Вибрация земли, мана рыцарей, ощущаемая кожей, – всё это были лишь побочные эффекты формулы, которые он игнорировал. Глядя на столб света, взметнувшийся, полностью покрыв болото, Модлен медленно обнажил меч.

– Получилось...

Тень от меча, всё ещё дрожащая, заставила его осознать, насколько он вымотан. Модлен, успешно разрушивший болото, с трудом передвигая тяжёлое тело, выбрался через отверстие наверх.

– Господин Кадель! Болото разрушено...

Но прежде, чем он успел толком расслышать хриплый голос, над его головой промелькнула тёплая искра.

Испуганный Модлен рефлекторно пригнулся, и откуда-то раздался знакомый голос.

– Эй, Модлен. Будь осторожнее. Если ты такой же красивый, как я, то для мужчины твоя голова – очень важная часть.

– Г-господин Гарэль?

Гарэль и паладины собрались в одном месте. Увидев [Священный меч 2-го стиля], который идеально разделил пространство, он сам невольно вздохнул с облегчением.

Присоединились как свежие силы паладинов, так и сам командир Гарэль. Зная способности Гарэля, он не мог не чувствовать себя в большей безопасности.

Модлен, сглотнув, снова поискал взглядом Каделя. Тот в одиночку сдерживал демона и даже поддерживал барьер, так что ему, должно быть, было очень тяжело. Раз Гарэль пришёл, теперь можно и отступить – он собирался сказать это Модлену.

Но.

– Отличная работа, господин Модлен. Я сниму барьер, так что позаботьтесь об остальном сами!

Ветер, обвивавший его, исчез, и одновременно в глаза ударило ослепительное пламя. Модлен лишился дара речи.

«Это...»

Первый увиденный им огненный вихрь остался прежним. Он и сам по себе был великой магией, но теперь к нему добавилось кое-что ещё.

А именно – другой сгусток пламени, окружавший вихрь. Это была магия огня в форме огромного шара.

Сгусток, охвативший вихрь, беспорядочно размахивал щупальцами, копаясь внутри вихря, и, пошарив внутри, выбирался наружу. Сгусток, казалось, то управлял вихрем, то охотился за тем, что было внутри. При виде жуткого движения сгустка, похожего на змею с добычей, Модлен невольно издал стон.

«Я думал, он великий маг...»

Легендарный персонаж, о котором он слышал только слухи – великий маг огня Мамил Кифа. Если бы он увидел бой этого легендарного человека, уничтожившего одной магией сотни монстров, он почувствовал бы то же самое.

Это была магия, которая подавляла уже одним своим видом. Модлен, только что выбравшийся из болота, наконец осознал, что сгусток, угрожавший ему, был хвостом шара.

– Кхаа! Кхаааа!

И присутствие демона, запертого в этом пламени, непрерывно извергающего злобу.

Пламя, горевшее без единой щели, не пропускало ничего изнутри, но Модлен с трудом мог понять.

«Он умирает».

Дальнейшее сопротивление бессмысленно. Демон умирает здесь. В этом безжалостном пламени не могло существовать ни одно живое существо, способное благополучно выбраться.

***

Внутри вихря не ощущалось никакой жизни. Пламя Каделя сожгло всё и поглотило всё.

– Хаа... хаа...

С трудом переводя дыхание, Кадель медленно опустил руки. Освобождение маны было настолько сильным, что вихрь и шар рассеялись в воздухе и исчезли.

Внутри сцены сильного жара не осталось ничего. Только белый пепел развевался по ветру.

– Господин Кадель! Потрясающе. Вы так подавляюще расправились с тем демоном...

Модлен подошёл с покрасневшим лицом и осыпал Каделя похвалами. Это была искренняя похвала, но сам Кадель не выглядел довольным.

Его взгляд не отрывался от места, где стоял Эрго.

«Он же явно умер...»

Рука, вытиравшая кровь, текущую ручьём, дрожала. Осторожно шевелящиеся пальцы, словно не веря, ощупывали пустоту.

「Оставшееся время: 07 : 53 : 21」

– Почему...

– Господин Кадель? Что-то не так...

Почему обратный отсчёт не закончился? Системное окно о завершении квеста также не появилось.

Эрго явно мёртв. От него не осталось ни кусочка плоти, ни внутренностей – всё сгорело дотла.

Пока Кадель стоял в замешательстве, Гарэль, приказавший снять Святой меч, направился к месту, где только что находился Кадель, и сделал шаг.

Оттуда, как и при взгляде издалека, не было видно никаких следов демона – только развевающийся в пустоте белый пепел. Не было нужды сомневаться – это было полное уничтожение.

«...А?»

Однако шаг Гарэля, вышедшего из центра пепелища, за что-то зацепился. Фиолетовый кристалл размером с кулак. Гарэль наклонился и поднял его.

Некоторое время разглядывая кристалл, он подошёл к Каделю.

– Прошу прощения, что поздравляю с победой после опоздания, но я подобрал кое-что, что валялось. Может, это вам нужно?

Кадель послушно взял предмет, и глаза Гарэля изогнулись. Кадель, бросив на него недоверчивый взгляд, опустил глаза на предмет в руке.

– Он остался на месте, где горел демон. Судя по тому, что не расплавился даже от такой великой магии огня, это наверняка необычная вещь.

Гарэль, подчёркивая «великую магию огня», вытащил бутылку. Модлен, заметивший это, тут же попытался отобрать бутылку, но одолеть силу Гарэля было невозможно.

– Командир! Разве я не говорил вам много раз – если пьёте, то пейте там, где никого нет!

– Сдавайся, Модлен. Он уже всё слышал. Раз уж раскрылся, лучше пить спокойно. Верно, господин Кадель?

– А...! Г-господин Кадель! Командир вообще не такой человек... Просто в последнее время много тяжёлых дел... Д-да! Это не алкоголь, а чудодейственное средство, наделённое особой силой!

Пропустив жалкие оправдания Модлена мимо ушей, Кадель с убийственным взглядом уставился на кристалл в своей руке.

«Точно. Осколок, который Люмен нашёл у клона Эрго, отвалился именно отсюда».

Значит, это тоже разновидность магического камня? Неужели Эрго носил магический камень внутри тела?

Но каким бы ни был магический камень, при постоянном воздействии чрезмерных ударов и жара он неизбежно должен был разрушиться. Кадель потёр гладкую поверхность кристалла.

«Ни единой царапины».

Он ощутил необъяснимую неловкость. Судя по словам Гарэля, это точно была необычная вещь.

Покопавшись в сумке, Кадель нашёл осколок, полученный от Люмена, и, положив их рядом, сравнил. Как и ожидалось, цвет и текстура, а также форма скола были похожи. Различался только размер.

Держа в обеих руках кристалл и осколок, Кадель некоторое время размышлял. В его задумчивом взгляде промелькнула искра.

«И ведь правда, в игре, когда мы побеждали Эрго, была какая-то странная сцена».

Это был босс, который давал кучу опыта. Награда за победу была настолько щедрой, что обычно он сразу нажимал «Пропустить», чтобы проверить добычу, но в тот раз он на несколько мгновений задержался и посмотрел затянувшуюся сцену.

Конечно, сцена была отличной, но так как он редко нажимал «Пропустить», подробностей он не помнил.

«Сцена, где кристалл разлетается на осколки. Я точно помню, что видел такую сцену».

Эрго, издающий последний предсмертный крик, и кристалл, парящий в воздухе. Из трещин кристалла сочился чёрный дым, а затем раздробленные осколки превратились в пыль и развеялись в пустоте.

Цвет кристалла он точно не помнил, но, кажется, это был примерно такой тёмный оттенок.

«Это тот самый кристалл? Тогда что это значит? Я убил Эрго точно так же, как в игре, так почему же в игре кристалл разбился, а здесь остался целым?»

Кадель раздражённо взъерошил волосы и прикусил губу.

«И клон, и сам Эрго носили в себе кристалл. Подумаем. Вспомним навыки Эрго».

То, что эти двое осколковсвязаны со смертью Эрго, было очевидно. Но он не понимал, как именно. Пока Кадель, покусывая ногти, лихорадочно размышлял, его глаза на мгновение сузились.

[Защита от угрозы]

Навык регенерации, который активировался, когда здоровье Эрго падало до 1%.

«Если не разрушить защитный барьер в течение ограниченного времени, здоровье Эрго восстанавливалось на 70%. ...Неужели.»

Глаза Каделя, смотревшего на кристалл, безжалостно задрожали.

– Это и есть ядро...?

По его спине пробежал холодный пот.

– Что-то поняли? Судя по вашему лицу, это, похоже, довольно зловещая вещь.

Медленно подошедший Гарэль постучал дном бутылки по кристаллу. Холодный взгляд Каделя устремился на его беззаботное лицо.

– Это сердце демона.

– Что?

– Если не разрушить это в срок, демон воскреснет.

От спокойного тона даже у Гарэля и Модлена перехватило дыхание. Кадель сжал кристалл в руке.

«Даже в магии огня, выжатой до предела, не осталось ни единой царапины. Это... как вообще это разрушить?»

Чем больше он спешил, тем дальше, казалось, отодвигался выход. Давление времени, сжимающееся до секунд. Взгляд Каделя, полный уверенности в победе, померк.

– Кхаа! Ааааа! Щенок, щенок...!

Из его бешено бьющегося рта вылетел сгусток фиолетового света. Его вывернутые зрачки, то теряющие фокус, то возвращающиеся обратно, с ненавистью пытались найти Каделя.

– Признаю, ты силён. Но я тоже не выкладывал все свои силы.

Ждать подкрепления, тяня время, не было нужды. Здесь всё вокруг было союзниками, а рядом стоял вице-командир прославленного ордена. По сравнению с первой встречей с Эрго нагрузка была куда меньше.

Кадель, защищая Модлена от яростно бьющих из подземного болота сгустков слизи, не прекращал сдерживать Эрго. Эрго, превращаясь в головешку, всё ещё вытягивал ману с невероятной концентрацией. Слизь, покрывшая его тело, словно создавала временный барьер, смягчающий удары.

– Ум... умри!

– Дважды я на это не попадусь.

Не нужно было ничего придумывать – было легко строить магию, предназначенную исключительно для «убийства» противника. Формула, вырисовывающаяся в голове, добавляла линию за линией, постепенно принимая всё более сложную форму.

Он хотел одновременного применения магии трёх атрибутов. Магии, способной идеально убить Эрго.

Фффьюуу–

Вокруг Эрго начали собираться спокойные потоки ветра. Ветер, постепенно набирающий скорость, закрутился спиралью, и когда свирепый вихрь поднял шквал, вспыхнуло пламя. Огонь, стремительно разросшийся вслед за яростным ветром. Огромный [Огненный вихрь], взметнувшийся, словно пронзая небо, в мгновение ока поглотил Эрго.

Кап-кап, потекла кровь из носа.

Яд, который Эрго посадил в него, исчез, но последствия ещё не были полностью излечены. Он продолжал форсированный марш без единой передышки. Каким бы ни был 7-й ранг, для Каделя с его жалкой выносливостью управление таким количеством маны никак не было лёгким делом.

«Я убью его здесь, чего бы это ни стоило».

Но его взгляд ничуть не дрогнул. Кадель, даже не думая вытирать текущую кровь из носа, вытянул обе руки и выжал ману на максимальную мощность.

И под прикрытием Каделя Модлен добрался до подземелья, где скрывалось болото. Болото, бурлящее, как вулкан перед извержением, непрерывно извергало слизь, но всё это преграждал барьер, окутывавший его.

Благополучно добравшись до болота, Модлен посмотрел вверх через отверстие, через которое спустился. Появившийся огненный вихрь прямо над ним извергал горячее дыхание.

Несмотря на мощную магию, ущерб вокруг был нулевым. Точный контроль, поглощающий только цель.

«Маг такого уровня возглавлял какой-то отряд наёмников...»

С тех пор, как он узнал, что тот держит в подчинении знаменитого Люмена Доминика, его мучило любопытство насчёт его силы – и теперь оно разрешилось. Этот человек стоил того, чтобы доверить ему спину.

«Тогда и я должен как следует выполнить свою часть».

Модлен поднял меч. Яркая магия света, обвив клинок, издала резкий резонанс.

«С одного удара не разрушить. Нужно довериться господину Каделю и спокойно снять его».

Он был паладином, сражающимся, сочетая мечевое искусство и магию. То, что разрушение магического круга давалось ему медленнее, чем чистому магу, было неизбежным.

«Хм!»

Модлен, сжавший ману до предела, вонзил клинок прямо в болото.

Бульк. Бульк. Бурррр.

Болото начало бурлить, словно проявляя отторжение к мане Модлена. Чем яростнее сопротивлялось болото, тем ярче становился свет, заключённый в клинке.

«Демона оставляю Каделю».

Модлен собирался вложить всё в разрушение этого болота.

***

Сколько же монстров он перебил до сих пор. Если люди, к которым присоединился и Люмен Доминик, вместе с Орденом Сумерек не могут справиться с одним демоном, и в итоге приходится выпрашивать помощь...

Даже до прибытия в деревню Васкин Гарэль думал так.

«Всё ещё не избавился от привычки полагаться на командира. Пора бы уже отказаться...»

– ...Ситуация, когда можно спокойно развлекаться, верно?

Гарэль оглядел бессознательных жителей, скученно лежащих в одном тесном доме, своих подчинённых, получающих исцеление, волоча израненные тела, и Люмена, тоже превратившегося в развалину после тяжёлого боя, и горько выдохнул.

Люмен, получавший исцеление, бросил на Гарэля короткий взгляд, но тут же отвёл его. Вид у него был такой, будто у него не было сил даже объяснять.

Подчинённые были заняты тем, что изливали исцеляющую магию на раненых и умирающих жителей, и отовсюду доносились мучительные стоны, напоминающие о привычном поле боя.

Вскоре к Гарэлю, наблюдавшему за ними, подбежал один рыцарь.

– Командир Гарэль! Наконец-то вы прибыли!

– Да, Милоу. Я слышал, что вы преследуете одного демона... Неужели без моего ведома печать демонического мира ослабла?

– Всё это дело рук одного демона...

Рыцарь по имени Милоу поспешно преградил путь Гарэлю, который собирался открыть принесённую с собой бутылку.

– Командир, есть информация, которую не успел передать секретариат. Демон скрывался внутри деревни Васкин, и сейчас с ним сражаются господин Модлен и командир отряда наёмников «Алая Чешуя».

– Модлен и командир наёмников?

Командир наёмников – разве это не тот милый маг, которого он лечил?

Гарэль снова обвёл взглядом жалко поникших подчинённых и Люмена и приподнял уголки губ, словно ему стало интересно.

«Такое количество людей разбито вдребезги. А он, только что оправившись, сражается с демоном... Крепкий, крепкий!»

Он и при первой встрече это заметил, но внешность у него была обманчива – тип человека, который ведёт себя совсем иначе. Впрочем, в хорошем смысле.

– Нужно поторопиться с поддержкой. Милоу, отбери боеспособных людей. И с исцелением сэра Люмена поспешите. Есть ли что-то ещё, что мне стоит знать?»

– Есть.

Милоу осторожно открыл рот.

Смерть члена Ордена Сумерек Стэна и превращение жителей в монстров. От череды шокирующих новостей улыбка постепенно исчезала с лица Гарэля.

***

Это была магия, предназначенная исключительно для того, чтобы отнять жизнь Эрго. Малейшая ошибка могла превратить всю деревню в руины, поэтому он сосредоточил всю ману в одной точке. Это была магия, требующая высокой концентрации, но и эффект должен был быть соответствующим.

Однако.

– Вы! Вы! Никогда не сможете убить меня. Не сможете убить, говорю...!

Эрго проявил силу, в которую невозможно было поверить, будто он вовсе не был в наихудшем состоянии.

«Что за чёртово чудище?»

Огненный вихрь блокировал всю слизь, летящую снаружи. Значит, заготовленная Эрго магия не могла пробить ману Каделя.

Проблема была в самом Эрго.

Он вытягивал ману настолько взрывно, что не верилось, будто он скован током и зажат в огненном вихре. Слизь, поднимающаяся вслед за этой маной, заполняла внутренности вихря, который Кадель с трудом сузил, и расшатывала равновесие.

«Если так я не одолею ману Эрго, орбита вихря искривится. Только этого...»

Вернуть ману, вышедшую из-под контроля, невозможно. Тем более этот огненный вихрь – магия, созданная Каделем на пределе всех его сил. Она не угаснет легко.

Если вихрь, чью орбиту невозможно скорректировать, обрушится на временный лагерь, где находятся жители и паладины...

«Может, остановиться прямо сейчас?»

Пока он контролирует вихрь, он вполне может отозвать ману. Но тогда он упустит идеальный шанс убить Эрго.

«И болото ещё не разрушено. Если отступить так, удар будет слишком сильным».

Оставалось только как-то продержаться.

Пока Кадель колебался, вихрь, изгибаясь, шатался. Чувствовалось огромное количество маны, угрожающее вихрю.

«Нужно сделать выбор...»

Один неверный выбор мог обернуться смертельным ударом. Ситуация требовала осторожного, но быстрого решения. Кадель закусил губу, мокрую от текущей крови из носа. И в тот самый момент...

– Рыцари! Разверните второй стиль Святого меча!

Появился Орден Сумерек во главе с Гарэлем.

Свист!

По команде Гарэля рыцари одновременно обнажили мечи и выстроились в линию, и их клинки под одинаковым углом указали в небо. Ослепительные вспышки света, собирающиеся к кончикам мечей.

Вместе с продолжающимся заклинанием вспышка, бывшая всего лишь маленькой точкой, обрела чёткую форму, сопровождаемая резким резонансом.

Фьюить–

Выстроившиеся в десять рядов вспышки превратились в длинные границы, пересекающие пространство белым светом. Вслед за продолжающимся заклинанием они увеличивались в ширину и длину, образуя одну плоскость.

Наконец, завершённая огромная стена. Гигантская стена с выгравированным белым магическим кругом идеально отделила Каделя от них.

Кадель осознал, что за стеной находится временный лагерь. Его взгляд невольно скользнул к Гарэлю, и тот, словно ждал этого, встретился с ним глазами и легко улыбнулся.

– Теперь можете сражаться в своё удовольствие.

– Весьма признателен.

То, что он внаглую стоял сложа руки, раздражало, но то, что появилась стена, способная сдержать вихрь, действительно дало ему вздохнуть свободнее. В любом случае, даже если бы подкрепление присоединилось сейчас, управлять вихрем стало бы только сложнее.

«Теперь осталось только, чтобы господин Модлен благополучно разрушил болото. Болото – суть маны Эрго. Удар будет немалым. Если к тому же убрать барьер, защищавший господина Модлена, и влить всю рассредоточенную ману в вихрь...»

Одним отчаянием он не сможет продержаться.

С силой сжав обе руки, в которых ощущалась дрожь, Кадель снова собрал концентрацию.

「Оставшееся время: 08 : 10 : 06」

Он и не думал затягивать этот бой до тех пор, пока время не станет критическим.

Барьер жалобно затрещал под шквалом беспорядочно летящих сгустков слизи. Рыцари не могли вступить в полноценный бой, так как были заняты отражением этих смертоносных атак. Единственным, кто не участвовал в поддержании барьера, был Модлен, и он размахивал мечом, не спуская глаз с демона.

– Вице-командир, мана истощается!

Но время было не на стороне Ордена Сумерек.

Паладины могли использовать магию, но уступали полноценным магам. Количество маны, которой они располагали, было крайне ограничено. Именно для восполнения этого недостатка паладины использовали мечи. Однако они выжимали ману до предела, потому что совместимость Эрго и мечей была наихудшей.

