– Лии!

Маг в зеленой мантии ринулся к подросткам. Еще был шанс сбежать, но им показалось неприличным улепетывать, когда их уже окликнули.

– Позволь тебя приветствовать! – поклонился Мастер.

– Не позволю, – отрезала Люцена и зашла за спину Обатура.

– Можете приветствовать меня, – холодно заметил Коловрат. Ему в голову пришла гениальная мысль общаться с отцом его же фразами из будущего. – Я ее старший брат.

– Благодарю и приветствую, – согласился Мастер и снова поклонился, вполне светски. – Твое имя…

– Ко…Карп.

– И Анас, – буркнул Обатур.

Мастер хмыкнул, наклонился к Коловрату и спросил шепотом:

– Лаэ, ты не знаешь, чем я прогневал твою сестру?

– Ничем. У нее просто тяжелый характер.

Мастер понимающе кивнул и отодвинулся, лицо его приобрело довольный и даже счастливый вид.

– Раз ваш отец лианец, вы подростки, а я чистокровный эльф, мой долг предоставить вам комфортное жилье и сытный стол.

– Опять на кофе напрашивается. – Люцена закатила глаза. – Настырный.

– Лаэ, вы предложили девушке кофе? – Коловрат перехватил инициативу, пока Обатур не полез в драку. – Кофе?

– Да, но… Это модный напиток. С ним что-то не так?

Коловрат и Обатур выдохнули, они опасались, что кофе – это эвфемизм.

– В Фенхеле варят худший кофе на всем южном побережье! – с удовольствием процитировал отца Коловрат. – Предлагать его девушке в высшей степени оскорбительно!

Мастер растерялся и несколько секунд переводил взгляд с одного подростка на другого – Обатур и Коловрат строго кивнули. Маг приложил руку к сердцу и обещал, что впредь никогда не предложит местный кофе ни одному человеку в мире.

– А что вы можете рекомендовать кроме кофе? – поинтересовался Обатур.

– В городе чуть восточнее есть хорошие чайные, кондитерские и прекрасная гостиница, где подают мягкие булочки и супы.

– Я бы не отказался от супа, – признался Обатур, и Мастер оживился, снова почувствовал себя хозяином положения. Он сообщил, что до города удобнее добраться на яхте и предложил проследовать в порт, попытался предложить руку Люцене – та демонстративно взяла под локоть среднего брата. Коловрат, как ни в чем не бывало, взял под руку Мастера и пошел с ним, впереди – маг не смог наблюдать даже прелестный затылок незнакомки.

В порту Мастер нанял большую парусную лодку, похожую на яхту. Коловрат, помня приключение в Асафетиде, выбрал место подальше от движущихся частей. Обатур, напротив, устроился так, чтобы лучше видеть, как управляются со снастями. На мгновение Мастер понадеялся, что ему достанется место рядом с девушкой, но Люцена, оперевшись на руку среднего брата, легко перескочила на борт и устроилась к старшему брату. Коловрат заботливо прикрыл ее волосы капюшоном дорожного плаща, и густая тень скрыла лицо прекрасной лии, предоставив магу любоваться бледным бликом на матовой ткани и сцепленными в замок тонкими пальцами.

Два матроса засуетились с мурингами и швартовыми, лодка на малом парусе вышла в стояночный, а потом в основной рейд. Здесь волны были сильнее, и чародеев скоро укачало. Люцена прилегла на плечо Коловрату, Обатур сел на скамью за братом и сестрой и оперся на корму. Мастер задумался, как они прибыли в Фенхель, не запылившись, если не переносят качку. Впрочем, он думал об этом не долго, потому что задремал и очнулся только когда капитан потребовал плату. Маг отдал серебряные монеты и отклеился от скамьи. Подростки спустились следом, вид у них был измученный и немного зеленый.

– Вам скоро станет лучше, – заверил Мастер. – Сегодня было сильное волнение.

– Дело в усталости, лаэ, и в голоде, – отозвался Коловрат. – Мы ходим под парусом каждое лето, когда в Академии каникулы, а море спокойное.

– Дети побережья… – усмехнулся Мастер.

