(Администрация паблика против употребления запрещённых веществ и ничего не пропагандирует)

В середине 1940 года Швейцария, привыкшая пребывать на границе между добром и злом, внезапно обнаружила, что ее со всех сторон окружают силы Оси. Была, конечно, лазейка в виде условно свободной Вишистской Франции, но в 1942 году немцы прикрыли и ее. Швейцария осталась островком нейтралитета (куда, словно мотыльки на свет слетались беженцы из оккупированной Европы и табуны сбежавших от немцев военнопленных) посреди коричневого моря нацистов и фашистов.

Подобное положение и ограниченность собственных ресурсов вынуждало швейцарцев вести взаимовыгодную торговлю с немцами. Всякие соображения морали были отвергнуты в пользу еды и тепла. Но был один нюанс – немцы при всем желании не могли обеспечить нейтральных горцев поставками топлива, каучука и прочих ништяков, которыми не обладали в избытке сами. Тот же швейцарский шоколад – надо из чего-то готовить, а в Германии какао-бобы не произрастают.

В тоже самое время Швейцария обладала очень неплохой промышленностью, которая делала разные полезные для взаимного убийства штуки, типа взрывателей, зенитных автоматов и прочего высокоточного, дорогого и сложного оборудования, которое пользовалось спросом по обе стороны линии фронта. В общем, немцам приходилось закрывать глаза, на то, что их поставщик немножечко торгует с англичанами.

В результате, по оккупированной немцами французской территории в Испанию идут эшелоны с 20-мм зенитками для английской армии, проданные швейцарцами. Немцы, понятное дело эшелоны задерживают, англичане ругаются: зенитки нужны срочно - мы наступать на немцев в Африке планируем, без зениток никак. Швейцарцы ругаются с немцами: пропустите английские зенитки, иначе англичане не пропустят каучук, который мы закупаем, чтобы перепродать вам (все открыто в рамках заключенных соглашений с согласия англичан) за поставки угля, который идет на электростанции, вырабатывающие энергию для французских алюминиевых заводов, работающих на люфтваффе.

Для полного счастья, в эшелоне с английскими зенитками едут пара ящиков со специальными взрывателями для СССР, закупленными русскими по договору от 22 февраля 1941 года и, соответственно, завязшими в Швейцарии. Немцы про это тоже знают, равно как и догадываются, против кого их применит товарищ Сталин. Но, бизнес есть бизнес.

Кудрявый блондин смотрел на следователя с печальной усмешкой. Его руки были скованы, желтый пиджак измят и грязен, но глаза... Серые глаза были полны огня.
Следователь вздохнул и в который уже раз произнес:

— Артур. Камеры показывают, что вы вошли в салон одни. Вошли без маски, в самом приметном из всех нарядов, который только можно было придумать! Желтый пиджак!
— Мне нравится. А вам?
— Не люблю яркие вещи.
— Чего не скажешь о вашей жене.
— Что?..
— Ее платья достаточно броски и откровенны. Она красавица, признаю. Вам однозначно повезло.

Следователь окаменел. Минута прошла в тишине, только тучный полицейский в углу тяжело дышал. В его потных руках был пистолет, хотя он знал, что, скорее всего, оружие не поможет. Знал это и Андрей Лидов, следователь, человек сорока лет с проседью в волосах. Он боялся. А от блондина веяло безумием и уверенностью.

— Откуда вы знаете о моей жене?
Артур улыбнулся.
— Прямо сейчас она готовит. У вас на ужин свинина, Андрей. Кстати, хотите узнать, изменяет ли она вам, или нет? Я про жену, а не свинину, кхм...

В голове следователя крутилась в сотый раз одна и та же видеозапись. Абсолютно необъяснимая.
Сутки назад человек в желтом пиджаке вошел в ювелирный магазин. Огляделся. И в этот миг все витрины разом лопнули.

— Я не понимаю... Я вас не понимаю.
— Видите ли, такая красавица, и у вас... Нет, вы еще в форме, но многим хочется помоложе. Это абсолютно нормально.

