warning!!: идолопоклонство, мытье без согласия, съедение человека, не канон,

«т/и, ты девушка красивая, молодая. пойми, нельзя оголяться перед мужчиной, если вы не состоите в официальных отношениях. учитывая, что мы едва знакомы, это в крайне степени неправильно» – хотелось бы ему сказать, но в настоящее время он мог выдать только:

– рварв! рррр, рууу, рар!

в попытках донести свои мысли чжун ли крутится и перекрещивает лапки вокруг себя, машет хвостиком в переживании. получается милое зрелище.

– ты самое очарование, рекс, - отмечает нагая девушка, распуская волосы, – но ты не ляжешь спать не мытым.

попытка сбежать не увенчалась успехом. он спинкой чувствует, как она прижимает его к своей обнаженной груди и несет в ванную. чем сильнее он сопротивлялся тем больше усиливал трение тем больше смущался и терялся. в итоге он принял самое разумное решение в лице смирения. сами банные процедуры были ничего. т/и мыла его с заботой и осторожностью, хорошенько вспенивая шерстку. потихоньку бдительность архонта ослабевала, и он начал испытывать дремоту и расслабляться. он тут же напрягся, когда почувствовал руку под хвостом. шерсть дыбом встала, чжун ли пытался вырваться.

– рекс, не дергайся. попу нужно особенно тщательно промывать.

в стыде и смущении он ее совсем не слышал, шампунь попал в глаза, вся нелепость ситуации заставили дракончика теряться. он потерял самообладание и в порыве почувствовал нанес рану коготками. открыв глаза он увидел царапины на руке т/и, та совсем не сердилась. напротив она принялась его успокаивать.

– прости рекс, - она протянула к нему руку. – я не учла, что ты может не любишь воду. наверное, сильно испугался. давай я тебя оботру сухим полотенцем, не будем больше мыться хорошо?

чувство вины охватил разум. хозяйка дома гостеприимно приняла его, помогает ему и его спутнику-беглецу, даже когда ордо фавониус пришли к ней домой, т/и просто покачала головой, сказав, что ничего не видела. вкусно накормила, а теперь, заботясь о чужом комфорте, делится с ним горячей водой, которую она до этого вскипала и набирала в ванну. даже сейчас нанеся ей увечья она прежде всего успокаивает его и совсем не сердится. чжун ли до этого забившийся в злой комок виновато приблизился к девушке, вытянувшись в длинную фигуру, положил голову в ее ладошку. он виновато посмотрел на нее и лизнул рану.

– все хорошо, милашка. – она ему мягко улыбнулась. – скоро заживет.

рана тут же затянулась, на что оба удивились.

– ох, так ты волшебный, да?

чжун ли сам удивился. за столько лет как-то ему не приходилось лизать чьи-то раны.

– ладно, давай вытрем тебя, м? – т/и увидела, как дракончик сам встал вплотную к ведру с водой, макая передние лапки и смотря на нее. – хочешь закончить? – чжун ли встал на задние лапки и закивал – хорошо, но я буду тебя тщательно мыть, стерпишь?

пушистый зверек уверенно кивнул, решив для себя, что меньшее что он может это доставлять меньше проблем.

остаток банных процедур прошел без происшествий. т/и целиком его отмыла и после они грелись в горячей воде. она вынесла сонного чжун ли в мягком махровом полотенце. странно, но он никогда не чувствовал себя так расслаблено даже в эпоху расцвета архонтов. сон как рукой сняло, когда он увидел… он не знает можно ли это называть пижамой. либо современные девушки стали слишком открытыми на его взгляд, либо он в принципе мало что знал о женской одежде. нет, он все понимает середина лета и все дела, но полупрозрачная тонкая ткань на бретелечках, больше схожи на ниточки, едва дотягивающая до бедер вообще может называться одеждой? может… может тут подразумевается комплект? она же наденет на себя еще что-то?

– фух, хорошо помылись, рекс. – она погасила свет. – давай спать.

нет? тут нет комплекта и она ляжет спать вот в таком виде?

– ложись рядом, милый.

она будет спать с ним? он приличный дракон. он таким не занимается. он не спит с миловидными дамами за еду и почесульки. попытки ретироваться вновь не увенчались успехом. ну, видно теперь занимается. девушка взяла его на руки и понесла к кровати. ощущение крайне странное, обычно он несет кого-то к кровати. т/и уложила на второй половине и легла рядом. в смущении он совсем не обратил внимания на узоры родимого пятна на животе.

– сладких снов, рекс, – чмокнула между рожками на ночь.

чжун ли переживал войны, падение и рождение новых империй, создавал острова и возводил горы, не был уверен, что переживет жизнь домашнего дракона, а когда, обернувшись увидел, как задирается пижама девушки, и суммировав с происшествием в ванной, понял, что никто за того не выйдет замуж. все же усталость взяло свое и вскоре он погрузился в глубокий сон.

...

— господин, вас здесь быть не должно, — голос девушки пропитан возмущением и удивлением.

архонт, одетый в халат на голое тело и мешковатые штаны, лениво листал священные писания.

— смертные возвели этот храм для меня, — он поворачивается к девушке, захлопывая книгу, — смеешь мне что-то запрещать?

— вы меня прекрасно поняли, господин, — девушка выглядит уставшей от его постоянных выходок.

сегодня была ее очередь закрывать храм и провожать последних прихожан. когда она закончила готовить залы к утренним молебнам и запирать двери, опустилась ночь.

— ты не пришла ко мне, хотя обещала, — дракон в самом расцвете сил весел и нетерпелив. когда они оставались наедине, предоставленные исключительно друг другу, он становился дурачлив, игрив, жаден до внимания своей половинки: — ты же знаешь, сон не приходит ко мне, если любимой нет рядом.

— прости, моракс, пожилая прихожанка долго не уходила. я не могла ее прогнать, — она гладит его по щеке, и он тут же льнет к ее руке. он урчит от мягкого теплого ощущения ее крохотной ладошки на своем лице.

— так и быть, я не буду серчать. надеюсь, с работой покончено?

— буквально только что закончила осматривать окрестности. можно уходить, ах!

в следующее мгновение она летела в воздухе в надежных лапах моракса. каждый раз захватывает дух, и сердце колотится в груди. последние бодрствующие жители новорожденной страны, увидев в небе дракона с его возлюбленной, в тот же миг падают ниц. вскоре они прилетают во дворец, прямо в покои моракса.

— негодник! — т/и, еще слегка испуганная, держалась за него. — просила ведь предупреждать!

— прости, — с полным отсутствием чувства вины и довольной улыбкой он нес т/и к кровати, — пора спать, моя дорогая.

— нет уж, — она вырывается из его рук, — тебе, моракс, нужно набраться терпения, я не лягу немытой.

в гибридной форме моракс обнимает т/и, довольно урча. он лежит на ее животе, тяжелый хвост качается из стороны в сторону. ее рука приятно гладит его голову и рога, перебирая чешуйки. он улавливает едва заметные вздохи и нотки тревоги в ритме ее сердца.

— любовь моя, что вызывает в тебе волнение?

— мое положение, — эти слова удивляют его; он поднимается и мягким движением кончиков пальцев поднимает ее взгляд.

— всем известно, что ты моя возлюбленная. день твоего назначения в адепты уже назначен, после чего мы сможем пожениться.

— еще четыре года, милый, мне страшно. тейват не сформирован, морские чудовища никак не уймутся, ты все время пропадаешь в сражениях, демоны часто устраивают оползни и набеги, недавно наш город охватила эпидемия, мне чудом удалось не заразиться. любимый… я боюсь… а вдруг я…?

— не смей, — голос повелительный, — даже думать так не смей.

— и все же…

— т/и, не заставляй меня приказывать.

— прошу! выслушай, — она с такой настойчивостью просит, что он смягчается и уступает. — если вдруг однажды меня не станет, обещай, что найдешь другую и будешь жить счастливой жизнью.

— нет, я не смогу. т/и, если дракон любит, он любит одну и на всю жизнь. несмотря на то, что дракон всего лишь одна из моих сущностей, она влияет на меня. я не смогу забыть тебя, даже если забудет разум — сердце будет помнить всегда. я не смогу принять другую и любить ее так, как люблю тебя.

от этих слов девушка поникла.

— тогда я найду путь к тебе. если меня не станет, я вернусь к тебе.

— обязательно дождусь тебя, — он влюбленно смотрит на нее и целует ее нежные ладошки.

— но… вдруг я потеряюсь, или ты не узнаешь меня?

— такое может случиться, — он проводит носом по ее руке, — но у меня есть решение.

моракс мягко толкнул ее, и она улеглась на подушки. он провел рукой по животу. вскоре девушка ощутила легкое жжение, и появилось свечение.

— что это? — она опустила голову и на месте, где была его рука, увидела знак гео-архонта.

— это мой знак архонта, он пропитан моей магией. поскольку тело является сосудом души, то эта сила отразится и на твоей душе. когда ты переродишься, знак сохранится, и я найду тебя.

— ты… ты пометил меня? — со смущением заметила девушка.

— драконы не делятся сокровищами.

в следующем году случилось нападение морских чудовищ. демоны воспользовались отсутствием небесного правителя и адептов, совершили набег на город. им на руку было и то, что случилось наводнение. река бурлила и смыла все набережные и мосты.

когда моракс вернулся после затяжной битвы, его встретили плачущие жители разрушенного города, преподнесшие ему тело возлюбленной.

– она упала в реку, когда спасала девочку, – отчитывался градоначальник, не смея поднимать голову. – мы сразу же пустились ей на помощь, но когда мы нашли ее, она уже…

– где? – холодным голосом спрашивает архонт.

семья спасенной девочки тут же предстает перед ним. они лепечут благодарности, благословения и соболезнования.

– создаваемый вами шум никак не вернет ее, – он прерывает их. – она жизнь отдала, чтобы спасти вашего отпрыска. – он резко поворачивается к маленькой девочке, все еще напуганной и сожалеющей о произошедшем. – так пусть теперь она и все ее потомки отдадут жизнь за т/и. пусть служат ей, поклоняются. ибо она та земная богиня, чья доброта и любовь спасла ваш род, ибо она та, кто позволила тебе, девке, жить. так служите ей отныне, впредь и вовеки.

с этими словами моракс забрал тело девушки и направился во дворец, оставив остальное разбирать адептам.

алатус вернулся к хозяину поздно ночью. он искал его, чтобы отчитаться о проделанной работе, последствиях набега и наводнения. Слух якши уловил странные звуки и вели его в глубь дворца. он обнаружил своего господина в покоях, на кровати.

– господин? – всеми силами адепт пытается скрыть ужас от увиденного.

лицо моракса в крови, обнаженное тело окутано в остатки одежд девушки, из уст его доносился хруст. когда алатус вошел, моракс дожевывал последний кусочек ее тела.

– странное это дело — расстояние. как бы сильно я ни прижимал т/и к себе, она холодная; как бы крепко я ни обнимал, она молчит. даже когда я случайно прокусил ее плечико, она не ругала меня, как прежде, – он поднял на своего адепта мертвый пустой взгляд. – даже сейчас внутри пусто, – он провел окровавленной рукой по губам, по шее к груди. – мне холодно. камень… разве он холодный?

отныне мир знает моракса, архонта камня, бога контрактов и торговли, как мало эмоционального и повелительного, отстраненного и сдержанного, закрытого и безутешного.

он ждет неисчислимые тысячи лет. ждет так долго, что забыл, чего ждет.

...

чжун ли проснулся от плача. т/и неспокойно дышала и плакала во сне. дракончик принялся будить ее, расталкивая лапками и покусывая за руки.

– рекс? – наконец она просыпается. попытки привести себя в чувства увенчались рыданием и сильным испугом. все это время чжун ли сидел рядом и обнимал ее пушистым хвостиком. наконец девушка успокаивается, она крепко обнимает новоиспеченного соседа.

– мне было так страшно и одиноко… — она шмыгает носом. — мне снился сон. будто кто-то, кого давно любила, искал и звал меня, но я тонула в чем-то темном. я не могла пошевелиться и постепенно рассыпалась, но множество голосов звали меня, и я снова смогла вернуться. проснулась — увидела тебя…

не существует случайностей. чжун ли убежден, что судьба привела его сюда и заставляет вспомнить ту, ради которой он тысячи лет не поддается эрозии, заставляет себя пребывать на этой земле, несмотря на то, что ему давно все опостылело. не может быть такого случайного совпадения, чтобы им приснился сон об одном событии с разных ракурсов. пока т/и хлопотала по хозяйству, он изучал ее дом, в особенности молитвенную комнату, где установлен алтарь, посвященный ему. его предположения находят косвенные подтверждения. он нашел среди предметов поклонения мораксу и те, что можно было отнести к женскому божеству: известно, что у архонта камня нет женских воплощений. в более древней культуре сохранились упоминания о земной спутнице, которой также молились как смертной богине.