Им приходилось поддерживать одновременно два барьера: защитный барьер, блокирующий слизь, и широкомасштабный барьер, наложенный поверх него, чтобы блокировать отход Эрго. Они с трудом собирали драгоценную ману, чтобы поддерживать их.

Модлен, стоявший вне защитного барьера, осыпал летящую слизь ударами меча и кричал:

– Выжмите ману до последней капли! После этого вступаем в ближний бой.

Маг дальнего боя, имеющий дело с ядом. Если вступить в ближний бой, почти наверняка попадёт под запретную магию. Но не было иного выхода, кроме как рискнуть, если барьер исчезнет.

Они были паладинами, а рыцари не отступают ни перед какой опасностью.

«Сэр Кадель ещё не пришёл...»

В такой момент не хватало силы командира Гарэля, который был на голову выше их всех – и в мечевом искусстве, и в магии. Вместо того, чтобы ждать его в деревне Хазелан, лучше было бы дождаться прибытия Каделя.

– Вы всё ещё не сдаётесь.

Раздался тихий, тяжелый голос. Модлен полностью блокировал летящую слизь, и Эрго медленно приподнял уголки губ.

Модлену надоела эта высокомерная поза.

– Хватит болтать. Ты не выйдешь отсюда живым.

На холодные слова, полные искренности, Эрго лишь фыркнул.

– Это вы не сможете выбраться отсюда живыми.

Вместе с неприятным смехом дом, в котором они находились, начал дрожать.

Гррррр–

Количество слизи, покрывающей кожу Эрго, увеличивалось. Слизь, капающая, как пот, пропитала пол.

Взгляд Модлена, напрягшего нижнюю часть тела, чтобы удержать равновесие, скользнул вниз. Щели в деревянном полу, медленно расширяющиеся вместе с вибрацией. В этих щелях быстро поднималась кипящая, как смола, слизь.

Барьер рыцарей не защищал пол. Модлен быстро обернулся к подчинённым.

– Немедленно выбирайтесь наружу!

Доски пола взметнулись от разливающейся слизи. Заметив это, рыцари поспешно сняли барьер и попытались отступить.

Но было уже слишком поздно.

– Кха!

– В-вице-командир! Слизь не избежать!

Слизь поднималась быстрее, чем они отступали.

Не было ни барьера для защиты от слизи, ни пространства для уклонения. Ботинки рыцарей беспомощно растворились в разливающейся слизи. Обугленная кожа, оголившаяся под ними, заставила их застонать от разрывающей боли.

Но если упустить момент отступления, замешкавшись от боли, слизь из-под земли вот-вот пробьёт пол и взорвётся.

– Отступайте немедленно!

Сейчас было не время произносить защитные заклинания. Даже если ноги сгорят, приоритетом было спасение.

Модлен, приняв такое решение, как раз собирался схватить рыцарей за шиворот...

Хлысь–

Из-под ног одного из рыцарей, стоявшего ближе всех к выходу, вырвался столб слизи.

– Ааааа!

– Стэн!

Предсмертный крик исчез, не продлившись и трёх секунд. На месте, куда быстро упал столб, поглотивший рыцаря, не осталось ничего.

От вида подчинённого, бесследно растворившегося, взгляд Модлена задрожал.

«Как такое...»

Хотя это был несправедливый бой, они были Орденом Сумерек. Они побеждали в бесчисленных битвах, преодолевали бесконечные кризисы.

Члены Ордена Сумерек, пережившие множество сражений. Это были люди, которых нигде нелегко было сломить. Как они могли так легко, в одно мгновение...

Может, нужно было потратить немного времени и сначала произнести защитное заклинание? Может, с самого начала нужно было приказать держать барьер? Хотя мана была скудной, возможно, там было безопаснее. По крайней мере, подчинённый не пострадал бы так ужасно.

Пока Модлен терзался сомнениями в своих решениях, атаки Эрго не прекращались. Из дрожащего пола снова поднялся столб слизи. На этот раз прямо под ногами Модлена.

– Чёрт, уклоняйся!

Поздно среагировав, он открыл рот, но запоздалый крик не достиг рыцаря перед ним.

– Вице-командир...

Даже в мучительной боли от растворения стоп, рыцари издавали не крики, а скорее стоны, похожие на молитвы. Живя как члены Ордена Сумерек, они никогда не представляли такого безнадёжного конца. Это жалкое чувство сдавливало их горло.

Отчаянные взгляды обратились к исчезающим сгусткам слизи и месту товарища, бесследно пропавшего.

Однако.

– Хо, хо-о-о-о...

В отличие от первого рыцаря, рыцарь, которого второй столб ударил прямо в центр, благополучно появился. Вокруг него, с искажённым от боли лицом, был накинут прозрачный барьер. Слизь, не сумевшая пробить барьер, стекала по его поверхности.

– Барьер...?

– Все, быстро выбирайтесь!

Громкий, спокойный крик, прорезавший тяжёлый воздух. Быстро обернувшийся Модлен посмотрел на выход.

– Сэр Модлен! Сюда!

В его дрожащие глаза вошёл давно ожидаемый маг – Кадель.

На полу, залитом слизью, появился прозрачный ветряной барьер. Модлен громко приказал раненым рыцарям отступать, и они смогли благополучно выбраться под защитой Каделя.

«Как и ожидалось. На этот раз он тоже заранее подготовил заклинание».

Кадель снял барьер, и из многочисленных щелей пола хлынули сгустки слизи. И среди этих потоков мелькнула маленькая фигура Эрго.

– Ты притворяешься, что жалеешь о смерти, но медлишь с уходом.

– Заткнись. От одного звука твоего голоса меня тошнит.

Кадель сосредоточил ману на обеих ладонях. Заклинание без слов устремилось к дому, где находился Эрго, и резкий ледяной ветер пронёсся по комнате.

Яростный ветер, обрушившийся без предупреждения, как меч беспощадно хлестал по покосившимся деревянным стенам дома. Покосившееся от удара здание. В обнажённом пространстве, где исчезли и крыша, и стены, остался только Эрго, стоящий на полу.

Кадель, убравший ману, пристально посмотрел на Эрго и сказал:

– Сэр Модлен. Думаю, под тем местом, где он стоит, находится магический круг в форме болота. Через него он использует опасные заклинания без подготовки, так что нужно уничтожить его в первую очередь.

– В мире существует такой магический круг...

– Это же демон. Разве это не очевидно?

– Я понял опасность. Но сейчас нет способа безопасно подобраться к месту, где находится болото. Если двигаться, поддерживая барьер, маны на разрушение магического круга...

– Эвакуацию оставьте мне.

Кадель создал ветряной барьер, окутывающий тело Модлена.

Это был тот самый человек, с которым он разговаривал мгновение назад. Не было никакого заклинания. Глаза Модлена расширились от мгновенного потока маны, окружившего его.

Кадель, миновав ошеломлённого Модлена, осмотрел рыцарей позади него. Все, кто подвергся воздействию слизи, получили раны, большие или малые.

– Эвакуировать я могу только сэра Модлена. Остальных лучше попросить заняться защитой жителей.

Орден Сумерек состоял из сильных людей, выросших через бесчисленные битвы. Не было слабых, которые хотели бы быть исключёнными из сил только из-за небольших ранений.

Но Модлен решил последовать словам Каделя. Нынешние рыцари потратили значительное количество маны, так что не могли должным образом исцелять себя, не говоря уже о дальних атаках, а ближний бой в потоке слизи был безрассудством. Лучше было обменять людей с рыцарями в временном лагере.

Тем временем на этой стороне должны были сражаться только двое – он сам и Кадель.

«Маны у меня не так уж много. Не думаю, что смогу провалиться».

Холодные карие глаза Каделя не выдавали ни малейшего беспокойства. В критической ситуации было не много тех, кто мог скрыть свои эмоции. Ему можно было доверять.

– До прибытия командира Гарэля мы должны надёжно защитить деревню. Запросите поддержку у рыцарей временного лагеря, и пусть они поставят безопасность жителей на первое место. Поторопитесь!

Рыцари не хотели уходить, но не ослушались приказа Модлена. Кадель, прежде чем рыцари двинулись, подозвал одного из них.

– Во временном лагере есть мой подчинённый. У него есть лекарственная трава, помогающая восстановить ману, так что передайте её раненым паладинам.

– С-спасибо! Как паладин Ордена Сумерек, я обязательно отплачу за вашу доброту...

– Бегите быстрее.

– Есть!

Так рыцари отступили. Кадель медленно повернул голову и посмотрел на Эрго. Тот не предпринимал никаких атак, пока рыцари не исчезли полностью.

«Похоже, ему всё равно, сбегут они или нет. Возможно, он считает это шансом уничтожить их всех, раз жители временного лагеря всё равно превратятся в монстров».

「Оставшееся время: 09 : 23 : 09」

Времени было достаточно. Он нашёл Эрго так быстро, что это было почти тревожно, так что оставалось только разобраться с ним за оставшиеся 9 часов.

«На этот раз я точно доведу дело до конца».

Он больше не потратит время впустую из-за нелепых ошибок.

– Я заблокирую все атаки, так что сэр Модлен, не попадайтесь и спускайтесь под этот барьер.

То, что лежало у ног Каделя, было большой лужей, образовавшейся при первом появлении Эрго. Очевидно, болото было под ней.

– Вы уверены, что всё в порядке? Атаки демона могут сосредоточиться на вас, сэр Кадель, а не на мне.

– Тем лучше. Моя специальность – не защита, а контратака.

Из его легко сжатых пальцев посыпались сгустки слизи.

«Это...!»

Ещё мгновение назад он не создавал ветряной барьер. Но теперь – сгустки. Неужели он мульти-атрибутный маг?

Прежде, чем удивлённый Модлен успел открыть рот, Кадель опустил созданные сгустки на пол.

– Я дам сигнал, так что бегите сразу.

Сгустки, разлетевшиеся веером от удара, начали стремительно нестись к дому, где находился Эрго. Разделённые на несколько ветвей, как корни, они гибко двигались, разрезая тела друг друга.

– Ты бросаешься драгоценными предметами.

Эрго разбрызгал слизь, чтобы заблокировать сгустки. Сгустки, попавшие в слизь, застряли в ней и не могли двигаться дальше.

Но некоторые сгустки вырвались. Большинство свободно плавало по полу, уклоняясь от атак.

– Чёрт...!

И в тот момент, когда сгусток, достигший ног Эрго, увернулся от его шага.

– Сейчас!

Кадель влил ману в сгустки, схватившие Эрго.

– Выжил, значит. Жалкое отродье, цепляющееся за жизнь, крадёт чужие жизни... Действительно, у людей нет ни капли порядочности.

– Эрго...

– Хе-хе, этот кто-то когда-нибудь называл моё имя?

Сгусток слизи, появившийся из ниоткуда. Из него показался Эрго. Он с гордостью демонстрировал свою отвратительную физиономию и смотрел на Лайта, которого нёс Ван.

– Не смог сдержаться и позвал сородичей, фея.

– А ты, не сдержавшись, отрастил себе пальцы? Хочешь, снова откушу?

– Хе-хе...

Эрго издевательски рассмеялся над дерзостью Лайта и отвёл взгляд... Похоже, он не был ранен.

Хлюп!

Сгустки слизи, устремившиеся без предупреждения, нацелились на Лайта. Ван быстро уклонился от атаки и с раздражением посмотрел на Лайта, который ухмылялся у него на спине.

– Не делай бесполезных провокаций. Не можешь даже двигаться.

– Только Кадель может мне приказывать!

– Тогда приказываю. Веди себя смирно, Лайт.

Когда Кадель сказал это, Лайт скривился и что-то пробормотал. Но Кадель не обратил на это ни малейшего внимания.

«Красная нить всё ещё дрожит. Неужели Люмен не с Орденом Сумерек? Или и Люмен, и Орден Сумерек попали в лапы этой твари?»

Неужели он вернулся, чтобы разобраться с ними всеми и заодно проверить Лайта?

«Эрго силён. Но он не настолько силён, чтобы в одиночку расправиться с опытными рыцарями. Особенно сейчас, когда он не в идеальном состоянии.»

Значит, вывод был один.

– Это клон Эрго.

Кадель тихо прошептал и посмотрел на Вана.

– Я выиграю время, так что отведи Лайта во временный лагерь.

С одним клоном он справится. Особенности Эрго делают ближний бой невыгодным, так что маг, который может сражаться на расстоянии, – лучший вариант.

Но Ван покачал головой.

– Нет. Я буду сражаться.

– Ван?

– Я сражался с ним лично, поэтому лучше знаю, смогу ли я это сделать. Ты не подходишь для боя с ним.

– Нельзя выбирать только удобных противников. К тому же, по словам командира, если это клон, то есть большая вероятность, что остальные сражаются с настоящим телом. Никто не знает этого демона лучше, чем командир. Им понадобится твоя помощь.

Это было неопровержимо. Кадель тоже планировал как можно быстрее разобраться с клоном и присоединиться к уничтожению настоящего тела.

Похоже, Ван понял колебания Каделя, и на его лице появилась мягкая улыбка.

– Я же твой партнёр, командир. Пожалуйста, доверься мне.

В его сжатом кулаке чувствовалась сила. Хотя он разочаровывал подчинённых своими неудачами, он ни разу не усомнился в своих рыцарях.

– Не переусердствуй. Если за это время демон нападёт, не сражайся, а беги от кислотной слизи, от которой плавится плоть...

– Я справлюсь.

Ван решительно оборвал его и с силой опустил Лайта на землю. Кадель, рефлекторно подхвативший Лайта, нахмурился.

– Справлюсь я или нет – я знаю лучше, потому что сражался с ним лично. Ты с ним несовместим.

В его сжатом кулаке чувствовалась сила.

В конце концов Кадель, приняв волю Вана, закинул руку Лайта себе на плечо.

– Лайт. Ты сможешь идти?

– Хм, ты не понесёшь меня?

– Не проси слишком многого.

Даже если он просто долго стоит, тело начинает шататься. Лучше было поддерживать его, пусть даже немного неудобно, чем нести на спине и рисковать тем, что лицо разобьётся.

– Я тут подумал, что могу убежать, пока этот тебя не увидит... Лучше бы я просто тихо переступил порог и объявил о капитуляции.

– Хватит ныть. Поторопись и помоги.

Ван загородил собой Каделя и Лайта и поднял двуручный меч. Вслед за красной аурой, мгновенно поднятой, по его зрачкам закружилась красная волна.

Кадель, двигаясь понемногу под защитой Вана, накинул на тела всех членов группы ветряной барьер.

– Долго я его не удержу. Ближний бой нужно избегать по максимуму.

– Буду иметь в виду.

Кадель, поддерживая Лайта, сразу же пустился бежать. Одновременно полетели сгустки слизи. Но атака Эрго, не успев коснуться барьера Каделя, была рассечена надвое вслед за яростно хлынувшей красной энергией меча.

Беспомощно упавшая слизь впиталась в землю. Глаза Эрго сузились.

– Не хочу даже представлять, что не могу удержать одного тебя. Придётся доказать мою силу, отвратительный демон.

Глаза Вана, перехватившего меч, сверкали. У него не было ни малейшего намерения просто сражаться с клоном Эрго и убегать.

***

Встреча Каделя с Люменом была почти случайной. Он в первую очередь беспокоился о безопасности Лайта и считал, что поиски Люмена могут подождать.

Поэтому по пути ко временному лагерю, где находились выжившие, он быстрым шагом сокращал расстояние по красной нити, но это было не намеренно.

– Люмен?

Колеблющаяся красная нить указывала на мужчину, стоящего в конце аллеи.

Люмен Доминик.

Он быстро опустил взгляд на что-то в своей руке, затем с опозданием поднял голову.

Его поза, прямая, как бамбук, могла показаться кому-то холодной и отстранённой. Однако дрожь нити говорила о том, что его состояние не критично.

– Командир. Ты как раз вовремя.

Его вид вблизи можно было назвать поистине ужасным. Обычная одежда без единой целой нитки превратилась в лохмотья, а на открытой коже тут и там виднелись глубокие раны, обнажающие красную плоть.

Но, несмотря на довольно жалкий вид, выражение лица Люмена ничуть не изменилось. Удивлённым был только Кадель.

– Ты...

– По пути на поиски командира у меня была небольшая стычка.

Люмен, поддерживая Каделя, небрежно помахал рукой в сторону Лайта и оглянулся назад.

Вслед за его взглядом показались беспорядочно растёкшиеся сгустки слизи. Вслед за быстро испаряющейся слизью площадь сгустков стремительно уменьшалась.

«Похоже, Люмен тоже столкнулся с клоном. Чёрт. Сколько же клонов он успел создать?»

Даже в не самом лучшем состоянии он умудрялся контролировать врагов, создавая клонов тут и там. Было даже страшно представить, насколько хорошо этот демон знал свою магию.

– У демона, с которым сражался господин Модлен, было точно такое же лицо, но, похоже, это был не настоящий. Он умер легче, чем я ожидал.

Люмен немного помолчал, а затем, пробормотав что-то себе под нос, протянул Каделю что-то. Это был предмет, который он всё это время держал в руке.

– Это...?

– Он вышел из тела убитого демона. Я перепробовал всё, что мог... но он не разрушается.

Маленький кристалл бирюзового цвета. Судя по гладкой поверхности, он напоминал осколок, отколовшийся от чего-то.

– Что это? Магический камень?

– Похоже на то. Если бы его можно было уничтожить магией, было бы лучше, но... источник есть источник.

«Вполне возможно, что в нём заключена мана, служащая движущей силой клона. Тогда, возможно, стоит подготовить запасной план на случай, если не удастся убить его сразу... но уничтожить его силой Люмена тоже, похоже, невозможно. Раз нельзя разрушить его, немного потратив маны, нужно сначала разобраться с текущими делами».

– Ты сказал, что шёл искать меня. А господин Модлен? Тот демон, с которым он сражался там, был настоящим телом?

– Скорее всего. Я почувствовал разницу в силе. Даже до того, как я выбрался, ситуация была не очень, так что лучше поторопиться...

Не успел он договорить, как Кадель толкнул Лайта в объятия Люмена. Люмен, рефлекторно поймавший Лайта за плечи, нахмурился.

– Что ты делаешь?

– Ты пойдёшь с Лайтом в временный лагерь. Паладины, защищающие жителей, уже распределены, так что иди и сначала обработай его раны.

Хотя он стоял и разговаривал, делая вид, что всё в порядке, Люмен уже потратил значительное количество выносливости. Не зная точных способностей Эрго, он то и дело валился с ног. Как бы ни был хорош Люмен, это не могло не быть для него чрезмерной нагрузкой.

– Давай просто перенесём Лайта и сразу присоединимся.

– Нет. Даже если это займёт время, иди и полностью вылечись.

– Мне не так уж и больно. В бою нет неудобств.

Но Люмен проявил странное упрямство. Кадель, отмахнувшись от Люмена, который настаивал, что лечение не нужно, спокойно помахал правой рукой. На ней было кольцо.

– Может, красная нить, которую ты видишь, и спокойна, но я – нет. Она с самого начала продолжает бешено дрожать.

Красная нить кольца показывает владельцу «состояние партнёра». Было естественно, что своё состояние узнать нельзя. Похоже, Люмен не подумал об этом факте – он на мгновение замешкался, а затем снял кольцо и силой вложил его в руку Каделя.

– Своё состояние я знаю лучше всех. Я вполне могу сражаться.

– Кто говорит, что не можешь? Я говорю, чтобы ты вылечил раны и вернулся, чтобы как следует сражаться.

– Если за это время демон разбушуется...

Кадель коротко вздохнул. Он покосился на Лайта, который раздражённо закатывал глаза, словно ему надоела их перепалка, и снова посмотрел на Люмена.

Внезапно ему вспомнились его слова.

«Неужели я настолько ненадёжный человек, что на меня нельзя положиться?»

