"Карта ляжет так, как я её положу"

Имя и фамилия: Эллиот Келли

Команда, позиция, номер: Волки, полузащитник, N09

Возраст: 23 года

Курс: 4 курс, биоинженерия

Описание персонажа

Эллиот всегда тщательно следил за своим обликом, даже до того, как в его жизнь пришли зависимости. На полках в его ванной всегда можно было найти разнообразные умывалки, кремы и мази против прыщей. Здоровье и внешний вид для него были важны, поэтому в свое время он активно занимался спортом, что позволило ему набрать мышечную массу и избавиться от стигмы тощего парня. Его внушительный рост — 194 сантиметра — может показаться впечатляющим, но в его семье это скорее правило, чем исключение: большая часть родственников также отличается высоким ростом.

Эллиот — обладатель густых, тёмных, мягких на ощупь волос — наследство, доставшееся ему от родителей. Его лицо выглядит уверенно и немного сурово благодаря выразительным скулам, которые кажется, были выточены руками скульптора. Его глаза — глубокого, кофейного оттенка — всегда выделяются благодаря густым ресницам. Ровный нос с небольшой горбинкой придаёт выразительности его облику.

Однако за его ухоженным видом скрываются следы многих испытаний. На предплечьях можно заметить маленькие шрамики — молчаливое свидетельство многочисленных уколов и капельниц, которые стали частью его жизни. Эти метки, хоть и небольшие, оставляют едва заметные следы его прошлого.

Эллиот предпочитает свободные и непринуждённые силуэты в одежде, отдавая предпочтение удобству. В его гардеробе преобладают базовые вещи — футболки, худи, джинсы — которые не привлекают лишнего внимания.

Биография

Парень родом из Сан-Диего, портового города штата Калифорния, Эллиот рос в привилегиях, наслаждаясь комфортной жизнью, где внешний мир казался ему чем-то далеким и несерьезным. Его детство протекало в окружении материальных благ, но за этим благополучным фасадом скрывалось одиночество и отсутствие родительского тепла. Его мать, Анабель, и отец, Фриц, были поглощены собственными амбициями и карьерными устремлениями, ошибочно полагая, что материальные блага могут заменить их заботу и внимание к сыну. Они не замечали, как их отсутствие влияло на Эллиота, превращая его в замкнутого и недовольного подростка.

С самого детства Эллиоту не хватало границ. Без необходимого внимания и правильного воспитания он стал эгоистичным и конфликтующим юношей. В школе его боялись: драки, грубость и неспособность воспринимать ответственность стали его образом жизни. Окружающие относились к нему с настороженностью, ведь его агрессия не знала рамок. Он не понимал, что такое дружба или доверие — для него существовал лишь мир, в котором он мог доминировать, используя силу и запугивание.

В возрасте 14 лет семья переехала в Мюнхен. Новый город с более строгим европейским укладом и богатой историей мог стать началом новой жизни, но Эллиот не хотел меняться. Немецкий язык он так и не освоил, довольствуясь поверхностным общением с местными хулиганами. Вместо того чтобы учиться и адаптироваться к новым условиям, он находил все новые способы вступать в неприятности: от мелких пакостей до участия в уличных стычках. В его жизни не было места для самосовершенствования — лишь бесконечный круговорот насилия и агрессии.

В Мюнхене же он впервые познакомился с Экси — спортом, который стал для него не просто увлечением, а способом выпустить накопившуюся злость. Хотя серьезным спортсменом его назвать было сложно, он посещал тренировки скорее ради конфликтов. Этот спорт привлекал его опасностью и адреналином: клюшки раздавались с глухими ударами, спортсмены падали, увлеченные азартом. Эллиот не отличался трудолюбием, но находил утешение в жестокости игры, где каждый матч становился ареной для его внутренней борьбы.

Однако к 16 годам его жизнь изменилась навсегда. На одной из вечеринок в Мюнхене "друг" предложил Эллиоту наркотик. Это был малый поначалу шаг, который втянул подростка в порочный круг зависимости. Начав с лёгких веществ, он быстро перешел к тяжелым наркотикам, наслаждаясь каждым разом внутренним освобождением и опасным остервенением.

Ломки накрывали его волнами, заставляя буквально преследовать тех, кто мог достать заветную дозу.

Летом семья вернулась в Калифорнию. Там Эллиот посетил свою тётю и двоюродную сестру. На одной из вечеринок, которую организовала его сестра, он почувствовал себя отчуждённым и скучающим. Подобно привычному сценарию, Эллиот принял очередную дозу наркотика. Под кайфом реальность вокруг него начала терять очертания — лица, эмоции, связи между людьми превращались в размытую картину без деталей и смысла. В этом состоянии полной утраченной связи с реальностью он сделал то, что необратимо изменило жизнь окружающих: расчеловеченность, вызванная наркотиками, довела его до надругательства над сестрой.

После просветления после этой самой эйфории Эллиот почти ничего не помнил; он реально не понимал, что сделал. Раскаянья в его словах до сих пор нет, хотя в глубине души всё-таки что-то покалывает, когда ему это напоминают. Родители, которые не могли всё это терпеть, вернулись в Мюнхен; да, они знали, что их сын употребляет наркотики. Но они не хотели позориться. Поэтому не нашли ничего лучше, чем выгнать его из дома, только кинув ему на порог сумку с вещами, паспорт и небольшую сумму денег — то ли на лечение, то ли на учёбу. Хотя они понимали, что парень просрёт их на дозу. Но Эллиот скрежетя зубами всё-таки сохранил эти деньги.

До поступления он жил у друга, который уже с 16 лет жил один. Они делили одну дозу пополам, но этого не хватало. Родители ему даже не звонили — и слава богу. Вот только так больше не могло продолжаться. Его дружба закончилась трагически: друг словил передозировку.

Эллиот с отречённым видом смотрел на своего товарища, лежащего в луже своей блевотни и пены. Он ничем не мог помочь. Просохнув и осознав возможные последствия своих действий, он вызвал полицию и скорую помощь. Труп забрали, а родители покойного друга разрешили Эллиоту перекантоваться у них месяц в квартире — как раз до поступления.

Поступил Эллиот так же в Мюнхене; команда "Волков" встретила его той же атмосферой беспредела и хаоса, какой он и представлял. Он вновь оказался в окружении людей с похожими проблемами и зависимостями — это стало для него как глоток воздуха.

Пролетели почти два года; вот Эллиот уже на втором курсе. Игры шли играми, да и за учёбу он решил взяться хоть как-то. Но вот в один день он не рассчитал с дозой. Всё. Его первый передоз. Сокомандники нашли его в туалете общежития лежащим в своей блевотне. Парня чудом откачали; он ещё три дня провел в реанимации — время, когда ему пришлось столкнуться лицом к лицу с реальностью своей жизни и последствиями своих решений.

Дальше ему светила лишь лечебница, куда он попал, едва держась на грани. Тяжёлые стены, стерильные коридоры и строгие лица врачей стали его новым домом, где пробудились самые глубокие размышления. После долгой борьбы и месяцев восстановления он вновь вернулся к учёбе и к Экси. Однако прежней зависимости уже не было. По-другому смотрел на мир. Но что-то в нём всё-таки изменилось. Он, некогда полный страсти и безудержного энтузиазма, поумерил свой пыл. Раньше в его улыбке был вызов, а теперь спокойствие. Раньше его слова звучали громко, а теперь он замолчал. Тот огонь, что горел в его душе, конечно же, не потух — он лишь стал тихим, как язычок свечи в тёмной комнате.

Характер

Раньше характер Эллиота был словно буря, неконтролируемый и хаотичный. Он не только не боялся нагрубить собеседнику, но зачастую делал это преднамеренно, будто испытывая людей на терпение. Грубости ему было не занимать — если кто-то осмеливался спорить с ним, Эллиот мог достойно ответить не только словом, но и кулаком, не сильно беспокоясь о последствиях. Его речь была сродни пороховой бочке — яркой, взрывной, насыщенной нецензурными выражениями, которые он, казалось, выдавал как своего рода искусство. Эти слова, как и его грубая манера общения, были его фирменной чертой, самовыражением, частью характерного образа — острого, дерзкого, всем оперирующего на грани.

Однако сейчас Эллиот изменился. Его бурный нрав словно остыл и приглушился. Парень стал более уравновешенным, стараясь избегать прямых конфликтов. Он всё ещё позволяет себе использовать ненормативную лексику — она осталась органичной частью его манеры общения, но уже не чувствуется такой угрожающей, как раньше. Грубость, которая раньше была для него почти инстинктивной, теперь используется более осторожно, с намёком на сдержанность. Он уже не бросается в агрессивное море слов без разбора, а скорее придерживается тактики, сохраняющей равновесие между напряжением и спокойствием. Эллиот всё ещё способен дать отпор, но делает это значительно аккуратнее, осознавая границы и последствия каждого сказанного слова.

Стиль игры

Несмотря на тотальное наплевательство на этот спорт, на поле он был чертовски хорош. Визитка Эллиота — скорость и резкость, от которой у соперников рябило в глазах. Но у его таланта был побочный эффект: как только игра превращалась в рутину, он тут же искал способ её закончить. Для него не было проблемой просто уебать зазевавшемуся противнику клюшкой по хребту и с издевательской ухмылкой на лице свалить на скамейку под вопли судьи.

Интересные факты и дополнения

• У него сильная аллергия на арахис и цитрусовые продукты.
• У Эллиота проколота левая бровь.
• У него часто может идти кровь из носа, либо из-за слабых сосудов, либо это как-то связано с тем, что он употреблял.
• Он любит персики.

Три песни вайба персонажа

Дайте танк (!) — Впереди

свидетельство о смерти — Собаке собачья смерть

Синдром Восьмиклассника — Я пытался быть как вы

"И сила моя в том, что никто из вас мне не нужен"

Имя и фамилия: Долорес Консани

Команда, позиция, номер: Волки, полузащитник, N07

Возраст: 19 лет

Курс: 1 курс, лингвистика

Описание персонажа

У неё голубо-зелёный цвет глаз, тёмные вьющиеся волосы. Ярко выраженные скулы, множество шрамов по всему телу. Рост 179 см вес 65 кг.

Биография

Долорес Консани родилась в грязном пригороде на северо‑западе Франции, где улицы рано научили её не мечтать, а выживать. Мать умерла, когда ей было девять; отец ушёл в наркотики и оставил дом пустым от спокойствия и полной чаши. В детстве у неё не было детства — были голод, холод и постоянный страх.

Её первое знакомство с экси произошло не на тренировке, а у бортика заброшенной площадки, где её отец, вечно пьяный и наемный от своей зависимости, прятал от мира свою боль. Он поставил клюшку в её руки не из любви к спорту, а потому что в бетонной яме это был единственный инструмент, который мог защитить ребёнка от местных уродов. С тех пор клюшка стала для неё больше, чем инвентарь — это был инструмент выживания и ответ на вопрос «как не стать жертвой».

Отец был тенью: разговоры с ним прерывались отдачей шприца, обещания таяли так же быстро, как и деньги. Он учил её жесткости, но не учил держаться человеком. Иногда в его беспорядочных наставлениях звучал урок — будь сильнее, держи удар — и Долорес впитывала это как окостеневшую броню. Она рано научилась прятать эмоции и превращать страх в хладнокровную ярость.

Площадка была её первой академией. Колючая проволока, разбитый бетон и полулегальные матчи — всё это сформировало технику и стиль: жесткий контакт, без пощады к слабости. Она верила, что если будет бить первой, её не ударят второй. Шрамы на теле и рваный белесый шрам на левой скуле — не декорация, а хроника каждой драки, каждого дня, когда выбор стоял между ударом и тем, чтобы самому оказаться на земле.

Когда появилась мысль о том, что можно уехать, Долорес ухватилась за шанс. Она сама пробивала путь — экзамены, документы, ночи без сна. Поступление в Мюнхенский университет стало для неё не побегом, а перезагрузкой: язык и лингвистика дали инструмент читать людей и распознавать лжи так же четко, как раньше она читала передвижения соперника.

В Мюнхене она втиснулась в новую реальность — учёба днём, тренировки ночью. На направлении лингвистики она искала смысл: язык — это код мира, возможность перевести насилие на понятный всем язык, разобрать механизмы власти и зависимости. Команда «Волки» стала её новой стаей: здесь дисциплина заменила хаос дома, а совместные тренировки — ненавязчивая терапия боем.

Долорес не ищет жалости. Она знает цену словам и силу удара. Её цель проста: никогда больше не быть беспомощной, никогда снова не позволять чужой слабости делать её уязвимой. Лингвистика дала ей мозг, экси — тело, а опыт отца — тяжёлую школу, которую она превратила в оружие и в щит.

Характер

Хотя Долорес выросла в условиях, где человеческое тепло было редким и дороже всего, в ней сохранилась удивительная человечность. Она не растеряла сочувствия и умеет видеть живую ценность в тех, кого окружающие привыкли не замечать. Это проявляется в простых, но искренних поступках: она кормит бродячих животных по пути на тренировки, приносит в общежитие старые одеяла и корм, если найдёт раненую птицу — осторожно забирает её, лечит и, когда возможно, отпускает на волю. Эти мелочи для неё не подвиг, а естественное продолжение того, кем она хочет быть.

