Рашми сидела за столом в своём кабинете. Масляная лампа освещала потёртый пергамент, на котором углём были вычерчены дороги, крепости, башни… Она сосредоточилась на схеме, в руке вертела фишку из дерева в виде сокола, подобные этой рани расставила на карте: львы, тигры, слоны, медведи… Это подарок от Дхарана — её подручного. Он смастерил их сам и преподнёс своей госпоже.

Рашми никак не отреагировала, когда дверь бесшумно открылась и в покои проскользнула внушительная мужская фигура. Дхаран осторожно подошёл сзади и положил крупные ладони на тонкие плечи. Рашми вздохнула, её внимание теперь было отвлечено. Она позволила себе прикрыть веки и устало откинуться на спинку стула.

Дхаран наклонился, оставляя нежный поцелуй на макушке возлюбленной. Он ощущал, насколько напряжённой была Рашми под его прикосновением: мысли были заняты предстоящей битвой. В последние дни её преследовало дурное предчувствие: наваждение предвещало кровь, потери и много боли, а сны с её участием в кровавых сражениях не сулили ничего хорошего. Каждый раз Рашми подскакивала с кровати, когда враг наносил решающий удар в живот.

Подручный обвил её талию руками и отодвинул девушку вместе со стулом от стола. Дхаран лбом уткнулся в плечо Рашми и замер, давая возможность выбрать как ответить. Несколько минут госпожа сидела неподвижно, прежде чем повернулась и накрыла ладонью щёку Дхарана.

— Иди в постель. Ты должна выспаться. Я останусь с тобой.

— Хочешь, чтобы утром служанки обнаружили тебя в моей кровати? Представь, рани в объятиях своего подручного… Грандиозный скандал. Если кому-то ещё есть до них дело, — она добавила тихо.

Семья Дхарана служила родным Рашми уже много лет, и когда юная девушка получила титул рани княжества Джаханси после замужества, он стал кем-то вроде её телохранителя. Всегда был рядом, выполнял поручения и считался приближённым Рашми. Их отношения развивались стремительно. Оба быстро осознали чувства друг к другу, но дальше прикосновений невзначай и долгих взглядов не заходило, пока радж Кришан не умер из-за болезни несколько лет назад. Мужа Рашми никогда не любила, как часто было в браке, удобном для семей. Их связывало взаимное уважение и общие дела.

Постоянное нахождеиие Дхарана рядом с госпожой, в том числе в её личных покоях, ни у кого не вызывало вопросов. Подручный, верный слуга — кто угодно, но не возлюбленный. На людях они сохраняли разумную дистанцию, а наедине…

— Пусть. Разве посмеют что-нибудь сказать? Я просто очень старательно охраняю свою госпожу от недругов. В последнее время их сильно прибавилось.

И правда: мятежница, воин, лидер сражений, непризнанная английским обществом принцесса… Поквитаться с ней мечтали не только британцы, захватившие индийские земли, но и некоторые местные.

Дхаран, не церемонясь, поднял возлюбленную на руки, вышел в коридор. Он направился в сторону её спальни и, кажется, вовсе не боялся быть замеченным. Рашми же слишком устала, чтобы спорить или упираться. Нравом они были похожи: упрямые, независимые, гордые. Оба не любили медлить, отличались вспыльчивостью, из-за чего сначала ладили с трудом, но всепоглощающий интерес не позволял отдалиться. Интерес сменила страсть. Желание. После пришла влюблённость, переросшая во что-то, чему Рашми долго не могла дать название… Что-то ласковое, безмерное, возвышенное, поселившееся в сердце и обосновавшееся там же окончательно, вытесняющее тревожные мысли из головы. Это чувство постоянно возвращало Дхарана к ней в моменты тоски, одиночества или страха перед сражением. Рашми казалось, что они знали друг друга много-много лет: близость, которая тянулась не годами, а столетиями, словно их знакомство происходило уже множество раз, и каждая деталь о мужчине была ей давно известна, но забыта, и сейчас воспоминания медленно возвращались к ней.

Дхаран восхищался смелостью и силой духа Рашми так же сильно, как ненавидел её импульсивность и упрямое желание идти до конца. Даже оказавшись в тылу сражения, забитая в угол врагами, Рашми бы не остановилась, пока с её губ не сорвался последний вздох, а руки не смогли держать саблю.

