— Пасуй мне!

За окном пронёсся яркий силуэт, и Аин невольно замер, поворачивая голову.

Этот человек будто содержал в себе энергию десятерых. Он ярко улыбался, громко разговаривал, и все эмоции были написаны у него на лице. Когда кого-то ненавидел — хмурились брови, лицо темнело и выглядело зловеще. Когда был раздражён — становился колким и нелюдимым. И этот спектр сменялся с такой скоростью, что в один момент он мог грозно идти на кого-то с лицом, выражающим желание убивать, а потом мог разразиться таким смехом, что даже падал с ног. Аин его не понимал. Совершенно не понимал, но очень хотел понять. Может быть, этот человек сможет показать ему, как надо правильно?

И он начал наблюдать за этим человеком. Оказалось, что его звали Лин, он учился в его параллели и был отличником, но тем ещё раздолбаем. Иногда сбегал с уроков, а потом сидел допоздна на штрафных занятиях. И просто наблюдая за ним, Аин начал что-то понимать — он начал пытаться копировать.

Конечно, сначала это выглядело ужасно. Его улыбка была скомканной, урезанной, а его попытки сочувствия и утешения вызывали только испуг. Но он старался, много старался. Наверное, поэтому он наконец начал хоть немного общаться с одноклассниками.

Однажды он увидел Лина вместе с другим светловолосым парнем. Они стояли возле школы и о чём-то бойко говорили, а в конце Лин с силой хлопнул того по спине, так что бедный паренёк даже согнулся, и произнёс:

— Да забей, ты же мой друг.

Они ушли, а Аин так и остался стоять в задумчивости. Тогда он впервые захотел чего-то сам. Он тоже захотел стать другом.

Но их первая личная встреча не удалась.

Лин налетел на него в коридоре, и бумаги, которые нёс Аин, разлетелись по всему полу.

— Ай-ай... Вот же... - в голосе Лина звучит раздражение, но когда он поднимает голову, то почему-то замирает.

— Изви...ни...

— Ничего, - спокойно отвечает Аин, но на самом деле усиленно пытается реагировать естественно. Он же так долго этому учился!

Но почему-то все мысли вылетают из головы, оставляя только пустоту, и он совершенно не знает, как реагировать, будто снова возвращается в безразличное состояние.

— Давай помогу.

А парень, будто ничего не замечая, присаживается и начинает собирать разбросанные листки. Аин скомкано незаметно дёргается и садится рядом в полнейшем молчании.

"И как у него так легко получается?" - думает он, изредка бросая быстрые взгляды. Вблизи тот ещё ярче.

— Больно? - наконец спрашивает он, показывая на лоб.

— А? - тот недоумённо смотрит и наконец понимает, - Да нет... Меня Лином кстати зовут.

И протягивает руку, широко улыбаясь. Где-то в груди становится тепло. Похожее ощущение возникает, когда родители хвалят его за успехи, но сейчас это совсем другое. Будто бы он на пороге какой-то великой победы.

— Я знаю, - коротко отвечает Аин и пытается улыбнуться. - А меня Аин.

И что-то происходит. Тот резко меняется в лице, бледнеет, краснеет и наконец выдаёт какую-то череду непонятных фраз, а в конце восклицает:

— Ненавижу тебя.

И на всех порах уносится обратно по коридору, а Аин смотрит за ним вслед и думает, что это довольно странное знакомство.

— Забавный.

Потом начинается что-то совершенно непостижимое. Они начинают встречаться на всех олимпиадах, спортивных соревнованиях, даже просто в коридорах, и каждый раз при виде него Лин вскипает, бурлит и плещет эмоциями через край. И Аин догадывается, что это — дух соперничества. Но, с другой стороны, это так же повод пересекаться чаще, поэтому он с готовностью поддерживает это соперничество, приходя даже туда, куда обычно бы не сунулся.

И именно это желание настолько заполнило его сознание, что он даже не заметил, как сам начал меняться. Всё чаще бросал колкости, усмехался, кидал выжидающие взгляды и наблюдал, как же в этот раз Лин отреагирует, и его реакция была выше любых ожиданий. Они стали полноправными соперниками, нет, даже врагами, и об их спорах и стычках знали абсолютно все. Это продолжилось вплоть до окончания школы.

Тогда наступил выпускной. Аин не хотел на него идти, точнее не видел даже смысла. Скорее всего все напьются быстрее, чем тамада начнёт проводить конкурсы. Но, если это будет последний шанс увидеть его... Аин всё-таки пошёл. Надел костюм и завязал волосы в хвост, оставив пару прядок — над бо́льшим он даже не думал. Его одноклассники с готовностью приняли его решение пойти, поэтому они отправились все вместе.

Ресторан был шикарным. Огромные люстры висели на потолке, а паркет блестел в их свете. Круглые столы были расставлены так, чтобы посередине оставалось свободное место для танцев и конкурсов. И когда открылись двери, выпускники с шумом хлынули внутрь. Они разделились по классам, поэтому Аин вместе с остальными занял стол возле самой стены. С этой точки было видно всех, поэтому взгляд быстро пробежался по столам и остановился на одном — самом шумном. И Аин замер, как и его дыхание.

Лин сидел за этим столом и о чём-то бойко разговаривал со своим другом Юлием. Обычно он всегда ходил в незаправленной рубашке и широких брюках, а на улице вообще создавал впечатление какого-то бандита. Но сейчас всё было по-другому. На нём идеально сидел чёрный костюм, подчёркивая хорошее телосложение, а короткие волосы были зачёсаны назад и чуть залачены, открывая лоб. Его глаза были и очень тёплыми — почти обжигающими. И он выглядел... очень хорошо, очень солидно. Хоть это слово совсем не вязалось с характером Лина, было плевать. Он выглядел просто... шикарно.

— На кого так засмотрелся? Снова хочешь устроить с ним баталию? - поддел его одноклассник и улыбнулся.

— Ещё чего, - хмыкнул Аин, вырываясь из своих мыслей и возвращаясь к столу. - Надеюсь, мы не пересечёмся, - отрезал он.

Хотя этого очень хотелось.

Началась жара. Официанты принесли блюда, а с ними и шампанское, от которого никто не мог отказаться. Тамада проворно вышел в середину и начал развлекать выпускников, и с каждым выпитым бокалом градус только поднимался. Когда опустели все бутылки шампанского, настало время чего-то нелегального — на всех столах постепенно начали появляться разнообразные бутылки, стащенные у родителей или вытащенные из рюкзаков. Аин бросил взгляд на один и столов и выдохнул. Он даже не сомневался. На нём уже стояло пять бутылок. Вино, коньяк, ликёры — всё подряд. Смотря на такое обилие алкоголя, каждый бы задумался о здоровье пьющих. Но пьющими были все.

— Аин! Идём скорее, сейчас начнётся квиз. Наш класс должен выиграть!

И он невольно поднялся со своего места, всё ещё погружённый в свои мысли. Выпитый алкоголь постепенно сказывался и на нём. Но вот чего он не ожидал увидеть, так это Лина, стоящего прямо напротив.

— Итак... Команды собраны! Начинается «Своя игра»! - бодро проговорил ведущий.

А они всё так же стояли и ошеломлённо смотрели друг на друга. Лин уже немного качался из стороны в сторону, но всё же уверенно стоял на ногах, и Аин невольно отметил... всё-таки ему идут костюмы. Оказывается, он уже давно снял свой пиджак, поэтому остался в одной рубашке. Галстук оказался чуть ослаблен, а верхняя пуговица расстёгнута, что придавало его образу какого-то дикого шарма.

— Снова ты? - пьяно усмехнулся тот и широко улыбнулся.

Это вывело Аина из каких-то неправильных мыслей, и он хмыкнул.

— Готовься проиграть.

— Тебе желаю того же.

И «Своя игра» началась. Это были простые развлекательные вопросы, но из-за того, что голова соображала не у многих, некоторые классы уже отвалились и ушли танцевать на танцпол, поэтому осталось только два. Но и их ряды тоже постепенно уменьшались из-за возрастающей сложности. Один неправильный ответ — и ты выбываешь. И вот так они остались стоять вдвоём. Друг напротив друга.

Напряжение между ними увеличивалось с каждым правильным ответом.

— Управляться с этой деталью свадебного наряда принцесса Диана тренировалась при помощи привязанных к поясу простыней. Что это? - задал вопрос ведущий, полностью поглощённый азартом между двумя выпускниками.

— Шлейф от платья, - не поведя и бровью ответил Аин и вперил свой взгляд в Лина.

Тот хмыкнул.

— Вопрос за 40, - провокационно прищурился он.

— Хорошо! - ответил ведущий и открыл новый вопрос. - Кровососов среди насекомых много, а вот бабочки семейства эребид пьют именно эту жидкость у птиц, оленей и даже крокодилов. Что это?

Раздался смешок, и Лин махнул рукой, лениво произнося ответ:

— Слёзы.

— И это... правильно! - закричал ведущий, стирая пот со лба. Серьёзно, они точно выпускники? У него уже скоро закончатся вопросы, а приз только один. - Итак остаётся два вопроса за 50. Кто же победит в этой игре? Продолжаем!

Они сами даже не замечали, что с этих слов половина взглядов из зала выжидающе уставилась на них.

— Теперь очередь Аина. В романе Томаса Манна "Волшебная гора" герой держит на тумбочке "внутренний портрет" своей возлюбленной, то есть именно его. Что это?

Аин задумался, и эта пауза была замечена его оппонентом. Лин усмехнулся и прищурил глаза, с улыбкой смотря на него и одними губами шепча:

— Уже проигрываешь?

Ещё бы.

Улыбка коснулась губ, и Аин мягко произнёс:

— Это рентгеновский снимок.

— Поразительно! Невероятно! Какой шок! - закричал ведущий, и зал вспыхнул аплодисментами, со всех сторон послышались крики одобрения и негодования. - Тогда последний вопрос остаётся Лину. Итак...

Весь зал замер, включая и Аина. Если сейчас Лин ответит правильно на вопрос, то они вместе выйдут победителями. Это было бы отлично, может, сегодня бы их препирания чуть сгладились. Оставалось только надеяться, что им повезёт и вопрос попадётся нормальный. Но что-то пошло не так.

— В литовском посёлке Нида экспонируются эти предметы — символы Куршской косы. Некогда они могли поведать, сколько у хозяина домов, скота и детей. Что это? - проговорил ведущий и сам удивился вопросу. Это точно игра для школьников?

Аин побледнел, но это не было сильно заметно, зато с лица Лина слетели все краски. Он удивлённо застыл, пытаясь переварить вопрос. Казалось, в его голове судорожно скрипят, смазанные алкоголем шестерёнки. Но даже Аину было сложно прийти хоть к какому-то ответу. А Лин...

— Я... не знаю, - он сам удивился своим словам.

— Попробуй хотя бы дать предположение. У тебя ещё десять секунд, - занервничал ведущий, смотря на ошеломлённого парня.

Аин с беспокойным ожиданием вглядывался в его лицо, когда наконец Лин поднял свой взгляд. Они встретились. Но исход был уже решён.

— И ваш ответ..?

— Я... - тихо проговорил Лин, но больше ничего не сказал, опустив голову.

Ведущий вздохнул и с сожалением посмотрел на него. Этот вопрос и правда выбивался из общей программы. Он даже не уверен, что сам бы на него ответил. Этому парню просто не повезло, но нужно было продолжать. В конце концов у них был победитель.

— Итак правильный ответ — флюгеры! - по залу прокатился недовольный шёпот, и ведущий, чтобы как-то загладить ситуацию заговорил дальше: - У нас есть победитель! Это Аин!

Он подбежал к парню и поднял его руку. Зал тут же забыл о той ситуации и оглушительно разразился аплодисментами и криками. Вот только на лице у Аина не было никакой улыбки. Он неотрывно смотрел на Лина, и внутри что-то больно сжималось.

Как несправедливо.

К Лину уже успел подбежать Юлий. Он похлопал его по спине, вручил в руки бутылку и прокричал несколько слов, что он сам ни за что бы не ответил все эти вопросы и что Лин очень хорошо отыграл.

Возможно, сказалось действие алкоголя, а возможно, это был просто буйный характер. Только что Лин выглядел как загнанный в ловушку зверь, а теперь же громко хохотал и улыбался, сверкая радостными глазами. Но на Аина так ни разу и не посмотрел. Что-то неприятно кольнуло внутри. Аин хотел что-то сказать, но толпа одноклассников обступила его со всех сторон, мешая привести в порядок мысли.

"Нужно напиться", - наконец он принял решение и уверенно зашагал к своему столику, хватая случайную бутылку. Он пару раз бросил взгляд через весь зал на Лина, но, увидев, что у того всё хорошо, наконец мог сам расслабиться. Только на этот раз как-то просмотрел увеличившееся количество бутылок на его столе.

Свет стал чуть приглушённым, включилось яркое световое оборудование и началась дискотека. Аин никогда не был заинтересован в танцах особенно в такой толпе, поэтому просто сидел на стуле возле колонны и лениво смотрел на творящийся беспредел. Груда тел дрыгалась в тесном кружочке и напившиеся в хлам выпускники орали песни, иногда даже заглушая своими криками музыку. Иногда сквозь толпу проглядывался силуэт Лина. Он отрывался как никогда. Рубашка уже стала помятой, уклада растряслась, и он с разгорячённым лицом вытанцовывал какие-то невероятные движения. Рядом с ним прыгал Юлий, и они вместе задавали всё движение этой дискотеки.

"Он хотя бы веселиться", - подумал Аин, смотря на его улыбку. Это уже радовало. Он прикрыл глаза и выдохнул, расслабляясь. В какой-то момент музыка поменялась, свет дрогнул и поменялся на тихий синий. Начался медленный танец. Шум тоже стих, и теперь кто-то возвращался на свои места, чтобы передохнуть, а кто-то хватал за руки своих партнёров, начиная покачиваться из стороны в сторону. Медленная песня немного усыпляла, и Аин почти провалился в сон, как внезапно прозвучал голос:

— Эй.

Аин открыл зелёные глаза и посмотрел на говорившего. Перед ним стоял Лин. Тот отвёл взгляд в сторону, но на его лице было уверенное дерзкое выражение.

— Чего тебе? - беззлобно бросил Аин, не понимая ситуации.

И зачем Лину подходить к нему? С другой стороны, он так и не успел понять этого человека, а его действия никогда нельзя было назвать логичными.

— Идёшь.. танцевать? - Лин чуть запнулся и хмыкнул, наконец переведя на него взгляд.

В нём читались раздражение, смущение, но ещё больше — вызов. Аин усмехнулся.

— С тобой?

— Ты видишь тут кого-то ещё? - огрызнулся Лин и протянул руку.

Хотелось бы взвесить все "за" и "против", но на это совершенно не было сил, и Аин только молча кивнул, кладя в протянутую руку свою ладонь.

Как в трансе он вышел на танцпол впервые за этот вечер, и почувствовал, как Лин встал ближе и с долей неуверенности положил руку ему на талию. Аин поднял бровь. Обычно, когда танцуют пары, то парень держит за талию, а девушка за шею. Но они оба парни.

— Ты ничего не попутал? - проговорил он, кивнув на его руку.

Лин тут же ощетинился, но быстро успокоился, пьяно моргнув и широко улыбнувшись. Это совершенно выбило из равновесия. Он приблизился и выдохнул ему в ухо:

— Не хочешь держать меня за шею?

— Пошёл ты, - бросил Аин, почувствовав стойкий запах алкоголя, но всё же положил руки на его плечи.

Они просто качались. Из стороны в сторону, немного перебирая ногами. Это молчание немного напрягало, но ещё больше — близость и горячие ладони на его талии. Даже пьяный, Лин, казалось, сохранял какие-то остатки рассудка и лишь еле касался, но всё-таки жар от его рук передавался даже так. И правда, стало жарко.

— Постой-постой... давай в другую сторону, - пробормотал Лин. - У меня голова закружилась...

И Аин согласно кивнул. Они начали качаться в другую сторону, изредка наступая на туфли друг друга. Аин поднял глаза, но, увидев, как некоторые бросают на них заинтересованные взгляды, снова опустил. Над ухом раздался тихий голос.

— Никогда..ик... не думал, что ты умеешь быть таким молчаливым.

И прозвучал смешок.

— Заткнись. Это всё алкоголь.

Лин споткнулся о его ногу и чуть не улетел в сторону, но Аин с силой его поддержал.

— Ты вообще сколько вылакал?

— А что? Хочешь сравнить нашу...ик... выдержку?

— Даже не буду пытаться, - бросил Аин.

— Три бутылки, - внезапно честно ответил Лин.

А Аин даже не хотел знать три бутылки чего. По его виду и так было понятно — всего.

— Уже выпускной. Больше не увидимся, - внезапно начал Лин, буквально озвучив его недавние мысли.

Аин согласно хмыкнул. Снова начнётся перепалка, но тот поступил совершенно не так. Раздался тяжёлый вздох и ладонь прижалась к его талии.

— Даже как-то жаль. Мне нравилось с тобой соревноваться.

Нравилось? Аин удивлённо перевёл на него взгляд, но они находились слишком близко, чтобы он мог увидеть его лицо.

— Конечно, сегодняшняя игра... хм... была неприятной, - продолжил тот. - Это ты подкупил ведущего на вопрос про Литву?

— Делать мне больше нечего, - хмыкнул Аин. Снова он смеётся.

— А ты мог бы, - пьяно возразил Лин. - Такому красавчику грех отказать.

И глупо хохотнул.

Что он только что услышал?

— И как у тебя только нет девушки? Такая потеря, - а Лин развязно перескакивал с одной темы на другую, буквально вводя этим в ступор. - Наверняка даже ни с кем не целовался, да?

Аин хмыкнул.

— В твоей голове ни одной разумной мысли.

— Конечно, по моим венам сейчас течёт чистейший спирт, - рассмеялся Лин, а затем остановился и внезапно отстранился. - Эх... достало.

Он почесал затылок и взъерошил и так лохматые волосы. Что именно достало Аин понял только тогда, когда тот резко схватил его за руку и на пьяных ногах отправился прочь из зала. Аин в беспокойстве обернулся, но ещё больше остолбенел, когда увидел, как танцующий с кем-то Юлий внезапно показал два больших пальца. Ему или Лину — было непонятно, потому что они буквально вылетели из ресторана в сад. Зелёные глаза непонимающе смотрели на Лина, который вёл его куда-то по извилистым дорожкам. Его ноги путались на ровном месте и пару раз он чуть не влетел в фонарный столб, но всё обошлось. Аин уже думал, что таким образом они навернут по саду целый круг и вернуться в ресторан, как вдруг его потянули куда-то в сторону и они проломились сквозь кусты куда-то вбок, и его прижали к дереву.

