал трек для новости про открытие новой крытой парковки в Ярославле (это правда, это не шутка) (удивительное было время).

American Football — Never Meant

Как-то мы сидели после репетиции No Looking Back с моим другом Игорем. Он сыграл какой-то фолковый рифф и сказал: знаешь такую группу? Я сказал: Нет. Тогда он объяснил: они, короче, в 90-х записали альбом, он был никому неизвестный, а потом прошло 10 лет и он стал очень известный. Так я впервые услышал песню Never Meant и удивительную историю группы American Football (почти буквально повторился анекдот «Мне Рабинович напел»).

Tiny Moving Parts — Caution

Спустя еще пару лет мы с тем же другом Игорем валялись на диване на съёмной полуподвальной квартире в городе Кёльн. Мы приехали туда на концерт Tiny Moving Parts, Knuckle Puck и Movements. Это был наш первый выезд за рубеж на концерт, и он не особо задался: группы в последний момент отменили тур и не приехали. И вот мы валялись на диване и смотрели только что вышедший клип на только что вышедшую песню Caution, и я помню, насколько был ошеломлён этой музыкой, и песней, и видеорядом, и казалось, что это одна из лучших песен на планете. Мы, конечно, тогда были подвыпившие.

Но я всё ещё думаю, что песня эта ошеломительно хороша.

Никита

Barkus, Sly, And The Golden Egg — Cave Creator

Когда я учился в школе, мои друзья слушали модные в то время отечественные коллективы — Stigmata, Amatory, Origami и другие. Они называли это музло «эмо», а я им верил, т.к. ничего тяжелее Sum 41 или Fall Out Boy до этого не слышал.

Втянулся я в этот движ с огромной охотой, начал слушать разную тяжелую и не очень гитарную музыку, которая вертелась вокруг этой культуры. Но со временем начал больше гуглить и узнавать, что же за зверь такой этот ваш «эмо» и очень удивился, когда узнал, что стигматори джазы к эмо никакого отношения не имеют. Во время гугления наткнулся на интересное слово «скримо» — решил послушать и наткнулся на альбом Barkus, Sly, And the Golden Egg. Сказать, что я офигел — не сказать ничего. Атмосферные гитары, грязноватый микс и классный кричащий вокал, — мне это попало сразу в сердце. Это был первый скримо трек в моей жизни, который, как по мне, определил мои будущие предпочтения.

Raein — Tigersuit

Ну это классика, это знать надо. В этом треке идеально просто все — запоминающиеся гитарные риффы, цепляющие сингалонги, мощная энергетика.

С удовольствием после этого трека прослушал всю дискографию итальянцев и ещё больше их полюбил. До сих пор люблю переслушивать, никогда не надоедают.

Suis La Lune — My Mind is a Birdcage

Один из самых моих любимых коллективов ever. Впервые на last.fm наткнулся на эту песню и не смог оторваться. Жестко зацепила мелодичность и меланхоличность шведов. Вокал звезд с неба не хватает, но гитарные переливы Хеннинга, почти пост-роковые, просто уносят куда-то далеко и больше уже ничего не важно. Suis La Lune до сих пор очень сильно меня вдохновляют, многим гитарным приколам научился именно у них.

Sore Eyelids — I wish I Could Believin' you

Ещё один проект Хеннинга, только совершенно про другое. Шумные, мелодичные и при этом более энергичные песни. Слушал его впервые летом 2015 в поезде Ярославль-Анапа, который идет почти двое суток. В ночь перед прибытием поезд встал на техническую остановку, очень длинную. Проводница открыла дверь, и я с незнакомой девушкой-попутчицей курил и смотрел на кучу падающих августовских звезд под эту песню. Теперь каждый раз, когда смотрю летом на ночное небо, хочется переслушать этот трек.

Mineral — Gloria

Принято считать у элитистов, что Mineral — это не эмо, но не любить их и не ассоциировать с эмо-музыкой у меня не получается. Очень люблю энергичность этого трека, которая прикольно контрастирует с достаточно меланхоличными куплетами. Шумновато, мелодично и при этом жутко просто — как по мне, это мастхэв.

-1 — Мартин Иден

Эти тульские пацаны появились в моей жизни в самое нужное время. Я тогда только поступил в универ, все было каким-то непривычным и даже пугающим.

На личке не клеилось, на учебе не клеилось — это было идеальное время для погрустить, а -1 идеально подходили под этот вайб. Да и до сих пор, если честно, переслушивать их — это чистейший балдеж.

