— Хотя смысла что-то таить уже и нет.

— Забавно, что мерещишься мне именно ты. Даже не знаю, чью морду я бы больше предпочел видеть: твою или того надзирателя.

I. Happy Birthday.

— ...

— Прямиком к делу?

— Да и неужели по тому воспоминанию,которое ваша система выудила из моей головы, так ничего и не стало понятно?

— Ха-а...

— ...

— Ключа на месте не было. Я... Я просто вернулся обратно, и до самого конца дня не сказал отцу ни слова. Точно так же, как и он мне.

— Собственно, в тот день тишина действительно ощущалась гораздо более давящей, чем когда-либо. Там, где мы "отмечали" мой восьмой день рождения, не было никого на стороне мамы, как я позже узнал. Со мной никто не говорил, но все смотрели так, будто точно знали, что происходило. Наверное, так и было.

— Это был последний день, когда я ее видел. Тело я не нашел, сколько бы ни пытался узнать о его местонахождении. Сомневаюсь, что ее похоронили с почестями.

— ...

— Достаточно удовлетворительный ответ?

II. Don't make any noise, Unnamed.mp3

— Да откуда у тебя... Блядство, проехали.

— Мой, чей же еще. Помнишь Дерека? Я рассказывал тебе, он как раз тот чокнутый, от которого ты меня прятал однажды. После смерти матери этот ублюдок решил исполнить ее желание "защитить меня" очень... Специфично.

— Через неделю после ее смерти — 8 числа — он убил моего отца.

— И дал мне наиприятнейший выбор: умереть вместе с ним или жить под клеймом его преемника, переняв со временем все обязанности "главы". Какое пафосное слово для наркокартеля однако...

— Ну и что мог выбрать восьмилетний ребенок? Я выбрал жить, не до конца осознавая, на что действительно подписался.

— Да и на тот момент я всё еще думал, что Дерек хочет для меня только лучшего, в конце-концов, я с ним с пеленок знаком был, иначе он бы никогда не смог так приблизиться к отцу.

— Поэтому я частенько с ним капризничал и вредничал, думая, что он как и всегда стерпит. С каждым днем постепенное осознание, что мамы в жизни и вправду больше не будет обострялось, с этим увеличивалось число моих истерик.

— И вот однажды терпение Дерека лопнуло окончательно. Как раз в этот самый день, 18 июня. Это был первый раз, когда он поднял на меня руку. Лишь тогда я понял, что этот человек уже давно не был на моей стороне. Теперь я и вправду был один.

— ...

— ...

— С того дня... Началось мое настоящее "воспитание", чтобы перенять дело отца. Мне перестали давать какие-либо поблажки, и если раньше я видел отцовское давление в кошмарах, то методы Дерека не шли с ним ни в какое сравнение.

— Он умел доводить человека медленно, не переходя на крик, сладкими речами и холодным молчанием при ошибке. О большинстве своих промахов я узнавал уже после того, как он меня покидал, когда за мной приходили его "прихвостни".

— А ведь...

— Пфф... Представляешь, в те времена я долго думал, что же я такого сделал, чтобы попасть в его немилость. Корил себя за то, что такой плакса, пытался быть послушным, чтобы он снова стал таким, как раньше. Естественно, такого не происходило, и я начал было как-то думать, что мама перед смертью просто попросила его быть со мной построже, вот он и старается, а как только я стану сильным, он снова подобреет, да отпустит меня на волю, как она того хотела.

— Но наказания становились неоправданно строже с каждым разом, и это все меньше походило на простое желание меня закалить. Скорее на попытку вылить на меня свою злость.

— Поэтому однажды я просто бросил попытки его понять и начал жить так, чтобы осуществить мечту мамы сам. Она хотела сделать меня свободным, и в какой-то момент свободы захотел и я сам.

— Пару лет я вел себя именно так, как того хотел Дерек, не пытался делать больше того, что от меня требовалось, не светился, вел себя точно по выверенной программе. Где-то в 2010 году у картеля начался тяжелый период ввиду появления слишком активного конкурента на бирже, и мой "воспитатель" всё реже стал заходить ко мне. В любом случае то, что от меня требовалось. Тогда я и решился на первый побег.