— Соглашайся, - произнёс Лин, стоя слишком близко и буквально вжимая его в ствол дерева.

Мысли были в беспорядке, но снаружи Аин выглядел вполне спокойным. Он приподнял бровь и хмыкнул.

— Кажется, ты забыл произнести несколько слов.

— Я тебя научу.

И снова непонятно — чему именно он тут собрался учить? Видимо, его настороженность ещё больше раздражала Лина. Он покачал головой и недовольно простонал.

— Господи, и чего ты... ик... такой глупый? - а затем тихо забормотал, видимо, даже не зная, что его слышат. - И как кто-то с таким красивым лицом мог получить такой...такой...отвратный характер? Бедные девушки... он же всех их распугает. Какой...мрак.

А затем повернулся и со всей уверенностью опёрся рукой о дерево рядом с головой Аина и наклонился, игриво улыбаясь.

— Ты та-акой несмышлёный. Та-ак и быть, показываю один раз.

И приблизился. Что-то мягкое коснулось его губ, и Аин широко распахнул глаза. Шок ярко читался на его лице, а он так и стоял, будто окаменев. Чьи-то пальцы коснулись его подбородка и мягко приподняли. Губы причмокнули и снова обхватили его губы. Жар прошёлся сокрушительной волной по телу, от чего дрогнули ноги.

— Так не пойдё-ёт, - отстранился Лин и внимательно осмотрел его. - Нельзя открывать глаза...ик...слышишь? И не стой, как бревно.

Горячая ладонь легла на его глаза, погружая в темноту, а затем губы смазано коснулись его щеки. Стало ещё хуже. Алкоголь, будто до сих пор чисто номинально существовавший в организме, будто взорвался тысячами пузырьков, совершенно замутнив рассудок. Сердце бешено колотилось в груди, а ресницы подрагивали, щекоча ладонь.

Я...

Впервые мысли покинули его голову, уступив место чему-то несдержанному. Потому что Аин впервые не мог объяснить свои собственные действия. Он наощупь подцепил подбородок Лина руками, а затем приоткрыл рот и с силой прикусил его губу.

— Во-от это другое дело, - с усмешкой проговорил Лин.

И всё вокруг растопилось в каком-то буйном поцелуе. Снова битва, снова соперничество, но на совершенно не знакомой Аину территории. Всё было как в тумане — только остро горели губы. Он совершенно не знает, сколько прошло времени — секунда, две, минута или целый час. Но когда они отстранились, Аин лишь подумал:

"Слишком мало".

Ладонь опустилась с его глаз, а затем ему что-то положили в карман.

— Я позвоню завтра, - раздался несвязный голос Лина через белый шум. - Поговорим?

И будто напоследок губы коснулись его щеки.

Спустя мгновение Аин вышел из оцепенения. Всё тело дрожало, а сердце никак не хотелось успокаиваться, будто он только что пробежал марафон. Всё ощущалось, словно сон. Но покрасневшие губы говорили совершенно о другом.

— Ты...

Он хотел многое сказать, спросить, уточнить, но впервые забыл все слова, как будто весь его словарный запас в мгновение иссяк. И только когда что-то мягкое коснулось его плеча, он вздрогнул и повернул голову.

— Лин?

Но у того были закрыты глаза. Внезапно тело потяжелело и навалилось на него, так что они чуть не упали в кусты, но Аин успел его поддержать.

— Лин, - снова позвал он, но ответа не последовало.

И Аин осел вниз вместе с бессознательным телом и провёл ладонью по волосам.

— Блять.

И впервые выругался.

Весь так легко пройденный по дорожкам путь теперь казался какой-то бесконечной дорогой с грузом на плечах. Когда наконец Аин дошёл до дверей ресторана, то там уже сидел на ступеньках сонный Юлий. Увидев друга, он тут же подскочил, но затем посмотрел на Аина и тут же споткнулся, растягиваясь на земле.

— Ай, бля... А чё... Чё произошло?

— Ничего, - как можно спокойнее бросил Аин и кинул к нему Лина.

Тот еле-еле поймал друга и похлопал по его лицу.

— Вот же... Он в щи! - воскликнул он и поднял взгляд, но Аина уже не было.

Он не помнит, как добирался до дома. Кажется, будто автобус собирался уехать в другую страну. Аин вроде бы спал, а вроде бы бодрствовал. В голове была полнейшая пустота и чувство тошноты, но в тот же момент всё менялось, и мысли буйным потоком уносили куда-то далеко. Он не помнит, как вышел из автобуса и как дошёл до дома. Помнит, что только очень устал — и физически, и морально — а затем, когда голова коснулась подушки, тут же провалился в сон.

Когда же он проснулся, то уже был полдень. Никогда так отвратительно не просыпался. Голова трещала, и пить хотелось неимоверно. Но он всё же переборол себя и пополз на кухню налить себе воды.

— И с чего так напился...

А когда выпил уже два стакана, то внезапно вспомнил и крупно вздрогнул. Не имея ни малейшего понятия, он бросился в комнату за телефоном, чуть не сшибив стол. Но когда его открыл, то тут же посмотрел на пропущенные звонки. Родители, сестра, но того, кого он ждал, так и не было.

— Блять, - снова выругался он и сел на кровать.

Не хотелось думать. Поступки этого человека нельзя было объяснять логически. Сейчас он даже не пытался, поэтому сосредоточился только на смутном обещании.

Я позвоню завтра. Поговорим?

Но он прождал весь день. Почти не отходя от телефона, постоянно изматывая себя этим призрачным ожиданием, чуть не сойдя с ума. И в конце концов не выдержал. Он взял телефон и набрал номер. Но не его.

— Да? - раздалось на том конце трубки.

— Тея, - спокойно произнёс Аин, но его лицо выглядело очень болезненно.

— Ах, Аин! Ты как? Я думала позвонить тебе завтра, а то сегодня, наверное, не отошёл.

— Ты говорила, что вы завтра улетаете, - перебил её Аин.

— Да, в Швейцарию. По работе надо.

— Возьмёшь меня с собой?

На том конце трубки замолчали, но затем девушка с волнением спросила:

— Аин, всё в порядке?

— Да, просто... - он прикрыл глаза и выдохнул. - Мне нужно отвлечься.

— Ох... - сестра вздохнула, но затем бойко ответила. - Конечно. Мы с Винсом приедем в десять. Успеешь?

— Вполне.

И Аин сбросил вызов. Он в последний раз просмотрел историю звонков и наконец отрешённо выключил телефон.

Пора собираться.

***

— Бля-я-я...воды... - раздалось сиплое на всю квартиру.

Что-то упало в соседней комнате и раздался тихий стон.

— Ли-и-ин.. Ты живой? - донёсся тихий голос, и парень закрыл голову руками, перекатываясь на бок и падая с дивана.

— Пока да... - умирающе простонал он.

Наконец оба парня выползли на кухню с бледными лицами и рухнули на диванчик.

— Что вчера было..? - спросил Юлий, не открывая глаз и сдерживая естественные позывы.

— Хоть убей не помню... - так же не открывая глаз, пробормотал Лин и нахмурился от боли в голове.

— Пизда.

— Пизда...

Они замолчали и налили себе воды, присасываясь к своим кружкам. Когда первая бутылка опустела, они снова могли выдохнуть, пытаясь вспомнить вчерашний вечер.

— А сколько сейчас времени?

Юлий приоткрыл один глаз и посмотрел на часы.

— Девять утра.

— Ого... мы даже проснулись, - сипло хохотнул Лин и полез через стол за своим телефоном.

Он лениво открыл его, а затем внезапно подпрыгнул.

— Блядство!

— Чёрт... ты чего так громко... - пожаловался Юлий, прикрывая уши.

— Блять, сегодня двадцать первое! - прохрипел взволнованно Лин.

— Ну и что?

— А выпускной был девятнадцатого!

И Юлий так же быстро открыл глаза.

— Что?!

Они... проспали целый день.

— Ах, бля... но сил всё равно нет, - выдохнул Лин и снова плюхнулся на диван.

— Угу... - согласился Юлий и медленно произнёс. - А... кстати, а что вы вчера с Аином делали?

— М? Ты про танец на спор, когда я проиграл в игре? - этот момент Лин помнил ещё очень чётко.

— Не... - махнул рукой Юлий. - После. Вы куда-то ушли, а когда вернулись, Аин тебя без сознания на себе тащил.

Лин нахмурился и задумался, усиленно пытаясь вспомнить почему и зачем куда-то они ушли. Но после танца он совершенно ничего не помнит, поэтому неопределённо произнёс:

— Наверное... как обычно подрались, - и пожал плечами.

— Кстати танец был потрясный. Я почти поверил, что вы встречаетесь, - хохотнул Юлий и заохал от количества движений.

— Отъебись. И лучше забудь об этом, - устало произнёс Лин и снова откинулся на диван.

Он же... ничего не натворил, правда?

[А что там?]

[У тебя смена]

[БЛЯТЬ ВИНС!!!]

[Чтобы не было так грустно, ты можешь пригласить своих друзей]

[О, ты будешь в восторге]

Винс отложил телефон и выдохнул. Что-то ему подсказывало, что вот это его предложение было лишним. Но, с другой стороны, кто захочет вместо какой-нибудь вечеринки прийти на работу, правда? Нужно же было сделать ему поблажку.

Так он думал ровно до вечера 31 октября.

Бар "Сладкие грёзы" был окутан ужасающе-пугающей атмосферой праздника. Они всю неделю старались, чтобы прикрепить все украшения и оформить зал под хэллоуин, и теперь на стенах висела мрачная паутина с чёрными пауками, с люстр свисала полупрозрачная фата, а на всех столах вместо светильников стояли тыквы с горящими глазами. Все работники были одеты в костюмы дьяволят, называющихся суккубами, и соблазняли посетителей своими рожками и торчащими хвостами. Со второго этажа Винс довольно осмотрел бар и кивнул. Вышло хорошо. Сам он был одет в костюм Дракулы. Чёрные длинные волосы были забраны лаком назад, лицо было белым от пудры, а губы накрашены алой помадой (которую он своевольно выкрал у Теи). Чёрные брюки, белая рубашка с жабо, на которой были красные капли.

Посетители начинали потихоньку приходить, и на восхищённые выражения их лиц было очень приятно смотреть. В каждом из них он невольно пытался отгадать друзей Элисона, но всё это были обычные посетители с обычными костюмами: кто-то красиво нанёс макияж, а кто-то надел красивую одежду. И почему-то (что-то ему подсказывало) что это были не те люди. Винс вздохнул, посмотрел на телефон, подумал написать Элисону, но потом отказался от этой идеи. Тот уже должен был быть на смене, но его почему-то не было видно, поэтому Винс решил спуститься вниз и пройтись по залу — вдруг найдёт?

Он прошёл мимо столов, кивнул головой постоянным посетителям, немного поболтал с барменом и решил проверить вип-комнаты. Не подумайте, у них не какой-то там бордель — у них хост-бар. И соответственно у них есть интересная услуга за определённую плату выпить вместе с работником в уединённом месте — всё в пределах нормы, всё по законам морали! Но сегодня эти комнаты были закрыты, чтобы всё действие и всю атмосферу перенести в центр бара. Винс подошёл к одной из тонированных дверей и задумался: "А зачем он, в общем-то, сюда пришёл? Ведь здесь не может быть Элисона, правда? Может, он на кухне?" Но всё же открыл дверь.

Блять, может.

В полумраке комнаты один до ужаса знакомый суккуб зажимал на диване какого-то левого демонёнка.

— Нас же тут не увидят? - спросил демонёнок.

— А ты волнуешься? Не бойся, эти комнаты сегодня закрыты, - проговорил с усмешкой суккуб.

А Винс стоял в дверях в полном ахере. Вы видели когда-нибудь дракулу, который был бы в таком ступоре, как он? ДА НИ В ЖИЗНЬ!

— Кхм... - прокашлялся ради приличия Винс, и что-то тут же блять завертелось.

Демонёнок от испуга дал локтём суккубу по челюсти, перевернулся, оступился, упал на пол и пополз куда-то в темноту, словно не демон, а таракан! А этот наглый суккуб лениво поднялся и поднял глаза.

— А, Винс, это ты? - спросил Элисон.

А ведь это был именно он. Тоже суккуб. Полурасстёгнутая рубашка, плотные кожаные брюки на стройных ногах и завязанный в высокий хвост волосы. На голове у него были длинные чёрные рога, а к штанам позади был прикреплён тонкий хвост. Он лениво почесал затылок и поднял глаза. И тут же отвёл. Винс выглядел... плохо. Нет, выглядел даже пугающе с этой кровью и абсолютно непроницаемым лицом — вот-вот и убьёт. Элисон хотел было сморозить что-нибудь язвительное, но передумал — всё-таки кровь на платке выглядела очень естественно. А он совсем не хотел, чтобы следующей жертвой оказался он, поэтому тут же произнёс:

— А это мой... друг Ликс, - проговорил он, показывая на пустеющий диван. - А где он кстати? Ликс?

И заглянул за диван. Там сидел Ликс с красными рожками и багровым плащом с гримом на лице и даже боялся шелохнуться.

— Это кто? - спросил он шёпотом.

— Это мой босс, - так же шёпотом почему-то ответил ему Элисон. - Может, выйдешь?

— А он нас не убьёт?

Элисон перевёл взгляд на стоящего в дверях Винса, в спину которого горели огни бара — поистине жуткое зрелище. Элисон повернулся обратно и с лёгкостью ответил:

— Не уверен.

— Бля-я-я-ять...

И Ликс с горем-пополам поднялся из-за дивана, отряхиваясь и боясь поднять взгляд на начальника Элисона. Тот только прокашлялся:

— Я тогда вас оставлю.

Он уже собирался повернуться и закрыть дверь, как послышался возглас:

— Нет!

Это был Ликс. Ему показалось, что если Винс закроет дверь, то тут же забаррикадирует дверь всеми стульями и швабрами, что есть в баре. Винс обернулся и только пожал плечами.

Может быть, они захотят продолжить с открытой дверью? Чёрт поймёт этих детей.

И он повернулся и пошёл обратно в зал. Только что-то было не так. Наверное, слишком громкая и неестественная музыка для этого бара: что-то типа Danza Kuduro с библейскими мотивами. И не ошибся ведь! Как только он вышел в зал, то тут же замер.

Почему-то... Почему-то включился диско-шар (Винс даже не знал, что у них он есть), и весь бар освещался лихорадочными огнями. Но это было не самым страшным. Самым страшным был Иисус, крутящийся на шесте возле стойки — вот что по-настоящему страшно. А возле него стояла девушка в костюме монахини и, надев солнцезащитные очки, поливала танцующего господа-бога-нашего купюрами из денежного пистолета.

— Что это за... - только и успел открыть рот Винс, как позади него подошёл Элисон, смазывая с щеки красную помаду и хмыкая:

— А, Дарий наконец подтянулся.

Винс обиженно обернулся на него и воскликнул:

— Дарий? Твой друг?

Элисон отвёл взгляд и хмыкнул:

— Друг Ликса. А для себя пока не знаю.

Господи-боже-правый, спаси и сохрани.

Подумал Винс и направился к шесту. Возле него уже собрались посетители и вовсю поддерживали лихо крутящегося парня в костюме Иисуса. Терновый венок на голове, белое одеяние, красная полоска ткани, приклеенная борода и какие-то кислотно-зелёные шлёпки на ногах — к чему это вообще?

Песня поменялась, и Винс только успел выдохнуть, как заиграла новая:

­Иди за Иисусом прямо сейчас
Иди за Иисусом ты спросишь как
Читай божье слово, слушай и молись
Открой свое сердце, отдай ему всю жизнь

Винс даже чуть не споткнулся от такой резкой перемены. Зал взвыл, а он всё же подошёл к тихо стоящей девушке-монахине и спросил:

— А вы...

— Сестра Анна, будем знакомы, - плавно проговорила она и подала ему руку.

Винс, конечно, её взял, но вот что делать дальше, так и не понял.

— Винс, хозяин этого бара.

— Ой, прошу прощения. Мне выключить? - тут же со всей готовностью проговорила девушка.

Но Винс осмотрел бар, всех взволнованных посетителей и выдохнул.

— Всё в порядке.

Может быть, это даже увеличит их сегодняшнюю кассу. Он только напоследок произнёс:

— Для посетителей шест платный.

— Ничего, у меня много денег, - рассмеялась Аня, покачивая в руке денежным пистолетом.

Винс на это мог только покачать головой и отойти в сторонку, а в спину ему всё ещё неслось:

Хочу как Иисус, быть он поможет расти
Дает мне надежду и силы в пути
Он мне покажет кем могу быть
Всегда я буду
Иисуса Хвалить

И крики с шеста:

— О да, я Иисус, как же я хорош ВХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Господи...

Подумал Винс и тут же осёкся. Лучше его не вспоминать, иначе он и правда придёт.

В горле пересохло от слишком большого количества эмоций, и Винс подошёл к бару, чтобы налить себе воды. Не так, конечно, он представлял себе хэллоуинскую ночь, но ничего страшного.

Он взял графин с водой и поднёс его к стакану. Полилась чистая вода, наконец наполняя стакан, и Винс выдохнул, возвращаясь в свой прежний неприступный образ. Он только поднёс его к своему рту, чтобы отпить, как чуть не подавился. Прямо напротив него, в полумраке бара и ярких огнях, находилось чето белое, вытянутое, с застывшим ртом.

Крик.

Безмолвный крик вырвался у Винса, и он схватился за стакан покрепче, чтобы не уронить. И только потом понял, что это был посетитель.

— Есть вода? - спросил тот из-под ужасной маски.

Винс наконец мог его осмотреть. Это был высокий парень. Точка. К сожалению, большего сказать он не мог из-за закрывающей всё лицо маски и большого чёрного балдахина, но это уже было хоть что-то — хотя бы не монстр, и на этом спасибо.

— Я не бармен, - отсёк тут же Винс и выпил свой стакан залпом.

Даже вода показалась не такой вкусной, и он не успел её тщательно посмаковать.

— Но вы стоите за барной стойкой, - не отцеплялся парень.

— И? - приподнял бровь Винс.

— Значит, вы бармен, - изрёк посетитель.

Его логика, конечно, была убийственной. Винс часто встречал разных странных клиентов, но чтобы ему так серьёзно затирали, что он бармен — таких не было.

— Необязательно, что тот, кто стоит за стойкой, является барменом, - хмыкнул он, поправляя безупречное жабо.

