Мир казался ему расколотым - неприятное восприятие происходящего вокруг, благо линза треснула практически одной кривой линией, а не раскрошилась вдребезги. Фокусировка барахлит, кончики пальцев дергаются от разодранных контактов, с которых срывались искры напряжения.

Было больно.

Это не первый его выход на поле боя, но кажется ему, что точно последний. Если повезет - выживет, засядет на базе, займется менее опасными делами. Если не повезет... ну, что уж, тогда он так и не досмотрит "Снежную королеву".

Импульс по оголённым проводам, судорога. Грохот пальбы заставляет нервно вибрировать барахляшие аудиодатчики, от чего хочется их и вовсе отключить. Но он не позволит себе этого.

Чтобы страдать необходимо куда больше мужества, чем чтобы умереть!

Внимание раздробленной оптики привлекает нечто крохотное и хрупкое. Оно покачивалась от ударных волн взрывов неподалеку, и словно крепилось ниже к земле от горячего воздуха. Ветер слегка отгоняет это в сторону, и он тянет руку, прикрывая от летящих градом вниз осколков и ошметков земли.

Маленькое растение. Если так подумать, он никогда об этом не задумывался изначально. Каков был мир до войны, когда всю землю устилал этот зеленый ковер? Такое маленькое-маленькое, такое незначительное в рамках масштаба, но... важное.

Хотелось бы помочь себе второй рукой, да только ворох очередных ошибок напоминает ему, что это рука валяется сейчас где-то неподалеку. Поэтому он осторожно - насколько это возможно с его дерганным корпусом,- черпает горсть земли и выдранный взрывом несчастный зеленый росток, разворачивает его к багряному от огня небу и смотрит.

Безымянный. Сошедший с конвейера робот, что был слишком мягок для войны. Не умеющий злиться, не умеющий проявлять агрессию - он был эталоном доброты. Ему отчаянно хотелось сейчас провести кончиками металлических пальцев по краям листочков, осознать что это тоже маленькая жизнь.

— Теперь я понимаю... - голос дрожит от сбоев, он залип на свою ладонь и теперь даже сместившиеся в сторону взрывы его не волнуют. — Слово... "прекрасный".

— Кай, ты уснул что ли? - доносится снизу возмущенное и он отмирает, запаковывает архив и опускает взгляд вниз, где подле него топталась возмущенная девушка. — Ну, что там по поводу перевода?

Он прогоняет воздух через систему, отложив от себя слегка смятый листик с нарисованными на нем каракулями. Другой рукой он машинально поливает стойку со своими растениями - маленькие трофеи, которые к нему тащат его друзья спикеры.

— Хочу уйти в дендрарий.

На человеческом лице проскакивает недоумение, а после глаза смягчаются в улыбке. Девушка радостно хлопает в ладоши, на мгновение оторвавшись от колупания земли в горшке.

— Ура! Я знала, что ты пойдешь вместе со мной! Да с твоей чуткостью и обходительностью тебя с руками и ногами оторвут!

Кай гудит, когда в ранее оторванной руке словно что-то заныло, машинально потирает плечо рукой, немного сконфуженно брякнув:

— Давай обойдемся без травмы конечностей.

Он опускает ладонь на пушистые девичьи волосы, что-то внутри него тает от звука ее смеха. За ней можно было пойти хоть на край света.

Просто потому, что она - "прекрасное".