Воспоминания вырывали Андрея из реальности. Он вспоминал ту запись. На ней творилось необъяснимое, жуткое, страшное! Драгоценности поднимались из своих лож и исчезали в пустоте. Люди в испуге падали на пол и закрывали голову руками — свистели пули и дротики со снотворным, но ни один не достигал цели. Два охранника сразу же набросились на блондина, но вдруг зависли в воздухе и упали. Мертвые. У каждого было перерезано горло.

— Вы... Вы...
— Мне ли не знать о том, что нормально, а что нет? Правда, Фейд? Скажи?

Кольца, цепочки, серьги и кулоны летали по ювелирному салону. Часть из них неведомым образом оказывалась на тонких пальцах и на шее того демона, что зашел в "Изумрудный город" и ограбил его в одиночку.

— Какой Фейд?! Что ты несешь?!
— Тише. Мы же вроде вежливые люди. Да, Фейд?

Вскоре человек в желтом пиджаке покинул магазин и скрылся. По словам очевидцев, сел в машину, у которой в тот же миг оторвались номера, и укатил прочь. Его нашли через день, раскидывающего деньги и ювелирные украшения по улице.

— Андрей... Если вы умный человек, вы меня выслушаете. Кстати, мне тут Рики нашептал, что ваша жена по дому ходит голая. Она всегда так?
— Да я тебя сейчас...

Лидов вскочил и потянулся к безумцу. Зря. Весьма зря. Следователя тут же рвануло назад, причем с такой силой, что стул проехал два метра по плитке.

— Андрей... Фейд не любит, когда кто-то меня обижает. Он ведь мне как старший брат. Всегда заступался, заступается и будет заступаться. Вот, взгляните на то, что он сделал с этим милым недотепой в углу.

Полицейский лежал на полу со свернутой шеей.

— Вы определенно не понимаете, что вообще происходит, и в этом нет ничего удивительного. Я тоже не понимаю. Кажется, в этом мы похожи. Я бы даже дружил с вами, не окажись мы по разные стороны этого стола. По разные стороны столь многогранной жизни.

Наручники за спиной Артура щелкнули и со звоном упали на пол.

— Спасибо, Рики. Посмотри, что там в коридоре. Мне хочется поговорить с Андреем. Он неплохой человек.
— Это невозможно...
— Может, и так. Ну, вы выслушаете меня, или хотите окончить свою жизнь как можно быстрее?

Следователь исподлобья посмотрел в печальные серые глаза блондина и буркнул:

— Да.
— Я вас понял. Знаете, — Артур встал с неудобного стула и, хрустнув пальцами, стал прохаживаться по комнате, — Самое страшное, что только может произойти с человеком — одиночество. Только гений не сойдет с ума в одиночестве. Потому что гений псих изначально.
— Вы гений?
— Нет. Я похож на сумасшедшего?
— Да.
— Не каждый сумасшедший — гений, давайте честно. Так вот... В детстве я был довольно одинок. У одиночества нет причины, кроме одной — его узника. Если человек одинок, в том лишь его вина, и точка — и я признаю, что сам виноват.
— В чем?
— Не нашел общего языка с ребятами. Я ведь был очень болезненным и умным ребенком. Меня не били, но игнорировали. Не было даже врагов... Никого. Среди толп людей. Среди сверстников. Меня просто не замечали. Я был лишним? Наверное. Слишком странный. Слишком тихий. Умный. И... Это убивало. Мне некому было высказаться, Андрей!
— Родители?

Артур вдруг замер. Его руки задрожали, он шумно вдохнул воздух и закрыл глаза.

— Не надо... Не напоминайте мне. Прошу.
— Я не хотел. Продолжайте.

Следователь оправился от шока. Он начал догадываться, что не так с этим белокурым безумцем.

— Дети любят выдумывать. И я выдумывал. Фантазировал! Одушевлял игрушки, тумбочку, кровать, все, что видел — от ложки до старой березы во дворе. Весь мир был моим другом. Единственным другом. Это казалось всем жутко странным и глупым. Но знаете... Со мной говорил ветер. Мне пели песни птицы. Я общался с животными. Надо мной посмеивались, думали, что я какой-то недоразвитый... Все оказалось наоборот.
— Вы были слишком умны?
— Нет... Слишком умных достаточно. Все гораздо хуже, Андрей. Я тот, кто смог использовать свой мозг в полной мере. Я абсолютно новый человек. Вы понимаете?