— План был до ужаса глупый и самонадеянный, можно сказать его почти и не было. Представь мое удивление, когда он сработал? Я считал себя невероятным гением, слоняясь по улицам, как король каждой из них. Примерно тогда мы с тобой впервые и встретились, помнишь? Думаю, без тебя недолго я бы прожил в целом, померев, попав в какую-нибудь стычку банд.

— В общем, как ты примерно уже мог догадаться, на деле Дерек знал, где я нахожусь. Просто дал мне, как он позже это назвал, "награду", за то, что я не так давно помог ему на переговорах, да и вел себя прилежно все эти дни. Он поставил крайний срок, до которого я должен был вернуться. Я тянул до конца и в назначенную дату меня просто вытащили из твоего дома насильно, как ты можешь помнить. Хорошо еще остальных ребят в процессе не перебили.

— Так уж вышло, что отпустили меня в день побега намеренно, сделав этакую "подачку" дворовому псу. Он оказался прекрасно осведомлен и о том, что я собираюсь сбежать от него при первом выдавшемся случае, и о том, что я не остановлюсь на одном разе. Свободолюбивость — одновременно и лучшее, и худшее качество, что досталось мне от мамы.

— Вот он и придумал уж слишком заманчивую схему: он будет использовать меня как мальчика на побегушках тогда, когда ему вздумается, а я за каждое сложное задание буду получать какой-никакой, но срок на воле. Не сказать, что я не отнесся к этому предложению подозрительно, но на удивление мы оба быстро привыкли к подобному графику.

— Уж не знаю, наскучил я ему или Дереку просто так понравилось сидеть на месте главы вместо меня, но я был безумно благодарен шансу выбраться из этой дыры, поэтому выкладывался каждый раз на все сто, чтобы не застрять на лишний год-другой под боком и чудища.

— Тогда-то я у тебя и поселился окончательно.

— Уж прости. что шанса не выдалось тебе всё рассказать до того, как... Ну, знаешь...

III. There is nowhere to run.

— Ха-а, я и забыл, что ты не вправду Цзянши-гэ.

— Знаешь, можно было бы хотя бы притвориться, что тебе не плевать на мой рассказ, м?

— Ну давай посмотрим.

— ...

— Черт, да сколько ж воспоминаний ты из моей головы выудил?

— Это было где-то за два года до того, как я очнулся в этой паранормальной тюрьме.

— 8 числа, в годовщину смерти отца я по обычаю отказывался от всех планов с друзьями и просто слонялся то тут, то там, когда начал замечать что-то странное. На машинах в общей текучке я все чаще начал замечать те же номера, которые видел еще в самом начале поездки.

— Я знал, что Дерек любил припугивать меня где-то ближе к сроку, когда я должен был возвращаться к нему, однако на момент того дня у меня оставалось еще несколько месяцев в запасе, поэтому странные совпадения напрягали сильнее обычного.

— На момент происходящего на видео я с трудом оторвался от них и некоторое время стоял, прислушиваясь к происходящему. Во-всяком случае, сам факт того. что я смог запутать его прихвостней удовлетворил меня достаточно, чтобы дальше просто позволить Дереку забрать меня. Не то чтобы я мог когда-нибудь окончательно от него оторваться.

— Или так я думал.

— В тот день он позвал меня чтобы сообщить, что хочет дать мне одно финальное задание, после которого он будет готов отпустить меня в свободное плавание окончательно, а место главы, которое он готовил для меня, великодушно оставить себе.

— Естественно я посчитал это бредом изначально и думал отказался. Но, как получалось и в прошлые разы, желание освободиться от влияния Дерека на мою жизнь пересилило любой голос разума, говоривший, что остаться на тех условиях, что были у них, нежели умереть в процессе какой-нибудь его уловки или того хуже лишиться и той договоренности, оставшись навеки вечные под боком у недоброжелателя.

— Вот я и согласился, даже осознавая все риски, как всё до ужаса просто, скажи? Дерек и ставил на эту простоту, даже не рассматривая вариант моего отказа.

