Автор: SIMON DOHERTY

В 90-е слово «рейв» ассоциировалась с легендарными эйсид-хаус вечеринками. Спустя 30 лет – это слово было украдено таблоидами, его используют для оптимизации результатов поисковой систем, а маркетологи пользуются им для продажи товаров - этот термин перестал отражать первоначальный смысл. Итак, что такоерейв в 2020 году?

https://www.instagram.com/label.inima/

В 90-е годы термин «рейв» стал популярным среди журналистов, пишущих для таблоидов. Ситуация повторилась и в 2020 году. Все стало настолько карикатурным, что журналы называют «нелегальными рейвами», даже собрания пары друзей, слушающих музыку через динамики и выпивающих пиво.

Чтобы понять почему, вам нужно понять стратегию, которой они пользуются. Термин «рейв» имеет более высокий рейтинг, если использовать его в качестве ключевой фразы поиска, чем, например «вечеринка» или «пьянка». Он будет занимать более высокое место поисковых запросов в Google, а это значит, что больше людей будут читать эти заметки, следовательно, издательство получает больше доходов от рекламы.

И что в результате? Всё стали называть «рейвами». Возьмем, к примеру, Daily Mail: в последние недели их редакция постоянно использовала слово «рейв» в заголовках, даже если новость касалась барбекю на пляже (которое они описали как «пляжный кулинарный рейв»), митинга BLM или открытия ресторана, где готовят кебаб.

Эта вакханалия ради поисковой оптимизации поменяла значение этого слова. Что также усугубляется работой маркетологов, которые пользуются этим термином для продажи различных товаров, начиная футболками и заканчивая калейдоскопами и жевательной резинкой. За последние три десятилетия значения слова «рейв» менялось, переосмысливалось и монетизировалось снова и снова. И теперь в нем нет никакого смысла.

Сейчас широко обсуждается тот факт, что этим летом в Великобритании был настоящий бум неразрешённых музыкальных мероприятий. И также, как в случае с оригинальными эйсид-хаус вечеринками, главными их элементами были - цветомузыка, громкие биты и наркотики, так что хотя бы это сохранилось спустя три десятилетия. Но термин «рейв» уже не имеет какого-то одного значения. Поэтому интересно понять, что такое «рейв» в 2020 году?

"Дух эйсид-хаус вечеринок (свобода быть кем ты хочешь быть, без всякой агрессии) был настолько же важен, как и музыка"

Терри Фэрли

Недавно на одной вечеринке я задал этот вопрос одной французской девушке. Она не поверила, что это можно считать «рейвом», потому что «просто кто-то устроил вечеринку» и не более. Она считала, что «рейв» должен каким-то образом быть связан с политикой. В андеграунд тусовке это слово кажется устаревшим, использование этого термина уже не так популярно.

Dictionary.com определяет «рейв» как «шумную вечеринку», тогда как Закон об общественном порядке 1994 года (ответ Тэтчер, призванный убить субкультуру эйсид-хауса) постановил, что рейв – это собрание 20 или более человек, в рамках которого « в течение ночи происходит прослушивание повторяющихся мелодий и битов».

Когда я разговаривал с людьми из поколения, которое застало легендарные рейвы в стиле эйсид-хаус (1988-92), мы находили очень много общего. Многие говорили, что появление «рейвов» относится к определенному моменту времени, когда политика, мода и новые течения в музыке столкнулись с появлением новых наркотиков, что создало определенную атмосферу, которая помогла вырасти новой субкультуре. Именно этот конкретный момент времени ассоциируется у них со словом «рейв».

«Сейчас люди считают, что рейв может пройти где угодно, но я вспоминаю первые рейвы, которые проводились в полях - они были незаконными и секретными, иначе это все было бы не так захватывающе», - пояснила одна женщина, которой в 1988 году было 17 лет. Другая, чуть не провалила экзамены в колледже, поскольку настолько погрузилась в культуру эйсид-хаус. Она сказала следующее: «Для меня рейв, это нечто противозаконное, в то время это была вечеринка в поле или на заброшенном складе».

Но когда я опросил гораздо более молодую аудиторию (от 16 до 21 года), ответы были другими. Один человек сказал мне, что «вы можете устроить рейв с бабушкой на свадьбе», другой сказал, что это когда вы «общаетесь с людьми и расслабляетесь», а третий сказал, что это «означает приятный вечер с друзьями». Для других это означало танцевать определенным образом. 19-летний парень сказал, что рейв ассоциируется у него со Stone Roses, а 18-летняя девушка довольно поэтично описала это как «сложное коллективное чувство».

В июне полиция Манчестера опубликовала заявление, в котором сообщается, что они заметили «растущее количество запланированных рейвов». Когда я разговаривал с их пресс-секретарем, я спросил, что официально понимается под «рейвом».

В ответ была тишина.

«Хороший вопрос», - ответил он. «У меня нет четкого определения, но с вашего позволения я уточню и перезвоню вам». Он так и не перезвони. Итак, я спросил даже свою 60-летнюю маму, которая категорически против рейвов. «Под рейвом я понимаю, неконтролируемую вечеринку на открытом воздухе с множеством людей, которые принимают много наркотиков», - сказала она.

В начале 90-х многие «рейвы» были схожи с нынешними фестивалями на открытом воздухе, которые организовывались своими силами. Сейчас, тридцать лет спустя, это колоссальная индустрия, и мероприятия бывают самых разных форм и масштабов; от 40 человек, танцующих в Boiler Room, или вечеринки в подпольном клубе на 500 человек, порой это фестиваль на открытом воздухе, где принимают участие 10 000 человек. «Рейв» стал универсальным термином для всего, что связано с электронной музыкой, эти мероприятия теперь предлагают широкий спектр впечатлений.

Недавно я брал интервью у директора Broadwick Venues – важной шишки среди владельцев клубов, стоящего за лондонской площадкойPrintworks. По началу, казалось, что он попытался дистанцировался от термина «рейв», предпочитая описывать свои вечеринки, как «мероприятия, где играют электронную музыку». Однако позже в интервью он назвал себя «крупнейшим в мире рейв-промоутером».

Терри Фэрли, который (вместе с покойным Эндрю Уизероллом и другими) основал команду Boy’s Own, которая выпускала диски, устраивала вечеринки и вела сатирический фэн-журнал в эпоху расцвета эйсид-хауса, объясняет мне, что этот термин означает для него.

«Для моего поколения рейв – это старое слово Лондонских Модов, которое в начале 1980-х начали употреблять чернокожие, особенно поклонники музыки «two-step». Для субкультуры эйсид-хауса «рейв» означал большие коммерческие вечеринки в M25», - говорит он.

«Похоже, это слово было реанимировано и теперь используется новыми поколениями, и это хорошо», - считает Фарли. «Дух эйсид-хаус вечеринок (свобода быть кем ты хочешь быть, без всякой агрессии) был настолько же важен, как и музыка».

Итак, что означает слово «рейв» в 2020 году? Ваши ассоциации настолько же подходят этому слову, как и мои.

Оригинальную статью вы найдете на https://djmag.com/

Мнение автора может на совпадать с мнение редакции

Все права на картинки и тексты принадлежат их авторам.

https://www.instagram.com/label.inima/

Автор: MARTIN GUTTRIDGE-HEWITT

Крупные города долгое время были центрами танцевальной музыки, отчасти благодаря своей привлекательности для путешествующих ди-джеев и фанатов. Однако из-за того, что коронавирус сильно влияет на туризм, даже когда клубы снова откроются, они могут столкнуться с уменьшением числа посетителей и соответственно доходов. DJ Mag поговорил с исследователями и экспертами музыкальной индустрии о том, что это может означать для будущего городской клубной культуры

https://www.instagram.com/label.inima/

Какие же изменения произошли за 12 месяцев. В это же время в прошлом году вы, возможно, планировали поездку на танцевальное мероприятие в Амстердаме (ADE), ловили последние мгновения летних фестивалей или были в поездке на Ибицу. Времена меняются. Пауза в индустрии глобальных мероприятий - это серьезнее, чем пропущенный уик-энд в Берлине - на кону так много денег, что это просто разрушительно. Но эта сторона пандемии COVID-19 плоха еще тем, что танцевальная музыка полагается на «техно-туристов», приезжавших в главные центры ночной жизни. И этот вынужденный перерыв уже вышел за рамки: это кризис внутри кризиса.

В отчете UK Music от ноября 2019 года отмечалось, что в 2018 году на музыкальные мероприятия внутри страны и за рубежом приехало около 11,2 миллиона человек, что составляет более трети от общего числа билетов, проданных в стране в этом году. Самый большое число посетителей было в Лондоне: 2,8 миллиона человек приехало в столицу ради музыки, за ним в списке следует Северо-Западная Англия; В Шотландии наблюдался наибольший прирост по сравнению с предыдущим годом - 1,1 миллиона человек. На другом берегу Северного моря проходит ADE - крупнейший в мире фестиваль электронной музыки. В прошлом году в нем приняли участие 400 000 человек, причем билеты получили представители более 100 стран. И это далеко не единственное крупное мероприятие в Амстердаме, с такими местами, как Dekmantel и Awakenings, и такими заведениями, как Radion и Shelter, есть чем занятся круглый год.. Между тем, Берлин не отстает, ежегодно там принимают более 3 миллионов музыкальных туристов, а Ибица уже давно является островом, зависимым от музыкального туризма, нравится жителям это или нет.

По мере того, как кризис с пандемией COVID-19 прогрессирует, становится все сложнее планировать путешествия. На момент публикации Бельгия, Люксембург, Франция, Испания и Нидерланды - входили в “карантинный” список для прибывающих в Великобританию. По данным IATA (International Air Travel Authority), 80% из нас считают, что перелеты увеличивают риск заражения вирусом, и приоритетом является восстановление общественного доверия с точки зрения безопасности, а не просто возобновление перевозок. Поэтому можно понять, почему немецкая авиакомпания Lufthansa ожидает, что пассажиропоток на уровне, существовавшем до COVID-19, вернется только к 2024 году.

Итак, что это означает для городов, которые зависят от большого количества посетителей клубов? Смогут ли жители стран восполнить этот пробел, если мероприятия начнут проводить раньше, чем путешествия снова войдут в норму? И, учитывая, что до того, как коронавирус оказался в центре внимания,основной проблемой считались изменения в климате, следует ли нам вообще стремиться к возвращению к норма прошлого?

Больше городов - больше проблем

Centre For Cities - это британский аналитический центр, который анализирует социально-экономические данные о городах, и его исследования подтверждают то, что большинство из нас и так знали; в городах вечеринок проводится гораздо больше. В Великобритании 45,9% ночных клубов находятся в черте города, но на их долю приходится всего 9% от общей территории. Чем больше город, тем больше возможностей, поэтому относительно нишевые объекты - например, клубы-подвалы - в значительной степени расположены в крупных городах, которые приманивают большое количество людей из различных мест. Для таких городов, как Лондон, влияние сцены простирается за пределы Великобритании, а это означает, что урон от COVID-19 для культуры ночной жизни будет гораздо более выраженным.

Лахари Рамуни, исследователь Centre For Cities, анализирует показатели городов с помощью своего трекера на Хай-стрит: например, какая доля рабочих (как днем, так и ночью) возвращается в настоящий момент, по сравнению с тем, что было до того, как началась изоляция, и сравнивая оценки в пятницу и субботу вечером. «Небольшие города пострадали гораздо меньше, - говорит Рамуни. «Все сводится к четырем факторам: нехватка туристов (а для любого места, например, Лондона, это очень важная цифра), общественного транспорта, локализованных центров и количества бизнес-помещений, в которых все еще нет персонала. В настоящее время в Лондоне наблюдается около 25% активности, которая была до карантина.

