Когда я был маленьким, мы жили в небольшом городке в сельской местности. Мы с братьями часто оставались дома "за главных". После школы мы исследовали территорию и играли в прятки или пятнашки.

Однажды, после обеда, когда мама вернулась домой, она попросила меня найти брата, чтобы помочь с уборкой, пока она готовит ужин. Мы играли незадолго до того, как она вернулась, так что он не должен был далеко уйти. Я вышел на улицу, ища любые признаки его присутствия, но его там не было. Я позвал его по имени, в ответ тишина. Я подумал, а не прячется ли он от меня?

Я обыскал снаружи все привычные места, где мы прятались, но его там не было, что странно. Слегка раздосадованный, я подумал, что он может прятаться в доме. Я проверила нашу комнату, ничего.

latchkey child* – ребёнок, часто остающийся ответственным за дом пока родители на работе.

У меня возникло желание проверить сушилку. В тот момент это показалось нормальным, хотя мы никогда не прятались там, и я никогда не делал этого раньше. Но, вспоминая тот день, можно сказать, что это было слишком необычно, чтобы быть совпадением. Я спустился по скрипучей подвальной лестнице, стараясь ступать как можно тише. В темноте подвала, лишь слегка освещаемого светом сквозь лестничный пролёт, у меня возникла идея. Если он и затеял эту дурацкую игру, то сейчас я напугаю его до смерти!

Я стоял, ожидая услышать звуки, и, конечно, в сушилке что-то шуршало. Еле слышно, но я сразу понял, что он прячется там. Я шел по прохладному бетону, медленно приближаясь к сушилке. Подойдя к дверце и положив руку на ручку, я набрал полные легкие воздуха, чтобы ворваться как можно громче и быстрее.

Я с ревом распахнул дверь, чувствуя себя как бешеный медведь, загнавший добычу в угол. Там был мой брат, но он никак не отреагировал. Я ждал хоть какой-то реакции, но ее не последовало. Я спросил, все ли с ним в порядке, и положил на него руку. На ощупь его кожа была необъяснимо горячей и шершавой, как поджаристая корочка стейка. Он повернул голову, чтобы посмотреть на меня, но не так, как человек поворачивает голову: он смотрел мне в душу, слезы текли по его покрытому пеплом и сажей лицу.

Это был не мой брат, он был совсем не похож на него, насколько я мог разглядеть в темноте, к тому же у моего брата есть волосы. Внутри всё сжалось, и я в ужасе отступил назад. Споткнувшись, я упал на спину. Когда я поднял голову, все еще лежа на полу, его уже не было. Я вскочил и рванул вверх по лестнице, сел на диван и не говорил ни слова. В конце концов я набрался смелости и рассказал о том, что пережил, на глазах навернулись слезы. Я будто переживал страх заново. Мама выглядела растерянной, я бы тоже не поверил, если бы не увидел это, но обычно, когда дети лгут, я не думаю, они не испыиывают такой страх, как я в тот вечер.

Она обняла меня и сказала, что со мной все будет хорошо, что теперь я в безопасности. Через несколько минут в дверь вошел мой брат. Я уже сидел за столом и просто смотрел вниз, вытирая глаза, чтобы он не заметил, что я плачу, хотя я уже перестал. Мне не нужно было, чтобы он знал об этом и смеялся надо мной.

Мы с мамой забыли тот случай и жили дальше, и я никогда ни с кем это не обсуждал. Я вырос и съехал, мама и папа вскоре умерли. В прошлом году я решил продать тот дома. Разговаривая с риелтором, мы заговорили об истории дома. Она рассказала, что первоначальный дом сгорел, и ребенок той семьи оказался заперт внутри пожара. Они построили новый дом и продали его семье, которая вскоре продала его моим родителям. Я был в ужасе: это не могло быть каким-то изощренным розыгрышем, ведь я никому, кроме мамы, не рассказывал о том, что видела в подвале. Я не знал, что и думать, да и сейчас не знаю. Я просто надеюсь, что где бы ни был этот мальчик, однажды он сможет найти покой.