— ...

— Наверное, он просто хотел меня сломать окончательно.

— Задание заключалось в том, чтобы убрать со сцены мужчину, что долгое время мешал нашему "семейному бизнесу". Он не уточнял, должен ли я его убить или что-то еще, просто назначил срок в два года и дал мне адрес его ресторана, под прикрытием которого мужчина вёл дела.

— А дальше ты, наверное, и сам знаешь, что произошло, так? Думаю, мы достаточно подробно обсудили это с надзирателем.

— Во всяком случае, думаю, тот раз был последней проверкой от Дерека и его прощанием со своей игрушкой. Я не был уверен, не решит ли он меня сдать под конец и посадить в тюрьму за убийство, поэтому решил выполнить задание, не марая руки. Устроился на к нему работу, нашел недорогую комнатку поближе, и стал проводить всё время около него и его... сына, собирая компромат по заверенной схеме. С сотрудниками подружиться было несложно, чего не скажешь про вечно подозревающего свое окружение подростка.

— Поэтому в какой-то момент я просто перестал пытаться, стараясь свои силы тратить лишь на то, чтобы не выделяться и влиться в коллектив так, чтобы перестать считаться чем-то диковинным для них при попытке что-либо разузнать про тамошних клиентов. Однако хотел я того или нет, но невольно замечал и то, какую роль он играл в этом месте. И чем больше я видел, тем больше удивлялся тому, насколько, однако, наши истории с этим мальцом были похожи.

— И стоило мне это осознать, как он внезапно перестал меня остерегаться и активно пошел на контакт.

— ...

— Тогда я понял, почему Дерек выбрал именно такое пустяковое задание как мой ключ на свободу. Этот ублюдок знал, что разрушая судьбу его отца, я стану этаким "Дереком" в уже его судьбе.

— Мальчик медленно мне открывался, не знаю что такое привлекало его во мне, но я и оглянуться не успел, как почти все свободное от работы время проводил с ним, помогая в мелких поручениях, что давал ему отец. Я перестал набирать компромат. Все документы, нужные, чтобы обернуть партнеров несмышленого старика против него, были собраны уже где-то через полгода после того, как я принялся за него. Собираясь изначально покончить со всем как можно скорее, теперь я тянул так долго, как мог, проводя так год, а затем другой...

— А потом однажды, за неделю до окончания срока мне на порог комнаты принесли голову. Твою голову, Цзянши-гэ. Того, кто ненавязчиво оставался рядом еще с самого первого моего побега, и того, кого я до самого конца хотел оставить в стороне от своей жизни.

— Через полчаса я уже был в кабинете старика. Я не думал, что старик решит убить себя. Я не знал, что он будет там. И я слишком хорошо знал, что случится с ним после того, как я уйду. Я знал, что посланец Дерека стоит за дверью.

— Поэтому я сказал то, чего он ждал от меня с самого первого дня этого задания.

...

А знаешь, почему Дерек, что всю жизнь был со мной так добр, вдруг обернулся таким? Я узнал это через годы после, во время попытки найти труп моей матери, когда встретился с одним из бывших членов организации, отошедшего от дел.

Дерек хотел владеть моей матерью, и ради нее делал вид, что ему не плевать и на меня тоже. А отец, видя, как мы "близки", не раз наказывал Дерека за его "некомпетентность", мол, из-за того, что он меня так балует, я игнорирую его наставления, когда на деле я просто ненавидел наше семейное дело с самого своего рождения.

И все же признание мамы Дереку было дороже признания моего отца, поэтому он нашел крайнего — меня. Ведь именно из-за меня, смысла жизни моей мамы, он не мог приблизиться с ней, не оказываясь в немилости у главы. Я постоянно ставил его перед выбором: либо отец, либо она.

После ее смерти он некоторое время пытался хотя бы немного отдать дань уважения ее последней воле, однако его хватило ровно на 18 дней. После этого никакая привязанность к мертвому человеку не останавливала его от мести ребенку, который рушил каждый из его планов: подружиться с моим отцом, стать следующим главой после него, стать самым главным человеком в жизни вожделенной женщины.

