ЩЕДРЫЙ МУЖЧИНА

Рита попросила принести двести грамм «Хеннесси». Лиза хотела шампанского.
— Бокал? — спросил Ячменёв.
— Бутылку, — ответила Лиза.
Он подошёл к барной стойке, почитал цены на выпивку и вспотел. Деньги заканчивались. Это был четвёртый бар, куда они зашли. В каждом новом заведении девушки просили самое дорогое. Ячменёв швырял на барную стойку купюры. Барышни не спеша пили дорогой алкоголь, хихикали, перемигивались, посылали друг другу, Ячменёву и всем остальным воздушные поцелуи. Но пьянели медленно.
Он вернулся за столик с коньяком и шампанским.
— А себе ничего не взял? — спросила Лиза. Или Рита?
— Не куксись, мы тебя угостим, — сказала Рита. Или Лиза?
«Это кто кого угощает?» — подумал Ячменёв.
Они были близняшками. Красивые, смешливые, говорливые, молодые, сладкие и абсолютно одинаковые. Обе в красных платьях и красных туфлях. С одинаковыми причёсками. Попробуй отличи, кто есть кто. Ячменёв и не пытался. Он был старый, усталый и пьяный. Два года без женщины. Да и та, последняя, наградила его мандавошками.
— Выпей коньячку, — сказала Рита. — Ты напряжён.
«Ты бы видела как!» — подумал он.
— Может, хочешь шампанского? — спросила Лиза. — Я называю шампанское щекотунчиком. Смешно, правда?
— «Северное сияние», — сказал Ячменёв и налил себе в стакан четверть коньяка и столько же шампанского. Девушки внимательно смотрели, как он пьёт.
— Опытный, — хихикнула Рита. — Я однажды настоящий чифирь пила. У меня так стучало в голове!
— Где это ты чифирь пила? — спросила Лиза, икнув.
— Толика помнишь? Я с ним встречалась два года назад. Толик был бандит. У него в морозилке лежал отрезанный палец. Такая жуть!
— Мерзость! И Толик твой был мерзкий быдлан.
— Он был жадина. Не то что Миша. Мишанчик — щедрый мужчина.
Рита погладила его по ноге. Ячменёв чувствовал, как глаза наливаются кровью, голова тяжелеет. Он повернулся и в упор посмотрел на Риту. Ему хотелось схватить её за горло, повалить на стол и задрать платье. Его колотило. Он посмотрел на Лизу. Она пила мелкими глотками шампанское, смешно морща нос.
— А как вы, как вы, как вы, — бормотал Ячменёв. — Слушайте, а как вы друг друга отличаете?
— Что? — повернулась Рита.
— Мне надо умыться, — сказал Ячменёв. У него текли слюни.
Он зашёл в туалет, помочился и стал умываться. В кармане пиджака заиграл телефон. Ячменёв посмотрел на экран. В глазах двоилось. Он нажал кнопку.
— Да, кто это? — сказал Ячменёв.
Это был его младший брат Володя.
— Старик, — сказал Володя. — Приходи футбол смотреть. Есть четыре сиськи пива и мешок сушёной рыбы.
— Пошёл на хуй! — выдохнул Ячменёв, разглядывая себя в зеркале красными глазами.
— Эй, братан, ты чего?
Ячменёв нажал «Отбой». «Четыре сиськи», — подумал он и вернулся в зал.
— Берите шампанское, — сказал Ячменёв и показал пальцем на бутылку. — Идём.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Рита. Или Лиза?
— Отлично. Надо на воздух.
— Ладно, хорошо, — согласились они.
На улице было темно. Горели фонари, освещая окрестности желтоватым светом. Он посмотрел на часы. Начало второго.
— Нам тут недалеко, — сказала одна из них. — Проводишь?
— Йа, — сказал Ячменёв. Он хотел сказать «да», но вырвалось почему-то немецкое словечко.
Они прошли сотню метров и свернули в переулок. Ячменёв остановился, схватил ту, что была слева, за шею и начал целовать. Она сопела ему в щёку, поджимала губы и упиралась ладошками в грудь.