Артур посмотрел себе под ноги, и... плитка поднялась в воздух. Шесть квадратов собрались в куб. А куб втянулся в себя и исчез без следа. В никуда.

— Я... Я нечто куда более сильное, чем любое оружие в мире. Чем любой человек. Я могу влиять на этот мир силой разума. Маг. Колдун. Жаль только, что моя сила создала нечто куда более страшное, чем я мог себе представить.
— Что же?
— Человека.

Он устало рассмеялся и оперся на стену. Съехал по ней вниз и обнял колени.

— Это произошло, когда мне было восемь лет. Мать... Мать снова напилась. До беспамятства. В грязь. А отец не вырубился, как это обычно бывало, и решил, что меня нужно научить жизни. Ворвался в комнату с проводом. Вы бы видели его глаза, жуткие, серые глаза...

Артур посмотрел на Лидова, и тот вздрогнул. Внутри человека, что мог бы уничтожить этот мир, жили демоны.

— Я жутко испугался. Звал на помощь. Даже не подозревал, что мне действительно помогут.

Вдруг по стене ударили. Следователь увидел, как на серой поверхности стали появляться буквы. Кто-то невидимый вырезал их ножом.

"ПРИВЕТ".

— Видите. Это он. Мой защитник. Фейд тогда защитил меня. Вышел из шкафа. Человек в кожаном плаще. Старший брат.
— Его видите только вы?
— Но почувствовать может каждый. Отец тогда не выжил. Его задушил тот чертов провод. Обвился вокруг шеи, и задушил...

Юноша смеялся.

— А вот, посмотрите, — ткнул он двумя пальцами на неожиданно наклонившуюся часть стола, — Рики! Мой любимый проныра. Он умеет многое. Взламывает замки, играет в карты, режет глотки и заразительно смеется. Боже, иногда я жалею, что он невидим для остальных. Нет, ну такое красивое лицо грех прятать! Грех, грех, грех!

Андрей был готов поклясться, что из ниоткуда раздался смешок. Распахнулась дверь, и он вновь вздрогнул. В который раз за эти минуты с человеком, который плакал и смеялся одновременно?

В комнате для допросов ничего не изменилось. Но стало тесно, будто бы она оказалась заполнена людьми. На секунду возникли из полумрака странные образы. Стоило следователю моргнуть, и все исчезло, однако он понял, кто зашел на огонек. Друзья Артура.

— Знакомьтесь, Андрей! Мои двенадцать рыцарей круглого стола! Жаль только, что этот — прямоугольный. Но нам, если честно, все равно.
— Этого не может быть. Воображаемые друзья не выходят за границы разума человека!
— Кто сказал?! Вы?! Кто-то, кто полностью изучил мозг человека? Таких нет. Мы с вами сплошная загадка. Никогда не знаешь, на что способен... Слышите? Джек, Алексей, Артем, Марк, Владимир, Ярослав, Слава, Степан, Олег и...

Артур встал с пола и ударил ладонью воздух, отчего раздался шлепок.

— Кристина. Красивая, да? Первая идеальная девушка. Вот они, мои друзья! Друзья из ниоткуда! Моя семья! Смотрите, наслаждайтесь!
Он раскинул руки и расхохотался. Но из глаз будто бы лилась потоками невыносимая тоска.
— Я не понимаю... Как?! Как вы можете управлять предметами силой мысли, создавать этих фантомов?
— Аккуратнее. Они же ведь могут обидеться. Ярик довольно нервный парень... Впрочем, вы хотите знать? Я дам ответ.

Артур устало опустился на стул и закрыл лицо руками.

— Оставьте нас.

Раздались шорохи, и захлопнулась дверь. Стало легче дышать.

— Фейд. Ты тоже. Что?! Я. Здесь. Главный! — яростно посмотрел в пустоту король Артур.