— ох, рекс, ты, видимо, совсем заскучал, — т/и окликнула его, войдя в комнату.

чжун ли был глубоко увлечен своим расследованием и совсем не заметил, какой беспорядок навел.

— все хорошо, милашка, я уберу, — т/и заметила, как зверек ютился вокруг фарфоровой фигуры девушки с маленьким драконом на руках. — тебя заинтересовала фигура? — он кивнул. — я сама мало что знаю, но бабушка говорила, будто в древние времена, когда ли юэ не принял привычной нам формы, древний культ моракса уже существовал, но вместе с этим поклонялись и женскому божеству, его спутнице. записей о ней почти не сохранилось, но моя семья продолжала поклоняться ей, несмотря на то что ее имя затерялось в веках. ой, смотри, ты похож на дракончика в ее руках.

с этими словами она взяла моракса в руки и направилась к зеркалу.

— видишь? — она весело улыбалась. — мы совсем как пара!

пронзительная головная боль с резким звоном ударили по вискам девушки. тошнота подступала, в глазах темнело, и силы покинули ее. она упала на пол, задыхаясь; холод окутал тело, словно она тонула в бурлящей реке. слезы отчаяния и страх охватили ее. внезапно в животе стало тепло, она почувствовала, как чья-то большая ладонь успокаивающе гладит ее. родимое пятно сложилось в знак гео архонта. она крепко обнимала чжун ли за плечи, ее тошнило, и всю трясло. он взял ее на руки и успокаивающе качал.

— все хорошо, милая, все позади, — он гладил ее по спине, мягко подбадривая.

она немного успокоившись, сфокусировала зрение.

— кто вы?

единственное, что она успела спросить перед тем, как потерять сознание.

– я тот, кто не смог уберечь свое сокровище – он целует ее в лоб – больше этого не повториться.

— они так всю ночь просидели?

— видать.

— охренеть. и что будем делать?

— предложения?

— как насчёт выпить кофе?

— согласен.

ты резко распахнула глаза, борясь с ярким светом, который мешал векам полностью открыться. в помутнённое сознание вспышкой боли ворвалось похмелье. виски загудели так, что ты зажмурилась, пытаясь хоть как-то уменьшить страдания. ещё и всё тело ломало, будто ты не на кровати спала, а.. а где ты вообще?

превозмогая всю тяжесть похмельного утра, подняла голову, замечая чужое лицо в миллиметре от своего. вскрикнула, но отстраниться не смогла, будучи прижатой сильными мужскими руками и ногами к такому же сильному телу. занка, который встрепенулся от твоего визга, приоткрыл один глаз, смотря на противоположную стену. ты сглотнула с опаской, рассматривая сонное лицо парня. ниджику ещё не совсем осознал происходящее, но как только почувствовал, что ладонью поглаживает твоё бедро, тут же распахнул оба глаза, так же ошарашенно смотря на тебя. как только ваши смущённые взгляды встретились, вы резко отстранились друг от дружки, отползая на, как вам казалось, безопасное расстояние. он так и продолжил подпирать спиной стену, а ты сидела на коленях, отчаянно пытаясь вспомнить события вчерашнего вечера. но голова просто раскалывалась. боже, сколько же ты выпила?

— я всё объясню, — выдохнул устало, ниджику поднялся на ноги, подавая тебе руку. ты благодарно кивнула, поднимаясь и отряхиваясь от пыли. — и много ты помнишь?

— эй! не делай из меня алкоголичку! — раздражилась, вспыхивая. но тут же покраснела, понимая, что где-то в гостиной твои воспоминания заканчиваются. — н-немного. помню, как энджин ругал, как сэмиу забирала у меня пиво, и как.. — зыркнула на ниджику, ведь последние слова, что помнишь, были направлены на него и его твердолобость. — н-неважно. как мы оказались в коридоре?

— энджин попросил меня проводить тебя до комнаты, но ты захотела меня... — тут уже запнулся занка, цокая. — в общем, ты шмякнулась на меня и повалила на пол.

— вот оно что, — покраснела, отводя глаза. — я... я не наговорила глупостей?

— смотря, что считать глупостями, — занка усмехнулся, но твой любопытный взгляд сбил эту спесь, и он поджал губы, направляясь в сторону кухни. — идём. ты, наверное, пить хочешь.

— да, — тихо-тихо ответила, медленно нагоняя ниджику.

— о! проснулись, голубки! — сэмиу хохотнула, поворачиваясь к вам, опираясь поясницей на столешницу. вам с ниджику стало неловко, но вы прошли дальше, неловко пряча взгляд.

— удивлён, что вы отлипли друг от дружки, — энджин подключился к подтруниваниям, сгребая сэмиу в охапку, потираясь щекой о её затылок. — так вертелись, будто места в мире не было уютней, чем в объятиях друг дружки.

ты и слова вымолвить от смущения не могла, а ниджику завёлся, делая шаг навстречу ребятам.

— завязывай, — кажется, даже лазурный блеск в радужке засиял. если бы любимая палка не лежала в комнате - парень не побоялся бы ей воспользоваться. — т\и и так тяжко, а ты решил поиздеваться? вы оба?

энджин отлип от сэмиу, поднимая руки в примирительном жесте. улыбнулся, чувствуя этот мужской феромон, которого от ниджику отродясь не исходило. по крайней мере, если дело касалось тебя. занка злобно протиснулся меж друзей, беря стакан и графин с водой. подошёл к тебе, сидящей на стуле словно брошенный котёнок. налил тебе воды, заслоняя от хихикающих уборщиков широкой спиной.

— вот, — протянул стакан, смотря на твоё сонное, опухшее личико. — не слушай их.

— спасибо, — ты принялась жадно глотать спасительную жидкость. занка засмотрелся, как несколько капелек стекали по твоему подбородку, но когда перевела на него любопытный взгляд, он прочистил горло, отводя глаза.

— голова болит?

— да. еле соображаю, — ты опять сделала глоток. — и как мы только умудрились уснуть на полу. всё болит.

ниджику почувствовал лёгкий укор совести. поддавшись чувствам и эгоистичному желанию подержать тебя в своих объятиях вчера вечером, он не заметил, как слишком расслабился и уснул, так и не донеся тебя до комнаты. должно быть, следует объясниться.

— слушай, т\и, я...

— эй, герой-любовник, — энджин опять возник, руша атмосферу. забросил предплечье ниджику на шею. — ты не забыл, что у тебя сегодня куча работы? а у тебя, милая леди, выходной.

занка грубо сбросил руку мужчины с плеча, встречаясь с тобой взглядами. ты видела, чувствовала, будто парень хотел сказать что-то важное, но слова так и не выскользнули из его, в раздражении сомкнутых губ. занка почти рыкнул, резко разворачиваясь и уходя из кухни. сжал кулаки так, что на ладонях следы от ногтей остались. энджин хохотнул, подмигивая тебе, и упорхнул вслед за ниджику, который, что-то тебе подсказывает, сегодня устанет от компании блондина.

ты улыбнулась как-то уж слишком счастливо, делая ещё глоток воды. сэмиу хмыкнула, садясь на противоположный стул и вперила свои четыре глаза. ногу на ногу закинула, активируя дзинке. ты напряглась, вся поджимаясь.

— что ты делаешь? — при таком светящемся взгляде кусок в горло не лезет.

— так быстрее, чем вытягивать из тебя слова по три буквы, — произнесла блондинка, разводя руками. — вижу, у вас всё хорошо. даже слишком.

ты покраснела, пытаясь спрятать от подруги улыбку. хорошо? наверное. ты и сама толком не понимаешь. после долгих дней игнора проснуться вот так вот в его руках на холодном полу в коридоре было странно. но даже этого утра в его объятиях тебе хватило, чтобы прекратить обижаться на его избегания. да, ты злилась, что он поцеловал так чувственно и жарко, а потом не мог и пары слов тебе вымолвить. всё же - это не простой дружеский чмок произошёл. после такого хоть каких-то объяснений требовало твоё девичье. но, видя его смущение, своеобразную заботу и прочее - ты будто вошла в положение ниджику, решив дать ему ещё немного времени. возможно, при других обстоятельствах, другой обстановке и в одиночестве он сможет сказать тебе то, что у него на душе.

— как об стенку, — цокнула сэмиу, которая всё это время говорила с тобой. — я пошла. кофе на столе, если хочешь. эйша на задании, так что с похмельем справишься сама.

— да, спасибо, — отрешённо произнесла, продолжая пялиться в одну точку. блондинка улыбнулась по-доброму, качая головой.

в молодости сама таким страдала, понимает, что такое эта первая подростковая любовь. но выбрала ты себе тугодума, похуже рудо.

это ещё повезло, что энджин ему мозги вправляет, а то бегал бы от тебя, как от прокажённой, не понимая, чего прицепилась. сперва бесишь, что зубы скрипят, потом подарки даришь и улыбаешься мило. неокрепший почти детский мальчуковый мозг забил тревогу сразу. но хорошо, что старшой успокоил, говоря, что сердце так любовь показывает. а теперь малец куксится, что не дают совершить задуманное. да чего уж, сэмиу и тебя слегка пинала в нужную сторону. ты посмелее будешь, сразу поняла, что к чему.

— эх! — сладко потянулась, бредя по коридору в сторону рецепции. — молодёжь.

…

— ты чего такой злой? что, не успел потискать т\и как следует? — энджин не отставал. так ему нравилось раззадоривать ниджику, который спешил оторваться от прицепившегося, как клещ, наставника.

занка не отвечал, намереваясь как можно быстрее добраться до комнаты и переодеться. он надеялся поговорить с тобой после вчерашнего пьяного откровения. да и тот почти случившийся поцелуй грыз подкорку. он бы не стал поступать опрометчиво и грубо, но украсть лёгкий чмок всё же хотелось. ваши взаимодействия становились всё более и более близкими. взгляды - не такими холодными, а касания так и просились на продолжение. вот бы и у него был сегодня выходной. так бы точно выяснили все недопонимания.

— знаешь, а ты изменился, — блондин не отставал. шёл позади, большими шагами нагоняя сгорбленную в раздражении спину ниджику. — так на меня зыркнул, что даже поджилки затряслись.

— потому что за словами следить надо, — открыл дверь комнаты, останавливаясь в проходе. — встретимся у выхода.

— вот ты и достиг, считай, точки невозврата, — энджин вытащил из пачки сигарету, закусывая кончик фильтра зубами. — скоро тебя перестанет волновать собственное благополучие, малец. и всё, что станет важным - это она. хорошо ли поспала, вкусно ли поела и прочая хрень. если ты уже и на меня готов с кулаками наброситься, — мужчина подмигнул, проходя мимо, закидывая руки за голову, — представляю, что будет с какой-то мусорной тварью, которая отшвырнёт её в бою, хе-хе.

занка насупился, закрывая дверь. выдохнул устало, чувствуя, как ноет тело. уснул в такой скрюченной позе без возможности выпрямить конечности. но, признаться, он готов был засыпать вот так каждую ночь. руки всё ещё помнят мягкость твоего тела, а щека - шёлк твоих волос. плюхнулся на кровать, улыбаясь. закрыл ладонями красное от смущения лицо, вспоминая твоё сонное личико. верно. совсем не волновало собственное разбитое состояние. сорвался, воды тебе принёс, переживал, сильно ли болит голова. даже на энджина оскалился, видя, как они с сэмиу задумали поиздеваться. да, в шутку, но твои будто виноватые глаза заставили взбеситься. он так и не поговорил с тобой как следует. интересно, ты всё ещё злишься? откинулся назад, ложась спиной на идеально застеленную кровать, до которой так и не добрался вчера вечером. приоткрыл глаза, выдыхая. боже, как же дико колотилось сердце.

продолжение следует..

тамзи, признаться, удивился. бодрая такая с утра в холле появилась, улыбалась приветливо. даже ему кивнула, не отводя взгляд. с делмоном говорила про всякие глупости, задорным смехом поддерживая его глупые шутки. и ни намека на ночные игрища. в глазах – и капли того томящего желания не осталось. на тонкие губы кейнса всё ползла досадная улыбка. вот как ты, значит, справляешься с накатывающими на тебя переизбытками эмоций? мастурбацией и сном? даже какая-то тихая ревность бурлила в груди. ты, выходит, променяла его на свои пальцы, которые, он уверен, и близко не достают до мест, до которых способны его. кулаки сжимались. тамзи впервые ощущал, будто его использовали. будто не он приходит к тебе ночью в грязных фантазиях, а кто-то другой. парень понимал, что ты представляла себе то, что хотела, а не то, что могло быть в действительности. хотя, и на губы опять полезла усмешка, может, ты мечтала именно так, как бы тамзи и поступал с тобой, и ему уже самому не терпелось узнать как именно.