Я полагаю, что я очень серьезно отношусь к своей личной безопасности. Я не стою слишком близко к дороге на пешеходном переходе. Я делюсь своим местоположением с сестрой и мамой. В общественных местах я держу свои мысли при себе и стараюсь не мешкать, когда сажусь в машину. Если бы я более тщательно соблюдала последнее правило, то, возможно, не оказалась бы в такой ситуации, как сейчас.

Сегодня, после полуночи, я сидела в своей припаркованной машине возле моего любимого продуктового магазина. Я вымоталась после вечерней смены и поэтому заехала поужинать по пути с работы. Магазин находится в отдаленной части города, но я никогда не чувствовала себя в этом районе небезопасно. Впрочем, я никогда не бывала здесь так поздно ночью. Как только я вышла из магазина с покупками, пожилая кассирша закрыла магазин на ночь и выключила весь свет в здании.
По какой-то причине я сделала то, чего никогда не делала, - начала есть в машине. В целях предосторожности я стараюсь не задерживаться на закрытых парковках, особенно как молодая женщина, которой часто приходится бегать по делам после наступления темноты. Может быть, дело было в голоде, а может, в том, что из-за недавнего расставания мой дом в последние несколько недель не был таким уж гостеприимным. В любом случае я не спешила возвращаться домой. Я включила на телефоне очередную серию «Террора» и устроилась ужинать.
Я наслаждалась несколькими минутами блаженного покоя и тишины, пока крик его не нарушил. Я подняла глаза от телефона и с удивлением обнаружила, что перед моей машиной стоит женщина и размахивает руками. Моя машина была припаркована прямо перед магазином, лицом к зданию, и только тонкий тротуар отделял меня от внешней стороны магазина. Я совершенно не заметила ее появления; она словно вылезла из кирпичной стены.

Она обошла мою машину и остановилась возле окна со стороны водителя. Затем она начала указывать на землю - универсальный сигнал «опусти стекло».

"Нет уж", подумала я. Хоть она выглядела здравомыслящей и внешне ухоженной, я не имела ни малейшего понятия чего она хочет. На самом деле моя привычка всегда запирать двери машины была более чем оправданной. Женщина, возможно, увидев, что я не делаю никаких попыток выйти из машины, сказала мне то, что никто бы не хотел услышать:
«Эй! У вас на заднем сиденье кто-то есть!».
У меня пересохло во рту. Время словно замедлилось, и в голове пронеслись тысячи сцен из фильмов ужасов. Я почти почувствовала, как проволока впивается мне в шею, а ствол упирается в висок. Я расстегнула ремень и приготовилась выскочить из машины. Теперь, когда незванный гость понимает, что я осознаю его присутствие, хватит ли у меня времени на то, чтобы убежать?
Держась одной рукой за ручку двери, я бросила взгляд в зеркало заднего вида и увидела... никого. Моя машина - компактный хэтчбек, а значит, места для того, чтобы спрятаться в салоне, очень мало. Даже в изможденном состоянии я бы заметила кого-то, взглянув в зеркало. Ужас сменился растерянностью. Я повернулась назад, осматривая салон своими глазами, и убедилась, что на заднем сиденье никого нет.

Когда я обернулась, женщина еще на шаг приблизилась к моей машине. Она находилась едва ли в полуметрах от моей двери, её пальцы обхватили ручку. Раздалось еще несколько глубоких щелчков, когда она безуспешно пыталась открыть запертую дверь. Я подняла взгляд, и она странно улыбнулась, как будто мы с ней о чём-то шутили.
В первый раз, при слабом свете уличного фонаря, я рассмотрела лицо женщины поближе. Кожа была плотно натянута на череп, из-за чего тонкий рот и ноздри казались как будто вырезанными. Ее глаза были глубоко посажены и имели овальную форму, а зубы казались одновременно и слишком маленькими, и будто их тысяча. Я позволила себе на короткое мгновение взглянуть в это лицо, затем включила задний ход и резко двинулась с места.
Ещё несколько секунд женщина держалась за дверь, не отставая от моей машины, пока я сдавала назад. К счастью, вскоре она отпустила меня, и я уехала, осознав, что эта женщина пыталась выманить меня из машины. Еще более тревожным был тот факт, что ей это почти удалось. Я задавалась вопросом, был ли там ещё кто-то, кого я просто не видела, и что она от меня хотела. Я надеялась, что мне удалось избежать ограбления, а не чего-то более зловещего.