— Ещё есть уборщики.

Винс приподнял бровь.

— Но вы не похожи на уборщика, - добавил парень.

— А на кого я похож?

— На бармена.

На самом деле в данный момент Винсу хотелось куда-нибудь сбежать из этого кольцевого диалога. Или тяжко вздохнуть. Или же отправить в отпуск лет на сто. Но его спас внезапно раздавшийся голос:

— Ди-и-и! Так вот ты где!

Вот и спаситель!

К этому странному парню со спины подбежал его друг и накинулся с объятиями и только потом заметил, что тот разговаривает с ним.

Этот парень был ниже ростом, стройный и очень изящный. Он был в белоснежной рубашке с кровавыми потёками и чёрных узких брюках, которые так красиво смотрелись на его длинных ногах. Голубые глаза любопытно посмотрели на Винса, и парень радостно воскликнул:

— О, так вы тоже вампир!

И в доказательство "родства" приоткрыл рот, показывая маленькие накладные клычки.

— Я Дракула, - лаконично ответил ему Винс.

Наконец-то кто-то заинтересовался его образом! А то до этого это он ходил и удивлялся всему вокруг (хотя "удивлялся" это мягко сказано).

— Этот человек не бармен, - всё ещё гнул свою линию парень-крик, обращаясь к своему другу.

— Конечно, не бармен. Это же босс Элисона! Он хозяин этого бара! - тут же всё ему объяснил вампирчик и затем повернулся к Винсу. - Я не ошибаюсь?

— Всё верно, - довольно кивнул Винс, и нараставшее раздражение мигом пропало. - Вы тоже друзья Элисона?

— Да! Тут очень здорово! Всё так сверкает, и эти декорации создают суперскую атмосферу. А ещё у вас вкусные коктейльчики. Мне прям очень нравится!

Винс готов был зацеловать этого чудесного ребёнка. Разве могут существовать такие замечательные люди? Похвалил декор, похвалил его образ и коктейли — комбо! Винс даже уже был готов смириться со странностями этого парня, как вдруг вампирчик наклонился к его уху, поднял ткань маски и тихо громко проговорил:

— Сбавь скорость, милый, а то мои штаны скоро слетят. Ты же не хочешь, чтобы это произошло на танцполе?~

И тут же весь мир со звонким грохотом рухнул, как и стакан, который держал Винс.

Никакой. Он. Не. Друг.

И, будто читая его мысли, этот чудесный "друг" укусил парня в маске за ушко.

Винс со скоростью молнии выбежал из-за стойки и направился на другой конец бара под непонимающие взгляды этой парочки.

— Тут геи, там геи, везде геи. Есть ли хоть кто-нибудь, кто не гей? - бормотал он, грозно идя к выходу, чтобы проветриться.

Но внезапно наткнулся на...

— Я мусорка, - сказала мусорка, стоя перед ним.

— Что? - обомлел Винс.

— Я не гей, я мусорка, - сказал парень в костюме мусорного бака и поднял покрашенным серым руку, чтобы открыть крышку. - Та-да! Не ожидали?

Такая неожиданная ситуация настолько выбила Винса, что он тут же забыл про парочку извращенцев за стойкой, и теперь стоял, разглядывая мусорку с ног до головы.

— Ты... друг Элисона? - со вздохом спросил он, и парень тут же выкрикнул:

— Ого, да вы телепат! А вы... - он так же обвёл Винса с головы до ног и заключил. - А вы Дракула! Прям такой же, как и описывал Брэм Стокер!

И этот парень-мусорка тут же поднялся в глазах Винса на целую сотню.

— Да, Дракула, а ещё по совместительству хозяин бара.

— Очень наслышан! А я Лин, будем знакомы! - тут же приветливо отозвался парень и протянул руку.

— Можно ли полюбопытствовать, почему ты в таком... костюме?

— А... это... Кхм... - Лин неловко почесал голову картонной крышкой от бака. - Проиграл в споре.

— В каком споре?

— В таком.

Произнёс голос позади парня-мусорки, и тот обернулся. Из-за слишком больших размеров "костюма" Винс даже не заметил, что позади Лина кто-то есть, но теперь...

— О... - только и смог выдохнуть он.

На пороге стоял красивый высокий парень. У него были глубокие зелёные глаза и фиолетовые волосы, завязанные в пучок. Сам он являл собой образец элегантности и лёгкой отстранённости, вот только... вот только он был в костюме горничной. Чёрные чулки на стройных ногах, короткая пышная юбка и рукава-фонарики. На голове покоился пучок, а в длинных красивых пальцах тот держал пипидастр. Но держал не так, как это делают горничные, а как орудие убийства.

— В таком споре, - кивнул Лин.

— И... кто же выиграл? - Винс никак не мог подобрать подходящих слов для описания всех своих эмоций.

— Никто, - пожал плечами Лин. - Мы сыграли пятьдесят игр в камень-ножницы-бумагу, и выиграл я. Потом сыграли ещё пятьдесят, и выиграл он. Вот как-то так.

— О... - снова многозначительно изрёк Винс.

А парень, до этого просто стоявший на пороге, вдруг тяжёлым шагом направился к ним.

— Ну, я пойду! - беззаботно проговорил Лин, отходя с каждым шагом назад.

— Зачем? - недоумённо спросил Винс.

Разве друзья не должны подойти и поздороваться?

— Потому что я должен убрать один мусор, - холодно проговорил подходящий парень и перехватил покрепче пипидастр.

— Было приятно познакомиться! - выкрикнул Лин и тут же рванул куда-то в толпу.

А тот парень понёсся за ним.

Не друзья. Враги.

Винс поднял глаза к небу потолку и от всей души произнёс:

— Господи, дай мне нормальных посетителей.

— Я услышал, вы упомянули Господа, - тут же донеслось позади.

Винс обернулся. Увидел парня в костюме Иисуса. Чертыхнулся и выскочил из бара.

— Чего это с ним? - удивлённо спросил Дарий, смотря на выбегающего хозяина бара.

— Он Дракула, а вампиры — это род дьявола, - многозначительно произнесла Аня, похлопывая его по плечу. - Пойдём пугать посетителей у туалета?

— Погнали!

Тем временем Винс наконец смог выбраться из этого сумасшедшего дома. Казалось, на одну ночь его бар перестал быть его баром. Всё превратилось в какую-то вакханалию, которую он даже не был способен контролировать. Возможно, он просто слишком стар для этого дерьма.

Он присел на скамейку возле бара и достал сигарету. Зажигалка чиркнула, Винс прикурил и затянулся. Был прохладный осенний вечер, и выдохнутый дым прослеживался довольно чётко в холодном воздухе.

— Извините, можете, пожалуйста, поменяться с нами местами?

Рядом раздался приятный голос, и Винс повернул голову. Оказалось, что на этой лавке он был не один. Рядом сидели два парня. Один из них имел пламенно-рыжие волосы и веснушки. Его тёплые янтарные глаза излучали спокойствие, а белая прядка и колечко в губе создавали замечательный уникальный шарм. Он пришёл в бар в костюме ведьмы. Ему и правда это подходило, учитывая его рыжие волосы. На нём был плащ, сбоку висела связка каких-то грибов, а на голове была остроконечная смятая шляпа. Именно он говорил.

— Ветер сдувает дым прямо на нас, а он не любит этот запах.

Винс перевёл взгляд на другого парня. Он был гораздо ниже и выглядел довольно миниатюрно. Пушистые светлые волосы с синими кончиками, большие серо-голубые глаза и мягкий образ. На его голове были очаровательные белые кошачьи ушки, на щеках нарисованные усы, а к светлым брюкам был прикреплён тонкий белый хвост, который сейчас лежал на лавке.

— Ян, ты чего? - спросил он, тут же чуть волнуясь. - Извините, я могу и потерпеть. Всё-таки тут можно курить.

По сравнению с безумием, творящимся в баре, они были очень даже приятной компанией, поэтому Винс кивнул и тут же произнёс:

— Конечно, ничего страшного.

И они поменялись местами.

— Сейчас полегче? - спросил рыжий парень.

— Да, всё в порядке, - с улыбкой кивнул белый котёнок.

— Я думал, что у ведьм распространены чёрные коты, - проговорил Винс.

— Стереотип, - уверенно произнёс Ян. - На самом деле у ведьм могут быть совершенно разные животные: собаки, лягушки, кролики и другие. Просто массовой культуре нужен был наиболее "тёмный" образ, поэтому за него приняли чёрного кота. А когда-то за одно лишь нахождение такого кота в доме человека его могли тут же казнить, посчитав в сговоре с дьяволом.

Такая длинная речь заставила задуматься о ведьмах и средневековье. Винс снова затянулся и выдохнул.

— Поэтому белый кот?

— Ему очень идёт, не думаете? - улыбнулся парень, поворачиваясь к своему другу.

— Не могу отрицать, - усмехнулся Винс.

— Кстати, не хотите вытянуть карту?

И каким-то необычаемым образом в руках у парня оказалась колода гадальных карт. Учитывая его образ, всё тут же приняло загадочную мистическую атмосферу.

— Он очень хорошо гадает, - кивнул белый котёнок.

И Винс, решив не огорчать таких добродушных парней, наугад вытянул карту.

— Хм... Смерть, - тут же изрёк парень, и настроение тут же пропало.

— Неудивительно, - хмыкнул Винс, сетуя на свою "удачу".

— Это не всегда отрицательная карта, - произнёс Ян. - Карта Смерти и правда означает крах и потерю, но вместе с тем её можно трактовать, как и возрождение.

— Хотел бы я, чтобы это было так, - фыркнул тот.

— И будет! - воскликнул парень и ободряюще похлопал Винса по плечу. - Во всяком случае это всего лишь карты. Всё зависит лишь от вас. А теперь мы пойдём, а то друзья уже заждались.

— Хорошего вечера! - произнёс белый котёнок, и они встали с лавки, чтобы пройти в бар.

— А вы... - начал Винс, пока они ещё не ушли. - Случайно не друзья Элисона?

Парни удивлённо посмотрели на него и переглянулись.

— Да, друзья. А как вы узнали?

— Да так, - неопределённо махнул рукой Винс. - Почувствовал.

И те скрылись за дверями бара, а Винс откинулся на спинку лавки и посмотрел на небо.

Как же не хочется туда возвращаться.

***

На удивление оставшийся вечер прошёл хорошо. Точнее для Винса. Он сидел за пределами бара и только изредка заходил погреться и взять себе бокал вина. Каждый раз, когда он заходил в бар, там, конечно, творилось непойми что. То Иисус снова танцует на стойке, то вампирёнок зажимает парня в маске крик возле стены, то мусорный бак убегает от разъярённой горничной. В одну из таких вылазок он краем глаза увидел столик, за которым сидели те самые парни с улицы, а возле него стояла целая толпа, желающая узнать свой расклад таро. Элисона он видел только мельком и то лучше бы не видел, потому что тот всё время вгонял в краску бедного демонёнка своими действиями в самых неприличных местах.

А так бар кипел, бурлил и жил своей собственной, не скованной оковами, жизнью.

Когда уже наступило утро, и рассвет забрезжил где-то вдалеке, то шум из бара уже утих. Половина посетителей разошлась, а другая всё ещё оставалась в баре, но уже более лениво. Кто-то дремал за столиками, а кто-то сидел возле стойки и сонно пил коктейли. На танцполе никого не было, и музыка стала мягче и тише. Винс даже вернулся в бар, но только чтобы так же лениво сесть на стул и прикрыть устало глаза. Вообще он не должен был сегодня сюда приходить, но всё же пришёл, чтобы отпраздновать со всеми и почувствовать эту атмосферу кипящей молодости. Ему было приятно смотреть на этих молодых людей с бурной фантазией, которые могли как танцевать до упаду, так и спать сидя, изредка отвечая на слова собеседника.

На самом деле это было приятно.

Завибрировал телефон в кармане, и Винс лениво поднял его, видя одно сообщение:

[Я на улице]

Он медленно встал со стула, махнул на прощание работникам и вышел из бара. Рассвет уже раскрылся вовсю, и солнце слепило глаза. Винс зажмурился, закрываясь рукой от света и тут же слыша смех:

— Ты и правда как Дракула.

А потом тут же отвёл руку. Возле бара стоял чистенький чёрный Майбах, а к нему, прислонившись, стояла девушка в белом свободном платье. Её каштановые волосы спадали на плечи, а пряди подхватывались утренним ветром. На её шее блестело золотистое массивное ожерелье, а глаза были красиво подведены чёрно-золотыми линиями.

Это была Тея.

— Моя Нефертити, - выдохнул Винс с уставшей улыбкой и буквально рухнул в её объятия.

Усталость сразу же сошла на нет, и всё тело расслабилось, находясь в объятиях любимого человека. Тея ласково провела ладонью по его голове и поцеловала в макушку.

— Я уж думала не вернёшься.

— Я хотел сбежать, - пожаловался ей этот строгий сильный мужчина.

— Там же были только дети.

— Они меня чуть с ума не свели.

— Ты же бандит, - упрекнула его Тея. - Был бандитом.

— Они страшнее, - вздрогнул Винс, нежась в объятиях своей драгоценной. - Поехали домой.

— Ну хорошо, - выдохнула Тея и, приподняв его голову, чмокнула в губы. - Только брата завезу.

— Брата? - удивился Винс. - Он тут?

— Ты что забыл? - рассмеялась она и тут же взмахнула рукой. - А вот и он. Аин! Сюда!

Винс обернулся и... выдохнул. К ним из бара шёл тот самый парень-горничная и тащил на себе другого, который был парнем-мусоркой.

— Мы что не поедем одни? - взмолился Винс.

— Нужно же подвезти детей до дома, - улыбнулась Тея и ещё раз его поцеловала. - Ещё немножко, ладно?

— Ладно, - буркнул Винс.

А тем временем Аин подошёл уже к ним.

— Это твой друг? Где он живёт? - спросила Тея, кивая на Лина на его плечах.

У того уже отвалилась половина костюма, и теперь он сладко спал, уткнувшись в плечо её брата.

— Эта пьянь живёт в общаге, - фыркнул Аин. - Но, видимо, сегодня поспит у меня.

Тея на это только кивнула, и Аин на пару с Винсом закинули Лина в машину и сели сами.

Эта хэллоуинская ночь закончилась. Все ехали уставшие, измождённые и особенно Винс. Но грело то, что он наконец мог держать свою даму сердца за руку и что наконец всё вернётся на круги своя. Они приедут домой, отдохнут, а завтра отправятся с новыми силами.

И лишь в баре на пробковой доске будут висеть фотографии, напоминающие об этой безумной, мистической и очень хаотичной ночи.

Радостно проворковал Юлий, пританцовывая вокруг Диаса, который осуждающе смотрел на аккуратную чёрную коробочку с лентой.

— Что-то я не до конца понял, кто кому должен дарить подарок, - с сомнением проговорил он, но Юлий уже вручил коробочку ему в руки и радостно развернул к двери ванной.

— Это уже неважно. Иди примеряй! - и, широко улыбнувшись, пихнул его в ванную, закрывая за ним дверь.

— Ха...

Выдохнул Диас и открыл коробку.

Сущий. Ужас.

Лицо тут же приняол пепельный оттенок, и он неосознанно отступил к двери, хватаясь за ручку.

— Юлий, выпусти меня, - как можно более серьёзно произнёс он.

Но из-за двери донеслось протяжное:

— Не-а, - а за ним умоляющее. - Ну Ди-и-и, ну пожа-а-алуйста. День рождения только раз в году!

Диас нехотя обернулся и посмотрел на открытую коробку. Немного подумал, перекрестился (Дарий говорил, что это помогает от сглаза) и шагнул навстречу судьбе.

А тем временем за дверью Юлий сгорал от нетерпения. Как долго он этого хотел! Как долго мечтал, и как много снов ему про это снилось! Не считая, конечно, тех, где он вместе с Лином и Ликсом убегал от зомби посреди апокалипсиса из фаллосов. И наконец вот этот день настал! По спине пробежали мурашки, и Юлий с довольной улыбкой наворачивал круги по комнате. Вот только Диаса что-то совсем долго не было видно.

— Ди? Ты там как?

— Заткнись, - буркнули из-за двери.

"Видимо, не разобрался с завязками", - мечтательно подумал Юлий и улёгся на кровати.

И вот... дверь скрипнула. Он навострил уши, а глазами пожирал пустой дверной проход.

— Господи, блять, если ты расскажешь об этом Лину или Ликсу, я тебя потом прибью, - раздался тихий голос Диаса.

— Ой, да ладно тебе! Сам, наверное, первым побежишь рассказывать Аину и Дар...

Слова закончились ровно на том моменте, когда Диас шагнул в дверной проход. Жар пробежал по всему телу, и Юлий чуть не задохнулся от восхищения.

Красивая, ровная смуглая кожа в тёплом свете ламп, стройное шикарное тело, на которое так долго облизывался Юлий, и длинные ноги, по которым газовыми змейками ползли чёрные линии подвязок, заканчиваясь на кружевных полупрозрачных трусиках.

— О мой...

— Молчи, - одёрнул его Диас, пряча лицо под спадающими волосами.

Шикарную грудь обхватывал из такой же полупрозрачной ткани кружевной топ.

Ткань скрывала всю наготу, но с другой стороны будто только подчёркивала самое сладкое. Даже в полуприглушённом свете Юлий мог рассмотреть тёмные соски, натягивающие ткань, красивые мышцы груди, а снизу... о боже, милый, почему у тебя ещё нет стояка, потому что от своего я уже готов взорваться!

— Ты невероятен, - прошептал Юлий, потому что в горле пересохло.

А Диас только сильнее спрятал лицо за волосами. Руки машинально скрестились на груди, стараясь прикрыть весь стыд, но Юлий уже видел всё. Он шагнул к Диасу и коснулся дрожащими пальцами его лица, поворачивая к себе. Тёмный недовольный взгляд столкнулся с искрящимся небом. И смирился.

— Ты бы знал, как я хочу тебя поцеловать, - прошептал снова Юлий.

И что-то в груди растаяло, растекаясь теплом по всему телу.

— Так целуй ,- ответил Диас.

И мягкие губы коснулись его губ.

Обычно Юлий целовал его мягко, медленно, любил долго посасывать его губы, покрывать поцелуями лицо, а затем снова возвращаться к губам. Но сегодня он был сам на себя не похож. Дрожащий всем телом, трепетный и до невозможности жадный. Он целовал головокружительно, поддевая зубами и разнося табун мурашек по спине. Он напирал, будто никак не мог насытиться, и перехватывал всю инициативу. А его руки жили своей жизнью. Юлий мягко держал его за подбородок, поглаживал пальцем, но вот другая рука метнулась к его груди, касаясь газовой ткани, заскользила ниже, царапая ногтями сосок, а затем всё дальше и дальше, выбивая все мысли из головы Диаса.