дорога, ведущая в самую гущу вашего сегодняшнего задания, была утомительно долгой. машину пришлось оставить недалеко от города, чтобы не привлекать лишнего внимания мусорных тварей. стиль вашей с тамзи и делмоном шайки был такой. тихо пришли – тихо сделали работу – тихо ушли. и даже вечно орущий и чрезвычайно громкий здоровяк-делмон умел затыкаться в такие моменты. и даже фигура его огромная будто меньше становилась ведь.. никому не хотелось вызывать гнев кейнса, который запомнит.

— что-то не видать ничего. как бы не заблудились, — делмон хмыкал грузно, осматривая горизонт. и правда – ни намёка на опасность. будто заказчику померещилось. — разделимся?

— хорошая идея, — согласился тамзи, кивая уборщику в нужную сторону. а тебя удержал, крепко хватая за предплечье. — а ты со мной.

— это непродуктивно и.. — он не слушал протестов, спуская ладонь на твою, таща в сторону. ты закатила глаза, молча плетясь следом.

шагал медленно, проводя тебя безопасным маршрутом, чтобы не напоролась на груды мусора. его всегда чуть прохладная ладонь держала твою крепко. будто бы ты сбежишь. закусила губу, когда почувствовала, что парень невесомо поглаживает большим пальцем внешнюю сторону твоей ладони. что это? призыв успокоиться? своеобразный жест доверия? ты даже не была уверена, что хочешь знать ответ. нужно всецело сконцентрироваться на задании, а то маска спокойствия и беззаботности треснет по швам. в дребезги, как дорогой фарфор. глянула назад. шляпу делмона уже не видать.

— а не далековато мы отошли? — на твои слова – ноль реакции. но тебе ничего другого не оставалось, кроме как добиваться ответов в разговоре. поняла, и уже давно, что этого парня тебе не победить, сколько бы не пыжилась.

в мгновение тамзи активировал свой дзинке, и огромное веретено во всей красе показалось в воздухе, поднимая клубки пыли. ты напряглась, думая, что он заметил опасность, но кейнс толкнул тебя к полуразрушенной бетонной плите, и, казалось, миллион прочных тёмно-синих нитей поднялись ввысь, направляясь в твою сторону. даже среагировать не успела, как «змеи» обвились вокруг твоих конечностей, поднимая над землёй. молочные глаза тамзи засияли пищащей в нём силой, а хищная ухмылка появилась на губах, когда ты полностью лишилась воли двигаться.

страх вперемешку с отчаяньем и злостью показался на твоем лице. ты опять совершала ту же ошибку, пытаясь выбраться, что верёвки всё туже и туже хватались за твою кожу. дежавю. щиколотки, колени, бёдра, талия, грудь, запястья, предплечья и, наконец, шея. всё повторялось, как тогда, на спарринге, который закончился так же быстро, как и начался. но, признаешься, ощущения сейчас были совсем другие. ты «сдалась» быстрее, молча наблюдая за кейнсом, который делал шаги навстречу.

а у тамзи сейчас звёздочки перед глазами запляшут от твоей беспомощности. и ведь уже не впервые, когда в твоем присутствии, его рационализм проигрывает эмоциям. хотелки вырвались наружу. мозг отключил здравый смысл. руки задвигались сами.

— о, не делая такое лицо, — он подошел вплотную, рассматривая, как его верёвки вновь сжимают твою кожу. в тех местах, где она была оголена – смотреть хотелось больше всего. — будто тебе этого не хотелось.

— не выдавай.. свои желания за..

— твои? — хохотнул, зыркая на твое лицо и приоткрытые от напряжения губы. ты всё еще сопротивлялась, хотя знала, что бесполезно. — будь честной, т\и. — тамзи положил ладонь на твою шею, большим пальцем поглаживая тугую верёвку. — сейчас это в приоритете. и в твоих же интересах.

— и что? — сама издала смешок. — если признаю, трахнешь меня прямо здесь?

тамзи поднял в любопытстве тонки брови, улыбаясь.

— а если да? — он провёл ладонью по твоему оголённому животу, и ты втянула воздух от мурашек, забегавших по телу. кейнс сжал твою талию, поглаживая пальцами рёбра. вёл руку ниже, наблюдая, как появилась гусиная кожа. даже облизался, не в силах противиться завораживающему зрелищу.

открывать что-то новое в себе, в твоем присутствии стало опьяняющим, будто наркотик или крепкий алкоголь. ты толкала его на эксперименты, каждым своим словом и действием приближая парня к точке.

ты уже еле сдерживалась от переполняющих живот спазмов. внизу вязался узел за узлом, когда пальцы кейнса блуждали по коже свободно, не видя препятствий. он, облачённый в привычную свою форму, выглядел таким большим и сильным. таким, будто может сломать тебя пополам, если захочет. и в его глазах ты видишь, что он бы хотел. или это всё опять происки твоих безудержный сексуальных фантазий, которые подпитываешь почти каждую ночь?

— признаюсь, скрывать то, что ты мне нравишься, уже трудно даже самому себе, — тихо говорил, всё смотря, как туго оплетают твое тело верёвки его дзинке. — как считаешь, это можно принять за слабость?

— как.. — слова давались тяжело из-за натяжения, которое создавали нити, — это вообще связано?

тамзи усмехнулся, переводя взгляд на твое лицо. стукнул дзинке об землю, и ты спустилась чуть ниже, чтобы ваши глаза были на одном уровне. парень разглядывал твое лицо с присущей ему лисьей внимательностью. не останавливался нигде надолго, цепляя вскользь то глаза, то губы. будто размышлял – что нравится ему больше. вопреки тому, что хотелось стукнуть его как следует, ты не могла пошевелить ни одной конечностью. только шея слегка двигалась вперёд-назад.

— как связано, спрашиваешь? — он провёл ладонью по твоей щеке, большим пальцем находя губы, чуть оттягивая нижнюю.

и в следующее мгновенье жарко припал губами к твоим, затягивая в глубокий поцелуй. влажный, не терпящий возражений. он запустил горячий язык в твой рот, встречаясь там с твоим – будто таким же нуждающимся. вы сминали губы друг друга страстно, с влажными причмокиваниями и тихими стонами. ты стала вертеться. хотела прикоснуться к нему, но запястья, крепко обвитые верёвками, не давали тебе того, что хочешь. потому безнадёжно хныкала ему в губы, пока кейнс всё продолжал неистово целовать тебя, сам понемногу будто сходя с ума.

он хотел только поиграть. вновь забросить тебя в ту ситуацию, когда будешь оголена перед ним, как провод. чтобы ответила на все его вопросы, будучи неспособной сбежать. а в итоге – он стал тем, кто совершил ошибку. ты еще спрашиваешь, как же связано то, что он становится зависим от тебя, теряя контроль. еще спрашиваешь, боже. тамзи кейнс, которого никогда не волновало ничего кроме его собственных планов и убеждений, сейчас тает от поцелуя, который сам же и начал. уборщика никогда не пугала неизвестность. он окунался в неё с головой, желая прошерстить каждый уголок и стать там королем. но столкнулся с врагом, которого победить не так легко. как противостоять тому, у кого такое же лицо?

— тамзи.. хватит, — сквозь напористый, мокрый поцелуй шептала, пытаясь вдохнуть. ниточки слюны уже стекали по твоему подбородку – настолько бешеным ритмом тамзи сминал твои губы. — мне б-больно.

он прекратил в моменте. отпрянул, облизывая губы, на которых ощущал твой вкус. дышал учащенно, почти жадно, раздувая ноздри. веретено вновь издало тихий стук и верёвки стали скручиваться в прежний клубок, освобождая твое тело, возвращая контроль. вы так и стояли в миллиметре друг от друга. кейнс бросил взгляд на твою шею, видя, как на твоей бархатной коже вновь проступили старые раны, и сжал челюсть, что желваки заходили.

— прости, — в последний раз невесомо мазнул по твоим губам своими, уходя в сторону, откуда должен был показаться делмон.

ты оперлась на бетон, пытаясь отдышаться. губы горели от его поцелуя, тело ощущалось таким ватным, будто по тебе грузовик проехал. но колени дрожали от предвкушения. ты хотела его. и даже если бы он продолжил, зашел дальше поцелуя – ты отдалась бы. так рьяно, как никогда и никому раньше.

он сказал, что ты ему понравилась. ну а ты, похоже, влюбилась. и теперь это не просто слова. подняла ладонь, рассматривая вновь появившиеся красные метки. его метки. улыбнулась, сама от себя дурея. ты скучала по этому чувству. чувству, что принадлежишь ему.

продолжение следует..

очередной скучный урок зельеварения. профессор рассказывал что-то про магические снадобья и их эффекты. его монотонный и спокойный голос давно уже заставил бы спать любого, но не девушку. её спасала переписка с подругой. на бумажке ровными рядами раз за разом появлялся текст обеих сторон. но в какой-то момент т/и не заметила профессора, который подошёл сзади.

— мисс т/ф, потрудитесь объяснить, чем вы занимаетесь? — его голос прозвучал вроде бы и сзади, а вроде бы прокрался в саму душу.

— пытаюсь не заснуть на вашем уроке, а что?

— и что именно вы делаете, чтобы не впасть в дрёму на моём занятии?

— общаюсь с хорошим человеком. и вы, кстати, слегка помешали, — смелость девушки билась об потолок. весь класс замер. никто не смел общаться со снейпом в таком тоне и говорить всё прямо в лоб.

лицо снейпа покраснело от злости. он молчал минуту, видимо придумывал ответ. наконец сказал:

— минус шестьдесят очков слизерину. и вы будете три месяца приходить после уроков на отработку. а сейчас — вон из класса, — озвучив наказание, снейп продолжил рассказывать о зельях. т/и же, слегка обрадовавшись, скинула вещи в сумку и пошла в общежитие.

зайдя в свою комнату, девушка кинула сумку рядом с кроватью, а сама с разбегу прыгнула и уткнулась в подушку прямо в форме. за день она устала и не хотела сейчас думать о чём-либо.

— кроватка, моя кроватка, как я по тебе скучала, — полусонный голос девушки выдавал её желание.

через десять минут она нехотя встала и переоделась, а после опять уткнулась в подушку. на этот раз часа на три.

т/и разбудили соседки по комнате. девушка, уже проклиная их, открыла глаза и, увидев встревоженные взгляды подруг, в полудрёме спросила:

— м? что-то случилось?

— т/и! ты чего спишь? тебе же профессор сказал приходить на отработку! — дрожащим голосом сказала первая соседка.

— а, точно. спасибо, что напомнили. премного благодарна, — девушка улыбнулась и, встав с кровати, пошла переодеваться.

переодевшись и приведя себя в порядок, она направилась в подвал, к кабинету профессора зельеварения. в подземелье как обычно было холодно и жутко. найдя нужную дверь, т/и постучала и тут же услышала холодное "войдите".

— здравствуйте, я на отработку. что надо делать? — вечно озорной и весёлый голос девушки сейчас звучал в полголоса, но этого было достаточно, чтобы передать её настроение.

— здравствуйте. ваше занятие на следующие три месяца — отмывание котлов. можете приступать, — снейп сидел, склонившись над пергаментом. когда девушка вошла, он даже голову не поднял.

— понятно, — настроение у девушки подпортилось. и откуда в людях может быть столько холода и отстранённости?

следующие два часа т/и неустанно драила котлы, а профессор лишь иногда на неё поглядывал. в кабинете царила густая, вязкая тишина. её нарушало лишь поскрипывание пера снейпа и звук трения щётки об котлы. всё было бы хорошо, если бы юная волшебница была не так неуклюжа. т/и относила в сторону очередной чистый котёл и по дороге не заметила тумбу. грохот был знатный. все зелья, что стояли на тумбе, упали и разбились прямо на ноги девушки. т/и вскрикнула от неожиданности и боли, что пронзила её ноги. снейп же удосужился поднять голову и уже через секунду был рядом.

— мисс т/ф, скажите на милость: вам надоели ваши ноги и вы решили таким образом от них избавиться? — язвительно спросил мужчина.

— нет, не надоели. не думаю, что произойдёт что-то плохое. ноги просто немного щиплет, — девушка попыталась встать, но её ноги онемели и она не могла ими пошевелить.

— не двигайтесь, — он, ничего не объясняя, отошёл к другой тумбе и достал пару бутыльков.

