НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит и в радиоформате, в приложении «Эхо», например, и, конечно же, в ютубах. Например, в ютуб-канале Екатерины Михайловны. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: Как всегда, в начале дарю вам книгу. И в этот раз снова живой классик. Это Глуховский. И это «Пост», не новая его книга, прямо скажем, но я думаю, что многие еще не читали. Я, вы знаете, сходу не смог найти ссылку, где ее в России можно купить. Уверен, что можно. И я надеюсь, что потом ссылка в описании появится. Но то, что в магазине «Эхо Книги» можно купить по всему остальному миру, это факт. Пожалуйста.

Е. ШУЛЬМАН: Я бы сказала, празднично оформленная.

М. КУРНИКОВ: Да, да. Я могу, кстати, сказать, что аудиоверсия этой книги есть в ютубе, вообще в свободном доступе. Аудиоверсия для любителей одного, а бумажные книги – это бумажные книги, которые, соответственно, можно и в магазине «Эхо Книги» купить.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

М. КУРНИКОВ: Ну, а теперь мы переходим к первой и очень долгой сегодня рубрике.

Не новости, но события

Проблемы со связью в России на майских праздниках

М. КУРНИКОВ: Что из калейдоскопа событий выбираете вы?

Е. ШУЛЬМАН: Постараемся выстроить их в некоторую логическую если не последовательность, то хотя бы как-то их разложить тематически. Предчувствовали мы, что настанут дни, когда остальные рубрики перестанут вмещаться.

М. КУРНИКОВ: Предчувствия его не обманули.

Е. ШУЛЬМАН: Не обманывают нас предчувствия, а хотелось бы. И хотелось бы прийти в очередной вторник и сказать: «Вы знаете, так мало чего произошло в Российской Федерации, что давайте мы сегодня двух отцов и матерей и понятий парочку рассмотрим». Но, увы, не получается.

Итак, дорогие слушатели и зрители из Российской Федерации, я надеюсь, что нас видно и слышно какими-то способами, потому что со связью становится все сложнее и сложнее. Манера превращать жизнь городов в ад в рамках отмечания того или иного праздника не является новой. Это, в общем, уже достаточно почтенная традиция. Жители крупных российских городов, российских мегаполисов знают, что уже пора уезжать, когда собираются что-то праздновать.

М. КУРНИКОВ: Екатерина Михайловна, давайте мы сейчас прервемся на рекламу и внесем некоторые быстрые коррективы.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Микрофон, супер. Я надеюсь, что сейчас все заработает. Давайте попробуем это сделать.

Е. ШУЛЬМАН: То есть вот этот мой монолог не был слышен?

М. КУРНИКОВ: Практически нет.

Е. ШУЛЬМАН: Ясно.

М. КУРНИКОВ: Ура.

Е. ШУЛЬМАН: А сейчас?

М. КУРНИКОВ: А вот сейчас да.

Е. ШУЛЬМАН: Ну, слава богу.

М. КУРНИКОВ: Вот то, для чего придуманы рекламные паузы практически.

Е. ШУЛЬМАН: Собственно говоря, да.

М. КУРНИКОВ: Хотя, наверное, какие-то каналы видели некоторую кухню, так сказать. Но мы возвращаемся.

Е. ШУЛЬМАН: Итак, сложности со связью были вам проиллюстрированы, дорогие слушатели, самым непосредственным образом.

М. КУРНИКОВ: Вот как это работает.

Е. ШУЛЬМАН: Вот ощутите себя на территории Российской Федерации, даже если вы на ней не находитесь. Успели мы сказать о том, что праздники давно уже стали опасным временем для жителей городов России, в особенности для мегаполисов. Жители Петербурга вспомнят так называемое зоолетие, празднование трехсотлетия Петербурга. В Москве на майские праздники тоже регулярно происходит что-нибудь не то. Кстати говоря, отключения или, по крайней мере, перебои с мобильной связью случались и в прошлом году, в 2025-м, когда ситуация еще не была настолько рискованной, как она случилась в 2026-м. Но зато сами празднования были гораздо шире в связи с юбилеем, и большое количество важных зарубежных гостей приезжало. Связь отключали уже тогда.

На что мы с вами обращаем внимание в положении 2026? На некоторый разнобой в заявлениях различных государственных органов, которые имеют отношение как к связи, так и к безопасности. Мы с вами помним, что ответственные за отключение именно мобильной связи и мобильного интернета, в отличие от блокировок тех или иных соцсетей, платформ и сервисов, это у нас скорее органы безопасности – Вторая служба ФСБ, служба по защите конституционного строя.

А также имеет к этому отношение, возможно, по последним данным, и ФСО (Федеральная служба охраны). Но Федеральная служба охраны отвечает за охрану, поэтому она не может вести регулярную работу по контролю интернета, она обеспечивает безопасность первых лиц во время их публичных появлений или каких-то массовых гуляний.

А есть еще Минцифры, которому поручено в рамках делегированного контроля, о чем мы некоторое время назад рассказывали, инструментализировать и осуществлять вот эти все блокировки.

Заявления Минцифры и реальная ситуация с интернетом

В результате мы имеем вот такое положение. Вот смотрите, сегодня, 5 мая, в момент, когда мы это говорим, Минцифры делает два заявления, одно в 11:55, а другое в 12:58. Цитируем мы их по «Интерфаксу», потому что надо сказать, что страница пресс-службы Минцифры не открывается ни с VPN, ни без VPN, а телеграм-канал Минцифры перестал обновляться в конце марта. Вот такая вот диджитализация.

Так вот, что они пишут? Пишут они, во-первых, в 11:55: «Минцифры согласовывает с правоохранительными органами и спецслужбами возможность открытия «белого списка» сайтов, которые останутся доступными на период ограничения мобильного интернета в Москве. Согласовывается возможность оперативного открытия в Москве «белого списка» для доступа к социально значимым интернет-ресурсам. Об открытии такого доступа сообщим сразу после получения необходимых разрешений». Это без пяти 12.

А вот в 12:58: «Временные блокировки мобильного интернета по соображениям безопасности в Москве завершены. Операторы восстанавливают доступ к интернет-ресурсам. В случае повторных ограничений по соображениям безопасности операторы связи заблаговременно предупредят абонентов». Это заявление Минцифры. Тут есть некоторая странность.

М. КУРНИКОВ: Честно говоря, выглядит как опыты над живыми людьми, что называется: мы вам сейчас немножечко сделаем больно, потом перестанем, потом опять сделаем, и потом вы привыкнете, что вам делают больно.

Е. ШУЛЬМАН: Понимаете, в чем дело… Это да. Но еще вот в чем тут некоторая загвоздка. Вот это вот торжественное заявление о завершении временных блокировок мобильного интернета по соображениям безопасности как-то не подтверждается практикой. Более того, никакой единой политики или, точнее говоря, никакой единой практики в Москве не наблюдается. Люди пишут и сообщают совершенно разное.

Всем операторам так называемой «большой четверки» пришли одинаковые приблизительно сообщения о том, что с пятого по девятое включительно возможны перебои, пользуйтесь проводным интернетом и Wi-Fi, он должен работать нормально, благодарим за доставленные неудобства. Все традиционно. Кто-то пишет: «Я в Москве на улице, мобильный интернет работает». Кто-то пишет, вот опять же цитируем сообщение: «В Москве связь не работает вообще. Пытаюсь связаться с мужем и друзьями – не получается. Во ВКонтакте сообщения не доходят. Сообщения iMessage тоже не отправляются. Работают только звонки и обычные сообщения».

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, у нас сегодня источники в Москве как раз сообщали о массовых отменах занятий в одном из спортивных комплексов, потому что просто родители не могут ни на парковку заехать, ни с парковки выехать и так далее.

Е. ШУЛЬМАН: Также предупреждают в том числе в таких городах, как Екатеринбург, что могут не работать терминалы оплаты, поэтому запасайтесь наличными. Давайте запомним этот твит, потому что он имеет отношение к еще одной теме, о которой мы с вами будем говорить.

Что-то работает, что-то не работает. В разных районах города ситуация разная. В Петербурге тоже связи скорее нету, чем она есть. При этом Минцифры говорит, что все блокировки закончены, что не вполне соответствует действительности. Это несколько напоминает торжественное объявление об окончании активной фазы мобилизации. Первым, как известно, об этом объявил мэр Москвы. Не Генштаб или не Министерство обороны, или не верховный главнокомандующий, или не главный военный комиссар, например, в Москве, а именно мэр.

То есть Минцифры, гражданское ведомство, объявляют о том, что не вполне входит в его сферу компетенций.

Но тем не менее объявляет буквально через час после того, как оно заявило, что «мы согласовываем с силовиками», что, кстати, является гласным признанием, демонстрацией того, что, в общем, силовики-то теперь занимаются этими вопросами тоже, «мы с ними пытаемся согласовать работу хотя бы сайтов «белого списка», потому что не работает вообще ничего».

ФСБ, Telegram и логика будущих блокировок

Тем временем того же дня наш новый любимый сайт в интернете, который доступен, между прочим, даже без VPN и из-за границы, берите все пример с этого самого открытого из ведомств, Федеральной службы безопасности… Так вот, они выпустили новый пресс-релиз. Они много стали выпускать пресс-релизов. Там в начале говорится, что некий гражданин из Курской области занимался противоправной деятельностью, и родился он в 2002 году, других подробностей не приводится, но занимался он этой противоправной деятельностью посредством сети Интернет. «С ним установил контакт сотрудник ГУР Министерства обороны Украины и в ходе общения в мессенджере Телеграм склонил его к конфиденциальному сотрудничеству на материальной основе».

М. КУРНИКОВ: То есть был бы другой мессенджер, фиг склонил бы.

Е. ШУЛЬМАН: Естественно. «А также к выполнению на территории России заданий по указанию украинской стороны». Последний абзац этого пресс-релиза звучит следующим образом: «ФСБ России вновь обращает внимание граждан на то, что спецслужбами Украины не снижается активность поиска в интернет-пространстве, в социальных сетях и мессенджерах Телеграм и WhatsApp, (в «Максе» никому не придёт в голову искать) потенциальных исполнителей терактов и диверсий с целью нанесения ущерба нашей стране, и предупреждает о том, что все лица, давшие согласие на оказание содействия противнику, будут установлены, привлечены к уголовной ответственности и понесут заслуженное наказание».

Как мы это читаем? ФСБ России не снижает своей активности по объявлению Телеграма враждебным инструментом врага, да и вообще всего интернета заодно тоже. Потому что поиск происходит в интернет-пространстве – в социальных сетях и вот в этих двух зловредных мессенджерах. А сотрудник ГУР Украины посредством сети Интернет установил контакт с жителем Курской области. Поэтому интернет – это по-прежнему враждебная среда, и лучше, чтобы ее не было.

Поэтому блокировки никуда не денутся, не прекратятся. Праздничные практики могут благополучно распространяться на непраздничное время тоже, о чем, собственно, жители Москвы хорошо помнят, потому что наиболее свирепые блокировки, между прочим, у нас были, когда даже мобильная связь не работала и СМС не отправлялись. Это у нас происходило во второй половине марта, когда мы ожидали, что, может, президент выйдет праздновать объединение с Крымом, а он не вышел, но весь центр Москвы зачистили и всем всё поотключали.

История «Алого лебедя» и Софии Чепик: давление на молодежь

В прошлый раз мы с вами тоже зачитывали пресс-релиз Центра общественных связей ФСБ и размышляли о том, будет ли так называемое движение «Алый лебедь», не движение, а, скорее, чат в Телеграме молодых людей, которые пытались согласовать митинг против блокировок, будут ли они все объявлены террористами. Мы в связи с этим следим за судьбой молодой девушки по имени София Чепик, ей 19 лет. Она была участницей этого чата.

И вот в этом сообщении ФСБ о том, что накрыли страшных террористов, одного из них пристрелили, не объясняя вообще никаких подробностей, и там в этом сообщении некая девушка рассказывала на камеру, что она плохо себя вела в интернете, вот было подозрение, что это она и есть. Это она и есть. Она отсидела 15 суток административного ареста по делу о мелком хулиганстве. Так делают, когда хотят закрыть человека и за это время какое-нибудь уголовное дело изготовить. Но она вышла. Уголовного дела, пока по крайней мере, нету.

Она подтвердила, что в оперативном видео участвовала она, что ей дали какой-то текст и сказали, что если она его не прочитает, то на нее заведут уголовное дело: «Мне зачитывали новости про терроризм. Я не знала, о чем речь. Я состояла в чате. Я даже не знала, что я администратор. Это был заученный текст, который мне сказали сказать на видео. Я была в таком стрессе, что не могла сказать, что без адвоката не буду». Ну, слушайте, 19-летнего ребенка запугать-то легко бойцам невидимого фронта.

Что касается способа избавиться от уголовного дела, зачитав на камеру нечто, что является предметом для уголовного дела. Я надеюсь, что теперь и она, и ее коллеги по чату уже находятся в контакте со своими адвокатами, а также с теми людьми, которые могут им посоветовать, как вести себя дальше.

Судя по всему, ФСБ в них вцепилась. Им нужны какие-то дополнительные участники вот этого дела о теракте через Телеграм, о терактах во имя Телеграма, о запугивании и терроризировании мужественных сотрудников Роскомнадзора ради того, чтобы Телеграм не блокировали. Это их тема. Вот так они доносят свои сообщения. На кого Король Ночи посмотрел своими прозрачными ледяными глазами, от тех он уже не отвяжется. Поэтому, дорогие коллеги, принимайте решения своевременно, пока у вас такая возможность еще остается.

Есть, впрочем, и светлая сторона во всем этом безобразии. Сейчас мы вам ее расскажем. К гражданам Российской Федерации также активно домогаются на рабочих местах, с тем чтобы они, например, поучаствовали в праймериз «Единой России» или записали своих детей в каких-то орлят, или вообще онлайн проголосовали, а потом показали скриншот. Смотрите. В особенности сейчас активно лезут с праймериз «Единой России», рассылают инструкции, как нужно через какие-то семь шагов – вот у меня есть такая инструкция – зарегистрироваться.

Во-первых, если будут к вам с таким лезть, говорите, что вы за ЛДПР. И вот посмотрим, что они вам скажут. Второе. Если вы стесняетесь сказать, что вы за ЛДПР, скажите, что вы за «Новых людей», и пусть жалуются Кириенко, если им это не нравится. Но если вы не хотите демонстрировать свою политическую ориентацию на работе, скажите, что у вас нет связи и у вас ничего не работает, все зависло, не грузится, сообщение вы не получили, а когда получили, оно исчезло, а при попытке же установить связь она не установилась. И так будет до 12 мая включительно как минимум. Если вы будете тянуть время, они от вас останутся со своими праймериз.

Во-первых, это незаконно. Никто не может вас принуждать к участию в какой-то политической активности, тем более в пользу одной из партий. А кроме того, в процессе этой регистрации вы сдаете слишком большое количество своих личных данных тем, кому сдавать их совершенно не надо. Поэтому не надо так делать.

Либо строим цифровой ГУЛАГ, либо ломаем цифровой ГУЛАГ. Нельзя иметь и вершки и корешки одновременно. Если вы интернет в стране поломали, то не будет вам никакого контроля за гражданами. Вот имейте в виду, дорогие слушатели, такую замечательную возможность.

Далее. Мы с вами по поводу платежных терминалов упомянули, что они тоже будут, скорее всего, не работать. Снимайте наличные, отправляйтесь куда-нибудь за пределы больших городов. Там тоже не будет интернета, но, по крайней мере, там вам будет спокойнее и над вами не будет летать какое-нибудь безобразие.

Так вот, что касается терминалов и банковской системы в целом. На прошлой неделе было у меня намерение поговорить об утекших якобы документах о возможных заморозках вкладов граждан, изъятии вкладов граждан, обращении их в облигации и так далее.

Что более-менее прояснилось за прошедшую неделю, о чем можно говорить уверенно? Эти документы, которые были показаны, и видео с документами ЦБ, которые были показаны, судя по всему, представляют собой фейки. Но надо признать, что есть обстоятельства, и нашим слушателям они тоже известны, которые наводят на дурные мысли. Во-первых, невозможно понять, почему, зная о тревожной обстановке в стране и о том, какова кривая беспокойства и кривая спокойствия, согласно регулярным опросам ФОМ, почему и министр финансов, и глава Центрального банка с промежутком в один день делают заявления, которые легко вырвать из контекста.

Если начать вчитываться в стенограмму, понятно, что ни Силуанов, ни Набиуллина не говорили напрямую: «Мы сейчас заберем ваши денежки, потому что больше денежек у государства не осталось». Что говорил министр финансов? Он говорил: «Доставайте деньги из-под подушки, несите на вклады и в инвестиции. Они должны работать на страну». И добавил несколько бестактно, что у каждого есть сбережения. А у кого нет сбережений, те пусть едят пирожные. Да что ж ты будешь делать!

М. КУРНИКОВ: Уф…

Е. ШУЛЬМАН: Да. Эльвира Сахипзадовна Набиуллина вообще более философски даже высказывалась, говоря о том, что раньше государству российскому и российской экономике в целом были доступны зарубежные рынки денег, то есть они могли занимать деньги за рубежом, теперь это невозможно, поэтому «единственный источник финансирования экономики – российские сбережения».

Это святая правда. Более того, мы тут можем процитировать другую великую женщину, которая была у нас в рубрике «Отцы/Матери»: «Не бывает никаких государственных денег.

Есть только деньги налогоплательщиков». (Прим., «Нет никаких "государственных денег", есть только деньги налогоплательщиков», это цитата из выступления премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер 14 октября 1983 года на конференции Консервативной партии. Подробнее о Маргарет Тэтчер см. «Статус» S02E05 от 02.10.2018).

Все деньги в стране – это деньги граждан России. И да, они являются источником финансирования экономики. Очень жалко, что они являются единственным таким источником. Что же произошло, спросили бы мы главу ЦБ, если бы мы не знали, что она и без того знает, чего зря женщину мучить.

М. КУРНИКОВ: Не хватало, конечно, им кого-нибудь на этом мероприятии типа патриарха Кирилла, который бы, в принципе, напомнил, что человек смертен, в могилу не унесет, поэтому надо это все…

Е. ШУЛЬМАН: … в гробу карманов нет, как говорят люди попроще. Действительно. Так вот, каждое из этих заявлений по отдельности, будучи взято в контексте того, где и почему оно было сказано, кажется достаточно обоснованным или, по крайней мере, безобидным. Но, будучи процитированы вместе, они наводят на граждан ужас. Кроме того, граждане и так снимают деньги с вкладов или, по крайней мере, забирают деньги из банков, потому что им надо расплачиваться за товары и услуги, а терминалы, как мы уже заметили, не работают.

Те люди, которые выключают интернет из соображений безопасности, естественно, не видят дальше околыша своей фуражки, даже не своего носа. Поэтому им не приходит в голову, что если интернет не будет работать, то и на кассе карточкой не получится расплатиться. Они не расплачиваются ни на каких кассах. Я не знаю, как они питаются. Может быть, уже по проводу. Но такие вещи их совершенно точно не беспокоят.

Поэтому и без того граждане снимают деньги, потому что им нужны деньги на свои повседневные расходы, в особенности в длительный праздничный период, когда для создания более праздничного настроения им решили отключить все виды связи.

Но, опять же, в совокупности все это повышает и без того высокий уровень тревожности. Поэтому мы не будем вам говорить с такой уверенностью, с какой мы говорим не всем, а тем, кто работает на госслужбе или состоит в чатах, «собирайте вещи и езжайте». Поэтому мы не будем говорить с той же настойчивостью «забирайте деньги наличными». Нет, дело не в этом.

Заморозка вкладов, военные займы и дефицит бюджета

Действительно, заморозка вкладов как таковая – экономически необоснованная мера. Пока живо нынешнее руководство ЦБ, вряд ли они придумают что-нибудь настолько грубое и дикое. Но мысли о военных займах появились не вчера. И они появились не у нас и не у людей типа Глазьева или Хазина, и вообще не у экспертов ни у каких, у которых бывают разные фантазии интересные. Опять же, об этом говорил министр финансов. И действительно, пока, может быть, нефтяные дополнительные доходы несколько смягчают вот эту боль от отсутствия денег, но тем не менее дефицит операционный, кассовый разрыв, что называется, в Федеральном бюджете

Российской Федерации таков, что нефть должна быть очень дорогой очень долго, скажем мы своим неэкономическим языком, для того чтобы совсем эту боль и это страдание как-то успокоить.

Поэтому мы вас не запугиваем ни в коем случае, но обещаем пристально следить за этой темой, и как только что-то в форме законопроекта, проекта законопроекта на сайте Regulation.gov.ru в какой-то более осязаемой форме появится, мы немедленно вам об этом расскажем.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим.

Е. ШУЛЬМАН: Я думаю, надо.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Осмыслим. Вот, осмыслялка пошла, так сказать.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо, активировалась. А у нас больше ничего не падало, у нас ничего не отваливалось, и все работает, правильно?

М. КУРНИКОВ: Да, да, да. Более того, добрые языки пишут, что вас было слышно даже в мой микрофон, когда ваш микрофон отпал.

Е. ШУЛЬМАН: Сила моего голоса такова…

М. КУРНИКОВ: Давайте все-таки отметим еще Романа. Мы с вами много где бываем, много чего видим и знаем, что наш Роман, он наш…

Е. ШУЛЬМАН: Это правда. С ним не пропадешь.

М. КУРНИКОВ: С ним, да.

Е. ШУЛЬМАН: Так вы, говорите, были в Праге.

М. КУРНИКОВ: Да, я был в Праге. Мы там презентовали книгу Александры Прокопенко про российские элиты, почему они выбрали войну, «Соучастники». Вы знаете, кстати, у нее выходит же эта книга теперь на английском.

Е. ШУЛЬМАН: А как будет называться на английском? М. КУРНИКОВ: Вот. «От хозяев к слугам», как-то так. Е. ШУЛЬМАН: From something to Servants.

М. КУРНИКОВ: To Servants, да. Хотя, на самом деле, я как раз разговаривал там с людьми нерусскоязычными и когда думал, как им перевести, я перевел им в итоге Brothers in Crime.

Е. ШУЛЬМАН: Partners in Crime. Brothers in Crime лучше, кстати, да.

М. КУРНИКОВ: Ну вот, да, Brothers in Crime. Я так понимаю, что там хорошие два издательства. Одно американское, другое британское. И они Александре подсказывают, как это лучше. Ну, а мы возвращаемся. From Sovereigns to Servants.

Е. ШУЛЬМАН: From Sovereigns to Servants. Очень хорошо.

М. КУРНИКОВ: Ну, а мы возвращаемся в студию. И прежде чем продолжим рубрику, я скажу, что в конце прошлой недели Екатерина Михайловна провела первомайский стрим на своем канале. Посмотрите его, если еще не успели. Это было очень насыщенно, интересно. Я смотрел в прямом эфире, мне очень понравилось. Если вы живете за рубежом и смотрите, читаете, слушаете «Эхо», пожалуйста, присоединяйтесь к сбору, который там шел. И еще можно сделать донат до 11 мая, если я правильно помню. Ну, а мы продолжаем.

Контракты для студентов и войска БПЛА

Е. ШУЛЬМАН: Продолжаем. Тема тоже у нас достаточно постоянная – контракты для студентов, контракты в войска БПЛА, а также высказывания государственных органов и их попытка изобразить антикризисный менеджмент.

Судя по всему, некоторая волна беспокойства по поводу того, что студентов загоняют на эти самые контракты, и смутное подозрение, что эти контракты не совсем таковы, какими их описывают вербовщики, была достаточно высокой, чтобы заслужить ответ со стороны Министерства обороны. Что решило сделать Министерство обороны в рамках своего пиар-антикриза? На совещании начальник Главного военно-политического управления Министерства обороны России заявил, что «военное ведомство не будет переводить военных, заключивших контракт на службу в беспилотных войсках, в другие подразделения и рода войск без их согласия».

М. КУРНИКОВ: «Честное слово» сказал в конце?

Е. ШУЛЬМАН: Зуб даю, сказал. Далее, Министерство обороны в своем телеграм-канале в заблокированном вражеском Телеграме, для того чтобы сотрудникам ГУР Министерства обороны было удобнее там кого-нибудь вербовать, опубликовало карточки красивые – они тоже имеют красивые карточки – памятку о правилах набора в беспилотные войска, дабы развеять все мифы и слухи о принудительной отправке студентов на фронт.

Там, надо сказать, текст составлен довольно осторожно. Там говорится, что студенты заключают контракт на один, два или три года, так вот неопределенно, при том, что мы знаем от самого же Министерства обороны, из их ответов на запросы, что эти один, два или три года могут быть таковыми, только если военнослужащего согласятся уволить его командиры, а если нет, то он сам уйти не может, и автоматического увольнения никакого не происходит.

Также сообщается, что Минобороны гарантированно будет выполнять все принятые на себя обязательства, предусмотренные контрактом. Мелкий шрифт читайте. Это все тоже предусмотрено контрактом. Более того, когда контракт в начальных положениях ссылается на различные законодательные акты Российской Федерации, то в них, среди прочего, сказано, что вы можете уволиться, но вас могут не уволить.

«Перемещение военнослужащего войск беспилотных систем на должности в другие подразделения и рода войск без его личного согласия не допускается». Понимаете ли, в чем дело, когда вы окажетесь в зоне СВО, то ваше личное согласие может произойти неожиданно от вас. Во-первых, вы его дадите. Мы сейчас не будем рассказывать, какими именно способами от вас его получат. Во-вторых, его нарисуют. И скажите, пожалуйста, кто и когда будет выяснять, что эта подпись не вполне ваша? И кто будет задавать вопросы по этому поводу и кому?

Еще раз напоминаем, контракт с Минобороны – это контракт с Минобороны. Не бывает никаких особых отдельных контрактов. Указ президента об объявлении частичной мобилизации для всех подписан. Указ о ее отмене не подписан.

Мобилизационный период продолжается. Увольнение в мобилизационный период в одностороннем порядке из структур Министерства обороны, из вооруженных сил невозможно.

Поэтому даже если мы внимательно прочитаем эти самые карточки, мы поймем, что они оперируют либо общими и туманными декларациями… Например, «повышена ответственность командиров за соблюдение условий заключенного контракта, порядка прохождения войск и увольнения военнослужащего при его желании по истечении контракта. Соответствующие указания подписаны министром обороны и направлены всем командирам». Никто не видел этих указаний. Кто такие эти все командиры, тоже, в общем, не вполне понятно.

Документом, которого никто не видел, «вводится прямой запрет на перевод военнослужащих в другие подразделения и воинские части без их согласия». Еще раз повторю. Согласие есть продукт непротивления сторон. А в военное время, как вы понимаете, это самое непротивление злу насилием может принимать крайне своеобразные формы.

Электронный реестр военнообязанных и выезд через Беларусь

Еще по той же самой теме. Похоже, что не только начинает работать электронный реестр военнообязанных, о чем мы вам тоже сообщаем. Мы сообщали вам также о том, как уже у нас есть случаи препятствия выезду в связи с тем, что человек не ответил на повестку, и, соответственно, галочка в базе против него появилась, но и маршрут через Беларусь, судя по всему, не выглядит таким безопасным, каким был раньше.

В чем раньше была прелесть? Раньше прелесть была в том, что человек, который из России едет в Беларусь, например, на машине, не подвергается проверке документов практически. Он может никого не встретить, просто проехать либо его могут спросить достаточно формально. Но вот у нас есть случай, когда человек из Петербурга в аэропорту Минска пытался сесть на рейс в Тбилиси, не смог этого сделать, потому что галочка на нем стоит. Собственно, он уезжал ровно из-за повестки. Также ему по внутреннему паспорту отказали в выезде в Ереван.

В общем, возможность уехать существует, но случаи отказа тоже у нас есть. «Идите лесом», известная организация, помогающая как-то вырваться из объятий российской армии, публикует памятку, как вести себя в нынешней ситуации. Мы тоже на нее ссылочку дадим. Они пишут следующее: «На, условно, 5-10 человек, которые не смогли выехать, приходится 50 человек, которые смогли выехать, имея повестку в Госуслугах».

Побеги чиновников и коррупционные дела

Просто имейте в виду, что не так универсально безопасен теперь маршрут через Минск, но это по-прежнему, наверное, приоритетное направление для тех, кто все-таки вынужден уехать из Российской Федерации, как мы, например, видим на примере одного госслужащего, который, опять же, видимо, смотрел наши эфиры. А именно уже прославившийся бывший заместитель министра природных ресурсов Денис Буцаев уехал в США через Минск. Это окно свободы.

М. КУРНИКОВ: Мы все знаем, что Минск дружит с Соединенными Штатами. Там особые отношения.

Е. ШУЛЬМАН: Отношения Беларуси с Соединенными Штатами гораздо ближе и теплее, чем отношения Российской Федерации с Соединенными Штатами. Поэтому, действительно, может быть, тут есть какие-то шансы. Случай Дениса Буцаева привлек много внимания. Его называют первым таким высокопоставленным государственным служащим, который, будучи предупрежден о заводимом на него уголовном деле, не стал маяться дурью, а поступил так, как мы советуем поступать в наших эфирах.

Мы тут сейчас совершенно не берем вопрос, является ли он действительно коррупционером. Опять же, российская правоохранительная и судебная система достигла той степени распада, когда нельзя судить о факте виновности и невиновности человека ни по факту заведения уголовного дела, ни по приговору, увы. Он может быть коррупционером, и у него нет уголовного дела. Он может не быть коррупционером, и у него будет уголовное дело. Любые другие совпадения возможны. Просто это перестало быть, как вы понимаете, свидетельством хоть чего бы то ни было.

Он нам интересен как бывший руководитель «Российского экологического оператора». Под этим изящным названием скрывается оператор вывоза твердых бытовых отходов и вообще всяческого мусора. Помним, да: дети Чайки, мусорные операторы, мусорная монополия, всякие скандалы, связанные с этим. Там действительно очень много денег скрывается под этим неаппетитным слоем мусора. И далее с этой должности он перешел на не менее высокую и хлебную весьма должность заместителя министра природных ресурсов. Министерство природных ресурсов, кроме других своих душеспасительных функций, занимается также распределением лицензий на добычу этих самых природных ресурсов. В общем, там все интересно.

Он был сначала освобожден от своей должности, уголовное дело замаячило позже, и в этот же день выехал из России через Минск, как нам рассказывают. Но он совершенно не единственный такой. Не им ограничиваются все сообразительные люди в Российской Федерации, в том числе на госслужбе. Мы не будем с вами приводить примеры таких высокополитизированных фигур, как, например, Владимир Милов, бывший замминистра энергетики, который к восьми годам приговорен на родине, но, опять же, не за энергетику. Мы возьмем людей, которые не ассоциируются с публичной политической деятельностью.

Скажем, руководитель одной из структур Роснано «НТ-фармы» Валерий Главацкий тоже заочно получил семь лет еще в 2023 году, а сам до этого времени покинул Россию. Бывший замгендиректора «Аэрофлота» Андрей Панов уехал еще в марте 2022 года, в мае 2022 года заочно арестован. Не нашла информацию о приговоре, но тоже явно какой-то такой случай.

Интересный кейс – это Дмитрий Овсянников, бывший губернатор Севастополя и бывший замминистра промышленности и торговли. Очень интересный случай. То есть человек уехал под угрозой уголовного дела из Российской Федерации, но сел в Великобритании. Сел он в

Великобритании за нарушение санкционного режима. Там тоже одно из обвинений звучит довольно экзотично: заставил свою жену перевести ему 97 тысяч долларов, на каковые купил «Мерседес». Это уклонение от санкций и использование преступного имущества. Получил он 40 месяцев тюрьмы. Может быть, лучше отсидеть, действительно, в Лондоне, чем…

М. КУРНИКОВ: И 40…

Е. ШУЛЬМАН: И 40 месяцев, а не лет, и не в Российской Федерации. Но тот случай, который наиболее напоминает вот те кейсы, о которых мы рассказываем, это, конечно, бывший руководитель Росалкогольрегулирования Игорь Чуян, который уехал, правда, еще до войны, в Черногорию, был задержан в Черногории, но сумел там как-то доказать, что его преследуют по политическим мотивам. Получил политическое убежище, получил гражданство Украины и 12 лет колонии общего режима как раз вот в марте этого года, но заочно. Как прекрасно звучат эти слова «заочный приговор». Нам ли не знать. В общем, есть еще в русских селениях люди, которые соображают, как надо себя вести.

Кадровые изменения в регионах

Два слова о кадровых изменениях относительно тех людей, которые еще на месте. Губернатор Белгородской области еще продлил на две недели свой отпуск «по совету врачей», как нам сообщают. Из этого мы заключаем, что должность, что называется, в игре. Преемник ему не найден. А может быть, он и сам еще вернется, потому что система наша консервативна и не любит расставаться с теми людьми, которые там находятся. То есть их либо сажают, либо они умирают, либо уже они так и сидят. Это чаще встречается, чем какие-то там переводы на другие должности. В общем, смотрим.

М. КУРНИКОВ: А говорят, он довольно популярный губернатор.

Е. ШУЛЬМАН: Парадоксальным образом губернатора Белгородской области, кажется, снимают за то, что он недостаточно эффективен и слишком эффективен. Во-первых, он популярен, он разговаривает с людьми напрямую, и он вписывается вот в эту опасную тенденцию «доверяй местной власти больше, чем федеральной». То есть не царь хороший, бояре плохие, а наоборот: наш местный боярин еще хоть как-то с нами разговаривает, а там в Москве вообще сидят какие-то глухонемые, которые даже не знают, где мы живем.

Область действительно крайне проблемная. Уж точно не по вине областной администрации. Не они превратили этот сытый, богатый, тишайший регион православный в прифронтовую зону. Ну вот, типа, много всего нехорошего. А с другой стороны, на этом фоне, на фоне того идиотизма, который мы развели, думают федеральные власти, губернатор Гладков выглядит слишком выигрышно. В общем, посмотрим, как там дело будет.

Другой российский регион сменил руководителя – это Дагестан – по причине то ли наводнения, то ли, как пишут злые языки, мести со стороны руководителя соседнего Северо-Кавказского региона, который, проиграв дагестанской группе битву за Wildberries, сумел, говорят злые языки, как-то все-таки подгрызть их руководителя. Надо сказать, что и безо всяких Wildberries и безо всякой Чечни в Дагестане чрезвычайно часто меняются руководители. Они там что-то по два года с небольшим сидят.

Новый глава Дагестана – интересный человек. Не в том смысле, что он сам как-то особенно интересен. Во-первых, зовут его Щукин Федор Вячеславович. Он из Нижнего Новгорода, он судья. Он всю свою карьеру был судьей в

Нижнем Новгороде и дослужился там до заместителя председателя Нижегородского областного суда. И только в феврале 2024 года он был переведен в Дагестан в качестве председателя Верховного суда Дагестана. И вот теперь он возглавит эту республику.

В Дагестане нет прямых выборов главы республики даже в том виде, в каком они есть в других российских регионах. Там законодательное собрание избирает. Собственно, этим объясняется удивившая многих сцена, в которой президент встречается с дагестанскими старейшинами некими и спрашивает: «А вот какое ваше мнение? Хочу с вами посоветоваться насчет того, кто должен возглавить этот регион».

С одной стороны, давайте прямо скажем, назначение этнического русского может выглядеть неким балансирующим шагом, потому что Дагестан крайне полиэтническая республика. Поэтому назначить кого-то из одного этноса, из одного клана – это обидеть всех остальных. С другой стороны, старая советская традиция «первое лицо – из местных, зам – русский» все-таки более-менее соблюдалась, если мы посмотрим на предыдущих руководителей Дагестана. А вот, например, когда в 1986 году в Казахстане советское руководство решило эту традицию сломать, то получилось нехорошо. Что называется, погуглите. (Прим., в декабре 1986 года в разных городах Казахской ССР прошла серия политических акций, самая крупная состоялась в Алма-Ате, в то время столице Казахской ССР. Считается, что причиной протестов стала отставка первого секретаря ЦК Компартии Казахстана Динмухамеда Кунаева и назначение на эту должность Геннадия Колбина, который ранее в республике не работал и считался ставленником Москвы).

Новая волна арестов и конфискаций

Что еще мы должны отметить, завершая этот наш обзор? Очень бегло напомним о продолжающихся посадках, а то мы в прошлые, пожалуй, даже два выпуска как-то упустили эту тему, а тут все продолжает происходить. Сегодня мы поговорим, во-первых, о региональных руководителях, во-вторых, обратим внимание на людей из силовых структур и из ВПК, которые не так часто нами воспринимаются как потенциальные жертвы внутриэлитных чисток, тем не менее являются таковыми. Мэр Уфы задержан в столице Башкортостана в прошлый раз.

М. КУРНИКОВ: Кстати, тоже, говорят, популярный. Е. ШУЛЬМАН: Да вы что?

М. КУРНИКОВ: Да.

Е. ШУЛЬМАН: Окей.

М. КУРНИКОВ: Один из самых популярных глав

муниципалитетов.

Е. ШУЛЬМАН: Это же один из ваших любимых регионов. М. КУРНИКОВ: Конечно, да.

Е. ШУЛЬМАН: Вы должны знать все об этом.

М. КУРНИКОВ: Уфа действительно один из моих самых любимых городов, это правда. И злые языки говорят, что за то и погорел, что слишком стал популярным, популярнее главы республики.

Е. ШУЛЬМАН: Ах, вот оно как. Ну что ж, ну что ж. Не очень понятно, задержаны или не задержаны два вице-мэра Уфы. И совершенно точно задержан заместитель начальника Управления земельных и имущественных отношений администрации города Уфы. То есть это такая достаточно облава. Кстати говоря, также депутат горсовета уфимского, директор местной гостиницы и санатория по имени Алексей Силин. Правда, запрет определенных действий. Очень гуманно в наше время. Но тем не менее видно, как из воздуха соткалась некая группа, видимо, связанная с земельными и имущественными отношениями, видимо, с какими-то, может быть, местами отдыха и индустрией гостеприимства. Видимо, дело будет строиться вокруг чего-то в этом роде.

Переходим к патриотам в буквальном смысле этого слова. Парк «Патриот» многострадальный. Руководитель у нас уже под арестом. Замдиректора парка «Патриот» обвиняется в получении взятки на 18 миллионов рублей. Наконец-то, приличная сумма взятки, а не какой-то оскорбительный там миллион вечно всем приписывают.

В СИЗО у нас отправлены, то бишь арестованы, два заместителя руководителя Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Москве. Довольно большие люди. Взятки в особо крупном размере. Майор и подполковник, соответственно, внутренней службы.

Бывший глава Департамента цифрового развития Росгвардии получил 6,5 лет. А, например, начальник Главного центра информационных технологий Росгвардии – 5 лет. Это уже, видите, приговоры.

Ростовские судьи. Помните кровопролитное дело ростовских судей? Тут у нас уже дело дошло до апелляции. В апелляции приговоры подтвердились. Что называется, засилили, как говорят в соответствующих кругах. Просто послушайте эти цифры. Я знаю, что цифры трудно воспринимаются на слух, но эти должны. Экс-председатель облсуда Елена Золотарева – 15 лет колонии, 170 миллионов штрафа. Ее заместитель Татьяна Юрова – 13 лет, 120 миллионов. Глава департамента облсуда – 8 лет, 50 миллионов. Судья – 6 лет, четыре миллиона. Всем запреты на госслужбу на срок от 4 до 15 лет. Апелляционная жалоба отклонена. Сроки, я бы сказала, серьезные.

Далее. По силовым структурам, околосиловым структурам, людям, причастным к войне и оборонной промышленности. Генеральный директор «Красмаша» Александр Гаврилов. Изготовители «Сармата», говорят нам, входят в «Роскосмос». В «Роскосмосе» еще не всех пересажали, видите, кто-то все-таки еще остался. Александр Гаврилов – относительно молодой человек, 55 лет. Всю жизнь на «Красмаше», с 2005 года. Взятка три миллиона рублей. На заводе уже две недели идут следственные действия. Дорогие слушатели из Красноярска, причастные к этому предприятию, пожалуйста, оглянитесь вокруг себя.

Далее. Зампред ВЭБ РФ, член Совета директоров «Корпорации развития Дальнего Востока и Арктики» пока отправлен под домашний арест. И бывший директор «Росатома» по судостроению и Арктике также арестован.

Член-корреспондент РАН арестован в Москве, консультант управления научно-методического руководства, а также замдиректора Института нанотехнологий в электронике.

Получение взяток от кандидатов на получение грантов. И, соответственно, замдиректора Института обвиняют в даче взяток, а двух сотрудников РАН – в получении, соответственно, этой взятки.

Конфискации. Назвали мы вам интересные суммы, сейчас еще назовем. Одна из крупнейших конфискаций последнего времени – это акции агрохолдинга «Русагро». Владелец Вадим Мошкович находится под арестом. Также ценные бумаги, принадлежащие его супруге. Также ценные бумаги, собственно, акции этого же предприятия, принадлежащие его заместителю Максиму Басову, который тоже находится под арестом, племяннику Мошковича и жене этого самого племянника. Вот посмотрите, как семейные связи становятся проклятием. Это акции. Конфисковано 10,5 миллиардов рублей, миллион восемьсот тысяч долларов, миллион шестьсот тысяч евро и более 200 миллионов юаней на банковских счетах. Диверсифицированная бюджетная корзина, как нам вечно всем советуют поступать. В общем, все конфисковано, кроме одного дома, который принадлежит его жене.

Бывший заместитель министра транспорта – конфисковано шесть миллиардов рублей имущества. Также конфисковано имущество бывшего начальника Московской областной таможни Вячеслава Романовского (сумма не указана).

Один из богатейших депутатов, как выяснилось, всей Руси великой Малик Гайсин был нами упомянут. У нас еще не только штраф в размере двух миллиардов рублей, но также и акции на 18 миллиардов рублей, акции четырех предприятий, которые ему принадлежали. Также земля, недвижимость. В общем, все в достаточной степени уже традиционно.

Еще один депутат Исаев, представьте себе, другой депутат, был депутатом Госдумы в 2007-2011 году – Ризвангаджи Исаев. В общем, широким бреднем идут у нас конфискации.