Юлий просто сошёл с ума.

И поэтому Диас совсем не заметил, как уже давно погиб под этими поцелуями. Совсем не заметил, как слишком расслабился. И заметил всё лишь тогда, когда уже лежал на кровати, а Юлий придавливал его к матрасу, лаская своими руками.

Тень понимания наконец скользнула по лицу Диаса, и тот наконец смог вырваться из лавины поцелуев.

— Подожди, ты... Что ты хочешь? - волнение мелькнуло в его глазах, но Юлий был беспощаден.

Он оторвался от его губ, довольно облизнулся и провёл пальцем по его губе, склонившись над ним, словно дьявол-искуситель.

— Я хочу тебя, любимый~

И Диас понял, что он не просто хочет, а хочет.

Они разговаривали об этом раньше, но чисто случайно, будто бы мимолётное желание. Диас каждый раз закатывал глаза, пожимал плечами и напрямую не отвечал, потому что ну Юлий... ему же самое место в его объятиях, у него на коленях, в его кровати. Он соврёт, если не скажет, что не думал об этом. Но представить это было и правда довольно сложно. Как это будет происходить? Что случиться? А вдруг Юлию не понравится? Может, возникнут трудности? Но сейчас, смотря на него, нависающего над ним, облизывающего свои губы... Диас понял, что его маленький котёнок может быть и оголодавшим тигром.

Диас сглотнул, подумал, а затем кивнул, пряча лицо в сгибе локтя.

Он надеялся, что если он не будет видеть всего процесса, то будет легче. Но как же он ошибался. Одно чувство притупилось, а вот другие будто усилились в сто раз. Он ощущал каждый поцелуй на своей шее, то, как Юлий прикусывает ему кожу, как ведёт руками вниз, пробираясь под ткань трусов. Он слышал, как Юлий тяжело дышит, как тихо причмокивает и как что-то открывает. Пальцы в прохладной жидкости касаются его тела, скользят по ягодицам, обхватывают уже давно вставший член и уже хочется тихо выть от ощущений, и чтобы себя не выдать, остаётся лишь усердно сдерживать свои стоны.

И совсем не замечает, какой порочной пеленой затуманились голубые глаза.

Юлий смотрел на него сверху вниз. На разгорячённого, возбуждённого, невероятно прекрасного. И он не знал, чего хочет больше — трахнуть или впихнуть в своё сердце до последней жилки. Нежность и жажда смешались в томительный клубок где-то внизу живота, и тело слегка потряхивало от мыслей, а что если...

Он наклоняется, касаясь губами соска, а пальцами — ложбинки между ягодиц. Диаса подбрасывает на кровати, и наконец тёмный взгляд смущённо смотрит из-под сгиба локтя, а Юлий с удовольствием впитывает все новые ощущения и эмоции.

— Не закрывайся от меня, красавица, - мурлычет он, покрывая поцелуями его живот.

— Заткнись, блять... - материться Диас, но всё же пытается расслабиться, старается помочь.

И это наблюдение очень трогает сердце.

Юлий растягивает Диаса медленно, очень тщательно, так, чтобы смазка хлюпала на всю комнату, вгоняя Диаса в ещё больший смущающий ужас. А ведь эта пытка даже не собирает заканчиваться.

— Блять, достало... - бурчит наконец Диас, всё ещё без понятия, куда деть своё покрасневшее лицо.

— М?

Юлий непонимающе хлопает ресницами, а затем сильные ноги обхватывают его за спиной, прижимая ближе.

Лицо к лицу, взгляд в глаза напротив и тихий хриплый голос:

— Входи давай уже, достал растягивать.

Старается сказать как можно ровнее, жёстче, но голос непослушно срывается на тихий стон, а румянец на щеках никак не способствует всей напускной суровости.

Мурашки бегут по телу, и Юлий тихо выдыхает:

— Держись.

И гулко сглатывает.

Он входит медленно, сантиметр за сантиметром, лаская член, целуя шикарное тело и стараясь отвлечь от первых неприятных ощущений.

— Я люблю тебя, ты бы знал, как я люблю тебя, - тихо шепчет за каждым поцелуем.

И Диасу остаётся только закрыть лицо руками, чтобы хоть как-то скрыться от этого клубка жара. Но в то же время знает, что Юлий не остановится.

Тот входит и замирает в чарующем мгновении, осматривает самого любимого человека под собой, выжигает на подкорке каждое его движение, каждую эмоцию, а затем склоняется к нему и мягко отводит его руки от лица.

— Я хочу видеть, как тебе будет со мной хорошо, - шепчет нежно и нежно целует.

Выходит и вбивается вновь.

Срывает тормоза.

Сплошные звёзды перед глазами, а по телу гуляет целая огненная буря.

Кровать жалобно скрипит от ритмичных толчков, пот каплями стекает по спине, а волосы разбросаны по лицу.

Тихие стоны сквозь сомкнутые губы, тихий мат и тихие слова любви, сказанные в беспорядочные поцелуи и безмерная нежность где-то в сердце.

Они оба стонут. Один — нехотя, заглушённо, а другой над ним громко, громче, чем прежде, потому что это истинное блаженство не только получать удовольствие, но и дарить его.

— Тебе хорошо...мх? Тебе приятно..? Если я буду двигаться так, м?

Шепчет Юлий нежно, осторожно, но двигаясь быстро и грубо, вбивая своего любимого в мягкий матрас.

— Иди ты...м-м...

Диас запрокидывает голову, хватается за простыни, соскальзывает пальцами, а затем обхватывает Юлия за шею, впечатывая его губы в свои и безраздумно целуя. Внутри всё обжигает, простреливает электричеством, заставляя вставать на лопатки, и полыхает каким-то сокрушительным удовольствием наравне с лёгкой болью. Будто наркотик — ты не можешь отказаться, не можешь сопротивляться и хочется только больше.

Юлий подхватывает его за ноги, почти сгибая пополам. Такой красивый — такой порочный. Такой нежный — такой грубый. Такой пугающий — и такой любимый.

— Посмотри на меня, - стонет он, смотря на него своими чистыми голубыми глазами.

Пожирает, убивает, обнимает одновременно. И Диас смотрит. Не может оторваться, погибает в этих глазах, в немом экстазе и в мысли, что Юлию хорошо.

Оргазм внезапно прошивает всё тело, выбивает воздух из лёгких в низком стоне, заставляет крупно вздрогнуть и сжаться так, что у другого вылетят все мысли из головы. И Юлий прижмётся к его плечу лбом, так же сильно вздрагивая в тихом стоне, и поцелует его плечо.

— Лучший... - вздыхает Юлий, полностью падая на него сверху.

— Лучший день рождения? - фыркает Диас, убирая волосы со лба.

— И это, и просто ты лучший, - тихо смеётся Юлий.

Внутри всё ещё его член, всё тело будто налилось свинцом. Его трахнули, его нагнули, но почему-то Диас лежит и глупо улыбается, а затем смотрит на светлую голову перед собой и целует макушку.

— Даю только в день рождения, - всё же показательно фыркает он, чтобы Юлий не расслаблялся.

— Ловлю на слове, - улыбается Юлий.

И Диас внезапно чувствует, как его рука снова устремляется по его телу вниз.

— Ты...!!!

— Мой день рождения только начался, ха-ха-ха! - смеётся Юлий, вновь целуя его в губы.

"Господи, дай мне сил пережить этот день", - думает Диас, закусывая губу.

Вот только всё равно радуется — ведь тогда этот день они точно проведут вместе.

Ликс просто ехал на своём мотоцикле по загородной дороге. Ветер обтекал корпус мотоцикла, мимо проносились деревья и машины, а свобода была так желанна. Он наконец мог выдохнуть и спокойно почувствовать дорогу. Вот только ненадолго, потому что уже вдалеке было видно, как кто-то попал в проблему. Чей-то чёрный мотоцикл стоял на обочине, а возле него стоял парень в кожанке и с раздражением ходил вокруг. Ликс приподнял бровь. Ему надо было бы проехать мимо, не обращая внимание на кого-то другого. Но, сам не зная почему, он замедлил ход. Возможно, потому что он сам когда-то оказывался в такой же ситуации, а возможно, это было странное чувство внутри. Он же никуда не торопится, правда?

И в итоге он медленно подъехал и остановился рядом. Ликс слез с мотоцикла и снял шлем, беря его подмышку.

— Эй, что-то случилось? Нужна помощь?

Парень в чёрном поднял голову, и Ликс даже не подозревал, что, когда тот снимет свой шлем, весь его мир перевернётся. Багряно-красные волосы сверкнули в солнечном свете, рассыпались по плечам, упали на лицо, а из-под упавших прядей на него смотрели беспредельно синие глаза. Этот парень был красивым, нет, даже не так — он был слишком красивым. Его черты лица, его глаза, весь его образ, обтянутый чёрной кожей и цепями, его манера держаться… Он смотрел на Ликса снизу верх, но, казалось, будто именно он находится сверху.

— А похоже, что у меня всё в порядке? – ответил он, приподнимая тонкую бровь.

И Ликс снова выпал. Упал, пропал, просто от его голоса. Чуть с хрипотцой, дерзкий, уверенный — завораживающий. Ликс даже не знал его, но это был самый харизматичный парень, которого он видел за всю свою жизнь. Его харизма сокрушительной волной смела все мысли из его головы, оставляя лишь пустоту.

— Я… эм…

Парень выжидающе обвёл его взглядом, а затем вздохнул.

— Ладно. У меня байк сломался. Только и успел, что несколько километров проехать, а до города рукой подать. Без понятия, в чём проблема, – пожал он плечами, и чёрная кожанка тихо скрипнула, возвращая Ликса из его мыслей.

— Кхм… – он откашлялся и отвёл взгляд, чуть краснея.

Господи, и как теперь себя вести???

— Давай посмотрим, – сказал он, даже в душе не чая, какая может быть проблема.

Он подошёл к его мотоциклу (пытаясь сделать это как можно увереннее) и присел на корточки.

— С кабелями газа и сцепления всё в порядке, – пробормотал Ликс, проверяя, как работает рукоять дроссельной заслонки. – С предохранителями и топливным насосом тоже вроде всё хорошо.

Он задумчиво рассматривал состояние мотоцикла, делая вид усиленной мозговой деятельности, когда в голове было лишь три слова: «Он. Стоит. Рядом». Ликс мельком взглянул на парня, который также склонился рядом. Красные волосы красиво спадали на его лицо, и ветер чутка развевал их. В какой-то момент ему это надоело, и он лёгким движением забрал их за ухо, а Ликс умер в-который-раз-за-эти-пять-минут.

Чёртов пирсинг.

Индастриал, хеликс, конч, пинна — целый набор, чтобы совершенно убить и размазать на месте. Сегодня был довольно прохладный день, но за эти пять минут температура, казалось, поднялась на тысячу градусов.

— Что-то нашёл? – спросил этот парень, поворачиваясь к нему, и Ликс быстро отвернулся, возвращаясь в реальность.

— Возможно, проблема с батареей… – пробормотал он, пытаясь найти хоть какое-то оправдание.

— Вот блять, – выплюнул парень и провёл рукой по волосам.

И на левой брови шрам…

Про себя отметил Ликс, выпрямляясь и отряхиваясь. Парень тоже поднялся за ним и теперь смотрел куда-то на дорогу, видимо, размышляя, что же делать дальше.

И профиль красивый.

А затем он повернулся к нему и улыбнулся. Земля вышла из-под ног.

— Тогда, раз ты такой защитник бедных и обездоленных, то, может, прокатишь меня до города? А я вызову эвакуатор?

Наверное, стоило бы сказать: «Ты не боишься оставлять мотоцикл на дороге?» или «Ты не против сесть к незнакомцу?» Но слова так и застряли в горле, а Ликс даже не заметил, как кивнул. Не заметил, как сел на мотоцикл, а парень сел за ним. Не заметил, как он обнял его за живот и прижался своим телом к его спине. Не заметил, как тот наклонился к его уху.

Но запомнил — чертовски запомнил — как тот сказал:

— Меня зовут Элисон.

И, кажется, вот так началось это катастрофичное для его сердца судьбоносное знакомство.

***

Ликс ничего не мог с собой поделать. Этот парень заполонил собой все его мысли, не оставляя и шанса на отступление. Словно сирена, которая своей песней заманивает бедных рыбаков в свою ловушку. Словно лис, который оставляет болезненный след, вызывая самое настоящее безумие.

Элисон учится в том же университете.

А это значило, что видеться они могут гораздо чаще. Каждый день. Каждый чёртов день пустых мыслей в голове Ликса и одним именем на губах. Он его не видел раньше, может, не замечал (но как не заметить его?). А теперь стал видеть ярко-красный цвет во время каждого перерыва.

— Ликс, иди сюда, – улыбается Элисон, и Ликс послушно подходит.

Ему невозможно отказать.

Элисон небрежно закидывает руку на его плечо и усмехается.

— Хочешь увидеть кое-что интересное? – шепчет он, и у Ликса по коже идут мурашки.

Он кивает, а затем всё, словно в фильме — кто-то вбегает в столовую с громогласным: «Элисон, ты падла!» И дальше начинается драма, в которой Элисон мастерски вбивает оппонента в землю, смешивая с дерьмом. А Ликс смотрит и не может насмотреться. Эта улыбка уже прочно засела в его голове.

Как же он попал.

Об Элисоне ходило много разных слухов в университете. Какая он дрянь, мразь, тварь и всё в этом же духе. Только ни один из слухов не имел подтверждения. Даже наоборот, они раздувались просто до немыслимых масштабов, и в них даже сложно было поверить. Ликс не верил. Точнее он верил тому, что видел. Элисон никогда не применял насилие, он никогда не причинял вреда случайным людям. Он просто бил словами. Больно бил словами тех, кто прибегал к нему с криками. Ну и иногда пакостил. Но кто без недостатков? А сквозь розовые очки эти недостатки даже не были заметны. А ещё сквозь пелену тумана в голове от его голоса.

— Ликс, а ты красавчик, – говорит Элисон, сидя на ступеньках и смотря на него с ухмылкой. – Не хочешь пойти в хосты? За твоё милое личико многие будут готовы раскошелиться.

И приближается, поддевая его подбородок пальцем, а Ликс уже внутренне умер. Он мог лишь залиться краской и тихо кивнуть.

— Но у тебя слишком покладистый характер. В бизнесе такое не любят.

И отпускает, а прикосновение всё ещё обжигает кожу.

Элисон тактильный.

Может, он сам этого не замечает или же это его привычная манера общения. Но вот Ликс всё замечает и даже очень, потому что каждое его касание ощущается будто удар током. Всё тело простреливает, мурашки табуном бегут по коже, а внутри завязывается тугой узел, и Ликс каким-то вселенским усилием сдерживает себя. И не знает от чего — чтобы отпрянуть или же чтобы попросить касаться почаще.

У Элисона есть пирсинг на ключицах.

Об этом Ликс узнал случайно, когда тот пришёл однажды в университет в чёрной обтягивающей майке. Ликс тогда не мог полдня отвести от его ключиц взгляда, а оставшиеся полдня пытался скрыть свой стояк, проклиная учёбу на чём свет стоит (и почему по такой простой причине нельзя выписать справку????)

Элисон слишком проницательный.

Его синий взгляд и так готов убить на месте, а когда он останавливается на чём-то, то заглядывает прямо в душу. Элисон понял, что Ликс не может сопротивляться. Элисон узнал все его слабые места. Элисон смог ими воспользоваться.

— Открой рот пошире, – говорит он.

Они стоят в пустом коридоре на пятом этаже, куда никто не заходит. Темнота смыкается вокруг них, а Ликс не знает, куда себя деть и что делать. Хотя что делать он знает — он послушно приоткрывает рот и закрывает глаза. Мягкие губы касаются его, и поцелуй кружит голову. Сладкий, пьянящий, болезненный до дрожи, потому что Элисон любит кусаться. Он прикусывает его губу, оттягивает, влажно чмокает и снова примыкает к его губам, держа за подбородок. Ликс даже через поцелуй чувствует его улыбку, но ничего не может поделать. Колени предательски подгибаются, и он обессиленно сползает вниз по стенке. Красный, смущённый, с затуманенным взглядом. А Элисон стоит над ним и смеётся.

— Ты такой забавный, Ликс.

И Ликс хочет закрыть глаза, но не может — Элисон слишком красив, а поцелуй слишком сладкий.

— Хочешь ещё? – спрашивает Элисон.

И Ликс молча кивает.

Потому что у Элисона блядский пирсинг языка.

От такого просто невозможно отказаться.

Они целуются в каждой подворотне. До ослабевших ног, до тихой дрожи, до стучащего о грудную клетку сердца и до тихих мольб, сказанных в поцелуй:

— Пожалуйста… Элисон, помедленнее.

— Но тебе нравится, – и убивающий ответ.

Элисон убирает тёмную прядь за ушко, смотрит прямо в глаза и улыбается.

Элисон словно наркотик. Им невозможно насытиться, и его хочется только больше и больше.

«Мне нравится», – смиряется с непреклонной правдой Ликс и снова прикрывает глаза, чувствуя на губах новый поцелуй.

Их встреча — это что-то запретное под небесами. Это что-то, что никак не могло произойти в мире Ликса. Но эта встреча произошла, его мир рухнул, его сознание потеряно, а его губы искусаны. Так есть ли хоть одна причина противиться судьбе, которая свела их?

Да и сам Ликс, честно сказать, ни за что не повернул бы время назад.

Ничтожеством.

Губы растягиваются в улыбке, и как жаль, что эти простые пешеходы даже не видят её. Он резко сворачивает за угол и прижимается ниже. Перчатки скрипят, а колёса скрежечут по дороге — музыка для ушей. Дорога возле университета — и все расступаются перед тобой, посматривая в след.

— Это он..?

— Это он.

— Красавчик?

— С говно-характером.

А он только хмыкает. Они ничего не понимают в этом. Особенно этот бедняжка-студент, который идёт по дороге в наушниках. Улыбка становится шире, и мотоцикл проносится в сантиметре от бедной жертвы. Парень успевает только заметить, но увернуться уже никак. И — любимое! — грохот и крики вдогонку. А он смеётся, летя дальше, чтобы наконец припарковаться.

