Даже если бы Брасса схватили, убили или допросили, Противогаз мог бы узнать о том, что Голден покинул кемпинг «Хамон» после смерти Ричарда. Но, как ни странно, Голден по какой-то причине вернулся. Возможно, он принимал наркотики и не отдавал себе отчёта в своих действиях.

Итак, Соджун решил воспользоваться ситуацией и протянул нож несколько озадаченному Голдену.

Хотя надёжность Голдена вызывала сомнения, с ножом в руке он выглядел гораздо устрашающе. Их план, придуманный на ходу, на удивление сработал. Пока Соджун, Йохан и Уильям отвлекали Противогаза, Голден незаметно спускался по стене общежития, готовый вмешаться, если Противогаз попытается сбежать по лестнице.

Откровенно говоря, Соджун, Кристина и остальные не были опытными охотниками. В этой банальной истории они были скорее добычей, которой суждено было погибнуть одной за другой.

Итак, эти юные студенты подготовились. Они были готовы ко всему, что могло встретиться на их пути, и отчаянно боролись за то, чтобы продлить свою жизнь, пусть даже на мгновение. Без таких усилий их шансы на выживание были бы невелики.

Их усилия увенчались успехом, когда им удалось обезоружить Противогаза и заставить его упасть с третьего этажа. Хотя он сократил высоту падения, использовав ногу Соджуна в качестве импровизированной верёвки...

– Ааааа! – боевой клич Голдена, скорее натужный, чем свирепый, эхом отозвался в его дрожащих мышцах. Это имело смысл, на самом деле. Столкновение с грубой мощью Противогаза вблизи, вероятно, превзошло его самые смелые фантазии.

Самым страшным кошмаром для Голдена был какой-то смутный и гротескный монстр, а не безумец в противогазе, размахивающий ножом для разделки мяса. Но даже несмотря на это, рука Голдена послушно выполняла приказы существа, которому он не доверял и которого желал больше всего. Он глубоко вонзил нож в бедро Противогаза и провернул лезвие, разрывая плоть и мышцы.

– Аргх! Ааа!

Эффект не заставил себя ждать. Приглушённые крики Противогаза пробирали до костей, но Соджуна они радовали.

Да!

Как и ожидалось, ноги Противогаза были плохо защищены. Соджун вспомнил, как его топор едва задел колено Противогаза. Тогда он использовал топор скорее как угрозу, чем как оружие. Но истинная сила клинка – в колющих ударах, особенно в такое уязвимое место, как внутренняя поверхность бедра, где проходят крупные кровеносные сосуды.

Соджун не был уверен в деталях, но из фильмов ужасов он знал одно: серийные убийцы часто возвращаются, пока «последняя девушка» не нанесёт решающий удар.

Итак, Соджун изменил свою стратегию. Как ему обездвижить Противогаза, не погибнув при этом? Ответ был очевиден: целиться в ноги.

Когда нож вонзился в тело, из перерезанной артерии хлынула кровь.

– Ах!

Не успел Голден насладиться своим успехом, как нога Противогаза врезалась ему в грудь. От сильного удара Голден отлетел назад, у него перехватило дыхание, и он не мог кричать.

Невероятно, но Голдену удалось удержать нож за рукоятку, хотя лезвие так и осталось в бедре Противогаза.

Из-под маски Противогаза раздался звук, похожий на тяжёлый гневный выдох. Он даже не попытался вытащить нож из ноги – лезвие размером почти с ладонь было глубоко вонзено. Будучи явно искушённым в искусстве убийства, он, вероятно, знал, что попытка вытащить нож приведёт к сильному кровотечению. Его охватила ярость, и он отбросил теперь уже бесполезный пистолет.

Похоже, он понял, что его обманули.

Поскольку нажатие на спусковой крючок не дало никакого результата, было бы странно, если бы он не понял, что в пистолете нет патронов. Соджун тяжело сглотнул, его горло пересохло.

Соджун не видел выражения лица Противогаза, но представлял, что тот криво ухмыляется, а его ледяное поведение согревает странная смесь удовольствия и гнева.

Ты хорошо выглядишь, маленький ублюдок.

Соджун с трудом сдерживал мрачную улыбку и поглядывал на Йохана. Они выиграли немного времени. Рука Йохана была в ужасном состоянии – пальцы болели, и он так сильно сжимал кулак, что вся кисть выглядела изуродованной. Однако Йохан, превозмогая боль, встретил взгляд Соджуна свежей улыбкой. Его стойкость была поистине поразительной. Соджун знал, что, получи он такие же травмы, он бы катался по земле в слезах и соплях. Он заставил себя отвести взгляд от раны, которую Йохан пытался скрыть.

– Джун, ты был бы отличным актёром, – неожиданно сказал Йохан, и его весёлый голос прорвался сквозь напряжение.

Соджун лениво почесал ухо и ответил:

– Ты имеешь в виду, что я умею врать, не моргнув глазом?

– Я бы не назвал твой пессимизм недостатком, – поддразнил его Йохан.

Судя только по его словам, этого было достаточно, чтобы считать его ущербным. Его прищуренные глаза изучали Йохана – от перепачканного грязью лица до утончённых черт, глубоких голубых глаз и слегка приоткрытых окровавленных губ.

– Просто... кажется, теперь ты мне нравишься ещё больше.

Неожиданный комментарий Йохана прозвучал в тот момент, когда он присел на корточки и менее травмированной рукой поднял с земли большой камень с острыми краями, ловко выбрав его из множества других.

– Что?

Соджун, опешив, почувствовал, как его губы неловко поджимаются от смущения. Но сейчас было не время для интимных подробностей. Они не на выпускном балу в нарядных костюмах и не дарят друг другу цветы. Нет, они заперты в кемпинге «Хамон» и имеют дело с монстром и серийным убийцей. Сейчас не время требовать, чтобы он объяснил свои слова, раскрыл их смысл или оправдал свои доводы.

Когда Соджун повернулся к Йохану, Противогаз двинулся в их сторону. Присутствие обезумевшего убийцы наполнило Соджуна, несмотря на его глубоко укоренившиеся восточные традиции, страхом, превосходящим страх перед любым мифическим демоном. По его коже побежали мурашки, а желудок сжался от ужаса.

Противогаз приближался, нервно хрустнув шеей. Прилив адреналина, от которого у Соджуна согрелись пальцы на ногах и кончиках пальцев, исчез так же быстро, как и появился, оставив его в холодном поту. С каждым шагом Противогаза запах крови в воздухе становился всё сильнее.

Йохан, предпочитая действовать, а не говорить, молча шагнул вперёд, закрывая собой Соджуна. Его широкая мускулистая спина заслоняла его от угрожающего взгляда Противогаза. Его плечи и мышцы заметно напрягались и расслаблялись, готовые к действию.

– Не нервничай... просто расслабься и двигайся как обычно, – тихо сказал Йохан, не показывая лица.

Соджун наблюдал, как Йохан, явно изо всех сил стараясь сдержать напряжение и волнение, уверенно стоит перед ним, выполняя свою же просьбу.

Прижав руку к бешено колотящемуся сердцу, Соджун попытался успокоиться. Его конечности, некогда скованные страхом, начали расслабляться. Йохан был прав: они обречены, если не сохранят самообладание, сколько бы их ни было.

– Да, ты прав.

Следуя примеру Йохана, Соджун тоже взял такой же камень. Его шероховатая поверхность царапала ладонь, но в этой ситуации им нужно было использовать любое преимущество.

Его взгляд с тревогой метнулся к крутой крыше старого общежития, и он подумал о Кристине. Айри – это одно, но Кристине, которая не то чтобы была гимнасткой, потребовалось бы гораздо больше времени, чтобы спуститься.

Соджун молча поставил перед собой цель. Ситуация стремительно обострялась, и всё, что им было нужно, – вывести из строя Противогаза, чтобы Кристина смогла нанести последний удар. Если бы они смогли передать ей обезвреженного Противогаза, то, возможно, вырвались бы из этого кошмарного испытания. В Соджуне поселилась жестокая решимость – неужели он всегда был способен на такие мрачные мысли?

Невероятно, но Противогаз, казалось, набирал скорость, несмотря на то, что потерял несколько пальцев и получил ранение в ногу. Даже с такими ранами он приближался к Йохану и Соджуну ещё быстрее, чем раньше. У них быстро заканчивались варианты, ситуация стала критической.

– Вот он! – раздался напряжённый от волнения голос Соджуна.

Но они не знали, что Противогаз не единственная приближающаяся угроза.

Шум был едва различим, но Йохан и Соджун не могли позволить себе отвлечься, ведь серийный убийца был совсем рядом. Кристина и Айри заметили его первыми.

– Что это? – спросила Кристина.

Она указала бледным пальцем на что-то в лунном свете. Вдалеке быстро увеличивалось в размерах маленькое белое пятнышко. Её глаза расширились от ужаса. Нет, оно не просто увеличивалось – оно неслось прямо на них.

В мгновение ока оно оказалось рядом с ними.

Деревья падали, как костяшки домино, и некогда густой лес исчезал за считаные мгновения. Корни деревьев вырывались из земли, а массивные стволы ломались, как прутья.

Приливная волна щупалец, неистовая и неумолимая, хлынула вперёд, словно живое цунами. Инопланетный монстр Икс, известный под сложным правительственным обозначением, дал о себе знать громогласным рёвом, проламывая себе путь сквозь деревья. Его белое тело и бесчисленные щупальца зловеще светились в тусклом свете.

Неземные звуки, издаваемые монстром, оглушали. Голден, всё ещё не оправившийся от удара Противогаза, схватился за уши от боли. Даже Противогаз пошатнулся, когда его вой вызвал вибрации, достаточно сильные, чтобы воздействовать на всё его тело.

Соджун в ужасе разинул рот. Чудовище было пугающе близко, всего в дюжине шагов.

Иногда перспектива может всё изменить, понял Соджун. Он видел монстра Икс издалека, в горной хижине, где тот был в безопасности. Но теперь, вблизи...

– Он огромный...

Он не смог сдержать глухого смешка при виде этого зрелища. Размер монстра не изменился, но с этого ракурса гигантское существо со щупальцами казалось ошеломляюще огромным. Соджун чуть не упал в обморок.

В этот момент он наконец понял, что имел в виду солдат, говоря об инопланетянах. Такое огромное, грозное существо не могло быть с Земли.

Потом он заметил кое-что странное: одно из извивающихся щупалец было неестественно коротким. Ах, это было то самое щупальце, которое отрубил Йохан. Осознав это, он заметил, что у Йохана странное выражение лица: его рот растянулся до смешного.

Это было странно. Казалось, что Йохан задыхается и лихорадочно произносит какие-то слова. Но дело было не только в этом. Соджун понял, что слышит только звон в ушах – тиннитус. Йохан кричал, но Соджун ничего не слышал.

Затем сквозь непрекращающийся звон в ушах Соджун начал различать крики Йохана – сначала невнятные, похожие на пузырьки, поднимающиеся на поверхность воды, а потом всё более отчётливые:

– Соджун!

Йохан быстро схватил Соджуна за предплечье и на мгновение притянул к себе, чтобы успокоить прежде, чем они побежали дальше вместе. Но, похоже, монстр был занят чем-то другим. Одно из его гигантских щупалец вытянулось в небо, отбрасывая огромную тень на старое общежитие, возвышающееся над ними.

– А-а-а!

Воздух пронзили крики ужаса – Кристина и Айри закричали в унисон, отползая назад по крыше, пока щупальце приближалось к ним. К счастью, они удержались на ногах и не упали с крыши. Щупальце с силой ударилось о крышу рядом с ними, но не отступило, а с молниеносной скоростью проскользнуло в окно на третьем этаже. Лицо Айри смертельно побледнело.

– Нет, Вилли!

За её криком тут же последовало жуткое зрелище: кровь, стекающая с щупальца внутри окна. Айри, которая опасно раскачивалась на крыше, чтобы лучше видеть, едва не сорвалась. Только быстрая реакция Кристины спасла её от опасного падения.

– Айри, да ладно тебе, приди в себя!

Кристина ударила Айри по щеке в отчаянной попытке вернуть её к реальности. Им нужно было двигаться, и быстро. Щупальце постепенно отступило от окна.

Соджун, хоть и не был особо близок с жертвой, всё равно был потрясён зрелищем жестокого убийства прямо у него на глазах. Но торс, выпавший из щупальца, принадлежал не Уильяму.

Это был солдат.

Солдат, живой, но в ужасном состоянии, был безжалостно рассечён щупальцем пополам. Его тело было разделено почти идеально в соответствии с золотым сечением, чуть выше и чуть ниже пупка.

Соджун, который за всю свою жизнь ни разу не изучал искусство и не ценил его, мог лишь изумлённо выругаться:

– Чёрт, что это такое...

Это зрелище не на шутку встревожило его.

Мог ли я целиться по-другому?

Сомнения терзали его.

Во-первых, Соджун никак не мог знать, что было под этим длинным плащом у Противогаза. Была ли это просто рубашка или что-то более защитное, вроде бронежилета? Эта неопределённость давила на него, особенно когда дело доходило до использования его единственной пули.

А как насчёт того, чтобы целиться в голову?

Но эта идея была отвергнута почти сразу. Материал противогаза убийцы был неизвестен – возможно, он был пуленепробиваемым. Попадание было бы идеальным вариантом, но промах мог обернуться катастрофой.

Конечно, маска Противогаза не закрывала всю его голову, спина оставалась открытой. Но, судя по ракурсу, Соджун не был уверен в своём выстреле. Поэтому он выбрал руку, в которой было оружие.

Но в глубине души была и другая причина – не столько логическая, сколько инстинктивная, связанная с его ролью пророка. Услышав голос Противогаза и увидев, как его спутники, в том числе Кристина, суетятся, готовясь к бою, Соджун убедился в своей правоте.