Два случая самые последние упомянем, потому что они любопытные. Вот смотрите. Был в Законодательном собрании Петербурга такой депутат Александр Малькевич. Его лишили депутатских полномочий в связи с тем, что он задержан по обвинению в хищении. А пытался он уйти на СВО. Принял решение отправиться на зону СВО.

М. КУРНИКОВ: Что его побудило?

Е. ШУЛЬМАН: Вот, вы знаете, был задержан в октябре 2025 года по обвинению в хищении 37,2 миллионов рублей у АО «Городское агентство по телевидению и радиовещанию». Помните, это дело бегловских пиарщиков так называемое. «Единая Россия» тут же приостановила его членство в партии, понятное дело. Вот теперь он у нас и перестал быть депутатом. Объявлено о его решении пойти повоевать.

Мы не знаем, насколько у него это получится, потому что, например, у нас есть такой случай. Ростов. Помните только что Ростов, да? Не только судей там судят, а и, например, бывший глава ростовского ГУВД Сергей Шпак. Он у нас обвиняется во взятках и мошенничестве. Подал заявление на уход на СВО, а ему отказали в этой самой отправке. Как заявил источник в силовых структурах, он слишком наследил, чтобы так просто избежать наказания. Вместо этого ему продлили арест до 22 сентября.

В общем, не всем удается даже через отправку на войну избежать уголовного преследования. В то время как, повторюсь, маршрут через Минск, а также через другие безвизовые страны гораздо доступнее и гораздо более открыт даже для тех людей, чей загранпаспорт хранится в сейфе в первом отделе их же собственного предприятия или организации.

М. КУРНИКОВ: Екатерина Михайловна, я знаю, как вы относитесь к футболу, но, кажется, это тот случай, когда в продолжение футбольная новость подойдет. Футбольному клубу «Уфа» присудили техническое поражение из-за неявки на матч. Команда не смогла вылететь из-за опасности атаки БПЛА.

Е. ШУЛЬМАН: План «Ковер» в новом преломлении. М. КУРНИКОВ: Да, да, да. Это, в общем, новое что-то. Е. ШУЛЬМАН: Да, реалии нового времени.

М. КУРНИКОВ: То, как в спорте все это отражается. Ну, а мы переходим к вашим вопросам, дорогие друзья.

Вопросы слушателей

Вопрос о судье во главе региона

М. КУРНИКОВ: Шай с молоком спрашивает: «Екатерина Михайловна, маркером чего является первое в истории современной России назначение человека, имеющего судейский статус, главой субъекта?»

Е. ШУЛЬМАН: Мы с вами упомянули об этом кадровом назначении. Меня оно заинтересовало скорее с точки зрения этнического баланса в этой крайне сложной республике. Но, вы знаете, с судейским корпусом сейчас тоже много чего происходит. Судьи стали объектами активных уголовных преследований. Мы с вами тоже эти новости регулярно сообщаем и обсуждаем в наших эфирах. Новый глава Верховного суда у нас обещает продолжение этой политики. Поэтому трудно сказать, хорошо ли сейчас быть российским судьей. Но хорошо ли сейчас быть главой российского региона, сказать, на самом деле, еще труднее.

Опять же, в Дагестане недолго сидят – сначала недолго сидят, а потом долго сидят, бывает и такое – главы этой республики. Должность незавидная отнюдь. Поэтому это не является маркером чего-то. Один олень не маркер, три оленя – маркер, как известно. Поэтому если у нас там нескольких судей назначат на какие-то другие должности, то мы можем, например, подумать, что судьи бегут и ищут каких-то других должностей или руководство решило им доверять, думая, что они, наверное, лучше других или менее коррумпированы. Хотя это противоречит количеству уголовных дел, заводимых против судей. Этот случай как единичный не является трендом, но он любопытен сам по себе, потому что регион достаточно уникальный.

Вопрос об управлении под покровом ночи

М. КУРНИКОВ: Корона 559 спрашивает: «Недавно в Томске демонтировали мемориал репрессированным, прямо в центре, просто подогнав технику. Потом мэрия неловко попыталась объяснить свои действия трещиной в стене гаража. До него как минимум 100 метров. А что это было? Почему власть не попыталась придать этому акту хоть какую-то видимую легитимность? Например, по-быстрому провести судебный процесс о том, что памятник кого-то оскорбляет, решено его демонтировать. Почему нужно было делать под покровом ночи, словно это не власть, а, прости господи, хулиганы какие-то?»

Е. ШУЛЬМАН: Там же теперь памятник каким-то героям СВО, по-моему, на этом месте.

М. КУРНИКОВ: Это не там, это не в Томске. Я уж не помню, где именно, но не в Томске.

Е. ШУЛЬМАН: Дорогой слушатель обращает внимание на довольно любопытную тенденцию. Вот это вот действительно тенденция. Даже при возможности как-то объясниться власти довольно часто предпочитают не объясняться. Чем может быть вызвано такое действительно неприглядное поведение? Мы сейчас не говорим о том, что это незаконно или безнравственно. Мы говорим о том, что действительно это производит странное впечатление на людей, как будто какая-то опасливость, как будто скрывают что-то нехорошее, как будто людей боятся. Это не то властное поведение, которого люди даже в патримониальной политической культуре ждут от своего начальства. Чем можно такую манеру объяснить?

Есть простое объяснение. Оно состоит в том, что нравы и обычаи начальников в персонализированной системе распространяются на всех остальных. Начальник мыслит в терминах спецопераций, скрывает даже то, что скрывать не надо, не говорит правду даже тогда, когда ему это было бы выгодно. И другим людям правду говорить легко и приятно, а людям из этой корпорации нелегко и неприятно. Им ввинчивают какой-то винт в голову во время обучения, они правду говорить не могут, вот им прям больно.

Соответственно, все остальные начинают тоже подражать начальнику и изображать спецоперацию даже там, где она на самом деле не нужна: где можно забрать открыто, они украдут ночью; где можно сделать на глазах всего народа, они постараются как-то это скрыть и объяснить чем-то, что явно совершенно не рассчитано на то, что в это хоть кто-нибудь поверит.

С другой стороны, логика может быть следующая. Главной добродетелью руководства в постсоветской России считается его способность быть неожиданным и непредсказуемым. «А если объявить заранее, а если будет какой-то период, в течение которого граждане поймут, к чему дело клонится, а вдруг они чего-нибудь удумают, встречный иск подадут, возьмут там живой цепью встанут, лягут, сядут. Зачем нам это? Давайте быстренько все сделаем. Они очнулись, а уже поздно».

Это действительно манера людей, которые не особенно сознают себя властью, а все время чего-то опасаются. Тут можно далеко заходить в тьму истории. Большевики как пришли к власти силой, так силой удерживались и насчет своей популярности в народе никогда не обманывались с тех самых пор, когда они проиграли выборы в Учредительное собрание. Больше они ни на какие выборы не решались до самого последнего издыхания построенной ими власти. А потом, после короткого перерыва, опять перестали на это решаться. Поэтому действительно анамнез и генезис влияет на ваше дальнейшее поведение тоже.

М. КУРНИКОВ: В Петербурге, говорят, тоже выборы проиграли и травмированы были страшно.

Е. ШУЛЬМАН: Да-да-да. Это так травмирует, просто на всю жизнь.

Вопрос о последствиях политических убийств в демократиях

М. КУРНИКОВ: Андрей Лукин спрашивает вас: «Если насильственная смерть автократа повышает шансы страны, которой он руководил, на продолжение или даже ужесточение тирании, то что насчет насильственной смерти демократически выбранного президента? Давно живу в США, – пишет Андрей, – беспокоюсь об этой стране теперь тоже».

Е. ШУЛЬМАН: Очень правильно беспокоитесь. Очень правильно. Но вы знаете, демократия такая хитрая система, что они, в общем, переживают почти, что угодно. Вот, например, шведского премьер-министра, если уж не говорить об Америке, чтобы у нас не возникало ощущения, что только в Америке всех тут стреляют, тоже, знаете, злые убийцы застрелили. (Прим., Улоф Пальме - премьер-министр Швеции, был убит на одной из центральных улиц Стокгольма 28 февраля 1986 г.). Это на шведскую демократию не сильно повлияло. Это может прозвучать бесчеловечно, но в демократиях меняют руководителей, как перчатки, обычно мирным электоральным путем. Но даже если с ними что-нибудь случится, на систему это особенно сильно не повлияет. В этом дополнительная прелесть демократического механизма.

М. КУРНИКОВ: Руководители – расходный материал демократий.

Е. ШУЛЬМАН: Бесчеловечно, но политологически верно. Да, это правда. А люди – расходный материал автократий. Вообще, одно из главных системообразующих различий между автократией и демократией можно сформулировать следующим образом. В демократиях элиты думают: если людям станет жить хуже, они нас прогонят. В автократиях элиты думают: если людям станет жить лучше, мы им станем не нужны. Зловещая пауза в эфире.

М. КУРНИКОВ: Вот она.

Е. ШУЛЬМАН: Вот она. Задумайся над этим, читатель, и тебе станет не по себе. А потом по себе, через некоторое время.

Вопрос об отказе от соучастия и бегстве от ответственности

М. КУРНИКОВ: Павел Косинский, или Кочинский, спрашивает вас: «У меня немножко провокационный вопрос. Где проходит граница между эмиграцией как нравственным отказом участвовать в системе и эмиграцией как формой бегства от ответственности за происходящее в стране? А можно ли быть политически значимым вне России? Или влияние неизбежно уменьшается с дистанцией?»

Е. ШУЛЬМАН: Тут два вопроса. Первый вопрос действительно, скажем так, хитрый. И я не дам вам на него никакого определенного ответа. То есть такого ответа, который можно приложить к любой ситуации. В целом требовать от людей самопожертвования нельзя. Можно требовать только от себя. Нравственный выбор каждый делает сам. И в рай, и в ад тоже отправляются, как известно, по индивидуальному маршруту и, говорят, в основном пешком, а не в экскурсионном автобусе и не со всем трудовым коллективом вместе. Поэтому каждый – ответчик за свою душу.

Можно себе представить гипотетическую ситуацию, например, возьмем наш российский случай, что если бы все те, кто были в ужасе от начала большой войны в 2022 году, не уехали бы, а… А дальше что? И дальше что бы это изменило? Мы говорили много скучными голосами, что в сложившейся уже репрессивной автократии с солидарным репрессивным аппаратом народные возмущения не производят политических изменений. Точнее, производят, но совершенно не те политические изменения, на которые рассчитывают протестующие.

Мы, кстати говоря, сейчас видим, как отъезд людей работоспособного возраста, отъезд, который продолжается, отъезд молодежи, отъезд людей с деньгами и со способностью производить из себя эти самые деньги действительно начинает истощать российскую экономику, в том числе экономику войны. И теперь нам об этом говорит уже глава Центробанка, которую мы уже поминали в ходе нашего эфира, что «впервые в российской истории мы столкнулись с недостатком людей». Опять же, хочется спросить, а куда это они подевались-то? Всегда же был переизбыток людей, а теперь чего-то и не рожают, и не живут вообще, и не живут в России (третий вариант). То есть воздействие происходит в любом случае.

Далее. Вопрос второй: можно ли иметь влияние за пределами Российской Федерации? А в пределах Российской Федерации можно иметь влияние? Примеры вот этого влияния как-то можно привести? А вот, например, за пределами Российской Федерации в прекрасном княжестве Монако живет одна женщина и имеет, судя по всему, влияние. Почему-то никто не говорит, что оттого, что она оторвалась от своих корней и так давно уже не была хотя бы в пределах Садового кольца, не говоря уже о том, чтобы за МКАДом, слово ее не отзывается в сердцах миллионов ее читателей. Так что геолокация, дорогие товарищи, это а) не специальность, б) не нравственная характеристика.

Хорошая новость

М. КУРНИКОВ: Ну, а теперь хорошая новость. В некотором смысле может показаться вам сначала, что это не так, но. В Кубанском госуниверситете студентов сняли с занятий ради встречи, где их агитируют воевать с Украиной. Действительно, в одном из крупнейших вузов Кубани студентов Кубанского государственного университета сняли с занятий. Более того, обещали 6 мая, то есть уже вот практически, организовать общеуниверситетское военно-патриотическое мероприятие, где будут участвовать представители беспилотных войск.

Однако, после того как эта новость вышла сегодня в канале «Эхо Новости», после не значит из-за, но тем не менее, это мероприятие вечером было отменено. Не состоится завтра, 6 мая, этого всеуниверситетского мероприятия в Кубанском госуниверситете.

Е. ШУЛЬМАН: А что случилось?

М. КУРНИКОВ: Отменили.

Е. ШУЛЬМАН: Может быть, дозвониться не смогли?

М. КУРНИКОВ: Не знаю. Но вот отменили.

Е. ШУЛЬМАН: Ну что ж, поздравляем студентов с тем, что они избавлены от этого весьма-весьма сомнительного мероприятия. Слушайте, пожалуйста, наши эфиры, дорогие студенты, их родители, их преподаватели, а также люди, вовсе не имеющие отношения к высшему, среднему и среднему специальному образованию, будете знать, чего опасаться и как правильно себя вести.

М. КУРНИКОВ: Ну что ж, спасибо большое всем, кто смотрел нас сегодня. Поставьте лайк этому видео, а лучше, по хорошей традиции, три лайка. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте, в эфире программа «Статус», программа, которая выходит сразу на множестве ютуб-каналов, которая выходит в приложении «Эхо», которое я вам рекомендую скачать, и, конечно, выходит на ютуб-канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: Как всегда, в самом начале подарю вам книгу.

Е. ШУЛЬМАН: А ведь, между прочим, только вчера был ваш собственный день рождения. И было бы логичнее, если бы я дарила книгу вам. У меня были мысли принести, например, собрание сочинений Гончарова в отместку за все те книги, которые были мне подарены, и дальше посмотреть, как вы будете обращаться с этим подарком.

М. КУРНИКОВ: А почему Гончаров?

Е. ШУЛЬМАН: Тяжелый потому что. И много томов.

М. КУРНИКОВ: Но, обратите внимание, я сегодня подобрал толстенькую книжечку.

Е. ШУЛЬМАН: Тоже немаленькую.

М. КУРНИКОВ: И тоже классик, но живой. Точнее, живая. Живая классик. Людмила Петрушевская, «Времени нет – есть букет колокольчиков». Это книга, в которой она пишет и о своей жизни, и о том, что сегодня происходит в России. Это издательство Vidim Books. Кстати, узнаваемый дизайн у них всегда, да?

Е. ШУЛЬМАН: Да.

М. КУРНИКОВ: И, конечно же, на сайте «Эхо Книги» эту книжку тоже можно купить. И мы обязательно поставим ссылку на то, как можно купить эту книжку и в России тоже.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо. Действительно, классик и, действительно, живая.

М. КУРНИКОВ: Всегда рад. Ну, а теперь переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Дисфункция системы и перераспределение власти

М. КУРНИКОВ: Выбор богатый.

Е. ШУЛЬМАН: О, да. Выбор богатый, но практически все в этом богатом выборе укладывается в некоторую общую тенденцию. И тенденция эта…

М. КУРНИКОВ: Продолжается из прошлой программы.

Е. ШУЛЬМАН: Из прошлой и из позапрошлой, и из позапозапрошлой.

М. КУРНИКОВ: Как мы любим.

Е. ШУЛЬМАН: Это правда. Вы знаете, действительно не надо было обладать какими-то выдающимися аналитическими способностями или даже ученой степенью, чтобы догадаться, что на позднем этапе своей эволюции сильно персонализированная, несвободная и ригидная политическая система начнет входить в туннель дисфункции. Мы с вами пытались понять, какие формы эта дисфункция примет и какие причины будут ее вызывать, посыпется ли аппарат, сопьются ли чиновники, будет ли высшее руководство давать указания, которые невозможно выполнить.

Что-то из этого происходит, какие-то элементы мы наблюдаем, но основной проблемой на нынешнем этапе оказался дисбаланс власти, а именно перетекание властных полномочий в руки тех групп, которые раньше этой монополией не обладали и которые по своей природе не способны к администрированию. То есть давайте остановимся на этом моменте.

Мы сейчас не будем говорить, что группы, монополизирующие власть, жестокие, склонны к насильственным решениям, не уважают закон, не соответствуют демократическим нормам. Давайте просто скажем: они не способны к администрированию и никогда в полной мере этим администрированием не занимались.

Российская политическая система на протяжении последних 25 лет состояла из некоторых элементов. Если очень сильно примитивизировать, то ее составляли финансисты-экономисты, политтехнологи-медийщики и безопасники-охранники. Вот эти три ноги составляли колеблемый треножник, как сказал бы Александр Сергеевич Пушкин. Мы находимся в ситуации, когда остается один элемент, а именно охранники-безопасники. Они не просто выполняют решения, то есть они не просто охраняют, что им велено, а они теперь решают, что является охраняемым и в чем будет состоять это самое охранение.

Это процесс многогранный. Начался он не вчера, шел он некоторое время. Мы с вами следили за его развитием. В принципе, религия безопасности как некая квази-идеология свойственна не только России, но и вообще веку сему. Но все-таки до такой степени концентрации власти в руках исключительно тех, кто молится этой безопасности, стараются не доходить. Более того, даже авторитарные лидеры стараются не допускать подобного рода монополий, в особенности монополий какой-то одной службы. Мы с вами, судя по всему, наблюдаем ровно этот процесс.

Представьте себе, что в каком-нибудь организме в результате, скажем, нейротравмы функции ориентировки на местности перешли к желчному пузырю, а функции, например, долгосрочной памяти и стратегического планирования, чтобы никого не обидеть, к бицепсу.

М. КУРНИКОВ: Не худший вариант.

Е. ШУЛЬМАН: Да. У меня разные варианты в этот момент промелькнули в голове, но я решила не законтращивать выразительность этой метафоры за счет каких-то оскорбительных ярлыков. Дело не в этом. Мы сейчас не будем с вами говорить, что желчный пузырь – он какой-то очень желчный, он какой-то маленький, замкнутый в себе и так далее. Он нужен в организме тоже. Он что-то там делает полезное. Но если вы у него будете исключительно спрашивать и его мнениями руководствоваться относительно того, куда вам идти, где лево, где право, где взять покушать, он не ответит вам на эти вопросы. А если ответит, то лучше бы вам этих ответов не слушать. Вот в какой ситуации мы с вами оказались.

Силовики: картина мира и последствия влияния

Сейчас мы с вами рассмотрим признаки этого замечательного положения. Предупреждая вопрос, долго ли оно может продолжаться: некоторое время может. Но надо иметь в виду, что, действительно, люди, занимающиеся безопасностью, не знают, откуда берутся деньги. У них деньги берутся просто в тумбочке. Если их не хватает, значит, надо кого-нибудь посадить, тогда денег прибавится. Они не воюют, они не сеют, не пашут, они ничего не производят. Опять же, не в упрек им будет сказано, это просто не их функция. Поэтому, несмотря на то, что они считают себя выдающимися знатоками тайных пружин мироздания, как жизнь устроена, они представляют себе очень и очень приблизительно.

В российской ситуации последние 25 лет они существовали в условиях тепличных. Со времен прекращения активной террористической деятельности на Северном Кавказе они не видели никаких оппонентов, кроме тех, которых они сами выдумали. Еще раз повторю, они ни с кем не воюют, они не имеют дела со сколько-нибудь серьезным каким-то противодействием. Их пожелания выполняются. Чем дальше, тем больше. А теперь уже только их пожелания выполняются. Президент исключительно кивает на все их запросы. Опять же, сейчас мы увидим, как это выглядит.

Соответственно, их представления о мире носят, как ни странно это покажется, идеалистический характер. Идеалистический не в смысле соответствующий чьим-то идеалам, а в платоновском смысле идеалистический. Они имеют дело с тенями бытия, а не с самим бытием.

И вот, представьте себе, такие люди получили в руки все рычаги власти и управления, и все ресурсы. Над ними нет того, что называлось на советском языке политическим руководством, то есть некоего навершия, которое должно балансировать интересы различных групп и следить, чтобы каждая группа выполняла свойственную ей функцию. По этой описанной нами нехитрой схеме Российская Федерация управлялась в течение предыдущих 25 лет. Это серьезный, даже по историческим меркам, срок. Мы сейчас видим, как ломается эта схема. Что придет ей на смену? Что называется, дорогие слушатели, мы вам сообщим.

Единственное, на что обращу ваше внимание. Пожалуйста, постарайтесь не отключать себя от источников информации. Сейчас не время для цифрового детокса. Мы размышляем над тем, как лучше доходить до вас. Я лично размышляю над тем, может быть, каким-то образом изменить акценты, в том числе в этой передаче. Да, понятно, что меня как ведущего интересуют политические тенденции, политические механизмы и их действие. Но, может быть, что-то более практическое надо людям рассказывать, потому что это имеет отношение к вашей жизни непосредственно.

Поэтому, когда вы, например, слышите про то, что у какого-нибудь судьи конфисковали очередной миллиард, не надо, пожалуйста, думать: «О, надо же, наворовались». Надо думать о том, что совершенствуются и распространяются механизмы, позволяющие отобрать собственность у любого. Мы рассказываем вам именно для этого о таких случаях, а не для того, чтобы вы испытали злорадство или, наоборот, душевное сочувствие.

Роскомнадзор, ФСБ и Telegram

Итак, практические демонстрации того, о чем мы с вами говорим. В прошлый раз мы говорили с вами о блокировках и о двусмысленном положении тех служб – Минцифры, в частности, и Роскомнадзора, – которые должны эти блокировки администрировать. Теперь они уже должны выполнять поручения не просто неких служб безопасности, а, конкретно, Второй службы ФСБ. Это даже не кибервойска, это люди, которые заняты исключительно и только политическим сыском.

Все ждали, выскажется ли президент. Президент высказался. Одновременно высказалась и Федеральная служба безопасности. Вдвоем они спели такой дуэт, который, честно говоря, не сразу забудешь. Как это было организовано? Проходит правительственное совещание. Оно, вообще-то, не про то, а про проблемы Арктики. Министр цифрового развития Шадаев рассказывает президенту о том, как важен скоростной интернет, и о том, как замечательно до 2030 года было бы обеспечить доступ к скоростному интернету 97% россиян в соответствии с президентским же поручением и во всех селах создать инфраструктуру мобильного скоростного интернета сети LTE.

Это особенно мило звучит сейчас, потому что в связи с монополизацией операторов, а именно с уничтожением мелких операторов, для того чтобы осталось мало крупных и их легче было контролировать, в особенности именно в селах и в небольших поселках интернет-связи может вообще не оказаться, потому что для больших операторов это невыгодные объекты, а те, которые там есть маленькие, будут уничтожены, потому что мелочь всякую не проконтролируешь.

Итак, бедный Шадаев говорит, что важно обеспечить стабильную работу мобильного интернета и в городах, понимая, конечно, приоритет задач безопасности. Конечно, приоритет задач безопасности.

М. КУРНИКОВ: До этого все так хорошо звучало.

Е. ШУЛЬМАН: Да, да, да. Слушайте, но он же тоже действует в предлагаемых условиях. Поэтому мы ему даже в какой-то степени сочувствуем. Но, как сказано в одной хорошей книге, служба не нос, с ней не рождаются. На нее нанимаются и с нее уходят. Ну, ладно.

Итак, президент отвечает. Президент отвечает абсолютно, не хочется говорить по методичке ФСБ, но по пожеланиям ФСБ. Приоритет – это безопасность. ФСБ будет проявлять изобретательность и профессионализм. Вот это их свойства. В особенности изобретательность. Вот это просто то, чем они славятся с 1917 года. Все изобретательнее и изобретательнее. Кроме расстрелов, никаких других изобретений за ними не значится с этих самых пор.

М. КУРНИКОВ: Пытки немножко все-таки.

Е. ШУЛЬМАН: Ну, хорошо. Расстрелы и все, что им предшествует, но лучше все-таки расстрелы. Это, конечно, изобретение самое надежное.

Итак, обычно, когда принимались решения, вызывавшие общественное недовольство, от монетизации льгот до, например, повышения пенсионного возраста, когда президент появлялся и объяснял гражданам эти решения, он обычно как-то их слегка модерировал. Идея состояла в том, что раз люди недовольны, то президент, во-первых, объяснит им, зачем это надо, во-вторых, все-таки чуть-чуть сбалансирует вот эти принятые решения, как-то смягчит их эффект для простых людей.

В этом случае ничего подобного не происходит. Никаких отступлений, никаких поблажек. Посмотрите стенограмму на сайте Kremlin.ru, если он доступен у вас, если у вас есть интернет, а также электричество, чего мы вам чрезвычайно желаем. Разъяснения свелись к тому, что безопасность – это самое главное.

Одновременно ФСБ выпускает пресс-релиз. Мы с вами завели отдельную рубрику «Выразительное чтение пресс-релизов ЦОС ФСБ в прямом эфире». Значит, придется продолжать этим заниматься, при том, что это одни из самых чудовищных текстов на русском языке, какие только можно себе представить.

М. КУРНИКОВ: Это, знаете, бывает так плохо, что даже хорошо.

Е. ШУЛЬМАН: Ой, не знаю, что тут может быть хорошего. Знаете, как учила нас Тартуская семиологическая школа, язык вас выдаст обязательно, и неконтролируемый подтекст вылезет. Русский язык, он такой, правдивый, как говорил Иван Сергеевич Тургенев. Поэтому, если вы говорите чудовищные вещи, вы будете говорить их чудовищным языком.

Так вот, ФСБ выпускает пресс-релиз о том, что украинские спецслужбы готовили теракт против руководства Роскомнадзора. Это текст по-своему логичный. Он стилистически ужасен, содержательно он логичен. «Поступающая в ФСБ России информация свидетельствует об активной деятельности украинских спецслужб, направленной на срыв проводимых в Российской Федерации мероприятий по обеспечению безопасности информационного пространства, в том числе блокировки мессенджера Телеграм, массово используемого противником для совершения диверсионно-террористических, экстремистских, кибермошеннических и иных тяжких преступлений».

Итак, украинские спецслужбы ведут активную деятельность, направленную на срыв мероприятий, в том числе блокировки мессенджера Телеграм, который массово используется террористами. Таким образом, те, кто возражают против блокировки Телеграма, являются, во-первых, террористами, потому что Телеграм используется террористами, а также участвуют в активной деятельности украинских спецслужб, которые хотят эти мероприятия по блокировке, которые направлены на обеспечение безопасности, сорвать. Уполномоченным органом по осуществлению блокировки является кто? Роскомнадзор.

«В настоящее время в адрес руководства сотрудников Роскомнадзора, а также членов их семей, поступают угрозы физической расправы, совершаются вооруженные нападения, экстремистские акции, готовятся террористические акты». Кстати, хотелось бы подробностей насчет «совершаются вооруженные нападения и экстремистские акции», какой-то пример вооруженного нападения, а также экстремистской акции.

«Исполнителями указанных преступлений являются координируемые из-за рубежа молодые люди, – про молодежь там еще будет дальше, – граждане Российской Федерации, в том числе несовершеннолетние».

«18 апреля предотвращен террористический акт в отношении руководителя Роскомнадзора, планировавшийся путем подрыва автомобиля с использованием взрывного устройства».

Акт, планировавшийся путем подрыва автомобиля с использованием взрывного устройства. Что такое автомобиль с использованием взрывного устройства? В прошлый раз у нас были самовзрывающиеся стельки, теперь у нас какой-то взрывной, чрезвычайно, автомобиль

Задержаны семь сторонников, проведены мероприятия в Москве, Уфе, Новосибирске и Ярославле. Также говорится, что какого-то молодого человека они убили.

М. КУРНИКОВ: Широко жил руководитель Роскомнадзора.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Москва, Уфа, Новосибирск и Ярославль. Главарь террористической группировки, неизвестный житель Москвы 2004 года рождения, какой-то молодой человек, оказал вооруженное сопротивление. Это единственное, что мы о нем знаем. Ну вот его убили без каких-то дополнительных объяснений. «В ходе обысков у террористов – они уже террористы – изъяты СВУ массой 1 килограмм, гранаты, пистолеты, приспособления, два газовых пистолета, неонацистская атрибутика, естественно, символика украинских военизированных формирований».

М. КУРНИКОВ: Визитка Яроша была?

Е. ШУЛЬМАН: Она самая, символика. «А также инструкция по вступлению в состав запрещенной в Российской Федерации украинской террористической организации». Она не называется. Они сами не называют плохие слов, не произносят. «В отношении указанных лиц возбуждены уголовные дела о незаконном обороте оружия. Решается вопрос об их привлечении к уголовной ответственности». Во-первых, решается проблема. Вопрос ставится и на вопрос отвечают.

Во-вторых, привлечение к уголовной ответственности – это не вопросик, который надо порешать, это правовая регламентированная процедура. Ну ладно, не будем придираться. Но «решается вопрос об их привлечении к уголовной ответственности» – вот как-то это прямо ужасно.

Далее, кстати, говорится, что «глобальная система воздействия через интернет имеется и применяется противником для радикализации российских подростков, навязывается через интернет правовой нигилизм и ненависть к людям». Вот это, кстати, единственная живая фраза во всем пресс-релизе – «ненависть к людям». «Тяга к насилию, массовым убийствам и совершению суицида». Тяга к совершению суицида. В качестве примера приводится нападение на политехнический колледж в Керчи, осуществленный при координации украинского куратора, оказывается. Вы не знали?

М. КУРНИКОВ: Это новое для меня.

Е. ШУЛЬМАН: Для меня это тоже новая информация. «С указанного времени совершено 20 нападений на российские образовательные учреждения». Это тоже, вероятно, при координации украинского куратора. Что такое «координация украинского куратора»? Кто кого координирует? Ну ладно, хорошо.

«Популярные иностранные мессенджеры и некоторые интернет-ресурсы используются украинскими спецслужбами для вовлечения граждан России, прежде всего из молодежной среды, в противоправную деятельность и продвижение субкультуры, пропагандирующей суицид, насилие и вражду, а также для реализации мошеннических схем и вымогательства денежных средств».

М. КУРНИКОВ: Все такое вкусное, что называется.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Еще раз говорю, это надо читать, эту благоуханную прозу. Я, между прочим, узнала из нее два новых слова, оба с дефисом: сват-сообщества и сим-боксы. Сват-сообщества, я думала, что это сообщества, где сватают, знакомят людей друг с другом. Оказалось, ничего подобного. Потому что написано, что в 2025 году привлечено к уголовной ответственности 84 администратора и участника сват-сообществ. Оказывается, это группы, которые организуют ложные вызовы полиции и всяких правоохранительных органов. А SWAT – это как вот…

М. КУРНИКОВ: Те, кто играл в Vice City, мы недавно вспоминали с вами эту игру, помнят эту аббревиатуру.

Е. ШУЛЬМАН: Нет, мы не вспоминали никакую игру. Я никаких игр не знаю и вспоминать не могла.

М. КУРНИКОВ: Нет, нет, нет, мы в Майами вспоминали как раз. Е. ШУЛЬМАН: Да?

М. КУРНИКОВ: Да, да, да.

Е. ШУЛЬМАН: Может быть, вы вспоминали.

М. КУРНИКОВ: Нет, вы тоже.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. В общем, теперь я знаю, что сват – это от SWAT, это как ОМОН по-английски. А сим-боксы – это не

бумбоксы, а это какие-то гнезда из многих симок, которые управляются одновременно. Вот, оказывается, такая есть штуковина. Много иностранных слов употребляют сотрудники ЦОС ФСБ, но тут мы им даже признательны.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим это.

Е. ШУЛЬМАН: Ну, давайте осмыслим.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: И у нас на осмысление полторы минуты. Е. ШУЛЬМАН: А чаю?

М. КУРНИКОВ: С удовольствием.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

М. КУРНИКОВ: Добавлю вам чаю.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

М. КУРНИКОВ: Смотрите на часы, для того чтобы оценить… Е. ШУЛЬМАН: Масштаб происходящего.

М. КУРНИКОВ: Масштаб происходящего, да. Потому что есть еще вторая реклама.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. Мы ее сделаем перед «Понятием».

М. КУРНИКОВ: Да. И у нас сначала «Понятие» будет, потом – «Отцы».

Е. ШУЛЬМАН: У нас, конечно, отец как-то так… Хорошо, пусть будет отец отдельно.

М. КУРНИКОВ: Отдельно? Можем и…

Е. ШУЛЬМАН: Нет, давайте отдельно. Пусть у нас будут две рубрики.

М. КУРНИКОВ: Сначала планировали торжества, потом – аресты.

Е. ШУЛЬМАН: Да, да, да. Нет, совмещать мы не будем, у нас будет все по отдельности. У меня есть дурное предчувствие, что, может быть, нам придется делать выпуски без рубрик, как в былые времена, состоящие из одних событий и ответов на вопросы.

М. КУРНИКОВ: Во-первых, у нас стрим 1 мая, о котором я сейчас скажу.

Е. ШУЛЬМАН: Не, 1 мая еще, да.

М. КУРНИКОВ: Там вопросы можно будет задавать и задавать.

Е. ШУЛЬМАН: Да, там вообще никаких других рубрик, там только одни вопросы.

М. КУРНИКОВ: Одни вопросы.

Е. ШУЛЬМАН: Поэтому пока можно теоретическую часть сохранить, давайте сохранять теоретическую часть.

М. КУРНИКОВ: Да, как-то уплотняются события, уплотняются.

Е. ШУЛЬМАН: Уплотняется ткань времени. Какие-то неприятные уплотнения. Как бы не злокачественные. «Путем массовых рассылок ложных угроз терхарактера». Терхарактер. Что такое терхарактер? Что это за язык рептилоидов? Терхарактер. Ладно, хорошо.

М. КУРНИКОВ: Мы, кажется, немножко отошли от пресс-релиза и переходим дальше.

Е. ШУЛЬМАН: Да, от пресс-релиза мы отошли, от темы мы еще не отошли. Итак, смысл этого текста, опять же, не в том стиле изумительном, в котором он написан. Смысл текста в предельно ясном сообщении, которое полностью подтверждено президентом Российской Федерации: борьба с блокировками интернета – это терроризм, Телеграм – это террористический инструмент.

Пропажа активистки и ужесточение наказаний

Я обращу ваше внимание на то, что не до конца на нынешний момент ясно, что случилось с людьми из так называемого движения «Алый лебедь», которое представляло собой просто чат молодых людей в Телеграме, которые пытались согласовать какие-то пикеты и массовые мероприятия против интернет-блокировок.

Но одна из участниц – София Чепик, 19-летняя молодая девушка – куда-то, судя по всему, пропала. Одни говорят, что она дома, другие говорят, что она не дома. Кто-то говорит, что на этой оперативной съемке ФСБ, сопровождавшей вот этот пламенный пресс-релиз, изображена она, что там ее видео, ее какие-то слова.

В общем, если в предыдущую политическую фазу вам просто отказывали под разными предлогами в согласовании вашего массового мероприятия, то на нынешней фазе ваши попытки его согласовать определяются как организация террористического или экстремистского сообщества и как подготовка к террористическому акту по указанию украинских кураторов.

Если раньше мы могли сказать, что это вот ФСБ, оно такое, то теперь кроме них больше никого уже не осталось. Поэтому кто является террористом, а кто нет, определяют они. Это я вам тут говорю с некоторым знанием дела.

Академия ФСБ имени Дзержинского

Еще один пример той же самой тенденции – указ президента от 22 апреля. Вот эти вот даты – 21 апреля, 22 апреля – они какие-то такие тоже перегруженные символизмом. О присвоении Академии ФСБ имени Феликса Эдмундовича Дзержинского. Из указа мы узнали, что это, оказывается, называется Федеральное государственное казенное образовательное учреждение высшего образования. В этом тоже некоторые наблюдатели увидели какой-то знак массам. На самом деле это сладкий подарок самому ФСБ. Это нужно только им и интересно только им. Это их, прошу прощения, ведомственный онанизм. Поэтому президент им делает приятное. Он только и занят последние уже месяцы тем, что делает им приятное.

Если уберут Соловецкий камень – это тоже для того, чтобы они не расстраивались, идучи мимо него на работу. Закрытие Музея ГУЛАГа – это тоже все для них, любимых. Президент занят только исключительно ими, больше никем.

Выступление Путина: искренность vs текст

М. КУРНИКОВ: Екатерина Михайловна, но он же вчера выступал перед законодателями и говорил: «В целом законодательный процесс должен быть системным и, добавлю: конечно же, творческим, нацеленным не только на адаптацию к нынешним вызовам и рискам, хотя порой они, безусловно, беспрецедентны и важно их достойно преодолевать. Но и зацикливаться только на запретах, ограничениях, мерах по выработке новых каких-то мер наказаний для нарушителей,  конечно, вроде бы это нужно, надо защищать интересы потребителей во всех смыслах этого слова, но только на этом зацикливаться – это контрпродуктивно», – говорит Владимир Путин.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, я тут соглашусь с анализом коллеги Аббаса Галлямова, который, как бывший спичрайтер, очень интересно проанализировал и этот текст, и delivery, и исполнение этого текста. И я согласна с ним в том, что вот это вот…

М. КУРНИКОВ: Про потребителя?

Е. ШУЛЬМАН: Про потребителя и то, что вокруг него, вот это было от души. А все остальное было по бумажке. Что касается зацикливания на запретах. А не подписывать законопроекты не пробовали, нет? Без подписи президента, которая должна поступить в течение двух недель, ни один федеральный закон и федеральный конституционный закон в действие не вступит. Поэтому кому надо не зацикливаться, так это, может, тому, кто является финальной стадией законотворческого процесса? Это мы по поводу концентрации.

Слом ритуалов власти

Теперь по поводу дисфункций, которые выражаются в том числе не только в распоряжениях, которые пока особо не получается выполнять, в том числе, например, заблокировать

Телеграм, тоже, кажется, не совсем хорошо выходит, но и в сломе привычной рамки жизни, в том числе, и ритуальной. У нас с вами наступают крайне тревожные для всех граждан Российской Федерации майские дни: черемуховое похолодание, дубовое похолодание и иные неприятности климатические и административные.

М. КУРНИКОВ: Снежное похолодание.

Е. ШУЛЬМАН: Снежное похолодание, снежная черемуха и другие эти самые 33 несчастья. А также парад и подготовка к нему. А также парад, который то ли будет, то ли его не будет. Давайте посмотрим, что у нас там происходит. Почему это важно? Потому что ритуалы важны в политическом пространстве, символы важны. Привычное успокаивает, отсутствие привычного разбалансирует.

Я напомню, что мы с вами уже второй год живем без послания президента Федеральному Собранию. Все забыли о послании, кроме нас. А мы помним и будем напоминать. Послания нет, президент к коллективной бюрократии не обращается. Прямая линия с президентом уже тоже который раз отменяется. Якобы она совмещается с большой пресс-конференцией, теперь это некое единое мероприятие. Но и с большой пресс-конференцией тоже все не так, как было раньше. Никаких прямых включений там уже не происходит, только заранее записанные видеообращения граждан.

Теперь что касается парада. В былые годы репетиция парада Победы всегда проходила в последних числах апреля, в конце апреля. Но объявления об этом, анонсирование перекрытий, которые будут происходить в городе Москве, происходили не позже 25 апреля. В этом году все эти сроки были пропущены. И вот только сегодня появилась информация от Дептранса Москвы. Надо сказать, информация довольно загадочная. Дептранс Москвы, в своем заблокированном Телеграме, постит картиночку, на которой карта Москвы, и изображены маршруты перекрытий, а также написано внизу «9 мая». А дальше говорится, что 29 апреля, 4 и 9 мая некоторые улицы и набережные будут закрыты для транспорта, 29 апреля и 4 мая – до окончания мероприятия. Ограничения затронут то-то и то-то. 9 мая – с 5 утра до окончания мероприятия.

М. КУРНИКОВ: То есть слово «парад» не указано?

Е. ШУЛЬМАН: Нет, никакого слова «парад» нет. Мероприятие. Будучи спрошен напрямую, пресс-секретарь президента говорит, что «обязательно парад будет, но над его форматом мы работаем».

Многочисленные анонимные источники, которые не приходили только к ленивому, к нам тоже ко всем приходили, говорят следующее. Принято компромиссное решение, крайне компромиссное, отличающееся той изобретательностью, за которую мы так любим наши органы безопасности. Состоит оно в следующем. Парад без военной техники, длительность 40 минут, гостей несколько сотен. Далее приходит методичка для СМИ, в которой говорится, что не привлекать внимание к тому, что парад какой-то сокращенный, а рассказывать: «На Красной площади начинают наносить разметку». Давайте все поговорим про разметку, это же так интересно. Ну и, главное, сказать, что началась подготовка к мероприятию, связанному с Днем Победы.

Что у нас вообще с мероприятием? Смотрите, какая история. Кстати, скажу, что в моей родной Туле без этих самых экивоков, в провинции все проще, передано сообщение, что отменены репетиции парада Победы 1 и 3 мая. Информацию о проведении генеральной репетиции опубликуют позже. Причины отмены не уточняются. Вот такие в Туле у нас сообщения. Это уже не анонимные источники, это городские СМИ.

Напомню, что воздушная часть парада – пролет красивых самолетов – у нас не проводилась в 2017 и 2019 году из-за погоды, в 2020 году из-за пандемии. В 2020 году, напомню, и 9 мая не было парада, единственный случай с 1995 года, он был перенесен на 24 июня, опять же из-за пандемии. В 2022 и 2023 году тоже не было авиационной части. Это никак не объяснялось. В 2024 и 2025 году были самолетики, летали. В этом году уже определенно заявлено, что авиационной части не будет, а вот эта вот наземная часть будет в срезанном виде.

Почему это все происходит? Это все происходит потому, что безопасность – это приоритет. И мы даже знаем, чья безопасность является приоритетом. Действительно, опасаются каких-то возможных неприятных телевизионных картинок.

Одновременно опасаются того, что если не показать президента, а например, выставить министра обороны только, то, естественно, появятся разговоры о том, где президент вообще находится. Его публичная активность довольно сильно снижена с начала этого года. Есть там всякие графики, выстроенные с опорой на информацию с сайта Kremlin.ru. Он гораздо меньше появляется. По регионам он уже почти не ездит. Вот в последние дни он вроде как появился, даже там каких-то целовал детей.