Через двадцать минут я вернулась к себе домой. Всё ещё находясь в шоке после встречи, я рванула в дом и убедилась, что все двери и окна заперты. Будучи уставшей, это не помогало мне успокоить нервы. Мой разум рисовал мрачные картины и мелькающие в темных углах дома женские лица, пока я готовилась ко сну. Как только я наконец заснула, мои страхи из реального мира никуда не делись. Мне снился длинный и яркий кошмар, большую часть которого я либо забыла, либо он не имеет отношения к данному рассказу. Все, что я знаю, - это то, что когда я проснулась несколько часов спустя, меня разбудил громкий стук во входную дверь.
Я села на кровать, не понимая, сплю я или нет. Часы показывали 4:17. Было слишком рано для того, чтобы кто-то стучал в мою дверь, если только не возникла какая-то чрезвычайная ситуация, которая, учитывая силу стука, вполне могла иметь место. Медленно поднявшись с кровати, я направилась к двери. Я никогда раньше не бывала в подобной ситуации и была в некоторой растерянности, не понимая как реагировать. К счастью, я не чувствовала запаха пожара, но это не означало, что все хорошо.
Внезапно я услышала мужской голос, вопросительно назвавший мое имя. Голос показался мне смутно знакомым, но я не смогла сразу определить чей.

«Кто там?» спросила я.
«Брайан», - ответил бесплотный голос, и меня охватило облегчение. Мой сосед, Брайан, жил в доме напротив. Мы не были близки, но я часто видела, как он гуляет по кварталу со своей собакой Бейли. Я включила свет в прихожей, но, поскольку все еще была в спальной одежде, не стала открывать дверь без необходимости. Вместо этого я спросила его.
«В чем дело?»
«Ну...» начал он. Я услышала, как его голос надломился. «Кхм-кхм...ты одна?»
«Что?» спросила я, мое сердце заколотилось. «Нет. Почему ты спрашиваешь?»
«Ну, я гулял с псом, и мы стояли во дворе, и мне показалось, что я увидел кого-то в вашем окне. Кого-то, кто выглядел... не так».
Я замерла, чувствуя себя как в страшном сне. Повернувшись и окинув взглядом темный коридор, я пожалела, что не включила побольше света, когда шла к двери.
Она преследовала меня, подумала я. Она сейчас здесь.
Я была готова выскочить за дверь на мороз, но каким-то чудом у меня хватило рассудка, чтобы внимательнее обдумать слова соседа.
Что-то было не так. Я отошла от двери.
«Ты в порядке, Брайан?»

Он снова откашлялся, и когда он заговорил, его голос звучал несколько иначе, чем прежде, словно он поменял тембр. «Конечно, я просто немного простудился, но все равно хотел вас проведать».
Мой голос задрожал, когда я в ответ спросила: «А ваша собака - она ведь девочка?»
Брайан не ответил. Мой разум метался в мучительной тишине, пытаясь понять, где находится угроза - за дверью или в доме, вместе со мной. Спустя целую минуту полной неподвижности ручка моей входной двери начала дёргаться. Она повернулась вниз до упора, пока замок не остановил ее, а затем задрожала, когда человек по ту сторону моей двери дёрнул за ручку. Так повторилось еще несколько раз, пока человек проверял мой замок, а затем раздался мощный удар, будто кто-то выложился в полную силу. После этого снова наступила тишина.

Я застыла на месте еще на минуту. У меня не было глазка, но я набралась смелости, чтобы пройти в гостиную и посмотреть сквозь жалюзи во двор.
Вдалеке, на улице, удаляясь от моего дома, шла фигура. Хотя я не могла разглядеть лица, что-то в глубине души подсказывало мне, что это та самая особа, которая пыталась открыть дверь моей машины. Я смотрела, как она уходит в тихую ночь, пока не исчезла из поля зрения.

