— Знаете, — говорила Ольга, хозяйка маленького магазинчика, — конечно, жаль ЕфимСаныча, но разве почтальоны сегодня в моде? Все товары мне отгружают со склада, документы электронные. Да и вы, друзья, посылки заказываете через курьеров — правда ведь?

— Конечно, — дружно кивали соседи. — К нам это не имеет никакого отношения.

И пошло оно своим чередом. Ефим Саныч принёс заявление в городскую администрацию: «Оставьте, пожалуйста, мою должность. Люди ещё нуждаются в моей работе!» Но там ответили ему вежливо и твёрдо:

— Мы всё понимаем, уважаемый Ефим Александрович. Однако, по статистике, объём бумажной корреспонденции уменьшился вдвое. Ваша профессия не вписалась в новый формат. Век цифровых технологий, вы же знаете! Вы можете обратится в областную администрацию - к нам ваша проблема не имеет никакого отношения.

Ефим Саныч удивился - никто не поддержал его. Ни тракторист Василий, ни товаровед Ольга, ни даже скромный бухгалтер Виктор, что когда-то каждый вечер ждал важных писем из центра. Погрустнел почтальон — и ушёл домой, мысленно сравнивая себя с телеграфными столбами, которые стоят то тут, то там, но давно уже никому не нужны.

Так или иначе, Ефим Саныч перестал разносить письма и посылки.

И вот наступила зима: лёгкий снежок превратился в мощную лавину пушистых хлопьев. Словно сахарная глазурь, снег укрыл все улицы, и городок погрузился в безмолвную белизну. На рассвете выяснилось, что трактор — единственный в округе — не может завестись без новой детали. Её, ясное дело, заказали и… ждали, что ее, как обычно, принесёт Ефим Саныч. Но его никто не держал, а посылка, видимо, лежала где-то на центральном складе, без хозяина.

— Н-ну, что ж, — вздохнул тракторист Василий, тщательно протрясая пустые карманы, — без детали я так сразу не починю. Подождём…

Но ждать оказалось занятием безрадостным: дорожки никто не чистил, автомобили завязли по самые фары, а автобусы не ходили вовсе. Жители не смогли попасть на работу, магазинчику Ольги стало нечего продавать, поскольку свежие продукты застряли на окружном шоссе. Люди в панике бросились звонить в администрацию: «Спасайте нас, пришлите хоть что-нибудь!»

— У нас тоже завал, ожидайте — ответил дежурный диспетчер и бросил трубку.

Дни шли, а проблемы росли вместе с сугробами: учителя тоже не добрались до школы, и школьники с энтузиазмом объявили каникулы «по методу снежного завала»; в больнице врачей ждали больные, но те зависли на соседней станции. Рецепты тоже не пришли: не для кого их доставлять.

Когда на второй день непогоды жители остались ещё и без электричества (то ли трансформатор заглох, то ли провода не выдержали нагрузки), в городе стало неуютно и холодно, как в доме без печки.

И тогда, голодные и злые горожане решили собраться у здания администрации, чтобы высказать недовольство. Чиновники нервно обрывали телефоны своих областных коллег, однако помощь не спешила: снегопады надолго отрезали Васнецов от окрестных городов.

А мимо здания адмнистрации, пикета, заснеженных елей и сугробов проходил Ефим Саныч и думал о вещах, к которым никто не имеет никакого отношения.

Люди жили просто и добродушно. Если у кого корова в огороде у соседа — это не конфликт, а повод вместе попить чаю и обсудить времена, когда Ямы были крупным райцентром с ударным совхозом, когда молодежи было больше чем стариков и каждый день происходило что-то интересное.

А сегодня события в селе были редки. Самым громким за последние годы считались проводы бабы Зины на пенсию: баянист тогда провалился в погреб, вытащить его не смогли и пришлось ждать помощи из соседнего села. Но баянист не растерялся: пока сидел в темноте, продолжал играть из погреба и праздник удался.

И вот в один вечер глава района распорядился собрать народ в клубе. В Верхние Ямы он приезжал не часто - дороги были плохие, а ремонт свежего Паджеро очень дорогим.
Событие явно было серьёзное: на сцене поставили стол, микрофон и даже проектор. Подключить его было некуда, но выглядело солидно, и народ сразу почувствовал, что речь пойдёт о чём-то большом.

— Товарищи сельчане! — начал глава, поправляя галстук. — К нам приходит цифровизация. Уже завтра рядом с селом поставят сотовую вышку!

— Началось, - вздохнул дед Ефим. — Вышки ставят. Чтобы мы не разбежались что-ли?

— Да другую вышку! — вспыхнул глава. — Сотовую, для связи! Интернет будет, как в Москве!

— Ты бы нам лучше пенсию как в Москве сделал, а Михалыч!, - подмигнула баба Дуся.
— Помолчи, Евдокия!, - прыснул глава. — Вышка будет, связь будет, интернет будет. Новости будете читать, фильмы смотреть, музыку слушать! — вдохновенно продолжал глава.

— А фильмы зачем? — удивилась Зинка. — Я и без фильмов знаю: как муж домой под шафе пришёл — это тебе и боевик, и ужасы.

Зал хором засмеялся.

— А вообще, — вставил дядя Коля, — нам интернет не нужен. Нам бы дорогу починить, чтоб до райцентра доехать. Дорога будет - будет и связь.

— Дорогу тоже сделаем…, - глава заёрзал. — Со временем… А пока главное — вышка!

