Часть 1

-----------------------------------------------------------------------------------------
Семья Звёздного экспресса/Чат:

Стелла:

–Я взялась за несколько поручений, по этому вернусь поздно.

Март7:
–Ну сколько можно работать!? .
–*грустный смайлик Пом-Пом*

Вельт Янг:
–Будь внимательна. Оповести - если потребуется помощь.

Стелла:

–Хорошо, всё будет в порядке!

–*подмигивающий смайлик Пом-Пом*

-----------------------------------------------------------------------------------------

Всё будет в порядке.

Стоит даже просто образно задуматься об этой фразе, как она повествует обратный смысл...

Ещё немного...
Совсем чуть-чуть...

Казалось бы — на Сяньчжоу вернулась стабильность, но тени беспорядка присутствуют. Наверное даже сами Эоны не стали бы тратить время на эту проклятую Мару.

Двери одного из вагонов Звёздного экспресса отворяются, не смотря на то, с какой резкостью они открылись - было достаточно плавно и бесшумно.
Рывком влетает через порог фигура, инстинктивно закрывая двери, а после упирается левым боком в стену.

Как же... больно...

Сейчас довольно глубокая ночь, точное время не скажешь. Можно было - если телефон бы смог включиться.

Стелла. Не самое лучшее время, вид, состояние...

Она пытается отдышаться и держать равновесие, а ещё... держа ткань в правой руке, обхватывая левую сторону талии.
Видимо вернуться сюда ей стоило много усилий.

– «Отлично, получилось, теперь главное не наткнутся на кого-то» — вот о чём проносятся её мысли — «нужно добраться до ванной, кажется проводник, что-то говорила о месте нахождения аптечки. Ну же! Отдохнули и хватит!» – бормочет.

Она делает шаг, два, колени сгибаются, падает.

– Айх... Нет, вставай... — всё тело болит. Думает уже начать ползти, но даже на это сил не хватает, уже не говоря про то, что в вагоне отсутствует свет. – вставай....

А ведь она всего лишь помогала разыскать детей среди враждебных зон в которые те решили забрести в качестве демонстрации храбрости и силы - было чудом, что тот коллектив в котором около 20-ти существ пораженных марой не добрался до них, зато на Стеллу решили пойти массово всей кучей, уже не говоря про то, как на ней ещё остались следы от этого проклятия из-за День Шу.

Очередные аварии на зябликах - кажется ... стоит задуматься о гоночной площадке для таких упёртых. Стелла взялась за подобное расследование после того, как в неё один из этих зябликов влетел, хорошо что вовремя реагирует, и других прохожих успела захватить.

Некоторые просьбы жителей казались довольно скучными и не имеющего к Стелле никакого дела. Но не тут то было, всякий раз появлялся кто-то из знакомых как по заказу, а особенно Цзынь Юань который на удивление "просто проходил мимо", так и запомнились эти слова " - Приятно видеть, что есть те, кто искренне помогает нуждающимся, уверен в будущем мы оплатим тебе той же монетой". Может быть.

– « В горле остро, будто влаги не хватает, а тело сводит мороз, как на Ярило. Может, мой организм решил устроить свой метеорологический фестиваль?» – еле как усмехнулась Стелла. Кажется она слышала шаги, или просто послышалось? Она сделала уже несколько попыток встать — но безуспешно, она пролежит здесь до самого утра, если конечно кто-то сюда зайдёт.

– Сдаюсь... – шепчет она. Полностью решилась потом выслушивать лекции Вельта и Март. Химико наверно, будет рада тому, что Стелла просто вернулась хоть как-то живой. Пом-Пом подключится со своими лекциями, а Дань Хен... когда он в последний раз выходил из архива? Он вроде как заперся там...?

Впрочем, наша героиня уже вовсе не волнуется, мирно и болезненно себе посапывает, закрыв глаза. Вот только, резко ощущается свет. Кто-то пришёл?

– Стелла? – мужской знакомый голос, а ещё неожиданный. Но главное, что её имя произносится быстро, а тело того человека резко двинулось к ней.

– Эй! Слышишь меня?
«Чёрт, а я ведь только решилась спать!» думает Стелла, и ощущает резкую боль. Её тело приподняли.

– Дань... больно...– полушепотом говорит она. При этом искривляя лицо из-за ощущений.

Дань Хен пытается рассмотреть её, видно что тело избито, но из-за тусклого освещения в вагоне видно не слишком хорошо. Вот уже давно говорили, что пора поменять эти лампы, но видимо, судьба вагона тоже любит ретро-стиль.... Он берёт её на руки, и быстрым шагом направляется куда-то.

***

– Не двигайся. Я сам всё сделаю. – говорит Дань Хен.

Кто бы мог подумать, что футон на котором её расположили: довольно мягкий, думает Стелла.

Как только Дань Хен притащил её сюда (в архив), он смог лучше её рассмотреть из-за чего сердито прошептал что-то. Видно, он был явно недоволен. Затем он вышел за аптечкой и вернулся с миской воды, бутылочкой перекиси водорода, полотенцем и со стерильной повязкой. Какой заботливый.

Но Стелла не особо восприимчива к такой заботе. Хоть её не раз уже лечили, она больше предпочитает заботиться о себе сама. Может так на неё повлияла ошибка выпить ту гадость от День Шу?
По этому старается двигать своими конечностями, что бы чуть облегчить работу мужчине, по крайней мере она так думает.

– Умммм...! – старается не стонать сильно.

– Тише, терпи.

Дань Хен обрабатывает глубокую рану на левой стороне талии – Думаю, органы не задеты – «с чего изъял такой вывод?» Стелле не знать, но пытается сдержать свои визги как только может, настолько это было больно.

Перед тем как начать было эти процедуры, Стеллу пришлось чутка раздеть, что бы протереть тело от грязи,

– Тебе ведь говорили, нужна помощь — сообщи. Неужели так трудно? – Дань Хен тихо возмущался, что на него не похоже. Но не останавливался с перевязками, правда эти бинты он достаточно зажимал и будет плохо если кровь плохо станет поступать, может из-за боли так кажется?

– Ты спал? – спрашивает Стелла. Она не понимала из-за чего он так зол – Ты обычно тихий...

– Ты наверное шутишь?

– Нет...

Стелла пыталась всмотреться в его глаза, и старалась поддерживать этот зрительный контакт. Усталость даёт о себе знать, раз глаза сложно долго держать открытыми. На что Дань Хен, смотря на неё, лишь вздохнул на её так называемый ответ.

– Думаешь, можно спокойно смотреть на твой вид? Никто не сомневается в твоих силах, и то что сейчас весь наш экипаж спит — не значит, что никто не отзовётся на твою просьбу о помощи. И как ещё по твоему я должен реагировать на полумёртвое тело в одном из вагонов экспресса? – говорит Дань Хен с серьёзным выражением лица.

– На полу удобно спать...? – с выдавленной улыбкой произнесла Стелла.

– Стелла...

– ... Мой телефон... его разбили, вот и не было возможности к кому-то обратиться – говорит она.

– ...

Стелла окончательно прикрыла глаза, но не переставала кривляться. Дань Хэн закончил с бинтами. Смотря на лицо пациента, он приложил на её лоб свою ладонь. Горячий. Не удивительно. «Она получала травмы, было бы чудом если бы не началась лихорадка. У меня нет выбора, да ей нужно лежать и отдыхать в постели – но также, ей нужен присмотр и выпить жаропонижающее.».

– Тяжело...

– Что? – Дань Хэн наклоняется ближе к её голове.

– Дышать...

А вот это уже плохо! Дань Хэн снимает свою куртку, сворачивает её в подобие подушки и подкладывает под верхнюю часть тела Стеллы. «Мы в вагоне, да ещё в архиве, здесь нет окон, и мы в космосе... Что я могу сделать? Таблетки она сейчас не проглотит».

*Тук-тук-тук*

– Дань Хэн, ты спишь?

– «Химеко?» – подскакивает. – Я не сплю!

– Тогда я зайду. – приоткрывает дверь и вглядывается в комнату. – У тебя всё в порядке? Я слышала быстрые шаги и сейчас твой выкрик... – её взгляд останавливается на серой макушке. – Это-

– Знаешь, как помочь ей дышать?

– Что с ней случилось? – подходит ближе к Стелле. – Это ты её перевязывал?

– Да. Она вся избита и ранена, сделал всё, что нужно было. Но у неё сейчас жар, и ей трудно дышать. Может, стоит её ненадолго вынести из экспресса?

– Не стоит. Ты правильно сделал, что приподнял её тело. Продолжай следить за состоянием. Я пойду закипячу воды. – Химеко встаёт и уверенным шагом выходит из комнаты.

– Следить за состоянием... – смотрит на Стеллу. – «Кажется, с Март не было таких хлопот» – вспоминает, как Март долго не могла прийти в себя после освобождения изо льда.

Спустя минут 10: Приходит Химико с ковшыком горячей воды, тем самым всё ещё её подогревая своим огненным типом. За это время Дань Хэн подыскал пару подушек. Стелле вроде стало немного легче, но всё ещё ощущает удушье. Дань Хэн помог ей сесть и подложил подушки за её спину, что бы той было удобно. Перед Стеллой ставят ковш с горячей водой, а саму её немного наклоняют – при ингаляции пара следует держать лицо на расстоянии 40 см от горячей воды, что бы избежать ожогов. Длительность этой процедуры проходит около 15 минут.

Спустя пол часа:

– Пей понемногу. – Дань Хэн принёс Стелле травяной чай. Та хочет сама взять чашку, на Пожиратель Луны отодвигает её руки обратно, при этом ощущае её дрож.

– Химико уже ушла?

– Да, я сказал ей, что дальше сам разберусь. Хоть она и настаивала на обратном. – вздыхает.

– Она так гладила меня по голове... Было так успокаивающе и приятно..., хорошо что пока не побили... – усмехается.

– На тебе и так живого места нет... – снова подносит к её лицу чай – эй, не спеши!

– Я пытаюсь отпить сколько могу, что бы тебе не пришлось и дальше это держать.

– Стелла, мне не сложно. Не куда спешить.

– Я заняла твою постель.

– Хочешь пойти к Март? Она воротиться во сне, для тебя там покоя не будет.

– Зато будет для тебя?

– Я всё равно не собирался спать.

Стелла медленно откинулась на подушки, пытаясь найти удобное положение. Тишина наполняла комнату, и ещё её наполнял приглушённый шум работающей техники – мягкое гудение серверов. Эти звуки были как бы фоном, который помогал отвлечься от боли и беспокойства.

– Дань Хэн, – тихо произнесла Стелла, – хотя, неважно...

– Что такое?

– Я не так давно с вами... Так почему ты, и остальные так заботитесь обо мне?

Он остановился, задумавшись, и посмотрел на неё:

– Потому что ты важна для нас. И для меня.

Она улыбнулась слабо, чувствуя, как тёплый чай начинает оказывать своё успокаивающее действие.

– Я просто не хочу быть обузой...

– Ты не обуза, Стелла. Ты часть нашей команды, семьи, и мы заботимся друг о друге. – Он сел рядом, взяв её за руку. – Отдыхай. Когда тебе станет лучше, мы всё обсудим.

Стелла закрыла глаза, ощущая, как её тело постепенно расслабляется. Тепло от чая, да и эта забота Дань Хэна позволили ей почувствовать себя в безопасности.

– Спасибо, Дань Хэн. – Её голос был едва слышен, как будто она говорила во сне.

Он улыбнулся, наблюдая, как она погружается в сон.

Часть 1

***

Для Стеллы многое было в новинку, так как она почти буквально училась жить с нуля, с каждым днем приобретая все больше новых навыков в абсолютно разных сферах. Чаще всего что-то новое девушка узнавала от господина Янга, который, кажется, мог часами без устали рассказывать о чем-то, так же иногда что-то добавляла Химеко, заводившая разговор за чашечкой кофе. О Дань Хэне и архиве тоже не стоило забывать, Стелла иногда могла довольно долго что-то читать, если тема была действительно ей интересна. С безразличием на лице первопроходец закрывалась в архиве, читая разной степени информацию, просто потому что так нужно, Стелла должна была хоть немного походить на других членов Звездного экспресса и не стать их слабым звеном, но у нее не всегда выходило. Безэмоциональность девушки в некоторых аспектах жизни приносила много проблем, Стелла банально не знала как реагировать, какие эмоции показывать — подобное для нее было чуждо. Химеко с Вельтом твердили, что все придет со временем, не стоит спешить, Март 7 старалась помогать самыми абсурдными способами, как считала Стелла. Ну разве могут романы помочь Стелле стать человечнее? Безымянная считала, что нет, а вот Март 7 доказывала обратное, заставляя Стеллу ставить себя на место героини и представлять, как бы отреагировала златоглазая на подобное. Как еще говорила лучница, то стоит вычитанное тренировать на ком-то, только девушка не учла того, что среди безобидных романов найдутся те, что с рейтингом повыше. Естественно Стелле стало ну уж очень интересно, что за «любовь» эта такая между мужчиной и женщиной. Попробовать тоже захотелось, но у Стеллы была голова на плечах, она понимала, что такое не стоит предлагать всем направо и налево, иначе сочтут либо психованной, либо девушкой лёгкого поведения.

Как и советовали Стелле какие-то психологические книги из архива — она начала с малого. Девушке нужно было определиться с тем, кто ей больше всего нравится. Естественно первыми жертвами стали другие Первопроходцы, но Стелла пока ничего сказать не могла. Пока что все ей нравились, никто не вызывал иных чувств, разве что Дань Хэн. Химеко и Вельт для девушки были заботливыми старшими и относились к ней по-доброму, заботливо, словно родители. Март 7 скорее была как всегда неугомонная младшая сестра, а вот Дань Хэн... Понять, что Стелла чувствует к копейщику не смогла, но определенно чувства были. Что-то настолько приятное и разливающееся теплотой в груди, не поддающееся никакому объяснению. Поэтому, чтобы разобраться в себе Стелла начала наблюдать, так как спрашивать ни у кого не хотела, могли неправильно все понять. Но помимо этой теплоты в груди возникало и раздражение, так как Дань Хэн иногда был слишком... холоден. Стелла не понимала копейщика, ей было сложно с ним общаться, из-за чего она и злилась.

День за днём проведенные в компании Безымянных Стелла начала, как выразилась Март 7, оттаивать. Девушка начала испытывать больше эмоций, познала больше чувств и не все из них оказались приятными. От некоторых хотелось по-глупому спрятаться под одеялом, накрывшись с головой и ни о чем не думать, позволяя солёным дорожкам слез стекать по щекам. Жизнь оказалась куда сложнее, жестокой, не щадящей нежной души Стеллы. Многое оказалось тяжело пережить, больно, Безымянные тогда долго пытались объяснить закрывшейся в себе Стелле, что все хорошо, ей нужно просто привыкнуть, так как они еще не раз столкнутся с подобным. Подход к девушке в тот момент нашла не всегда беззаботная Март 7, не мудрый господин Янг, а Дань Хэн, умеющий успокоить лишь тем, что был рядом.

События на Ярило-VI изрядно потрепали Стеллу, особенно если вспомнить то, как она почти умерла. Или все-таки отправилась на тот свет, но потом воскресла, объятая ярым пламенем. Возродилась подобно фениксу, уже став на шаг ближе к пониманию всего ее окружающего. И все-таки быть насквозь проткнутой было тем еще удовольствием, неприятным и болезненным, но весьма плодотворным. Довольно оригинальный способ получения новых способностей, но не Стелле выбирать, что, как и где получать. Так что Стелла не особо и испугалась, что могла умереть, ей было все равно, а вот Дань Хэна ее спокойствие разозлило, и это было самым удивительным от всегда спокойного копейщика.

— В следующий раз будь осторожна, — только и сказал он, не став кричать или повышать голос, хотя хотелось, Стелла видела негодование в серо-зеленых глазах и понимала, что было лучше если бы копейщик на нее накричал, так бы она не испытывала такие сильные угрызения совести и не изводила себя мыслями, что Дань Хэн все еще на нее злится.

Однако, он вообще никакого права не имел так к ней относиться, он сам показывал своим видом, что ему все безразлично, а теперь делает вид, что все наоборот? Это Стелле нужно злиться, а не ему. Вздохнув, девушка закрылась в своей комнате на экспрессе, игнорируя попытки Март 7 вытащить её посмотреть те тысячи фотографий, которые она сделала. Стелле было не до этого, она до сих пор не отошла от произошедшего пару дней назад и не могла усмирить неизвестно откуда взявшийся внутри гнев на одного копейщика, жившего по соседству. В любом случае, Стелла ни в чем не виновата и извиняться не будет. На этом всё.

Как ни странно, почти два дня девушку никто не трогал, словно все резко забыли о существовании нового Безымянного на экспрессе, но так даже лучше. Дали остыть, все заново осмыслить и понять, что да, Стелла была безрассудна в битве с Коколией и могла с легкостью умереть. Другого такого чуда, как тогда, не возникнет, златоглазая истратила всю свою удачу наперед точно, иначе то, что она выжила после подобного не назвать. Правда ее все еще гложило то, что произошло между ней и Дань Хэном. Стелла была не права в своей обиде на копейщика, в принципе, как и он не имел права на нее злиться. Девушка еще многого не знала, многого не понимала и вместо того, чтобы ей все объяснить, на нее разозлились. Да, ей было обидно и неприятно, но рано или поздно им все равно пришлось бы поговорить, потому девушка набралась смелости сделать первый шаг.

Дань Хэна искать пришлось недолго, мужчина находился в главном вагоне, разговаривая о чем-то с Пом-Пом. Стелла замялась, не решаясь, как бы ей начать разговор. Вздохнув и подумав, что любое действие, лучше бездействия, направилась прямиком к копейщику. Тот либо действительно ее не заметил, либо только сделал вид.

— Дань Хэн... — Стелла кончиками пальцев коснулась мужской руки и ей показалось, будто он вздрогнул.

— Не буду вам мешать, — Пом-Пом, заметив в раз переменившееся настроение своего собеседника, поспешила ретироваться куда-нибудь подальше.

— Да, Стелла? — Он повернулся, не спеша освобождать руку от теплого прикосновения девушки. Серо-зеленые глаза ничего не выражали, на лице, казалось бы, царила напущенная безмятежность, только глубокая складка между бровей указывала на состояние мужчины.

— Извини, — она сначала опустила взгляд, но потом рискнула посмотреть ему в глаза. Не стала говорить за что именно извиняется, он знал. Все-таки извинилась первой, хотя пару дней назад думала, что не сделает этого.

Дань Хэн тяжело вздохнул, на мгновение прикрыв глаза, затем еще раз, собираясь с мыслями.

— Пожалуйста, будь осторожней. В следующий раз может случиться худшее, — морщинка меж бровей разгладилась и взгляд будто бы стал теплее. Стелла улыбнулась, а затем, в неизвестном ей порыве, крепко обняла мужчину за шею.

Ей стало легче от понимания, что Дань Хэн на нее не злится. Мужчина уже хотел было приобнять девушку в ответ, как раздался характерный щелчок фотоаппарата и хихиканье Март 7.

— Ой, я помешала? — Улыбаясь, спросила она, убрав фотоаппарат.

Стелла поспешила отстраниться от Дань Хэна, отвернувшись. Щеки от чего-то пылали, словно их застукали за чем-то неприличным, а не за простым объятием. Дань Хэн же оставался таким же непроницаемым.

— Тебе не кажется, что это было грубо с твоей стороны? — Сделал он замечание Март 7, на что лучница в очередной раз хихикнула.

— Извините, что помешала вашему воркованию, — девушка в очередной раз хихикнула. Дань Хэн ничего не сказал и никак не отреагировал, зато Стелла покраснела еще сильнее.

— Все не так, — поспешила она заверить подругу, но по взгляду Март 7 было видно, что девушка для себя уже все решила и будет видеть ситуацию по-своему. — Я вернусь в комнату, — Стелла скрылась в коридоре, готовая провалиться в открытый космос прямо сейчас от глупости происходящего и недопонимания Март 7.

***

С тех пор с девушкой происходило нечто странное. Стелла продолжала познавать себя и мир через эмоции, а также все еще хотела познать то самое, о чем пишут в романтических книгах Март 7. Но будут ли ее чувства такими же трепетными, как пишут в книгах? Способна ли она вообще любить, или стелларон внутри нее годен только для разрушений? Способна ли на искренние эмоции, или это только она заставляет себя думать, будто что-то чувствует? Так странно — не понимать себя, не знать, как иногда реагировать на что-то и лишь копировать эмоции других, лишь бы быть похожей на них.

Только вот то тепло, что она испытывает к Дань Хэну, оно настоящее, она чувствует странный отклик изнутри, улыбается, не заставляя себя, а потому что действительно так хочет. Они много с ним разговаривают, много проводят времени вместе, Дань Хэн отвечает на все ее вопросы, помогает, когда Стелла просит, не злится, когда у нее что-то не получается, а продолжает терпеливо объяснять. Чем больше они вместе, тем ощутимее тепло внутри нее растет, тем чаще она не находит в себе, что сказать. А вот Дань Хэн... Он, казалось бы, оставался все так же холоден и непроницаем. Стелла не могла понять, что он чувствует, о чем думает, мужчина будто бы постоянно находился глубоко в себе. Он что-то скрывал, девушка была уверена в этом, но на любые вопросы Дань Хэн либо молчал, либо переводил тему, словно не хотел делиться с тем, что было у него на душе. В какой-то степени это обижало Стеллу, ведь она уже успела подумать, будто стала с мужчиной ближе, особенно после неловкого случая, когда под действием момента и мыслями, что лучше сейчас чем никогда, она его поцеловала.

Да. Стелла первая его поцеловала. Правда очень быстро, в уголок губ, но для нее это уже было большим прогрессом. В тот момент она посчитала это правильным, а после готова была сгореть со стыда. Девушка порой скучала по тем временам, когда ей было все равно на то, что она делает, а сейчас златоглазая стала слишком человечнее. Горе, печаль, радость, счастье, гнев... Она познала многое, начинала понимать окружающих лучше, но только не Дань Хэна. Он оставался для нее загадкой, ответ к которой еще предстояло найти. И на её легкомысленный поступок никак не отреагировал, считала Стелла, не дав даже момента объясниться оторопевшему от произошедшего копейщику. Он сказать ничего не успел, как Безымянная скрылась в своей комнате.

А потом они отправились на Лофу Сяньчжоу и возможности поговорить наедине не было, так как Дань Хэн по непонятным причинам решил остаться на Экспрессе. Борьба с мерзостями изобилия изрядно помотала нервы Первопроходцам, но новый опыт в сражениях был лишь им на пользу. А затем Стелла наконец-то получила ответы на многие вопросы касательно своего... друга. Когда девушка впервые увидела его в таком обличии, то оторопела, не знала как реагировать, была в растерянности. Дань Хэн же смотрел на нее несколько виновато, будто бы ожидал осуждения с её стороны, но Стелла, когда первый шок от увиденных изменений прошел и она перестала походить на безэмоциональную куклу, крепко обняла юношу. Стелла искренне была рада его видеть, пусть облик был другим, но для нее это был все тот же немного угрюмый и молчаливый Дань Хэн, без которого путешествие по Лофу было крайне скучным, так как никто не ворчал под боком и не отговаривал от всяких глупостей.

— Я рада, что ты в порядке, — девушка уткнулась носом ему в шею, отметив, что Дань Хэн, кажется, стал выше.

— Это взаимно, — он осторожно приобнял Стеллу, будто бы все ещё ожидал, что она его оттолкнет, не примет, будет обижена на то, что он ничего о себе не рассказал, скрывал свой истинный облик. Но его опасения не оправдались, Стелла была рядом.

Он аккуратно отстранил от себя девушку, чтобы прижаться губами к её. Смелое решение, отчасти глупое, если взять во внимание где они находятся, и что будет дальше. Дань Хэн ещё никогда не был таким импульсивным, еще никогда не делал чего-то не подумав, но в этом и был весь сок. Эмоции и чувства никогда не были такими яркими, как в этот краткий миг длиною в, казалось бы, вечность.

Деликатное покашливание заставило их отстраниться друг от друга. Без спешки, без смущения, с невероятно невозмутимым выражением лица они оба уставились на знакомых, будто ничего и не было, окружающим просто показалось. А у Стеллы и взгляд еще был такой недовольный, будто не они с Дань Хэном решили поцеловаться в не самый подходящий момент, а остальные пришли не вовремя. Девушка хмыкнула и в качестве компенсации за прерванный момент аккуратно коснулась руки преобразившегося мужчины.

А дальше снова унылые сражения, от которых у бедной Стеллы уже болела голова.

***

— Ну покажи, — Стелла наклонилась через спинку дивана, положив голову юноше на плечо. Дань Хэн, в своем привычном облике, читал какой-то свиток, переданный ему генералом Лофу Сяньчжоу. Девушка все равно в этом ничего не смыслила, поэтому, бросив поверхностный взгляд на текст, вернула свое внимание видьядхара. — Ну пожалуйста.

После сражения с Фантилией, прошло едва ли две недели. Воспользовавшись гостеприимством генерала, Безымянные все еще гостили на Лофу. Наверное единственный, кому это не нравилось — был Дань Хэн, но то было совсем неудивительно, учитывая, как с ним тут обращались. Стелла считала глупым то, что на него повесили грехи прошлого воплощения и некоторые до сих пор звали его «Дань Фэном», что вообще не нравилось первопроходцу. Дань Хэн устал всем доказывать, что он не тот, кем его считают, потому пока все остальные исследовали Лофу, мужчина отсиживался на экспрессе, Стелла же предпочитала составлять ему компанию, несмотря на то, что Март 7 неоднократно пыталась вытащить девушку гулять.

— Тебе сложно? — Стелла ткнула пальцем в щеку Дань Хэна, сильнее отвлекая его от чтения. — На пять минуточек?

— Зачем тебе это? — Он закатил глаза и, не дожидаясь ответа, сменил свой облик.

— Потому что в этом обличии ты красивее, — не то ли пошутила, не то ли сказала всерьез девушка. Она нежно провела кончиком пальца по заостренному уху, ожидая какой-нибудь реакции. Дань Хэн неопределенно хмыкнул на ответ девушки, странно на нее покосившись. — Нет, ты, конечно, и обычный красивый, но сейчас ты будто бы... настоящий.

Стелла не заметила, как между ними что-то поменялось с той самой встречи на Лофу, да и не нужно это было ни ему, ни ей. Возможно для кого-то может показаться, что между ними развивалось все слишком быстро, но им все равно. Они знали, что всё началось еще с самой первой встречи, когда ничего не понимающая и не помнящая Стелла, увидела лицо копейщика в опасной близости от своего лица, только вот поняла это совсем недавно, когда уже в сотый раз прокручивала у себя в голове все те моменты из жизни, проведенные с Дань Хэном. Она пыталась понять, может ли быть Дань Хэн, которого она знает, быть тем, кого обвиняют чуть ли не в смертных грехах на Лофу Сяньчжоу? Однозначно нет, люди несправедливы к нему, им нет оправдания за все те скверные слова и оскорбления.