— вот, выпейте это, — он протянул бутылёк, и девушка послушно выпила. после профессор начал выливать содержимое второго бутылька на её ногу.

— тс-с ата-та! — девушка втянула воздух. — что это? — она еле сдерживалась, чтобы не застонать от боли.

— противоядие. вам посчастливилось получить не одну порцию довольно сильного яда, — монотонно ответил снейп. — то, что вы выпили до этого, — обезболивающее.

— плохое, видимо, — съязвила девушка, но снейп ничего не ответил.

через пару минут боль ушла. остались только раны от осколков. снейп сказал девушке переместиться на ближайшее кресло, и та повиновалась. когда т/и села, профессор подошёл с различными принадлежностями для лечения.

— если что-то будет не так — говорите, — сказав это, снейп опустился перед девушкой на колени и начал обрабатывать её раны.

сказать, что т/и была в шоке — не сказать ничего. сам снейп, холодный и отстранённый, сейчас сидел у неё в ногах и обрабатывал раны, вместо того чтобы отвести её к мадам помфри. ранки жгло, но т/и молчала. она была заворожена этим моментом. чёрные, как смоль, пряди спадали на глаза такого же цвета. мантия шелестела по полу, а руки чётко, без лишних движений обрабатывали раны от стекла. но в движениях профессора не было ни грубости, ни безразличия, в них чувствовалась... нежность? да, отцовская. будто ребёнок упал с велосипеда, и заботливый родитель теперь обрабатывает ему ушибы.

через десять минут снейп встал с колен и сказал привычным монотонным голосом:

— дойти до своей комнаты сможете?

— а? д-да, смогу, — в голосе были нотки неуверенности, но девушка встала и пошла к выходу из кабинета. профессор же положил на место бутылёк с ватой и пошёл в сторону стула у рабочего стола.

в паре метров от двери девушка обернулась и, посмотрев на снейпа, сказала:

— спасибо, сэр.

на секунду перо снейпа застыло, а сам он как будто перестал дышать.

— пожалуйста. всего доброго, мисс т/ф.

— да. до свидания, — девушка улыбнулась и пошла к себе в комнату досыпать хороший сон.

warning!!: идолопоклонство, замысел убийства

битва была затяжной. неожиданное нападение неизвестного магического создания — в некотором роде обыденные будни для тартальи, однако обстоятельства, отличающиеся от его привычных условий, отягощали сражение. в этот раз сама его поездка в мондштадт имела сугубо туристический характер. его новообретенный друг чжун ли проявил интерес к местным пейзажам, которые, судя по описаниям предвестника, претерпели множество изменений. любопытство и желание сменить обстановку привели к совместной поездке в земли барбадоса. ничего не предвещало беды, пока во время перевала из ниоткуда не возникло чудовище. город был недалеко, и это был второй пункт, усложняющий уничтожение врага. поскольку чайлд предпочел бы остаться незамеченным или, по крайней мере, быть замеченным за миролюбивыми делами, он никак не хотел быть обвиненным в том, в чем не виноват, однако репутация фатуйца идет впереди него. необходимо было увести создание как можно дальше от населенного пункта. последним было то, что природа зверя была неизвестна, и два опытных воина долго не могли понять, как его одолеть. наконец, чжун ли использовал неизвестное аяксу заклинание, произошла вспышка. когда предвестник смог открыть глаза и сфокусировать зрение, он беспокойно начал звать подопечного и искать его вокруг. его внимание привлекла груда вещей его спутника, из них выполз милейший зверек.

— эм, — тарталья с сомнением в голосе окликнул, — сяньшэн?

зверек реагирует и подходит к нему.

— это вы? чжун ли? вы понимаете меня? — на все это маленький дракончик кивает. — с ума сойти. вы что же, израсходовали все силы? вы превратитесь обратно?

на счет последнего сам чжун ли не мог дать ответа. он впервые израсходовал такой огромный запас энергии после того, как лишился гнозиса. однако самочувствие было неплохим, обратное превращение вполне допустимо, но по истечении известного количества времени. когда он хотел поделиться рассуждениями, вместо привычных слов из него прозвучало:

— равк!

каково же было удивление и смущение! великий моракс – древнейший из архонтов, создатель земли тейвата, отец гор, бог контрактов – издавал милые рыки и мурлыканья вместо повелительных слов. от ужаса у него вся шерсть на дыбы встала, и он в панике замахал мохнатым хвостом и лапками. все бы ничего, но тарталья, очевидно, решил подлить масла в огонь.

— поглядите-ка, вы вполне сойдете за домашнего питомца, — предвестник ехидничал, — утю-тю, какие лапушки мягонькие, дайте я вас слегка помну.

в следующую секунду аякс лежал на лопатках.

— ладно, я понял, — вы все также сильны, несмотря на внешний вид.

моракс забрался на него и начал вылизывать лапки, как и подобает «хорошим котикам».

— это вы сейчас издеваетесь?

беззаботное пребывание прервал горн — сигнал тревоги ордо фавониус. тарталья быстро собрал вещи и моракса в охапку и бежал глубже в лес. попасться рыцарям — перспектива не слишком желанная.

чжун ли снедало чувство вины. его просьба сопроводить его в поездке обернулась тяжелым сражением для них обоих. тарталья, при всей активности, был тяжело ранен и долго бежать, еще и с дополнительным грузом в виде дракона, он не мог.

— уверен, вы сейчас чувствуете вину, — они нашли временное укрытие, восстановить дыхание. — уверяю вас, я бывал в ситуациях хуже, и поверьте, в этом нет вашей вины. тем более, какое путешествие без приключений!

как будто мораксу стало немного легче от слов компаньона, однако сама проблема никуда не исчезает. и тарталья это понимает.

— сяньшэн, с такими темпами нас поймают рыцари, и три шкуры с нас сдерут. я им не докажу, что я тут не при делах, — предвестник аккуратно складывал вещи чжун ли и рассуждал вслух. — нам нужно найти место в качестве временного пристанища, пока дело не уляжется.

издалека послышался звук копыт и лязг железа. предвестник сразу рванулся с места. он бежал с драконом в руках и чувствовал, что силы на исходе. так бежать на постоянке невозможно. вдруг его внезапно осенило. он резко остановился и посмотрел на чжун ли.

— может сработать!

— мр? — вопросительно наклонил голову дракон.

— послушайте, сяньшэн. я сейчас тяжело ранен. каждый вдох отдается сильной болью. с грузом в виде вас и наших вещей я вряд ли дотяну до ближайшего лекаря, который точно не откажет мне в помощи. но я знаю кое-кого, кто вам поможет.

и вот он стоит у порога дома недалеко от лесного луга. на отчаянный стук вскоре отвечает девичий голос:

— иду, иду! кого это в таком нетерпении ко мне принесло? — не успела дверь открыться, как аякс ворвался внутрь и захлопнул дверь за собой. — аякс? каков, хам!

— привет-привет! как поживаешь? эм, есть что-нибудь обезболивающее?

т/и — владелица скромного грушевого сада. часть фруктов она продает свежими, а из другой части производит сидр и поставляет его прямо в «долю ангела». ей не интересны ни дела фатуи, ни дела ордо фавониус, ни тем более полуночный страж. само собой, сложилось так, что ее домик в лесу иногда служит временным пристанищем для уставших путешественников. здесь рады тем, кто умеет вести себя, знает порядки и приличия. иных же т/и прогоняет.

тарталья коротко рассказал о произошедшем. однако на вопрос, что за зверя он привел, молодой человек ответил:

— наткнулся на него во время сражения. малыш едва не погиб! — тут чжун ли зашипел, слишком неуважительно по отношению к нему. — я не мог оставить бедолагу там одного, вот и привел его к тебе. думаю, хозяин этого зверька скоро найдется. — продолжал сочинять предвестник, игнорируя возмущения компаньона.

— ты потому хочешь оставить у меня эти вещи и этого… что это? — девушка указала на чжун ли в руках чайлда.

— эм, магический зверек? — сомнения в голосе не внушали доверия. — он очень безобидный. за вещами я вернусь через несколько дней, когда подлечусь. не могу оставаться здесь, иначе ордо фавониус втянет тебя в эту историю.

— но тарталья!

девушка не успела возразить, как предвестник уже сбежал. он спешил, пока рыцари не застали его и пока обезболивающее имело эффект.

т/и ничего не оставалось, кроме как хорошенько спрятать все вещи. а когда закончила хлопотать, обратила свое внимание на чжун ли, который все это время смирно сидел на коврике в гостиной.

— что ж, мой новый пушистый друг, — девушка взяла его на руки. — будем знакомиться. меня зовут т/и, а как тебя величать?

— рурррр. — мягко урчал моракс.

в руках девушки он испытывал необъяснимое облегчение и уют. она несла его во внутренние комнаты дома. они зашли в одну из них, и чжун ли выскользнул из рук девушки, с интересом подбежал к умело собранному алтарю, посвященному архонту контрактов — мораксу.

— а, тебя заинтересовало? моя семья многие поколения поклоняется мораксу, — девушка села на пол рядом с ним. — сама я родом из ли юэ. когда-то давно я услышала о грушевом вине и пришла в мондштадт учиться этому ремеслу. теперь, когда я в этом преуспела, коплю на то, чтобы открыть свой винный магазин в ли юэ. — т/и рассказывала о своем плане и гладила чжун ли. при всем нежелании становиться домашним зверьком, он не мог сопротивляться этому потрясающе приятному чувству.

— погоди, — голос хозяйки понижается. — ну-ка.

она подняла чжун ли и поднесла к одной из маленьких расписных резных фигур, посвященных ему.

— быть не может! — она переводила взгляд то на него, то на фигурку.

чжун ли уже начал бояться, что его скомпрометировали. никто, кроме его адептов, не знает, что он и есть архонт контрактов. было бы заманчиво сохранить эту тайну. но ему не хотелось бы лишать жизни той, кто дал ему кров. однако, если придется…

— да, ты вылитый рекс ляпис! — восторженно заметила девушка. — ты как его мини-версия. может, ты какой-нибудь родственный подвид или ты относишься к тому же виду драконов, но ты сильно моложе? как интересно!

чжун ли вздохнул с облегчением.

— малыш, я знаю, как тебя назову!

она опустила его на пол и подбежала к комоду, в котором что-то искала.

— вот! — она надела ему на шею браслет из каменных бусин. он идеально подошел уменьшенному чжун ли в качестве ожерелья. — мой браслет из кор-ляписа. считается, что это любимый камень архонта моракса, и в нем заключено божественное его благословение. — она снова взяла чжун ли на руки. — это мой тебе приветственный подарок, милаш. с этого дня ты рекс!

— рар! — бодро ответил ей ручной архонт.

ох, бедная девочка. ей пока не известно. в силу некоторых обстоятельств моракс лично снизошел к ней.

зодил вышел из бара не подняв и взгляда на энджина, что продолжал играть с тобой в гляделки. и он побеждал, потому что ты то и дело желала отвести взгляд. его всегда горящие игривой шалостью глаза источали столько необъяснимых эмоций, что ты почувствовала себя настоящей сволочью. чёрт бы побрал твою исключительную способность к эмпатии. ты буквально переживала всё вместе с уборщиком.

но всё же отвернулась первой, слыша зов рамзи, который не справлялся с заказами. энджин увидел, как смахнула со щеки слезинку и стиснул кулаки, подходя медленно к столику, за которым расположились его мальцы.

— и что вы здесь творите, негодники? — вопреки натянуто-радостному тону риё свела брови к переносице. длительные доверительные отношения давали девушке возможность распознать, когда с блондином не всё в порядке. верно зря она позвонила ему так быстро. — откуда у вас деньги на всю эту еду?!

— так ты же нам разрешил заказывать что хотим, — ниджику устало прикрыл глаза. он не любитель шумных компаний так-то.

— в пределах разумного.. ай ладно! веселитесь, скоро по домам, — цокнул, выходя на улицу. ужасно, нет, дико ужасно хотелось курить. риё проследила взглядом за старшим а затем перевела любопытные глаза на тебя.

ты неприкрыто наблюдала за мужчиной, пытаясь спрятаться за широкой спиной своего бармена. что между вами двумя происходит риё не шибко хотела знать. ей просто не нравилось, что энджин на побитую псину стал похож как только порог бара переступил. и докапываться не станет. это только ваше дело. но слегка соскрести вершок можно. как представиться возможность.

энджин уже почти закончил первую сигарету, вертя мягкий фильтр меж пальцев. его раздражала собственная беспомощность. но еще больше его раздражало то, что он почти ни черта не знал о тебе. стало неожиданностью, что водишь дружбу с вандалами. и по виду тот мужчина – шишка крупней, чем всякий сброд, встречающийся на свалках. здоровый, по силе, возможно, не уступает самому корвусу. и то как ты замешкалась рядом с ним, как позволила касаться, не отпрянув. чёрт. он грустно усмехнулся. так тошно – выть охота.