«Мы видим, что количество людей в городах по выходным дням начинает расти, картина остается неизменной с точки зрения ночного времени и выходных - показатели небольших городов восстанавливаются быстрее», - продолжает она, признавая, что ситуация нестабильна. «Даже если мы просто посмотрим на местные карантинные меры с точки зрения общественного доверия, мы не знаем, как все это повлияет и что произойдет, когда все вернется после того, как некоторые из них будут отменены».

Голландская смелость

Если Лондону нужно больше туристов, то Амстердаму нет - или не нужно было. Столица Нидерландов является вторым по посещаемости городом на планете на душу населения - 1 миллион человек постоянных жителей, ежегодно принимают около 20 миллионов туристов. В 2019 году началась инициатива City In Balance, которая существенно ограничила рост индустрии туризма, остановив открытие новых отелей, сувенирных магазинов и многих других точек.

Ночная жизнь - одна из главных достопримечательностей Амстердама.

«Существование клубной культуры в том виде, в каком мы ее знаем, [прямо сейчас] невозможно», - отвечает Рамон де Лима, “ночной мэр” Амстердама, когда мы спрашиваем о проведении мероприятий. Его офис обеспечивает взаимосвязь между ночной жизнью города и местными властями. «Я не знаю точного числа туристов, которые приезжают только для того, чтобы посетить ночные клубы, но я знаю, что такое район, где расположены небольшие бары и рестораны. Они полагаются на туристов из-за границы и со всех Нидерландов. Я думаю, что им все равно придется нелегко, когда мы снова откроем клубы. Даже тем, кто находится в этом районе потому что они очень зависят от людей не из Амстердама.

«Я думаю, это определенно повлияет на клубную культуру», - продолжает он. Для любого мероприятия, в том числе и для глобальных событий, эта бессрочная пауза - серьезная проблема. «Организаторы мероприятия не заработают на мероприятии много денег, но понесут большое количество затрат. Многие планировали свой [ежеквартальный] бюджет на маркетинг за апрель с большими затратами на организацию мероприятий, оплачиваемыми [заранее], на следующее мероприятие этот бюджет снова понадобится, но ко всему они не смогут продать много билетов. Так что эта проблема просто растягивается во времени».

Хотя появление должности “ночного мэра” может сигнализировать о прогрессивном отношении жителей Амстердама, де Лима сразу же отмечает, что клубная сцена не может выжить только благодаря благородности и репутации людей. Он считает решающим фактором целенаправленную поддержку со стороны голландского правительства. «За месяц до введения ограничений я говорил с членами парламента о поддержке экосистемы ночной жизни, чтобы заведения, работники и промоутеры могли выжить. Мы начинаем работу с небольшим количеством местных клабберов и без поддержки со стороны туризма, но мы должны двигаться».

«Я не думаю, что нужно говорить - мы обязательно должны вернуться к нормальной жизни». Это прогрессивное направление, поэтому давайте сосредоточимся на будущем ... Мы должны подумать о том, что мы можем сделать лучше, сделать по-другому. Этот кризис, возможно, должен заставить людей ориентироваться на свои регионы».

Немецкая инженерия

Берлин считается образцом управления ночной жизнью - местом, где клубы серьезно отстаивали тот же культурный статус, что и оперные театры, до тех пор, пока не разразилась пандемия COVID-19. Комиссия по делам городских клубов поддерживает и поощряет организаторов. Комиссар клуба Лутц Лейксенринг говорит, что, несмотря на всемирно известную местную сцену и развитую инфраструктуру ночной жизни, берлинские заведения также переживают тяжелые времена из-за отсутствия туристов.

«Согласно нашему исследованию, две трети берлинских клубов обладают ликвидностью, позволяющей выжить в текущих обстоятельствах максимум три месяца, а 17% имеют имеют запас прочности всего на четыре недели», - говорит Лайксенринг. «Нам нужно сделать так, чтобы эти места были в приоритете. Большинству понадобится помощь». Многие заведения заботятся о покрытии основных расходов, таких как аренда и оплата персонала, а не о проведении вечеринок во время пандемии; Идея «контролировать» вечеринки и вводить ограничения и социальную дистанцию кажется противоположной знаменитой берлинской этике рейвов.

Таким образом, план состоит в том, чтобы оставаться закрытым до тех пор, пока вакцина не станет широко доступной, а до тех пор основное внимание уделяется государственной поддержке. Но здесь не учитывается перспектива того, что после возвращения в клубы будет ходить гораздо меньше людей. «30-40% посетителей клубов Берлина - приезжие, туристы. Прямо сейчас туризм практически везде запрещен. Так что, даже если мы сможем открыть клубы, на все площадки не хватит людей [чтобы работать без потерь] », - говорит Лайхсенринг.

Возможно ли тогда возвращение Берлина к обычному режиму ведения бизнеса? «Я не думаю, что нужно говорить “мы должны вернуться к нормальной жизни”. Это прогрессивное направление, поэтому давайте сосредоточимся на будущем», - говорит он. «Мы должны думать о том, что мы можем сделать лучше, сделать по-другому. Этот кризис, возможно, должен заставить людей ориентироваться на свои регионы. Возможно, клубы, которые выживали только благодаря туристам и будут испытывать трудности, но может именно это приведет их к тому, чтобы ориентироваться на местную аудиторию».

Управление ожиданиями

«Невозможность путешествовать сбивает с толку. Если люди не стремятся отправляться в клуб на то или иное мероприятие, я не думаю, что промоутеры будут вкладывать деньги, чтобы привлечь аудиторию из-за рубежа, если они могли бы провести подобное мероприятие с участием местных жителей», - говорит Джеймс Руари. Как британский менеджер, работающий с такими артистами, как Мэтью Дир, Гленн Андерграунд и Киара Скуро, он может оценить настроение артистов и промоутеров, и будут ли они вкладываться в хэдлайнеров, которые когда-то заставляли нас искать билеты на Skyscanner.

«Американские артисты были наиболее реальным вариантом, так как они привыкли чаще гастролировать на дальние расстояния. Теперь они чаще говорят: «В этом году не получится». Я не вижу сейчас возможности того, что диджеи будут ездить по клубам и вечеринкам [как до COVID-19]”, - продолжает он. Если к этой зиме массовые мероприятия снова не начнут проводится, для многих промоутеров это может означать, что простой в работе длиться почти год. Никто не понимает, какое влияние это оказывает на индустрию, завязанную на тенденциях.

«Снова начать работать сложно, не правда ли? И кто сказал, что все будет происходить также, и что все будут смотреть на эти события также? Пройдет год, если не больше. Кого можно будет считать свежим лицом, кто достоин быть хедлайнером? Вы можете предположить, какие имена будут наиболее привлекательными для продажи билетов, но это не факт”, - говорит он. Опять же, разговор идет о более локализованных событиях. «Из всего этого должно получиться что-то хорошее. Было бы здорово, если бы людям не приходилось ехать в Лондон или Манчестер за качественной танцевальной музыкой».

Местные преимущества

До COVID-19 региональные промоутеры часто пытались конкурировать с масштабами, конкурентоспособностью и финансовой жизнеспособностью крупных городов. Ахмет Сисман отвечает за серию мероприятий «Третья комната» в Эссене, Германия. Промышленный район здесь имеет определенное техно-наследие, но все равно зрителей больше привлекали такие города, как Берлин. Проводить регулярные мероприятия из-за этого сложновато, поэтому команда использует такие места, как Мишанлаге, внесенный в список ЮНЕСКО. Когда-то крупнейшая угольная шахта на планете, сама является зрелищем сравнимым с любым рейвом, поэтому сюда со всей страны приезжают, как артисты, так и зрители. Сисман согласен, что, когда запреты будут сняты, подход, к работе тоже изменится.

«Люди говорят о том, что [COVID-19] является крупнейшим экономическим кризисом, возможно, более масштабным, чем 1930-е годы. У людей будет меньше денег, так как же промоутеру организовать мероприятие? Я думаю, что нужно проводить мероприятия для местного сообщества и для местных артистов”, - говорит Сисман. «Первая волна может пройти на ура в небольших городах - неважно, кого вы пригласите выступать, первые вечеринки будут проходить с аншлагом, - но привычки людей изменятся».

Есть реальная озабоченность по поводу того, сколько времени может потребоваться, чтобы люди снова стали ходить в клубы, особенно из тех людей, кто приезжает с других концов планеты; это вполне понятное беспокойство, учитывая недавний опыт проведения фестиваля под открытым небом «Третья комната» с участием Blawan, Герда Янсона и Vnnn. Мероприятие должны были проводить, соблюдая все правила пандемии, но оно было отменено из-за плохих продаж.

«Я думаю, что жил в неком пузыре», - признается Ахмет. Я подумал:« Это первое мероприятие за пять месяцев, люди соскучились». Нет, это не срабатывает, когда есть что-то, чего люди не понимают. Мы не можем предсказать, продлится ли эта пандемия до следующего лета, и мы не знаем, насколько сильно изменятся привычки людей за это время», - продолжает он; поскольку многое уже поменялось, он повторяет, что нам необходимо переосмыслить то, чем так ценна танцевальная музыка.

«Наша музыкальная культура является зеркалом общества: они неотделимы друг от друга, они едины. Это тоже грань капитализма. Каким мы хотим видеть мир после COVID-19? Мы не можем жить как раньше. В музыкальной индустрии должны начаться обсуждения, но пока этого не происходит».

Сначала будет хуже, а потом лучше

Никто не ожидает простого восстановления от экономических и социальных последствий пандемии COVID-19. Когда дело доходит до клубов, проблемы могут проявляться по-разному: у нас меньше денег, чтобы тратить, поэтому мы меньше расстаемся с ними, мы по-прежнему осторожны в отношении путешествий и в отношении того, что же отличало танцевальную культуру. Близость к незнакомцам в темноте, свобода передвижения, сексуальное самовыражение и анонимность часто определяют клубную жизнь, и это не вяжется с действующими правилами. Из-за этого многие крупные площадки не могут работать без убытков, не говоря уже о получении прибыли. Это будет происходить до тех пор, пока события полностью не вернутся на круги своя. Но нельзя ждать этого момента. Мы недооцениваем реалии индустрии проведения музыкальных мероприятий, которая сейчас в кризисе, и скорее всего останется последней, к кому смягчат требования.

«Это самый большой кризис в клубной жизни со времен Второй мировой войны. В течение 80 лет не было ничего такого, что бы оказало такое воздействие на нашу культуру», - говорит Лайксенринг о пандемии. Вопрос поддержки ночной жизни настолько сложен и важен, что он начал работу над этим. На nighttime.org представлен план восстановления индустрии. Это бесплатный онлайн-ресурс, в работе которого принимают участие ученые Гарвардского университета и Мирик Милан, бывший “ночной мэр” Амстердама. Первоначально инициатива GNRP была сосредоточена на крупных городах, тем самым было показано, как ситуация отличается в разных местах. «Мы смотрим на то, как разные города решают проблемы, например, чем отличается Вильнюс по сравнению с Нью-Йорком или Берлином. Речь идет о том, чтобы собрать воедино лучшие практики, чтобы люди могли увидеть, какие идеи работают, где и почему», - объясняет Лайксенринг.

Логично, что до тех пор, пока мы не сможем более точно спрогнозировать открытие возможностей для туризма, люди не смогут или не захотят возвращаться в том количестве, которое необходимо многим площадкам для выживания. Процесс также может занять столько времени, что государственная финансовая поддержка, если таковая имеется, может закончится до того, как меры будут ослаблены, что вынудит владельцев закрывать заведения. Парадокс заключается в следующем: отрасль, так сильно зависящая от поездок, остро нуждалась в изменениях, особенно из-за климатических проблем. Теперь задача состоит в том, чтобы найти способы создать устойчивые экосистемы ночной жизни без ущерба для существующей инфраструктуры. Это сложная задача, но говорят, что настоящие изменения происходят только тогда, когда система рушится.