Кто вообще на кого должен полагаться? Ведь это он сам до сих пор не может положиться на них.

Вместо того, чтобы переубеждать Люмена, Кадель протянул руку и коснулся его лица. И сказал ошеломлённому Люмену:

– Люмен Доминик, которого я хотел видеть в храме Депполо, – это рациональный и сильный Люмен Доминик. Не тот, кто, как сейчас, не может совладать с собой и ведёт себя глупо.

– Г-глупо?

– Разве человек, которого ты хотел в тот день, не был тем, кто, не зная, когда умрёт, отчаянно боролся?

Кадель вздохнул. Увидев рану на подушечке пальца Люмена, из которой сочилась кровь, он сдержал боль. Кадель строго сказал:

– Иди, Люмен. То, о чём ты беспокоишься, не случится. Если ты хорошо подлечишься и вернёшься невредимым, я встречу тебя с более гордым видом, чем ты.

Дальнейший позор перед подчинёнными был роскошью.

«Как сильно его избили? Он в своём уме?»

От одного взгляда на то, через что ему пришлось пройти, у Каделя защемило сердце. Белая ткань, закрывающая глаза, пропиталась тёмно-красной кровью, а на открытых щеках и лбу были глубокие царапины, словно от чего-то острого. К тому же, что бы ему ни засунули в рот, щёки были раздуты и бугрились.

– Мф! Мф!

– Всё, хватит, Лайт. Не бойся.

Кадель надавил на щёки Лайта, который пытался что-то сказать, и открыл ему рот. Он хотел вытащить то, что было внутри, но в тот момент, когда он понял, что именно Лайт держал во рту, Кадель застыл.

– Тьфу! Тьфу!

Лайт выплюнул то, что держал.

Сморщенные суставы, длинные и тупые кости, рваные куски плоти под обломанными краями. Смотреть больше не на что. Это были пальцы.

Кадель конвульсивно дёрнулся от тупого ощущения, когда три толстых пальца скатились по его бедру.

– Фу, попал.

– П-почему ты держал во рту пальцы?!

– Кадель, развяжи мне руки. Я сейчас задохнусь от отвращения!

Вместо паникующего Каделя связанные руки развязал Ван. Он носком ботинка ткнул пальцы, валяющиеся вокруг Каделя, и скривился:

– Это твои пальцы? Лайт.

Вместо ответа Лайт растопырил свои целые десять пальцев. Затем грубо сорвал белую ткань, закрывающую глаза.

И показались красные глаза.

«Это...»

Увидев их, глаза Каделя задрожали.

– Он всё время ко мне лез, так что я откусил ему то, чем он закрывал рот, и вот что собралось. Он бил меня с такой силой, будто хотел убить, но в итоге так и не смог и просто ушёл! Ахаха!

Он был весь в крови. Лопнувшие капилляры окрасили белки глаз в красный, а вокруг глаз были аккуратные, но опасные раны.

Кадель обхватил лицо Лайта руками. При ближайшем рассмотрении он заметил, что зрачки были едва заметно смещены вдоль тонких диагональных линий.

– Твои глаза...

– А?

– Ты... ты видишь? Меня видишь? Лайт, что я сейчас делаю...

На первый взгляд казалось, что он получил серьёзную травму. Кадель испугался, что Лайт может навсегда потерять зрение, и его сердце упало.

К счастью, взгляд Лайта был направлен прямо на Каделя. Он улыбнулся, как обычно, игриво, и накрыл его руку своей.

– У тебя забавное выражение лица, Кадель. Ты за меня волновался?

– Видишь.

Кадель, выдохнув задержанное дыхание, опустил голову. Лайт коротко поцеловал его в макушку.

– Сильно волновался.

И вслед за щекочущим смехом появилось системное окно.

「Благосклонность рыцаря «Лайт» повысилась на 3.」

「Текущая благосклонность: 50/100」

Это нелепое повышение благосклонности словно подтверждало благополучное спасение Лайта, и Кадель, опустив голову, незаметно погладил себя по груди.

– Не суй свои грязные губы командиру.

– Это же благословение феи?

– Не смеши.

– Хочешь, и тебе сделаю? Давай, наклони голову.

– Отвали.

Ван с отвращением отшатнулся, а Лайт громко рассмеялся. Кадель, находясь между ними, спокойно собрался с мыслями.

«Самое срочное – Лайт – в безопасности. Осталось только уничтожить Эрго.»

「Оставшееся время: 10 : 05 : 47」

Десять часов.

Эрго наверняка прячется где-то в деревне. Было неожиданно, что его нет вместе с Лайтом, но, вероятно, ему было трудно коротать время с жестокой феей, которая откусывала пальцы. Он, должно быть, спрятал Лайта здесь и отправился искать ближайшее укрытие.

Обыскать маленькую деревню не займёт много времени. Проблема в том, как убить найденного Эрго.

«У меня есть Ван, Люмен и Орден Сумерек. Я даже не хочу думать о том, что мы не сможем убить Эрго за десять часов».

Состояние Эрго с самого начала было неидеальным. Он участвовал в жестоком бою в таком состоянии, так что явно ослаб. Шансы есть.

«Нужно уничтожить его в срок».

Он ни за что не сдастся этому дурацкому штрафу. Приняв твёрдое решение, Кадель поднялся.

– Ван, отведи Лайта в временный лагерь. Попроси рыцарей исцелить его. А я пока обыщу окрестности...

Но прежде, чем он успел закончить, взгляд Каделя упал вниз.

«Люмен...?»

Красная нить, ведущая на поверхность. Доселе спокойная нить маны теперь дрожала, выписывая крутую кривую.

***

– Сэр Люмен! Вы в порядке?

– В порядке.

– Рыцари! Разверните барьер!

Люмен сбросил с себя дымящийся нагрудник и поднял глаза.

«Это он».

Во время обыска третьего дома он почувствовал вибрацию из подвала. Люмен, уловив присутствие, попытался отступить, но движения нескольких рыцарей, обыскивавших дом вместе с ним, были слишком медленными. В итоге, оттолкнув их, чтобы защитить, Люмену пришлось принять на себя часть слизи, вырвавшейся из подвала.

Демон, появившийся верхом на внезапном потоке слизи. Эрго неторопливо оглядел рыцарей, читающих заклинания, и стоящего перед ними Люмена.

– Ты сообразительнее, чем я думал. Я предполагал, что такое глупое племя не поймёт до самого конца. Хе-хе.

Вскоре вокруг рыцарей и Люмена образовался куполообразный барьер. Прозрачный барьер, пропитанный магией света.

– Ближний бой невыгоден. Нужен маг. Мы будем держать его здесь, так что позовите командира Каделя.

Модлен обнажил меч. Вместе с тихим заклинанием его клинок окутала священная нить света.

Это слизь, которая растворила даже нагрудник. Как и сказал Модлен, это был не противник, с которым возможен обычный ближний бой. Лучший вариант – участие мага дальнего боя, у которого риск получить урон от слизи значительно ниже.

Предложение Модлена было разумным. Но Люмен не мог просто согласиться и уйти.

«Командир уже однажды пострадал от этого демона. Он ещё не полностью восстановился, а лишь едва вышел из состояния отравления».

Он не избегал встречи с Каделем из-за неловкости, оставшейся после ссоры. Люмен беспокоился о том, что Каделю снова придётся сражаться с демоном.

Тем временем Эрго влил небольшое количество маны в заранее подготовленное болото. Это было не так много, как он потратил в пустоши, но вполне достаточно. Он слегка хлопнул ладонью, и сгустки слизи, вырвавшиеся из болота, начали беспорядочно проявляться на внутренних стенах дома и на световом барьере.

Хрусть! Хрусть!

Деревянные доски, забрызганные слизью, быстро сгнили, а в барьере, вслед за стекающей слизью, начали появляться дыры. Скорость восстановления барьера и скорость выброса слизи были примерно равны.

– Сосредоточьтесь на поддержании барьера! Обеспечьте отход сэра Люмена!

Свет, собравшийся на мече Модлена, сгустился до слепящей яркости. Выбранная им техника – укол. Вслед за уколом в одну точку сконцентрированный свет выстрелил, оставляя резкую линию клинка.

Вжик–

Взрывная мышечная сила и поддерживающая её магия света. Сочетание этих двух сил создало невероятную скорость атаки, на которую не смог бы отреагировать обычный воин. Запоздалый след вспышки возвестил о завершении атаки.

Люмен инстинктивно залюбовался мечевым искусством Модлена. Это была атака, которую даже он сам едва мог избежать. Маг с посредственной физической подготовкой не мог её избежать.

Так он думал.

– Человек, человек, человек... Сборище жалких созданий. Вы не можете меня убить.

Его великолепный удар был заблокирован слизистым барьером, созданным Эрго. За каплями падающей слизи показалось отвратительное лицо с мерзкой улыбкой.

Уголок глаза Модлена слегка дёрнулся. Похоже, он тоже не ожидал, что его атака будет так легко заблокирована.

– Поторопитесь, сэр Люмен.

Снова собирающиеся нити света. Спокойный голос Модлена, тихо читающего заклинание, заставил Люмена тяжело кивнуть.

«Нужна сила командира».

Это был враг, которого невозможно победить, осторожно уклоняясь и отступая. Эрго с самого появления держал их в напряжении.

Состояние Каделя всё ещё вызывало беспокойство, но он был командиром отряда наёмников. Сомневаться в его победе или поражении в такой ситуации – разве это не было бы недоверием?

«На этот раз мы можем сражаться вместе. Если что-то случится, я смогу его защитить».

Как в Лесу Очарования, как тогда, когда он покинул деревню Васкин, чтобы позвать подкрепление. Больше не будет момента, когда он, узнав о случившемся слишком поздно, почувствует беспомощность и горечь.

– Продержитесь немного.

Развернувшись, Люмен выскочил наружу. Красная нить, соединяющая его с кольцом, указывала в противоположную сторону.

«С моей скоростью я не опоздаю».

Выбравшись из светового барьера, он сосредоточил взгляд на тонкой дорожке, созданной красной нитью.

Тот знаменитый Орден Сумерек. Демон, который так легко заблокировал удар их вице-командира. Если не поторопиться, может случиться что-то непоправимое.

И в тот момент, когда он, неся в себе это тревожное предчувствие, собирался двинуться по нити...

Хлюп. Хлюп.

Вместе со звуком чего-то вязкого, поднимающегося сзади, он почувствовал густое убийственное намерение.

Люмен быстро развернулся, уклоняясь от летящей ауры. Огромный сгусток слизи едва задел его плечо. Люмен, схватившись за рукоять меча, скривился.

– Как ты...

Перед ним стоял Эрго. Тот, кого должен был держать Орден Сумерек.

Тем не менее, поскольку целители-эсперы пришли на место, как только он прибыл, и благодаря тому, что он был гибридом с сильными физическими данными, его тело быстро восстановилось, и врачи сказали, что жизни ничего не угрожает.

И директор гидов, который пришёл его навестить, взволнованно сказал:

– Пожалуйста, отдыхайте до дня церемонии клятвы! Думайте об этом как о восстановлении после травмы!

Похоже, он боялся, что если что-то случится перед важным событием, будет плохо, поэтому хотел запереть его в больнице. Юль спокойно лежал на кровати. Но даже так он не хотел, чтобы ненужные воспоминания всплывали, поэтому мысль о возвращении в общежитие была не очень приятной.

К тому же рядом была мама, так что это было даже лучше. Хотя он приходил навещать её раз в день, ограниченное время всегда было жаль.

– Какие цветы ты любишь? Я не знал, поэтому пока купил эти. Ещё торт в холодильнике, так что достанешь и съешь, когда захочешь. А, хочешь сейчас кусочек? У меня и чай есть.

Ынсо и Чонху, прибежавшие первыми, с обеих рук нагруженные едой, плотно забили холодильник.

– А, эй! Ли Хэсон чуть не убил тебя!? С ума сошёл!!

Соджун тоже заскочил ненадолго и рассказал последние новости о том, что Хэсон таскают в исполнительный отдел.

Тот факт, что его прижали к стене и вывели в наручниках, был заснят журналистами, и в интернете поднялась шумиха. Хотя он был ещё несовершеннолетним, говорили, что он столкнётся с серьёзными обвинениями, включая попытку убийства.

«Значит, поэтому там были все эти репортёры. Это они снимали...?»

Он думал: «Понятно», но в то же время ему было жаль Хэсона. В конце концов, он ещё несовершеннолетний, и, возможно, он просто испугался и закрыл дверь.

Кроме того, несколько других товарищей-пользователей способностей и диагностов приходили и уходили.

Постепенно палата опустела, и шум начал стихать. Наконец-то у него было время привести в порядок свои мысли.

– Было много посетителей, но не слишком ли шумно?

Он как раз собирался насладиться тишиной.

Снова раздался стук в дверь палаты, и Юль очнулся.

– Да?

«Кто на этот раз? Есть ли кто-то ещё, кто может прийти? Может, мне притвориться спящим...»

С этими смешанными чувствами любопытства и сожаления он всё-таки ответил, и дверь тихо открылась. Вошёл высокий блондин с приятной внешностью.

– Здравствуйте.

Его вид, приветствовавшего на беглом корейском, был знакомым, но в то же время незнакомым. Юль наклонил голову.

– А...

Как ни посмотри, это был тот мужчина, с которым он случайно столкнулся в коридоре больницы, когда приходил навещать маму. Зачем он пришёл в его палату?

«Может, это тоже не случайность...?»

Пока он думал об этом, блондин, казалось, заметил, что Юль его узнал, и снова улыбнулся.

– Да, верно.

Он кивнул и подошёл к кровати. Затем вынул из кармана пальто визитницу, достал оттуда визитку и протянул Юлю.

– Это я.

На визитке элегантным шрифтом на дорогой бумаге было написано:

«Сайлас Мартин. Ассоциация способностей UES, отдел кадровых ресурсов».

Он представился ещё раз, вежливо протянув руку.

Юль молча посмотрел на протянутую руку, затем слегка пожал её.

– Чем обязан?..

– На самом деле мы в нашей ассоциации недавно разработали новую программу для пользователей способностей. Это связано с ней.

– Что?

– Конечно, вы ведь ещё несовершеннолетний, так что... – он сделал паузу, – ...это предложение стать скаутом! Вы ведь из отдела кадровых ресурсов?

– Хаа...

С горькой усмешкой Юль сжал визитку. Американский юмор был ему не по вкусу.

– Давайте без шуток и сразу к делу.

– Тогда сразу к делу.

«Прямота – это хорошо, но не настолько же».

– Почему бы вам не поехать со мной в Америку, Юль? Оставаться в такой стране – пустая трата вашего таланта с двумя ядрами!

Это предложение было настолько неожиданным, что Юль на мгновение замер. Но, как ни странно, это было не так уж и удивительно. Сайлас Мартин явно не знал, что Юль уже запечатлён.

«Я не знал, что ты запечатлён, поэтому и сделал такое предложение».

Однако, вопреки ожиданиям, Юль только смотрел в пол палаты с мрачным выражением лица. Сайлас Мартин, похоже, не знал, что Юль уже запечатлён.

– Я знаю. Вы запечатлены, да? У вас на шее даже след остался.

– Что?

– Не о чем беспокоиться. У меня есть решение.

«Что за чушь...»

Сайласс улыбнулся с уверенным видом.

– А, и вашу маму, которая лежит в соседней палате, тоже возьмём с собой. Ну, говорите, Юль. Есть ещё что-то, о чём стоит беспокоиться?

– Подождите, сейчас...

К этому моменту Юль не выдержал и вскочил с кровати. Он не мог больше терпеть.

– Есть способ снять импринтинг, и что это значит? Объясните подробнее!

– Хм... Здесь сложно объяснить подробно.

– Нет, нет.

Сайласс покачал указательным пальцем. Затем он наклонился к уху Юля и прошептал:

– Просто скажем, что мы разработали препарат, который может его «нейтрализовать»? Это тоже секрет, известный только мне и моему собеседнику!

Юль был ошеломлён. Препарат для нейтрализации импринтинга? Такого не существовало даже в будущем, через 13 лет. Желающих было бы сколько угодно. Спрос был бы огромным, исследовательских ресурсов и персонала было бы достаточно, но ни один долгосрочный проект не был успешным.

«Такое, в этом поколении, где исследования способностей ещё не продвинулись как следует...?»

Как ни слушай, это звучало слишком похоже на мечту. И чем больше он слушал, тем больше сомневался. Это было естественно.

«Но не было ли того, о чём я не знаю? Ведь в мире, где произошла катастрофа, было многое, чего я не знал. Особенно за границей...»

Однако так просто отмахнуться он не мог.

– Какие условия?

Простое упоминание способностей гида, а не двойного ядра, задело его за живое. Возможно, это была редкая особая награда. Он беспокоился, не помешает ли это ему в экспериментах.

Разве он не скрывал своё второе пробуждение как эспера от Центра именно для того, чтобы избежать Муёна?

– И что именно вы хотите, чтобы я делал в Америке?

– Позиция, которую мы предлагаем для Юля, – это командный гид.

– Командный гид?

От неожиданного названия должности Юль снова остолбенел.

– Наша ассоциация решила создать глобальное подразделение. Не для какой-то одной страны, а чтобы управлять катастрофами всего мира из одного места. Проще говоря, специальный отряд способностей, команда героев?

Сайлас с воодушевлением продолжил объяснять.

– В последнее время не только монстры, но и сами пользователи способностей становятся трудноуправляемыми, и страны одна за другой доходят до краха. Уругвай, Эквадор... совсем недавно даже Германия. Ассоциация считает, что больше нельзя это игнорировать.

– Германия...!

– Кстати, набор членов команды идёт очень гладко. Слышали? S-ранг копирующий эспер Джей Ли и S-ранг эспер с усилением тела Майкл Вандер Мир. Оба на прошлой неделе завершили переговоры и сейчас обсуждают зарплату!

– Да...

Юль небрежно кивнул. Он вроде бы что-то слышал, а вроде бы и нет, но понял по контексту, что за границей это, видимо, звёздные эсперы. Как он и говорил, он всегда плохо знал зарубежные дела. От одних только внутренних дел голова болела.

– Есть немало стран, которые обращаются с самим существованием S-ранга эспера как с военной тайной и полностью скрывают его личность.

Изначально то, что их число по всему миру около десяти, было лишь цифрой из ежегодного отчёта, опубликованного Ассоциацией способностей, и никто не знал, сколько их на самом деле. Шин Муён тоже пробудился в двенадцать и всё это время скрывался, так что не было бы странно, если бы подобных случаев было гораздо больше. Грубо говоря, где-нибудь на краю света могла быть малочисленная народность, которая естественным образом пробудилась, но даже не знает, что это способность...

– Мы хотим, чтобы вы стали эксклюзивным гидом той команды. Это очень стоящее дело. Это будет так. Ведь это работа по защите мира во всём мире!

И Сайлас улыбнулся, как мальчишка. В отличие от него, Юлю было совсем не до смеха.

– Командный гид – это значит… сколько именно человек я буду курировать...?

– Хм, – и Сайлас, вращая глазами, словно подсчитывая в голове, вскоре открыл рот. – В зависимости от того, в какой команде вы будете, но обычно от трёх до шести человек. Разумеется, интенсивность наставничества полностью определяет гид.

Юль сглотнул, проглотив напряжение.

От трёх до шести! Как бы он ни имел полную власть, физически это казалось слишком большим количеством людей. Даже по одному за раз, почти каждый день, а если иметь дело с шестью сразу – это тоже... По спине пробежали мурашки. Это было страшно во многих смыслах. Конечно, он знал, что публичный гид в Центре за день обслуживает гораздо больше людей.

«Здесь же все S-ранга! Одним держанием за руку не обойдётся...!»