Маг предложил руку Коловрату, и юноша не стесняясь оперся не нее, Обатур и Люцена снова пошли сзади. Подростки вертели головами, разглядывая мол и береговые форты. Кассия была раза в два больше Фенхеля, укреплена от штормов, врагов и океанских монстров, если бы они существовали и вздумали порезвиться на мелководье. В порту, у бесконечных пирсов покачивались военные и рейсовые суда, от величавых фрегатов до скромных лодок с двумя жалкими парусами. Маг уверенно провел свою процессию мимо кабаков, откуда – Коловрат был готов поклясться – магу помахали минимум три бесстыдные женщины и тройка моряков самого ненадежного вида, затем мимо административного домика. У пассажирских ворот седой солдат с костылем вместо ноги, услужливо поклонился, принимая плату, и заискивающе заглянул Мастеру в глаза: «На отбытие пожалуете?» Маг неопределенно махнул рукой и перешагнул за чугунную решетку, обвитую рунами.

Между портом и городом теснились бараки, рыбацкие хижины, справа слышались барабаны – там были казармы и плац, как и в будущем, через триста лет.

– Вы часто путешествуете? – спросил Коловрат.

– М.

– Морем?

– Как придется. Но теперь я надеюсь никуда не мотаться, а осесть в этом прекрасном замке и заниматься наукой и тишиной.

– Вы не будете скучать?

– Нет! Я намотался достаточно, чтобы возненавидеть это занятие на всю оставшуюся жизнь.

– А зачем вы столько путешествовали?..

– Я был комиссаром магической безопасности. И мне приходилось летать на гигантских орлах, носиться на самоходных реактивных судах и повозках, подскакивая на каждой волне или кочке, несколько раз меня запускали как ракетницу на штормовом ветре. И знаешь, мне хватило. Я хочу, чтобы впредь мои ноги стояли на твердой земле и отрывались только для мягких, неспешных шагов. Ответьте и вы мне. Как вы прибыли в Фенхель? По суше? Морем?

– На самом деле, нас сюда отправили верхом на ветре.

Мастера передернуло, он сочувственно похлопал Коловрата по руке и дальше они шли молча.

Корелина Дарья

В замке Обатура и других крепких парней и девушек отправили на кухню, а Коловрата, Люцену и других официантов с красивой внешностью и признаками воспитания, повели в парадные залы. Распорядитель стал подробно объяснять, куда и как ходить, что за чем подавать, что можно говорить гостям, а что нет. Коловрат легко запоминал: правила почти не отличались от тех, что были в его времени.

Гости стали съезжаться к двум часам дня. Мастер Лесиастрат, которого уже триста лет назад называли просто Мастер, прибыл одним из последних. Коловрат увидел отца, только когда он подошел к нему, чтобы взять вина. Коловрат покраснел и задержал дыхание, сердце стучало у самого горла, как будто отец мог его узнать и немедленно наказать.

– Что это тебя так взволновало, юноша? – спросил Мастер.

– Я наслышан, – прошептал Коловрат, и маг скорее прочел по губам, чем услышал ответ. Мастер улыбнулся, немного хищно и до крайности самодовольно, и пошел к князю Карма, владельцу замка.

Коловрат выдохнул и стал сравнивать нынешнего Мастера и своего отца, каким он станет через триста лет. У нынешнего почти не было метки Ратэ на лице – только на скулах и на лбу, как диадема. Волосы – густо-черные, а не графитовые, всего лишь до лопаток, а не до середины спины, и собраны в хвост, а не порхают на сквозняке как воздушные змеи. Взгляд и манеры у нынешнего Мастера были светские – как у тех заносчивых, сходящих с ума от безделия индюков, на которых Коловрат насмотрелся в Асафетиде. Но самое поразительное – на Мастере была зеленая мантия и пояс с золотыми кистями, которые отец носил дома в 2020 году и наотрез отказывался выкидывать.

Опомнившись, Коловрат занялся закусками – их следовало разносить. В пять вечера гости отправились в столовую, и Коловрат в числе прочих прислуживал за столом. Затем гости развлекались театром и «номерами» – Люцена показала магические узоры в воздухе, и оркестр подобрал такую удачную мелодию, что Коловрат залюбовался. Мастер же смотрел безразлично и даже зевнул пару раз.

В одиннадцать ночи, когда отец приказывает гасить все огни в замке, нынешний Мастер взял князя Карма под руку и отправился за карточные столы. Коловрата тронули за плечо: распорядитель напомнил ему, что пора смена закончилась. Юноша мотнул головой и пошел в игровую: он боялся упустить отца из виду.