Оригинальную статью вы найдете на https://djmag.com/

Мнение автора может на совпадать с мнение редакции

Все права на картинки и тексты принадлежат их авторам.

https://www.instagram.com/label.inima/

Мартин Гаттридж-Хьюитт-независимый писатель. Вы можете следить за ним в Твиттере @martinghewitt

Автор : MARTIN GUTTRIDGE-HEWITT

Не так давно Мартин побывал на родине Марко Каролы и Джозефа Каприати, чтобы познакомиться с местной техно сценой вместе с Луиджи Мадонной и его командой.

https://www.instagram.com/label.inima/

«Для нас это место ... откуда все началось. Это было в горах,, так что со сцены открывался великолепный вид. В первый раз, когда они устроили вечеринку на два дня, то приезжали люди в фургончиках, с палатками - это было что-то вроде рейва».

Жаль, что мы не до конца понимаем, о чем говорит Луиджи Мадонна. Кто бы отказался отправиться в потрясающую сельскую местность Кампании, недалеко от крупнейшего города южной Италии, Неаполя, чтобы провести 48 часов, слушая музыку? К сожалению, клуб OldRiver, о котором идет речь, больше не подходит для этого давно установившегося сообщества танцевальной музыки, и их драйвовых битов. Он перерос свои ранние, свободные и веселые деньки и превратился в более официальное (и организованное) место для вечеринок, открытое пространство убрали, так как опасались наплыва людей - в пиковое время можно было насчитать около 10 000 человек. Сейчас он снова открывается, время от времени, но прежнюю атмосферу уже не вернуть.

«Я предпочитал, когда там бывало меньше людей - может быть, 2000. Тогда всем хватало места”,, - продолжает Мадонна. «Примерно в 2000 году движение стало настолько массовым,, что сюда приехали - Джефф Миллс, Ричи Хотин. Более сдержанная музыка вышла из той эпохи. Люди устали от жесткого техно, потому что оно было очень быстрым и необычным. Это было не для всех. Но что бы там ни играли, это всегда был неаполитанский стиль - примерно в то время мы поняли, что это и есть неаполитанский стиль».

Примерно за день до этого мы поняли, что он имеет в виду. Мадонна участвовал в ежегодном мероприятии International Talent, в рамках которого тысячи людей бесчинствовали на танцполе Arenile di Bagnoli. Музыка была неплохой, но при этом грувовой, немного сдержанной, ударной и сделанной для большой аудитории. Площадка тоже кричит “Неаполь”; высокие стены бетонного входа скрывают за собой старые фабрики, расположенные через улицу, вместо интерьера – пляж с видом на залив, как с открыток, и на райский остров Прочида.

«Все, что вас окружает, влияет на вас. Подумайте о Берлине - там очень темно. В Неаполе у нас есть солнце, море ... что-то в стиле Латино. Так что, возможно, это прослеживается», - говорит Мадонна, объясняя, как пышный, но песчаный ландшафт может повлиять на качество звука в городе. Кажется, он забыл о промышленных постройках.

Есть множество примеров, состоятельности его теории.. Неаполь оказал наибольшее влияние на техно, чем другие мегаполисы Италии: в этом городе начали свой путь Марко Карола и Джозеф Каприати. Наверное, что-то витает там в воздухе.

"Для меня Неаполь - это стиль, отличный от стиля любого другого города”, - говорит друг Мадонны, ди-джей и продюсер Маркантонио. «Вначале это казалось странным, потому что местная музыка, была гораздо популярнее за пределами Италии, чем в нашей стране. Большинство клубов страны играли просто хаус и другие, но не техно. Мы много играли в Испании, Берлине или Голландии с Awakenings, поэтому наше движение было масштабным. Кроме того, многие неаполитанцы жили в Лондоне или Амстердаме. Я помню, как Эллен Аллен приехала сюда из Берлина, она была подругой Рино [Черроне]; Затем он поехал играть на Love Parade в Берлин. Так что подобные вещи больше связывали Неаполь с городами за пределами Италии».

Нам говорят, что у неаполитанцев есть такая фраза: куда бы вы ни отправились, там всегда будет кока-кола, мартини и кто-нибудь из Неаполя. Действительно, город породил целую группу музыкантов, которые с радостью приглашают во все точки мира. Но при этом появился и дефицит артистов. Прекращение существования таких клубов, как Old River и Metropolis с местом для 5000 человек, свидетельствует о борьбе, выходящей за рамки танцевального сообщества. Властям это не интересно, и они мало что делают для того, чтобы разрядить обстановку, в некоторых случаях они активно участвуют в закрытии, поскольку есть мнение, что на рейвах сосредоточены наркотики и преступность. Нам рассказывают об одном случае, когда фестиваль был закрыт в день начала без уведомления или обоснования. Конечно, есть еще несколько мест, где можно выступать, но в целом сцена в упадке. Многие из известнейших исполнителей техно из города уехали, чтобы уйти от запретов.

Мадонна выбрал Амстердам из-за разнообразия клубов, качества жизни и близости к аэропорту Схипол. Учитывая, как часто ему приходится летать для посещения шоу по всему миру. Он по-прежнему регулярно бывает в Неаполе, чтобы увидеться с друзьями и семьей. Огромное количество людей он собирает в 68-летней пиццерии Concettina Ai Tre San, внесенной в список Мишлен. Но музыкант считает, что переезд был просто необходим. «Вы должны двигаться, чтобы действительно создать для себя больше возможностей, и об этом непринято говорить. Может, однажды я вернусь, не знаю», - говорит он.

В тоже время Маркантонио все еще живет в очаровательно разрушающемся центре Неаполя. Как и Мадонна, он гордится городом и его самобытностью, но соглашается, что тут есть и проблемы. «Все, что мы можем здесь, в 10 раз сложнее сделать, чем в Голландии, Германии или где-то еще». Дженни Моска тоже согласен.. Проведя два десятилетия в рекламной сфере Неаполя, управляя лейблом и агентством, он увидел все стороны танцевальной индустрии.

«Неаполь - очень сложное место для организации мероприятий, потому что власти не поддерживают этот вид индустрии», - говорит он, но у него есть идеи, как все можно улучшить. «Нам нужна обратная связь с властями, это то, чего нам сейчас не хватает. Для меня все дело в политической поддержке, а у нас ее нет. Если вы посмотрите на певцов и на то, какую поддержку они получают, это совсем другое».

Однако то, что вас не убивает, делает вас сильнее. После вечера, проведенного среди местных представителей индустрии, можно сделать вывод, что нехватка клубов и поддержки в Неаполе, восполняется страстью и жаром организаторов и артистов. «Здесь всегда потрясающе играть, и то же самое было, когда я здесь жил», - говорит Мадонна, останавливаясь, чтобы поприветствовать своего отца-модника в кожаной куртке, который устанавливает аппаратуру для завтрашнего выступления. «Люди, сила и энергия. Я всегда этого жду от местной публики!»

Оригинальную статью вы найдете на https://djmag.com/

Мнение автора может на совпадать с мнение редакции

Все права на картинки и тексты принадлежат их авторам.

https://www.instagram.com/label.inima/

Автор: DECLAN MCGLYNN

Продюсеры и звукоинженеры часто работают бесплатно, причем 77% подобных специалистов за последние 12 месяцев имели подобный опыт. Но разве это нормальный аспект индустрии? В этой статье мы исследуем различные последствия подобной работы для музыкальной отрасли.

В прошлом году Гильдия музыкальных продюсеров (MPG) выпустила отчет, в котором говорится, что за последние три года 71% звукорежиссеров и музыкальных продюсеров хотя бы раз выполняли свою работу бесплатно. Вдобавок к этому 88% из них изначально просили поработать бесплатно, при этом MPG утверждает, в 77% случаев просьба исходила от независимых артистов, 34% выполняли неоплачиваемую работу на инди-лейбле и почти 17 % работали бесплатно на крупном лейбле.

Согласно отчету, средняя стоимость неоплачиваемой работы на одного продюсера в год оценивалась примерно в 4 000 фунтов стерлингов, хотя самая высокая оплата достигала и 40 000 фунтов стерлингов.

Эти цифры стали неожиданностью для MPG и крайне их шокировали. «Я знала, что неоплачиваемая работа является проблемой в нашей отрасли, но не осознавала, насколько эта практика распространена», - говорит Ольга Фицрой, исполнительный директор Гильдии. «Конечно, люди могут делать одолжения друзьям, но для звукозаписывающих компаний и коммерческих студий совершенно неприемлемо использовать профессионалов таким образом».

В связи с таким распространением этой практики даже среди известных продюсеров мы решили обратиться к артистам, группам, продюсерам и другим представителям индустрии. Мы попросили их дать совет, как избежать эксплуатации, понять свою ценность и ориентироваться в сложных реалиях музыкальной индустрии.

Прежде всего важно понимать контекст. Хотя никто никогда не рекомендует работать бесплатно, некоторые говорят, что именно такова ​реальность работы в творческих индустри​ях.​Вы соглашаетесь на такую работы, чтобы в дальнейшем заработать собственное имя в мире музыки или искусства, чтобы обеспечить себе оплачиваемую работу в будущем. Это уже ​много раз ​обсуждалось​ в различных​​источниках В Твиттере даже существует аккаунт, посвященный разоблачению тех, кто предлагает минимальную оплату труда за работу, у него уже ​более чем 200 тыс. подписчиков.​

Каким бы банальным не был этот разговор, факты, выявленные в результате расследования MPG и других подобных исследований, рисуют очень тревожную картину. Однако предлагаемые решения этой проблемы сильно различаются в зависимости от того, с кем вы разговариваете. «Продюсеры и инженеры должны перестать работать бесплатно», - говорит Наоми Пол из Союза музыкантов, представляющего более 30 000 активных работников индустрии. «Если работники не будут соглашаться работать бесплатно то, чтобы получить доступ к талантам и навыкам, которые требуются заказчикам, им придется платить соответствующие суммы».

«Я знал, что бесплатная работа - огромная проблема в нашей отрасли, но я не осознавал, насколько она распространена»

Подход Союза музыкантов, безусловно, кажется очевидным решением, но с рынком, где сейчас огромное количество новичков, а бюджет лейблов не так уж и велик, он не будет работать. Если посмотреть реальности в лицо, то мы не можем быть настолько безапелляционными.

«Мы видим, что студенты занижают свои ставки, чтобы получить опыт, а это означает, что для профессионалов остается меньше работы,и цена их работы начинает оцениваться неверно», - продолжает Пол.

Продюсер и автор песен, который попросил не называть его имени, работавший в свое время с такими крупными лейблами, как Sony Music и Universal, согласился с этим: «Основная проблема в том, что есть большое количество начинающих продюсеров, а также продюсеров имеющих небольшие студии дома, и стоимость их работы не коррелирует с их творческими навыками, что снижает уровень оплаты на всем рынке».

Мы видели, как одни и те же проблемы возникают во всех сферах искусства,​​в том числе и среди ди-джеев.​По крайней мере, для ди-джеев есть определенная обратная связь, выражаемая в размерах площадок, цене билетов и времени заказанных сетов, в этом случае ваше время и стоимость услуг могут быть рассчитаны вместе с ценой поездки​​ по крайней мере теоретически.​А вот в студии сложнее оценить свое время, особенно когда вы работаете независимо и можете быть не уверены в ценности своих услуг на крупном рынке.