Мужчина на её ответ лишь беззлобно усмехнулся, повернув к ней голову. Стелла такая Стелла, всегда говорит то, что думает, и в этом был её шарм. Честная, отзывчивая, местами не понимающая очевидных вещей, но зато она настоящая. Лишена лицемерия, лжи, всегда старается во благо других и по-настоящему искренняя в своей поддержке. За это Дань Хэн больше всего уважал девушку или все-таки любил? Он сам не понимал себя, ведь был не хуже той же Стеллы, порой не всегда понимал в человеческих чувствах, учитывая, каким тяжелым было его мрачное прошлое. Но одно он знал точно — ему хотелось быть рядом, хотелось защищать Стеллу, хотелось злиться, когда та выходила из боя с повреждениями.

— Ты меня не слушаешь, — замечает девушка, несильно отстраняясь, чтобы показать всю степень своей оскорбленности, но затем возвращается на место, в наглую укусив за кончик острого уха. — Так тебе и надо, — усмехнулась она, когда Дань Хэн вздрогнул от неожиданности.

— Теперь слушаю, — он усмехнулся, сохранив все тот же невозмутимый вид.

— Ой, уже неважно, надо было раньше слушать, — девушка покраснела, выпрямившись. — Что там написано? — Быстро перевела она тему, приняв невозмутимый вид.

— Интересно?

— Да, — девушка садится на спинку дивана, слушая объяснения Дань Хэна, но совсем не вникая в слова. Ей нравился его голос, она была готова слушать его вечность и уже хотела на полном серьезе попросить записать для нее пару сказок на ночь, так как слушать его было восхитительно.

Пока он говорил, все её внимание было приковано к рогам. Не слишком длинные, аккуратные, красивого бирюзового цвета. Она не заметила, как коснулась их, провела от кончика и до самого основания, затем обратно, и даже не обратила внимание, как мужчина несколько раз запнулся, а потом и вовсе начал путаться в словах, каждый раз глубоко вздыхая, чтобы вернуть себе самообладание. Выходило так себе, а Стелла и не подозревала, что вот-вот перейдет ту самую грань, когда не сможет отступить.

Потому что он дракон.

А драконов лучше не дразнить, жаль только девушка этого не знает.

А может и не жаль...

— Хватит, — голос вышел сиплым, хотя Дань Хэну хотелось, чтобы он звучал увереннее.

— Ох, — Стелла на секунду опешила от подобного тона, услышанного чуть ли не впервые. — Я не думала, что они чувствительны, — забывшись, напоследок касается его рогов, наблюдая за реакцией юноши. В ответ получает глухой стон и недовольный взгляд потемневших аквамариновых глаз.

Интересная реакция. Стелле хочется увидеть больше подобного выражения на лице всегда непреклонного копейщика. Внутри будто что-то предупреждало — не стоит делать подобное, но Стелла успешно игнорировала эти предупреждения собственного разума, поддавшись азарту. Хотелось вывести сильнее, узнать, что будет дальше с ней. Даст ли Дань Хэн себе волю или дальше продолжит держать себя?

— Стелла... — Сказано будто бы спокойно, девушка даже почти поверила, что мужчине удалось взять себя в руки, если бы не взгляд. Глубокий, завораживающий, не скрывающий того, что творилось на душе. Стелла сглотнула, не смея отвести взгляд. Низ живота приятно потянуло и стало так жарко, несмотря на всегда царящую прохладу на экспрессе.

— Да? — Смотрит четко ему в глаза, то ли правда не понимает, на что идет, то ли только притворяется глупой. — Продолжай, что ты читал.

Дань Хэн уже было хотел и правда вернуться к чтение, если бы златоглазая не потянулась у многострадальным рогам в очередной раз, правда теперь копейщик перехватил ладонь Стеллы, не дав коснуться вожделенной части головы.

— Один разочек? — Смотрит умоляющим взглядом в его глаза, продолжая тянуть руки к рогам.

— Нет.

— Пожалуйста? — Протянула вторую руку, почти свалившись со спинки дивана.

— Нет, — Дань Хэну пришлось отложить то, что он читал, чтобы остановить неконтролируемый напор Стеллы.

— Ну не жадничай, — пытается вырваться из хватки, но безуспешно. В какой-то момент всё-таки теряет равновесие, упав спиной на сидение дивана, пока ноги удобно расположила на спинке. — Да-ань Хэ-эн, — протягивает его имя, продолжая бороться сильными руками. — Тебе жалко что ли? — Обиженно смотрит на копейщика, пытаясь найти хоть грамм одобрения на лице.

— Один раз. Последний, — закатывает глаза, отпуская руки Безымянной.

Стелла радостно улыбается, стянув перчатку с руки. Хотелось напоследок прочувствовать все собственной кожей, без лишних преград. Привстав, она снова провела по рогам от основания и до кончиков, а потом обратно. Несколько раз.

Мужчина молчал.

Дань Хэн, кажется, переоценил свою выдержку, потому что это было невыносимо. Дышать стало тяжелее, а Стелла просто забавлялась, не понимая, на что подписывается... Увы, но даже у терпения видьядхара существовал свой предел и Стелла только что заставила этот предел преодолеть. К сожалению, отнюдь не в хорошем смысле.

Стелла не сразу поняла, почему она висит в воздухе, как и не сразу поняла, что больше не касается таких желанных рожек. Зато фраза "не буди внутреннего зверя" сейчас была готова осуществиться, потому как взгляд Дань Хэна, чей хвост плотно обвивал Стеллу, держа ее на весу, не сулил ничего хорошего.

Доигралась.

Однажды Стелла научится держать себя в руках, а пока будет принимать последствия своего чрезмерного любопытства, потому что безнаказанной она не уйдет. Дракон, которого она раздразнила своими действиями, не даст.

Они двинулись в сторону вагона с их комнатами.

— Д-дань Хэн?

Он не ответил. Стелле оставалось лишь ждать, не имея возможности выбраться из обвивающего ее полупрозрачного хвоста, или же она совсем не хотела выбираться...Когда они оказались в комнате молодого человека, он мягко опустил её на пол, в метре от кровати. Возможно во взгляде Стеллы можно было заметить разочарованность, но только возможно, девушка чуть опасливо, выжидающе взглянула на Дань Хэна.

— Скажи нет, — устало выдохнул он отвернувшись.

Девушка не сразу поняла, что именно хочет от неё мужчина, но когда смысл фразы дошёл, уверенности в её глазах не убавилось. Если бы она хотела, то не оказалась бы в этой комнате изначально, выбралась из хватки, но не сделала этого, а это уже что-то значило.

— Да.

— Стелла, — он чуть повысил голос, вновь повернувшись к девушке вполоборота.

— Что? — Чуть улыбнулась, сделала шаг к нему. Аккуратно коснулась выреза на груди, отметив для себя, как сильно были напряжены мышцы мужчины. — Останови.

Девушка смело скользнула уже обеими руками по груди, по плечам, а затем, привстав на носочки, прижалась губами к плотно сжатым губам видьядхара. Одно короткое мгновение сопротивления, бездействия, и Дань Хэн ответил. Горячо, смело, без стеснения и аккуратности, как раньше. Крепкие мужские руки сжались на талии девушки, прижали крепко, помогая удерживать равновесие. Обняв Дань Хэна за шею, она прижалась грудью к его торсу, желая быть ещё ближе, раствориться в нём, став скорее единым целом.

Чёрная куртка Стеллы была оставлена на том месте, где они стояли. Дань Хэн аккуратно приподнял девушку, укладывая ту на кровать. Громко стукнула о пол обувь златоглазой. Стелла продолжала неотрывно смотреть в глаза мужчины, следила за реакцией, пыталась понять себя, свои чувства и сейчас так может с уверенностью сказать, что не зря стала частью экспресса, не зря доверилась, казалось бы, совершенно незнакомым людям. Потому что лучше, чем сейчас быть не могло, она уверена. Возможно дальше ей встретится ещё много людей, но то, что она испытывает в данный момент будет только с одним единственным — с Дань Хэном. Потому что лучше не будет, потому что она, кажется, любит.

Он опирался на свои руки по обе стороны от её головы, следил за реакцией, чтобы в любой момент остановиться, но понимал — еще один шаг и не сможет, даже если она попросит. Слишком сильное желание, он сам себе не верил, что может испытывать подобное... Странная они, конечно, пара. Сложные, многогранные, разные, но было в них что-то общее — чувства, привязанность друг к другу. Дань Хэн поцеловал её, позволив себе коснуться её бедра, уделив особенное внимание голубой повязке; проник под неё, подумав, что лучше не снимать и оставить этот незначительный предмет гардероба. Стелла отвечала ему, старалась понять, как действовать. Она неумелая в этом, но смелая и не стесняется пробовать, даже если может ошибиться.

Снять одежду Дань Хэна в этом облике без его непосредственной помощи было нереально. Хотя после пары таких раз она научится и будет пользоваться, а пока лишь позволяет себя учить, хотя, кажется, и сам Дань Хэн не был просветлен в этой части, либо же просто боялся навредить, потому и действовал сдержанно. Было много вопросов, но всё они постепенно меркли на фоне таких нежных ласк.

Теперь он был обнажен по пояс, позволяя рассмотреть своё привлекательное, по мнению Стеллы, тело. Да и если бы кто-то ещё увидел такую картину не остался бы равнодушным.

— Расслабься, — шепнула Стелла, проведя руками по напряжённым плечам мужчины. — Я не совсем обычная девушка.

Сказано к тому, чтобы не сдерживался, не боялся навредить.

— Да, необычная, — согласился он, но, кажется, они вкладывали в эти слова разный смысл.

Следующий поцелуй был долгим, глубоким. Он проник языком в её рот сталкиваясь с её языком. Она старалась подражать ему, старалась казаться умелой, а выходило или нет Стелла не понимала. Да и плевать, научится.

Потому это хоть и был первый раз, но не последний. Такие чувства вызывают зависимость, невозможно будет отказаться в следующий раз, и последующий. Всегда.

В один момент ей пришлось отстраниться, чтобы снять футболку, чтобы позволить ему касаться себя так же, как она касается его. Он целует её шею, плечи, ключицы, особенно задержал своё внимание на груди. Поцеловал, подавив в себе желание укусить, однако след всё же оставил, уловив порывистый вздох девушки. Раз не отталкивает, значит нравится. Поняв, что Стелла не против, продолжил, подавляя в себе дракона, желавшего немедленного завладеть телом девушки. Внутри словно звучал чужой голос, постоянно твердивший «мое».

Возможно так и было.

Не бывает лучше партнёра, чем дракон. Но если нет взаимности, искренности, то хуже, чем дракон пары не найти. Хотя никто не рискнет играть с их чувствами. Опасно.

Стелла запрокидывает голову, подставляя шею под поцелуи, прогибается в пояснице навстречу крепкому мужскому телу. Жарко, было слишком жарко, Стелла готова была расплавиться от каждого прикосновения, поцелуя. Невыносимо, необычно, удивительно хорошо и, казалось бы, не могло быть лучше.

Ошиблась. Могло.

Когда широкая ладонь мягко прошлась по внутренней стороне бедра, коснувшись сквозь ткань нижнего белья ее естества, Стелла непроизвольно сжала ноги от прошедшего по её телу лёгкого разряда.

— Чш-ш-ш, всё хорошо, — мягкий хриплый шёпот над ухом. Дань Хэн поймал затуманенный взгляд потемневшего золота её глаз, а затем поцеловал. Его выдержке можно было смело завидовать.

— Дань Хэа-ах, — Стелла хотела что-то сказать, но следующее прикосновение в очередной раз вызвало лёгкую дрожь и всё мысли вновь обратились в бессвязный поток бессмыслицы. Если бы она знала, что подобное вызывает столько положительных эмоций, давно бы стремилась к этому, хотя, всё зависело именно от того, кто касался её, кто целовал... Представить на месте Дань Хэна другого было невозможно, никто не вызывал у Стеллы столько эмоций.

Девушка чуть приподнимает бёдра, помогая стянуть с себя юбку, она слишком мешалась, как и нижнее бельё, да вообще любая ткань на её теле до невозможности мешалась, так как Стелле хотелось сильнее прижаться грудью к крепкой груди мужчины, ощутить его в себе, целовать до звёздочек перед глазами.

Он хотел того же. Хотел и брал, пока была такая возможность, пока оба горели моментом, позволяя все более откровенные ласки, уже не стесняясь и не смущаясь. Секс для них был не просто способом удовлетворить друг друга, скорее — показать, насколько доверяют, насколько... любят? Сомнений не было, всё было ясно по взглядам друг на друга.

Дань Хэн остановился, разрывая поцелуй, привстал, взглянув на Стеллу сверху вниз. Она смотрела на него в ответ из-под полуприкрытых век. Он чему-то усмехнулся, прикрыв глаза. Сейчас как никогда ощущал себя настолько живым, что мир перестал казаться монохромным, приобретая все больше красок.

Из-за неё.

И тогда на Лофу он больше всего боялся, что Стелла его не примет, на остальных было всё равно.

Он раздвигает её бедра шире, не сталкиваясь с сопротивлением. Входит не сразу, дразнит, следит за меняющимися эмоциями на раскрасневшимся лице, за её возмущением и улыбается уголками губ.

Стелла.

Его Стелла.

Проникает наполовину, продолжая отслеживать её эмоции, видит, как девушка закусывает губу, сдерживая стон, как запрокидывает голову назад, как чуть двигает бёдрами вперёд, желая ощутить его ещё глубже.

Они говорят без слов, действиями, взглядами.

Дракон внутри рвет и мечет, желая быть еще ближе к ней, касаться каждой частички ее тела, каждого изгиба. Губами, руками, языком...

Он входит полностью, не спешит начинать двигаться, даёт привыкнуть к новым ощущениям как себе, так и ей. Когда Стелла сама начинает двигаться, он подхватывает её неспешный ритм, вызывая первый стон, сорвавшийся с её губ. Было узко и жарко, казалось, стоит сделать еще пару движений, как узел внизу живота распадается, вызывая неописуемое удовольствие, но этого не происходит. Дань Хэн двигается быстрее, замедляется, держит средний темп. Играет с ее и своей выдержкой, но ему хотелось продлить этот момент ещё.

Он целует её везде, где достаёт, девушка так же охотно отвечает, то жадно впивается губами в его, то несильно кусает за плечо, когда он из раза в раз подходил к окончанию, но останавливался, желая отсрочить окончание.

Дрожь по всему телу, короткий отдых и вновь всё начинается заново. Бессмысленный шёпот, долгие поцелуи во время перерывов, мягкий смех и он снова берёт её. Быстро, нежно, но так же и глубоко, резче, грубее. Часы бесконечного наслаждения, неконтролируемое желание начинать снова и снова, пока сил не останется совсем.

Теперь ведет Стелла, уже не стесняясь садится сверху, недолго даёт себе привыкнуть к новой позе, к новому углу проникновения, только двигаться не совсем удобно, но она терпит.

Следы от ногтей на коже, поцелуи на шее, распухшие губы. Кажется, с каждым разом распыляются всё большое, кажется, кто-то их звал и в тот момент они замерли, притворяясь, что никого нет.

Как долго это продолжалось? Их хватило до поздней ночи: кровать, стол, душ... Сколько раз? Неизвестно. Но даже поздним утром следующего дня они не покинули комнату, спали в объятиях друг друга.

Как раньше уже не будет, свернуть с этого пути невозможно, они знали и понимали, на что именно шли.

Потому что любят.