С Шин Муёном, поскольку они уже запечатлены, эффективность была высока, и он решает вопрос простым контактом, но с совершенно незнакомыми эсперами так не выйдет.

К тому же в индустрии способностей слово «эксклюзивный» обычно использовалось именно в таких случаях. Не просто держать за руку или плечо и оказывать поверхностный уход, а предполагать более глубокий, скажем, близкий контакт через слизистую. Слова о том, что гид может регулировать интенсивность, скорее всего, были лишь словесной игрой для убеждения...

«Грубо говоря, если несколько S-рангов разом сойдут с ума и набросятся, я физически не смогу их оттолкнуть».

– Можно мне немного подумать и связаться с вами?

В итоге это было всё, что Юль мог сказать сейчас.

Это был не просто сладкий лепет, а история с возросшей достоверностью, но возросшая планка мешала принять решение.

– Конечно. Чем быстрее, тем лучше.

С этими словами Сайлас, улыбаясь, вышел из палаты, а Юль, оставшись позади, только кусал губы.

«Куда ни убеги, рая не найдёшь...»

Когда он тихо вздохнул, что жизнь так или иначе непроста...

– А...

Телефон тихо завибрировал, и он увидел сообщение. Юль бездумно проверил его и вскочил, сразу же набрав номер.

– Ы-Ынсо! Можно попросить того человека прийти завтра!? Время я подстрою под неё!!

– Вообще, у меня есть одна знакомая эспер-целитель. Она также немного связана с ментальной сферой. Говорить так немного неловко, но она специалист по коме. Так что, если вы, Он Юль, не против, как насчёт того, чтобы она пришла и посмотрела?

Целитель-эспер, о котором Ынсо говорила раньше, наконец завтра должна вернуться в Корею!

– Как хорошо. Тогда я всё улажу и сразу свяжусь с тобой! Подождёшь немного?

– Да, спасибо!!

Боже мой, стоило только протянуть ногу, как хорошие новости одна за другой посыпались. Что такое жизнь, право. Это и есть «несчастье и счастье – ворота»?

Как бы то ни было.

«Может, мама скоро проснётся!»

– Хаа.

Как только он закончил разговор, медленно выдохнув сбившееся дыхание, Юль снова опустился на кровать. Мысли путались, и он не мог собраться.

«Если всё сложится, то прямо так...»

От мысли, что он может уехать, внезапно в груди стало так тесно, что он начал сильно давить на неё рукой. Даже пульс, смешанный из каких-то ожиданий и тревоги, болезненно ныл.

И на следующий день.

– ...Это, кто-то специально пришёл меня навестить?

Первые слова целителя-эспера, пришедшего по рекомендации Ынсо, после осмотра были такими.

– Что...?

– Кто-то намеренно сделал так, чтобы сознание не вернулось, какой-то ублюдок.

Если бы прямо рядом не спала его мать Джуён, Юль бы на месте выпалил все ругательства, какие слышал в жизни.

«Вот же XX!!»

Кровь бросилась в голову. Ногти впились в ладонь, сжатую в слишком крепкий кулак.

– Сначала я сняла то, что было наложено. И поставила защитный барьер, чтобы больше не наложили. Хотя он одноразовый.

– А, тогда...!

– Но поскольку сознание спало слишком долго, я не могу гарантировать, когда оно снова проснётся. Пока я сделала всё, что могла, так что давайте подождём.

– С-спасибо. Правда спасибо...

Кланяясь, Юль скрыл выражение лица. Он боялся, что на нём невольно отразилось разочарование. Ведь он втайне надеялся, что если это эспер не просто целитель, а ещё и связанный с ментальной сферой, то она сможет поднять её одним махом, как по волшебству.

Кто вообще мог такое сделать? Директор гидов? Или директор Центра, или министр Бюро способностей? Или сам уважаемый президент... Кандидатов было так много, что понять было невозможно.

Самое удручающее и беспомощное было в том, что при таком длинном списке он не мог никого конкретно схватить и потребовать ответа. Если пойти и потребовать, доказательств нет, так что отговорятся и всё. А если неосторожно слова разойдутся, и настоящий преступник узнает, что он знает о состоянии матери, он боялся, что потеряет даже то разрешение на посещение, которое получил. Или что всё вернётся к тому, что он будет жить заложником, не зная где.

Но и перевезти мать прямо сейчас тоже...

– Я не могу быть с ней 24 часа в сутки. Даже если буду, если они пошлют не эспера, а обычного человека, разве я смогу справиться хотя бы с одним...?

К тому же придётся часто перевозить мать без сознания. Долго оставаться на одном месте...

Как только его заметят, эсперы-преследователи тут же сбегутся. Но возможно ли так, без следа, водить за собой взрослого человека? Человека без сознания, который не может ходить, да ещё и заботиться о нём урывками во время бегства?

К тому же, даже если бы он как-то уклонялся, через несколько лет должен был наступить голод. И так тяжело жить в бегах без дома, а если ещё и еда закончится, то тогда...

«Всё-таки невозможно...!»

Как бы он ни ломал голову, это было практически невозможно. И, что важнее всего, страшно.

«Если в этот раз сбежать и попасться исполнителю, это действительно конец. Двух снисхождений не будет».

Особенно тот исполнитель в маске. Человек, которому прозвище «палач» подходило идеально, вызывал дрожь в коленях при одном воспоминании. Хотя исполнители и так известны своим бесстрастным и подавляющим видом, тот, в маске, даже среди них ощущался по-настоящему на другом уровне.

«Когда я впервые его увидел, я даже в обморок упал, раздавленный его силой... Если это тот человек, то куда бы я ни сбежал, он всё равно телепортируется и схватит меня за шкирку!»

Поэтому, рассуждая здраво, вывод был один: сейчас нужно делать вид, что ничего не знаешь, молчать и осторожно решать дела... Но.

– Угх...

От обиды и боли он не мог просто так взять и всё уладить, поэтому, дрожа от злости, скрежетал зубами.

– Прошу прощения.

К его лбу осторожно прикоснулась рука. Пока он смотрел, как целитель-эспер тихо что-то делает, кончики её пальцев, слегка надавив на лоб Юля, впустили слабую силу.

И тут, словно по волшебству, возбуждение в теле постепенно улеглось.

– Ну как? Немного успокоилось? Я смешала обезболивающее с успокоительным эффектом.

Целитель-эспер, молча проверив состояние, спокойно заговорила.

– Кажется, да.

– Есть же обезболивающие, которые принимают и при эмоциональном возбуждении или подавленности. Боль человека в конце концов исходит из одного места.

– Здесь, из головы.

– Понятно...

«Если уж всё равно трогать, то не лучше ли не просто успокоить, а сразу сделать так, чтобы стало приятно?» – невольно подумал Юль, и, видимо, это отразилось на лице.

– Похоже, ты разочаровался, что эффект не драматичный.

Целитель-эспер улыбнулась, сморщив лоб.

– А, нет!

– Если внезапно станет весело и счастливо, это уже наркотик. Такой гипноз возможен, но я не рекомендую. Человеческий мозг – орган, устроенный сложнее, чем можно вообразить.

– А...

Значит, это не магия, а наркотик.

– Эмоции должны органично соединяться с каждым воспоминанием. Например, посмотрел интересный фильм – стало весело, съел вкусную еду – стало весело. Должен быть такой ситуативный контекст. Если вдруг, без всякой причины, впихнуть только эмоцию, что-то пойдёт не так. Если повторять такой чит-код, то потом, когда должно стать естественно весело, ты перестанешь чувствовать радость. Даже элементарное уравнение «один плюс один равно два» перестанет работать.

Тут целитель-эспер на мгновение замолчала. Казалось, она колебалась, говорить ли об этом, но в конце концов открыла рот.

– Вот поэтому у Исполнителей немного не в порядке с головой. Они периодически стирают воспоминания.

– Стирают воспоминания?

Юль часто заморгал.

– Вы же знаете, чем они зарабатывают на жизнь?

– Отслеживают преступных эсперов...

– Разбивают ядра и убивают. Большинство отчаянно сопротивляется.

Похоже, ей понравилась его удивлённая реакция, потому что она воодушевилась.

– Но убийство такого же пользователя способностей, как оказалось, вызывает гораздо больший стресс, чем можно подумать. Вплоть до расстройства личности. И дело не только в том, что это братоубийство. Есть даже теория, что некая волна, возникающая при разбивании ядра, вызывает своего рода эффект сверхрезонанса. Ну, если углубляться в академические дебри, то и ночи не хватит.

Целитель-эспер вовремя остановила тему, которая могла увести далеко.

– В общем, поэтому эти люди после каждой работы специально выделяют время, чтобы очистить голову. Что-то вроде рабочего распорядка.

И тут она, похоже, снова погрузилась в какие-то размышления, и её взгляд на мгновение затуманился.

– Но эмоции всё равно остаются. Разве можно забыть, откуда взялись эта печаль и боль, которые я чувствую сейчас? Поэтому в долгосрочной перспективе это только запутает ещё больше. Зачем же они так близоруки...

Юль молча закусил губу. Близоруки. Наверное, она права. Но с его позиции, когда голова была переполнена мучительными воспоминаниями прошлой и нынешней жизни, которые хотелось бы забыть, он, наоборот, гораздо больше сочувствовал выбору Исполнителей.

«Мне тоже было легче дышать, когда я вообще ничего не знал».

Почему все так хотят придавать огромную ценность «истине»? Ведь говорят же, что незнание – это лекарство...

– В общем, на этом моё обезболивающее заканчивается. Ах, на всякий случай: это по составу слабее обычных безрецептурных препаратов из аптеки, так что о побочных эффектах можно не беспокоиться.

Как бы то ни было, независимо от разницы в мировоззрении, услуга от целителя-эспера была тем, за что стоило быть благодарным.

– Спасибо. За то, что уделили столько внимания.

И когда Юль искренне улыбнулся, благодаря её...

Пальцы целителя-эспера, всё ещё касавшиеся его лба, вдруг резко отлетели вверх. Кто-то внезапно ворвался и рукой отбил их!

– Что ты сейчас сделала?

Этим кем-то был не кто иной, как Шин Муён.

– Шин Муён?

– Что ты ему вложила!

«Почему он появляется из ниоткуда и говорит ниоткуда взявшиеся вещи?!»

– Я просто провела необходимую терапию. Как-никак я целитель.

Это была не первая такая ситуация. В отличие от растерянного Юля, целитель-эспер выглядела довольно невозмутимой.

– Но зачем ты трогаешь его голову!!

В ответ Муён зарычал, оскалив зубы. Он встал, заслоняя Юля за своей спиной, и излучал убийственную ауру.

– Такие, как вы, самые грязные. Бесцеремонно роетесь в чужой голове и не чувствуете никакой вины. «Это всего лишь необходимая терапия»?!

– Ты правда сошёл с ума, Шин Муён!

С самого начала он только притворялся безобидным щенком, а сегодня почему-то решил показать своё истинное лицо и лает, как волчонок.

– Т-ты, прекрати!

В яростной волне, от которой перехватывало дыхание, Юль бесстрашно стучал кулаками по спине SSS-ранга. Тот факт, что он уже привык к тому, что Муён при нём отключает защиту тела, был забавен, но сейчас это было неважно.

– Не знаю, что ты себе надумал, но этот человек просто пришёл помочь! Зачем грубить тому, кто пришёл по рекомендации Ынсо!

Кстати, та самая Ынсо привела целителя-эспера, только познакомила их и сразу ушла. Она очень извинялась, что на работе возникли срочные дела, но Юль был благодарен уже за то, что она специально пришла, несмотря на занятость.

– А с Чонху-хёном вы тоже знакомы?

При этом имени интерес Муёна вдруг резко обострился, и он приподнял одну бровь. Убийственная волна тоже немного утихла, и дышать стало легче.

– Я твой сонбэ.

Эспер-целитель слегка пожала плечами. Затем она чуть приподняла уголок рта и нахально ухмыльнулась.

– Кстати, у твоего партнера отличная энергия. При такой волне с ним будет приятно проводить гайдинг. Хочется измерить показатели... Ах, может, не стоит такое говорить...?

Перешла ли она черту? Возможно, из-за его характерного выражения лица, когда он сглотнул, будто смотрел на старика, который вот-вот пустится в пляс, при этом сам смущенно покачивал головой. Настроение от этого странным образом не испортилось.

«Похоже, она очень любит объяснять. Может, она исследователь?»

Как бы там ни было, нужно было все отрицать, поэтому Юль поспешно добавил:

– Он мне не партнер. Это исключительно рабочие отношения»

Он едва сдержался, чтобы не добавить «взятый в заложники и связанный», но...

На реакцию Юля, который решительно отрезал, Муён, который до этого выглядел так, будто готов был задушить человека взглядом, мгновенно потерял всю силу во взгляде и стал вялым и растерянным.

– В любом случае, похоже, мои дела здесь закончены.

Эспер-целитель резко повернулся от них двоих и помахал рукой через плечо.

– Я останусь в Корее до окончания церемонии присяги. Если возникнет необходимость в медицинской помощи, вызывайте.

– А, эй!

Юль быстро последовал за эспером-целителем, выходящим за дверь палаты. У него был еще один вопрос.

– Я слышал, вы состоите в ассоциации. Случайно, человек по имени Сайлас Мартин... вы его знаете?

– Мартин?

Та на мгновение задумалась, а затем, словно вспомнив имя, сказала: – Ааа. Лично мы не близки, просто знаем друг друга в лицо? А что?

«Меня завербовали», – не мог сказать здесь Юль, поэтому он уклончиво ответил:

– Просто возникло дело, о котором нужно кое-что спросить. Хотел узнать, можно ли ему доверять.

– Хм?

Она снова выглядела озадаченной, на мгновение замерла, а затем продолжила:

– У него не плохая репутация. Раз он занимает важную должность в ассоциации, не будучи обладателем способностей, значит, у него довольно хорошие навыки в работе или общении. А можно ли ему доверять... кто знает. Как я и говорила, мы не настолько близки, чтобы друг за друга проливать кровь.

– Понятно...

Это был не самый утешительный ответ, но Юль все же немного выдохнул.

Значит, по крайней мере, он действительно состоит в ассоциации – эта мысль частично успокоила его. Как раз в тот момент, когда он начал подозревать, не является ли тот мошенником, который солгал о своем членстве.

«Я довольно усердно искал в интернете, и нашлось несколько веб-страниц со статьями о «Сайласе Мартине», но я изначально не особо доверял компьютерной информации. Данные из нулей и единиц можно подделать как угодно, стоит только захотеть».

Тем более, нельзя успокаиваться только потому, что лица совпадают. Эсперов-копиров, которые крадут лица и голоса других людей для мошенничества, немало.

«Действительно, парней, которые похищали гидов самыми невероятными способами, в будущем было довольно много...!»

В любом случае, считай, первый этап пройден. Может, в следующий раз позвонить прямо в ассоциацию и проверить? Раз уж меня вербуют, неловко действовать через центр...

Пока он был погружен в разные мысли,

– Партнер, который мне не партнер, господин Пхё, слишком меня остерегается.

Эспер-целитель, бросив взгляд за спину Юля, усмехнулся. Похоже, ему стало тяжело от взгляда Муёна, который остался в палате и снова начал пылать огнем в глазах.

– Да, тогда у меня тоже другие планы. Если представится случай, как-нибудь поужинаем вместе.

В голове было так сумбурно, что Юль упустил момент сказать: «Он мне не партнер».

– А, да! Спасибо за сегодня! Я обязательно свяжусь с вами! ...Но он правда не мой партнер!

В конце концов, крикнув вдогонку удаляющейся спине, он обернулся и встретился глазами с Муёном, который сидел с лицом человека, потерявшего страну дважды. Как только они встретились взглядами, в голове зазвенело.

«И без того голова идет кругом, а этот чего еще пришел и страдает...? Это я хотел плакать. У мамы, которая лежит без сознания, оказывается, было проклятие вроде печати! Разве это не слишком?!»

В голове, кипящей от гнева, внезапно прозвучал голос Муёна.

– У тебя даже оружия нет... почему ты позволяешь кому попало трогать твою голову. Что если тебе навредят.

«Что значит навредят. И кто бы что ни делал, разве он сравнится с тобой, который меня убил?»

У Юля не было сил даже огрызаться, поэтому он хотел проигнорировать, но.

– Ха...

Юль с раздраженным вздохом вернулся к кровати. Не хотелось ссориться рядом с мамой, но он знал, что это не тот противник, которого можно успокоить, если просто продолжать игнорировать.

– Так что ты опять здесь. Ты уже съел все капсулы?

Он спросил равнодушно, не удостоив его взглядом. Будь перед ним хоть собака, хоть тигр.

«Ах, противный зверь, я хочу дать ему еще одну в рот и убрать эту тварь».

– Нет, не то.

Муён, который поежился от неизменно холодной реакции и покачал головой, вскоре вложил в свою пустую руку букет цветов. Неловко протягивает.

– Заодно проверить твое состояние. Говорят, теперь и маму можно навещать посторонним, вот я и хотел навестить...

– Зачем тебе...?

Когда Юль, глядя на цветы, озадаченно нахмурился, лицо Муёна стало еще более мрачным.

– Для меня тоже есть человек, как мама. С шести лет я съел в вашем доме столько риса, что и не сосчитать. Наоборот, наверное, больше, чем в своем доме...

Юль на мгновение закрыл рот. У него самого было чувство, что это правда, и он заинтересовался. Если подумать, мать Муёна была занята работой не меньше мужа, который был министром способностей. Как самый высокий гид класса А в предыдущем поколении, она ездила с лекциями по всему миру и проводила мероприятия, улучшая имидж эсперов.

«Она была на передовой. Поэтому я краем уха слышал, что с самого детства домашнюю еду всегда готовила работающая домработница».

А потом, сблизившись с Юлем, он стал есть у них дома как у себя.

У матери Юля был один заработок, а вскоре она стала работать в отделении неотложной помощи и закрутилась так, что не видела света. Муён тоже со средней школы стал занят репетиторами, так что количество совместных приемов пищи сократилось, но все равно они ели домашнюю еду вместе как минимум три раза в неделю.

Может, потому что после случая в детском саду Юль весь день повторял имя Муёна? Удивительно, но мама, похоже, больше беспокоилась о том, что Юль не останется дома один, чем о собственных неудобствах.

Она относилась к Муёну почти как к своему первенцу, который ушел из дома с мужем. Даже несмотря на то, что у него были родители-эсперы, к которым она так недолюбливал...

«Я снова становлюсь мягкосердечным».

Ругая себя за бесхарактерность, Юль в конце концов снова кивнул.

– Я только поздороваюсь и уйду. Цветы отправь обратно.

Но когда он сказал, что нужно отрезать то, что нужно, Муён снова сделал лицо, готовое расплакаться.

– Цветы в больницу не приносят, глупец. Для пациентов со слабыми легкими или иммунитетом это яд. Ты впервые навещаешь больного?

– А... т-так вот как?

Только тогда Муён, запыхавшись, отправил букет куда-то. И куда же он его отправил...

– Я отправил его в твою палату, так что выброси, если не нужен.

– Не нужен. Немедленно убери.

– У меня плохое предчувствие, может, сделаем это позже? Или хотя бы за руку подержи…

«Этот засранец испытывает мое терпение?»

«Как его убить, чтобы потом сказать, что точно убил», – подумал Юль, но сначала просто выпучил глаза и стерпел. Нравится ему это или нет, но это было перед кроватью мамы.

«Я хочу рассказать маме только хорошие вещи, насколько это возможно...?»

Поэтому, вздохнув и указав взглядом на стул, Муён сразу же сел.

Он думал, что тот пришел только для вида, но когда он сел, его взгляд на Джуён был вполне приличным. Даже слова.