В человеческих взаимоотношениях Долорес осторожна и со смыслом выбирает, кому открыться. Ей не свойственна массовая дружелюбность: доверие она даёт очень экономно и только тем, кто прошёл проверку временем. Таких людей у неё мало. Есть один человек — друг из Франции, с которым связывает детство, общие травмы и молчаливое понимание. Они редко видятся лично, но регулярно общаются по сообщениям и редким звонкам; эти разговоры для неё — якорь, напоминание о том, что где‑то есть тот, кто знает её настоящую жизнь, а не маску бойца.

К незнакомым людям Долорес относится с выраженным подозрением: опыт отца и уличного детства научил её, что люди могут предать ради выгоды или покинуть в трудную минуту. Но с командой всё иначе — здесь, среди «Волков», у неё сложилось частичное доверие. Это доверие особенное: оно не роздано всем и сразу, а заработано через совместные тренировки, ночи в раздевалке и моменты, когда каждый из них оказывался рядом во время травмы или кризиса. Команду она считает стаей — и хотя полностью открыть душу товарищам не готова, на поле и вне его она защищает их так же рьяно, как защищает тех немногих, кто у неё есть.

Мировоззрение Долорес — предельно простое и твёрдое: она против всякой дискриминации. Расизм, сексизм, гомофобия — вещи, которые она не потерпит ни в команде, ни в университете, ни в жизни. Она не любит пустых лозунгов и предпочитает конкретные действия — если кто‑то из одногруппников сталкивается с несправедливостью, Долорес не станет устраивать шоу, но чётко встанет на защиту или подставит плечо. Иногда её изменение убеждений высказывается в резком слове или жесте — она не боится конфликта, когда речь идёт о защите людей.

Её ориентация — лесбиянка — для неё сама по себе не камень тянущий на дно, но и не то, что она выставляет напоказ. Отношений у Долорес никогда не было: не потому что она не хочет любви, а потому что прошлое выработало у неё рефлекс отторжения к уязвимости. Она боится довериться настолько, чтобы позволить другому человеку увидеть её слабости. Кроме того, среда, в которой она росла, и постоянная борьба за выживание отдали приоритет практическим вещам — выжить, учиться, тренироваться — и романтика отодвинулась на задний план. Иногда ей кажется, что влюбиться — это роскошь, которую она не может себе позволить, опасаясь, что снова останется одна.

Стиль игры

Стиль игры Долорес грубый и жёсткий — такой, как её учили на улицах и на площадке. Она не щадит соперников и даже в дружеских спаррингах порой играет настолько жёстко, что не брезгует и своими — для неё это способ закалять команду и проверять людей на прочность. На матче она всегда выкладывается на полную и требует того же от партнёров: пассивность и полумеры она не терпит. Её фирменный приём — «Захват „косой“» — основан на её росте и длине клюшки: она цепляет корпус или клюшку соперника, использует рычаг и буквально впечатывает его в борт, чтобы выигрывать позицию и переламывать ход атаки. Этот приём требует не только силы, но и идеального тайминга, умения работать корпусом и выгодно располагать ноги — тогда противник теряет опору и оказывается в ловушке. Кроме того, Долорес частенько ввязывается в драки — не только на поле, но и за его пределами; это могут быть ответ на провокацию, защита чести команды или просто вспышка старых рефлексов выживания. Такие столкновения оставляют на ней шрамы и приносят штрафы, иногда вызывают споры с тренером, но одновременно укрепляют её репутацию как игрока, с которым нельзя шутить.

Интересные факты и дополнения

• Долорес курит только сигареты Marlboro и не признаёт другие марки.
• Она очень любит животных и когда‑нибудь хочет завести себе собаку.
• Также она не терпит сокращений своего имени: называть её «Лоли» могут только её близкие.

Три песни вайба персонажа

Cavetown — Devil Town

Mark Ronson — Nothing Breaks Like a Heart (feat. Miley Cyrus)

Michael Jackson — Beat It

Имя и фамилия: Лев Раневский

Команда, позиция, номер: Орлы, защитник, капитан, N01

Возраст: 20 лет

Курс: 3 курс, криминалистика

Описание персонажа

Ангельская внешность, которая часто обманывает людей. Рыже-золотистые кудри, которые к удивлению окружающих остаются в хорошем состоянии и без особого ухода. Веснушки усыпают всё его лицу, даже веки над зелёными глазами.
В одежде Лев предпочитает закрытую мешковатую одежду. За ней проще всего спрятать уродливый рубец на спине и рёбрах.

Биография

Вален Дюмон родился в Монреале, Канада. Его отец — француз, инженер-конструктор, несколько лет работавший в Канаде по международному контракту. Мать — канадка с казахскими корнями, преподаватель и исследователь в области биологии. Она не была знаменитостью или человеком с мировой известностью, однако в академической среде пользовалась большим уважением. Её жизнь строилась вокруг дисциплины, саморазвития и убеждения, что талант ничего не стоит без ежедневного труда. Именно она воспитала в сыне привычку доводить любое дело до конца, до "идеала".

Родители Валена были очень разными людьми. Отец был спокойным, терпеливым и редко вмешивался в чужие решения, предпочитая помогать советом только тогда, когда его об этом просили. Мать же была человеком системы. Она искренне любила своих детей, но считала, что лучшая форма заботы — это подготовить их к суровой жизни. Ошибки воспринимались как опыт, но повторять их было нельзя. Хорошая оценка считалась нормой, победа — вполне ожидаемым результатом. Похвала звучала редко, потому что, по её мнению, человек должен стремиться к развитию не ради одобрения.

Когда Валену было около одиннадцати лет, родители поняли, что их взгляды на жизнь становятся всё менее совместимыми. Развод прошёл спокойно, без громких конфликтов и судебных разбирательств. Отец вскоре вернулся во Францию, а затем переехал в Германию, где получил постоянную работу в Нюрнберге. Несмотря на расстояние, он продолжал поддерживать связь с сыном: они регулярно созванивались, виделись во время каникул, переписывались почти каждую неделю. Поэтому переезд Валена спустя годы не был возвращением к почти незнакомому человеку, а скорее возможностью снова жить рядом с тем, кто никогда не пытался переделать его под собственные ожидания.

После развода Вален остался жить с матерью. Она никогда не запрещала ему заниматься тем, что нравилось, если это приносило реальные результаты. Поэтому его детство оказалось удивительно насыщенным. Он посещал кружки, участвовал в школьных научных ярмарках, играл на музыкальных инструментах, пробовал себя в волонтёрстве, участвовал в олимпиадах и общественной жизни школы. Он не стремился быть первым во всём из тщеславия, а лишь просто привык, что лучший способ заслужить спокойствие дома был очередной хороший результат.

При этом Вален никогда не был человеком, который живёт исключительно ради учёбы. Его всегда тянуло к людям, наблюдениям и новым впечатлениям. Он любил гулять по городу с фотоаппаратом, часами рассматривать архитектуру, читать книги по анатомии и биологии, а затем неожиданно переключаться на фантастику или историю искусства. Он легко находил новые увлечения и так же легко погружался в них с головой. Именно поэтому многие одноклассники считали его человеком, который будто успевает прожить несколько жизней одновременно.

Об экси Вален узнал в четырнадцать лет совершенно случайно. Во время школьного спортивного фестиваля один из старшеклассников показал запись матча молодёжной канадской лиги, объясняя друзьям правила игры. Сначала Валена заинтересовала вовсе не зрелищность. Наоборот, первое впечатление было довольно скептическим: игра показалась слишком беспорядочной. Но чем больше он наблюдал, тем сильнее замечал скрытый порядок. За резкими атаками скрывались схемы, комбинации, просчитанные маршруты и психологическое давление на соперника. Экси в его глазах оказался не просто контактным видом спорта, а своего рода "шахматной" игрой, где скорость мышления иногда значила больше физической силы. Именно это его и зацепило.

Спустя несколько месяцев он записался в местный юношеский клуб, выступавший в региональной лиге Квебека. Первые месяцы дались тяжело. На фоне более высоких и физически сильных игроков Вален проигрывал почти каждую силовую борьбу. Многие тренеры советовали сменить позицию или вовсе выбрать другой вид спорта. Однако один из наставников заметил, что парень довольно быстро анализирует происходящее на площадке.

Именно тогда его начали готовить как нападающего, который делает ставку не на грубую силу, а на скорость принятия решений. Следующие два года он выступал за юношескую команду, официально участвовал в матчах региональной лиги, постепенно закрепившись в основном составе. За это время Вален научился играть против более крупных соперников, используя их собственную инерцию против них. Он редко становился самым результативным игроком турнира, но стабильно входил в число тех, кто создавал опасные моменты и ломал заранее подготовленные схемы соперников. Тренеры ценили его за дисциплину и способность усваивать новую тактику.

Экси постепенно перестал быть просто спортом. Это оказалось единственным местом, где не имело значения, сколько грамот висит у тебя дома и насколько идеальны твои оценки. На площадке все начинали с одинаковых условий. Здесь можно было убедить кого-то только действиями. Именно поэтому Вален полюбил экси настолько сильно. В спорте он почувствовал себя не человеком, который постоянно должен соответствовать ожиданиям, а человеком, который самостоятельно определяет собственную ценность и сам выкладывает себе тропинку из золотого кирпича.

В старшей школе он продолжал совмещать учёбу и спорт. Несмотря на постоянные тренировки, ему удалось окончить школу с одним из лучших аттестатов в выпуске. Учителя пророчили ему успешную академическую карьеру, а тренеры говорили, что при должной подготовке он сможет играть на университетском уровне.

Последний учебный год оказался самым сложным. К этому времени Вален уже давно понимал, каким хочет видеть своё будущее. Когда разговор с матерью окончательно зашёл в тупик, их отношения стали стремительно ухудшаться. Несколько лет назад он по собственной неопытности пытался самостоятельно начать препаратную терапию, из-за чего серьёзно подорвал здоровье. Позже лечение проходило уже под наблюдением специалистов, а после совершеннолетия он официально получил возможность сделать операцию. Для самого Валена этот этап давно перестал быть чем-то определяющим, а просто воспринимал его как ещё одно принятое решение, тогда как для матери оно стало причиной, после которой она уже не могла поддержать выбор сына. Потому, получив аттестат, Вален принял предложение отца переехать в Германию. Это было решение не столько "назло", сколько впервые в жизни ради самого себя. Он хотел оказаться там, где сможет строить собственную жизнь без необходимости ежедневно оправдывать ожидания других.

Переезд в Нюрнберг оказался сложнее, чем он предполагал. Новый язык, университет, другая система образования, совершенно незнакомое ему окружение. Однако именно здесь он впервые почувствовал, что прошлое перестаёт определять его настоящее.

Поступив на медицинский факультет, Вален решил связать своё будущее с судебной медициной. Его всегда интересовала не смерть сама по себе, а способность человеческого тела хранить информацию. Каждая травма, перелом или след воздействия рассказывали собственную историю. Ему нравилось искать причинно-следственные связи и восстанавливать события по мельчайшим деталям: так же, как он делал это во время анализа матчей.

О «Аспидах» он услышал ещё до начала учёбы. Команда считалась одной из самых дисциплинированных в немецкой университетской лиге. "Источники", через которые он узнал о команде, сравнивали их с шахматистами, а не с обычными спортсменами. Подобный стиль игры идеально совпадал с тем, как Вален привык воспринимать экси ещё в Канаде.

Просмотр оказался тяжёлым. Среди кандидатов он был одним из самых низких и далеко не самым физически мощны, но уже после первых игровых упражнений "коммисия" обратила внимание на его склонность читать действия соперников. Пока остальные пытались выиграть отдельные эпизоды, Вален искал закономерности: подстраивался под чужой темп, замечал слабые места в построении защиты и без лишних слов менял собственную игру. Именно это позволило ему попасть в команду.

В Университет Франкфурта-на-Майне Лев поступал осознанно. Он помнил, как Егор, тогда ещё студент, с горящими глазами рассказывал о годах учёбы, о друзьях и о команде, в которую попал случайно, но полюбил всем сердцем. «Орлы». Егору, с поддержкой родителей, путь дался легче. Льву же пришлось вспомнить собственный девиз. Годы подработок, блестящие сессии и вновь поднятые старые связи делали своё дело. Однако судьба преподнесла сюрприз: в день восемнадцатилетия родители, словно предчувствуя устремления сына, сделали ему последний подарок. Лев узнал о завещанном ему счету в банке, деньги с которого полагалось потратить на образование. Сумма была не полной, но именно она стала тем недостающим звеном, что превратило мечту в цель. Свои мечты Лев привык воплощать.

Характер

Лев привык жить играюче. Многое появляется в его жизни из интереса попробовать. Возможно, это связано с широким кругозором или натурой новатора, но как ни крути навыки никогда не бывают лишними. Парень частенько удивляет друзей тем, что неожиданно признаётся в очередном таланте из числа многих.

“О! У тебя такой аккуратный реглан тут. Я как-то тоже вязал свитер…”

Он не задерживается нигде и занимается слишком многим сразу. Но так кажется только с первого взгляда. Стоит забраться плотнее в его личное пространство откроется, что он фанат рок-музыки. Он обожает экси, хоть и не признаётся в этом открыто. В душе он мечтает написать книгу о приключениях. Из него выходит прекрасный рассказчик.