✦

Дань Хэн не помнит, как долго блуждает во тьме. В руках всегда было копье, на которое он опирался, подобно тому, как полагаются на трость слепые люди. И больше ничего. Казалось, что его нынешняя дорога не имела ни начала, ни конца. Существовала лишь всепоглощающая пустота внутри, снаружи, везде.
Дань Хэн не помнил, от чего или кого бежал. Не исключал, что пытался спрятаться и от самого себя тоже. Из-за этого он чувствует, как земля под ногами дрожит и проваливается, вынуждая его ощущать нестабильность. Эта почва – проклятые и неустойчивые дощечки домино, выстроенные в ряд. Позволь упасть одной – следом упадут и все остальные. И он, так отчаянно пытающийся балансировать на них, потеряет равновесие и тоже окажется на земле, придавленный этими самыми дощечками.
У Дань Хэна внутри буря, вероятно, тяжелое прошлое, обрывки воспоминаний которого не оставляют в покое, и мучительные кошмары, беспокоящие каждую ночь. Его не покидает чувство опасности: это что-то, нет, этот кто-то со звериным взглядом преследует, бежит по следам, подобно грозной ищейке, готовой вгрызться в его шею и придушить.
Дань Хэн отчаянно пытается сбежать и, собственно, бежит. Он готов сделать все, что угодно, лишь бы острые челюсти не захлопнулись под ногами. Дань Хэн так безнадежно ищет приют – нет, убежище – и хочет верить в то, что находит его. На Звездном экспрессе.
Он отдаленно, всего лишь на короткое время чувствует облегчение, когда ступает на борт, верит, что сбежать все-таки получилось, но быстро осознает, что лжет себе. Будущее оставалось таким же туманным, и Дань Хэн чувствовал, что оставлял следы, даже когда путешествовал среди звезд.
К счастью, ни Химеко, ни господин Вельт не пытались расколоть его и заглянуть в прошлое. Только болтливая Март 7 старалась узнать больше и задавала огромное количество вопросов, но через какое-то время все-таки сдалась. Для нее Дань Хэн – загадочный и тихий человек, историю которого Март придумала уже в семи вариантах. Он же думает, что всем будет легче, если тяготящее прошлое останется в тайне.
Химеко однажды сказала, что Дань Хэн имеет право покинуть экспресс в любой момент. Но он и представить не может, когда такое время настанет. Дань Хэн хочет верить, что это не произойдет, поскольку совсем не уверен в том, что сможет защитить кого-либо от своего прошлого и спящей силы, скрывающейся внутри.
Обычно в архивах, где Дань Хэн чаще всего проводил время, тихо. Он наслаждался этим и продолжал прятаться там, с головой зарываясь в базу данных. Вероятно, все и оставалось бы таким, если бы в жизни экспресса не появилась иная необычная переменная.
Стелла. Ее звали Стелла.
В первый раз она показалась Дань Хэну странной девушкой, с трудом назвавшей свое имя и с совершенно туманной головой, если дело касалось прошлого. Их встречу в некоторой степени можно назвать ироничной: ни Март 7, ни Дань Хэн также не могли рассказать о своей прошлой жизни больше. Судьба, не иначе.
Стелла лишь на короткое время кажется растерянной и слепо следует за ними хвостом. Однако стоило ей взять в руки оружие, от этого не осталось ни следа. Стелле достаточно взмахнуть битой лишь один раз, чтобы обнажить правду: чудовищная сила, скрытая внутри, способна разрушить все на своем пути. И эту силу невозможно сдержать.
Стелла совершенно не кажется изящной, вовсе нет. Скорее, она выглядит грубой, но каждый ее удар сокрушительный и смертельно точный. Таким ли должен быть человек, являющийся носителем стелларона? Дань Хэн не знает ответа на этот вопрос, но продолжает внимательно наблюдать за ней, словно пытаясь удостовериться в том, что земля, носящая девушку, обладающую такой разрушительной силой, не провалится.
Несмотря на то, что в бою Стелла была синонимом слову "разрушение", в реальности она была совершенно другой. Дань Хэн вовсе не желал сближаться ни с ней, ни с кем-либо еще – и ему же в действительности лучше не сближаться с кем-то ради общего блага, но... Все происходит иначе и словно смеется над ним и его всеми надеждами, попытками выстроить вокруг себя стену, чтобы спрятаться от каждого живого существа.
Стелла ненавязчивая и в большинстве случаев… тихая. Конечно же, если дело не касается случаев, когда необходимо съязвить. В таких ситуациях Дань Хэн с удивлением обнаруживает, что язык Стеллы может быть весьма острым. Ее колкие замечания всегда казались уместными, и ему оставалось лишь пытаться скрывать улыбку с осознанием, что он, вероятно, сказал бы нечто похожее.
Дань Хэн внезапно ловит себя на мысли, что наблюдает за ней чаще, чем следует. Он не может оторвать от Стеллы взгляд, когда они находятся на поле боя (он готов поклясться, что с каждым ее ударом сжимается сердце), не может перестать наблюдать, когда она задумчиво смотрит в окно и рассматривает холодные звезды вдалеке.
Дань Хэн повторял себе: он не может позволить себе стать ее другом. Но сердце слишком громко кричало о том, что стало слишком поздно. Слишком поздно что-то менять, потому что все они: и Март, и Химеко, и Вельт, и Пом-Пом стали для него чем-то, отдаленно напоминающим... семью? А Стелла невероятно легко и просто вписалась к ним настолько быстро, словно всегда была частью экспресса – той самой недостающей деталью, без которой ничего не работало так, как нужно. Дань Хэн собственными руками загнал себя в ловушку, и капкан, которого он так сильно боялся, захлопнулся под ногами.
"Нельзя ни к кому привязываться", – эти слова вертелись в голове довольно долго. Но сейчас, кажется, Дань Хэн обрел тех людей, которые были готовы его защитить, несмотря на ужасающее прошлое. Он медленно таял.
Разговоры со Стеллой чаще всего были короткими. Несмотря на то, что Дань Хэн пытался отдалиться и вновь прятался за масками отстраненности и холодности, она продолжала писать ему. К слову, в большинстве случаев эти сообщения являлись бессмысленными, но Стелла, казалось, искренне беспокоилась за него. В диалогах она часто спрашивает, все ли в порядке, и, к удивлению, является более внимательной, чем кажется на первый взгляд. Дань Хэн подозревает, что у Стеллы дела обстоят не совсем хорошо, потому что видит: ночами она блуждает по коридорам экспресса и нередко осторожно стучит, когда слышит шум из архивов. В такие моменты ему хочется сгореть со стыда, ведь приходится лгать о том, что произошедшее – всего лишь случайность, ни с чем не связанная. На самом же деле Дань Хэн не знает, куда себя деть: ему часто кажется, что следы прошлого, те самые цепкие и острые когти находятся совсем рядом, вот-вот покажутся из-за угла и схватят. Эти навязчивые мысли пробуждали страх и душили. Разве он мог рассказать нечто подобное?
Дань Хэн предлагает Стелле войти, когда снова видит ее блуждающей по коридору ночью. Конечно же, ради этого он использует совершенно глупый предлог, связанный с тем, что Пом-Пом будет злиться и волноваться, если увидит ее здесь в такой поздний час. Стелла ничего не спрашивает и не возражает.
В архиве тихо, как и в любой другой день. Они устроились на полу. Точнее, на холодном матрасе, служащим здесь кроватью. Дань Хэн полагает, что догадывается о причинах ее присутствия здесь.
– Тебе снова приснился кошмар?
Когда он тихо спрашивает это, Стелла смотрит вдаль и делает вид, что рассматривает содержимое полок (будто в подобном положении возможно что-то увидеть). Дань Хэну на мгновение кажется, что она не желает говорить, а потому предпочтет ускользнуть от подобной темы любыми способами, но слышит ответ:
– Да. Не думаю, что смогу заснуть в ближайшее время.
Стелла подтягивает колени к груди и обнимает их. Дань Хэн медленно выдыхает: это чувство прекрасно знакомо, и он, кажется, искренне сожалеет. Стелла выглядела усталой. Он не мог предположить, когда она в последний раз спала без сновидений. О себе Дань Хэн сказал бы то же самое. Плохие сны проникали в рассудок и разрушали его, с силой давили на горло, из-за чего казалось, что он медленно сходит с ума.
– Если ты хочешь рассказать об этом, я могу выслушать тебя.
– Разве не ты ранее говорил о том, что архив – не место для болтовни? – Стелла поднимает взгляд на него и слабо улыбается. Дань Хэн чувствует себя пойманным и немного смущенным. Он и представить не мог, что ей захочется немного подразнить. Дань Хэн неловко кашлянул и на несколько секунд отвел взгляд.
– Что ж… тогда, я полагаю, сегодняшняя ночь является исключением.
Стелла снова некоторое время молчит, лишь сжимает колени сильнее. Дань Хэн не переставал наблюдать и не мог представить, какие мысли роились в ее голове.
– Я хочу лечь на твои колени. Можно?
Дань Хэн едва сдерживает кашель, растерянно моргает, чувствуя, как все конечности немеют, пока Стелла лишь смотрит. Взгляд ее золотистых глаз внимательный, заглядывающий прямо в душу и цепляющий нечто сокровенное там. Дань Хэн поджимает губы и кивает. Вероятно, просто потому, что не может отказать.
Когда Стелла кладет голову на его колени, внутри все сжимается. Дань Хэн чувствует, как быстро стучит сердце, и как приятное тепло давит внизу живота. Он медленно вдыхает – по крайней мере, пытается, чтобы его дыхание казалось ровным. В таком положении Стелла кажется совсем маленькой, уязвимой и беззащитной. Возможно, именно чувство безопасности она старалась отыскать в эти минуты. В момент подобной близости Дань Хэн перестает видеть в ней сильную и героичную носительницу стелларона, перед ним – такая же девушка, вероятно, всего лишь нуждающаяся в покое. Его пальцы замирают совсем рядом с ее волосами.
– В своих снах я часто слышу чужие голоса, – когда Стелла произнесла это, Дань Хэн отдернул руку. Его словно укололо. – Иногда они зовут именно меня, иногда – кого-то другого.
– И что они говорят? Ты помнишь?
– Разные… вещи, – она прижимает ладонь ко лбу и вздыхает. – Не всегда могу разобрать. Чаще всего они говорят одновременно, иногда мне кажется, что моя голова взорвется. И еще иногда мне кажется, что я не справлюсь с этим. Со стеллароном. С ответственностью, которую я не просила, и которую на меня возлагают.
Дань Хэну оставалось слушать. Это меньшее, что он мог сделать, но надеялся, что подобное могло бы помочь. Стелла не говорит о себе и уж тем более не рассказывает о своих переживаниях. Назвал бы этот момент Дань Хэн минутной слабостью? Вероятно, да. Голос Стеллы ровный и спокойный, но он видит печаль и усталость в ее глазах. Дань Хэн понимает, понимает сильнее, чем может казаться на первый взгляд, и кивает, позволяя Стелле продолжить.
– В некоторых снах стелларон разрушает меня. Я рассыпаюсь, потому что он взрывается и уничтожает, выжигает все внутри. Порой мне снится, как я схожу с ума из-за этой силы, и стелларон… Стелларон захватывает мое тело и вынуждает сражаться с вами. Я не могу бороться или противостоять этому. Мне кажется, что однажды я действительно потеряю контроль и не смогу справиться с такой силой. Тогда… Ты понимаешь, что может произойти в этом случае?
Дань Хэну хочется сказать, что Стелла сильная, и что только у нее получится справиться с этим (если она не справится, то не справится никто), но никаких гарантий не было. Нет и не будет. Ее рассказ заставляет его вспомнить о своих кошмарах, не менее отвратительных и тревожащих. Во снах Дань Хэна преследует сила совсем знакомая и безграничная, ранее принадлежащая ему и не позволяющая скрыться от прошлого. Сила, которая разрывала его тело изнутри, ломала ребра и являлась проклятием и благословением одновременно. Сила, способная догнать его и заявить о себе в любом месте, где бы он ни находился. Дань Хэн выдыхает устало и шумно. Он содрогался каждый раз, когда вспоминал об этом.
– Вероятно, это не те слова, которые ты бы хотела услышать, но… я понимаю тебя. В моих снах я не могу убежать от прошлого, неважно, как сильно я пытаюсь, оно все равно настигает меня. Чудовищная сила не позволяет мне скрыться. И я боюсь, что однажды мне придется столкнуться с прошлым в реальности. В кошмарах я оказываюсь бессильным перед ним, и меня не покидает чувство, что то же самое может случиться и здесь… Я хотел сказать, что ты не одинока в своих переживаниях. Я понимаю, что ты чувствуешь. – Дань Хэн прочищает горло. Произнести следующие слова оказывается труднее, чем он представлял. – Ты можешь попробовать отдохнуть. Я буду рядом.
Он чувствует себя странно. Дань Хэну кажется, что сказанного оказалось слишком много, больше, чем было необходимо. Такое навязчивое чувство смешивалось с приятным ощущением открытия дверей, долгое время запертых. Выглядело так, словно Дань Хэн отдавал Стелле ключ, позволяющий проникнуть в душевные переживания и сблизиться. Это чувство было волнительным, но дарило облегчение: кто-то знает, переживания больше не внутри.
– Спасибо. Этого достаточно.
Стелла закрывает глаза и пытается расслабиться. Книги и пластинки, окружающие их, дарили чувство безопасности. Архив выглядел как маленький мир, совершенно иной и отделенный от остальной части экспресса. Дань Хэн осознает, что совершенно не против остаться здесь только с ней. Он все еще чувствует тепло, которое разливается по всем внутренностям. Неужели потому, что Стелла так близко?
Ее дыхание постепенно становится ровным. Он сосредоточенно всматривается в лицо Стеллы и замирает. Сердце взволнованно трепетало в грудной клетке. Мог ли он позволить себе прикоснуться к ней? Дань Хэну казалось: стоит едва ощутимо прижать пальцы к Стелле – она непременно начнет рассыпаться в пыль. Его рука останавливается рядом с ее лицом. В кошмарах Дань Хэн – он из прошлого, если говорить точнее – являлся живым проклятием для каждого встречающегося человека, а в особенности для тех, кто стал близким сердцу. Ему хотелось верить, что плохие сны не содержали в себе воспоминания и оставались лишь плодом воображения больного рассудка. В противном случае, Дань Хэн перестанет сомневаться: боль, страдания и смерть – единственные вещи, которые его существование способно принести окружающим. Он тяжело вздыхает.
Пальцы Дань Хэна осторожно зарываются в мягкие волосы Стеллы. Она не отреагировала. Возможно, устала настолько сильно, что уже задремала; возможно, просто притворялась, что не чувствует. В любом случае Дань Хэн благодарен, поскольку способен насладиться близостью еще немного. Его движения становятся более уверенными, и он продолжает гладить ее по голове.
Дань Хэн боится навредить, но еще больше боится потерять.
Волосы Стеллы серые, словно пепельное море, а золотистые глаза – спокойные, но наполненные решимостью в необходимые для того моменты – подобны холодному свечению звезд. От нее тяжело оторвать взгляд. Стелла и сама похожа на звезду, маленькую звезду, потерянную в океане из пепла. Звезду, которая, несмотря на грязно-серое давящее пространство, продолжает ярко сиять.
Стелла, Стелла, Стелла, прекрасная маленькая звездочка, заблудившаяся в темноте среди пыли. Дань Хэну известно множество созвездий и звезд, но он не может избавиться от мыслей, что Стелла самая красивая из них.
Стелла, Стелла, Стелла – ее становится неприлично много в голове. Он убежден в том, что она не была похожа на других. Стелла не такая опытная и мудрая, как господин Вельт Янг; не такая доброжелательная и гениальная, как Химеко; не такая жизнерадостная и импульсивная, как Март 7. За плечами Стеллы чувствуется тяжелый груз, и Дань Хэн отчего-то видит в ней свое отражение. Вероятно, они и были похожи больше, чем казалось.
Стелла, Стелла, Стелла, кажется, в жизни Дань Хэна ее становится слишком много. А это сравнимо с добровольным надеванием кандалов.
Дань Хэн осторожно смахивает пряди со лба Стеллы. Он продолжает поглаживать ее по голове и ощущает спокойствие. У Дань Хэна получается на время забыть о тревогах и расслабиться: в этот момент существуют лишь она и он, он, она, космос и бесчисленное количество миров, предназначенных для освоения.
После этой ночи Дань Хэн не сразу замечает, что начинает проводить больше времени со Стеллой. Она чаще заходит в архив и старается помогать там. Ему кажется, что Стелла таким образом пытается спрятаться от мира, забыть о внутренних переживаниях и на короткое время просто исчезнуть. Прямо как он.
Со Стеллой комфортно даже молчать. В архивах они способны часами изучать данные и старые записи и работать как единое целое. Стелле никогда не нужно повторять дважды, она способна продолжить незаконченную фразу и отыскать глубокий смысл в местах, где он спрятан. Рядом с ней у Дань Хэна отчего-то слегка покалывает кожу, а сердце начинает биться быстрее. Рядом с ней иногда кружится голова, но он ощущает, что обретает нечто, потерянное очень давно, но позволяющее вновь стать целым. Когда Стелла уходит, Дань Хэн желает, чтобы она как можно скорее вернулась снова.
Его существование поразительным образом превратилось в ожидание, такое томительное и сладостное одновременно. Дань Хэн проверяет телефон чаще, чем это необходимо, крепко сжимает его в руке, потому что верит, надеется, ждет, что следующее сообщение будет именно от нее.
Ему кажется, что Стелла тоже бесцельно блуждает во тьме, передвигается из пункта в пункт всего лишь потому, что другой выход отсутствует. В ее лице Дань Хэн внезапно обретает смысл путешествия, дальнейшего пребывания на экспрессе и существования в целом. Даже если они являлись заблудшими душами, он был готов следовать за Стеллой – личной маленькой путеводной звездой – и ее светом, подарившим способность ориентироваться вновь. Ее хочется крепко сжимать и не отпускать, именно так Дань Хэн способен удостовериться в том, что сияние не станет жертвой прожорливой и поглощающей тьмы вокруг.
В первое время прикасаться к Стелле особенно неловко. Дань Хэн нередко отдергивал руки прежде, чем что-либо тронуть, и ощущал учащенное сердцебиение и нечто, сравнимое с танцем бабочек внизу живота. Он боялся, что Стелла рассыплется, превратится в горстку пепла; в другом случае он боялся, что был способен обречь их обоих на страдания до конца дней.
Дань Хэн чувствовал себя благословленным, когда прикасался к ней. Сначала находить силы для этого было тяжело, позже – вошло в привычку, превратившуюся в нечто необходимое для благополучного существования. Когда Стелла прикасается в ответ, едва ощутимо накрывает его руки своими, Дань Хэн чувствует себя самым счастливым мужчиной среди всех мужчин существующих планет.
Целовать ее особенно приятно. Дань Хэн делает это впервые в архиве, прижимая Стеллу к полке. Ее сухие губы на вкус похожи на звездную пыль, и отчего-то напоминают вкус губ кого-то из прошлого. Стелла не сопротивляется и реагирует так, словно происходящее – нечто естественное, случавшееся и раньше. Она только мягко прикасается к его щеке и не двигается. Дань Хэн отстраняется (сердце готово выпрыгнуть из груди), горячо выдыхает в чужие губы и туманно смотрит в золотистые глаза. Стелла его опьяняет.
Она едва заметно улыбается и прижимает голову Дань Хэна к своему плечу, позволяет ему расслабиться и зарывается пальцами в короткие темные волосы. Он шумно выдыхает и обнимает Стеллу за талию, притягивает к себе ближе и совершенно не желает отпускать. Она гладит волосы и затылок Дань Хэна, и это успокаивает, душит царящую внутри бурю.
Словно так и должно быть.
Стелла – огромное и счастливое благословение, позволяющее забыть о тревогах, и Дань Хэну хочется подарить ей десятки тысяч поцелуев. Это и делает.
Когда они остаются наедине в архиве – общем маленьком спокойном мире, созданном исключительно для них двоих – Дань Хэн всегда крепко обвивает ее талию руками и целует: целует в щеки, кончик носа, лоб, волосы и, наконец, губы.
Он утыкается носом в шею Стеллы, пока та ведет активную борьбу с вирусной рассылкой. Дань Хэн считает это лишним. В конце концов, мошенников можно просто проигнорировать, но Стелла считала иначе и продолжала выжимать из незнакомца все соки. Какая жалость, потенциальная жертва оказалась самой настоящей охотницей!
Дань Хэн осторожно потерся носом о ее шею и глубоко вдохнул запах. От Стеллы пахло сваренным Химеко кофе, холодными и далекими звездами и, кажется, чем-то родным. Он не был уверен, но, возможно, подобный запах принадлежал дому. Стелла иногда лениво поглаживала его плечи и волосы. Каждое ее прикосновение выворачивало все внутренности, но Дань Хэн продолжал ощущать спокойствие и счастье. Стелла стала личным маленьким островом безопасности, и ему хотелось без остатка растворяться в ней.
Когда Дань Хэн обнимал ее талию крепче, казалось, словно таким образом забирал всю ее боль себе. Ему действительно хотелось высосать каждую каплю страданий и тревожащих мыслей из тела Стеллы. Если это меньшее, что можно сделать, – Дань Хэн не против. Кажется, Стелла чувствует себя немного лучше. Ее глаза выглядят менее усталыми и воспаленными, да и она совершенно не возражает нежиться в его объятиях поздними вечерами.
Дань Хэн чувствует себя жадным драконом, готовым защищать ее своим телом, обвиваться вокруг нее и поглощать любую угрозу или проблему. Ему кажется, что оставаться со Стеллой вот так – лучший подарок; лучший из всех возможных исходов, и он чувствовал, что способен дышать свободнее, когда она рядом. Пока Стелла существует, дышит, сияет, путь Дань Хэна освещен. Бояться было нечего до тех пор, пока не возникла незапланированная остановка.
Лофу Сяньчжоу возникает на горизонте в самый неподходящий момент, разрезает небо, подобно яркой молнии. Дань Хэн ужасается, чувствует леденящую дрожь, пробегающую по телу. Было достаточно услышать лишь одно название, чтобы пожелать закричать и исчезнуть.
Куда угодно. Куда угодно, только не на Сяньчжоу.
Происходило то, что Дань Хэн больше всего боялся: прошлое стремительно догоняло.
Стелла стала единственной, кто попытался поддержать его. Она выступает против прибытия на Лофу, но их решение, их общее решение, ничего не меняет. В глазах Стеллы Дань Хэн читает искреннее сожаление, скрещивает руки на груди и старается не выдавать дрожь своих пальцев. Она сжимает края его одежды совсем недолго и отпускает. Дань Хэн понимает: Стелле нужно идти. Она не умела иначе. Он тяжело вздыхает и смотрит, как они уходят. Когда Вельт отправляется тоже, легче не становится.
Время длится долго. Дань Хэн словно ощущает всем телом каждую прошедшую секунду, сходит с ума и не находит себе места. Без Стеллы на экспрессе слишком пусто и тихо. Дань Хэн чувствовал, что терял равновесие. Никто не отвечал на сообщения, и этот факт сдавливал горло.
Кажется, что он что-то упускает.
Дань Хэн бесцельно бродит по коридорам экспресса, несколько раз проверяет наличие новых сообщений и сжимает запястья. Чувство неизвестности тревожит его. Нужно увидеть записи еще раз, в голову не приходит мысли лучше. Одновременно хорошая и разрушающая идея.
Потому что Дань Хэн видит его.
Человека, который все это время преследовал его.
Дань Хэну хочется задохнуться. Голова кружится. Он едва удерживается на ногах. Голос дрожит и срывается, вынуждая произнести, что отныне все в опасности.
В опасности.
У Дань Хэна внутри все переворачивается, земля уходит из-под ног, и ему хочется просто сбежать. Во рту горько. Он не может думать. Каждую клетку тела пронзает животный ужас, потому что этот человек вернулся – он всегда возвращался. Дань Хэну кажется, что ребра ломаются.
В кошмарах этот человек гонится за ними, не оставляет ни шанса на побег и в итоге пронзает Стеллу клинком. Им нельзя встречаться сейчас. Иначе этот человек заберет ее. Нет, уничтожит. Не оставит ни шанса.
Дань Хэн не может дышать.
Ему нужно уходить. Прямо сейчас. Сбежать больше не получится. Потому что отныне он имеет то, что не хочет потерять.
Лофу Сяньчжоу, Лофу Сяньчжоу, Лофу Сяньчжоу. Это название лишь вызывает головную боль и таит в себе тяжелое и болезненное прошлое. Дань Хэн и подумать не мог, что однажды вернется на родину. Вынужденные обстоятельства, не более. Дань Хэн оставался таким же преступником. Да, он никогда бы не нарушил клятву никогда не возвращаться, но…
Стелла, Стелла, Стелла. Ее снова становится слишком много в мыслях, и Дань Хэн боится, что никогда больше не сможет прикоснуться к ней. Увидеть Стеллу живой и улыбающейся – единственное желание, которое вынуждает его двигаться.
– Хочешь что-то сделать – делай, иначе потом будешь жалеть, – произносит вслед Химеко, и это становится последним необходимым толчком.
Дань Хэн кивает. Единственное, на что он способен сейчас, – сжать копье крепче и сойти с поезда. Он не будет жалеть и сделает все возможное, чтобы Стелла, Март и господин Вельт вернулись домой в полном порядке.
Пейзажи Сяньчжоу отзываются в сердце острой болью. Дань Хэн глубоко вдыхает: все осталось таким, как в воспоминаниях. Он достает телефон.

Чат с пользователем: Стелла

Дань Хэн:

Я прибыл на Сяньчжоу. Где ты?

Ошибка отправки сообщения

Дань Хэн:

Стелла?

Ошибка отправки сообщения

Дань Хэн:

Я найду тебя.

Ошибка отправки сообщения

Дань Хэн глубоко вдыхает. Нужно все уладить. Пришло время встретиться с прошлым лицом к лицу. Это неизбежное явление однажды должно было произойти, но Дань Хэн и представить не мог, что подобное случится так скоро. Он сжимает пальцы, словно пытаясь собрать остатки своей решимости. Теперь Дань Хэн имел то, за что мог сражаться. Кое-что, кроме собственной жизни.
Он обязательно вернет Стеллу домой.

Часть 1

***

Стелла давно привыкла к людям на экспрессе, знала их привычки, любила с ними болтать без повода и постоянно спорить с Пом-Пом, чуть ли не выводя её из себя, особенно когда засыпала на диване в главном вагоне. Да и вообще спать ей было негде, кроме как на диване. Спать с Март 7 в одной комнате — значило постоянно слушать её сонную болтовню и драться за одеяло, а ещё был риск стать свежемороженым продуктом. Поэтому Стелла отмела этот вариант сразу после нескольких попыток переночевать рядом с Март. С Дань Хэном по понятным причинам ей бы не разрешили, хотя Стелла не видела в этом ничего такого, однако Пом-Пом была яростно против, а про остальных девушка и вовсе молчала — там вариантов не было вовсе.

Ей давно обещали сделать комнату в пустующем вагоне, но постоянно что-то влияло на процесс её создания, и больше года Стелла вынуждена была ночевать на полюбившемся ей красном диване в главном вагоне, откуда её иногда выгоняла Пом-Пом с метлой в руках. И когда собственное место в экспрессе у неё появилось, Безымянная была в шоке от масштабов полученной комнаты. Даже если две комнаты Март 7 взять и соединить в одну, то и тогда не получится такой же большой. Отдельная огромная ванна, двуспальная кровать, мягкие диваны, зона отдыха и даже уголок с трофеями. Выходить из этого рая вагона не хотелось, однако, когда время близилось к ночи, Стелла всё равно по привычке засыпала на красном диване, но под утро всегда оказывалась в своей спальне, получая позже от Дань Хэна напоминание, что теперь стоит ночевать у себя.

Несмотря на все прелести своей комнаты, Стелле было скучно там одной. На том красном диванчике казалось куда уютнее. Просыпаться от ворчания Пом-Пом или разговоров Вельта с Химико казалось лучше, чем находиться в тишине. Поэтому, когда к их приключениям после посещения Пенаконии присоединился Воскресенье, у Стеллы буквально глаза загорелись. Естественно, никто бы не стал оставлять гостя без спального места, потому Стелла была в первых рядах, предложив свою помощь.

— Он может остаться у меня, — предложила Стелла на общем собрании. Конечно, в её словах был кое-какой умысел, но она и правда хотела помочь своему новому товарищу, заодно и решить некоторое недопонимание со старым.

На её слова Химеко как-то странно улыбнулась, переведя взгляд на Дань Хэна, который подавился кофе. Стелле тогда показалось, что это из-за того, что кофе невкусный; о других причинах она бы даже и не подумала. Март 7 закивала.

— Это хороший вариант, у Стеллы большая комната, места хватит хоть всем сразу, — не понимая веселья старших, наивно согласилась Март, поддерживая Стеллу.

— Да, это неплохой вариант, — согласилась Химеко, улыбаясь и аккуратно толкнув локтем Вельта, когда тот явно хотел выразить возражение, но замолчал, так ничего и не сказав. — Стелла тебе всё покажет, будь как дома, — обратилась уже к новоприбывшему женщина.

И, казалось бы, никто не был против, и Дань Хэну тоже стоило присоединиться к мнению остальных, но что-то в голове щёлкнуло, и соглашаться он не стал, предложив свою альтернативу, пока Стелла и Воскресенье не скрылись из виду. Воскресенье не нравился ему, особенно после Пенаконии, но юноша предпочитал тактично молчать и не показывать свою враждебность по отношению к гостю, а именно таковым Воскресенье и являлся в экспрессе. Он ведь не будет с ними всегда, это временно.

— Он может остановиться в моей комнате, — сказал он. Март сразу же задумалась, Химеко загадочно молчала, а Стелла уже возражала:

— У тебя слишком маленькая комната.

— Места хватит.

— Хорошо, тогда ты останешься у меня, а Воскресенье пока поживёт в твоей комнате, — предложила девушка.

— Вот и решили, — вмешалась Химеко, пока между ними не разгорелся настоящий спор. — Дань Хэн, пока собери необходимые тебе вещи и отнеси в вагон к Стелле. А мы выпьем по чашечке кофе с господином Воскресенье.

— С удовольствием, — согласился до этого молчавший Воскресенье, явно удивлённый только что произошедшим. Никогда бы не подумал, что возникнет такой спор из-за того, у кого он будет жить. Вариант с мисс Стеллой был вполне неплох; несмотря на все предрассудки в прошлом, они нашли общий язык и неплохо сплотились, хотя он её иногда не понимал.

Что же, Дань Хэн сам виноват, что вообще рот открыл, потому теперь ему оставалось идти собирать вещи и волею старших переезжать в комнату Стеллы. Получилось глупо, импульсивно, но лучше уж так, чем с этим подозрительным человеком. Дань Хэну он не нравился, но показывать свою неприязнь к новому «товарищу» он не будет — не в его характере.

Собрав немного вещей и убедившись, что на архивах стоит надёжная защита, копейщик прикидывал, где ему расположиться в комнате Стеллы. Места было действительно много, только вот для сна оставалась кровать да диван рядом, явно не предназначенный для хорошего сна.

Заходя в комнату к девушке, Дань Хэн оставляет коробку с вещами на полке для обуви, а затем сразу же выходит, думая, что затея остаться в комнате первопроходца уже не казалась такой уж и хорошей. Зная Стеллу, могло произойти всё что угодно, и хотя казалось, что Дань Хэн уже привык к выходкам Безымянной, даже несмотря на его уверенность, Стелла продолжала удивлять своими безумными идеями и мыслями.

Пока Дань Хэн занимался своими делами, все без него решили обосноваться в вагоне для вечеринок. Март 7 снимала на фотоаппарат Стеллу, пока та играла в телефон, попивая сок, сделанный Цыцем; новый член экипажа явно нашёл общий язык со старшими, либо же ему просто не оставили выбора, кроме как поддерживать тему для разговора. Дань Хэн знал, что порой Вельт мог часами что-то рассказывать, а Химеко, тем временем, поддерживала разговор, вставляя информацию со своей стороны. Порой даже между ними возникал спор, и тогда все остальные тихо сбегали по своим комнатам, не желая быть свидетелями очередного «скандала» и выбирать между ними, кто прав.

Присев рядом со Стеллой, пока Март 7 угомонилась с фотографиями и решила отдохнуть, Дань Хэн не знал, с чего начать разговор, или стоило ли вообще его начинать. Цыц без всяких вопросов налил парню воды, а Стелле уже в третий раз доливал сока в постепенно опустошающийся стакан.

— Что? — поворачивается Стелла, почувствовав на себе его взгляд.

— Нет, ничего, — спешит повернуться к своему бокалу юноша. Стелла же лишь пожимает плечами и возвращается к своим делам, залипая в телефон.

Когда все начали постепенно расходиться по своим комнатам, Дань Хэн покинул вагон для вечеринок последним, продолжая думать о своём и уже решив, что завтра ему явно стоит найти себе другое место для ночёвки; да даже диван в главном вагоне теперь выглядел куда привлекательнее комнаты первопроходца. Юноша сам не понимал, что с ним в последнее время происходит и почему он днём почувствовал раздражение от одной мысли, что со Стеллой в комнате будет жить кто-то ещё в лице бывшего главы клана Дубов. Он ему ещё не доверял до конца, в этом вся и проблема. Да, другой причины быть и не может. Хоть Стелла и была сильной девушкой, но Воскресенье обладал особой способностью, действующей на разум, потому это вдвойне опасно.

Да, всё именно так, и никакой другой причины. Даже несмотря на то, что Воскресенье теперь, по сути, с ними заодно, не стоило терять бдительности. Зная Стеллу, она порой могла выкинуть что-то странное, и это могло понравиться не каждому. Они уже привыкли к выходкам девушки, но другим с ней могло быть тяжело.

Подождав ещё немного, Дань Хэн постарался тихо войти в комнату первопроходца, думая, что та уже легла спать, но столкнулся со Стеллой, выходящей из ванной.

— Ты пришёл, — констатировала она, как ни в чём не бывало босиком ступая по полу, при этом из одежды на ней было лишь полотенце. Дань Хэн знал, что девушка никаких границ не видит, но не настолько же? Хорошо, что здесь не было Воскресенья, очень хорошо. — Сейчас оденусь, — заметив, как резко отвернулся юноша, девушка, не торопясь, взяла чистые вещи и вновь скрылась в ванной, чтобы переодеться.

Пока Стелла временно отсутствовала, он перебирал варианты, где ему можно было спать. Идей было немного: либо диван, либо пол. Кровать не рассматривалась вообще, даже несмотря на её размеры. Нет, он уж точно лучше переночует в главном вагоне — меньше головной боли.

— Можешь принять ванну, если хочешь. Или душ, — выходя уже в шортах и свободном топе, предложила ему Стелла, вытирая волосы полотенцем.

— Да, конечно, — согласился юноша, спеша скрыться с глаз долой.

Тёплая вода с ароматом какой-то специальной соли для ванны помогла очистить голову от всяких разных и ненужных мыслей. Можно даже сказать, что Дань Хэн переосмыслил всю эту ситуацию, и перспектива ночевать в комнате Стеллы уже не выглядела такой неправильной. Они давно уже знакомы — разве могут возникнуть проблемы? Дань Хэн так не думал, выходя из ванной.

— Ты долго. Вымывал каждую чешуйку? — подаёт голос Стелла, отвлекаясь от игры в телефоне.

— Нет, — закатывает глаза Дань Хэн, видя улыбку Стеллы.

— Ложись, — девушка без всяких забот указывает на место с другой стороны кровати, любезно отделённое подушкой. В следующие несколько минут девушка могла лицезреть застывшего парня, над головой которого не хватало характерной для компьютеров и прочей техники загрузки. — Я сплю спокойно и не кусаюсь, не бойся. К тому же, диван жёсткий, спина потом будет болеть. Только представь, если нам нужно будет сражаться, а ты с больной спиной? — то ли шутила, то ли говорила всерьёз Стелла, не отводя взгляд от юноши.

— Хорошо, — соглашается Дань Хэн, берёт с дивана ещё пару подушек, чтобы уж наверняка.

— Спокойной ночи. Свет выключи, пока ещё не лёг, — Стелла убирает телефон на тумбу, а сама полностью укрывается одеялом, повернувшись лицом к противоположной стене.

— Спокойной ночи, — отзывается Дань Хэн, по просьбе девушки выключает свет, ложится на самый край кровати, чуть ли не балансируя. Он надеялся, что не проснётся завтра на полу, так как не верил девушке насчёт её «спокойно сплю».

Усталость, накопившаяся за весь день, дала о себе знать, и даже лишние мысли не смогли лишить юношу сна.

***

Дань Хэн проснулся лишь единожды за ночь, да и потом так и не смог уснуть. Не зря у него закрались сомнения насчёт слов Стеллы. Она уж точно спала неспокойно, учитывая, что все подушки с её стороны оказались на полу, а их построенная совместными усилиями «преграда» была разрушена. Одна нога девушки без всякого стеснения была закинута на... его хвост? Да, бывало порой, что Дань Хэн невольно сильно расслаблялся во сне, не сдерживая свою трансформацию, вот и сейчас произошло то же самое. Руки по-собственнически обнимали его за талию, проникая совсем чуть-чуть под футболку и касаясь пресса. Да ладно, Стелла, он сам не лучше — хвостом обвил её ногу. И кто же был виноват в произошедшем первым?

— Дань Хэн, твой хвост... — сонно бубнит девушка.

— Стелла? — шепотом зовёт её.

В ответ он слышит лишь тишину. Похоже, она говорила во сне? Попытка аккуратно выбраться из крепких объятий Стеллы не суждено была сбыться, так как с каждым движением девушка обнимала его лишь сильнее, явно перепутав несчастного Дань Хэна с одной из своих подушек. Стелла была сильнее, чем выглядела.

Сон больше не шёл. А разве можно сомкнуть глаза, когда чьи-то шаловливые руки нахально касаются пресса, а нога, даже несмотря на хвост, закинута на твои ноги? Юноша чувствовал себя большой подушкой для обнимашек, не более.

Он всячески пытался мысленно отвлечь себя от происходящего, делая вид, будто не чувствует прикосновений девушки, хотя уши и щёки уже пылали от смущения. Он явно не должен чувствовать что-то подобное к своим товарищам, это нехорошо, да и в будущем принесёт немало проблем.

Однако хотелось.