Tiny Moving Parts — Clouds Above My Head

Как же много я слушал этот трек раньше, даже слишком. Как и Suis La Lune, TMP очень сильно повлияли на мое творчество — нестандартные строи, теппинговые запилы и каподастры по всему грифу. Сейчас уже очень сильно надоели твинкл-коллективы, да и TMP уже не те. Но их более раннее творчество до сих пор приятно переслушивать. Забавный факт — несмотря на то, что это один из моих самых любимых треков, я его никогда не пытался учить, лол.

Raggedy is — evening prayer

Акустическое скримо — это вообще не особо мое, но raggedy is как-то очень сильно запал в душу. Ничего кроме гитары и кричащего вокала там нет, ну разве что очень красивый и печальный текст. Казалось бы — ничего особенного, но именно этот исполнитель вдохновил меня на создание акустического скримо-проекта, который по итогу превратился в bird bone.

Одна из лучших испаноязычных эмо/скримо-групп прямо сейчас, причём, на мой взгляд, становящаяся только лучше с каждым новым релизом. Отличное сочетание орущего, чистого вокала и — своеобразной фишки группы — споукенворда на грани с рэпчиком. Судя по статистике Spotify, треки с предыдущих альбомов, где он преобладал, — самые популярные, причём один из них с большим отрывом. Несмотря на это, в целом Viva Belgrado остаются в рамках жанра, но ещё и удачно, причём довольно часто, выходят за его пределы.

Так, в одном из треков внезапно начинает нестись музыка мариачи; другой — нежная интерлюдия вообще без гитар, построенная целиком на использовании синтезатора Rhodes, а в одном из главных хайлайтов альбома — песне Jupiter and Beyond the Infinite — гитары почти всё время служат только эмбиент-фоном, фитует уже самый настоящий испанский рэппер Erik Urano, а завершает его детский хор, внезапно абсолютно прекрасно вписывающийся в такую музыку.

Забавно, что в одном из других треков вокалист группы Кандидо поёт, что тайком мечтает о Грэмми, и после номинации Knocked Loose это уже не воспринимается как стопроцентная фантастика.

SeeYouSpaceCowboy - Coup de Grâce

Выходцы из американской скримо-сцены SeeYouSpaceCowboy на новом альбоме уже по полной возвращают 2007 год (раньше они к этому только подступались, в частности, с кавером на Seven Years), и делают это очень удачно. Здесь у нас немножко Drop Dead, Gorgeous, немножко Алесаны, немножко сассовости The Blood Brothers, хитовые вокальные мелодии и качающий продакшн. К слову, спродюсировал всё это Мэтт Сквайер, который в своё время поработал над альбомом "A Fever You Can't Sweat Out" Panic! At the Disco.

State Faults - Children Of The Moon

Моментальная скримо-классика. Забавно, что сама группа называет Children of the Moon сборником песен, но по своей цельности и монолитности это именно альбом. При этом, несмотря на нетипичную по современным меркам длительность (1 час и 2 минуты), он на ура залетает от начала до конца.

Очень свежо звучит влияние прога и, в особенности, соляги. Не мог сдержать улыбку, когда впервые их услышал.

Ну и эпичная закрывающая эмо-баллада Bodega Head, возможно, одна из первых после From Autumn to Ashes, однозначно попадает в мой личный топ эмо-хитов этого года.

Febuary - February

Если вы хотите послушать что-нибудь из новой волны скримо, запущенной в последние несколько лет вкатившимися в жанр зумерами, но вас смущают десятки незнакомых названий, начните с Febuary.

По звуку это сочетание Old Gray времён, когда они только переходили с мидвеста на скримо, I Would Set Myself on Fire for You и инди-эмо 90-х.

Это несколько сыро сыгранная и записанная музыка, что не сильно портит впечатление о ней, потому что девчата берут определенно не техничностью и качественным продакшном, а энергетикой, чувственностью и явным сочинительским талантом.

As Living Arrows - Hope and Ruin

В противовес предыдущему релизу, As Living Arrows — это скримо, сыгранное мужиками за 30, один из которых — барабанщик TTNG. Не нашёл никакой инфы про предыдущие проекты других участников, что странно, потому что слышно, что они все на опыте.

Hope and Ruin — уже второй альбом группы, которая раньше называлась Dead Bird, и под этим именем выпустила дебютный релиз в 22-м году. Если вы пропустили, я очень рекомендую оба: первый более эмарский, второй мрачнее и злее.

В музыке As Living Arrows чувствуется влияние как локальной UK-сцены (на бодрых кусках местами прям Mesa Verde), так и французской в мелодичных переборчиках, а вдумчивый подход к композиции и развитию внутри песен так и вовсе напоминает о поздних Funeral Diner. Ещё я впервые за долгое время услышал в такой музыке влияние пост-металла и понял, что соскучился по гитаркам, делающим "дж-дж-дж".