“...я думал всё, моя песня спета. Готовил уж было прощальную речь и с таким душевным подъёмом представил, как Ада берёт в руки мою любимую кружку. Ставит её на кухне в шкаф, как мемориал в честь павшего героя. А он, представь себе, играюче на нервах всякого студента, сказал, что я уж точно подготовился к занятию, и нет нужды меня тревожить”, – именно так Лев делился с Орлами своим везением в тот день, когда пришёл неподготовленным к семинару.

Лев яркий пример того, что сначала человек работает на репутацию, а потом она на него. Таким образом он играет в покерную партию с этой реальностью. У него всегда есть выход, а если нет надо просто посмотреть получше. Иногда складывается ощущения, что он знает ответы на все вопросы в мире. А на деле он просто подключает опыт, логику, знания и анализирует ситуацию. Так его привычка просчитывать ходы и выгоду складывается в лукавство.

Он Лев, но по натуре хитрый лис. Если он согласился кому-то помочь, и вам кажется, что он делает это по доброте душевной, скорее всего вы не видите неочевидный плюс или наблюдаете, как у Льва появился близкий человек. Конечно, его можно попробовать уговорить, но хотя бы мороженое ему за это предложить придётся. Эта его черта часто приводит к бартеру услуга за услугу. Он почти что покупает себе успех, не тратя ни копейки. Но вот только выгода, что он мог бы увидеть часто сомнительна для других.

“— Парень, которому я помогал с курсовой, принёс мне два килограмма соли для ванн.
— У нас нет ванн в общаге…
— Найдём. Соль-то есть”, – через неделю в общаге Орлов появилась складная ванна на 420 литров. Она была абсолютной новой, но её никто не покупал. Как это удалось Льву – знает только Лев.

Раневский создаёт впечатление, что у него всё всегда схвачено. Он достаточно лёгок в общении, приветлив и дружелюбен. Часто использует безобидную иронию, мягкий сарказм с душевной улыбкой. Он славный малый на самом деле, просто рано научился тому, что люди не все бывают добрыми. Его речь полна странных сравнений.

“Что у вас тут воняет как в слюнявой пасти бормоглота?”

У него много друзей, но мало тех, кто действительно знает его от и до. И это не таинственная аура, не недоверие… Просто все эти люди не то, что хотелось бы Льву… Он ждёт от других родства душой, но не случается.
Ему хочется встретить кого-то, кто не откажется разукраситься в цвета команды соперников и тайком свалить на матч в другой город. Ему нужен человек, который согласиться завести морских обезьян, хотя они оба до этого предложения даже не знали, что такие существа есть.

Стиль игры

Лёва не самый агрессивный игрок. Он делает ставку на наблюдательность, толику везения и анализ. Как-то так выходит, что он умудряется оказаться в нужный момент в нужном месте. Он не любитель агрессивной игры, ведь резкие удары и вдавливание в ограждение напоминает ему прошлое. Но… удивительно в напряженной игре он не всегда успевает вспомнить. В такие моменты он может с силой отпихнуть соперника или дать сдачу.

На поле Лев выходит с каменным лицом, и складывается впечатление, что ему и не нужна эта игра вовсе. Но ведь никому не скажешь, что экси вытаскивало его из психрастройства. Он глубоко предан команде и спорту в целом, но не покажет этого. По крайней мене не лицом, скорее уж действиями, стремлением к победе и завоеванными высотами.

Как капитан, он всё ещё ищет себя. Одно время пытался подделывать манеру Вика, уничтожая команду на тренировках, но в итоге поймал себя на том, что не настолько жесток. Предпочитает работу мозгов бесконечным кругам по полю и прыжкам с утяжелителями.

Интересные факты и дополнения

• Кусается. Он тактилен, но у него весьма странный способ её проявлять — он нападает на людей. Кусает, наваливается сверху, может несильно ударить, шлёпнуть, но чаще кусается.
• Шикарно готовит, но бывает неаккуратен и невнимателен.
• У него никогда нет денег. Сходить куда-то с друзьями складывается в отдельный ограниченный бюджет. Потому что у Льва есть мечты, которые требуют сбережений. И лучше он не сходит на премьеру нового фильма, чем не отложит немного с подработки.
• У него прекрасный голос, но нулевая техника. Никогда не занимался музыкой дальше пения во время уборки или душа.
• Носит кольцо-талисман с лисичками. Иногда даже засыпает с ним, а без него чувствует себя голым.
• Полный ноль в английском. Знает только родной польский, русский и немецкий.
• Имеет привычку измерять проблему смертью. Если никто не умер или не собирается умирать — можно не паниковать.
• Не переносит общество собак из-за ПТСР.
• Сам не знает, как умудрился попасть в команду к Орлам. Быть может, всё дело в его безграничном везении. Всё же присущая пернатым роскошь единственное что — напрягала Льва. Он пришел на отбор, заболтался с Виком о русском языке и польском акценте, отыграл лучше, чем ожидал. И вот он здесь. И вот он уже перенимает номер и титул Яхонта. И вот он стоит перед командой, а нужные слова сами срываются с подвешенного языка.

Три песни вайба персонажа

Radical Face — Welcome Home

Muse — «Panic Station»

H1GH — Шизофреник

Имя и фамилия: Донна Валенсия Розье

Команда, позиция, номер: Волки, полузащитник, №12

Возраст: 22 года

Курс: 3, факультет спортивной журналистики

Описание персонажа

Итальянские корни щедро одарили Донну достойным генофондом. По крайней мере, из того, что она выборочно переняла от папочки с мамочкой.

При росте в 165 см Донна хорошо сложена. Стройная фигура контрастирует с длинными конечностями и выраженной линией плеч. По телу рассыпано несколько тату. Ещё с детства её тянуло к ним, поэтому, едва возраст перевалил за двадцать, недолго думая Розье пришла за первой. Сейчас их порядка девяти, безраздельным фаворитом остаётся небольшой дракон у рёбер. Волосы светло-русые с чёлкой, её Донна часто подстригает себе сама. От отца она переняла овально-удлинённую форму лица с выраженными скулами. Наиболее выразительной чертой своей внешности Донна считает голубые глаза, из-за строения век нередко выдающие тяжёлый взгляд. В этом она сильно напоминает маму. «Донна, тебе вообще интересно?», «Наша Розье снова недовольна» слышит о себе чаще, чем может показаться. На самом же деле Донне интересно! Розье довольна, может и в меру, просто ей невыгодно рассеивать эти заблуждения. Короче говоря, её мимика часто создаёт о себе обманчивое впечатление. Что до самой Донны? Она скорее позволяет людям надумывать о себе всякое, ровно до тех пор, пока пухлые губы не разойдутся в улыбке, пока с них не сорвётся смешок или очередное итальянское ругательство.

Как-нибудь присмотритесь к Донне повнимательнее: поймёте сразу, с каким характером придётся столкнуться.

Донна за натуральность, разумную экономию и против любых сложных манипуляций со своей внешностью. Она предпочитает лёгкую небрежность. Тату и септум — единственные исключения, о которых грезила с детства. В выборе одежды практична: Розье не нуждается в дорогих шмотках и не гонится за понтами. Однако все вещи бордового и чёрного цветов автоматом становятся фаворитами в её гардеробе. То же касается и макияжа: чёрным смоки и акценту на скулах хранит верность.

Биография

Заглядывая в биографию Донны, кое-что о ней вы должны понять сразу: никогда жизнь не готовила эту девушку к будущему в Экси или к чему-то околоблизкому к Экси.

Донна происходит из светского Рима, Италия — города на семи холмах с его помпезной эстетикой, семейными традициями и высокой планкой ожиданий. Уже с рождения ей повезло оградиться от всего этого. Она росла в с виду мирной и обычной семье. Пьетро и Валенсия Розье обеспечили дочери все условия для комфортного детства: хорошую школу и хорошее воспитание без грамма помпезности. Сами они по меркам итальянцев находились где-то на уровне «средне»: отец — выходец из семейной династии ювелиров, мать по сути своей нигде не работала, лишь периодически перебивалась неофициальными подработками. Донна как сейчас помнит её слёзы, когда в трубке вновь слышался голос бабушки по отцовской линии, грязно поливающей мать дерьмом. Собиралась ли она это терпеть? Конечно, нет! Донну терпеть не могли в кругу родственников, не желали даже видеть на приёмах (чего не скажешь об остальных Розье), но она в этом и не нуждалась. Хватало заботы родителей, всегда встававших на её сторону. Хотя те уже тогда поняли: дочка растёт зубастой, и в ней есть воля противостоять несправедливости.

Вот только Донна не рассчитывала, насколько упряма её nonna (бабушка).

«Донна, от тебя требуют быть сдержаннее. Сиди ровно, ради бога!» — бога не существует, а твои мольбы к нему бессмысленны. Ведь если он и есть, то уже давно бы сослал тебя в могилку на съедение твоего э-г-о червям.

«Донна, мой знакомый Лоренцо предлагает тебе вечером встретиться за игрой в теннис», — Лоренцо — папенькин сынок, сноб, а ещё Лоренцо было бы неплохо трахнуться с зеркалом, раз уж его высочество предпочитает особ благородного происхождения.

«Донна, мы хоть и не имеем больших денег, но базовое отношение к отцу должно ведь быть», — в том-то и дело, карга ты старая, что уважения к тебе не будет никогда, а что с отцом — позволь разобраться самой.

План покинуть Италию возник сам собой, в какой-то из тихих вечеров, когда над Римом висела полая луна. Ей тогда стукнуло четырнадцать. В семье Розье как раз подрастала младшая сестра Донны, Вивиан, обделённая родительской любовью: из-за проблем с бизнесом отцу пришлось работать на износ, а матери удариться в подработки, сменявшие одна другую. Всё чаще в дом приезжала nonna, и всё сильнее у старшей Розье возникало желание сбежать и забыться. Потеряться так, чтоб не нашли.

Сначала это была учёба. Донна всё ещё помнит запах книг из библиотеки, как мисс на уроках языка склоняла голову в сторону и бормотала что-то своё, непонятное, о развитии словесности. В какой-то момент учиться без продыху Донне надоело, и учёбу сменили компании. Вот с одной она спешит в клуб и сбегает от копов, а из другой всё ещё временами вспоминает мальчика Андреа. У Андреа завивались кончики волос. Когда-то она ошибочно считала, что это потому, что он её любит. Первый поцелуй, первая больная любовь и расход на почве измены: оказалось, что мальчик Андреа уже любил другую, а Донна напоминала ему кого-то вроде младшей сестры.

Сначала учёба.
После — компании: сомнительные и до одурения сомнительные.
А за ними — Экси.

Получилось случайно. При переходе в старшую школу ученикам давали выбор любой из спортивных инициатив. А так как ни в теннисе, ни в футболе, ни тем более в фехтовании Донна не состоялась, выбор пал на Экси. Но что такое Экси? Что вообще подразумевается под покупкой экипировки, клюшек и всего в таком духе? Хорошо, что старшую Розье на тот момент это абсолютно не волновало. Лишь росчерк чёрной ручки с резким запахом чернил поставил тогда точку в выборе приоритетов на ближайшее будущее. Намечена цель — да здравствует Экси!

Кто же знал, что, овладевая новым видом спорта, придётся набить столько синяков, один раз сломать руку и даже пару раз отлежаться в больничке. Экси не терпел мягкости, и это то, за что Донна так его полюбила. Ей нравилось мчаться по полю за мячом, её устраивало работать в защите и продвигаться в иерархии школьных коллективов вплоть до основного, полноценного состава. С учёбой она не завязала, но выбрала Экси из чувства верности, как будто в этом было её предназначение. Походы домой свелись к минимуму. На вопросы nonna, где пропадает, Донна отвечала, что учится. А разбитая мордашка — ну, так получилось. Истинные мотивы дочери знали разве что родители и младшенькая Вивиан, поддерживавшая старшую сестру во всех начинаниях.

В восемнадцать Донна вовсю уходит в подготовку ко вступительным экзаменам. С рекомендациями и статусом полузащитника в хорошем местном итальянском коллективе старшая Розье подыскивает себе спортивный университет и планирует уйти в спортивную журналистику. С выбором определялась недолго, точнее, ей его не дали. Мало кто интересовался девчонкой со скромным финансовым состоянием из другой страны, у которой из достижений были разве что спортивные. Слишком долго она выискивала подходящий университет, долго подбирала варианты стипендии, но просто знала: оставаться в родной стране у неё нет никакого желания.

Слишком ожидаемо было получить соглашение из Мюнхена. О поступлении туда Донна долго не раздумывала. Собрала вещи сразу же, как прислали документы на подпись. Мюнхенские «Волки» славились своей семейной идиллией и отсутствием ограничений в плане финансирования. «Волки» приняли её, так с чего бы ей отказываться? Намечена цель — да здравствует Экси!

Характер

Зачастую в разговорах о Донне у собеседников есть два мнения: или она распущенная, или недостаточно тихая, чего от неё нередко ждут. Впрочем, обе стороны правы и одновременно не правы. Донна показательно разная, и каждый раз по-своему «не такая». Сегодня мирно отсидится в сторонке, не прибегая к инициативе, ведь ей необходимы эти моменты наедине с собой: будь то игра на гитаре, компания самой себя где-то в баре или обыденные посиделки с близкими людьми. Подойдёт что угодно. Завтра её будет распирать от энергии, а она мысленно вычеркнет в голове всё, что планировала на день: тренировку посетила, партию сыграла, на тусовку сгоняла, а то и организовала её без повода. Она загорается от компании близких и родных и редко ограничивает себя в свободе выражения эмоций. Донне нужно кричать, громко возмущаться, напевать что-то себе под нос или хотя бы трястись из стороны в сторону. Если свои люди рядом, а для них у неё отдельная категория дружбы и близости, Розье в их компании напоминает ту самую странную девчушку, про которую поди угадай, что она выкинет теперь. Яркая, как звёздочка, острая, как крепкий алкоголь, и открытая миру и новому опыту, как книжка с картинками. Но только со своими.