Игра за столами шла не спеша, дамы и кавалеры — отдельно. Мастер был в центре внимания: дамы не сводили с него глаз, мужчины занимали очередь, чтобы сесть с ним за стол, счастливчики попадали в напарники, а противники быстро лишались ставок. Коловрат подносил вино, менял фрукты на холодные, и держался поближе к Мастеру. Вскоре юноша понял, что Нынешний вовсе не везунчик, он считает карты. Это равносильно жульничеству, если в салоне нет другого игрока, умеющего считать. Мастер умело маскировал свою хитрость.

Около четырех утра, когда рассвет смотрелся в начищенные флюгеры Города-на-острове, гости стали разъезжаться, и Мастер помогал князю их провожать. Княгиня Карма настолько устала, что ушла в комнаты раньше. Закончив с прощаниями, маг учтиво улыбнулся князю:

– Нам тоже стоит отдохнуть.

– Нет! Вы еще не сыграли со мной! Ни разу!

– Вам так угодно? Мы можем…

– Нет! Сейчас!

Князь Карма – сутулый, сильно поседевший эльфиец в приталенном камзоле и расшитой золотом жилетке. Он сжал лацканы камзола так, что побелели костяшки, и смотрел воспаленными глазами снизу вверх, не мигая. Нельзя было понять, он боготворит или ненавидит Мастера. Маг сделал вид, что задумался, но по мане Коловрат видел, что просто выдерживает паузу.

– Ну, хорошо.

Самый настоящий фарс. Маг нарочно не играл с князем, специально тянул до утра, скорее всего, и на остров приехал только с одной целью – заполучить замок Терезы. Коловрат ощутил дурноту и мурашки, измученные ноги подкосились, и он с грохотом рухнул на пол, уронил поднос и растянулся как водоросль.

– Что за безобразие! – возмутился князь. – Ваше сиятельство! Я немедленно велю убрать это…

– Он просто очень устал, – неожиданно мягко проговорил Мастер и помог Коловрату подняться, щелкнул пальцами, чтобы юноша сфокусировался. – Тебе нужно идти спать. Слышишь?

– Нет… Я… Нельзя, – пробормотал Коловрат. – Нам очень нужно…

– Какой упрямый, как обатур, – улыбнулся маг. – Князь, пусть он поспит в углу, думаю, он не помешает нашему… Как насчет претеранса?

Князь засиял от радости и готов был мириться с чем угодно в углу, хоть с самим прародителем демонов, лишь бы сразиться со знаменитым Мастером в его фирменной игре. Маг помог Коловрату добраться до карточного зала, усадил на диван у входа и пожелал немного отдохнуть. Сам же занял место под единственным столом, который не был обыгран за вечер. Напитки давно согрелись, зелень завяла, а на карточной стойке лежали 12 девственно гладких и чистых колод. Князь и Мастер сели за претеранс. Коловрат потерял сознание.

Очнулся он от крика. Князь требовал реванша, отшвырнув кресло. Магистр смотрел в сторону и чистил ноготь одной из отыгранных карт.

– Вы слишком устали. Давайте уж завтра.

– Нет, завтра вы уедете!

– Милый князь, вам ведь и поставить нечего. Я просто прощу ваш долг, и будем друзьями!

– Нет! Не смейте! Я не потерплю! Моя честь превыше всего!

– Князь, прошу вас, будьте благоразумны. Сейчас вам нечего поставить.

– Есть!

– Что?

– Этот чертов замок! Он же понравился вам! Вы даже условие поставили: в этом замке или нигде.

– Вы угадали. Этот замок прекрасен, а люди, населяющие остров и того более, но…

– Никаких но! Я ставлю этот замок!

Маг взглянул на Коловрата, потом на князя. Несколько секунд он сомневался, или только играл драму – было далеко, и Коловрат не мог разглядеть его ману.

– Будь по-вашему. Играем на замок. Ставка с моей стороны – ваш проигрыш плюс все мои ставки. Это справедливо.

– Начнем! Колоду!

Мастер разложил веером свежую колоду, последнюю на стойке:

– Переверните.

Князь сгреб карты и грубо, устало переложил рубашками вверх, подтверждая, что все масти и достоинства на месте. Началась игра. Три кона по четыре подхода. И маг снова считал карты – Коловрат видел, как движутся его глаза, как он взглядывает куда-то вверх и влево, вспоминая цифры и масти. Князь же играл остервенело, ошибался, торопился. И в конце концов проиграл. Маг изобразил удивление и развел руки в стороны:

– Я не могу…

– Вы обязаны! – прохрипел князь. — Едемте!