В общем, не группа, а настоящее золото для старошкольных скримачей. Единственное, к чему, возможно, придётся привыкнуть, — это довольно своеобразный споукенворд-вокал, но оно того стоит.

Touché Amoré - Spiral in a Straight Line

Признаюсь честно, я вкатился в ТА только с предыдущим альбомом, и нормально послушать предыдущие у меня до сих пор не получается. Когда-нибудь я исправлюсь, но мне кажется, это хороший знак, когда к шестому альбому пост-хардкор группа не находится глубоко в стадии "раньше было лучше" (хотя наверняка найдутся те, кто скажет, что так и есть). Что отдельно вызывает у меня уважение, так это то, что они давно уже стали частыми гостями больших (не тематических) музыкальных фестивалей, однако при этом не только не смягчают со временем звучание (хотя давно могли начать играть инди, как какие-нибудь Ceremony), но и отполированному продакшну всё ещё предпочитают более сырой и естественный звук в духе 90-х и 00-х.

Southtowne Lanes - Take Care

Southtowne Lanes звучит как эмо-панк с СДВГ. Это группа, буквально фонтанирующая музыкальными идеями, часто довольно удачными, но производящая впечатление встречи с хорошим другом, который ведёт себя слишком хаотично, скачет с темы на тему, шутит и сам же смеётся невпопад. А потом ты узнаёшь, что у него на самом деле случилась трагедия (в случае с группой это смерть отца вокалиста, которой во многом и посвящена запись), и это такой защитный механизм.

При этом альбом звучит совсем не мрачно, и тем самым производит ещё более мощное впечатление.

Если бы мне нужно было придумать максимально продающее описание (а хочется, потому что кажется, что эта группа незаслуженно обделена вниманием), я бы сказал, что они звучат как Hotelier, только если бы те чуть больше орали. И, учитывая, что непонятно, услышим ли мы ещё новую музыку от последних, но у нас прямо сейчас есть свежий альбом Southtowne Lanes, дайте ему шанс.

Suburban Eyes - Self-titled

Спустя 2 года после выхода первых синглов супергруппа с Эриком Рихтером (вокал/гитара Christie Front Drive), Джереми Гомезом (бас Mineral) и Джоном Андерсеном (барабаны Boys Life) наконец выпустила полноформатный альбом.

Меланхоличное инди-эмо в духе того, что Эрик делал в The 101 и Golden City, но с более остранённым настроением, на которое работает значительное влияние шугейза формата 90-х. Иногда оно перевешивает, и группа начинает звучать уже как полноценный ретро-шугейз (например, в закрывающем треке).

У Эрика всегда был талант к придумываю отличных поп-мелодий, вот и здесь их тоже хватает.

У меня создалось впечатление, что этот альбом многие пропустили. При этом я очень рекомендую любителям второй волны обратить внимание. Несмотря на то, что Suburban Eyes не копируют напрямую стиль ни одной из старых групп участников, они всё ещё звучат максимально аутентично эпохе, из которой вышли.

Byörndalen - Джамп-Кат

Бьёрндален звучат интересно музыкально, разбавляя твинкловый эмо-панк то фанком, то металкором, то электроникой, причём делая всё это вполне органично.

Бьёрндален очень аутентичны и самобытны благодаря харизме вокалистки Алисы и её текстам (ну у какой ещё эмо-группы вы услышите припев, в котором упоминаются сказочные гуси-лебеди и серый волк?).

Джамп-Кат из тех альбомов, которые становятся лучше и по-настоящему раскрываются с каждой следующей песней. А ещё в нём так же постепенно нарастает градус трагичности, становясь совсем пронзительным на финальных строчках.

Бьёрндален уже с первыми синглами (они, кстати, не вошли в альбом, послушайте их отдельно) подавали большие надежды, а сейчас и вовсе можно с уверенностью сказать, что это одна из лучших, если не лучшая молодая группа на сцене.

Veresk - С этим ничего я не могу поделать

Veresk — мои любимчики, вот и на этом альбоме мне снова нравятся почти все песни, а половина, на мой взгляд, так и вовсе хиточки. Несмотря на то, что глобально релиз звучит в духе предыдущих работ группы, на этот раз у них получилось ещё и значительно разнообразить звучание, в первую очередь за счёт фитов: вместе с Eilean Mor у них получился настоящий эмо-романс, а трек с -1, как это ни странно, похож на -1. Интерлюдия "Куда угодно (только не домой)" так и вовсе напоминает ранних Foxing.

Единственный, как мне кажется, минус — мало! Не хватило длительности до ощущения полноценного полноформатника, но это можно списать на стремление группы к краткости, которое проявляется и в их текстах.

Надеюсь, следующий релиз не заставит себя долго ждать. С экспериментами в звуке на этом альбоме интересно, в каком направлении они двинутся дальше.