«Самоуважение всегда будет больным местом, особенно в мире, где мы постоянно сравниваем себя с другими», - говорит Уилл Блейк, генеральный директор Sound Collective, артист, продюсер и управляющий компанией из Лондона. «Кроме того, когда вы пытаетесь установить цену за свою работу, вы всегда будете сталкиваться с тем, что другая сторона пытается сбить ее вниз, и тогда это превращается во внутреннюю битву между желанием добавить пункт к своему портфолио и желанием получить деньги! в конечном итоге, вы должны найти баланс ».

Для начала можно обратится к принципам работы Союза музыкантов: «Как профсоюз, мы устанавливаем минимальные ставки, чтобы нашим членам не приходилось работать бесплатно», - говорит Пол. «В целом, мы поддерживаем разумные цены, поскольку наши участники знают о наших ставках и будут использовать их в качестве инструмента переговоров». Вы можете просмотреть эти суммы и огромное количество других советов​​ на сайте союза.​

Несмотря на эти основные принципы и жесткую позицию Союза музыкантов, другие воспринимают бесплатную работу, как неотъемлемую часть отрасли. «Обычно продюсеры не зарабатывают деньги за сессии записи, если песня не используется», - объясняет Неха Хиндоча, менеджер Sound Collective. «Если песня будет использована, то только тогда они получат гонорар за свою работу и, возможно, согласованный процент роялти с продаж. Поэтому большинство продюсеров тратят свое время на «бесплатную» работу, чтобы потом получать эти отчисления».

Для продюсеров новичков ситуация гораздо более серьезная. «На самых ранних этапах своей карьеры продюсеры должны понимать, что их гонорары за продюсирование могут быть низкими, а иногда и вовсе отсутствовать, а соглашения об отчислениях могут быть не подписаны, если у независимых артистов небольшой бюджет», - говорит Хиндоча.

Другой артист, который регулярно работает с некоторыми из крупнейших независимых лейблов электронной музыки, подтвердил это. «Я думаю, что это оторванное от реальности заявление [сказать, что артисты и продюсеры никогда не должны работать бесплатно]. Когда вы начинаете с нуля, когда в такой же ситуации находятся другие люди, ваша ценность невысока. И всегда найдутся люди, желающие бесплатно работать на концертах или делать ремиксы. Так что, если это принесет вам пользу, то, на мой взгляд, вы должны воспользоваться этой возможностью».

Пол с этим не согласен: «К сожалению, существует мнение, что если вы любите музыку и талантливы, то вам “неимоверно повезло” начать работать в индустрии, и в результате вам следует соглашаться на самые низкие варианты оплаты. Насаждается романтизированный образ страдающего художника. Талант имеет ценность, а творчество - это навык, и то и другое следует оценивать достаточно высоко. Не может зарабатывать своим творчеством всего лишь небольшой процент артистов ».

Реалии бизнеса влияют не только на тех, кто зарабатывает на жизнь творчеством, но и на социальную структуру сцены в целом. В отрасли доминируют те, кто может позволить себе продолжать карьеру, поскольку им есть на что себя содержать.

«Когда вы начинаете с нуля, когда в такой же ситуации находятся другие люди, ваша ценность невысока»

«​Если работа низкооплачиваемая, вы получите социальную прослойку из элиты, поскольку люди из рабочего класса не смогут позволить себе роскошь работать бесплатно или за низкую оплату труда». Это заявление подкреплено недавним совместным исследованием университетов Эдинбурга и Шеффилда о неравенстве в творческих отраслях. Отчет был состав​лен​на основе данных ​общенационального опроса ​Create London.​

Одна из самых шокирующих цифр в отчете MPG - «почти 17% выполняют неоплачиваемую работу для крупных лейблов». Там, где у независимых лейблов или артистов может не быть бюджета, нет никаких сомнений в том, что крупные компании не платят, чтобы наращивать свои богатства. «По сути, это злоупотребление властью. Крупнейшие компании занимают такую ​влиятельную позицию в отрасли, что могут заставлять людей работать бесплатно. Это недопустимо».

Поскольку бюджеты независимых лейблов быстро иссякают, а почти пятая часть продюсеров работают бесплатно именно на крупные компаний, где бюджеты достаточно велики, цифры MPG начинают приобретать смысл. Но какие практические шаги могут предпринять продюсеры и авторы песен, чтобы хоть как-то заработать себе на жизнь? «Самое большое изменение произошло, когда я стал относиться к музыке как к продукту», - говорит продюсер, работавший с Sony и Universal. «Когда лейблам и артистам нужен был готовый материал, я делал черновой набросок, чтобы он был готов к ротации, но при этом не сильно рисковать. В случае одобрения я брал плату за черновик, а затем за последующее студийное время для завершения песни. Любые неутвержденные песни отправляются в специальную музыкальную библиотеку или передаются другому исполнителю ».

«Никто не выиграет, если количество талантливых людей будет максимально сокращено».

Отношение к музыке как к продукту может сработать для некоторых, но для других сложно оценить, где заканчивается искусство и начинается бизнес. В таких ситуациях Уилл Блейк рекомендует найти менеджера для финансовых переговоров или даже друга, которому вы доверяете. «Креативность и логическое бизнес-мышление задействуют разные части головного мозга! Как только вы самостоятельно добьетесь успеха, вам нужно найти хорошего менеджера. Если вы думаете о том, чтобы вас представлял друг, просто помните, что он представляет ваш бренд и должен иметь некоторые знания о музыкальной индустрии».

Задачи решаемые продюсерами, авторами песен и звукоинженерами огромны. При ограниченном бюджете ваша неопытность, ведущая к эксплуатации со стороны студий, может совсем стереть понимание того, как же индустрия может поддержать своих работников. Для этого существуют рекомендации Союза музыкантов и MPG.

Результаты опроса MPG привели к появлению новой инициативы, которую Ольга Фицрой обрисовала в своем заявлении: «Никто не выиграет, если количество талантливых людей будет максимально сокращено. Это одна из причин, почему мы запускаем возможность стать помощником звукоинженера и вступить в наш союз, чтобы попытаться поддержать тех, кто только начинает свою карьеру».

Присоединение к Гильдии музыкальных продюсеров позволяет вам пользоваться различными преимуществами, предлагаемыми организацией. Полное членство стоит 120 фунтов стерлингов в год -​​узнайте все варианты здесь.​Вы можете вступить в Союз музыкантов за 223 фунта стерлингов в год - преимущества для членов включают в себя страхование гражданской ответственности, бесплатную юридическую консультацию, возмещение взноса​​и многое другое. ​Если вы не уверены в своих правах во время переговоров, или хотите узнать минимальные рекомендуемые ставки, или у вас есть какие-либо другие вопросы, и Союз музыкантов и MPG будут для вас наилучшими официальными ресурсами.

Также прочтите наши статьи о том, как распределяются роялти в области электронной музыки, и почему существуют огромные проблемы в этой системе. Как получать деньги за вашу музыку, которую играют в клубах​- отличный ресурс полезных знаний. Мы также разобрали вопрос работы стриминговых сервисов, чтобы помочь производителям понять, какие платформы и сколько платят за использование вашей музыки. Также вы можете узнать,​как увеличить свой доход.​ Законы о защите фрилансеров и самозанятых уже были введены в Нью-Йорке благодаря инициативе на​​ Freelance not Free Act 2017.​

Британские фрилансеры борются за аналогичные права​​ через The Freelancer Club,​ созданный в 2016 году. Сейчас у них более 30 000 участников, и на их веб-сайте есть руководства и документы в помощь фрилансерам, включая руководство по получению оплаты после окончания срока договора, шаблоны писем, которые помогут вам во время обсуждения финансовых вопросов. Базовое членство бесплатное, но есть многоуровневая платная система с различными дополнительными преимуществами. Узнайте подробнее здесь.​

Оригинальную статью вы найдете на https://djmag.com/

Мнение автора может на совпадать с мнение редакции

Все права на картинки и тексты принадлежат их авторам.

https://www.instagram.com/label.inima/

DECLAN MCGLYNN : Follow him on Twitter here.

Автор: MATT ANNISS

Многие считают, что использование услуг ghost-продюсеров в танцевальной музыке - жульничество, но они десятилетиями работают с сотрудниками и инженерами студий. Мэтт Аннисс исследует эту табуированную тему.

https://www.instagram.com/label.inima/

В эпоху, когда ложь и замалчивание являются обычными явлениями, кажется естественным поставить под сомнение подлинность и авторство музыки, которую мы любим. Если альбом или сингл рекламируются как работа заслуживающего доверия артиста, большинство из нас будет предполагать, что он был единственным создателем произведения. Однако ниже мелким шрифтом будет указано иное, но кто обращает внимание на эти детали?

Такие близкие друг к другу понятия аутентичности и авторства периодически поднимаются в социальных сетях, обычно, когда известного продюсера обвиняют в использовании услуг ghost-продюсеров. Для тех, кто не знаком с этим термином, услуг ghost-продюсер - это тот, кто собирает заказы и продает неизданные произведения артистам. За определенную плату они соглашаются, что артист выдаст работу продюсера за свою собственную. Трудно определить, насколько распространены эти методы, хотя если достаточно времени поискать в Интернете, то вы обнаружите, что самопровозглашенные ghost-продюсеры обещают написать вам трек, который поднимется на вершину топа Beatport download charts .

Мы не сможем вспомнить ни одного артиста, который бы признался в том, что прибегал к услугам ghost-продюсерам, хотя Масео Plex рассказывал, что на заре карьеры писал треки другим артистам. Есть несколько примеров того, как ди-джеи и продюсеры через Twitter напрямую могли обвинить коллегу в том, что он использует ghost-продюсеров, хотя сейчас все больше людей пишут на эту тему в Twitter, при этом не называя никого конкретно.

Многие согласны с тем, что работа с ghost-продюсерами для продвижения в музыкальной индустрии - мошенничество, но как насчет помощи сопродюсеров, более продвинутых в музыкальном плане друзей или звукоинженеров, работающих в студии? Все же есть разница между покупкой ранее созданного трека, в котором четко подобран стиль и расставлены все нюансы, и использование чьих-либо услуг для воплощения своих идей в жизнь. Тем не менее, некоторые из тех, кто работает с сотрудниками студий, неохотно заявляют о том, что они делают это: вероятно, опасаясь, что их обвинят во лжи или, что еще хуже, обвинят в мошенничестве. Даже если они сами программировали биты, играли риффы и аккорды во время студийной сессии, их все равно могли обвинить в использовании ghost-продюсера. Некоторые нюансы такого творческого сотрудничества кажутся непонятными.

Алекс Уоррен - ди-джей и продюсер, выпустивший ряд релизов под своим именем. Под псевдонимом Kiwi, он выпускал клубные песни на таких лейблах, как 17 Steps, Disco Halal, Futureboogie Recordings, Optimo Music и Cin Cin. Тем не менее, несмотря на это, Уоррен говорит, что ему не удается привлечь внимание СМИ к своей работе.Он считает, что это связано не с качеством его треков, а с тем, что он открыто и честно работает с инженерами и сопродюсерами, такими как Джозеф Эшворт и Мартин Дубка.

«Это похоже на испорченный телефон», - вздыхает он. «Некоторые люди борются с этим, потому что им не нравится идея, что кто-то приписывает себе работу другого человека. Купить трек у ghost-продюсера - это совсем другое дело, чем работать в студии со звукорежиссером, но некоторые люди не видят различий. Не думаю, что они действительно понимают, как я на самом деле пишу музыку ».