Стелла всегда вела себя свободно, никогда не думая о последствиях. Частые прикосновения, которые, как она думала, ничего не могут вызвать; слова, вводящие в заблуждение и заставляющие думать о не самом хорошем; шутки, смысл которых далёк от невинности и чего-то действительно смешного, — скорее, они были провоцирующими. Или только ему так казалось? Март 7 точно не задумывалась об истинном смысле некоторых слов Стеллы — у лучницы было невинное мышление.

— Дань Хэн? — зовёт девушка, теперь уже осознанно. — Прости. — Она убирает руки с его живота и пытается выпутать ногу из хвоста Дань Хэна, но ей это не удаётся сразу.

Возможно, ему стоит немного проучить её? Показать, что её действия могут вызвать необратимые последствия, и что не каждый встречный такой сдержанный, как Дань Хэн, умеющий различать, где девушка шутит, а где говорит серьёзно.

— Не отпустишь? — просит она всё ещё сонным голосом. Ещё немного — и она снова уснёт, забыв обо всём.

Хвост плавно скользит с ноги девушки. Она уже хотела отодвинуться на край кровати, чтобы вновь погрузиться в сладкие объятия сна, из которых её выдернула легкая боль в затекших мышцах от неизменной позы. Возможно, разум ещё не до конца пробудился, чтобы полностью понимать всю ситуацию и смущаться от своих действий, что, как всем казалось, совсем бы не в характере Стеллы, которой всё равно, примерно, всегда и везде. Прохладные чешуйки хвоста чуть царапали кожу на ноге, а Дань Хэн будто бы специально действовал так медленно. Хвост освободил ногу, и Стелле бы уснуть, однако разум лишь приобрёл ясность, сон улетучивается вместе со здравым смыслом и уверенностью в реальности происходящего.

— Что...

Стелла поворачивается, желая увидеть лицо юноши и возмутиться по поводу его непослушного хвоста, кончик которого то ли случайно, то ли специально скользил по бедру. Отпускал ли он её или же, наоборот, удерживал? Девушка не понимала, чего именно от неё хотели, да и Дань Хэн выглядел... подозрительно? Было у первопроходца ощущение, будто он что-то задумал, но она так и не смогла ухватиться за ту единственную здравую мысль в голове. А всё-таки нужно было, потому что понесло её теперь куда-то туда. В горле пересохло, и неизвестно — от сна ли, или от действий Дань Хэна, чей хвост играючи касался открытых участков её кожи.

Он стал ближе? Или она сама подвинулась к нему, желая глубже утонуть в его прекрасных серо-зелёных глазах, которые в полумраке комнаты будто бы излучали лёгкое сияние. Завораживало. Знал ли Дань Хэн, как он красив в такие моменты? Или так было только в глазах Стеллы, которой чуть ли не с самой первой встречи хотелось быть ближе к молчаливому, места и загадочному юноше? Девушка кончиками пальцев касается лица юноши, невесомо проводит по щеке, вызывая у него мурашки по всему телу.

Что она творит?

Что творит он?

Нет бы Дань Хэну отвернуться, сделать вид, будто бы только что ничего не произошло, что всё приснилось непутёвой девушке, но не хотелось разрушать момент. Её тёплые пальцы в контраст с его прохладной кожей ощущались слишком остро, и после каждого прикосновения ещё долго горели те участки, куда удавалось дотянуться её рукам.

Разум вторил ему остановиться, сердце приказывало продолжать, иначе он пожалеет. Между ними почти не оставалось дистанции, они уже ощущали дыхание друг друга в этой интимной полутьме. Парень аккуратно заправил прядь серых волос девушке за ухо, восхищаясь ее золотыми глазами. И даже если это было влияние стелларона внутри неё, его мнение всё равно не менялось. В его глазах и мыслях она всегда оставалась совершенной. Возможно, в чём-то странной, чуть глуповатой и чересчур прямолинейной, но в этих качествах и была вся прелесть ее характера. Теперь ему тяжело даже было подумать, что Стелла может исчезнуть из его жизни.

Прикосновение ее губ к его губам было словно разряд тока, прошедший по всему телу. Одно короткое, почти невинное и неумелое прикосновение выбило Дань Хэна из колеи, позволив последней ниточке благоразумия порваться и дав волю эмоциям. Он прижался к ней сильнее, понимая, как давно хотел это сделать, но не решался, оправдывая все тем, что они товарищи, между ними не должно быть таких чувств и желаний по отношению друг к другу.

Но разве возможно устоять, когда она делает шаг первой? Нет. Определённо нет, и дракон внутри него торжествует, получив желаемое сокровище в свои руки. Жёсткий самоконтроль, напускная отстранённость — всё это рухнуло, стоило Стелле появиться на экспрессе. Сплошное разрушение, бесконечное испытание его нервной системы и терпения, которое, он думал, было его главным козырем против несносной натуры первопроходца.

Где-то на задворках сознания еще кричали остатки здравого смысла о том, что стоит остановиться, пока не стало поздно, что всё ещё можно изменить и сделать вид, будто ничего не было.

Дань Хэн успешно игнорировал здравый смысл. В который раз за последние десять минут? Он сбился со счета.

Хотел проучить, но в итоге сам же и попал в свою же ловушку, переоценив свои возможности. Да ещё и Стелла действовала провоцирующе. Ее руки, проникающие под одежду, вызывали толпы мурашек по всему телу; ее губы, отвечающие на поцелуй, будоражили и так нестабильное сознание юноши.

Оторваться сложно.

Невозможно.

Или же он даже не пытался? Было сложно.

Хотя отношения и чувства всегда сложно разобрать, понять и принять, для этого нужно время. У них оно было, это самое время — чтобы свыкнуться, узнать лучше и ближе.

Чтобы полюбить?

Да. Любить.

И всё же не так сразу. Дань Хэн торопился, позволив дракону внутри себя взять верх над эмоциями, притупленными после сна. Парень отстранился первым, нехотя, борясь с желанием продолжить, что совсем на него не было похоже.

«Прости», — пронеслось коротко в его мыслях, ведь он понимал, что вслух такое сказать нельзя — может быть больно. Да и жалел ли он о содеянном вообще? Нет, не сожалел, не было причин для этого. Он ведь не сделал ничего плохого, а если бы и сделал — Стелла бы его оттолкнула, верно?

— Дань Хэн? — тихо позвала она, фокусируя взгляд на его помутневших глазах.

— Спи, — коротко ответил он, прижимая её к себе, пряча лицо у нее на макушке.

Девушка не сопротивлялась, обняла его в ответ настолько крепко, насколько это было в ее силах. Не хотелось бы ей утром открыть глаза и понять, что все произошедшее было лишь вымученной фантазией из-за желания, томившегося внутри уже так давно. Приятно лежать вот так, засыпать вместе, исполнять желания друг друга — даже если они проявлялись в таких мелочах, как возможность просто спать рядом.

Получила ли она то, что хотела? Определённо. Можно даже было сказать — даже больше, чем ожидала, ведь не думала, что сдержанный Дань Хэн может оказаться настолько импульсивным. Надо будет Стелле позже отблагодарить Воскресенье за предоставленную возможность, потому что если бы не он, то неизвестно, когда выпал бы шанс сделать решающий шаг в определении их с Дань Хэном отношений. Но ещё не утро, рано было загадывать, ведь всё могло в мгновенье измениться. Конечно, сомнительно, что парень сделает вид, будто ничего не было, но никогда нельзя быть уверенным в чём-то на все сто процентов.

Если бы у нее была возможность придвинуться ближе, она бы придвинулась, но, увы, лимит был достигнут, дальше некуда, но Стелле всё равно было мало. Да, она та ещё жадина; хотелось большего, намного большего, хотя она и получила гораздо больше, чем планировалось изначально. Можно ли теперь их считать полноценной парой? Возможно, хотя в любви друг другу еще не признавались, но в немного наивном мышлении девушки поцелуй был равносилен признанию.

Потому что с нелюбимым человеком такого не сделаешь, если только это не будет насилием. Стелле правда еще многому оставалось научиться в плане взаимоотношений, но одно она знала точно — Дань Хэн дорог ей по-особенному, не так, как остальные члены экипажа. Нет, по отношению к ним у девушки не возникало мыслей кинуться в объятия, постоянно искать прикосновений, засматриваться и думать о самом неприличном. Такое у Стеллы возникало только по отношению к Дань Хэну, к ее дорогому дракону. И как же ей хотелось, чтобы он чувствовал то же самое по отношению к ней, а лучше бы — почувствовал на себе сполна то, что ощущает она.

Его губы пьянили, и хотя они уже прервали поцелуй, губы Стеллы продолжали гореть от недавних прикосновений. Хотелось еще, но все же у нее было некое понимание, что вот так сразу напрямую напирать нельзя, хотя она и привыкла идти напролом и не думать о последствиях.

И хотя первопроходцу казалось, что после случившегося она не сможет уснуть, то она глубоко ошиблась. В крепких объятиях своего дорогого видьядхара сон подкрался незаметно. Под звук его дыхания и сердцебиения под ухом Стелле спалось как никогда хорошо.

Только бы ей это не приснилось.

***

Девушка проснулась нехотя; тёплая постель не отпускала из своих крепких объятий, а подушка как никогда казалась очень мягкой и притягательной. Кто вообще придумал, что по утрам нужно вставать? Стелле откровенно не нравилось покидать свою недавно приобретённую комнату и широкую кровать, которая была в разы лучше дивана в главном зале. И всё же, даже несмотря на все прелести её прекрасной мягкой кровати, кое-чего на ней не хватало. А точнее — кое-кого.

Посмотрев на время, девушка отметила, что было довольно рано для пробуждения — для неё, по крайней мере, но не для Дань Хэна. Тот всегда был ранней пташкой и предпочитал поработать побольше, а не поспать лишний час-другой. Или он специально встал так рано, чтобы не столкнуться с утренней неловкостью после ночного происшествия? А не приснилось ли всё это Стелле? Хотелось бы верить, что её бурная фантазия не дошла до таких откровенных и наглых снов.

Когда из ванной комнаты донёсся шорох, девушка не нашла ничего лучше, чем пойти туда с навязчивой мыслью не дать Дань Хэну сбежать. Даже если ночью всё было сном, то не поздно было превратить его в реальность. Конечно, умные мысли преследовали Стеллу, но она была быстрее — они не поспевали за её светлым разумом после недавнего пробуждения, потому она без всякой задней мысли ворвалась в ванную комнату. В прямом смысле ворвалась, даже не удосужившись постучать и предупредить. Повезло, что Дань Хэн успел обмотаться полотенцем.

Или не повезло? Кому как и с чьей стороны смотреть.

— Дань Хэн! — Девушка не сразу обратила внимание на внешний вид юноши, в прямом смысле слова прижимая его к стене и поставив руки по обе стороны от его плеч. Хоть Дань Хэн и был на данный момент в образе видьядхары, но разница в росте была недостаточно большой, чтобы помешать осуществить подобное действие.

Забавная получилась картина: полуголый, растерянный Дань Хэн, не знающий, что делать в сложившейся ситуации, и растрёпанная Стелла в одной пижаме, прижимающая этого самого полуголого Дань Хэна к стене. Да ещё и в ванной. И комично, и очень неоднозначно; если бы кто их сейчас увидел, то явно понял бы не так. Хотя кому вообще пришло бы в голову зайти в личную ванную первопроходца? Да никто в здравом уме не сунется на эту территорию — даже Март 7, которая, наверняка, ещё спала и проспит до самого обеда.

И, казалось бы, Дань Хэн — рациональный молодой человек на экспрессе, всегда серьёзный и сведущий во всех вопросах, — просто позволил этому случиться и теперь ничего не предпринимает. Либо он в шоке и не может найти слов, либо просто не против. Здравый смысл подсказывал ему выдворить девушку из ванной комнаты, даже если она ей и принадлежит, а вот нездравый так и подначивал продолжить то, что начали ночью. Хотя то, что началось, трудно было назвать чем-то большим — всего один поцелуй.

Но какой это был поцелуй.

Юноша всю ночь не мог нормально уснуть, когда дыхание Стеллы касалось его кожи, когда её руки нагло забирались под его одежду. И ведь её не в чем обвинить — она спала, действуя инстинктивно, — но это не отменяло её вины в бессоннице Дань Хэна. Зря он поддался импульсивному желанию проучить наглую девушку, потому как пострадал от этого сам куда больше, чем Стелла.

— Поцелуй меня, — вырывается у Безымянной смелая просьба.

Если бы можно было растеряться и опешить еще больше, Дань Хэн бы это сделал, но больше уже было некуда. Ладно, когда-то и его благоразумность и рассудительность должны были дать сбой — и это наконец-то случилось.

Зря он, наверное, согласился жить в комнате Стеллы. Очень зря, ведь теперь его отсюда будет не выгнать силой. Даже представлять не хотелось, что бы тут творилось, если бы Безымянная настояла на совместном проживании с новым членом экипажа.

Что же, ему стоит вернуться в реальность — к той самой просьбе, которая выбила землю из-под ног, вводя в ступор. Может, ему послышалось? Бывает же: чересчур много провёл у горячей воды, давление поднялось, галлюцинации всякие стали появляться. А может, дело было вообще в ароматной соли для ванной, которой пользовалась Стелла?

Но нет, всё было вполне реальным. И Стелла, прижимающаяся грудью к его мокрому торсу, и её просьба. И как прикажете ему реагировать? Ночью они ведь целовались, и ничего не случилось, — так почему бы и сейчас не повторить? Юноша чувствовал, как горели кончики ушей от смущения, а стоило только чуть опустить взгляд от сияющих глаз Стеллы, как они начинали гореть ещё сильнее. Ткань топа намокла, прилипая к коже и показывая во всей красе мягкие округлости девушки.

Почему он вообще остановил взгляд именно там? Здравый смысл, если и пытался задержаться в этой комнате, то у него ничего не получилось.

Может, даже к лучшему.

И пока в его голове крутились шестерёнки, обрабатывая просьбу первопроходца, она ждать не стала. Привстав на цыпочки для удобства, она обхватила ладонями лицо юноши, прижимаясь губами к его губам и не давая возможности думать дальше. Пытался ли он остановить её или отстранить? Нет. Зачем ему это было нужно, если очень глубоко внутри он давно желал этого, просто ввиду своей воспитанности не позволял желаниям взять верх над здравомыслием.

Во всех сказках драконов представляли собственниками. Дань Хэн тогда был не согласен, но сейчас понимал, что в сказках ещё преуменьшали это желание драконов — обладать чем-либо или кем-либо полностью. Сильно преуменьшали, потому как написанное не шло ни в какое сравнение с тем, что он сейчас ощущал, прижимая Стеллу к себе и обнимая её за талию.

Стелле было приятно осознавать тот факт, что Дань Хэн не отстранился от неё, не попросил остановиться, а ответил на её шалость, которая перерастала в нечто большее, чем просто поцелуй, бывший между ними ночью. И мыслей, что они поступали неправильно, не возникало ни у кого; хотелось лишь наконец уйти из этой реальности, забыть обо всём, отдавая всё внимание лишь друг другу. Его язык плавно скользил по её губам, будто спрашивая разрешения проникнуть внутрь.

Она позволила, приоткрыв губы. Ведь не могла же она отказаться от этого удовольствия, как не могла бы отказаться дышать. Стелла начала первая, но инициатива постепенно переходила в руки Дань Хэна. Против никто не был.

Поцелуй становился всё настойчивее. Влажные после ванны пальцы юноши сильнее сжали её талию, затем медленно поползли вверх, прошлись по выступающим рёбрам. Вверх-вниз. И снова по кругу, останавливаясь у самой незримой грани, будто дразня.

И всё же он отстранился — с неохотой, с потемневшим взглядом и тяжёлым дыханием. Смотрел на неё, не смея отвести взгляд. Небольшая передышка. Шанс ещё раз всё обдумать, пока остатки разума не утонули в безудержном влечении к златоглазой бестии, на чьих припухших от поцелуев губах играла предвкушающая полуулыбка.

— Стелла... — Он опускает голову ей на плечо, глубоко вдыхая её аромат. Низкий тон его голоса бархатом скользнул по её коже, вызывая мурашки.

— Да? — Она, всё ещё опьянённая поцелуем, мягко гладила его по мокрым волосам, путаясь в длинных прядях.

— Остановись.

— Ты это мне говоришь? — Стелла вздрагивает, чувствуя, как острые зубы слегка сжали кожу на её шее. Но почти сразу же последовал поцелуй, словно пытаясь загладить вину за причинённую боль.

Они поменялись местами. Теперь Стелла спиной вжималась в прохладную стену. Её одежда намокла от влажного тела юноши, но это особо не мешало. Ей было жарко от их близости; всё тело горело и продолжало гореть в тех местах, где он её касался. Девушка обнимала его за плечи, царапая их, когда поцелуи сменялись укусами и наоборот. Останутся следы. Плевать, так даже лучше. Даже если их увидят, даже если осудят — всё равно.

Он вновь нашёл её губы. В этот раз целовал увереннее, почти сразу проникая языком в её рот. Сталкивался с лёгким сопротивлением, но то было лишь для виду, лишь чтобы раздразнить сильнее.

На нём всё так же было лишь одно полотенце, всё ещё чудом державшееся на бёдрах; на ней — промокшая пижама, прилипшая к коже. Увидь их кто в таком виде — позором не обойтись. Но, к счастью, никто не зайдёт в комнату к Стелле без её разрешения. Особенно в такую рань. Особенно если дверь закрыта на всевозможные замки. Подумают — ещё спит, и не станут тревожить. И будут правы. Сегодняшним утром её нельзя было тревожить, иначе момент будет упущен, потерян, и так просто Дань Хэн больше не останется с ней в комнате наедине; что хуже — будет избегать.

Он подхватил её под бёдра, Стелла в ответ обвила ногами его талию. Спина всё ещё касалась кафеля, чей холод был совсем неощутим из-за разгорячённых тел. Возможно, ванна была не лучшим местом — по крайней мере, так она считала не одна, потому что Дань Хэн, поддерживая её, покинул комнату, кое-как спиной открыв дверь и не разрывая при этом поцелуй.

Могла ли девушка представить, что парень может быть таким несдержанным? Разве что в самых смелых фантазиях. Но, как оказалось, Дань Хэн может быть и таким, когда маска сдержанности и некоего безразличия спадает с него. Стелла не против — так даже лучше, ярче: когда его инстинкты берут верх над разумом, когда он позволяет себе то, что никогда не позволил бы в здравом уме.

Думать больше не хотелось.

Хотелось лишь закрыть глаза и чувствовать, как он касается её везде; как мягко опускает на кровать, коленом опираясь между её ног, а руками — по обе стороны от головы. Пришлось ненадолго оторваться: воздуха не хватало обоим, они забывали дышать, так сильно увлекшись друг другом. Его глаза необычайно тёмные, дыхание сбитое, вид совсем растрёпанный. С длинных волос по шее, плечам и торсу мелкими каплями стекала вода — не успел высушить до конца, бесцеремонно помешали.

— Останови... — Глухая мольба, которой не суждено было быть услышанной.
— Нет. — Ухмылка. Стелла проводит ногой по его бедру, задирая полотенце.

Дань Хэн глухо застонал. У него было столько шансов остановить всё это, но он не мог решиться, не мог отказаться от наслаждения, от безграничного удовольствия такой близостью.

Одной рукой он ведёт по её животу, по ребрам, пока наконец не проникает под топ, к груди. Ткань липла к её коже, просвечивала, чем будоражила сознание видьядхара ещё сильнее. Он сжимает полушарие груди, вызывая короткий, рваный стон из уст девушки. Между длинными пальцами зажимает затвердевший сосок, наконец-то действительно позволяя себе делать то, что хочет.

Он не остановится.

И больше не попросит остановить его.

Он ловит губами очередной стон Стеллы, задирая топ и открывая прелестный вид на грудь девушки. Короткий поцелуй в губы — его можно было бы даже назвать дразнящим, — и он переключается на шею, ключицы, оставляя свои следы. Особенно долго задерживается губами в ложбинке меж грудей, оставляя наиболее яркий след. Стелле бы тоже хотелось совершить что-нибудь такое, но она не могла позволить себе прервать то наслаждение, которое получала от Дань Хэна. Это определённо вызовет у неё привыкание, если уже не вызвало. Мимолётная боль, когда юноша слегка сжимает зубами сосок, затем поцелуй...

Такими темпами он её съест, не позволив ничего сделать в ответ.

— Посмотри на меня. — Голос был тих, но не лишён приказного тона. Это будоражило.

Стелла и правда последние минуты лежала с закрытыми глазами, принимая его ласки. Она открывает глаза, ловит мутный взгляд его невозможных глаз. Дань Хэн сам на себя похож не был — такой вольный, такой расслабленный, возможно, даже игривый? Она не понимала.

Глаза в глаза. Отвлекающий манёвр, пока свободная рука юноши скользила по животу, ниже, к резинке шорт, проникая под неё. Стелле хотелось сжать бёдра, стоило Дань Хэну коснуться её там. В мгновение стало стыдно, уши начали гореть, но всё забылось, стоило ему снова поцеловать её, покусывая губы, переплетая их языки.

Каждое прикосновение его пальцев вызывало потоки мурашек. Стелле то хотелось, чтобы он перестал, хотелось отстраниться, но второе желание пересиливало. Ей хотелось направлять его, чтобы его длинные прохладные пальцы проникали глубже, а не скользили лишь по поверхности, плавно массируя одну определённую точку.

Ох, это же она всё затеяла, так почему теперь казалось, будто инициатива исходила именно от Дань Хэна? Он получал не меньшее удовольствие лишь от того, что касался её, целовал, ловя губами короткие стоны. Оставленные на его плечах следы от ногтей девушки горели; наверняка они будут долго напоминать о себе, а когда исчезнут — он заставит оставить новые. Своеобразный ритуал. Метка от неё.

Лишь бы только от неё — других ему не нужно было.

Громкий, прерывистый стон вырвался из её уст; по телу девушки пробежала дрожь, одновременно с волной наслаждения внизу живота. Приятно... Как же было приятно! И ведь они ещё даже к главному не приступили. Так что же будет дальше? Ещё лучше, ещё чувственнее. Только теперь наслаждение должны получить оба, не она одна.

Стелла тяжело дышала, сердце гулко стучало, будто пытаясь вырваться из клетки в виде рёбер.

— Посмотри на меня, Стелла... — Тихая просьба, которой нельзя было отказать.

Дань Хэн целовал её в щёку, в висок, оставлял поцелуи на лбу, на губах, задерживаясь особенно долго, пока его руки стягивали с неё шорты с нижним бельём. Стелла приподнялась, помогая избавиться от одежды, хотя ноги всё ещё казались ватными. Парень коснулся её бедра, мягко двигая его в сторону, — этим немым действием будто говоря ей раздвинуть ноги шире. Она была готова принять его, готова зайти дальше.

Он больше не медлил. Незачем. Но всё же двигался аккуратно, понимая — возможно, будет больно.

Удобнее разместившись между её бёдер, Дань Хэн избавился от полотенца, которое неведомо какими силами всё ещё оставалось на нём. Видьядхара был возбуждён — и в полной мере дал понять это своей партнёрше.

Она была полностью обнажена перед ним. Прекрасна. В потемневшем золоте её глаз словно стлался туман. Стелла смотрела на него сквозь ресницы, её грудь высоко вздымалась от тяжёлого дыхания. Она ждала его, не торопила, возможно, сама мысленно готовилась к тому, что вот-вот произойдёт между ними.

Он не спешит входить сразу, проникая лишь головкой, готовя девушку к большему. Стелла замерла, казалось, даже дышать перестала, сжимая в руках простыню. Дань Хэн отвлекает её: находит губами её губы, целует мягче обычного, позволяя Стелле взять инициативу на себя, направлять его.

Проникает уже наполовину — и останавливается, вновь давая ей привыкнуть. Она была достаточно влажной, чтобы всё шло легко, и, кажется, оставалась всё ещё невероятно чувствительной после недавней разрядки, достигнутой лишь с помощью его пальцев.

Он возвращается к движению, входя чуть глубже, медленнее, хотя всё его тело требует ускориться, войти полностью, начать двигаться интенсивнее. Оно изнывало, но Дань Хэн сдерживал свои порывы. Рано, ещё слишком рано. Мог причинить ей боль, вызвать отвращение, а ему этого не хотелось.

Стелла, однако, была другого мнения. Она резко подала бёдра вперёд, приняв его полностью. Было не столько больно, сколько непривычно от новых ощущений. Дань Хэн застонал. Девушка так сильно сжимала его, внутри было так горячо и тесно, что казалось, будто он может кончить от пары толчков. Но это было лишь иллюзией.

— Двигайся, — её смелая просьба, и он не смеет отказать.

Плавный толчок, медленный, затем ещё и ещё. Быстрее. Медленнее, почти останавливаясь. Стоны, рвущиеся в рваных поцелуях, шлепки кожи о кожу, казавшиеся невероятно громкими в тишине большой комнаты. Дань Хэн останавливается — Стелла явно недовольна таким своеволием, — но всё быстро возобновляется, как только юноша закидывает её ноги себе на плечи. Совсем другой угол проникновения, гораздо глубже, чувственнее, и её голос звучит громче. Как и его. Их стоны сливаются воедино, звуча почти в унисон.

Темп становится быстрее. Внизу живота Стелла ощущала, как затягивается тугой узел, который вот-вот лопнет. А Дань Хэну было всё ещё мало, очень мало; ему нужно было больше. Это ли не называется потерей самоконтроля? О да, с ним никогда такого не было, а теперь его сводит с ума эта златоглазая и сероволосая девушка, чьё тело сейчас целиком и полностью принадлежит ему и только ему.

А Стелла и не против, хотя секс явно не входил в её планы так скоро.

Вскрик. Девушка выгибается дугой; по коже пробежала крупная дрожь от достигнутого пика удовольствия. Она была такой чувствительной... И ведь Дань Хэн остановился не сразу, продолжая двигаться внутри неё, пока не достиг своего пика, завершив внутрь. Он был сдержаннее: глухой стон в шею девушки, дрожь по всему телу и невероятное блаженство, растекающееся теплом.

— В следующий раз прими меня полностью, — поцелуй в висок, шёпот у уха.

Стелла тогда не понимала, что именно он имел в виду, но в следующий раз осознала, что у видьядхар — невероятная выносливость и очень необычная физиология.

А пока они расслабленно лежали на кровати, обмениваясь поцелуями, а затем вместе приняли ванну, смывая следы их интенсивного утра. И если Дань Хэну не нужно было скрывать следы страсти, то Стелле пришлось ломать голову, как спрятать все те засосы и укусы от других членов экипажа...

Но, кажется, проницательная госпожа Химеко поняла бы в любом случае, что произошло между этими двумя.

Часть 1

Яркие звёзды плыли за стенами звёздного экспресса. Холодная тишина окружает поезд снаружи, пока внутри всё наполнено теплом.

Ужин уже закончился, и почти все собрались в главном вагоне, обсуждая последние новости. Химеко, как обычно, пила свой кофе, посмеиваясь над рассказом активной Март 7 и комментариями Стеллы. Вельт тоже слушал, щурясь и протирая очки тряпочкой.