— набивался в ухажеры, а тут нужно в очередь становиться, — тихо произнёс, оборачиваясь. приоткрыл губы в удивлении, когда заметил, как завертелась, в попытках скрыть что пялилась на мужчину всё это время. усмехнулся, делая последнюю затяжку.

бар опустел. только уборщики, как верные солдатики, ожидали, когда дадут отбой. блондин кивнул риё через окно и та кротко кивнув, стала разгонять уже сонных детишек. удивительно, что они устали. столько сахара съели и выпили – хватило бы на пару бессонных ночей. вежливо поблагодарили за обслуживание и змейкой покинули бар, оставляя после себя лёгкий беспорядок. ты тут же принялась убираться, раздавая указание официантке. рамзи, как обычно, занялся своим сервизом.

— ты идешь? — риё поравнялась с энджином, который оперся спиной о стенку. отрицательно вильнул головой.

— не-а, у меня еще остались дела.

— длинноногие и красивые? — энджин покраснел, усмехаясь. от этой рыжей бестии ничего не утаить.

— иди уже, всезнайка, — блондин потрепал уборщицу по голове. — проследи чтобы добрались без происшествий.

— да, папуля, — риё нагнала остальных, оставляя энджина в гордом одиночестве. он успеет выкурить еще одну сигарету, прежде чем бар опустеет окончательно.

. . .

— ну и денёк! давно у нас не было такого, — рамзи сладко потянулся, надевая на слегка сивую голову шляпу. — опять будете здесь ночевать?

— а? с чего ты взял? — вся дёрганная, ты то и дело заправляла идеальные локоны за ухо, губы облизывала.

— ну как же, — хохотнул мужчина, переводя взгляд за окно. — у вас еще один посетитель.

глаза снова хотели блеснуть в сторону мужчины, но ты вовремя спохватилась, улыбнувшись притворно. рамзи хмыкнул, но виду не подал, что подметил твою неловкость. это не его дело.

— ну, мы пошли. долго не сидите над отчетами. ваш кофе уже в чайнике, — рамзи махнул на прощанье, звеня дверным колокольчиком. — вашему рвению да позавидовать, мистер.

уже на выходе обратился бармен к энджину, который приветственно кивнул, улыбнувшись. какой проницательный у тебя работник. возраст? или рамзи просто такой есть? но теперь понятно почему ты так осторожничаешь рядом с этим мужчиной. его хлебом не корми – дай посплетничать. глубоко вдохнув, энджин переступил порог бара, закрывая за собой дверь.

ты стояла к нему спиной. сгорбилась над барной стойкой, слушая грузные приближающиеся шаги. будь он столь же глуп, сколь красив – спустил бы на тормозах всё, что сегодня увидел. продолжил бы сыпать флиртом и глупыми шуточками, красуясь. но он не глуп. и он уже вплотную за твоей спиной.

— привет, — тихо произнёс, обдавая макушку горячим дыханием.

— здравствуй, — ответила, сжимая кулаки до красных отметин от ногтей на внутренней стороне ладони.

— прости за мелких. они порой забывают какими шумными могут быть, — улыбнулся мягко, поднося ладонь к твоим волосам. один завиток выбился из наспех завязанного пучка. ты вздрогнула, когда ощутила прикосновение к твоим волосам. — у тебя всё хорошо?

— не надо, — с надрывом почти прошептала.

— что не надо? — всё он понял. ты обернулась резко, смотря на мужчину снизу вверх. ну и глазки.

— вести себя так, будто тебе нет дела, — ты губы пухлые поджала, из последних сил не отводила взгляд от блондина. он хмыкнул. прильнул ближе, ставя руки на барную стойку, по обе стороны от тебя.

— даже если у меня миллион вопросов, — произнёс тихо, наклоняя лицо ближе, — ты ответишь хоть на один из них?

замялась, кусая губы. впервые тебя тяготила ваша близость. потому что напряжение подскочило и ты была виновницей этих недомолвок. с одной стороны – ты ничего ему не должна. вас даже друзьями с натяжкой назвать можно, не говоря уже о чем-то.. большем. но с другой стороны..

— я отвечу на один, — подняла резкий и уверенный взгляд на энджина и тот свёл брови к переносице. — так что советую выбирать с умом.

— тц. вот ведь, — усмехнулся, поражаясь как ты остаешься такой привлекательной даже в подобные моменты. — ты уже кушала сегодня?

— что? — твое удивление граничило с безумием. это его волнует? поела ли ты? — н-но как же.. ты..

энджин улыбнулся мягко, проводя согнутым пальцем по кончику твоего носа.

— из-за моих друзей целый день на ногах. мне совестно, если ты еще и голодная бегала на этих каблуках.

секундная заминка и ты заразительно засмеялась, что у блондина сердце биться чаще начало. его волнует всё, на самом-то деле. каждый твой вздох, каждый взгляд – важен для энджина как топливо для двигателя. но вместо выяснений «отношений» которые, безусловно, он уверен, принесут тебе одни беспокойства, этим вечером он желает, больше всего – чтобы ты забыла обо всём. расслабилась и поужинала с ним, как будто больше нет никаких проблем.

— нет, — с улыбкой ответила, смягчая взгляд. — но сомневаюсь, что еще что-то осталось. твои друзья весьма прожорливые.

— ну, — он осмелел, подымая твой подбородок двумя пальцами. губы маячили в миллиметре и явно задумывали поцелуй. — думаю, нам хватит и тех остатков, чтобы скрасить вечер.

он уже льнул, но ты остановила ловеласа, прикладывая пальцы к его губам, останавливая.

— тогда усаживайся поудобней, — энджин качнул головой, досадно цокая из-за своей наивности и отошел на шаг, давая тебе пространство. — я сейчас посмотрю, что можно придумать.

ты упорхала в подсобку а энджин оперся ладонями о бар, улыбаясь. твои губы были в миллиметре и волосы так вкусно пахли. это схоже с одержимостью – так нелепо преследовать тебя, учитывая, что ты, возможно, принадлежишь другому. но раз всё еще терпишь, позволяешь касаться, пусть и мимолётно, он будет пытаться.

это уже вошло у него в привычку.

продолжение следует..

в извечно неизменную рутину занки ниджику ворвалась первая влюблённость. хотел он того или нет, она по частям стремительно разрушала былые устои его идеалов. капля за каплей вытекали из привычного графика мысли о работе, семье и будущем. твое лицо вплеталось стальной нитью в хлипкую вязь всех подростковых "хочу". занка хочет видеть тебя чаще. хочет прикасаться без страха. хочет.. тебя. уже вторую неделю спится плохо, есть не хочется, и тело пробивает такая трясучка, будто лихорадку словил лютую. но стоит его лазурному взгляду хоть на мгновение поймать кусочек тебя - грудь такое липкое нечто заливает, что блевать от этой розовости охота. но сбегает, не дождавшись, когда взгляд свой зацепишь об его.

тот поцелуй, который занка посчитал единственно верным решением его глубокой внутренней дилеммы, превратился в парадокс без яркой развязки. что же делать, когда губы отчаянно вновь желают прикоснуться к чужим, но разум каждый раз находит тысячу и одну отговорку? и ты хороша. ведешь себя как казанова, каждый раз пытаясь догнать пугливого мальчишку. но ниджику раз за разом сбегает, успешно зарывая голову в вязкий песок своих же размышлений. ревнует тебя ко всем лишь потому, что сам не может так же. только в кромешной темноте того коридора он почувствовал себя "тем самым", не боясь приблизиться и быть сбитым с ног твоим ярким взглядом. но какой в нём был смысл тогда? занка удручённо вздыхал, чувствуя доселе не ведомый ему груз эгоизма. воспользовался вашими шаткими чувствами друг к другу, чтобы разобраться в собственных заковырках. никогда прежде парень не ощущал настолько сильно этот вес роли "главного героя".

всё по ставшему привычным списку: кое-как проснуться после двух-трёх часов дрёмы, лениво одеться, смыть шлейф усталости и выйти из комнаты, осматривая каждый угол. ты юркая, словно ищущая пропитание крыска, найдёшь способ привлечь пугливого юнца к ответственности, которую он даже осознать сейчас толком не в состоянии. быстрый кофе с ощущением твоего яркого присутствия. кухня хранит те самые свежие, пробирающиеся под кожу воспоминания ваших словесных перепалок. занка усмехнулся грустно. да. тогда всё было куда понятней и привычней. ты язвишь - он стискивает челюсть. бурлящее где-то в глотке раздражение, яростный блеск в глазах и желание проучить за проказы. что-то ниджику подсказывает, что вы резко сменили роли. теперь ты будто живешь свою размеренную жизнь, а он - действует тебе на нервы своими гонками.

провёл ладонью по вымученному лицу, заливая в кружку кипяток. не то, чтобы парню хотелось утреннего кофе и завтракать. просто так надо, чтобы были силы дождаться хоть какой-то развязки этого сюжета. вопреки "не хочу" и "пусть всё станет как прежде" занка по-детски просто ждал, когда судьба сделает за вас свою магию.

— утречка, спящая красавица, — энджин появился, как всегда, будто по зову вселенной, размешивая яркими янтарными глазами вязкую серость утра. — как ты беспечен. а если бы это был не я?

— что ты имеешь в виду? — длинные пальцы крепче сжали ушко кружки.

— ну как. ты ведь от т\и прячешься по всем углам, — старшой хохотнул, плюхаясь на стул. закинул ногу на ногу и смотрел игриво на сгорбленную спину ниджику. — что у вас произошло?

занка сжал челюсть, чувствуя исключительную злость на кумира из-за его длинного носа. но с другой стороны - энджин ни раз помогал успокоить снующие нервишки, наставляя на путь истинный. парень обернулся, опираясь бёдрами о столешницу. грел ладонь об горячую кружку с кофе.

— я её поцеловал, — сказал ровно, смотря пустым, просящим ответа взглядом на энджина, который хлопал длинными ресницами.

— и? не понравилось? — скривил губы в ухмылке блондин. — или понравилось слишком сильно, что теперь страшно?

глаза-блюдца ниджику навели энджина, что мысль он толкнул верную. мужчина прыснул, зачёсывая густую челку. и почему все говорят, что занка - загадочный? да его прочитать и понять легче, чем инструкцию к телевизору. парень стиснул зубы, грозно сводя брови к переносице. ожидал от командира насмешек вот и распушил шерстку.

но энджин только покачал головой, делая шаги навстречу. положил большую, тяжелую ладонь ему на плечо, в поддержке сжимая.

— хочешь, чтобы её украл кто-то поноровистей?

— не умеешь ты слова поддержки говорить, знаешь ли, — занка грубо сбросил руку друга с плеча, и мужчина вновь хохотнул.

— а я и не поддержку тебе тут раздаю, — теперь уже энджин оперся бёдрами о кухонную мебель, смотря, как ниджику садится на стул, спину горбя. — считай, это дружественный пинок под зад.

— эй! — ниджику рыкнул, когда энджин, проходя мимо потрепал его по русой макушке, салютуя на прощанье.

— сегодня у нас гулянка, не забыл? не придёшь - уши оторву!

ниджику сморщил нос и вновь сгорбил спину, делая глоток теплого кофе. а он и забыл, что сегодня намечается празднество. смельчак фолло, наконец-то, добился своего и стал полноправным дарителем. но что-то занке подсказывает, что корвус разрешил подобное не только ради очередного солдата в его армии. сбавить градус напряжения бывает полезно, учитывая, в каком мире вы живёте. но чует сердце влюблённого мальца, что эта вечеринка только повысит его температуру. ниджику остается надеяться только на то, что алкоголь размоет границы.

• • •

после грозных слов и предупреждений, что расквасишь лицо каждому, кто попытается тебя остановить, ты в обнимку с бутылкой, уселась под окно на мягкий скомканный плед. грисс постарался, видя, куда направляешься. то, что с тебя уже хватит, было ясно как день, но ты и правда могла расквасить кому-то лицо, поэтому все небезразличные просто изредка поглядывали: не сбежала ли ты куда.

занка был в их числе. и чего боялся? еле переступил порог большого зала, на трясущихся ногах и с чувством, что родину предал. но к тому времени, как ниджику собрался с мыслями, ты уже успела вылакать добрую половину импровизированного бара. сам парень болтал в стакане уже тёплое, выветренное пиво, не сводя с тебя глаз. короткая юбка, ажурная майка, из которой выпячиваются сиськи, лёгкий макияж и распущенные, кручёные локоны. красивая, до жути. и ведёшь себя без каких-либо ограничений, которых в занке сейчас пруд пруди. но не хотел он напиваться. так бы твой сегодняшний образ из памяти стёрся.