Bird Bone - Лейтмотив

Как многие уже, наверное, знают (я не упускаю случая об этом упомянуть), я не люблю твинкл. Ещё я не люблю пост-блэк. У Bird Bone очень много твинкла, а первый трек после интро буквально начинается с бластов.

При этом Bird Bone настолько хороши, что я не могу не признать: это отличный альбом, и даже мне в нём очень сильно нравится сразу несколько треков. В первую очередь, конечно, скримо-боевик "Запутанные" — мало кто так убедительно выступал в жанре на русской сцене за последние несколько лет. Ну и концовка альбома с сингалонгом на почти сотню голосов (группа предложила слушателям поучаствовать в записи, и многие откликнулись) — мощнейший разъёб.

Почетные упоминания

Foxing - Foxing

На фоне предыдущего совсем сонного альбома после первых синглов казалось, что Foxing наконец проснулись. Особенный оптимизм внушала совершенно неожиданная как удар по ебалу Hell 99. В итоге хоть действительно и вышло значительно лучше, чем в прошлый раз, эксперименты здесь все еще заслоняют и перевешивают внятные песни, и переслушивать кроме 3-4 треков ничего не тянет.

Frail Body - Artificial Bouquet

Мощнейший по всем фронтам скримо-альбом, но как вы знаете, я не перевариваю пост-блэк, а его здесь слишком много.

chivàla - Boato

Отличная итальянская скримо-группа, участники которой почему-то подумали, что это хорошая идея выпустить альбом 27 декабря.

Burial Etiquette - Mise​-​en​-​sc​è​ne

Снова заслуживающая внимания скримо-молодега, по звуку близкая к немецкой школе, но при этом разбавляющая звук нетипичными для нее мягкими моментами и чистым женским вокалом.

Envy - Eunioa

Просто за то, что это новый альбом Envy, так, конечно, скука смертная, что еще обиднее на фоне предыдущего альбома, где они показали, что вполне еще могут дать жару. Но в целом, это вполне свойственная группе периодичность, так что, может, еще и дадут.

▼ They’re Only Chasing Safety - 4ый полноформатный альбом Underoath. Из первоначального состава группы, собравшегося в 1997 году, в ней на тот момент остался один участник - барабанщик и вокалист Аарон Гиллеспи. При этом несмотря на то, что список бывших участников Underoath настолько обширный, что ему пришлось посвятить отдельную страницу в Википедии, начиная с They’re Only Chasing Safety состав группы устаканился и менялся только с уходом Аарона в 2010-2013 годах (в это время вышел один, седьмой по счету альбом Ø (Disambiguation).

▼ Первый орущий вокалист Underoath - Даллас Тэйлор покинул группу в 2003м году через год после выхода третьего альбома The Changing of Times. На смену ему пришел Спенсер Чемберлен, до этого участвовавший в металкор-коллективе This Runs Through. При этом работа над материалом, который вошел в They’re Only Chasing Safety, началась еще при Далласе, так с ним была записано дэмо под названием Heatherwood. Значительно переработанная версия этого трека превратилась в Reinventing Your Exit.

▼ Девушку на обложке альбома зовут Джули МакКаддон. Она является женой дизайнера Криса МакКаддона, который в рамках бюджетных ограничений решил не использовать никаких сторонних моделей для работы над обложкой, и просто сделал несколько снимков с ней, соответствовавших названию и тематике альбома, из которых группа выбрала финальный с маской.

Крис по совместительству сам являлся участником нескольких групп, самая известная из которых - Demon Hunter.

Вокалист Converge Джейкоб Бэннон поработал над дизайном специального издания альбома, вышедшего в 2005 году, и переделал обложку в своем фирменном стиле.

▼ На этом альбоме группа в третий и последний раз работала с продюссером Джеймсом Полом Виснером (New Found Glory, Dashboard Confessional, Further Seems Forever, Paramore). Что интересно, несмотря на то, что первым релизом стал очень сыро звучащий Cries of Past, сильно вдохновленный блэк-металом, уже для работы над They’re Only Chasing Safety группа рассматривала других продюссеров, и снова остановилась на Джеймсе только потому, что все остальные были заняты. В интервью перед выходом Define the Great Line они говорили, что у него получается слишком чистый, отполированный звук, который точно не подойдет новому материалу.

▼ Для записи альбома группа месяц жила в доме Джеймса Виснера (и дополнительно платила ему за аренду). В какой-то момент во время записи гитар на шум активно начала жаловаться соседка. Оказалось, что она работает медсестрой в ночные смены, днем пытается выспаться, а ее комната находится как раз через стенку от той, которая использовалась под гитарный аппарат. Его пришлось переносить, и из-за изменившейся акустики в новом помещении перезаписывать заново половину песен.