– Куда?

– Наконец-то я избавлюсь от это дыры! – Князь зло и громко рассмеялся, закашлялся и упал в одно из кресел. – Да… Да. Всё так. Прощай, высокородная родственница! Наконец-то я могу дышать полной грудью! Идем!

Князь схватил Мастера за рукав и поволок вон, Коловрат подскочил и побежал следом. Князь шумел на весь замок, растолкал распорядителя, потом камердинера и секретаря. Люцена выскользнула откуда-то из боковой двери и прижалась к брату:

– Ну, как?

– Едут заключать сделку, – ответил Коловрат. – Будь дома.

Он поцеловал сестру в лоб и поспешил за хозяином замка. Откуда только взялась такая сила: князь скакал как кузнечик. Своими руками выволок лодочника из дома и заставил ехать в Ратушу. Там заставил слуг барабанить во все двери, пока ему не предоставили юриста и судью. В присутствии заспанных сановников князь и Мастер подписали документ в трех экземплярах: Лесиастрат Ратэ получает все права на остров, его земли, строения и жителей, поскольку назначается преемником и представителем княгини Терезы и всех ее преемников, взамен означенный Мастер уплачивает единовременный вассальный взнос князю Карма в размере двух тысяч лианских кошелей. Коловрат был уверен, что сумма ровно та, которую князь проиграл в претеранс.

Корелина Дарья
права защищены, и всё такое
Буду благодарна за рецензию, отзыв, репост ❤

Дарья Корелина·сегодня в 0:34

Маркиз Гезайль просил дать ему время, чтобы изучить старинные архивы Почты и ратуши, но не уточнил сколько. Дни тянулись как капля киселя по стенке бокала. Коловрат штудировал практикум юного чародея, пробовал заклинания, которые показал отец. Люцена упорно учила руны с младшими братом и сестрой, те возмущались, капризничали и срывали занятия. Обатур не мог ни на чем сосредоточиться и слонялся по дому, саду и прилегающим полям.

В один из таких солнечных безрадостных дней Обатур сидел на мостках и баламутил воду случайной палкой. Со спины подошел Карп. На одном из лианских диалектов имя означало «плод», но в современно мире звучало как название рыбы. Обатур с братьями и сестрами втайне посмеивались над кузеном.

– Ты явно не знаешь, чем заняться. – Карп произнес это слишком громко для того расстояния, которое отделяло его от Обатура.

– А тебе что?

– Почему бы тебе не заняться магией, как твои братья и сестры?

– Не хочу, – буркнул Обатур и нахмурился.

– Понимаю. Мне магия тоже не сильно дается. – Обатур понял, что кузен не издевается над ним, и посмотрел уже с интересом. – Я неплохо общаюсь с драконами, но я не могу наколдовать даже приличного факела. У отца тоже не много магических способностей. Но я вообще даун в этом. Так что, может, развлечемся как-нибудь по-другому?

– Как? – Глаза Обатура загорелись любопытством.

– Не знаю. Что у вас тут есть? Можно на животных покататься.

– Нет. За лошадей отец нам головы открутит. Или еще что похуже. Тут одни поля и кочки, они копыта переломают.

– Да?...

– Угу.

Кузены уныло подперли щеки и уставились на реку. Солнечные блики скакали на волнах, как ополумевшие, и время от времени сверкающее месево разрывал рыбий плавник. или расходящиеся центрические круги.

– Может, лодка? – догадался Карп.

Кузены уныло подперли щеки и уставились на реку. Солнечные блики скакали на волнах, как ополумевшие, и время от времени сверкающее месево разрывал рыбий плавник. или расходящиеся центрические круги.

– Может, лодка? – догадался Карп.

– Наперегонки! – поддержал Обатур.

– Может, лодка? – догадался Карп.

– Наперегонки! – поддержал Обатур.

Несговариваясь, они вскочили и побежали вверх по течению, к лодочному амбару. Рыбалка давно закончилась, и лодки торчали на берегу, пузатыми брюхами вверх. Неподалеку деревенские чинили сети или дремали в теньке. На подростка и герцогского сына мало кто обратил внимание. Один старик спросил: «Покататься желаете?” «Да, – с виртуозным спокойствием ответил Обатур. – Мы знаем как грести. Одолжим у вас две лодки? Через пару часов вернем». Старик засомневался, но подросток выглядел разумным, а второй сын герцога и подавно был известен своей рассудительностью. Рыбак отдал две лодки, свою и сына, и дал в пусть жестяную рыбку.