Только Дань Хэна не было. Он ещё утром закрылся в архиве, чтобы внести всю новую информацию, которая успела скопиться за время их длительного путешествия в новом мире, и выходил всего раз за всё это время.

Стелла посмотрела на дверь, ведущую в вагон с комнатами, и сжала край своей юбки. Она стала замечать, что в последнее время он стал отстраняться от них. От неё... Девушка начала переживать за него. Может, что-то случилось?

Девушка всегда старалась быть ближе к нему в свободное от заданий время. То попросит помочь установить что-то на телефон, то принесёт ему кофе, то зайдёт взять какую-нибудь книгу и завяжет разговор.

Раньше она часто ловила его взгляды или слышала шуточки от Март на этот счёт. То, как он иногда невзначай касался её руки или локтя, заставляло сердце девушки биться быстрее. Теперь же парень всё меньше смотрит на неё, меньше касается.

Девушка скучала по Дань Хэну. Ей не хватало его присутствия рядом, его остроумных фразочек.

Стелла скучает по его замечаниям, которые он всегда делал с особо серьёзным видом, когда она в очередной раз бросалась вперёд, не думая о последствиях. Но Дань Хэн всё равно был рядом, помогал, вытаскивал из передряг, а потом читал ей нотации, объясняя, что она должна быть аккуратнее.

Она иногда специально делала вид, что обижается, чтобы в конце почувствовать ладонь хранителя архива у себя на макушке.

Первопроходец стала всё чаще представлять его серо-зеленые глаза по ночам, его теплое тело рядом, его сильные руки... Стелла сначала не понимала, почему образ Дань Хэна всё чаще и чаще появляется в её мечтах, почему его голос рядом заставлял её щёки краснеть, а нечаянные прикосновения их пальцев заставляли хотеть взять парня за руку, а потом прижаться к нему всем телом.

Ей так хотелось чувствовать его, касаться, обнимать... Или просто быть рядом, обсуждать все мысли, послушать его спокойный голос во время рассуждения о том или ином событии.

С каждым днём девушка всё больше скучала по нему. Казалось, что где-то в груди появилась зияющая дыра, которая становилась всё больше без его внимания. Стелла старалась вести себя как раньше, но всегда краем глаза смотрела на него.

Раньше она никогда такого не чувствовала. Только рядом с Дань Хэном она по настоящему чувствовала себя особенной, нужной, принятой. Он стал её домом, и теперь она чувствует, что может просто потерять его.

Стелла покачала головой и посмотрела на присутствующих в комнате. Всё так же. Март активно махала руками, объясняя что-то, а Пом-Пом, которая до этого настраивала музыку, не прекращала задавать вопросы.

Стелла посмотрела на Химеко и спросила её:
—Химеко, могу я зайти в твою комнату? Хочу тоже кофе сделать.

Женщина посмотрела на неё, достала из кармана ключи и протянула их ей с лёгкой улыбкой.
—Закрой дверь, когда будешь выходить.

Первопроходец кивнула, беря ключи, и отправилась в соседний вагон, а в кармане кофты что-то тихо шуршало.

Дань Хэн склонился над клавиатурой, печатая пояснения к терминам, записынным в блокнот во время путешествия. На столе тускло светила настольная лампа. От множества электрических приборов в архиве слышалось тихий звук вентиляторов, добавляя уюта.

Парень тяжело вздохнул, откинувшись на спинку стула, и потянулся за чашечкой кофе, стоящей рядом. Его мысли находились где-то далеко, пока он делал глоток уже остывшего напитка.

Взгляд Дань Хэна остановился на часах внизу экрана. Поздно. За работой он даже не заметил, как пролетело время.

Только сейчас он понял, что глаза неприятно побаливали от неотрывного нахождением за монитором, а ноги затекли, и теперь их словно кололи тысячи маленьких иголочек.

Парень поставил чашку обратно на стол, встал со стула и потянулся. Мышцы напряглись под одеждой, ноя от длительной неподвижности. Он скинул с себя плащ и посмотрел в блокнот.

Часть терминов, которые он занёс в базу данных, была зачёркнута ручкой, но осталось ещё столько же. Он уже был готов взвыть из-за усталости и плывущих перед глазами букв, но держал себя в руках.

Тогда хранитель архива услышал приглушённые из-за двери архива шаги. Спокойные шаги, стучащий звук каблуков... Стелла. Её шаги он мог бы узнать из тысячи. Только ей свойственное шарканье послышалось, когда она провела кончиком сапога по ковру в коридоре. Лишь один этот звук заставил мурашки пробежать по его спине.

Он опустился обратно на стул и старался продолжить работу, но его мысли возвращались к ней.

Эта девушка постоянно заставляла его терять контроль над собой. Сам того не замечая, он тянулся ближе к ней.

Сначала мысли о ней, взгляды, потом прикосновения... Дань Хэн сам не понимал, что на него нашло. Старался держать себя в руках, но стоило ей только появиться в его поле зрения, как любой контроль испарялся.

Теплый трепет разрастался в его груди, подталкивая его на разные поступки. То он может наклониться к ней ближе необходимого, то прошепчет ей что-то на ухо, то словно нечаянно касается её талии.

Никогда раньше он не испытывал таких чувств в кому-то. У него особо не было времени для отношений, да и любой романтический интерес к кому-либо быстро проходил. Вот только со Стеллой всё совсем наоборот...

Девушка привлекла его внимание сразу, как только он увидел её. Эти густые серебристые волосы приковывали взгляд. В глазах, как два больших янтаря, хотелось утонуть, а гибкое тело манило к себе.

С каждой встречей интерес становился всё больше, пока не перерос во что-то большее. Дань Хэн сам не заметил, как из хорошей подруги, той, на кого он мог положиться, Стелла стала девушкой, вызывающей в нём все самые глубокие и неизвестные до эмоции, стала глотком свежего воздуха, а заодно тем, без чего жизнь остановилась вновь пресной.

Хранитель архива был готов бросить всё и рвануть спасать её из очередного сражения, читать девушке нравоучения, зная, что она всё равно не послушает его. Но Дань Хэн бы не расстроился. Наоборот. Бросился бы спасать ещё бесконечное количество раз и внутри радоваться, что она в безопасности.

Чувства разгорались всё сильнее, переростая из простой симпатии в настоящую влюблённость. Он никогда не чувствовал этого до. Но Стелла стала светом в его жизни, его личным ангелом.

Дань Хэн провёл рукой по растрёпанным волосам, осознав, что на работе он точно больше не сможет сосредоточиться. Текст плыл перед глазами, сливаясь в нечленораздельноую массу.

Он посмотрел на плотно закрытую дверь в архив, решив, наконец, сделать перерыв. Взгляд метнулся к почти пустой чашке с кофе.

Дань Хэн встал, взяв чашку, и направился к выходу из архива, решив сделать себе кофе, понимая, что работать он будет ещё минимум до утра.

Дверь открылась с тихим скрипом, а звук его тихих шагов по ковру наполнил коридор. Мысли хранителя архива продолжали крутиться вокруг одной единственной девушки, вытесняя любые другие мысли.

Он видел, как её щёки горели от его близости. Сначала он думал, что это от смущения, но как-то раз он увидел, что щёки Стеллы покраснели из-за того, что ей было неловко и некомфортно находиться рядом с другим человеком.

В тот момент парню казалось, что мир может рухнуть. Первопроходец всегда краснела, когда Дань Хэн находился рядом, начинала неловко переминаться с ноги на ногу.

Последней каплей стало то, когда он прошептал Стелле на ухо шутку, аккуратно заправил прядь серебристых волос ей за ухо. Именно тогда он увидел, как её лицо пылает, глаза метались из стороны в сторону, а на простой вопрос Март 7 девушка ответила какую-то чепуху.

Дань Хэн хотел просто сломать самому себе пальцы в тот момент. Он настолько ей не нравился, что она даже внятно ответить не смогла.

Тогда, казалось, что-то оборвалось внутри. Он не хотел этого. Не хотел злить или докучать ей, но неосознанно делал это.

Отвращение к самому себе начало расти внутри. Он был так ослеплён своей влюблённостью, что и не заметил, как ей некомфортно с ним.

С того момента он начал держать себя в руках. Это было сложно, но хранитель архива был готов пойти на всё, лишь бы она была счастлива.

Каждый раз он отдергивал свои руки, чтобы не коснуться её, жмурился, чтобы не смотреть, заставлял себя запихнуть собственные чувства как можно глубже. Парень видел, как она стала спокойнее, и даже немного радовался, несмотря на собственные чувства.

Подойдя к комнате Химеко, Дань Хэн увидел, что дверь приоткрыта. Он постучал по толстой двери костяшками пальцев, подождал несколько секунд на всякий случай, а потом вошёл в комнату.

Знакомая обстановка оказалась перед ним: светлые стены, небольшая люстра в цвете комнаты, застеленная красным пледом, который подарил Вельт на её день рождение, кровать в углу, пара общих фотографий, которые сделала Март, стояли в рамочке на небольшом столе, большая книжная полка, несколько цветущих растений на ней и пара тумбочек, в которых хранились все приспособления для кофе и само кофе.

Глаза пробежались по комнате и остановились на девушке, находящейся в помещении.

Стелла разливала уже готовое кофе в две чашки. Она повернула голову в сторону двери и увидела его.

Она слегка улыбнулась, радуясь, что наконец-то снова увидела его.
—Привет. А я как раз хотела к тебе зайти.

Парень подошёл ближе к ней, стараясь держаться себя в руках. Он ужасно скучал по ней. Дань Хэн перевёл взгляд на чашки и спросил:
—Ты что-то хотела?

Первопроходец кивнула и протянула одну чашку со свежим кофе ему.
—Тебя весь день не было видно. Хотела зайти проведать.

Когда он забрал чашку из её рук, Стелла вытянула из кармана упаковку с ягодным батончиком. Она специально спрятала его от Март во время ужина, чтобы позже отнести Дань Хэну, потому что переживала, что он будет голоден. Она слегка покраснела и отвела взгляд, чувствуя его взгляд на себе.
—Тебе. Целую тарелку с ужином не смогла в карман положить, поэтому только батончик.

Хранитель архива удивлённо смотрел на неё. Она беспокоилась за него... По телу прошла волна тепла, согрев холодные кончики пальцев, а его уши покраснели от смущения.
—Спасибо, я..

Вдруг он заметил покрасневшие щёки Стеллы. Ей вновь неудобно находиться рядом с ним? Он быстро взял себя в руки, принимая батончик, а затем холодно ответил, сунув упаковку в карман брюк:
—Кхм... Я был занят архивом.

Сердце Стеллы вновь сжалось. Он опять не смотрел на неё. Она хотела, наконец, понять, что происходит.

Девушка глубоко вдохнула, собираясь с силами. Спросить казалось труднее даже самой сложной битвы.
—Дань Хэн, а можно я у тебя посижу? Спать пока не хочу, да и одна в комнате сидеть тоже.

Сердце парня замерло на мгновение. Она хотела провести с ним время. Дань Хэн не мог отказаться, хоть и понимал, что вести себя сдержанно будет намного сложнее рядом с ней.
—Конечно, можно.

На губах Стеллы расцвела улыбка. Она кивнула, хватая свою чашку, пока в груди что-то снова затрепетало.
—Хорошо, тогда я отнесу ключи Химеко и приду.

Он кивнул и вышел из комнаты, а Стелла за ним и закрыла за ними дверь.

Вернувшись в архив, Дань Хэн сел обратно на стул и поставил чашку рядом на стол. Он откинулся на спинку стула, прокручивая в голове всю встречу.

Рука потянулась к карману, достала упаковку с батончиком и покрутила её в руках. Затем он открыл её и откусил кусок. Только сейчас он осознал, насколько на самом деле был голоден.

Стелла волновалась за него. Может, это значит, что он не так уж и неприятен ей?

В тот момент в дверь постучали, а потом девушка вошла в комнату, всё ещё держа в руках чашку кофе.

Парень глянул на неё , а потом вернулся к батончику.
—Отдала?

—Ага.

Она подошла ближе, поднялась по небольшой лестнице. Стелла пододвинула свободный стул к столу, прежде чем сесть на него, и поставила чашку на стол. Она посмотрела на длинные предложения на экране, а потом на лежащий перед Дань Хэном блокнот.
—Я могу чем-то помочь?

Хранитель архива помолчал несколько секунд, а потом отложил батончик и придвинул к ней ближе блокнот.
—Читай вслух, а я буду писать. Так быстрее будет.

Девушка кивнула, радуясь, что может помочь ему и надеялась, что сможет найти возможность спросить о его поведении.
—Хорошо.

Время пролетело быстро. Прошёл час? Или два? Они не знали. За работой время текло быстрее, а за часами они не следили.

Какое-то время назад они слышали, как остальные шли в свои комнаты. Это было не удивительно, ведь уже было давно за полночь.

—... А своим взглядом он может обездвижить противника...

Стелла читала строчку из блокнота про очередного монстра. Кофе давно закончилось, поэтому сейчас она крутила в руках пустую чашку.

Девушка посмотрела на Дань Хэна, который тяжело вздохнул, тря глаза. Может сейчас? От ответа уйти он не сможет, и их никто не прервёт.
—Дань Хэн? Могу я тебя спросить?

Парень слегка кивнул, сохраняя уже написанное в базе архива.
—Что такое?

Первопроходец набрала полные лёгкие воздуха и выпалила:
—Я тебя чем-то расстроила? Ты обращаешься ко мне по другому в последнее время.

Она затаила дыхание, смотря на него и ждя ответа. Стелла понимала, что от его ответа сейчас зависит всё.

Дань Хэн замер. Он неуверенно посмотрел на неё, чувствуя, словно пространство замерло вокруг них, вслушиваясь в каждое слово.
—По другому?

Девушка кивнула, поджав губы от волнения.
—Ты стал таким отстранённым. Я ведь видела, как ты смотрел на меня или как касался меня. А сейчас... Сейчас ничего.

Парень зарылся рукой в свои волосы и посмотрел сначала на неё, а потом опустил взгляд и тихо сказал что-то, что Стелла не услышала. Он заметил, как она наклонилась ближе и повторил громче, чувствуя, как внутри всё колотит от волнения:
—Тебе ведь не нравилось.

Девушка удивлённо раскрыла глаза, повторив за ним:
—Не нравилось?

Хранитель архива посмотрел на неё и сложил руки на груди, стараясь сохранить хотя бы внешнее спокойствие.
—Да. Я видел, как ты краснеешь рядом из-за неприязни. Или то, как ты нервно оглядывалась.

Первопроходец выпрямилась, а её сердце быстро застучало в груди.
—Что? Нет! Я краснела из-за того, что ты мне нравишься!

Слова вылетели из её рта, прежде чем она обдумала их. Стелла почувствовала, как щёки начали гореть, и отвернула голову уже сожалея о собственных словах.

Дань Хэн шокировано посмотрел на неё. Он ожидал чего угодно, но не этого. Парню казалось, что Стелла откажет ему, что скажет, что ей и в правду было неприятно, но нет... Он нравился ей!

С его плечо словно сняли тяжёлый груз, а в груди стало так тепло, как никогда раньше не было. Он протянул руку и аккуратно коснулся её плеча, разворачивая её обратно к себе.
—Стелла, ты мне тоже нравишься. Чертовски сильно нравишься. Я правда не ожидал, что ты чувствуешь то же самое, если бы я знал я-..

Ему не дали договорить. Стелла обхватила его лицо ладонями, притянула ближе и прижалась своими тёплыми губами к его.

Парень застыл, не ожидая такого напора, но поддался ей. Его руки легли ей на талию, а губы плотно прижались к её.

Поцелуй из немного неловкого перерос в страстный. Каждый старался выпустить все свои эмоции, которые так долго сдерживал до.

Сильные руки Дань Хэна скользнули вниз, на её бёдра и подняли её. Поцелуй разорвался, но уже через секунду возобновился вновь, когда он посадил её себе на колени.

Нога Стеллы зацепила стул, на котором она сидела до этого, и он упал, но им было всё равно. Ладони девушки опустились на его оголённые плечи , а пальцы скользнули под рукава его водолазки без рукавов.

Поцелуй, казалось, длился вечность. Они отстранялись от губ друг друга всего на секунду, чтобы глотнуть воздуха, а потом возобновляли поцелуй вновь.

Наконец они полностью отстранились друг от друга, тяжело дыша и широко улыбаясь. Губы опухли, но это не мешало им. Сейчас они были самыми счастливыми людьми во всей галактике.

—Нужно было признаться тебе раньше. Не было бы этих глупых игр.

Стелла засмеялась над его словами и прижалась своим лбом к его. Своим кончиком носа к его.
—Ты просто не так понял. Но какая уже разница? Теперь-то мы вместе.

Хранитель архива кивнул её словам. Девушка была права. Теперь они вместе, и больше ничего не сможет разлучить их.

Теперь они счастливы.

Часть 1

На Лофу был вечер. Стелла только вернулась на Экспресс с очередного задания. Она прошла в главный вагон и села на мягкий красный диван. Сероволосая откинулась на спинку и закрыла глаза, наконец-то позволяя расслабиться своим ноющим мышцам.

—Сильно устала?

Девушка вздрогнула. Она подняла голову, осмотрелась и только сейчас заметила Химеко, сидящую на стуле с чашкой кофе. Янтароглазая кивнула и, потягиваясь, произнесла :

—Очень. Иногда мне кажется, что они без нас совсем ничего решить не могут...

Красноволосая женщина мягко засмеялась, а потом ответила :

—Звездный Экспресс должен помогать всем, кто в этом нуждается. К сожалению, даже тем, кто ничего не может сделать без нас.

Янтарноглазая тяжело вздохнула и вновь закрыла глаза. Её тело побаливало из-за сильной нагрузки, а веки были тяжёлыми от усталости.

—Мне ещё к Дань Хэну зайти нужно. Нашла новое создание, и он попросил рассказать ему о нем, когда вернусь.

Химеко улыбнулась и поднесла чашку с кофе к губам. Исследовательница сделала глоток перед тем, как сказать.

—Он весь день не выходил из архива. Сейчас тоже там.

Стелла вновь кивнула. Её веки слиплись, и она стала засыпать.

Когда сон почти победил, она с усилием открыла глаза и встала.

—Спасибо, Химеко. Пойду к нему.

Носительница Стелларона направилась в другой вагон, ощущая лёгкое волнение.

Подойдя к двери архива, янтарноглазая постучала, но ответа не последовало. Девушка открыла дверь и вошла в слабо освещенную комнату.

Стелла окинула помещение взглядом, подмечая несколько лежащих на полу книг, слабо светящиеся экраны и гудящую аппаратуру. Пройдя вглубь комнаты, она заметила Дань Хэна, тихо спящего на одеяле.

Носительница Стелларона посмотрела на него, чувствуя мягкое шевеление в груди. Она поднялась по небольшой лестнице и села рядом с ним. Девушка слегка ткнула пальцем в его щеку.

—Дань Хэн?

Хранитель архива не отреагировал на это и продолжил спать. Сероволосая вновь слегка ткнула его в щеку.

В тот момент ей в голову пришла идея. Она наклонилась ближе к нему. Небольшие блестящие пряди волос Стеллы упали на лицо сероглазого парня, щекоча его нос и щеку. Их губы теперь находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга, и певопроходец стала рассматривать его красивые черты лица.

Вдруг девушка почувствовал чью-то руку на пояснице и ощутила давление, исходящие от неё. Не ожидая этого, она упала на Дань Хэна, прижимаясь к его губам своими. Глаза парня открылись, а его рука слегка сжала её бок, заставляя Стеллу покраснеть.

Янтарноглазая пискнула и отстранилась от его губ.

—Д-Дань Хэн... Это не то, о чём ты по-

Темноволосый не дал ей договорить, заткнув ещё одним поцелуем. Обе его руки теперь лежали на её спине, крепко обнимая.

Стелла чувствовала его сухие губы, которые давно желала, на своих, чувствовала его сильные руки, защищающие её в своих объятьях, чувствовала влечение, которое давно было в ней и которое появлялось только рядом с ним. Сероволосая положила ладони на его щёки, поддаваясь их общему страстному желанию.

Сероглазый парень прикусил её нижнюю губу и отстранился. Они тяжело дышали, смотря друг другу в глаза, а температура в комнате словно стала подниматься. Тела молодых людей прижимались, пока их руки изучали изгибы друг друга.

Одна ладонь Дань Хэна осталась на её спине, а другая поднялась вверх и оттянула воротник её майки. Тогда руки носительницы Стелларона то же начала двигаться. Они провели по его шее, плечам и потянули его пальто вниз. Темноволосый послушно приподнялся и скинул с себя пальто, смотря, как янтарноглазая делает то же самое.

Их губы вновь слились в глубоком поцелуе, а языки встретились в жарком танце. Дань Хэн запустил кисти под футболку, проводя по её мягкой коже. Сероволосая вздрогнула от ощущения его ладоней, покрытых мозолями от копья, и слегка сжала его плечи.

Прервав поцелуй, хранитель архива снял со Стеллы майку и стал покрывать её шею поцелуями, возясь с застёжками её бюстгальтера. С губ девушки срывались томные вздохи от приятных прикосновений и поцелуев. Рот темноволосого спускался, пока не достигли её уже обнажённой груди. Его язык стал кружиться вокруг её соска, пока его длинные пальцы дразнили второй.

Приятные ощущения заставляли носительницу Стелларона тихо постанывать. Тепло разливалось в её груди, смотря на хранителя. Её сердце быстро билось, громко стуча в ушах.

—Как же давно я мечтал об этом...

Дань Хэн отстранился от её груди и посмотрел ей в глаза. Его рука погладила её по щеке и провела по линии челюсти.

—Я люблю тебя, Стелла.

Девушка застыла, удивлённо смотря на него, но уже в следующее мгновение она крепко обняла парня за шею и прошептала ему на ухо :

—Я тоже люблю тебя.

Хранитель улыбнулся, поглаживая сероволосую по спине. Он аккуратно уложил её на одеяло и навис над ней. Стелла потянула вверх его водолазку, и парень снял её с себя, открыв ей вид на его обнаженное крепкое тело. Носительница Стелларона провела руками по рельефу его мышц, получив в ответ тихий вздох Дань Хэна.

Сероглазый наклонился и нежно поцеловал её, снимая с неё юбку и откидывая её в сторону. Хранитель стал кусать её плечо, а его пальцы надавили на её клитор через влажную ткань белья. Слушая её тихие стоны, он стал медленно тереть её чувствительный бугорок.

Янтароглазая стонала и прижималась бёдрами к его руке.

—Дань Хэн, пожалуйста...

От её стона, наполненного желанием, его возбуждение стало побаливать. Темноволосый быстро снял с них остатки одежды и прижался своим членом к её влагалищу. Одним плавным толчком он вошёл в неё. Их стоны слились, а тела и души стали одним целым.

Стелле казалось, что её зрение затуманилось от ощущения заполненности. Девушка обвила шею парня руками, откинув голову на подушку.

Толчки были точными, а темп постепенно нарастал, вызывая у них смесь более громких стонов и вздохов. Горячие и мокрые стенки сжимали твёрдую плоть Дань Хэна, вынуждая двигаться быстрее, а руками сильнее сжимать её талию.

Когда удовольствие нарастало, сероглазый парень вышел из янтароглазой под её разочарованный вздох.

—Подожди немного.

Темноволосый перевернул девичье тело на живот, приподнял бёдра и вошёл в носительницу Стелларона сзади. Девушка уткнулась лицом в подушку и приподняла бёдра немного выше, для более глубоко проникновения.

Архив заполнил звук шлепков кожи о кожу, стонов и тихое жужжанием аппаратуры. Их потная кожа блестела в слабом свете комнаты, а одеяло комкалось под ними.

Оргазм стал быстро нарастать. Парень начал целовать лопатки Стеллы. Пока одна его рука сжимала её бедро, а вторая скользнула под неё и стала тереть клитор девушки. Стоны сероволосой стали громче, и вскоре она достигла своей кульминации, дрожа и выгибая спину под ним. Сероглазый вышел из неё и следом кончил ей на спину.

Тяжело дыша, они крепко обнялись, приходя в себя.

Вдруг Стелла резко открыла глаза и подскочила на ноги. Она быстро огляделась и увидела, что находится в главном вагоне Звёздного Экспресса. Химеко уже не было, а Дань Хэн здесь и не появлялся.

Девушка тяжело вздохнула и села обратно на диван. Её щёки ярко горели от смущённо.
Это всё был просто сон.

Неизведанный мир – Амфореус. Его народ, большая часть из них восхваляют героев-златиусов. Но есть и те, кто готов избавиться от спасителей: вычеркнуть, посадить за решетку, запечатать, убить.

Кажется, их прозвали сенаторами?

По началу, к нам относились настороженно, но терпимо. Люди здесь были не особо гостеприимны, но не враждебны. Всё изменилось после одного инцидента – по вине чудака, и нашей собственной неосторожности…. Местные узнали, что мы прибыли не отсюда, а из космоса. Как только слухи дошли до местных властей, то и те были не рады.
Мы всё же пытались наладить контакт. Был даже разговор со старейшиной Каэнис – казалось, что ситуация стабилизировалась. Нам предложили в знак извинения совершить их молитву. Мы подчинились, хоть и не до конца поняли их истинные намерения….

Прошло уже достаточно времени. Мы потеряли Трианну. Мидей попрощался и тем самым принял роль защитника. Кастория заняла роль хранителя душ и помогла Стелле вернутся к жизни. Анаксагор сознательно погибает, завершив свой цикл….

Итак, Дань Хэн и Стелла оказались в ловушке. Всё началось с просьбы нескольких старейшин – они обратились за помощью, и герои согласились. Фаенон выразил готовность сопровождать их при обследовании разрушенного древнего города. Повод был весомый: якобы появились зацепки, что там может скрываться сам Вор Пламени. Старейшины могли бы и сами осмотреть место, но предпочли сослаться на «более важные дела» и напомнили, что «в конце концов, такие задачи – удел героев».

Вскоре, непонятно куда запропастился Фенечка. Он замахнулся на то, что лучше сам осмотрит восточную сторону развалин. Его уход был почти незаметным – он просто исчез, не объяснив деталей кроме как "у меня есть предчувствие". А первопроходцы последовали за Мемо, которая предложила пройти к какому-то крупному строению, похожему на храм.

Зал храма встретил вошедших глухой тишиной и немного тяжёлым, пыльным воздухом, смешанный с запахом сырости, давил на лёгкие. Высокие, потрескавшиеся колонны тянулись к потемневшему своду, местами обрушенному, но всё ещё держащемуся на остатках каменного каркаса. Сквозь выбитые витражи и проломы в кладке пробивались косые лучи света, освещая местами пыль, которая также кружит в воздухе. Свет ложился пятнами на пол, который возможно был сделан из старого потрескавшегося дуба, местами усыпанный осколками стекла и обломками камня. Но где-то в этой затхлости герои уловили едва заметный, сладковатый оттенок.
Когда-то это место, возможно, сияло и пело. Теперь же в нём царила забытая тишина, наполненная лишь отголосками прошлого. Вместо алтаря – пустота, как будто что-то было выдрано или исчезло само, оставив зияющее пространство в глубине зала. Казалось, стены смотрят на вошедших с равнодушием, словно храм давно смирился со своей участью и теперь был лишь тенью своей былой сути. Мы двигались не спеша, настороженно, вглядываясь в колонны, в стены, в потемневшие рисунки под сводом.