Дверь скрипнула в последний раз и, спустя минуту, человек в желтом пиджаке заговорил:

— Какая ирония. Я, окруженный людьми, Я, среди тех, кто со мной долгие годы, Я, тот у кого есть все: друзья, которые никогда не предадут, деньги, любовь — я одинок! Боже, Андрей, я устал, я жутко устал, я скоро не смогу ими управлять! Знаете, откуда они? Это одиночество! Нелепая попытка заполнить пустоту в своей душе, и, черт, если бы я знал, чем это все закончится! Желая найти друга, настоящего, живого друга, а не лишь очередной образ из сознания, я вновь и вновь создаю их... А они не дают мне общаться с миром. Андрей, они убили ту девушку, с которой я познакомился. Бедная Аня! Добрая, милая Аня! Ее сожрала пустота! Не смотрите на меня так. Ее действительно съели... Убили и съели... Джек — каннибал. Черт, черт, черт! Я могу вытащить из сознания хоть армию воображаемых друзей, но все равно, все равно буду одинок!

Стол разорвало на части. Ураган закружился в комнате. Андрей испуганно отполз к стене — прочь от центра бури. Прочь от человека в желтом пиджаке.

— Я пытался сброситься с крыши, но они поймали меня и вернули на место! О, я сильнее любого из них, но самое смешное в том, это лишь части меня, что, собравшись вместе, способны защитить своего хозяина! Они же ведь отлично знают, что если умру я, то умрут и они. Знают, твари, знают... К ЧЕРТУ!

Артур закричал, и двери распахнулись. К нему метнулись тени — и он метнулся к ним, вырывая из пустоты нечто объемное и отправляя его внутрь себя. Король собирал своих рыцарей. Но разве он мог?..

— СГИНЬТЕ! СГИНЬТЕ ПРОЧЬ! ПРОЧЬ! ПРОЧЬ! Прочь...

Невидимые образы скрутили своего кричащего хозяина и понесли куда-то прочь. В углу сидел остолбеневший следователь. Ему теперь стало ясно, почему этот человек пришел на ограбление в желтом. Почему не особо скрывался и дал себя поймать.

Желтый — цвет безумия. Он звал на помощь.

***

Посреди роскошной комнаты сидел Артур все в том же мятом пиджаке. Он держал в руке бокал с вином, гладил нечто у себя на коленях и смотрел в пропасть. Совершенно один в комнате, полной людей.

Рослый человек в кожаном плаще стоял и курил у камина. Сигарета висела в воздухе. Рядом с ним, за круглым журнальным столиком, летали карты. Красивый человек заливисто смеялся над тремя другими. С подоконника постепенно исчезали в пустоту фрукты. Некто пожирал с маленькой тарелочки чье-то мясо. В стену периодически врезались дротики. А на коленях у Артура сидела, наверное, идеальная девушка. Он знал, что лучше у него никогда не будет. И хуже тоже. Убьют. Любую.

Король потерял любую веру в своих рыцарей. Надежды рухнули. Друзья мечты так и не стали настоящими друзьями. Как бы много отдал Артур за то, чтобы они исчезли.

Девушка прошептала ему что-то. И он ответил:

— Господи, как же я тебя ненавижу... Ненавижу всех вас.

Кристина засмеялась.

— Ты с нами навсегда. Я люблю тебя, Артур. Ты ведь хотел, чтобы тебя любили. Всегда хотел. Я могу дать любовь.
— Отпусти, если любишь.
— Не настолько.
— Уйди...

Он зарыдал. Но пуля пробила стекло, а затем и череп Короля Артура, успокоив его навсегда.

Улыбка застыла на лице человека в желтом пиджаке. И он упал на мягкий ковер, упал вместе с осыпающимися на пол драгоценностями, фруктами и картами и бокалами с вином. Упал — и действительно остался один в комнате. Мертвый.

Андрей Лидов похлопал снайпера по плечу и отправился вниз, к машине. Он думал о многом. О том, что камеры — хорошая вещь. Позволяет узнать, что делает жена, когда муж на работе. Оказалось, просто готовит. И никакие невидимые друзья не понадобились. Да...

Воображаемые друзья никогда не предадут, не бросят, не солгут. Будут идеальными. Жаль только, что сколько бы их ни было — ты все равно останешься одиноким.

На похороны короля Артура никто не придет.

"Жизнь идет по кругу," - был уверен дом. А потом он вдруг оказался старым и никому не нужным. Он понял, что отжил свой век, но был слишком хорошо построен, чтобы попросту развалиться. Да еще домовой этот...