К слову, она всегда открыта к общению и легко заводит новые знакомства. Подпускает к себе близко отнюдь не каждого, но трезво расценивает дружбу и отношения просто знакомых. Если Донне доверяют, если ей готовы позвонить поздно ночью, а она знает, что может сделать то же самое, знайте, что в её мире вы близкий ей человек. Если Донна трясётся рядышком, просто узнаёт состояние или готова подсобить, где подобает, вы уже небезразличны ей. Она по-своему любит и принимает каждого, кто смог понять и смириться с её характером, но и не осуждает тех, с кем ей не по пути. Не сошлись, и ладно. Проще жить с осознанием, что вам не совладать характерами, чем пытаться пересобрать себя ради другого человека. А в отношении этого у Донны железобетонные принципы, нарушать которые она не станет даже из вредности. Чувство собственного достоинства, осознание ценности и наличие чётких границ единственное, что ещё держит её на плаву и держало тогда, во взаимоотношениях с nonna. Нередко это приводит к стычкам, иногда доходящим до изящного сквернословия на итальянском языке, реже до кулаков.

Но если Донна — это то шебутное в ней, не находящее покоя, то Валенсия сторона, ещё не раскрывшаяся даже для неё самой. Донна не умеет быть хладнокровной, точнее, ей тяжело это даётся. Донна — это про эмоции, действия на эмоциях и поток эмоций, которых безумно много, зачастую даже для окружающих. Валенсия более прохладна, гораздо принципиальнее на поле и в те редкие моменты, когда следует напомнить, что её возраст давно перевалил за восемнадцать. Валенсия будет защищать своих близких и родных из-за обострённого чувства справедливости, а Донна начнёт подстёгивать это эмоциями и напомнит, откуда она родом. Итальянские корни, верно, вложили в неё это наследие.

Донна коренная итальянка и как итальянка, она привыкла жить моментом. Не смотрит в будущее, не раздумывает над прошлым, редко рефлексирует. Живёт как карта ляжет и редко ловит себя на депрессивных мыслях. В «Волках» Розье нашла своё утешение и пообещала себе, что сокрушаться над собственными ошибками она не станет никогда. Вокруг неё есть люди, которые ценят её. Она вдалеке от семьи. Никто не нудит и не жалуется, а внутри команды она ощущает себя частью маленькой семьи. Донна Валенсия Розье разная. Никогда не «такая». Ни о чём не жалеет.

Cтиль игры

Чаще всего делает ставку на азартность. Донна — классический пример авантюристки, которой претит думанье над стратегией. Она играет по воле случая и ситуации: где необходимо, сдаст позиции; если потребуется, втопит до победного паса. Вместе с тем логично, что и обсуждать стратегию ей не нравится от слова «совсем». Она будет слушать, будет внимать и утвердительно кивать. Воспользуется ли? Большой вопрос. Донна умна и в меру рассудительна, но нередко становится жертвой собственных заблуждений, проигрывая в чём-то стратегически подкованным игрокам. Внутри «Волков» командный игрок до мозга костей и умеет разграничивать авторитеты на поле и отношения тет-а-тет.

Интересные факты и дополнения:

1. В разговорах нередко совмещает немецкий и родной итальянский. А ещё Донна громкая, поэтому если в стороне вы услышите звонкое «Neanche un cazzo», знайте: где-то неподалёку возмущённая Розье вспоминает свой немецкий лексикон.
2. Есть электрическая гитара, хотя на ней она играет редко (не находится времени), Донна не растеряла навыки и периодически возвращается к ней.
3. Ночами подрабатывает диджеем в местном клубе.
4. Отменный вкус в музыке. Праздники, корпоративы, свадьбы, похороны — зовите, она с большим удовольствием составит плейлист.
5. Бисексуальна. Некоторое время считала, что тянет только на мужчин.
6. Хороша в готовке, пусть и список блюд ограничен любимыми.
7. И швец, и жнец, и на дуде игрец — легкообучаема. Вопрос желания.
8. Терпеть не может гомофобию и презирает это в людях.
9. Близкие ей люди наверняка запомнили хотя бы одно итальянское ругательство. Работа Донны.
10. За бодипозитив, ненавидит идею о голодовках, диетах и прочем. Сама бывало садилась на диеты, срывалась быстрее.

Три песни вайба персонажа

Måneskin — Chosen

Scarlett Johansson — Heads Will Roll

Arctic Monkeys — Arabella

Имя и фамилия: Вален «Валли» Дюмон

Команда, позиция, номер: Аспиды, нападающий, N17

Возраст: 19 лет

Курс: 2 курс, медицинский факультет
Проходит обучение по программе общей медицины с дальнейшей специализацией в судебной медицине

Описание персонажа

Невысокий спортсмен ростом 161 см и весом около 56 кг. Он никогда не выглядел массивным, зато отличается плотной, функциональной мускулатурой, развитой благодаря экси. Особенно сильны ноги, спина и предплечья: именно то, что необходимо нападающему

Метис: отец — француз, мать — канадская эмигрантка-казашка. От французской стороны ему достались тонкие черты лица и густые волнистые тёмно-каштановые волосы, от матери — слегка раскосые карие глаза, широкие скулы и густые брови. Кожа светлая, летом покрывается едва заметными веснушками

На первый взгляд Вален кажется тихим отличником. Его движения экономны, осанка расслаблена, одежда со стороны аккуратно неряшливая. Даже после тяжёлой тренировки он старается выглядеть собранным. Он редко улыбается широко, чаще ограничивается едва заметной усмешкой

Биография

Вален Дюмон родился в Монреале, Канада. Его отец — француз, инженер-конструктор, несколько лет работавший в Канаде по международному контракту. Мать — канадка с казахскими корнями, преподаватель и исследователь в области биологии. Она не была знаменитостью или человеком с мировой известностью, однако в академической среде пользовалась большим уважением. Её жизнь строилась вокруг дисциплины, саморазвития и убеждения, что талант ничего не стоит без ежедневного труда. Именно она воспитала в сыне привычку доводить любое дело до конца, до "идеала".

Родители Валена были очень разными людьми. Отец был спокойным, терпеливым и редко вмешивался в чужие решения, предпочитая помогать советом только тогда, когда его об этом просили. Мать же была человеком системы. Она искренне любила своих детей, но считала, что лучшая форма заботы — это подготовить их к суровой жизни. Ошибки воспринимались как опыт, но повторять их было нельзя. Хорошая оценка считалась нормой, победа — вполне ожидаемым результатом. Похвала звучала редко, потому что, по её мнению, человек должен стремиться к развитию не ради одобрения.

Когда Валену было около одиннадцати лет, родители поняли, что их взгляды на жизнь становятся всё менее совместимыми. Развод прошёл спокойно, без громких конфликтов и судебных разбирательств. Отец вскоре вернулся во Францию, а затем переехал в Германию, где получил постоянную работу в Нюрнберге. Несмотря на расстояние, он продолжал поддерживать связь с сыном: они регулярно созванивались, виделись во время каникул, переписывались почти каждую неделю. Поэтому переезд Валена спустя годы не был возвращением к почти незнакомому человеку, а скорее возможностью снова жить рядом с тем, кто никогда не пытался переделать его под собственные ожидания.

После развода Вален остался жить с матерью. Она никогда не запрещала ему заниматься тем, что нравилось, если это приносило реальные результаты. Поэтому его детство оказалось удивительно насыщенным. Он посещал кружки, участвовал в школьных научных ярмарках, играл на музыкальных инструментах, пробовал себя в волонтёрстве, участвовал в олимпиадах и общественной жизни школы. Он не стремился быть первым во всём из тщеславия, а лишь просто привык, что лучший способ заслужить спокойствие дома был очередной хороший результат.

При этом Вален никогда не был человеком, который живёт исключительно ради учёбы. Его всегда тянуло к людям, наблюдениям и новым впечатлениям. Он любил гулять по городу с фотоаппаратом, часами рассматривать архитектуру, читать книги по анатомии и биологии, а затем неожиданно переключаться на фантастику или историю искусства. Он легко находил новые увлечения и так же легко погружался в них с головой. Именно поэтому многие одноклассники считали его человеком, который будто успевает прожить несколько жизней одновременно.

Об экси Вален узнал в четырнадцать лет совершенно случайно. Во время школьного спортивного фестиваля один из старшеклассников показал запись матча молодёжной канадской лиги, объясняя друзьям правила игры. Сначала Валена заинтересовала вовсе не зрелищность. Наоборот, первое впечатление было довольно скептическим: игра показалась слишком беспорядочной. Но чем больше он наблюдал, тем сильнее замечал скрытый порядок. За резкими атаками скрывались схемы, комбинации, просчитанные маршруты и психологическое давление на соперника. Экси в его глазах оказался не просто контактным видом спорта, а своего рода "шахматной" игрой, где скорость мышления иногда значила больше физической силы. Именно это его и зацепило.

Спустя несколько месяцев он записался в местный юношеский клуб, выступавший в региональной лиге Квебека. Первые месяцы дались тяжело. На фоне более высоких и физически сильных игроков Вален проигрывал почти каждую силовую борьбу. Многие тренеры советовали сменить позицию или вовсе выбрать другой вид спорта. Однако один из наставников заметил, что парень довольно быстро анализирует происходящее на площадке.

Именно тогда его начали готовить как нападающего, который делает ставку не на грубую силу, а на скорость принятия решений. Следующие два года он выступал за юношескую команду, официально участвовал в матчах региональной лиги, постепенно закрепившись в основном составе. За это время Вален научился играть против более крупных соперников, используя их собственную инерцию против них. Он редко становился самым результативным игроком турнира, но стабильно входил в число тех, кто создавал опасные моменты и ломал заранее подготовленные схемы соперников. Тренеры ценили его за дисциплину и способность усваивать новую тактику.

Экси постепенно перестал быть просто спортом. Это оказалось единственным местом, где не имело значения, сколько грамот висит у тебя дома и насколько идеальны твои оценки. На площадке все начинали с одинаковых условий. Здесь можно было убедить кого-то только действиями. Именно поэтому Вален полюбил экси настолько сильно. В спорте он почувствовал себя не человеком, который постоянно должен соответствовать ожиданиям, а человеком, который самостоятельно определяет собственную ценность и сам выкладывает себе тропинку из золотого кирпича.

В старшей школе он продолжал совмещать учёбу и спорт. Несмотря на постоянные тренировки, ему удалось окончить школу с одним из лучших аттестатов в выпуске. Учителя пророчили ему успешную академическую карьеру, а тренеры говорили, что при должной подготовке он сможет играть на университетском уровне.

Последний учебный год оказался самым сложным. К этому времени Вален уже давно понимал, каким хочет видеть своё будущее. Когда разговор с матерью окончательно зашёл в тупик, их отношения стали стремительно ухудшаться. Несколько лет назад он по собственной неопытности пытался самостоятельно начать препаратную терапию, из-за чего серьёзно подорвал здоровье. Позже лечение проходило уже под наблюдением специалистов, а после совершеннолетия он официально получил возможность сделать операцию. Для самого Валена этот этап давно перестал быть чем-то определяющим, а просто воспринимал его как ещё одно принятое решение, тогда как для матери оно стало причиной, после которой она уже не могла поддержать выбор сына. Потому, получив аттестат, Вален принял предложение отца переехать в Германию. Это было решение не столько "назло", сколько впервые в жизни ради самого себя. Он хотел оказаться там, где сможет строить собственную жизнь без необходимости ежедневно оправдывать ожидания других.

Переезд в Нюрнберг оказался сложнее, чем он предполагал. Новый язык, университет, другая система образования, совершенно незнакомое ему окружение. Однако именно здесь он впервые почувствовал, что прошлое перестаёт определять его настоящее.

Поступив на медицинский факультет, Вален решил связать своё будущее с судебной медициной. Его всегда интересовала не смерть сама по себе, а способность человеческого тела хранить информацию. Каждая травма, перелом или след воздействия рассказывали собственную историю. Ему нравилось искать причинно-следственные связи и восстанавливать события по мельчайшим деталям: так же, как он делал это во время анализа матчей.

О «Аспидах» он услышал ещё до начала учёбы. Команда считалась одной из самых дисциплинированных в немецкой университетской лиге. "Источники", через которые он узнал о команде, сравнивали их с шахматистами, а не с обычными спортсменами. Подобный стиль игры идеально совпадал с тем, как Вален привык воспринимать экси ещё в Канаде.

Просмотр оказался тяжёлым. Среди кандидатов он был одним из самых низких и далеко не самым физически мощны, но уже после первых игровых упражнений "коммисия" обратила внимание на его склонность читать действия соперников. Пока остальные пытались выиграть отдельные эпизоды, Вален искал закономерности: подстраивался под чужой темп, замечал слабые места в построении защиты и без лишних слов менял собственную игру. Именно это позволило ему попасть в команду.