▼ Спенсер и Аарон повредили голоса во время записи вокала. Аарон даже на короткое время ложился в больницу, чтобы вылечить миндалины.

▼ В песне It’s Dangerous Business Walking Out Your Front Door задействован церковный хор, но для того, чтобы договориться об этом, группе пришлось соврать. Аарон Гиллеспи объясняет настоящий смысл песни так: согласно библии, по его словам, человек должен любить свою жену так, как Иисус любит церковь, но это невозможно, потому что такая любовь недостижима. В песне это обыгрывается вымышленным сюжетом, где парень намеренно теряет управление машиной, в которой едет со своей девушкой, чтобы убить их обоих. На этом строится повествование в песне, но в действительности она о любви к человеку и осознании, что ты никогда не сможешь любить его так, как следует.

Как несложно догадаться, убедить ребят из церковного хора поучаствовать в песне, где по сути фигурирует суицид и убийство, было бы сложновато, поэтому им наврали о другом, каком-то более возвышенном значении.

Название песни - это отсылка к цитате Бильбо из «Властелина колец»: «Это опасное дело, Фродо, выйти за порог. Ты ступаешь на дорогу, и если не держать ноги, неизвестно, куда тебя может унести.»

▼ На They’re Only Chasing Safety группа много вдохновлялась группами, значительно более мягкими по звучанию. Так в треке Down, Set, Go они пытались сочинить что-то в стиле альбома Brand New - Deja Entendu.

A Boy Brushed Red Living in Black and White напрямую цитирует Your New Aesthetic группы Jimmy Eat World.

I'm Content with Losing сочинялась под влиянием The Casket Lottery, а Some Will Seek Forgiveness, Others Escape - Copeland. Вокалист Copeland поучаствовал в записи этого трека, написав текст за час прямо в студии. При этом он сам, по его словам, на тот момент порвал с христианством, но считал, что это было интересной точкой зрения в контексте альбома.

Основная часть инструментала этой песни в отличие от большинства других с альбома была сочинена всего за полчаса.

▼ В интервью 2015 года гитарист Тим МакТаг признался, что группа долгое время испытывала стыд за альбом из-за множества посредственных подражателей, которые он вдохновил. Однако в последнее время они смогли принять важность этой записи и влияние, которое она оказала на сцену - как в хорошем, так и в плохом смысле.

"Когда мы достигли успеха, мы стали относительно известны в сцене, которая понятия не имела о тех, кого мы считали отцами в музыкальном смысле, и нас это тяготило... Chasing Safety был чем-то вроде смеси Jimmy Eat World, At The Drive-In, Refused и другого разнообразного багажа, который мы, как группа накопили. Мы пытались разобраться в этом. Этот альбом мы буквально написали в гостиной моего отца и в зале моего старого церковного прихода. Мы просто пытались найти себя. Мы выпустили этот альбом, и он превратился в нечто большее, чем мы могли представить."

▼ В честь 20-летия альбома группа отыграла масштабный тур из порядка 70 концертов, на которых играла его от начала до конца.

На ютубе можно найти несколько любительских записей таких концертов: например раз, два и три.

Вероятно, это был самый близкий к «концептуальному» альбому результат, которого могла достичь группа двадцатилетних ребят, играющих оглушительно громкую музыку в бетонном подвале. Хотя несколько песен на этом альбоме уже были «написаны» в плане музыки, мелодий и композиции до того, как мы приступили к записи, тексты по-настоящему оформились лишь перед тем, как мы отправились в студию, и именно это окончательно закрепило идею альбома.

На личном уровне это был мой первый опыт столкновения с понятием смертности: мой дедушка умер после тяжелой борьбы с раком желудка, которая сопровождалась ситуацией в семье, делавшей всю эту историю еще более грустной, мрачной и сложной, чем она могла бы быть. В то же время я наблюдал, как друг переживает внезапную утрату своего отца. В этот период мне приснился яркий и сюрреалистический сон: молодой я ехал в дедушкином старом бьюике. Мы почти не разговаривали — если и говорили, то это были короткие и незначительные реплики. Я помню, как он смотрел на меня через зеркало заднего вида, а я ощущал одновременно ужас и благодарность. Проснувшись, я записал этот сон, и он стал основой для истории, которую я хотел рассказать в песне «…fate, confidence and an encounter». И тогда общий замысел альбома начал обретать свою форму — попытки найти понимание нашей смертности.