Очевидно, что больше спать я не смогла. Я либо бродила по периметру дома в поисках чего-нибудь подозрительного, либо сидела на кухне, прокручивая в голове события этой ночи. Наиболее вероятным объяснением было то, что мне приснился сон. В конце концов, всего несколько часов назад меня чуть не заставили открыть дверь потенциальному преступнику, так что вполне логично, что мне приснился кошмар с похожей ситуации. Но, с другой стороны, никогда в жизни мне не снился такой реалистичный сон. Может быть, женщина действительно проследила за мной до дома. Она легко могла установить маячок на мою машину, но откуда она узнала имя Брайана и как могла так хорошо выдать себя за него?

Уже вечереет. Я не выходила из дома весь день: меня преследовала мысль о том, что кто-то пытается выманить меня на улицу. Сколько бы раз я ни осматривал дом, мне все равно кажется, что где-то там эта женщина - ее глаза-бусинки и жуткая улыбка.

Полагаю, мне следует попытаться заснуть, как бы это не было сложно сейчас. Мне просто нужно было записать это на случай, если а) со мной что-нибудь случится и б) вы подумаете о том, стоит ли слепо доверять незнакомцу.

Первое, что я заметил, - это тишина. Не та тишина, которую можно ощутить в пустой комнате или в лесу в сумерках, а глубокое, удушающее отсутствие звуков. Ни гула электричества, ни отдаленных разговоров, ни даже шелеста ветра по листьям. Словно весь мир был приглушен, и только я один мог его слышать.

Когда это случилось, я гулял по лесу, хорошо знакомому мне месту. В один момент тропинка была знакомой, а в воздухе витал аромат сосны. В следующий момент я споткнулся, зацепившись ногой за что-то невидимое. Когда я поднял голову, все вокруг изменилось.

Деревья были выше, стволы толще, ветви тянулись к небу, как древние часовые. Воздух был неподвижен, в нем чувствовался запах сырой земли и чего-то еще - чего-то первобытного. Свет тоже был не тот. Солнце висело низко, отбрасывая длинные тени, которые, казалось, тянулись бесконечно, но свет был более тусклым, словно пропущенным сквозь пелену.

Я крикнул, но мой голос не раздавался эхом: звуки поглотила необъятность, они растворились в гнетущей тишине. Я крутился на месте, дыхание участилось, но не было ни следа тропы, ни следа чего-либо человеческого. Только высоченные деревья и бесконечная, ничем нерушимая тишина.

С наступлением ночи темнота ожила. Не звуками сверчков или сов, а глубокой, гулкой тишиной, которая давила на уши. Звезды над головой были незнакомыми, их узоры - чужими, а луна - если это была луна - представляла собой бледный, нездоровый шар, отбрасывающий мало света. Я чувствовал себя маленьким, незначительным, словно незваным гостем в мире, где мне не было места.

Затем я услышал его. Низкий, гортанный гул, такой глубокий, что его можно было скорее почувствовать, чем услышать. Он вибрировал под землей, поднимался по ногам и проникал в грудь. Я замер, сердце заколотилось. Звук повторился, на этот раз ближе, и вместе с ним послышался слабый хруст чего-то массивного, продирающегося сквозь заросли.

Мысли не давали мне покоя. Я хотел бежать, но ноги не слушались. Воздух был густым, почти вязким, и каждый вдох давался с трудом. Темнота, казалось, сомкнулась вокруг меня, и я с ужасом понял, что не один.

В темноте ночи шевельнулась тень, и я увидел ее - фигуру, не поддающуюся пониманию. Она была огромной, ее тело состояло из массы мышц и чешуи, а глаза отражали слабый лунный свет, словно два водоёма жидкого янтаря. Оно двигалось с хищной грацией, низко наклонив голову и принюхиваясь.

У меня перехватило дыхание. Я хотел закричать изо всех сил, но тишина охватила меня. Взгляд существа остановился на мне, и в этот момент я понял, что выхода нет. Это был не мой мир. Это было место гигантов, чудовищ, времен задолго до того, как человечество завоевало господство.

Существо рвануло на меня, и мой мир тут же погрузился в хаос. Я почувствовал, как задрожала земля, услышал треск ветвей, а затем - ничего. Наступила тишина, более тяжелая, чем прежде, как будто сам мир выдохнул и вернулся в свой древний ритм.

Когда рассвело, лес был неподвижен. Деревья стояли так, как стояли тысячелетиями, их корни глубоко погрузились в землю. Воздух был неподвижен, тени длинны и непрерывны. И где-то там, в глубине первозданной дикой природы, царила тишина, вечная и ничем нерушимая.