Характер

Производит впечатление человека, которого трудно вывести из себя. Он спокойно говорит, внимательно слушает и почти никогда не перебивает. Большинство эмоций предпочитает переживать внутри, но окружающим бывает легко понять, что он чувствует на самом деле, к примеру по смене реакций или словам-привычкам. Сочетает аналитический склад ума с творческим мышлением. Может часами искать красивое решение задачи, будь то медицинский случай, стратегия матча или обычная бытовая проблема. Любит наблюдать за людьми и замечать детали, которые остальные пропускают. При этом Вален далеко не идеален: чрезмерно требователен к себе, болезненно переживает собственные ошибки и плохо переносит ощущение бесполезности. Иногда слишком долго анализирует ситуацию вместо того, чтобы просто действовать. В кругу близких становится значительно живее: появляется сухой сарказм, неожиданное чувство юмора и привычка подкалывать друзей абсолютно серьёзным голосом. Он не любит конфликты, но если понимает, что человек сознательно переступил границы, становится холодным и принципиальным. Простить может многое, а вот забудет ли?

Стиль игры

Матч для Валена действительно напоминает шахматы. Он редко начинает атаку первым. Вместо этого несколько минут внимательно изучает противника, замечая привычки, слабые стороны и закономерности поведения. После этого начинает постепенно разрушать игру соперника, вынуждая того совершать ошибки.

Неплохо чувствует момент, когда защита соперника начинает перестраиваться, и именно тогда совершает резкий рывок. Он редко делает эффектные действия ради зрителей, его приёмы выглядят почти слишком простыми, без капли грациозной эпичности. Если приходится выбирать между красивым моментом и победой команды, он всегда выберет второе, но будет твердить об обратном. В команде считается игроком-тактиком, чем обычно и берёт, когда физически уступает более крупным нападающим.

Интересные факты и дополнения

• Вален свободно говорит на английском и французском, с трудностями нп немецком, немного понимает казахский (особенно маты)
• Он любит анатомические атласы почти так же сильно, как художественные альбомы. Иногда рисует человеческую мускулатуру скорее как художник, чем как будущий врач.
• Всегда носит с собой небольшой блокнот, куда записывает наблюдения, скетчи и случайные мысли.
• Не переносит беспорядок в рабочем пространстве, но собственная комната при этом может выглядеть творческим хаосом.
• Из сладкого больше всего любит белый шоколад, но никогда в этом не признается.
• Почти никогда не рассказывает о семье, считает это лишним и ненужным.
• Его, как и многих его сокомандников, считают дисциплинированным спортсменом, однако иногда после особенно тяжёлых матчей он может до рассвета гулять по ночному Нюрнбергу или сидеть в круглосуточной кофейне с книгой, а после как ни в чем ни бывало явиться на утреннюю тренировку.
• Остро-отрицающе реагирует на походы на диагностику к психологу. У него имеются явные беды с головой, которые считает выдумкой, ведь всё связанное с психологией — псевдонаука. Хотя, побеседовать со специалистами о ком угодно, кроме него, — более чем рад, лишь бы не злосчастные обследования того, чего нет.

Три песни вайба персонажа

The Neighbourhood — Sweater Weather

Mitski — Nobody

Woodkid — Run Boy Run

Имя и фамилия — Домино Кристиансен

Команда, позиция, номер — Орлы, нападающий, N17

Возраст — 23 года

Курс — 4-й курс, спортивный менеджмент

Описание персонажа

Высокий, жилистый и сухой, как подобает спортсмену.

187 см и 83 кг очарования, без грамма лишнего, где каждая мышца выточена движением и ударом. Русые волосы, вечно спутанные, будто только что стянул шлем и даже не пытался привести себя в порядок, они торчат в разные стороны, сбиваются в колтуны на затылке, и ему абсолютно всё равно. Серо-голубые глаза с прищуром, угол губ всегда чуть приподнят, и это значит либо Домино что-то задумал, либо уже сделал и теперь наслаждается реакцией. На левой скуле белый след от старого удара клюшкой, на пальцах же застарелые ссадины, превратившиеся в шрамы.

Левая рука чуть мощнее правой, и нет, не потому что он ей дрочит, Домино левша, и в игре это чувствуется. Клюшка будто продолжение тела, передачи с левой получаются точнее, жёстче, чем у кого-либо в команде. От локтя до самых пальцев по левой руке тянется татуировка, корни дерева, переплетающиеся с ветвями. Начинается грубо, толстыми линиями у локтя, а к кисти расходится тонкими, почти кружевными узорами, которые заканчиваются на подушечках пальцев. На правой руке у него продолжение, крона, а верне листья, ветви, тянущиеся вверх до плеча. Вся история в этом дереве проста.. сам Домино придумал эскиз в девятнадцать, после того как чуть не сломал карьеру.

На груди, под формой, прячутся прямые проколы сосков — тонкие серебряные штанги. Однажды в раздевалке кто-то ляпнул, что это «не по-мужски», Домино посмотрел на него так, что вопросов больше не возникло. У левого бедра, почти у паха, спрятана маленькая татуировка, его небольшой секрет — чёрный контур одуванчика с подписью курсивом: «Et si on dansait?» («А что, если потанцуем?»). Сделал в двадцать один, пьяный, в компании незнакомого татуировщика. На самом деле просто любит абсурд. И да, если кто-то заходил с ним в душ, тот знает, что татуировка там не единственное, что привлекает внимание. В раздевалке поговаривают, что у Домино там «орудие, которому на поле тесно», но он лишь ржёт и предлагает проверить лично. Желающих почему-то немного.

Двигается юноша пружинисто, расслабленно, будто плевать на всё вокруг. Но глаза загораются, когда на поле появляется мяч.

Биография

Родился этот ангелок в городке под Гамбургом, где об экси знали только по картинкам на спортивных каналах и от слов алкашей в баре. Отец по классике ушёл за хлебом, когда Домино было семь, с тех пор он не любит хлеб.. Забрал вещи, ключи от машины и даже старый мяч, который Домино принёс из школы. Мать тогда не плакала при нём, просто сидела на кухне, курила и смотрела в стену. Домино сидел рядом, молчал и не понимал, что делать с комом в горле.
Потом неделю искал тот несчастный мяч по всему дому, ведь ему казалось, если найдёт, отец вернётся. Не нашёл, ну и ладно... С тех пор не играл в футбол, только в экси, только с теми, кто не уходит.

Мать работала всю жизнь, что себя Домино помнит, официанткой в забегаловке на трассе, где смена по двенадцать часов, и иногда даже без выходных. Она возвращалась поздно, пахла жирным, сигаретами и усталостью. Ложилась на диван и вырубалась до утра. Разговаривать было не с кем. Еда была унылой.. макароны с сосисками, ничего сложнее мать не готовила, а Домино к двенадцати только научился жарить яичницу, да и ту вечно подгорал. Иногда, если у матери были деньги, она приносила ему шоколадку и прятала под подушку, чтобы он нашёл утром. Он находил и думал, что это и есть любовь.. молчаливая, усталая, в фантике от «Милки». :)

В восемь лет он впервые увидел экси по телевизору, нашел Домино его случайно, щёлкнул пультом и попал на матч. Смотрел, как мужчины в шлемах сталкиваются, как мяч летит по арене, как вратарь падает и встаёт снова и снова. Тогда он понял, что хочет вот так..

В двенадцать мальчик сбежал на первые сборы в соседний город. Пришёл без приглашения, с рюкзаком за спиной, в котором лежали шорты, пара футболок, выцветшие кроссовки и шоколадка на всякий случай, чтобы поделиться, если кто-то зарадет ему в душу. Наглость тогда спасла, и его оставили. Он спал на полу в раздевалке, на мате, который пах чужим потом, мылся в холодной воде, потому что горячая была только для первых команд. Ел то, что давали, и не жаловался. Однажды украл две булки из столовой и его поймали, хотели выгнать с позором, но он посмотрел тренеру в глаза и объяснил, что украл, потому что голоден, а не потому что вор. Его оставили, но после этого он больше не крал, только лишь немного взаимствовал! Вам жалко что-ли..

За лето превратился из тощего мальчишки, который боялся клюшки, в того, кто мог отдать пас не глядя. В конце сборов тренер хлопнул его по плечу и сказал, что он не самый конечно талантливый, но самый упёртый, и иногда это важнее. Домино запомнил эту фразу и носил её с собой как талисман.

Французский выучил он случайно. Мать подрабатывала в ресторане, где шеф-повар был из Лиона. Домино торчал там после школы, пока она работала, сидел в углу, делал уроки и слушал, как мужики переговариваются на кухне. Сначала ругательства, потом нормальные фразы, но ругательства конечно запали в душу. К шестнадцати он говорил почти без акцента. Теперь, когда злится на площадке или за её пределами, с губ его летит мат как от сапожника. Это звучит конечно красиво, а ещё лучше, что его никто не понимает, поэтому кажется будто родился он в Марселе, а не под Гамбургом.

Мать так и не поняла его игры. Никогда не приходила на матчи. Когда Домино подписал первый контракт в шестнадцать, она пожала плечами и сказала, что если ему нравится, то пусть. Он не обижался, ведь прекрасно понимал, что она просто устала жить. Иногда, в редкие вечера, когда она не работала, они сидели на кухне.

Он рассказывал про команду, про голы, про победный на последней секунде. Она слушала, кивала, но смотрела сквозь него. Однажды он принёс билеты на финал молодёжного турнира, и она посмотрела на них, потом на него и сказала, что лучше поспит. Он кивнул, забрал билеты, вышел на улицу и порвал их в клочья. Больше не звал, никогда....

В шестнадцать его забрали скауты «Орлов». Во Франкфурте он впервые увидел настоящую игру где арена, свет, крики, игроки выходят на поле, и внутри всё переворачивается. Пробивался через молодёжку, через травмы, через бессонные ночи, когда болело плечо и не давали нормальные обезболивающие. Первый сезон чуть не стоил ему контракта, Домино сорвался на пьянки и тусовки, потерял форму. Тренер устроил разнос в раздевалке при всех. Домино стоял молчал, потом пришёл после тренировки и попросил ещё один шанс, пообещав, что не подведёт. Тренер дал, он не подвёл, но паинькой не стал, а просто научился делать вид, что слушается. На самом деле всегда делает только то, что хочет. Сейчас он один из главных задир и по совместительству талантов команды. Его знают, любят и боятся, потому что от него можно ждать чего угодно.. гола в стиле цирк на поле, драки оргии с соперником в раздевалке после финального свистка или визита в чужой номер за пять минут до отбоя, потому что стало скучно.

Характер

Домино улыбнётся, даже если ему разбили нос. Обожает чёрный юмор и доводит его до абсурда — шутит о травмах, о тренере, о соперниках, о подкасте, который всех доводит до паранойи. Смеётся громче всех, лезет в разговоры где его не просили, задаёт вопросы которые никто не решается задать. В раздевалке он своеобразная душа компании, тот, кто разряжает обстановку. Но внутри чувствуется и сталь. Если кто-то тронет команду или того, кого Домино считает своим, улыбка пропадает и становится страшно, вылезают острые коготочки.

За всей бравадой и матерщиной прячется странная, нелепая, почти неловкая романтика. Домино не умеет говорить красиво.

Не скажет «ты прекрасна». Скажет: «У тебя волосы, как левое крыло плешивой вороны, когда она взлетает на закате, я такого никогда не видел». Если знаешь его достаточно хорошо, то поймёшь, что это чёртов комплимент. Самый искренний из всех.

Замечает детали, которые другие пропускают, и не говорит об этом вслух, если не уверен, что поймут. Потому что для Домино романтика это не свечи и стихи. Это когда видишь в человеке то, чего никто другой не замечает, и говоришь ему об этом в своей идиотской манере.

Верный, но не святой. Может подставить, если игра стоит того. Может предать, если считает, что это спасёт того же человека. Знает себе цену и не позволяет никому указывать, как ему жить.

Стиль игры

Наглый, резкий, непредсказуемый. Не играет по шаблону, он импровизирует на ходу. Может обвести трёх защитников в узком углу, отдать пас не глядя, и это сработает. Или не сработает но на следующей атаке сделает то же самое и забьёт.

Умеет давить на психику. Он смеётся в лицо оппоненту, дразнит, провоцирует. Судьи ненавидят, и тренер тоже, но терпит, потому что Домино приносит очки. Не идеальный игрок, и очень часто его штрафуют за болтовню и толчки, но в ключевые моменты именно он берёт на себя ответственность.

Интересные факты

• Татуировки на руках, целое дерево. Делал три сеанса, каждый по шесть часов. Терпел молча, только ругался по-французски в конце каждого так, что мастер начал учить язык.
• Прямые проколы сосков. Сделал их в восемнадцать, в первый же день, как подписал контракт. Талисман. На самом деле просто хотел проверить реакцию тренера. Тренер не заметил, сволочь.
• Левша. В быту заметно, когда ест или пишет. На поле же особенно. Коронный финт его это обводка слева, защитники падают как кегли, потому что ждут удара справа.
• Верит в удачу, поэтому никогда не меняет гетры. Они одни и те же с семнадцати лет, дырявые и выцветшие.
• После каждого матча идёт в один бар, один заказ.. виски с колой и вишней. Бармен уже не спрашивает.
• Обожает злить вратаря соперников до того, что тот начинает реагировать на каждый финт.
• На вопрос, чего боится, отвечает, что боится пропустить завтрак.
• Абсолютно бесполезен на кухне. Максимум, что умеет это яичница. И то если не отвлекаться. Однажды попытался сварить макароны, залил всю плиту водой, выкинул кастрюлю и пошёл в бар, нахрен. С тех пор готовку доверяет другим или заказывает доставку.