Они вошли в спальню. Дхаран ласково уложил девушку на кровать, но она потянула подручного на себя. Он не сопротивлялся и лёг рядом, укладывая голову на грудь Рашми. Она тут же запустила пальцы в кудрявые пряди, как любила делать. Любила поддевать пальцем подбородок, любила, когда Дхаран обращал взгляд внимательных янтарных глаз на неё, любила покрывать поцелуями его лицо, любила класть голову на его колени и слушать детские сказки перед сном, любила считать вдохи и выдохи, когда они лежали рядом после обеда, любила держать его руку, поглаживая большой палец Дхарана, любила отдыхать в его руках после изнурительных тренировок вместе, любила… Она любила его.

Это осознание пришло так внезапно, выбило воздух из лёгких, и на секунду ей показалось, что она задыхалась. Дхаран поднял голову и взволнованно посмотрел на неё. Рашми плакала. Она удивилась: откуда слёзы? Разве ей грустно? Руками девушка обхватила его щёки и наклонилась, соприкасаясь лбами. Дхаран замер, ничего не сказал, почувствовав настроение любимой. Не хотелось рушить хрупкую атмосферу вопросами.

— Люблю... — она прошептала. Как бы ей не хотелось когда-нибудь потерять всё это, такое дорогое и близкое сердцу! — Люблю тебя. Я обещаю, Дхаран, обещаю, что всегда буду возвращаться к тебе. Я сделаю для этого всё…

— И я люблю тебя, Рашми, — он ответил серьёзно. — Я сделаю всё, чтобы ты всегда возвращалась ко мне.

Англичане нанесли удар рано утром. Сражение началось внезапно, беспощадно. Рани ринулась в бой на своём коне, держа по сабле в каждой руке. Дхаран находился у обоза: готовил лошадей, проверял оружие, держал повод. Истошные крики, выстрелы, топот, звон сабель, пыль, кровь — он с ужасом смотрел туда, где разворачивалось основное действие, и не видел ничего… Люди двигались так быстро, что сфокусировать внимание на ком-то конкретном было невозможно. Они падали с лошадей, вздрагивая от пуль, или оставались без голов, встречаясь с остриём индийского оружия. Свои, чужие, не было разницы. Умирали все.

Дхаран отчаянно пытался найти глазами Рашми и скоро ему это удалось. Она летела на своём безумном коне, Деймосе, с диким воплем. В этом крике была вся боль, ненависть и желание возмездия за содеянное, за угнетение, за пролитую кровь. Она была прекрасно страшна в своём гневе, будто сама Махакали вела Рашми в эту секунду и вершила правосудие её рукой. Дхаран наблюдал издалека. Вместо оружия в руках он сжимал поводья, не мог помочь на поле боя, быть рядом… Привыкший защищать и прикрывать, Дхаран ощутил горькое бессилие и раздражение от собственной беспомощности. Он должен быть там, а не здесь!

На правом плече девушки он рассмотрел тёмное пятно. Вероятно, её задели. Пусть только всё будет хорошо, ничего серьёзного, пусть… раздался выстрел, пуля пронзила раненное плечо, заставив Рашми выронить одну саблю и на пару секунд замешкаться, когда следующий удар мечом пришёлся в живот… Конь унёс хозяйку прочь, отрезая возможность перехватить тело, а англичанина отвлёк нападающий товарищ Рашми.

Она не кричала. Не издала ни звука, пока соратники снимали её с лошади и уносили прочь. Было важно не подпустить чужеземцев к телу, не позволить осквернить воительницу. Изо рта хлынула кровь, всё перед глазами размывалось без возможности сфокусировать взгляд на чём-то конкретном. Рашми не помнила, как её положили на землю, не слышала слов мужчин вокруг, звуки боя остались где-то позади. Тело жгло, пронзало невероятной болью.

Последнее, что ей удалось запомнить — испуганное лицо Дхарана напротив и слёзы в любимых янтарных глазах. Он шептал что-то, уже ей недоступное. Мир погас, как погасла жизнь Рашми, рани королевства Джаханси. Той, кто до последнего стояла, защищая родные земли и народ.

Прямая осанка, роскошный наряд и блестящие густые волосы, вызывающие речи и наслышанная самоуверенность. Это безусловно она, Деви.

— Я Дивия Шарма, глава и основная наследница своего рода. Но вы можете обращаться ко мне просто «госпожа», — она сказала гордо, вздёрнула подбородок, вызывая желание подразнить, но Доран не смог произнести и слова. Что-то в выражении напротив заставило его помедлить. Он так часто представлял себе непокорную Дивию Шарма, что её лицо, вероятно, возникало перед глазами интуитивно и поэтому казалось таким… знакомым.

Палач лишь снисходительно улыбнулся, сбрасывая наваждение. Внутреннее чувство подсказывало, что этот дерзкий взгляд он увидит ещё не раз… Интересно, её тигр тоже здесь?