– Мама, это я, Муён. Простите, что не навещал вас все это время. Только сейчас пришел. Я так сильно хотел вас видеть.

С чувством, будто он что-то не то съел, Юль молча наблюдал за ним. Ему хотелось накричать на него, чтобы он бросил всю эту фальшь и притворство, но нет такого сына, которому не понравилось бы, что кто-то вежлив с его матерью.

К тому же.

«По крайней мере, кажется, не Щин Муён сделал это с мамой...?»

Он как раз подозревал, не участвовал ли он в тщательно спланированном плане использовать маму как заложницу, чтобы удержать его в качестве своего гида. Но он хотел верить, что тот не настолько психопат, чтобы провернуть такой трюк и прийти с цветами. Ранее, когда эспер-целитель подумал, что тот делает что-то с головой Юля, и скривился, это тоже выглядело искренне.

Но даже если это был не он сам, а кто-то другой за его спиной, это одинаково возмутительно.

«Как и ожидалось, ответ – убраться отсюда как можно скорее. Кто знает, когда он снова попытается удержать человека таким образом».

Суровое решение с каждым мгновением крепло.

– Тётушка, я не забыл, как вы умоляли заботиться о нем как старший брат. Поэтому я стараюсь делать лучше... но, видимо, заполнить пустоту матери недостаточно. Я верю, что вы отдохнете и скоро встанете. Юль очень ждет.

Глядя на широкую спину Муёна и слушая его слова, которые он продолжал мягко и проникновенно, Юль немного поколебался.

«Если я уйду, Шин Муён...?»

Скаут ассоциации сказал, что аннулирование метки двустороннее. Тогда, по крайней мере, он не останется один и не умрет, но вместо этого снова будет бродить в поисках нового гида. Он только недавно стал тем, кто не подходил никому во всем мире, так что, возможно, снова будет страдать от симптомов дефицита...

«Нет, какое мне дело».

Тем не менее, Юль решительно изменил свое решение.

«Как долго я должен заботиться о том, кто меня убил и ухаживать за ним? На этом можно закончить. Нужно дать ему достаточно капсул».

Чтобы он мог продержаться как можно дольше, не срываясь, пока не найдет нового гида. Повторяя себе снова и снова, что это последняя милость, которую он может оказать.

– Ты... твое тело полностью восстановилось?

И на этот раз, услышав голос прямо рядом, Юль вздрогнул и поднял голову.

– А?

Муён смотрел на него прямо перед носом, неизвестно когда проснувшись и придя. И у него было лицо, готовое расплакаться от жалости.

– Я слышал, что все исправлено без проблем...

«А, все в порядке. Я хотел ответить небрежно, но...»

– Я все еще очень устал. Так что не мог бы ты уйти? Дать мне полежать и отдохнуть.

– Хорошо...

На холодный ответ он снова на мгновение заморгал глазами.

– Тогда поговорим позже…

Пробормотал он тихо.

– Я пойду. Мама – это мама, но и ты заботься о своем здоровье. Я больше всего беспокоюсь о тебе...

И опять он говорил такие нежные слова, которые ему не шли.

– Пока…

Быстро отвернувшись от Муёна, Юль на этот раз искренне попрощался.

Нужно уходить, обязательно.

Пока еще осталась сила воли, чтобы это сделать.

– Да, это Юль.

Отправив Муёна и оставшись в палате наедине с мамой, Юль приложил телефон к уху.

– Я хотел бы услышать подробный план. Да, да. Я знаю кафе на первом этаже больницы. Тогда встретимся там. Через час.

После назначения встречи силы уже покинули его, и он переставил ногу, чтобы опустить поясницу на стул, на котором недавно сидел Муён.

Что-то зашуршало, и Юль, машинально посмотрев на пол, больно прикусил губу.

На полу был раздавлен один синий цветочный бутон.

– Что вы вообще задумали?

Первое, что сказал Хэсон, как только они вошли в палатку, было именно это. Он даже не спросил, что так срочно.

– ...Что вы имеете в виду?

– Муён-хён, по виду же ясно, что наставничество ещё не завершено, почему вы останавливаетесь?! Разве вы не видели, что он убирает руку?!

На эту инициативу, недостойную девятнадцатилетнего юнца, Юль лишь слегка прищурился. Сейчас он уже не был вспыльчивым.

«Сейчас он просто ребёнок. Через четыре года он научится с такой мягкой улыбкой вводить людей в заблуждение...»

Он лишь смутно подумал об этом странном «до и после».

– Вы смущаетесь, потому что люди смотрят? Если вы не можете вытерпеть даже такое, зачем вообще становиться парным гидом? Разве можно так халтурно относиться к работе гида?! Если не хотите, то не должны смешивать работу и личное!!

Но даже под этим градом слов Юль не получил ни единой царапины.

– Гид Ли Хэсон, кажется, вы что-то не так поняли.

Он начал спокойно объяснять с совершенно бесстрастным лицом.

– Как вы знаете, у запечатлённых пар эффективность намного выше. Обычный обмен наставничества на 10 минут мы делим за 1 секунду. Поэтому...

– Ложь! То, что вы запечатлены, – тоже враньё! Я же видел, что естественное наставничество не работает!

Но на этот раз нужно было осторожно подбирать слова.

– Это...

«Но нужно ли объяснять, что это из-за неполного импринтинга?»

Как ни думай, это создаст в несколько раз больше проблем.

– Муён-хён… если вы собираетесь так с ним обращаться, просто оставьте его! Лучше дайте шанс другим гидам!

– Другим гидам... А, вы имеете в виду себя, Ли Хэсон?

– Я… я...!

Слова, вырвавшиеся без всякого умысла, неожиданно обернулись эффективной контратакой. Глядя на покрасневшего Хэсона, который не мог вымолвить ни слова, Юль горько усмехнулся.

– Если хотите – попробуйте забрать. Мне же будет только лучше.

Честно говоря, он всю жизнь хотел вычеркнуть это из своей жизни, но по взрослым обстоятельствам едва терпел. Например, из-за страха, что из-за безумия SSS-ранга весь Корейский полуостров взлетит на воздух, или из-за беспокойства о матери, лежащей без сознания в больнице.

Поэтому он сказал это вполне искренне, но для Хэсона это прозвучало как дерзкая провокация.

Словно получив чистый удар в голову, он на мгновение пошатнулся, а затем с ещё более злобным выражением лица уставился на Юля. Судя по этому взгляду, он был почти готов расплакаться.

– Т-ты! Что ты о себе возомнил?! Муён-хёна так жалко! Разве недостаточно того, что он всё это время мучился в одиночестве?!

От этих криков Юль только склонил голову. Он уже думал, стоит ли вообще продолжать это слушать, но последние слова были действительно странными.

– Мучился в одиночестве? Кто?

– Не притворяйся! Я же всё видел! Муён-хён всё это время был безответно влюблён в тебя один!

Что это за чушь? Почему с каждым словом всё становится только хуже?

– Ты знаешь, какая у него привычка? Если что-то не так, он говорит: «Есть тот, кого я жду, поэтому нельзя». «Есть место, куда мне нужно идти, поэтому нельзя». Нет, если ты не собираешься принимать его чувства, зачем ты звонил ему днями и ночами, вызывал его?! Даже если ты совсем не понимал положение человека на поле...!!

– Нет, хаа...

Не хотелось признавать, но намерение Хэсона испортить ему настроение в конце концов увенчалось успехом. Юль резко нахмурился и прикусил губу.

«Шин Муён безответно влюблён в меня? Просто не верится...»

Внутри неприятно заскребло. Как этот тип вообще вёл себя на улице, что все, кого он встречает, говорят ему такое?

– Но я понимаю, почему тот тип плакал.

Хан Соджун говорил так, будто причина слёз Муёна была в Юле.

– Муён-гун, хоть он и не выглядит таким, на самом деле довольно романтичен. Если станет парой, будет очень хорошо относиться...

Джин Чонху, который нёс эту нелепую чушь и уговаривал его стать парой. Правда, люди – невозможные создания. Ведь именно он, Он Юль, стиснув зубы, терпел этот проклятый характер и мерзости до самой смерти, по-дурацки влюбляясь и цепляясь!

«Но объяснять это всё какому-то наглому сопляку нет смысла».

В итоге, кипя внутри, Юль отвернулся от Хэсона и направился вглубь палатки.

– Прости, но если ты закончил с тем, что хотел сказать, можно мне немного отдохнуть? Веришь ты или нет, но у меня только что ушло очень много сил.

Он собирался раскладывать кровать и лечь. Он действительно был истощён физически и морально.

«И так не спал ни минуты из-за кошмаров, а тут ещё вызвали».

– Эй, стой! Я ещё не закончил...!

Но прежде, чем протянувшаяся рука Хэсона успела коснуться воротника Юля...

– Угх...!?

Юль рухнул на пол со стоном. Внезапно нахлынула острая головная боль, словно голова раскалывалась. От дурного предчувствия по спине побежали мурашки.

«Что это, неужели...»

– Ч-что... Н-не устраивай шоу! Я же ничего не делал, почему ты так?! Теперь я вижу, что ты просто мошенник...!

Хэсон, естественно, не понимал ситуации и подпрыгивал на месте.

– Ты, наверное, каждый раз так играешь на жалости Муён-хёна, притворяясь ребёнком, но со мной это не сработает! За кого ты меня принимаешь?!

К этому моменту Юль крепко зажмурился. От головной боли, готовой вот-вот взорваться, и от резких криков казалось, что он сойдёт с ума.

– Угх...

И всё же мысль о том, что рядом с ним находится ещё несовершеннолетний девятнадцатилетний подросток, едва удерживала его за нить рассудка.

– И не забудь: чтобы щит работал, нужно зайти и закрыть дверь.

И тут же в памяти всплыли слова Чонху, которые он слышал раньше.

– З-закрой дверь...

– Что?

– Иди и закрой дверь, ублюдок...!!

Как бы на него ни давили, Юль всегда отвечал мягко, не повышая голоса, по-взрослому. Но когда такой человек резко закричал, его вид стал ещё более устрашающим.

Хэсон, испугавшись напора, невольно отступил назад. И в тот самый момент...

[■ ■ ■ ■ ■ ■ ■]

Разорвав одну сторону палатки, внутрь ворвался белый тигр с рогами на лбу. Это был тот самый Какхо!

– Ааа!

Юль, оказавшийся лицом к лицу с монстром, снова пронзительно закричал и съёжился на полу.

[■ ■ ■ ■]

Хэсон, который на мгновение застыл, глядя на Какхо, скалящего зубы на свою добычу...

– ...Хиик!?

С запозданием испугавшись, он выбежал за дверь палатки. И невольно...

– Угх!

...захлопнул дверь.

Юль просил его пойти и закрыть дверь, но это не означало такого. Хэсон понимал, что в результате запер монстра и Юля вместе, но, возможно, именно поэтому и хотел этого ещё больше.

«Если он умрёт вот так, тогда я снова с Муён-хёном...!»

С этой мыслью прошла ровно 1 секунда.

– Хук? Хук...!

Охваченный ужасным самоотвращением, Хэсон поспешно дёрнул дверь палатки обратно.

Он хотел убрать Юля от Муёна. Он даже поклялся, что так или иначе разлучит их.

Но это было уже слишком!

Будучи подростком, верным своим желаниям, он быстро раскаялся. Но, возможно, недостаточно быстро.

– Ч-что... почему не открывается! Почему не открывается...!?

Дверь, которую он, клялся, не запирал, а только толкнул, не открывалась, будто застряла. Когда Какхо прорвал стену палатки, опорные столбы и потолочные конструкции пошатнулись, и дверь заклинило.

– Э-эй! Эй!!

Но Хэсон, не понимая ситуации, лишь отчаянно тряс дверь. Он был почти в панике.

Каким бы противным и ненавистным ни был человек, он не хотел действительно обрекать его на смерть!

– П-пожалуйста, спасите! Люди, спасите...! Здесь люди...!!

В конце концов, тряся запертую дверь, он закричал...

Услышав из палатки отчаянный крик Юля, Хэсон плюхнулся на пол и задрожал.

– Н-нет, нет, это не я его убил, нет...

Тот звук, который он только что слышал, как ни думай... он прозвучал как предсмертный хрип человека на грани смерти.

***

В темноте, где не было ни единого лучика света, Юль метался из стороны в сторону.

«Где это место...?»

Странно. Сколько бы он ни таращил глаза, он ничего не видел. Не было слышно и звуков.

«Как будто меня выбросило в космос...»

Внезапно в памяти всплыл голливудский фильм, который он когда-то видел. История об эспере, который отправился в космос и стал солнцем. Тогда он даже подумал: «Интересно, что будет, если и Шин Муёна отправить пинком наверх?» – и посмеялся про себя.

«...Теперь и я, если постараюсь, смогу стать солнцем. Ведь у меня ядро S-ранга».

От этой новой мысли он невольно улыбнулся, но тут же резко вздрогнул, будто что-то обожгло всё тело. По всем сторонам, куда доставал взгляд, тянулись пугающие чёрно-красные щупальца. Они приближались, зловещие и леденящие. Сама тьма не была страшна.

Страшна была невыразимая зловещая тишина, которую она с собой приносила.

И неудивительно – в такие моменты всегда всплывает одно старое воспоминание, одна выцветшая эмоция.

– Он Юль, если выберешься отсюда, скажи, что хочешь сделать в первую очередь.

– Э-э, если выберусь...?

Словно сладкая карамель, таявшая во рту, всплыл голос давно умершего человека. Это было воспоминание о происшествии с обрушением детского сада.

– Я хочу поесть рыбы. С креветками и кальмарами...

– Какой же ты ещё ребёнок. И что потом?

– А ещё... ещё хочу выпить юльму-ча!

– Юльму-ча тебе понравилась... Да, и что потом?

– Очень хочу! И ещё хочу играть в игры. Очень много играть!

– Да, и что потом?

– ...Хочу играть с Муёном!

– ...

– Хочу, чтобы Муён пришёл к нам домой и играл со мной!

– Ладно.

Голос, полный нежности. Полная нежности улыбка. Полный нежности... Шин Муён.

– Хорошо, Юль. Обещаю.

– Да, хи-хи, обещаю...!

«Когда мне было семь лет, он был просто таким ребёнком, Шин Муён?»

Горько улыбнувшись, Юль закрыл глаза. Так или иначе, в темноте было одно и то же, но этот сон был удобнее.

«И в начальной школе, и в средней, и в старшей – он всё время был рядом...»

Он притворялся холодным и грубым, но на самом деле был очень внимательным и заботливым. У него всегда было недовольное лицо, но стоило встретиться с Юлем взглядом, как оно странно смягчалось, и в глазах появлялось тёплое дыхание. Юлю это очень нравилось.

Теперь, оглядываясь назад, возможно, все эти странности были признаками дефицита наставничества. С десяти лет пробудившись как эспер и не получая должного наставничества, он только накапливал дефицит в ядре. Не из-за этого ли у него постоянно болела голова и его мутило? Поэтому он всегда был голоден...

«Если бы я знал заранее, что-то было бы иначе?»

Став гидом Муёна в прошлой жизни, он иногда думал об этом. О том, что не смог достаточно понять его боль и утешить, и поэтому получил такое наказание.

– Как ты можешь так со мной поступать?

«Ты говорил, что я тебе нравлюсь. Что ждал меня всю жизнь. Но при этом...»

Он не знал правды. Что тот был эспером. Что, возможно, отчаянно нуждался в нём.

– Ты ведь знаешь. За что я всё это время боролся. Другие могут не знать, но ты, только ты должен знать...!

Да. Только ты должен был знать.

– Ты говорил, что я тебе нравлюсь. Тогда что бы я ни делал, ты должен был терпеть.

Если бы я любил тебя совершенно, то, возможно, великодушно простил бы даже то, что ты меня использовал.

Всё моя вина. Я был жесток с тобой, говоря, что это твоя вина.

...Безумно, но я схожу с ума основательно.

«Но это было моё лучшее, Муён. Тебе этого могло не хватать, но...»

***

Слёзы текли ручьём. Лучше было бы выплакаться разом, но из опухших глаз не лилось больше ни капли. Было только больно.

– Он Юль! Он Юль...!

И тут откуда-то снова и снова, снова и снова раздался голос, зовущий его имя.

Когда он моргнул, в глаза ударил свет. Полуоткрытыми глазами Юль смутно различил знакомый пейзаж. Это было то же самое место, которое он видел однажды на поле боя. Но этого не могло быть.

«Небо конца света?»

Однако, поднявшись с твёрдого, холодного места с неясным чувством, Он Юль не мог никуда идти и только стонал. Сил не было совсем.

Только тогда он наконец смог прямо увидеть своё состояние.

Вокруг всё было заполнено густым чёрным дымом. Запах жжёной плоти, зловонный запах, исходящий от разрушенной палатки. И, что хуже всего, резкий запах крови...

«Но… ноги...?»

Через некоторое время Юль осознал, что из его левой ноги, вернее, из бедра, торчит что-то острое. Он не знал, когда успел пораниться, но, судя по тому, что кровь хлестала, рана была глубокой. К счастью или к несчастью, он, похоже, ещё не до конца пришёл в сознание.

– Ха...

Он не мог пошевелиться и, лёжа, смотрел в небо, издавая лишь тяжёлые стоны.

Сердце бешено колотилось в груди, где-то в ядре.

И когда он подумал: «Что теперь делать?» – его охватила беспомощность.

– Ю… Юль? Он Юль, ты в сознании...!?

Юль безучастно повернул голову в сторону звука и открыл рот.

– Юль, Юль... хнык...

Шин Муён плакал. Опустившись на колени у его изголовья, он рыдал навзрыд.

«В последнее время он так много плачет, Шин Муён. Почему он снова плачет сегодня...?»

Он рассеянно думал об этом.

– Прости, прости... Прости меня, Он Юль... Прости, я… я не смог тебя как следует защитить... В этот раз я правда хотел сделать всё правильно... Я так хотел...

В конце концов, когда Муён уткнулся лицом в его бедро и заплакал, Юль снова потерял дар речи.

Это было так жалко, что он даже не знал, что сказать. Это было настолько возмутительно, что он чувствовал себя неловко.

«...Что делать?»

Из глаз Муёна капала тёплая вода, стекала по ногам Юля и впитывалась в простыню. Она пропитала ткань насквозь.

«Немного... приятно...»

Капля за каплей, чужие слёзы, не принадлежащие ему, текли по бледной коже и впитывались. Юль смотрел на это и смеялся. Это была странная, немного неуместная улыбка.

Да. То, чего я хотел, наконец наступило.

– Муён, а.

Муён, этот проклятый ублюдок.

– А? А, Он Юль!

– Шин Муён... Шин...

«Ты плачешь за меня. Смотришь на меня, раненого, и жалеешь меня. Если бы это было так, мне было бы всё равно на любые раны. Я был бы достаточно счастлив. Но ты, ублюдок... Может, это... сон? И поэтому он показывает мне всё, что я хочу увидеть...?»

– Говори. Что угодно, скажи! Я прямо рядом с тобой, Юль...!

И когда Муён отчаянно закричал.

– ...Хнык...

За долгие годы, что он провёл в этом теле, накопившееся горе наконец вырвалось наружу. От этого его зрение помутилось. Из-за страха, что этот момент может стать последним и всё навсегда исчезнет, Юль снова крепко зажмурился и в конце концов разрыдался.

Если это был сон, который он видит в последний раз. Тогда, может быть, стоит хотя бы раз обмануться.

Моя жизнь – это мольба и искупление. Ты – моя мольба и моё искупление.

Да, Муён.

– Я... так напуган...

– Угх...

Всхлипывая, Муён ещё крепче прижался к Юлю. Он обнял его за талию, прижался лицом к его груди и замер. Его ледяные руки дрожали.