Музыкальные ассоциации:

Irish Blood, English Heart — Morrisey

I'm Still Standing — Elton John

Animal I Have Become — Three Days Grace

Имя и фамилия: Ноэль Кросс

Команда, позиция, номер: Аспиды, защитник, N03

Возраст: 20 лет

Курс: 2 курс, судебная деятельность

Описание персонажа

Невысокая девушка афроамериканского типа внешности. Её рост составляет около 167 см, а вес 63 кг.

С подросткового возраста Ноэль ходит в тренажёрный зал, в связи с чем имеет крепкое, спортивное телосложение. Носит относительно короткую стрижку и дреды. Глаза имеют настолько тёмный оттенок, что порой зрачки вовсе неразличимы. Важно отметить её активную мимику. Следом бурной подростковой жизни осталась маленькая татуировка бабочки, расположенная немного выше колена. В гардеробе преобладают минималистичные образы нейтральных оттенков и спортивная одежда. На левом колене часто красуется фиксатор или тейп, а на руках мелкие мозоли от частых тренировок.

Биография

Ноэль родилась в семье с хорошим достатком и глубоко религиозными родителями, живущими по всем божьим заповедям. Девушку с раннего детства водили в церковь, обучали молитвам. Однако сама она не питала к богу ни восхищения, ни интереса. Ноэль многому не придавала такого значения, коим наделяли его родители: церковные праздники были лишь возможностью вкусно поесть и закрыться в комнате на часок-другой, пока отец вещал за столом о божьей воле. Он пытался вырастить из Ноэль такую же верную семье и богу, послушную девушку, какой и была её матушка. Хоть в семье и царил патриархат, отец никогда не поднимал руку на жену, мог только слегка повысить голос, возвращаясь голодным домой с работы. Матушка всегда была послушной, беспрекословно исполняя то, что от неё требуется. С дочерью же было иначе. Мужчина подмечал, что Ноэль другая, она просто не вписывается в образ, в который он так свято верил.

К её пяти годам мать скончалась от слишком поздно обнаруженной болезни. Любящий муж впал в настоящее горе. Ноэль детально помнит, как отец сидел на коленях возле кровати, сжимая холодную руку той, кто уже не очнётся. Слёз он не скрывал. Полные боли капли падали на простынь, образовывая мокрые пятна. Он буквально взмолился: «За что господь послал мне такое испытание?». Реакция девушки стала ещё одной пулей в его груди. Она отчётливо помнит собственное непонимание происходящего. В силу возраста Кросс просто не могла осознать, что матушка больше не вернётся. Но следующей стадией стало принятие. Она просто пропустила пункт «горе, боль, отчаяние». Безусловно, она любила мать, хоть та и мало участвовала в её жизни, но просто не смогла почувствовать того же, что и отец. Тогда она услышала своё первое: «Эгоистка!» – от него. На полное отсутствие реакции у дочери на трагедию его будто озарило. Мужчина был убеждён: Бог таким путём помог ему заметить бесчувственность и грешность Ноэль. После похорон отец, полностью разбитый, отвёл девушку в воскресную школу, несмотря на все её протесты.

Храм принял Ноэль Кросс огромным списком правил и запретов даже на самые безобидные, как ей казалось, вещи. Это место было словно отделено от остального мира. Священнослужители в своих стенах, без лишних глаз были далеко не такими благодетелями, какими показывают себя на службах и праздниках. Любая провинность каралась: ночь молитв, стоя на коленях; сложная для такого возраста бытовая работа; под предлогом «исполнения воли божьей» воспитанниц и воспитанников могли отходить чем попадётся. Больше всего девушка ненавидела публичные наказания, на которые все пялились будто на новый музейный экспонат. Она быстро поняла, что физическая сила имеет большое влияние. Имея отдельную комнату, она проводила себе подобие тренировок, приседая и отжимаясь, как когда-то делали мальчишки во дворе у её дома. У каждого воспитанника в комнате стоял большой, тяжёлый сундук с железными вставками. Кросс училась поднимать его и переносить. Факт её какого-никакого физического превосходства над воспитанниками, даже мальчиками, подпитывал азарт. Постепенно простые недотренировки превратились в зависимость и трудоголизм. С годами Ноэль хорошо развила внимание и аналитику. Находя наказания малоприятными, она научилась обходить их, не нарушая. Несколько монахинь совершенно не скрываясь называли её язвой, отмаливая потом своё сквернословие. Эта привычка выискивать изъяны и неточности в правилах вскоре перешли в откровенные провокации. Не имея присущего большинству сочувствия и духовности, вместо которых ей досталась проницательность, Кросс только подпитывала свою самооценку ситуациями «в правилах не сказано об этом, попробуй накажи». Последней каплей стала самая наглая выходка. Эта мысль пришла к ней в голову после того, как девушку из соседней комнаты от неё застали обнимающей мальчика и жестоко наказали. Ноэль наблюдала за соседкой и знала, что эта «парочка» была обычными друзьями, которые спелись на фоне общих интересов к искусству. Банально, приторно, нечестно. Кросс приняла это как личный вызов. Среди их коллектива нашлась очень нежная и чувственная, к тому же красивая, воспитанница, неровно вздыхающая к каждому, кто проявит к ней внимание. Несмотря на возраст, всего 12 лет, Ноэль поступила как стерва из сериалов про подростков: сначала стала чаще общаться с девушкой, помогать по просьбе и без, делать комплименты и сближаться. Совсем скоро эта дружба, наполненная трепетом, стала иметь подтекст. Ноэль раз за разом отвечала на сомнения набожной подружки, что монахинями не было запрета на любовь девушек, и крепко обнимала на каждое её слово о том, как та рада иметь такого человека рядом. Сама Кросс не чувствовала того же. Её больше раздражала излишняя сентиментальность. Не сказать, что девчонка была прям уж противна. Она была симпатичной, но на этом её преимущества заканчивались. Ноэль не ценила эту всеми восхваляемую искренность, просто не видела в этом смысла. Девушка понимала, что ощущает воспитанница, но оставалась равнодушна. Финальным аккордом стал вечер, когда им удалось выкроить минутку, и девушка поцеловала воспитанницу в уголок губ. Та залилась румянцем, ещё раз высказала беспокойство, но, казалось, смогла взять себя в руки. Следующий день начался с ворвавшейся в комнату монахини. Женщина в возрасте железной хваткой вцепилась в запястье Ноэль и стащила её с кровати. Обезумевшая священнослужительница тащила девчонку по коридору, обсыпая самыми отборными оскорблениями. Наказания Кросс получала редко, и в этот раз в голове что-то щёлкнуло. Её больше нетронут. В силу возраста, она не могла дать стоящий отпор взрослому человеку, однако была достаточно сообразительна, чтобы дёрнуть свободной рукой женщину за волосы, обёрнутые в платок и, пользуясь тем, как та в ярости остановилась с намерением влепить Ноэль пощёчину, схватила приличного размера железный нагрудный крест монахини и ударила его продолговатой частью куда-то в районе горла. Та закашлялась и ослабила хватку. Воспитанница ринулась прочь со всех ног.

Хоть на выходе её и поймали, в этот же вечер отвели домой к отцу, отказавшись от несносной девчонки. Оказалось, девушка с которой «сблизилась» Ноэль, не выдержала и рассказала всё «от» и «до» духовнику, а тот доложил остальным. Ожидаемо. Официальной причиной возвращения девушки было «неподобающее поведение». Отец поник и сдался окончательно. В редкие выходные, когда дочери удавалось приезжать с церкви домой, отец всё ещё безумно тосковал по умершей супруге, а когда дочь отвергли работники храма, вся его вера в лучшее испарилась. Он практически не участвовал в последующей жизни Ноэль, только работал и приносил в дом деньги. А девушка тем временем ощутила вкус свободы. К религии больше не возвращалась. Она стала регулярно выходить на пробежки, даже ночью, особенно когда нервничала, или когда анализирующих всё живое мыслей становилось слишком много, и они превращались в кашу. Она начала ходить и в тренажёрный зал, что поднимало настроение даже лучше любой гулянки. Несмотря на её прошлое, новые одноклассники приняли её почти сразу. Кросс попадала из одной компании в другую, пробовала сигареты, выпивку и лёгкие наркотики. Последнее ушло почти сразу. Ноэль не дала себе подсаживаться. Хоть свобода и одурманивала, голова на плечах у неё оставалась, насколько то было возможно. Курить она бросила к 18, а алкоголь к своим двадцати годам пьёт только по поводу и совсем немного.

Все вредные привычки молодости, казалось бы, ушли. Кроме одной. Выжигающей изнутри и по сей день, но дающей тот самый адреналин, те самые эмоции и нагрузку.

Дело было на очередных посиделках с друзьями. Местом сбора обозначили небольшое футбольное поле возле школы одного из присутствующих. Подростки по кругу передавали бутылку какого-то спиртного. Большинству ребят было около 16 лет. Пьяное сознание Ноэль уже не так интересовала очередная история из жизни, которую так размазано пытался рассказать одноклассник. Её взгляд куда больше привлекли два силуэта: девушки держали в руках клюшки и спортивные сумки и направлялись на более освещённую часть поля, судя по всему, для ночной тренировки. Алкоголь в крови добавлял решимости, Кросс, кинув друзьям короткое: «я отойду,» – направилась немного покачивающейся походкой к спортсменкам. Те после расспросов Ноэль, видимо, смеха ради, показали несколько базовых приёмов и вручили ей клюшку. Совершив пару-тройку неудачных попыток повторить, девушка отдала агрегат хозяйке. Уходить не хотелось. Она устроилась немного поодаль от незнакомок, скрестив ноги и подперев щёку рукой, и какое-то время ещё наблюдала за их тренировкой. Что-то в тот момент изменилось. Сначала появился интерес, потом – едва сдерживаемое предвкушение. Спустя несколько дней Ноэль уже состояла в секции по экси, прикреплённой к своей школе. Обычный интерес к спорту очень скоро стал самой крепкой зависимостью, которая не даёт согнуться в самые сложные моменты, но одновременно с тем сжигает внутри всё до тла.

Поступление в университет Нюрнберга открыло ещё большие возможности в спорте. Специальность стала лишь красивым дополнением в личном деле. Ноэль Кросс предложила свою кандидатуру как защитника в команде «Аспиды». В ней находилось достаточно людей, пропитанных двуличием насквозь. Девушка вписывалась в их ряды.

Характер

Общество принимает только себе подобных. В мелкой комнате воскресной школы девушка буквально перед зеркалом училась правильно реагировать на различные ситуации. В более взрослом возрасте Ноэль уже знает, когда нужно улыбнуться, когда приподнять верхнюю губу в знак отвращения, а когда состроить сочувственный взгляд. Всё это складывается автоматически, настолько быстро и привычно, что она уже не разбирает, какие эмоции настоящие, её собственные, а какие отработанные. Вероятно, история Ноэль показывает её образ довольно эгоистичным. Однако она не лишена эмпатии. Просто её сочувствие получить практически невозможно. За исключением проблем, которые знакомы ей, как никому другому – несправедливости и ограничения свободы в том или ином смысле. Её помощь скорее напоминает слаженный механизм. Девушка найдет тысячу и одного знакомого, решающего ситуацию. Ей несвойственна сопливая поддержка и фразы «ты справишься», «всё будет хорошо». Скорее, она разберёт все плюсы, минусы, и как их исправить. Если человек действительно стал близок, Кросс не только может помочь в ущерб себе, она избавит «своего» от всех последствий, возьмёт ответственность за всё, полезет в драку, да хоть в суд. По-настоящему сближаться с людьми Ноэль довольно сложно из-за сильных разногласий в мировоззрении, но и врагов у неё практически нет. Со всеми, и ни с кем одновременно.

Эмоции девушка чаще испытывает, если проблема как-либо касается её саму. Непрошенная критика, попытки учить её как жить оканчиваются едкими комментариями, а порой и угрозами. На открытую агрессию Ноэль выходит крайне редко, как и на тоску, которые она подавляет только бóльшим количеством тренировок.

Стиль игры

Позиция защиты требует прочности, как в прямом, так и в переносном смысле. Ноэль в своей игре заставляет противника совершать нарушения. Если нападающих решит обогнуть ворота и забить с острого угла, она не побежит за ним следом, чтобы увести от ворот, она намеренно переметнётся на другую сторону и направит недобежавшего противника в круг ворот (криз), что является поводом для смены владения. Кросс вывозит на своей реакции. Её задача – выбить мяч и передать быстрый и чёткий пас, распознать хитрые манёвры соперника и перехватывать их.