Глава расправил пиджак, обвёл зал торжественным взглядом и достал из портфеля коробку. Народ вытянул шеи.

— Вот, товарищи сельчане! — произнёс он. — Смартфон! Современный, с интернетом и кнопками без проводов. Теперь всем нам будет удобно: я не буду каждый раз мотаться к вам по грязи, а вы сможете прямо отсюда, из села, писать мне о своих проблемах.

— Так, а каждому по такому дадут? — осторожно спросила баба Дуся.

— Зачем каждому? — удивился глава. — Один на всех! В клубе будет лежать. Организуем чат, и вы туда пишите: что не так, чего хотите, какие вопросы. Я буду реагировать!

Зал загудел.

— А по каким вопросам писать-то?, — спросил Петя-тракторист.

— По любым! — радостно сказал глава. — Дороги, крыша, скотина, свет!

— А если у меня жена третий день молчит? — подал голос дядя Миша. — Это в какую категорию?

— В «бытовые проблемы»… — несмело ответил глава. — Но, это не в моей компетенции.

— Тогда я буду про дорогу спрашивать — усмехнулся дядя Коля.

Зал дружно захохотал, а глава покраснел и пробормотал:

— Пишем по всем вопросам, кроме этого…

Баба Дуся посмотрела на телефон с опаской.

— А он хоть звонит? Или только пишет?

— И звонит, и пишет, и музыку играет, и фото делает! — заговорщицки улыбнулся глава. — Всё, собрание закрыто. Добро пожаловать в будущее!

Он гордо поставил смартфон на стол и покинул клуб под неуемный гул селян.

Через неделю на окраине села выросла железная махина — сияющая, как памятник неизвестному прогрессу. Вышку торжественно смонтировали, собрали народ, чтобы отметить событие. Батюшка обошёл её трижды с кадилом и окропил святой водой.

После этого глава района собственноручно перерезал красную ленточку, которую привез с собой. Народ хлопал, кто-то кричал «ура!», а Петя-тракторист даже пустил слезу — как он сам позже говорил «из-за гордости за Родину».

Селяне быстро освоились с общим смартфоном и открыли для себя новости. С удивлением выяснилось, что в их деревне давно проведена асфальтовая дорога до райцентра, а через реку Ик уже несколько лет стоит бетонный мост. Кроме того, по отчётам, в селе функционировал Дом культуры с кинозалом, новая амбулатория, а газификация была завершена ещё пять лет назад.

Не меньше поразили и финансовые открытия: жителям якобы выплачивались сельские надбавки за «транспортную доступность», компенсации за развитие личных подсобных хозяйств и даже «цифровые бонусы» за активное использование интернета.

Все эти находки тут же отправлялись главе в чат. Вскоре поток сообщений превратился в лавину: то требовали обещанный мост, то справедливые надбавки, то возмущались, что «новая амбулатория» на деле представляла собой сарай с ржавым термометром.

Глава поначалу отвечал бодро и официально, но вскоре понял, что с появлением интернета его жизнь стала куда труднее, чем без него.

Каждый день в чате появлялись всё новые требования. Жители интересовались, где находится «сельский спортивный комплекс», о котором писали в новостях, и почему в нём никто никогда не видел ни тренера, ни даже гантели. Спрашивали, когда наконец откроется «модернизированная библиотека с компьютерами», если на деле библиотека представляла собой полку с потрёпанными детективами Александры Марининой.

Кто-то требовал обеспечить «бесплатный Wi-Fi в общественных местах», хотя единственным общественным местом была лавка у магазина. Другие спрашивали, где обещанный «цех по переработке молока», если коровы по-прежнему паслись сами по себе, а молоко лилось мимо бюджета.

Особое возмущение вызвала новость о том, что село якобы участвовало в федеральной программе «Умный дом». Люди настойчиво требовали показать, где именно находятся эти «умные дома», потому что свои они знали как облупленные и называли их «хибарами с характером».

Каждое новое сообщение всё сильнее убеждало главу: интернет для Верхних Ям стал не благом, а катастрофой.

А потом однажды утром вышка просто исчезла. Ещё вечером стояла, мигала огоньками, а к рассвету — словно её и не было. Селяне гадали, что случилось и по селу поползли слухи. Одни утверждали, что ночью молния шарахнула прямо в основание и вышка сама сложилась, как спичка. Другие клялись, что вышка рухнула сама собой, потому что её установили на старом картофельном поле. Батюшка же уверял, что это Божья воля: «Не доросли мы до таких технологий, вот Господь и прибрал».

А глава района только развёл руками и сказал: «Демонтаж для профилактики. Временно».

Как будто времени вагон себе отмерил.

И что бы ни случилось, я упорно верил,

Что все успею. Молод, как-никак.

Студентом - вспоминать смешно -

Тянул, сдвигал, потом сдавал наскоком.

И Нинка с параллельного потока

Не дождалась свидания в кино.

А сколько было после! Бегать по утрам,

Заняться йогой, выучить английский,

Объехать мир. Я помню, первым в списке

Стоял тогда парижский Нотр-Дам.

И вот, мне сорок пять. Сегодня мой удел -

Позавтракать, коту котлету бросить

И отнести свои сто килограмм в унылый офис.

А Нинка замужем, и Нотр-Дам сгорел.

И снова не пройдет и дня

Как что-то попадет в мой долгий ящик.

Похоже, если делать это чаще,

То жизнь начнет откладывать тебя.

11.07.2019