Он слезает с мотоцикла. Кожа обтягивает идеальное тело, а металл красиво сияет на солнце. Руки обхватывают шлем и снимают. Алые волосы вспыхивают искрами, а взгляд опасных синих глаз убивает на месте.

— Элисон! – зовёт девушка, подбегая к нему и немного заминаясь. – А ты сегодня свободен..? – румянец трогает нежные щёки, а глаза влажно умоляют.

— Отъебись, – а в ответ средний палец прямо в лицо и удаляющаяся спина.

— Как ты только к нему подошла? – подбежала девушка к своей подруге. – Ты что, не знаешь? Он же гандон!

Эти слова пролетают мимо ушей и вызывают лишь ухмылку.

Гандон, уёбок, мразь, тварь, сука.

Целый набор комплиментов!

Несколько дней назад он только поступил в этот университет, а уже его имя звучало из всех уст. Сначала — красивый, крутой, неотразимый. Его внешность и правда была запоминающейся, как и его стиль в одежде. Огненно-красные волосы, собранные в низкий хвост, чёрные очки, скрывающие поразительно синие глаза. На нём — кожаная куртка с металлическими вставками и кожаные джинсы. В ушах — чёрный пирсинг, а во рту — металлический шарик и беспредельно острый язык. Потому что потом — только брань в его сторону, а он просто идёт в свою аудиторию уверенной походкой.

— Ай-ай, латте такой горячий дали!

— Господи, Юлий, засунь туда придурка Диаса, и он тут же в лёд превратиться.

Удар плечом — и латте уже на полу.

— Что за..!

— Слышь, уёбок!

— Проблемы? – ехидно улыбается он, смотря на творящийся вокруг него хаос. – Я же вам помог.

И уходит дальше. Его удовольствие — приносить интерес в жизни других, даже если они его не ценят. Например, как эти двое одногруппников, вставшие возле его аудитории.

— Ты не пройдёшь.

— Убирайся, шваль.

Бровь изящно приподнимается. Тонкий палец тыкает в грудь одного, и он приближается к самому уху:

— И как же мне тебя проучить?

— Выйдем?

— Мне и здесь хорошо, – смех прямо в лицо.

— Получить захотел! – сразу вскипает.

— Даже не знаю… – Элисон скучающе зевает. – Но вот ты кое-что хочешь получить, – и наклоняется ещё ближе. – Например, язык своего друга-придурка у себя во рту, м?

— Ты..!

— Я был в подсобке в тот день, думаешь, у меня не осталось фотографий? – шёпот на грани слышимости.

И вот оно — лицо искажается гневом и страхом. Он очень много хочет чего сказать, вот только не может, и так и стоит, зеленея и бледнея у него на глазах. А Элисон просто проходит между ними. Вся аудитория затихает, и слышатся неясные шепотки, пока он идёт к своему месту за самой последней партой. Никто даже не смеет посмотреть на него — оно и понятно, боятся получить от него удар в самое сердце.

Синие глаза внимательно наблюдают за обстановкой с самого лучшего места обзора. Эти глаза — невероятно мощные линзы, а его мозг — невероятно мощный компьютер. Он знает информацию обо всех сидящих здесь, все их тайны и секреты. А как по-другому вливаться в университетскую среду? На каждого был собран компромат, и даже если они захотят что-то предъявить, то им следует сто раз подумать, чем тревожить это гнездо змеи.

Начинается лекция, и тут же становится невыносимо скучно. Как и всегда. Элисон откидывается на спинку и закрывает глаза, погружаясь в лёгкую полудремоту. Голос лектора монотонно льётся в уши, словно колыбельная. Но внезапно прерывается и звучит раздражённое:

— Ты, сонный на задней парте.

Синие глаза лениво приоткрываются и скучающе смотрят.

— Скажи мне, в чём ключевая разница между побоями и истязанием? Мы это только что разобрали.

Все взгляды направлены на него. Ожидающие, насмешливые, ехидные. А он только лениво открывает рот и отвечает:

— Основной состав побоев предполагает причинение физической боли и обязательный хулиганский, национальный, религиозный или иной мотив. В то время как истязание — это обязательно неоднократное, систематическое нанесение побоев или иных насильственных действий и причинение не только физических, но и потенциально психических страданий — а указанные мотивы, при наличии, могут стать квалифицирующими признаками.

Слова льются рекой. Без запинок, без пауз. Ровно и чисто, вводя всех в шок. Лицо лектора с каждым словом становится только краснее, а он всё продолжает говорить и наконец заключает:

— Так что: мотив — с одной стороны, психические страдания и систематичность — с другой.

— Хорошо, – бурчит лектор. – И только попробуй ещё раз заснуть!

— Ладно-ладно, – тянет Элисон.

И снова закрывает глаза.

Психические страдания? Это его хобби.

Лекция наконец заканчивается, и весь поток выливается в коридор, только его одного останавливают и устраивают ещё один блиц-опрос. А что толку? Всё равно ответит. Конечно, это лишь трата его времени. Но цеплять собой людей… довольно приятно.

Обеденный перерыв, как обычно, длится непозволительно долго. Он мог бы столько сделать за эти полчаса дома, но в университете делать поистине нечего. Элисон сидит в столовой за одиноким столиком и скучающе осматривает сидящих рядом людей. Кто-то разговаривает, кто-то сплетничает, а кто-то усердно учится — все такие скучные.

— Можно сесть? – звучит голос, и Элисон лениво поднимает голову.

Перед ним стоит высокий парень с подносом. У него необычные тёмно-фиолетовые волосы, завязанные в неряшливый хвостик. Некоторые пряди спадают на лицо, а зелёные глаза смотрят безразлично и равнодушно.

— Садись, – Элисон махает ему рукой и продолжает наблюдать.

Безупречные манеры, ровная спина и безмятежное спокойствие.

— С какого ты курса? – спрашивает Элисон от скуки.

— Второй. Архитектурный.

— М-м… Старший, получается? И как учёба?

— Сойдёт, – односложно отвечает парень, продолжая тихо есть.

Взгляд синих глаз останавливается на холодном лице, а потом еле сверкает. А что, если..?

— У тебя что-то на щеке, – говорит Элисон с улыбкой и тянется к нему через стол.

Зелёные глаза равнодушно наблюдают за ним, но от этого даже интереснее. Как же ты на это отреагируешь? И Элисон касается его щеки, убирая прядь волос за ушко.

— Ой, прости, ошибся, – и мило улыбается.

А зелёный взгляд спокойно возвращается к своей тарелке. Элисон с улыбкой фыркает.

Но вдруг рядом слышится треск. Элисон переводит взгляд в то направление и видит через стол компанию парней. Один из них держит в руке сломанную вилку и с яростью смотрит прямо на них, точнее — на этого старшего напротив. Синие глаза вспыхивают, и Элисон прикрывает улыбку ладонью. А это… Интересно.

— Лин, ты что? Боже, бедная вилка! Ты что с ней сделал?

Лин, значит…

— Старший, – внезапно говорит Элисон, когда тот уже собирается уходить. – А как тебя зовут?

— Аин, – всё так же спокойно отвечает тот.

— Меня Элисон. Будем знакомы! – и встаёт, чтобы пожать ему руку чуть дольше обычного, вкладывая в него маленькую записку.

— Что это? – Аин приподнимает бровь.

— Мой номер телефона, – отвечает Элисон чуть громче обычного. Снова слышится треск — скорее всего на этот раз это был нож. И дополняет гораздо тише: – Напиши мне потом. Мне нужна помощь с математикой. Поможешь?

— Посмотрим.

Аин уходит, а этот интересный парень за столиком рядом только сильнее распаляется. Элисон следит за ним краем глаза и чуть щурится. Кажется, он нашёл себе новое развлечение. И поэтому с улыбкой и приподнятым настроением отправляется на следующую пару, оставляя одного львёнка в полнейшем раздражении.

Неплохо. Очень неплохо.

Наконец пары заканчиваются. Сегодняшний улов — несколько сорванных нервных систем и целый букет угроз и ни одной выполненной. Но на этом день не заканчивается. Он надевает свой шлем, садится на мотоцикл и заводит мотор, уезжая под провожающие его взгляды. По переплетениям улиц, сквозь ряды машин, чтобы подъехать к одной маленькой кондитерской. Нежно-розовая вывеска, а внутри — такая же комфортная обстановка. Элисон ощущается здесь лишним, но именно в этой маленькой пекарне ему комфортнее всего. Звонок на двери мелодично бренчит, а за ним сразу слышится:

— Элисон!

И к нему подбегает парень со светлыми волосами и синими кончиками. Он искрится улыбкой и нежностью, раскрывая руки и заключая его в объятия.

— Привет.

Голос сразу становится мягче, легче, а на губах появляется лёгкая улыбка, и Элисон обнимает брата в ответ.

— Заработался сегодня?

— Как всегда, – выдыхает Мел, и ведёт за один из столиков. – Сегодня какой-то жуткий наплыв студентов. Почти весь прилавок у меня съели, – ворчит он, а Элисон смеётся:

— Ну тогда я беру оставшееся.

— Обжора, – фыркает Мел.

— Ничего не могу с собой поделать, – пожимает он плечами. – Всё-таки у тебя слишком вкусные булочки. Может, ребятам занесу, если останется.

Мел уже уходит за прилавок, начиная собирать в пакеты булочки.

— Знаю я тебя, ничего не оставишь.

— Такой уж я.

— Сейчас в бар? – спрашивает Мел, протягивая ему пакеты.

— Да, попросили сегодня подменить, – выдыхает Элисон и махает ему рукой на прощание. – Увидимся вечером.

— Увидимся! – улыбается ему брат. – Осторожнее на дороге.

— Это ты себе скажи, – хмыкает Элисон.

И оба смеются.

А затем снова дорога, но уже на север от центра, в бар «Сладкие грёзы», в котором он подрабатывает официантом. Уже вечер, и в сумерках неоновая вывеска разгорается только ярче. Он открывает дверь, и родной полумрак встречает его с распахнутыми объятиями. На фоне играет музыка, за стойкой стоит бармен, который, только заметив его, машет ему рукой.

— Эл, пришёл наконец! Спасибо, что приехал. Скоро открываемся.

— Понял, – отвечает Элисон и идёт в служебное помещение, чтобы переодеться.

Это занимает каких-то десять минут. Снять кожаные джинсы и футболку, а надеть чисто-чёрные брюки и белоснежную рубашку, повязав сверху фартук с ремнями. Распустить алые волосы и завязать высокий аккуратный хвост. А затем подойти к зеркалу и снять весь пирсинг, немного подкрасить ресницы и оценить свой образ.

Идеально.

— Эл, открываемся! – звучит голос, и он выходит в этот шум и знакомый запах алкоголя.

Его товарищи уже ждут клиентов, а он присоединяется к ним.

— Ты сегодня как всегда шикарен, – хитро подмигивает ему девушка.

— Ты тоже, Крис, – улыбается он.

— Лжец, – смеётся девушка.

А вот и первые посетители — три чудесные девушки. Они заходят в бар, а на пороге их встречает красивый парень с алыми волосами.

— Добро пожаловать в бар «Сладкие грёзы», – голос, тон, манера — безупречно. – Позвольте мне проводить вас к столику и поухаживать за вами, дорогие дамы.

И те уже в бесконечном восхищении.

Начинается игра.

Новые посетители, новые ласковые слова, ненавязчивые комплименты и предложения вместе выпить. Номера телефонов, записанные на листочке, и пьяные предложения — такая обстановка гораздо ближе к сердцу, чем всё остальное.

Потому что зачем быть вежливым просто так, если можно делать это за деньги?

Этот бар — что-то между обычным баром и хост-клубом. Здесь каждый официант специально отобран и обучен, чтобы как можно больше раскрутить ничего не подозревающих клиентов. Обман, сладкие речи и лживые обещания — в руках красивых людей самое настоящее оружие, которым Элисон умеет мастерски пользоваться. За дверями этого бара — он та ещё мразь, но здесь — он всеобщий любимец и фаворит.

— Эли, обслужи нас, пожалуйста!

— Ай-ай, кого я вижу, – он закрывает улыбку меню. – Вижу, ты только похорошела с нашей последней встречи. Неужели новая стрижка?

— Как ты узнал? Только недавно сделала!

— Крайне идёт. Тебе бы в модели.

— Ха-ха-ха, не наговаривай! Что можешь посоветовать из сетов?

— М-м… Дайте-ка подумать. Может, сет «Пять секунд»?

— Это же самый дорогой!

— Зато самый вкусный, – наклоняется он и тихо-тихо говорит, смотря прямо в глаза. – Знаете ли вы, что такое пять секунд? Это когда считаешь эти пять секунд, перед тем как поцеловать любимого человека. Эти пять секунд — волнующие и пугающие. Но знаете, что будет дальше? – и выдерживает паузу. – Неземное наслаждение.

— Ох… – румянец на щеках, всё так обычно, зато… – Берём!

Очень прибыльно.

— Снова очаровываешь всех подряд? – приподнимает бровь Крис рядом со стойкой.

— Они сами очаровываются, – пожимает плечами Элисон. – А ты сдаёшь позиции.

— Что?!

— Это был уже десятый столик за вечер.

— Чёрт, а у меня только девятый. А ну иди сюда!

И снова расходятся, чтобы продолжать выкачивать деньги рекой.

Возвращается он домой только под утро. Совершенно вымотанный, зато довольный и с неплохим уловом на своей банковской карте. Он тихо раздевается и проходит по коридору, заглядывая в комнату Мела. Тот снова спит на своей кровати кое-как, сбив в кучу одеяло.

— Ха-а… – выдыхает Элисон. – Ты снова.

И подходит, чтобы укрыть его одеялом.

Они с братом совершенно разные. Иногда ему приходится ухаживать за братом, а иногда… Элисон проходит на кухню и качает головой, видя на столе заботливо уложенный контейнер с едой.

[Покушай немного. Люблю тебя! <3]

— И я тебя, – выдыхает он, забирая с собой контейнер.

Один день — одна ночь, но разные маски на его лице.

Какая же из них является правдой? Покажет завтрашний.

Мой хозяин спокойный. Мне нравятся такие люди, и, наверное, именно поэтому он мой хозяин. Его зовут Аин. Тоже красивое имя он говорил, что оно означает "единственный и особенный". Моему хозяину очень подходит, я ещё ни разу не видела похожих на него людей. Он каждое утро просыпается и гладит меня — это первое, что он делает, а я как обычно лежу у него под боком. Тогда мы просыпаемся вместе. Потом он идёт к зеркалу, чтобы завязать волосы в хвост, а я трусь головой о его ноги и громко урчу. Тогда он называет меня принцессой и снова гладит. Улыбка моего хозяина очень мягкая, невероятно теплая, что тут же кошачье сердце тает, и я просто готова находиться рядом с ним, несмотря на свою великую родословную. После ванной он идёт на кухню, а я за ним, и там проводим маленькую трапезу на двоих. Он кормит меня, а я аккуратно сижу на своем стуле и продолжаю урчать. А затем мой хозяин уходит и возвращается только под вечер, но я готова его ждать, потому что это мой хозяин. Я его обязательно встречу, и если ему будет плохо, то утешу.

Но в последнее время он начал приводить домой каких-то незнакомых мне людей.

— Таля!!!! – кричит светловолосый человек, несясь ко мне, а затем спотыкаясь о дверной косяк и падая в проходе.

Мне лишь остаётся смерить его гордым кошачьим взглядом и махнуть хвостом. Такой, как он, не сможет ко мне прикоснуться!

— Боже, Юлий, ты ОПЯТЬ, – говорит высокий темный парень рядом, качая головой. – Снова Талю испугал.

Кошки не боятся таких, как он!

— Таля, давай ко мне, – говорит мягко этот человек и садится на коленки, постукивая рядом с собой.

Это Диас, друг моего хозяина. А раз он его друг, то и мой тоже. Тем более, что кошки таких уважают — спокойных, рассудительных, внимательных. Ну и немного кошатников, потому что Диас определенно один из этих. Он очень мягко гладит меня, очень осторожно, немного касается за ушком и трет шею — этого достаточного, чтобы можно было в удовольствии зажмуриться.

— Таля, ты красавица, – мягко говорит Диас с улыбкой.

Да, я знаю, дорогой.

А рядом тихо пищит от умиления Юлий.

— Дай потрогать, дай потрогать, Ди, ну пожалуйста!!!!

— Не у меня разрешение просить надо, а у Тали, – снова вздыхает Диас.

И я согласно урчу. Этот человек все понял в отличие от тебя!

— Таля, ладно тебе, – говорит мой хозяин, оперевшись о стену. – Иначе Юлий не уйдет сегодня из нашей квартиры.

Ну ладно, хозяин. Но только один раз!

И я нехотя перебираюсь на коленки к этому неуклюжему человеку. А он только и рад! Что-то щебечет, радуется, счастливый очень сидит. Поэтому я прикрываю глаза и тихонько укладываюсь у него на руках.

Ну ладно, человек, ты хороший. Просто гладь меня подольше.

Иногда к хозяину в гости заходит девушка. Светлые волосы, светлые глаза — красавица, прямо как и я! Хозяин сказал, что это Аня. Она мне сразу понравилась, а когда мягонько почесала меня за ушком, то мы в то же мгновение стали лучшими подругами.

— А ты ей нравишься, это редкость, – усмехнулся Аин.

— Девочки просто чувствуют друг друга, – рассмеялась Аня, усаживая к себе на коленки Талю.

Правильно говоришь, красивая девушка, правильно!

А иногда вместе с прекрасной девушкой приходит парень. От него пахнет другой кошкой. Мне сначала не понравилось, что он вот так ходит по нашей территории, но потом... Оказалось, что у него настоящий талант в поглаживаниях! Поэтому я простила ему чужой запах, несколько раз лизнула ладонь и улеглась под боком, чтобы он погладил по спинке — слишком приятно!

А совсем недавно в наш дом стал приходить один человеческий ребёнок. Он больше похож на котёнка своими светлыми волосами и зелёными глазами — очень похож на меня! Только вот кончики синим подкрашены, кажется, хозяин назвал его Мел.

Но когда видит меня, этот человеческий котёнок тут же затихает и молчаливо смотрит своими большими восхищенными глазами. Мне нравится его поведение, он вежливый и внимательный, раз смог разглядеть во мне особу голубых кровей! Поэтому в качестве награждения я сама к нему подхожу и касаюсь хвостом его ноги.

— Таля... – шёпотом говорит этот котёнок.

Тебе я разрешаю так меня называть.

Урчу я и укладываюсь рядом.

— Таля!!!!!

Но есть некоторые исключения из правил...