Our First Taste of Escape для меня как автора текстов стал размышлением о первом эмоциональном соприкосновении со смертью. О первом осознании утраты близких и о тех внутренних монологах, что следуют за этим. О неспособности выразить свои чувства и так далее. Из-за этого альбом обрел драматический и скорбный характер, однако в нем все же оставался оттенок надежды. Хотя я никогда не обсуждал свои переживания или тексты с остальной группой, мне кажется, они интуитивно понимали это — возможно, потому что мы были так близки. И это каким-то образом проявилось в написании и исполнении этих песен.

Мы записали альбом в холодном феврале 2001го года в Showplace Studios — студии, расположенной за стрип-клубом с тем же названием, — с нашим любимым компаньоном Стивом Эветтсом, который сам себя называл просто инженером. Но в наших глазах он был ближе всего к продюсеру, какого мы, простые панки из пригорода, могли себе представить. Его вклад в наш звук и уверенность, которую он в нас вселил, был неоценим. Если бы вы спросили его, что именно он сделал для нас, он бы сказал, что помог нам звучать на записи так же, как мы звучим в жизни. Но мы считали, что он подарил нам уверенность в себе как группе, которой нам часто не хватало на сцене. Мы стали лучшей группой благодаря нему.

На запись альбома у нас ушло всего 4 дня: 3 — на запись, 1 — на микширование. Возможно, было 5 дней, но все равно недостаточно, чтобы сделать полноценный альбом. Мы добились этого, пожертвовав рядом составляющих. Мне, например, не хватило времени на качественное вокальное исполнение: я потерял голос, заболел и едва справлялся с вокальными партиями. Кроме того, мы не успели поэкспериментировать с некоторыми задуманными деталями и в полной мере проработать микс.

А главной трудностью работы над Our First Taste of Escape стало наше стремление сознательно усложнить наше творчество. Простота и доступность, которые сделали наш предыдущий альбом и синглы такими популярными, например, поп-влияния в песнях вроде I’ll Take You Everywhere и M, здесь были скрыты в бриджах песен, а не вынесены в припевы или эпичные кульминации. В итоге мы получили альбом, который многое требовал от наших слушателей и фанатов. Но спустя 23 года я все еще невероятно горжусь тем, чего мы достигли, и поэтому мы сейчас говорим о нем.

Мы начали обсуждать с лейблом переиздание Our First Taste of Escape в формате лимитированного винила к 20-летию альбома. Решив воспользоваться возможность рассмотреть вариант ремикса и ремастеринга пластинки, я написал Стиву Эветтсу по электронной почте, чтобы выяснить: 1) помнит ли он нас и наш материал, и 2) заинтересован ли он в работе над обновленным миксом. К моему удивлению, Стив недавно вернулся в Нью-Джерси из Лос-Анджелеса и не только поселился неподалеку, но и приобрел студию в соседнем городе. Узнав эту новость, мы подумали, что можно не только сделать ремикс и ремастеринг, но и вернуться к записи тех элементов, на которые нам не хватило времени в первый раз.

Мы нашли все три двухдюймовые пленки, на которые был записан оригинальный альбом, и отправили их на «запекание» — это такой профессиональный термин, можете погуглить. Когда пленки были подготовлены и оцифрованы, я и Стив Джонс (бас) отправились в новую студию Эветтса, где мы записали новые партии клавишных, гитары, перкуссии, дополнительные дубли, вокальные гармонии и полностью перезаписали некоторые вокальные и басовые партии, которые нас не устраивали. После этого Эветтс сделал новый микс, чтобы модернизировать звучание и новые элементы. Затем мы отправили материал на мастеринговую студию, с которой всегда работали и ранее — West West Side Music.

На этом этапе мы уже пропустили 20-летний юбилей альбома на два года, ведь, хотя весь процесс кажется делом нескольких дней, в нашей сознательной взрослой жизни на первое месте вышли наши семьи и работа, отодвинув работу над переизданием.

Но, поразмыслив об этом, мы поняли, что выпустить альбом с новыми элементами спустя 23 года после его оригинального выхода — это идеальный способ представить его миру. Число 23 всегда имело особое значение для нашей группы. Если спросить каждого из нас, почему, думаю, у каждого будет свой ответ. Но одна из наших первых песен называлась 23 — раритет, который мы часто исполняли на концертах, но он так и не был официально записан, разве что попал на несколько видеороликов на YouTube, если вам удастся их найти.

Чем больше мы думали об этом, тем меньше это казалось переизданием и больше напоминало альтернативную версию Our First Taste of Escape. Поэтому, учитывая, что это, скорее всего, будет наш последний полноформатный альбом, мы решили переименовать его в Our LAST Taste of Escape. Когда я слушаю его сейчас, мне кажется, что только мы сами заметим все различия между оригинальной версией и новой. Но, возможно, наши фанаты тоже обнаружат в нем что-то новое: заново откроют песню, о существовании которой уже забыли, или найдут новый смысл в чем-то старом. Я точно нашел.