— ты задолбал меня уже! — на твой гневный крик обернулось добрых пол помещения. — отвали, или я тебе эту бутылку засуну в з..

— та-ак! — энджин появился будто из под земли, преграждая собой путь к бедному хмельному мальчишке, которому ты приглянулась. — т\и, детка, подышать не хочешь?

ты не хотела. или хотела. черт вообще пойми, что в голове творится из-за выпитого. энджин поднял тебя на ноги с потрясающей ловкостью и тут же схватил за плечи, осматриваясь в поисках второй пары рук. усмехнулся, хлопая ресницами в сторону ниджику, который как мог пытался показать бровями, что он - плохая кандидатура. но наставника-блондина так просто не победить. он ухмыльнулся, отпуская твои плечи. ты тут же зашаталась и встретилась бы с паркетом, если бы не подоспевший занка, который удержал от падения, привлекая к крепкой груди.

— да хватит меня уже дёргать, — слишком сопливым и безнадёжным голоском промямлила ты, не понимающе кутаясь в тёплые объятья ниджику.

— если не твоей, то, с радостью, чей-то чужой проблемой станет, — шепнул энджин, указывая взглядом на миловидного паренька из поддержки, который давно к тебе клинья подбивает. он уже был на низком старте, видя, как они не могут тебя поделить.

у занки скулы ходуном заходили. еще чего. бросив испепеляющий взгляд на незнакомца, он приобнял тебя за плечи и повел в сторону выхода.

но уже в коридоре парень понял, что не всё будет так просто, как казалось. ты столько выпила, что нога об ногу заворачивалась. каждый шаг юлила, перевешиваясь в сторону, выскальзывая из рук ниджику, как прыткая змейка.

— о! нет, нет! — не удержал, и ты плюхнулась на ягодицы, тихо вздыхая. — т\и.

— и где этот придурок, когда так нужен, — бурчала под нос, шмыгая. занка опешил, так и замирая подле тебя на корточках. — надоело.. гык.. за ним бег-бегать.

ниджику свёл брови к переносице, слыша в надломленном голосе отчётливый флёр скорых слёз.

поджал губы, протягивая к тебе ладонь.

— я каменная, по егошнему.. по ихнему..а-ай..тц, — попыталась сфокусировать хмельной взгляд на парне, который убрал пальцами челку, что закрывала твои глаза. — о, нашла.

ниджику улыбнулся нежно, но в тот же миг беспокойство расцвело на его лице. ты зашлась плачем, вытирая мокрые дорожки с красных щёк. у парня сейчас мозг вскипит - настолько он не понимал, что происходит.

— да тебе пить вообще противопоказано! — негодовал, прикрывая глаза и устало выдыхая. — надо на улицу. пошли.

— никуда я не пойду! — чуть громче ответила, шмыгая носом. — надоело мне уже ходить за тобой. только это и делаю! а толку?!

ниджику прикусил внутреннюю часть щеки, играя с тобой в гляделки. ты в момент стала выглядеть так устало, что у парня засосало под ложечкой. занка понял, что он стал причиной твоих слёз. за ним ведь бегала, пытаясь поговорить, а он, как маленький мальчик, убегал от ответственности за свой поступок. прикоснулся ладонью к твоей щеке, большим пальцем утирая дорожки от слёз.

— т\и, — ты перевела глаза, ластясь к холодной руке русоволосого, как кошка. в мутную голову возвращалось сознание, но держалось на волоске. поэтому лицо напротив наутро в памяти вряд ли отложится. — прости меня.

— мгм..м, — согласно кивнула, продолжая потираться об пальцы ниджику. он улыбнулся своему чересчур уж быстрому прощению, подмечая, что ты красивая, даже когда всё лицо развезло от слёз и соплей. — знаешь, вот еще раз меня так пот-поцелуешь и я..гык..всё-всё прощу.

ниджику усмехнулся, но в следующую секунду плюхнулся на задницу, ошарашенно глазами-блюдцами смотря на тебя. ты напирала, ладонями прижимаясь к груди занки, между разведённый ног которого удобно устроилась, желая дотянуться до приоткрытых в удивлении губ.

— т\и, я, — парень хотел тебя остановить, но ты уронила тяжелую голову ему на грудь и сжалась в комочек, устраиваясь ко сну. — вот ведь.

занка опираясь лопатками на стену, закинул голову, усмехаясь. ты уже в конец размякла, засыпая, и парень удивился, что ему дико нравилось его положение. видеть, как ты уязвима в его крепких руках, знать, что он сможет уберечь тебя хотя бы сегодня от всяких неприятностей - разжигало за рёбрами. он чуть свёл колени вместе, руками обворачивая тебя, словно кокон. прикоснулся губами к макушке, чмокая.

ворвавшаяся в извечно неизменную рутину занки первая влюблённость уже пустила ростки. уже медленно пробилась сквозь почву, колышась на лёгком ветерке. желала подпитки.

продолжение следует..

прошёл уже целый час, как т/и сдала экзамен на рыцаря-чародея и стала подчинённой юлиуса новахроно. девушка стояла и ждала капитана, как он и сказал. единственное, что юлиус не сказал — где ждать. именно поэтому по окончанию экзамена т/и подошла к ближайшей стене и прислонилась к ней спиною.

— т/и, мы тебя обыскались. я же сказал подождать своих капитанов, — юлиус не был зол, просто слегка не понимал, почему девушка просто встала у стены и стояла.

— ну так я и подождала. да и тем более ты не говорил, где именно ждать, — невинность была почти детской. почти. еле слышимая насмешка в голосе портила образ.

— ладно, ты права. познакомься, это уильям ванджанс и ренш аллоу. уильям, как и ты, только вступил в орден, а ренш служит уже четвёртый год, — коротко представил юлиус.

— что же, а я т/и. простолюдинка. моя магия — управление погодой, и ещё я могу менять давление. если надо кого-то обездвижить, то можете обращаться, я скую его давлением, ха-ха, — т/и посмеялась. — рада знакомству, ренш.

— взаимно, я ренш аллоу, как и сказал капитан юлиус. моя магия — магия скалы. приятно познакомиться, — ренш протараторил о себе и поспешил уйти.

— не общительный он какой-то, — сказала т/и. она не понимала, то ли это она что-то не то сказала, то ли это парень просто не любит лишней болтовни.

— ха-ха, он просто смущается, когда ему сильные люди улыбаются, — пояснил юлиус.

— интересно, интересно. итак, уильям, моё имя — т/и. я могу управлять погодой и давлением, могу помочь в обездвиживании, если надо, ха-ха, — вновь представилась девушка, только уже уильяму.

— приятно познакомиться, а я уильям ванджанс, моя магия — магия мирового древа, — представился уильям.

— о, я слышала, что это очень редкая магия. тебе повезло, — удивление на лице т/и было почти детским, это заставило юлиуса и уильяма улыбнуться. — может, в штаб полетим, или как это называется, — предложила девушка.

— ах да, берите мётлы и полетели, — откликнулся юлиус.

— хорошо, — сказал уильям.

— без проблем, — сказала т/и.

т/и, уильям и юлиус летели в небе, и т/и решила задать вопрос:

— кстати, уильям, а ты был знаком с юлиусом ещё до экзамена, верно?

— да, а как ты поняла? — ответил парень.

— понятненько, я тоже. мне просто юлиус говорил, что он нашёл ещё одного парнишу с редкой магией и что он одного возраста со мной, — пояснила т/и и начала рассказывать. — год назад я погоду меняла по просьбе бабули, а он ко мне подбежал и начал про мою магию расспрашивать, а потом в рыцаря-чародея позвал, ха-ха, — т/и летела сидя и болтала ногами, как ребёнок. юлиус побеспокоился за неё и сказал мягким голосом:

— т/и, не болтай ногами. не хочу, чтобы ты упала.

— не бойся, не упаду. я могу лететь хоть головой вниз, — девушка улыбнулась и, перевернувшись вниз головой, как на турнике, полетела дальше.

у юлиуса и уильяма глаза стали по пять копеек. они подлетели снизу и стали придерживать т/и.

— эй, да ладно вам. я же не упаду и не разобьюсь, — т/и вернулась в сидячее положение. хорошо, что брюки позволяли вытворять подобное.

— и всё равно! не делай так больше, пожалуйста, — казалось, будто у юлиуса вот-вот сердце остановится.

— ладно, ладно, поберегу твоё сердце.

— спасибо, — выдохнул юлиус.

всё оставшееся время они летели тихо и без происшествий.

— а вот и штаб, — сказал юлиус, когда мы приземлились.

— а если я с ноги ворвусь, на меня ругаться будут? — спросила т/и. ей было важно понимать схожесть с родной деревней. в родных краях ей бы дали наказание в виде дополнительной мучительной тренировки с наставником.

— нет, но лучше всё равно не стоит. двери потом придётся мыть, а возможно и чинить или заменять.

— а, ну ладно.

— я вас представлю, — улыбнулся юлиус.

— хорошо, — ответил уильям.

т/и лишь кивнула. у неё всегда были проблемы со знакомством с людьми. да, она была весёлой и задорной, но заводить разговор для неё — та ещё проблема.

и вот, юлиус открыл дверь и сказал:

— ребята, всем привет. в нашем отряде пополнение, у нас двое новеньких. знакомьтесь, это т/и и уильям. очень надеюсь, что вы все поддержите, — объявил юлиус.

— всем привет, я т/и. буду рада со всеми подружиться, — улыбнулась т/и.

— а я уильям ванджанс, тоже буду рад со всеми познакомиться.

все, кто был в холле, начали поочерёдно представляться и добавлять что-то о себе. кто-то даже подшучивал над другими. девушка не понимала, о чём они говорят и шутят, но постаралась не показывать этого и спросила:

— юлиус, а куда вещи можно будет положить? там накидку, книги, одежду?

— а, точно. т/и, уильям, следуйте за мной, я покажу вам ваши комнаты, — юлиус улыбнулся и пошёл в сторону какого-то коридора.

юлиус показал, где комнаты. как оказалось, т/и и уильям теперь живут в соседних.

т/и зашла к себе и увидела довольно просторную комнату. также девушка заметила дверь. открыв её, она поняла, что это ванная комната. богато. это получается, что в каждой комнате есть своя, отдельная ванная? очень богато. у девушки было с собой пару маек и шорты с нижним бельём — прихватила на всякий случай, если не будет возможности вернуться. т/и пошла принять ванну после такого хорошего дня, и это было правильным решением. после ванны девушка просто легла и спала сладким сном до самого утра.

утром девушка проснулась и решила хоть с кем-то подружиться. т/и умылась, оделась и вышла в общую комнату. к ней сразу подлетел какой-то парень с кудрявыми волосами.

— привет, ты же одна из новеньких? приятно познакомиться, я шинто занта. можешь звать меня просто шинто. давай дружить? моя магия — магия взрывов. опасная, да? мне все так говорят, но я научился её контролировать. и ещё... можешь, пожалуйста, не уходить и не считать меня странным. я не странный, я просто проявляю интерес к незнакомому человеку, — парень говорил очень громко и очень быстро. в конце, как показалось, был готов даже встать на колени.

— привет, привет, а я т/и с магией управления погодой. ты вовсе не странный! с чего ты это взял? — девушка недоумевала, как от такого весёлого и открытого парня можно уйти. — знаешь, а мне даже нравятся такие люди, как ты. давай дружить!

глаза парня наполнились радостью и счастьем, и он во весь голос сказал: «давай! я только за то, чтобы дружить!». он даже запрыгал от радости.

— а пошли прогуляемся? — предложила т/и.

— пошли! пошли! — отозвался шинто.

ребята пошли на улицу. там они гуляли около трёх часов, общаясь и обсуждая всё на свете. их общение походило не на знакомство, а скорее на разговор двух старых друзей, которые не виделись долгое время и сейчас рассказывают всё, что произошло за время их разлуки.

спустя несколько дней такой хорошей жизни, т/и окончательно сдружилась с шинто и знала о нём всё, как и шинто о т/и. они везде были вместе, и все диву давались, насколько они подружились за несколько дней. кто-то даже начал думать, что они встречаются, но это было не так.

как-то вечером т/и вернулась с прогулки и, неудачно споткнувшись, упала и расшибла себе нос до крови.

— ох! вот жеш! чёрт! — ругалась т/и так громко, что, наверное, как минимум шесть соседних комнат услышали бы.

через пару минут раздался стук в дверь.

— кто там? — спросила т/и и в ответ услышала:

— это я, уильям. услышал шум, у тебя всё хорошо? — в голосе слышалось беспокойство. он явно испугался.