– В-всё хорошо, всё хорошо, Юль. Теперь всё будет хорошо...!

Он сказал это, всхлипывая.

– Т-ты ведь знаешь? Я был прав...!

– ...

– Ты не умрёшь. Я ни за что не позволю этому случиться...!

– ...

Эти слова, похожие на глупую детскую клятву, даже сейчас были словами ребёнка, который ничего не мог сделать. Даже если его взгляд был скрыт мокрыми ресницами и не был виден.

– ...Да...

Именно этого момента Юль хотел, боялся и ненавидел больше всего. Поэтому он быстро вытер мокрые ресницы и ответил. Он хотел ответить.

– Я... только ты...

Он хотел верить, но правда была в том...

Однако в этот момент у него кончились силы.

– Ун...

– Угх...

Сглатывая рыдания, Муён снова и снова целовал его в закрытые веки, почти умоляя.

– Юль? Юль...! А, нет...!

Даже эти рыдания звучали так, будто их размазывали, как варенье.

Постепенно теряя сознание, Юль в душе ругал себя. За то, что не нашёл в себе сил оттолкнуть его, за то, что не мог не думать о нём.

«Но почему... тот человек... здесь...?»

У него не было сил думать дальше.

«Умри!»

– А, Юль, пожалуйста, продержись ещё немного...! Если ты снова уйдёшь вот так, я… я...!

Он не мог больше выносить его отчаянные крики.

– Хаа...

С тяжёлым вздохом Юль снова погрузился в глубокий сон.

***

«Ахаха!»

Во сне Юль радостно бегал с большой собакой с густой шерстью, похожей на огромного пса из старой компьютерной игры.

«Ахахахаха!»

Он не мог унять смех. Глядя на большую собаку, которая была больше его самого, с довольно острыми глазами, он сначала подумал: «Не волк ли это?», но когда она, виляя хвостом, подбежала и начала лизать ему лицо, он подумал: «Просто большая собака», и с радостью обнял её.

Он кормил её с рук, подбрасывал фрисби, и она приносила его обратно. Так они играли, пока у него не устали ноги, и он, выбившись из сил, сел на траву. Большой пёс, казалось, ждал этого и подбежал, улёгся рядом и положил голову ему на колени. И хотя он тяжело дышал, он начал лизать лицо и уши Юля, что было немного неприятно.

«Ха-ха, щекотно».

Он снова и снова гладил его пушистую шерсть и острые уши.

«Мне это нравится...?»

Он снова почувствовал, что засыпает...

Когда он снова открыл глаза, перед ним был знакомый пейзаж, который он уже где-то видел. И у его ног лежало что-то большое, твёрдое и тёплое...

– ...Проснись, Шин Муён.

Проснувшись от лёгкого сна, Юль назвал его имя хриплым голосом. Он не мог видеть его лица, так как всё ещё был мокрым, но он снова позвал его с явной уверенностью.

– Вставай. Ты меня раздавишь.

Даже сейчас этот ублюдок, который, казалось, обнимал его за талию и лежал сверху, не был удивлён.

Муён, который не спал, а просто лежал, обнимая его, от удивления поднял голову и посмотрел на Юля. Его глаза, всё ещё красные, были широко раскрыты.

– Т-ты очнулся! Как твоё тело...!

– Почему ты здесь?

На его вопрос о состоянии Юль только прищурился. Тогда Муён, который, казалось, был без ушей, прижал уши, которых у него не было.

– Я… я не хотел тебя отпускать...

– Разве это не так.

– Но если так отрезать и оставить, воспоминания, которые цеплялись за промежуток между тобой и мной, тоже, кажется, медленно стираются.

– Я... так напуган...

«Чёрт».

Значит, это был не сон!

– Я просто… я боялся, что ты уйдёшь, поэтому...

– Ты... не мог просто уйти? Разве я не говорил тебе?

Муён обиженно посмотрел на него. Как будто он был в чём-то невиновен. Как будто он был жертвой.

– И даже если я так поступил, разве это не то, чего ты хотел? Разве ты не говорил, что не хочешь быть со мной?

– ...

– Ты сказал, что не хочешь быть со мной, что не хочешь меня видеть, так почему же...

– Но, тем не менее...

– Хватит придираться, Шин Муён. Разве я не говорил тебе не делать этого?

– ...

Муён надулся. Он выглядел как ребёнок, который нашёл конфету в кармане родителя, съел её, а потом притворился, что не знает, и его отчитывают.

– Ладно, уходи.

Он спокойно встал и похлопал по кровати.

– И всё же я так рад, что ты снова заговорил со мной. Спасибо, что очнулся, Он Юль...

Он пробормотал что-то бессмысленное и вышел из палаты.

«В конце концов, талант этого ублюдка пробираться в людские сердца – тоже SSS-ранга».

Тем не менее, от относительно далёкого отступления Юль наконец-то смог расслабиться и снова погрузиться в сон. Он хотел проверить состояние обеих ног.

Он осторожно пошевелил пальцами ног. К счастью, он чувствовал их все. Он вздохнул с облегчением, поняв, что может двигать ими без проблем.

«Чувство ещё не полностью вернулось. Должно быть, целители хорошо поработали».

Если бы было так плохо, он бы не смог ходить. Он собирался оставить всё как есть.

Поэтому, когда он собирался уже отмахнуться от этой неуместной мысли...

– Угх!

И тут, когда его мысли немного успокоились, нахлынули неприятные воспоминания, и Юль закрыл лицо обеими руками. Его щёки горели.

Как он мог так поступить? Даже если это был сон, как он мог так по-детски привязаться к Шин Муёну и умолять его?

«Лучше бы я умер...»

Он ругал себя за недостойные мысли.

«Но Шин Муён, ты же не настолько, чтобы так плакать из-за меня».

– Прости, прости... Прости меня, Он Юль...

От внезапно нахлынувшего чувства тоски сердце кольнуло. От ностальгии? Нет, от обиды.

– Прости, я… я не смог тебя как следует защитить...

«Почему ты тогда не сделал этого?» – если бы он сказал это в прошлой жизни хоть раз. Даже если бы это было неискренне, он бы, наверное, простил.

«Тот Он Юль из того времени» – если бы он тогда так поступил, он бы, наверное, до конца жизни не смог его забыть. Настолько сильно он тогда боготворил Шин Муёна.

Но теперь так просто не выходило.

«Этот ублюдок ещё сколько раз будет плакать...»

С трудом подавив тяжесть в груди, Юль снова погрузился в неглубокий сон. И тело, и душа устали.

В этом сне он в одиночку шёл по пустынной равнине.

Хотя это было одиноко... немного грустно...

Чтобы хоть как-то отвести взгляд от человека, сидевшего прямо рядом с ним и, как всегда, внимательно следящего за его настроением, оставалось не так много направлений.

«Говорят, пары обязательно должны сидеть вместе. Это же не детский сад на пикник...!»

Кстати, это была самая настоящая зачистка.

Обычно на бой отправлялись только несколько эсперов и их пары, используя телепортацию. Но в этот раз масштаб зачистки в Чиаксане был настолько велик, что, желая сэкономить силы на телепортацию, приказали двигаться всем вместе на автобусе, взяв с собой даже вспомогательные отряды. Мол, два часа на машине – не так уж и долго, чтобы торопиться.

Ситуация была вполне понятна. Понятна, но...

«Может, потому что я слишком доверчиво жил?»

С трудом подавив нарастающее раздражение, Юль вздохнул.

«Такое ощущение, что кто-то специально продумал, как посадить меня рядом с Шин Муёном всю дорогу...»

Директор гидов, или министр Бюро способностей. Вряд ли в эту детскую попытку примирения вмешался сам президент. Или, может, слухи о разладе в паре S-ранга – это государственная важность...?

Пока Юль перебирал в голове всех этих неприятных людей одного за другим...

– ...Тебе не обязательно было ехать.

Сказал Муён. Это был почти шёпот, тихий голос, но из-за тяжёлой атмосферы он звучал в воздухе очень отчётливо.

– На месте... просто опасно...

«Думаешь, я поехал, потому что хотел? Я сам собирался заменить всё наставничество капсулами».

Ругаясь только про себя, Юль плотно сжал губы и не ответил. Вместо этого он закрыл глаза и сделал вид, что спит.

Он смотрел в окно больше часа, и его шея, которую он наклонял, уже начинала неметь, но выбора не было. В данной ситуации он всё равно ничего не мог сделать.

– Эй, Он Юль...

– ...

– Он Юль?

– ...

– ...Ты очень устал.

– ...

Чтобы хоть немного отгородиться от этой навязчивой SSS-ранговой пиявки, прилипшей сбоку, не было другого способа.

«Терпи, терпи. По крайней мере, обратно отправят телепортацией...»

Он попытался незаметно пересесть, но автобус был полон. Надо было перед отправлением поймать Чонху, сидевшего сзади, и попросить поменяться местами. Юль запоздало пожалел об этом.

– ...Он Юль, Юль.

А тем временем сосед по креслу уже старательно устанавливал всевозможные флажки смерти.

– Я, когда эта зачистка закончится, хочу тебе кое-что сказать...

«Сдохни по-хорошему, пожалуйста!»

Сколько он сдерживал желание закричать от всего сердца, сколько терпел... В какой-то момент он подумал, не достигнет ли он нирваны, если будет терпеть так дальше. Наконец автобус прибыл на место.

Временный штаб для операции по зачистке расположился на парковке центра поддержки посетителей Хвангголь, одного из входов на Чиаксан. Это было место, ведущее к очень популярному горному маршруту. Поэтому, несмотря на конец зимы, не сезон, гражданских было немало, но на этот раз всё было пусто. Не пришлось даже тратить силы на то, чтобы их выгнать – предупредили деревню заранее, и всё прошло гладко.

Говорят, из-за крутизны склонов и того, что «зубы сводит», горы и назвали Чиаксан (гора, от которой болят зубы). К счастью, эсперам, собравшимся здесь сегодня для подготовки к восхождению, не нужны были тяжёлые тёплые вещи – они даже не надели кошки на обувь. Они просто накинули свои обычные чёрные костюмы, делая вид, что не чувствуют холода, и спокойно прохаживались перед палатками, выпуская пар изо рта.

Поверх костюмов одинакового дизайна, только белого цвета, все надели толстые пуховики и меховые ботинки в отличие от гидов, которые, сбившись в кучу вокруг газовой горелки в центре временной палатки, дрожали. И неудивительно – у них не было никаких физических преимуществ перед обычными людьми, кроме способностей гида. Естественно, им было холодно.

И посреди всего этого, ровно в центре, стоял один обладатель гибридного телосложения.

«...Выйдешь – холодно, зайдёшь – жарко».

Юль, стоявший снаружи палатки, постоянно шевелил пальцами в карманах чёрного длинного пуховика. В перчатках было душно, но снять их он не решался. Он и так был довольно слаб физически, поэтому зимой, если он выходил, то мёрз, и Юль с трудом терпел. Но, возможно, потому что он пробудился как эспер ранга S, его устойчивость к холоду немного улучшилась по сравнению с прошлым. Раньше, если он заходил в тесную палатку, то чувствовал себя ещё более подавленным, чем когда стоял снаружи. Поэтому, хотя ему и выдали персональную палатку как гиду S-ранга, он не мог усидеть на месте и весь день ходил туда-сюда, разминая ноги.

И вот наконец приблизилось время начала зачистки.

– Внимание! До открытия врат осталось 10 минут!

Сотрудники Центра с громкоговорителями начали сновать между палатками, выкрикивая предупреждения.

«Скоро начнётся...»

Проглотив лёгкое напряжение, Юль молча смотрел на широкое небо над головами других людей. Прозрачная, как жир, защитная мембрана, казалось, покрывала небо. Это была способность эспера-барьера. Она защищала вспомогательные войска и материальные объекты, а также, чтобы не допустить прорыва монстров в близлежащие деревни или города, регион был окружён огромным барьером, не позволяющим им войти или выйти.

Это была история о том, как из-за одной случайно пропущенной деревни погибло несколько десятков человек, и с тех пор в правилах зачистки появилось обязательное развёртывание эсперов-барьеров ранга B и выше, а также были пересмотрены правила управления барьерами.

«В этот раз всем придётся быть осторожнее. Каким был масштаб потерь в прошлой войне...?»

Зачистка Чиаксана в прошлой жизни Юля была такой:

Эспер ранга S по имени Джин Чонху, стоявший на передовой, в одиночку уничтожил сотни монстров, а затем с помощью силы ветра собрал их тела и сжёг. Ожидавшие эсперы с огненными и электрическими способностями подожгли их и поддерживали огонь. Это была зачистка под названием «Операция Барбекю». В то время Муён тоже участвовал в зачистке, но Юль, который был вдали от места событий, узнал об этом позже, и ему была поручена роль по уничтожению монстров, вышедших за пределы барьера.

Услышав это, Юль сам остался в общежитии. Изначально к паре поступил запрос на поддержку, но Муён категорически отказался и отправился один. Тогда в Центре было много разговоров о том, что лучше отправить его с кем-то, а не одного, так как от него будет больше пользы на месте, чем от него одного.

«Я чувствовал себя настолько бесполезным, что чуть не умер...»

– Господин Чонху, вы ведь знаете, что «Чиаксан» означает «гора, от которой болят зубы»? Говорят, это потому, что она похожа на зубы тигра.

Джин Чонху, одетый в эсперский костюм с огненной вышивкой, стоял перед Юлем, который мрачно смотрел на гору, погружённый в свои мысли. Он подошёл и заговорил с ним.

– Разве это выражение используют только для Чиаксана?

– Да.

– Разве это не просто «гора, от которой болят зубы»?

– Нет, это не так.

Чонху рассмеялся.

– Хм, тогда, может, «гора тигра»?

– Этого я не знаю.

– Похоже, вы многое знаете.

– Просто слышал краем уха.

Юль ответил рассеянно, и Чонху, казалось, это позабавило. Он снова заговорил:

– Говорят, что маньяки, убивающие людей, приходят в горы, чтобы убить тигра, и тигр, услышав их, приходит и съедает их. Поэтому и появилось выражение «не убивай тигра в горах». Тигр съедает их.

– Ха, да...

«Он правда знает всякие бесполезные вещи».

В горах, где снег ещё не сошёл, воздух был холодным и прозрачным. Юль смотрел на вершину горы, на которой скоро должно было открыться врата, и вдруг почувствовал, как что-то тёплое коснулось его спины. Обернувшись, он увидел, что Муён, который стоял позади, укутал его в своё пальто.

– Ты замёрз.

Юль молча снял пальто и вернул его Муёну. Муён снова попытался накинуть его на Юля, но тот отстранился.

– Я не замёрз.

– Ты дрожишь.

Юль посмотрел на свои руки. Они действительно дрожали, но не от холода. Он просто нервничал перед зачисткой.

– Это не от холода.

– Тогда почему?

Юль не ответил и снова посмотрел на гору. Муён стоял рядом, не отходя. Его присутствие было одновременно успокаивающим и раздражающим.

Где-то вдалеке раздался звук сирены. Врата открывались. Юль сделал глубокий вдох и направился к палатке для брифинга. Муён последовал за ним, не отставая ни на шаг.

«Он что, думает, что я снова убегу?»

Юль ускорил шаг, но Муён не отставал. Когда они дошли до палатки, Юль резко обернулся.

– Не следуй за мной.

Муён остановился, но его взгляд был полон решимости. Юль вздохнул и вошёл в палатку. Внутри уже собрались эсперы и гиды, включая Джин Чонху, который стоял у карты и что-то объяснял.

– О, Он Юль, ты пришёл. Отлично. Сейчас мы обсудим план зачистки. Твоя задача – быть рядом с Муёном и следить за его состоянием. Если он начнёт терять контроль...

– Я знаю.

Юль кивнул и встал в стороне. Муён вошёл в палатку следом и встал рядом с ним. Юль сделал шаг в сторону, но Муён снова приблизился. Это повторялось, пока они не оказались в углу палатки.

Юль посмотрел на Муёна с раздражением, но тот смотрел на него с такой щенячьей преданностью, что Юль не выдержал и отвернулся.

«Почему он ведёт себя так, будто я его хозяин?»

Были камеры, которые без зазрения совести снимали всё подряд.

«Больше всего меня бесит этот чёртов шум. Даже когда мы снова встретились в столовой, Шин Муён так настойчиво вился вокруг, хотя делал вид, что ему это не нравится...»

Но как ни крути, этот романтичный и заботливый ублюдок...

С такими мрачными мыслями он вышел из автобуса. Даже не оглянувшись на того, кто шёл за ним, он сел в кресло. Когда он повернул голову, их взгляды встретились.

Муён, который с самого начала смотрел на Юля так, будто собирался его проводить, навострил уши, словно ждал этого момента. И, словно набравшись смелости, сделал шаг ближе.

– До открытия врат осталось 5 минут!

От резкого объявления сотрудника Центра Муён снова помрачнел. Юль нехотя обернулся. Муён, который смотрел на него с ничего не выражающим лицом, посмотрел на гору, затем вздохнул и исчез с места. По плану, согласованному перед отправлением, он должен был занять позицию у врат.

Он должен был быть рядом с палаткой. Пришло время.

– Кстати, хочешь кукурузу? У меня есть сахарная. Сладкая, как конфета.

– ...Кукурузу?

– Хочешь, почищу?

– Вы же не из тех, кто занимается такими вещами, господин Джин.

– Это Ынсо попросила~ Она сказала, что Он Юль слишком худой, и просила хорошо его кормить. Ах, ещё она просила передать тебе печенье, когда будешь возвращаться. Не ешь его здесь, а возьми с собой, хорошо?

– Хаа...

Неужели эти двое сговорились, чтобы сладко убить его перед смертью?

Пока Чонху без умолку болтал, копаясь в карманах своего пальто, наступило время, когда напряжение достигло пика. Внезапно с горы донёсся глухой, зловещий гул, который прокатился по долине. Даже не видя своими глазами, было ясно, что запланированные врата открываются. В отличие от тонкой энергии, которую он чувствовал в прошлом, эта имела грубую, первобытную силу, от которой по всему телу пробегали мурашки. Юль быстро сосредоточился, готовясь к крупномасштабной зачистке.

– Скоро увидим.

Чонху, отправив в рот жёлтую кукурузину и выплюнув кочерыжку, сказал это.

– Что?

В этот момент, когда Юль с трудом запихивал в рот кукурузу, чтобы не обидеть Ынсо, он почувствовал мощный толчок снаружи палатки. Кто-то ворвался внутрь, сметая всё на своём пути. Юль, который чуть не упал, вовремя среагировал, и его тело оказалось в объятиях широкоплечего мужчины. Это был Джин Чонху.

– Тигр.

– Ах.

Почему он всё время говорит о вещах, которые не сбываются?

Подумав об этом, Юль понял, что основным монстром этой зачистки была именно «гора тигров». Тигр, который упоминался в «Рассказах о горах» и был похож на обычного тигра по меху и поведению, но отличался наличием рогов на голове, из-за чего и получил своё название.

Прямо на него, стоявшего у границы защитного поля, эспер с усиленным телом замахнулся копьём. Современные эсперы не носят с собой оружие вроде копий, и Юль горько усмехнулся.

[■■■]

– Угх!

– Господин Он Юль?

Через мгновение после того, как раздался резкий крик, одновременно с разрушением защитного поля Юль схватился за голову и покачнулся. Пришла головная боль. В этот раз она была не такой сильной, как в прошлый раз, но он не понимал, почему это происходит, ведь расстояние было не таким уж близким.

Может, дело не в физическом расстоянии, а в чём-то другом...?

– Угх...

Однако сейчас он не мог ничего утверждать наверняка.

– Что случилось? Вам плохо?

Чонху, увидев, как Юль схватился за голову, быстро осмотрел его с беспокойством.