Зарисовка: мама-рати | रति (https://t.me/mamaratiii)

Для Доран дурамнит (https://t.me/doranisdope)

1. Догадывается ли Видия о тайных отношениях Деви с фаворитами? Как она к этому относится?

Видия далеко не глупа, и даже если не знает наверняка с кем именно у Деви связь, то прекрасно понимает, что она в любом случае есть или может быть. И Деви не единственная такая в дюжине, не зря в истории много раз упоминали, что брак — это не про любовь… но любви ведь хочется всем?

2. Появится ли возможность свести кого-то, помимо Эрита и Оскара?

Появится.

3. Какими были бы отношения семьи Басу из «КПС» с Амалой и Кираном?

Думаю, отличные. Амала — очень яркая представительница Басу, обладающая типичным для первой наследницы характером, которого от неё бы как раз и ждали. Киран тоже всем понравится — умный, рассудительный, а главное понимающий что можно делать и говорить, а чего нельзя. У Амалы склонность к тому, чтобы во всём участвовать и всё контролировать, а уровень амбициозности Кирана позволяет ему со спокойной душой занимать роль второго наследника, не претендующего на главенство в семье. Все были бы довольны.

4. Будь у Амалы возможность попросить совет у Видии Басу, что бы та ей сказала?

Спросила бы в 3 сезоне, как лучше расставить фигурки на доске — найти консенсус в конфликте с семьей Дубей, сохранив союз, или силой вернуть их на изначально оговорённую позицию — ведающие, а не властвующие.

Если бы Видия знала, что в середине двадцатого века с их семьей сделали Дубеи, результатом её совета стал бы новый финал - убийство Девдаса и Вимала, как причастных к трагедии, и договор о сотрудничестве с Амритом на жёстких условиях. Вполне возможно, что он бы отказался, тогда Видия предложила бы отправить его вслед за отцом и дядей.

Для баланса всех Дубеев убивать нельзя, поэтому Видия посоветовала бы оставить того, кто посговорчивее — например, Риши.

5. Что есть любовь для Дорана, какая она в его понимании?

Сложная, в ней абсолютно нет рамок. Доран — это человек-импульс, страсть, сила, агрессия, при этом опрометью он никуда не бросается — сначала думает, приценивается. Морально-этические нормы для него очень размыты, и единственным влияющим на него фактором является лишь само чувство — я люблю? А меня любят? Если оба ответа «да», всё остальное перестаёт быть важным.

Доран — это про мягкое доминирование, которое одновременно сочетается с преклонением перед женской силой, которой он с удовольствием даст волю.

6. Как создательница Амалы Басу и Дивии Шарма, что можете подметить общего у этих двух героинь?

Упорство, умение адаптироваться под ситуацию и при абсолютной моральной неготовности к этому — взять бразды правления. Ни Дивия, ни Амала не ожидали того, что в какой-то момент власть окажется в их руках, а вместе с ней и все междоусобицы дюжины. Но девушки не отступили, и обе, крепко сжав кулаки, приняли свою судьбу.

7. Есть ли какие-то отличительные черты у рода Шарма, что есть общего у каждого представился этой семьи?

Я бы сказала благородство. Синий цвет почему-то ассоциируется у меня именно с этим качеством, и ни один из представителей этой семьи не был замешан в чём-то грязном. Родители Деви погибли за свободу, ради которой бились бок о бок с остальными членами дюжины. Кайрас также оставался достойным наследником, а когда настала очередь Деви — она приложила все усилия, чтобы возглавить род и не уменьшить его влияния, силы. Вспомнить даже Авура Шарма, мужа Лалит, который, во-первых, сражался против предателя, и во-вторых, очень трепетно заботился о Лалит, которую забрал от строгого отца.

Это гордость, статус, благородство — некоторые из этих качеств сложно сохранить, когда ты на самой вершине, как Басу и Дубеи, потому что порой играть надо грязно, и их сложно приобрести, когда ты в середине или в самом низу.

В дюжине бытует мнение, что есть лишь три семьи, неспособные на предательство: Шарма, Рай и Тхакур.

8. Какими были родственные отношения Видии и Дорана?

Тёплыми. Видия завидовала свободе брата, прикрывала его от родителей, когда он куда-то сбегал, а Доран уважал, поддерживал и любил старшую сестру. Она использовала все связи, чтобы уберечь его от казни за военные преступления, а сам Доран творил достаточно много страшных вещей в угоду интересам сестры. Они одного поля ягоды, а если вспомнить, как важны родственные связи для Басу — обе ягоды ядовитые, и убили бы друг за друга не думая.

