Начну с наброска. Примером ловушки изобретения себя может служить Брэдли Пирсон – главный герой романа "Черный принц" Айрис Мердок, который видит себя в первую очередь писателем. Также можно привести Гарри Галлера из романа "Степной волк" Германа Гессе, хотя тут несколько сложнее понятийно закрепить тот типаж, который он проживает. В любом случае в этих ситуациях мы имеем емкий образ типового способа существования, частью которого человек стремится стать и даже становится в своих собственных глазах. Этот образ весьма проработан и предполагает развитый набор паттернов самопозиционирования в различных контекстах.

Предположим, что мы говорим о человеке, который попал в ловушку изобретения себя через категорию писателя как особой формы существования. Эта форма схватывается интуитивно и разрабатывается в процессе ее реализации, однако в развитом виде она включает в себя то, как должен мыслить и говорить писатель, как он должен реагировать на различные ситуации, как он должен одеваться, и даже горизонт подходящей телесной пластики писателя. То же касается поэтов, художников, философов, режиссеров и пр. Главное – человек поглощается своим же представлением о том, кем он является, он становится придадком к типовой форме жизни.

Почему некоторые люди вообще начинают переживать свое я таким образом? Во-первых, эта внутренняя структура автоматически закрывает вопрос жизненного проекта: я философ/писатель/режиссер/поэт, моя цель в жизни – делать это и это. Отсюда возникает и этическая определенность: в типовую форму встроена некоторая этика, которой можно до некоторой степени делегировать выбор или которой можно оправдаться. Во-вторых, эта структура приносит особое, я бы даже сказал наркотическое наслаждение. В курсе по философии мы со студентами часто разбираем мысленный эксперимент "машина опыта" Роберта Нозика: готовы ли вы были бы стать абсолютно счастливым, но в иллюзорном мире? Ловушка изобретения себя является такой машиной опыта, которая генерируется вашей собственной психикой. Такой человек имеет автобиографические повествования о жизни других людей соответствующего типа (поэты, художники, режиссеры, композиторы и пр.) и начинает видеть свою собственную жизнь через призму уже изобретаемого им автобиографического повествования. Например, обычный поход на выставку получает более яркую интерпретацию и становится уже причастностью к современной богеме. Организация культурного мероприятия становится новой вехой в истории московского андерграунда. Эта автобиографическая контекстуализация делает жизнь особенной и красочной. При этом нужно понимать, что типовая категория может быть крайне индивидуализирована и комплексна, она может не иметь вербального выражения, но ощущаться исключительно интуитивно.

В общем, посредством проживания себя через типовую форму существования человек погружается в фантастический мир и грезит наяву, часто грезит о своей грандиозности, растворяясь в надиндивидуальных силах. Отмечу, что не все люди попадают в эту ловушку одинаково. Кто-то застревает в ней в большей или меньшей степени, кто-то осцилирует между нормальным состоянием и ситуацией захваченности типовой формой жизни. Однако самое главное – ловушка изобретения себя ведет к большим проблемам.

Во-первых, всякий образ себя очень требователен, и на него затрачивается огромное количество жизненных сил. Во-вторых, вместо познания себя человек, как правило, осуществляет над собой насилие, подстраиваясь под образ. В-третьих, типовой образ со временем исчерпывается и перестает приносить былое наслаждение. В-четвертых, и это самое болезненное, когда мир перестает подыгрывать, жизнь человека разрушается. С одной стороны, кажется, будто жизнь больше не вмещается в мир, как неподходящий пазл. Однако крушение терпит именно самость человека, поскольку она уже срослась с типовой формой. Привычка жить в рамках такой структуры создает дилемму: либо нужно изобретать новую форму, либо сохранять старую. Однако новую изобрести не так легко, а старую сохранять уже невыносимо. Все это разрушает человека изнутри. Сам мир становится пространством радикальной несправедливости, пространством, где я не могу существовать. Это вызывает ненависть по отношению к миру и гнев. Корень проблемы, однако, не в мире, а в том, как человек проживает себя.

Человек в естественной установке редко способен провести различие между своими ощущениями от реальности и самой реальностью. Оттого так сложно увидеть, что мое я, будучи дополнением к настолько отчетливо ощущаемой форме жизни, не тождественно ей. Еще сложнее понять, что никакой этой формы жизни вообще нет: она лишь кажется реальной. Поэтому выход из ловушки предполагает, во-первых, разотождествление: я не тождественен этому типу жизни; и, во-вторых, расколдовывание: этой формы жизни не существует. Тогда здоровый взгляд будет не "я писатель", а "я пишу книги и рассказы"; не "я священник", а "я помогаю людям прийти к Богу"; не "я философ", а "я стараюсь разобраться в том, что важно, и делюсь этим с людьми" и так далее. Согласно этому способу позиционирования оказывается, что нет никаких типов, а есть деятельное я, которое действует по-разному и по-разному проявляется в мире: в виде текстов, искусства, выпечки, строительства, любви и так далее. Это сложнее, потому что нет готовой проектности, нет готовой этики, нет особого наслаждения от поверхностных фантазий о самом себе. Однако эта позиция приносит облегчение и исцеление от гнева по отношению к миру, а вместе с этим – самопознание, простоту, зрелость и ответственность.

П.С. Некоторые мои подписчики прочли текст так, будто я призываю к некоторой радикальной текучести, где каждый день нужно заново открывать тему своей жизни, обдумывать ее и пр. Для них телеологическая устойчивость жизни, по-видимому, возможна только в условиях ловушки изобретения себя. Это предположение неправильное: определенность воли человека может иметь своим источником верность своему выбору, любовь, долг, веру, стремление к мастерству и пр. Можно ответственно писать, мыслить, творить и пр., не превращаясь в придаток к образу писателя, мыслителя и творца. Надеюсь, что теперь эта мысль стала яснее.

Из канала: https://t.me/LenPhil