– А, нет...

Юль, всё ещё потирая виски, отстранился.

– Ничего страшного. Просто обычная головная боль. Иногда бывает...

– «Ничего страшного» – это не похоже на «ничего страшного»...

Чонху был хорошим человеком. Но делиться с ним своим состоянием было ещё слишком рано.

– ...Я пойду. Проводите меня до палатки. Я хочу немного отдохнуть.

– Хорошо. Я провожу вас.

Чонху, увидев колебания Юля, не стал больше расспрашивать и просто помог ему дойти до палатки.

– Теперь всё в порядке.

– Уже лучше, но... Насколько это возможно, если у тебя есть силы, лучше не подпускай его близко. Кровь монстра токсична, так что если у тебя нет специального снаряжения, ты получишь повреждения. Если придётся подойти, я дам тебе знать.

– А... хорошо.

– Если что-то случится, я возьму на себя защиту, так что...

– Ага...

– Почему у тебя такое лицо? Ты ведь даже не слушаешь.

– Нет, я слушаю.

«Как я могу быть не в порядке?»

Юль, который смотрел в сторону горы, не слушая Чонху, перевёл взгляд. Он не знал, что будет дальше, но чувствовал, что это будет нечто масштабное.

– Говорят, у гор Чиаксан есть свои особенности. В старых записях их описывают как «поле боя тигров». Говорят, что тигры спускались с гор и сражались с монстрами, и их кровь пропитала землю. Конечно, это скорее легенда, но...

– Но?

– Может быть, поэтому здесь так много сильных монстров. И у них особая ярость.

Чонху говорил это, глядя на гору. Его лицо было серьёзным, и Юль тоже стал серьёзнее.

– Но не волнуйся. Мы позаботимся обо всём. Я и Муён-гун.

Юль промолчал. Он не знал, что сказать. Чонху был добр, но его слова не успокаивали.

– Я дам тебе сигнал, когда всё начнётся. Ты должен быть в безопасности.

– Хорошо.

Чонху кивнул и пошёл к другим эсперам. Юль остался один, глядя на гору.

«В прошлой жизни в это время...»

Он не помнил точно. Он был в Центре, вдали от места событий. Но он слышал, что зачистка Чиаксана была одной из самых жестоких.

«В этот раз всё иначе».

Он здесь, и он должен быть рядом с Муёном. Даже если он не хотел этого.

Внезапно раздался громкий звук, похожий на рёв. Гора содрогнулась, и с неба начали падать камни.

– Внимание! Врата открылись!

– Приготовиться!

Эсперы, стоявшие наготове, рванулись вперёд. Чонху поднял руку, и ветер начал закручиваться вокруг него.

Юль стоял у защитной палатки, глядя на гору. Его сердце колотилось. Он чувствовал, что что-то не так.

– Это...

Из горы появилось нечто огромное. Это был не просто монстр. Это был титан, покрытый чёрной чешуёй, с горящими красными глазами.

– Что это за...

– Это...

– Бегите!

Кто-то закричал, и все начали разбегаться. Но было слишком поздно.

Монстр взмахнул рукой, и ударная волна прокатилась по долине. Защитное поле, которое должно было быть нерушимым, начало трескаться.

– Щит не выдерживает!

– Все, отступаем!

– Где Муён?!

Юль искал Муёна, но не мог найти. Паника охватила всех.

– Он Юль!

Чонху схватил его за руку и потащил к палатке.

– Оставайся здесь!

– Но Муён...

– Я найду его!

Чонху убежал, оставив Юля одного.

Юль стоял в палатке, глядя на гору. Монстр продолжал разрушать всё вокруг. Эсперы пытались его остановить, но безуспешно.

«Это плохо».

Он знал, что должен что-то сделать. Но что?

Внезапно он почувствовал, как что-то тянет его. Это было знакомое чувство. Импринтинг.

– Муён...

Он вышел из палатки, несмотря на опасность. Ему нужно было найти Муёна.

На поле боя царил хаос. Эсперы сражались с монстрами, которые вылезали из земли. Кровь и крики были повсюду.

Юль бежал, не зная куда. Он просто следовал за чувством.

– Муён!

Он увидел его. Муён стоял на коленях, окружённый врагами. Его глаза были красными, и он тяжело дышал.

– Муён!

Юль бросился к нему. Но прежде, чем он успел добежать, Муён поднял голову. Его взгляд был безумным.

– Он Юль...

– Муён, ты...

– Я не могу... остановиться...

Муён встал, и его аура взорвалась. Он начал атаковать всех вокруг, не различая своих и чужих.

– Муён!

Юль попытался остановить его, но не мог. Муён был слишком силён.

– Он Юль, отойди!

Чонху появился рядом с ним и оттащил его назад.

– Он не в себе! Я разберусь!

– Нет, я должен...

– Ты не можешь ничего сделать! Он убьёт тебя!

Юль знал, что Чонху прав. Но он не мог просто стоять и смотреть.

– Я должен его остановить...

Он вырвался из рук Чонху и побежал к Муёну.

– Муён!

Муён обернулся, и их взгляды встретились. На мгновение в его глазах промелькнуло узнавание.

– Он Юль...

– Да, это я. Я здесь.

Юль протянул руку, и Муён схватил её. Его хватка была сильной, почти болезненной.

– Ты... ты не бросил меня...

– Я никогда не брошу тебя.

Это была ложь. Но сейчас это было неважно.

– Направь меня... пожалуйста...

Муён кивнул, и Юль начал направлять свою силу. Она потекла через их соединённые руки, и Муён начал успокаиваться.

– Хорошо... вот так...

Постепенно его аура утихла, и он снова стал собой.

– Он Юль...

– Да?

– Я... я так испугался...

– Чего?

– Что ты... исчезнешь...

Юль не знал, что сказать. Он просто держал Муёна за руку, пока тот не перестал дрожать.

Была ли это награда за то, что он отогнал опасность, или же он усердно управлял собой с помощью капсул, которые ему давали – неизвестно. Но стоило им всего лишь на мгновение соприкоснуться лицами, как состояние Муёна, который уже был на грани безумия, улучшилось в мгновение ока. Строго говоря, правильнее было сказать, что оно стало другим...

– Ха...

Муён, чьи щёки раскраснелись от возбуждения, издал довольный стон. И тут же начал тереться своим острым носом о нос Юля, о его щёку. Как будто не мог вынести того, что тот был таким милым, таким любимым. От этой ласки у Юля тоже без всякой причины защипало в щеке.

– А, подожди...

От внезапно нахлынувшего чувства опасности Юль снова попытался оттолкнуть Муёна от своей груди, но это снова было бесполезно. Вместо того, чтобы отстраниться, Муён теперь крепко обхватил талию Юля. И что странно, что, возможно, даже неловко... ему не было тесно. Наоборот, появилось какое-то чувство полноты.

Уже само по себе то, что он мог свободно контролировать безбрежную, как море, силу наставничества S-ранга, было приятно и радостно. Но больше всего – от того, что он был пьян этим ритмом, к нему прильнуло нечто большое и сильное, что дало Юлю нечто большее, чем простое чувство достижения – немного угловатое удовольствие. Давно забытое чувство соперничества и жажда покорения – вот что это было. И неудивительно, ведь в его руке была вся жизнь SSS-ранга, способного поставить на колени столько людей. На вид разница была всего в одну голову, а ширина тела – в два раза, так что на первый взгляд это выглядело как картина, где жалкий мальчик полностью поглощён тёмным зверем. И всё же именно та сторона, что медленно, по чуть-чуть оживала на полу, теперь ещё более чётко установила иерархию. Чудовище, обладающее силой сдвинуть горы и осушить моря, было полностью привязано к маленькому существу в его объятиях и подчинялось ему.

Сколько же длилось это краткое экстренное наставничество?

Внезапно Муён, широко раскрыв глаза от удивления, отпустил Юля. Сила наставничества, которая изливалась вместе с нарастающим возбуждением, потеряла направление и развеялась в воздухе.

– А...?

От внезапно оборвавшегося потока Юль тоже озадаченно нахмурился.

– ...Прости. Прости меня, Он Юль. Я, я сам не заметил...

Муён, глядя на него влажными глазами, снова и снова кланялся. За это короткое время он, похоже, достаточно успокоился, потому что тёмно-красной ауры больше нигде не было.

– Я не хотел прикасаться без разрешения... Просто, это… это...

Он не мог смотреть на Юля и опустил глаза, и даже рука, которой он поспешно тёр свой лоб, странно дрожала. Как будто он был пациентом с какой-то травмой.

– Я… остальное я сам успокою. Прости, правда.

– Я ещё ничего не сказал...

Его вид, сжавшегося от страха, поджавшего хвост и скулящего... вызывал не злорадство, а скорее растерянность и недоумение.

– ...Понятно.

Юль не стал его удерживать и отвернулся от Муёна. Его тело, которое странно разболелось, было неприятно скованным, но желание отдалиться в конце концов победило.

«С ума сойти, Он Юль. Есть же другие способы получать удовольствие...»

Поздно ругая себя, Юль быстро зашагал прочь, и до его ушей донеслись всевозможные перешёптывания.

– Ого, S-ранг гид – это действительно что-то другое. Всего лишь таким прикосновением всё решил!

Ещё недавно было тихо, как будто мышь умерла, а теперь, похоже, все оживились. Оглядевшись, Юль увидел, что тяжёлый воздух, давивший на округу, словно по волшебству рассеялся.

– Уже то, что он стоял на двух ногах, было впечатляюще...?

– Говорят, у него ещё нет опыта на месте, но как он так хладнокровно? Обычно после первого экстренного наставничества от напряжения начинают плакать и кричать. А он даже не покраснел...

– Говорят, он пробудился совсем недавно, и период обучения был коротким.

– Слышал, он даже базовую подготовку пропустил. На детальной проверке он показал лучший результат в Центре по тесту контроля силы...

– Может, стоило угостить его кофе?

Раньше перешёптывания за спиной были только болезненными словами, принижающими его бесполезность. С каким-то странным, неуютным чувством он направился к защитной палатке, которая казалась самым безопасным местом в лагере, где широкий щит полностью рассеялся, и они остались без защиты.

– Гид Он Юль! Подождите...!

Кто-то срочно окликнул Юля, и он обернулся.

– Может, отойдём куда-нибудь и поговорим?!

Перед ним стоял Ли Хэсон с раскрасневшимся лицом. Он тяжело дышал, и, судя по всему, был очень зол.

«Что ещё этому надо...?»

– Я сейчас немного устал. Можете сказать позже?

Он попытался отделаться, потому что ему было лень, но...

– Нет! Это срочный разговор, от которого зависит жизнь!

«И тот, и этот – все ублюдки...»

Из-за этого он, будучи моложе других, рано пробудился как гид и, набив шишки, поступил в Центр. Первое впечатление Ли Хэсона, только что прибывшего сюда, было таким:

«Вау, сила просто с ума сойти. Уровень ведь совсем другой, да?»

Это было ещё до того, как он в полной мере осознал величие S-ранга эспера, о котором только слышал. Это произошло в диагностическом кабинете, куда он пришёл для теста на совместимость.

– Я Ли Хэсон! Сегодня постараюсь хорошо пройти тест!

– ...Шин Муён.

Можно было подумать, что перед ним сын какого-то бога войны. Рост и телосложение, словно у выброшенного на край света оружия. И при этом тонкие, изящные черты лица. А главное – аура, от которой у любого, кто просто стоит рядом, все нервы натягивались до предела...

В тот день Хэсон на собственном опыте понял, что значит «влюбиться с первого взгляда».

Это был эспер, вызывающий искреннее восхищение!

– Говорите свободно, хён. Я буду обращаться к вам «хён»!

Однако, к его удивлению, секрет Центра, гласивший, что «Шин Муён тайно пробудился ещё в 15 лет», показался Хэсону не таким уж и удивительным. Учитывая его зрелость и силу, это выглядело вполне объяснимо. За долгое время без наставничества он страдал от истощения, и сегодня, судя по всему, тоже был не в лучшем состоянии. Во время теста лицо Муёна было угрюмым, но из-за врождённой красоты даже это недовольное выражение придавало ему скорее утончённый и элегантный вид, а не отталкивающий. Он совершенно не походил на пятнадцатилетнего старшеклассника!

«Я обязательно сделаю его своим эспером!»

Хэсон думал, что у них с Муёном много общего. Они оба рано пробудились, оба были вынуждены раскрыть свои ядра, оба были на несколько шагов впереди сверстников! И поэтому они легко могли найти общий язык и сблизиться.

Чёрт возьми, эта идеальная пара! Он был уверен, что они могли бы затмить даже Джин Чонху и войти в историю как великая пара...!

«Надену что-нибудь приличное на презентацию пары. Журналистов будет много. Может, попросить Муёна-хёна подобрать мне костюм? Нет, тогда я просто буду выглядеть жалко на его фоне. Чёрт, мне тоже нужно где-то...»

Но примерно через 10 минут после начала теста результаты повергли Хэсона в шок, разрушив все его ожидания.

– Хм, на этот раз тоже не вышло. 0,33%.

– ...!?

Перед озадаченным диагностом, потирающим голову, Хэсон вскочил с места с побелевшим лицом, как будто его ударили.

А Муён, сидевший напротив, сохранял безучастное выражение. В его безразличии не было даже тени сожаления – скорее, он выглядел так, будто смотрел скучный фильм во второй раз, и это ещё больше разозлило Хэсона. Розовое будущее рассыпалось в прах, и он впервые в жизни получил настолько удручающий результат!

– Подождите, разве аппарат не сломан? Эй, как может совместимость быть нулевой!?

– Это часто случается. У эспера Шин Муёна немного... особые характеристики. До сих пор не было ни одного случая, чтобы совместимость превысила 10%. Но в этот раз я возлагал большие надежды... В итоге всё вышло ещё хуже.

– Послушайте!

– Это не имеет смысла! Я же A-ранг гид, как такое возможно...!

Хэсон в отчаянии закричал, но Муён даже не взглянул на него.

– Ха...

Муён вздохнул, словно ему было тошно, и поднялся.

– Бесполезная трата силы.

С этими словами он вышел из кабинета, оставив Хэсона в полном недоумении.

Хэсон разрыдался от отчаяния.

– ...Ах, Он Юль.

Только тогда Муён, который уже был у двери, обернулся. В его руке был платок, который он достал из кармана.

– ...?

Он протянул платок Хэсону. Это было не потому, что он хотел его утешить, а просто потому, что тот плакал и мешал ему уйти.

– Вытрись.

Хэсон взял платок. Это был не просто платок, а платок с вышитым именем. Имя было странным – «Он Юль». Хэсон нахмурился, увидев это имя, и его осенило.

«А, это же имя того гида, о котором все говорят... Да, это Он Юль. Тот самый S-ранг гид, который появился недавно. И он уже в паре с Шин Муёном...»

Хэсон сжал платок в руке. Он слышал, что у Муёна теперь есть пара. И этот гид был S-рангом. Но в тот момент он не мог понять, почему Муён носит с собой платок с именем своего гида.

Он посмотрел на платок, потом на закрытую дверь, за которой скрылся Муён, и горько усмехнулся.

«Он не просто носит его с собой. Он его бережёт...»

Хэсон сжал платок в кулаке. В его глазах застыли слёзы, но в них больше не было печали. Только холодная решимость.

«Значит, вот как это работает, Шин Муён...»

Он вытер лицо платком и вышел из кабинета, оставив позади разбитые мечты и платок с чужим именем.

Было почти мучительно. И в то же время в нём кипело беспомощное желание.

Если бы только эта сладкая сторона Муёна была предназначена ему, как было бы хорошо. Конечно, это было всего лишь нелепой жадностью.

– Я в принципе из тех, кто не поднимает руку на гида.

Муён, который, закончив звонок, уставился на него, за это короткое время снова застыл, словно холодная ледяная глыба. Казалось, что сила, угрожающе исходящая от всего его тела, заморозила всю тесную комнату для осмотра.

Нет, теперь он понял, что это было не ощущение – вся мебель и утварь вокруг действительно дрожали и тряслись!

– Ещё раз выкинешь что-нибудь подобное, ты. Отрежу-ка я твоё драгоценное ядро A-ранга и брошу его в Тихий океан на корм рыбам.

– ...!

«Что за S-ранговый хулиган...!»

– Угх...

К этому моменту от инстинктивного ужаса всё тело дрожало, и он не мог даже пикнуть, оставшись лежать на полу.

– Ах.

Словно вспомнив что-то забытое, Муён лениво хмыкнул и слегка повернул голову.

– Раз я прошёл тест, как было приказано, передайте, пожалуйста, директору Центра, чтобы сегодня больше не связывался со мной. У меня есть дела с друзьями, учитель.

Он сказал это диагносту, который беспокоился, что его, как креветку, зажмут между энергичными подростками-пользователями способностей, и ему грозит разрыв спины. И при этом он упорно называл своего родного отца бездушной должностью «директор Центра». А затем, не дожидаясь ответа, исчез с помощью телепортации. Одновременно с этим воздух в комнате для осмотра, который только что был смертельно тяжёлым, стал невероятно лёгким.

Говорил, что не хочет тратить силу зря. Но, судя по всему, только и делал, что бездарно разбрасывал её повсюду!

Как бы то ни было, только теперь напряжённое дыхание наконец освободилось.

– Угх...!

Издав грубый стон, Хэсон продолжал колотить кулаком по полу. Его гордость, которая за всю жизнь не получила ни единой царапины, рухнула до самого дна – было так обидно и горько, что он не мог этого вынести! Чем выше ранг эспера, тем...

Он слышал слухи, что у него скверный характер, но чтобы настолько не считаться с людьми? Ведь Хэсон был не кем-нибудь, а лучшим гидом страны, пришедшим спасти самого Муёна! Разве это вообще можно назвать нормальным обращением?!

– Блин, вы серьёзно с ума сошли? Сейчас не в том положении, чтобы выбирать гида! Говорят, если дефицит наставничества длится долго, это приводит к повреждению мозга! Он должен умолять, чтобы его спасли, а он ещё отказывается от меня...!

В конце концов, Хэсон, как капризный ребёнок, повалился на пол и громко разрыдался. Диагност, который растерянно суетился рядом, не обращал на это внимания.

«...Это тоже один из симптомов дефицита. Раз он так долго не получал наставничества, у него выработался психологический барьер! Мозги уже совсем поехали!!»

Но даже после такого обращения он не мог просто сдаться.

«Я обязательно его исправлю. Погоди, я заставлю его приползти на коленях и умолять меня о наставничестве...!»

Хэсон увидел владельца того незнакомого имени «Он Юль» своими глазами ровно через 2 года после этого.

Из-за разговоров об эксплуатации труда несовершеннолетних пользователей способностей он не мог работать с людьми у стойки, и у него не было пары с идеальной совместимостью, поэтому он был почти заперт в общежитии и проводил время в скуке.

«Вот это новость. Насколько же надо быть идиотом, чтобы незарегистрированный сам приполз и попался?»

Он совершенно не знал чужих обстоятельств, поэтому мог думать только о том, что услышал где-то интересную историю. Скучно, может, пойти поглазеть? Хэсон, направлявшийся в лабораторию, вдруг замер на месте от удивления. Прямо перед ним, тяжело дыша и бегущий со всех ног, появился Муён.

«...Муён-хён?»

За последние 2 года он всё время наблюдал за ним сбоку, но Шин Муён никогда не бегал на двух ногах, если это не была тренировка. К тому же он так запыхался – это было явно не обычное дело!

«Что случилось в Центре... конец света?!»

И, запоздало бросившись следом за Муёном, Хэсон в конце концов увидел его. С молодым человеком, похожим на выпеченную из теста куклу, с безупречно белой, мягкой кожей и большими круглыми глазами, до жути красивым.