В квартиру с ноги влетает слишком беспорядочный человек и громко кричит. Я смотрю на своего хозяина, а он уже даёт ему по затылку — молодец, хозяин.

— Не ори в квартире, – терпеливо объясняет он, а тому хоть бы что!

— Где Таля? – спрашивает это бедствие.

У моего хозяина много хороших друзей. Все они понимающие, приятные, вежливые. Но есть один, который мне непонятен. Его зовут Лин. Мой хозяин ненавидит его всей душой. Все время кричит на него или поддевает, поэтому и я каждый раз выпускаю когти или кусаюсь — нечего досаждать моему хозяину! Но почему-то...почему-то хозяин и не ненавидит его. Каждый раз смотрит на него странно, знает, что тот любит и не любит, и если тот случайно засыпает у нас дома, то тихо накрывает его пледом. А я смотрю и не понимаю: мне его куснуть за пятку или нет?

Так, я поняла, что не я одна "единственная" у своего хозяина. Есть ещё и он, этот хаотичный человек. Как мудрая кошка, узнала я это из разговоров его друзей.

— Они снова поссорились? – спрашивает Дарий, поглаживая меня по спинке.

— Да, снова, – вздыхает Аня, почёсывая за ушком.

— Эх... И снова Аин будет несколько дней хмурее тучи ходить. Нехорошо это, атмосфера для шуток не та.

— Эх, – вздыхает за ним Аня. – А Лин снова будет делать вид, что ничего не произошло.

И оба вздыхают, а я вместе с ними. Ах, хозяин, хозяин! Даже кошка уже понимает, хотя котам понять человеческие чувства очень и очень сложно, а ты... В итоге сидим вместе и вздыхающе урчим по этим глупцам.

— У них что-то случилось? – спрашивает Юлий, пытаясь подозвать меня к себе.

— Снова как обычно. Взорвались из-за пустяка и продолжают, – качает головой Диас, усаживая меня рядом с собой.

— Они вообще умеют говорить словами через рот, а не криками? – приподнимает бровь Юлий.

— Нет, – вздыхает Диас.

Как сложно, для котов такое слишком.

Думаю я, продолжая следить за своим хозяином и за сверхшумным человеком. На самом деле было сложно поверить, что они смогут поговорить и решить свои проблемы. У нас, у кошек, всё гораздо проще — у кого когти острее, тот и победил! А люди могут долго ходить вокруг да около очень долго и в итоге поступить совсем не так.

Но, на удивление, они оба поступили правильно. Это произошло очень внезапно. Нас кошек, редко посвящают в тайны людей, поэтому всему приходится догадываться самостоятельно. Но кошки наблюдательны. Так, Аин стал всё чаще приглашать этого шумного Лина к нам домой. Всё чаще стал зависать на мгновение где-нибудь утром, а потом заходить в телефон и находить его фото (он потом говорит много плохих слов, но я знаю, что он не ненавидит его).

А этот шумный человек стал спокойнее. Его темп будто замедлился и начал нормально восприниматься. Я тогда смогла его рассмотреть. Очень забавный! Я-то думала, что мой хозяин выберет себе пару похожую на меня, благородную кошку! А он выбрал какого-то дворового кота! Но это его выбор.

Этот шумный Лин понял, как действовать мягко. Тихонько звал меня к себе, гладил по шерсти, улыбался так, как улыбается мой хозяин. В этом они очень похожи. Я просто не могла долго игнорировать его и вскоре сама пришла к нему и улеглась в ногах. Он был очень рад.

А через пару лет (кто бы это мог представить!) я уже ждала у двери вместе со своим хозяином прихода этого некогда невероятно шумного человека! Ключ поворачивается, дверь чуть скрипит, и у нас вырывается:

— Лин!

— Мур!

А он заходит в прихожую. Высокий, всё с той же глупой стрижкой и шрамом на брови. Но более зрелый. Уже не мелкий бездомный котёныш, а матёрый дворовый кот! Он улыбается, смотря на нас.

Сначала утягивает в объятия моего хозяина. Тот смеётся, а он его целует, и они смеются вместе. А потом наклоняется и зовёт меня. А я что? Я уже к нему привыкла, он уже мой человек. Я тянусь к его рукам, а он подхватывает меня и поднимает, обнимая.

— Таля, я так по тебе скучал! – говорит этот совсем (не совсем) изменившийся хаотичный парень, а мой хозяин хмыкает:

— Ты снова глупо себя ведёшь.

— И по тебе скучал, – смеётся тот и целует его в губы, все ещё держа меня в руках. – Пойдем смотреть фильм?

— Да!

— Мур-мяу!

Мы оба согласны, поэтому вместе ложимся на диван. Они — в объятиях, а я между ними в их руках.

Говорят, котам доступна лишь малая часть людской жизни, но я так не думаю. Потому что при мне произошло слишком многое, и я уже давно часть их семьи.

Я только за!

Они смотрят друг на друга не отрываясь. А вокруг них шуршат прекрасные платья, по паркету мелькают туфли, и пары порхают в чарующем танце.

Они смотрят друг на друга и погибают под этим взглядом. Наконец Ю Джунхёк встаёт со своего места и идёт к нему. Музыка замолкает, а призрачные пары тихо перешёптываются между собой. Сотни пар глаз следят за ним, а его направлен только на одного.

— Ну наконец-то этот глупенький сделал первый шаг, - усмехается Персефона.

— Давай потише, - шепчет ей на ухо Аид. - Иначе спугнёшь.

Они устроили этот бал только ради них двоих. Пригласили весь подземный мир, украсили дворец шёлком и золотом и облили его блеском и шампанским. И только ради этого момента.

Тень упала на Ким Докчу, и тот только приподнял голову, улыбаясь. Ю Джунхёк стоял перед ним. Высокий, красивый, с уложенными тёмными волосами и с как всегда хмурым взглядом. Вот только этот хмурый взгляд не смог затемнить его образ. На нём был белоснежный костюм. Прекрасный пиджак с сияющими пуговицами, серебристая цепочка часов украшала карман, а у белой рубашки были закатаны рукава, открывающие красивые руки с длинными пальцами. Он был восхитителен в этом костюме — и как только Персефона заставила его надеть? Во всяком случае теперь Ким Докча мог вовсю налюбоваться этим статным, благородным господином.

— Ты что-то хотел сказать? - поддел его Ким Докча, а тот только сильнее нахмурился, но всё же пересилил себя и произнёс, протягивая руку:

— Потанцуй со мной, принц Подземного царства.

Зал замер, как и сердечко Ким Докчи. Это было так... неожиданно. Но всё же он взял протянутую руку.

— С удовольствием, мой дорогой компаньон.

И встал со своего места, идя с ним под руку в середину зала. Все гости расступились перед ними.

Заиграла скрипка, зазвучала виолончель, добавилась флейта, и необычайная музыка Подземного мира хлынула волной по залу. Рука Ю Джунхёка легла на его талию, а другая подхватила его руку. Шаг вперёд — он движется назад. В след за музыкой, придерживаясь ритма и переплетая пальцы. Глаза в глаза — где темнота сталкивалась с бесконечным космосом в обворожительном сиянии.

— Я не умею танцевать, - шепнул Ким Докча, повторяя за его движениями.

— Я умею, - ответил Ю Джунхёк и крепче сжал его талию, ведя за собой.

Шаг влево, шаг назад и поворот. Их костюмы сияют в чарующем свете ламп, а сами они ярко горят в этом банкетном зале, будто нет больше никого. Ким Докча дышит ему в шею, пытается следовать за головокружительным ритмом и всё равно спотыкается, но его подхватывают за талию и наклоняют, будто так и было задумано.

— Я думал, ты умеешь только мечом размахивать, - смеётся Ким Докча ему на ухо.

— Думай меньше, лучше будет, - отрезает Ю Джунхёк и отводит взгляд.

Потому что он держит в своих руках... его. Он сегодня невероятно прекрасен. В светло-золотом костюме с перчатками. Его шею венчает белоснежный платок с драгоценным камнем, а сам он выглядит, словно самое настоящее сокровище. Когда Ю Джунхёк его только увидел, то мог только судорожно взглотнуть — слишком красивый. Замирает сердце, и Ю Джунхёк только ближе прижимает его в своих объятиях, чувствуя танец, ощущая музыку.

— Подожди немного, я не успеваю, - шепчет Ким Докча, всё-таки много глаз сейчас направлены именно на них.

— Ты даже этого не умеешь, - хмыкает Ю Джунхёк, но в следующее мгновение приподнимает его над паркетом и ставит его туфли на свои.

— Ты...

Ким Докча стоит на его ногах, и каждое движение Ю Джунхёка — его движение тоже.

Шаг влево — он шагает влево.
Шаг назад — он шагает назад.
Поворот — и он за ним.

Они летят по залу с невероятной скоростью, в головокружительных поворотах. Но Ю Джунхёк даже не смотрит вперёд — только на него. А Ким Докча смотрит на него в ответ. Их танец — это что-то на инстинктивном. Словно битва — эти движения уже въелись в подкорку. Их танец — словно как дышать. А дыхание как раз и замерло внутри.

На балконе, там, где стояло два великолепных трона, сидели два созвездия и с улыбками смотрели на порхающую пару.

— Они хорошо смотрятся вместе, - одобрительно склонил голову Аид.

— Наш наследник выглядит очень счастливым с ним, - улыбнулась Персефона, не отводя от прекрасной пары взгляда. - Нужно будет оставить им время наедине.

— Я тоже так думаю.

Потому что когда закончилась музыка, когда дыхание от бесконечного танца наконец смогло вырваться на волю, когда глаза искрились ярче всех ламп, они наконец заметили, что остались одни в зале. Гости пропали, как и наблюдающие за танцем созвездия. Лампы были приглушены, и только через панорамные окна зал освещал лунный свет, а они смотрели друг на друга, пытаясь отдышаться.

— И это... всё? - с тенью сожаления произнёс Ким Докча.

Он будто всё ещё был в танце. Хотелось больше — танцевать с ним всю ночь напролёт. Но как же время скоротечно...

— Нет, не всё, - проговорил Ю Джунхёк и встал на одно колено перед ним.

В лунном свете — лишь призрачный силуэт, но лишь он один реален.

Он держал в своих руках его ладонь, и губы коснулись её в мимолётном поцелуе. Так, что замерло сердце, и дрожь прошла по всему телу.

— Ю Джунхёк... - шёпот на грани дыхания.

И Ким Докча поднимает его с колен, а затем обхватывает его лицо своими ладонями, целуя так долго желанные губы.

Со вкусом шипучего шампанского, безудержного танца и влюблённого взгляда — со вкусом самого драгоценного компаньона.

Это — их ночь, и так просто отказываться от неё они не собираются.

Тёмное помещение заброшенного склада завалено телами, по полу течёт рекой кровь, а в воздухе висит молчание. Охрана стоит по периметру и с задержанным дыханием наблюдает за своим боссом. Опасный. Слишком опасный и слишком красивый.

Они ворвались сюда без предупреждения, взяли в тиски одну банду контрабандистов, которые посмели украсить их товар. Тогда они успели лишь поднять оружие, защищая своими спинами своего босса, но тот лишь беспечно прошёл меж ними, лёгким движением поднял пистолет и первым выстрелил. Начался хаос — это было худшим, что могло случиться. Но он двигался в этом хаосе, словно вольная птица. Его тонкая фигура в тёмном костюме ускользала от летящих пуль, и каждый раз, когда аккуратный палец нажимал на курок, кто-то умирал. Он был катастрофой в своём первородном образе. Голубые глаза лениво следили за ситуацией, считывали движения. Он был быстрым, ловким, беспечным и танцующим среди окружающей его опасности. Это заняло лишь мгновение, чтобы воцарилась полнейшая тишина. Был ли он слишком наивным или слишком самоуверенным — не знал никто. Он будто совершенно не волновался о своей защите, будто знал, что его обязательно прикроют, а охрана нужна была лишь для того, чтобы добить убегающих.

И вот Юлий сидит на стуле и стряхивает с рук кровь. Это раздражало. Было слишком грязно, и вздох сорвался с губ. Никто не мог проронить ни слова, все даже боялись пошевелиться. Но вот дверь скрипнула, и на пороге показалась высокая фигура с винтовкой в руках.

Высокий мужчина без всякого стеснения прошёл к стулу.

— Пришёл наконец? - спросил Юлий, поднимая свои голубые глаза.

— Задержался на охоте, - ответил тот.

На нём были широкие штаны, заправленные в высокие армейские сапоги. На водолазку был надет чёрный бронежилет, а половину лица закрывала ткань воротника. Тёмные вьющиеся волосы были в беспорядке разбросаны по лицу, и лишь чёрные, словно бездна, глаза ярко сверкали в полумраке. Он поднял руку и оттянул ткань с лица, открывая знойные черты лица.

— Платок есть? - Юлий протянул к нему руку.

Но вместо этого Диас встал на одно колено, доставая платок и принимаясь самостоятельно вытирать от крови белоснежные руки.

— Не задело?

— Если бы ты промахнулся, то могло и задеть, - хмыкнул тот.

— Я никогда не промахиваюсь, - твёрдо ответил тот.

Диас был профессиональным наёмником, которого хотели завербовать все корпорации преступного мира за любую цену. Но вместо этого он выбрал одного-единственного, которому служил совершенно бесплатно.

Белоснежный платок тут же стал багряным, и Диас отбросил его в сторону, доставая новый и склоняясь к чёрным туфлям, принимаясь тщательно вытирать и их. А Юлий всё так же сидел на стуле, наблюдая за ним. Дерзкий, наглый, упрямый и такой раздражающий. Каждый раз действует по-своему, огрызается и неуважительно обращается. Но была в этом собственная прелесть: когда все даже вдохнуть в его присутствии не могли, этот наёмник дышал всем своим естеством.

Тонкий палец коснулся тёмных волос, убирая их с красивого лица. Диас лишь на мгновение взглянул на него и вновь вернулся к своему занятию. Всё происходило в полнейшей тишине, казалось, лишь одно его желание — и в этот открытый лоб может прилететь пуля, но этого не происходило. Диас совершенно спокойно вытирал туфли, столь позорное для наёмника дело. А затем выпрямился и смерил своего босса нечитаемым взглядом.

— Что ты хочешь? - усмехнулся Юлий, поднимаясь со своего стула, смотря ему в глаза.

Он был ниже, меньше по комплекции и казался таким хрупким, что любое неаккуратное движение могло бы сломать его. Но Диас как никто другой знал, на что способны эти тонкие руки.

— Ты знаешь, - лишь ответил он.

И Юлий тихо рассмеялся. Его смех дрожью отдался в поджилках его подчинённых. Юлий щёлкнул пальцами.

— Отвернитесь.

Охрана повиновалась. Голубые глаза с нескрываемым интересом изучали неприступного человека перед собой.

А затем произошло совершенно немыслимое — он привстал на носочки, оплетая руками шею наёмника и касаясь его губ своими. Сухие, чуть потрескавшиеся, но такие горячие — любимый вкус. Его язык скользнул между ними, и Юлий прикрыл в удовольствии глаза, ощущая, как сильные руки осторожно ложатся на его талию, притягивая ближе.

Губы Юлия — мягкие, словно облака, будоражащие и такие сладкие, что Диас наконец может расслабиться, углубляя поцелуй и переплетаясь языками. Влажно, безумно возбуждающе и маняще. Жаль, что это длится недолго. Юлий отстраняется и довольно облизывается. Голубые глаза смотрят на него мутно и жадно, но он сопротивляется желанию тут же присвоить, ведь лучше постепенно сводить наглого наёмника с ума.

— В этот раз вышло слишком много, не думаешь? - усмехается он.

И Диас сжимает кулаки, борясь со своей жаждой.

— Я отработаю.

— Посмотрим.

— Когда-нибудь ты проснёшься в моей кровати.

— Мечтай, - смеётся Юлий.

И он разворачивается, вновь щёлкая пальцами и уходя со склада, оставляя наёмника одного наедине со своим стояком и безудержным желанием служить дальше.

***Аинлины***

— Стоять, - звучит твёрдый голос.

Аин медленно поворачивается, всё так же держа руки в карманах. Рядом стоит человек из охраны и держит пакет с покупками. Они просто пришли в ночной магазинчик и уже были на кассе и казалось, ничто не предвещало беды.

— А я только хотел расплатиться, - выдыхает Аин и достаёт руку из кармана.

— Не двигайся.

А всё снова пошло не так. Дуло пистолета было направлено прямо ему в лоб, но Аин чувствовал только усталость. Кассир уже спрятался под кассу, поэтому необходимость в оплате отпала сама собой. Он поднял свои изумрудные глаза на нарушителя спокойствия.

Полицейский в форме всё ещё держал его на мушке, хмуря брови. Карие глаза смотрели без страха, очень уверенно и твёрдо.

— Давно не виделись, Лин, - выдохнул он, обращаясь словно к своему старому другу.

— В этот раз ты не уйдёшь, - хмурится тот.

Как же долго он его выслеживал! Неуловимого преступника, самого разыскиваемого человека города. Этот с виду обычный мужчина в строгом костюме был тем ещё манипулятором и убийцей. Он мог одними лишь словами начать бойню между враждующими фракциями. Он мастерски манипулировал информацией, делая так, чтобы всё делали то, что он захочет, а сам оставался в стороне и, будто зритель, наблюдал за разыгрывающимся представлением. Его никто не мог поймать, хотя доказательств было множество. И вот наконец остался почти один! Но тогда почему же... почему сейчас он улыбался?

— Схватить его, - медленно проговорил Аин, и Лин вздрогнул, невольно оглядываясь.

Так всё-таки он недосмотрел! Где же? Где оставшаяся охрана? Но в следующее мгновение почувствовал удар в живот, и пистолет выпал из рук, а он согнулся. Удар по ногам, и вот он уже корчится от боли на коленях.

— Ты..!

Рука схватила его за волосы и подняла вверх, заставляя взглянуть в змеиные глаза.

— Ты попался, - улыбнулся тот.

Единственный охранник оперативно связал его руки за спиной, совершенно обездвиживая.

Чёрт... Надо же было так влипнуть. Лин сжал зубы и яростно взглянул в эти глаза без тени страха.

— Твой взгляд бесит, - прозвучал голос и ладонь замахнулась.

Лин зажмурился, ожидая удара, но его не последовало. Зато чья-то ладонь легла на его щёку, и Лин распахнул глаза.

— Вырвать бы их, - пробормотал про себя этот опасный мафиози. - Но мне нравится, как ты смотришь. Парадоксально, не находишь?