Уоррен - не единственный артист, которому ошибочно приписывают работу с ghost-продюсерами, и не единственный, кого критиковали за работу со звукоинженерами. «Это просто ужасно», - говорит Nina Las Vegas, которая давно открыто рассказывает о своем сотрудничестве с инженерами и сопродюсерами. «Каждый раз, когда до меня доходят подобные слухи, я сразу их пресекаю. Каким образом они знают, кто и что делал? У меня были разговоры с другими девушками-продюсерами, они тоже говорили, как им неприятно, что другие люди думают, что их продюсерская работа была выполнена кем-то другим».

Лас-Вегас небезосновательно считает, что девушки-музыканты чаще становятся объектом сплетен, ставящих под сомнение авторство их произведений. «Я знаю, что могу продюсировать, и если меня, как женщину, в чем-то обвинят, что, к сожалению, все еще происходит, я нормально это переношу, потому что знаю, сколько усилий я вкладываю в каждый трек», - говорит она. «Что бы ни говорили люди, меня это не расстраивает».

Это неплохой подход, но у нее не должно быть причин для оправданий. Ее музыка так же актуальна, как и музыка, созданная продюсером, который работает в одиночку, потому что именно ее идеи воплощаются в жизнь сопродюсером (и партнером по жизни) Swick’ом. Она понимает, что некоторые по-прежнему будут смотреть на нее свысока из-за того, что она делает. «Я не хочу этого скрывать - я горжусь тем, что работаю с ним», - с энтузиазмом говорит она.

"Для своего последнего EP я написала песню под названием« Lucky Girl ». Я набросала основную линию, аккорды, басовую линию, все остальное. Затем Swick свел трек и добавил звуковые элементы и ударные. Трек звучал так характерно для него, что когда я его выпустила, я записала его в исполнители. Он заслужил это. Я считаю, что делиться этой информацией очень важно. Аутентичность - важная часть нашего дела."

Но что считается «аутентичным» в наши дни? Следует ли нам по-разному относиться к тем артистам, которые годами оттачивают свои навыки продюсирования, и к тем, кто получает помощь от работников студий? Red Rack’em, ди-джей и продюсер, который недавно смог вкусить славу, когда его трек 2016 года «Wonky Disco Bassline Banger» обрел популярность, определенно так считает. В начале этого года он написал пост в Twitter: «А как насчет того, чтобы определить разницу между артистами, которые годами работают, чтобы научиться создавать свою собственную музыку, и теми, кто прибегает к “помощи”, чтобы пробиться на вершину, оставляя более талантливых музыкантов без работы и денег? »

Когда речь заходит о творческом сотрудничестве, становится невозможным разделить все на черное и белое. На этом этапе было бы полезно рассмотреть, как артисты и звукоинженеры работают вместе в студии. Не существует конкретных правил, но оно может включать в себя запись отдельных музыкальных последовательностей, установку сложного оборудования или программного обеспечения, аранжировку треков и программирование электронных инструментов. «Речь идет о том, чтобы освободить время для творчества», - говорит Алекс Уоррен о работе с инженерами. «Я все еще работаю. Просто то, что я работаю с инженером, не означает, что я ничего не делаю. Иногда я могу сделать что-то быстрее, чем буду объяснять свою идею инженеру, но работая с кем-то другим, я получаю больше удовольствия и работаю намного продуктивнее. Когда я плачу за студию и за чье-то время, я отношусь к этому гораздо серьезнее, и это становится очень продуктивным рабочим днем».

Рабочие отношения Уоррена с инженерами не являются каким-то редким исключением. Фактически, исторически все так и происходило. Как однажды сказал легендарный лондонский ди-джей Терри Фарли: «Лучший из ныне живущих продюсеров, Куинси Джонс, не скрывал, что работал на Ableton». Фарли начал продюсировать и делать ремиксы - в содружестве с Питом Хеллером, человеком, имеющим более практический опыт работы в студии. В те времена большинство ди-джеев и потенциальных продюсеров не покупали собственное оборудование и не умели записывать музыку, они платили за студию и работу инженера, который помогал им в работе.

Пол Окенфолд записывал многие из своих самых известных ремиксов вместе с продюсером Стивом Осборном, который работал звукоинженером. Среди треков были 'Step On' от Happy Mondays, 'Even Better Than The Real Thing' от U2 и 'Unfinished Sympathy' от Massive Attack . Боб Бланк рассказывает, что работал над ремиксами, которые приписывают легендарному Ларри Левану. «Я работал над множеством записей с Ларри, иногда он не появлялся, и я делал всю работу», - рассказал он в интервью Биллу Брюстеру еще в 2006 году. «Я с удовольствие расскажу, каким гением был Ларри, но то, что ему нравилось, нравилось и мне. Мы были очень совместимы друг с другом».

Привлечение наемного персонала когда-то было обычным явлением в музыке, и широко известные исполнители использовали в работе музыкантов, авторов песен и продюсеров. Берри Горди так и работал: большая часть ранних работ Марвина Гэя и Стиви Уандера - это песни, написанные и спродюсированные другими. В своей книге 1988 года «The Manual (How To Have a Number One The Easy Way)» шотландский дуэт The KLF посвятил несколько страниц важной роли программистов в производстве поп-музыки, описав звукоинженеров, как «самых важных людей для процесса продюсирования». Известно, что британская икона драм-н-бейса Goldie тесно сотрудничал с Робом Плейфордом, студийным инженером и руководителем лейбла Moving Shadow, над такими альбомами, как "Timeless". В интервью The Guardian в 2015 году Goldie сказал, что Плейфорд «феноменальный инженер, но у него нет собственных идей, он не пишет музыку. Но у него есть, способность воспринимать и воспроизводить творческие идеи других». Он также упомянул, что их отношения имеют свои преимущества: "невероятно креативный инженер и продюсер - отличная команда. Я спрашивал его, а можно ли это записать вот так? Способен ли этот компьютер на это? "

Но танцевальная музыка отличается от поп-музыки. Возможно, тот факт, что этот жанр развивался такими феноменальными темпами именно благодаря работе продюсеров-самоучек, объясняет некоторую враждебность по отношению к тем, кто не настолько аутентичен. По сути, некоторые люди талантливы в творческом ключе, в то же время есть те, кто одарен технически, кто разбирается в «болтиках и винтиках» процесса продюсирования треков. Сотрудничество с кем-то, кто может превратить ваши идеи в законченное музыкальное произведение, не следует считать «обманом», и вы можете делать это. Просто убедитесь, что вы отдаете должное работе своих сотрудников, платите им как следует и заявляйте об их участии в записи.

Оригинальную статью вы найдете на https://djmag.com/

Мнение автора может на совпадать с мнение редакции

Все права на картинки и тексты принадлежат их авторам.

https://www.instagram.com/label.inima/

MATT ANNISS - писатель-фрилансер. Вы можете следить за ним в Twitter здесь

Автор : Martin Guttridge-Hewitt

Забудьте о Париже - по крайней мере, это то, что нам говорят поклонники третьего по величине мегаполиса Франции, без всякого высокомерия, просто потому что там невероятная атмосфера и вечеринки.

https://www.instagram.com/label.inima/

Очаровательный, но не такой большой, гордый, но не вызывающий раздражения, готовый к веселью, но отнюдь не шумный, Лион - красивый город, который в настоящее время стал эпицентром электронной музыки, и это делает его одним из самых важных европейских городов. «Здесь больше вечеринок, больше людей, здесь неимоверная атмосфера», - говорит Флоран Агуэрра, создатель одного из самых популярных техно-заведений Лиона, Tapage Nocturne. Он также является идейным вдохновителем проекта нового фильма Mariann Danse (прославляет танцевальную индустрию Франции),который в настоящее время финансируется за счет краудфандинга, и человек, который явно успел почитать многое перед нашей беседой.

«За последние четыре года здесь прошло в четыре раза больше мероприятий, чем пять лет назад, - говорит он, - и в шесть раз больше людей стало ходить на мероприятия с электронной музыкой». Это гедонистическое пробуждение наступило уже давно. Любимый сын города, Лоран Гарнье, вознес Лион на мировую музыкальную карту много лет назад. А еще Nuits Sonores входят в высшую лигу международных музыкальных фестивалей. В мае ему исполнилось 17 лет - и линейка артистов в этот раз охватывает весь диапазон - от Тони Аллена и Джеффа Миллса до Umfang и Volvox. Благодаря тому, что статус этого мероприятия рос, а количество стилей расширялось, фестиваль стал катализатором масштабного бума электронной музыки. Однако, город может стать жертвой собственного успеха.

«У нас есть несколько небольших промоутеров, которые перестали работать, потому что из-за такого успеха их стало слишком много», - говорит Агуэрра. «Если вы не супер-профессионал, и у вас нет подходящих артистов или площадок, в конечном итоге вы проиграете, ведь конкуренция теперь гораздо масштабнее, чем была раньше. Вам нужно что-то реальное и интересное, чтобы рассчитывать на успех в долгосрочной перспективе». Хотя это может означать, что в городе проводится множество вечеринок с одинаковыми исполнителями и посетителями, к счастью, это предположение не совсем верно. Мы попросили дать нам рекомендации и рассказать, что заслуживает внимания. И многие назвали команду The Future Is Female.

“Это не вечеринка для одного гендера, там свободный вход и вы можете делать все, что захотите.”

«У них нет супер известных имен, но они работают с классными музыкантами и качественной музыкой”, - говорит Агуэрра. «Это и есть андеграунд, если можно использовать это слово. И они популярны не потому, что у них громкие имена, а потому, что у них хорошие идеи. Это не вечеринка для одного гендера, там свободный вход и вы можете делать все, что захотите».

Альтернативные или, по крайней мере, антименйстрим клубы на этом не заканчиваются. Garçon Sauvage, вечеринка drag-fuelled soirée, название переводится как Дикие Парни (Wild Boys), также заслуживает упоминания, как и кислотное техно, играющее на вечеринках Criminal Justice Night, которые проходят на переделанной лодке Loupika, теперь ставшей музыкальной площадка со свободным входом. По соседству находится одно из самых легендарных мест Лиона, Le Sucre. Но самое лучшее место по мнению Агуэрры иное. «Если и есть клуб, который заслуживает внимания, то этоLe Petit Salon», - говорит он. «Они вложили в клуб сотни тысяч евро, потому что человек, который сегодня руководит им, - настоящий любитель технологий.

“Сами они звукорежиссеры и светотехники, поэтому основное внимание уделяется красивому звуку и великолепному освещению". Наш разговор переходит к артистам, и, как и ожидалось мы вспоминаем про BFDM. Лейбл также известен как Brothers From Different Mothers. Он является домом для самых крупных современных артистов Лиона, таких как Pilotwings и J-Zbel. стоит вспомнить еще один местный лейбл - La Chinerie, главными звездами которого являются G’Boi и Jean Mi. Как и Tapage Nocturne, это пример того, как в Лионе умеют создавать и развивать уникальные таланты, позволяя им расцветать, расти и расширять свое влияние. Они самостоятельны, независимы и великолепны, как и сам город, будем надеяться, что корни этой музыки смогут и дальше жить среди такого разнообразия на местной сцене.

Оригинальную статью вы найдете на https://djmag.com/

Мнение автора может на совпадать с мнение редакции

Все права на картинки и тексты принадлежат их авторам.

https://www.instagram.com/label.inima/

Автор: ABBY LOWE

https://www.instagram.com/label.inima/

Одна из самых невероятных вещей в танцевальной музыке сейчас заключается в том, что бесстрашные артисты и диджеи выступают в поддержку своих взглядов в политике и других социальных вопросах. Если некоторые популярные поп-звезды и знаменитости по-прежнему не хотят рисковать репутацией и любовью фанатов, большинство диджеев не боятся делиться своим мнением обо всем от Brexit’a до изменения климата и феминизма.