Но в целом его мало в публичном пространстве. Если его еще не будет в качестве верховного главнокомандующего на параде, это вызовет комментарии. Поэтому, действительно, задача состоит, как в русской сказке, в том, чтобы прийти ни пешком, ни верхом, ни голый, ни одетый, ни с подарком, ни без подарочка.

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, во время Великой Отечественной войны был компромиссный вариант в Самаре. Потому что Самара была более безопасным местом. Но сейчас до Самары так долетает, что не получится.

Е. ШУЛЬМАН: До Екатеринбурга долетает. Да, до всюду долетает. Не знаю, где проводить. Может быть, где-то ближе к Крайнему Северу. В Архангельске можно провести. Там морской парад можно провести. Тоже некоторый вариант.

Напомню также, что «Бессмертный полк» – помните, такое было шествие у нас замечательное – в 2020 году его отменили из-за ковида, и так и не вернули. В Москве его так до сих пор и не проводят. В регионах сказали, что вы там сами себе решайте. Кто-то ходит с портретами, кто-то в онлайн-режиме проводит. Но тем не менее, вот видите, ритуалы таким образом не только устанавливаются, но и растворяются. В общем, посмотрим, что у нас будет в связи с 9 мая. Но просто обратим внимание на то, что все больше и больше обязательных появлений президента перестают быть такими обязательными. Ну что скажем? Значит, не институты это были. Ежели люди меняются, а ритуалы остаются – значит, институты. Если нет – значит, не институты. Что тут, собственно говоря, поделаешь?

Отмена субботника: что это значит

Еще, кстати, одно мероприятие, которое не проводилось, тихо исчезло в Москве в этом году. Как говорят наблюдатели, впервые чуть ли не с 1919 года. В Москве не было городского субботника.

М. КУРНИКОВ: Да что вы!

Е. ШУЛЬМАН: Да, в Москве не было общегородского субботника.

М. КУРНИКОВ: Скрепа.

Е. ШУЛЬМАН: Скрепа. Напоминаю, юным слушателям. Есть ли у нас юные слушатели? Конечно же, есть. При советской власти эти самые субботники проводились обычно где-то в конце апреля, когда на большей части Руси великой более-менее сходит снег (раньше сходил) и обнажается всякое неприглядное. И вот надо бы его поубирать. Потом это стало связываться с днем рождения Ленина, который родился не то 21, не то 22 апреля.

М. КУРНИКОВ: 22-го.

Е. ШУЛЬМАН: Все они где-то родились. Я помню, что два хороших человека – Шекспир и Набоков – родились 23 апреля. А вот всех остальных я не упомню.

Поэтому субботник назывался ленинским. После окончания советской власти обычай остался, и трудовые коллективы выходят для того, чтобы выпить на природе, одновременно что-нибудь убирая, а потом, мусоря. Таким образом, этот обычай знаменует некий circle of life, некий круг жизни, круговорот мусора, снега сходящего, подснежников зеленеющих и других такого рода примет годового цикла.

В этом году, как-то вообще не говоря ни о чем, никто не анонсировал эти мероприятия. В городских пабликах были объявления такие, что коммунальщики будут убирать территорию Москвы, Музея Победы, социальных центров. Но для всего населения, для всех граждан – никаких субботников. И предприятиям и организациям города, в особенности всегда у нас образовательные учреждения выходили, ЖКХ выходили коллективно, было сказано, не акцентируя этот момент, никуда не выходить.

М. КУРНИКОВ: Это подарок для конспирологов, конечно. Потому что кто может отменить субботник? Только ортодоксальные сионисты.

Е. ШУЛЬМАН: Вот так вот вы думаете, да? Мало нам разговоров о том, что 8 марта – это на самом деле Пурим. Так еще и с субботниками что-то не то. Вы знаете, Хануку в этом году тоже ведь на Красной площади первый раз с 1991 года не отмечали. И не ставили, по-моему, даже семисвечник.

Рейтинги: одобрение vs доверие

В общем, о чем нам это говорит? Это нам не столько говорит о том, что сейчас в Москве опаснее выйти на уборку мусора, чем это было в прошлом, 2025, году. Нам это говорит о том, что люди, принимающие решения, это люди, которые имеют только одну… извилину в голове, и то от фуражки, как было принято раньше выражаться. Одну, но пламенную страсть – вот эту самую безопасность. Помните, некоторое время назад удивлялись разные наблюдатели, почему президента так некрасиво стали показывать: то в машине в каком-то диком ракурсе, то покажут его за столом сидящим, а наверху из стены торчит какая-то конструкция, замотанная в черный целлофановый пакет. Помните, было такое?

М. КУРНИКОВ: Потому что оператор не тому обучен?

Е. ШУЛЬМАН: Потому что раньше была пресс-служба, в которой работали медийщики, и они смотрели, чтобы была красивая картинка. После чего всем стали командовать уже только одни безопасники.

Были конспирологи, обольстители-мистики, говорили: «Это специально компрометирует президента. Его так показывают, чтобы было видно, какой он старый». Опять же, помните, в машине там сидит Зарубин этот несчастный Павел, как-то нависая над ним, а там, скрючившись, сидит бедный Владимир Владимирович Путин, его показывают одновременно близко, у него как-то коленки к носу. В общем, все ужасно. Вот зачем же так издеваются над пожилым человеком? Никто над ним не издевается. Люди, которые камеру ставят, они не отвечают за красоту картинки. А те, которые отвечают за красоту картинки, их загнали уже под плинтус.

Далее. Что мы должны с вами еще успеть осветить нашим прожектором грядущей перестройки? По поводу падающих рейтингов, картина какового падения должна, по мысли некоторых аналитиков, подвигнуть президента к тому, чтобы если не поцеловать малолетнюю гимнастку в лобик, то хотя бы сказать гражданам хоть что-то кроме того, что, дорогие граждане, вам сначала все запретят, а потом вас всех расстреляют.

Я посмотрела, что у нас происходит с рейтингами. Мы не будем сейчас с вами повторять нашу обычную вводную лекцию о трех видах президентского рейтинга, из них один в двух формах существует. Просто отметим, что характерно именно для рейтинга президента Российской Федерации и каковая тенденция усиливается в последнее время.

Вот рейтинг одобрения, тот, который чаще всего цитируют, – «одобряете ли вы деятельность президента на посту президента». А есть рейтинг доверия – «доверяете ли вы такому-то». Так вот, характерной чертой последних, наверное, полутора лет является все большее и большее расползание этих двух кривых. Если наложить их на один график, получится следующее. Рейтинг одобрения деятельности остается достаточно стабильным; рейтинг доверия, в особенности в открытой форме («назовите, кому вы доверяете»), то есть без списка, снижается. И между ними образуется зазор, и этот зазор расползается.

Я не социолог. Мне бы хотелось какую-нибудь коротенькую социологическую дискуссию с коллегами на тему, почему так происходит, что это означает. Моя теория состоит в следующем. Рейтинг одобрения деятельности начальника в авторитарном обществе – это принятие его начальственного статуса. Это не одобрение как таковое – «мне нравится, что он делает», это ответ на вопрос «Путин – президент?». «Да, Путин – президент. Может быть, я не в восторге, но я ничего не могу с этим поделать». Вот что такое одобрение деятельности.

А доверие – это уже доверие. Тут человека спрашивают: «А вы-то доверяете?» И в особенности, когда его спрашивают: «Вы доверяете кому?», он ищет в своем уме кого-то, при чьем воспоминании сердце его наполняется теплом, и не находит. Самый популярный ответ многие годы – «никому». Если моя рабочая гипотеза справедлива, то это объясняет расползание двух кривых.

Далее. Именно в текущем моменте, то есть где-то с начала этого года, в особенности с начала весны, интересно следующее. Действительно, если мы посмотрим данные разных социологических служб, наиболее выразительное падение фиксирует ВЦИОМ. У «Левады» все стабильно с одобрением деятельности. У ФОМа понижающая тенденция, но не такая, как у ВЦИОМа.

Это породило богатую… Опять же, я не хочу называть это конспирологией. Это валидная версия. Версия состоит в следующем. ВЦИОМ – это государственное агентство, оно контролируется Кремлем. Таким образом, внутренний политический блок администрации президента занижает президентский рейтинг, чтобы, запугивая президента этим рейтингом, побудить его к каким-то нужным политическому блоку политическим шагам. Это не то чтобы конспирология. В этом нет ничего физически невероятного.

М. КУРНИКОВ: Но подтверждений этой версии у нас немного.

Е. ШУЛЬМАН: Подтверждений этой версии у нас нет. И, более того, у нас есть другие сведения из социологических кругов, не какие-то секретные, это, в общем, всем известно, что у ВЦИОМа и у «Левады» разные способы выборки. ВЦИОМ больше опрашивает по телефону, у «Левады» больше поквартирных опросов и ловли людей на улицах. У ВЦИОМа больше респондентов в крупных городах, в особенности, в

Москве, у них некоторый перекос в сторону Москвы, у «Левады» больше в малых городах и в селах. У «Левады» всегда самые лоялистские результаты. Не ту службу назвали иноагентом, хочется при этом сказать. Но это так. И это не сегодня стало так.

И тот факт, что прошлый рейтинг – там еженедельные публикации у ВЦИОМа происходят в одно и то же время – задержали на два часа, скорее говорит не о том, что Кириенко сидит и подправляет, как бы запугать бедного Владимира Владимировича, еще занизив ему рейтинг, а что они там в каких-то сомнениях находятся, надо ли им публиковать очередное падение.

Я не хочу представить сотрудников ВЦИОМа как идейных борцов за социологическую истину. Я надеюсь, что они таковы, хотя бы некоторые из них. Для людей интеллектуального труда плоды их интеллектуального труда дороже жизни. Это все, что у нас есть. Поэтому, чем подкручивать, лучше уволиться. Я знаю, что Валерий Федоров нарисует, что надо. Но тем не менее это настоящая социологическая служба. Она иногда проводит странные опросы, типа опрос среди жителей Крыма: «Нравится ли вам отключение электроэнергии? Или вы украинский шпион?» Но вот эти длинные ряды, эти опросы они делают постоянно, в общем, более-менее по одной и той же методике. Поэтому я бы им более-менее поверила.

«Новые люди» и медийная накачка

Далее. Мы с вами говорили о том, что в партийных рейтингах предвыборных тоже начинаются какие-то интересные флюктуации. У ВЦИОМа, занижателя рейтинга, на второе место среди партий, после «Единой России», начинает выходить партия «Новые люди». Вот смотрите, что здесь происходит. Это мне показалось сначала следствием того, что граждане волнуются по поводу отключений интернета. Свобода интернета в некотором роде тема «Новых людей». Но вот информация, которая попалась мне буквально на днях. И это данные мониторинга телеэфира. Это данные Центра исследования политической культуры России (ЦИПКР). Есть такой центр. Он КПРФовский, сразу скажу. Но тем не менее он считает, сколько кто появился в телеэфире. Напомню, что когда начнется избирательная кампания, то это уже будет регулироваться законом. А сейчас пока нет.

Смотрите, что у них вышло. У них вышло, что за прошедшую неделю присутствие партии «Новые люди» в телеэфире государственных, а других нету, телеканалов – рост на 642%.

М. КУРНИКОВ: Ух ты!

Е. ШУЛЬМАН: 642%, да. ЛДПР – минус 85%, КПРФ – минус на 67%. В соцсетях нет такого роста присутствия, а в телевизоре есть. Вот это уже делается ручками. Тут, извините, двух мнений быть не может. Талоны на эфир – выражение, кстати, покойного Жириновского – как были введены в начале 2000-х, так и продолжают действовать. Тут дело не в том, что их, знаете ли, стали звать, потому что они стали интересны зрителю. Никто никакого зрителя ни о чем не спрашивает на российском телевидении уже много-много лет. То есть некоторая накачка и накручивание тут у нас имеет место. И вот я думаю, что вследствие этой большей visibility, большей видимости, у них рейтинг мог и подрасти.

Игорь Чайка и Россотрудничество

Последнее, о чем мы скажем до того, как перейдем к следующим двум рубрикам. Некоторые кадровые новости, которые указывают на то, как у нас дела делаются. Новый глава Россотрудничества, представьте себе, Игорь Юрьевич Чайка, более известный как…

М. КУРНИКОВ: Я не смогу произнести это.

Е. ШУЛЬМАН: Они с братом известны под аббревиатурой, которой рад бы был называться какой-нибудь персонаж «Звездных войн», причем из отрицательных героев. ЛХУСТ? Не ЛХУСТ? ЛХУСТ.

М. КУРНИКОВ: ЛХУЗД какой-то там, да.

Е. ШУЛЬМАН: В общем, он назначен главой Россотрудничества – Федерального агентства по делам Содружества независимых государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству. Таково полное название этой службы.

Я напомню, что когда Козака выдавили из администрации президента, или сам он ушел, осталось от него два управления, которые занимаются СНГ. Эти два управления было решено слить в одно. И шел торг по поводу того, кто возглавит это управление. Вот Игорь Чайка был кандидатом на эту должность.

Но Сергей Владиленович Кириенко решил ни с кем не делиться и забрать эти оба управления, объединенные в одно, себе. На эту должность сел его сотрудник, бывший сотрудник Росатома. Но, как вы понимаете, дети номенклатуры должны быть вознаграждены, поэтому этому самому ЛХУЗДу, Игорю Юрьевичу, нашли новую должность. Его отец, кто забыл, например, опять же из молодых, что-то мы сегодня обращаемся к молодым все больше, бывший генеральный прокурор Юрий Чайка, ныне полпред президента в Северо-Кавказском федеральном округе.

Одно замечание по этому поводу. Насчет детей номенклатуры. На этой должности у нас находился Евгений Александрович Примаков, внук Евгения Максимовича Примакова, который, когда обратилось к нему какое-то СМИ за комментарием по поводу его ухода, ответил фразой «Добби свободен», из чего мы заключаем, что он, в отличие от меня, читал «Гарри Поттера», а также позволяет себе некоторую смелость. Потому что, опять же, я не читала «Гарри Поттера», но я помню, что там эльфы находились в домашнем рабстве, кажется, у каких-то волшебников и были счастливы от этого рабства освободиться. Также он сказал, что не собирается баллотироваться в Государственную Думу. Это была одна из версий.

В отличие от советской номенклатуры и уж тем более в отличие от какого-то дворянства, помним исследование «Отцы и деды», генеалогические древа и всякие разговоры о том, что рассаживают своих деточек, и теперь они будут 300 лет править Россией, как Романовы. В нынешней ситуации привилегии для деточек действуют только пока живы родители. Сына Ромодановского помните, могущественного князя-кесаря Ромодановского? Папа с лестницы упал дома и умер, а сына посадили чуть не на 19 лет, высокопоставленного сотрудника МВД. Евгений Максимович Примаков скончался некоторое время назад. Вот и все вам привилегии. Это не номенклатура, это последовательность сменяющихся временщиков.

Не только нужно быть все время на должности, но еще и надо знать, что как только вы умрете, у ваших детей отберут все. Это абсолютно социально неустойчивая модель. Эта модель достаточно варварская, как в племенном сообществе, где пока ты сильный вождь и побеждаешь врагов, отбираешь еду, ты член элиты, ослабел, ножку подвернул – тебя бросят и уйдут дальше.

М. КУРНИКОВ: Надо осмыслить это срочно.

Е. ШУЛЬМАН: Надо. И не только нам.

М. КУРНИКОВ: Срочно.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Так, у нас полторы минуты будет идти реклама. Давайте посмотрим на время. Я думаю, что, во-первых, объединять надо рубрики, да? Как считаете?

Е. ШУЛЬМАН: Мы так хотели соблюсти регламент.

М. КУРНИКОВ: Как вы сами оцениваете примерно? Я же не знаю объема.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо, давайте объединенную рубрику, потому что у нас большое понятие, о котором можно много говорить.

М. КУРНИКОВ: То есть это будет «Понятие».

Е. ШУЛЬМАН: И у нас будет отец, который книжку написал про понятие. А можно чаю?

М. КУРНИКОВ: Да. А еще, Екатерина Михайловна, расскажу секрет, который никому нельзя знать. Но, вообще-то, эта студия сегодня была под вопросом.

Е. ШУЛЬМАН: Почему?

М. КУРНИКОВ: Дело в том, что кит предпринимает свою попытку спастись.

Е. ШУЛЬМАН: Какой кит?

М. КУРНИКОВ: Кит, который у берегов Германии уже 29 дней борется за свою жизнь.

Е. ШУЛЬМАН: У берегов Германии кит борется за свою жизнь? М. КУРНИКОВ: Да, конечно.

Е. ШУЛЬМАН: Вы что! А как он туда попал?

М. КУРНИКОВ: Я думаю, что на сайте «Эха» те, кто не знают, могут это все прочитать. Сейчас просто у нас не будет времени, чтобы рассказать.

Е. ШУЛЬМАН: Первый раз слышу.

М. КУРНИКОВ: Поверьте. 100 тысяч человек одномоментно смотрят только на сайте Bild это дело. И поэтому эта трансляция забирает все ресурсы всех студий. Из-за этого у нас завтра, например, должен был быть Пастухов в прямом эфире в Bild, но он будет на «Эхе» в подкастах.

Е. ШУЛЬМАН: Так, понятно. Значит, вот из-за кита? Окей. Вот они приоритеты.

Понятие — Общественное мнение

М. КУРНИКОВ: Ну что ж, дорогие друзья, мы с вами продолжаем. Теперь рубрика «Понятие». И будет она, а потом сразу вопросы. Но в «Понятии» пару слов об отце.

Е. ШУЛЬМАН: Понятие такое, что вы опять удивитесь, неужели его еще у нас не было. А его у нас не было. И расскажем мы вам сегодня о том, что такое общественное мнение. Говорили про восприятие, про доверие, про одобрение деятельности и так далее. Вот поговорим, что такое вообще общественное мнение и насколько мы можем оперировать этой концепцией. Как вообще в социальных науках никакого окончательного единственного верного определения у нас нету. Более того, вы найдете социологов, которые скажут вам, что общественное мнение – это фантом и фикция, что общество не представляет собой единого организма, и, соответственно, никакого одного мнения для всего общества быть не может. Поэтому просто имейте в виду, что мы здесь не то чтобы вам истину какую-то финальную вещаем.

Но общественное мнение – это одна из форм массового сознания, в которой проявляется отношение различных групп людей к событиям и процессам, затрагивающим их жизнь, интересы и потребности. Итак, общественное мнение – это форма массового сознания. Это форма группового сознания. То есть то, что у вас в голове – это ваше личное мнение. Но когда вас становится много и ваше мнение совпадает, то оно становится общественным или, иными словами, групповым.

Еще одно свойство общественного мнения состоит в том, что оно должно быть выражено публично. Если граждане что-то думают, но при этом молчат, как партизан на допросе, то это не общественное мнение. Помним мы с вами Алмонда, еще одного нашего классика политической науки, с его двумя великими стадиями формирования всякой политики: артикуляция интересов и агрегирование интересов. Артикуляция интересов, высказывание нужды и потребностей, недостатка какого-нибудь – это одна из форм проявления общественного мнения.

Об общественном мнении, о мнении народа задумывались люди с тех пор, как они стали вообще задумываться о политическом. Аристотель в «Политике» об этом пишет. Стоики на эту тему размышляют. Макиавелли о народном мнении, о том, как опасно ему противопоставлять себя, тоже пишет в своей книге «Государь». Джереми Бентам, который был у нас в рубрике «Отцы», первым задумывался об общественном мнении как о способе социального контроля над государством (Прим., Джереми Бентам - рубрика "Отцы", "Статус" от 09.11.2021 / S05E11). То есть если граждане чего-то такого хотят, то государство должно к этому делу прислушиваться.

Тогда уже, после гибели античного мира с его агорами, с его банями, с его иными общественными пространствами, где люди между собой общались, после темных веков, опять наступает век некой публичности. Появляются английские кафе, в которых джентльмены читают газеты и рассуждают о политическом, появляются сами газеты, появляются памфлеты, вроде тех, которые Даниэль Дефо писал, и за это был подвергнут разным административным наказаниям. В общем, появляется вот это вот высказываемое общественное мнение. И о нем начинают размышлять философы и социальные теоретики.

Кстати говоря, популярная фраза «Vox populi, vox Dei», которая является, по-моему, слоганом Фонда «Общественное мнение», принадлежит на самом деле неизвестно кому. «Глас народа – глас Божий». Просим прощения за нашу варварскую латынь. Ее приписывают много кому, но на самом деле, что интересно, мы знаем эту фразу из письма одного древнего франкского ученого по имени Алкуин к будущему Карлу Великому. А пишет он буквально следующее: «Людям не должно прислушиваться к тем, кто говорит, что глас народа является гласом Божиим, ибо необузданность толпы всегда граничит с безумием». То есть мы знаем это выражение из фразы, которая его опровергает. По-моему, это довольно-таки любопытно.

Еще одна цитата из английского философа Дэвида Юма, который у нас тоже был в рубрике «Отцы»: «Для тех, кто занимается политической философией, ничто не кажется более удивительным, чем легкость, с которой многими управляют немногие, а также готовность людей свои собственные ощущения и желания подчинить ощущениям и желаниям правительства. Если попытаться проанализировать, каким образом осуществляется такое чудо, то мы увидим, что управляющие не могут опереться ни на что, кроме мнения, кроме одобрения. Правительство основывается единственно на мнении. И это справедливо как для деспотических и милитаристских режимов, так и для самых свободных и популярных правительств».

Власть – это тень на стене. Правительство опирается только на мнение, в том числе даже то, которое деспотично. Оно только опирается, знаете, на мнение о чем? На мнение о своей жестокости и несменяемости. Это тоже мнение. И когда это мнение меняется, вся ваша кровавая деспотия рассыпается в прах.

Итак, признаки общественного мнения. Оно характерно для групп. Оно должно выражаться публично. Для того, чтобы оно могло быть сформировано, необходимы какие-то площадки. Вот на этом важном моменте давайте остановимся. Общественное мнение не самозарождается в голове человека, как Афина в мозгу Юпитера, и выходит оттуда уже в полном вооружении, такая вся сформированная.

Вот отец наш сегодняшний, о котором мы скажем, как вы сказали, пару слов, он заслуживает большего. Он как раз именно это и говорил. Он в своей книге, которую мы назовем, указывал на то, что у людей, вообще-то, никаких готовых мнений нет. Более того, я вам скажу, исходя из теории общественного мнения, этим мнениям неоткуда взяться, если люди не получают информацию об общественных событиях и процессах.

Для того, чтобы мнение сформировалось, нужны: а) информация, б) обсуждение этой информации. Обсуждение не происходит в вакууме. Обсуждение происходит на площадках разных: на площади, на рынке, в бане; в прессе, в социальных сетях, по телевизору, на ток-шоу; в парламенте, в экспертных группах, на публичных дискуссиях и так далее.

Если нет площадок, или если это площадки имитационные, где не происходит борьбы разных взглядов, а происходит внушение гражданам, как им надо правильно думать, то мы имеем дело с идеологической обработкой, с пропагандой и агитацией. Помним, пропаганда – это то, что заставляет вас изменить свое мнение, агитация – это то, что должно побудить вас к действию. Коммерческая реклама – это агитация, кстати говоря. Если этого ничего нету, то действительно мы с трудом можем говорить об общественном мнении.

Поэтому в несвободных социумах вот эти самые мнения носят такой плавающий характер. Обычно деспотическая власть, говоря словами Юма, считает, что для нее так безопаснее: люди не болтают – вот, глядишь, и не беспокоятся ни о чем. На самом деле, лучше, если все это происходит на глазах, если происходит артикуляция и, соответственно, агрегация интересов, то бишь формулирование политического предложения. Тогда не происходит у вас внезапных социальных взрывов.

Отец — Джон Цаллер

Так вот, кто же у нас сегодняшний отец? О многих людях мы могли бы поговорить в связи с концептом общественного мнения. Еще раз повторю, начиная от Аристотеля много кто об этом думал, много кто об этом писал. Немец один даже был у меня в кандидатах. Начиналось все с немцев, вся теория начала века. Эх, первыми были во всех социальных науках. А потом пришел Гитлер, и все это закончилось.

Но я решила взять в качестве отца более современного автора. Более того, он живой, он 1949 года рождения, ему 77 лет, дай бог здоровья. Зовут его Джон Цаллер. Иногда Заллер его называют в русской транскрипции. Но Цаллер – это более правильно. Он политолог-социолог и профессор Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, где мы с вами бывали. Дивное место, просто совершенно ренессансный, флорентийский университет.

М. КУРНИКОВ: Но на максималках.

Е. ШУЛЬМАН: На максималках, да, как все в Америке очень все большое. Чем нам Цаллер ценен? Он нам ценен следующим. Он в 1992 году написал довольно фундаментальную книжку, на которую опираются и на которую просто молятся и приносят клятвы социологи, в особенности те, которые занимаются опросами общественного мнения. Называется она незатейливо, «Природа и происхождение массового мнения». Of mass opinion. Он употребляет выражение не public opinion, не общественное мнение, а mass opinion.

Скажу важную вещь. Эта книга, которая в 1992 году была написана и опубликована, в 2004 году вышла на русском языке. Опубликовал ее как раз фонд «Общественное мнение». Называется она «Происхождение природы общественного мнения». Они употребляют более распространенное выражение. Скажу при этом удобном случае, да благословенны будут книгоиздатели, переводчики, редакторы и корректоры. Что успели, то издали. И молодцы. Вот оно уже есть, а поди все экземпляры излови и сожги. Что-то да останется. Поэтому, если есть возможность что-то издать, непременно надо издавать. Бумага вещь надежная, а не вот этот вот весь ваш интернет, в котором только теракты совершают и побуждают к каким-то там проявлениям терхарактера, как пишет ЦОС ФСБ. Все никак забыть не могу эту их стилистику.

Итак, что нам пишет Цаллер? Цаллер как раз пишет, что средний избиратель никаких мнений не имеет, задумывается над вопросом в тот момент, когда ему этот вопрос задают, что его мнение, пишет он, формируется в присутствии опрашивающего. Это вообще книга такая очень критикующая валидность опросов общественного мнения.

Цаллер пишет следующее, что есть 1-2% общества – это элита, 5-10% – это осведомленные граждане, сильно интересующиеся общественно-политическим, 90% – все остальные, малоосведомленные. Их позиции формируются медийными сообщениями. Смотрите, как у него. Вот эта элита имеет мнение. Осведомленные улавливают эти мнения и транслируют их дальше, а остальные все воспринимают.

Надо сказать, что от этой своей такой совсем элитистской концепции он потом все-таки немножко отошел, утверждая следующее: «Каким бы плохо информированным, психологически обусловленным и опосредованным СМИ ни было общественное мнение, оно способно распознавать и концентрироваться на собственном понимании того, что действительно важно».

В общем, граждане не осведомлены, граждане вообще не обязаны иметь никаких мнений. Это важно, между прочим. Нельзя никого осуждать за то, что он не высказывается или не подумал. У людей есть о чем подумать. Они никому ничего не должны. Да, они хватают какие-то куски из того, что они последними услышали. Вот эту, кстати, эвристику доступности Цаллер рассматривает очень подробно в своей книге, говоря о том, что когда людей вдруг о чем-то спрашивают, они вспоминают, что они последнее об этом слушали.

Его вот эта модель знаменитая называется у него RAS. РАС – это не расстройство аутического спектра, как можно подумать, а это модель формирования общественного мнения: получение, принятие и выборка (или избирание). Receive – Accept – Sample. Receive – это получение информации откуда-то из СМИ. Accept – это принятие того, что соответствует вашим каким-то представлениям. Sample – это выбирание оттуда того, что вам в этот момент кажется наиболее актуальным.

Кстати говоря, интересное следствие из той картины довольно печальной, которую рисует Цаллер, состоит вот в чем. Те люди, которые типа в курсе и осведомлены о происходящем, вот эти вот вовлеченные, они наименее склонны менять свое мнение, услышав какие-то новые факты. Помните, толпу ругали за то, что она вероломна и изменчива, вчера одного любила, завтра другого полюбила. Но, вы знаете, индоктринированные, зато, глухи к меняющейся реальности и продолжают повторять одно и то же. А изменчивая толпа изменчива не без причины. Поэтому давайте мы ее за это не ругать.

В общем, берите этот самый труд. Я не уверена, что он доступен в сети. Я нашла только какое-то сокращенное издание. В смысле электронное издание. Но найти его можно, прочитать можно. Если вас интересует, откуда берутся рейтинги, то это вот прям для вас книга.

Вопросы от слушателей

Вопрос про пределы персонализма

М. КУРНИКОВ: Давайте мы к вопросам без отбивки уже. И совсем коротко. Александр спрашивает: «В какой степени российская автократия является персоналистской? В том смысле, что насколько вероятны радикальные политические изменения после ухода от власти нынешнего российского президента? Или после его ухода власть будет по-прежнему сильно опираться на тех же самых силовиков (аналог КСИР Ирана), и роль личности следующего президента не будет играть особой роли?»

Е. ШУЛЬМАН: Чем дольше продолжается персоналистское правление, тем выше вероятность слома модели. Преемника готовить надо при жизни; и надо готовить группы интересов к тому, что это преемник. Если ты этим не занимаешься и не пишешь завещание до самого своего смертного часа, как герои британских романов, после тебя с высокой долей вероятности все развалится. Временной фактор тут коррелирует с устойчивостью системы напрямую.

Вопрос про тиранию наднациональных институтов

М. КУРНИКОВ: Mick the Male Model спрашивает вас: «Вы часто говорите о пользе наднациональных институтов в деле сдерживания амбициозных автократов. А может ли наднациональное образование, например, Евросоюз, сам стать автократией?»

Е. ШУЛЬМАН: Может, но ему это труднее сделать, потому что он состоит из слишком большого количества элементов. И эти элементы вошли в этот союз добровольно. Соответственно, в союзном договоре полномочия их расчерчены. Никто не любит отдавать полномочия. Поэтому наднациональному образованию автократом стать труднее. Если оно носит имперский характер, то есть не договорной, а основанный на завоевании и колонизации, тогда, да, легко. Но тогда он уже не такой уж и наднациональный, тогда он образует свою политическую надэтническую нацию.

Вопрос про достоинства жребия

М. КУРНИКОВ: Человек без ника спрашивает: «Вы сказали в прошлом выпуске, ничего лучше выборов пока что не придумали. Так ли это? А что насчет жребия?»

Е. ШУЛЬМАН: Жребий не презираем. Это не какой-то магический ритуал. Он употреблялся античными греками. Они умнее нас были во всех отношениях, просто поверьте. Он являлся элементом крайне сложной системы выбора венецианского дожа. Чем хорош жребий? Он снижает вероятность подкупа. Хотя подкрутить, наверное, все можно. Но, опять же, прочитайте, как венецианского дожа выбирали. Это нечто фантастическое по сложности и по продуманности. В общем, была продвинутая цивилизация.

В общем, если это в качестве элемента встроить в электоральный механизм, это очень и очень неплохая штука. Что-то можно отдавать на произвол случая. Между прочим, очередность пребывания партий в бюллетене у нас до сих пор решается жребием. Так что это не такая плохая вещь.

М. КУРНИКОВ: У нас много хороших вопросов. Но 1 мая все равно ведь будет стрим.

Е. ШУЛЬМАН: Смотрите, дорогие слушатели, уже прям совсем скоро у нас настанет праздник 1 мая. В отличие от некоторых, мы ритуалы соблюдаем. Потому что мы настоящие институционалисты, а не прикидываемся таковыми. И даже жертвуем выходными ради институционализма. Поэтому два академических часа, 90 минут.

М. КУРНИКОВ: На канале Екатерины Шульман. Обязательно посмотрите.

Е. ШУЛЬМАН: Приходите. М. КУРНИКОВ: Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит сразу на множестве ютуб-каналов. Выходит в приложении «Эхо», которое я вам рекомендую скачать. Ну и, конечно, выходит на ютуб-канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер!

М. КУРНИКОВ: Как всегда, в самом начале я дарю вам книгу. И всегда я стараюсь, чтобы эта книга была какой-то актуальной,  чтобы знакомить и вас, и зрителей с новинками книжной индустрии. И я горд представить книгу издательства «Бабель» «Озарения молнии. Правдивая история шамана Александра Габышева, который хотел, но не смог изгнать демона из Кремля».

Е. ШУЛЬМАН: Шаман здорового человека.

М. КУРНИКОВ: Вот так.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

М. КУРНИКОВ: Пожалуйста. Знали бы вы, как приятно от магазина «Эхо Книги» каждый раз вам преподносить эти самые книги.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Правда, правда.

М. КУРНИКОВ: Заходите, смотрите. Даже если, в конце концов, не покупаете, посмотрите, какие книги есть. Это правда всегда интересно. Ну и там много-много обновлений.

Е. ШУЛЬМАН: Хочется надеяться, что у этой истории будет еще второй том с каким-нибудь более позитивным завершением.

М. КУРНИКОВ: Кстати, может быть, есть уже внимательные зрители, которые обратили внимание на новые кружки, которые у нас, между прочим, стоят.

Е. ШУЛЬМАН: А, да? Да вы что! Правда.

М. КУРНИКОВ: А еще, смотрите, вот такие вот штучки там есть. Кружки вот со всякими рисунками.

Е. ШУЛЬМАН: Зловещая пауза. Ну что ж…

М. КУРНИКОВ: Да. Но мы продолжаем и переходим к первой рубрике

Не новости, но события

Почему ФСБ становится ключевым институтом?

М. КУРНИКОВ: С какого события начнем?

Е. ШУЛЬМАН: Начнем мы с целой череды событий, часть из которых произошла не прямо сейчас, но прямо сейчас стала известна. Мне кажется, что они укладываются в некоторую тенденцию. Дорогие слушатели, наверное, сами уже заметили, что в Российской Федерации нынче неспокойно. Точнее сказать пока не получается, но смотреть надо очень внимательно за происходящим. Есть ощущение, что ближайшие недели, месяцы, полугодие могут стать трансформационными в том, что касается внутренней российской политики.

М. КУРНИКОВ: Опять же, внимательные зрители уже увидели доску.

Е. ШУЛЬМАН: В отличие от невнимательного ведущего (меня).

М. КУРНИКОВ: И, может быть, даже узнали цитату, откуда она. Напишите в комментариях.

Е. ШУЛЬМАН: Ладно. Я потом, может быть, догадаюсь. Итак, мы с вами имеем дело с некоторым, пока не очень сильно артикулированным, беспокойством внутри Российской Федерации, которое может быть связано с разными обстоятельствами и выражается разными спикерами. Одни беспокоятся по поводу ограничений интернета, другие беспокоятся по поводу того, что неправильно идет война (либо слишком медленно, либо, наоборот, слишком долго), экономисты беспокоятся о состоянии экономики, участники экономических отношений беспокоятся о том, что их экономические отношения становятся все более убыточны, а не прибыльны.

Все это нельзя назвать чем-то иным, чем бульканье, по той причине, которая хорошо известна нашим слушателям. Авторитарные режимы, допуская на определенных этапах своего развития так называемую артикуляцию интересов, то есть жалобы, в том числе и публичные, никогда не допускают, пока они живы, агрегацию интересов, то есть выражение некоего политического предложения, которое должно сменить эти самые жалобы.

Мы помним эти две ступени по Алмонду. Алмонд писал, что артикуляция – дело элит широкого круга, а вот агрегация и агломерация интересов – это дело элит более узкого круга, то есть причастных к непосредственно формулированию задач и принятию, имплементации решений. (Прим., подробнее о  Габриэле Алмонде в «Статусе» от 22.06.2021 / S04E41).

Вот второго этапа у нас не ожидается, пока система более или менее жива.

Новые полномочия ФСБ

Но что еще обращает на себя внимание? Когда я говорила о событиях, которые не вчера произошли, но как-то накануне становятся известны, то они укладываются вот в какую последовательность. Мы видим, как одно из ведомств, а конкретно Федеральная служба безопасности, демонстрирует приобретение все новых и новых полномочий. Давайте перечислим эти новые полномочия. Именно, новые. Не те, которые у нее были, а их было и остается изрядно, а вот те новые, которыми она до того не обладала, но, судя по всему, сумела ими разжиться в продолжение войны и за последнее время.

Мы говорили с вами о приобретении этой службой своих собственных СИЗО и о праве самостоятельно лишать свободы и этапировать тех заключенных, которых она же и обвиняет. То есть быть и следователем, и обвинителем, и тюремщиком, и перевозчиком одновременно. Такой ситуации у нас не было за все постсоветское время. Вот теперь эта ситуация у нас возникла. И, соответственно, мы только в прошлый или позапрошлый раз перечисляли вам те семь СИЗО, которые теперь принадлежат ФСБ (Прим., «Статус» от 14.04.2026).

Далее. Из каких-то очень косвенных свидетельств, например, из письма Следственного комитета, становится известно, что, оказывается, с 8 марта 2022 года по некоему решению президента, которое не было обнародовано, ФСБ имеет право помещать людей в СИЗО без суда. Она может осуществлять прием и размещение лиц, оказывающих противодействие СВО. В этом самом письме, благодаря которому нам стала известна эта изумительная практика и еще более изумительная правовая норма, речь шла о человеке, в отношении которого не было даже возбуждено уголовное дело. То есть это бессудное лишение свободы, что противоречит прямо сразу двум статьям Конституции, что интересно.

Есть у нас статья 22-я, которая запрещает лишать свободы без соответствующего решения суда, как мы помним, на срок больше 48 часов. Но также у нас есть статья 15-я Конституции, согласно которой не может быть никаких тайных законов и тайных распоряжений. Есть сведения, относящиеся к государственной тайне, и этот список тоже ограничен. Хотя сформулировано, надо сказать, довольно мутно, но также написано, что нормативные акты, затрагивающие права и свободы граждан, не могут применяться, если они не опубликованы официально.

М. КУРНИКОВ: То есть даже в этой деноминированной Конституции это осталось.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Это первая часть Конституции. Вот как по номеру квартиры можно определить, примерно на каком она этаже, так по номеру статей вы можете догадаться, что это та самая первая часть Конституции, которую нельзя изменить, не поменяв Конституцию в целом. То есть и секретные указы о помиловании абсолютно незаконны, потому что это как раз распоряжение, которое касается прав людей. Что не опубликовано, применяться не может.

Но нас с вами сейчас даже не бездна беззакония волнует, хотя это тоже, согласитесь, характерно, а вот что. Смотрите, президент приписывает сам себе чрезвычайные полномочия.

Это не то чтобы новость. Мы это видели в начале войны, когда он сам себе своим указом установил право распоряжаться, например, активами: отбирать собственность у одних и отдавать кому-то другому. Но эта норма была оформлена изменением в федеральном законе. Тут же мы имеем дело с каким-то распоряжением президента, которое вроде бы дает власть ему лишать людей свободы, но он эту власть делегирует ФСБ. То есть ФСБ становится распорядителем того, что нельзя сравнить ни с чем другим, кроме как известной практикой французской монархии абсолютистской – lettre de cachet.

Все, кто читал Дюма, а также другую приключенческую французскую литературу, помнят эти самые письма с печатью. Это письмо, которое подписано королем, иногда с фамилией, иногда с пустой строчкой, по которому можно людей было лишать свободы. Иногда на срок какой-то (там был обычно от года до трех), а иногда и бессрочно. Вот люди, которые сидели в Бастилии, они в основном сидели по этим lettre de cachet.

М. КУРНИКОВ: Чем-то там закончилось во Франции?

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, как-то накопилось недовольство. Потом блогер один выступил на площади, выстрелил из пистолета, Камил его звали. Ну и, в общем, дальше понеслось. (Прим., Камил Демулен – французский адвокат, журналист и революционер, инициатор похода на Бастилию 14 июля 1789 года, положившего начало Великой французской революции).

Контроль интернета и админпротоколы

Но, опять же, мы с вами запоминаем вот эту деталь. Итак, ФСБ приобретает дополнительное полномочие. Также, что называется, по мелочи: оказывается, что теперь у нас ФСБ может составлять административные протоколы. Раньше они брезговали такой мелочевкой, но – было изменение в законе (мы с вами об этом рассказывали) – теперь могут.

Далее. Не подтверждено источниками, не подтверждено документами, но тем не менее сообщают нам, что вот эти все отключения интернета – не блокировки, блокировками занимается Роскомнадзор, а отключения интернета – это теперь следы и проявления новой политики руководства интернетом, каковое, руководство, перешло ко Второй службе ФСБ. Вторая служба – это Служба по защите конституционного строя, которая у нас занимается как раз вылавливанием всякой крамолы.

Помните, мы говорили в эфире, что хотя и блокировка Телеграма, и отключение мобильного интернета в городах у нас склеиваются в общий неопрятный ком борьбы со связью, на самом деле это разные вещи. И отключение мобильного интернета несколько более странно, чем все остальное, поскольку так раньше не было. Вот нам представлены если не доказательства, то некоторые свидетельства того, что теперь этим тоже занимается ФСБ. Не Минсвязи и Минцифры, не политический блок администрации президента, а именно строго и исключительно ФСБ.

Проверки телефонов на границе

Далее. Спасибо посольству Таджикистана в России и Минтруда Таджикистана (оказывается, есть такое), которое внезапно публикует у нас документ, из которого следует, что пограничники России теперь могут проверять личные электронные устройства при пересечении границы. Имеют право проверять телефон, компьютер и т.д. у каждого человека при пересечении границы. В случае отказа человека могут оштрафовать или подвергнуть административному аресту. Опять же, мы это узнаем почему-то от министерства труда Таджикистана. Пограничники России – это кто такие? Это подразделение ФСБ. Погранслужба, если вы до сих пор не знали, принадлежит у нас ФСБ.

ФСБ и экономические дела бизнеса

Далее. Помните, у нас были всякие подозрительные события, происходящие с бизнесменами, близкими к премьеру Мишустину – Галицкий и Мацоцкий. Помним? Помним. Против Галицкого возбуждено уголовное дело, у него имущество по экстремистской линии уже конфисковано. Мацоцкий: дело возобновлено. Что происходит дальше, пока не знаем, но возобновлено. Теперь мы видим с начала апреля развивающееся какое-то не очень понятное, но выглядящее очень масштабным дело о так называемых «бумажных НДС». Сначала об этом написал «Коммерсантъ», а потом об этом написала уже сама Федеральная служба безопасности. Вы видите, что рубрика «Зачитываем пресс-релиз ФСБ в прямом эфире» становится у нас постоянной. Действительно, их стиль совершенно неотразим. Новый, сладостный стиль.