В то утро я проснулся от резкого стука в дверь моего чердака. Вслед за этим раздался мамин голос, полный раздражения и срочности, которые она испытывает, когда нужно пасти коз. Снова.

Это было одно из тех утр, когда холод пробирается сквозь одежду, а небо висит низкое и серое, словно не может решить, начинаться дождю или нет.

Я вышел на улицу, и влажная трава захлюпала под моими сапогами. Козы бегали по двору, создавая привычный хаос. Большинство из них было достаточно легко загнать обратно в сарай - они знали, что делать. Но коричневый, тот, что с кривым ухом и глупой счастливой мордой, не хотел этого делать. Он подпрыгивал, как ребенок, гоняясь за птицей, которая улетела в лес. Помню, я подумал: "Почему именно сегодня?" Но я все равно пошел за ним, потому что именно так и поступаешь, когда живешь на ферме. Гоняешься за чертовыми козами.

В то утро лес был другим. Я не могу этого объяснить, но он казался... тяжелее. Деревья казались ближе друг к другу, их ветви извивались, словно пытаясь заслонить свет. В воздухе пахло сыростью, гниющими листьями и мокрой землей, а единственным звуком был хруст моих сапог и отдаленное блеяние козы. Я твердил себе, что все в порядке, это просто очередное дело, но чем глубже я заходил, тем больше у меня зудела кожа.

Было слишком тихо. Даже птицы перестали петь. Наконец я заметил его - коричневого козла, стоявшего совершенно неподвижно в лучах солнца. Он смотрел на ветку, наклонив голову, словно прислушиваясь к чему-то. Секунду я просто наблюдал за ним в замешательстве. Он выглядел таким... умиротворенным. Но потом я подошёл ближе и услышала голос брата, резкий и четкий, доносящийся откуда-то сзади.

«Я поймал его! Возвращайся!»

Я повернулся на его голос, и на секунду меня охватило облегчение. Но потом меня осенило: если козел у брата, то на что, черт возьми, я смотрю?

Меня скрутило от страха. Я не обернулся. Я не осмелился. Я отступал шаг за шагом, не сводя глаз с брата вдалеке. Я чувствовал его позади себя - то, что выглядело как козел, но не было им. Его присутствие было тяжелым, неправильным, словно сам воздух давил на меня. А потом, когда я уже принялся бежать, клянусь, я услышал его - звук, который не был блеянием, не был голосом, а чем-то средним.

Я побежал. Я не останавливался, пока не вернулся в сарай. Я с трудом дышал, мои руки тряслись. Мой брат был там, держал настоящего козла и смотрел на меня так, будто я сошла с ума. Но я знал, что видел. Или, по крайней мере, я знал, что видел что-то.

В последующие недели я продолжал слышать этот зов. Мягкий, далекий и безошибочно похожий на козлиный. Каждый раз я спешил в сарай, но обнаруживал, что все козы спят.

Но зов исходил не от них. Они доносились из леса. От того, что я видел в тот день. Я больше не хожу в те леса. Но иногда, поздно вечером, когда ветер стихает, я снова слышу эти звуки. И я не могу не задаться вопросом... Если бы я оглянулся назад, что бы я увидел?

Амелия всегда любила цветы. Их яркие, полные жизни краски, нежные лепестки и сладкие ароматы были для нее спасением от однообразной жизни в маленьком городке. Поэтому, когда на ежегодной весенней ярмарке она наткнулась на старый, скрытый от посторонних глаз прилавок, ее сразу же потянуло к нему. Прилавок был украшен выцветшей малиновой тканью и покрыт странными, извивающимися лозами, которые казались живыми. За прилавком сидела пожилая женщина с пронзительными зелеными глазами, перед ней стоял один единственный цветочный горшок.

Цветок был не похож ни на один из тех, что Амелия когда-либо видела. Его лепестки переливались, как жидкое золото, и от него исходил глубокий, пьянящий аромат, похожий на смесь жасмина, меда и чего-то землистого, чего Амелия не могла определить. На этикетке горшка было написано только одно слово: «Затмение».