Нет никаких сомнений, что социальные сети могут помочь организовать протест и мобилизовать массы, но огромный объем информационного шума мешает этому, а сражение с армиями троллей стало эквивалентно игре в шахматы с компьютером. «Социальные сети - бесполезны для попытки провести политические или социальные перемены», - говорит Гидеон Бергер, основатель группы музыкантов R3 Soundsystem, недавно выступивших с протестом. «Но танцевальная музыка укрепляет и поощряет общение и взаимосвязи, которые являются основой политической активности». Когда танцевальная музыка вдохновляет на перемены, это означает, что она выводит ценности представителей музыкальной сцены за пределы социальных сетей и сети в целом.

Давайте оглянемся назад, и вспомним Берлин в 1989 году. Dr Motte вынашивает планы проведения Love Parade, протест лозунгом которого должна была быть фраза «Friede, freude, eierkuchen» или «Мир, радость, блинчики», а музыкальным сопровождением был бы транс. Во времена, предшествовавшие падению Берлинской стены, было создано движение без барьеров, собранное с единственной целью танцевать и делать мир лучше. «Здесь мы все можем двигаться, как хотим», - проревел Мотт во время одной из своих многочисленных речей. «Мы хотим сохранить это место для себя, своих детей и всех остальных, кто будет на этой планете после нас». Это было сообщение, которое услышало более 500 000 человек в разгар вечеринки, и именно оно помогло объединить молодежь ранее разделенного города в одно сообщество и заложило основы сегодняшнего успеха техно.

В 1994 году в Великобритании был введен раздел 63 Закона о правосудии, в результате чего у полиции появилось право останавливать мероприятия, с «громким назойливым битом». DiY, известная субкультура на нелегальной рейв-сцене, отреагировала на это созданием альянса музыкантов, который стал известен под названием All Systems Go, он собрал средства, чтобы помочь молодым рейверам добраться до Лондона, чтобы присоединиться к серии маршей. На них присутствовало до 50 000 человек, и все они выступали против устаревшей политики, применяемой учреждениями. Собранные деньги пошли на оплату судебных процессов, а движение помогло изменить отношение к рейв-культуре в целом. Теперь мы считаем это значимым и важным культурным событием.

Совсем недавно в Тбилиси в В Грузии состоялся #RAVEolution, тысячи молодых людей выступили против жестокости полиции и несправедливых обвинений в продаже наркотиков. Они вышли на улицы после очередного рейда в главном техно-клубе города Bassiani, демонстрация под руководством основателей клуба и постоянных ди-джеев, а также таких групп, как White Noise, оказалась катализатором,который повлек за собой более широкую волну протестов, которые в конечном итоге привели к тому, что премьер-министр страны подал в отставку.

Но даже по одиночке ди-джеи имеют возможность влиять на ситуацию.Blond:ish’sByeByePlastic initiative была организована с целью надавить на клубы и фестивали, для того, чтобы они начали заботится об окружающей среде. Более 1500 ди-джеев подписались на «эко-райдер» против использования пластика.

The Black Madonna, бесстрашный борец с социальными проблемами, сейчас отправляется в тур - «Мы все еще верим и выбираем любовь», по ходу которого она собирает деньги и повышает осведомленность о бедственном положении беженцев представителей ЛГБТ сообщества по всему миру.

T4T LUV NRG вместе с Эрис Дрю и Octa, в прошлом году посетили несколько глобальных танцполов, продвигая идею позитивной инклюзивности и требовали изменений на площадках, от более безопасной организации площадок до унисекс туалетов. Например, для участия в вечеринке Wire в Лидсе клуб нанял консультанта для обучения сотрудников бара и службы безопасности всему тому, что касается сотрудников, исполнителей и посетителей. Наряду с созданием инфраструктуры на местах, многие поддержали инициативу относительно использования изображений тела в декоре и рекламе. «Коллективные действия важны, чтобы эффективно использовать инструмент клубной культуры для более широкого социального воздействия», - объясняют они. «И мы хотим, чтобы это привело к долгосрочным изменениями».

Иногда акт творения сам по себе может стать действием. Джеф Миллс является частью “Underground Resistance”, компании людей, которые бросили вызов стереотипам о расе, культуре и даже географии. «Наша цель состояла в том, чтобы привлечь внимание к свободе, которую техно предоставляет для всех, кто пытается донести свои идеи и сделать так, чтобы весь мир услышал их голоса», - говорит он. Миллс считает, что наше время может стать поворотной точкой - не только для отдельных людей, но и для планеты в целом. «Мы провели последние тридцать лет, пытаясь доказать законность наших действий, и только в последние три года люди начали понимать, почему мы решили придерживаться этой позиции. Теперь, чувствуя себя более уверенно, мы, возможно, могли бы открыться всему миру. Я на это надеюсь”.

Мы должны направить энергию, созданную клубной культурой, в реальную силу добра; выйти за рамки сказанного и творить добро. Эрис и Майя согласны. «Жизнь, проведенная на рейвах, может сделать человека добрее к другим, он чувствуют все сердцем и больше связан с природой - но только если он позволит себе это». Конечно, результаты могут стать очевидными не скоро, но борьба всегда стоит того.

Оригинальную статью вы найдете на https://mixmag.net/

Мнение автора может на совпадать с мнение редакции

Все права на картинки и тексты принадлежат их авторам.

https://www.instagram.com/label.inima/

Автор: KAMILA RYMAJDO

Фото: Alexander Popov 5tep5.com

Несмотря на то, что Запад в значительной степени игнорирует ее, в течение более десяти лет Москва может похвастаться невероятной бэйс-музыкой. В 2015 году, когда техно еще доминировал на танцполах города, появилась новая энергия, состоялся прорыв бэйса из-за того, что доминирование бита 4/4 вдохновило новое поколение андеграундных артистов, которые переломили ситуацию.

Московская бэйс-музыка имеет долгую историю формирования трендов, хотя на западе она и не имела большого успеха. Многие промоутеры стремились выдвинуть на передний план звуки, которые уже существовали в электронной музыке, поскольку хотели воспитать на них следующее поколение. Но изменение в коллективном настроении в начале этого десятилетия почти разрушило жанр, но целая волна новых музыкантов совместными усилиями смогли вдохнуть в него новую энергию.

Впервые этот стиль появился примерно в середине 00-х годов после открытия клуба “Солянка”. Тогда на таких вечеринках, как Capital Bass, которые организовывались радио и лейблом с таким же названием, основное внимание уделялось британскому андеграунду того времени. Одной из ключевых фигур московской бэйс-сцены с самого начала была диджей, промоутер и журналистка Маша SKYE. Она занималась своим образованием, покупая винил и играя его в ближайшем магазине оборудования для диджеев, и в конечном итоге она начала вести свое радио-шоу на Capital Bass, после чего ее друзья предложили ей попробовать себя в диджеинге. "Речь шла о ранней версии дабстепа и тяжелой гэридж-музыке, все что можно было определить, как хардкор. Линейка исполнителей действительно была невероятной: Capital Bass привозили в Москву таких артистов, как Mala, Kode9 и Skream, незадолго до их мирового прорыва», - вспоминает она". По мере появления новых жанров рейверы знакомились с британским хардкором и с такими артистами, как Slipmatt и El-B из Groove Chronicles. «Когда британский фанк вырвался вперед, Олег 'FStep' Розов, основатель Capital Bass, начал устраивать вечеринки с Cooly G и Ikonika, Roska и Jamie George, Lil Silva,” продолжает Маша SKYE. Почитаемая сверстниками за ее гэридж сэты на виниле, она пыталась идти дальше, выступая с лучшим другом Артемом Митрохиным под псевдонимом Tiger Balms . Затем начались дальнейшие преобразования: «У нас были выступления с Night Slugs и Fade to Mind - и тогда стало тяжело определять жанр музыки, которую мы слушали; хаус, гэридж, электро, грайм, техно, все сливалось воедино».

«Восточноевропейские страны, включая Россию, могут быть гораздо более прогрессивными, приглашая больше артистов, чем крупные площадки в Великобритании, а также они больше ценят экспериментальную и живую музыку» - Софья Стаун.

Диджей и художник российского происхождения из Глазго Софья Стаун, которая работает промоутером в бэйс-клубе и в агентстве FUSE в VAJ.Power соглашается с этим, утверждая, что западные СМИ редко признают эти достижения. Вместо этого российская клубная культура фетишизируется: «Типичное развитие событий - Ого, в России что-то происходит!», но обычно это истории о «сумасшедших русских рейвах» и стереотипах о культуре употребления алкоголя или наркотиков. Но многие восточноевропейские страны, включая Россию, могут быть гораздо более прогрессивными, приглашая более широкий круг артистов, чем крупные площадки в Великобритании, а также они больше ценят экспериментальную и живую музыку. "Я вижу, что это касается и художников - в Москве тех, кто создает визуальную составляющую, считают важной частью процесса и всегда указывают на афишах", - говорит она, ссылаясь на собственный опыт выступлений на рейвах в российской столице. «В этом смысле я чувствую, что Москва значительно опережает Великобританию», - говорит она, - «но я никогда не видела статьи западных СМИ, где эта мысль была бы четко сформулирована».

К 2015 году бэйс-музыка зашла в тупик. Техно захватило танцполы города, к тому же в то же время российская молодежь была недовольна политическими изменениями в стране, и внимание к андеграундной культуре стало ослабевать.

«Новый виток развития техно ударил по всем остальным жанрам и всем нам, представителям гэриджа, хауса, нам пришлось уходить в андегрунд», - вспоминает Маша SKYE. Поскольку клубная культура неизбежно отражает сдвиги в обществе, эти тенденции показывали углубляющуюся неудовлетворенность в российском обществе. «Мрачный звук, черная одежда -надвигалось обострение, это было очевидно в течение 2011-2014 годов, когда мы снова переизбрали Путина. Затем произошла аннексия Крыма, и многие люди вышли на улицу, в то время как другие поддерживали происходящее. Поэтому люди начали ненавидеть друг друга, все нервничали и были растеряны, некоторые были готовы покинуть страну», - говорит Маша SKYE.

По словам ее коллеги по продвижению бэйс-музыки и диджея Moscow Legend, толпа слушающая техно часто не замечала важных вещей, они слишком мало внимания уделяли тому, какое влияние откровенное употребление наркотиков может оказать на всю клубную культуру: «Люди рисковали, но я не верю, что посетители крупных техно-рейвов, искренне любили свою культуру и заботились о ней. Им просто нужно было место, где можно повеселиться, не думая о последствиях». Moscow Legend считает, что именно с этим было связано закрытие большого количества клубов, в том числе площадки Rabitza в августе 2017 года.

Но именно уменьшающееся количество клубов и гомогенизация жанров на всех оставшихся площадках стало тем, что вдохновило новое поколение промоутеров начать организацию вечеринок. Теперь их труд окупается. Гости из-за рубежа, играющие в более жанровых инклюзивных заведениях, таких как Pluton и Powerhouse, а также на других секретных локациях, не могут перестать хвалить промоутеров.

Британский продюсер Squarewave, сыгравший на вечеринке UNITED в ноябре 2017 года, рассказывает DJ Mag: "Вы должны привлечь промоутеров из UNITED, они смогли организовать полноценную вечеринку на складе в одном из центральных районов Москвы - была невероятная атмосфера, благодаря системе Funktion-One”. Тем временем соучредитель Rinse FM Slimzee, сыгравший в Pluton в декабре 2018 года, сравнил атмосферу, создаваемую UNITED с оригинальным грайм рейвами в Sidewinder.