Последние хозяева то ли забыли, то ли не знали, как позвать его за собой, вот и остался он за хозяйством приглядывать.

— Эх, если бы не ты - развалился бы я уже давно и не мучился, - ворчал дом нa него.

— Так, а я тебе чем мешаю? - удивлялся домовенок, латая прохудившийся пол.

— Ты же чинишь меня без конца!

Домовой с удивлением посмотрел на свои руки и молоточек в них:

— Хм, и то правда. Но тут, видимо, ничего не поделаешь. Натура такая.

Дом печально ухнул. Мирно дремавший под лавкой кот подпрыгнул испуганно, потом недовольно обвел взглядом комнату, зыркнул на домового и важно направился к выходу. Он терпеть не мог, когда домовой начинал спорить с домом.

— Ну вот, кота моего испугал почем зря, - заворчал домовой и полез на печь, проверить, не появилась ли там паутина. Дом же еще раз вздохнул и погрузился в полудрему. Последние годы сны были ярче действительности.

"Может и в самом деле собрать пожитки да уйти? - думал временами домовой, - Вон новостроек сколько в городе. А то и вправду, латаю его, чиню, а ему и стоять-то уже в тягость".

Потом же, пройдясь по комнатам, давно ставшими родными, решал, что еще не время.

"Попозже, попозже," - твердил он себе, хотя и понимал, что никто и никогда здесь уже не поселится.

∗ ∗ ∗

Домовой проснулся от того, что кот тормошил его лапой. По его испуганным глазам он сразу понял, что что-то случилось.

— Что происходит? - спросил он у дома.

— Не знаю еще. Люди какие-то... - проскрипел тот.

Домовой подполз к краю печи и глянул вниз. Двое мужчин возились с мешком посередине комнаты. Когда они развязали мешок, в нем оказалась белокурая девочка лет пяти-шести. Ее ручки были связаны, рот заклеен пластырем. Ребенок был без сознания.

- Уууу, красавица какая, - протянул, тот кто помоложе.

- Ты еще глаз ее не видел! - радостно добавил второй, - Каждый на десятку зелени тянет!

— Слышь, Серега, а что за хаза такая? - молодой оглянулся по сторонам.

— Да я ее давно присмотрел. В поселок этот давно никто носа не кажет. Все дома прогнили, а этот стоит. Вон, все окна целы до сих пор.

— А Доктор знает, куда ехать?

— Знает, знает. А вот и он, кажись. Иди-ка, Макс, открой ему.

Было слышно, как возле дома остановилась машина.

— Что это? - шепотом, будто люди могли услышать что-то кроме скрипа, спросил домовой.

Кот ничего не отвечал и только нервно топтался на месте передними лапами.

— Не знаю, но это плохо, очень плохо, - проскрипел дом.

— Они что, ребенка украли? - домовому стало страшно от собственных предположений.

— Вот, милости просим, - Серега пригласил внутрь человека, которого они называли "доктором". Тот был скорее похож на стервятника в очках с тонкой оправой.

— Хорошее местечко нашли, - прокаркал тот, деловито осматривая прихожую, - Где товар?

— Вот, в лучшем виде. Спит, - заискивающе указал на девочку Макс. Было сразу видно, что они с напарником побаиваются Доктора.

То присел на корточки и начал поднимать ей веки, осматривая белки глаз.

— Док, мы все проверили, - делано обиженным голосом протянул Серега.

— Знаю я вас, козлов, - безразлично ответил Доктор, - в прошлый раз пацана притащили, а он Боткина переболел. Мне чуть голову не оторвали. Ну, тут все в порядке, - он поднялся, - короче, сейчас даю пятнадцать, остальное - через неделю получите.

"Горе-то какое! Что же делать? Что делать?" - в ужасе причитал домовой, оглядываясь по сторонам, словно ища подсказку. Кот испуганно жался к стене, дом тоже не мог от страха выговорить ни слова, только скрипнул половицей да начал потрескивать пересохшим деревом оконных рам.

— Ты уверен? - прошептал домовой.

— Вполне, - был ответ.

— Рыжий, ты с нами?

Кот перестал жаться к стене и отчаянно кивнул головой.