Интересные факты и дополнения

• Безумно любит клубнику. Готова съесть буквально всё, где она только есть.
• Несмотря на то, что Ноэль никогда не испытывала влюблённости, она состояла в отношениях из интереса и в большинстве случаев выходила из них без драмы, путём разговора, и сейчас поддерживает с бывшими партнёрами нейтральные и хорошие отношения.
• Ещё в детстве брала деревянные крестики и затачивала об одолженную у одного из работников наждачку, формирую небольшие клинки. Хоть они и были бесполезными из-за своей хрупкости, один девушка хранит до сих пор.
• Любит выдерживать зрительный контакт во время диалога просто из интереса, как скоро человеку станет некомфортно от взгляда почти чёрных глаз.

Три песни вайба персонажа

Gorillaz — Clint Eastwood

Не учи меня жить — ЩЕНККИ

Mindless Self Indulgence — Pay for it

Имя и фамилия: Даниэль Йон

Команда, позиция, номер: Аспиды, нападающий. N07, капитан команды.

Возраст: 21 год

Курс: 4 курс. Геймдизайн и виртуальная реальность

Описание внешности

Когда-то давно Даниэль на спор обесцветил волосы. Его друзья думали, что он будет не рад ходить “как пидор”. Однако просчитались, сделав внешность парня заметной под стать характеру.
Яркие голубые глаза и белые волосы превратились в визитную карточку. Со временем к ним добавились татуировки и пирсинг. Только вот про украшения догадываются не все, ведь их видно только когда Йон раздет. Соски были проколоты в далёкие 16 лет. Они тщательно скрывались от семьи, а потом неожиданно просто появились во время совместно купания на пляже.
К слову, полуголым быть Йон не стесняется от слова совсем. Часто он не утруждает одеться, когда кто-то приходит в гости в его комнату. Спит без футболки и не привык прятаться, если его кто-то застукает в трусах. Это бесстыдство в чистом виде! Но может быть он просто знает, как хорошо сложён.
Его стиль это сочетание классики и эпатажа. Частенько, если его никто не успевает остановить, он появляется на важных мероприятиях в пиджаке на голое тело. Строгий костюм украшается цепями и вызывающими брошами. В повседневной жизни так же наследуется манера сочетать несочетаемое. Например, майку на лямках с растянутыми руками и широкополую шляпу; широкие штаны в азиатском стиле и гавайскую воздушную рубашку с короткими рукавами, чтоб была видна абстрактная красно-черная татуировка на правой руке.

Биография

Йон старший ребёнок в семье. На него слишком рано свалилась забота о двух младших братьях. Будучи подростком, сидеть с ними не хотелось, потому экси стало место свободы. Он не появлялся дома и рос диким сорняком на улицах города. Брать на себя ответственность за себя пришлось так же рано, как и уворачиваться от ударов отца. Каждый проступок дома решался силой. Не во время вернулся домой — получишь ремнём. Осветлил волосы — тебя за них оттаскают и не побреют на лысо только потому что вывернулся и сбежал.
Он ушёл из дома к дедушке и бабушки с маминой стороны. Ему было 15 лет, и вместо того, чтоб решить проблему с ребёнком, отец запретил матери даже искать его. К счастью, женщина, что боялась своего мужа в итоге выбрала детей. Спустя три года, но всё же. Мама тайком узнавала, как дела у Дана и была рада, что он живёт так, как ему хочется рядом с хорошими людьми. Глупо с её стороны, но бесстрашие уйти от мужа именно тогда начало копиться в ней.
В 19 лет, возвращаясь в родной дом, Даниэль предстал перед родными совершенно другим человеком. Яркий, свободный, покрытый татуировками, с пирсингом и наглый, как бродячий кот. Младшие братья начали брать пример и быстро приобщились к спорту и эпатажу в своей жизни. И удивительно, вчетвером они зажили намного лучше.
В доме поселились смех, шум, игры, взаимопомощь, а по голове Дан получал отныне только лёгкие шлепки, когда дерзил кому-то при матери. Парня всё так же считали невыносимым, ленивым и безответственным дураком, но почему-то без отца это не считалось чем-то достойным скандалов. Иногда ведь, чтоб что-то получилось надо просто отпустить ситуацию... И всё обернётся лучше, чем мы думали.

По этому же принципу Йон выбрал университет, руководствуясь тем, что ему нравятся игры. Чудом с первого раза попал в профессию мечты и даже учится на красный диплом! Вступление в Аспидов было чем-то само собой разумеющимся, и по началу он не метил в капитаны. А потом игра, за ней ещё одна и уход старого капитана. Тренер сам выбрал Йона. За что тот негласно благодарен.

Характер

Даниэль живёт для себя. Он эгоистично думает только о себе...
По крайней мере к этому он стремится. В его жизни случаются вещи, которые начинают ему нравиться. Будь то экси, вкусы или какой-то человек - не важно, он будет постоянен в них. В этом кроется его верность, ведь как можно любить клубничный милкшейк, если в меню есть шоколадный? А люди...
Он не доверяет им. Чаще всего оценивает по принципу: "нравится/не нравится", но склонен менять первое мнение. Йон легко общается с людьми и в большинстве случаев быстро находит общий язык со всеми, только вот не сближается. Бывали моменты, когда кто-то называл себя его другом, а он считал их просто знакомыми. Близких по-настоящему не много и вряд ли когда-то будет больше. Но ради этих счастливчиков, он поставит на колени весь мир. Мир... но не себя.
Резкость в его словах, действиях и мыслях регулярная черта. Просить прощения, проявлять нежность, поддерживать — всё это всегда было для него проблемой. Легче предложить решение проблемы, чем найти слова, чтоб унять чужие слёзы. При этом обидеть его как будто невозможно. В противовес этому, Дан порой является провокатором конфликтов. Не в его характере бить первым, но он запросто выводит других на драки. Словами и поступками показывает всё своё отношение к человеку, и сам же готовится к любому неожиданному выпаду. Стоит оппоненту переступить черту равновесия, Йон не побоится тут же дать сдачи. Возможно, это его личный отбор... Всякий переживший проверку на крепость нервов вызывает толику уважения.
Однако невыносимым Даниэль бывает и с теми, кто этого вовсе не заслуживает. Прямолинейность и откровенность доходят до грубости. Он привык говорить правду в лицо, а если не может сказать, всё будет ясно по его лицу. Кривляться и паясничать его любимый способ коммуникации. На втором матче с Медведями после гола в ворота соперника Даниэль показал вратарю жест: упёрся языком в щёку и сделал характерный жест рукой у рта. За эту шутку его чуть не огрели клюшкой, но ведь “чуть” не считается.
Если к соперникам он относится с пренебрежением и надменностью, то к Аспидам у него почти отеческие чувства. Ответственным игроком и капитаном его не назвать, но Аспид есть Аспид. Даже если у него не клеятся отношения с каким-то участником, обижать его можно только ему. Он ведь Его змей.
Даниэль человек настроения. Если у него утро не с той ноги, лучше не провоцировать его даже открывать рот. На “Доброе утро” пошлёт далеко и надолго. На вопрос “Что будешь на завтрак?” ответит что-то из ряда вон мерзкое “Девственно чистых девиц средней прожарки на гриле. Можно без розмарина.” В дни эмоционального подъёма Дан сплошная улыбка. Может утянуть в танец, шутит, напевает, находится в постоянном движении, даже может дружески и шлёпнуть кого-то. Только вот предсказать каким будет его день невозможно.

Стиль игры

Даниэль не любитель долго думать над стратегией. Он намечает план з считанные минуты и действует, меняя шаги под ситуацию. Он привык анализировать происходящее в процессе, а не сидя в зале для конференций.
На поле он полностью серьёзен, позволяет себе шалости только в моменты очевидного преимущества. Не может обойтись без провокаций, но делает это мягко, так чтоб не придрались. В остальном на поле настолько же напорист, как и в жизни. Привык отдаваться весь и полностью Для него экси — это охота, где он хищник и не дай Бог, кто-то встанет на его пути.

Интересные факты

• Ему сильно всё равно на рекомендации Аспидам к питанию. Он жить не может без сладкого. Легче не пить, чем отказаться от шоколада.
• Постоянно крутит что-то в руках. Может ловко перекатывать между пальцами монетку, крутить бензиновую зажигалку или играть ручкой.
• Обожает, когда чешут спинку.
• Очень пластичен, танцы у него в крови.
• Ненавидит громкие шумы, может слушать музыку на 10% громкости.
• Зависает в играх-фермах. Уже пять лет выращивает динозавриков в игре Мир юрского периода.

Три песни вайба персонажа

So weit - diggidaniel

Зверёныш - FIZICA и ANTARCTIC

Hidden In Shadow - Mos Elian

Имя и фамилия: Оливия «Лив» Прескотт

Роль: чирлидерша команды "Волки"

Возраст: 19 лет

Курс: 1 курс, искусствоведение и культурология

Описание персонажа

Оливия Прескотт никогда не выглядела хрупкой, хотя с первого взгляда именно такое впечатление могла произвести. Невысокая, с отверченной талией и стройной фигурой, она казалась почти невесомой, пока не начинала двигаться. Тогда становилось очевидно, что за внешней легкостью скрываются годы изнурительных тренировок, дисциплины и боли.

С раннего детства спорт стал для нее не увлечением, а целой жизнью. Постоянные тренировки на протяжении тринадцати лет сформировали не только характер, но и внешность. Руки были сильными и ловкими, запястья крепкими, ноги выносливыми и хорошо развитыми. На коленях и локтях можно было заметить едва различимые светлые шрамы, оставшиеся после бесчисленных падений, а на костяшках пальцев тонкие следы старых ссадин.

Черты лица гармоничные. Овальное лицо с четко очерченными скулами придает ей немного суровый вид, особенно когда она хмурится, а делает это Оливия часто. Прямой аккуратный нос, слегка очерченные губы и выразительные темные глаза.

Густые темно-каштановые волосы спускаются ниже плеч. В повседневной жизни она редко уделяет им много внимания: чаще всего оставляет распущенными или собирает в высокий хвост перед выступлением.

Кожа у Оливии теплого оливково-бежевого оттенка, с легким естественным загаром, который не исчезает даже зимой. На солнце она быстро краснеет, из-за чего больше предпочитает тренироваться в здании.

Одежду Оливия выбирала из эстетических и практических соображений. Простые майки, футболки с нелепым принтом, спортивные костюмы, джинсы и удобные кроссовки составляли большую часть ее гардероба. Кружева, туфли, платья и юбки меньшую.

Биография

Оливия Прескотт появилась на свет не потому, что ее ждали. Она родилась ради одной-единственной цели — экси.

Ее отец, Алан Прескотт, считался одним из лучших тренеров Канады. За годы работы он воспитал десятки талантливых игроков, многие из которых добились серьезных успехов. Родители доверяли ему своих детей, а коллеги уважали за требовательность и выдающиеся результаты. Но для самого Алана этого было недостаточно. Он был убежден, что способен создать не просто хорошего спортсмена, а идеального игрока — человека, который станет вершиной его тренерского мастерства.

Однако реальность раз за разом разрушала его ожидания. Ни один ребенок не выдерживал тех нагрузок, которые он считал необходимыми. Кто-то ломался физически, кто-то — морально, а родители, замечая нездоровое давление, забирали детей из секции. Тогда Алан пришел к выводу, что идеального игрока нельзя найти. Его нужно создать с самого рождения.

Он тщательно все спланировал. Нашел абсолютно здоровую женщину, согласившуюся стать матерью его ребенка, и воспользовался процедурой экстракорпорального оплодотворения. В своих мечтах он видел сына — сильного наследника, которого можно было бы вырастить чемпионом. Но судьба распорядилась иначе.

На свет появилась девочка.
Первое время это стало для Алана тяжелым ударом. Все его планы были рассчитаны на мальчика, и рождение дочери казалось ошибкой. Но отказаться от своей идеи он уже не мог. Если судьба не дала ему сына, значит, мировую чемпионку он воспитает из девочки.

С самого детства жизнь Оливии была расписана по минутам. Подъем неизменно в шесть утра. Строго выверенный рацион с минимальным количеством соли и сахара. Никаких сладостей, газировки или фастфуда — будущая чемпионка не должна была засорять организм “химией”, как любил повторять отец. Каждая тренировка доводила ее до полного изнеможения, а любая ошибка становилась поводом для жестоких наказаний.

Алан воспитывал не ребенка, а спортивный проект. Он учил ее дисциплине, выдержке, амбициозности и абсолютному контролю над эмоциями. Никаких объятий после побед, никаких слов поддержки после поражений. Оливия никогда не была папиной принцессой. Для него она существовала лишь как инструмент, с помощью которого можно было осуществить собственную мечту.

В школе она тоже не находила себе места. Из-за короткой стрижки, спортивной одежды и вечных синяков ее часто принимали за мальчишку и постоянно высмеивали. Но сильнее всего били насмешки об отсутствии матери. На вопросы одноклассников она никогда не отвечала. Да и сама не знала, что ответить.

Так продолжалось до тех пор, пока жизнь не изменилась самым неожиданным образом.

Алана Прескотта арестовали по обвинению в сексуальном насилии над несовершеннолетними воспитанниками. Следствие длилось недолго, и вскоре он оказался за решеткой.

Оливия не плакала. Не испытывала горя или сожаления. Для нее исчез не отец, а человек, который годами командовал каждым ее шагом, не позволяя жить собственной жизнью. Где-то глубоко внутри она даже почувствовала облегчение.

После ареста Алана, тринадцатилетнюю девочку отправили в детский дом.
Она надеялась, что все станет проще, но ошиблась. Директриса сразу невзлюбила угрюмую, грубоватую девочку, к тому же носившую фамилию человека, о преступлениях которого уже писали газеты.