– ...Ты мне нравишься.

И на контрасте с этим – Муён, который на своём красивом лице с резкими, чёткими чертами, совершенно неуместно, с глупым выражением, во всё горло кричал.

– Ты мне нравишься, Он Юль!

– ...!

– Я знаю, что ты теперь решил, что я тебе больше не нравлюсь, но я всё ещё люблю тебя. И буду... продолжать любить...!

Это зрелище было поистине шокирующим.

«Муён-хён умоляет? Этот ублюдок...?»

И, что удивительно, это было не всё.

– Хватит играть с людьми, Шин Муён!

– Когда я рядом с тобой, я всегда умираю.

– ...Тест на совместимость проходи сам. Даже если придёт приказ о паре, откажись на своём уровне.

«Тот самый Муён-хён... умоляет...!?»

Хэсон увидел все эти редкостные сцены, как сам SSS-ранг эспер умолял и получал отказ!

В конце концов.

– Угх...

И даже печальный финал: Муён, оставшийся один в коридоре после ухода исполнителя и Он Юля, ронял слёзы из обоих глаз.

– Он, Юль...

Не думая вытирать текущие слёзы, просто ошеломлённо, Муён снова и снова, снова и снова повторял это имя охрипшим голосом.

– Он Юль, Юль. Почему же...

– ...Неужели ты всё помнишь...?

А затем, словно в ядро ударили ножом, он схватился за грудь, сильно покачнувшись.

– Нет, нет. Если бы так, он бы не отталкивал меня таким образом...

Словно отчаянно пытаясь что-то отрицать, он продолжал качать головой и, тяжело ступая, исчез в конце коридора. Только тогда Хэсон, который остолбенело наблюдал за происходящим, очнулся.

«...Ах! Надо было хотя бы салфетку ему дать! Тогда бы, может, заработал очки!!»

Позднее сожаление длилось недолго.

«В любом случае, тот не собирается становиться парой с Муён-хёном? Значит, у меня ещё есть шанс...?»

От вновь вспыхнувшей надежды настроение Хэсона сильно улучшилось. Появление гида более высокого ранга, чем он, конечно, раздражало, но если тот не станет парой Шин Муёна, то он мог бы быстро простить его.

«Да, продолжай так же упрямо упираться. Расстроенного Муён-хёна я сам утешу...!»

Ещё когда он был просто S-рангом, он завидовал, а на недавней проверке для официальной регистрации в Центре тот внезапно поднялся до самого SSS-ранга. И вот он достиг этого. Нельзя было упустить такое сокровище. Стоит только стать официальной парой – и в тот же день он будет признан самым благородным гидом в мире и будет жить припеваючи!

Эта возможность, казалось, представилась довольно скоро.

– Тройной S на подходе!

– Секция А пройдена! Открываем комнату буйства!!

Как обычно, после завершения зачистки Муён, находившийся на грани безумия, был доставлен в Центр. Всё было залито ярким красным светом и сопровождалось сиреной.

Целые 7 лет ядро, отвергавшее прикосновения Хэсона и множества других гидов, упорно державшееся на машинах для наставничества и стимуляторах восстановления силы, наконец достигло своего предела. Примерно догадываясь о ситуации, Хэсон внутренне возликовал.

Наконец-то, наконец-то пришёл шанс показать миру свои способности, которые так долго были скрыты, как жемчужина в раковине!

От этой мысли даже трансляция об эвакуации, оглушительно разносившаяся по всему Центру, звучала как весёлая музыка. Словно он пришёл на рок-фестиваль.

Сердце бешено колотилось. Он был так взволнован, что совершенно не чувствовал опасности того, что если что-то пойдёт не так, может погибнуть не только один человек, но и целая страна.

Однако перед сияющим Хэсоном, подбежавшим к комнате буйства, уже собралась немалая толпа. Все они были гидами, желавшими успокоить Муёна. И раньше было немало тех, кто только и ждал возможности стать его парой.

– Я войду в комнату буйства! Впустите меня!!

– Министр, доверьте это мне! У меня самый высокий процент совместимости!

– Нет, но у вас ведь тоже всего около 1%! Здесь все с однозначными цифрами, так какая разница, какой у кого процент совместимости! Надо судить по рангу!?

«Эти гиены».

Хотя он и ругал их про себя, Хэсон не осознавал, что сам был таким же.

Ведь он был совершенно другого уровня!

«Я наблюдал за Муён-хёном два года. Сейчас я его временная пара. Кто, кроме меня, должен войти?»

Как известно, на эффективность наставничества сильно влияет взаимная симпатия. Как бы Муён ни отталкивал его, Хэсон не боялся. Плевать на процент совместимости – если заполнить его на 100%, нет, на 200% своей любовью, то и всё!

Но такое односторонне горящее чувство собственничества было пугающим.

– Так, так! Пока все, соблюдая порядок, пройдите в зал ожидания!

– Мы будем вызывать по очереди в соответствии с рангом! Не толкайтесь и не бегите!!

Безжалостные руки сотрудников Центра сгребли Хэсона и других гидов и запихнули их в зал ожидания, чуть поодаль от комнаты буйства. И в самом хвосте этой очереди гидов, Хэсон, который до последнего был уверен, что его вызовут первым, в итоге остался позади.

– Когда же наконец прибудет этот Он Юль?! Кто вообще разрешил незарегистрированному эсперу покидать Центр?!

– Господин министр, это... эспер Джин Чонху особо об этом просил...

– Ты хочешь сказать, что просьба какого-то эспера важнее моего приказа?!

– П-простите! Я вовсе не это имел в виду...

– Оправдания мне не нужны! Немедленно притащи сюда гида, который успокоит моего сына! Чем вы вообще тут занимались всё это время, даже с одним малолеткой справиться не можете!!

«Значит, они собираются сначала пропустить S-ранга гида! Хотя он сам говорил, что не хочет...!»

Сколько времени прошло, пока он сидел в зале ожидания с этими сложными мыслями? Добрая весть, которую принёс вошедший сотрудник Центра, для гидов, которые ждали, вытянув шеи, стала громом среди ясного неба.

– Все, вы действительно много потрудились. Эспер Шин Муён благополучно успокоился, тревога снята. Теперь можете возвращаться в общежитие. Время, проведённое в ожидании сегодня, будет компенсировано специальной надбавкой...

– Он успокоился? Как...?

– Сюда ведь никого не вызывали...

Среди гидов, которые всё ещё не понимали, в чём дело, и перешёптывались, только Хэсон, знавший подоплёку, горько плакал.

«Как гид, который даже не любит Муён-хёна, посмел стать его парой... Не признаю, никогда!»

В конце концов, Он Юль, который ещё до того, как они успели обменяться именами, уже прочно нажил себе врага в лице Хэсона.

– Гид Он Юль также завершил импринтинг с эспером Шин Муёном.

На еженедельном собрании гидов он наконец достиг пика своей антипатии.

– ...Не может быть. Не может быть!

Импринтинг! Разве это было так легко?

Нет, не могло быть. Импринтинг – это то, что не случается, даже если обе стороны примут твёрдое решение, и ещё десять раз подумают... Это и был импринтинг. Но чтобы одна сторона так отчаянно отказывалась, и при этом всё получилось? Как ни думай, это не имело смысла. И если предположить, что он просто притворялся, что не хочет, – нет, он смотрел на него с искренним презрением...

«Это точно ложь. Наверняка это из-за взрослых игр, что-то в этом роде?»

Может, как в прошлый раз, министр вмешался и приказал? Ведь если так сказать, то и для публики выглядит лучше. Но раз он никогда не ел из рук Центра, он выдвигал довольно правдоподобные теории заговора, и Хэсон скрежетал зубами.

«Муён-хён несчастен».

Быть привязанным к тому, кто играет в политические игры, не ценит его, кто просто белый и пушистый снаружи, и умолять о наставничестве – вот его участь. Шин Муён был слишком большим и прекрасным золотым трофеем, чтобы жить такой жалкой и низкой жизнью.

«Погоди. Я всё равно вас разлучу».

И Хэсон твёрдо решил. Держа обеими руками драгоценный айс-американо, который, как он слышал на собрании, заказал лично Муён.

«...Позову-ка журналистов, и если показать перед ними, что импринтинга не было, то пару естественным образом расформируют? Люди тогда сами начнут торопить его найти другого гида. Ах, точно, этот Хэсон – настоящий гений!»

Он и представить себе не мог, к каким последствиям приведёт это кривое решение.

В ослепительных вспышках беспорядочно сыплющихся вспышек.

– Он Юль!!

Перед Муёном, который кричал так, будто выплёвывал кровь, лежал Юль, у которого нижняя половина тела превратилась в кровавое месиво, и выглядел он как мёртвый. И без того маленькое тело теперь было почти разорвано пополам.

Но даже в этом хаосе по-настоящему поразило Хэсона не это ужасное состояние.

– Не умирай! Ах, Юль. Пожалуйста, продержись ещё немного...!

Муён, который кричал и рыдал, как сумасшедший.

– Если ты снова так уйдёшь, я, я...!

«Что. Что это такое, серьёзно?»

Тело Хэсона на мгновение покачнулось не только из-за целителей, которые поспешно толкнули его в плечо и промчались мимо.

«Мир рушится...»

Это было во время зачистки в горах Чиаксан в провинции Канвондо, всего за несколько дней до церемонии клятвы.

Соджун растерянно уставился на дневник. В его голове беспорядочно метались мысли, и только голос Тима монотонно повторялся, эхом отдаваясь в ушах.

Безжалостный ветер, невидимый человек, исчезнувший с трудом, гнев исследователя, закрытая лаборатория.

Когда он слушал разные истории, включая историю о паранормальных местах, он пропускал их мимо ушей. Но теперь его удивило то, что человек, которому он мог бы поверить, не находился рядом с ним.

Но что, если в этой частной лаборатории действительно проводились эксперименты? Его неуклюжая рука потянулась к задней части блокнота. Часть, которую он только что перелистнул, была случайно легко найдена.

Предложение о том, что D не остаётся ничего, кроме как стать полностью прозрачным или умереть, было написано острыми длинными буквами. Соджун быстро перевернул страницу. История невидимого человека, приказ похитителя, а также содержимое дневника.

Значит, эксперимент по созданию невидимого человека удался, и его результат исчез – это и есть D? Он снова перелистнул на переднюю часть дневника. Блокнот не был аккуратным. Через несколько страниц можно было узнать хронологию разговоров S и L.

«S, сегодня T с помощью способности передвинула мел? Разве это не удивительно? Честно говоря, я думал, что она, попав в эту лабораторию, откажется от всех жизненных желаний. И руки тоже. Я думал, что это слух, но, заглянув тайком, понял, что это правда. Разве ей не было больно? Мне тоже здесь получать уколы очень больно и противно... Поэтому я понял, почему T ведёт себя как человек без сердца. S, подумай. Сколько слов сказала T с тех пор, как пришла сюда? Я впервые вижу человека, у которого даже душа такая тихая. S, ты тоже знаешь, что моя способность именно такая. Многие люди с важным лицом делают вид, что они великие господа, но на самом деле у них на душе совсем не так. Они всевозможные грязные и легкомысленные. Конечно, ты и внутри, и снаружи одинаков. Но T с первого дня здесь была очень спокойна. Или, может, пуста? Я думал, что это потому, что она не знает, но до недавнего времени ничего не изменилось, и, зная её обстоятельства, мне стало немного жутко. Гораздо больше, чем протез на правой руке. Ах, точно. И я думаю называть её D – как думаешь? Выскажи мнение. Каждый раз так, но твоё мнение, вероятно, будет полезнее моего.»

«Называй, как хочешь. Разве это от имени? К тому же я схожу с ума от дикой собаки. ●● похожий на ●● новый подопытный, тот, что смотрит на D, о которой ты говоришь, чертовски отвратителен. Наконец-то нашёл девушку по вкусу, а ведёт себя так, будто забыл, что он исследователь. Меня тошнит, терпеть не могу. D не должна была протягивать руку, когда дикая собака глупо упала.»

«Не будь таким, S. Мне жаль D. Она всегда в ужасе. Я тоже, когда только пришёл сюда, очень боялся и хотел, чтобы кто-нибудь помог. Настолько же я был добр к другим.»

«Да. Из-за твоей «доброты» с меня сняли штаны и сломали локтевую кость о замок склада. Очень благодарен. Благодаря тебе я наконец попробовал воздух этого мира страданий. Не знаю, сколько лет прошло, но было очень сладко.»

«Прости, я был неправ... Клянусь, больше не буду, и я буду тебя слушать, когда захочешь. Это же так тяжело! ...И вообще, S, правда ли, что D когда-то стала прозрачной? Сколько бы ты ни принимал наркотики и ни стимулировал себя, у неё не было никаких признаков проявления способности. Думаю, исследователи издеваются над D. Они развивают и улучшают наши способности, чтобы сделать нас прозрачными, но разве моя способность читать мысли или твоя способность читать эмоции имеют какое-то отношение к невидимому человеку? Мне кажется, это совсем не связано. Конечно, способность T к телекинезу тоже. Ах, пока писал, понял. Поэтому исследователи больше сосредоточены на D. Она ведь когда-то становилась прозрачной... D получает более сильные стимулы, чем мы, и эксперименты тоже. T тоже не была такой серьёзной. Настроение мрачное и страшное. На сегодня всё. Кстати, S. Завтра на обед будет спаржа. Так как это обед, я верю, что до этого мы увидимся. Очевидно, дикая собака собирается съесть твои уши, я спрячу гамбургер, так что не ешь. Ты и дикая собака ●●●● ● ●●●● ●●●●● ●●»

«В кои-то веки твоя способность пригодилась, N. Я поменял твой гамбургер на гамбургер дикой собаки. Способность T полезна. Если есть рука, которая никому не даёт себя заметить, разве это не такое чувство? В любом случае, по крайней мере, я не буду видеть лицо дикой собаки один день, так что на душе легче. И, как ты предполагал, исследователи поставили на D всё. Похоже, терпение спонсора наконец достигло предела.»

Прошло несколько страниц. Наконец-то появилась страница с аккуратным почерком. На сухих цветах, приклеенных к странице, не было никакого аромата.

«Это цветок, который дала T. На самом деле, среди вещей, которые я хотел подарить D, была одна испорченная, но где она теперь? Каждый раз, когда я вижу это, моё желание снова вернуться в общество становится сильнее. Я тоже хотел подарить цветы тому, кого люблю, и признаться. Купил этот дурацкий цветок, а потом пожалел. Почему меня соблазнило слово «ограниченная продажа»? Я до сих пор не понимаю, почему купил вещи по глупой цене, которые обычно не использую. Возможно, меня соблазнила фраза «ограниченная продажа»? С тех пор моя жизнь была хаосом. Хочу выбраться из этой тюрьмы. Почему я, который был в психиатрической больнице, оказался здесь? Неужели родители продали меня? Думаю, они, вероятно, были в ужасе, прочитав мои мысли. Я понимаю. Я не ребёнок. Но это слишком. Я человек. Слишком. Слишком. Слишком. Слишком. Исследователи тоже слишком. Когда они нас выпустят? Невидимый человек, возможно ли это? S, ты тоже видел? D, вышедшая из лаборатории, кровь шла из глаз, носа, рта, ушей... из всех отверстий на лице. Она уткнулась головой в лужу своей крови и упала. Дикая собака подбадривала D и всё записывала. Хлопала в ладоши, пела, что нужно ещё немного постараться... S, каждый раз, когда я вижу, что ты не любишь дикую собаку, мне немного грустно, но это не так. Я схожу с ума. Ты слышал крики T? Только я? T кричала про себя? S, я не могу это терпеть.»

Соджун проглотил проклятия. Дневник был похож и на письмо, и на дневник – обмен записями двух людей. Хотя писавших было всего двое, из их дневников можно было узнать много фактов. Если только это не была пустая болтовня сумасшедшего, записанная в его собственной голове, то это были чрезвычайно ужасные способности.

«Нет, состояние одного человека становится всё хуже.»

L, похоже, был на грани безумия. Похоже, эксперимент по созданию невидимого человека был чрезвычайно жестоким и мобилизовал множество методов, нарушающих права человека.

На мгновение Соджуна охватило очень жуткое чувство. Трое людей, упомянутых в дневнике – S, T, L – все были телепатами, телекинетиками, и их способности не имели никакого отношения к невидимости. Но эта лаборатория, казалось, была одержима концепцией создания невидимого человека, и без всякого сожаления притащила их сюда и продолжала бессмысленные попытки.

Если бы он слышал, что существует способность предсказания, его тоже притащили бы сюда?

Это было неизвестно, но было достаточно, чтобы заставить его вздрогнуть, словно окатили холодной водой. Соджун перевернул следующую страницу с ещё более осторожным отношением.

«Успокойся. Если ответить на твой вопрос, который ты задал несколько дней назад, слух о том, что наш предшественник, единственный успешно сбежавший подопытный, был правдой, ты тоже слышал? Старшие исследователи говорили об этом с горящими глазами. Похоже, способности того человека были как полный набор подарков от наших способностей. Он, кажется, устроил такой переполох, что его голова чуть не отвалилась, а потом исчез, как призрак. То, что мы живём с разделёнными головой и телом, тоже его заслуга. Поскольку они наблюдают за нами только через голову, мы можем так легко дышать и выживать. И N, я поместил фотографию человека, которым ты восхищался. Мне было любопытно, поэтому спросил – тебе нравятся такие лица? Или тебе нравится внешность? Не пойми неправильно. Я спрашиваю не для насмешки, а потому что искренне хочу знать.»

Щёлк, из книги выпала фотография. Цвет был близок к чёрному. Это была не цветная фотография, но странная, с зелёными и красными точками местами. Возможно, потому что это был первый визуальный материал, не являющийся текстом, после того, как он оказался в заточении в особняке невидимого человека? На ладони выступил пот. И Соджун широко открыл единственный глаз.

В целом, если смотреть издалека, это было лицо, которое можно было бы назвать красивым. Подбородок был тонким, а волосы сияли. Но расположение черт лица было немного неудачным. Особенно нос был слегка приплюснут, и если бы расстояние между глазами и верхней губой было чуть ближе, форма нижней челюсти ощущалась бы совершенно иначе.

К тому же уголки глаз были настолько странными: один глаз хитро прищурился, а другой сверкал, словно тая жестокое безумие. Это было жуткое лицо. Было трудно понять, какую жизнь живёт человек на фотографии, только по ней самой.

«О, S. Похоже, я слишком плохо нарисовал свою первую любовь. Я думал, что сделал хорошо! В любом случае, здесь дикая собака тоже хороша. Это единственное преимущество этой лаборатории.»

L быстро пришёл в себя. Похоже, объективное восприятие первой любви, которую он рисовал в воображении, снова заставило его сердце остыть.

«Он из тех, кто судит по лицу.»

Соджун запомнил эту не очень важную информацию.

L, похоже, на этот раз написал дневник другим цветом. Он написал несколько строк и нарисовал под ними рисунок. Это был не очень хороший рисунок. Зная это, он снова написал текст под рисунком.

«И вообще, S, ты видел вчерашний метеорный дождь? Это было действительно зрелище. Кстати, вспомнил, что в день рождения меня и T тоже падали звёзды. Я слышал, что когда я родился, море было спокойным. Кстати, S. Думаю, с появлением D мы все стали немного ближе. Не то чтобы мне здесь нравится, но, видя, как ты, обычно холодный, учишь T писать, я чувствую странное чувство облегчения. Ты с самого начала был здесь заперт и говорил, что твой характер стал мягче из-за жизни в тени, но я думаю, что ты великодушен. Ты не тот человек, которого знаешь только ты. Ты смелый и мудрый друг. Я тоже хочу стать смелым человеком, как ты.»