Этот полицейский уже давно портил ему все планы. Все его коллеги уже давно отказались от поимки, махнув рукой на невыполнимую задачу. Доказательства и правда были, но все очень размытые, поэтому он с лёгкостью мог бы отстоять свою правоту в суде и даже выйти в плюс. А этот... слишком раздражающий служитель закона продолжил действовать в одиночку, собирая информацию, анализируя и догадываясь обо всех его планах. Вот у него-то и могли быть весомые улики, но всё же тот был один. Аин мог бы давно его убрать, но не делал этого. Он единственный, кто хоть как-то понимал его и скрашивал его время, заставлял развиваться дальше. И так не хотелось уничтожать его столь неинтересными методами.

— Присоединяйся ко мне.

От такого предложения даже верный охранник вздрогнул и недоверчиво обернулся.

— Да пошёл ты, - огрызнулся тот.

— Будь моим, - вновь предложил Аин.

— Со змеями не вожусь, - фыркнул Лин.

И Аин прыснул от смеха. Да! Вот она — неподдельная искренность. Как приятно...

— Конечно, ты ведь их ешь, - усмехнулся он и взъерошил его волосы, от чего тот только сильнее нахмурился.

— Я тебя поймаю, - проговорил Лин уязвлённо, будто пытаясь в этом убедить самого себя.

— Конечно-конечно. Ведь ты не смог нажать на курок.

Потому что если бы тот был обычным полицейским, то выстрелил бы без раздумий, а затем раскрыл бы все найденные улики. Но он тоже был игроком, желающим чистой победы.

— Жду не дождусь этого момента, - проговорил Аин, поглаживая большим пальцем упрямые губы.

Мгновение — и боль растеклась по подушечке пальца, и капелька крови потекла по руке. Охранник тут же наставил на полицейского пистолет, но Аин лишь поднял руку.

— Не нужно. А ты любишь кусаться. Словно псина.

Не желая оскорбить — лишь с улыбкой.

— Оставайся таким же до нашей следующей встречи. Тогда ты сам встанешь на колени.

И заправил прядь волос за его ушко.

Вскоре магазин погрузился в тишину. И в это тишине раздалось раздражённое:

— Гадство.

Руки ловко выбрались из оков, и Лин со вздохом поднял упавший пистолет, коря себя за всё. Всё-таки и сейчас не смог. Воспоминания с университетских лет мелькнули в голове.

— Ты же мой друг, Аин!

— Ты тоже. Но этого мало.

Он покачал головой и молча вышел из магазина.

***Дарани***

— Гони, гони!

И газ в пол. Спорткар лихо рассекал просторы дорог. Где-то позади звучали взрывы, машины сталкивались друг с другом, и где-то рядом пули пробивали асфальт.

— За ними!

Звучали сирены полиции, и с десяток машин преследовали одну-единственную. По небу летел вертолёт, ловя прожектором уносящуюся всё дальше машину, за рулём которой была красивая девушка в солнцезащитных очках. Вдруг верх машины открылся, и оттуда показалась голова парня. Он поправил очки, достал огнестрел и хрустнул шеей. Пули пролетали мимо него, но он совершенно спокойно склонился, снимая с предохранителя и нажимая на спусковой курок. Зазвучала очередь, и гильзы россыпью посыпались за машиной.

В его глазах — неподдельное веселье, а на губах широкая улыбка. Все перед ним были словно мелкими букашками, с которыми он игрался, как хотел. У одной из преследующих машин был пробит капот. Мгновение — и она уже летит вперёд, переворачиваясь и перекрывая половину дороги. Грохот, и новый взрыв — вся трасса была охвачена языками пламени, будто дорога в ад. А они ехали навстречу к самому бесу, не сбавляя скорости. Резкий поворот, и шины скрипят по дороге. Машина чертит полукруг и ныряет в одну из улиц.

А они смеются, потому что знают, что их не догонят.

Аня — самый лучший водитель, которого только можно представить, а Дарий — один из безумнейших преступников современности. Там, где они появляются, царит хаос, полыхает огонь и слышится смех. Безбашенные, до ужаса влюблённые и неуловимые — худшая комбинация.

Патроны заканчиваются, и Дарий скучающе выдыхает.

— Есть что покрепче?

— Коньяк в бардачке, - спокойно отвечает Аня.

И Дарий обратно ныряет в машину, присасывается к бутылке, выдыхает и довольно чмокает. Он берёт с заднего сиденья пулемёт и вновь возвращается на крышу машины.

— Давай закругляться.

И снова открывает огонь.

Аня кивает и поворачивает руль, уносясь на многоярусную парковку, поднимаясь всё выше и выше по этажам. Машина подскакивает на подъёмах, но хорошее качество недавно угнанной модели даёт о себе знать, поэтому Дарий лишь держится рукой за крышу.

Они несутся по парковке мимо многочисленных машин, а сирены всё не заканчиваются. Вертолёт подлетает к одному из ярусов, и Дарий срывает чеку гранаты, бросая её в открывшуюся дверь. Жмурит глаза, и долгожданный взрыв щекочет его кожу. Ещё одна очередь, и Дарий выбрасывает пулемёт, возвращаясь в машину и пристёгиваясь. Они несутся прямо к краю крыши, только ускоряясь. И наконец отрываются от земли, перелетая по воздуху на другую крышу. Позади них машины полиции останавливаются, и даже можно было услышать ругань полицейских.

— Слушай, надо отметить, - фыркает Дарий, тоже надевая очки.

Они выезжают на дорогу и теперь едут спокойно, по всем правилам движения, считая мимо пролетающие фонари к единственному месту, где могут расслабиться.

Окраина города считается самым преступным местом, а бар "Калькутта" — эпицентром преступного рассадника. Машина врезается в согнутый фонарный столб, и двери открываются. Дарий выходит из машины, откидывая волосы назад и идёт к другой двери, открывая её и протягивая руку. Аня берётся за неё и изящно выходит из машины. И бар встречает их с распростёртыми объятиями.

Здесь царит непрекращающийся разбой. Бьются бутылки, кто-то ругается, а кто-то смачно набивает кому-то морду. Но они спокойно подходят к стойке, заказывают себе по бутылочке холодного, чокаются и с наслаждением вливают в себя за очередной удачливый день.

Рядом кто-то падает, и Дарий с размаху разбивает бутылку о его голову. Аня выбрасывает свою, и они идут на танцпол. Играет какой-то фонк, повсюду творится абсолютнейший беспредел, где-то уже полыхает огонь, а они стоят посреди творящегося беспорядка и самозабвенно танцуют медленный танец, как в их самую первую встречу.

— Нужно выбрать отличное времяпрепровождение! - говорит Юлий.

— Я не против, - пожимает плечами Аня.

И вот как-то так они оказались возле тёмной железной двери с надписью "Квесты". Дарий тут же воодушевился, предвкушая решение загадок, а Диас и Аин просто стояли рядом и скучающе смотрели на всю ораву людей.

— Давайте кто быстрее пройдёт квест? - подмигивает Юлий.

— Попробуй, - говорит Диас.

И они распределяются на две команды, чтобы каждый мог посоревноваться. Так и вышло, что в одной команде собрались Диас, Дарий и Лин, а в другой — Аня, Юлий и Аин. И всё бы ничего, но это был не просто квест, а хоррор-квест.

Поэтому теперь они стояли в полутёмной комнате и проклинали весь мир.

— Насколько страшно в таких... квестах? - спросил Диас, пытаясь незаметно прижаться к стенке.

— Если бы я только знал, то остался бы в комнате наблюдения, - нервно рассмеялся Дарий.

— Да бросьте, мы справимся, - фыркнул Лин и открыл первую попавшуюся дверь, из которой тут же выскочил маньяк с ножом.

***

— Вы слышали это?

Аня подняла голову, отвлекаясь от рассматривания знаков на полу.

— Может, вентиляция, - пожал плечами Аин и покрутил картину на стене.

— Знаете, мне кажется, что не стоило их оставлять одних, - проговорил Юлий и щёлкнул переключателем.

Все задумались и нахмурились.

— А мы им сказали, что это хоррор-квест?

Повисла тишина.

***

— Блять-блять-блять-блять-блять-блять..!

— Беги, Диас, беги, мать-твою-блять-блять-блять..!

— БВА-ХА-ХА-ХА-ХА!!

А эти трое уже бежали галопом по тёмным коридорам с мигающим светом и бьющими по ногам актёрами.

— Вот же..!

Диас чуть не врезался в закрытую дверь, но успел вовремя остановиться. Но это не спасло, и в него с размаху впечатался Дарий, а за ним Лин, и они втроём осели на пол. Только сейчас они смогли заметить, что оказались в новой комнате. С потолка свисали белые простыни, рядом находились мрачные кушетки, и где-то уныло завывал ветер.

Диас сглотнул и закрыл глаза руками.

— Я ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не понимаю, - словно мантру бормотал он, а Дарий сел рядом.

Лин почесал затылок, смотря на свою команду.

— Давайте! Вы справитесь! Это же раз плюнуть! - принялся приободрять он товарищей.

— Знаешь, мне что-то не по... Ого, загадка! - воскликнул Дарий и тихонько подполз к стене, на которой был написаны непонятные символы.

Это было что-то наподобие шифра, наверное, Цезаря, и оставалось только понять, на сколько букв шло смещение.

— Это шифр Цезаря, - принялся объяснять он Диасу, чтобы тот хоть немного успокоился. - Он назван в честь Гая Юлия Цезаря, знакомое имя, да? - похехекал он и продолжил. - Он относится к шифрам подстановки, к моноалфавитным шифрам и к аффинным шифрам. Для текстов на английском языке применяется шифр со сдвигом на 13 букв, но сам Цезарь смещал только на три для шифрования военных сообщений. Вообще шифры использовались и ранее, но Цезарь стал первым, о ком было записано в книгах. Этот шифр известен, как самый простой метод шифрования, поэтому легко взламывается. Получается...

Он закусил губу, нащупал рядом кусок мела и принялся расшифровывать. Все звуки для него стихли, и остались лишь комбинации из букв.

— Готово! - радостно воскликнул он. - Правильный ответ "дверь возле пятой койки"!

Дарий обернулся. И замер. Возле него никого не было, и ответом ему служил лишь неясный скрип.

— Ребята..?

По непонятным причинам затряслись поджилки.

— Диас..?

Голос становился всё тише и тише и в итоге перешёл на шёпот.

— Ли-и-ин..?

Но ему никто не ответил. Дарий осмотрел окружающий его полумрак и на трясущихся ногах пополз под койками, напрягшись до предела. Если... если они все ушли, то это очень и очень плохо. Но он ведь знает правильную дверь, правильно?

Первая, вторая койка... третья, четвёртая... Ещё немножко, и он наконец выберется из этой ужасной комнаты.

Но внезапно темнота сбоку пошевелилась, и раздался шёпот, кажется, из самого ада:

— Дарий..?

А за ним тихий писк, потому что Дарий закрыл себе рот ладонью и упал ничком, будто его подстрелили.

Но ничего не произошло. Он открыл глаза и увидел сидящего у стенки побледневшего Диаса.

— Ты... меня напугал очень и очень сильно.

— Ты меня тоже, - проговорил Диас, держась за койку, которая от его дрожи крупно тряслась.

Дарий подполз к нему и сел рядом, обхватив колени руками.

— А где Лин?

— Я не знаю, - прошептал Диас, до рези в глазах всматриваясь в пространство.

— И что делать будем?

— Сидеть. Моя мама говорила, что если потеряешься, то оставайся на месте, - заплетающимся языком ответил друг.

А Дарий кивнул. Мама Диаса — мудрейшая женщина. Может, если они тут останутся, то по завершении квеста их найдут... может быть.

Вдруг к звуку непонятного скрипа и ветра добавился ещё один: звук шагов и чего-то металлического, скрежещущего по полу. У обоих сердце в пятки ушло, но даже там стучало настолько громко, что, казалось, выдавало и с головой. В горле пересохло, и их натурально колотило. А звук становился всё ближе и ближе, растягивая секунды в целые минуты. Казалось, будто с каждым шагом их жизнь становится только короче, а к концу чёртового квеста они выйдут все седые.

— Если я умру...

— Я тоже. Зато вместе.

Оба превратились в слух.

Но вдруг за ними что-то громко скрипнуло и открылось, от чего оба подпрыгнули.

— А-А-А-А-А-А!

— А-А-А-А-А-А!

— А-А-А-А-А-А! - закричала на них темнота позади, а потом непонимающе спросила. - А что кричим?

Лин вылез как чёрт из табакерки и теперь удивлённо смотрел на них.

— Я тут выход нашёл. Вам надо?

И как только эти двое услышали, то тут же нырнули в открывшийся проход. Лин приподнял бровь, пожал плечами и залез обратно.

***

— Снова кто-то кричал, - констатировал Аин, ища на стене механизм.

— Дарий, кстати, боится хорроров, - задумчиво проговорила Аня. - О, здесь есть надпись!

— Диас вроде бы тоже... - Юлий подошёл к ней и задумался, как же разгадать эту загадку.

Они вдвоём повернулись к Аину.

— А Лин?

— Идиот.

— Нет, Лин боится?

Аин задумался и вдруг вспомнил:

— Точно! Он любит пугать.

***

Они снова куда-то бежали, запутываясь в ногах, хватаясь за стены и отборно матерясь, потому что за ними, кажется, кто-то тоже бежал и очень-очень плохой.

И снова комната, но времени оставалось мало.

— Блять, что делать? Где выход? - Диас со скоростью света навернул целый круг по комнате, обыскивая углы.

— Ничего нет! Всё пропало! Всё пропало! - запричитал Дарий, хватаясь за голову.

А Лин хлопнул в ладоши и с улыбкой произнёс:

— Тогда прячемся!

И тут же юркнул в шкаф.

— БЛЯТЬ ЛИН!

— Ди, тут есть гроб!

Лишь секундное раздумье — и крышка гроба над ними захлопнулась. Дарий лежал на Диасе, боясь пошевелиться, а тот вообще косплеил труп: даже руки на груди сложил.

Кто-то вошёл в комнату, ударил по шкафу — оба слишком сильно вздрогнули, от чего гроб чуть не перевернулся. А затем шаги начали быстро приближаться к ним и... остановились. Кто-то шумно дышал прямо над крышкой гроба. Дарий ставил мысленно онлайн-свечку, а Диас читал молитвы на казахском.

Потом послышались отдаляющиеся шаги, дверь захлопнулась, и наступила тишина.

Лин резво вылез из шкафа, отряхнул с себя клочки какой-то одежды и пошёл к гробу. Пару раз постучал — нет ответа, поэтому решил открыть.

Там лежало два трупа: один большой, другой поменьше. И оба без движения.

Лин наклонился к ним и тихо выдохнул:

— Бу!

Снова раздался крик.

***

Они были в комнате, наполненной вешалками и столами, и убегали от актёра.

Юлий ловко перепрыгнул через стол и усмехнулся, начиная кружить вокруг него, а за ним — страшный мужчина в окровавленной маске с серпом. Это больше напоминало догонялки, в которые он играл в школе, поэтому ловко уворачивался, от чего его никак не могли понять.

В другом углу стоял Аин, который спокойно разгадывал новую головоломку, иногда советуясь с Аней. А та сидела в кресле и подбадривала Юлия.

— Давай! Теперь сбоку... Ай, молодец!

Маньяк с серпом споткнулся и упал возле неё на колени, совершенно запыхавшийся. Аня лишь приподняла бровь и указала на Юлия.

— Ты его сначала поймай, а потом в ноги падай. Кстати, сколько тебе платят?

— Тридцать пять, если повезёт, - выдохнул тот, встал и снова пошёл к Юлию.

— Аин, сколько там ещё осталось?

— Примерно минута. Кто же знал, что они запихнут в загадку интеграл...

Та пожала плечами и улыбнулась. Хорошо идут, интересно, как там другая команда?

***

— А-А-А-А-А-А-А!

— А-А-А-А-А-А-А!

— ВПЕРЁД ВПЕРЁД!!!

А эти трое снова бежали из комнаты в комнату, ломясь во все двери без тормозов. Диас с закрытыми глазами вводил коды от сейфа, Дарий будто под чем-то решал загадки, выкрикивая:

— КАМЕНЬ!

— ЛЕСТНИЦА!

— КРЕМЕНЬ!

— ОТВЕТ 7693! ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ!!

А Лин бегал вместе с актёром и щекотал им нервы, бугагакая и развлекаясь.

Комната за комнатой, будто под какими-то веществами, будто в страшном сне, который всё не кончался и не кончался. В какой-то момент их команда превратилась в сущий хаос, который нёсся по квесту со скоростью кричащего паровоза прямо, казалось, в самую пропасть. И когда они выбежали в освещённую базовую комнату с комфортными диванчиками, то хотели бежать ещё и ещё куда-нибудь подальше отсюда, и лишь закрытая дверь мешала.

Диас принялся дёргать за ручку и бормотать.

— Не открывается..! Не открывается...!

— Дубовая дверь! Три буквы. Сто лет растёт. Старый. Шесть. Ответ 3006!

— Не открывается, не открывается..!!!

— Боже, Ди, мы умрём!

— Мы..!

— А что вы тут делаете? - прозвучал голос, и оба сжались и закричали.

И только когда обернулись, увидели вторую команду. Юлий стоял напротив них и удивлённо смотрел, Аин стоял у стены, а Аня только что вышла из другой двери.

Дарий и Диас переглянулись и осели вниз, облегчённо выдыхая.

Кажется... это конец.

— Ди? Дарий..? - Юлий подошёл ближе и помахал у них перед глазами. - Кажется, они всё.

— Тогда может... в пекарню? - предложила Аня.

И все согласились, забирая двух погибших отпаивать чаем.

— И всё-таки я первый, - ухмыльнулся Лин, зыркая на Аина.

Тот закатил глаза и ткнул его локтём в живот, уходя вперёд.

— В пекарню придёшь последний.

— Ух, ты сука...

Кружочек прервался, оставляя с одной лишь мыслью в голове: «Пиздец, Диас сошёл с ума».

— Ты видишь это? Видишь????

Кричал Лин по звонку с Дарием. А тот сидел и очень внимательно смотрел на вновь и вновь проигрываемый кружочек. Там Юлий бежал по квартире с испуганным лицом и кричал в микрофон. Голубые глаза дрожали, то и дело поглядывая за спину, а там весь в крови за ним шёл Диас с абсолютно непробиваемым лицом.

— Я говорил же, что Диас зло! Он изверг! Он хочет убить нашего Юлия, и мы должны спасти его, понимаешь?

Дарий поправил очки на носу и задумался. На крики из телефона подошла Аня и заглянула в экран.