Пишут они следующее, что ими во взаимодействии с Генпрокуратурой и Федеральной налоговой службой, а также совместно с СК и МВД пресечена противоправная деятельность группы лиц, организовавшей в московском регионе крупнейшую площадку бумажного НДС, состоящую из… И так далее и так далее. Далее написано, что реальный сектор экономики понес убытки на сумму более триллиона рублей. Сумма впечатляющая. На территории Москвы, Санкт-Петербурга, Пермского края, Белгородской области (заметим эту деталь) проведено свыше 30 обысков по домашним адресам и, в общем, всякое такое. Насколько можно понять, речь шла о том, что на чьих-то домашних адресах регистрируются псевдокомпании с целью ухода от НДС.

Что такое НДС, его оплата, недоплата, возврат, мы с вами помним еще по делу Магнитского, который, собственно, и вскрыл одну из таких схем, за что был убит, судя по всему. Уже много лет прошло. В общем, нам достаточно хорошо известна ныне вся эта история. Вроде бы как всеми НДС-ными делами заведует служба ФСБ по борьбе с экономическими преступлениями. Во всяком следствии самое важное – не выйти на самого себя. Но Федеральная налоговая служба – это вотчина нынешнего премьера. Еще раз повторю, мне не до конца ясна вся эта история. Она выглядит очень крупной и очень темной. Дело ясное, что дело темное.

Дальше, кстати, пресс-служба ФСБ пишет, что крупнейшую в стране интернет-площадку, поставлявшую поддельные счета-фактуры и другие документы недобросовестным налогоплательщикам, сотрудники ГУЭБиПК МВД выявили совместно с коллегами из управления «К». Управление «К» – это не управление по борьбе с экономическими преступлениями, это несколько другое управление.

«Преторианская опасность» автократии

Что тут у нас вырисовывается? Вырисовывается у нас такая штука, которая, в общем, бывает в автократиях на поздних периодах их правления. Обычно лидер в такой системе старается не создавать сверхструктуру, обладающую силовыми полномочиями.

М. КУРНИКОВ: Сверхструктура старается себя создать сама.

Е. ШУЛЬМАН: А структура старается себя создать. Совершенно верно. И когда ей удается стать мегаструктурой с возможностью убивать людей, а также лишать их свободы и имущества, возникает вопрос, зачем ей этот лидер. Это преторианская некоторая опасность. Забегая вперед, в рубрике «Понятие» мы с вами расскажем о нескольких таких исторических ситуациях. Но похоже, что в чем-то в этом роде мы с вами оказываемся. В этом положении обнаруживали себя довольно многие элиты разных стран и народов.

И – спойлер-спойлер – единственная другая структура, к которой могут обратиться гражданские чиновники или партийные чиновники, если у вас партийный режим, или вообще любые другие представители правящего класса, если они не хотят быть перебитыми, переграбленными и пересаженными, это армия.

Вот эта странноватая связка, условно говоря, гражданские плюс армейские против чекистов, как бы ни назывались чекисты того времени, называются ли они опричниками или они называются бандой четырех, или они называются Секуритате, – эта ситуация, это положение, вот эта констелляция, кажущаяся маловероятной, если вы анализируете политические события с моральной точки зрения, тем не менее время от времени возникает.

Ослабление армии и рост влияния ФСБ

Последнее, что мы с вами скажем, что нам важно. Я тут процитирую коллегу Татьяну Становую, очень внимательного наблюдателя за российской внутренней политикой, которая пишет в своей последней публикации, что роль президента эволюционирует куда-то в сторону попустительства ФСБ: «После нескольких лет войны в системе не осталось ей противовеса». Коллега Становая – человек осторожный. «Эволюционирует куда-то в сторону»… Я бы просто сказала, что свелась к попустительству.

Если президент – это только президент Федеральной службы безопасности, а больше ничего, если им с ним хорошо, может быть, его охранникам с ним хорошо, а больше никому с ним не хорошо… Мы с вами также заметим, тут я сошлюсь на еще одну публикацию, которую вы, кажется, обсуждали в эфире с Кириллом Юрьевичем Роговым про армию и ее специфическое положение…

М. КУРНИКОВ: На Re: Russia.

Е. ШУЛЬМАН: Да, совершенно верно. Если нам кажется, что армии очень сильно с ним хорошо, то это не так. Опять же, если смотреть с моральной точки зрения, то все это у вас сливается в один кровавый режим, который совершает преступления. Но с точки зрения армии это не такой славный верховный главнокомандующий. Он не принес им ни славы, ни почета. Военные не делают карьеры на войне, а наоборот, сворачивают себе на войне шею. Что бы ни случилось, ФСБ никогда не виновата в том, что они пропустили вторжение в Курскую область, а виноваты почему-то гражданские курские чиновники. Да, может быть, они украли какой-то бетон. Но, простите, эти «зубы дракона» пресловутые должны были сами, без людей останавливать наступающие войска?

М. КУРНИКОВ: В конце концов, их принимать ведь кто-то должен был, подписывать какие-то акты.

Е. ШУЛЬМАН: Это тоже интересно. Но, вообще, охрана границ – это тоже занятие ФСБ. Предотвращение терактов – это занятие ФСБ. Но в «Крокусе» тоже виноваты не они, а то ли Агаларовы, то ли какие-то случайно пойманные таджики. А вообще-то говоря, Украина.

Армию делают виноватой в том, что она не начинала. Ее втравили в войну, которой она не была совершенно никак инициатором. Деньги и привилегии тоже уходят совершенно не им. Армия насыщена уголовным элементом, что тоже нравится не всем, как ни удивительно это может показаться нашим гражданским слушателям, для которых это все одна шайка-лейка. Но это совершенно не так выглядит изнутри.

Вот с такой любопытной политической фрагментацией мы, как мне кажется, имеем дело. Это может быть скрытой пружиной многих событий, которые при поверхностном взгляде кажутся хаотичными или случайными.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим.

Е. ШУЛЬМАН: Тут придется долго осмысливать. М. КУРНИКОВ: Придется.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Я так понимаю, что осмысление началось. Е. ШУЛЬМАН: Ура!

М. КУРНИКОВ: А у нас есть полторы минуты, чтобы, в том числе, поговорить с вами. Давайте я налью вам чай.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте. Традиции должны быть неизменны. М. КУРНИКОВ: И мы спрячем чайник.

Е. ШУЛЬМАН: А, он все это время был у нас в кадре?

М. КУРНИКОВ: Все это время, да. Коварно пробрался, так сказать. Да, вот вы обратите внимание, у нас тут кружечки.

Е. ШУЛЬМАН: Так, а что у меня?

М. КУРНИКОВ: А под кружечками, смотрите…

Е. ШУЛЬМАН: У меня тоже «Зловещая пауза».

М. КУРНИКОВ: Вот, видите.

Е. ШУЛЬМАН: Зловещая чрезвычайно. Хорошо, я не заметила сперва. Как тут оказывается все интересно.

М. КУРНИКОВ: Посмотрите на часы, просто чтобы вы представляли, насколько… Кстати, я должен признаться. Кажется, сегодня какой-то особенный день. Я уж не знаю, какая-то активность лунная, солнечная или какая, но количество невероятно крутых, оригинальных вопросов… Знаете, бывают хорошие вопросы, но они часто примерно на одну и ту же тему с разных сторон и так далее. А сегодня количество крутых, оригинальных вопросов просто зашкаливает. Поэтому, если вы оставите чуть-чуть побольше времени на вопросы, знайте, что вы будете приятно удивлены.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. Я постараюсь. Это не активность луны, просто у нас такие слушатели замечательные.

М. КУРНИКОВ: Замечательные.

Электронный реестр и набор на фронт

Продолжается первая рубрика.

Е. ШУЛЬМАН: Итак, возвращаемся к делам, связанным с войной. В общем, от них далеко особенно никуда не уйдешь. И сообщаем следующее. Набор людей на фронт продолжается и, можно даже сказать, активизируется. По каким признакам мы это видим? Во-первых, по-прежнему продолжают поступать сообщения о том, что от руководителей предприятий требуют определенного процента подписавших контракт.

Далее, например, такое. Пороховой завод в Перми: с сотрудников сняли бронь от призыва в армию. Об этом им сообщила администрация завода. Хотя, опять же, пороховой завод. Куда уже более армейский?

Далее. Из разных регионов сообщают, что приходят людям электронные повестки более массового типа, чем ранее. Сразу скажем, это повестки, в которых говорится «приходите уточнить документы». Это не вызовы прямо на военную службу. Тем не менее. Откуда мы это видим? Что называется, последнее: Москва, Санкт-Петербург, Ярославль. Не могу не процитировать, как правильно и грамотно пишет сообщавший: «Идти я, разумеется, никуда не собираюсь. Но если вдруг мой случай не единственный, вам, может, видна тенденция». Нам видна тенденция, дорогой слушатель. Спасибо вам большое за вашу информацию. Действительно, собираться никуда не надо.

Мы также видим, что больше стало примеров ограничений, накладываемых в связи с неявкой. Вообще, вот эта вся активность, которую можно принять за подготовку к какой-то новой волне мобилизации, мы этого не исключаем, но пока и не утверждаем ни в коем случае, но мне это представляется началом работы электронного реестра военнообязанных. Мне кажется, что реестр, по крайней мере в отдельных регионах, начинает работать. Соответственно, проверяют его валидность и таким образом хотят, чтобы люди сами пришли и сами на себя сведения сообщили.

И увеличилось количество случаев, уже теперь это не один, когда человек не может выехать либо он обнаруживает, например, что он не может распоряжаться своим имуществом тем или иным образом из-за запрета, поставленного военкоматом из-за этой самой неявки.

Практическая рекомендация. Если вам пришло такое письмо счастья, пожалуйста, обзаведитесь доверенностью, пошлите туда другого человека, лучше женщину, с вашими документами. Пускай они обновляют сведения о вас, но сами туда не являйтесь, потому что место это небезопасное. Это если не само некропространство, это предбанник некропространства, поэтому вы не хотите туда попадать.

Вербовка студентов и БПЛА

Мы говорили с вами о вербовке студентов в так называемые войска БПЛА, точнее говоря, просто на контракт с Минобороны. Одно из наиболее позорных явлений нашего времени, богатого на позорные явления. Эта практика не прекращается, она вообще не прекращается нисколько.

М. КУРНИКОВ: Я боюсь, что вы даже не представляете, насколько это позорное явление. Вы знаете, так уж получилось, что по некоторым делам пришлось мне зайти на сайт Оренбургского государственного университета. Знаете, как выглядит главная страница Оренбургского университета? Что называется, посмотрите.

Е. ШУЛЬМАН: Служба по контракту в войсках беспилотных систем. Это, что называется, для начала, да?

М. КУРНИКОВ: Это главная страница, вот самый большой баннер, да. И вот смотрите, есть два самых главных – расписание занятий и служба по контракту в войсках беспилотных систем.

Е. ШУЛЬМАН: Понятно. В общем, не ткните случайно по ссылке. Это фишинг.

М. КУРНИКОВ: Ну, это же просто декларация.

Е. ШУЛЬМАН: Да, да. По поводу фишинга. Давайте скажем вот что. Благодаря службе сознательных отказчиков, которой очень большое спасибо, – это организация, которая выполняет огромную работу по защите прав призываемых или потенциально призываемых, – у нас есть документационное подтверждение того, что контракты являются бессрочными. По-прежнему, к сожалению, многие люди полагают, что если там написано типа «на год», то это на год, а все остальное – это клевета со стороны иноагентов.

М. КУРНИКОВ: Некоторые еще предполагают, что если написано «беспилотных», то будет беспилотных.

Е. ШУЛЬМАН: Ой, боже мой. Ну как вот жить в России-то с такой наивностью?

М. КУРНИКОВ: Вот только с ней и можно.

Е. ШУЛЬМАН: Итак, что сделало Движение сознательных отказчиков? Они взяли и обратились в Минобороны за разъяснением. Им ответил врио начальника войск беспилотных систем некий гражданин Питиримов. Сначала он указывает, что контракт заключается на год, у военнослужащего есть право на увольнение, что неправда, потому что указ президента о мобилизации, знаменитый 647-й указ, действует.

Но далее он пишет, что командиры военных частей и руководители организации Минобороны при увольнении военнослужащих должны руководствоваться… Далее он указывает пункт другого указа президента, 580-го, от 2023 года. Это, к сожалению, опять секретный, для служебного пользования указ. Видите, как они расплодились. Это тоже, конечно, такой знак упадка. Прям вот непросто. Как говорил Тацит, чем развратнее государство, тем больше у него законов. А чем слабее государство, тем больше секретных законов.

В общем, по счастью, нам текст этого указа известен. Там написано, вот этот самый подпункт б) пункта а), что увольнение военнослужащего – это право, а не обязанность командира. И право это реализуется при наличии исключительных обстоятельств с учетом интересов эффективного выполнения задач государственными органами. Итого: вы можете попробовать уволиться, но уволят вас или нет – это уже на усмотрение командира.

Вы оказываетесь в той же самой ситуации, что и все остальные военнослужащие. Вами распоряжается Министерство обороны. Оно вас может отправить куда захочет. И вы подписали контракт, и вы не можете отказываться. И оно может вас уволить, если вдруг вы явитесь к нему без обеих ног. Но если хотя бы с одной ногой, то оно может вас совершенно не увольнять. Так что у нас есть теперь документ, который подтверждает все наши слова. Это было ясно с самого начала, еще раз повторю. Но приятно, когда Минобороны само это подтверждает.

Далее. Еще один документ, по счастью, хоть и служебный, но не секретный, и добрыми людьми обнародованный. Минобрнауки разослало письмо региональным министерствам образования. Называется оно «О формировании патриотических настроений среди студенческой молодежи. Укрепление учебной дисциплины и участие ветеранов СВО в образовательном процессе». Все вкусное сразу.

Пишут они следующее. Приказывают руководству вузов исключить «все необоснованные поблажки для студентов. Обучение должны продолжать только те, кто готов добросовестно осваивать программы». Особое внимание предлагается уделить посещаемости, то бишь отчислять студентов, с тем чтобы они подписывали контракты. «При отчислении учащихся вузы отправляют информацию об этом в Минобрнауки и военкоматы». То есть если вас отчислили, вашу голову отправят в мешке в военкомат сразу, а дальше уже за вами придут. Освободившиеся места предполагается занять участниками СВО. О том, что освободившиеся предполагается занять участниками СВО, мы с вами скажем, но, что называется, запомните эту тенденцию.

При том, что норма в зловещие 2%, о которых писало как о требовании Минобрнауки по отношению к ВУЗам, не подтверждена. Они это отрицают. Я помню, друг ваш Дмитрий Сергеевич Песков даже отрицал, что нет никаких норм вовсе. Но вот это письмо – это уже прям письмо, на него можно вполне полюбоваться.

В общем, что в связи с этим можно сделать? Естественно, не подписывать никаких контрактов никаким образом. Если вы видите, что вас подталкивают к тому, чтобы вас исключить, подумайте заранее над стратегиями отхода, в том числе буквального. Всё лучше смерти. Незаконченное высшее образование может быть закончено, понимаете? Прерванный полет возобновится. Мертвые не возвращаются. Вот этого не бывает. Всё остальное бывает.

Законы, меняющие правила войны

Далее. Еще про армейские наши дела. Помните закон об использовании вооруженных сил за рубежом в случае неправильного судебного решения? Правительством было внесено.

М. КУРНИКОВ: Да, конечно. Такое не забудешь.

Е. ШУЛЬМАН: Конечно, конечно. Правительственная инициатива, поправка в закон об обороне. Принята в первом чтении, если вы волновались, будет она принята или не будет. Что интересно, представлять пришла действительно Анна Цивилева, путинская племянница, она же замминистра обороны. И один из наших с вами любимых депутатов – председатель комитета по обороне Картаполов.

Что было характерного в аргументации? Как обычно, когда принимается какая-нибудь гадость, обязательно ссылаются на американский пример. Когда прекратится это низкопоклонство перед Соединенными Штатами, я, на самом деле, уже жду буквально не дождусь, особенно как человек, недавно вернувшийся из этой великой и славной страны. Картаполов ссылался на закон 2002 года известный как ASPA. Его еще чаще называют закон о вторжении в Гаагу, о защите американских военнослужащих. Он направлен на защиту американских военных и госслужащих от действий Международного уголовного суда.

Я напомню, что и Россия, и США обе не ратифицировали так называемый Римский статут. То есть они не признают юрисдикцию Международного уголовного суда. Однако, если преступление совершено на территории государства-подписанта статута, даже если этот совершивший – гражданин государства, которое не подписало, то юрисдикция МУС может быть к нему применена. Украина же статут в 2024 году ратифицировала. В общем, теперь у нас, как у американцев. Помните разговоры о том, что у нас закон об иноагентах это аналог закона FARA, да?

Кстати, обратите внимание, что все же в законе ASPA, как к нему ни относись, все же речь идет о военнослужащих и госслужащих, а не о ком попало, понимаете ли. Но тут вот у нас закон о защите археолога Бутягина.

Если вам кажется, что Государственная Дума исключительно принимает какие-то репрессивные законы, то мы с вами обратим внимание на либерализационные инициативы. Например, комитет по информационной политике, депутат Сергей Боярский, призвал палату отклонить законопроект о запрете рекламы эзотерических и иных услуг, а также услуг гадалок и гадателей на картах таро. Карты таро и так запрещены, потому что это сатанизм, но тем не менее эзотерические услуги рекламировать теперь можно.

Также уже Минфин прислал отрицательный отзыв на законопроект, который запрещал детям, недееспособным и должникам по алиментам делать ставки в букмекерских конторах. Минфин просит этого не делать, аргументируя, что 30% аудитории букмекерских контор приходится на эти категории. Поэтому принятие этого законопроекта снизит поступления в бюджет примерно на 41 миллиард рублей.

М. КУРНИКОВ: С какой приятной откровенностью!

Е. ШУЛЬМАН: Да. То есть 30% клиентов букмекерских контор – это дети, недееспособные и должники по алиментам.

М. КУРНИКОВ: Класс!

Е. ШУЛЬМАН: Дорогие слушатели, я надеюсь, что среди нашей аудитории…

М. КУРНИКОВ: «Алименты детям пойдут, а государство на что будет жить?» – говорят как бы они.

Е. ШУЛЬМАН: Вот именно. Поэтому пускай они дальше играют. Это, конечно, да. Это, конечно, интересно.

М. КУРНИКОВ: Не говоря уже о владельцах.

Е. ШУЛЬМАН: В общем-то, гуманизм. Далее. Наша постоянная рубрика «Календарь посадок». Но начнем даже не с посадок, а продолжим гуманистическую ноту, раз уж мы ее взяли. Губернатор Белгородской области, о предполагаемой отставке которого говорили на прошлой неделе, а мы этим не занимались, потому что нет подтверждений, ушел в отпуск. Вот это уже правда. Поэтому мы радостно сообщаем. Граждане СССР имеют право на отдых, как было сказано в Конституции Советского Союза. В общем, может быть, он из этого отпуска вернется, может, не вернется. Но, по крайней мере, пока никакого особенно уголовного дела против него не возбуждено. И никакого врио в погонах тоже не появилось, хотя и об этом речь тоже шла. Напомню, что дело о «зубах дракона» затронуло и Белгородскую область тоже, но не самого губернатора.

М. КУРНИКОВ: Пока.

Е. ШУЛЬМАН: Еще новости гуманизации. Помните АНО демографическое в Нижнем Новгороде, где задержали и арестовали руководителя? Вышел под подписку о невыезде. Изменена мера пресечения на более гуманную. Поздравляем всех демографов знакомых и незнакомых. Все-таки хоть что-то.

Далее. О том, как можно потерять свою должность. Помните беглого министра сельского хозяйства Новосибирской области? Беглого не в смысле, что он покинул пределы Российской Федерации, хотя, может, сейчас как раз самое время ему об этом задуматься, а он буквально бегал.

М. КУРНИКОВ: Он от фермерки сбежал.

Е. ШУЛЬМАН: Он от фермерки бегал по коридору со скоростью, вызывающей восхищение в человеке и немолодом, и не то чтобы спортивном. Зовут его Андрей Шинделов. Его отправили в отставку. Но не за то, что он бегал по коридору слишком быстро, а потому что «накопившиеся сигналы и претензии», сказал губернатор Новосибирской области Травников. Накопившиеся сигналы и претензии. Могут ли сигналы копиться? Не знаю. Не уверена. «Впервые за многие десятилетия мы допустили на территорию области опасные заболевания животных».

Я напомню, что вся кампания по сокрытию под землей следов ящура ни к чему не привела. Ограничения на экспорт российской мясомолочной продукции все-таки случились. Китай объявил об этом, Казахстан объявил об этом. В общем, получили, как всегда, и позор, и убытки, думая, что одним позором они как-то от убытков избавятся. Ну и также вот такой сюжет народного недовольства, который теперь только какой-нибудь ленивый не использует в своей публичной деятельности. Советую министру развить свои навыки скоростного бега и как-то действительно добежать до канадской границы, как писал О. Генри.

Вот, например, недавно бывшего главу

Росалкогольрегулирования приговорили к 12 годам колонии – растрата и злоупотребление полномочиями. Привычная новость? Привычная. Но знаете, в чем прекрасная деталь? Приговор заочный. Заочный. Вот Игорь Чуян некий. Где-то он там был в Черногории задержан, но потом отпущен. В общем, вот. Считает свое преследование политическим. И политическое убежище получил в Черногории. Руководитель Росалкогольрегулирования умный. Будьте, как Росалкогольрегулирование.

М. КУРНИКОВ: А говорят, алкоголь вреден.

Е. ШУЛЬМАН: Алкоголь вреден, но некоторым проясняет он все-таки ум.

Последнее, о чем мы должны с вами сказать. Помните про то, что свободные места займут участники СВО. Помните также про новую норму об изъятии дачных участков, если они заросли тем, что экспертиза посчитает сорными растениями.

М. КУРНИКОВ: Неужели участки отдадут участникам СВО?

Е. ШУЛЬМАН: Сейчас расскажу. Смотрите. Во-первых, два региона у нас уже имеются, в которых после 1 марта, а эта норма вступила в силу 1 марта 2025, между прочим, уже больше года, где произошли эти изъятия – в Омской области и в Пермском крае. В Пермском крае совсем недавно девяти гектар лишился какой-то несчастный житель, потому что более трех лет оставался заброшенным этот участок, зарастал сорняками, кустарниками и деревьями. Может быть, он там японский сад камней хотел развести. В общем, тем не менее.

М. КУРНИКОВ: Это что за дачный участок? 9 гектар – это ого-го.

Е. ШУЛЬМАН: Земельный. Это не обязательно дачный. Это же на любые земельные участки распространяется. Просто больше дачников у нас, чем латифундистов, хотя и латифундисты тоже встречаются, в особенности среди бывших губернаторов.

По поводу того, кому это все идет. В принципе, все отобранное должно поступать в распоряжение государства. Но вот, например, в Республике Адыгея, сообщают нам, муниципальные органы организуют специальные проверки дачных участков на предмет передачи некоторых из них – выморочных, неоформленных, оформленных, но запущенных – участникам СВО. Только в одном садоводческом товариществе, у нас есть название этого садоводческого товарищества, планируется 30 участков передать этим самым участникам. Всего там 812 участков, 30 запланированы к передаче. Информация от местных жителей. Опять же, на кого ссылаются, в эфире говорить не буду, но сама по себе практика интересная чрезвычайно.

Адыгея – тот регион, где гораздо более масштабные конфискации мы видели некоторое время назад. Помните, там председателя суда республиканского раскулачили, и он пока у нас чемпион по конфискациям среди частных лиц. Не в смысле, что он конфисковал, а в смысле, что у него чрезвычайно много конфисковали.

В общем, дорогие граждане, если у вас есть какой-нибудь участок чего-нибудь, пожалуйста, постригите его, повыдергайте оттуда что-нибудь и придайте ему культурный вид. Если у вас разбито окно, вставьте его или, не знаю, заколотите его фанерой. В общем, хозяйственность какую-то разведите. Может быть, и это не поможет, но, по крайней мере, мы вас предупредили. А наша задача – вас предупреждать о тех рисках и опасностях, которые несет для вас российское государство.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим это.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Так, мы начинаем осмысление. У нас полторы минуты.

Е. ШУЛЬМАН: А еще чай есть?

М. КУРНИКОВ: Конечно. Ask, как говорится.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. А после осмысления мы с вами перейдем к следующей рубрике.

М. КУРНИКОВ: Да, сразу к понятию.

Е. ШУЛЬМАН: К понятию.

М. КУРНИКОВ: Отца нет сегодня.

Е. ШУЛЬМАН: Нет, у нас нет сегодня отца. Были разные кандидатуры на эту должность, но…

М. КУРНИКОВ: А я уеду в конце недели, но обещаю вернуться ко вторнику.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. А куда же вы уедете?

М. КУРНИКОВ: Я уеду в Прагу, причем две недели подряд. Один раз там будет презентация книги Андрея Захарова, а другой раз…

Е. ШУЛЬМАН: «Русский киберпанк»?

М. КУРНИКОВ: «Русский киберпанк». А потом будет презентация книга Александры Прокопенко.

Е. ШУЛЬМАН: «Соучастники».

М. КУРНИКОВ: «Соучастники», абсолютно так.

Е. ШУЛЬМАН: Ну что ж, хорошо.

М. КУРНИКОВ: Так что, если вы в Праге…

Е. ШУЛЬМАН: А многие в Праге.

М. КУРНИКОВ: А многие в Праге.

Е. ШУЛЬМАН: И это не худший город, в котором можно быть.

М. КУРНИКОВ: И замечательные книги. И авторы. Ух, какие авторы.

Е. ШУЛЬМАН: И модератор.

М. КУРНИКОВ: И модератор приедет.

Е. ШУЛЬМАН: Как, кстати, прошло мероприятие с Галиной Леонидовной Юзефович?

М. КУРНИКОВ: Кажется, душевно.

Е. ШУЛЬМАН: Я знаю от некоторых посетителей, но от вас тоже хочу услышать.

М. КУРНИКОВ: Душевно.

Е. ШУЛЬМАН: Я читаю книжку.

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, на самом деле, конечно, это была лекция не про «Гарри Поттера».

Е. ШУЛЬМАН: Да, мне об этом сообщили некоторые юные зрители, даже с удивлением.

М. КУРНИКОВ: А про культурный пласт.

Е. ШУЛЬМАН: Контекст.

М. КУРНИКОВ: Очень хорошо, очень интересно.

Е. ШУЛЬМАН: Ладно. Я «Гарри Поттера» не читала, а вот эту книжку я прочитаю.

М. КУРНИКОВ: Но «Гарри Поттер» упоминается. Да, мы продолжаем и переходим к понятию.

Понятие — Институциональный демонтаж

М. КУРНИКОВ: Между прочим, наш художник пытался изобразить именно это понятие здесь, на доске.

Е. ШУЛЬМАН: Это я даже догадываюсь. Даже исходя из того немногого, что я могу увидеть, а это отражение в кофейнике, как у Шерлока Холмса, это отражение в экране, но я, кажется, догадываюсь. Смотрите. Мы с вами в самом начале развернули перед глазами изумленных зрителей волнующее полотно с изображением того, как какая-то одна структура аккумулирует власть у себя и начинает пожирать все остальное. Любой дисбаланс в политической системе тлетворен. Вообще, если есть один закон в политологии, который, как в известной притче, можно объяснить, стоя на одной ноге, а все остальное – только комментарии, то он состоит ровно в этом: концентрация – это политический инсульт, распределение – это кровообращение и жизнь.

Поэтому каждый раз, когда у вас начинает все собираться в одном месте, вам может это представляться единством, собиранием земель и прочее. На самом деле это очень сильно ухудшает положение всех тех, кто оказывается в орбите действия вот этого, прости господи, единения.

Но мы хотели с вами специфически рассмотреть вот какую ситуацию. Что можно сделать для того, чтобы избавиться от той институции, которая жить и дышать никому не дает? Поэтому мы с вами хотим рассмотреть понятие, которое может показаться антонимом ко всему тому, что мы обычно тут с вами рассказываем, а именно поговорить о том, что такое институциональный демонтаж или деинституционализация.

Мы с вами привыкли говорить об институтах как об общественном благе, как о признаке зрелости и устойчивости политической системы. Мы говорили о том, что вот есть всякие нехорошие автократии, у которых мало институтов, слабые институты, имитационные институты, вот они долго не живут, а вот если есть у вас институты, то тут-то будет у вас и власть закона, и предсказуемость, и стабильность, и людям жить будет как-то полегче.

Но мы с вами также говорили, и об этом должны помнить наиболее внимательные из наших слушателей, что институты сами по себе не хороши и не плохи, а только устойчивые институты – это то, что возобновляет себя по мере того, как люди меняются. Вот это главное свойство института. Институт может быть организацией, может быть правовой нормой, может быть обычаем, поведенческой практикой, ритуалом и так далее. Люди приходят, уходят, а вот эти штуки остаются.

Поэтому смертная казнь – это институт. Человеческие жертвоприношения – это институт. Ритуальный каннибализм – это институт. Выборы советского типа, придуманные Иосифом Виссарионовичем Сталиным в 1936 году, – это институт, который пережил и Сталина, и советскую власть, и все советские Конституции, и многие уже российские Конституции, и по-прежнему он с нами на наше общее несчастье. Поэтому надо иногда думать не только о том, как институты построить, укрепить, как дать им укорениться, но и о том, как от них избавляться.

Мы с вами говорили о ситуации, когда таким тлетворным институтом становится политическая полиция, охрана, охранка в широком смысле, всякого рода вохра, орган по борьбе с экономической и политической контрреволюцией и прочие.

Мы с вами сказали, что в политической истории, по крайней мере относительно современной, раз за разом возникает ситуация, когда у нас есть лидер, который проводит высокорепрессивную политику, используя как инструмент вот эти вот репрессивные органы. Пока он силен, он старается, чтобы не возникло какого-то одного сверхоргана, который перестанет нуждаться в нем самом. Это понятно, да? Если у нас есть организация, которая может убить кого угодно, то зачем ей этот ненужный старикашка?

Когда этот человек слабеет или вовсе помирает, то эта замечательная структура особенно начинает хотеть заграбастать себе все полномочия. В удачном случае остальные элитные группы объединяются между собой, заключают тактически иногда временный союз, для того чтобы вот этих вот как-то развалить.

Мы с вами привели тот пример, который первым приходит на ум, понятно, людям нашего с вами географического и исторического типа, а именно Жуков, Хрущев, Маленков против Берии. Дело не в том, кто из них был злодей, кто из них был либерал-реформатор. На этот счет есть разные мнения. По-моему, все они были хороши.

Дело в том, что и при позднем Сталине, и, в особенности, в месяцы после смерти Сталина Берия сумел объединить под своей рукой довольно значительное количество ранее разрозненных властных органов и огромный объем полномочий. Он опять слил МВД и МГБ в одно мегаведомство, которое называлось МВД, Министерство внутренних дел, которое включало в себя вообще всё: и то, что сейчас называется ФСО, и охрану границ, и разведку, и контрразведку, и ГУЛАГ, и борьбу с пожарами, и даже Главлит. А также он сам был руководителем ведомства, которое занималось атомным проектом.

Похожая ситуация возникла, например, в Китае после смерти Мао Цзэдуна. Он тоже репрессиями занимался почем зря. Культурную революцию проводил, огонь по штабам объявлял. Соответственно, спецслужбы очень сильно усилились. «Банда четырех» – это оценочный термин. Он дан победителями. История пишется победителями. Понятно, что в нем есть такой оттенок осуждающий. Тем не менее мы там тоже видим ситуацию, когда гражданские объединяются с военными против – в китайском случае – вдовы покойного вождя и спецслужб. И, кстати, там еще идеологический аппарат тоже был с ними. Банда была арестована на заседании, насколько я понимаю, партийного руководства, ровно так же, как произошло и с Берией. Дальше у всех было всё плохо.

Далее. Румыния, 1989 год, Чаушеску. Как так получилось, что Чаушеску и его жена были именно расстреляны, а не что-нибудь другое с ними произошло? Там тоже случился не чистый случай – армия против Секуритате. В армии тоже были свои расколы, и в Секуритате были свои. Но тем не менее в целом репрессивная машина вот этой румынской службы безопасности была настолько усилена при пожилом Чаушеску, что армию это достало. Там не произошел военный переворот, там произошла национально-освободительная революция. По крайней мере, так оказалось задним числом.

Тем не менее страх гражданских элит и военных оказаться под бесконтрольной властью политической полиции иногда приводит к такого рода результатам.

Как же происходит институциональный демонтаж? Предупреждаю дорогих слушателей нынешних и будущих: расстрелять неприятного человека мало. Это может доставлять большое удовольствие, это быстро, красиво и легко, но на этом останавливаться нельзя. Не в том смысле, что придется расстреливать еще людей (это как раз необязательно), а нужно перейти к тому, что у нас нарисовано на картинке, а именно к деинституционализации.

Как мы это делаем? Вообще-то говоря, пока сам начальник, даже если он кровавый диктатор, более-менее в своем уме, он сам этим занимается, потому что он тоже опасается той преторианской гвардии, которая зарежет в какой-то момент во сне его самого.

М. КУРНИКОВ: Поэтому, наверное, при Сталине ВЧК, ОГПУ, НКВД, МВД реформировали постоянно.

Е. ШУЛЬМАН: Постоянно. Когда я начала заниматься этой тематикой, я не смогла найти пяти лет, в течение которых эта структура функционировала бы в неизменном виде.

Какие средства? Институциональная фрагментация. Службу берем и режем. Расчленяем, расчленяем и расчленяем, как учил нас Владимир Ильич Ленин. Несколько служб с частично пересекающимися, дублирующими функциями, чтобы они следили друг за другом, друг на друга доносили. И таким образом, у нас некоторая замена политической конкуренции… Это не публичная политическая конкуренция. Это вообще всё не выборы. И вот выборы лучше всего. Они и граждан охраняют, и элитам дают шансы, и нормальную ротацию обеспечивают, и не дают никому сходить с ума на должности. Ничего лучше выборов пока еще не придумано человечеством. Но если у вас ума не хватает на то, чтобы установить у себя нормальную электоральную систему, то хотя бы вот этим занимайтесь.

Итак, расчленили, полномочия частично наложили друг на друга. Далее ротация начальников. Начальники долго не должны засиживаться. Вот эти все граждане, вросшие в свое кресло и уже покрывшиеся мхом на том месте, где должна быть граница между ними и стулом, этого быть совершенно не должно. Более того, избегайте того, чтобы каким-то ведомством командовал выходец из этого ведомства. Так называемые «парашютисты», они же «варяги», на самом деле, довольно полезная вещь применительно к спецслужбам в особенности. И вообще к любым вооруженным людям. С армией немножко другой случай. Мы сейчас говорим не об армии.

Но в случае со спецслужбами разного типа очень хорошо к ним забросить кого-нибудь, кто не из них вырос и не их ядовитым молоком вскормлен. Это могут быть, например, политические комиссары. Его там будут ненавидеть. Это очень хорошо. В какой-то момент отравят его на рабочем месте. Ничего страшного. Вы знаете, другого найдете. Тоже мне потеря… Но не должна образовываться вот такая цельная корпорация. Почему плохо, когда из своих начальник? Он их покрывать будет. Примеры привести или сами догадаетесь? Я думаю, что сами догадаетесь. Разница ресурсов, разница финансирования, чтобы некая конкуренция за этот ресурс тоже происходила.

Ну и далее – поднимаемся выше по этой лестнице институционального демонтажа – контроль со стороны других ведомств. Вот эта взаимная ненависть похожих, то есть организация террариума единомышленников, – это только начало процесса. Этого мало. Они снюхаются между собой. Потому что даже если один называется СВР, а другой называется ФСО, а третий называется ФСБ, в принципе, все они тоже крапивное семя. Нужно внедрять к ним каких-нибудь гражданских, нужно подчинять их парламентскому контролю. Не бойтесь, с вас ни в коем случае не убудет.

И далее, есть еще одна такая приятная маленькая штучка, она называется «бюрократическая деградация» (или понижение статуса). Когда от Берии избавились, что сделали его любящие товарищи по Политбюро? Они мало того, что расчленили вот это мега-МВД опять на милицию и безопасность, они госбезопасность понизили до комитета. И таковым оно оставалось на протяжении всей советской власти. Более того, долгие годы начальник КГБ не был даже членом Политбюро, не пускали его туда. Это называлось восстановлением партийного контроля.

Абсолютно та же самая история произошла в Польше. В Польше было Министерство национальной безопасности при Сталине, которое там занималось активной сталинизацией после войны. Вот с 1945-го до 1953-го это мегаведомство у них там совершенно жрало людей с очень, кстати, большой эффективностью. Те цифры, которые я нашла, там 300 тысяч прямых репрессированных. Это в Польше.

После смерти Сталина тут же начинается расчленение этого Министерства, прошу прощения, общественной безопасности. Более того, они арестовали несколько его руководителей, они объявили амнистию, поляки, и Министерство это тоже понизили в бюрократической иерархии. Там этим занимались местные партийные кадры. Там не было смычки с военными. Опять же, это хорошая вещь, если у вас есть такая возможность, но, на самом деле, не обязательно, потому что страшный восточный начальник помер.

В общем, вот такой у нас будет рецепт. Он включает в себя как кадровые, так и организационные меры. Читатель ждет уж рифмы люстрации. Люстрация лишь одно из стеклышек в этом цветном калейдоскопе. И далее еще раз напомню то, что мы говорили много раз в этом эфире. Люстрация – это не дефенестрация и не децимация. Там никого не вешают. Люстрация – это временный, ограниченный как по времени, так и по кругу вовлеченных лиц запрет на что-то (занятие должностей на госслужбе, баллотировку в публичные органы или и то, и другое сразу). Вот это люстрация, а не то, что многие полагают. Тоже в целом полезная вещь, но смотреть надо не на людей, смотреть надо на институты.

М. КУРНИКОВ: Ну а мы переходим к вопросам.

Вопросы от слушателей

Вопрос о безволии автократа

М. КУРНИКОВ: Сержик спрашивает вас в ютуб-канале «BILD на русском»: «Что бывает, когда автократы впадают в апатию? Как это выражается в системе управления государством? Кто принимает исполнительные решения, если автократ занят чем-то своим, если управлять ему больше неинтересно?»

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, в конце долгих правлений это бывает почти всегда. Иван Грозный уходит в Александровскую слободу, Сталин уезжает на какую-то там дачу, Тиберий – на Капри, и там он весь в меланхолии и мизантропии сидит и тоскует.

Что в таком случае происходит? Происходит одна из двух вещей. Либо – либо. Такие два варианта. Или образуется коллективный автократ. То есть какие-то люди, которые должны собою представлять некий экзоскелет, окружающий ту пустоту, которую раньше он занимал. То есть если у вас была в ракушечке улиточка, она сжалась, ссохлась ваша улиточка. Соответственно, вот ракушечка охраняет это пустое пространство, где раньше было его мускулистое и слизистое тело. Неприятный образ, но уж простите, какой пришел в голову. Вот группа товарищей, вот какое-то смутное коллективное руководство.

Либо если ваш автократ совсем любил держать все в своих ручонках, а ручонки у него слабеют по физическим причинам, то образуется привратник, тот, через кого он передает свои поручения и кто, может быть, и выдумывает эти поручения. Это может быть любимая жена, фаворитка, духовник, секретарь, охранник и так далее. Вот кто заходит, там заглядывает, потом выглядывает и говорит: «Знаете, товарищ Сталин просил вам передать, чтобы вы шли к черту». Те говорят: «Ну ладно, хорошо».

Опять же, в нашей лекции о смерти Сталина вы, кажется, как раз описываете эти драматические дни, когда Иосиф Виссарионович уже не совсем был в осознании. Вот там его секретариат, охрана, вот эти люди, они пытались как-то его замещать и сохранять это ощущение нормальности, а потом Берия захотел стать таким привратником, и на какой-то момент ему удалось, а потом удаваться перестало.

То есть это происходит практически со всеми. Старение не знает жалости. Этот механизм, в общем, довольно универсальный. Просто надо к этому времени не оставлять у себя в руках все полномочия, а делегировать их как-то. И, соответственно, вот такие два способа, такие два инструмента альтернативных появляются.

Вопрос о Великой феминизации

М. КУРНИКОВ: Майк Кэтчер спрашивает вас в Инстаграме «Эха», между прочим. Не часто я из Инстаграма задаю вопросы. «Известно ли вам понятие “великая феминизация”, о котором написала статью Хелен Эндрюс в октябре 2025 года? Наблюдаете ли вы проявление великой феминизации в России и как вы можете оценить ее влияние на институты власти?»

Е. ШУЛЬМАН: Да, я знакома с этой концепцией. Что под этим подразумевается? Под этим подразумевается более активное участие женщин в тех сферах, в которых их раньше если не то чтобы совсем не было, то было меньше, как то, например, высшее образование и управление. Также из-за того, что человечество стареет, а женщины живут дольше, то, соответственно, более пожилые социумы – это более женские социумы. Там просто процент женщин будет выше, потому что мужчины раньше помирают. Они существа хрупкие, как некие мотыльки: только развернули свои радужные крылышки, вот их уже и нет. А женщины – существа долговечные.

Кроме того, есть мнение, осторожно скажем, что постиндустриальная экономика, основанная на коммуникации и услугах, в ряде своих секторов более благоприятна для традиционных женских форм гендерной социализации. Нет никаких специфических женских свойств и мужских свойств, но есть способы, которыми воспитывают девочек, и есть способы, которыми воспитывают мальчиков, и в них поощряются и осуждаются несколько разные качества.

Да, действительно, такое явление есть. Это большой процесс. Это так называемый большой тренд. Большие тренды чем отличаются? Касаются всех, даже тех, кто не знает об их существовании, никогда не линейные, никогда нельзя с определенностью сказать, это хорошо или это плохо (в зависимости от того, с какой стороны посмотреть).