Кристина, которая вдохновляла своих друзей и не пасовала даже перед лицом страха, была настоящей героиней этой истории. Соджун верил, что если кому-то и суждено убить Противогаза, то это будет она.

Эта вера, возможно, более обнадёживающая, чем рациональная, повлияла на его решение. Наблюдая за тем, как убийца водит рукой по человеческой коже, в которой запутались волосы, Соджун решил целиться в пальцы Противогаза. Это решение было продиктовано страхом, слабостью и, возможно, трусостью. В отличие от других, Соджун не смог заставить себя совершить убийство.

И теперь, из-за этого выбора, он падал вместе с Противогазом, а земля стремительно приближалась.

Соджун падал, и сила, тянувшая его за ноги, грозила жестоко разбить его голову о безжалостную землю внизу. В этот краткий миг он ощутил во рту вкус крови.

Но падение внезапно прервалось.

– А-а-а! – закричал он, когда кто-то схватил его за запястье, остановив падение. Йохан героическим рывком схватил Соджуна за руку мёртвой хваткой.

Резкая остановка вызвала у Соджуна шок, ему показалось, что плечо вот-вот вывихнется. Руку пронзила боль, как будто её разрывали на части.

– Уф...

Он застонал, чувствуя во рту вкус крови и слюны. Йохану тоже приходилось нелегко: его налитые кровью глаза не мигали, он стиснул зубы и держался из последних сил.

Соджуна, худощавого, но на удивление крепкого, должно было быть легко поднять. Но Противогаз, прилипший к его ноге, как упрямая пиявка, оказался совсем другим делом. Его тело, по весу сравнимое с телом Соджуна, было тяжёлым и неподатливым, как мешок с кирпичами.

Йохан, наполовину высунувшись из окна, другой рукой держался за раму, чтобы не упасть. Соджун вцепился в запястье Йохана, отчаянно пытаясь удержать его.

– Йохан, не смей отпускать! – бесстыдно выкрикнул Соджун.

Йохан в ответ весело ухмыльнулся, что казалось неуместным в такой напряжённый момент.

– Не отпущу, поверь мне! Я никогда не отпущу...

Собрав все силы, Йохан держался стойко, несмотря на то, что крошечные осколки стекла впивались ему в ладонь. Кристина и Айри могли лишь беспомощно наблюдать за происходящим, их положение было слишком шатким, чтобы они могли предложить помощь. Они едва удерживались на ногах, когда легли, чтобы поддержать Соджуна, и любая попытка помочь Йохану могла привести к тому, что они сами сорвутся с крыши.

Если так пойдёт и дальше, Йохана тоже могут вытащить.

В отчаянии Соджун начал яростно пинать Противогаз, который вцепился в его ногу, как решительный хищник.

– Чёрт возьми! Отстань от меня!

Но это было всё равно что пытаться выбраться из медвежьего капкана. Противогаз, не останавливаясь, начал целенаправленно раскачиваться, ещё сильнее высовывая Йохана из окна, подвергая опасности их обоих.

– Тц!

Лоб Йохана, обычно такой выразительный, теперь блестел от пота. Его мышцы напрягались от усилия, пальцы соскальзывали с оконной рамы.

– Аааах!

Уильям, превозмогая собственную боль, бросился к Йохану. Но прежде, чем он успел до них добежать, Противогаз потянулся к талии Соджуна, и лицо Йохана исказилось от ярости.

В этот критический момент Йохан принял решение за доли секунды. Как в сцене из боевика, он выпрыгнул из окна.

– А-а-а!

Соджун резко вскрикнул, внезапно почувствовав себя легче. Йохан схватил его сзади и притянул к себе. Используя силу инерции от прыжка, Йохан с тошнотворным стуком ударил пяткой по голове Противогаза.

Противогаз наконец сорвался и отлетел от ноги Соджуна. По сравнению с силой удара Йохана предыдущие пинки Соджуна казались лёгкими шлепками.

Не успел Соджун прийти в себя после того, как они чудом избежали смерти, как почувствовал резкий удар, от которого у него, каким бы хрупким он ни был, по спине побежали мурашки. Йохан, проявив невероятную смелость, каким-то образом сумел ухватиться за край старого общежития и, точно рассчитав время, сбросил Противогаза прямо в воздухе. Благодаря этому безумному трюку Соджун и Йохан избежали худшего сценария – падения с третьего этажа.

Но, конечно, не всё прошло гладко. Они цеплялись за стену старого здания, которое не было приспособлено для скалолазания. Не имея удобных выступов, Йохан отчаянно впивался пальцами в любую щель, какую только мог найти. Его реакция была поразительной, но ногти и кожа на пальцах слетели, не выдержав трения.

– Уф!

С губ Йохана сорвался стон, его нос сморщился от боли. Несмотря на мучения, он лишь крепче прижал к себе Соджуна, не желая издавать ни звука.

На мгновение Соджун застыл в благоговейном трепете, глядя на Йохана. Его губа, которую он кусал, опухла и покраснела. Соджун почувствовал, как его лицо заливает странная смесь восхищения и нетерпения. Но он не мог позволить себе медлить и разбираться в этих чувствах.

Не успел Соджун опомниться, как широкая грудь Йохана закрыла его лицо, и они рухнули на землю, при этом Йохан принял на себя основной удар. Они перекатились пару раз прежде, чем остановиться. Не успел Соджун отдышаться после падения, как его окутал невыносимый запах пота и крови.

– Ух...

У него было такое чувство, будто его пропустили через блендер. После их бурного приземления на его спину пролилась прохладная ночная роса. Он лежал в полубессознательном состоянии, его ресницы медленно вздрагивали, пока он смотрел на луну поверх крепкого плеча Йохана. В её холодном, почти жестоком свете блестел пот Йохана.

– Йохан, ну же, проснись!

Соджун запаниковал и принялся яростно бить Йохана по щекам. Йохан мог вести себя как супергерой, но на самом деле он был обычным парнем.

Но ждать, пока Йохан придёт в себя, было некогда. Противогаз, находившийся всего в нескольких шагах, уже поднимался. Соджуну пришлось проглотить свой страх, проклиная всё на свете.

Чёртов серийный убийца из фильма ужасов! Чёртов Противогаз!

Противогаз упал с меньшей высоты, зацепившись за ногу Соджуна. И если для кого-то другого такое падение стало бы плохой новостью, то для злодея из фильма ужасов это была лишь незначительная неудача.

Соджун был напуган до смерти, но, к счастью, Йохан быстро пришёл в себя.

Йохан, теперь уже без оружия и с несколькими вырванными ногтями, сжал кулак. Соджун понял, почему Йохан так легко справился с Противогазом.

Тем временем Противогаз зловеще возвышался над ними, его плечи подрагивали от сдерживаемого смеха, а в руках он держал пистолет, который Соджун слишком хорошо знал. Быстрый обыск подтвердил его подозрения: его собственный пистолет пропал.

Слегка откашлявшись, чтобы прочистить горло, Соджун смело встал перед Йоханом, который, казалось, был готов к драке, несмотря на то, что ему приходилось опираться на плечо.

– Подождите секунду, сэр. Как насчёт того, чтобы опустить пистолет и поговорить? Мы многое пережили с момента нашей первой встречи, но разве мы не можем просто оставить это в прошлом? Я имею в виду, что под этой маской сложно понять, что у вас на уме. Вы позеленели от зависти или, может быть, посинели от печали?

Голос Соджуна был лукавым и немного кокетливым, но при этом каким-то искренним, что странным образом делало его очаровательным. Но Противогаз не был настроен на разговор. Вместо этого он просто указал на свою ногу, напомнив Соджуну об их не самой дружелюбной встрече меньше суток назад.

Соджун тяжело сглотнул. Притворяться, что ничего не произошло, было трудно, ведь он до сих пор помнил, как замахивался топором на эту ногу. В конце концов, это случилось меньше суток назад, и так быстро забыть было непросто. Однако он не терял надежды и продолжал облизывать губы.

– Послушайте, если вам нужны деньги, они все ваши. Я даже могу сделать вид, что сегодняшнего дня не было. Клянусь, никаких копов. На самом деле нам нужно в больницу, а не в полицейский участок, верно?

Судя по всему, Противогазу доставило огромное удовольствие звук отчаянного торга Соджуна. Он поднял пистолет, целясь в Соджуна и Йохана. Не нужно было выбирать, в кого стрелять первым. Спусковой крючок начал разжиматься, а рот под маской исказился в садистской ухмылке.

– Чёрт возьми, ты, придурок, помоги мне! – закричал Соджун.

В этот момент подул ветер, и листья зашуршали. Сквозь шепот ветра почти не было слышно, как лезвие рассекает плоть. К шуму добавился отчаянный крик Соджуна.

Противогаз резко развернулся, застигнутый врасплох. Там стоял парень с золотистыми волосами, сквозь которые просвечивали тёмные корни. Его волосы развевались на ветру. На его лице читалась странная смесь эмоций, подбородок дрожал, пока он смотрел на Противогаза.

При каждом небрежном взмахе руки набитая соломой оболочка Ричарда раскачивалась, как пугающая марионетка. Противогаз, не обращая внимания на жуткое зрелище, попытался смахнуть волосы с таким безразличием, с каким прихлопывают надоедливую муху. При виде Ричарда, отвратительно набитого соломой, любой бы упал в обморок. Но Противогаз, опытный психопат, привык иметь дело с изуродованными трупами. Он хладнокровно поднял нож «Хамон», готовый отрезать мешающие волосы, которые запутались в перчатке, словно это была всего лишь надоедливая нитка.

Но это было нормально. Этот краткий момент рассеянности был именно тем, чего ждал Соджун.

– Ах!

Соджун резко вдохнул, когда холодный ночной воздух коснулся его разгорячённой шеи, отчего по спине побежали мурашки.

Неуверенно повиснув вниз головой, он доверился рукам, державшим его за ноги и талию, и неуклюже врезался в оконную раму. Удар пришёлся на плечо, и раздался глухой стук. Хищный взгляд Противогаза, подчёркнутый зловещим свечением маски, приковал к себе взгляд Соджуна ещё до того, как тот успел почувствовать боль.

Через открытое окно убийца увидел висящего вверх ногами стройного юношу, освещённого тусклым лунным светом. Его волосы неистово развевались на ветру, словно у какого-то ночного существа. На бледном, почти мраморном лбу резко выделялись вены. Окровавленный рот юноши кривился в слабой ухмылке.

В этот сюрреалистичный момент, когда всё перевернулось с ног на голову, Соджун почувствовал, как кровь прилила к голове, а в глазах потемнело, пока он висел там, бросая вызов гравитации. Его рука потянулась вперёд и крепко сжала холодный равнодушный металл.

Это был его шанс показать Противогазу, что исчезнуть после выстрела и забрать Бобби было серьёзной ошибкой.

– Хафф!

Соджун глубоко вдохнул, и ночной воздух холодом обжёг его лёгкие. Не нужно быть опытным солдатом, чтобы иметь преимущество в ближнем бою. Пистолет в его руке был беспристрастен и готов подчиниться любому, у кого хватит решимости нажать на спусковой крючок. Не было времени на насмешки или колкие замечания; они с Противогазом были далеки от дружеских отношений. Холодный металл под его пальцами обострял его чувства, готовя к неизбежному противостоянию.

Застигнутый врасплох, Противогаз замешкался с ножом «Хамон». Его намерение подстричь Ричарду волосы оставило его неподготовленным к новой угрозе. Соджун воспользовался моментом, тщательно прицелился, плавным движением передёрнул затвор и выстрелил. Пуля вылетела из пистолета отточенным, точным движением.

Звук выстрела оглушил Соджуна, нарушив и без того шаткое равновесие, и отдача ударила его в плечо.

– Уф!

Пуля, маленькая, но смертоносная, безошибочно попала в цель. Нож Противогаза и два его пальца упали на пол, аккуратно отрубленные выстрелом. Из обрубков большого и указательного пальцев хлынула кровь, создавая мрачную картину.

Из-под маски Противогаза донёсся приглушённый крик, наполнивший напряжённую атмосферу. Пошатнувшись от удара, Противогаз отступил назад, его раненая рука бешено размахивала в драматичной, но бесполезной попытке восстановить равновесие. Тем временем ранее неподвижная куча соломы пришла в движение.

Йохан не из тех, кто полагается на одну-единственную ловушку, особенно если речь идёт об опытном убийце. Он хитро спрятался под соломой, используя тело солдата в качестве прикрытия. Там он и затаился, вдыхая едкий запах крови и внутренностей через крошечное отверстие, выжидая идеального момента для удара.

Его атака была стремительной и смертоносной, удар – точным, как бросок копьеносца. С холодной, сосредоточенной решимостью он вонзил свой шампур в поясницу Противогаза, целясь в позвоночник.

Йохан знал, как использовать свои внушительные размеры в своих интересах, жертвуя дальностью броска ради силы, которую придавал атаке весь его вес. Его мышцы бугрились, на напряжённом запястье проступали вены.

В тесной комнате у Противогаза было мало места, чтобы увернуться. Но он был не из тех, кого легко одолеть. В отчаянном рывке он бросился вперёд, его плащ взметнулся, и он врезался в шкаф. Из-за этого внезапного движения шампур Йохана отклонился от цели и пронзил бок Противогаза вместо того, чтобы нанести смертельный удар в позвоночник.

– Чёрт! – Йохан цокнул языком, увидев, как Противогаз едва избежал потенциально смертельной травмы.

Но тут возникла новая проблема. Старый шкаф, который каким-то чудом стоял прямо, начал угрожающе крениться. Соджун в ужасе наблюдал за тем, как Кристина и Айри вытаскивают его на крышу.

