То, что раньше поражало, теперь просто "погодное явление". Мы больше не бежим к окну. Не удивляемся. Не радуемся.

Равно как и не возмущаемся.

С 28 по 30 мая без оснований были арестованы семь бывших и действующих сотрудников Kloop — одной из ведущих независимых редакций страны, расследующей коррупцию среди представителей власти. Двое из задержанных до сих пор остаются в СИЗО ГКНБ до конца июля. Им вменяют "причастность к призывам к массовым беспорядкам". В чем заключались "призывы" — пояснений не последовало.

Вы не удивились. Я тоже. Я раньше не интересовался политикой, но помню, как фоном всегда кого-то задерживали или преследовали. Узнав про арест журналистов, я подумал: "Опять". Только позже пришло осознание — меня не дернуло. И уже это напугало.

Мы пришли к временам, когда силовики игнорируют базовые человеческие права. Когда на протесты выходят только те, кого это коснулось лично. Остальные — либо наблюдают, либо нет.

Я просила, чтобы к моему сыну допустили адвокатов. Ответ мне был такой: "Следователь не считает нужным это делать" [...] Как, это нормально? Следователь должен руководствоваться своим внутренним чутьем — нужен адвокат или не нужен?

Мать Александра Александрова, оператора Kloop

Мы привыкли. Не сразу. Поначалу общество шокировано. Аресты журналистов, обыски, давление на редакции — все это вызывает протесты, письма солидарности, митинги. Но если власть действует методично, регулярно и безнаказанно, реакции начинают утихать. Мы перестаем замечать. Нас этому научили.

Конечно, это не делает никого бездушным или неправильным. Нельзя бесконечно остро реагировать на одно и то же. Это механизм защиты.
Но в этой защите — и наш изъян. Потому что, когда постучат в ваши двери, никто уже не поверит. Мы уже не поверим.

Именно здесь становится понятна роль независимой журналистики. Это не просто профессия — это зрение общества. Не суд, не кара, не приговор — но взгляд. Пускай замыленный, пускай сквозь едкий дым, но пока он есть, мы еще видим, что происходит. А значит, можем хотя бы попытаться отреагировать. Потеряем зрение — потеряем ориентиры. Реальность будет твориться в темноте, где невозможно будет отличить ложь от правды. Кто враг и с кем воюем — нам продиктует рупор.

В Кыргызстане невозможно ограничить свободу слова.

Президент Садыр Жапаров в интервью "Кабар"

Методы давления на независимые СМИ принимают разные формы. Иногда это обыски без ордера, иногда — допросы, изъятие техники. Следом — уголовные дела с расплывчатыми формулировками: "экстремизм", "угрозы государственности", "призывы к беспорядкам". Позже — иски: многомиллионные и заведомо проигрышные. Их цель не победить в суде, а измотать.

Это лжепатриоты. Идет активная пропаганда, нацеленная на развитие критического мышления у народа. Это противоречит нашей государственности, менталитету и традициям.

Президент Садыр Жапаров в интервью "Кабар", позже вырезано

Вместо арестов — налоговые проверки. Вместо запретов — блокировки сайтов. Вместо прямых угроз — "профилактические беседы". Иногда — не вместо. Иногда — гробы. Мы это уже проходили. Мы это уже хоронили.

Что же может каждый из нас сделать в этом театре абсурда? На самом деле немало. Главное — не терять внимание. Даже когда устали. Не требуется быть героем. Достаточно не позволить себе полностью привыкнуть. Если можем — распространять информацию, делиться фактами, поддерживать тех, кто пишет. Финансово, морально, лично. Если нет сил — хотя бы не отворачиваться. Не допускать внутри себя этой фразы "опять", бездумной, как свайп вверх.

Не обязательно выходить с плакатом — хотя кто-то и на это готов. Но достаточно просто говорить. Не стирать тему. Не бояться произносить имена. И не забывать: каждый раз, когда кто-то решает написать честно — он делает это и за себя, и за всех нас.

Бывает так, что после дождя радуги не случается. Потому что солнце уже село.

Только помните: дождь заканчивается, а солнце восходит заново.