То, что можно назвать темной стороной великой феминизации, это, конечно же, то, что называют эпидемией мужского одиночества, мужской безработицей. Движение инцелов-террористов пока еще не возникло, но некоторые тревожные политологи говорят, что вот прям террористы будут нового века.

Соответственно, обратная реакция, которая выражается в поддержке разных таких демонстративно мачистских политических сил, которые обещают мужчинам, чувствующим себя ненужными, у которых почва уплывает из-под ног. Вот они проголосуют за какого-нибудь товарища, который пообещает им вернуть все назад. Спойлер-спойлер: обманет, ничего этого не будет, но на какое-то время можно получить крайне некомпетентное руководство с дорогостоящими экспериментами.

В общем, интересно, как это все далее будет происходить. Это ведь еще накладывается или, точнее говоря, сочетается с вторым демографическим переходом, каковой в неких социумах, в некоторых, например, странах Юго-Восточной Азии приобретает форму отказа, причем именно женского отказа, от деторождения, семьи и отношений. Вот в таком порядке. Это интересная история. Еще раз повторю, это слишком большие процессы, чтобы мы могли сейчас в рамках наших нескольких минут их как-то проанализировать. Но мы их можем хотя бы обозначить, чтобы вы о них знали. Это интересное дело.

Вопрос о недовольстве прорежимном и антирежимном

М. КУРНИКОВ: Следующий вопрос – из Патреона «Эха». И, кстати говоря, наверное, это хороший момент, чтобы напомнить, что есть традиционный первомайский стрим, который будет на канале Екатерины Шульман. И там в описании можно прочитать, как задать вопрос.

Е. ШУЛЬМАН: В день международной солидарности трудящихся мы всегда выражаем свою солидарность с трудящимися самым непосредственным образом – мы тоже трудимся, отвечая на их вопросы.

М. КУРНИКОВ: Итак, вопрос от Александра: «В последнее время довольно часто разные известные россияне выражают недовольство делами в России, будь то Боня, академик Нигматулин и многие другие. Но не кажется ли вам, что многие аналитики оказываются в интеллектуальной ловушке, когда сразу начинают утверждать, что эти недовольные против Путина? Ведь, по сути, они не против Путина вовсе, а против плохих бояр, а значит, и не против режима как такового, а только против некоторых его недостатков».

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, да. Вообще, всех их записывать в революционное движение было бы опрометчиво. Но что я хочу сказать? Два замечания хочу высказать. Даже три. Во-первых, все ждали «черного лебедя», а может, у нас получилась «черная Царевна-лебедь». А как речь-то говорит, будто реченька журчит, а сама-то величава, выступает, будто пава. Эта дива так уж дива.

Так вот, смотрите, какие два замечания у меня на этот счет есть. Во-первых, на том этапе, когда режим еще устойчив, если не крепок, ритуальные поклоны перед начальником являются условием для того, чтобы вы могли дальше что-то сказать. То есть вначале вы произносите клятву на верность самому главному: «Я не против социализма и коммунизма. Я хочу вернуть партию к ленинским основам. Я, вообще-то, верный патриот и путинец, я с народом. Но есть отдельные недостатки». Надо осознавать ритуальный характер этих формул, которые люди произносят, и также их привязку к очень определенному политическому этапу. Первый этап перестройки как назывался? Гласность. А дальше, что называется, пошло-поехало. Посмотрим, что они заговорят, или другие, заговорят через некоторое время.

И второе наблюдение, вытекающее из первого. Есть люди, очень знающие соотношение бывших кремлевских башен и групп интересов, которые говорят, что вот это высказывание – это в пользу этих против тех, а это – указание президенту на недостатки в работе внутриполитического блока администрации президента, а это, наоборот, от внутриполитического блока на жалобы на силовиков, которые перезакрывали весь интернет, поэтому рейтинг президента падает.

Но я вам хочу сказать, что широкая аудитория и даже широкие круги правящей бюрократии не входят в эти тонкости. Они не знают, что относится к сфере ответственности Кириенко. И также они даже не читали замечательную публикацию The Bell, поэтому они не в курсе, что им отрубила интернет именно Вторая служба ФСБ, а не кто-нибудь другой, не, например, Максут Шадаев. Они могут не знать и про Максута Шадаева. Но они слышат, что, оказывается, теперь можно рот на власть разевать, и какое-то происходит наверху брожение умов, и что-то все недовольные заговорили, что так дальше жить нельзя, а надо жить не по лжи.

Вот эти тонкие разборы, они важны для тех, кто, опять же, помещается в одной комнате. Это важные люди. Их судьбы нас глубоко интересуют. Это все понятно. Но, скажу я, потом, через некоторое время, в этой груде щебенки уже никто не разберет, где там рухнула стена от управления внутренней политики, а где сверху ее накрыло тем самым плафоном электрическим со здания на Лубянке. Потом будет третий этап.

Это разберут историки и политические аналитики. И преемники наши в новых передачах в тех технических средствах для передачи информации, которых мы не можем даже себе вообразить, скажут: «Мы помним, как в 2000 каком-то там, как сказала Алла Борисовна, в 2027 году, случилась такая констелляция, и вот смотрите, к каким последствиям это привело». Это тоже все случится, но сначала случатся эти самые последствия. И они могут быть не совсем те, которые задумывают вот эти вот схематозники, посылающие друг другу сигналы.

М. КУРНИКОВ: Не успею задать еще один вопрос, но, правда, скажу спасибо всем, кто вопросы присылал. Отличные были вопросы. Надеюсь, что всегда так же и будет, и я буду всегда всё успевать. И хорошую новость тоже уже не успею, но успею порекомендовать поставить лайк. Поставьте лайк, пожалуйста.

Е. ШУЛЬМАН: Разве отпуск губернатора Гладкова – это не хорошая новость? Хоть у кого-то отпуск.

М. КУРНИКОВ: Хоть у кого-то отпуск.

Е. ШУЛЬМАН: Хоть кому-то хорошо.

М. КУРНИКОВ: Засчитаем в этот раз.

Е. ШУЛЬМАН: Опять же, букмекеров освободили и гадалок. М. КУРНИКОВ: Да. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Счастливо. Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус» — программа, которая выходит сразу на нескольких ютуб-каналах из студии «BILD на русском» в Берлине. Здравствуйте, Екатерина Михайловна!

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер!

М. КУРНИКОВ: Добрый вечер! Действительно, я сначала подумал, что сейчас не вечер у нас, а у нас – вечер. Мы сегодня уже в Берлине, уже в студии. И как всегда, по традиции, я дарю вам книгу, и в этот раз дарю ее с особым чувством.

Это книга Георгия Васильева. Надо сказать, что иногда мы даже вспоминаем некоторые его песни, но Георгий Васильев, кроме прочего, создатель «Билайна», один из создателей «Билайна», один из создателей мюзикла «Норд-Ост», создатель еще и «Фиксиков», а также, в свое время, муниципальный депутат и чуть ли даже не глава совета, если я правильно помню по книге. Потому что я-то книгу уже читал…

Е. ШУЛЬМАН: Это Георгий Васильев, который…

М. КУРНИКОВ: «Иваси».

Е. ШУЛЬМАН: …создал бесплатную базу научных текстов?

М. КУРНИКОВ: Именно так.

Е. ШУЛЬМАН: Он у меня мою книгу просил, чтобы я разрешила ее там печатать. Я, конечно, разрешила — в смысле, публиковать.

М. КУРНИКОВ: Вот! И тут, кстати говоря, на всякий случай, я открою… Вот смотрите, какой у вас экземпляр.

Е. ШУЛЬМАН: С авторской подписью! Как приятно.

М. КУРНИКОВ: Короче говоря, рекомендую эту книгу. Потому что я ее как раз уже читал, и это очень интересный взгляд на социум и на то, как социум думает. «Верхум», как вы понимаете, это как раз такой верхний ум, которым социум думает. Это вот он использовал весь свой опыт и в бизнесе, и в муниципальном управлении, скажем так, и это дело написал. Посмотрите, какие блёрбы там, простите, пожалуйста, за выражение.

Е. ШУЛЬМАН: Ой, все от знакомых людей!

М. КУРНИКОВ: Именно так.

Е. ШУЛЬМАН: От хороших знакомых людей.

М. КУРНИКОВ: Очень хороших людей. Короче говоря, рекомендую книгу. Конечно, на сайте «Эхо Книги» она уже есть, но обязательно будет и ссылка, как ее купить в России. Насколько я понимаю, в России ее купить вообще не проблема — там презентация была даже и так далее. В общем, рекомендую.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо, это любопытно.

М. КУРНИКОВ: Очень рад, что могу эту книгу подарить и вам тоже. А мы переходим к первой рубрике. С какого события вы начнете?

Не новости, но события

Выборы в Венгрии: система, явка и пределы власти Орбана

Е. ШУЛЬМАН: Поскольку мы вернулись на европейский континент… Еще пока сами себе не верим. Мы, как видите, не очень твердо знаем, утро у нас, вечер или ночь. Поэтому если вдруг ведущие будут путать Самару и Саратов, Остин и Хьюстон, Атлантический океан и Тихий, то, что называется, не обессудьте. Но поскольку все-таки мы твердо помним одно, что мы вернулись из Нового Света в Старый, то начнем мы с события, которое, пожалуй, на прошедшей неделе привлекло наибольшее внимание именно в Европе. Да и в Российской Федерации тоже немало об этом говорили и, так сказать, в предчувствии, и уже по итогам.

Это парламентские выборы в Венгрии. Я не буду пересказывать вам их ход и результаты, но обращу внимание на некоторые моменты, которые интересны именно с политологической точки зрения. Во-первых, давайте проговорим то, что многие люди из виду упускают, рассуждая об этих выборах как о некоем персональном таком соревновании между двумя лидерами — уходящим теперь уже и будущим.

Итак, это были парламентские выборы. Это были выборы в Государственное собрание Венгрии. Это венгерский однопалатный парламент. Этот парламент избирается по смешанной системе, которая знакома российскому избирателю и российским наблюдателям. Там не пополам, как у нас, но из 199 мандатов часть, 106, распределяются по одномандатным округам — обратите внимание на эти цифры…

М. КУРНИКОВ: Большая часть.

Е. ШУЛЬМАН: Большая часть. 93 распределяются по партийным спискам, то есть по одному большому общенациональному округу. При этом как именно распределяются эти мандаты, высчитывается по очень сложной, такой неочевидной схеме. Это называется у специалистов по электоральным системам метод Д'Ондта, в России другой применяется — в общем, это очень сложные математические модели. (Прим., метод Д’Ондта (также известен как метод Джефферсона) — математический алгоритм, используемый в пропорциональной избирательной системе для распределения депутатских мандатов между партийными списками на основе полученных ими голосов. Был предложен бельгийским математиком Виктором Д’Ондтом).

Мы с вами тоже их своими словами пересказывать не будем, а единственное, что скажем — что, например, российская модель дает бОльшую премию победителям. То есть нераспределившиеся голоса, те голоса, которые ушли партиям, не прошедшим через барьер, — они скорее присоединяются к  победителю.

В венгерской системе все, скажем так, гораздо сложнее. По этой причине, когда только начали приходить результаты выборов и оказывалось, что правящая (до того правящая) партия «Фидес» лидирует в результатах по партийным спискам, то это производило такое впечатление, что теперь они выборы и выиграют.

Оказалось, что ничего подобного. Но обратим внимание вот на такой любопытный момент: после окончательного подсчета голосов оказалось, что по партийным спискам действительно бывшая правящая партия уступает не так много, а вот одномандатные округа она проиграла практически все. В результате оппозиционная партия «Тиса» имеет из 199 мест 138. Это не простое большинство, это квалифицированное или так называемое конституционное большинство, даже с некоторым запасом. Значит, у партии «Фидес», бывшей правящей, 55 мест и еще 6 мест у третьей партии «Наша страна» — ее обычно характеризуют тоже как достаточно правую, но сейчас, опять же, в это уходить не будем.

А барьеры там такие: 5% для партий, которые идут отдельно, 10% для коалиций из двух партий — между прочим, «Фидес» шла как раз в такой коалиции с Христианско-демократической народной партией, — и для объединения из трех и более партий барьер 15%, но, насколько я понимаю, в этом случае таких не произошло.

Мы, таким образом, стали свидетелями буквально торжества демократических электоральных механизмов. Мы увидели, как лидер и партия, которые находились у власти в течение 16 лет, добровольно эту власть отдают по итогам результатов выборов. Это лучшее, что может увидеть любой народ в своем политическом процессе. Добровольная передача власти — это самое благотворное явление, которое вообще только можно себе представить. Не так важно, кто выиграл, кто проиграл — гораздо важнее, что эта процедура имеет значение и, что в результате этой процедуры власть может меняться.

В связи с этим вспоминали многие довольно часто цитируемую фразу, определение польского политолога Адама Пшеворского, который сказал, что демократия — это такой режим, при котором партии проигрывают выборы. Вот возможность проигрыша — это и есть сердце демократического электорального механизма. Демократия не сводится к своему электоральному механизму, но он является действительно ее сердцем, ее основным мотором.

Орбан, автократия и почему демократия всё ещё работает

И так же, несколько примитивизируя, можно разрешить и вопрос о различии между автократией и демократией. Орбана называли автократом — он был скорее автократом wannabe, он стремился быть таковым. Он совершенно точно к этому стремился. Мы судим об этом не по декларациям, не потому, что он говорил какие-то слова, которые нам кажутся авторитарными или недемократичными. Мы судим по его действиям.

Он был действительно у власти 16 лет, и все эти 16 лет он предпринимал энергичные и небезуспешные усилия по концентрации в своих руках прежде всего экономических, но также и политических и административных ресурсов. Он концентрировал экономические ресурсы и обогащал таким образом своих друзей до такой степени, что некоторые, в том числе венгерские, политологи называли Венгрию мафиозным государством, привлекая внимание именно к ее вот такому патримониалистскому характеру — то есть власть дает деньги и власть распределяет деньги.

Кроме того, он занимался судебной реформой, которая должна была иметь результатом возможность его влияния как премьер-министра на решения верховных судов. По этому поводу у него были как раз основные конфликты с Евросоюзом. Он также пытался перенастраивать под себя избирательную систему, и вот это, кажется, не вполне ему удалось. Он, в частности — ну как он, мы все говорим «он», — его партия, партия под его руководством занималась перенарезкой округов таким образом, чтобы, как им казалось, им было более выгодно.

М. КУРНИКОВ: Ну это, знаете… Даже демократии этим балуются.

Е. ШУЛЬМАН: Джерримендеринг действительно, как вы можете слышать из самого термина — а он был у нас в рубрике «Понятия», — джерримендеринг родился не на постсоветском пространстве совершенно точно. И вот тут мы, может быть, подходим к, так сказать, сердцу нашего вопроса, к сути происходящего.

Вот смотрите, авторитарная риторика не делает вас автократом. Даже агрессивная внешняя политика не делает вас автократом, хотя может способствовать авторитаризации. Автократом вы становитесь, если вы правите вечно. Вот не ушел — автократ, ушел — не автократ. Еще раз повторю: мы имеем дело со сложными политическими процессами и явлениями, но иногда они сводятся к очень простой штуке.

Вопрос: почему у Орбана, у которого почти все так хорошо получалось в деле этой самой монополизации власти, вот этого не получилось? На этот вопрос можно ответить двояко. С одной стороны, очевидно, что, будучи частью Европейского союза, Венгрия была связана в своих законотворческих фантазиях. То есть вопрос состоит не в том, почему нельзя было фальсифицировать выборы, а вопрос состоит в том, почему нельзя было до такой степени переписать электоральное законодательство, чтобы выборы и фальсифицировать-то особо не понадобилось. Почему нельзя было придумать такие законы, которые отстреливают твоих конкурентов на дальних подступах к бюллетеню, как это делают все уважающие себя автократы, те, кто наслаждается тем, что они называют «суверенитетом», то есть возможностью принимать любые правила, выгодные для себя.

Будучи частью наднационального образования, это делать труднее. Скажем, задержки и паузы с финансированием со стороны ЕС Венгрии связаны не с тем, что им не нравился лично Орбан, и даже не с тем, что он какую-то особо пророссийскую политику вел, как обычно полагают. Претензии Евросоюза связаны с венгерским законодательством, с изменениями в законах. Причем такими изменениями, которые как раз способствуют этой самой авторитарной консолидации.

То есть внешние ограничители мешают автократу засидеться навеки. Внешние ограничители не выигрывают выборы. В Венгрии на этих выборах была сверхвысокая явка, рекордно высокая явка. Она практически достигла 80%. Это аномально. Мы сейчас не будем с вами говорить, хорошо это или плохо, но это как высокая температура в организме. Когда в день выборов стало известно, какова явка, вы, может быть, помните, я сказала, что такого рода явка отменяет все прогнозы. Это значит, что из, так сказать, толщи народной поднялись какие-то такие слои, которые не ходили раньше на выборы. И дальше уже все опросы, которые были до того, перестают быть релевантны. И действительно получилось, что партия оппозиционная выиграла с гораздо бОльшим перевесом, чем кто бы то ни было прогнозировал. И еще одна неожиданность, на которую давайте обратим внимание: сельские районы, которые правящая партия «Фидес» считала своей опорой, проголосовали против нее.

Вот большая, высокая явка снимает все предварительные расчеты. И это, естественно, не сделал никто из Брюсселя, это не сделала Венецианская комиссия, это не сделала Урсула фон дер Ляйен — это венгерские избиратели. Но для того, чтобы избиратели могли дойти до участков и обнаружить там в бюллетене каких-то релевантных кандидатов, за которых можно проголосовать, и для того, чтобы волеизъявление избирателей имело политические последствия, а не было отменено под предлогом того, что сгорел избирательный участок, как было у нас в Приморье, или не было переписано на этапе финальных бюллетеней — для этого нужна иная законодательная рамка. И эта иная законодательная рамка в случае с Венгрией обеспечивается внешними ограничителями.

М. КУРНИКОВ: Мне кажется, это надо осмыслить. Е. ШУЛЬМАН: Ну давайте попробуем.

М. КУРНИКОВ: Давайте.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте попробуем осмыслить.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Так, а для части аудитории мы продолжаем быть в студии и…

Е. ШУЛЬМАН: И доливаем чаю?

М. КУРНИКОВ: Доливаем чаю и вспоминаем, что буквально вот только что мы были в Майами и читали там новую лекцию на новую тему. И это было очень интересно нам самим и, кажется, аудитории тоже. И вообще давайте скажем спасибо той аудитории, которая пришла к нам в Майами, в Атланте, в Хьюстоне, в Остине, в Сан-Франциско, в Сиэтле — обратите внимание, в обратном порядке, — в Ванкувере, в Оттаве, в Торонто и в Лиссабоне. И — теперь мы можем уже это сказать, — если бы не Илья Шепелин и его семья, мы бы не поехали в эту поездку. Отдельная большая благодарность Илье и всем, кто, может быть (мы просто не знаем), хочет быть назван или нет, но мы на всякий случай… Все вопросы к Шепелину.

Е. ШУЛЬМАН: Ну, Илья, по крайней мере, фигура публичная — если он захочет, он расскажет. Это было не гарантированно совсем. Действительно, то, что мы сумели, так сказать, и выехать, и въехать, и все это состоялось, и вообще то, что на протяжении всего этого нашего странствия — как на балу у Сатаны: ни один не заболел и ни один не отказался, — ни разу ничего не сорвалось, ни одно выступление, мы не опоздали ни на один самолет — это прямо вот радует.

М. КУРНИКОВ: Ну а мы продолжаем, продолжаем первую рубрику.

Инструкции для диктаторов: Турция, Россия и контроль выборов

Е. ШУЛЬМАН: Итак, мы тут с вами восславили внешние ограничения как защиту для демократии. Они не единственно возможные, но мы с вами разбираем именно случай Венгрии, в которой, еще раз повторю, лидер очень далеко продвинулся на пути авторитарной консолидации. И если бы его не сдерживало нечто внутри и нечто снаружи, то был бы он такой же автократ, как и все остальные.

Мы сейчас не будем говорить о том, каков будет его преемник, какая будет его внешнеполитическая позиция — это не наше дело. Мы просто скажем, финализируя наше рассуждение, что то, что называется authoritarian playbook — авторитарная инструкция, «Инструкция для диктаторов», как называется книга Буэно де Мескита, который был у нас в отцах — она, в общем, уже хорошо, очень хорошо известна. Российская Федерация сделала эту последовательность, этот алгоритм еще более заметным. Дело не в том, что мы придумали какую-то уникальную технологию — дело в том, что просто мы, так сказать, большие, и наш пример, наш дурной пример выразителен. Может быть, выразительнее, чем у кого-нибудь другого. Но вот эти все последовательности — необходимость подчинения себе СМИ, необходимость уничтожения общественных организаций и вообще любой социальной связанности, необходимость наличия консолидированного силового аппарата, — это все важно. Но если вы полностью не поломали электоральную систему, то у вас всегда будет риск проиграть выборы. Опрокидывающие выборы могут к вам прийти.

Я тут вам приведу пример еще более, я бы сказала, близкий к настоящей автократии. Пример страны, пожалуй, являющейся настоящей автократией и не связанной никакими внешними ограничениями, чтобы мы их с вами не абсолютизировали. Это Турция. Турция — персоналистская автократия, очень репрессивный режим, высокорепрессивный режим, который еще и много лет ведет войну, что, как вы понимаете, способствует некоторому огрублению нравов. При этом в рамках этой политической модели можно сажать политических противников. Но когда голосуют, считать надо честно. Поэтому даже уже совсем, так сказать, успешный авторитарный правитель не может победить в первом туре, что, конечно, руководителей постсоветского пространства должно, наверное, глубоко изумлять. Это нам говорит, опять же, о важности электоральных механизмов на любом этапе политической эволюции.

А мы с вами возвращаемся в Российскую Федерацию, где, кажется, электоральные механизмы достаточно успешно поставлены под контроль, бояться почти нечего. Скажем «почти», потому что, еще раз, пока у вас хотя бы две фамилии в бюллетене, даже если они обе ваши, но одна из них все равно будет более ваша, одна из них будет вашим назначенным победителем, а другая, да, будет его спарринг-партнером, но все-таки пока их не один пункт, как при советской власти, риски будут и у вас.

Итак, сейчас мы в Российской Федерации имеем дело с некоторыми смутными электоральными рисками в связи с предстоящими парламентскими выборами. И вроде как, если верить неназванным источникам, которые, тем не менее, публикуются в качественной зарубежной прессе, какие-то высокопоставленные российские чиновники пытаются указывать другим высокопоставленным российским чиновникам в погонах, что зажимать всю связь прямо сейчас, может быть, не совсем правильно, потому что людей это раздражает, и вдруг эти люди возьмут и как-то не так проголосуют.

Интернет, Песков, криптовалюта и новые запреты

Но это, опять же, слухи, мы такое обычно не обсуждаем, даже если это печатается в Bloomberg. А у нас есть небезынтересное заявление бывшего вашего любимого собеседника Дмитрия Сергеевича Пескова. Простите, что я вас все попрекаю, так сказать, былым общением с Песковым, но тем не менее.

М. КУРНИКОВ: Вы ему просто приписываете его статус как любимого. Вот тут я, может быть, поспорил бы. Но частого собеседника, это точно.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. Значит, его спросила РБК: вот, мол, типа граждане недовольны блокировками разных соцсетей и вообще отключением связи — как с этим быть и долго ли это продлится? Ну, он говорит, что большинство наших сограждан понимает целесообразность этих вот замечательных мер, эти шаги воспринимаются с пониманием… Это я нашла буквальную цитату, чтобы было понятно, что он, собственно, говорил. «Понятно, что ограничение в работе интернета вызывает неудобства для многих граждан. Но сейчас такой период. После того, как необходимость принятия этой меры исчезнет, соответственно, и работа будет полностью восстановлена, нормализована», заключил Песков. Что интересно в этой фразе?

М. КУРНИКОВ: Слово «нормализована».

Е. ШУЛЬМАН: Вот!

М. КУРНИКОВ: То есть есть осознание, что это ненормально.

Е. ШУЛЬМАН: Именно, именно, вот это и важно. Неважно, что раздаются мутные обещания, приуроченные к морковкину заговению. Важно, что, может быть, не осознавая этого, спикер наш, которого мы цитируем, обозначает текущий момент как аномальный и нормализацию как желаемую. «Сейчас такой период» — какой это такой период? Ну вот такой, когда «соображения безопасности (цитата из него же) диктуют необходимость принятия определенных мер». Соображения диктуют необходимость принятия… Ну, в общем, ладно, хорошо, русский язык, да, такой, опять же… От создателей слова «эссенциальный»: «соображения, диктующие необходимость».

В общем, аномальность, я бы сказала, практически декларируется. Подразумевается, видимо, что этот самый аномальный период с «соображениями безопасности» — это военный период. Вот войну закончим… Как в советской песне: прогоним фрица — будет время, будем бриться. Как там: бриться, стричься, умываться, с милкой целоваться. Вот тогда-то все это и настанет.

Но понимаете, в чем дело? Эта война с интернетом отличается от многих других неприятностей, которые государство российское в последние годы доставляло своим гражданам, тем, что автор его слишком очевиден. До сих пор многие наши сограждане полагают (если они вообще об этом помнят), что, например, в 2014 году ЕС отказался поставлять продукты в Россию. Вот продуктовые самосанкции рассматриваются как санкции, наложенные Европой на Россию. Это довольно ловкий такой выверт, который удался российской пропаганде. Многие другие неприятности, типа там невозможности улететь свободно в Европу или получить шенгенскую визу, тоже объясняются как какие-то специальные гадости, которые Европа делает россиянам из своей природной русофобии. Кто ломает интернет, понятно: это делает само родное начальство. Оно делает это слишком прямо и откровенно. Поэтому тут переложить ответственность на кого-то другого затруднительно.

Можно, конечно, рассуждать, что это все из-за войны, а война не из-за нас, мы не начинали и так далее, но это уже как-то звучит совершенно не так убедительно. По этой причине граждане, которые слышат, что потом, после вот этого периода, работа интернета будет полностью восстановлена и нормализована — они могут в этом слышать не «когда война закончится», а «когда начальства нынешнего не будет». Вот перефразируя спикера Володина, «есть Путин — нет интернета, не будет Путина — будет интернет».

Как уже было неоднократно сказано, мы имеем дело со сложными процессами, но иногда они сводятся к очень простым зависимостям: при нынешнем начальстве не будет вам связи, дорогие россияне и нероссияне. Не будет. Они ее все равно будут так или иначе доламывать, потому что видят в ней угрозу и потому что уже не в состоянии принимать рациональные решения или, точнее, остановиться в принятии и, так сказать, промульгировании решений иррациональных. Поэтому тут, еще раз повторю, все довольно-таки просто. Приятно, что это формулируют не какие-нибудь там иноагенты и прочие террористы, а сами что ни на есть государственные служащие.

Далее. Мы с вами продолжаем следить за законотворческим процессом и за запретительными новациями. Помните, на прошлой неделе мы с вами говорили о том, что теперь у нас есть административная санкция за совершение организациями, осуществляющими обмен цифровой валюты, незаконных сделок с резидентами, не являющимися квалифицированными инвесторами. Это всякие кары за неправильное обращение с криптовалютой. Правительство внесло пакет из трех законопроектов в Государственную Думу, который должен регулировать оборот того, что они тут называют цифровой валютой, то бишь криптовалютой.

Помните, мы на прошлой неделе говорили с вами, что санкция вот эта не выглядит особенно пугающей: там от 30 до 50 тысяч штраф для должностных лиц, для физлиц вообще ничего нету. Но сказали мы, что? Лиха беда начало, сказали мы. И как в воду глядели.

М. КУРНИКОВ: Немного времени потребовалось.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, вообще немного. Введение нового административного наказания, как правило, является, так сказать, прелюдией, некой предварительной лаской перед появлением статьи Уголовного кодекса. И вот, пожалуйста! Она не внесена пока в Думу, врать не будем. Ориентируемся мы на «Интерфакс», который, в свою очередь, ссылается на решение законопроектной комиссии при правительстве. Помним мы с вами этот важный орган: он собирается по понедельникам, обсуждает ведомственные проекты, соответственно, если одобряет, то они потом, как правительственные, вносятся в Думу.

И тут у нас — пожалуйста! Вносятся поправки в уже существующую статью УК «Незаконная организация обращения цифровой валюты» – 171.7. Значит, там в зависимости от величины дохода — крупный доход, особо крупный доход, — сумма… Вот тут уже сумма штрафов. Сумма штрафов у нас от 100 тысяч до 300, либо доход осужденного за 1–2 года (это уже для физлиц). Принудительные работы до четырех лет. Если группа лиц, то лишение свободы на срок до семи лет, штраф до одного миллиона рублей или доход осужденного за пять лет.

Это минфиновская инициатива. Они это называют обелением разных секторов экономики и снижением, соответственно, доли теневого сектора. Что особенно интересно в этой новой статье 171.7 — точнее, статья есть, вот в этой новой версии этой статьи, — что подведомственность этих дел о нарушении правил оборота цифровой валюты, это СКР либо ФСБ.

Так что, дорогие криптаны (как, кажется, принято их называть), обращайте, пожалуйста, внимание на законотворческий процесс тоже. Мы будем вас информировать, как мы всех информируем. Предупрежден — значит, вооружен.

Репрессии, сроки и конфискации

Далее для тех, кто уже нашел, кто уже встретился со своей статьей Уголовного кодекса — какие новости принесла нам прошедшая неделя? Мы на прошлой неделе с вами говорили о приговоре бывшему курскому губернатору и его заместителю. Там прямо такие хорошие, большие сроки. Практика больших сроков продолжилась и в последующие дни. Очередной замминистра обороны…

М. КУРНИКОВ: Это сколько их?

Е. ШУЛЬМАН: Павел Попов. Вы знаете, их некоторое количество. Более того, из них два Поповых. Есть еще один генерал Попов, а это другой Попов — богата Россия Поповыми. (Прим., бывший командующий 58-й армией Иван Попов в апреле 2025 г. был приговорен к 5 годам колонии общего режима). Итак, значит, 19 лет колонии строгого режима. Прокуратура просила 22 года. Это дело о хищении у парка «Патриот». Помните, там директора этого парка «Патриот» тоже посадили еще до этого? Всегда такого рода дела начинаются относительно снизу: берут кого-то, кто дает показания на свое начальство, берут того, он дает показания на свое начальство… Весь вопрос состоит в том, когда вовремя остановиться.

Я также напомню, к вопросу о знаках и символах, что, по-моему, как раз весною 2024 года или 2023-го в парк «Патриот» ударила молния и даже убила, по-моему, каких-то посетителей, потому что вода в это время была разлита. (Прим., несчастный случай в подмосковном парке «Патриот», связанный с ударом молнии во время грозы, произошел в воскресенье, 28 июля 2024 года. В результате инцидента, случившегося возле храма Минобороны, пострадали четыре посетителя, один из них погиб).

М. КУРНИКОВ: Или охранника, сотрудника Росгвардии.

Е. ШУЛЬМАН: …по черным гранитным ступеням этого храма Сатаны. Если вы его видели, то конфессиональная принадлежность этого сооружения не вызовет у вас никаких сомнений. Весь архитектурный стиль и оформление указывает совершенно определенно на сатанизм. Не тот воображаемый сатанизм, который у нас является экстремистской международной организацией, а такое вот натуральное, так сказать, поклонение Тьме. В общем, следите, пожалуйста, за такими делами.

М. КУРНИКОВ: Знаете, ЛГБТ ведь тоже экстремистская организация, но представители ЛГБТ есть во власти. Вполне возможно, что и сатанисты тоже таким же образом…

Е. ШУЛЬМАН: А иначе зачем же ее тогда объявлять экстремистской организацией, если в ней никто не состоит? Что, в конце концов, за радость? В общем, ежели вы поклоняетесь Бафомету, но Юпитер-громовержец на вас разгневался и посылает вам молнию, обратите на это внимание, не пропускайте.

Итак, значит, возвращаемся к Попову. Штраф 85 миллионов рублей, лишение звания генерала армии, семи орденов, одной медали, а также конфискация в доход государства 45 миллионов рублей. У него 5 уголовных статей — опять же, все сугубо экономические: взятки, превышение должностных полномочий, незаконный оборот оружия. Кстати, вот незаконный оборот оружия — любимейшая статья, когда надо прихватить какого-то начальника. К ним приходят домой, находят там подаренное им какое-нибудь ружье, не знаю что еще… Перочинный ножик. Это все называется незаконным оборотом оружия.

Значит, что интересно, этот наш замминистра отрицает свою вину, а адвокат защиты говорит, что все обвинение построено на показаниях его подчиненных и что они, так сказать, имеют резон его оговаривать. Кстати, пример Тимура Иванова показывает нам, что довольно часто с такого рода обвиняемыми происходит некоторое коллекционирование дел. То есть вот им один приговор, потом другой, эти приговоры начинают суммироваться… Мне кажется, что тут российская судебная система, которой до этого это было не свойственно, берет пример с американского прецедентного судебного права, в котором любят давать людям больше лет, чем они в состоянии прожить. У нас так раньше все-таки не делалось.

Далее. Высокопоставленные госслужащие и большие сроки. Приговор сенатору, бывшему сенатору Дмитрию Савельеву. Помните человека, которого арестовали прямо в здании Совета

Федерации на выходе из зала заседаний? Там было все красиво. Председатель Валентина Ивановна Матвиенко подвела итоги завершающейся весенней сессии — дело было в начале августа 2024 года, — и потом сказала: «А кстати, а еще вопрос у нас тут есть. Тут пришла Генеральная прокуратура и просит неприкосновенность снять». И вот, соответственно, на выходе из зала этого несчастного задержали.

Это не первый такой случай. Арашукова, как вы помните, сенатора, тоже задерживали именно там, на Большой Дмитровке. В общем, если вы вдруг по каким-то делам ходите в здание на Большой Дмитровке, не ходите туда, это здание нехорошее. Кроме того, там Тверское ОВД буквально практически стенка в стенку. Это очень удобно, прямо вот раз — и все. Поэтому задумайтесь над своими маршрутами и, как всегда, над своей геолокацией.

Дмитрий Савельев мне лично был памятен тем, что он много лет был сенатором от Тульской области. Никакого отношения не имел к Тульской области, это один из руководителей «Транснефти», нефтяной компании. Он также был довольно много лет депутатом Государственной Думы — на минуточку, с 1999-го по 2016, семнадцать лет человек был депутатом. С 2016-го по 2024-й тоже, слава тебе господи, восемь лет был сенатором. Но вот видите, теперь он обвинен… В отличие от всех остальных обвинений подобного рода, где фигурируют взятки, здесь у нас не коррупция, а подготовка заказного убийства, представьте себе. Итак, значит, 10 лет…

М. КУРНИКОВ: Были у нас сенаторы по таким статьям.

Е. ШУЛЬМАН: Были, были. Вот как раз Арашуков, у него вообще пожизненное. 10 лет строгого режима, отобрали три награды, включая орден Александра Невского, но оставили две медали «За отвагу», которые он получил в Афганистане. Правда, у него новое уголовное дело на ходу — вот к вопросу о суммировании, — изъятие в доход государства денежных средств в размере 609 миллионов рублей. Тоже, в общем, довольно-таки неплохо. Он там не один в этом деле. Там есть еще два человека, которые, как считает следствие, были организаторами этого самого заказного убийства. Один из них, кстати, действительно из Тулы. Вот они оба признали вину и, видимо, дали показания на Савельева. Теперь он осужден.

Интересная динамика в Краснодарском крае. Интересна она не тем, что там опять кого-то посадили, хотя это тоже небезлюбопытно — там буквально в течение нескольких дней арестован и уже имущество его конфисковано, у вице-губернатора Андрея Коробки. Мы про этого Коробку в прошлый вторник рассказывали, министра тарифной политики Краснодарского края — тоже арестовали. И еще одна конфискация — это другой заместитель губернатора Краснодарского края Анна Минькова. Это как раз довольно характерно, в особенности, для южных регионов. Про Ростов мы с вами говорили, про Краснодарский край мы тоже говорим довольно часто: там и вице-губернаторы, и судьи в больших количествах — в общем, там все достаточно кучеряво.

Но необычность состоит вот в чем. В то время как происходят вот эти все довольно массовые и довольно высокоуровневые посадки — пока еще не посадки, аресты и конфискации, — губернатор Краснодарского края Кондратьев встречается с президентом Путиным и говорит с ним не о том, что как так оказалось, что у него вдруг вся администрация какие-то казнокрады (по крайней мере, под камерой не говорит об этом),  а говорит о чем-то там таком общем, о развитии края.

Понятно, что означает такого рода встреча. Такого рода встреча означает некую охранную грамоту и возможную пролонгацию срока своего правления. Однако надо сказать, что президент наш встречался со многими людьми, которые после этого благополучно были арестованы и осуждены. Более того, среди вот тех арестованных и осужденных, о которых мы с вами неделя за неделей, месяц за месяцем, а уже, наверное, теперь год за годом рассказываем и будем рассказывать, ежели дни наши продлятся, нет, я думаю, ни одного, у которого какой-нибудь фотографии с Путиным нету. Понимаете, президент наш уже довольно давно мозолит нам глаза, поэтому почти каждый человек, сколько-то социально активный, с ним так или иначе встречался, индивидуально ли, коллективно ли.

Поэтому, если нас слушает губернатор Кондратьев или люди, желающие ему добра, пусть они не считают, что это какая-то прямо защита. Это может быть такой вот хитрый, понимаете ли, спецслужбистский прием: успокоить человека, чтобы он не сбежал, и даже сказать ему, что сейчас он пойдет на выборы на очередные. А потом через некоторое время придет он себе на рабочее место, а его уже встречают у порога. Значит, кратко упомянем обращение в доход государства имущества бывшего ростовского губернатора — мы с вами упомянули Ростовскую область. Был он 20 лет. Опять же, посмотрите, какие люди…(Прим., Владимир Чуб был первым губернатором Дона в современной истории России и занимал этот пост с октября 1991 года по июнь 2010 года).

М. КУРНИКОВ: Срока.

Е. ШУЛЬМАН: Какие сроки огромные, да. Люди, настолько вросшие в систему, тем не менее, не получают от нее совершенно никакой защиты. Так вот, у него хотят по иску Генпрокуратуры — уже отлаженная практика антикоррупционная, так называемые «иски», — хотят у него конфисковать довольно большой объем имущества. Там этот антикоррупционный иск концентрируется вокруг продажи ростовского ипподрома. Те, кто знают, те знают: это запутанная и красочная история, как всё, что происходит на юге России.

Кстати говоря, есть там еще предприятие под названием «Агросоюз Юг России». Там есть, скажем, еще среди тех, у кого собираются конфисковывать имущество, первый зам губернатора Чуба Иван Станиславов; его сын, между прочим, по имени Денис; еще один ростовский миллиардер, бывший производитель масла «Золотая семечка» — может быть, вы вспомните масло, если не человека, — Сергей Кислов.

Насчет антикоррупционного иска: тут нет пока ясности, что именно и в каком объеме собираются конфисковывать, но, тем не менее, учитывая масштабы посадок на Кубани в целом и в Ростовской области, в частности, наверное, там все должно быть, опять же, с приятным южным размахом. На прошлой неделе мы с вами говорили о конфискации активов бывшего губернатора Челябинской области Михаила Юревича — вот, пожалуйста, теперь у нас губернатор Ростовской области имеется. Действительно, теперь задним числом возникает ощущение — возможно, ложное, возможно, это иллюзия, — что этим людям давали двадцать лет концентрировать активы с тем, чтобы удобнее в одном месте их потом было передавать и, соответственно, релоцировать эти активы в руки каким-то другим, более подходящим собственникам.

Давление на институты: «Новая», профсоюзы, адвокаты, СИЗО ФСБ

Далее. Две репрессивные акции в адрес или, скажем так, в отношении организаций, структур, я бы даже сказала, институтов. Вы на прошлой неделе довольно много слышали об обысках в «Новой газете» и, например, о приговоре молодым людям из общественной организации «Весна». Но мы с вами обратим внимание на две других истории. Почему? Не потому, что те, которые я назвала, кажутся нам неважными, а потому, что, по крайней мере, пока «Новая газета» продолжает функционировать, дай бог ей здоровья, а репрессии против молодых и общественно активных людей, к сожалению, не являются новостью.

Но на прошлой неделе в Конфедерацию труда и в две ее членские организации, Федеральный профсоюз авиадиспетчеров и Российский профессиональный союз моряков, пришли с обыском в рамках некоего уголовного дела, видимо, по статье о мошенничестве. Конфедерацию труда России (КТР) возглавляет Борис Кравченко — человек, которого я помню как моего коллегу по СПЧ. Я, кстати, вот не уверена — по-моему, он до сих пор даже является членом СПЧ. (Прим., Борис Кравченко не является на данный момент членом Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ). Он был исключен из состава Совета указом президента 4 декабря 2024 года). Не подтверждена информация о том, что лично у него тоже проходили обыски, хотя сообщения такие были. Знаете, что нашли, сообщают нам?

М. КУРНИКОВ: Боюсь представить.

Е. ШУЛЬМАН: «В результате обыска сотрудники правоохранительных органов изъяли материалы, на которых изображена символика немецкого фонда имени Фридриха Эберта и агентства США по международному развитию USAID».

М. КУРНИКОВ: О, господи!

Е. ШУЛЬМАН: «Деятельность этих организаций является в Российской Федерации нежелательной». Вашему постоянному собеседнику Алексу Юсупову большой привет. Ваши брошюрки, видите, будучи изъятыми при обыске, способны посадить какого-нибудь человека. Ну, нашли какие-то старые материалы — это значит, что ничего больше не нашли, но, по крайней мере, намерение имеют, вот так вот скажем. Часто задается вопрос: почему профсоюзное движение в России как-то вот не развивается, почему российские трудящиеся не спешат организованно отстаивать свои права? А вот по этой причине. Причина — это полицейское насилие. Систематическое, регулярное полицейское насилие.