– Йохан, берегись!

Накренившийся шкаф, массивный, хоть и пустой, представлял серьёзную угрозу. Если бы он упал на Йохана или придавил его, раненый Противогаз, у которого теперь не хватало части пальцев, не стал бы просто стоять и смотреть.

Когда шкаф начал падать, Йохан бросился наперерез и остановил его левой рукой.

– Ха-ха, он тяжелее, чем я думал!

Даже в этой опасной ситуации Йохан сумел весело улыбнуться, хотя напряжение было заметно по румянцу, расползавшемуся по его шее.

Почему он просто не увернулся?

Оглядевшись, Соджун быстро понял, в каком затруднительном положении оказался Йохан. Справа от Йохана стоял Противогаз, всё ещё не оправившийся от ранения. Слева от него тянулся скользкий кровавый след от отрубленных пальцев Противогаза. Один неверный шаг – и Йохан мог бы поскользнуться. Риск, пусть и небольшой, заставил его стоять на месте.

Из всех мест это должно было произойти именно там...

Голова Соджуна пылала, мысли метались. Они расставили множество ловушек и даже ранили своего врага. Это должен был быть их момент победы, но стойкость серийного убийцы из фильма ужасов оказалась серьёзным испытанием.

Соджун принял решение быстро. Едва поднявшись на крышу, он тут же спрыгнул обратно.

– Соджун, что ты делаешь?!

Тревожный крик Кристины с крыши остался без внимания. На этот раз он не висел вниз головой. Вместо этого он ухватился за карниз одной рукой, и его лёгкое тело позволило ему совершить этот маневр. Его напряжённые мышцы протестовали, но он заставил себя двигаться дальше. У Соджуна не было времени на боль и сомнения.

Сжав в руке холодный незнакомый пистолет, Соджун стиснул зубы. Боль в его разбитых опухших губах напомнила ему о том, что его ждёт. Дискомфорт, который он испытывал сейчас, был ничем по сравнению с ужасом, который он пережил, попадя в плен к Противогазу. Его рука, сжимавшая пистолет, неудержимо дрожала.

– Не двигайся!

Противогаз, который всё ещё корчился от боли, медленно повернул голову в сторону Соджуна. Его лицо было скрыто под маской, но Соджун чувствовал на себе пронзительный, почти звериный взгляд.

Этот ублюдок не знает, что у меня закончились патроны.

Соджун прикусил нежную плоть на внутренней стороне щеки. У него закончились патроны, но Противогаз об этом не знал. Соджун мог лгать столько, сколько было нужно.

Нервы Соджуна были на пределе, когда Уильям, вихрь мускулов и решимости, ворвался в комнату. Он набросился на Противогаза сзади, обхватив его шею предплечьем, и его невероятные мышцы сжались, как тиски.

– Уф!

Противогаз дернулся от неожиданности, но Уильям тоже был не из тех, с кем можно не считаться, и продолжал упорно сжимать шею убийцы.

Хорошо. Держись, Уильям, – Соджун молча подбадривал его.

Пока Соджун тянул время, Уильям ловко вернулся в здание, протиснувшись в окно у лестницы после того, как побывал на крыше.

Соджун тихо вздохнул с облегчением. Сражаться с Противогазом лицом к лицу было заведомо проигрышной затеей для их группы. Поэтому им пришлось вырыть множество ям, чтобы лишить его равновесия.

Пока Соджун и Уильям тянули время, Йохану наконец удалось отодвинуть тяжёлый шкаф в сторону. От толчка задрожал весь третий этаж, поднялось облако пыли, от которого все поморщились, когда оно заполнило их ноздри и рты.

– Держись, Уильям! – крикнул Йохан, освободившись от веса шкафа. Он отшвырнул в сторону громоздкое тело Ричарда и выдернул шампур из бока Противогаза. Убийца забился в агонии, из раны хлынула кровь.

Ничуть не смутившись, Йохан приготовился к очередному удару. Но Противогаз, освободившись от шампура, набросился на него с новой яростью.

Уильям, сосредоточившийся на удушении Противогаза, оказался беззащитен. Он не смог увернуться от внезапного сильного удара головой в ключицу. Ему не повезло.

– Аргх! – болезненный стон Уильяма сигнализировал о том, что его хватка ослабла; ощущение было такое, как будто его кости раскалывались под ударом.

Противогаз воспользовался секундной слабостью Уильяма и бросился к окну, протянув руку к Соджуну. Пытаясь забраться обратно на крышу, Соджун мог лишь в ужасе наблюдать, как рука Противогаза приближается к нему.

– Ах!

Воздух наполнил звон бьющегося стекла, сопровождаемый резким, мучительным ударом в живот Соджуна. Затем его охватило дезориентирующее ощущение падения, и земля стремительно приблизилась.

Кристина, по щекам которой текли слёзы, закрыла глаза, охваченная отчаянием.

– Нам конец, – прошептала она.

Она словно открыла шлюзы. Айри внезапно сорвалась и начала рвать на себе волосы, словно пытаясь избавиться от разочарования. Пряди её блестящих каштановых волос зловеще падали на пол едва обставленной комнаты.

– А-а-а! В этом мире нет Бога! Почему мы? Мы же не устраивали наезды, не давали детям утонуть, пока присматривали за ними в лагере, и не возились с жуткими латинскими книгами. Мы даже не присматривали за детьми! Почему мы?

Айри, которая раньше была верующей, теперь, похоже, разуверилась во всём. Соджун, пытаясь разрядить обстановку, спросил немного настороженно:

– Ну, какие-нибудь семейные драмы? Например, что твою маму несправедливо обвинили в измене?

– Просто чтобы ты знал, у нас с отцом только я. Дом с одним родителем, ясно?

Соджун хотел спросить, не удочерили ли её вместе с братом, который оказался серийным убийцей, но сдержался, видя, что Айри не в настроении. Он взглянул на неё, обводя взглядом комнату.

Ситуация была безрадостной. Монстр мог появиться в любой момент, Противогаз оставил леденящее душу сообщение «Я скоро буду», и они были отрезаны от внешнего мира.

Соджун прикусил внутреннюю сторону щеки. Даже от малейшего движения уголки его губ саднили, но сейчас его беспокоила не эта мелочь.

Голден, явно раздражённый, швырнул бесполезный телефон.

– Что этот идиот тут устроил?

– Тсс! Ты хочешь, чтобы тебя услышал Противогаз?

– Трусы, – презрительно бросил Голден, сплюнув на пол, и обвёл комнату вызывающим взглядом.

Соджун слишком хорошо знал этот взгляд, ведь ему уже доводилось сталкиваться с гневом Голдена. Это выражение лица мог узнать каждый.

– Почему вы все так боитесь этого парня? Он же не какой-то мерзкий кальмароподобный монстр! Если мы все набросимся на него, что он сможет сделать?

Голден, который не видел Противогаза и не слышал всей истории, не понимал, почему все остальные так напуганы. Но Йохан не огрызался на насмешки Голдена. Он просто улыбался.

– Голден, ты говорил, что это Брасс выстрелил из арбалета, верно?

– Почему ты сейчас об этом вспомнил?

Пока они разговаривали, их лёгкие наполняла пыль, скопившаяся в комнате за долгие годы запустения. Голден, пытаясь сравняться ростом с Йоханом, выпятил грудь и вытянул шею, не желая казаться ниже Йохана, который возвышался над ним.

В тусклом свете голубые глаза Йохана мерцали, создавая эффект дымки. Соджун почувствовал, как внутри него зарождается что-то странное, когда увидел, как Йохан наклоняется, не сводя глаз с Голдена.

– Голден, ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы использовать свою голову не только для того, чтобы кайфовать?

Голос Йохана был низким, но без резкости. Он казался спокойным, почти безмятежным. Но всегда ли мягкий голос означает, что человек добр?

– Что? Ты ищешь неприятностей?

Голден был не в том состоянии, чтобы пропустить оскорбление. Он бросился на Йохана, схватив его за воротник. Но дальше дело не пошло. Йохан, даже когда его схватили за воротник, стоял на своём и даже умудрялся улыбаться, пока один за другим отцеплял пальцы Голдена от своей одежды.

– Нам не стоит сейчас враждовать друг с другом. Брасс – подонок, который без раздумий выстрелит в людей из арбалета, а Противогаз легко отобрал это оружие у такого ничтожества.

Неизвестно, до конца ли Голден понял это запоздалое объяснение. Но оно, похоже, вывело Кристину из оцепенения. Она внезапно встала и решительно заговорила.

– Йохан прав. Споры между нами ничего не решат. Давайте спустимся вниз. Оставаться здесь слишком рискованно.

Наверное, она думала об Уильяме, который едва мог ходить. Это казалось стратегически верным решением, учитывая, что первый этаж может быть безопаснее третьего, особенно если Противогаз решит действовать.

Соджун шёл за Кристиной, и теперь бинокль висел у него на шее.

Услышав о том, что происходит внизу, Уильям посерьёзнел, и его лицо превратилось в маску решительного стоицизма. Через мгновение он заговорил – его голос был ровным, но глаза выдавали внутреннее смятение.

– Я буду приманкой.

– Вилли!

Айри тихо вскрикнула и схватила Уильяма за щёки. Его искажённое лицо выглядело комично, но никто не смеялся. Встретившись взглядом с Айри, он твердо сказал:

– Айри, беги отсюда, пока я отвлекаю Противогаза.

– Не говори глупостей, Вилли! Как я могу тебя бросить?!

Уильям горько усмехнулся в ответ на протест Айри. Он указал на свою раненую ногу, обведя взглядом всю группу. Соджун понял без слов. Уильям говорил, что не может нормально ходить, не говоря уже о беге.

Идея обогнать Противогаза, особенно помогая Уильяму с его раненой ногой, казалась маловероятной. Уильям это понимал, и Соджун не мог с ним не согласиться. Но Айри? Она была другого мнения.

– А что, если ты закончишь так же, как Бобби? Жертва?! О боже! Даже не говори таких ужасных вещей, Уильям!

Слёзы текли по её лицу, пока она прижималась к Уильяму, из носа текло. Но потом, словно по щелчку выключателя, Айри перестала плакать. Она выпрямилась, её движения стали почти механическими, когда она повернулась и посмотрела на раненого солдата холодным, расчётливым взглядом.

– Если мы собираемся использовать кого-то в качестве приманки, давайте возьмём этого человека.

Её взгляд был жёстким, когда она смотрела на умирающего солдата, стиснув зубы. Если бы не этот сумасшедший солдат, они бы уже давно были в безопасности. Но Йохан быстро отверг эту идею.

– Это слишком очевидно. Парень весь в крови и едва дышит. К тому же его пропитанная кровью военная форма – это явный признак. Возможно, это на секунду выведет Противогаза из строя, но не более того. Нам нужно что-то более хитрое и жестокое, чтобы по-настоящему сбить его с толку.

Солдат, едва живой и неподвижный, не мог долго удерживать внимание Противогаза. Айри открывала и закрывала рот, пытаясь подобрать слова, и наконец опустила голову, признавая своё поражение.

– Но использовать Вилли в качестве приманки...

– Я не против, Айри. Если это значит, что ты в безопасности, Айри, я готов на всё, – сказал Уильям спокойным и уверенным голосом.

– О, Вилли!

– Иди сюда, Айри.

Когда они снова обнялись, Кристина осторожно высказала новую идею, указав на пистолет.

– Почему бы нам не воспользоваться этим пистолетом? Я знаю, что раньше говорила, что нам не стоит рисковать, но сейчас ситуация иная. Опасность приближается к нам. Соджун, ты же говорил, что умеешь обращаться с оружием, верно?

В глазах Кристины страх смешивался с надеждой и решимостью, когда она с ожиданием смотрела на Соджуна. Он хотел стать тем героем, которого она искала, и положить конец этому кошмару, просто следуя её примеру. Он действительно хотел этого.

– Эм, Кристина...

– Да?

– Мне нужно кое-что рассказать тебе об оружии. Есть хорошие новости, плохие новости и ещё хуже.

Пока Соджун говорил, все, включая Уильяма и Айри, которые были погружены в свои мысли, и Йохана, который проверял, жив ли ещё солдат, замолчали и прислушались. Йохан обеспокоенно нахмурился.

– Джун, разве обычно не бывает только хороших и плохих новостей?

– Йохан, давай посмотрим правде в глаза, у нас не так много вариантов. Чудо, что у нас вообще есть хоть какие-то хорошие новости.

Когда Соджун и Йохан обменялись этими репликами, к ним присоединилась Кристина, и в её голосе прозвучала надежда.

– Итак, какие хорошие новости, Соджун?

– У нас есть патроны.

В глазах Кристины мелькнуло облегчение, её губы изогнулись в усталой улыбке. Она приготовилась к большему.

– А плохие новости? Пожалуйста, не говори, что пистолет сломался.

– Нет, пистолет исправен. Просто... у нас осталась только одна пуля.

Тень легла на лицо Кристины, её губы дрогнули от ужаса. Солдат потратил патроны на угрозы и бессмысленную стрельбу по Уильяму, а тщательный обыск его карманов ничего не дал.

Йохан, который тыкал палкой в едва живого солдата, встал и отряхнул колени.

– А что насчёт худших новостей?

Соджун, который смотрел на кровь, сочившуюся из раны солдата, поднял голову. Его взгляд скользнул по Йохану, Кристине, Айри, Уильяму и наконец остановился на Голдене.

– Эта пуля? Она бесполезна против монстра.

– А...

Айри тихо вздохнула, и в её памяти всплыло мучительное воспоминание о том, как она едва не погибла от рук монстра, который чуть не разорвал её пополам.

На группу опустилась гнетущая тишина, и все снова вспомнили о нависшей над ними угрозе в лице монстра.