«Сколько стоит этот цветок?» спросила Амелия, не в силах оторвать взгляд.

Женщина наклонилась ближе, ее голос стал хриплым шепотом. «Этот цветок не для слабых духом, дитя. Но если так хочешь, он твой за 13 долларов».

Амелия немного поколебалась, но все же отдала деньги. Передавая ей горшок, женщина крепко сжала запястье Амелии и сказала: «Помни, он цветет только если ему уделяют внимание. Не пренебрегай им, чем бы ты не занималась».

По позвоночнику пробежал леденящий холодок. Амелия кивнула и понесла горшок домой.

Цветок преобразил ее маленькую квартирку. Его золотистое сияние освещало пространство, а аромат, казалось, прогонял прочь тревогу. Амелия была очарована этим цветком и часами любовалась его красотой. Казалось, что под ее взглядом он даже расцветает ярче. Но вскоре появились первые странности.

Все началось с малого. Ее кошка Мисти отказалась заходить в комнату, где хранился цветок, и шипела на дверь. Амелия не обращала на это внимания. Затем она заметила, что ее сны стали яркими и тревожными, в них стали появляться тёмные фигуры, шепчущие неясные вещи, и всегда в присутствии цветка. Она стала просыпаться с чувством опустошенности, как будто и не спала вовсе.

Однажды ночью, поливая цветок, она заметила нечто тревожное. Золотистые лепестки, казалось, слабо пульсировали, как будто дышали. А аромат, некогда сладкий, теперь нес в себе нотки гниения.

Встревожившись этим, Амелия решила перенести цветок на балкон. Но когда она взяла его в руки, то почувствовала на ладони острое жало. Она вскрикнула и уронила горшок; из маленькой ранки, пронзённой шипом, потекла кровь. К ее удивлению, цветок будто склонился к ней, его лепестки активно трепетали.

Этой ночью Амелия проснулась от звуков шепота - низкого, гортанного и настойчивого. Цветок, который она оставила на балконе, лежал на прикроватной тумбочке, и сиял еще сильнее, чем обычно. Сердце бешено колотилось. Встревоженная Амелия задела и опрокинула стакан с водой. Жидкость выплеснулась на горшок, и, к ее ужасу, почва забурлила и зашипела, словно живая.

Амелия решила, что должна от него избавиться. Она завернула горшок в толстое одеяло и поехала на глухой лес. Там она вырыла яму и глубоко закопала горшок; руки дрожали, когда она засыпала его землей. Когда она повернулась, чтобы уйти, ей показалось, что она услышала слабый, скорбный вой, но не оглянулась.

На неделю ее жизнь вернулась в нормальное русло. Гнетущие сны прекратились, и воздух в квартире стал легче. Но однажды утром, попивая кофе у окна, её охватил ужас. Вдалеке, на холме, где начинался лес, возвышался одинокий золотой цветок, тускло светящийся в утреннем свете.

В ужасе Амелия собрала вещи и переехала в другой город, подальше от лесного массива. Она думала, что там ей будет безопаснее. Но спустя несколько месяцев она получила посылку без обратного адреса. Внутри находился небольшой горшок, а в его почве лежал знакомый золотой цветок, лепестки которого мерцали зловещей красотой.

Сопроводительная записка гласила: «Он жаждет внимания, Амелия. Ты не сможешь избежать его».

Амелия осознала, что цветок был не просто растением - он был паразитом, питавшимся ее энергией, ее страхом, самой ее сущностью. Она смотрела на цветок, не в силах отвести взгляд, и чувствовала, как первые усики его корней проникают в ее разум.

Вновь три часа ночи. Я лежу в кровати, уставившись на потолочный вентилятор, который вращается так лениво и бесконечно. Холодный воздух обдувает мою липкую кожу, но не успокаивает мурашки на руках. Я весь в поту - холодном, липком и удушливом.

Последние три ночи были одинаковыми: каждый вечер я ложусь в 21:30, пытаясь расслабиться, но уснуть не могу. Всё изменилось на этой неделе - в ночь, когда мне первый раз позвонили.

Я проснулся внезапно в два часа ночи с колотящимся сердцем. Мой телефон на тумбочке громко гудел, и его резкий свет заполнил темную комнату. На определителе значилось: «Неизвестный номер». Не задумываясь, я взяла трубку.