т/и приоткрыла дверь, прикрывая нос, и сказала:

— всё нормально, не беспокойся, я цела.

уильям, увидев кровь из носа, спросил разрешение, чтобы зайти, и получил одобрение. т/и отошла в сторону, всё так же прикрывая нос, и пропустила уильяма.

— у тебя есть салфетки? — спросил парень.

— да, есть. сейчас, — ответила девушка и пошла к прикроватной тумбе. — ты пока садись. чай будешь? или ты только за салфетками? — т/и явно не понимала, зачем уильяму понадобились салфетки.

— салфетки не мне, а тебе. вытри кровь, а то скоро уже на пол капать начнёт. и ещё, подожди пока что, я лёд принесу. чай не надо, — пояснил уильям и вышел на время из комнаты.

через 15 минут парень вернулся с льдом в руках и увидел девушку, сидящую на смятой кровати с книгой в руках и прижимающую смятую салфетку к носу.

— о, привет, — сказала т/и, оторвавшись от книги.

— привет, вот. приложи к носу, — уильям протянул пакет с льдом девушке.

— спасибо большое, — девушка расплылась в улыбке и приняла пакет. — садись, если ещё не уходишь, — т/и похлопала по месту рядом с собой, приглашая гостя сесть рядом.

— благодарю.

т/и приложила лёд, а уильям сел рядом. девушка посмотрела на него и... чуть не раскрыла рот от восхищения. идеальная осанка, идеально выглаженная одежда, пухлые губы, длинные ресницы, правильное телосложение — всё это принадлежало уильяму. девушка начала прямо-таки пялиться на парня. спустя пару минут т/и всё-таки решилась спросить:

— уильям, ты же вроде из аристократов, да? — уточнила девушка.

— да, а что такое? — ответил уильям.

— у тебя... проблемы с родственниками? извини, если лезу не в своё дело, но почему-то интуиция мне говорит именно так, — девушка мялась, потому что понимала: скорее всего уильяму будет неприятно это слышать, и он просто уйдёт.

— да, были небольшие проблемы, но сейчас всё хорошо, — спокойно ответил уильям.

у девушки была хорошая интуиция в понимании и чтении людей. уильям был идеален внешне: вежливый парень с хорошей внешностью. было понятно, что он аристократ, но чаще всего именно у таких проблемы с родственниками, а в частности с родителями. от таких требуется только одно — быть идеальными во всём. любой ценой.

— хорошо... из-за их отсутствия рядом? — т/и увидела, как на секунду его руки дрогнули, но тут же обрели крепкость и прежнее спокойствие. тут же т/и опомнилась и начала извиняться. — о боже, прости! я не хотела лезть, прости, пожалуйста. можешь не отвечать, ты не обязан.

— нет, всё нормально. ты права по большей части. всё хорошо в основном из-за того, что их сейчас нет рядом, — уильям улыбнулся и посмотрел в глаза девушки.

— если ты хочешь и если ты не против, то ты можешь высказаться мне или выплеснуть накопившиеся эмоции, всё в порядке, — девушка отвела взгляд куда-то в сторону.

— и правда, иногда стоит показывать эмоции, правда, т/и? ты не против послушать моё прошлое?

— а, да, конечно не против! — т/и отложила лёд, кровь остановилась, и нос уже немел.

далее уильям рассказал о своём прошлом, о том, как с ним обращалась мачеха, о том, как он встретил юлиуса и как был рад вступить в орден рыцарей-чародеев. и ещё... он снял маску. да, его шрам был ужасен, но не настолько, чтобы т/и было противно. она наоборот захотела обнять уильяма, пожалеть, сказать что-то приободряющее, но слова застряли в горле.

вместо всех слов т/и протянула руку и коснулась шрама уильяма. парень даже замер. никто ещё не трогал его шрам так. в следующую минуту т/и придвинулась к уильяму и обняла его. для парня это было весьма неожиданно.

— да, тебе не особо повезло родиться с проклятьем. тебе не повезло с детством. тебе во многом не повезло, но ты молодец. молодец, что выдержал всё это, что не сломался. знаешь, мне плевать на твой шрам, будь ты хоть тридцать раз проклят. я бы от тебя не отвернулась. ты очень добрый человек, и твоя душа... она прекрасна. для меня это самое главное, — голос девушки был очень тихим, но достаточно громким, чтобы достучаться до каждого уголка сознания уильяма.

он тоже обнял девушку, и так они просидели долго. может, час, а может и все три. время сейчас мало что значило. уильям понял: ему повезло впервые за очень долгое время встретить человека, как т/и, которая не судит людей за внешность и происхождение, а больше всего ценит душу человека.

— с ней точно всё хорошо? — занка, который забеспокоился о твоем самочувствии, поравнялся с энджином, который смотрел на тебя, хмыкая и хмыкая.

— знаешь, я не уверен, что хочу знать, — ниджику удивлённо поднял бровь. слышать подобные слова от блондина, который многим отца заменил, было крайне странно.

но парень не знал всей картины, которая была известна энджину. ну, как вся. процентов сорок пять ему удалось выхватить взглядом - по чистой случайности. его особенность появляться там, где совсем не ждут, играла на руку. но вот отчего ты уже минут двадцать колошматишь давно мёртвую груду мусора - загадка. может, вы с тамзи поссорились? а вы вообще насколько близки? а, может, потому что не близки ты загоняешь себя?

все эти вопросы в открытую читались на его смазливом лице, и занка уже совсем запутался.

— так, хватит. т\и! нам пора возвращаться! — крикнул тебе ниджику, и ты кивнула, простирая взгляд к небу. — поговори с ней.

словно он тут умный взрослый, толкнул энджина в плечо, уходя в сторону штаба. уборщик глянул на мальца через плечо и с моськой "почему я" тяжко выдохнул, поднимаясь с корточек.

— да иду я, иду, — буркнула, ожидая порицания от мужчины, но тот лишь встал рядом, опираясь ладонью на зонтик. — что?

— всё нормально? — ну и лицо у него было. ты даже бровь вскинула. — не то, чтобы с тобой что-то происходило, просто..

— энджин, всё хорошо, — прервала ты его бессвязный поток поддерживающих мыслей, делая шаги в сторону дороги.

— в последнее время ты какая-то нервная, — осторожно прощупывал почву, семеня за тобой, как курица-наседка. ох и не хотелось ему влезать в любые дела, в которых даже косвенно замешан тамзи. а тут - будто он вертится на пьедестале, на блюдечке с голубой каёмочкой. подслушал, дурак, ваш разговор в гостиной и теперь клеймо жилетки для себя урвал по скидке. чертова проницательность ниджику, чтоб ей пусто было.

— а сам-то? — обернулась, чуть креня голову вбок. — ходишь, трясешься весь. ты хочешь мне что-то сказать?

энджин волнительно выпучил глаза, язык прикусывая. да любой заметит, что ты как в воду опущенная ходишь последние пару дней. то сидишь безвылазно в своей комнате, то соглашаешься на любые миссии, выбивая дурь даже из мёртвых мусорных тварей. когда в последний раз на задание со своим отрядом ходила - фиг пойми. то к энджину, то к детям цепляешься дополнительным помощником, будто игнорируя миссии с кейнсом, который, между прочим, твой капитан. и он тоже хорош. молчит, как рыба, соглашаясь на все твои переводы, говоря, что он с делмоном справится и без твоей помощи. и все, кто причастен, просто спускают всё на тормозах, не желая лезть во внутренние разборки. только вот энджин знает куда больше остальных, и это видно по его обеспокоенной морде. но он совсем не понимает - а на кой чёрт это ему сдалось? за тебя переживает, только и всего.

— слушай, все знают, что тамзи бывает довольно резок и всё такое, но ты..

— воу-воу, — вскинула ты руки. в глазах скапливалось раздражение. — при чём тут вообще тамзи?

— ээ, — ох, энджину так трудно сейчас выложить то, что на душе, параллельно пытаясь оказать тебе поддержку. — ну, я просто подумал, что..

— энджин, — тяжко выдохнула, подходя ближе к другу. — со мной всё хорошо. бывают такие дни, когда просто нужно разгрузить голову. вот сейчас у меня одни из таких. хорошо?

— д-да. хорошо, — отступил, смотря на твою удаляющуюся спину. — зараза.

детки взрослеют. и проблемы становятся сложнее. такие не решишь вкусной конфетой и кроткой фразой перед сном. да и твой говенный характер подкидывает дров. хотя ты не выглядишь такой уж несчастной, чтобы беспокоиться сверх меры. ну поссорились, или что у вас там происходит - с кем не бывает.

— вот же мелкий.. — вспомнил тихим словом ниджику. — если так переживает, пусть сам и разговаривает с ней!

энджин вытащил из внутреннего кармана пачку сигарет, и она тут же упала в мокрую лужу.

— да чтоб тебя!

тамзи, тем временем, переживал третий чих по счёту. усмехаясь, он то и дело отвлекался на вид за окном, вертя в длинных пальцах ручку, которой заполнял отчёты о миссиях.

небо заволакивали серые тучи, делая яму более привычной на вид. яркое солнышко и прохладный ветерок совершенно не шли этому городу. бесконечный смрад, тучи и дождь из отходов - вот суровая реальность. парень скучающе подпёр ладонью щеку, но взгляд переменился, как только ты с командой энджина вошла в ворота штаба. тамзи, насколько позволяли глаза, рассматривал твою фигуру и лицо, пытаясь сфокусироваться на последнем. шла отстранённо, смотрела только себе под ноги, и кейнс хмыкнул, пытаясь разгадать причину этого твоего настроения. улыбнувшись, отогнал эгоистичные мысли. глупо во всём видеть свое участие, но ему казалось, что лишь на него ты реагируешь вот так. будто тебе весь мир не мил.

— досадно, — тихо произнёс, отворачиваясь от окна, когда ты скрылась из виду за дверью.

буквы не шли ровным рядом, как пять минут назад. в мысли залезли ты и твоя хмурость. кейнсу, отчего-то, дико не понравилось то, что твои глаза теряют привычную бойкость. вспомнился тот ваш диалог в гостиной. тогда ты показала ему на что способна, когда пытаешься вести игру по-своему. дерзко уселась на его бёдра, совершенно забыв о базовых потребностях мужчины и женщины. ну, конечно, когда вспомнила, то лицо на помидор стало похоже, но промежуточный момент тамзи воодушевил. настолько, что он опрометчиво решил пустить тебя "за руль". и похоже зря, ведь который день подряд ты яро избегаешь встреч. хотя от мыслей, что ты, на манер его шалостям, прижмёшь к стенке, лезла ухмылка. кролик всегда останется кроликом, сколько мясом не корми.

— тц, — тамзи отбросил ручку на стол, откидываясь на спинку стула. выдохнул как-то уж слишком удрученно, прикрывая молочные глаза.

у него столько дел и забот, а вместо важного - мыслит о тебе. как заведённый, каждый день ищет твою макушку глазами. хочет прикоснуться, почувствовать запах, дрожь тела, увидеть блеск глаз. ему стало мало обычных гляделок и кротких фраз. даже не доволен уже тем, что может в любую минуту просто зайти к тебе в комнату. кейнс хочет узнать все твои мысли. хочет быть их глашатаем, ведя вперёд все твои настроения. желает, чтобы ты сама пришла к нему в комнату и сказала чего хочешь. ведь ты хочешь, он уверен в этом так же, как и в том, почему сейчас опять тесно в брюках и горят щеки.

но он терпелив. и он подождёт.

выдохнула облегчённо, закрывая дверь своей комнаты. все отчеты написаны, ужин съеден и даже ванну смогла принять. горячая вода и пар приятной тяжестью всё еще оседали на перенапряженных мышцах, и ты улыбнулась, сбрасывая тапочки. залезла под одеяло, нежась под слоем мягких перьев. но как только полностью расслабилась и отпустила гиперконтроль - лицо кейнса перед глазами вспыхнуло в моменте. и ты открыла их, чтобы прогнать образ мерзавца.

— аахг-хгрх! — рыкнула, колошматя пятками по матрасу. но даже если гневные брови и раздутые ноздри принято считать за истину - у тебя совсем другая история.

ты злилась из-за того, что тело отчаянно нуждалось в его прикосновениях. тогда, в гостиной, тело будто двигалось само. будто просило его не останавливаться. но ты сбежала, как дурочка, почувствовав желание кейнса, что настойчиво упиралось тебе в бёдра. а теперь вот уже сколько дней только об этом и думаешь. что стало с той забившейся в угол девчонкой, которая дрожала как лист, когда тамзи проявлял хоть толику внимания? если бы сейчас он привычно лишил тебя воздуха, зажимая к стене - ты бы и не думала о побеге.