Соджун не хотел обременять Кристину новыми тревогами. Он знал, что загадочные предупреждения вроде «Мы – свеча в буре, и воет не один ветер» не помогут. Они и так были на взводе из-за Противогаза.

Но они должны были понять. Им нужно было беспокоиться не только о Противогазе. Чтобы выжить в кемпинге «Хамон», нужно было противостоять не одному врагу. Соджун был в этом уверен. Они сражались с врагами, которые будут возвращаться снова и снова, пока Кристина и её друзья не убьют их.

– Ах, да, точно.

Йохан, нарушив молчание, неловко подмигнул Соджуну и притянул его к себе.

– Нам нужно использовать всё, что у нас есть, чтобы выстоять. Давайте превратим этот кризис в наш шанс, хорошо?

Его голос звучал слишком весело для той мрачной ситуации, в которой они оказались.

***

За обветшалым общежитием по траве, пробивающейся сквозь грязную землю, захрустели шаги. Противогаз лениво вертел в руке нож «Хамон», его лезвие – уже обагрённое кровью нескольких человек – зловеще поблескивало в тусклом лунном свете.

Ему не нужно было никакое другое оружие. И арбалеты его не прельщали. Напугать добычу и заставить её бежать было приятно, но больше всего он любил ощущение, когда рассекаешь кожу и плоть, а не обезличенную стрельбу издалека.

Его мысли переключились на яркий образ – красивую девушку с бледной кожей и золотистыми волосами, которые переливались, как солнечный свет. От мысли о том, чтобы перебирать её блестящие локоны, прежде чем перерезать ей горло, по его телу пробежала дрожь возбуждения.

С каждым шагом он наслаждался болью, позволяя ей разжигать огонь предвкушения.

Старое общежитие, трёхэтажная реликвия, знавало лучшие времена. После инцидента с Ханной О'Лантерн оно пришло в упадок и теперь больше походило на скелет здания, чем на что-либо другое. Единственным, что работало, был телефон. Его губы дрогнули под противогазом.

Поднявшись на первый этаж, он обнаружил, что там никого нет, если не считать свежих пятен крови на полу. Он ткнул в одно из них ботинком, отметив, что оно относительно свежее.

Второй этаж был таким же пустым. В голых комнатах, лишённых какой бы то ни было мебели, негде было спрятаться.

Поднимаясь на третий этаж, он почувствовал прилив предвкушения. Его плащ развевался на ветру, который проникал в комнату через открытое окно. Особенно раздражал стук оконной рамы. Поправив противогаз, он подошёл к окну. Затем его внимание привлёк какой-то звук. В углу лежала большая куча соломы, оставленная в беспорядке, словно забытая. Лёгкое движение в соломе выдало чьё-то присутствие.

Противогаз притупил его обоняние, но остальные чувства обострились до предела. Он чувствовал, что там кто-то прячется. По его венам разлилось возбуждение. Он шагнул ближе, солома тихо зашуршала под его ногами.

– А-а-а... Хе-е...

Фигура под соломой едва держалась на ногах – окровавленный и избитый солдат, его кожа представляла собой месиво из ожогов и синяков. Его рот был заткнут кляпом, руки и ноги связаны, а глаза завязаны. Он мог лишь слабо стонать, его рот был полон слюны и крови.

Противогаз замешкался, опустив нож «Хамон», который инстинктивно поднял. Безнадежная борьба свиней всегда приводила его в восторг.

Затем его взгляд привлёк блеск в отражении ножа.

Было ли это простым совпадением? Его взгляд остановился на платяном шкафу, отразившемся в лезвии. Дверца была приоткрыта, и в щели мерцала прядь волос, словно лучик лунного света.

Притворившись, что ему стало неинтересно, он отвёл взгляд, но его внимание по-прежнему было приковано к шкафу. В комнате с её скудной обстановкой почти не на что было смотреть. Он небрежно направился к шкафу, изображая безразличие. С каждым шагом его предвкушение нарастало, ведь он представлял, как внутри шкафа дрожит ещё одна свинья.

Противогаз больше не мог скрывать своего волнения, и его шаги превратились в грохочущий марш к шкафу. С силой, равной его напору, он распахнул хрупкую дверцу, и она рухнула на пол. Внутри, среди вороха одежды, лежал каскад блестящих волос. Он потянулся внутрь, и с его губ сорвался победный рык, когда он схватил волосы. Но то, что он держал в руках, было совсем не тем, чего он ожидал.

Вместо глаз, которые смотрели на него, были лишь комки соломы, а там, где должен был быть рот, казалось, сыплется ещё больше соломы. Тело было неестественно лёгким, почти как оболочка – человеческая кожа, набитая соломой, без внутренних органов.

Противогаз обнаружил, что смотрит прямо на высохшую оболочку Ричарда Сильвера, своего рода пугало, которое насмехается над ним своим пустым взглядом.

Что ж, я тоже не хочу быть на передовой ради спасения Бобби...

Соджун вспомнил все случаи, когда Бобби доставлял ему неприятности с тех пор, как он переехал в Рейтвуд-Уоррен. Был Бобби, ухмыляющийся, как самодовольная ящерица, вечно хвастающийся; Бобби, который случайно не упомянул Соджуна в групповом проекте; Бобби, который наполнил свой рождественский подарок фантиками от конфет; Бобби, который тайком засунул канцелярскую кнопку в кроссовки Соджуна...

Постойте, это что, месть за то, что я случайно проговорился о том, что Бобби отправил любовное письмо Алисии?

Алисия, со слезами на глазах, всхлипывая и вскрикивая, собрала вещи и на следующий же день съехала. Соджун и Бобби стояли, потеряв дар речи, не сводя глаз с таблички «Продаётся», установленной перед её домом. Соджун не мог не завидовать второстепенным персонажам в фильмах, которые, казалось, могли жить свободно, без таких ограничений.

В любом случае, придумать, как сбежать, казалось гораздо лучшим вариантом, чем ради Бобби наставлять на Противогаза пистолет. Погружённый в эти мрачные мысли, Соджун наблюдал, как Йохан утешает Кристину, ободряюще похлопывая её по плечу.

– Кристина, я понимаю. Больно думать о том, что из-за Противогаза погибнет Бобби, – его голос звучал мягко или, по крайней мере, так казалось.

– Но нам разумнее будет выбраться отсюда и позвать на помощь. Кто знает? Может, к тому времени Бобби ещё будет жив.

В глубине души Соджун понимал, что к тому времени Бобби, скорее всего, будет неузнаваем после того, что с ним сделают в производственном цехе «Хамон». Но логичные доводы Йохана, похоже, убедили всех, и они обменялись понимающими взглядами.

Соджун подумал, что сбежать из кемпинга «Хамон» вместе с Кристиной было бы не такой уж плохой идеей. Разве не безопаснее уйти в составе «последней девушки», чем в одиночку?

Даже Кристина, которая больше всех переживала за Бобби, похоже, поддалась на уговоры Йохана.

– Да...

Затем неожиданно вмешался Голден.

– На третьем этаже есть телефон, если нам понадобится связаться с внешним миром.

Соджун тут же сократил расстояние между ними, наклонившись так, что их носы почти соприкоснулись. Хотя щёки Голдена напряглись от раздражения, в его глазах не было и следа лжи. Всё его поведение излучало честность.

– Что? Почему ты так на меня смотришь?! – покраснев, Голден толкнул Соджуна в грудь и закричал, явно смущённый внезапной близостью.

Неужели этот ублюдок теперь попытается выдать гнилую палку за телефон?

Соджун посмотрел на него с подозрением. Но, как ни странно, Голден говорил правду.

На третьем этаже старого общежития на столе с покосившейся ножкой стоял проводной дисковый телефон, покрытый толстым слоем пыли.

Айри, которая только что поднялась по скрипучей лестнице, казалось, вот-вот готовой рухнуть, заметила телефон и не смогла сдержаться.

– Серьёзно, ты что, с ума сошёл? Почему ты только сейчас нам об этом говоришь?

Её глаза расширились от удивления, когда она схватила Голдена за воротник и начала трясти, забыв о своей повреждённой пояснице. Голден, известный тем, что вечно нарывается на неприятности, быстро стряхнул руки Айри. Если бы Уильям был здесь, он бы пришёл в ярость от такой грубости, но поскольку он был занят солдатом внизу, на помощь Айри пришла Кристина.

– Неужели я должен докладывать о каждой мелочи, о которой никто даже не удосужился спросить?

– У тебя совсем нет здравого смысла или это просто твоя особенность? Теперь я вижу, что тебе не хватает и того, и другого!

Пока Айри и Голден были заняты жарким спором, Соджун воспользовался возможностью осмотреть третий этаж. Как ни странно, там было полно всякого хлама: шкаф с дверцей, свисающей на петлях, куча гнилой ваты внутри, огромная куча соломы в углу.

По сравнению с этими странностями, валяющиеся повсюду пивные банки и пластиковые пакеты с небольшим количеством белого порошка выглядели довольно обыденно. Соджун неодобрительно цокнул языком, и Йохан быстро схватил его за руку.

– Джун, даже не думай к этому прикасаться. Что, если в воздухе частицы наркотиков?

Он обнял Соджуна, как будто одна эта мысль пугала его.

– Даже подходить близко слишком рискованно, да?

– Да.

Соджун почувствовал успокаивающий вес и похлопал Йохана по крепкой руке. Теперь в его близости было что-то знакомое. Между ними постепенно возникала тонкая связь, когда воздух снова прорезал голос Айри.

– Эти бинокли! Вы что, шпионили за нами с их помощью?!

Соджун почти слышал, как Айри скрежещет зубами. Он не знал, что случилось с Брассом, но если он ещё жив, то, похоже, жить ему осталось недолго.

Находка дискового телефона привела всех в восторг, но именно слова Кристины внесли порядок в этот хаос.

– Ребята.

Она держала трубку, её голос был спокойным, но в конце дрогнул. Она повернулась, на её лице читалась смесь радости и растерянности.

– Телефон... он действительно работает.

После её дрожащего от волнения заявления повисла оглушительная тишина. Даже Голден, который сообщил им о телефоне, выглядел шокированным. Затем, под предводительством Айри, все разразились аплодисментами.

– О боже! Я так и знала!

Айри была так взволнована, что сжимала руки и трясла ими, словно собиралась пуститься в пляс. Кристина, по щекам которой текли слёзы, что-то бормотала себе под нос.

– Линия работает, но, эм, кому мне звонить? Дома никого нет, это очевидно. Точно, экстренные службы...

Ошеломлённая Кристина прислонилась к стене и сползла на пол. Соджун тем временем бросил на Голдена обвиняющий взгляд, который говорил сам за себя. Голден, раздражённо прикусив губу, явно понял, что от него требуется.

– Чего ты на меня так пялишься? Думаешь, у меня было время звонить, когда Брасс мог пустить мне пулю в лоб?!

Соджун, привыкший к тому, что его осыпают резкими словами или постоянно избивают, с трудом открыл рот. Пока он пытался подобрать слова, которые были бы такими же обидными, как ругательства, но не совсем такими, Йохан внезапно обнял его. Тонкое тело Соджуна оказалось в крепких объятиях, застав его врасплох. Он попытался отстраниться, но остановился, услышав теплоту в голосе Йохана.

– Я просто чувствую облегчение.

Если бы голос мог излучать тепло, то голос Йохана именно это и делал.

Соджун уткнулся лицом в грудь Йохана и не видел его лица, но чувствовал, как бьётся его сердце. Тук, тук, тук... Йохан продолжал тихо шептать.

– Всё будет хорошо, Джун. Я просто так рад.

Соджун нерешительно обнял Йохана за широкую спину.

– Да. Это облегчение, – признался Соджун.

Их шансы выбраться отсюда живыми немного возросли. Это была маленькая победа.

– Ребята, я звоню!

Если бы Кристина не сделала своё твёрдое заявление, они бы ещё немного пообнимались. Как только Соджун услышал её слова, он оттолкнул Йохана и, взяв его за руку, повёл к Кристине. Йохан, на мгновение опешивший от резкого толчка Соджуна, на долю секунды изобразил на лице разочарование, но тут же широко улыбнулся.

– Тина, ты уверена, что знаешь, как пользоваться этой штукой? – немного обеспокоенно спросила Айри.

– Да. У моей бабушки дома ещё есть такой.

Пальцы Кристины ловко скользили по дисковому телефону. Соджун был впечатлён. Он умел пользоваться этими старыми телефонами, но был удивлён, что Кристина тоже в этом разбирается.

Бип... Бип... Бип...

Каждое гудение усиливало напряжение. Затем раздался щелчок, и голос ответил.

– Здравствуйте, служба 911. Что у вас случилось?

Это был стандартный ответ, но его было достаточно, чтобы сердце Соджуна наполнилось надеждой. Все взгляды были прикованы к Кристине. Её рука дрожала, когда она держала трубку, но голос звучал ровно.

– Э-э, мы в кемпинге «Хамон», в Рейтвуд-Уорроне. Кто-то взял в заложники нашего друга, и здесь есть... существа, очень опасные. Мы прячемся, но я не знаю, сколько ещё сможем оставаться незамеченными. Пожалуйста, помогите нам.

– Хорошо, я понял. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и сообщите мне своё точное местоположение.

Голос оператора был странно высоким, поначалу он звучал женственно, но в нём было достаточно мужских ноток. Его тон успокаивал, придавал уверенности после сегодняшнего хаоса.

– Да, мы в кемпинге «Хамон». Знаете, тот, что рядом с Красным озером в Рейтвуд-Уорроне.

– Не могли бы вы уточнить ваше точное местоположение?

– Эм, секундочку. Где мы вообще находимся, ребята?

Кристина огляделась, в её голосе зазвучала паника. Айри быстро взяла её за руку, чтобы успокоить.