Идея стать промоутером пришла в голову Moscow Legend, когда все вечеринки, которые он посещал стали превращаться в небольшие камерные грайм или гэридж тусовки. Именно там он начал выступать как ди-джей, днем же он работал в скейт-шопе. Когда он начал играть в клубах, его выбор музыки в стиле грайм и собственные нарезки оставляли некоторых зрителей в замешательстве, разочаровавшись, он обратился к своим кумирам из Великобритании. «Когда Slimzos Recordings начали делать digi-релизы, я был первым, кто сыграл там свои треки в стиле грайм», объясняет он. «Я сделал несколько видео с тегами Slimzee и именами продюсеров, которые создали эту музыку, и получил обратную связь. Затем Slimzee пригласил меня стать гостем на его шоу».

В 2017 году Moscow Legend понял, что есть люди с похожими взглядами, тогда появилось объединение UNITED, этот процесс они называют “взаимным обучением”.Сейчас мероприятия группы привлекают до 500 человек, и они стараются показать российской аудитории историю и тонкости стиля грайм. Когда Slimzee сыграл для них в 2014 году, они сняли короткий биографический фильм «Slimzee’s Going On Terrible» и наложили субтитры, чтобы показать публике то, как впервые появился грайм. В свою очередь, Slimzee продолжает поддерживать московскую сцену, выпуская треки участников UNITED (Moscow Legend и Oddkut) на своем лейбле Slimzos Recordings.

«Десять лет назад было очень трудно представить, чтобы множество счастливых молодых россиян танцевали под треки R.I.P Productions, чтобы они восхищались нашей работой, но теперь, благодаря эмоциональной контрреакции на доминирование техно в Москве, это возможно». - Маша SKYE.

Основательница ночного клуба Get High On Bass и московского лейбла электронной музыки Hyperboloid Records, A.Fruit рассказывают похожую историю. Ей было 19 лет, когда она начала учиться создавать треки. Когда она начала заниматься диджеингом несколько лет спустя, она обнаружила, что нигде не слышала, как играют такие жанры, как джук и футворк.

«Я начала устраивать мероприятия только потому, что хотела послушать и поиграть такую музыку», - вспоминает A.Fruit . Ее первое мероприятие, 808 Juke Street, состоялось в феврале 2015 года. «Тогда я поняла, что есть много других жанров, которые мне нравятся, но которых нет в московской клубной жизни и СМИ», продолжает она. «И я поняла, что почти невозможно найти место, где я могла бы играть музыку, которую создаю сама».

С тех пор, когда она делала свои первые шаги и изучала Ableton, она создала большое количество экспериментальной бэйс-музыки, последние треки из которых были выпущены в лондонской Med School, дочернем лейбле Hospital Records. EP под названием «Obsession» - это эклектичный микс разных стилей демонстрирующий ее страсть к жанрам с тактом 160 ударов в минуту, в том числе к джук и джанглу.

Теперь она стремится поделиться своими знаниями и возможностями со следующим поколением. Например, в марте она была куратором вечеринки Get High On Bass, где вся линейка состояла из женщин-артистов. Эффект был виден сразу. «С тех пор, как я стала приглашать на сеты больше девушек, и на танцполах стало гораздо больше девушек», - с энтузиазмом говорит она. «У нас играли Сара Фарина из Германии и Анна Морган из Worst Behavior и Bell Curve из США - они невероятные продюсеры и диджеи», - продолжает A.Fruit, говорят, что взаимная поддержка на этом не закончится, недавно они договорились, что она поедет с выступлением в США.

Но при всем прогрессе, достигнутом в последние месяцы, проблемы также существуют. «Поскольку в Советском Союзе не было культуры клубов, это означает, что старшее поколение не понимает электронную музыку и не рассматривает нас как часть культуры», - сказала A.Fruit, которая переехала в Санкт-Петербург в 2018 году. "И поскольку в правительстве нет молодых людей, большинство политиков считают нас маргиналами. Они думают, что мы «просто не очень умные дети» вместо того, чтобы понять, что молодые люди могут действительно любить музыку и танцы”.

Отсутствие государственной поддержки в сочетании со снижением курса рубля после финансового кризиса 2014 года и наложением международных санкций означает, что промоутеры столкнулись с проблемой оплаты работы зарубежных артистов. Но A.Fruit подчеркивает, что сотрудничество с артистами помогает решать этот вопрос. «Вместе с командой Grechafunk и Hyperboloid Records мы привезли Shield из Дании в Санкт-Петербург и Москву, а также Itoa из Великобритании с Somatik Sound System», - говорит она с улыбкой.

«У нас всегда есть поддержка со стороны команды UNITED, PZDC Sound System, BIG ROBA Sound System и других российских команд. И, конечно, очень помогает, когда западные артисты предлагают нам не такие тяжелые условия, чтобы поддержать русскую андеграундную сцену», - говорит она. Она добавляет, что надеется, что «каким-то образом, в будущем, эта культура перестанет восприниматься здесь негативно. И у нас будет больше пространства для творчества, более мощные звуковые системы и клубы будут существовать дольше».

Moscow Legend также хочет сосредоточиться на позитивных сторонах процесса, объясняя это тем, что, по его мнению, борьба правительства с антисоциальным поведением в целом улучшило ночную жизнь в Москве. «Я вырос в 90-х, и это были тяжелые времена», - объясняет он. «После распада СССР в России появилось множество преступников. В клубах было опасно.У меня на лице большой шрам, так как на меня напали. Сейчас в течение многих лет я не вижу насилия в клубах. Все иначе, правительство установило закон, и он работает».

Для Маши SKYE разница в энергетике на танцполе тоже очевидна. «Десять лет назад было очень трудно представить, чтобы множество счастливых молодых россиян танцевали под треки R.I.P Productions, чтобы они восхищались нашей работой, но теперь, благодаря эмоциональной контрреакции на доминирование техно в Москве, это возможно».

Photos: Rita Breskina, Mikhail Petrov and Tata Sakharova.

Камила Рымаждо является независимым журналистом. Вы можете следить за ней в Твиттере здесь.

Оригинальную статью вы найдете на https://djmag.com

Мнение автора может на совпадать с мнение редакции

Все права на картинки и тексты принадлежат их авторам.

https://www.instagram.com/label.inima/

Автор : Chal Ravens

По мере того как мы вступаем в новое десятилетие, стремительно меняются способы разделения электронной музыки по стилям. В этой статье журнал DJ Mag, исследует этимологическую эволюцию «британской клубной музыки». Они поговорили с некоторыми ключевыми игроками жанра: о том, как территориальное происхождение вплетается в цифровые экосистемы, а также о новой эпохе глобализации в клубной культуре.

https://www.instagram.com/label.inima/

Споры по поводу разделения на жанры является неотъемлемой традицией в танцевальной музыке. Одним из самых странных этимологических изменений последних лет является смена значения слова «club». Очевидно, знакомое нам определение - место, куда мы идем танцевать. Но как жанр? Что такое клубная музыка? То, что играет в клубе. (Если слишком часто произносить слово club, то оно быстро начнет казаться вообще бессмысленным, так случается.) Но все же это концепция, которую стоит объяснить. В этих четырех буквах заключена современная история, охватывающая технологии, расовую принадлежность, классовое разделение и глобализацию.

В Великобритании эта культура сочетания звуков, восходящая к поколению Windrush, была двигателем инноваций на танцплощадках в течение нескольких десятилетий, и мы можем увидеть ее влияние в каждом крупном стиле от джангла и рейва до грайма и дабстепа. Но в последнее десятилетие многие элементы этой культуры - в частности, экосистема пиратского радио, перезаписи треков, музыкальных магазинов и рейвов исчезли из-за появления цифровых технологий.

Вместо этого клубная культура перешла в режим онлайн, теперь она основывается на стилях популярных по всему миру, поскольку теперь музыка оказалась втянута в потоки глобального обмена информацией. Новые жанры все еще появляются: не линейно, как происходило раньше и было описано Саймоном Рейнольдсом, но через новые, горизонтальные географические и исторические связи, поскольку в Интернете все время и пространство сливается в единое бесконечное, теперь это “суп” с кучей гиперссылок. И тот звук, который сейчас появляется в результате этих процессов можно назвать клубной музыкой.

Как жанр, клубная музыка специфична и очень размыта. Клубная музыка не является хаусом или техно, хотя может включать в себя элементы обоих жанров. Могут быть схожести, но это и не драм-н-бейс. Это тесно связано с другим расплывчатым жанром - «бейс». Термин «клубная музыка» пытается запечатлеть результат смешения гиперлокальных звуков, при их движении через различные континенты и обратно, но при объединении этих разнородных звуков размываются и забываются культурные особенности, которые породили каждый из стилей. Клубная музыка не является отдельным жанром, но если мы будем говорить про «британскую клубную музыку» как нечто особенное, мы не должны забывать, что это всего лишь продукт соединения звуковых систем координат, и оно развивается только благодаря тому, что музыканты прислушиваются к шокирующим новым звукам, которые вливаются в уже существующий жанр.

Не существует какого-то одного человека, которого можно представить ядром ​​этой концепции. Вместо этого диджеи и продюсеры выходят из своей собственной зоны комфорта (часто из-за личного, а не социального или культурного влияния) и оказываются на аналогичной территории. Один из начинающих артистов Великобритании - диджей и продюсер итальянского происхождения TSVI. Наряду с другим итальянским артистом Wallwork, он является соучредителем Nervous Horizon, лондонского лейбла, который выпускает клубные треки в стиле drum- heavy таких артистов, как DJ Plead из Мельбурна и DJ JM из Литвы, наряду с местными исполнителями такими как Lloyd SB и Second Storey.

По мнению TSVI, Великобритания «больше не является центром инноваций, как это было восемь лет назад», когда лидерами были такие лейблы, как Night Slugs и Hessle Audio. В настоящее время он находит вдохновение в Китае, Марокко и Южной Африке: например, в артистах,из Дурбана, работающих в жанре gqom, представителях североафриканской сцены, таких как Deena Abdelwahed и ZULI, шанхайском лейбле SVBKVLT, а также артистах с лейбла Nyege Nyege Tapes из Кампалы.

TSVI может быть прав в том, что Великобритания прекратила производить новые уникальные танцевальные жанры (UK-drill и Afropop - это тема для другого разговора). Но несмотря на то, что в подвалах Восточного Лондона уже не услышишь новое звучание, это не конец инноваций и развития. Scratcha DVA делает ставку на южноафриканский gqom, а Sherelle смешивает джангл и биты, чтобы темп трека достигал 160 ударов в минуту.

ОРИЕНТАЦИЯ НА РАЗЛИЧНЫЕ СООБЩЕСТВА

Последний сборник от Nervous Horizon почти не включает в себя треки британских артистов, но звучит подходяще для танцполов Лондона. В Бристоле экспериментальный бэйс-техно продолжает разрастаться из видоизмененного пост-дабстепа благодаря Ltivation Sound и Tectonic, в то время как Batu Timedance зарекомендовал себя как один из самых прогрессивных лейблов города, где записываются фавориты публики Laksa, Ploy и Bruce. Возможно центром современной британской клубной культуры можно считать и Манчестер. Это достаточно крупный город, чтобы поддерживать артистов выступающих в разнообразных направлениях, но не настолько, что позволяет чувствовать включенным в небольшое сообщество. Команда Swing Ting продвигает все от современного танц-холла до бруклинского FDM и нового взгляда на Гэридж и грайм, благодаря своему лейблу и вечеринкам на своей площадке. Радиостанция NTS Radio транслирует треки подчеркивающие яркость IDM и не упускает новых творений в стиле клубной музыки.