Большинство воспитателей предпочитало делать вид, что ее не существует, а дети быстро нашли новую мишень для издевательств.

Оливия умела терпеть унижения, но не сейчас когда нет всё контролирующего отца. На каждую насмешку она отвечала дракой, на каждую попытку унизить ударом. За первый год она успела заработать репутацию человека, которого лучше не трогать. Постепенно дети оставили ее в покое, а жизнь в приюте стала немного терпимее.

Впервые за долгие годы она почувствовала, что живет почти нормальной жизнью. Не было больше ненавистного экси, корта, клюшек, орущего отца. Четыре года здесь оказались терпимыми.

Но спокойствие внезапно прервалось.

Однажды один из воспитателей, Норман, обнаружил в ее сумке пачку сигарет. Не дав ей сказать ни слова, он начал отчитывать девушку прямо посреди комнаты, где находились остальные воспитанницы. Оливия молча слушала, закатив глаза, чем лишь сильнее выводила мужчину из себя.

Потеряв самообладание, Норман ударил ее по лицу. Затем резко снял ремень с тяжелой металлической пряжкой.

Все произошло слишком быстро.
Кто-то из девочек закричал, кто-то забился в угол комнаты, а кто-то бросился за помощью.

Оливия успела лишь закрыть голову руками, пока один удар за другим обрушивался ей на спину, плечи и затылок.

Инцидент удалось замять настолько, насколько это вообще было возможно. Нормана уволили, но последствия остались с ней. Почти месяц Оливия не могла нормально сидеть, двигаться без боли или самостоятельно подняться с кровати.

Именно тогда она окончательно поняла, что больше не останется в этом месте.

Как только здоровье позволило, она сбежала.

После побега Оливия два года скрывалась от полиции и органов опеки. Она научилась жить без документов, постоянного жилья и чувства безопасности. Чтобы заработать на еду и крышу над головой, соглашалась практически на любую работу: подрабатывала в барах, разливала напитки, стояла за кассой круглосуточного магазина, иногда воровала, когда других вариантов просто не оставалось.

Так прошли два года ее жизни.

К девятнадцати годам благодаря случайным знакомствам и людям, которые согласились помочь, ей удалось восстановить документы и поступить в Мюнхенский университет.

Вместе с новой жизнью в нее вернулся и экси.

Но теперь она не играла, а была одной из "Волчьей стаи".

Как бы не хотела Оливия, но обычную стипендию она не получала. Поэтому только попав либо в команду, либо в поддержку, она могла получать деньги от университета. Конечно она выбрала чирлидинг.

Характер

Со стороны Оливия Прескотт кажется грубой, язвительной и совершенно хамской особой. И, честно говоря, первое впечатление редко оказывается обманчивым.

Хоть она не будет открыто ввязаться в конфликт, но всем своим видом покажет, что человек ей не нравится.

При этом Оливия не из тех, кто стремится оказаться в центре внимания. В незнакомой компании она редко начинает разговор первой, предпочитая наблюдать за людьми и присматриваться к ним. Она умеет слушать, замечает мелочи в поведении окружающих и делает выводы.

Привычка держать дистанцию появилась у нее задолго до того, как она наконец вырвалась из-под чужого контроля. Слишком многие пытались решить, какой она должна быть, поэтому теперь любые попытки командовать ею или ограничивать ее свободу вызывают почти мгновенное раздражение. Она не переносит давление и всегда болезненно реагирует, если чувствует, что кто-то снова пытается прожить ее жизнь вместо нее.

Но стоит узнать ее немного лучше, и первое впечатление начинает постепенно рассыпаться.

За грубостью скрывается девушка с удивительно живыми эмоциями. Она любит смеяться — громко, заразительно, запрокидывая голову так, что на мгновение становится похожей на совершенно другого человека. Может подхватить самую нелепую шутку, отпустить язвительный комментарий или намеренно задеть человека за больную тему, прекрасно понимая, что через минуту получит такой же ответ. Ее чувство юмора сухое, местами абсурдное, а иногда настолько странное, что смеется в итоге только она сама.

После побега Оливия будто заново открывала для себя самые обычные вещи. Впервые попробовала сладкую газировку и долго не могла понять, почему отец столько лет запрещал такую мелочь. Покупала вредную еду просто потому, что теперь никто не мог ей этого запретить. Могла внезапно отправиться ночью гулять по городу, выпить дешевый кофе на заправке, зайти в круглосуточный магазин без какой-либо причины или купить одежду, которую раньше никогда не позволила бы себе надеть. Эти маленькие проявления свободы приносили ей почти детскую радость, хотя признавалась в этом она крайне редко.

Многие привычки, оставшиеся после детства, никуда не исчезли. Она все так же просыпается рано, машинально складывает вещи аккуратными стопками и чувствует странный дискомфорт, если вокруг царит беспорядок. Разница лишь в том, что теперь это ее собственный выбор. Если однажды ей захочется проспать до полудня или съесть коробку пончиков на ужин, она сделает это без малейшего чувства вины.

Оливия невероятно упряма. Если ей приходит в голову какая-то идея, переубедить ее почти невозможно. Она будет спорить до последнего, даже понимая, что где-то неправа. Зато, остыв, способна признать свою ошибку: без громких извинений и лишних слов, словно это самая естественная вещь в мире.

К новым людям она относится настороженно, но не закрывается от них намеренно. Она не боится знакомств, но и "друзей" у неё нет.

Жалость она не переносит. Стоит кому-то начать видеть в ней бедную сироту или жертву обстоятельств, как Оливия мгновенно теряет интерес к разговору. Она не стыдится своего прошлого, но и не хочет, чтобы оно определяло отношение окружающих к ней.

Интересные факты и дополнения

• Лив пробывала встречаться и с парнями, и с девушками. Для себя она поняла, что является бисексуалькой.
• Не смотря на неприязнь к экси, она любит подсматривать тренировки "Волков".
• Чирлидершам нельзя курить, но кого это волнует? Уж точно не Прескотт.

Три песни вайба персонажа

Snap Out Of This — Arctic monkeys

Take Me Away — Christina Vidal

The Winner Takes It All — Meryl Streep

МЁРТВЫЙ КАПИТАН

В команде Медведей не так много правил, но каждое написано твердым, уверенным почерком. Некоторые выведенны более явно, грубыми мазками по металлу: "НЕ КУРИ РЯДОМ С МОЕЙ КОМНАТОЙ , МЮЛЛЕР" и "ВЕРНЕР, ВЫПЛЮНИ ЧУЖОЙ ЗАВТРАК" – прописные истины, которые, почему-то, оказались прицепленны к доске и приклеены на стикеры. Некоторые написаны на обратной стороне век: "не останавливайся", "ты не имеешь права на слабость", "не смей дергать тренера после проигрыша" – более простые и конкретные, но абсолютно справедливые. Хочешь быть Медведем? Соответствуй.

Но это еще не все.

Есть правила, вписанные в стены ледяной водой, потом и молчанием. Они одновременно тихая шутка, брошенная старшим товарищем на Хэллоуин и леденящая душу правда. Их шепчут в раздевалке после особенно жёсткой тренировки, когда в мышцах ноет всё, а в голове пустота и звон или в прокуренной комнате старших, под пьяное неслышимое бормотание, смех, шепот.

Неслышимый, потому что под эту историю все затихают. Мозг знает, что если губы старших шевятся, то должен идти звук, но его нет. Есть только она. Правда. И ты рядом с ней, голый и маленький, ничтожный перед ее сутью.

А потом все снова смеются и история отходит на последний план сама собой.

Но что-то внутри помнит голоса, звучащие будто бы изнутри собственной черепной коробке. Они говорят о душевой номер четыре, самой крайней, с сорваной ручкой температуры, у которой есть только один вентиль, и из него всегда, в любое время года, бьёт вода, от которой сводит зубы и перехватывает дыхание. Ледяная яма, в которую сбрасывают грешников и... Кабинет Капитана.

Потому что именно там иногда является Он.

Он не призрак в классическом смысле, не полупрозрачная фигура с цепями и жалким завыванием. Другой. Он – отражение в запотевшем зеркале, которое не должно быть там. Ледяное прикосновение воды, чем-то напоминающее жесткие мужские руки. Ощущение взгляда, тяжёлого, как свинцовая пластина, на своей спине, когда за плечами только кафельная стена. Рудольф – Стальной Коготь – Брехт. Первый капитан «Медведей». Мёртвый уже тридцать лет.

Легенда гласит: Рудольф не был самым быстрым и не самым техничным. Но он на зубок знал правила, умел держать запал команды и был... Самым жёстким из них. Он выходил на поле с вывихнутым плечом, забинтованный так, что напоминал мумию, но играл так, будто боли не существовало. Стальной Коготь... Глупое прозвище, но правдивое. Это была реальная конструкция из эластичной ленты и гибкой арматуры, на которую он сломанную кисть после того, как врачи сказали «сезон закончен». Через три недели он вышел в стартовом составе. Говорят, звук его клюшки, ударявшей по мячу в той шине, был похож на удар топора по чьей-то голове.

Сумасшедший, правда? Его такие мелочи не интересовали. Боль в его руках переплавлялась в уверенность и контроль, страх стал непозволительной роскошью, а победа – долгом. Рудольф Брехт выковал из разношёрстной команды ту самую сталь, из которой до сих пор строится дух Медведей. Он не требовал любви или почтения, не желал отгораживаться от команды четырьмя стенами, но он требовал уважения. К игре. Боли. Долгу.

А потом Рудольф вдруг погиб. Глупо, буднично – автокатастрофа на мокром шоссе. Уснул за рулём, говорят, после двух ночных тренировок подряд. Просто отключился, даже не пьяный и без наркоты в крови и... Навсегда закрыл глаза. Для человека, который никогда не сдавался, который дрался до последнего вздоха такая смерть напоминала оскорбление. Нечестно. Не по понятиям.

Легенда её исправила.

Поэтому мы здесь. Слышите голоса? Нет. Но губы двигаются.

Говорят, дух его не упокоился, но не потому что зол или обижен на глупых Медведей, совершающих все те же ошибки и двадцать и сорок лет спустя. Просто не смог их оставить. Его долг – следить. Испытывать. Наблюдать.

Хотя бы стоять рядом, напоминая, что где-то в прошлом был хотя бы один человек, ни минуты не сомневающийся в том, что у истинного Медведя может быть достойное будущее при должном старании.

Рудольф является не каждому. А с чего бы? Он приходит только тому, кто уже стоит на краю. После сокрушительного поражения, которое выедает душу; после предательства товарища; после травмы, которая может поставить жирный крест на карьере. Или просто в одну из тех бесконечных берлинских ночей, когда сомнения гложут изнутри громче любой усталости.

Давай посмотрим поближе, если не боишься. Старшие рядом, дышат в затылок, смыкают руки на расслабленно лежащих предплечьях. Не рыпайся. Они шепчут и по мере нарастания гула становятся слышимы отдельные слова. Самые обычные вопросы пугают до дрожи. Слушай внимательно.

Человек заходит в кабинку №4. Щёлкает вентилем. Ледяная вода обрушивается на плечи, заставляя тело замереть в шоке. Он поднимает голову, отряхиваясь, и видит в зеркале, сквозь нарастающий пар – не своё лицо, а смутный силуэт в старом, выцветшем до серости матчестве с выцветшей же нашивкой капитана. Черты не разобрать, но взгляд выдает. Рудольфа знают без фотографий.

Он смотрит тяжело, пронзительно, в самую глубь, но ни секунды не судит и не угрожает. Скорее оценивает. Спрашивает без слов: «И это всё? Это твой предел? Твоя цена? Ты это выдержишь?»

После этого не бывает ни откровений, ни внезапной силы, ни вновь открывшегося гения. Обычно бывает тишина. И тот самый вопрос, который теперь звучит изнутри, а не из зеркала.

Некоторые ломаются, уходят. Понимают, что ответ «да». Их тихо списывают со счетов.

Другие – стискивают зубы и становятся крепче. Тверже. Ближе к тому идеалу несгибаемости, тень которого они увидели.

Понимаешь наконец, что именно шепчут тебе старшие? «больше не можешь?», «сдаешься?», «это твой максимум?».

Не вырывайся. Отвечай. Ты поймешь, что это для дела.

А еще... На стене рядом с кабинкой, в том месте, куда не попадает вода, кто-то давно выцарапал гвоздём не буквы, а просто три римские цифры: IV – I – D.

Четвёртый этаж. Первая кабинка. Долг.

А ниже,уже маркером, чья-то более поздняя, насмешливая приписка:

«Он спрашивает. Ты обязан ответить».

Это давняя история. Очень давняя. Но жизнь продолжается. Строители, пожав плечами, согласились оставить нетронутой душевую во время капитального ремонта. Уборщицы с неодобрительными вздохами моют только в трёх первых кабинках. А в четвёртую заходят не помыться. Только для отчета. Справляешься ли ты? Или превратился в ненадёжный элемент.

И пусть в университетском архиве есть лишь сухая строка о несчастном случае с Рудольфусом Брехтом: «Умер в 1993. Разбился на машине. Выпускник.» На четвёртом этаже общежития, среди Медведей, знают другую правду.

Капитан не погиб.

Он просто перешёл на вечное дежурство.