– Тина, сосредоточься. Мы в старом общежитии. Это самое высокое трёхэтажное здание в кемпинге.

– Ах да, точно. Да, мы в старом общежитии в кемпинге «Хамон». Это трёхэтажное здание, самое высокое здесь. Его невозможно не заметить.

Лицо Кристины просветлело от облегчения, когда она сообщила, где они находятся. Их кошмар закончился.

– А... вон там.

Но как только они решили, что опасность миновала, голос на другом конце провода принял зловещий оттенок.

– Нашёл тебя! Я искал вас всех. Я скоро буду, просто подожди.

Раздался скрежет отодвигаемого стула, и голос оператора стал ниже, отчего по спине побежали мурашки. Затем линия внезапно оборвалась с щелчком.

Бип... Бип... Бип...

Звук сброшенного вызова эхом разнёсся по теперь уже тихой комнате, вызвав у них дурные предчувствия.

Но то, что показал Голден, превзошло все ожидания. Это был банан, всё ещё в полиэтиленовой упаковке, – такой можно спокойно взять в магазине. В комнате повисла ошеломлённая тишина.

Даже Кристина посмотрела на Голдена так, будто он сошёл с ума. Она склонила голову, обдумывая всё, что он сказал. Уильям, с трудом приподнявшись, не смог скрыть своего недоверия и прямо спросил:

– Голден, тебе это похоже на телефон?

– А? О... Этого не может быть.

Голден, явно смущённый, вывернул карманы. Но после банана из них высыпалась только пыль. Увидев это, Соджун твёрдо решил: Никогда не доверяй наркоману.

Он пообещал себе никогда ни на что не надеяться, если дело касается наркомана. Никогда.

В пугающе тихом общежитии, где время от времени было слышно только тяжёлое дыхание солдата, глаза Голдена расширились от ужаса, когда он понял, насколько враждебно на него смотрят окружающие. Он в отчаянии швырнул банан на пол.

– Что за дела с Противогазом? Я вообще не планировал с вами встречаться. И кто этот маньяк, о котором вы говорите?

Смятение Голдена было вполне объяснимо. Он потерял друга из-за неизвестного монстра, но никогда не сталкивался с серийным убийцей.

Соджун был в растерянности. Как он мог объяснить Голдену, который едва держался на ногах, запутанную ситуацию с монстрами, солдатами, серийным убийцей и похищенными Брассом и Бобби? Это было уже слишком. Айри выразила его разочарование словами:

– Это безумие. Что нам теперь делать? Если бы мы сами не видели этого монстра, мы бы подумали, что эти ублюдки просто обдолбались!

Айри грызла ногти, явно нервничая, в то время, как более спокойная Кристина пыталась прояснить ситуацию для Голдена.

– Голден, послушай. Здесь кто-то в противогазе, и есть монстр, о котором ты говорил. Йохан и Соджун видели его... Этот парень забрал Бобби. И если у Противогаза есть арбалет Брасса, то и у Брасса могут быть проблемы.

– Противогаз? – переспросил Голден.

Губы Голдена недоверчиво скривились, когда он обвёл взглядом комнату. Все выглядели предельно серьёзными. Никто не посмеялся, и надежда на то, что это была шутка, угасла. Он рассмеялся – смесь недоверия и сарказма.

– Серьёзно, Кристина Тулбокс? Ты думаешь, я на это куплюсь?

Соджун, всё ещё уставший, хрипло ответил на агрессивный вопрос Голдена.

– Мы же выслушали твою безумную историю, не так ли?

В глазах Голдена мелькнуло раздражение. Соджун оберегал психику Кристины; он не мог позволить какому-то обдолбанному парню лезть к ней в голову. Он мог не обращать внимания на обычные оскорбления и побои, но не на это. Возможно, Голден и был вспыльчивым деревенским парнем, но он не убийца.

Но здесь, в этом извращённом мире, где располагался кемпинг «Хамон», где процветали даже самые зловещие аспекты жизни, Соджун знал, что нельзя поддаваться отчаянию. Если Кристина потеряет надежду, они все обречены.

Голос Соджуна стал твёрже.

– Смотрите, там монстр со щупальцами, который высасывает людей досуха, и солдат, который бросил его в озеро Хамона. Почему в серийного убийцу так сложно поверить?

Глаза Голдена вспыхнули гневом, и он сделал шаг в сторону Соджуна, но его быстро остановил Йохан.

– Отойди, Йохан.

– Вспыльчивый наркоман – последнее, что нам нужно. Подумай хорошенько, Голден.

Голден попытался оттолкнуть Йохана, но безуспешно. Разозлившись, он обвиняюще указал на Соджуна.

– Я не верю ни единому твоему слову, Гадалка! Как я могу верить тому, кто известен как лжец?

– Лжец? – Соджун прищурился, его взгляд пронзил Голдена.

Неожиданно Голден уверенно вздернул подбородок и выпалил историю, которую никто не спрашивал.

– Ты сказал, что мой велосипед закопан под шестым дубом возле мясной лавки. Я был дураком, что поверил тебе и стал там копать. Из-за тебя у меня шрам от удара Бренна! – выплюнул Голден.

– О, так это я виноват?

– Да. Благодаря тебе я по-настоящему возненавидел лжецов.

Соджун вспомнил своё прошлое, то время, когда его неконтролируемые предчувствия приводили к странным галлюцинациям. Было безумием думать, что вся эта долгая история с мучениями из-за трио золото-серебро бронза началась из-за велосипеда, а не только из-за удара Бренна. И его предсказания, хоть и странные и непонятные, не были ошибочными. Соджун сделал для себя вывод.

Ты, наверное, просто копал не там, где надо, ублюдок.

Соджун старался сохранять спокойствие, несмотря на растущее разочарование и гнев. После исчезновения Бобби присутствие Голдена, даже в его нынешнем состоянии, было лучше, чем ничего. Он перевёл разговор на их нынешнее затруднительное положение.

– В каком году был выпущен твой велосипед? Если он такой старый, как ты говоришь, то сиденье, наверное, уже сгнило. Давай оставим прошлое позади и сосредоточимся на побеге. Как нам выбраться отсюда?

Йохан, озадаченный вопросами Соджуна, вмешался в разговор.

– Джун, о чём ты думаешь? Мы можем уйти тем же путём, которым пришёл Голден. Конечно, это может быть непросто, но как только мы доберёмся до круглосуточного магазина, мы сможем позвать на помощь, верно?

Кристина тут же возразила против плана Йохана.

– Йохан, ты серьёзно? – спросила она дрожащим голосом.

Соджун заметил, что и без того бледное лицо Кристины стало совсем белым. Её голос задрожал, когда она заговорила о Бобби.

– А как же Бобби? Что, если... что, если он умрёт, пока мы будем пытаться сбежать?

– А? Ах да, Бобби. – Йохан ответил с опозданием, как будто ненадолго забыл о нём. Он быстро взял себя в руки и попытался успокоить Кристину спокойным, зрелым тоном. – Кристина, подумай вот о чём. Какие у нас шансы против серийного убийцы и монстра в этом месте? Посмотри на нас – мы едва ли в состоянии сражаться.

Для Йохана это было чересчур, учитывая, что он в одиночку ранил монстра, ненадолго одолел Противогаза и даже ударил ножом солдата – и всё это без малейших колебаний.

Соджун наблюдал за группой, и на лицах каждого читалась мрачная оценка их состояния, данная Йоханом.

С тех пор как Соджун прибыл в кемпинг, он был избит и ранен. Айри залечивала поясницу и колени, пострадавшие от нападения монстра, Уильяма жестоко избил солдат, а психическое состояние Голдена... вызывало сомнения из-за употребления наркотиков. Даже Кристина была явно измотана, усталость читалась в её сгорбленной позе.

По правде говоря, никто здесь не хотел рисковать ради Бобби. После этого осознания повисла неловкая тишина.

Как бы им ни хотелось помочь, бродить по кемпингу «Хамон» в поисках Бобби было рискованно. Но правильно ли было просто сбежать?

Кристина никогда не считала себя храброй. Она никогда не дралась и не отличалась красноречием. Она не могла урезонить убийцу в противогазе или монстра, который не понимал слов. Всё, что она умела, – это кричать, этому навыку она научилась у своей бабушки. Но что толку от крика в такой ситуации?

– Фух...

Тишину нарушил полный боли стон солдата. Кристина, которая обдумывала слова Йохана, внезапно вернулась к реальности. Она посмотрела на солдата, корчившегося в агонии. Его глаза были полузакрыты, а руки и ноги безвольно свисали. Но Кристина смотрела на него не из сочувствия. Её взгляд был прикован к чему-то другому.

Она указала на пистолет, лежавший недалеко от солдата.

– Йохан, теперь у нас есть пистолет. Если парень в противогазе – обычный человек, а не какой-нибудь супергерой, его может отпугнуть пистолет.

– Хм, – задумчиво произнёс Йохан, переводя взгляд на оружие, на которое указывала Кристина. Он подошёл, с лёгкостью поднял пистолет и вернулся к группе.

Голден, который жадно наблюдал за происходящим, выпалил:

– Эй, Йохан, это настоящий пистолет? Он может стать нашим билетом отсюда...

Йохан в ответ лишь равнодушно пожал плечами.

Айри смотрела на них с мрачным выражением лица. Она пнула ногой пол, отчего половицы заскрипели.

– Не радуйся раньше времени. Из этого же пистолета ранили Вилли.

Айри, всё ещё злясь на пистолет, из-за которого пострадал Уильям, держалась на расстоянии от Йохана. Однако Кристина подошла ближе и осторожно предположила:

– Значит, мы не совсем беззащитны, верно? Мы могли бы использовать это, чтобы запугать его?

Йохан, взвешивая пистолет в руке, посмотрел на Кристину и спросил:

– То есть, Кристина, ты предлагаешь, если мы наткнёмся на Противогаза во время поисков Бобби, просто пристрелить его?

– Нет, нет! Я не имею в виду, что мы должны ввязываться в драку. У него могут быть арбалеты или другое оружие, о котором мы не знаем. Но, может быть, мы сможем использовать это, чтобы спасти Бобби или договориться?

Кристина нерешительно коснулась ствола пистолета, дрожа от прикосновения к холодному металлу. Соджун, стоявший рядом, был поражён её смелостью. Мысль о том, что она сражается с Противогазом и чудовищным существом Икс, одновременно внушала благоговение и ужас.

Хотя Кристина на самом деле предлагала попытаться спасти их друга, а не убегать, уши Соджуна были настроены на то, чтобы слышать только то, что им хотелось.

Пытаясь изменить план и отказаться от идеи спасения, Йохан, обеспокоенно нахмурив брови, оглядел группу и спросил:

– Но кто-нибудь из вас вообще умеет обращаться с оружием?

В группе воцарилась тишина. Затем Соджун тихо поднял руку. В прошлой жизни он был солдатом и отслужил положенный срок в Корее.

Йохан кивнул в знак согласия.

– Смотри. Здесь никого нет.

Глаз Ричарда был до жути похож на ту детскую конфету. Покрытый странным секретом из щупальца, глаз был пугающе сферическим. Если бы не зрительный нерв, тянущийся за ним, как отвратительный хвост, его можно было бы принять за ту самую конфету, воскресшую из глубин памяти Голдена.

– Ух...

Из горла Голдена вырвался сдавленный звук. Внезапно его притупившиеся чувства вернулись к суровой реальности: едкий запах крови, разносимый ветром, гнетущая влажность болота, мурашки ужаса по коже.

– Ахн!

Внезапно его пронзила мрачная правда: Ричард мёртв. Обвисшая, безжизненная кожа, которая осталась от него, не напоминала ничего живого. Его ноги дрожали, колени подкашивались, но он не падал. Вместо этого он, пошатываясь, двинулся вперёд, приняв позу, похожую на стойку бегуна, хотя его поза была неуклюжей, почти неестественной. Его пальцы впились в землю, пропитанную кровью, которая продолжала литься.

Сюрп, сюрп…

Голден и Брасс могли лишь в немом ужасе наблюдать, как щупальце, не обращая внимания на их присутствие, словно одержимое, пожирает последние частички опустошённой оболочки Ричарда.

В ушах Голдена эхом отдавался тошнотворный звук, с которым внутренности проталкивались через узкое пространство. Когда щупальце наконец отступило, то, что осталось от Ричарда – обмякшая пустая оболочка, – рухнуло на край болота.

Монстр оставил череп и кости, явно не заинтересовавшись их вкусом. Останки, от которых осталась лишь кожа да кости, лежали жалкой грудой. Абсурдное расположение пятки там, где должно было быть бедро, делало эту сцену сюрреалистичной.

– Хах… хах… хах...

Дыхание Голдена было прерывистым и судорожным – это всё, на что он был способен. Мысль о том, чтобы схватить камень и швырнуть его в монстра или каким-то чудом оживить Ричарда, была не более чем дикой фантазией. Если бы только он мог собраться с духом, он бы попытался. Но монстр не стал ждать, пока Голден придёт в себя.

Когда оно поднялось из болота, с его тела посыпались комья грязи, с отвратительным шлепком упав на землю. Это было чудовищное зрелище. Голден инстинктивно задержал дыхание, слишком напуганный, чтобы выдохнуть.

Это было огромное бледное чудовище.

Щупальца, которые они видели, составляли лишь малую часть его тела. Его губы задрожали, приоткрылись в беззвучном крике, а затем сомкнулись. Голден потерял дар речи перед лицом этой мерзости. Даже несмотря на то, что половина его тела всё ещё находилась под водой, того, что было видно, хватило, чтобы сломить его дух.

Затем монстр обратил внимание на Голдена. Он чувствовал себя совершенно беспомощным, как жук, попавший в ловушку. Онемение охватило его конечности, и перед глазами начало темнеть.