Надеемся, вы насладитесь этим альбомом.

С любовью,

Брайан, Майк, Рич и Стив

Отрывок из книги-автобиографии Джастина Пирсона (The Locust, Swing Kids, Retox и много чего еще) под названием From the Graveyard of Arousal Industry. Небольшая история о "знакомстве" Джастина с группой Circle Takes the Square и о том, как те продвигали свою музыку на старте существования.

"Со мной постоянно происходит какая-то странная херня. Несколько лет назад я снимал дом в районе Шерман Хайтс, Сан Диего. Райончик был не из благополучных: прямо напротив нашей входной двери барыжили крэком, можно было без проблем снять проститутку, а оставь машину без присмотра на секунду – и у тебя обязательно сопрут магнитолу.
Как-то раз я только-только вернулся из тура, и был немного в аду из-за джет-лэга. С учетом всего криминала, который происходил в паре шагов от нашего дома, мы всегда были готовы к какому-нибудь пиздецу. Если не к стрельбе, то к тому, что какой-нибудь бухой чувак будет громить припаркованные тачки, потому что проиграла его любимая команда.
Той ночью я работал в своей комнате/офисе, когда услышал, как что-то с большим шумом упало на крыльцо. Я подорвался, выбежал на улицу и увидел, как вэн с номерами другого штата срывается с места. На крыльце лежал кожаный ботинок, наполненный какой-то горящей хренью. Я не понял, то ли это были петарды, то ли просто порох. Все, что я видел – это огонь у меня на крыльце, куча дыма и уезжающий вэн.
Я пытался догнать его, потому что они еще не успели набрать скорость, но стоило мне приблизиться, как они дали по газам и скрылись. Я рванул обратно к дому, запрыгнул в машину и начал погоню. Вэн отъехал только на пару кварталов, и скоро я уже стоял позади него на светофоре. Тут мне пришла в голову мысль, что я понятия не имею, что это за люди, и чем мне все это может грозить. Я начал искать хоть какое-то оружие, и в машине не оказалось ничего подходящего: ни бутылок, ни монтировки – вообще ничего. Очень тупо. Но время было на исходе, шанс разобраться ускользал. Я вылез из тачки, адреналин на пределе, и ломанулся к вэну с водительской стороны. По мере приближения я увидел внутри каких-то людей, все смеялись, а один из чуваков снимал происходящее на камеру. Я начал пинать дверь так, как будто хотел выбить из нее все дерьмо. Водитель в ужасе попытался поднять стекло, я успел схватить его до того, как оно закрылось, и с силой потянул на себя. Стекло треснуло, осколки посыпались по всей улице. К тому моменту мы все уже были в шоке. Где-то выли сирены (но вроде бы совершенно не связанные с моей ситуацией), на меня орала какая-то бабулька с пешеходной части улицы. Я решил, что лучше всего будет свалить, сел в машину и вернулся к дому.
Дома мы с соседями выключили свет, вооружились до зубов ножами и бейсбольными битами и стали высматривать, не вернется ли кто-нибудь, чтобы продолжить замес. Но скоро стало ясно, что веселье окончено, и мы пошли спать. На следующий день Майки из Che Cafe [культовый социальный центр в Сан Диего с площадкой для живых выступлений], который с другими ребятами оттуда жил в доме на противоположном конце улицы, пришел извиниться и спросить, что случилось ночью. Мы с ним все обсудили и выяснилось следующее: ебучая группа под название Circle Takes the Square вписывалась у них, они узнали, что неподалеку находится штаб Three.One.G [лейбл Пирсона], и решили оставить нам свое дэмо. У них была шикарная идея запалить бомбу из фейерверков, чтобы привлечь наше внимание. Эти ребята уже уезжали из города, был вечер выходных, зима, и когда я сломал их стекло, они наверняка изрядно намерзлись в своем сраном вэне. Месяцы и годы спустя я так с ними ни разу не пересекся, хотя очень хотелось бы посмотреть видео, которое они сняли.
Не устаю поражаться, почему со мной происходит все это дерьмо. Дом мог просто-напросто сгореть, если бы никого не оказалось, чтобы потушить огонь на крыльце."

Меня зовут доктор Генри Джеймс Бихар. Вы можете звать меня Джейми.

Я играл в группе Saetia с 1997 по 1999 и написал значительную часть гитарных и басовых партий для нее. Также у меня была группа Off Minor, в которой я сочинил примерно 99 процентов музыки, и был инициатором нашего распада в 2008.