— Давай прямо здесь.
Он расстегнул ширинку, штаны сползли вниз.
Сёстры отступали, а Ячменёв шёл на них мелкими шажками.
— Успокойся, пожалуйста! — сказала одна. — Дыши. Тебе нужно продышаться, чтобы прийти в себя.
— Вы, пьяные сучки, мозги мне пудрите! — сказал Ячменёв. — Я на вас сегодня пятнадцать кусков спустил. В чём дело?
— Мы не даём, — сказала Рита. — Прости.
— Не даём, — подтвердила Лиза. — Мы думали, что ты нам друг.
— Хороший друг!
— Щедрый друг!
— Мы разочаровались в мужчинах.
Ячменёв спустил трусы и вытащил набрякший кривой хуй с пятном витилиго.
— Вот моё мнение! — закричал он. — Вас моё мнение интересует? Вот оно!
— Послушай, — сказала Рита. — Наша сестра согласна. Ты ей понравился.
— Это правда, — подтвердила Лиза. — Она сказала, что ты её покорил своей щедростью.
— Ещё одна? — удивился Ячменёв, вытирая слюни. — Ладно. Пусть так. Я согласен. Где она? Ведите меня к ней. Пусть она будет жирная или без носа, я готов.
— Она здесь, с нами, — сказала Лиза. — Она прямо тут стоит.
Ячменёв таращился в сумерки, покачиваясь и держась за член, но никого не видел.
— Она невидимая, — сказала Рита.
— Невидимая, но очень красивая, — сказала Лиза.
«Я убью вас», — подумал Ячменёв и двинулся на них.
Он сделал два шага и наткнулся на преграду. Это было что-то мягкое и тёплое. Ячменёв протянул руки и нащупал невидимую грудь, помял её, опустил руки на задницу. Он стиснул ягодицы изо всех сил, и невидимка застонала.
— Блядь! — сказал Ячменёв. — Боже мой! Это правда! Где ты? Поцелуй меня!
Она прижалась к нему и стиснула член невидимой рукой. Потом поцеловала невидимыми губами. Сёстры стояли в стороне и внимательно смотрели, как Ячменёв лижет и сосёт воздух, закатив глаза. Во рту у него был невидимый сосок.
Рита вытащила из сумочки телефон, включила камеру и стала снимать видео. Ячменёв не обращал внимания. Он развернул невидимое тело спиной к себе и ввёл член в невидимую вагину. Она была узкая, мокрая и горячая. Идеальная. Ячменёв стонал, закатывал глаза и шлёпал по невидимым ягодицам.
— Он безобразен! — прошептала Лиза.
— Ужасен! — подтвердила Рита.
Приближался самый невероятный и странный оргазм в его жизни. В этот момент их осветил свет фар. Из патрульной машины вылезли два мента.
— Глянь на этот цирк, — сказал один.
Второй вытащил резиновую палку и похлопал о ладонь.
— А ну-ка, чучело, замри!
Ячменёв беспомощно оглянулся на них и задвигался быстрее, тиская пальцами воздух, сминая его.
— Уйдите, ради бога, уйдите! — простонал он.
Тот, что был с палкой, схватил Ячменёва за шиворот и оттащил в сторону. В воздухе что-то громко хлюпнуло. Ячменёв закричал и щедро разрядился в пустоту.
— Долбоёб! — сказал мент и ударил его палкой по голове.
Второй мент подошёл к сёстрам.
— Что это за придурок?
Они пожали плечами.
— Не знаете его?
— Мы просто шли домой.
— Вы что, близнецы? — прищурился мент.
Ячменёв лежал на асфальте. Из разбитой макушки капала кровь. Он тискал обмякший член, будто надеясь вернуть свой лучший оргазм.
Менты затолкали его на заднее сиденье патрульной машины. Ячменёв таращился в окно. Кровь текла в глаза. Он видел, как сёстры уходят по переулку, исчезают в темноте.