Но у него не было времени поддаться всепоглощающему отчаянию.

– Аргх!

Причина внезапного падения Голдена была простой, но ожидаемой. Брасс, единственный выживший, толкнул его с неожиданной силой. И без того шатающийся Голден повалился на землю. Поднявшись на ноги, он увидел, как Брасс в панике отпирает дверь и врывается в старое общежитие. Сердце Голдена бешено колотилось в груди, а зрение застилала багровая пелена предательства и ярости.

– Брасс, сукин ты сын!

Их отношения всегда представляли собой сложную смесь дружбы и вражды, но Брасс, верный себе, выбрал самосохранение. Вместо слов он ответил на проклятия Голдена решительным звуком захлопнувшейся за ним двери. Голова Голдена раскалывалась от жгучей ярости, его гнев бурлил, как вулкан на грани извержения. Охваченный гневом, он взревел в ночи:

– Ты не умрёшь красивой смертью, Брасс Стив!

Брасс, выдающийся мерзавец, каким он и был, казалось, совершенно не отреагировал на яд в брошенном в его адрес проклятии, отмахнувшись от него, как от фонового шума.

Голден заставил свои дрожащие ноги стоять на месте, а напряжённую шею – смотреть вперёд. Страх, который он на мгновение отбросил, надвигающийся ужас от неминуемой атаки монстра снова начал проникать в его мысли.

Однако монстр по неизвестным причинам оставался неподвижным. Его безжизненные щупальца коснулись поверхности болота и медленно погрузились в мутные глубины.

Голдену было всё равно, почему так произошло. Он не хотел знать. С этими словами он бросился бежать. Он не пытался ворваться в общежитие или сразиться с монстром, он бежал, спасая свою жизнь. Его ноги стучали по земле, пока он в отчаянии мчался по своим следам. Он спотыкался об обломки, падал лицом вниз, его кожа царапала неровную поверхность, но он не останавливался. Ветви рвали его плоть, пока он пробирался вперёд, цепляясь за надежду, что, добравшись до круглосуточного магазина, он сможет позвать на помощь.

Мысль о том, что Соджун мог закончить смену раньше, даже не приходила ему в голову. Его надежда была слепой, как молитва, прошептанная в отчаянии. Луна сияла, как одинокий фонарь, освещая его путь через тёмный лес.

Когда он наконец добрался до круглосуточного магазина, то увидел только лежащий на боку велосипед, небрежно отброшенную школьную сумку и разбитый мобильный телефон. Металлический привкус крови стоял у него во рту, тело было мокрым от пота, а перенапряжённые мышцы казались тяжёлыми, как пропитанный водой хлопок.

Голден лихорадочно провёл рукой по лбу, вытирая пот, и огляделся в поисках Соджуна, но того нигде не было.

Ноги у Голдена дрожали, когда он подошёл к разбитому телефону. Он выглядел как обычный, но Голден сразу узнал его – это был телефон Соджуна. Он подавил горький привкус желчи во рту. По пути сюда он почувствовал слабый запах крови, но решил, что ему показалось. В глубине души он знал, что предпочёл не обращать на это внимания.

Голден был известен в Рейтвуд-Уоррене как негодяй, лишённый моральных принципов и характера, который, казалось, всегда был в шаге от того, чтобы стать преступником.

Приняв решение, он взял велосипед. Порывшись в сумке Соджуна, он нашёл противоугонные ключи. Не колеблясь, Голден запрыгнул на велосипед и поехал обратно тем же путём, что и пришёл.

Воспоминание о монстре, всё ещё яркое и ужасающее, сжимало его сердце страхом. Но он должен был вернуться. Возможно, он всё ещё там. Он прикусил губу так сильно, что почувствовал вкус крови, и пошёл дальше.

***

– Ты нашёл что? Велосипед, который просто валялся там?

Соджун не мог скрыть своего недоверия, пока Голден неловко рассказывал, как нашёл велосипед, брошенный у круглосуточного магазина, и по пути почувствовал запах крови.

Рассказ Голдена, как всегда, был искажён его точкой зрения. У него была привычка преуменьшать или упрощать детали, которые он считал несущественными, и его рассказ был далёк от объективности. Соджун не смог сдержать недоверчивого фырканья, когда Голден стал хвастаться, что бесстрашно бросал камни в монстра.

Однако была одна деталь, которую Соджун не мог не заметить: велосипед. Голден закончил свой рассказ, упомянув, что ехал на велосипеде из магазина обратно в кемпинг Соджун сопоставил факты, и его осенило.

– Точно, Гадалка. Это твой велосипед, да? Я забрал его из магазина, но ворота оказались заперты. Пришлось идти пешком через лес.

Вечно ты, да?

Соджун смог лишь выдавить из себя пустой смех. Его жизнь была бы намного лучше без трио золото-серебро-бронза. В идеальном мире он бы схватил Голдена, который позарился на его велосипед, и хорошенько встряхнул. Но в реальности любая попытка противостоять мускулистому Голдену, скорее всего, закончилась бы тем, что Соджун беспомощно размахивал бы руками, как пугало на ветру.

Соджун глубоко вздохнул, массируя правое подёргивающееся веко.

– И мой телефон... он был сломан... там, где ты сказал?

Его голос дрожал, он явно был расстроен. Потеря велосипеда – это одно, но за телефон ещё нужно было платить. Голден, не замечая внутреннего смятения Соджуна, невозмутимо кивнул.

– Да, полностью испорчен. Похоже, его растоптали. Иди купи новый.

Соджун бросил на Голдена взгляд, в котором смешались гнев и недоверие, и почувствовал, как у него запылали глаза. Он рассеянно вытер нос, пытаясь сдержать эмоции.

Проклятый Противогаз.

Гнев исказил его лицо, но мысли были пугающе ясны. Он снова поймал себя на том, что кусает внутреннюю сторону щеки.

План Противогаза по изоляции кемпинга становился всё более очевидным. Шокирующее зрелище в виде Голдена на велосипеде было связано не только с велосипедом, но и с осознанием того, что Противогаз обладает такой выносливостью, от которой у Соджуна внутри всё сжалось от страха и разочарования.

В глубине души он почти смирился с их незавидным положением. Насколько непобедимы серийные убийцы в фильмах ужасов? Они возвращаются снова и снова, переживая падения с высоты, выстрелы, ножевые ранения, взрывы, даже наезды машин и утопления. Они просто продолжают возвращаться, бесстрастные и неудержимые.

Вот что делает серийного убийцу таким устрашающим.

Только когда избитая, покрытая кровью «последняя девушка» наносит смертельный удар, эти безжалостные существа кажутся смертными. Противогаз не стал исключением.

Соджун тихо вздохнул с облегчением. К счастью, у «Убийцы из Кровавого озера» не было продолжения.

Это была мрачная мысль, которая, как он надеялся, никогда не станет реальностью. Если бы этот фильм стал хитом и породил сиквелы, он даже представить себе не мог, каким было бы его будущее.

Погружённый в эти мрачные размышления, Соджун напрягся от неожиданности, когда подбородок Йохана неожиданно оказался у него на голове. Большая рука Йохана успокаивающе погладила его по плечу, а его низкий голос нарушил тишину.

– Хм, тогда всё ясно: Брасс напал на Соджуна, когда тот проходил мимо.

Соджун начал отвечать: – Но зачем Брасс... – но замолчал.

Его взгляд упал на озадаченное лицо Кристины. Соджун встретился с ней взглядом и заметил, что она встревожена.

Кристина не была наивной, просто не разбиралась в коварстве. Соджун перевёл взгляд на Голдена, чьё лицо было искажено фирменным хмурым выражением – котёл безмолвной ярости. Соджун заговорил, соединяя всё воедино.

– Он, наверное, пытался подставить меня, чтобы монстр сосредоточился на мне, а не на нём.

Всё встало на свои места: странный запах возле старого общежития, то, что его загнали в угол у болота, а не пристрелили на месте. Похоже, Брасс был готов пожертвовать Соджуном, чтобы выиграть время для себя.

– Сделать такое...

Губы Кристины, обычно бледные и нежные, сжались от отвращения. Айри, всё ещё потрясённая и бледная после недавних ужасов, прихрамывая, подошла к ним с мрачным выражением лица.

– Брасс действительно ублюдок, а тебе, Голден, стоит начать выбирать компанию получше.

Айри, которую постоянно рвало после известия о смерти Ричарда, бросила на Голдена презрительный взгляд. Голден открыл рот, чтобы оправдаться, но слова не шли. Его буквально бросил друг, и ему оставалось только стыдливо склонить голову.

Голден стиснул зубы, а Айри и не думала сдерживаться. Когда она попыталась утешить Кристину, в её глазах вспыхнул огонёк понимания.

– Постойте! Давайте я проясню. Та тварь, которая схватила Ричарда, всё ещё там, на болоте. Брасса поймал Противогаз и отобрал у него арбалет, а тебе, Голден, удалось сбежать, но ты вернулся, даже не сообщив в полицию? Что, чёрт возьми, происходит?

– Противогаз? Что это вообще такое?

– Думаю, сначала мне стоит начать с этого объяснения...

От грубого замечания Голдена у Соджуна закружилась голова. Чем больше людей было вовлечено, тем запутаннее становилась ситуация. Но прежде, чем кто-то успел рассказать Голдену о Противогазе, тот, нахмурившись, сунул руку в карман и повысил голос.

– За кого ты меня принимаешь, раз явился с пустыми руками? Думаешь, я просто прибежал сюда, очарованный словами той Гадалки? Хватит нести чушь. Послушай, я вернулся не без плана – у меня есть телефон.

Пока он говорил, выпуклость в кармане, в котором он рылся, стала очевидной.

Соджун не мог просто так взять и отмахнуться от этого. Честно говоря, Голден ворвался сюда, барахтаясь, как рыба, вытащенная на сушу, что было непросто сделать перед солдатом с оружием. Соджун почувствовал, как разглаживаются морщинки на его лбу. Он не хотел этого признавать, но в его душе росло это гнетущее, тревожное чувство. Он попытался вытеснить эти мысли, спрятав их глубоко в каком-то забытом уголке своего сознания.

Соджун был выживальщиком. Он прошёл через все возможные бури, чтобы просто продолжать дышать. Если бы это означало, что он сможет сделать ещё один вдох, он бы прошёл и через гораздо худшее. Умиротворение перед смертью не входило в его планы. Если для того, чтобы он мог ещё минуту держать глаза открытыми, нужно было выслушать истории золото-серебро-бронзы, то он был готов заплатить эту цену.

Он вытер рукой потрескавшиеся губы. Он чувствовал, что за ним кто-то наблюдает, но не обращал на это внимания.

Внутри старого общежития было темно, как в пещере ночью. Свет одинокого фонаря не мог осветить весь первый этаж, поэтому они сбились вокруг него, как мотыльки. Уильям держался поближе к Айри, а Кристина то и дело бросала настороженные взгляды на связанного солдата. Йохан стоял справа от Соджуна и даже не смотрел на того, кто говорил.

Фонарь с его мягким оранжевым свечением казался реликтом ушедшей эпохи, но его внутреннее устройство, несомненно, было ультрасовременным – обманчивое сочетание старого и нового.

Искусственный свет высвечивал отдельные черты лица Голдена, отбрасывая причудливые тени, которые вызывали чувство тревоги. Тонкая корка крови на его губах потрескалась, когда он начал говорить, продолжая историю, которую оборвал Соджун.

– И вот мы оказались здесь...

***

Старое общежитие было просто-напросто дырой. Брасс пнул дверь ногой, словно не мог вынести одной мысли о том, чтобы прикоснуться к ней. Петли протестующе заскрипели, открывая взору грязное помещение. Ричард скривился и закрыл нос, явно испытывая отвращение. Брасс лишь посмеялся над ним. Голден плёлся позади, еле волоча ноги.

Внутри и снаружи здание представляло собой зону бедствия. Зловещее болото у здания выглядело как декорации к фильму ужасов и так же ужасно пахло.

– Голден! Что за мрачные мысли? Иди сюда!

Брасс, жаждущий получить свою дозу кайфа от наркотиков и шпионящий за Кристиной и Айри, оттолкнул Ричарда и направился к двери. Голден бросил на самодовольную ухмылку Брасса горький взгляд.

– Ты уверен, что нас здесь не поймают? Мой чёртов старик сказал, что оторвёт мне голову, если меня снова застукают. Чёрт, да я лучше сбегу из этого дома. Меня уже тошнит от того, как этот ублюдок пилит, когда приходит домой. Зачем покупать мебель, если он целыми днями только и делает, что мастерит её сам?

– Расслабься, Голден. Это место – дыра, вот почему нам так легко удалось пробраться внутрь, – сказал Брасс, с усмешкой обнимая Голдена за плечи. – Смотритель, который присматривает за этим местом? Медлительный, как улитка, и не самый сообразительный. Вы видели его рябое лицо. Сомневаюсь, что он хоть раз в жизни хорошо справлялся со своей работой. Ему суждено просто чахнуть в этой захолустной дыре. Но если нас поймают, мы просто должны вести себя спокойно.

Брасс презрительно сплюнул на землю и растёр плевок ботинком.

– Давайте войдём и устроим там погром. Я уже бывал здесь, нашёл кое-что странное. Даже арбалет, представляете?

Взгляд Голдена метнулся к карману Брасса, во рту у него пересохло, а по телу пробежала дрожь предвкушения, отдавшаяся в паху. Когда наркотический дурман рассеивался, перед его мысленным взором возникала тонкая бледная шея с изящными ключицами, обычно скрытыми под блестящей завесой его иссиня-чёрных волос.