подняла одеяло до самого носа, хлопая ресницами. и рукой потянулась к губам, большим пальцем очерчивая их контур, представляя, что это вовсе не твои касания. но пальцы кейнса совсем другие. холодные, уверенные, будто он наперед знает как нужно. спустила руку ниже, оглаживая венку на шее. сглотнула, чувствуя слегка шершавую кожу от его веретена. усмехнулась, чуть прикусывая нижнюю губу. даже в твоих мыслях он наглец. смотрит с издёвкой, ожидая когда расплавишься. вот ты уже коснулась ключиц и вершинки груди и хмыкнула, улыбаясь. здесь его руки еще не успели побывать в полной мере, но ты в красках представила, как бы он это делал.

как легко, почти невесомо бы приподнял футболку, очертил пальцами мягкую выпуклость, провёл по возбуждённому соску, играя. горячо выдохнула от своих же действий, сглатывая вязкую слюну. но продолжила, спуская руку ниже. то, как он трогал твой живот, помнишь в красках. как игриво заставлял холодную мазь растекаться по коже. как пересчитывал рёбра, как задел край домашних шорт.

— а-ах, — тихо на выдохе застонала, запуская дрожащую ладонь в домашние шорты и взмокшее от собственных фантазий белье.

нашла горячий пульсирующий комочек нервов, размазывая смазку по всей длине мягких складочек, и завертелась на простынях, другой рукой сжимая грудь сквозь тонкую майку. под закрытыми глазами - лишь он. лицо кейнса было так близко и так же горело желанием. он шептал тебе на ухо глупости, пока его касания подделывала собственной рукой, доводя себя до такой нужной разрядки. заёрзала по кровати еще сильней, когда ладонью нашла нужную точку, ускоряясь. дышала через раз, а в голове был только его мурчащий пошлости голос.

— т-тамзи, — тихо произносила его имя, забывшись. — пожалуйста, там-тамзи..

говорила с ним, будто вы были в одной комнате. шептала его имя, забываясь в страстном моменте.

— тамзи! — вскрикнула громче, тут же прикрывая рот ладонью, содрогаясь от невообразимо приятных судорог, пронзивших тело оргазмом. и устало развалилась звёздочкой на мятых простынях, пытаясь привести в норму сбившееся дыхание. — чёрт.

тихо засмеялась, вновь накрываясь одеялом с головой. и так каждый вечер. всякий раз, как приходишь в комнату, делаешь подобное, тихо мыча его имя в момент наслаждения. вся такая смелая, раскрепощенная. ведешь себя так дерзко с кейнсом, которого придумала себе сама. а как только встречаешься взглядом с настоящим - дрожишь как осиновый лист. так дело не пойдёт. а как пойдёт? подойдёшь к нему и скажешь прямо, что спишь и видишь, как он делает с тобой всё то же самое и больше? ты будто подсела на иглу и больше не можешь без его прикосновений. как хомячок - желаешь, чтобы кейнс разгонял твое сердце до двухсот - без передышки.

— это ты во всём виноват, — упрямо винила парня во всех своих наваждениях, не желая принимать факт, что сама, как дура, хочешь его и боишься признаться.

а уже и не надо. потому что он слышал каждый твой вздох и выдох. каждый раз, как звала его по имени, утопая в приятной неге. стоял у твоей двери, прислонившись спиной и улыбаясь, слушал всё от начала до конца. хотел зайти, поговорить. но, видимо, выбрал не удачный момент для беседы. глупая ревность на самого себя всплыла в сознании, и он улыбнулся, проводя пальцами по губам. смеешь вот так вот развлекаться с ним в мыслях, пока он живой стоит за дверью?

— и какое же наказание мне для тебя сочинить, м? — тихо прошептал, медленно уходя по коридору.

то, что ты вот так нагло избегала его днём, чтобы развлекаться с собой ночью - он не мог принять. для его эго это был как удар под дых. он захотел реванша. и что-то ему подсказывало, что ты будешь только рада, если он случится.

— нужно наказать тебя как следует, негодница.

warning!!: употребление алкоголя, канибализм

растерянность полностью охватила юношу и парализовала его. секунды времени растянулись на часы, но всё так же неподвижен. девушка наконец останавливает свой напор и смотрит на него. его улыбка искажается неловкостью — не знает, как выйти из сложившейся ситуации. она убирает руку с груди и отходит назад. он выпрямляется следом. они молча смотрят друг на друга. она выжидает от него хоть какую-то реакцию, но улыбка и мягкий взгляд неизменны на его лице. тут её силы сходят на нет. в рыданиях девушка убегает в ночь, спешно собирая свои вещи. аластор кричит ей вслед, пытается догнать, но девушка оказывается на удивление проворной. в одиночестве он прокручивает в голове события вечера: они как обычно собрались у него, обсудить неделю, поделиться событиями. стакан за стаканом, песня за песней, они пустились в танец. т/и запуталась в коврике, но он успел подхватить её. оказавшись на полу, они смеялись. потом голос стих, потом её помада осталась у него на губах.

ему стыдно. стыдно, что ввёл т/и в заблуждение. она одинокая девушка, которая приехала в этот город начать новую жизнь. он, начинающий, никому неизвестный артист. им было одиноко. они нашли друг друга. им было хорошо вместе. только аластор ничего не чувствовал. он знал и понимал людей, но не мог любить, как любят многие.

время шло, а поймать т/и всё не удавалось. он всё-таки выждал её в дверях её дома.

— постой, — он встаёт перед ней, — давай поговорим.

— ал… я… — густая краска наливается на её лицо.

— прошу, т/и, ты слишком многое для меня значишь. не могу допустить, чтобы мы вот так разошлись. она поднимает на него свои большие глаза. глаза полные обиды, боли с толикой надежды.

— я… — она в сомнении. — хорошо, заходи.

между ними тишина. трясущими руками она заваривает кофе. он неловко осматривается. мягкий стук. две кружки. двое. один стол. один воздух. стук циферблата.

— прости — начинают они.

— что? — снова в унисон.

— ах! — смущаются. в итоге оба смеются.

— ты всегда была смелой в вопросах своих чувств, т/и. это меня всегда восхищало и очаровывало в тебе.

— будет тебе, ал. как обычно ловок на слова. обстановка смягчается.

— мне жаль, — начинает он.

— нет, аластор, — девушка перебивает, — это я накинулась на тебя. я пойму, если ты не видишь во мне ту, что можно любить и…

— не в этом дело! — он вскакивает с места. ему хорошо известно, что её уже в прошлом обманули в отношениях, дали ложную надежду, а когда стала не нужна — бросили.

— т/и, ты светлая, яркая, искренняя девушка. ты как лучик света в пасмурные дни, ты как горячий уголь в крепкие морозы, ты мягкий плед в одинокой стуже. никогда не думай, не смей даже допускать мысли, что ты недостойна любви, что ты не имеешь права быть любимой. те, кто обманул и бросил тебя, дураки.

— тогда… — голос дрожит. — почему? почему не ответил?

— я не могу любить.

она смотрит на него. он смотрит на неё. она встаёт из-за стола.

— это разговор надолго. дай минутку, я позвоню сью, попрошу отгул. они говорили и говорили. час сменялся другим. день уступил вечеру.

— аластор, — она крепко держит его лицо в своих ладошках. — ты наделён прекрасным даром любить человека всем своим сердцем! ты способен трезво оценивать достоинства умом и смягчать недостатки любящим сердцем. ты не должен терзать себя тем, что не умеешь и не желаешь любить кого-то телом. в этом нет ничего нездорового. не буду врать, ты меня напугал, когда никак не отреагировал на мой поцелуй. я была даже слегка обижена.

— если тебе это важно, моя дорогая, — он берёт её руки в свои, — мне, конечно, не с чем сравнить, но ты была хороша.

— дурак! — она отворачивается в смущении, но не вырывается.

— так, — он мягко целует в запястье, — мы разрешили недоразумение?

т/и выдыхает и обнимает его за голову, прижимая к себе.

— да, — она зарывается в его макушку, — если ты всё же не безразличен ко мне… буду рада остаться рядом с тобой.

жизнь шла своим чередом. бакалейная лавка т/и расширялась, и вскоре она открыла свой книжный, как и мечтала. известность аластора росла. они поддерживали друг друга. радиоведущий постоянно баловал свою подругу. многие шутили и называли её дамой сердца многообещающего артиста. они оба в смущении отнекивались.

— смотри, — он достал красивое жемчужное ожерелье, — как тебе?

— оно великолепное! — её красивые янтарные глаза блестели.

— это ожерелье моей мамы, — он достаёт из коробки украшение, — позволь надеть на тебя.

— нет, ал, ты чего? — т/и непонимающе смотрит на него. — это семейная реликвия. я не могу такое принять.

— послушай меня, дорогая. ты очень важный для меня человек. эти бусы передаются от матери к дочери, от свекрови к невестке. хоть у нас и не такие отношения… ты моя семья, т/и. возьми их. как знак моей признательности.

— аластор. я буду беречь и с гордостью их носить.

это особое чувство. они не могут объяснить это. будто их скрепили нитью друг к другу, но им было хорошо вместе. рядом они испытывали умиротворение и защищённость. но у хорошего есть дурная привычка — оно заканчивается.

он приехал опознать. всё просто. водитель. нетрезвое состояние. плохая видимость в дождливую погоду. несчастный случай. она шла с цветами встретить его после блестящего эфира. они должны были поужинать в любимом ресторане. в итоге он смотрит на её охладевшую хрупкую фигуру. её глаза больше не блестят, лицо не делает смешных ужимок, от неё пахнет химикатами, а не книгами, кофе и духами, которые аластор ей покупал, потому что они ей нравились. осушая стакан за стаканом, он не выходит из запоя. его отвращает сама мысль, что судьба снова забирает того, кто был дорог его сердцу. он не может представить себе, чтобы т/и уложили в земле как кусок порченного мяса. она была слишком добра к этому миру, к людям, к нему.

точно. почему он должен идти на поводу судьбы? он вполне может сам её строить. он помнит, какие книги были в доме у подруги, он помнит старые предания, которые рассказывала мама. но сначала приличия. никто не должен ничего заподозрить.

проводы были пышными. аластор хотел, чтобы всё было в её любимых цветах. кто-то даже шепнул «несчастный вдовец». как смеют они пускать такие россказни, принижая их отношения, уравнивая их с столь низменными позывами.

в темноте ночи он выкапывает её тело. он делает всё как написано в книгах, но она не открывает глаз. она не отвечает ему. боги смеются над ним. сердце сжимается от мысли, что черви коснутся её. нет. он не допустит этого. кусок за куском. от неё остаются только кости. их, её любимые книги, платья, жемчужное ожерелье, духи — всё это он предал огню. ни одна падаль не коснётся её.

— адам… — радио-демон кряхтит и тратит последние силы, плетясь по знакомой дороге. — вот же кусок… рана глубокая, но это полбеды. сам архангел нанёс этот урон, и аластор не может вылечить себя. в аду никто ни на кого не полагается. здесь каждый сам за себя. но аластор, не терпящий превратности судьбы, даже здесь смог найти отдушину.

— т/и!! — голос режущий, отчаянный. он падает, едва переступив порог.

— ал! — она пытается поднять. он вжимается к ней и рыдает.

— я проиграл! позорно, унизительно и глупо. всё катится прахом!

— аластор, не напрягайся.

она уносит его в свою комнату и укладывает на кровать. т/и ложится рядом и утешает его. он плачет, уткнувшись в грудь.

— эти ничтожества видели мой провал! мой план, мой договор… я не получу своей свободы…

т/и, ставшая мотыльком, укрывает его своими крыльями. она всегда шла к нему, как мотыльки к свету лампы. он сияет ярко и греет мягко. он бы никогда не навредил ей. кому угодно, но не ей.

— ал, ты устал, — она мягко поднимает его голову, как тогда, двумя руками обхватив лицо. — ты очень старался. ты так много и усердно работал. ты самый трудолюбивый и преданный своей цели. случилось непредвиденное? не страшно. решение найдётся. сейчас тебе нужен отдых.

— ты так думаешь? — он смотрит на неё, как тогда, в надежде, в вере. в неё одну. она, как и прежде: тёплая, добрая, мягкая и упрямая, в красивом платье и мамином ожерелье.

— я в этом убеждена. спи, мой дорогой. — она гладит по спине и напевает одну из их любимых песен, ту самую, под которую они часто танцевали. — отдохни, я разбужу тебя к завтраку.

радио-демон был на время укрыт в скромной бакалее демона-мотылька от суеты и угроз. как прежде. всегда.