Глава I.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как вы закончили университет и начали работать в правоохранительных органах. Город, в котором вы оказались, жил своей привычной жизнью: шум улиц, толпы спешащих людей, неоновые вывески, отражающие серый оттенок неба. Однако для вас всё это было лишь фоном, второстепенными декорациями на сцене вашей личной драмы.

Чтобы достичь желаемого, Авантюрину нужны были либо многочисленные связи, либо один энтузиаст, что эти связи имеет. Рассказывать кому-то о своих намерениях было опасно: по официальной версии его родителей убили недоброжелатели из конкурирующей компании, и если блондин будет действовать слишком открыто, он может навлечь на себя проблемы. Присматриваясь к коллегам, он выделил для себя детектива Веритаса Рацио — серьёзного мужчину с холодным умом и выдающимся опытом. Правда, сработаться с ним оказалось задачей не из простых, но Авантюрин знал, что игра стоит свеч.

После удачно завершённого совместного дела, которое отняло у них несколько недель бессонных ночей и сотни страниц рапортов, Авантюрин предложил Рацио отметить этот момент. Детектив, неожиданно для самого себя, согласился. В назначенный день они встретились в квартире Авантюрина, уютной, но немного захламленной, как будто хозяин долгое время не мог навести порядок как в собственной жизни, так и в своём доме. Комната, освещённая мягким светом лампы, была полна книг, бумаг и вещей, которые напоминали о детстве и былых днях.

Они начали с того, что ели заказную еду — приготовить что-то самому Авантюрин посчитал слишком обременительным занятием, не заслуживающим внимания. Еда быстро исчезла с тарелок, и теперь их оживлённая беседа была единственным, что наполняло тишину комнаты. Детектив отказался от алкоголя, и парень последовал его примеру. Несмотря на мрачные мысли и вечные терзания, Авантюрин показывал себя человеком жизнерадостным, не давая и тени грусти промелькнуть на его лице в присутствии посторонних, как случилось и сегодня.

— Господин Авантюрин, вы идиот, — резко заявил Веритас во время диалога, его голос разрезал уютную атмосферу, как нож.

— Ха-а, совсем мне шанса не даёте, дет! Мы ведь вместе смогли дело закрыть! — со смешинками в глазах ответил блондин, словно его ничуть не удивило такое отношение.

— Это первая наша совместная работа, и в будущем всё может быть не так гладко. Дело было не таким уж и сложным, — Рацио оставался невозмутимым, его серьёзное лицо отражало опыт и скепсис.

— Ах, а ведь правду про вас говорят... — Авантюрин улыбнулся ещё шире, облокотившись на стол и поддерживая голову ладонью. — Вы умны, но такой душнила!

— Ваш современный сленг мне понять сложно. В любом случае, не вижу ничего плохого в том, чтобы делиться опытом с младшими, особенно с таким заносчивым персонажем, как вы, Авантюрин.

— Как раз-таки младшие и делятся радостями жизни со старшими, чтобы они окончательно не стали ходячими зомби. Вот вы явно встречали детей своих друзей, а вдруг у вас свои дети есть?

Веритас тяжело вздохнул, отводя взгляд к столу. Ему было за тридцать, но семьи и детей не было, и с такой работой, как у него, это казалось невыполнимой задачей.

— К счастью, пока нет. Но ладно, мысль разумная, господин Авантюрин. Старшему поколению есть также чему учиться у младшего, как и наоборот. Вы не такой глупый, как пытаетесь казаться.

— Ах, знали бы вы, господин Рацио, что меня мучает... — голос Авантюрина стал тише, как будто он обдумывал, стоит ли продолжать.

— И что же?

Времени на раздумья было не так уж и много, а человека перед собой блондин совсем не знал, и всё же... Вдруг именно такой занудный взрослый, как Рацио нужен был для его дела?

Настал момент выбирать! Каждый выбор будет влиять на ход истории:

Рассказать о нашем деле красочно, переврав некоторые детали. Мы недостаточно доверяем детективу.

Рассказать о нашем деле честно. Будь что будет.