9. Как бы отреагировал Кайрас на отношения Деви и Камала/Дорана?

Отношения с Камалом он бы точно одобрил — сам же шутил об этом в первой серии первого сезона. У Камала нет каких-то явных недостатков, и в плане влияния он завидный жених (будь Деви второй наследницей, она без проблем могла бы выйти за Камала и стать госпожой рода Рай).

От отношений с Дораном у Кайраса случился бы инфаркт. Увы…

10. В приквеле мы уже видели отсылки на фаворитов «Кали: Зов Тьмы»: платье с названием "Махарани" (отсылка на Амрита), духи с запахом бергамота (отсылка на Рэйтана), книги Байрона (частичная, но все же отсылка на Лиму). Стоит ли ждать подобного в отношении Киллиана?

Это были не отсылки. Махарани — это обращение к женщине с высочайшим статусом, ту же Видию называют именно так. Бергамот — просто один из вкуснейших компонентов для парфюма, а Байрон — знаковый автор того времени, хоть и спорный.

11. Как бы вы могли охарактеризовать семью де Клеров?

Как редкую жемчужину в море. К сожалению, в годы величия Ост-Индской компании, то, как англичане зарабатывали деньги, разоряя Индию, и как кичились этим — таких даже иронично в Англии называли «набобами» — титулом, который носили правители в некоторых регионах Индии, потому что они возвращались оттуда домой очень богатые и до неприличия обнаглевшие — просто отвратительно и жестоко. И несмотря на весь этот кич и повсеместное высокомерное отношение к индийцам, все трое де Клеров умудрились обладать уважением и пониманием к народу, который уже много лет безустанно грабят. А сам Кристиан, заняв пост генерал-губернатора, сделал своей целью установить взаимовыгодные торговые отношения с Индией, которыми остались бы довольны все. Это было чем-то новым и в некотором роде даже безумным для тех лет. Старший брат, как мы видели, его поддерживал и очень уважал за это. А малышка сестра и вовсе в восторге от всего, что связано с Индией.

Все трое очень замечательные. Но с отцом им повезло не особо… об этом как-нибудь позже.

12. Раньше вы отвечали на вопрос, почему выбрали именно индийский сеттинг. Насколько было сложно искать информацию об этой культуре?

Искать — не очень сложно, потому что большой пласт религиозной культуры Бенгалии еще жив, и найти что-то на эту тему легко. Намного сложнее было во всём разобраться, упростить и преподнести это так, чтобы читателям было просто и интересно погрузиться в подобные детали.

Я очень впечатлена и приятно удивлена, что игрокам не только понравился сеттинг, но они также с удовольствием вникли в лор: во все сложности шактизма и терминологию, тонкости отношений дюжины между собой и высшие смыслы, которая несёт в себе Махакали.

13. Можем ли мы надеяться увидеть воспоминания из дружбы Дорана, Камала и Кайраса?

Вполне вероятно.

14. При каких обстоятельствах Доран получил шрам на глазу?

Это одна из тех историй, которая должна быть рассказана им самим.

15. Как началась любовь Деви и Деймоса?

Представьте: благородная юная госпожа, своенравная и бойкая, но от которой ждут покорности и скромности. И породистый красивый конь, которого вывели на продажу; от него также ждут покорности и мягкого нрава, чтобы дал себя объездить, приручить.

Ни один из них не вписывается в свои рамки, их обоих сложно обуздать. Просто два своевольных ребенка, любопытных и страстных, встретились и ощутили друг в друге родственную душу, любовь между ними была неизбежна.

16. Кем вы вдохновлялись при создании Амалы и Деви?

При создании Деви я вдохновилась Лакшми Баи, знаковой фигурой Индии и их национальной героиней, она подобна Жанне д’Арк того времени. Во фреске, где Деви вспоминает прошлые жизни, можно даже увидеть девушку на коне, отдаленно похожую на Лакшми. А может, во вселенной КЗТ именно ею Деви когда-то и была в предыдущих воплощениях?.. Этого мы не узнаем наверняка.

Амала родилась сама собой, без вдохновляющих прообразов. Возможно, потому что на протяжении всей истории она была в поиске своих истоков, семьи, и её истинная личность формировалась в процессе самой новеллы.

Благодарим прекрасную Александру Реми за интересные ответы! ❤️

Распространение разрешено с указанием источника — нашего канала.

Канал Александры: *тык*

Канал камиллосье — чудесной художницы: *тык*

Спасибо за внимание!