«Ало?» прохрипел я дрожащим голосом в тишине.

В ответ незнакомец произнес: «Восемь лет в этом месте, а похвастаться нечем».

Голос был знакомым, словно эхо, отразившееся от меня. Прежде чем я успел как-то отреагировать, звонок закончился. Тишина поглотила комнату. Сбитый с толку, но слишком уставший, чтобы думать, я положил телефон обратно на тумбочку и вернулся ко сну.

На следующую ночь телефон снова зазвонил - на этот раз в полтретьего. Я уставился на экран, сердце заколотилось, и в груди зародился ужас. Вопреки здравому смыслу, я снял трубку.

«Как ты мог?!» - кричал голос на другом конце снова и снова.

Я застыл. Это был не просто голос - это был мой голос.

Я резко вскочил с постели. «Алло?! Кто это? Что вам нужно?» кричал я в трубку, мой голос дрожал.

Но крики продолжались: «Как вы могли? Как вы могли? КАК ТЫ МОГ?»

Звонок внезапно закончился, оставив меня сидеть в темноте с эхом собственного голоса, резонирующим в ушах.

Отчаянно ища ответы, я прочесал Reddit в поисках сообщений о мошеннических звонках или пранкерах, способных имитировать чей-то голос. Но ничего не нашлось. Вместо этого я углубленно читал историю о «Ночном сталкере» Ричарде Рамиресе. Его преступления и жертвы - то, о чем я не вспоминал годами. Когда я наконец уснул, мои сны были мрачными и запутанными, полными теней, которые шептали мое имя.

* / to fall down a rabbit hole - углубиться во что-то (Идиома)

На следующее утро я обнаружил на своей входной двери записку от моего соседа напротив.

«Хватит кричать! Некоторым из нас утром на работу. Еще раз так сделаешь, я вызову полицию».

Я уставился на записку, сердце забилось. Ведь прошлой ночью я не кричал.

Сегодня я снова лег спать рано, но мысли не давали мне покоя. Воспоминания вырывались на поверхность: я сижу на своей бесперспективной работе, а мой босс говорит мне, что моя должность сокращается из-за «кризисной ситуации». Я ехал домой в слезах, крича от безысходности. Заезжаю на свое парковочное место и вижу, что там стоит незнакомая машина. А потом... ничего. Пустота там, где должно быть воспоминание.

Я проснулся от звонка. Часы показывали ровно 3:33. Всё в моей груди сжалось, когда я взял трубку. Руки дрожали.

На этот раз я не стал говорить. Я просто слушал.

«Не открывай дверь», - насмешливо произнес голос на том конце провода, а затем раздался безумный смех, от которого кровь стынет в жилах.

Звонок оборвался.

Я не успел договорить, как из моего шкафа раздался тихий, будто игривый стук. Мой желудок вывернуло, а воздух наполнился отвратительным запахом гнили.

Я сел на кровать, мое тело двигалось будто на автопилоте. Ноги коснулись холодного пола, и я начал идти к шкафу, как будто меня тянула невидимая нить. Чем ближе я подходил, тем сильнее становился запах - металлический и прогорклый, как от чего-то давно мёртвого.

Моя рука зависла над ручкой и сильно задрожала.

Внезапно во входную дверь громко постучали.

«ПОЛИЦИЯ ГРИНВИЛЛА! ОТКРОЙТЕ ДВЕРЬ! МЫ ЗНАЕМ, ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ. НЕ УХУДШАЙТЕ СВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ!»

Я застыл на месте, мысли кружились в голове. О какой двери говорил голос по телефону?

Меня охватила паника; я, спотыкаясь, вбежал на кухню и вытолкал холодильник, заблокировав вход в квартиру. Дыхание сбилось.

Я сел на пол, подтянув колени к груди. Мое тело раскачивалось взад-вперед, а смех неудержимо прорывался из откуда-то из глубины.

«Какая дверь?» прошептал я про себя, крутя в голове этот вопрос. «Какая дверь?...»

Стук из шкафа становился все громче. Затем он прекратился.

Я затаил дыхание, услышав, как дверь в соседнюю комнату со скрипом открывается; тьма разливалась по конмате.