И второе дело прецедентное. Ну, то, о чем мы сейчас сказали — это еще не дело. Так сказать, это горюшко не горе, горе будет впереди. Коллеге Кравченко сил и безопасности, безопасности и свободы. А вот второе — это уже дело. Значит, впервые у нас суд по иску Минюста лишает статуса адвокатов поперек мнения адвокатской палаты, Палаты адвокатов. До того статус адвоката находился в распоряжении самого адвокатского сообщества. Они присваивали, и они, соответственно, могли и лишить. Тут трое адвокатов — опять же, не будем уходить в детали: Федеральная палата адвокатов не согласилась лишить их статуса, а прошел суд и, соответственно, вывел такое решение. Основание: длительно проживали за рубежом.

Проживание, как и длительность, в глазах смотрящего — очень условные термины. Кроме того, совершенно непонятно, каким образом это должно быть связано с наличием или отсутствием статуса адвоката. Какое дело Минюсту, кто где проживает? Он может проживать за рубежом и консультировать своих клиентов онлайн. Абсолютно ничего удивительного в этом нет. Последнее, о чем мы скажем…

М. КУРНИКОВ: И потом осмыслим это.

Е. ШУЛЬМАН: А потом осмыслим. Значит, поскольку это тоже относится к этому же правоохранительному блоку, давайте так: куда можно попасть в результате вот тех событий, которые мы с вами перечислили и частично описали? Помните закон о передаче СИЗО в распоряжение ФСБ?

М. КУРНИКОВ: О да!

Е. ШУЛЬМАН: Значит, вот теперь… Этот закон вступил в силу с 1 января. Теперь мы видим по данным в системе ЕГРЮЛ, то есть, так сказать, регистрации недвижимости, как это обрело организационные формы. Благодаря этому замечательному реестру мы знаем, сколько СИЗО ФСБ теперь считает своими. Они переименованы, называются СИЗО ФСБ.

Опять же, спасибо остаткам нашей транспарентности, ведь это же было совершенно неизвестно. Все знают про Лефортово, но Лефортово вообще не единственное такого рода заведение. Сколько-то у них по стране есть. А сколько? Вот теперь мы знаем: 7 штук. Итак, СИЗО-2 — это Лефортово, СИЗО-3 — Санкт-Петербург, СИЗО-4 — Ростов-на-Дону, СИЗО-5 — Краснодар, СИЗО-6 — Владикавказ, СИЗО-7 — Челябинск, СИЗО-8 — Симферополь.

Дорогие слушатели, ни в какие СИЗО, ни под какими номерами, ни в каком регионе не надо попадать. Но те, которые теперь подведомственны ФСБ, той силе, которая вечно жаждет зла и вечно его совершает, ни перед кем не отчитывается и никому не подчиняется — туда прямо совсем-совсем попадать не надо, если, что называется, вы еще можете как-то себе в этом отношении помочь. Сами следствие ведем, сами задерживаем, сами сторожим, сами распоряжаемся условиями содержания, сами дело в суд несем. Осталось только самим выносить приговоры и самим эти приговоры приводить в исполнение. Тогда, так сказать, производственный цикл будет замкнут.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим это.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Так, и у нас есть несколько десятков секунд. Е. ШУЛЬМАН: А чай у нас еще есть?

М. КУРНИКОВ: И чай у нас есть.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо, спасибо.

М. КУРНИКОВ: Пожалуйста. А, минута даже есть. Е. ШУЛЬМАН: Ну, за минуту…

М. КУРНИКОВ: Супер, замечательно. Кстати говоря, раз уж мы вспомнили Илью Шепелина и его семью, как не вспомнить Андрея Захарова, чья книга «Русский киберпанк» тоже продается в магазинах. Но главное, что он едет со своими презентациями, и он будет в Амстердаме, Праге, Париже, Риге и Вильнюсе. Так что если вдруг вы будете там, обязательно загляните к нему на презентацию.

А, кстати говоря, я знаю, сегодня какое будет понятие. И если вы мне дадите книжку, то я вам как раз скажу, что я во многом об этом понятии как раз из этой книги и узнал. Смотрите!

Е. ШУЛЬМАН: Да вы что?

М. КУРНИКОВ: Представляете, как я угадал?

Е. ШУЛЬМАН: Красота!

М. КУРНИКОВ: Вот так. А какое понятие, вы узнаете через несколько секунд. А наша следующая встреча, наша с вами, будет в Швейцарии, если я правильно помню.

Е. ШУЛЬМАН: Ой, это когда еще!

М. КУРНИКОВ: Так что, дорогие друзья, в Швейцарии, знайте. Е. ШУЛЬМАН: В Цюрихе мы будем.

М. КУРНИКОВ: Все, выходим.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо.

Понятие — трайбализм и гомофилия

М. КУРНИКОВ: И мы сразу переходим к понятию — давайте послушаем соответствующую музыку, — которое сегодня…

Е. ШУЛЬМАН: Красивое и выразительное. Наверняка вы слышали — возможно, даже слышали в нашем эфире, — и я подумала, что давно пора разъяснить, так сказать, гражданам, что имеется в виду. Понятие это «трайбализм». А для того, чтобы объяснить, что такое трайбализм, нам надо будет обращаться к еще одному термину, который звучит реже, тем более в политическом контексте — гомофилия. Вот это и разберем. Значит, сразу скажу: это не заболевание (это гемофилия заболевание), и это даже не половое поведение, хотя половое поведение является частью гомофилии или может ею являться.

Итак, поскольку нам с вами интересны, так сказать, социальные предметы и понятия, то мы обращаемся именно к ним. Трайбализм происходит от слова tribe, то бишь «племя». Подразумевается организация общества по племенному принципу или отстаивание племенного уклада жизни. В более расширительном смысле трайбализм — это стремление человека сбиваться в группы похожих людей и, соответственно, перепридумывать всю свою мораль относительно пользы или вреда для своей группы.

Сейчас мы вступим на тонкий лед. Сразу скажу, почему. Этот термин употребляется в антропологии и в социологии довольно широко и довольно давно, но также и подвергается критике за, как вы могли бы догадаться, колониализм. В нем действительно есть нечто снисходительное. Вот есть мы, цивилизованные люди, которые живем там, не знаю, нациями, государствами или какими-то иными воображаемыми сообществами, по Бенедикту Андерсону, а есть вот эти вот племенные народы, дикари, варвары. Точно такой же колониальный оттенок есть еще в одном популярном выражении, которое не является научным, но часто употребляется — готтентотская мораль. Приходилось слышать?

М. КУРНИКОВ: Что это?

Е. ШУЛЬМАН: Обычно расшифровывается это следующим образом: добро — это когда я угоняю жен и коров, а зло — это когда у меня угоняют жен и коров. Готтентоты — это, опять же, старое и довольно оскорбительное название одного из южноафриканских племен. Поэтому вообще так говорить, что называется, не положено, поскольку никакие типы морального или аморального поведения не принадлежат никакой этнической группе, в этом отношении все люди довольно-таки одинаковые.

В общем, терминология чуток сомнительная. Вот, опять же, с готтентотской моралью совсем сомнительная — это скорее шутка, чем термин. С трайбализмом есть вопросики. Но явление это не просто существует, а является одним из определяющих для человека как индивидуума и для человечества, так сказать, как группы и конгломерата групп. Мы действительно любим тех, кто на нас похож. Мы действительно стремимся сбиваться в разные кучки и таким образом иметь идентичность, которая не сводится к нашей индивидуальности.

Понимаете разницу? У вас есть индивидуальность — вот вы такой неповторимый, значит, уникальный человек. Но нам этого мало. Мы хотим быть частью чего-то, что больше, чем мы сами. Возможно, это, как писал Пушкин, «бессмертья, может быть, залог». Видимо, это дает нам некоторую иллюзию бессмертия, потому что вот если я маленький, я не очень сильный, я уязвимый, я умру, а вот есть вот оно, это большое: семья, род, племя-семя-стремя, государство… Религиозное сообщество — еще больше, наднациональное. Вот это все душе человеческой как-то близко и интересно.

Трайбализм отличается — опять же, там, где он употребляется грамотно, — от, к примеру говоря, национализма, хотя, конечно, является его в некотором роде подвидом, потому что трайбализм предполагает именно привязанность к расширенной родственной группе. То есть это, скорее, группа по сходству. И по сходству даже, наверное, не идеологическому или религиозному, а по сходству… То, что называл Дюркгейм механической солидарностью — солидарностью с такими, которые как я, кто похож на меня.

Это разделение между трайбализмом и национализмом не является очень сильно определенным, потому что сходство, солидарность по сходству может существовать и в пределах достаточно большой нации. Такие как я — это какие? Те, кто выглядят как я? Те, у кого кожа такого же цвета? Или это те, кто каждый Новый год режет салат оливье? Вот мы все это делаем в одно и то же время — мы один народ. Вот таким образом возникает общность.

Наша психика построена на нашем основном инстинкте — социальном. Поэтому мы действительно очень большую имеем склонность полагать, что хорошо — это то, что хорошо для меня и таких, как я, плохо то, что плохо для меня и похожих на меня. Почти никто не свободен от этого предрассудка. Кант сформулировал категорический императив, свое, так сказать, главное этическое правило так, чтобы оно превосходило вот эти групповые интересы: поступай так, чтобы твой частный случай мог бы быть общим правилом для всех. Для всех, а не только для женщин, научных работников, русских, жителей Тульской области и так далее. Тем не менее, это человеку трудно. Подниматься на такой уровень обобщения человеку тяжело. А вот своих любить легко и просто. Так вот, гомофилия — это она и есть. Гомофилия — это любовь к таким же, как ты сам.

Значит, небольшое замечание по этимологии. Многие люди полагают, если вообще об этом задумываются, что вот этот вот элемент «гомо» в, скажем, гомофобии или гомосексуальности — это латинское homo, которое «человек» или «мужчина». Ничего подобного, это греческое «такой же», «одинаковый». Соответственно, гомофилия — это любовь к похожим. По этой логике, правда, гомофобия должна быть, наоборот, неприязнь к похожим, к таким же, как ты.

Тут надо сказать, опять же, углубляясь в человеческую природу, как ее нам описывают антропологи, что в сердце нашем борются две силы. С одной стороны, мы любим себя любимых, и все, что на нас похоже, нам мило и дорого. И дым отечества нам сладок и приятен именно потому, что мы, так сказать, в этом отечестве присутствуем. С другой стороны, мы хотим того, чего у нас нету, и то, чего у нас нету, нас к себе неудержимо тянет.

Это противоречие, разрывающее нам душу, выразилось, например, в двух основных брачных стратегиях, которые характерны как для людей, так и для сообществ — эндогамии и экзогамии. Эндогамия — это стремление жениться на похожих, на соседях, на двоюродных братьях и сестрах и так далее. Вам приходилось слышать, что в удачных браках супруги чем-то похожи друг на друга? Вот это эндогамия. А есть экзогамия: светленьким мальчикам нравятся темненькие девочки и наоборот. Как это: противоположности сходятся, opposites attract.

Если мы посмотрим, например, на фольклор и почитаем в очередной раз Проппа, то мы увидим, что, скажем, в сказках всех народов присутствуют предостережения от обеих этих стратегий. От экзогамии нас предостерегают многочисленные сказки про то, как мужик или там король женился, взял себе жену откуда-то из другой деревни, обычно мачеху со своими детьми, а она оказалась ведьма и ест его родных детей. От эндогамных браков, слишком буквально понимаемых, предостерегают нас многочисленные истории о запрете инцеста, табу на инцест — всякие варианты «Ослиной шкуры»: отец хочет жениться на своей дочери.

То есть как бы наши с вами предки, живущие группами, понимали, что вот это небезопасно — чужой всегда воспринимается как опасный, потому что он принесет с собой ту микробу, ту инфекцию, против которой у вас нет иммунитета. Поэтому чужие всегда интерпретируются как грязные и заразные.

Между прочим, обратите внимание: в любом антимигрантском дискурсе обязательно в какой-то момент (обычно довольно рано) возникнет сравнение с вирусом, с микробом, с паразитами, с какими-нибудь насекомыми, с мышами и крысами. Вот прямо вот к гадалке не ходи, оно там будет. Более того, есть исследования, которые показывают, что, скажем так, болезненная боязнь заразы и стремление компульсивно мыть руки коррелирует с консервативными политическими убеждениями. То есть люди, которые очень боятся, что на них напрыгнет какая-нибудь чужая бяка — а бяка всегда чужая почему-то; это совсем не обязательно так, но мы так думаем, — они часто бывают и, так сказать, крайне правых убеждений, если не сказать хуже.

Итак, значит, трайбализм. Есть еще термин «новый трайбализм», но с ним там большие дискуссии в феминистическом и контрфеминистическом сообществе, поэтому мы туда пока не пойдем. Это стремление людей ассоциировать себя с достаточно узкой группой и выстраивать свои убеждения, исходя из этой группы. То есть люди хотят общности в общих практиках, в общих эмоциях, во внешнем сходстве: мы одинаково одеваемся, мы делаем в одно и то же время одно и то же — поэтому, наверное, мы все хорошие люди, мы друг друга любим.

Это, еще раз повторю, довольно базовое человеческое свойство. Это позволяет в том числе нашему мозгу экономить усилия, потому что со своими проще договориться, меньше нужно тратить ресурсов на то, чтобы анализировать много новой незнакомой информации.

Тем не менее, что называется, проверьте себя — пройди тест и узнай, сколько в тебе трайбализма, насколько ты способен к объективности. Если мы с вами все-таки претендуем хоть на какую-то объективность, то мы должны… Мы не можем до конца избавиться от этого стремления, потому что мы люди. Но мы должны знать о его наличии и себя время от времени проверять на то, насколько мы зациклены на благе своего узкого слоя.

Вопросы слушателей

Вопрос о пределах иностранного вмешательства

М. КУРНИКОВ: А мы переходим к следующей рубрике. Светламт в YouTube-канале «BILD на русском» спрашивает: «Что современная политологическая наука понимает под «иностранным вмешательством в выборы»? Где проходит граница между обычным взаимодействием политических субъектов разных государств, которое неизбежно в эпоху глобализации, и вмешательством в избирательный процесс?».

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, во-первых, наука политическая, потому что политология — там уже содержится элемент наук, не в упрек никому будет сказано, но простите, не могу не. Во-вторых, понимаете ли, в чем дело? Политическая наука — это не подразделение прокуратуры, она не выносит суждений. Вмешательство — термин, как вы понимаете, скорее правовой, и он означает какое-то нарушение. Мы не классифицируем, так сказать, процессы на хорошие и плохие, хотя иногда нас заносит, это правда. Все мы люди, все человеки, и иногда хочется раздать оценочки. Но, в принципе, наука этим не занимается.

Вопрос можно переформулировать некоторым другим образом: как соотносятся взаимозависимость, которую приносит глобализация во всех ее проявлениях — экономическом, информационном, миграционном и так далее, — и пресловутый наш священный суверенитет? Где эта граница должна проходить? Этот вопрос должен себе задавать скорее законодатель для того, чтобы понимать, что надо, грубо говоря, запрещать, а что надо оставить в покое. Если бы меня кто-нибудь спросил, так сказать, под этим углом, я бы сказала следующее. Действительно, нехорошо, опять же, почему нехорошо и что такое нехорошо, объясню. Нехорошо, когда люди, которым не жить с результатами ваших выборов, в этих выборах участвуют.

То есть смотрите: у вас происходит избирательная кампания. Выбираете вы себе муниципального депутата или президента, неважно. Участвуя в этих выборах в качестве избирателя, наблюдателя, кандидата, агитатора, спонсора, вы рискуете. Ваш кандидат может проиграть — вам жить с этим. Ваш кандидат может выиграть и оказаться совершенно не тем, кем вы ожидали — вам жить с этим. Это модерирует ваши действия. Цена вашей ошибки достаточно высока. Для избирателя она пониже, или ему так кажется, потому что его влияние ниже — у него только один жетончик, один голос. А у человека, который, например, может влить много денег в политическую партию, эта цена выше. Если вы, например, посылаете деньги из-за рубежа, то вы рискуете примерно ничем — ну только этими самыми деньгами, а больше ничем.

Это нездОрово, скажем так, потому что это нарушает баланс ваших политических процессов. С другой стороны, называть вмешательством любые разговоры людей с иностранцами и чтение иностранных источников — ну, такое… Да, этим занимаются автократы, которые абсолютизируют суверенитет. Поэтому я бы — если бы законодателем был я, — я бы ограничила все эти вопросы вмешательства строго выборами, на самом деле только деньгами.

Вот, опять же, если бы вы спросили меня насчет великой кампании российского вмешательства в американские выборы 2016 года, то мне тоже она не нравится. Не в смысле сама кампания, а в смысле ее последующее, так сказать, обсуждение и раздувание. Очень уж это все напоминало российские разговоры об иностранных агентах. Пусть пишут все во всех соцсетях, что хотят. Опять же, вот вам венгерский пример показывает, что, вы знаете, в каждой стране свои собственные проблемы являются приоритетными, а всякие внешнеполитические, в общем, довольно второстепенными. Представление о том, что заезжий знатный иностранец может что-то такое сказануть, что вообще перевернет результат избирательной кампании — иногда оправдывается это представление, но, знаете, не совсем в том смысле, в каком хотели бы те, кто таким образом вмешивается. А вот, давайте совсем примитивно скажем, давать деньги участникам выборов должны люди, которым с этими участниками потом жить. Вот, собственно, и все.

Вопрос о позитивном и негативном объединяющем опыте

М. КУРНИКОВ: Следующий вопрос от Даниила: «Мы часто говорим о том, что в России очень мало объединяющих символов. Очень часто таким объединяющим символом в странах становится какой-то положительный опыт: освобождение, обретение независимости. А может ли объединяющим фактором быть опыт негативный? Может ли бушующим (почему-то бушующим, может быть, будущим?) ответом на вопрос, кто такие русские, быть фраза «Те, кто пережил Путина», и что можно тут подглядеть у сегодняшней Германии?».

Е. ШУЛЬМАН: Да, позитивный опыт объединяет, что называется, веселее, но любой разделенный опыт объединяет. Холокост — вот вам, пожалуйста, так сказать, нациообразующее событие. Кто такие евреи? Это те, кто пережил холокост, это потомки выживших и это те, кто обязан не допустить повторения ничего подобного.

Упомянул автор вопроса о Германии, об ее опыте. Да, отрицательный опыт тоже может стать, так сказать, фундаментом для объединения нации под лозунгом «Больше никогда». Не просто «мы пережили злого Гитлера», а «мы породили злого Гитлера, и как бы нам эдак устроиться, чтобы этого больше никогда не возникало». Вот такого рода отрицательное единение, основанное на вине, имеет свои темные стороны, вызывает, так сказать, обратную реакцию. Никто не хочет, чтобы его определяли через грехи его предков. Все хотят, чтобы его определяли через достижения его предков.

Я должна сказать, что у российской политической нации был замечательный объединяющий символ, замечательное объединяющее событие — это великая Победа. Этот символический капитал сожжен в печке сиюминутного политического интереса. Мы уже с печалью это констатируем: он сначала был апроприирован, а потом уничтожен. У последующих поколений этого не будет. Это одно из многочисленных преступлений нынешней власти перед Россией, нынешней и будущей, потому что у нас не так много этого добра, чтобы мы могли им разбрасываться. Придется что-нибудь другое искать.

Вопрос о самозванцах как политическом явлении

М. КУРНИКОВ: Анна Грингауз спрашивает в «Патреоне» «Эха», на который можно подписаться: «Есть ощущение, что в России, как ни в одной другой стране мира, необыкновенно часто возникали истории с самозванцами. Кажется, и история с двойниками Путина является в некотором смысле продолжением этого тренда. Интересно, а почему так? И спасибо за лекцию о «Капитанской дочке» в Атланте».

Е. ШУЛЬМАН: Ой, как приятно видеть и слышать слушателей, которые недавно у нас были. Вы знаете, отвечу кратко, и тут ответ достаточно на самом деле простой. Значит, смотрите: у кого какой тип легитимности, у того такая и главная уязвимость. Если ваш тип легитимности так называемый традиционный монархический, то ваша главная уязвимость — это ощущение того, что вы не сын своего отца или не тот, за кого себя выдаете: царь ненастоящий, король подменный, наследник не от своего папы. В английской истории это называется warming pan baby — история о том, что там королева родила ребенка, который умер, и его, значит, в сковородке под крышкой теплой, чтобы он там согрелся, унесли. И, взамен, принесли кухаркиного ребенка. Опять же, довольно сказочный сюжет.

В России этот самый тип, традиционный монархический тип легитимации — он, соответственно, довольно долго присутствовал, да и сейчас еще более-менее есть. Нынешнее руководство не говорит, что оно потомки Рюрика, слава тебе господи…

М. КУРНИКОВ: Пока.

Е. ШУЛЬМАН: Но, тем не менее, легитимность носит строго персональный характер. То есть вот, опять же, есть Путин — есть режим, нет Путина — нет режима. Это тезис сомнительный, оставим его на совести Володина, которого мы уже цитировали, но, тем не менее, вот так это формулируется.

В таких случаях самым главным оказываются разговоры о здоровье, о влиянии кого-то. Вот если у вас этот тип легитимации, у вас самый главный, так сказать, компромат будет в том, что у государя есть духовник, который ему нашептывает, какой-то колдун, который ему советует, любовница, которая опустошает государственный бюджет, начинает войны и так далее. Демоническая женщина или демонический монах — это все были очень популярные, совершенно не строго российские явления. Либо он болен, у него чума, проказа, он повредился в уме, он впал в слабоумие и так далее, и так далее.

Вот если такого рода разговоры наполняют ваш внутриполитический дискурс — поздравляю, у вас один из наиболее архаичных типов легитимации. Задание на дом: посмотрите два других — соответственно, революционно-харизматический и процедурный бюрократически-правовой, — и ответьте сами себе, а какие разговоры опасны для вот этих двух типов легитимации.

Хорошая новость — китайские рабочие добились прокурорской проверки

М. КУРНИКОВ: Ну а я в конце скажу хорошую новость от telegram-канала «Эхо Новости» (подписывайтесь на него): китайские рабочие устроили акцию протеста в Комсомольске-на-Амуре и добились проведения прокурорской проверки. Представьте!

Е. ШУЛЬМАН: А что им не нравилось?

М. КУРНИКОВ: Ну, там была задолженность по заработной плате на одном из предприятий, и они вышли с плакатами — несли в руках плакаты на китайском и на русском языках и требовали вмешательства Владимира Путина и главы «Роснефти» Игоря Сечина.

Е. ШУЛЬМАН: А Сечина-то за что? Это какое-то роснефтевское предприятие?

М. КУРНИКОВ: Да, а после марша часть протестующих устроила сидячий протест в лесопарке. На место прибыла полиция, но никого не разогнали. Вот видите, как…

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, молодцы, правильно, хоть кто-то. Но я должна сказать, что в былые годы трудовые протесты были одними из самых успешных в России. Они редко освещались, они были не очень многочисленные, но… Они были не очень многолюдные как раз, но очень многочисленные. То есть не то что там какие-то стачки на много тысяч рабочих, но их было много на Руси, и работодатели предпочитали всегда договариваться. Поэтому это был всегда, так сказать, вполне себе способ. Кстати, см. нашу новость про обыски у независимых профсоюзов — не Федерации независимых профсоюзов, а настоящих независимых профсоюзов. Это вот ровно для того, чтобы этот опыт успеха не мог быть масштабирован.

М. КУРНИКОВ: Спасибо большое всем, кто смотрел сегодня. Поставьте лайк обязательно этой трансляции. До свидания!

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо!

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте, в эфире программа «Статус». И в этот раз она выходит из Остина, штат Техас. Здравствуйте. Я надеюсь, что нас слышно на всех каналах, на которых обычно, программа «Статус» идет, в том числе на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Здравствуйте. Добрый день, наверное.

М. КУРНИКОВ: Здесь добрый день, это так. Я, во-первых, хочу сказать, смотрите, что здесь у нас есть. У нас здесь есть книжки, которые пришли к нам из Берлина. Это значит, что магазин «Эхо Книги» действительно доставляет в Америку, и это опытным путем проверено. Соответственно, можно это заказывать. Но сегодня я вам дарю книгу издательства «Vidim Books». Это Антон Долин,«Свободное кино несвободного Ирана». Актуальная тема?

Е. ШУЛЬМАН: Весьма, весьма.

М. КУРНИКОВ: Пожалуйста.

Е. ШУЛЬМАН: Благодарю.

М. КУРНИКОВ: С удовольствием вам ее дарю.

Е. ШУЛЬМАН: Антон Долин, напомню, также лауреат номинации «ПолитПросвет» премии «Просветитель». И также вручала я ему за книгу «Плохие русские» эту самую премию, по-моему, два года назад. (Прим., книга Антона Долина «Плохие русские. Кино от «Брата» до «Слова пацана» получила специальную награду «ПолитПросвет» премии «Просветитель» в 2024 году. Книга вышла в издательстве Meduza).

М. КУРНИКОВ: Почему также? Потому что вот эта книга тоже лауреат номинации «ПолитПросвет» премии «Просветитель». Ну, а мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Война государства с интернетом и сбои сервисов

М. КУРНИКОВ: С какого события вы начнете?

Е. ШУЛЬМАН: Приветствуем прежде всего всех тех, кто может нас слышать как путем личного присутствия, так и онлайн. Надеемся, что наша российская аудитория находит способы связаться с нами, так же как мы находим способы связаться с ними. Начинаем мы с того, о чем мы говорим уже последние несколько недель – с продолжающейся войны российского государства с интернетом и с тех потерь, которые в этой войне происходят. Происходят потери, я бы сказала, с обеих сторон.

Что у нас успело случиться на этом направлении за прошедшую неделю? Сразу хочу сказать, что мы сейчас о многих явлениях должны будем поговорить или, по крайней мере, о них упомянуть, но в целом все происходящее производит несколько странное впечатление сочетания усиления контроля и усиления развала. Одновременно вы сейчас услышите о многочисленных попытках государства контролировать все, что движется, либо запретить это движение и одновременно с неудачей этих попыток или, точнее говоря, с некоторыми непредвиденными последствиями такого рода кампаний.

Итак, у нас успело произойти следующее. Буквально в последние дни, видимо, в попытках заблокировать все живое, Роскомнадзор и иные сотрудничающие с ним или руководящие им ведомства сумели несколько раз положить интернет в

России. В частности, были зафиксированы массовые сбои в работе таких онлайн-сервисов, как Сбербанк, Альфа-Банк, Газпромбанк, а также, последнее, Госуслуги и НТВ+. То есть сначала происходят какие-то неполадки в банковской сфере, платежи не проходят.

Это, напомню, в сочетании с тем, что из-за периодического отсутствия мобильного интернета в российских городах безналичные платежи довольно часто не функционируют уже в фоновом режиме. То есть терминалы кассовые не работают. Кстати, к теме кассовых терминалов мы с вами тоже вернемся. И вот теперь еще и банки онлайн работать перестали.

Также большие затруднения испытывают пользователи сервиса Госуслуги, в том числе те, которые поставили благополучно мессенджер Мах, для того чтобы на эти Госуслуги заходить. Но это тоже не помогает.

Интересная деталь. Вроде бы мелочь на этом общем хаотичном фоне, но давайте обратим на это внимание. Наталья Касперская, не последний человек в российской IT-сфере и также не последний человек в той части этой сферы, которая как раз помогает российскому государству контролировать ход информации, возмутилась как раз в Телеграме, онлайн, довольно многословно тем, что блокировки приводят к сбоям банковских сервисов. Но, как она написала буквально через несколько часов, с ней поговорили, поговорил с ней представитель Минцифры и объяснил ей, что она не права, что это вовсе не из-за блокировок.

Там, как обычно в таких случаях бывает, разноречивые объяснения. Во-первых, не брала, во-вторых, вернула, в-третьих, уже был битый интернет. То есть, с одной стороны, это Сбер что-то делает у себя, вводит какую-то необычайную инновацию, которая вот такие вызывает шероховатости. С другой стороны, это DDoS-атака, то есть напали враги и все попортили. Таким образом, Наталья Касперская извинилась за свои слишком поспешные выводы и обвинения.

Извинения – давняя российская внутриполитическая традиция. Но, видите, даже такие непростые люди, как бывшая жена Касперского и нынешняя жена Ашманова, оба важные такие человеки, в общем, не свободны от исполнения этого замечательного ритуала. Мы не знаем, была ли водолазочка, потому что, как вы знаете, правильно извиняющийся россиянин должен надевать водолазочку. Но все остальное, по-моему, вполне было соблюдено.

Мы упомянули с вами Минцифры. Минцифры, как министерство, находится в этом процессе в довольно двусмысленной позиции или, может быть, хочет демонстрировать двусмысленность своей позиции. С одной стороны, Роскомнадзор относится к ним, это их подведомственная служба. С другой стороны, они, вроде как, по крайней мере в лице своего министра Максута Шадаева, все время говорят, что «мы хотим смягчить вот эту железную руку государства, которая уже смыкается на тоненьком горлышке российского интернета, мы хотим найти вариант, который будет чуть получше, чем то, что могло бы быть, если бы не мы». Трудно понять, насколько эти разговоры соответствуют действительности. Все такого рода объяснения типа «соглашайтесь на это, а то хуже будет» – это классический прием шантажа, и совершенно это не обязано быть какой-то правдой.

Тем не менее, что мы слышим? Мы слышим из разных источников – наверное, это можно считать подтвержденным – о том, что в последних числах марта Минцифры проводит совещание с руководителями крупнейших российских интернет-сервисов и предлагает им взять на себя функции цензуры в сети и борьбы с использованием VPN-сервисов (а это одна из основных ныне, приоритетных государственных задач), чтобы, опять же, хуже не было.

Шадаев все время говорит, что альтернативой является введение уголовной ответственности за использование VPN: вот не хотите по-плохому, давайте как-нибудь по-хорошему. Кто эти крупнейшие российские интернет-сервисы? Действительно, все, кого только можете себе представить: Сбербанк, Яндекс, VK, Wildberries, Ozon, Газпром-медиа, Авито, X5 («Пятерочка»), 2ГИС (это картографы), HeadHunter (служба по поиску работы). Вот все, кто, в общем, составляют значительный процент русскоязычного интернета.

Вот теперь они должны самостоятельно каким-то образом выявлять VPN-сервисы и препятствовать тому, чтобы на их платформы люди через VPN-сервисы заходили. Если этого не будет, если они не будут этого делать, то грозят им следующим:  исключением их ресурсов из «белых списков», то есть таких, которые работают и без интернета, и при отключении мобильного интернета, и лишением IT-аккредитации. IT-аккредитация – это очень выгодная льгота, которую несколько последних лет Минцифры предоставляет работникам этой области. Там налог на прибыль 5% вместо 25% и нулевой НДС. В общем, терять это, конечно, никто не захочет.

Обратим внимание на эту деталь, на попытку переложить государственное администрирование и государственную цензуру на самих участников рынка. Это совершенно не первое такое явление, но оно характерное. И, чуть забегая вперед, скажем, что у него есть название.

Чиновники, «СВО» и добровольческий «Барс Курск»

Обратим внимание также еще на одно событие, которое связано с Министерством цифрового развития. Там замминистра ушел на фронт. Ну, как на фронт? Не совсем на фронт, но записался на СВО. Он подписал контракт о прохождении службы в добровольческом формировании «БАРС-Курск».

Мы с вами об этих «БАРСах» вообще и о Курской его разновидности в частности довольно много говорили. «БАРСы» вот эти все – это территориальные добровольческие формирования, которые должны охранять те или иные российские регионы. «БАРС-Курск» специфически прославился. Сначала, кстати, большой дружбой с «Вагнером», когда еще был «Вагнер». Помните, у нас с вами были две области, на которые мы смотрели с точки зрения их тактики по отношению к Пригожину, – Курская область и Белгородская. Курский губернатор очень дружил с Пригожиным, с ним там снимался, фотографировался. Соответственно, пригожинские кадры в этом Курском «БАРСе» кого-то там обещали тренировать, а Белгородский губернатор как-то отстранялся от Пригожина и особой дружбы с ним не водил. По прошествии времени, опять же спойлер-спойлер, оказалось, что вторая тактика, в общем, более рациональная.

Тем не менее «БАРС-Курск» прославился в качестве такого удобного места для чиновников, которые или хотят отпрыгнуть от опасного места работы. Я очень сильно подозреваю, что в случае с этим замминистра, зовут его Андрей Заренин, речь идет именно о чем-то таком. Или человек не хочет участвовать в том, что вынуждено делать министерство. Может быть, он понимает, что из этого не получится ничего хорошего либо вообще ничего не получится. Либо получится безобразие какое-нибудь, и потом будут искать виноватых. Мы с вами видим, как раз за разом в провалах спецслужб обвиняют всегда гражданских. Будут примеры этой тенденции, она не нова.

Другие госслужащие, возможно, могут хотеть обелить свою репутацию, подготовить себя к дальнейшему кадровому продвижению (с повышениями не очень хорошо у российских госслужащих в последнее время). Возможно, они думают, что пробыв несколько месяцев в рядах этого «БАРСа-Курск», сфотографировавшись в камуфляже с таким приятным боевым загаром на лице, они через три месяца или шесть месяцев вернутся на свое рабочее место с повышением. Или, хотя бы переждут тот момент, когда в их подразделении арестуют всех остальных, а их, например, не арестуют.

Не всегда это помогает. Участники СВО отлично садятся. И те, кто успел пройти там какую-то службу, садятся тоже. Но вот мы видим, пожалуй, самого высокопоставленного такого госслужащего, который заключил контракт. Я напомню, что заключающие контракт сохраняют за собой свое рабочее место. Но некоторая проблема в том, что если заключается контракт с Минобороны, то он бессрочный. Но если этот контракт заключается с добровольческим формированием, то там эта норма не применяется. Как видим, тут в Курской области есть прям очень-очень выгодные такие знаменитые курорты Курской области. Не то чтобы мы их рекламируем кому-нибудь другому, но тем не менее просто знайте, что есть такая опция.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим это и ненадолго прервемся на рекламу.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: На одном из каналов реклама пошла, на всех остальных мы пьем чай.

Е. ШУЛЬМАН: Все было нормально? В смысле слышно, видно без задержек.

М. КУРНИКОВ: Да. Все хорошо. Все видно, все слышно. Вот смотрите, даже покажу вам изображение.

Е. ШУЛЬМАН: Вот такие мы красивые.

М. КУРНИКОВ: Вот такие. И обратите внимание, опять, не договариваясь, оделись в тон.

Е. ШУЛЬМАН: В синенькое. Да, да. Ура.

М. КУРНИКОВ: У нас буквально минута еще, и после минуты мы продолжаем первую рубрику. Мы чуть-чуть опаздываем, но в целом все в рамках.

Е. ШУЛЬМАН: Прекратите, пожалуйста, терроризировать, Максим Владимирович.

М. КУРНИКОВ: Это не я терроризирую, это ваш канал терроризирует, который требует рекламу пораньше.

Е. ШУЛЬМАН: Он не требует, он уважительно предлагает.

М. КУРНИКОВ: Хорошо. Давайте тогда мы еще раз скажем для тех, кто нас смотрит на двух каналах. Если вдруг нас смотрят из Хьюстона, Атланты или Майами, ни в одном из трех городов мы никогда не были, впервые там окажемся и будем рады вас там встретить, если вы, соответственно, тоже там. Сейчас мне напишет наш режиссер трансляции, сколько осталось до конца рекламы. 20 секунд. Отлично.

Е. ШУЛЬМАН: Окей. Я не успею прочитать книжку Антона Долина за это время.

М. КУРНИКОВ: За 20 секунд – нет.

Е. ШУЛЬМАН: Нет. Но вообще, слушайте, иранский опыт, конечно, очень интересный. Очень. Как они выворачиваются.

М. КУРНИКОВ: Мы вернулись в трансляцию и продолжаем первую рубрику.

Сбои связи, вклады и тревога из-за наличных

Е. ШУЛЬМАН: Итак, мы продолжаем говорить о перебоях со связью. Мы упомянули о сбоях в банковских сервисах. Надо сказать, что такого рода дисфункции мало того, что неприятны в моменте, они еще оживляют беспокойство граждан о сохранности их вкладов. В общем, когда инфраструктура, поддерживающая безналичные переводы, вдруг растворяется в воздухе, люди начинают задумываться над тем, что синица в руке, то бишь наличные деньги, как-то надежнее журавля на депозите. Это при том, что граждане, в общем, очень много денег хранят на депозитах, процент по вкладам в рублях довольно выгоден. В общем, это крайне популярный инструмент для сохранения своих сбережений.

Но мы видим, как в последнее время то же самое российское государство, которое если не развивало, то способствовало или не мешало развитию онлайн-банкинга и вообще финансовых услуг в России, гордилось ими (не без резону), сравнивало с медленной и забюрократизированной Европой (тоже не без основания), вот теперь мы видим, как правая рука ломает то, что до этого делала левая, или, по крайней мере, то, чего левая доломать не успела.

Мы также знаем, благодаря той статистике, которую еще публикует Центробанк, о том, что граждане снимают свои вклады, переводят их в наличные очень активно, в очень больших масштабах. И это при том, что предыдущими законодательными изменениями, направленными на борьбу с мошенниками, конечно же, теперь возможности снять наличные в банкомате ограничены.

М. КУРНИКОВ: А тут говорят, Вику Цыганову через Мах обманули мошенники. Представляете? Казалось бы…

Е. ШУЛЬМАН: Вику Цыганову обидеть может каждый. Это, я считаю, бесчеловечно.

М. КУРНИКОВ: Вроде бы для этого Мах, вообще, вводили.

Е. ШУЛЬМАН: Для того, чтобы охранять пожилых певиц, которые довольно часто становятся жертвами злоумышленников?

М. КУРНИКОВ: Но она уже извинилась.

Е. ШУЛЬМАН: Тоже извинилась?

М. КУРНИКОВ: Да.

Е. ШУЛЬМАН: Это главное. Главное, что все закончилось хорошо.

Контроль за переводами, импортом и криптовалютой

Итак, по поводу контроля государства над деньгами граждан и передвижениями этих денег. У нас буквально в течение нескольких дней – в последних числах марта, в первых числах апреля – правительством Российской Федерации внесено довольно большое количество законопроектов, которые все называются скучно (это наша традиция) и смысл которых я именно по этой причине постараюсь объяснить. У них есть совершенно очевидный общий замысел.

Внесены они так: один законопроект, потом пакет из трех, потом еще один. Общий замысел их состоит в следующем. Это, во-первых, усиление контроля за денежными переводами. Это усиление контроля за продажами и усиление контроля за импортом, то есть за покупками гражданами каких-то товаров из-за рубежа. Преимущественно речь идет о физических лицах. Помним лозунг 20-х «Люди – это новая нефть». Когда этот лозунг только начинал становиться популярным, он казался каким-то коммунистическим. Но теперь выяснилось, что государство понимает его в том духе, что «если мы раньше что-то выжимали из недр, теперь мы будем выжимать это из живых людей».

Итак, все эти законопроекты внесены правительством. Они только-только внесены, свеженькие. Мы обязательно их увидим рассмотренными и, скорее всего, принятыми в течение апреля. Я напомню, что эта сессия – последняя сессия этого созыва. В сентябре будут выборы. Поэтому надо успеть максимально все принять за весну, чтобы не откладывать это, не отдавать уже следующему созыву, соответственно, не откладывать на конец года.

Слушайте название. «Внесение изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования контроля за безналичными платежами». Это поправки в закон о контрольно-кассовой технике. Чего теперь будет? Будет следующее. При покупке бумажный чек или даже электронный вам не обязаны отдавать, если вы его не попросите. Но кредитные организации будут обязаны передавать в ФНС (Федеральную налоговую службу) информацию о каждой безналичной операции физлица в адрес компании и ИП с указанием ИНН как плательщика (если он согласится, он может отказаться), так и ИНН получателя денег (обязательно). То есть ФНС хочет иметь больше информации обо всех участниках транзакций.

В пояснительной записке прямо так и написано, что безналичные расчеты по пластиковым картам становятся все более и более массовыми. Правда, статистика приведена за 2024 год. Я подозреваю, что статистика за 2024-й и 2025-й может несколько отличаться. В общем, переводят много, а кассовые терминалы показывают меньше. Таким образом, ФНС недополучает денег. Денег, еще раз повторю, государству хочется до боли. Поэтому из любого источника, в особенности из источника, связанного с физлицом, эти деньги будут пытаться добыть.

Также пояснительная записка нам сообщает: «Предлагаемые мероприятия охватят 99% безналичных платежей». Далее рассказываются разные мечты, насколько больше можно будет получить денег за год. Там будет плюс 20 миллиардов рублей в 2027 году, плюс 50 миллиардов рублей в 2028 году и так далее. Это что касается кассовых аппаратов. Об этом я говорю в первую очередь, потому что это действительно то, с чем люди сталкиваются по несколько раз на дню.

Контроль над импортом. Тут все хитрее. При определении цены в целях взимания НДС при импорте товаров теперь нужно будет указывать, укладывается ли эта цена в некий интервал рыночных цен. Кто определяет интервал рыночных цен? Понятен замысел, да? Чтобы не занижали цену импортируемого товара. «Доказывание отклонения цены от рыночного интервала производится налоговыми органами в рамках стандартных мероприятий налогового контроля: камеральных и выездных проверок, а также налогового мониторинга». То есть налоговая будет следить, не занижали ли вы, продавец, цену при продаже этого самого товара.

Ну и то, что мы больше всего любим. Санкции одновременно вводятся. Новая статья в КоАПе. Штрафы вот, пожалуйста. Также штраф, кстати говоря, за открытие банковского счета физическому лицу без указания ИНН. То есть тут тоже ИНН надо обязательно.

М. КУРНИКОВ: Оштрафуют кого?

Е. ШУЛЬМАН: Оштрафуют банки-операторы платформы цифрового рубля. 20 тысяч рублей. Пока штраф маленький, но тем не менее.

«В настоящее время, – сообщают авторы, – доходы физических лиц, получаемые в безналичном порядке от других физических лиц, находятся за периметром налогового контроля, так как исключены из налогообложения». Как планируют с этим бороться? Все должны указывать свой ИНН. Наличие ИНН делает все ваши транзакции прозрачными для налоговых органов.