Он с трудом сглотнул, пытаясь избавиться от зловещего предчувствия, но волна удовольствия внизу живота была слишком сильной и затмила привычную эйфорию.

Когда день сменился вечером, Брасс наконец опустил бинокль, оставив на коже красные следы от слишком сильного давления. Он наблюдал за озером из окна третьего этажа старого общежития.

– Давай, Айри, снимай. Чёрт, да раздевайся уже! – пробормотал он себе под нос, мечтая о более активных действиях у озера.

Когда солнце опустилось ниже, оно окрасило лес в огненно-рыжий цвет, а озеро – в тёмно-алый. Это был потрясающий вид, но Брасса с его узким кругозором не интересовало световое шоу, устроенное природой.

Даже будучи не в себе, Брасс не забыл истинную причину, по которой он притащил сюда бинокль, – чтобы подглядывать за Кристиной и Айри у озера.

К счастью для них, его похотливый взгляд не задержался надолго. Троица была слишком пьяна, чтобы заметить главное событие. К тому времени, когда они протрезвели настолько, чтобы вспомнить о бинокле, девушки уже вышли из воды и разжигали гриль для барбекю.

Всё, что удалось разглядеть Брассу, – это Айри и Кристину, которые жадно уплетали мясо на гриле, набив щёки, как бурундуки. Но он не из тех, кто сдаётся без боя. Он опасно высунулся из окна, и старое дерево застонало под его весом.

Ричард, который больше не мог смотреть на это безобразие, с удовлетворением швырнул пустую пивную банку в затылок Брасса.

– Какого черта?

– Хватит уже, пей своё пиво. Или доставай заначку.

Ричард, глядя на него затуманенным взглядом, открыл ещё одну банку пива. Из банки вырвалась струя пены, но Ричард лишь усмехнулся и слизал с пальцев смесь порошка и пивной пены.

Брасс потёр затылок и выбросил пустую банку в окно, где она с тихим стуком упала в кусты. Он неторопливо подошёл к Голдену, который поправлял штаны.

– Слушайте, ребята. У меня есть хорошая идея. Она хороша и для вас, и для меня, – объявил Брасс, и на его лице появилась хитрая ухмылка.

Голден полураздражённо, полушутя толкнул Брасса локтем в бок.

– Ты так и будешь говорить «хорошо», пока это не зазвучит убедительно?

Улыбка Брасса стала ещё шире, когда он наклонился к Голдену.

– Да ладно тебе, Голден! Я видел, как ты пялился на девушек, верно? Вот почему ты такой взбудораженный.

– Оставь меня в покое, – рявкнул Голден, его щёки горели, когда он отталкивал Брасса, но он не собирался исправлять его заблуждение.

– Давай повеселимся с этими тупыми счастливчиками, а? Напугаем их?

Брасс размахивал арбалетом, управляясь с ним на удивление ловко для человека, который не должен был им владеть. Ричард, пытавшийся выжать последние капли из своей банки, подошёл к ним, слегка пошатываясь.

– Для чего это?

– А ты как думаешь? Мы хорошенько напугаем этого тявкающего пса Бобби, а потом, может быть, возьмёмся за Уильяма, у которого вместо мозгов, наверное, одни мускулы. Да, и не забудем про уродливую рожу Йохана.

Смех Брасса эхом разнёсся по комнате, когда он сделал вид, что стреляет из арбалета, а Голден лишь ухмыльнулся. О том, чтобы по-настоящему в них выстрелить, не могло быть и речи, но хорошенько напугать? Почему бы и нет? Троица, взвинченная адреналином, с трудом поднялась на ноги. Голден, спускавшийся по скрипучей лестнице, не мог сдержать смеха.

Их суждения, и без того сомнительные, теперь были полностью затуманены наркотическим опьянением. Может быть, именно поэтому, столкнувшись с чем-то странным, они просто стояли и глупо моргали.

– Э? Что это такое?

– Я что, схожу с ума? – невнятно произнёс Ричард, щурясь.

Но нет, его зрение его не подводило. Фигура двигалась, извивалась. Брасс первым нарушил тишину.

– Это что, какое-то игровое шоу ужасов? Типа «Выжить в ночь с монстром Икс» или что-то в этом роде?

Брасс не испугался, ни в малейшей степени. Он резко вдохнул, а затем разразился хриплым смехом и так сильно хлопнул Ричарда по спине, что тот чуть не упал. А потом, в типичной для Ричарда манере, он споткнулся и с грохотом рухнул на землю.

Из мутного болота к Ричарду подкралось призрачно-белое щупальце. Его движения были пугающе плавными, и троица отнеслась к этому скорее с любопытством, чем с тревогой. Это было странно, конечно, но не особенно пугающе. По крайней мере, пока.

Ричард, всё ещё витавший в облаках, небрежно коснулся щупальца, обвившего его талию. Оно было скользким и холодным, с отчётливым болотным запахом.

– Чёрт возьми, сфоткай это, а?! – заорал Ричард, его щёки пылали от возбуждения.

Брасс, быстро сообразив, что к чему, выхватил телефон. Голден, всё ещё пребывавший в эйфорическом тумане, выглядел почти заворожённым. Возможно, этим объясняется то, что его слова звучали тяжело и невнятно.

– Ричард, подожди. Эта штука...

Голден указал на извивающуюся массу. К первому щупальцу присоединилось второе, плотно обвив талию Ричарда. Это новое щупальце, усеянное множеством маленьких присосок, пульсировало, словно жило своей жизнью.

С каждым ударом волосы Ричарда развевались на создаваемом им ветерке, и Голдену пришла в голову сюрреалистическая мысль, что существо каким-то образом обнюхивает его...

Это был момент, когда всё прояснилось. Несмотря на туман в голове, глаза Голдена улавливали каждую ужасающую деталь.

– Ух, аргх! Подождите, помогите МНЕ! ПОМОГИТЕ МНЕ!

То, что поначалу показалось Ричарду смешным, вскоре переросло в настоящую панику, когда щупальце начало сжиматься. Но прежде, чем он успел закричать, другое щупальце уже проникло ему в рот.

– Гуркх...

Это щупальце, в отличие от своих более толстых собратьев, было пугающе тонким и растянуло рот Ричарда в беззвучном крике. Его глаза были широко раскрыты от ужаса, но Голден и Брасс стояли неподвижно, словно их ноги приросли к болотистой земле.

Щупальце во рту Ричарда забилось в агонии. Возможно, Ричард кричал от боли, но Голден ничего не слышал. Щупальце поглотило его крики и, казалось, все его внутренности.

– Что, чёрт возьми, происходит?

– Что это за штука?!

Голден застыл в ужасе, его глаза были широко раскрыты от страха, а ноги Ричарда бешено дёргались. Мочевой пузырь подвёл его, и моча потекла по штанам. Полупрозрачное щупальце с отвратительной жадностью начало пожирать лёгкие Ричарда. Оно вытягивало их, оставляя за собой кровавый след из тканей.

Тело Ричарда содрогалось и дёргалось, его нервная система была перегружена болью, но он не издал ни звука. Затем щупальце переместилось к его поджелудочной железе, из-за чего его живот прогнулся внутрь. Кровь брызнула из всех его отверстий, её металлический запах смешался с резким аммиачным ароматом.

Голден чувствовал себя отстранённо, как будто его чувства дали сбой, и он оказался в сюрреалистичном, приглушённом мире, хотя по-прежнему стоял на твёрдой земле. Тишину нарушил влажный стук чего-то круглого и мокрого, упавшего на землю у его ног. Он посмотрел вниз и увидел глаз Ричарда, который смотрел на него с немым упрёком. Взгляд Голдена медленно поднялся вверх, и его осенило жуткое осознание...

Тело, лишённое органов, поразительно худое.

Секретарь Ян, не сводя глаз с усердно работающего Джингёма, заговорил: – Неужели амнезия так сильно меняет человека?

– Не знаю. Я тоже впервые с этим сталкиваюсь.

– Ну да... Я видел такое только в дорамах и фильмах. Никогда в реальной жизни.

Хотя он видел людей, притворяющихся, что у них амнезия, он впервые столкнулся с человеком, которого она действительно затронула. Секретарь Ян с нескрываемым любопытством наблюдал за Джингёмом. В отличие от хмурого лица, которое он помнил, Джингём теперь улыбался, и выглядел он мягче и моложе.

– Разве такое лицо может оставаться незамеченным? Кто-то ранее сказал, что ему стоит стать знаменитостью? Он когда-нибудь думал об этом?

Даже с точки зрения Джинву, внешность Джингёма была исключительной. Однако в его нынешнем состоянии жизнь в индустрии развлечений была бы невозможна. Он никак не смог бы справиться с изнурительным графиком.

– Не думаю, что моему брату это интересно.

Для любой работы важнее всего личное желание. Оба брата получали множество признаний в любви, но ни один из них не думал о том, чтобы связать свою жизнь с индустрией развлечений.

Джинву задумался, не помогло бы им становление знаменитыми быстрее расплатиться с долгами. Однако это означало бы, что он не сможет постоянно быть рядом с Джингёмом, так что этот вариант даже не рассматривался. Если бы только они могли дебютировать вместе, но, зная, что организм Джингёма этого не выдержит, Джинву даже не допускал такой мысли. Если бы Джингём действительно хотел стать знаменитостью, Джинву, возможно, неохотно согласился бы стать его менеджером.

– Разве за вами не охотятся агентства? Честно говоря, секретарь Бэк, вы такой же. С вашей внешностью быть секретарём – пустая трата времени. Почему бы вам не стать актёром? Вы бы зарабатывали гораздо больше, чем секретарь.

– Мне нравится, как всё устроено сейчас.

– Что может нравиться в работе за зарплату? О, директор, забудьте, что я только что сказал. Это было не совсем искренне.

Секретарь Ян, почувствовав на себе пристальный взгляд, игриво улыбнулся. Он встретился глазами с Вонбомом, который сидел наискосок от него напротив Джинву.

– Я просто спросил...

– Я же сказал тебе следить за языком, если не хочешь, чтобы его тебе отрезали.

– Ой, – секретарь Ян театрально прикрыл рот обеими руками, издав испуганный возглас. Только после этого Вонбом отвернулся. Секретарь Ян наклонился к Джинву и прошептал ему на ухо: – Я имел в виду то, что сказал раньше.

Когда Джинву оглянулся, секретарь Ян сморщил нос и снова выпрямился. Секретарь Ян определённо был странным. У него не было тормозов. Несмотря на пронзительный взгляд Вонбома, он обычно говорил всё, что хотел, но при этом не переходил границы. Это заинтриговало Джинву.

Секретарь Ян был рядом с Вонбомом даже во время его учёбы за границей и тоже знал Сухёка. Джинву слышал, что они все учились в одной школе. Он смутно помнил, как они подружились, так как детали затерялись среди разговоров на вечеринке с выпивкой.

Джинву отложил в сторону неважные дела и отвёл взгляд. Почему-то от того, как работает Джингём, у него начинали зудеть кончики пальцев.

«Он много улыбается».

Джингём, потерявший память, стал более открыто выражать свои эмоции. Он смеялся, плакал, впадал в уныние и быстро приходил в себя. Он реже хмурился и часто выглядел весёлым. Даже сейчас он улыбался посетителям.

«Не слишком ли много он улыбается?»

Джинву беспокоило, что лицо, которое он так хотел увидеть, теперь было доступно всем. Но он не мог запретить ему улыбаться. Джинву сжимал кулак, потирая большой палец об указательный. Он не нервничал, но делал это неосознанно.

«Их руки только что соприкоснулись?»

Он заметил, как рука Джингёма на мгновение коснулась руки клиента, когда тот передавал ему карту и пейджер. Несмотря на расстояние, он уловил этот момент.

Сидя чуть в стороне от прилавка, Джинву не спускал глаз с Джингёма, чтобы не допустить нежелательного общения. Не подозревая об этом, Джингём время от времени оглядывался и, увидев Джинву, широко улыбался, словно старался ещё больше, потому что знал, что Джинву здесь. Затем снова сосредоточился на работе.

– Привет. Ты сегодня снова здесь.

– Ты не занят?

Сухёк, который был здесь вчера, появился снова. Его присутствие, как и прежде, привлекло всеобщее внимание. Джингём размышлял, радоваться этому или нет.

– Разве я тебе не говорил? У меня больше нет работы.

Сухёк огляделся в поисках места, где можно сесть, и глухо рассмеялся.

«Почему они здесь?» – эта мысль одновременно пришла в голову всем троим.

Секретарь Ян быстро проглотил кофе, не наслаждаясь его вкусом.

– Директор Сон... верно?

– Да. Действительно.

– Известно ли, что в кофейне нашей компании подают отличный кофе?

Если кто-то любит кофе, он может прийти сюда специально, но кофейня находится довольно далеко от компании. Даже секретарь Ян удивился, когда увидел, что директор Сон пришёл сюда после обеда. Но потом он подумал, что директор Сон достаточно эксцентричен, чтобы сделать именно так.

Но ещё больше его удивил его руководитель, директор Так. Когда директор Так предложил приехать сюда, секретарь Ян не стал возражать. Желая избежать возвращения в офис, он хранил молчание. Только увидев пункт назначения, он понял, куда они едут.

На самом деле, согласно указаниям директора Така, Ли Чонгох докладывал обо всех передвижениях Джингёма. За тем, что он делал, с кем встречался и происходило ли что-то необычное, велась слежка. Секретарь Ян знал об этом. Зная, что Джинву отреагирует бурно, он скрыл это от него.

В разгар напряжённого периода предложение пообедать прозвучало как нельзя кстати, но оказалось замаскированным «смотром на Джингёма». Для директора Така, который не любил людные места, предложение посетить кафе было необычным. Когда появился директор Сон, ситуация стала ещё более странной.