Ох... они ещё не знали, что зайдя в храм – останутся в нём наедине с тем, что давно избегали.

В течении нескольких минут раздавались только их шаги. И вдруг – хруст, глухой удар, и за их спинами с грохотом начал рушиться проём, через который они вошли. Обломки старого свода рухнули вниз, поднимая облако пыли.
К тому моменту, как пыль осела, проход уже был плотно завален обломками камня и кусками перекрытия. На первый взгляд – обычный обвал, досадная, но преодолимая преграда.
Они даже успели обменяться парой ободряющих замечаний, будто такая помеха – лишь вопрос времени и труда.

Но стоило Дань Хэну подойти ближе и попытаться сдвинуть камень – всё изменилось. Воздух внезапно сделался плотнее, как будто давил на грудь. Пальцы словно замедлились. Возникло странное, тревожное ощущение: тяжесть не физическая, а внутренняя, почти на уровне инстинкта – как будто сама мысль о выходе внезапно стала неправильной.

– Эй... ты чего?
– Я не уверен... Ты сможешь сдвинуть этот камень? Или может что-то из этих обломков.
– Думаю, я могу? – Стелла шагнула вперёд, обхватила обеими руками длинную бетонную плиту и потянула на себя. – М-м…?

Прикосновение к завалу отзывалось в теле, как холодный толчок, и в голове мелькнуло красным текстом: "запрещено".
Они отпрянули почти одновременно, переглянувшись: что-то в завале было не так. Камни были обычными, и в то же время – не были. Как будто пространство перед ними стало глухим, не просто заваленным – запертым.

– О чём вы? – Мемо тоже дотронулась до развала, но, судя по выражению своей милой мордашки, ничего не почувствовала. Она перевела взгляд на остальных.
– Ты ничего не ощущаешь? – удивлённо спросила Стелла – Я была уверена, что ты можешь почувствовать то же, что и я?
– Но я правда не понимаю о чём ты. Может стоит попробовать использовать нашу силу?
– Давай.

Стоило Стелле только взяться за перо как её начало шатать. Она постаралась заставить себя застыть в одном положении, и у неё получается. Первопроходец попыталась взмахнуть пером, но рука казалась такой тяжёлой словно её тянут вниз.

– Это странно... Я ведь ещё недавно чувствовала себя вполне отлично.
– Мемо – отзывается к Мемо Дань Хэн. После указывает указательным пальцем где-то в верх в определённую часть зала – Попробуй осторожно пролезть через вон то окно. И отыщи на помощь Фаенона.
– Хмм... Хорошо.
– Будь внимательна и осторожна. Мы не знаем, что ещё может здесь поджидать.

После этих слов, малышке удаётся проскользнуть сквозь разбитый витраж и улетает.

– Чтож, возвращаюсь к любимой бите.
– Ты от неё и не отрекалась. – вздох, мягкая улыбка в сторону подруги.

Стелла от чего-то задумалась.

– Вау…
– Что?
– Ну, знаешь... Возможно я просто раньше не замечала, но мне кажется, что в последнее время ты так часто доволен? Спокоен?
– А...? Я... Почему ты так решила?
– Просто акцентирую внимание на твою милую улыбку – с неким воодушевлением произносит та.

Дань Хэн немного смутился. Он знал, что Стелла любит подмечать всё что угодно, но это уже не первый раз, когда она говорит нечто подобное. Он помнил, как она с таким искренним восторгом разглядывала его светящиеся рога, любопытно, но с уважением, размышляла о его хвосте, который он по неосторожности показал, и то как плела ему волосы с Март, более того, как она смотрела в его глаза – до сих пор слыша её голос, описывающий их как "Холодные и яркие одновременно... Так завораживающе и красиво". Эти её слова и поступки делали его мир понятнее. «Я правда так мало улыбаюсь?» – подумал он, чувствуя, как внутри что-то меняется, а в глубине души радовался её искреннему интересу.

– Как сейчас себя чувствуешь?
– Присутствует эта непонятная тяжесть, а так нормально. Ты как?
– Могу ответить тем же. – немного подумав – Давай продолжим наш осмотр, и тем самым, может, найдём ещё какие-то выходы отсюда.
– Ладненько~ – Стела спокойным шагом подошла поближе к уцелевшему стеллажу с книгами и ещё какими-то там штуками.
– «Что за странный запах?» – задаётся вдруг вопросом видьядхара, но сразу перестаёт об этом думать так как перестал его чуять.

Время тянулось незаметно, в однообразии шагов и приглушённых звуков. Их движения становились всё медленнее – каждое движение требовало больше усилий, не от усталости, а скорее от неясного, нарастающего напряжения, словно сонное оцепенение. Казалось, они движутся сквозь воду, полную длинных водорослей, что цеплялись за ноги.
Пыль висела в лучах света, не рассеиваясь, словно застрявшая в каком-то плотном, вязком слое. Они решили оставить в покое заваленный вход.

Внимание расплывалось: взгляд Стеллы зацепился за выцветший фрагмент узора на стене, и она вдруг поняла, что уже минуту просто смотрит на неё, не в силах отвернуться. А Дань Хэн же поймал себя на мысли, что уже несколько раз забывал, о чём только что думал. Ничего явного не происходило, но именно это было тревожным.

Запах вернулся.

Такой... сладкий, немного пряный запах ударил в ноздри, заставляя голову закружиться. Теперь он чувствовался острее. Глубже. Он начинал ассоциироваться не с чем-то приятным, а с чем-то неправильным – как сладость, за которой скрыт яд.
И снова – никакого источника. Ни цветущих растений, ни дыма, ни чего то горючего. Только запах и чувство, что он зачем-то здесь. И что-то в этом храме прислушивается к их реакции.

Они оба переглянулись, чувствуя одно и то же.
Ощущение, что Мемо и не собиралась возвращаться. «Что-то случилось?» – прошептала Стелла, и её голос растворился в гнетущей тишине.

– Всё, хватит! – повышая тон тараторит Стелла, прикрывая нос рукой. Её голос дрожал от напряжения. – Дань Хэн, сможешь пробить дыру в потолке? Это словно какая-то пытка с этим ароматом.
– Стоит попробовать – ответил он, и в голове тут же промелькнула мысль «а ведь потолок это идея, почему я сразу не подумал об этом?». Он поднял взгляд вверх, к потемневшему своду. «Потолок, конечно, был высоко…» у потолка может быть более разреженный слой воздуха, особенно что храм высокий. Там действительно запах может быть чуть слабее, если нет активного перемешивания воздуха.

Но... Этот запах – уже не обычный аромат, он просто проникает в пространство равномерно или даже специально концентрируется вокруг – тогда попытка пробить потолок может помочь чисто физически но не факт, что именно "выше" его меньше.

Дань Хэн тут же принял облик истинного себя. Направляя правую руку вверх желая использовать технику уносящих лазурных вод, как ни с того…

– Дань Хэн! – девушка замечает как её перевоплотившейся товарищ падает на колени хватаясь за свою голову.
– Какого... Почему? – в висках сильно пульсирует, «Этот дурацкий пряный запах стал резче. В чём дело? Из-за истинной формы? Бред! При скрытии своей короны рогов – это вовсе не даёт возможность избавится на время от своих инстинктов. Ты всё ещё остаёшься тем, кем родился.»
– Дань Хэн... – Стелла подойдя ближе, опускается на колени к дракону – Ты слышишь меня? Что такое?

Стелла сама не чувствовала себя хорошо из-за навязчивого, непонятного запаха. Сейчас она наблюдала за Дань Хэном, одной рукой он прижал ладонь к лицу, закрывая и нос, и рот, а другой лез в волосы, будто готов был выдернуть пряди или расцарапать себе голову. Это было пугающе. Девушке не нравилось его поведение – он не реагировал ни на её вопросы, ни на слабый жест, когда она осторожно провела рукой по его спине, надеясь хоть как-то вернуть его к реальности. Но он будто не заметил, а лишь глубже уходил в собственное беспокойство.

Ей было страшно. Страшно видеть его таким. Но ещё страшнее – не делать ничего.

Не найдя лучшего выхода, Стелла резко притянула его к себе, обняв крепко, и решительно. Она чувствовала, как он дрожит. Он дёрнулся, попытался было отстраниться, но она не позволила – её хватка была сильнее. Несколько мгновений они сидели так, пока напряжение в его теле не начало понемногу спадать. Тогда она медленно провела рукой по его голове, осторожно, стараясь прикасаться к тем местам, где он только что пытался причинить себе боль. Её пальцы скользили мягко, как будто могли стереть следы страха и паники. Пусть и на короткое время.

Спустя какое-то время он начал двигаться. Сначала едва заметно дыхание сбилось, плечи дрогнули. А потом, движение стало мягче, медленнее, странно кошачьим? Дань Хэн потянулся ближе, уткнувшись лбом в район её ключицы, и вдруг начал тихо тереться – не в плечи, не в грудь, а где-то выше, в углублении между шеей и основанием шеи. Его лазурные рога, казалось, должны были мешать, но он двигался так естественно, будто это для него такое вполне привычное явление.

– Дань Хэн...?

Он не ответил. Вместо этого медленно скользнул носом по её коже, к её шее, как будто пытался улавливать её запах. Дыхание его стало тёплым, спокойным, он втирался, будто проверяя. Его движения были неуклюже-нежными, почти трепетными.
Для Стеллы это было неожиданно. Даже немного страшно. И всё же она не оттолкнула его. Не сделала ни одного движения, чтобы прервать этот контакт. Ей показалось, что если она сейчас пошевелится, этот странный, момент исчезнет. И ей этого, почему-то, не хотелось.

Он добрался до её лица, щекой коснулся её щеки, лёгкий, почти невесомый жест. Они встретились взглядами. Всего на миг. Но в этом мгновении было что-то пугающе – настоящее, глубокое и незнакомое.
Дань Хэн резко отпрянул, будто что-то внутри оборвалось. Его ладони легли ей на плечи – не как объятие, а скорее как дистанция. Он старался удержать расстояние между ними, пусть и не до конца разорвал контакт.

– Нет. – Выдохнул он. Голос был сдержанным. – Я не могу… так нельзя.

Стелла не сразу поняла, что именно в этих словах кольнуло неприятно. Может, тон. Может, внезапная отстранённость. А может, собственное, неожиданное желание. Она чуть опустила взгляд.

– Но тебе ведь было хорошо? – тихо, почти неуверенно.
– Это… – он замялся, отводя взгляд в сторону. – Мы не в таких отношениях. Чтобы я мог так с тобой….

На секунду повисла тишина. Стелла задумалась, потом медленно подняла руки, мягко и без давления, обхватила его ладони. Одну из них она бережно подвела к своему лицу...

Он не сопротивлялся, но и не двигался, только внимательно наблюдал.

Стелла на мгновение прикрыла глаза и тихо прошептала:
– Можно.

И сама осторожно, прижалась щекой к его ладони, скользнув кожей по его тёплым пальцам.

Запах усиливался. Тёплый, пряный, дурманящий. Мир вокруг как будто становился чуточку размытее. Всё сужалось до дыхания, прикосновений и взгляда.

Расстояние между ними исчезало. Почти незаметно. Их лица сближались – медленно сближались друг к другу. Остались всего миллиметры. Её дыхание он чувствовал на своих губах, она – его. И в этот хрупкий, затянутый миг Дань Хэн наклонился вперёд… и поцеловал её.

Коротко. Осторожно. Словно пробуя на вкус. Словно проверяя, не исчезнет ли она. Его губы оторвались от её всего на миг, как будто в нерешительности. Но уже в следующую секунду – она сама потянулась к нему. Второй поцелуй был другим. Стелла коснулась его губ смелее, но не менее искренне.
Воздуха через поцелуй становилось всё меньше – дыхание сбивалось, губы будто искали опоры друг в друге. Они разом отстранились, позволив себе глотнуть воздуха, наполненного всё тем же опьяняющим ароматом.

И резко – он крепко обнял её.

– Хаа... прости – выдохнул Дань Хэн ей в висок – мне немного сложно сдерживаться. Всё это время я мог думать только о том, чтобы ты была в порядке. А теперь... всё так разворачивается.
– Тебя всё ещё мучает та ситуация? – прошептала она, всё ещё чуть задыхаясь.
– Я просто... немного в смятении.
– Ох! Наш великий архивариус Звёздного Экспресса, Холодный Дракон, всегда собранный, серьёзный... А теперь вот такой растерянный? – тихо усмехнулась Стелла, скользнув носом по его шее, так же, как он недавно.

Он вздрогнул, и почти срывающимся голосом прошептал:
– Кажется, нас отравили этим запахом…

Мгновение, и он плавно, но с какой-то хищной решимостью, опрокинул её на спину. Холод деревянного пола пронзил её через одежду, и она тихо охнула.

Дань Хэн навис над ней, опираясь руками о пол по обе стороны её головы. Его лицо было затемнено, но она видела его глаза – те самые светло-голубые, в которых теперь горел непривычный холод рассудка, а что-то другое.

– Я хочу тебя – сказал он ровно, почти шепча.

Стелла смотрела на него – в глаза, потом в волосы, в рога, едва светящиеся. В его губы. В лицо, которое раскраснелось от желания и сдержанности. Она тоже хочет.

***

– Ах… так… – вырвалось у неё с дрожью, больше от щекотки, чем от смущения. Его губы оставляли жаркие поцелуи на её шее и ключице, а ладонь под футболкой уже касалась её груди – мягко, будто пробуя на ощупь.
– Что именно? – спросил он, на секунду оторвавшись, его тёплое дыхание прошлось по влажной от поцелуев коже.
– Не знаю… – выдохнула она, с неловкой усмешкой, как будто её смех боролся с дыханием. – Просто… так щекотно. И непривычно…
– Ха-ха… – он тихо засмеялся, и вернулся к своему занятию, будто не собирался останавливаться.

Стелла провела рукой по его рукаву – ткань его длинного пальто, как всегда, была холодной и гладкой. Она немного нахмурилась.

– Как так вышло, что ты всё ещё в своей обычной одежде?
– Хм? – он приподнял брови.
– Мне казалось, когда ты в своём "драконьем" состоянии, должен быть и в этих своих… традиционных одеждах Лофу – она чуть приподнялась на локтях, чтобы разглядеть его.
– Не думаю, что каждый раз важно их надевать. Возможно… иногда это даже происходит неосознанно – ответил он, почти равнодушно, но с ноткой самоиронии.
– Хах…

Кажется, запах всё ещё витал в воздухе. Несмотря на осознанные слова и ясные взгляды, у обоих кружилась голова, будто от лёгкого опьянения.

Стелла немного смогла стянуть с него пальто, распахнув его наполовину, открывая чёрную водолазку, плотно облегающую плечи и грудную клетку. Её пальцы невольно скользнули по ткани.

Дань Хэн, в ответ, аккуратно задрал вверх её футболку и топ, обнажая её грудь и светлую кожу. Его взгляд задержался на ней, будто он впервые видел что-то столь... манящее.
Он продолжил оставлять поцелуи, медленные, влажные, тёплые – прокладывая дорожку от груди вниз, к талии. Одной рукой он осторожно массировал вторую грудь, другой скользнул по её бедру, медленно. Дальше его пальцы уверенно двинулись ниже, под её юбку, к промежности.

Стелла ахнула, когда ощутила его теплое прикосновение. По телу пробежала волнующая дрожь, заставляя её выгнуться навстречу. Он не спешил, нежно и умело лаская, его прикосновения были точными, вызывая волны жгучего жара, которые расходились по всему телу. Внутри неё разгорается яркое пламя, заставляя дыхание Стеллы участиться, срываясь с губ легким стоном. Она чувствовала, как мышцы непроизвольно сокращаются, жаждая большего, всего его. Сладкая истома разливалась по венам, усиливая горячее, почти невыносимое предвкушение.

Дань Хэн ощутил, что тело Стеллы накалено до предела, но что-то ещё требовалось, чтобы их слияние стало совершенным. Инстинкт подсказывал ему, как утолить эту жажду. Он чуть отстранился, его глаза горели лазурным отблеском, когда взгляд встретился с её золотым помутневшим от желания взором. Нежно опустившись ниже, он провёл горячим языком по её внутренней стороне бедра, а затем прильнул к самому источнику её наслаждения.
Первый же влажный, дразнящий от прикосновение языка вызвало у Стеллы глубокий, протяжный стон. Её бёдра невольно раздвинулись, приглашая. Дань Хэн неторопливо ласкал её, чувствуя каждый её нерв, внимательно прислушиваясь к её реакции, к её дрожи. Он ощущал, как постепенно нарастает влага, как тело Стеллы становится податливым и горячим, готовым к нему полностью. С каждым движением его языка, огонь внутри Стеллы вспыхивал всё ярче, а каждое нервное окончание взывало к большему. Может ли быть это Стелларон?
Низкое, гортанное рычание вырвалось из Дань Хэна, и его вибрации отозвались глубоко в груди. Её собственный стон – высокий, срывавшийся – казалось, был его идеальным дополнением, и два звука слились в один, заполняя пространство вокруг них.

Когда последняя волна отпустила её, Стелла тяжело дышала, приоткрыв глаза и увидев над собой Дань Хэна. Его взгляд был полон… первобытного желания, но в нём светилась и нежность.

– Ты... ты потрясающий – выдохнула Стелла, её голос был хриплым от пережитого.

Дань Хэн медленно поднялся, его горячее дыхание опалило её кожу. Он наклонился, чтобы поцеловать её в губы, поглощая её вздох.

– Мы ещё не закончили, Стелла – прошептал он. Его рука легла на её бедро, нежно раздвигая ноги чуть шире, и он медленно, почти дразняще, выровнял своё тело над ней.

Стелла почувствовала, как что-то твёрдое и горячее упирается в неё, и её сердце забилось чаще от нового прилива предвкушения. Дань Хэн замер, удерживая их в этом напряжённом, электрическом мгновении. Его взгляд, горячий и требовательный, скользнул по её лицу.

– Можно? – прозвучал его низкий, чуть хриплый вопрос, вырвавшийся, несмотря на бушующий и пропитанный внутри нечто, похожее на афродизиак.
Стелла не могла говорить. Она лишь коротко кивнула, отчаянно, её глаза молили о большем.
– Как скажешь – прозвучал его ответ, полный глубокого удовлетворения, и он начал медленно, осторожно входить в неё.

Стелла ахнула, когда ощутила первое, медленное давление, растягивающее и наполняющее. Её тело, уже горячее и податливое после его ласк, приняло его с готовностью, но и с легким трепетом. Дань Хэн двигался плавно, глубоко вдыхая её аромат, который теперь смешивался с его собственным, особенным, и с тем самым, дурманящим, сладким запахом, что витал в воздухе, создавая опьяняющую смесь. Каждый миллиметр его продвижения был новым открытием, новым ощущением, на грани….
Её ноги обхватили его бёдра, непроизвольно притягивая ближе, но когда его бедра прижались к её, Стелла почувствовала, как что-то внутри натягивается слишком сильно. Она издала короткий, сдавленный стон, а её пальцы инстинктивно вцепились ему в плечи, пытаясь оттолкнуть.
Дань Хэн замер, его взгляд мгновенно сфокусировался на ней.

– Больно? – прозвучал его тихий беспокойный вопрос, а его руки мгновенно легли на её талию, фиксируя её, но готов ослабить хватку при необходимости.

Стелла выдавила улыбку, которая скорее напоминала гримасу.

– Пока... пока не смертельно. Не волнуйся, в первый раз всегда так, наверное… – ещё немного переводя дыхание, с усмешкой добавляет – Ты двигаешься так, как будто хочешь меня съесть.

Глухое урчание, похожее на смех, вырвалось из Дань Хэна, а уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

– Я бы предпочёл сказать, что у меня просто хороший аппетит – ответил он, но его темп оставался осторожным, хоть и полным сдерживаемой мощи. Он продолжил медленно, но неумолимо заполнять её, растягивая до предела, и сладкая боль смешивалась с невыносимым наслаждением.

Хриплый стон вырвался из него, когда он полностью вошёл в неё, глубоко и до конца. Его руки теперь крепко держали её за таз, прижимая к себе, чтобы она не могла отстраниться.
На мгновение они замерли, слившись воедино, их тела дрожали от напряжения и переполняющих чувств. Стелла ощущала его мощь, его жар, пульсирующий внутри неё, и это было одновременно дико и невероятно маняще. Её пальцы впились в его плечи, а голова запрокинулась в немом экстазе.

– Моя... – прошептал Дань Хэн, его голос был глубок и полон исконной, собственнической страсти, и он начал медленно, но с нарастающей силой двигаться внутри неё, их тела двигались в идеальном, природном ритме, словно созданные друг для друга.

Его движения становились всё глубже, всё стремительнее, словно внутренний дракон Дань Хэна прорывался наружу, жаждущий насытиться. Каждый толчок был мощным, почти диким, и Стелла чувствовала, как её тело растягивается до предела, а мышцы сводит от сладкой, жгучей боли. Она выгибалась навстречу, её стоны смешивались с его гортанным рычанием, создавая симфонию страсти и почти отчаяния.

– Дань Хэн! – выдохнула Стелла, её голос был мокрым от желания и боли, пальцы впились в его спину, оставляя красные следы. Его руки крепче обхватили её талию, прижимая её ещё плотнее, чтобы ни на миллиметр не потерять этой дикой близости.
– Стелла… – прохрипел Дань Хэн ей в шею, его горячее дыхание обжигало кожу, а движения становились всё быстрее, безжалостнее, словно ему всё ещё было мало, недостаточно. Он двигался на пределе, заставляя Стеллу терять контроль над своим телом, её бёдра издавали глухой звук, ударяясь о пол, а голова металась из стороны в сторону.

Вещество, что усиливало их половое влечение, пылало в них обоих, разгоняя кровь, обостряя каждое нервное окончание до предела. Стелла чувствовала, как новое, ещё более мощное волнение нарастает внутри неё, подгоняемое каждым безжалостным толчком Дань Хэна. Мир сузился до их тел, до этого безумного ритма, до этой боли, которая была неразрывно связана с невероятным наслаждением.
Внезапно Дань Хэн застыл, издав глубокий, дрожащий стон. Его тело напряглось до предела, и Стелла почувствовала, как горячий, пульсирующий поток излился в неё, заполняя до краёв, неся с собой волну жгучего тепла. Он обмяк над ней, но его руки по-прежнему крепко держали её, прижимая их плотно прижатые тела друг к другу в полном, изнемогающем удовлетворении.

Но покой был лишь минутным. Стелла, всё ещё словно в трансе от пережитого, её тело горело и требовало большего, неожиданно приподнялась. Её глаза, помутневшие от страсти и отголосков разлитого в воздухе запаха, встретились с его взглядом, полным глубокого блаженства. Дань Хэн не успел и слова сказать, как Стелла, с неожиданной силой, толкнула его на спину, приземляясь на него сверху.
Холодный деревянный пол глухо ударился о его спину, Дань Хэн издал удивлённый, но глубоко довольный стон, когда Стелла нависла над ним.. Его мужская плоть, которая действительно ничуть не "сдулась", а лишь пульсировала новым желанием, мгновенно упёрлась в её влажную глубину.
Стелла, не теряя ни секунды, начала медленно, с наслаждением опускаться на него, насаживаясь на его жар, чувствуя, как он снова заполняет её до краёв. Её стоны смешались с его восхищённым вздохом. Она двигалась инстинктивно, медленно скользя вверх и вниз, определяя свой собственный темп, наслаждаясь каждым миллиметром нового ощущения. Дань Хэн обхватил её бёдра, его пальцы впились в её мягкую кожу, следуя её движениям, но готовый в любой момент подхватить и ускорить их ритм.
Инициатива была полностью в её руках, и Стелла упивалась этим новым чувством контроля и власти, пока жар внутри неё снова начинал разгораться, предвкушая следующий, ещё более мощный пик.

Но Дань Хэн не собирался оставаться покорным. Вздох, полный желания, который больше походил на довольство хищника, он резко приподнялся, одним движением подхватив её бёдра, и начал сам насаживать Стеллу на свою плоть.
Каждое его движение было глубоким, сильным, продиктованным исконным, ненасытным желанием. Стелла ахнула, когда он вбивался в неё с новой силой, её бёдра молотили по его, отвечая на каждый толчок.

Их взгляды встретились. На мгновение в их глазах мелькнуло что-то дикое, первобытное, но тут же сменилось глубоким пониманием и почти безумной радостью.
Их губы столкнулись в жарком, беспорядочном поцелуе, полные стонов и прерывающихся отрывистых вздохов. Они задыхались от поцелуев и нарастающей страсти, их дыхание срывалось, смешиваясь воедино.

Где-то между укусами и влажными прикосновениями губ, послышался короткий, хриплый смешок Стеллы, тут же подхваченный довольным мычанием Дань Хэна. Это был смех от чистого, безудержного наслаждения, от полного слияния душ и тел.

В этот момент, словно повинуясь инстинкту, появился длинный, чешуйчатый хвост Дань Хэна. Он медленно, но уверенно поднялся, обернувшись вокруг талии Стеллы, а затем крепко обхватил её бёдра, прижимая ещё ближе к нему. Каждая чешуйка на хвосте, казалось, вибрировала от возбуждения, передавая ей дополнительный жар и ощущение полного захвата.

– Как же... хорошо – выдохнула Стелла прямо в его рот, её тело выгибалось в немом экстазе, отвечая на каждый толчок.
– Никогда… – прошептал он в ответ, его голос был почти звериным, но полным восхищения, его драконья натура ликовала от этого абсолютного единения.

Темп становился невыносимо быстрым, бешеным, граничащим с болью, но Стелла уже не хотела, чтобы он останавливался. Её тело дергалось в такт, и каждое нервное окончание взывало к кульминации, которая была уже совсем близко.

Внезапно Дань Хэн застыл, его тело напряглось до предела, и Стелла вновь почувствовала, как горячий, пульсирующий поток излился в неё, заполняя до краёв, неся с собой волну жгучего тепла. Оба обмякли, но его руки и хвост по-прежнему крепко держали её, прижимая их слившиеся тела друг к другу.

Сколько времени это длилось – теперь казалось неважным, стёртым из памяти вихрем страсти. Однако в какой-то момент они явно выдохлись от стольких всплесков. Дань Хэн, кажется, действительно долго не мог остановиться. Почти невидимый, сладкий, пряный туман всё ещё витал в воздухе, смешиваясь с запахом их разгорячённых тел, что свидетельствовало о буре, только что пронёсшейся между ними.
Дань Хэн крепко держал Стеллу в обнимку, его тело тоже выдохлось, но он всё ещё был внутри неё, полностью обволакивая её своим телом и хвостом, который теперь нежно, но властно прижимал её к нему. Он чувствовал, как её сердце всё ещё колотится о его грудь, а дыхание постепенно выравнивается.