— Что там у вас происходит?

— Диас убивает Юлия.

— Ну, как всегда. Надеюсь хоть с презервативом.

Дарий прыснул от смеха, а Лин ещё громче закричал:

— ДАРИ-И-И-ИЙ!

— Ладно-ладно, – он задумчиво почесал переносицу.

Ситуация была и правда непонятная. У них же буквально вчера всё было хорошо, а сегодня вон тебе — убивают при белом свете.

— А почему ты так думаешь? – спросил Дарий и понял, что открыл ящик пандоры.

— Да я всегда подозревал, что Диас это дитя Сатаны! Ты помнишь, как он смотрел на меня, когда Юлий пошутил, что я его бил? Да он наверняка в мыслях уже отрывал мне ручки-ножки, как у какого-то комара! А как он шутит свои шутки? От страху помереть можно! А его улыбка? Она никогда не несёт ничего хорошего! В прошлый раз меня чуть не поймал охранник магазина из-за него! Да я тебе ручаюсь, там нечисто! – Лин стукнул кулаком по столу. – Юлий уже как час не отвечает, а этому говнюку я даже боюсь писать в таком состоянии — вдруг перережет всю мою семью? Слушай… – взмолился Лин. – Давай хотя бы проверим, всё ли в порядке?

Дарий взвесил все «за» и «против», понял, что так-то у него сейчас нет никаких особых дел и хлопнул в ладоши.

— А давай. Хуже от этого точно никому не будет!

Он тут же начал собираться на «задание».

— Веселитесь, мальчики, – махнула ему рукой Аня на прощанье.

Десять минут, и вот они уже стояли напротив квартиры, в которой произошло предполагаемое убийство.

— Если что нагрянем на чай? – усмехнулся Дарий.

— Ага, если только он сорокаградусный, – фыркнул Лин.

Только сейчас, стоя перед дверью, они поняли, что плана как такового у них нет. Юлий до сих пор не отвечал, а Дарий написал пока ехал Диасу, но тот оставил сообщение непрочитанным. А из квартиры не было слышно никаких звуков…

— Так, для начала позвоним.

Дарий подошёл к двери и занёс палец над звонком. Обернулся, и приподнял брови — Лин спрятался за углом и настороженно выглядывал из-за него.

— Ты это чего?

— На случай ловушки. Я на подхвате, – поднял он вверх большой палец.

Ощущение было, будто они стоят возле комнаты какого-то босса. Хотя… может, это и было так.

— А как назовём нашу миссию?

— Хм-м… – Дарий задумался, а затем лукаво улыбнулся. – Казах-потрошитель.

И нажал на звонок.

***

А утро выдалось солнечным. Юлий открыл глаза от яркого солнечного света, зажмурился и потянулся. Рядом кто-то выдохнул, и рука крепче сжала его талию. Голубые глаза сонно открылись, и улыбка появилась на губах.

Близко.

Знакомые черты, нос с еле заметной горбинкой и брови вразлёт, а ещё — солнечная кожа, на которой играли блики. Красивый. Несколько тёмных прядей упало на лицо, и Юлий аккуратно убрал их в сторону, чтобы ещё немного посмотреть на умиротворённое лицо Диаса.

— Прекрати пилить меня взглядом, – раздался голос, и Юлий рассмеялся.

— Не прекращу.

— Я знаю.

И открыл глаза. Глубокие, тёмные, в которых можно утонуть. И как только его угораздило… Зато теперь может каждое утро просыпаться и любоваться этим лицом, этими объятиями. День определённо будет хорошим.

— Давай вставать.

Утро начинается не с кофе, а с любимого взгляда. А затем всё вместе: вместе встать с кровати, найти тапочки, вместе пойти чистить зубы, находясь в объятиях и вместе пойти на кухню за завтраком.

Что-то странное происходило вот уже две недели, как они начали… встречаться? Кажется, так это называется. Но «встречаться» — это значит ведь лишь иногда проводить друг с другом время, а они, кажется, так делают всегда. Юлий сидел в рубашке Ди и мотал ногами на стуле, пока его… парень (?) заваривал им обоим чай, стоя в чёрной футболке и штанах. Непослушные волосы так и лезли в лицо, но он их не убирал — и так всё видно — а Юлий мог любоваться этой милой небрежностью. Запах чая окутал кухню, а солнце кидало свои яркие полосы на пол, тумбы, на него… Юлий вновь зажмурился и улыбнулся. Как же ему хорошо…

— Блинчиков? – спросил Диас, доставая сковородку.

И Юлий довольно кивнул. И на сковороде зашкварчал их завтрак. Вот… даже завтракают вместе. Получается, они не просто встречаются, а… Перед ним на тарелку внезапно плюхнулся готовый блинчик, и Юлий отмёл на задний план все мысли, и принялся с готовностью его уплетать, пока Диас готовил ещё один. Но как будто чего-то не хватало, будто…

— Хм… Сметаны или сгущёнки… – пробормотал Диас задумчиво.

— Телефон! – воскликнул Юлий.

— Телефон?

— Я забыл телефон в спальне!

И Юлий подорвался с места, убегая в комнату. А Диас пожал плечами.

— Сам поищу.

И повернулся к холодильнику.

А Юлий второпях искал свой телефон — не дай бог забыл поставить на зарядку! Сейчас же столько наверняка сообщений. Откуда-то прозвучало уведомление, и Юлий весь обратился в слух, обвёл взглядом комнату и прыгнул куда-то к столу.

— Нашёл!

И довольный пошёл на кухню, заодно проверяя пришедшие уведомления.

— Ах, чёрт, Лин! Совсем забыл ему ответить, та-а-к.

Юлий уже нажал на запись кружочка и зашёл на кухню. Поднял глаза. И обомлел. Там стоял Диас, а по его рукам стекало что-то красное. Кровь? Не успел Юлий испугаться, как почувствовал запах — клубничный джем! Но почему на Диасе и почему тот так странно смотрит на него?

— Юлий… – его голос звучал низко и гипнотизирующе. – У меня появилась идея.

И, смотря прямо в глаза Юлию, поднял свою руку и медленно слизал джем с запястья.

— А какой ты на вкус?

В голове сложилось, словно два плюс два, и Юлий ринулся из кухни, ругаясь и крича. И всё это в кружок.

— Лин, спаси! Нет-нет-нет-нет! Блять, что за… Диас, ты..!

Он же не мог подумать о том же, о чём думал Юлий! Но взгляд на Ди, и всё понятно — мог.

— Ха-а… Ты сошёл с ума… Ай! … – поворот за угол, и он стукнулся о него.

Перед глазами дверь, и Юлий ныряет за неё, чтобы отгородиться от этого…этого!

— Блять-блять-блять, Ди, только не это, ты…! Агр-х! …

Но не успевает закрыть дверь, как кто-то сильно дёргает её на себя, телефон выпадает из рук, кружок прерывается, и в квартире становится тихо.

— Думал, я тебя не поймаю? – голос возле самого ушка, и его припечатывают к двери.

Взволнованность быстро слетает с лица, и азартная улыбка трогает губы.

— Только этого и ждал.

Потому что колено уже раздвинуло его ноги.

***

— Так… Не отвечают.

Дарий уже сто раз, кажется, нажал на звонок, а за дверью всё такая же тишина. Лин уже выполз из своего укрытия, и они стояли напротив двери, задумчиво на неё глядя.

— А ты уверен, что они никуда не пошли? Там… свидание?

— Кто будет проводить свидание в двенадцать? Юлий дай бог во столько просыпается.

— Диас тоже…

И вновь задумались. Странно всё это было. Сначала кружок, потом непрочитанные сообщения — хотя ему Диас всегда отвечает! — и в конце концов эта наглухо закрытая дверь. Нет, Дарий тут же отринул мысли, что Диас собирался убить Юлия, потому что знал, как Лин любит иногда преувеличивать ситуацию. Но странностей не убавилось. И та красная жидкость… И правда была похожа на кровь. А испуг Юлия не был наигранным. Что же у них случилось? Может, кто-то поранился? Внезапно рядом раздался глухой звук, и Дарий обернулся.

— Ты что делаешь?

Лин сидел на корточках и рылся в своём рюкзаке, а затем вытащил какую-то коробку.

— Набор для вскрытия замков!

Нет бы тут спросить: «О боже, Лин, зачем он вообще тебе!» Но вместо этого глаза у Дария загорелись, и он радостно выдохнул:

— Круто! А ну-ка дай посмотреть.

И они вдвоём принялись копошиться в наборе, вытаскивая различной длины и формы металлические прутья и специальные ключи.

— Давно хотел проверить их в действии.

— А я как раз вчера ночью подкаст слушал!

И, кажется, дело пошло на лад.

***

Клубничный джем стекал по шее, по ключицам, падая каплями на живот и стекая ниже. Это были необычные ощущения, немного прохладные, даже липкие. Но то, что следовало за ними, не могло сравниться ни с чем — горячий язык следовал за каждой сладкой дорожкой, касался кожи и распалял всё внутри.

— Мх-х… – вздох сорвался с губ, и Юлий откинул голову, давая языку пройтись по шее.

— Сладкий, – низкий голос полился в уши, и дрожь прошла по всему телу.

— А ниже ещё слаще.

И Диас усмехнулся, кусая за ключицу и ловя наконец полноценный стон.

Это безумие. Только Юлий может так быстро распалиться от одного лишь вида, одних лишь слов. И он тоже переманил у него эту способность. Вот он спокойно готовил блинчики, а вот он уже думал, как же хорошо будет выглядеть этот внезапно вылившийся джем на его коже. Безумие? Конечно! А теперь оба стояли и, словно в самый жаркий день, тяжело дышали, распаляясь только сильнее.

— Не представляешь, как я хочу тебя, – Диас остановился и упёрся лбом в его плечо.

Пальцы зарылись в его волосы и чуть оттянули, заставляя взглянуть в глаза.

— Я тебя больше.

И Юлий приблизился, слизывая капельку джема с его щеки. И облизнулся.

Слетели тормоза.

***

— Эй, что вы здесь делаете?

Рядом открылась дверь, и Аин выглянул в коридор, чтобы найти источник шума. И увидел двух идиотов, сидящих напротив двери в соседнюю квартиру и делающих…

— Что блять?!

Тонкий металлический прутик уже был вставлен в скважину, а две пары глаз удивлённо смотрели на него. Удивлённо, блять?! Будто он им помешал вершить великое дело!

— Это же статья 158 уголовки! Вы..!

Он тут же вышел из квартиры и подошёл к этим двоим взломщикам.

— По статье это кража со взломом, – спокойно ответил Дарий.

— А у нас просто взлом, – договорил Лин. – Поэтому иди нахуй.

У Аина аж дыхание перехватило.

— Вы… Вы блять…

— Да подожди, не горячись.

Дарий выпрямился и подошёл к злющему Аину, будто тот не готов был совершить ещё одно убийство. Он похлопал его по плечу и достал телефон.

— Вот, смотри.

Кружочек-доказательство вновь проигралось, и Дарий произнёс:

— Вот видишь?

Аин уже поумерил свой пыл и просто выдал:

— Так они там наверняка ебутся.

«Прямо как Аня», – подумал Дарий и заговорил:

— Нет-нет. Если бы ебались, то не так долго. Вообще секс у обычных людей длится в среднем полчаса. А они уже час с лишним не отвечают! Да ещё и кружочек. Скажи, Лин!

Дарий повернулся к Лину и заметил, что тот что-то делает в телефоне. Снова звонит?

— Да упокой бог твою душу, Юлий.

А, нет, онлайн-свечку ставит.

— Я бы забил на это и пошёл бы заниматься своими делами, – пожал плечами Аин, а затем смерил этих двух ядовитым взглядом зелёных глаз. – Хотя… у таких как вы даже дел нормальных нет.

— Вообще-то мы за друга беспокоимся, тем временем как твой с ума сошёл!

— Ну… долбаёб потому что, – развёл руками Аин.

Теперь уже Лин чуть от возмущения не поперхнулся.

— Да ты..! Как ты можешь так на друга говорить!

— Сказал мне тот, у кого Юлий записан как «Элитная шаболда».

— Это была шутка по пьяни!

— И я шучу.

Сказал Аин с непробиваемым лицом, и Лин молча записал его в ещё одни подозреваемые, а Дарий покачал головой.

Тем временем Аин подошёл к закрытой двери и нажал на звонок. Нет ответа.

— А мы говорили!

— Может, не слышат, – а затем достал телефон. – Ди мне-то уж точно ответит.

Но через пару десятков гудков повесил трубку и тоже задумался. Теперь их было трое.

— Может, ушли?

— Да кто в двенадцать пойдёт гулять! – в голос ответили двое.

И с этим нельзя было не согласиться. Аин задумался и нахмурился.

— Тогда…

Внезапно из квартиры впервые за всё это время раздался звук — что-то разбилось — а затем ещё один.

Все трое перед дверью вздрогнули, и Аин наконец принял решение:

— Выламываем.

И начал набирать номер знакомого слесаря.

***

Между бёдер было влажно от смазки, и горячий член двигался меж них, размазывая её только сильнее.

— Блять… Мх-х… Ах…

Рука соскользнула с бортика и случайно переключила кран. Сверху полилась тёплая вода, и вскоре вокруг всё заволокло паром.

Горячо…

Юлий опустил голову и простонал на ещё одном толчке. Горячие руки держали его за талию, а сзади прижималось такое же горячее — и теперь мокрое — тело. Это было невероятно.

— Сожми бёдра сильнее, – проговорил Ди на ушко, и Юлий повиновался, начиная ощущать толчки ещё острее.

Член с каждым разом проезжался меж мягких бёдер, и это неимоверно будоражило. Диас откинул назад промокшие волосы и выдохнул. Тело перед ним… Юлий был невероятно красив. С покрасневшими плечами, выгнутой спиной и его руками на талии. Такой послушный, такой развратный. Сам жалобно стонет и сам же двигается навстречу. А его бёдра… просто сказка! Так плотно обхватывают, мягко окутывают, и каждый толчок ощущается последним. Возбуждение уже захватило с головой, и Диас держался только на силе воли, чтобы не причинить боли, чтобы чуть дольше полюбоваться свои парнем.

Он нагнулся, накрывая собой Юлия и кусая того за ушко.

— Держись крепче.

Но от этого низкого, хриплого голоса рука только больше соскользнула, и стакан с щётками упал на пол. А затем ещё один.

— Ах..! Боже, Ди… Хорошо…

И эти крики почти довели его до крайней точки.

— Давай вместе.

И ладонь жадно обхватила член Юлия и принялась двигаться в такт толчкам.

До этого Юлий думал, что кончать вместе это не более, чем избитый шаблон влюблённых, но теперь понял всю его сладость. Взорваться от удовольствия вместе с любимым человеком — это самое заветное желание.

И два тела одновременно крупно вздрогнули, и горячий стон разнёсся по квартире.

А где-то шумела дверь…

***

— Ребят, а вы точно уверены, что они оба потеряли ключи?

Спрашивал слесарь, вскрывая дверь.

— Да точно. Сидят там, слёзы льют от несправедливости и только ждут, когда их вызволят, – закатил глаза Аин.

— Точно-точно. Оба разом потеряли! Юлий вообще забывчивый, – поддакнул Лин.

— А Диас мог их съесть, – дополнил Дарий, и все странно посмотрели на него.

— Ладно, надеюсь, меня за это не посадят, – выдохнул слесарь и наконец открыл дверь, и трое друзей тут же заглянули в неё.

Никого.

И ничего.

Никаких отпечатков крови, размазанных по стене клякс — ничего.

— Подождите, я что-то слышу, – проговорил Лин и уверенно зашёл в квартиру.

А Дарий и Аин последовал за ним.

И только слесарь, собравший инструменты, быстренько ушёл со словами: «Пойду-ка я от греха подальше», оставив остальных разбираться со всеми проблемами.

И вот они медленно шли по тёмному коридору, заглядывая за угол. Кухня! С какими-то алыми пятнами на столешнице и полу.

— Я же вам говорил! – улыбнулся Лин.

И оставалось только кивнуть. Но что-то было не так. Аин подошёл к столу и смахнул пальцем алую каплю, поднося к носу.

— Так это же клубничный джем.

За ним подошёл Дарий и сделал то же самое.

— Точно джем.

И наконец присоединился Лин, почёсывая затылок и смотря очень недоумённо.

— Раз джем, то зачем было так кричать…

— Может, у них такие брачные игры? – проговорил Дарий, делая пальцами жест.

Аин нахмурился и задумался. Он Диаса знал как облупленного, но после того, как тот встретил Юлия, что-то изменилось, и иногда его действия невозможно было предугадать. Может, он перехватил от Юлия его ебанутости, а может, просто стал чуть более открытым и искренним. Поэтому…

— Что-то у меня нехорошее предчувствие, – пробормотал он.

— Ах…!

И все трое тут же пулей вылетели из квартиры, тихонько захлопывая дверь и сбегая на пару этажей вниз, будто десятилетки, которые из шалости позвонили в незнакомую квартиру.

— ЛИН, СУКА, Я УБЬЮ ТЕБЯ!!!!!

— А ТЫ ПОПРОБУЙ, БЛЯТЬ, СОУЧАСТНИК!!!!

— Где мой попкорн..?

Но вот даже эти три этажа не смогли скрыть громкого яростного крика.

Такое не забывается.

***

Они сидели в квартире Диаса и пили всей компанией чай.

— А потом представьте, вот мы покушали блинчики, пошли чистить зубы, и выходим, а какие-то долбаёбы дверь нам вскрыли! – с чувством рассказывал Юлий, сжимая свою кружку.

— Совсем страх потеряли. А если бы нас в квартире не было? Хорошо хоть слесарь был рядом и смог новый замок поставить, – выдохнул Диас, откидываясь на диване.

— Вот-вот. Странный только какой-то. Всё смотрел и смотрел на нас, а затем плюнул и почему-то сказал, что лучше бы в айтишники пошёл, представляете? – воскликнул Юлий и наконец посмотрел на друзей. – А вы чего такие молчаливые?

Дарий, Лин и даже Аин сидели напротив с какими-то странно понурыми лицами. А Лин к тому же был весь в синяках.

— Да так… – пробормотал тот и вновь схватил локтём себе в бок от Аина.

— Реально ебанутые. Такое не расслышишь, – процедил он сквозь зубы.

— Зато миссия «Казах-потрошитель» увенчалась успехом, – улыбнулся Дарий, а затем задумался и дополнил. – Хотя для кого как.

Юлий и Диас переглянулись между собой и пожали плечами.

Кажется, у этих троих тоже день прошёл хорошо.