Преступники уже пересчитали деньги и начали натягивать мешок на спящего ребенка, как стены дома вдруг задрожали. Задребезжали оконные стекла, заходила ходором посуда в серванте.

— К выходу! - скомандовал Доктор и попытался взять ребенка на руки.

Неизвестно откуда выпрыгнувший кот полоснул его когтями по лицу, стараясь попасть по глазам. Доктор взвыл и выпустил ценный груз. Макс и Сергей застыли в ужасе на выходе - входная дверь захлопнулась перед их носом, на петли медленно и верно лег тяжелый засов. Они заметались, тщетно пытаясь открыть дверь.

Дом продолжал дрожать всей своей постройкой.

— Давай, родной!!! Давай! - отчаянно кричал домовой.

— Сам не смогу, - стонал от напряжения дом. - Бей в балку на чердаке! Бей в балку и бегом к девчонке!

Домовой молнией метнулся наверх и ударил плечом в центральную балку. Та выдержала. Еще и еще раз! Балка поддалась и заскрипела. Быстрее вниз!

Треск лопнувшей балки сменился грохотом и звоном разбивающегося стекла. Рушились внутренние стены, летела внутрь кладка столетней давности. Рухнула крыша, погребая все под собой. В считанные секунды от дома ничего не было.

Медленно ложилась пыль на руины крепкого когда-то дома. Мертвая тишина. И только рыжий кот с расцарапанным носом отчаянно мяукал у одного из лежащих обломков стены. Из-под него вдруг показалась рука, похожая на человеческую, кот тут же лизнул ее и потерся загривком. Отлетело в сторону несколько досок и кирпичей и через появившийся проход домовой бережно вытащил девочку и уложил перед чудом уцелевшим крыльцом.

— Спасибо, Рыжий, что выход помог найти, - сказал он, развязывая ребенку руки.

Кот вылизывал ей лицо, чихая от пыли и известки.

— Кошечка, - вдруг открыла глаза девчушка и заулыбалась.

— Жива, - с облегчением вздохнул домовой и сел рядом, рассматривая руины.

— Ну вот, дружище, не зря значит стоял столько лет, - сказал он дому, хотя и знал, что тот уже ничего не может ответить.

∗ ∗ ∗

По направлению к городу шли трое. Рыжий кот, держа хвост трубой, гордо ступал впереди, показывая дорогу. За ним шла белокурая девочка, лет шести. Позади же, неся в узелке свои нехитрые пожитки, навстречу новой жизни, шел домовой.

Да и пожитков то тех в узелочке у него - монетка да ленточка красная, да еще щепку взял с собой, отколовшуюся от оконной рамы. На память. О старом и верном друге.

Эта история с печальным концом. Неприметный городок Грэнби, штат Колорадо, стал известен как последнее пристанище последнего американского героя – Марвина Химейера (28 октября 1951 – 4 июня 2004).

В общем, жил себе 52-летний сварщик Марвин Химейер (Marvin Heemeyer) в Грэнби, чинил автомобильные глушители и никого не трогал. До тех пор, пока местный цементный завод Mountain Park не решил расширяться. Маленькая мастерская Марвина тесно примыкала к цементному заводу, который стал вынуждать Химейера и других соседей продавать свои земельные участки.

Люди маленькие и слабые, а корпорации большие и сильные, поэтому вскоре в неравной борьбе все соседи завода сдались и уступили ему свои земельные участки. Но не Химейер. Свой участок под мастерскую и магазин он официально выкупил на аукционе несколько лет назад за довольно приличные деньги. Для этого он продал свою долю в большом автосервисе в Денвере и поэтому не собирался расставаться со своей законной собственностью. Его землю фабриканты так и не смогли приобрести, хотя пытались сделать это всеми правдами и неправдами.

Отчаявшись решить вопрос полюбовно, Марвина стали травить. Поскольку все земли вокруг мастерской Химейера уже приналежали заводу, ему перекрыли все коммуникации и подъезд к дому. Марвин решил проложить другую дорогу, и даже купил для этого списанный бульдозер Komatsu D355A-3, восстановив на нем двигатель в своей мастерской.