Несмотря на изнеможение, внутри Дань Хэна всё ещё полыхало ненасытное пламя, требовавшее продолжения. Он медленно тёрся своей щекой о её, вдыхая остатки её пьянящего аромата. Затем нежно поцеловал её в висок, потом в мочку уха, спускаясь к шее, оставляя влажные, обжигающие поцелуи. Его пальцы блуждали по её спине, оглаживая каждый изгиб, словно пытаясь запомнить. Это были ласки уже для него самого, способ продлить это ощущение полного обладания и единения.

Стелла явно выдохлась. Её лицо выражало странную смесь лёгкой боли и глубочайшего удовлетворения, а губы были чуть приоткрыты в беззвучном вздохе. Она обмякла в его объятиях, полностью доверяя ему свой вес, чувствуя каждую клеточку его тела, его тепло, и зная, что сейчас она именно там, где должна быть.

Запах афродизиака, некогда такой всепоглощающий, теперь стал едва уловимым, постепенно тая в воздухе. С каждой минутой, что проходила в тишине, Дань Хэн ощущал, как к нему понемногу возвращается трезвость. Туман страсти рассеивался, но возбуждение всё ещё полыхало в нём, хоть и стало более осознанным, не таким безудержным. Он ощущал Стеллу вокруг себя, внутри себя, и понимание глубины их связи накрывало его с новой силой, заставляя желать её ещё больше, но уже не только телом, но и душой.

Что же это было?

***

– Так за нами всё-таки пришли… – сказала Стелла, и её голос звучал тише, чем обычно. Она опустилась на свой шезлонг, на котором же недавно очнулась.

Дань Хэн медленно опустился на кровать напротив неё, стараясь сесть как можно спокойнее, но его движения всё равно были тяжёлыми, словно тело ещё не отошло от пережитого.

– Да, – ответил он – не знаю, сколько мы там провели, но Фаэнон сказал, что храм был не единственным, где распространялся этот запах.

Стелла устало вздохнула.

– И никаких зацепок о воре, так?

Наступила резкая тишина, которую же прервала Стелла.

– Что с Мемо?

Дань Хэн кивком указал в сторону кресла.

– Кажется, она просто спит. Фаэнон нашёл её уже в таком состоянии. Возможно, запах подействовал на неё как снотворное….
– А на него самого никак не подействовало? – спросила Стелла, приподнявшись.
– Думаю, он догадался, чем мы занимались. – Дань Хэн ненадолго умолк, и в его глазах промелькнуло лёгкое смущение – Если верить его отчёту Аглае. Да и эта штука не была случайностью.

Судя по всему, возможно, это был какой-то эксперимент, чтобы посмотреть, как чужаки отреагируют на их методы. Но что-то пошло не так.

Стелла тихо засмеялась, тут же прикрыла глаза рукой.

– Как-то... неловко. Представляю, что он там надумал.

Парень отвёл взгляд, скривившись.

– Что ж, нужно идти, так? – сказала серовласка, поднимаясь со своего лежака – Доложить о нашем самочувствии.

Дань Хэн встал, повторяя её действие. Стелла повернулась, чтобы идти к двери. Она сделала несколько шагов, но её руку перехватили.

– Постой – прошептал Дань Хэн. Его голос был обеспокоенным.

Он медленно повернул её к себе, и их взгляды встретились. Дань Хэн выглядел смущённым, почти виноватым.

– Стелла… мне жаль, – начал он – Я... я не должен был терять контроль. Это было неправильно.

Стелла покачала головой.

– Мы оба его потеряли, Дань Хэн. И, кажется, ни один из нас не был против – прошептала она, и в её голосе прозвучало вроде и смущение, и уверенность – В этом виноват тот запах, не мы.
– И всё же…

Дань Хэн кивнул, его взгляд опустился.

– Я помню. Помню, что в какой-то момент я хотел, чтобы это не заканчивалось.

Стелла улыбнулась, и на её лице появилась игривая искорка. Она приблизилась к нему, её палец скользнул по его шее, поднялся к щеке и остановился за ухом, нежно лаская кожу.

– Ну, не скажу, что было плохо. – прошептала она, её улыбка стала шире – Но я думаю, тебе всё-таки нужно было бы поучиться немного нежности.
– Ты шутишь? – Дань Хэн удивлённо поднял бровь.

Она помотала головой, и приблизилась к нему.

– Увы. – ответила Стелла, и её губы уже были совсем близко к его – Я думаю, что тебе есть чему поучиться.

Стелла засмеялась, её смех был немного хриплым. Она уже потянулась к его губам, но в этот момент Дань Хэн сделал шаг вперёд, прижимая её к двери. Он быстро прижал её запястья над головой и поставил свою ногу между её ног, упираясь в стену.

– Тогда, – прошептал он ей в губы – может, начнём урок, учитель?

Ах, что за игривая решимость~

Стелла берется за дело. Или нет?

В последние пару дней Стелла начала замечать нечто странное: все дела, которые она должна была выполнить на экспрессе были завершены. Цветок, подаренный Астой, был полит, доставленные посылки с продуктами разгружены, даже игровая с ванной в ее комнате были убраны. В последние дни ее желудок устраивал ей нехилую вечеринку после съеденных лишних острых жареных снеков с Лофу Сяньчжоу, однако признаться экипажу она не могла, ведь Химеко ее предупреждала, а она как самый «послушный» ребенок, беспрекословно ослушалась.

Вот и приходилось ей скрывать свои симптомы под фирменной маской «все окей», чтобы не нарваться на очередной стук по голове от мистера Вельта и нотаций Химеко, к которым охотно присоединится и Дань Хэн. А чтобы успешно скрываться одной маски мало, ведь как назло именно в эту неделю она должна была дежурить, а значит выполнять все данные ей обязанности на экспрессе. Поэтому каждый раз она выходила из комнаты с кислой миной, надеясь, что желудок пощадит ее на этот раз и мучения начнутся уже по возвращении в кроватку.

И каково было ее удивление и ступор, когда она видела задание выполненным, а ночью на столике лежала таблетка от боли в желудке. Спросить было слишком стыдно, а из присутствующих никто не подавал реакции и не давал никаких намеков. Можно конечно же было расспросить Лебедь, но она постоянно пропадала в гостевой комнате за какими-то делами, связанными с Садом воспоминаний. Поэтому приходилось ей слушать очередную похвалу от Химеко за успешно проделанную работу.

Но в один момент ее любопытство лопнуло. Произошло это в день когда Химеко решила приготовить свой фирменный кофе. Стелла как и все остальные с нескрытым ужасом тянулась к своей чашке представляя какой фейерверк устроит в ее желудке пара из горькой субстанции и острых закусок. Однако сделав глоток она ничего не почувствовала. Даже наоборот, ей понравилось то, каким нежным и мягким был этот кофе. В голову сразу пришло «Неужели Химеко наконец-то научилась делать кофе?». Однако ее мысли разбились стоило ей увидеть скрюченные позы товарищей по несчастью.

Вернувшись к своей чашке она вновь задумалась.

– Либо мой желудок в таком состоянии начал все неживое воспринимать как вкусность либо кто-то подменил чашки.

Так Стелла решила выследить того "тайного" помощника.

– Так, во первых, этот человек действует в основном ночью. Когда я спускаюсь к завтраку, все дела на день выполнены. Во вторых, он может помочь и днём, но только если его не заметят.
С этими мыслями Стелла начала операцию "Призрачный помощник".

Прошел день - операция провалилась. За все время Стелле не удалось поймать призрака за хвост. Химеко с Вельтом привычно обходили экспресс и сверялись с Пом Пом насчёт новых поставок продовольствия со станции Герта, Март сортировала новые фотографии, сделанные во время недавнего путешествия на Пенаконии, а Дань Хэн..ну, типичный Дань Хэн.

Для нее уже не новость, что он невзначай помогает ей и Март, особенно если они начудили. Но чтобы несколько дней подряд выполнять все поручения за человека, тем более за нее? Это никак не укладывалось у Стеллы в голове, лишь мысль об этом перекрывалась полупрозрачным экраном с надписью "Логика не обнаружена". И хоть весь ее мозг был против этой мысли, где то глубоко внутри все таки сидела микро Стелла, стоящая упорно за то, что помощником являлся именно их тихоня.

Решив, что находиться на первом этаже бесполезно, Стелла решила вернуться в свою комнату. Однако заходя в вагон отдыха она заметила Лебедь, непринужденно беседующей о чем то с роботом за барной стойкой.

– Вижу ты в смятении, душа моя – не переводя на безымянную взгляд промолвила хранительница Сада воспоминаний. – Ты хочешь попросить у меня совета?
– Да, похоже на экспрессе завелся призрак. Возможно кто-то из ваших.
Лебедь незаметно ухмыльнулась.
– И с чего ты пришла к такому выводу?
– А как ещё объяснить то, что кто-то выполняет за меня все поручения и при этом никак себя не показывает. Как будто все происходит само собой. Пуф. – Стелла изобразила руками то, как что-либо появляется в воздухе.

– Дитя, я конечно понимаю, что мы не живём в обычном мире, но если тебе так интересно – нет, члены Сада воспоминаний тут ни при чем. Мы работаем с имеющимися вопроминаниями, а не создаём новые. Нам нет дела помогать без необходимости. – девушка отпила из бокала.

Стелла осунулась и надула щеки. Последняя логичная мысль рухнула как карточный домик. Теперь она вообще не могла понять, что происходит. Сейчас она была похожа на большого ребенка, который не получил желаемого. И Лебедь поддалась этой милой наивности.

– Впрочем, могу дать тебе совет. Все нужное перед тобой. Нужно лишь это увидеть. – и она легонько щёлкнула Стеллу по носу, заставляя ту удивиться.

Поморщившись, Стелла направилась наверх. Слова Лебедь как обычно не несли ничего кроме разбавленных водой метафоричных фраз. Ну или просто ей хотелось так считать, чтобы не выглядеть глупо, не понимая смысл сказанного в ее адрес.

– Все нужное передо мной. То есть я знаю, кто это? – берясь за голову, задумалась девушка.

Однако поднявшись наверх, она отпустила мысли. В комнате было что-то не так. Не то, что она была идеально прибранной. Здесь кто-то был. Подобрав валяющуюся на полу биту, Стелла медленно направилась вглубь комнаты. Осматриваясь, она заметила движения в ванной. Резко распахнув дверь, она выставила грозное оружие в сторону вторженца.

– Руки за голову! – прокричала Стелла.

Однако вместо "призрака" она увидела Дань Хэна, сидящего на корточках с моющими средствами в руках. На секунд 10 повисла тишина, оба были в шоке: один от непонимания, второй от факта раскрытия.

– Дань Хэн? Что? Какого чер-
– Стелла, стой! – выставил руку Дань Хэн.

Но было поздно. Стоило Стелле пройти чуть дальше, как нога предательски поскользнулась и тело полетело вниз. Она была уже готова смириться с болью от удара о жёсткий пол, как почувствовала нечто мягкое. Открыв глаза, она поняла, что прижимается к груди Дань Хэна. Парень потёр голову и серьезно посмотрел на владелицу комнаты.

– Вот же..я же сказал не двигаться.
– Что ты здесь делаешь?!

Дань Хэн удивился подобному вопросу, а затем медленно отвёл взгляд.

– Дань Хээээн – сощурив глаза, уставилась на него безымянная. Видя, как друг сдерживается в ответе, она усилила напор.

Не выдержав, Дань Хэн взглянул на девушку и осознал, насколько сильно она сейчас похожа на маленького енота. Он хмыкнул.

– Эй, что смешного, отвечай!
– Эх, все то тебе любопытно - вздохнул Дань Хэн – А по виду не догадываешься?
– Я не настолько глупая – фыркнула девушка – Но зачем тебе убираться в моей ванной?

Ответа не последовало. Чем дольше парень пытался подобрать слова, тем страннее все становилось. И вдруг Стелла поняла.

– Дань Хэн, ты что...призрак?
– Что? – парень уставился на подругу. Такого он не ожидал.
– Это ты помогал мне все эти дни? И таблетки тоже от тебя?
– Ч-что за странности ты несёшь. Это кофе Химеко на тебя так подействовало?
– Точно!
– А?
– Кофе тоже ты подменил!
– Стелла..а, я....
– Но почему ты решил помочь?
– Стелла.
– Нет ты конечно нам часто помогаешь, но чтобы так и так много.
– Стелла!
– Ты чего? – ответила Стелла и только после заметила покрасневшее лицо соседа. – О, покраснел. Но тут вроде не жарко.
– И все то тебе комментировать...– тихо произнес парень.
– Ты не ответил на мой вопрос.
– Да, это я – помедлив ответил Дань Хэн.
– Но почему? – приблизившись, Стелла сильнее надавила рукой на грудь парня.
– Стелла, слезь с меня сначала, я и так не выдерживаю – сказал Дань Хэн, еле сдерживая их тела на одной упирающейся в пол руке.
– Ну нет уж, значков ответ – и она ещё сильнее упёрлась рукой. И зря.

В следующее мгновение они оба грохнулись на пол, а их лица оказались близко друг к другу. Минуло 5, 10 секунд, минута, а они все смотрели друг на друга. Каждый по своей причине.

– Вот же глупая – Дань Хэн взял и погладил прядь ее непослушных волос.

Лицо Стеллы вдруг залило лёгким румянцем. Что то в его поведении заставило ее смутиться, хоть она не совсем понимала что это значит. Ей стало немного неуютно, но это не было неприятно. Дань Хэн заметил эту реакцию и она его улыбнула.

– Хочешь узнать почему я это делал? – сказал он, перебирая ее прядь.
– Потому что это ты – приблизившись, он прошептал ей на ухо.
– Дань Хэн...что за.. глупый ответ? Скажи нормально! – стукнула она его в плечо.
Парень усмехнулся. Не умел он выражать свои чувства нормально, но зато это помогало видеть милую реакцию Стеллы. Хотя остался один вариант.

– Давай вместо того чтобы сказать, я тебе покажу.
– Ну давай, и что ты –
Не успела Стелла договорить как Дань Хэн поцеловал ее в щеку.
– Ты...это что было? – уставилась на него Стелла, прикрывая покрасневшую щеку.
– Я показал тебе причину. Что, всё ещё не понятно? – заметив замешательство и покрасневшие лицо Стеллы, сказал парень. – Я могу показать по другому.

Медленно наклонившись, он поцеловал ее в губы. Легонько, но обозначая свои намерения.

– Я...я всё ещё не понимаю – ответила раскрасневшаяся Стелла.
– Тогда мне повторить?
– Да... – прикрыв глаза, ответила она.
И он снова поцеловал ее, на этот раз крепче. А потом ещё раз и ещё. Стелла зарывалась рукой в его волосы, а он приобнимал и гладил ее. Со стороны они выглядели как неопытные подростки, однако явно были увлечены процессом. Особенно Стелла, которая, поймав волну неизвестного ранее удовольствия, стала активно напирать на парня. Вскоре они оба оторвались из-за недостатка воздуха в лёгких.

– Дань Хэн...– приоткрывая глаза сказала Стелла.
– Да?
– Это было...круто,но.... Я всё ещё не поняла.
– Ты...ты серьезно не поняла?
– Неееет....
Дань Хэн только и смог что приложить ладонь к лицу.

– Ну вот и что мне с тобой делать... – Посмотрел он с толикой грусти и смирения, и погладил по голове. – Ладно, проведу тебе обычный разговор на эту тему.
Встав, Дань Хэн взял Стеллу на руки и понес в сторону дивана.

С другой стороны, чего он ожидал от человека, который совсем недавно только "появился на свет". И все же она ему нравилась, так что он не был против начать ей объяснять одну мысль множество раз.

Сколько себя помнила, Стелла всегда переезжала. Работа Кафки требовала постоянных путешествий. В одном из таких переездов женщина и встретила своего будущего мужа и теперь коллегу — Блэйда. Надо сказать, что отчимом он был замечательным: внимательный и заботливый, всегда рад помочь падчерице, да и в Кафке души не чаял.

Стелла приняла для себя решение, что друзей она заводить не будет, это просто не имело бы смысла. Медленно подходя к школьным воротам, девушка думала о том, насколько семья задержится на этот раз в этом городе. Не глядя на дорогу, Стелла наткнулась на кого-то и, не удержав равновесие, упала на задницу. Взглянув на препятствие снизу вверх, она увидела юношу с темными волосами и холодными зелеными глазами, немногим выше самой девушки. Парень протянул руку, чтобы помочь встать, и Стелла приняла помощь. Мужская ладонь крепко держала девушку, смотрящую прямо в глаза помехе.

— Будь осторожна, — твердо сказал парень.

— Спасибо, — сухо ответила девушка и, вырвав руку из хватки парня, направилась в школу.

— Это наша новая ученица, — преподаватель кивнул девушке.

— Стелла, приятно познакомиться, — девушка оглядела класс и, увидев зеленоглазого юношу, нахмурилась.

Пройдя на свободное место, она посмотрела в окно. На улице был солнечный теплый день, зеленая листва на деревьях говорила о том, что весна была в самом разгаре. Вспоминая былые времена, Стелла расплылась в улыбке. До переездов у нее было много друзей, и она даже состояла в бейсбольном клубе, а теперь больше двух месяцев они нигде не задерживаются. Из потока приятных воспоминаний ее вырвала холодная рука, легшая ей на плечо. Обернувшись, она увидела холодные зеленые глаза. Скинув с плеча чужую руку, Стелла посмотрела на преподавателя: низкий полноватый мужчина средних лет, с лысеющей седой головой, маленькие карие глаза, крупный нос и хитрая ухмылка. Учитель объяснял логарифмы, но к учебе девушка оказалась совершенно не готова, мысли занимал переезд, вещи еще были не разобраны, большинство из них остались еще в Белобоге.

Незаметно урок подошел к концу, и девушка направилась на бейсбольное поле. Когда семья только переезжала, Стелла узнала о «Десяти владыках» — лучших игроках в бейсбол старшей школы. Пройдя на поле, девушка села на скамью, возможно, из-за того, что занятия были в самом разгаре, на поле никого не было. Отличительным атрибутом Стеллы была бита, которую девушка всегда носила с собой, и не всегда для игры. Поставив орудие на пол, оперевшись на набалдашник правой щекой, девушка тяжело вздохнула.

— Хочу домой, — шепотом произнесла девушка.

— Ты в курсе, что сейчас идут занятия? — мужской голос, раздавшийся со спины, заставил девушку моментально среагировать. Обернувшись, она выставила биту перед собой.

— А ты? — ответила вопросом на вопрос Стелла, перед ней стоял одноклассник.

— Я староста класса — Дань Хэн. Если тебя что-то не устраивает, переводись отсюда, не порть успеваемость класса, — холодно проговорил парень.

— Если тебе что-то не нравится, заставь меня, — с вызовом бросила девушка.

«Держу пари, что он просто зубрила, у которого никогда не было девушки», — мысленно произнесла девушка.

— Мне придется сообщить в родительский комитет.

— Как хочешь, — девушка пожала плечами и села на место.

Устало потерев переносицу, Дань Хэн натянул очки на нос и направился в здание, девушка же осталась сидеть на месте, вертя биту в руках и рассматривая узор.

— Хочу домой, — повторила девушка громче и выдохнула, — мне не нравится этот город.

— А где-то есть место лучше? — раздался мужской голос со скамейки выше.

— Есть, — твердо ответила девушка, смотря на игровое поле.

— Да? И где же это место? — продолжил незнакомец.

— Белобог, — Стелла обернулась и увидела перед собой мужчину с длинными светлыми волосами, скрывающими один глаз.

— Цзинь Юань, — представился мужчина, — директор этого заведения. — Мне было интересно, кто решил прогуливать занятия, тяжело вздыхая и смотря на стадион. — Мужчина улыбнулся. — А это всего лишь дочь моего старого друга.

— Вы выглядите слишком молодо.

— Молодо для чего? — Цзинь Юань почесал подбородок.

— Для друга моей мамы и для директора школы, — взгляд Стеллы все еще был устремлен на стадион, не обращая внимания на собеседника.

— А я не про Кафку, — мужчина присел рядом, — хочешь пари?

— Не хочу, — сказала как отрезала девушка.

— Я дам тебе сыграть против десяти владык, — начал мужчина и, как только старшеклассница наконец обратила на него внимание, продолжил, — как только сдашь весенние экзамены, которые, — мужчина достал из внутреннего кармана пиджака календарь, — которые состоятся ровно через месяц.

— Я согласна, — девушка протянула руку для рукопожатия, — не пожалеете о своих словах, меня не просто так называли человеком-битой.

— Ну что же, могу пожелать только удачи. Лофу славится не только своими гениальными выпускниками и выдающимися спортсменами, но и жаждой победы, — Цзинь Юань пожал протянутую руку.

Стелла встала с лавочки и, закинув биту на плечо, направилась в учебный класс. Жажда сравнять местную элиту с землей на стадионе придавала сил. Девушка уверенно прошла по коридору, твердо веря в свои силы. Размашисто открыв дверь в кабинет, Стелла вошла широкими шагами, пройдя к своему столу. Урок был уже в самом разгаре, и девушке ничего не оставалось, как прильнуть к старосте класса, чтобы хоть немного вникнуть в происходящее. Дань Хэн с недоверием взглянул на девушку и придвинул учебник ближе к девушке. Недавний разговор оставил явно несгладимое впечатление, и теперь парень лишь молча наблюдал, не говоря ни слова. Стелла прислушалась к словам преподавателя и сделала пару пометок в тетради.

— За голову решила взяться? — по окончанию занятия подал голос Дань Хэн.

— Мне нужно сдать экзамены, и тогда я смогу сразиться с десятью владыками, — Стелла кивнула на свою биту.

— А ума хватит? — Дань Хэн достал следующий учебник — историю Сяньчжоу.

— Ты же не хочешь, чтобы я тянула успеваемость класса вниз? — золотые глаза сияли.

— Надеюсь, ты скоро уже переедешь, — Дань Хэн устало качнул головой.

— Я тоже, — с улыбкой произнесла главная причина недовольства парня.

Так и начались тяжелые дни для Дань Хэна. Нельзя было сказать, что эта заноза была совершенно глупой, но и умом не особо отличалась, зато в физической подготовке она была на голову выше любого в классе. Первые дни выдались особо тяжелыми для парня, хотелось выйти в окно и не пересекаться с этой особой.

В один из дней, когда Дань Хэн выходил из здания после дежурства, он застал занимательную картину. Остановившись, он внимательно посмотрел на одноклассницу. Надо было признать, с другими людьми она была добра, кто бы к ней ни обратился, она не отказывала в помощи, только в общении с ним она была бесцеремонной.

— Ну, котик, спускайся, — девушка стояла возле дерева, подняв руки к ветке, на которой сидел рыжий кот.

Рядом стояла пожилая женщина, прикрывая рот рукой и всхлипывая, глядя на любимца.

— Мой милый Цань-Цань, как же ты забрался туда, — женщина еще раз всхлипнула.

Стелла выдохнула и, оставив любимую биту рядом со стволом, полезла наверх, ловко перебирая руками, взбираясь все выше. Забравшись наконец на ветку, на которой сидел рыжий кот, девушка протянула уже поцарапанные ладони, но животное отошло, и девушка полезла дальше. Когда она схватила рыжего пройдоху, ветка захрустела под ними, и девушка, закрыв кота руками, полетела спиной вниз. Дань Хэн сорвался с места и побежал. Стелла лежала на спине и, подняв руки вверх с мяукающим животным, улыбнулась.

— Держите вашего Цань-Цаня.

— Спасибо, милая, — бабушка, любовно перехватив питомца, отправилась восвояси, оставляя лежащую улыбающуюся чистому небу девушку одну.

— Ты в порядке? — рядом присел одноклассник.

— Да, я всегда в порядке, — Стелла оставалась на месте, не двигаясь.

— Ты слишком безрассудна, — Дань Хэн прилёг рядом.

Прошло уже немало времени, и Дань Хэн, внимательно глядя на удивительно долго молчавшую девушку, заговорил:

— Ты можешь встать?

— Да, я просто жду, когда ты уже уйдёшь, — Стелла всё так же смотрела в небо.

Поднявшись, Дань Хэн собрался было уйти, но, взглянув на одноклассницу, протянул руки.

— Давай, я помогу.

Девушка протянула руки навстречу и поднялась на ноги, прикусив губу, она кивнула.

Дань Хэн приблизился к девушке настолько близко, что можно было почувствовать дыхание друг друга, внимательно вглядываясь в избегающие его глаза. Спуская взгляд ниже, на стройные длинные ноги, он заметил пластыри на коленях и опухшую левую ступню. Отпустив горячие, тонкие, израненные пальцы девушки, он присел на корточки.

— Залезай, с такой ногой ты далеко не уйдёшь.

И Стелла послушалась без препирательств, тихо и спокойно. Такой он её ещё не видел: взбалмошной, проносящейся как ураган мимо парт, — да, но не смиренной. Это и стало отправной точкой.

— Надо забрать мою малышку, — сидя на спине парня, прошептала девушка, кивая на биту. Горячее дыхание обдало ухо парня, и он мгновенно зарделся.

— Хорошо, — он подошёл к дереву, и девушка забрала свою вещь.

Стелла крепко обвила ногами торс одноклассника, и они отправились к ней домой. Девушка, как штурман, указывала путь, а Дань Хэн, придерживая девушку за оголённую бедренную кость, следовал указаниям. У дома их встретил обеспокоенный длинноволосый мужчина.

— Стелла, что случилось? — низкий голос неизвестного заставил Дань Хэна остановиться напротив. По спине пробежали мурашки.

— Просто упала, — осторожно спустившись, девушка поковыляла к дому, опираясь на излюбленную биту. Повернувшись лицом к однокласснику, она улыбнулась. В этот момент он мог поклясться, что не видел такой её улыбки. — Спасибо, — одними губами произнесла девушка и направилась дальше. Мужчина подхватил девушку и направился домой, на последок кинув грозный взгляд на одноклассника дочери.

С тех пор Дань Хэн часто приходил в тот дом. Как староста класса, он приносил задания и продолжал заниматься со Стеллой, пока та находилась на больничном. Познакомившись с семьёй одноклассницы ближе, он стал чувствовать себя лучше, хоть Блэйд и кидал на него грозные взгляды, когда оставлял дочь наедине с ним.

— Спасибо, что приходишь, — Стелла произнесла это, не отводя взгляд от учебника.

— Чем быстрее сдашь экзамены, тем быстрее сразишься с десяткой и оставишь меня в покое, — произнёс он, но сердце как-то слишком больно кольнуло, и он посмотрел на неё. Носительница самых красивых глаз, улыбаясь, кивнула.

На следующий день она пришла в школу, и повода, чтобы староста приходил к ней домой, не было. Она была спокойна, но только с ним, с другими же продолжала веселиться.

Ту самую красивую улыбку, что он видел в тот вечер, он не видел больше никогда. Незаметно для себя он стал искать её в толпе, хотя это и не представляло труда. Её задорный характер всегда привлекал людей, количество которых только прибавлялось, как и количество просьб.