Секретарь Ян был озадачен, а взгляд Джинву стал холодным.

«Они настроены серьёзно».

Сегодня Сухёк выглядел более ухоженным: уложенные волосы и аккуратный костюм.

– Вы должны были встретиться здесь с директором Соном?

– Нет, – Вонбом твёрдо ответил на вопрос Джинву. Все дела решаются в офисе, а не здесь. Появление Сухёка удивило даже Вонбома.

Услышав о вчерашнем визите, Сухёк вернулся с ещё большим любопытством, чем ожидалось.

– Твой брат, похоже, довольно популярен.

– И вы этому способствуете, не так ли?

Вонбом никак не отреагировал на колкое замечание Джинву.

Секретарь Ян, зная о вспыльчивости Джинву, едва заметно поморщился. Зная, что Джинву может быть жестче с другими, чем с ним, он не особо переживал. Любопытство по поводу присутствия директора Сона всё ещё не утихло.

«Все здесь, чтобы увидеть одного человека...»

Что в преобразившемся Джингёме так привлекло этих троих мужчин, что они не могли отвести от него взгляд? Джинву всегда жил ради Бэк Джингёма, но не ради директоров Така и Сона. Инстинкты секретаря Яна, отточенные за долгие годы наблюдения, были на пределе. Присутствие директора Сона и изменившееся поведение Джингёма пробудили в нём сильное любопытство.

Несмотря на замешательство, Сухёк не забыл сделать заказ.

– Мне горячий американо.

– Как насчёт капельного кофе сегодня? У всех остальных он был.

– Это займёт слишком много времени.

– Ты ведь не собираешься никуда уходить, да?

Словно спрашивая, не ошибся ли он, Джингём посмотрел на Сухёка влажными глазами, отчего уголки губ Сухёка невольно приподнялись.

– Тогда я возьму то, что порекомендовал парт-таймер.

– Да!

Джингём выбрал то же, что и Вонбом.

– Вот, возьми карту.

– Почему ты сегодня меня не угощаешь?

– Я купил это для тебя вчера. Ты же знаешь, что я работаю неполный день. За тобой стоят клиенты, так что, пожалуйста, отойди.

Это был холодный ответ, намекающий на то, что ему пора уходить, раз заказ выполнен.

Сухёк снова улыбнулся. Раньше он тщательно подбирал слова, но теперь открыто говорил ему, чтобы он уходил. Всего несколько слов заставили его почувствовать, что расстояние между ним и Джингёмом сократилось, и это его обрадовало.

«Милый».

Что ж, неплохое начало.

Сухёк убрал карту и отошёл. Единственное свободное место было за столиком троих. К счастью, это был столик на четверых, где оставался один стул, рядом с крепким Вонбомом.

Сухёк непринуждённо подошёл к ним, притворившись, что он с ними.

– Эй, приятно видеть знакомые лица за пределами офиса.

Он уже обменялся вежливыми кивками с Джинву и секретарём Яном. Но когда к ним подошёл высокопоставленный Сухёк, они встали.

– Садитесь, садитесь. Здесь не нужно соблюдать формальности. Это слишком утомительно.

Сухёк естественно сел рядом с Вонбомом. Когда все четверо собрались за одним столом, все взгляды в кафе устремились на них. Их взгляды были настолько откровенными, что становилось не по себе.

– Что привело вас всех сюда? Сегодня какой-то особенный день?

– У нас был корпоративный ужин.

– Корпоративный ужин в кафе – это что-то новенькое. Нам тоже стоит устроить корпоративный ужин здесь.

Было ясно, что это не просто так.

– Всё в порядке, если всё прошло гладко. Позаботьтесь и о парне, который с ними работал.

– Да, всё прошло чисто.

Разговаривая с Ли Чонгохом, Вонбом, который был занят и на время забыл о Джингёме, обнаружил, что бессознательно постукивает по подлокотнику кресла. Последняя встреча была настолько неожиданной, что не давала ему покоя.

Когда он сказал, что хочет холодной воды, Джингём пошёл в магазин, чтобы купить ему бутилированную воду. Прежний Бэк Джингём воспользовался бы возможностью затащить его к себе домой, а не прибегал бы к таким простым действиям. Даже несмотря на то, что он потерял память, трудно было поверить, что человек может так сильно измениться. Как правило, истинная сущность человека остаётся неизменной, и тот факт, что Джингёма обманули с помощью многоуровневого маркетинга, был тому подтверждение.

Было даже небольшое предвкушение того, какие неожиданные действия он может предпринять в следующий раз.

Ли Чонгох вернул Вонбома к реальности, прервав его размышления.

– Есть ещё кое-что, о чём я должен сообщить. Вчера заходил директор Сон.

– Я знаю, это было по поводу финансирования, верно?

– Да, но он ещё спросил, где работает Бэк Джингём, и я ему ответил. Кажется, он заходил вчера.

– Директор Сон?

– Ага.

Вонбом перестал постукивать пальцами и откинулся на спинку стула. Он только что закончил несколько срочных дел и собирался передохнуть. На его обычно бесстрастном лице появилось лёгкое изменение.

– Пришлите мне информацию о месте работы Бэк Джингёма.

Во время обеда секретарь Ян встал и сказал, что сначала пойдёт поест. Поскольку секретарей было двое, то, если только они не обедали вместе с Вонбомом, один из них обычно оставался в офисе. Сегодня была очередь Джинву.

Когда секретарь Ян уже собирался уходить, дверь кабинета открылась.

– Сегодня у нас корпоративный ужин.

– Что?

Это был неожиданный корпоративный ужин без уведомления.

– Вы все усердно работали на этой неделе. Поскольку работа закончена, мы должны пообедать. Пойдёмте.

У них не было выбора. К счастью, у них не было запланированных обедов, иначе им пришлось бы отменять их в последнюю минуту и выслушивать жалобы.

Все трое направились на подземную парковку. Если бы это место находилось поблизости, они бы пошли пешком, но до того места, которое выбрал Вонбом, нужно было ехать на машине.

Корпоративные ужины обычно проводились вечером, но они всегда устраивали их в обеденное время. Это было связано с тем, что Вонбом предпочитал не видеться с секретарём Яном после работы.

Секретарь Ян был в предвкушении редкого корпоративного ужина. В последнее время он была очень занят не только работой в компании, но и решением личных вопросов Вонбома, что делало его жизнь ещё более напряжённой.

Пока секретарь Ян спускался в лифте, его мысли были заняты различными вариантами обеда. Вонбом сказал, что они усердно работали, поэтому он ожидал, что они отправятся в какое-нибудь красивое и дорогое место.

Воспользовавшись моментом, пока Вонбом говорил по телефону, он спросил Джинву:

– Куда, по словам директора, мы едем?

– В ресторан «Чон».

– Опять?

– Он всегда там ест.

– Я думал, на корпоративном ужине мы поедим чего-нибудь другого!

Губы секретаря Ян дрогнули, словно он была раздражена. Ресторан «Чон» был ближайшим к компании корейским рестораном. Там же они ужинали в последний раз. Еда была вкусной и качественной, но слишком частые походы туда могли утомить.

Секретарь Ян ворчал, почему они всегда выбирают корейскую кухню в то время, как другие отделы предпочитают модные барбекю-рестораны, элитные рестораны или бары.

– Я давно говорил, что хочу есть суши. Почему мы туда не ходим? Это не так уж и дорого!

– Но ты ведь не любишь сырую рыбу, да?

– Сырая рыба и суши – это разные вещи.

Разве это не просто вопрос наличия риса? Какие ещё могут быть различия?

Джинву хотел спросить ещё что-то, но сдержался. Работа с директором Таком научила его, что никто из его окружения не был вполне нормальным. Секретарь Ян был, по крайней мере, немного не в себе.

Когда Вонбом приехал, они втроём отправились в ресторан «Чон». Во время еды секретарь Ян ворчал, поглядывая на Вонбома, и был полон решимости в следующий раз заказать что-нибудь другое. Обычно молчаливый Вонбом хранил молчание, и лишь Джинву иногда что-то отвечал. Так трапеза подошла к концу.

– Вы ведь сразу вернётесь в офис?

– Нет. Мне нужно кое-куда заехать.

Сегодня у него не было никаких встреч. Если бы была, оба секретаря знали бы. Джинву и секретарь Ян переглянулись, спрашивая друг друга, в курсе ли они, но оба покачали головами.

– Я пойду. Секретарь Ян, вы возвращайтесь первым.

– Как и ожидалось! Наш секретарь Бэк такой надёжный! – радостно воскликнул секретарь Ян. Однако ему пришлось повернуть обратно, не дойдя до компании.

– Ты что, забыл, что это корпоративная вылазка? Мы все едем вместе.

– Да, сэр...

Джинву не мог понять, почему ему нужно ехать в это место именно сейчас. Более того, откуда Вонбом знает это место? Он вздохнул. Когда он впервые ввёл название в навигатор, оно показалось ему знакомым. Затем, увидев адрес, он сразу понял, где это.

Джинву тихонько цокнул языком. Было очевидно, что в обеденное время в кафе будет многолюдно. Он хотел, чтобы они выбрали что-нибудь попроще, но директор был непреклонен. Он не хотел, чтобы Вонбом и Джингём сблизились. Поэтому перед выходом он осторожно предложил не ехать.

– Сейчас обед, на дорогах пробки, а поблизости много других кафе. Давайте пойдём в одно из них.

Но Вонбом был непреклонен.

– Говорят, там вкусный капельный кофе.

– С каких это пор вы пьёте кофе?

– С сегодняшнего дня.

Так что ему ничего не оставалось, кроме как лично отвезти Вонбома в кафе.

В то время Джингём был невероятно занят работой. Казалось, слухи распространились за одну ночь, потому что народу было ещё больше, чем накануне. Поскольку среди посетителей стало больше молодых людей, большим спросом пользовались смузи и эйды, поэтому персоналу приходилось оперативно пополнять запасы ингредиентов.

Приветствовать клиентов по прибытии было необходимо, но он был слишком занят приёмом заказов. Люди иногда задавали разные вопросы, из-за чего выстраивалась очередь. Спрашивать о меню было нормально – ведь это право клиента. Однако с личными вопросами возникали сложности.

– Разве вы не знаменитость?

– Нет.

– Почему нет? Вы когда-нибудь думали о том, чтобы стать знаменитым?

– Нет, не думал. Если вы закончили с заказом, могу я принять следующего? – сказал Джингём, улыбаясь так тепло, что у него задрожали губы.

Клиент что-то проворчал, взял свой пейджер и ушёл, а Джингём перевернул бланк заказа и снова поднял глаза.

– О?

Джингём ахнул, увидев стоящего перед ним мужчину. Его удивление было недолгим.

– Джинву! – он широко улыбнулся, показав все зубы, и мило прищурился. – Что ты здесь делаешь?

– Я на корпоративном мероприятии. Здесь очень многолюдно. Должно быть, кофе хороший.

– Да. Капельный кофе хорош. Тебе стоит его попробовать. Тебе нужно уходить прямо сейчас?

Джинву взглянул на Вонбома. Это было не его решение. Если Вонбом хотел вернуться в компанию, они могли взять кофе с собой. Но все столики были заняты, так что сесть, похоже, было негде.

Пока взгляд Джингёма был прикован исключительно к Джинву, Вонбом незаметно откашлялся.

– Я что, невидимка?

Лицо Джингёма, который сиял от радости, глядя на Джинву, повернулось к Вонбому с такой же широкой улыбкой. Невозможно было не заметить Вонбома, который был выше всех вокруг.

– О нет, директор, здравствуйте!

Джингём с улыбкой покачал головой. Сегодня на нём не было солнцезащитных очков, поэтому он мог смотреть Вонбому прямо в глаза. Это было совсем не похоже на то, как он поздоровался с ним перед зданием компании. Тогда он выглядел немного устрашающе, но не сегодня.

– Да.

Вонбом почувствовал странное ощущение, когда Джингём, который обычно прятался за Джинву или избегал его взгляда, теперь смотрел ему прямо в глаза. После случая с многоуровневым маркетингом он, похоже, стал чувствовать себя более комфортно.

– Вы пришли в удачное время. У нас вкусный кофе!

Джингём начал перечислять основные позиции меню, словно рекламируя заведение. На самом деле он просто хотел поболтать подольше, хотя ему нужно было просто принять заказ и уйти. Из-за необычной толпы сегодня он нервничал и боялся допустить ошибку. Увидев знакомые лица, он почувствовал облегчение и был рад видеть их на своём рабочем месте.

– Работа кажется увлекательной.

– Да! Это весело.

Он искренне кивнул.

Изначально Вонбом пришёл сюда не ради кофе. Ему просто было любопытно узнать о новой работе Джингёма. Он попросил секретаря Яна найти для него должность, но ещё не сказал Джингёму, чтобы тот приходил.

Джингём оглянулся и тихо сказал:

– О... там ждут клиенты, так что я не могу долго разговаривать. Что вы будете? Джинву, что ты будешь?

Было неловко вот так отпускать Джинву, но сейчас был рабочий день.

Джингём порекомендовал капельный кофе и поздоровался с секретарём Яном, который молча стоял рядом.

Секретарь Ян уже видел Бэк Джингёма, когда тот приходил в компанию. Но это был первый случай, когда Джингём потерял память. Они сказали, что у него амнезия. Теперь он совсем другой. Джингём, который приходил в компанию раньше, был довольно раздражительным, особенно по отношению к Джинву. Он не показывал ему своего раздражения, но беспокойство Джинву было очевидным. Он не собирался вмешиваться в чужие семейные дела, поэтому держался в стороне. Но любому было видно, что они не самые любящие братья.

Вспомнив об этом, секретарь Ян закончил своё приветствие с улыбкой, удивляясь разительным переменам в поведении Джингёма.