– А это зачем? – удивился Обатур.

– Там ближе к концу водопад и пороги. Так рыбка заранее напомнит, что надо поворачивать к берегу. Возьмите, мне спокойнее будет.

– Водопад?

Обатур вспомнил карту острова и их с отцом верховые прогулки. Река, на которой они сейчас стояли, текла по дуге, сливалась с Западной рекой, прорезала лес, холмы, небольшую долину, а потом обрушивалась в море трехярусным каскадом. Упасть с такой кручи – верная смерть, и отец никогда не разрешал плыть на лодке дальше, чем тянутся стены замка.

– Струсил? – вполголоса подначил Карп.

– Вот еще. Но чур до первых порогов. Лодки, знаешь, тоже не бесплатные.

– Ты считаешь деньги, как какой-то барыга, – фыркнул Карп. – Ты же аристократ.

– Богатым аристократом быть приятнее, чем нищим, – отозвался Обатур. – Пошли!

Юноши столкнули лодки в воду, запрыгнули и налегли на весла. Река была спокойной, но узкой, берега заросли камышом и рогозом. Дважды Карпу удалось вытолкнуть Обатура на мелководье, но потом эльфиец брал реванш. Оба взмокли от брызг и напряжения, то и дело кричали друг другу проклятья, но несерьезные. Обе лодки набирали скорость, солнце поднялось в зенит, а кузены не могли решить, кто победитель, и все гнали и гнали свои посудины. Руки Обатура затекли, он их уже не чувствовал, спина горела через рубашку, но он отказывался уступать. Карп был старше и сильнее, но и он начинал выдыхаться.

Вдруг лес расступился, будто отдернули кулисы в кукольном театре, холмы сурово подняли свои макушки над юнцами. Обатур спохватился:

– Это пороги! Стой!

– Садешься?!

– Нет!

Они снова легкли на весла. Рыбка в кармане Обатура затрепетала, забила хвостом, но было поздно – река уже несла лодки, и уставшие кузены не могли вырваться из быстрого течения. Рыбка выскочила из кармана, брызнули магические искры, и амулет помчался к лесу. Юноши боролись с рекой, правили к берегу. Всё было без толку. Карп изловчился и прыгнул к Обатуру:

– Давай вдвоем!

– Да!

Их осыпали брызги, весла ударялись о камни. Стоило немного приблизиться к берегу, волна сбивала их в стремнину и волокла к обрыву. Лодка вскидвалась на корму, юноши хватались за борта и нажимали всем телом, чтобы суденышко не перевернулось. На очередном пороге весло Карпа врезалось в камень и с яростным треском разлетелось. Кузены испуганно переглянулись. Мокрые, уставшие, потерявшие связь с собственной магией. Они упрямо мотнули головой и приготовились прыгать в реку.

Лодка вздыбилась последний раз и рухнула в бездну водопада. Обатур и Карп закричали от ужаса. Первая каменная терраса выбила лодку из-под них, второй каскад должен прикончить наглых юнцов. Но там, внизу, закипело море, вверх поднялось что-то огромное и темное. Обатур подумал, что теряет сознание – в следующую секунду его подбросило вверх – он снова упал, но не на камни, а на что-то гладкое и пологое – покатился кубарем и врезался в Карпа. Тот хохотал как идиот, заикаясь, захлебываясь, дергаясь, как марионетка в неумелых руках.

– Д… Д… Др… Дра…

– Дракон! – Обатур обнял кузена и рассмеялся, так же глупо, заикаясь, захлебываясь, дергаясь.

Ящер поднялся выше, под солнце, с наслаждением фыркнул. Дым снесло, и кузены закашлялись, это привело их в чувство, они успокоились и огляделись. Дракон закончил подъем и шел на круг. Его дым был условным сигналом наезднику-драканию: все получилось.

– Это.. Наверное, рыбка им передала, что нам кранты.

– Теперь нам точно уши оторвут, – вытер нос Карп.

– Да, – согласился Обатур. – Пусть. Зато мы живы.

Кузены посмотрели друг на друга, и их чумазые лица озарила счастливая улыбка.