До Saetia я играл в очень плохой стрейт-эдж хардкор группе Coercion. В какой-то момент мы познакомились с Билли Вернером, и он предложил мне делать что-нибудь вместе. У нас было три репетиции с разными составами прежде, чем мы вообще поняли, что хотим играть. Сначала это был металлизированный хардкор в духе Converge и Overcast. Потом мы пытались играть стремный стрейт-эдж-кор а–ля Cornerstone и Halfmast. Смогли даже сочинить целую песню, которая звучала, мягко говоря, как жалкая пародия. После третьей репетиции мы начали обсуждать, что мы действительно хотели бы делать, я упомянул группу Anasarca, и Алекс (басист) буквально взорвался. Оказывается, он знал всех ребят их Anasarca еще со школы. Мне же как-то выпала честь выступать вместе с ними со своей старой группой, и я был просто поражен их уровнем. До сих пор пробирает до мурашек, когда слушаю их семерку. Так, благодаря этому совпадению мы и решили играть в том стиле, в котором в итоге получили свою сомнительную славу.

Saetia – это исковерканное название одной из песен с альбома Майлза Дэвиса – Sketches of Spain.

Песня Venus and Bacchus мучает меня уже сколько, господи, 14 лет? Миллион раз на концертах Off Minor в сраном клубе сраного городка посреди этой сраной страны какой-нибудь клоун на границе пубертата кричал с задних рядов голосом подростка из Симпсонов "Venus and Bacchus!» (И всегда Бэчас, вместо Бахус, бррр, как ногтями по стеклу).
Вот вам моя месть. Когда Saetia не было даже в проекте, в попытках разучить «East Bunk Hill» Anascara я слепил ее пластиковую «сделано в Китае» версию, которая стала нашей второй песней - Venus and Bacchus. Это был намеренный плагиат. К счастью, у большинства хардкорщиков нет слуха, и они ничего не заметили.

Первый свой концерт мы сыграли кажется в 1997 году в клубе ABC No Rio.
Изначально состав должен был быть следующим:
Bridgewater
Saetia
Cave In
Ethel Meserve.

В последний момент Cave In сказали, что не смогут выступить, потому что только что выгнали своего вокалиста. Оставались три группы, о которых никто ничего не знал.
Мы играли первыми, со всеми теми фишками, которые стали для нас потом постоянными: цветы, тычки грифами в лицо и многочисленные травмы головы. Следующими были Bridgewater, чей сэт я совершенно не помню из-за пары неудачных прыжков со сцены и алкоголя. Простите, ребята. А потом на сцену (а так как это подвал ABC No Rio, то ею выступала фанера, положенная на ящики из-под молока) вышли Ethel Meserve. То, что я увидел потом, просто снесло мне крышу. Я был очень далек от такой музыки, тряся головой в толпе в своих широких штанах. Это было сродни ракетостроению для меня и изменило мой подход к написанию музыки наверное на всю жизнь. Ethel Meserve открыли мне сложные размеры. Не как в задротском мат-метале для волосачей, от которого складывается ощущение, что ебаную пластинку заело. Нет, у них они слушались плавно, не привлекали внимание к себе и клику в песне. Ты должен послушать ее несколько раз, чтобы вообще заметить, что с размером что-то не так. Для меня большой личной победой в этом плане стала песня Off Minor “Staring Down the Barrel of Limited Options": куплет в которой сыгран в 13/8, но звучит максимально естественно.

Помимо этого я научился у них паре гитарных фишечек - пулл-офам на открытые струны и слайдам в середине фразы, которые я очень много потом использовал, даже играя на басу.

Первым, что я принес на репетиции, после того, как увидел Ethel Meserve, были партии, которые впоследствии стали песней An Open Letter. Вступительный рифф из нее я подснял, пока пытался выучить, как играть концовку трека Waltz of Gibralter.
Настолько бесстыдно, что мне до сих пор противно это слушать.

Saetia начала распадаться после нашего первого и единственного тура. Гитарист Колин ушел сразу после него из-за моей зашкаливающей мудовости. Какое-то время мы пытались склеить скотчем то, что осталось от группы, новым, наспех собранным составом. Мы много репетировали втроем: я, Стив Роше (который получил повышение с баса на гитару) и Мэтт Смит на басу. Когда дело дошло до репетиций в полноценном составе, барабанщик Грег показывал минимальную заинтересованность в деле. Песни игрались на отъебись. Это было очень обидно, потому что мы с Мэттом и Стивом старались изо всех сил, чтобы Saetia версии 4.0 заработала. В конце-концов мы решили собраться вместе на ужин в ресторане Vincent’s, чтобы обсудить будущее группы. В последний момент Грег сказал нам, что не сможет приехать. Так и было принято решение. Saetia распалась в сентябре 1999го после милого итальянского ужина и пары напитков в баре на углу 2ой и 5ой улиц.