Городская администрация отказала в разрешении на прокладку новой дороги. В банке придрались к оформлению ипотечного кредита и пригрозили отобрать дом. Химейер пытался восстановить справедливость, подав в суд на Mountain Park, но судебную тяжбу проиграл.

Несколько раз на него наехала налоговая по налогам с розничной торговли, пожарная инспекция и санэпиднадзор, который выписал штраф на $ 2500 за то, что в его мастерской «находился резервуар, не отвечающий санитарным нормам». Подключиться к канализации, чтобы слить нечистоты из резервуара, Марвин не мог, поскольку земля, по которой следовало прокопать канаву, тоже принадлежала заводу, и завод не собирался давать ему такое разрешение. Марвин оплатил штраф, приложив к квитанции при отправке краткую записку: «Трусы».

Через некоторое время у него умер отец (31 марта 2004). Марвин поехал его хоронить, и пока он был в отъезде, ему отключили свет, воду и опечатали мастерскую. После этого он закрылся в мастерской на несколько месяцев и практически его никто не видел.

Всё это время Химейер, разочаровавшийся в хваленой американской справедливости, завершал создание оружия возмездия – бронированный бульдозер. Свой Komatsu он обшил 12-миллиметровыми стальными листами, проложенными сантиметровым слоем цемента. Оснастил телекамерами с выводом изображения на мониторы внутри кабины. Снабдил камеры системами очистки объективов на случай ослепления их пылью и мусором. Предусмотрительный Марвин запасся продовольствием, водой, противогазом и вооружением (винтовка Barrett M82, карабин Ruger AC556, револьвер Magnum с патронами). С помощью дистанционного управления он опустил на шасси броневой короб, заперев себя внутри. Для того, чтобы опустить эту броневую оболочку на кабину бульдозера, Химейер использовал самодельный подъемный кран. «Опуская ее, Химейер понимал, что после этого из машины ему уже не выбраться», – заявили полицейские эксперты.

И 4 июня 2004 в 14:30 Марвин выехал из гаража на своем танке.

Марвин заранее составил список целей – объектов, принадлежащих тем, кому он посчитал нужным отомстить. Для начала он проехал через территорию завода, тщательно снеся здание заводоуправления, производственные цеха и вообще всё до последнего сарая. Потом двинулся по городку. Снял фасады с домов членов городского совета. Снес здание банка, который пытался давить на него через досрочный возврат ипотечного кредита. Разрушил здания газовой компании, отказавшейся после штрафа заправлять его кухонные газовые баллоны, здание мэрии, офисы городского совета, пожарной охраны, товарного склада, несколько жилых зданий, принадлежавших мэру города. Срыл редакцию местной газеты и публичную библиотеку. Короче говоря, Марвин снес всё, что имело хоть какое-то отношение к местным властям, включая их частные дома. Причем, проявил хорошую осведомленность о том, кому что принадлежит. Дома других жителей городка Марвин не тронул.

Конечно, Химейера пытались остановить. Сначал местный шериф с помощниками. Затем местная полиция, с использованием револьверов и дробовиков. По тревоге подняли местный отряд SWAT. Потом лесных егерей. У SWAT нашлись гранаты, у егерей штурмовые винтовки. Какой-то особенно лихой сержант запрыгнул с крыши на капот бульдозера и попытался сбросить светошумовую гранату в выхлопную трубу, но сукин сын Химейер, как оказалось, вварил туда решетку, так что единственное, чего лишился в результате бульдозер – это собственно трубы. Слезоточивые газы водителя не брали – мониторы было видно и в противогазе. Все попытки остановить бульдозер были тщетны.

Химейер активно отстреливался через прорезанные в броне амбразуры. Ни один человек от его огня не пострадал, потому что стрелял он существенно выше голов, проще говоря, в небо, ибо не хотел невинных жертв, а просто желал попугать силовиков, чтобы они ему особо не мешали. Это ему удалось: полицейские приближаться к нему больше не решались. В общей сложности, считая егерей, их к тому времени собралось около 40 человек. Бульдозер принял больше 200 попаданий из всего, что было у полисменов – от служебных револьверов до М-16 и гранат. Его также попытались остановить здоровенным скрепером (землеройно-транспортной машиной). Однако, Komatsu без особого труда запихал скрепер в фасад магазина. Машина набитая взрывчаткой на пути Химейера тоже не дала нужного результата. Единственным достижением полицейских в попытках противодействовать Марвину стал пробитый рикошетом радиатор бульдозера – впрочем, как показывает опыт карьерных работ, такие бульдозеры далеко не сразу обращают внимание даже на полный отказ системы охлаждения.