И пакет. Пакет из трех аж законопроектов. Тут названия соответствуют содержанию, что не так часто бывает. «О цифровой валюте и цифровых правах», «О внесении изменений в отдельные законодательные акты», как всегда, и «О внесении изменений в КоАП».

Закрепляется понятие цифровой валюты как средства платежа, цифровых финансовых активов, утилитарных и гибридных цифровых прав. Устанавливаются правила обращения цифровых валют. В общем, пришли за криптовалютчиками. Если вы – это они, пожалуйста, ссылку дадим в описании. Прочитайте сам законопроект, не только пояснительную записку. Я не буду ее пересказывать своими словами, потому что материя эта непростая.

Самое главное, что видно. Резиденты обязаны уведомлять налоговые органы об открытии и закрытии криптокошельков за рубежом. Отчеты об операциях с цифровой валютой, допуск цифровой валюты и цифровых прав к торгам, включение их в конкурсную массу при банкротстве и так далее. В общем, опять же, учет и контроль.

Вводится статус каких-то неквалифицированных инвесторов, которые могут не любые цифровые валюты приобретать, а только те, которые включены в перечень Банка России и только после прохождения тестирования. Вот так вот. Так что нужно будет пройти тест на право приобрести эту самую криптовалюту.

Ну и санкции. Какая же законодательная новелла без санкций? Административная ответственность за совершение организацией незаконных сделок с резидентами, не являющимися квалифицированными инвесторами. Для должностных лиц и для юрлиц. Для юрлиц штраф до миллиона. Санкций для физлиц пока мы не наблюдаем. Но первый принцип законотворчества – лиха беда начало. Главное – открыть окно возможностей, а дальше оно расширяется уже до широких ворот. Пришла беда, еще раз процитируем русскую народную мудрость, открывай ворота.

Политическое противоречие: контроль vs уязвимость системы

В общем, государство хочет денежек, государство хочет это все контролировать. Некоторая ирония исторического момента состоит в следующем. Инфраструктура этого контроля одновременно уязвима перед стремлением государства ограничить обмен информацией. То есть у нас, совершенно очевидно, несколько акторов действуют в противоречии друг другу.

Есть акторы, и мы их знаем, которые хотели бы вообще весь этот интернет отключить, потому что по нему дроны наводятся и диверсанты вербуются. Не было в их молодости интернета, и жили хорошо, и вот сейчас его не надо. Есть другая часть акторов, от которых требуется принести деньги. От первой не требуется приносить деньги, они тратят деньги, от них требуется порядок обеспечить. Их цели противоречивы, их методы находятся в прямой оппозиции друг другу.

Мы сейчас не будем с вами делать ставки на жабу или на гадюку. Как всегда, пожелаем успехов обеим сторонам. Я совершенно здесь не вижу цифровых технократов в качестве каких-то белых рыцарей, которые охраняют права граждан. Они строят цифровой ГУЛАГ. Внезапно силовики ломают цифровой ГУЛАГ.

М. КУРНИКОВ: Они хотят обычный ГУЛАГ.

Е. ШУЛЬМАН: Они хотят обычный ГУЛАГ, совершенно верно. Выбор, как вы понимаете, потрясающий. Как говорил довлатовский герой, и то, и другое настолько вкусно, что мы тут даже не будем не то что делать выбор, мы даже не будем ставить перед вами этот вопрос, потому что сама его постановка представляется нам неэтичной. Но вот на это политическое противоречие я вас призываю полюбоваться.

Вообще-то говоря, в обычной ситуации над всеми этими акторами с их разноречивой повесткой, что естественно, потому что у них разные обязанности и разные возможности, стоит то, что называется на советском языке политическим руководством, которое ставит приоритетные цели и как-то примиряет вот эти вот векторы административных активностей. Но у нас политическое руководство куда-то задевалось, не знаем куда, или занято чем-то другим, но, в общем, ничего ни с кем не примиряет и предоставляет каждому актору действовать на свой страх и риск.

Чтобы у вас не сложилось впечатление об исключительно ужесточительном тренде российского законотворчества, давайте укажем на меру либерализационную. Уже в четвертый раз правительственная комиссия по законопроектной деятельности – это такой правительственный орган, который дает свои заключения относительно любых законопроектов, – отвергла предложение запретить депутатам и иным госслужащим, а также их супругам и несовершеннолетним детям, владеть недвижимостью за рубежом.

Мы помним, как еще в 2022 году были первые попытки ввести такую норму (вклады-то нельзя, а недвижимость почему-то можно) и как Павел Владимирович Крашенинников, в остальное время депутат здорового человека, говорил, что у многих есть ну вот на территории бывшего СНГ какие-то мазанки, какие-то хатки, понимаете ли, оставшиеся им от предков, и так тяжело будет с ними расставаться. Так и видишь вот такую мазанку где-нибудь в Приднестровье, и аист на крыше там, и мир на земле, и все такое. И вот как же это можно продать?

Вот с тех пор уже четыре было попытки. Вот эта четвертая – это инициатива фракции КПРФ. Правительственная комиссия законопроектная говорит, что в связи с недружественностью многих стран трудно будет реализовать этот законопроект, если он станет законом. В общем, и хотел бы избавиться от недвижимости, но как-то не получается, потому что не знаешь прям, как связаться с органами этих недружественных стран. Через Мах они почему-то не отвечают.

М. КУРНИКОВ: Да и этих недружественных стран все больше и больше. Куда ни ткни буквально – все уже недружественные.

Е. ШУЛЬМАН: Все уже недружественные. Вот живописно мною обрисованная Молдова уже из СНГ даже и выходит. Вот как с такими иметь дело?

Аресты чиновников, губернаторы и коррупционные дела

О дальнейших несчастьях госслужащих мы с вами тоже скажем. Практически не проходит выпуска, в котором мы не говорили бы о том, как кого посадили или у кого-нибудь чего-нибудь конфисковали. Это уже кажется какой-то такой повторяющейся историей. Теряется, может быть, то обостренное восприятие, которое было характерно для начала этих всех чисток. Но тем не менее. У нас с вами нетривиальное событие – приговор бывшему губернатору упомянутой нами Курской области. Приговор серьезный – 14 лет колонии строгого режима, штраф 400 миллионов рублей, запрет занимать должность на госслужбе в течение 10 лет. Мне это представляется немножко избыточным.

М. КУРНИКОВ: Это уже после выхода.

Е. ШУЛЬМАН: А, это еще после выхода. Понятно. Ну что ж, тогда это уже не так избыточно. Помните, мы с вами сказали буквально только что о том, как гражданские всегда отвечают за провалы силовиков. Дело, по которому сел губернатор Смирнов и застрелился губернатор Старовойт, это так называемое дело о «зубах дракона», о разворовывании денег, выделенных на оборонные укрепления в Курской области преимущественно, но также и в Брянской, и, частично, в Белгородской области. Курская область особенно пострадала, потому что ВСУ туда вошли и, в общем, за 24 часа преодолели все эти «драконьи зубы», которые как-то не выросли, в отличие от легенды об аргонавтах.

Почему мы говорим, что гражданские отвечают за силовиков? Потому что, вообще-то говоря, пограничная служба и пограничный контроль – это подразделения ФСБ (Федеральной службы безопасности). И рубежи Родины должны стеречь они, а никакие не губернаторы. Но поскольку ФСБ никогда ни в чем не может быть виновата, ни в том, что война началась на основании ложной информации, ни в том, что теракт в «Крокусе» случился, ни в том, что в Курскую область зашли иноземные войска, поэтому виноваты будут какие-то другие люди.

Да, еще губернатор лишен звания «Заслуженный работник ЖКХ». Вот это уже жестко совсем, совсем бесчеловечно. Является ли этот приговор рекордным? Нет, не является. Вообще, глядя на сроки, данные губернаторам, понимаешь, что должность эта незавидная.

Рекорд тут принадлежит Сергею Фургалу, бывшему губернатору Хабаровского края. Там дело политическое во всех смыслах. Во-первых, все знают, что сняли его и посадили за то, что он был слишком популярен на своей территории. Но и обвинения его нетривиальны. Это не обычные хозяйственные обвинения (взятки, хищения и растрата), как у всех остальных губернаторов и нижестоящих чиновников, а это участие в организации убийства, в общем, какие-то такие серьезные преступления.

Но что у нас еще есть? 15 лет, например, Александру Хорошавину, бывшему губернатору Сахалинской области. 13 лет губернатору Марий Эл Маркелову. 12 лет – Белозерцев, Пензенская область. 11 лет – Гайзер, Коми. Помните, в Коми посадили просто всю администрацию.

М. КУРНИКОВ: Такое не забудешь. Там еще все вокруг получили тоже бешеные сроки.

Е. ШУЛЬМАН: Да, да, да. Там всю администрацию объявили ОПГ и посадили всех надолго. Сроки ниже 10 лет мы с вами даже перечислять не будем. Это что-то такое прям совсем детское.

Есть, кстати говоря, любопытный случай. У нас есть губернатор, находящийся в бегах. И это губернатор немаленькой Челябинской области Михаил Юревич. Его уголовное дело было возбуждено еще в 2017 году, еще до войны, до ковида, в предыдущую эпоху. Там интересная, на самом деле, история. Там не только есть губернатор, который исчез и не является в суд, там есть конфискации многомиллиардные, «Макфа» в частности. Помните, рассказывали мы про «Макфу», макароны делают. Вот их тоже.

М. КУРНИКОВ: Это его компания, которую он сначала сделал, а потом стал губернатором.

Е. ШУЛЬМАН: Да, совершенно верно. Он был мэром города Челябинска, потом он стал губернатором. Там есть еще, например, такая нетривиальная деталь, как пропавший бывший депутат Государственной Думы Вадим Белоусов. Был, между прочим, депутатом трех созывов, включая нынешний, восьмой, был членом «Единой России», потом вышел из «Единой России». Так вот, там его семья судится за то, чтобы его признали без вести пропавшим. То есть они хотят, чтобы он совсем-совсем исчез. Там действительно дело длинное, большое. Один был человек, один заместитель этого губернатора, который остался, не уехал, дал показания, отсидел и вышел. Его за такую сговорчивость уже выпустили.

Кстати говоря, бывший губернатор Курской области тоже, как нам рассказывают, дал показания, но, как мы видим, его участь это не то чтобы смягчило. Хотя, как мы рассказывали в предыдущей части, всегда может быть хуже.

Мы не будем с вами углубляться в слухи, которые ходят об очередной перерассадке губернаторов, перерассадке во всех смыслах. Хотя надо сказать, что публикация в «Ведомостях» – это, в общем, довольно солидный источник. Предыдущие опыты подсказывают нам, что после такого обычно что-то происходит.

Кого обещают пересадить? Губернатора Брянской области. Опять же, в публикации речь идет только о снятии с должности, о посадках пока не упоминается. Брянская область, Александр Богомаз. Глава Дагестана Сергей Меликов. Там понятно, в Дагестане катастрофическое наводнение. И мы сейчас еще упомянем об одном деле, которое, очевидно, с этим связано. Да, принято после таких всяких чрезвычайных ситуаций все-таки кого-то наказывать, хотя раньше это происходило с задержкой, а тут может произойти это все быстрее.

И, пожалуй, главная новость, которую «Ведомости» сообщают, это о возможной отставке губернатора Белгородской области Вячеслава Гладкова. У него сочетанная, как выражаются медики, травма. Во-первых, его области плохо живется (ой, а что случилось?), а во-вторых, он слишком популярен у граждан, потому что он все это время как-то все-таки был с ними.

М. КУРНИКОВ: Еще и Телеграм защищает.

Е. ШУЛЬМАН: Телеграм защищает. С гражданами пытался общаться, какую-то проецирует минимально возможную человечность или, наоборот, максимально возможную в нынешних условиях человечность. Брянская область, напомню, это тоже часть вот этого куста, связанного с «зубами дракона». Это вот те несчастные во всех смыслах приграничные области.

М. КУРНИКОВ: Я, может быть, еще бы сказал про Краснодарский край, где задержан уже третий заместитель губернатора.

Е. ШУЛЬМАН: Третий вице-губернатор, совершенно верно. Например, у главы Минздрава Краснодарского края изъято в доход государства 214 миллионов рублей, 154 объекта недвижимости в разных субъектах Российской Федерации. Имущество замгубернатора Краснодарского края, фамилия у него Коробка, такая немножко гоголевская – активы арестованы на 10 миллиардов рублей.

М. КУРНИКОВ: Говорят, только при обыске у него нашли наличными семь миллионов евро, четыре миллиона долларов и 31 миллион рублей. Человек хранит в разных корзинах.

Е. ШУЛЬМАН: Это, по-моему, называется диверсифицированный валютный пакет.

М. КУРНИКОВ: Будьте как Коробка, в этом смысле.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, не будьте как Коробка, будьте как Юревич – пусть вас арестовывают заочно. Не только нас грешных, но и губернаторов некоторых заочно арестовывают. Заочно намного лучше, чем очно, поверьте. Поверьте, просто никакого сравнения.

В Краснодарском крае очень плохо сейчас. Вот в этом смысле прям совсем беда. Если вы там состоите на госслужбе, задумайтесь, пожалуйста, над своей судьбой. Если вы где бы то ни было состоите на госслужбе, вам давно пора было задуматься уже некоторое время как. Но в Краснодарском крае прям вот совсем last call, как говорят в аэропортах.

М. КУРНИКОВ: Вас вызывают уже.

Е. ШУЛЬМАН: Да, последнее предупреждение. Подумайте, как себя вести. Ну и далее. Мы просто называем это «обычный вторник». Новости последних нескольких дней. Задержаны министр тарифной политики Красноярского края, замначальника полиции Красноярска заодно, замминистра строительства и ЖКХ Ярославской области, бывший глава ЖКХ Махачкалы. Знаете, в связи с чем? Хищение более 40 миллионов на капитальном ремонте системы ливневой канализации. Вот после дождичка в четверг в буквальном смысле ответственных пошли забирать.

Ну и новость ностальгическая, такая винтажная новость. Суд частично удовлетворил иск корпорации «Роснано» о солидарном взыскании убытков в размере чуть менее четырех миллиардов рублей и 20 миллионов долларов с бывшего руководителя «Роснано» Анатолия Чубайса и шести бывших топ-менеджеров. Сказал бы кто-нибудь нам в каком-то 1996 году, как оно все повернется.

М. КУРНИКОВ: Давайте отметим, все заочно происходит. Анатолий Борисович поступил…

Е. ШУЛЬМАН: Вот, вот, совершенно верно. Анатолий Борисович не зря был реформатором, еще когда нынешние сажающие, возможно, в школе учились. Вот Анатолий Борисович умный, будьте как Анатолий Борисович.

Вспышка ящура и ущерб для экспорта

Далее. Последнее, пожалуй, наше с вами административное событие, о котором мы поговорим, связано с тем, о чем мы в наших предыдущих выпусках упоминали, а именно с забоем скота в ряде регионов Сибири, Поволжья. В ряде регионов, скажем так. Мы, когда зачитывали список этих регионов, где такое происходило, пытались как-то их классифицировать географически, но не получилось у нас ничего. Принято говорить, что это в Сибири. На самом деле, совершенно не только в Сибири.

В общем, с тех пор истина просочилась. Лозунг «Правды мы никогда не узнаем» не соответствует действительности. Все мы узнаем, просто, может быть, с некоторой задержкой. Судя по всему, это действительно ящур, который пытались скрыть, для того чтобы не навредить экспорту мясомолочной продукции из России. Это довольно значительный источник российских бюджетных доходов.

Ничего из этого не вышло. То есть получили все неприятности сразу. И народ возмутили, часть каких-то несчастных фермеров заставили извиняться на камеру или, точнее говоря, благодарить на камеру, как хорошо у них поубивали весь скот. Потом оказалось, что часть этих благодарящих вообще не фермеры, а, видимо, сотрудники ФСО, переодетые фермерами. В общем, все как всегда. Администрирование чрезвычайно талантливое.

Скрыть ничего не удалось. Министерство сельского хозяйства США, его служба внешней сельскохозяйственной политики сообщает публично, что масштаб мер, принятых российскими властями, может указывать на неподтвержденную вспышку ящура, и также заявляет, что реакция властей вызвала опасения по поводу адекватности существующих вакцин и потенциального влияния на российскую торговлю скотом. То есть это ровно то, чего боялись российские власти, и то, чего они пытались избегать.

В Китае, на границе с Алтайским краем, тоже зафиксирована вспышка ящура. Пекин ужесточает пограничный контроль и начинает со своей стороны забой скота. То есть тут тоже ущерб репутационный, ущерб внутриполитический, ущерб экономический. Все виды ущерба были нанесены.

Что делает в такой ситуации российская власть? Российская власть в такой ситуации производит административные изменения. На прошлой неделе президент подписывает указ о создании научно-производственного объединения «Российская биологическая промышленная компания». В нее входят предприятия, которые занимаются изготовлением препаратов для вакцинации животных, за исключением вот этого одного некоего федерального центра из Владимирской области ФГБУ «ВНИИЗЖ». (Прим., Всероссийский научно-исследовательский институт защиты животных – ведущее научно-исследовательское и испытательное учреждение Россельхознадзора в сфере ветеринарии, основано в 1958 г. во Владимире. Центр разрабатывает вакцины, диагностирует болезни животных, обеспечивает ветеринарную безопасность).

М. КУРНИКОВ: Красиво.

Е. ШУЛЬМАН: Вот когда читаешь этот нейминг весь, то возникает подозрение, что все-таки власть захватили рептилоиды и это их какой-то язык. ВНИИЗЖ…

Так вот, это их была вакцина, которой вроде бы вакцинировали скот, а это не помогло. В общем, теперь происходит объединение, некая централизация всех производителей вакцин, кроме вот этой корпорации, которая, видимо, как-то неправильно себя проявила. Россия таким образом перестраивает производство вакцин, видимо, надеясь уменьшить тот ущерб, который ей был нанесен.

При этом вообще всегда считалось, что дело вакцинации поставлено у нас на высоком уровне. Помните «Спутник V», которым тоже мы все очень сильно гордились. Но тут получилось у нас как-то нехорошо. Посмотрим, насколько административные меры помогут с этим справиться.

Людям-то, конечно, ничего не компенсируют или не компенсируют в достаточном объеме. Поэтому еще раз повторю, вот такого рода административная суета, в которой, в первую очередь, все хотят все скрыть, вот это первое целеполагание. Минимизация ущерба где-то на последнем месте.

Кто-то вспоминал в связи с этой историей со скотом Чернобыль и то, как Советский Союз вел себя после чернобыльской аварии. Но, вы знаете, чернобыльская катастрофа была чем-то невиданным и беспрецедентным. Там можно было себе представить, что люди не знали, как вообще о таком говорить и как себя в такой ситуации вести, понимали это довольно смутно, вынуждены были как-то учиться на ходу. Тут ситуация достаточно плановая, достаточно понятная. Поэтому рассказывать сначала, что это пастереллез, потом, что это не пастереллез, что это ни в коем случае никакой не ящур, и давайте всех тут убьем вместе с фермерами, закопаем, чтобы никто ничего не выяснил, это, в общем, не имеет даже того оправдания, которое можно задним числом придумать для поведения советских чиновников в середине 80-х годов.

М. КУРНИКОВ: Мы можем переходить к следующей рубрике? Е. ШУЛЬМАН: Можем.

М. КУРНИКОВ: Но давайте сначала осмыслим это и сразу после рекламы перейдем к следующей рубрике.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Реклама очень полезна.

М. КУРНИКОВ: Очень полезна.

Е. ШУЛЬМАН: Она позволяет чай пить.

М. КУРНИКОВ: Потому что чай можно пить.

Е. ШУЛЬМАН: Да.

М. КУРНИКОВ: Все, отлично, идет реклама. А я, знаете, вам хочу новость рассказать.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошую?

М. КУРНИКОВ: Хорошую. Помните книгу Сергея Алексашенко «Шанс»?

Е. ШУЛЬМАН: Да.

М. КУРНИКОВ: Это «Америка – Россия: окно возможностей». Но это не про будущее, это про прошлое, если что. Но в некотором смысле про будущее, потому что она рассказывает о том, какие ошибки были сделаны в том взаимодействии в 90-е годы, о том, как успешно Соединенные Штаты повзаимодействовали с Германией и с Японией после того, как они оказались врагами. И, соответственно, потом то, что было сделано с Германией и с Японией, с Россией сделано не было.

И вот это как раз Сергей Алексашенко анализирует. Так вот, книжку будут переводить на немецкий язык. Немецкие  заинтересовались, как потом быть с Россией. Соответственно, вот хотят научиться на уроках прошлого.

Е. ШУЛЬМАН: Я бы сказала, что эта книга, она прям для немецкого читателя. Она толстая, подробная, основана на архивных материалах. Наиболее ей подходит определение «труд». Не сочинение, не композиция, не книга, не брошюра, а труд. Это прям очень серьезная вещь.

М. КУРНИКОВ: Так что вот.

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, хорошо. Я надеюсь, что какие-то ценные выводы будут сделаны и уроки извлечены.

М. КУРНИКОВ: Вот хотелось бы, честно говоря. У нас 20 секунд осталось до конца рекламы. Хочу сказать аудитории, что вы большие молодцы. Все правильно. У нас сразу сейчас будет рубрика «Понятие». Можно прямо заставку сразу запускать, как только.

Понятие — Делегированный надзор

М. КУРНИКОВ: Итак, понятие, которое вы уже проанонсировали так или иначе.

Е. ШУЛЬМАН: Я его проанонсировала, потому что оно связано с нашими темами, и не только сегодняшнего выпуска, но и предыдущих, и, судя по всему, последующих. Поэтому мне захотелось рассказать, что у всего этого безобразия есть научное название. У всякого безобразия, дорогие слушатели, есть научное название.

Мы сегодня поговорим с вами о том, что такое делегированный надзор. Он называется в англоязычном узусе иногда delegated policing или third party policing. Это явление, в котором государство исполнение своих надзорных и контролирующих функций делегирует третьим сторонам. У этого есть еще одно название, еще более научное – «инфраструктурная власть».

Я сказала в самом начале, что у нас будет отец, который инкорпорирован в понятие. Если бы мы могли себе позволить отдельного отца, то им был бы американский политолог и социолог Майкл Манн. Он подходит нам в отцы. Он жив сейчас, ему 83 года. Он работает в Калифорнийском университете. И он автор многотомного труда, который называется «Источники социальной власти».

Кстати, скажу для нашей русскоязычной аудитории (понятно, что наша аудитория русскоязычная), что издательство «Дело» моей родной Академии народного хозяйства и государственной службы успело перевести и издать все, по-моему, четыре тома «Источников социальной власти» Манна. Слушайте, вот какая мысль приходит в голову. Пока есть возможность чего-то писать, издавать и переводить, делайте это. Окно возможностей не бесконечно. Вот, что успели – молодцы. Представляете, уже есть книжка. Теперь поди ее найди и сожги. А теперь и часто западные правообладатели не хотят работать с Россией, и все на свете является пропагандой ЛГБТ и чайлдфри, включая социологию и политологию. А вот, смотрите, уже четыре тома есть.

Так вот, Майкл Манн разделял власть на деспотическую – это возможность элит принимать произвольные, как он выражается, решения и эти решения имплементировать путем прямого насилия (опять же, в политологии под прямым насилием не обязательно понимается, что вас бьют по голове, но вы знаете, что такое может произойти, что ваша свобода может быть ограничена, вы можете быть как-то наказаны, если вы не согласитесь), а есть инфраструктурная власть – это способность государства проникать в общество и реализовывать свои решения через разные социальные институты и сервисы.

Вот когда мы с вами говорим о системе социального кредита или о том, что пылкие души называют «цифровым ГУЛАГом» (мы тоже этот термин упоминали), это и есть вот эта самая инфраструктурная власть. Инфраструктурная власть хороша тем, что она прямого насилия не предполагает (это первая ее выгода), соответственно, она менее затратна. Вторая выгодность инфраструктурной власти состоит в том, что государство не реализует ее напрямую. В чем состоит это делегирование? И важный вопрос для политологии: как это сочетается с необходимостью для государства хранить как зеницу ока свою монополию на легальное насилие? То есть если вы кому-то что-то перепоручаете, вы же вроде как властью делитесь, не правда ли? Не совсем.

Смотрите, как происходит делегирование. Частная компания, какой-то сервис, работодатель, предприятие получают задания

или пожелания от государства. Какого рода это может быть пожелание? Ну вот смотрите, мы с вами рассказывали про то, как Минцифры собирает операторов разных цифровых услуг и говорит им: «Сами следите, чтобы люди к вам не заходили через VPN. А если вы этого не сделаете, то мы вас накажем такими-то, такими-то способами, которые находятся в нашем распоряжении».

Или приходит в ВУЗ письмо: «Обеспечьте 2% подписавших контракт студентов». Там даже не написано напрямую, что мы с вами сделаем, если вы не выполните этот KPI. Но понятно, что у министерства есть инструменты для того, чтобы доставить массу неприятностей любому ВУЗу или даже прекратить его работу путем простого отзыва лицензии, например, или сокращения государственного финансирования.

Или работодатели становятся ответственны за реализацию мобилизационных мероприятий. На самом деле, во время краткой, но массовой мобилизации осени 2022 года ровно так и происходило.

Или, что происходит вообще уже много лет каждый единый день голосования, когда работодатель ответственен за явку своих сотрудников на выборы. Напрямую – за явку, косвенно – за результат голосования тоже. Вы должны это сделать.

Школы должны реализовывать идеологическую политику государства. Вот это и есть делегированный надзор. Или, скажем, банки должны отслеживать мошеннические операции тоже сами.

В чем прелесть этой схемы? Мы сказали, что инфраструктурная власть предполагает меньше прямого

насилия, больше косвенного, тем самым оно менее затратно. Вторая выгода состоит в том, что все расходы на реализацию этих контрольных мероприятий ложатся на исполнителей, а не на государство. То есть государство не приставляет чиновника или военного комиссара к каждому студенту или даже к каждому вузу. Оно дает поручение, а вы там дальше уже шустрите самостоятельно. Таким образом, частная компания или работодатель, или образовательное учреждение становятся структурным подразделением регулятора. Оно тратит деньги, оно тратит людей, оно тратит свои ресурсы на то, чтобы выполнять эти поручения.

Дополнительная выгода для государства, кроме снижения собственных издержек, – масштабируемость. Достаточно людей просто нету на государственной службе, а у работодателя, у цифрового оператора люди есть.

Вторая выгода – эти люди гораздо более квалифицированы. Вот когда пошла информация о том совещании в Минцифры, о котором мы с вами говорили, то мы читали отзывы всяких анонимных участников индустрии: «С РКН тупоголовым мы еще как-то боролись, с Яндексом будет трудно. В Яндексе сидят такие же, как мы. В Яндексе сидят люди, которые знают, как работает эта индустрия, и понимают что-нибудь еще, кроме рубильника». Таким образом, вы приобретаете за бесплатно, просто за угрозу, квалифицированных исполнителей вашей полубезумной воли.

Третья тоже немаловажная вещь. Иногда говорят, что это снятие ответственности. Я бы сказала, это распределение ответственности. То есть смотрите, принуждает и пугает не госслужащий, а ваш проректор. Одновременно возникает такая извращенная общая ответственность. Вы же не хотите неприятностей для своего подразделения. Вы же не хотите подставить своего начальника, который, может быть, хороший начальник. Ну и вообще, вы у него работаете, у вас какие-то отношения уже с ним. Он говорит: «Если вы не сделаете, меня накажут». Это такое своеобразное заложничество или разновидность круговой поруки. Мир отвечает за каждого крестьянина по отдельности, и, соответственно, все отвечают за одного, а он – за всех. Вот такая прекрасная, совершенно замечательная штука, которую придумало государство для облегчения своей задачи.

Какова же оборотная сторона? У всего в социальном пространстве есть оборотная сторона, и даже не одна. Мы с вами упомянули монополию на насилие. При правильном, грамотном употреблении института делегирования цензуры и делегирования контроля государство сохраняет право наказывать за собой. То есть вы только пугаете, угрожаете, а наказывать-то будем мы. Если вы делегируете само право на насилие, у вас возникают вигиланты, ЧВК, добровольцы, всякие дружинники. А это немножко опасно, и даже не немножко. Этого государство как-то опасается. Поэтому на тех, кому оно делегирует эти функции контроля, оно возлагает функции морального воздействия и доносительства. «А кто не будет подписывать, кто не будет соблюдать, расскажите нам. Мы уже накажем».

Вот, опять же, как говорит Минцифры: «Если мы увидим, если нам донесут, что по-прежнему можно там зайти на Wildberries через VPN, мы выкинем вас из “белых списков”, мы снимем с вас налоговую льготу». Это оборотная сторона номер один. Нужно очень внимательно смотреть на то, чтобы вместе с этой цензурой, с этими функциями контроля не отдать и свои функции принуждения. То есть кнут должен остаться у государства.

М. КУРНИКОВ: Помните, похожая практика была с книжными магазинами. Если у вас будут продаваться книги иноагентов, вы не будете получать льготы за аренду помещения.

Е. ШУЛЬМАН: Да, совершенно верно. Это очень распространенная история. То есть «проверьте себя сами, вычесывайте блох из своей шерсти самостоятельно, мы не будем этим заниматься».

Другая проблема состоит вот в чем, и она двухголовая. Это саботаж, а также энтузиазм. И то, и другое является проблемой. Отрезать самим себе всякие жизненно важные органы не всякая организация захочет или даже сможет. Поэтому чем шире вы делегируете, тем труднее вам контролировать. Вы что-то кому-то поручили, они сказали: «Да, конечно, мы тут сейчас вообще». А потом, как это было принято еще во времена крепостного права, вам в качестве рекрута выдают кого-то, кто на ногах стоять не может, потому что и помещик, и мир заинтересованы в том, чтобы хороших работников сохранить, себе оставить, а каких-нибудь негодных сплавить на царскую службу.

Так и тут. Вам отдадут какого-нибудь студента или вообще псевдостудента, которого они только что взяли, чтобы потом его отчислить, и вы не получите того, чего вы хотите. Или вот этот контроль будет формальным, а когда вы скажете, что у вас там дырки, скажут: «Ну, не шмогла, не получилось».

Вторая проблема вроде бы противоположная, но на самом деле растет из тех же причин – это административный восторг, энтузиазм исполнителя. Исполнитель может захотеть показаться очень хорошим и перевыполнить план. Таким образом, он перестанет быть функционален. Грубо говоря, какая-нибудь платформа настолько начнет цензурировать трафик, что к ней перестанут ходить. Или она настолько начнет цензурировать пространство, что люди начнут уходить в какие-то другие ресурсы.

Если уж совсем подниматься на уровень фундаментальной политической теории, много раз рассказывали мы про черный ящик, который поглощает запросы и выдает решения. Вот мы говорили, что, состояние failed state, состояние неудавшегося государства, или состояние развала этой политической системы происходит не тогда, когда ее решения вызывают возражение или даже протест, а когда запросы начинают уходить не к ней.

Вот если вы слишком начинаете все вокруг контролировать, и ваши контролеры, ваши маленькие помощники милиции начинают очень всерьез воспринимать эти свои новые обязанности, то запросы потребителей (обучающихся, жителей, налогоплательщиков) могут начать уходить куда-то вбок. Не в одни сервисы, а в другие. Не в правоохранительные органы, а к организованным преступным группировкам или этническим инструментам самоуправления. Не к своему государству, а к чужому государству. Вот когда эта цепочка, которая должна непрерывно производить решения, поглощать запросы и так до бесконечности, разрывается, вот тут-то черный ящичек-то и разваливается.

Но в целом на современном этапе политического развития делегирование контроля – крайне распространенная практика.

М. КУРНИКОВ: Переходим к вопросам.

Е. ШУЛЬМАН: Переходим.

Вопросы слушателей

Вопрос о возможном саботаже блокировок

М. КУРНИКОВ: Не устаю удивляться тому, какие замечательные у нас слушатели и как они видят, буквально видят, что вы готовите к программе. Катерина С. спрашивает: «Нынешняя запретительная политика и интернет-ограничения заметно портят жизнь в России не только обычным гражданам, но и крупным бизнесам, в том числе госбанкам. А бывали ли в других авторитарных режимах случаи, когда экономические акторы саботировали и/или включались в сопротивление и тем самым способствовали падению режима?»

Е. ШУЛЬМАН: Прекрасный совершенно вопрос действительно. Я бы хотела, чтобы у меня был в памяти какой-нибудь пример того, как мужественные руководители банков и других корпораций объединились и стали помогать людям бороться с авторитаризмом.

Руководители и владельцы цифровых платформ, которых в этом эфире скорее принято ругать за низкий уровень политической грамотности, странность их личной жизни и другие детали, неприятные лично эксперту, при этом, надо признать, иногда выступают на стороне свободы. Давайте отдадим им должное, и даже Илону Маску, и даже Павлу Дурову. Эти люди все-таки хотят, чтобы у них были потребители. Поэтому, когда их интересы вступают в противоречие с интересами авторитарного государства, они пытаются договариваться или, как показывает американский пример, даже пытаются интегрироваться, кооптироваться, знаете ли, как-то в него. Но получается не всегда. Это, впрочем, уже совершенно другая тема.

Со своей стороны экономические акторы внутри периметра авторитарного режима, в особенности, если он ресурсный, то есть если он собирает какие-то экономические ресурсы, концентрирует, потом раздает, внутри такой модели почти всегда предпочитают с государством как-то не просто договариваться, а отвечать на его запросы проактивно. Потому что при такой модели все деньги рано или поздно концентрируются в федеральном бюджете. Как сказал кто-то: «У нас все деньги в одном месте». Вот они все в одном месте. И, соответственно, близость к этому одному месту вам гораздо выгоднее, чем любые иные формы взаимодействия с массой разрозненных потребителей.

Поэтому когда на закрытой встрече президента с руководством РСПП он предлагает им скинуться на войну, кто первый вскакивает? Да, первый вскакивает Керимов, который получил Wildberries за некоторое время до этого от того же самого, можно сказать, президента. Поэтому теперь 100 миллиардов он пожертвовать совершенно в состоянии.

Поэтому, говоря о политических закономерностях, мы можем позволить себе скромный прогноз, что нет, не будут они сопротивляться. Саботаж может иметь место на местах, на более низком уровне, и скорее он будет связан не с сознательной позицией отрицания этой политики или неприятия ее, а он будет связан с тем, что не получается, даются распоряжения, которые невозможно выполнить, или начали выполнять, сами себе всё заблокировали. Вот это гораздо более вероятный сценарий, чем какое-то сознательное саботирование.

Вопрос о природе нового большинства

М. КУРНИКОВ: Теплапус 8795 спрашивает: «В своем недавнем интервью вы говорили о возможном формировании в России нового политического большинства из людей, которым не нравится текущая ситуация, а также, что это большинство, если оно существует, пока само себя не осознает. А за счет чего это большинство могло бы осознать себя?»

Е. ШУЛЬМАН: Да, есть у меня такая рабочая гипотеза. Пока она очень рабочая и очень гипотеза. Но какое-то у меня такое смутное чувство возникает на основании анализа социологических данных за последние, наверное, уже года полтора.

Понимаете, в чем дело, такого рода конструкты, как большинство, тем более большинство с эпитетом, то есть какое-то большинство, это именно конструкты, это элементы дискурса. Для того, чтобы они засуществовали и обрели субъектность, им это должен кто-то рассказать. Вот это и есть власть хозяев дискурса, о которых мы тут в рубрике «Отцы» неоднократно рассказываем.

Предыдущее большинство так называемое путинское, напомню, было придумано Глебом Олеговичем Павловским, просто придумано из головы. Не в том смысле, что на пустом месте, но он тоже наблюдал какие-то тенденции и потом сформулировал вот этот концепт. Он был принят на вооружение государственной пропагандой. Дальше людям рассказывают, что они являются частью большого целого. А мы все хотим быть частью чего-то, что больше, чем мы сами. Это дает нам иллюзию бессмертия, а также иллюзию всемогущества. Она дорога сердцу человеческому.

И вот действительно люди решили, что они и есть вот это путинское большинство, которое за стабильность, за страну, за государство, за улучшение жизни. Это элемент стабильности. Вот, типа, доходы у нас растут, мы можем планировать будущее свое, ипотеку берем. Вот это и есть путинское большинство. Вот мы его часть.

Этот конструкт подвергался эрозии на протяжении нескольких моментов, нескольких точек нашей недавней политической истории. Я сейчас не буду об этом рассказывать. Во-первых, я об этом говорила. Во-вторых, в интервью есть. Я думаю, что слушатель цитирует мое интервью Republic. Оно действительно такое длинное, программное, я бы сказала, даже, хоть и гипотетическое во многих своих положениях.

Так вот сейчас это большинство под влиянием многих факторов: войны и усталости от нее, и убытков от нее, и государственной политики, которая влезает в жизнь людей, разрушает ее на бытовом уровне, и естественных демографических процессов, и естественных социально-политических процессов как-то начинает разъезжаться. Но ничего нового на его месте покамест не образуется, потому что никто еще об этом никому не сказал. Это работа интеллектуальной элиты. Она ее может сделать. А может и не сделать.

Вопрос о грядущем разрешении запрещенного

М. КУРНИКОВ: Последний вопрос – из Патреона «Эха», на который я призываю всех подписываться. И отмечу, что сейчас это будет последний вопрос в трансляции на Ютубе, а там трансляция продолжится, еще вопросы из зала там будут. Итак, вопрос такой. Александр спрашивает: «Как мы видим, последние четыре года российские власти почти ежедневно издают новые безумные репрессивные законы и запреты. В связи с этим вопрос. После ухода от власти Путина возможен ли в принципе возврат к сравнительно вменяемой жизни в России хотя бы образца 2019 года?»

Е. ШУЛЬМАН: У каждого своя идеальная точка: кто хочет вернуться в 2007-й, кто – переиграть битву при Калке. Ну вот на 2019-й согласен слушатель. Своеобразный был год 2019-й. Я напомню и дело Голунова, и подавление протестов в Москве вокруг выборов в Мосгордуму. Там уже все было нездорово. Но, конечно, задним числом кажется, что это были времена невиданной свободы.

Возможно ли? Конечно, возможно. В разные исторические периоды, в особенности в финалах так называемых долгих правлений, были этапы крайнего, совершенно обезумевшего, как говорит слушатель, консерватизма, охранительства, реваншизма, всякого безобразия. При пожилых, долго сидящих начальниках это бывает почти неизменно. Исторических примеров того много. Потом как-то худо-бедно закрученное раскручивалось. Опять же, иногда худо, иногда бедно. Зависит от того, как долго удалось досидеть. Вот Иван Грозный досидел до того, что оставил смуту в наследство своим преемничкам. Так что разное бывает.

М. КУРНИКОВ: Мне кажется, это буквально сейчас анонс лекции, которая будет в Майами.

Е. ШУЛЬМАН: Это анонс лекции в Майами. Это в том числе анонс и воспоминания о нашей лекции о смерти Сталина. Иногда бывает, что элиты, правящий класс как-то находят в себе силы собраться после смерти своего обожаемого вождя и руководителя, и государя и подумать, как бы нам, сохранив плюс-минус статус-кво, вот эти вот перегибы последних лет все-таки отогнуть.

Вы знаете, возвращаться к нормальности, вообще, легче, чем скатываться в ненормальность, хотя разрушение легче созидания. Но если ваши изменения последних сумеречных лет вашего правления совсем уже несовместимы с какими-то основами разумной жизни, то они будут отвинчиваться почти сами.

Опять же, хотите пример того, что происходит прямо сейчас? Посмотрите на нашу любимую страну Венесуэлу, любимую страну всех политологов мира. Там сейчас такое происходит… Я вот хотела рассказать про Венесуэлу тоже, но, как всегда, времени не хватает. Но ничего, расскажем. Там происходит то, что можно назвать либерализацией без демократизации, то есть отсутствие режимного изменения, но амнистия, отмена наиболее репрессивного законодательства, закрытие, кстати, разных структур политического насилия, которые предыдущий президент, который улетел на вертолете, понастроил. Занимаются этим не революционеры, не оппозиционеры, не вернувшиеся эмигранты, а его собственные сотрудники. Это бывает гораздо чаще, чем принято полагать.

М. КУРНИКОВ: Ну и напоследок хорошая новость. Больше 200 человек обратились в администрацию президента против блокировок мессенджеров и отключения мобильного интернета. Они выстроились в очередь, и таким образом получилась такая акция.

Е. ШУЛЬМАН: Очередь вообще новый русский инструмент протеста. Помните, были очереди за Надеждина. Очереди в администрацию президента – эта, кстати, не первая. Туда приходят люди жалобы отдавать.

М. КУРНИКОВ: Очередь была такой, что людям приходилось ждать своей очереди до полутора часов.

Е. ШУЛЬМАН: Вот так вот. В новом издании книги Джеймса Скотта «Оружие слабых», если бы Джеймс Скотт был жив, он бы новую главу про этот самый инструмент сопротивления слабых назвал бы…

М. КУРНИКОВ: Но тем не менее давайте просто отметим людей, которые догадались это сделать и так выстроились в эту самую очередь. Спасибо большое всем. Обязательно поставьте лайк этой трансляции, не забудьте. И, что ж, мы продолжим, но уже для более узкой аудитории. До свидания.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит сразу на нескольких ютюб-каналах, и, в том числе, на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый день.

М. КУРНИКОВ: Сегодня мы в Оттаве. Здравствуйте. Где бы мы ни находились, я всегда дарю с огромной радостью книгу от магазина «Эхо Книги». И в этот раз, вы не поверите, это «Евгений Онегин».

Е. ШУЛЬМАН: Боже мой, какая интересная книга. О чем же там речь?

М. КУРНИКОВ: Это не просто «Евгений Онегин», это «Евгений Онегин. Блэкаут». Уличный художник Синий Карандаш создал свою интерпретацию произведения. Большая часть этой книги закрашена черным, а из оставшихся фрагментов складывается новая поэма, действие которой переносится в XXI век. То есть ни одного слова не добавлено, убраны некоторые слова – и получилась новая поэма.

Е. ШУЛЬМАН: То есть путем вычеркивания образуется новый текст?

М. КУРНИКОВ: Да.