Finn находит связи между клубной музыкой из Джерси, ghettotech и French filter house чтобы создавать треки со своим фирменным звучанием #fastmusic в диапазоне темпа 130-140 ударов в минуту. Также существует постоянное влияние онлайн-магазина музыки Boomkat, базирующегося в Манчестере, который долгие годы прокладывал путь к более эклектичному, экспериментальному и глобальному клубному звучанию.

Если решите посмотреть на DJ-сет любого из вышеупомянутых артистов - или других талантов, таких как Tash LC, Object Blue или India Jordan - то вы никогда не знаете, что услышите. Это может быть сложная syncopation или heavy triplets - или просто бит по четверти такта. Это может быть поп и R&B вокал смешанные вместе, резкие ударные или что-то что сбивает с ног.

В конечном счете, важнее всего настроение: яркое, кинетическое, непредсказуемое. На самом деле, клубную музыку, вероятно, лучше всего рассматривать как некий стиль диджеинга, а не как продакшн, все же это звук, рождающийся в реальном времени. Здесь высоко ценится элемент неожиданности молниеносные правки, причудливые сочетания и бесстрашный подход к столкновению жанров. Вы можете услышать spinback or three. . Эта музыка, которая превалирует над всем, благодаря которой можно немного забыться.

Оглядываясь на эволюцию этого стиля, Finn, SHERELLE и TSVI считают, что Night Slugs оказали главное влияние на текущую волну клубной музыки. TSVI говорит, что это произошло «возможно, потому что мы приехали из Италии, и нам нравится все более прямое и последовательное».Shannen SP, партнер Hyperdub, которая называет свой собственный стиль как «афроцентрик техно», повторяет это мнение в недавнем интервью в DJ Mag. Хотя переход клубной музыки к деконструкции жанров сыграл важную роль в том, чтобы люди различных рас, а также квиры, стали более заметными среди диджеев и продюсеров, она потеряла интерес, когда музыка «перешла в область IDM», она отмечает: «Я не хочу в пятницу или в субботу вечером отправиться в клуб и не иметь возможности потанцевать”

ВЗРЫВ

Экспериментальный характер деконструированной клубной музыки (иногда сопровождаемый дополнениями от автора, жаргоном и теорией) очень часто отдален от потребностей клубов и гедонистических импульсов посетителей британских танцполов. Оглянувшись назад, становится ясно, что это был взрывной момент, и мы все еще перевариваем шок от этой первой волны деконструкции. Но наряду с этой сетевой волной инноваций, определенные события и в реальной жизни оказали столь же сильное влияние на развитие звука в Великобритании. На выставке Boxed in London, которая проходила в 2014 году, Mr. Mitch, Slackk и Oil Gang выставили свежие инструменты с помощью которых можно было удовлетворить желание поддерживать живое звучание Technicolor и всесторонний подход OTT, одновременно помогая смешивать звуки в однозначно подходящие для клубов треки.

Ночные рейвы продолжают влиять на британскую клубную музыку в 2020 году, помогая построению карьеры многих диджеев, которые начинали в жанре грайм, но теперь играют techno, dancehall, electro, power ambient, pop и многое другое, в том числе Finn, Tarquin, Logos и Sim Hutchins. Совсем недавно британская клубная музыка включила в себя тяжелое звучание перкуссий присущее стилю gqom, этот стиль был подхвачен Boxed Moleskin на лейбле Goon Club Allstars еще в 2015 году. Звук gqom идеально сочетается с перезагрузкой британского фанка такими лейблами, как Nervous Horizon, который намеренно исследует запутанные, жесткие ритмы фанка и объединяет их с танцевальной музыкой, техно и gqom.

Аналогичным образом, Scratcha DVA систематически проверяет то, как gqom можно применять не только в музыке, например, придумывает названия треков типа «UKgqom» и в начале этого года выпускает EP, где смешивает gqom и R&B. И наряду с узнаваемыми строительными блоками южноафриканского звучания (угрожающие басовые дроны, синкопированная перкуссия) в недавних хитах британского клуба, таких как «Whirl» TSVI и «Baharat» DJ Plead, можно услышать твердые нотки ближневосточных барабанов, оба трека вышли на лейбле Nervous Horizon.

Dancehall

В последние пять лет британский андеграунд активно подпитывался увлечением дэнсхолом. Ямайская команда Equiknoxx стала ключевым источником вдохновения после того, как они нашли второй дом в Великобритании и стали выпускать треки на лейбле Swing Ting и Demdike Stare DDS. Диджеи, такие как Tash LC, Mina и Hipsters Don't Dance смешали сок, дэнсхолл и афропоп, доведя звучание до совершенства, а клуб Murlo из Манчестера смог уговорить Stylo G выступать у них на регулярной основе. Мрачный лондонский дуэт Raime выпустил микстейп из их собственных танцевальных треков. Orlando спродюсировал мечтательные поп-риддимы в сотрудничестве с ямайскими MC, а Mr. Mitch смог создать стиль «техно дэнсходдl» и применил его в двух миксах для Rinse. Другие музыкальные стили не достигли такого прогресса в Великобритании. латинское звучание cumbia, ритмы tribal и reggiton остались незамеченными по сравнению с их влиянием на клубную музыку США. Африканские стили из франкоязычных стран, такие как "coupé décalé" из Кот-д'Ивуара, оказали большее влияние на парижскую сцену, чем на клубы по другую сторону Ла-Манша. Как видно культура колоний все еще влияет на нашу историю.

Великобритания в течение десятилетий остается плавильным котлом для музыки. Nervous Horizon «восприимчив к особенностям региональных стилей, появляющихся по всему миру, - говорит TSVI, - и мы пытаемся интерпретировать их по-своему». TSVI говорит о том, как Missdevana по-своему использует голландский бабблинг, а DJ Plead выстраивает басы под влиянием Hessle Audio и звуками ливанской музыки. Local Action - еще один лондонский лейбл, привлекающий внимание к этим связям с другими культурами. Они выпускают различные релизы, вдохновленными ритмами из Джерси, недавно они выпустили альбом с лучшими хитами DJ Jayhood. На танцполе британское видение клубной музыки встречает интересы публики, поэтому представители жанра часто работают с достаточно театральными элементами построения звуковой картины: множественные откаты, невообразимые изменения, которые подчеркивают глупость хардкорного рейва, частое использование «woiii» и призыв публику реагировать, делая “ганфингер”. Поэтому странно, что многие артисты, которые лучше всего иллюстрируют такое звучание, редко попадают на большие фестивали в Великобритании или Европе. К примеру, Mr. Mitch, Anz или India Jordan могут легко покорить любой летний фестиваль, а среди того, что мы видим там есть разве, что Sherelle, которая веселится за установкой так, что на нее приятно смотреть. Почему эти британские клубные диджеи не появляются на европейских фестивалях? «Если бы я знал, то у меня было бы больше фестивалей в расписании», - говорит Finn, который задается вопросом, есть ли принципиальное несоответствие в его подходе и ожиданиях публики. «В танцевальной музыке мало места для юмора. Почему-то все должно быть серьезно», - говорит он.

-«Посмотрите, что в Берлине сделали с техно, которое пришло из Детройта. Вы слушаете записи Underground Resistance, и слышите характерные элементы - некоторые из них забавные, хотя у UR есть и серьезные вещи. То же самое произошло с американской клубной музыкой, когда она пришла в Европу - мы потеряли характерные черты музыки Джерси, голоса таких исполнителей, как UNIIQU3 и Jayhood».

СМЕНА КОНТЕКСТА

В американской клубной музыке, безусловно, есть чувство юмора; в ней также видно нетривиальное отношение к композиции, будто авторы смешивают различные мелодии бесконечно ускоряя их. Как культурное явление, клубная музыка из Джерси далека от европейской культуры. Эта музыка создавалась для молодых черных людей, часто подростков, устраивающих вечеринки в школах. И когда лейблы за пределами этой культуры начали заимствовать этот звук и конкретные элементы для своих собственных треков, они отдавали предпочтение музыке над вокалом, и тем самым размывали очень важный культурный элемент. Когда мы смешиваем жанры и создаем клубную музыку, «мы в конечном итоге имеем в виду то, что можно сыграть в клубе, а не источники вдохновения» - говорит Finn. В процессе заимствования и переосмысления различных жанров черной культуры термин «клубная музыка» теряет свои черты культурного разнообразия. Но это не умаляет важности термина; как еще мы можем запечатлеть современное смешение десятков связанных стилей из разных стран? Пересекающиеся факторы расы и класса всегда помогают создавать новые стили и звучание.

Это особенно очевидно если взглянуть на основной поток музыки сейчас. Крупные танцевальные фестивали продолжают концентрироваться на хаусе и техно, в жанрах которых доминируют белые европейские артисты и которые в некотором смысле воспринимаются как «джентрифицированные»; более зрелые старшие братья и сестры других жанров, например, драм-н-бейс, фок-ньюс, клубная музыка из Джерси, грайм и современное звучание из различных стран мира. В среднем эти национальные артисты моложе, беднее и являются представителями других рас. В этом процессе присутствует абсурдная петля обратной связи. Промоутеры оправдывают отсутствие новых лиц коммерческими интересами, но это медвежья услуга публике, ведь эти действия основаны на предположении, что они слишком фанатичны или лишены воображения, поэтому они не захотят выйти за рамки старых жанров. Но поскольку клубная музыка в Великобритании процветает и в небольших клубах и на андеграундных вечеринках, следующая задача состоит в том, чтобы превратить нынешнее поколение музыкантов в звезд мировой величины.

Sherelle все еще на пике после своего выступления в Boiler Room 2019 года, которое стало вирусным после случайной утечки в сеть. У ее выступления было почти 300 000 просмотров - огромный показатель для относительно нового артиста. Она уверена, что она не получила бы так много предложений если бы не это видео из Boiler Room объясняя это тем, что музыка, которую она играет, не знакома промоутерам. «Я уверена, что многим из них приходилось читать про “‘footwork ”, чтобы понять мои мелодии», - говорит она. Но сейчас, в начале нового десятилетия, Sherelle с позитивом смотрит в будущее. Она только что открыла свой лейбл в содружестве с Naina, Hooversound Recordings, и она рада, что появляется все больше новых диджеев, таких как LCY, Jossy Mitsu и Tygapaw. Многие из этих новичков сцены - женщины, которые начинают определять повестку дня. Она думает, что люди «устали от одних и тех же вечеринок, одних и тех же диджеев снова и снова», а аудитория все больше тянется к небольшим клубам, где никогда не будут играть самые популярные музыканты. «Я более чем счастлива играть в подпольных клубах. В этом разница между [этими диджеями и] клубными диджеями», - отмечает она. Sherelle с оптимизмом смотрит на тот факт, что все больше людей получат удовольствие от более жесткой, более быстрой и странной музыки. «Множество людей находят интересным “‘footwork ” и темп более 160 битов в конце моих сетов”.

Все собирается воедино. Жанры приходят и уходят, но, возможно, прелесть “клубной музыки” заключается в ее гибкости. Великобритания по-прежнему остается тиглем для новых звуков, а артисты в Бристоле, Манчестере и Лондоне всегда ищут свежее звучание со всего мира. Но идея «британской клубной музыки» как жанра парадоксальна, как и любой очень специфичный, доморощенный жанр последних 20 или 30 лет. Это термин, который пытается охватить все эти связи между прошлым и будущим, локальной и глобальной сценой, онлайн-площадками и реальной жизнью. Это не просто звук, это отношения, наследие и культура сообществ. Эта музыканикогда не потеряет эту энергетику и никогда не останется без новых идей.

Оригинальную статью вы найдете на https://djmag.com

Мнение автора может на совпадать с мнение редакции

Все права на картинки и тексты принадлежат их авторам.

https://www.instagram.com/label.inima/