Иногда Стелла приходила в школу с синяками или перевязанными конечностями. На вопросы она лишь улыбалась, фальшиво. Он стал различать каждую её улыбку: чем выше уголки губ, тем старательнее она хочет что-то скрыть, еле приподнятые уголки губ — её вежливая улыбка.

Стелла стояла лицом к окну, свет закатного солнца падал на неё, глаза были закрыты, и девушка молчала. Оставалась ровно неделя до весенних экзаменов, но девушка оставалась спокойной, хотя внутри и бушевал пожар. Дань Хэн встал рядом и взглянул на одноклассницу.

— Скоро твои мучения подойдут к концу, — не поворачиваясь на одноклассника, произнесла Стелла безэмоционально и тихо, как разговаривала с ним только она.

Дань Хэн кивнул, ожидая, когда девушка откроет свои глаза, в которых он уже слишком привык плавиться. И, словно услышав его мысли, она повернулась с широко открытыми глазами, давая в них утонуть. Высоко поднятые уголки губ.

Оставшаяся неделя проходила спокойно, пока в один из дней Стелла не явилась в школу с перемотанной бинтом головой. Дань Хэн сорвался с места, отталкивая любопытных одноклассников. Схватив её за руку, он вывел её из кабинета, направляясь только в известном ему направлении.

— Что ты делаешь, сейчас начнётся урок, — Стелла остановилась.

— Нам нужно поговорить.

Поднявшись на крышу, он заговорил первым.

— Что случилось? — холодный голос обжигал не хуже кипятка.

— Вчера был турнир, и я, — девушка потупила взгляд, — и я проиграла.

— Стелла, какой турнир? — голос стал нежным и ласковым, и девушка взглянула на собеседника.

— Не переживай, я сдам экзамены, и тебе больше не придётся со мной возиться, — девушка переминалась с ноги на ногу.

Осторожно обхватив ладонями лицо собеседницы, он заставил её внимательно на себя посмотреть.

— Я не переживаю о том, будешь ли ты продолжать заниматься с тобой или нет, я переживаю за тебя.

Может быть, виной повреждённая голова, а может быть, это был секундный порыв, но обладательница самых прекрасных глаз во вселенной потянулась своими треснувшими губами к его, неумело целуя одну губу, затем другую. Опомниться заставила мужская ладонь, лёгшая на плечо, и ошалевшие зелёные глаза.

— Прости, — произнесла Стелла, оставляя парня одного. Она бежала так быстро, как не бегала давно. Оставив вещи в кабинете, она бежала домой, отключив телефон, мысленно проклиная себя и свои поступки.

На следующий день Стелла всячески избегала старосту. Наступил день экзаменов, и Стелла, вооружившись механическим карандашом и ластиком, была готова к любому испытанию. Тем более родители сообщили с утра, что через две недели они отправляются в Золотой миг, где, по расчётам, планируют остаться на ближайший год. А значит, корить себя за свои действия не имело смысла, всё равно скоро уезжать. Девушка старалась держаться позитивно, но сердце каждый раз при взгляде на старосту бешено колотилось.

Девушка сделала всё, что могла, ожидая не меньше семидесяти баллов. Давно она так не готовилась, и всё ради одно. Как только станут известны результаты, она обязательно сразится.

Звонки старосты она продолжала игнорировать, но СМС охотно читала.

«Поздравляю, ты сдала».

Стелла спрыгнула с кровати и направилась к родителям.

— Пап, звони Цзинь Юаню, скажи, что я выполнила свою часть сделки!

Стелла оставалась на поле одна, опираясь на биту.

— Ты же в курсе, что это командная игра? — рядом стоял директор.

— Да.

— И где твоя команда? — мужчина кивнул на пустое поле, — ты же не будешь играть одна?

— Нет, не будет, — рядом встал Дань Хэн, переодетый в спортивную форму.

— Итак, увидимся с вами завтра в полдень, — Цзинь Юань вальяжной походкой направился к выходу.

— Что ты здесь делаешь? — Стелла недовольно уставилась на старосту.

— Не зря же ты училась, — Дань Хэн впервые за их знакомство улыбнулся, — но нам всё ещё не хватает игроков.

— И что делать?

— У меня есть одна идея.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки розового и золотого, но на бейсбольном поле царила совсем другая атмосфера. Это была не просто игра, это была битва. Битва между двумя командами, инициатором которой выступала одна неугомонная девушка.

С самого начала стало ясно, что легкой прогулки не будет. Подача за подачей, удар за ударом — каждая команда демонстрировала свою лучшую игру. В воздухе витал запах свежескошенной травы, смешанный с адреналином и предвкушением. Трибуны были немногочисленными. Цзинь Юань сидел ближе всех, чуть выше расположились в одинаковых нарядах Кафка и Блэйд.

Первые иннинги прошли не в лучшую сторону для Стеллы. Разрозненная команда не могла собраться за один подготовительный вечер, и девушка выкладывалась на полную, стараясь всё сделать сама. Затем, в середине игры, что-то изменилось. Блэйд, решивший выступить в качестве тренера, собрал подростков и направил силу девушки в нужное русло. Эта команда сумела вырваться вперед, набрав несколько очков подряд. Это был удар, который мог бы сломить дух многих, но не владык.

Их лица стали ещё более сосредоточенными, их движения — более резкими. Они начали играть с новой силой, с яростью, которая рождалась из желания победить и раздавить. Каждый аут был встречен разочарованным вздохом, каждый успешный удар — взрывом надежды.

Последние иннинги превратились в настоящий ад. Счет был минимальным, и каждая следующая подача могла стать решающей. Питчеры выкладывались на полную, их руки горели от напряжения, но они продолжали бросать мячи с невероятной точностью. Отбивающие, с потом, стекающим по лицу, пытались найти брешь в обороне, их глаза горели огнем.

В одном из ключевых моментов, с двумя аутами и игроками на базах, на бите оказался капитан проигрывающей команды. Весь стадион затих, ожидая. Это был момент истины. Питчер сделал свой бросок — быстрый, коварный. И тогда раздался оглушительный звук удара. Мяч взмыл в воздух, словно птица, и полетел далеко, за пределы поля. Хоум-ран! Стелла вложила последние силы в этот удар, словно прощаясь с этим местом, с этими людьми, с этими надоедливыми чувствами.

Когда прозвучал финальный свисток, на поле царила смесь эмоций: радость победителей, смешанная с усталостью и уважением к сопернику, и горечь поражения у проигравших, но и понимание того, что они дали бой. Это была не просто игра в бейсбол. Это была демонстрация силы духа, упорства и желания идти вперед несмотря ни на что.

К Стелле подошла девушка по имени Ханья, по ее лицу нельзя было прочитать ничего.

— Два человека выпускаются в этом году, не хочешь к нам присоединиться?

— Спасибо, но я откажусь, — Стелла говорила четко, — я снова переезжаю, мне давно так не было весело, спасибо за игру! — девушка радостно пожала руки сопернице.

— Я поняла.

— Ты уезжаешь? — рядом стоял Дань Хэн, почему-то донельзя расстроенный.

— Да, через две недели, — произнесла Стелла, неловко убирая мокрую от пота прядь волос с лица.

— Стелла, мне нужно кое-что сказать, — парень нежно перехватил ее тонкие перемотанные пальцы, — твои глаза пленили меня давно и бесповоротно, я люблю тебя.

— Я тоже, — Стелла накинулась с объятиями на старосту, под неодобрительные возгласы отца.

Прошло две недели. Блэйд выносил коробки с вещами на улицу, где уже стояла грузовая машина. Кафка подготавливала отчет на кухне, а в комнате наверху со сборами помогал Дань Хэн.

— Дань Хэн, обязательно пиши мне каждый день! — Стелла закидывала вещи в дорожную сумку.

— Хорошо.

— Обязательно! — Стелла повернулась к собеседнику, его понурый вид заставил ее оставить вещи в стороне и присесть рядом.

— Я люблю тебя, — сейчас Стелла улыбалась, глядя на него. Той самой улыбкой, которую он давно не видел и которой давно мечтал.

Дань Хэн прильнул к девичьим губам, стараясь запомнить каждую трещинку, прижимая девушку, как в последний раз.

— Я обязательно приеду к тебе, обещаю, только дождись меня, — оторвавшись от девушки со сбившимся дыханием, произнес парень.

— Я буду ждать, обещаю, — Стелла нежно провела пальцами по щеке и прижалась своим лбом к его.

Как это бывает, любовь на расстоянии сложно поддерживать, и переписки становились всё реже и короче. Стелла прогуливалась по Золотому Мигу, учебный год был завершен, и следовало подумать о будущем. В первое время было тяжело, но со временем ко всему привыкаешь, и Стелла тоже привыкла.

— Стелла? — знакомый голос заставил девушку обернуться.

Позади стоял парень в бело-зеленом пальто.

— Я скучал.

И она побежала навстречу, напрыгивая на парня с объятиями, прижимаясь ближе, будто это её последняя опора.

— Я тоже, — шепча в губы, говорила она.

///

Это был сон. Дань Хэн и Стелла, Безымянные из Звёздного Экспресса, оказались заперты на планете, носившей название Амфореус. И вдвоём, только вдвоём, им предстояло разгадать его загадку, ибо товарищи не отвечали, а местные жители были слишком подозрительны.
Парень не на шутку встревожился. Как они вернутся домой, если сообщения не доходили до внешнего мира? В этом деле им не гарантировали помощи. Неужели останутся здесь навсегда? Дань Хэн боялся этого. Он отрицал подобный исход. Верил, что приложенные им и Стеллой усилия помогут вырваться из тюрьмы, в которую их заточили по ошибке.
Ошибка этого мира. Мог ли это быть Стелларон?
Парень перевернулся на другой бок, наивно подумав, что это действие поможет ему избавиться от навязчивых мыслей. Дань Хэн мечтал об отдыхе. Но каждый раз тот ворочался перед сном и открывал глаза с ранним рассветом. Не спал, устал, но снова вставал. Ему следовало быть продуктивным, а он не мог различить свою и зубную щётку Стеллы.
Они жили вместе. Все эти дни Дань Хэн лежал на своём гамаке, расположенном у шкафа со свитками, осознавая то, что за деревянной ширмой дремала его вечно энергичная подруга. Её спальное место располагалось возле столика с фруктами. Иногда парень присоединялся к перекусу, чтобы послушать воодушевлённый женский голос. Рассказы о том и о сём не были ему безразличны, как и девушка, делавшая глоток из бокала. Остатки вина на тонких губах она соблазняюще слизывала кончиком языка.
Ткань на брюках натягивалась, когда Дань Хэн вновь вспоминал об этом.
Ладони сжимались, когда Дань Хэн представлял её волосы, сжатые в кулак и оттянутые в сторону.
Ресницы задрожали. Картина того, как Стелла смотрела на него с вызовом, была восхитительной. Бёдра, что могли бы прижаться к нему, вызывали возбуждение. Её руки касались бы его груди. Губы приоткрылись бы, чтобы спровоцировать на поцелуй. Дань Хэн дёрнул бы рукой, а девушка застонала. И он заглушил бы эти жалкие всхлипы, прижав маленькое тело к стене. Колено нашло бы себе место между ног, поднялось бы выше, прикоснувшись к коже. И она сжала бы его.
Его член.
Ему стало больно.
Девушка, смотревшая в ранее бледные, но теперь потемневшие зелёные глаза, должна была всё понять. Как он хочет её. Как желает войти в неё. Но она смеялась. Каждый раз поведение Стеллы не давало и малейшего намёка на то, что она читала мысли Дань Хэна.
С одной стороны, это было хорошо. В его же интересах оставалось сохранение нейтральных отношений между ними. Они не должны были портиться из-за его неконтролируемого влечения, которое тот скрывал всеми возможными способами. Он не смотрел ей в глаза, держался на расстоянии и, проще говоря, избегал.
С другой стороны, Дань Хэн не знал иного способа прийти к их сексу в реальной жизни. Хотя бы к поцелую. Он только представлял, как Безымянная первая признавалась напарнику в скрытых, тёмных желаниях, а затем брала инициативу в свои руки. Но ведь для этого она должна была прочесть его мысли! А Дань Хэн противился их разглашению. В итоге он всё равно занимал доминирующую сторону, к которой отчаянно стремился. Ему следовало посодействовать их сближению. Тем более, Стелла вряд ли думала об этом. Нужно было подсказать ей, сделать комплимент. Вот только она снова относилась ко всему несерьёзно, и парень устало вздыхал.
Он разрывался между желанием заткнуть ей рот или дать волю эмоциям. Его сценарии постоянно менялись в зависимости от настроения. Иногда эта девушка так раздражала, что Дань Хэн уходил. Уединённые места ему были близки. Тот расстёгивал ширинку и закрывал глаза. Если бы эта сучка обхватила его член губами, возможно, на миг парень позволил бы себе слабость. Нежно завёл бы ладонь в мягкие волосы, которые так сильно любил, и погладил бы по макушке. Потом вернулся бы в прежнее состояние и надавил бы ей на затылок, чтобы жаждавшая головка коснулась тёплого и влажного горла. Заставил бы Стеллу сосать, а сам утонул бы в удовольствии. Её мычание, когда рот заполнен членом, Дань Хэн счёл бы за приятнейший звук. Великолепные стоны, когда, причмокнув, она освобождалась от дела, слились бы с дыханием воедино. Девушка стала бы хватать воздух, а с её губ стекал бы предэякулят. И парень не посмел бы тянуть с оргазмом: кончил бы ей в рот, напоследок размазав своё семя кончиком органа, что трепетал от бесподобной кульминации.
Дань Хэн стыдился своих мыслей. После окончания он жалел, что думал о своей коллеге в подобном ключе. Но через пару дней он снова не мог сдержаться. Его низ живота покалывало, стоило чему-то другому, кроме размышлений об Амфореусе, закрасться в голову. Иногда его спасало чтение свитков. Весь шкаф подле себя он перечитал и выучил наизусть. Стелла даже просила рассказать ей сказки, которые тот запомнил. И Дань Хэн смеялся. Не при ней, конечно же.
В такой интимный для него момент, как чтение, она вела себя как ребёнок. Совсем не возбуждало. Не вызывало никаких чувств. Его лицо оставалось неизменным в течение всего повествования. И только тогда, когда Стелла засыпала, тот вспоминал о своём влечении.
Её сопение было схоже с мурлыканьем, когда переходило в храп. И хотел бы парень также сладко спать, растянувшись на гамаке, но не мог. Плохие фильмы перекручивались в его голове. И нажать «стоп» — нельзя. Руки были заняты.
Ха-а… как же он устал.
Опять насыщенный день закончился бессонницей. Дань Хэн уж подумал, что сейчас выйдет на крыльцо и полюбуется видами на Охему, подышит свежим воздухом, оперившись на перила, и в конце концов попробует уснуть там. Не зря же поставили ещё один гамак? Но он не поднялся, ведь неведомая сила задержала его. Открыл глаза и встретился с привычным потолком. Приподнял голову и решил, что ничего не изменилось. Всё та же темнота окутывала их покои. Шумела вода, сиявшая, как море. Но кое-кто стал разрушением этой идиллии.
— Стелла?..
Почему она сидела на полу?
Устроив голову у его бёдер, девушка наклонила её, посмотрев на парня безразличным взглядом.
— Почему не спишь?
От неё не последовал ответ. Вместо этого её палец прошёлся по складкам пижамной ткани, таким методом пытаясь их сгладить. И что-то говорить Стелле, чтобы вразумить, — бесполезно. Она была зациклена на своих действиях и не обращала внимание на парня. Наткнувшись на одну большую складку, девушка нахмурилась и пустила в ход все пальцы. Дань Хэн сдержал стон. Но это повторилось, и тот зажмурил глаза. Пошлый звук сорвался с его губ.
— Стелла…
Он хотел сказать ей прекратить, но передумал. Это ведь то, о чём он мечтал. Так что нет, однозначно нет.
Это будто бы сон. Но всё было так реально, что Дань Хэн решил просто отключить мозг.
Стелла уже стянула с него боксёры. Завладела членом. У неё умелые пальцы. Они взяли его под свой контроль. Сжали багровую головку, скользнули вниз, когда схватились в кольцо, и вновь метнулись вверх. Целая ладонь легла на ствол. Женские губы подарили поцелуй. И эта стимуляция продолжилась. Уже подключилась вторая рука, а Дань Хэн не был доволен. Стелла смотрела на него, словно насмехаясь. Ведь он хотел её направлять, держа за голову и вдалбливая член. Но ситуацией владела девушка. Она управляла темпом, пока игралась с плотью, и ускоряла его на своё усмотрение.
«Блять, не останавливайся», — молил её Дань Хэн.
«Возьми его в рот», — он просил об этом.
— Ах… — но вместо этого застонал. Стелла поняла его и без слов.
Её горло действительно было тёплым. Нет, горячим. И как мило выглядели щёки, втянувшиеся внутрь. Парень даже не задумывался об этом. Дань Хэн верил, что его будет волновать лишь чужая работа ртом и языком, но теперь не мог оторвать взгляда от прекрасного вида Стеллы. Распущенные волосы… его слабость. По привычке тот подхватил одну из прядей, затем ещё, ещё, пока не взял все. Потянул их и наконец услышал женский стон. Такой сладкий, что по телу пробежала дрожь. Он развратен, и предэякулят струится вновь.
— Да, да, да…
Закрыл глаза. Невероятно. Это похоже не на сон. Как будто сказка, читавшаяся перед сном. Дань Хэн напрягся, когда Стелла провела по уздечке языком. Это конец. Он пал пред ней. Всё было слишком хорошо.
— Ха-а… — тот стиснул зубы. Пальцами, что путались в непослушных волосах, Дань Хэн распустил неловко собранный хвост. По его вине причёска Стеллы была растрёпана. Краем губ парень улыбнулся. Член приятно пульсировал. Когда девушка сглотнула жидкость, которой он стрельнул ей в горло, Безымянный ласково погладил её по скуле.
Розовый румянец на белых щеках. Дань Хэн уже видел его, а потому ему стали интересны другие места. Рука опустилась вниз. Бюстгальтер был легко ощутим сквозь одежду. Он был бы рад и сам избавиться от него, если бы только знал, как. Единственное, что смог сделать, так это стянуть с неё футболку. Обнажил её живот и провёл пальцем, как это ранее сделала Стелла. Но у неё не было складок, нет. Дань Хэн словно трогал гладь озера. И пока он был отвлечён, девушка поднялась и села к нему на бёдра. Ткань её юбки задела яркую головку, которая болела после недавнего оргазма. Женские руки завелись за спину.
Щелчок.
Вот и уязвимы груди.
Наощупь, как зефир. И вкус ничем не отличался. Горошинки блестели от слюны. Дань Хэн взял каждую большим и указательным пальцами и сжал, как обычно делал это со стопкой бумаг.
— М-м…
Боже, ей это нравилось. Какое же счастье, что Безымянный мог повторить это раз за разом. А она продолжала извиваться своей задницей у его колен. Там уже, должно быть, мокро? Эта сучка практически тёрлась об него. Прелюдии ей нравились, но не настолько. Стелла клянчила секса. Настоящего совокупления, а не этих жалких игр то с одним, то с другим.
Дань Хэн не мог поверить, что между её ног было так жарко. Она скрывала от него такое влажное место под короткой юбкой. Он приподнял эту нелепую защиту и лицезрел кружевные трусики. Ха. Безымянная была так невинна, но смела испытывать его терпение. Парень конфисковал ненужную вещь, отбросив ту в сторону. Нашёл клитор и потёр его, тут же углубившись. К чему эти ласки, когда Стелла требовала большего? Уже пыталась засунуть член без спроса, а Дань Хэн наблюдал за этим в стороне.
Так не пойдёт.
Он насадил её на свой орган, что будто пылал огнём. Видимо, Стелла обожглась. Она вскрикнула и скомкала его пижаму, случайно (а может и нет) прикоснувшись к прессу под ней.
— А-ах…!
Влагалище растянулось, легко подстроившись под его размер. Он был самым обычным по ширине, но длинным. Поэтому девушка вновь воскликнула, когда головка упёрлась в край, минуя узкий проход.
«Тугая. На это я и рассчитывал», — посмеялся в голове Дань Хэн. В жизни же он чуть ли не плакал от счастья.
Он в ней. Двигался и слышал, как Стелла получала от этого удовольствие. И парень разделял его с ней. Тихо постанывал, удивляясь, как звонок её голос. Ему хотелось приблизиться к покрасневшему уху и сказать несколько пошлостей. Например, как она была сексуальна, когда прикусывала нижнюю губу. Или прогибала свою поясницу, на которой покоилась одна из рук Дань Хэна. Другая держала бедро, которое тряслось от подпрыгиваний, как желе.
Он уже проголодался. От мыслей о еде и Стелле заныл живот. Его скрутило, словно закрутило в карусели. И этот аттракцион был головокружителен. Адреналин твердил: «Бей или беги». Парень желал ещё одного круга.
Ещё один раз. Пожалуйста, дай кончить.
Дай забыть этот грех. Эту ночь, которую ты скрасила, и оставила незабываемой.
Стелла. Прекрати ёрзать. Просто насладись моментом.
Его мольбы звучали на другом языке, пошлом и отвратительно громком. Стоны Дань Хэна только нарастали. Может, поэтому девушка прекрасно понимала его? Она смотрела ему в глаза, поджав губы, и говорила сама. Стонала созвучно с ним, тихо аккомпанируя. И это было гораздо интимнее, чем её рука, подхватившая прыгавшую грудь. Взгляд Дань Хэна сфокусировался на этих движениях, что сжимали и тянули мягкую плоть. Вторая рука Стеллы легла на мужскую ключицу, пальцами провела вдоль и дошла до покрасневшей мочки уха. Боже, в этот момент она вздумала щекотать его? Рассердившись, Дань Хэн схватил её запястье.
Хватит с него подчинения.
Он хотел управлять.
Дань Хэн забыл о своей разрядке, когда одним движением перевернул Стеллу на живот, прижав ко скомканному одеялу. Теперь её спина предстала перед ним, как свежее полотно. Он наклонился, чтобы одарить девичью шею поцелуем. Он аккуратно переложил ей волосы на другое плечо, освободив белую кожу для своего творчества. Они прилипли, влажные от пота, но всё равно пахли чем-то крепким, отдалённо напоминавшим лес. Возможно, Стелла не заморачивалась с шампунем, выбирая тот, что стоял в их купальнях ближе.
Дань Хэн напрягся. Губы сомкнулись на коже за ухом Стеллы, поцеловали и опустились ниже. Аромат орехов и тёмного шоколада…
Неужели это был его шампунь?
Он укусил её, раздражённый тем, что вновь задумался о чём-то другом. Какие к чёрту волосы, когда лопатки, на которых рассыпались красные следы, сжимались под его зубами?! Оставленные им засосы распускались, как цветы. Они темнели, расширялись и блестели от слюны. И пока Дань Хэн наблюдал за этой картиной, то вновь пытался проникнуть в Стеллу. Он нервничал, оттого не мог попасть сразу. Виновато гладил её по ягодицам, а затем аккуратно раздвинул их. Стелла зарылась в одеяло, когда член нашёл её влагалище и вошёл без предупреждения. Она не издала ни звука, ведь стиснула ткань и зажмурилась, как от неожиданно включенного света. Прикрылась руками, поспешно вытерев об них вспотевший затылок.
Это была большая потеря, которую Дань Хэн не смог простить. Он резко поднял её подбородок, подушками пальцев коснулся пухлых губ и раскрыл их.
Стони как раньше.
Умоляй, кричи, проси меня кончить.
Пальцами зашёл глубже, коснувшись её языка, прижатого к нёбу. Потянул вниз, позволяя гортани раскрыться. Где же тот мелодичный голос? Стелла расстраивала его, и Дань Хэн двигался медленнее, заставляя хныкать.
Вот так-то лучше.
Он сделал твёрдый толчок, что раздался по комнате шлепком. Надавил ей на поясницу, придерживая. Движения должны быть чёткими, размеренными. Стелла же была развязна и неподатлива. Её бёдра раздвигались вслед за промежностью, толкали колени Дань Хэна в стороны. Он и так с трудом возвышался над ней, прилагал все усилия ради неуловимого темпа, которому следовал. А Стелла мешала ему. Она хотела прежнего контроля. Она не хотела кончить под ним.
Жаль, что Дань Хэн не послушал её. Сам дал надежду, раскрыв ей широко рот для стонов. Он хотел слышать её, хотел кончить в неё.
Ох, его желания были выше, чем желания Стеллы. Она ещё получит своё. Сейчас же Дань Хэн не мог обеспечить ей этого. Он потерялся в своих чувствах, стянутых в один большой узел, завязанный ею. Его низ живота был прижат к её румяным ягодицам. Член погрузился до конца, остановился и запульсировал вместе со стенками, которые сжали его со всей силой, не желая отпускать. Семя отправилось куда ему положено. Дань Хэн и не вздумал доставать свой орган. Он кончил внутрь, заполнив Стеллу жидкостью, и не испытал мук совести.
В конце концов, это был сон.
Такого не могло быть в реальной жизни.
Дань Хэн не скоро освободил влагалище Стеллы. Он чувствовал зарождение вредной привычки — находиться в ней до конца. Не давать ей спокойно дышать, держать за горло и прижимать к себе. Целовать до потери сознания. Сжимать волосы, распускать их и вновь тянуть на себя.
Столько вещей можно было сотворить с её телом.
Столько желаний, зарытых глубоко в себе, Дань Хэн мог бы удовлетворить.
Но он отпустил её. Его пальцы сцепились на женской талии, чтобы помочь встать. Усадить на кровать и поправить пряди, что легли ей на щёки. Они обрамляли её хрупкое лицо, а Дань Хэн держал его в своей руке и смотрел, изучая. Пересчитал каждую ресницу, разглядел скопление пор и пот, блестевший на ярком свету зажжённой лампы.
— Ты в порядке? — спросил он, повернув подбородок к себе.
— Да.
Губы Стеллы приоткрылись. Они снова манили, дразнили. И Дань Хэн не сдержался. Склонил голову набок и укусил губу, украшенную мелкими ранами их прошлых поцелуев…
Поцелуев, которым не суждено сбыться.
Поцелуев, которые Дань Хэн вспоминал, глядя на Стеллу туманным взглядом.
Это был сон.
Он проснулся и увидел Стеллу, сидевшую на краю его гамака.
— Ты в порядке? — спросила она, внимательно глядя на него. Видимо, удивилась, что очнулась раньше его.
— Да.
К сожалению, он проснулся.
В очередной раз утро Дань Хэна сопровождалось эрекцией, что неприлично выпирала из-под пижамы, мыслями о прошедшем сне и Стеллой, не понимавшей причин, по которым её избегали. Отстранённость друга была знакома. Но его голос, хриплый и усталый, притягивал девушку.
В конце концов, это был сон. Сон, который приснился им двоим и не был забыт. Сон, который они оба хотели бы повторить.