Всё, что смогла в итоге реально сделать полиция – это эвакуировать 1,5 тыс. жителей и перекрыть все дороги, включая ведущее в Денвер федеральное шоссе № 40 (перекрытие федеральной трассы всех особенно потрясло).

До кучи Марвин решил срыть мелкооптовый магазин «Гэмблс». Бульдозер проутюживал руины универмага и остановился. Во внезапно наставшей тишине яростно свистел вырывающийся из пробитого радиатора пар. Бульдозер завалило обломками крыши, он застрял и заглох.

Сначала полицейские долго боялись приближаться к бульдозеру Химейера, а потом долго проделывали дыру в броне, пытаясь достать сварщика из его гусеничной крепости (три пластиковых заряда нужного эффекта не дали). Опасались последней ловушки, которую мог устроить для них Марвин. Когда броню, наконец, пробили автогеном, Марвин был уже мертв. Последний патрон Марвин оставил для себя. Живым даваться в лапы своих врагов он не собирался.

Последствия войны Марвина точно описал губернатор Колорадо: «город выглядит так, как будто через него пронесся торнадо». Городу действительно был причинен урон на $5 000 000, заводу – на $2 000 000. При мелких масштабах городишки это означало практически полное разрушение. Завод так и не оправился от нападения и продал территорию вместе с развалинами.

Потом началось следствие. Выяснилось, что творение Химейера было настолько надежно, что могло выдержать не только взрыв гранат, но и артиллерийского снаряда. Сначала Бульдозер хотели поставить на постамент и сделать местной достопримечательностью, но большинство настояло на его переплавке.

У людей этот случай вызывает исключительно смешанные эмоции. С одной стороны, антисоциальные действия, направленные на разрушение, обычно вызывают осуждение. Но с другой – поступок Химейера вызвал одобрение у многих жителей США и по всему миру. Марвина Химейера начали называть «последним американским героем», бросившим вызов социальной несправедливости, которая топит маленьких людей в их неравной борьбе с большими корпорациями и государственной машиной. Многие считают поступок Марвина Химейера достойным восхищения, потому что он справедливо боролся за свои права: в его маленькой войне пострадало только имущество его обидчиков и не погиб ни один человек.

Очнулся я в лодке в океане. Вдали мелькали огни Сан-Франциско, а передо мной на краю сидел тот самый амбал из такси. Хмель отходил на задний план.
— Вот мы и нашли тебя, — мерзко улыбнулся он. В воде, будто в огромном кривом зеркале, отражалась луна. Теперь я понял, что происходит.
— Кто вы, что вам нужно? — я попытался прикинуться удивлённым, но бесполезно: голос выдавал меня с головой. Амбал улыбнулся:
— Ты и сам знаешь, Альберт, — он сделал многозначащий упор на моём имени. — Зачем же ты украл деньги у Дона? Зачем же ты бежал так далеко? Зачем же ты так нелепо раскрыл себя? Идиот…
Я обернулся. Сзади прямо за мной сидел ещё один парень, который был за рулём. Он равнодушно смотрел на меня, и я бросил взгляд на его руки, но не смог их увидеть.
— Я всё верну, всё верну, — сбивчиво пообещал я. — До единого цента. Дайте мне немного времени.
— Ты знаешь, какова глубина океана? — голос амбала холоден и жесток. Я посмотрел поверх его головы и увидел Золотые ворота. Казалось, мост упирается в небо.
— Всё будет, всё будет… — произносил я будто заведённый, но амбал и ухом не вёл.
— А глубина океана 5.59 миль, Альберт.
Меня будто ударило током. Цифра врезалась в мозг, словно её выбили на телеграфе. Пять. Целых. Пятьдесят. Девять. Сотых. Миль.
Цифры застлали всё, и я понял, что уже никогда от них не отделаюсь…