Е. ШУЛЬМАН: Батюшки, какой постмодернизм. Спасибо. Это я изучу.

М. КУРНИКОВ: Хорошо. Ну, а я напомню, что, конечно, ссылка на эту книгу будет в описании, в том числе, как ее можно купить

в России. Ну и на магазин «Эхо Книги», конечно, тоже дадим ссылку. А мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Массовые блокировки Telegram, YouTube и WhatsApp

Е. ШУЛЬМАН: Итак, мы ведем этот эфир из города Оттавы, столицы Канады. И мы уверены, по крайней мере, что те люди, которые находятся с нами в зале, точно нас слышат. Относительно наших зрителей из Российской Федерации такой уверенности все меньше и меньше. Мы с вами все последние недели говорим о различных помехах связи, о разрывах связи, о блокировках и попытках блокировок. Говорим мы об этом и сегодня.

Но, прежде чем мы пустимся в подробности того, как администрируется ограничение интернета и иных видов связи в России, давайте повторим еще раз. Что бы ни случилось, дорогие слушатели в Российской Федерации, мы вас найдем. Не может быть такого положения вещей, чтобы мы до вас никак не добрались. Доберемся обязательно. Не одним способом, так другим, через VPN или голубь прилетит, но чего-нибудь мы непременно придумаем, поскольку это наша самая первая обязанность – находиться на связи с аудиторией.

Итак, на прошлой неделе мы говорили о том, что в Москве, Подмосковье, Петербурге отсутствует уже не просто доступ к каким-то отдельным ресурсам или платформам, или сервисам, но мобильный интернет как таковой. С тех пор можно осторожно сказать, что, по крайней мере, в Москве мобильный интернет в городе плюс-минус вернулся. Прошу прощения за невнятность этих формулировок. Они соответствуют невнятности самой ситуации. Также появилось несколько больше информации о том, откуда вообще все это взялось. Поскольку ограничений происходит много, они смешиваются в некую общую кучу. Меж тем, это немножко разные вещи.

То есть, смотрите, что у нас делается. Роскомнадзор борется с Телеграмом и обещает завтра, 1 апреля, (сегодня у нас 31 марта), окончательно Телеграм убить. Одновременно есть целый ряд других платформ и сервисов, которые более или менее давно заблокированы, такие как, например, Инстаграм, Фейсбук, Ютуб. Мессенджеры типа Вотсапа уже тоже некоторое время не работают в Российской Федерации. В Телеграме, даже там, где он работает, затруднены аудио- и видеозвонки и передача аудио- и видеоинформации. Но текстовые сообщения, вроде как, еще ходят, и каналы читать можно. Посмотрим, как это будет выглядеть 1 апреля и после.

Мы с вами скажем несколько слов о политическом контексте, в котором все это происходит, и о том, как может выглядеть удача и неудача блокировщиков на этом направлении.

Почему власть боится VPN и к чему готовиться

Вырубание мобильного интернета – это немножко другой процесс. К нему Роскомнадзор имеет отношение уже совсем косвенное, скорее как исполнитель (как Роскомнадзор, так и Минцифры). Судя по появившейся информации, указание это пришло напрямую от Научно-технической службы ФСБ и направлено было операторам. То есть это ФСБ в лице своего профильного подразделения общается с операторами мобильной связи и передает им список тех станций, которые должны перестать работать. Опять же, ничего не объясняется. Объяснений у нас по-прежнему нет. Версии типа «это тестирование белых списков» или «это предотвращение налета дронов на президента Путина», или что угодно другое – это объяснение постфактум. Никаких подтверждений у нас тому нет.

Было ли запланировано, что это отключение мобильного интернета продлится ровно столько, сколько оно продлилось, или интернет включили пораньше, потому что жизнь в большом городе без мобильного интернета уж совсем становится затруднительной (ни кассы не работают, ни платные туалеты не работают, ни много чего другого не работает), этого тоже мы не знаем. Мы можем судить о масштабе недовольства народного по самым разным, в основном, косвенным признакам. Потому что не только протесты напрямую невозможны, но и даже попытка согласовать митинг в защиту интернета заканчивается немедленными репрессиями для организаторов этого митинга.

Мы с вами историю с так называемым движением «Алый лебедь» и его акциями особенно подробно не освещали, потому что, в общем, было достаточно понятно, чем это закончится, к чему это приведет. Вот ровно так, как можно было предположить, так оно все и получилось.

Тем не менее у нас есть некоторые социологические данные на этот счет. По ним мы можем судить, что недовольство этими ограничениями распространено почти в равной степени по всем возрастным стратам и довольно слабо коррелирует с поддержкой или неподдержкой действующей власти и общим лоялизмом. То есть это не нравится приблизительно никому.

Также еще некоторое время назад у нас появились цифры, согласно которым проникновение использования VPN составляет 40% по России. Но, обратите внимание, это не 40% пользователей интернета, это 40% всего населения старше 12 лет. Это действительно очень большие цифры. Опять же, хочется еще раз пожаловаться на наше ужасное время, в которое я даже не могу назвать свой источник. Скажу только, что это крупная маркетинговая компания, которая такого рода исследования проводит. Они это присылают, но не публикуют и просят не ссылаться на них. Это действительно очень впечатляющие цифры. Еще раз повторю, 40% всего населения России старше 12 лет. Это значит, что если высчитывать среди пользователей интернета, то этот процент будет еще выше.

Далее. На что я бы обратила внимание, кроме вот этого интересного факта прямого взаимодействия ФСБ с операторами мобильной связи через голову профильных служб? Еще очень интересно смотреть на позицию Минцифры и главы его, Максута Шадаева. Он обратился к человечеству в своем канале в мессенджере МАХ. И там вот это сообщение – это такая скорее почти жалоба. То есть министр рассказывает, в какое тяжелое положение он сам поставлен, как ему нелегко и как он пытается из этого положения вывернуться, найдя какое-то решение если не приемлемое, то менее неприемлемое, чем все остальные. То есть чтобы был кошмар, но не кошмар, кошмар, кошмар.

Он пишет: «Принято решение об ограничении доступа к ряду зарубежных платформ. Мы пытались договариваться с зарубежными платформами, это было безрезультатно. И также перед министерством поставлена задача ограничить использование и ограничить проникновение VPN». И, соответственно, Минцифры, по словам министра, стремится решить эту задачу с минимальными последствиями и обременениями для пользователей.

Далее. Цитата: «В чате, – я вам сейчас расскажу, что это за чат такой, – обсуждался вопрос введения административной ответственности за использование VPN. Это решение в лоб, которое нам категорически не нравится. Обсуждаемые сегодня меры являются сложным компромиссом. Конечно, мы понимаем все последствия, но все другие варианты сильно хуже».

Опять же, это пишет министр, глава министерства. Не хочется напоминать, но в ситуации хоть на 10% более нормальной, если его ставят в такое положение, то он берет и уходит в отставку. Не для того, чтобы себя как-то наказать, а просто для того, чтобы вот этой ерундой занимался бы кто-нибудь другой, вот достигал этих самых сложных компромиссов с тяжелыми последствиями для пользователей. Зачем самому-то этим заниматься? Но, как нам хорошо известно, на современном этапе развития российской политической системы, вход в нее – рубль, выход – три. Уйти живым практически невозможно. Можно только как министр Старовойт. А этого мы никому не желаем.

Что это за решения, которые чуть менее ужасны, чем все остальные? Об этом напрямую он сам не говорит, но пишут об этом РБК и «Forbes». Речь идет о том, чтобы брать какие-то деньги дополнительные за определенный объем международного трафика в месяц. То есть это такой зарубежный интернет по карточкам. Также, вроде бы, ведутся переговоры с наиболее популярными платформами, такими как Ozon, Avito, Wildberries и Яндекс, чтобы они ограничивали использование своих сервисов клиентами с включенным VPN.

То есть вот какие-то такие интересные, кстати, на самом деле, решения. Интересны они именно своей гибридной политической природой. Есть вариант все отрубить. Этот вариант мы бы назвали советским. То есть если бы советская власть существовала в тот момент, когда был интернет, она бы, конечно, так и поступила. Мы знаем, так она поступала с ксероксами, так она поступала с любыми возможностями для фотокопирования. Она пыталась ввести в единый реестр все печатные машинки и так далее. Есть китайский вариант. Китайский вариант состоит в том, чтобы создать свою китайскую экосистему, свой закрытый рай только для китайцев и в нем уже предлагать пользователю существовать настолько комфортно и безбедно, что ему, в общем, никакие зарубежные источники, никакие зарубежные сервисы особенно не нужны.

Наш вариант – постсоветский, смешанный. И видно, что административная мысль, как стрелка компаса, указывает в одном направлении: «А давайте мы с граждан возьмем деньги». То есть, с одной стороны, конечно, запретить и всех наказать – это хорошо, но если уж это совсем не получается, то давайте хотя бы всех, может быть, оштрафуем, а может быть, будем им продавать эти самые талончики на интернет.

Политический фон: ЛДПР, выборы и «Новые люди»

Говоря о политическом контексте, я, кстати, напомню еще одну историю, которая, пожалуй, недели две назад привлекала большое внимание, но мы сейчас о ней расскажем. Это карьера депутата Свинцова, депутата от ЛДПР, заместителя председателя комитета по информационной политике, который внезапно сделался наиболее громким и артикулированным глашатаем всяких запретов. Вот он, кстати, заявлял как раз в марте, что любой гражданин, который будет использовать нелегальные VPN, не сможет зайти никуда. Вот прям совсем

никуда. Опять же, в туалет тоже не сможет зайти. Я не знаю, что такое нелегальные VPN и бывают ли легальные VPN, но тем не менее.

В общем, некоторое время депутат Свинцов наслаждался славой. Надо признать, что он высказывался, в общем, по своей тематике, потому что он зампредседателя комитета по как раз информационным технологиям и связи. Но через некоторое время фракция ЛДПР решила, что есть слишком много медиацитирования такого рода и что разговоры о том, как замечательно все будет запрещено, не очень нравятся избирателям.

М. КУРНИКОВ: А впереди выборы в Госдуму, напомню.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Это и есть наш с вами политический контекст. Опять же, ФСБ не волнуют выборы в Госдуму. Они их волнуют только с той точки зрения, что там не должно происходить никаких инцидентов. А если выборы вообще не состоятся, ФСБ только лучше будет. Те службы, которые отвечают за результаты выборов, и уж тем более партии, которым худо-бедно надо там участвовать, они не имеют никакого влияния на тех, кто чего-то закрывает, запрещает и блокирует.

В общем, депутат Свинцов пострадал, как это называлось в былые времена, выгнан из Гестапо за жестокость. В этом есть некоторая дополнительная ирония, потому что Андрей Свинцов такой относительно молодой человек, мой ровесник, поэтому мне он кажется чрезвычайно молодым, при этом он в ЛДПР с 2000 года.

М. КУРНИКОВ: Ух ты.

Е. ШУЛЬМАН: Да. То есть практически он родился, на коленях, буквально, младенцем играл у Владимира Жириновского. Он образование получал в его этом Институте мировых цивилизаций. Он начинал как помощник депутата от фракции ЛДПР. Между прочим, он сам является депутатом с 2011 года. Это уже третий его созыв. Но вот этот его третий созыв (для всех восьмой, а для депутата Свинцова третий), он не с самого начала там стал депутатом, он списочник, он получил мандат как раз от умершего Владимира Вольфовича Жириновского. Понимаете, какой глубокий символизм в этом можно при желании увидеть. Можно не видеть, но тем не менее, согласитесь, что-то в этом есть такое любопытное. И вот теперь его из фракции-то выгнали.

Маленькое замечание по думскому регламенту. Это не лишает его мандата. Потому что если бы он сам вышел из фракции, тогда мандат надо сдавать. А если его фракция выгнала, то он остается неприкаянным депутатом, но, по крайней мере, сохраняет свою позицию в Государственной Думе. Я думаю, что из заместителей председателя комитета они его вытурят, потому что это уже фракционная квота, и, соответственно, они распорядятся ею как-нибудь иначе.

В общем, слишком быстро бежать впереди карательного паровоза тоже не рекомендуется, тоже не такие дает хорошие политические результаты, как может показаться.

В завершение этого обзора должна сказать вот что. Мы с вами упомянули эти самые выборы парламентские, которые пройдут в России осенью, и за которые отвечают одни, а обстановку ухудшают совершенно другие. Так вот, судя даже по публикуемым социологическим данным, у нас происходит там интересная штука.

Первое место всегда положено «Единой России». Это понятно, это не обсуждается. Второй партией долгие годы, в общем, все путинские годы была КПРФ. После 2021 года, очевидно, было принято решение в администрации президента, КПРФ с этого второго места убрать в наказание за то, что они проявляли избыточную активность во время протестной волны 2017-2021 гг., в партию вступали молодые активисты в регионах, которые хотели стать депутатами (они становились депутатами). Также происходили некие такие союзы, альянсы на земле между региональными структурами Навального и структурами КПРФ. В общем, слишком они стали бенефициарами тех протестных настроений, которые распространялись в эти годы. Их было решено наказать.

Элементы этого наказания многочисленные. В частности, история депутата Рашкина и лося тоже относится к тому же политическому направлению. И, вроде как, это стало получаться. Насколько можно понять, глава партии Геннадий Зюганов особенно против этого не возражал. Во-первых, потому что он не может, во-вторых, взамен его внук Леонид Зюганов должен стать его преемником. Леонид Зюганов – депутат Мосгордумы в нынешний момент.

Но поскольку пока вот эта вся операция по деградации КПРФ так замечательно происходила… Слушайте, бить лежачего – это веселое занятие, и тут у администрации президента и ее политического блока никаких трудностей не возникло. Но те протестные настроения, которые были заморожены с началом войны и отошли на второй план по сравнению с обычным военным эффектом единения вокруг флага, опять начинают возникать. Мы это видим по ряду разных признаков. Сами протесты невозможны, но настроения некоторыми способами по некоторым каналам себя все же проявляют.

В результате, вместо того чтобы на втором этом месте воцарилась партия ЛДПР, как было задумано, на второе место начинает проползать партия «Новые люди». Да, это тоже искусственный политтехнологический проект. Но, как мы с вами знаем из других примеров, искусственные политтехнологические проекты и те кандидаты, которых мы называем электоральными кроликами… Не мы это придумали, это такой латиноамериканский термин – «электоральные кролики». Так вот, если электоральные кролики начинают по каким-то причинам пользоваться поддержкой избирателей, они довольно часто морфируют в совершенно других животных.

«Новые люди» довольно случайно взяли эту тему свободы интернета, потому что они мыслились как некая такая партия условных молодых горожан за все прогрессивное и хорошее. А что может быть прогрессивнее и лучше, чем свободный доступ в интернет? Соответственно, с этим лозунгом они и шли. А эта тема стала наиболее актуальным политическим вопросом в России сегодняшнего дня. Можно спорить и обсуждать, почему именно так, почему именно неприятности с доступом в сеть и блокировка Телеграма возмущают людей больше, чем много чего другого. Но мы это видели еще по ковидным временам: избыточную смертность люди не особенно замечают, а вот кафе закрывать не смей. Вот с интернетом, возможно, похожая история. Но это, похоже, сейчас является некой фокальной точкой, в которой концентрируется народное недовольство.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим.

Е. ШУЛЬМАН: Да, это надо осмыслить.

М. КУРНИКОВ: Тут много чего есть.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Отлично, на одном из каналов пошла реклама, на остальных каналах мы с вами, Екатерина Михайловна. Хотите, я добавлю вам чаю?

Е. ШУЛЬМАН: Хочу, спасибо.

М. КУРНИКОВ: Отлично.

Е. ШУЛЬМАН: Что же такое за «Евгений Онегин»? Вы меня озадачили. Синий Карандаш. А кто такой Синий Карандаш?

М. КУРНИКОВ: Художник уличный.

Е. ШУЛЬМАН: Интересно.

М. КУРНИКОВ: А я тут не знаю, как открывается этот самый термос.

Е. ШУЛЬМАН: На самом деле, поскольку почти в каждой строфе почти все замазано, но есть некоторые оставшиеся слова, это хорошее упражнение, можно ли вспомнить все остальное. Можно. Интересно, интересно. Мы с вами сколько имеем времени?

М. КУРНИКОВ: У нас 10 секунд еще. Мы продолжаем программу «Статус» и продолжаем говорить о событиях.

Е. ШУЛЬМАН: Возвращаемся мысленно в Российскую Федерацию и продолжаем. Еще пару слов надо сказать по поводу вот этих самых блокировок и тех, кто вынужден добровольно или недобровольно их администрировать.

Помните, я упомянула некий чат, о котором говорил министр Шадаев. Что же это за чат такой? Чат этот, кстати сказать, в Телеграме. Это чат для IT-сотрудников, IT-работников, представителей индустрии, в котором они могут разговаривать с представителями Минцифры. В том числе там появляется и сам министр. Я этот чат читаю, о чем, мне кажется, я в прошлый раз уже говорила. Надеюсь, меня не выкинут оттуда. На самом деле, зачем меня оттуда выкидывать? Скоро же все это будет заблокировано. Поэтому можно особенно и не стараться.

Чтение это, надо сказать, увлекательнейшее. Представители индустрии, в особенности в последние дни, говорят об отъезде, о том, что работать стало невозможно. Та среда, в которой они существовали и развивались, намеренно уничтожается. Поэтому соберемся-ка мы все, свяжем свои котомки, наденем их на палку и побредем куда-нибудь в другие страны. И, кроме того, министра своего они очень защищают. Когда там начинается какое-то возмущение или даже попытки пошутить над тем, что говорит министр, им пишут: «Что же вы, не видите? Он бедный, он старается, как может. Ему и так нелегко. Вот что тут вообще издеваться-то?» В общем, интересная такая атмосфера, немножко закатная.

Посмотрим. Посмотрим, как это все будет происходить в реальности. Эта кампания по борьбе с интернетом уже была сравнена с антиалкогольной кампанией позднесоветского времени. Плохо для авторитарной власти что-нибудь такое объявить, а потом этого не добиться. Вот это опасная ситуация. Лишать людей того, к чему они привыкли и что является неотъемлемой компонентой их повседневной жизни, тоже опасно. Но еще и не смочь этого сделать – это действительно какая-то уже примета такого зрелого, пожилого авторитаризма, который не вполне в силах реализовывать то, что он сам заявляет, который людей пугает по-прежнему, но эти свои пугалки уже не настолько в силах воплотить в жизнь.

Из более либерального в этом же направлении. Федеральная антимонопольная служба внезапно объявила, что штрафы за рекламу в Телеграме и Ютубе откладываются до 2027 года. Напомню, особенно в Телеграме довольно парадоксальная ситуация: государство настаивало на том, чтобы авторы каналов регистрировались в Роскомнадзоре именно для того, чтобы они имели право размещать рекламу. Некоторые особенно склонные к лоялизму граждане зарегистрировались. А теперь оказалось, что рекламу размещать все равно нельзя, их все равно оштрафуют. Но оштрафуют их только с 2027 года, а заблокируют уже с завтрашнего дня, если верить обещаниям. Как энтузиазм в одобрении репрессивных мер, так и проявление лоялизма, как выясняется, не окупаются.

Дефицитный бюджет и первые признаки секвестра

Далее. Что еще делает положение администраторов разного уровня все более и более сложным? Мы с вами говорили о недостатке денег на уровне преимущественно региональном, но и на федеральном тоже. В связи с этим попробуем ответить на вопрос, который задается в публичном пространстве: а не планируется ли секвестр бюджета?

Слово из 90-х. Им детей пугают уже, в общем, довольно много лет. Бюджет Российской Федерации федеральный является дефицитным. Дефицит этот, похоже, растет. Закрывать его все труднее. Первоначальная радость от повышения цен на энергоносители в связи с иранской войной, по-моему, как-то утихла, потому что выяснилось, что для того, чтобы спасти бюджетную ситуацию в России, эта война должна продолжаться очень долго и цены должны держаться на высоком уровне тоже продолжительное время. Поэтому разговоры о бюджетной экономии, в общем, происходят.

Откуда мы черпаем свои данные? Во-первых, опубликован отчет Счетной палаты о бюджете за 2025 год. Что пишет нам Счетная палата, возглавляемая, как мы помним, сыном Ковальчука? Пишет она нам в своих рекомендациях о необходимости выявления аудиторами возможности сокращения бюджетных ассигнований. Это, конечно, еще вовсе не секвестр. Напомню, что секвестр – это пропорциональное сокращение расходов по всем статьям. Он может быть как всеобщим, так и выборочным. Сокращение по какому-то одному направлению, в общем, секвестром называться не может.

Кроме того, случился у нас на днях очередной съезд РСПП (Российского союза промышленников и предпринимателей). Там президент выступал, на закрытой части, судя по всему, просил бизнес пожертвовать каких-нибудь денег на продолжение СВО, с большим энтузиазмом рассказывал, как будем продолжать воевать дальше, уж по крайней мере до захвата всего Донбасса, и вот только сейчас надо денежек пожертвовать. Какие-то энтузиасты выразили готовность этих самых денег дать.

Но также выступал там и глава Минфина Антон Силуанов, говорил, что российская экономика переживает непростое время. Почему оно вдруг такое непростое? Только что было простое. В связи с этим бизнесу нужно задуматься о сокращении расходов, и правительство тоже в этом направлении мыслит. Далее цитата: «Сегодня основная работа правительства – это работа с бюджетом, с балансом бюджета. Не только на текущий год, но и на предстоящую перспективу. Мы активно работаем с расходами». Как может выглядеть работа с расходами, понятно. Речь может идти только об их сокращении.

В свою очередь, глава РСПП выразил опасения, не случится ли новый виток повышения налогов. Выразил опасения. Никаких, насколько я знаю, заверений в том, что этого не произойдет, также не получил.

Была публикация в Bloomberg о том, что правительство рассматривает перспективу 10%-го секвестра бюджета по невоенным и незащищенным статьям.

Мы знаем из совершенно открытых данных, что региональные бюджеты сокращают в 2026 году свои социальные расходы. В частности, расходы на здравоохранение в 2026 году по сравнению с 2025-м снижены в Вологодской области, например, на 39%. Это очень большая цифра. Но там идет активная борьба с алкоголем. Может быть, от этого Вологодская область настолько поздоровела, что расходы на здравоохранение сократились сами собой.

М. КУРНИКОВ: Там памятники Сталину еще ставят. Может быть, это как-то соотносится.

Е. ШУЛЬМАН: Это оздоравливает. Да, если у кого-то что-то заболит, он может подойти и прислониться к этому памятнику. Это наверняка поможет. В Иркутской области сокращение на 32%; в Кемеровской области – на 30%; в Московской области – на 24%; в Волгоградской – на 24%. И далее еще у нас есть довольно длинный список регионов. То есть эти сокращения уже, на самом деле, происходят. Понятно, что они не могут коснуться ни прямых военных расходов, ни тех военных расходов, которые записаны как социальные.

Новые поправки в УК и защита критической инфраструктуры

Далее. Чем еще новым и увлекательным порадовал нас законотворческий процесс на прошедшей неделе? За то время, что мы с вами не виделись, был внесен в Государственную Думу и запланирован к рассмотрению в апреле правительственный законопроект, привлекший довольно значительное публичное внимание. Это поправки в Закон о гражданстве Российской Федерации и в Закон об обороне под названием «По вопросу экстерриториального использования по решению президента Российской Федерации формирований Вооруженных сил для защиты граждан Российской Федерации». Еще раз повторю, законопроект правительственный, то есть высокопрофильный.

О чем же там говорится? Там говорится о том, что по решению президента возможно использование Вооруженных сил России за пределами Российской Федерации для защиты граждан России от неправосудного преследования, заключения. В общем, если они там преследуются какими-то судами, деятельность которых не согласована с Российской Федерацией и в деятельности которых Российская Федерация не принимает участие, то для пресечения этого безобразия можно использовать вооруженные силы.

На самом деле, список возможностей для использования вооруженных сил России за рубежом достаточно обширен и достаточно туманно сформулирован. Там вообще написано «для защиты граждан Российской Федерации». Поэтому отдельно прописывать там какие-то решения судов было, в общем, не обязательно. Все это отдается по нашему действующему законодательству на усмотрение президента Российской Федерации.

Но, видимо, была необходимость, во-первых, привлечь внимание публики к тому, что Россия неравнодушно смотрит на преследование своих граждан разными судебными инстанциями за рубежом. Во-вторых, похоже, что это то, что мы называем «новостным законотворчеством». То есть законопроект в честь археолога Бутягина. Это предположение возникло сразу, честно говоря, по прочтении текста этого законопроекта, потому что это такой скорее проект, написанный языком политической публицистики, чем права. Ну и зная, какова действующая правовая база, в общем, становится понятно, что необходимости в этих уточнениях никакой уже, на самом деле, нет.

Подтверждение правильности этой догадки пришло нам буквально на днях от депутата Картаполова, одного из любимых наших членов Государственной Думы, председателя комитета по обороне. Он напрямую ссылается на случай Бутягина и говорит, что все должны знать, что мы это так просто не оставим. Цитата: «Но здесь надо четко понимать, что это не означает, что в случае подобной ситуации сразу полетят бомбардировщики или поплывут крейсеры. Вовсе нет. Само наличие такого законопроекта уже будет являться очень серьезным сдерживающим фактором для тех, у кого подобные мыслишки еще бродят в головах». То есть мы никуда не полетим и не поплывем, но вы прочитаете этот законопроект и напугаетесь, поэтому не будете так поступать. Опять же, это было ясно из текста.

М. КУРНИКОВ: Китайское предупреждение такое.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Я не очень понимаю, зачем с такой приятной военной прямотой об этом говорить. Потому что это звучит немножко жалостно. Правда, далее депутат Картаполов замечает, что у наших вооруженных сил достаточно сил, средств и возможностей, чтобы выполнить задачу, не привлекая излишнего внимания, но выполнить гарантированно.

М. КУРНИКОВ: Ух ты.

Е. ШУЛЬМАН: В общем, какой-то спецназ на веревке спустится, наверное, на крышу варшавской тюрьмы, разберет ее, похитит археолога Бутягина и спасет его, вывезет обратно в Российскую Федерацию. Кстати, бывали случаи, когда люди, преследовавшиеся, например, в Украине за сотрудничество с Россией, возвращались в Российскую Федерацию и там преследовались за государственную измену. Так что я бы на месте археолога еще подумала бы, стоит ли ему в объятия любимой Родины возвращаться. Итак, я думаю, это мы увидим принятым в течение апреля, безо всякого сомнения, поскольку это правительственная политическая инициатива.

Другой законопроект, менее шумный, но зато уже дошедший до Совета Федерации, был в конце марта принят во втором и третьем чтении. Это поправки в Уголовный кодекс. Мы всегда обращаем внимание на изменения в Уголовный кодекс. Это было внесено у нас депутатами Государственной Думы под руководством Петра Толстого, вице-спикера. И это называется следующим образом: «В части уточнения ответственности за неправомерное воздействие на критическую информационную инфраструктуру Российской Федерации». Проще говоря, это возможность сажать работников IT на более долгие сроки за причинение вреда вот этим самым системам.

Что такое критическая информационная инфраструктура? Это системы, важные для государства. Например, цифровые системы в банках, энергетике, связи, транспорте, атомной, оборонной, химической промышленности. В общем, любая сколько-нибудь крупная IT-компания, которая работает со значительными клиентами, причем не обязательно государственными. Банки, например, или какие-то предприятия связи могут быть и частными, но они важны для государства, поэтому это критическая инфраструктура.

Что такое вред? Уничтожение, блокировка, модификация или копирование данных. То есть утечка данных тоже является таким вот повреждением.

Сколько полагается? До 10 лет, если это вызвало тяжкие последствия. Если менее тяжкие нарушения правил эксплуатации, то штрафы – 500 тысяч для юрлиц и для физлиц, соответственно, несколько поменьше.

То есть смотрите, те сотрудники IT-отрасли, которые в министерском чате говорят о том, как им, наверное, придется уезжать из Российской Федерации, будут иметь дополнительный аргумент для того, чтобы пересмотреть свои жизненные планы. Потому что все это тоже сформулировано довольно туманно. Вот произошла утечка. Как найти, кто в ней виноват? А тот человек, который сидит непосредственно на maintenance этой базы, вот он. Вот его и можно посадить на 10 лет, если квалифицировать произошедшие последствия как тяжкие. А это тоже, как вы понимаете, как принято выражаться в нашем эфире, эксперт ФСБ в суде объяснит. Вот, собственно, знайте, что есть у нас теперь такой закон.

Правда, объективности ради, к этой статье УК есть примечание, что если лицо совершило такое преступление и активно способствовало раскрытию или расследованию преступления, в том числе, предприняло необходимые меры по сохранению следов неправомерного воздействия, и если в действиях этого лица не содержится какого-нибудь иного состава преступления, то такое лицо освобождается от уголовной ответственности. Но я бы вам советовала дело до того не доводить.

Второй антимошеннический пакет: что меняется

Далее. Помните, говорили мы с вами о законодательной борьбе с телефонными мошенниками или, точнее говоря, о целом ряде законодательных мер, которые принимаются под предлогом борьбы с телефонными мошенниками и, в общем, выглядят пострашнее самих мошенничеств. У нас был принят первый так называемый антимошеннический пакет, внесенный правительством. Он сильно осложнил гражданам доступ к их банковским счетам, облегчил блокирование этих счетов, ограничил объем денег, которые они могут снять в банкоматах, что особенно им удобно и приятно в условиях, когда Россия массово переходит в кэш из-за всего того, о чем мы говорили в первой части нашей программы. Но это был только первый пакет.

Теперь у нас есть второй. Он тоже внесен правительством. Он был принят 10 февраля в первом чтении. Он готовится ко второму. И во втором чтении, как принято в Государственной Думе, в него поступают увлекательнейшие поправки.

Я, кстати говоря, напомню, что у нас с 1 сентября аж прошлого года штрафы введены за поиск экстремистских материалов. И есть уже даже прецеденты. Это было в предыдущем пакете. Что новенького? Например, россиянам старше 60 лет предлагается отключать звонки из-за рубежа на стационарные телефоны. Помните, Макрон у нас звонил в Кремль все время. Вот теперь эта проблема решена сама собой. Его осуждали бедного, за то, что зачем звонит. Обсуждали, нужно ли звонить, не нужно. Теперь больше нет такого вопроса. Поскольку абонент старше 60 лет, то на стационарный телефон ему из-за рубежа звонить уже будет невозможно. А зачем, действительно? Пусть ему изнутри России звонят, пусть внуки ему звонят. А то ему позвонят какие-нибудь мошенники, а он что-нибудь сделает не то. Это все-таки возраст почтенный, надо его как-то беречь.

Можно вводить самозапрет на подключение международных звонков. Это не будет распространяться на номера стран Союзного государства. Видите, как здорово. Также вводится ряд ограничений для сим-карт, используемых детьми.

М. КУРНИКОВ: То есть теоретически можно приехать к Лукашенко, от него позвонить.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. Вот это тоже вариант, да. То есть, например, Александр Григорьевич говорит: «Слышь, это я тут звоню, у меня здесь Макрон сидит, вот я ему сейчас трубку передам». Это да. Это, в общем, какой-то, наверное, способ. Итак, запрет или самозапрет на получение звонков из-за рубежа, но именно на стационарные телефоны.

Также сим-карты, используемые детьми. Родители обязаны сообщать оператору связи о том, что сим-карта находится в пользовании ребенка. И на такие детские сим-карты не будут отправляться СМС-сообщения, содержащие коды подтверждения аутентификации или коды подтверждения значимых действий. Вот видите как. А если родители не сообщат о том, что сим-карта для ребенка, а тем не менее отдадут ее ребенку… В общем, вот эти все строгости великие, исполнение которых невозможно контролировать, – это такая своеобразная форма законотворчества. То есть, с одной стороны, давайте наведем на всех ужасу. А с другой стороны, а что будет, если они этого ничего не станут делать? А вот не очень понятно, чего будет.

Соцсети и ресурсы, которые входят в реестр распространителей информации (кстати, туда входят и маркетинговые платформы), при авторизации по номеру телефона обязаны проверять, принадлежит ли номер ребенку или взрослому. А как это можно проверить?

М. КУРНИКОВ: Позвонить только.

Е. ШУЛЬМАН: И по голосу угадать.

М. КУРНИКОВ: Как-то да.

Е. ШУЛЬМАН: А если там Рина Зеленая, и нее такой голос всегда? Знаете, сколько есть людей со звонкими детскими голосами… В общем, тоже не до конца понятно.

Татарстан и опасный запрет на сообщения о преступлениях

Опять же, продолжая нашу линию на всеобъемлющую объективность. Помните, был законопроект, внесенный Законодательным собранием Татарстана, о том, что запрещается средствам массовой информации сообщать о преступлениях до вынесения приговора и сообщать подробности расследований или каких-то подозрений до того, как они подтверждены судом.

Тоже много шума поднялось вокруг этого проекта, потому что, как нетрудно было догадаться даже тем, кто не работает в оппозиционных СМИ или в расследовательских СМИ, это запрет на то, чтобы писать о значительной части происходящего в стране, каковое, происходящее, как раз наполовину состоит из одного типа запретов, а на другую половину состоит из известий о том, как задержали того или иного государственного служащего или сотрудника государственной корпорации. Поэтому если об этом не писать, то о чем писать? Непонятно.

Законодательное собрание Татарстана отозвало этот проект. Он и с самого начала не выглядел каким-то особенно значительным, потому что, как мы с вами знаем из законотворческой статистики, региональные инициативы имеют самый низкий процент одобряемости. Поэтому, в общем, им можно было не отзывать. Я думаю, что его бы и не скоро рассмотрели, и вряд ли бы приняли.

Но одновременно один из наших любимых законотворцев Андрей Александрович Клишас, глава Комитета по законотворчеству Федерального собрания Российской Федерации, дает большое интервью РБК, где говорит о многих предметах. В общем, интервью представляет собой такую смесь доброкачественного и злокачественного Клишаса. Но в своей злокачественной части он берет и одобряет эту инициативу, называя ее крайне разумной. Далее следует пассаж, который мне показался прочувствованным. «Вот, – говорит Андрей Александрович, – показывают какие-то пачки денег по телевизору, которых большинство телезрителей не видело никогда, часы, обыски в домах. А вот хорошо ли это? Это только возбуждает дурные страсти».

М. КУРНИКОВ: Действительно.

Е. ШУЛЬМАН: – «Зачем же такое показывать, когда человек еще не признан судом вором или убийцей?»

М. КУРНИКОВ: Может, он потом поделится, в конце концов, и его выпустят.

Е. ШУЛЬМАН: Может быть, он раскается. Да, действительно. Что-то мне показалось по интонации, что Андрей Александрович легко представляет себя на месте того человека, чьи коробки с часами показывают по телевизору.

М. КУРНИКОВ: Это называется «эмпатия».

Е. ШУЛЬМАН: Да. Мы одобряем такое. Страх божий – начало всякой мудрости. Эмпатия – мать предвидения. Действительно, ничего невероятного в таком развитии событий нет. Думать в этом направлении нужно, хотя и неприятно.

Итак, в завершение нашего событийного блока напомним об одном законопроекте, за которым мы следили, когда он был еще вот такусеньким, с этапа законопроекта, на всем протяжении его принятия, потому что мы не сомневались, что

он войдет в жизнь, может быть, многих россиян. Помните законодательную норму об изъятии заброшенных дачных участков?

М. КУРНИКОВ: Такое не забудешь.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. Мы с вами об этом говорили, потому что высокая политика – это хорошо и важно, но вот такие вещи, которые касаются каждого, надо отслеживать, граждан надо об этом обязательно предупреждать. Первые случаи применения этого закона, изъятия, конфискации. Ну, изъятия. Это не очень правильно называть конфискацией. Конфискация – это следствие судебного решения. Хотя тут тоже судебное решение, но не в связи с каким-то уголовным делом. Из того, что нам стало известно. В Омской области уже 13 случаев земельных участков таким образом изъятых. Вступил в силу этот закон 1 марта 2025 года. Вот год уже прошел. Вот, пожалуйста, подошла, подоспела судебная практика.

Если у наших дорогих слушателей есть данные о том, что где-то за пределами Омской области такое еще случается, вы, пожалуйста, нам напишите. Вы помните наше священное правило: один олень – случайность, три оленя – тенденция. Тут у нас уже 13 оленей, но они все почему-то в Омской области. Почему вдруг? А может быть, это какой-то регион пилотный. Так тоже бывает. Мы помним, например, что довольно массовая и значимая по объемам деприватизация начиналась с Челябинской области, а потом распространилась на многие другие регионы Российской Федерации. Но вот интересно знать, было ли такое где-нибудь еще.

Что такое заброшенность? Опять же, сформулировано довольно мутно. Собственник обязан убирать территорию, косить траву, не допускать разрастания сорняков выше 1 метра и на более чем 50% территории. Также у вас должны быть окна застекленные.

Опять же, что есть сорняк? Сорняк – он в глазу смотрящего. Может, это ваш любимый топинамбур, но он просто выглядит как сорняк. Кто будет мерить эти 50% территории? В общем, если ваш дачный участок находится на каком-то месте, на котором, например, кто-нибудь хочет построить что-нибудь другое (скажем, многоквартирный дом или проложить какую-нибудь транспортную магистраль), то вы можете обнаружить, что все ваши посадки на самом деле являются сорняками. Вот сейчас как раз снег, надеюсь, начнет сходить на большей части территории Российской Федерации. Отправляйтесь на дачу, дорогие слушатели, приведите там все в порядок.

М. КУРНИКОВ: Есть эксперты всякие, филологи, которые видят экстремизм, не экстремизм. Это будут эксперты-агрономы, которые будут определять…

Е. ШУЛЬМАН: Заброшенность.

М. КУРНИКОВ: Да. Сорняк, не сорняк.

Е. ШУЛЬМАН: Мне кажется, тут нужны психологи. Как это сказать, в чем выражается заброшенность? В общем, будьте осторожны, дорогие граждане. На вашу собственность самого разного вида государство, как мы видим, обратило свои несытые глаза.

М. КУРНИКОВ: Давайте мы осмыслим это дело и потом вернемся снова сюда.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: А на некоторых каналах и не пропадаем. Е. ШУЛЬМАН: Нет.

М. КУРНИКОВ: Да, у нас еще одна минутка. А вон и чай к вам идет. Вот там. Да.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо. После перерыва переходим к следующей рубрике.

М. КУРНИКОВ: Да. Сразу. И у нас на нее минут шесть-семь, то есть нормально.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. Все-таки роковой реплики «три минуты на отца» я сегодня не услышу. Хорошо.

М. КУРНИКОВ: Мы снова в эфире. У нас рубрика «Отец». И надо сказать, что это отец, который навеян тем местом, где мы находимся.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно.

М. КУРНИКОВ: Мы въехали в Канаду. И, соответственно, в Канаде мы уже побывали в двух городах – в Торонто и в Оттаве. Направляемся в Ванкувер. Оттуда в Соединенные Штаты. И все-все-все там дальше уже будет в описании, конечно. Но вот отец как раз у нас сегодня ровно из этой поездки.

Е. ШУЛЬМАН: Местный, практически.

М. КУРНИКОВ: Да. Кто это?

Е. ШУЛЬМАН: А у нас прозвучало?

М. КУРНИКОВ: Давайте послушаем.

Отец — Петр Веригин

Е. ШУЛЬМАН: Отец наш сегодняшний интересный человек. Он и теоретик, и практик, и духовный лидер, и землевладелец, и, я бы сказала, политический деятель, и автор религиозных текстов. Он действительно связан с Канадой, вот прямо с теми местами, в которых мы находимся, и с еще более отдаленными местами, до которых мы, возможно, даже не доедем. При этом это русский человек, родившийся в России.

Мне захотелось поговорить сегодня о Петре Веригине, лидере российских духоборов. Это тот человек, который был корреспондентом Льва Толстого, который много лет был в ссылке (сослан был российским правительством), который Россию покинул и организовал массовый выезд своих единоверцев в Канаду, вернулся один раз в Россию, рассматривая возможность, может быть, вернуться вместе со всей остальной своей паствой, решил этого не делать, расскажем почему, и умер при довольно загадочных обстоятельствах, которые не выяснены до сих пор.

Прежде всего давайте скажем, кто такие духоборы. Опять же, тут начинаются сложности. Скажешь «секта» – это оценочный термин. Это религиозное течение, которое возникло в России в конце XVIII века. Интересно, что сам термин «духоборы» – это ровно такое название, которое довольно часто встречается в истории. Это кличка, которой выражено осуждение. И эту кличку преследуемая группа берет как свое название. То есть оскорбление становится знаменем. Это происходит раз за разом. Гёзы, санкюлоты, импрессионисты, суфражистки – это все ругательства, которые были придуманы для того, чтобы какую-то группу обозначить. И эта группа берет и делает это своим собственным именем. Через некоторое время уже первоначальный ругательный смысл этого слова забывается.

Так вот, духоборы – это те, кто с духом борются, те, кто против святого духа пошли. Это термин из памфлета, написанного одним из православных иерархов, против вот этого самого движения этой самой секты. Духоборов обычно сравнивают с британскими квакерами. Они действительно довольно сильно на них похожи.

В чем основные параметры этой идеологии? Духоборы – христиане. При этом они не имеют священников, считают, что человек общается с Богом напрямую, что Христа и его биографию следует понимать в духовном смысле. То есть в каждом человеке Христос родится, растет, учится, страдает и умирает, и далее опять возрождается. Они, кстати, верили в переселение душ, немножко как буддисты, в то, что если человек жизнь прожил праведную, то он потом опять праведником-то и переродится, а если плохо себя вел, то сделается он животным.

Они буквально понимали евангельские запреты на клятвы, поэтому не приносили присяг и никаких обещаний не давали никакому государству. Этот аспект их веры создавал им максимальное количество неприятностей, поскольку, как мы увидим, практически никакое государство такого особенно не любит, просто свое недовольство проявляют эти самые государства по-разному.

Итак, духоборы – это в основном крестьяне. Это движение, которое возникло и развивалось в крестьянской среде. Опять же, они отказывались служить в армии, поскольку они мыслили себя как пацифистов. При этом этот пацифизм не совсем сразу возник в движении духоборов. В частности, когда царское правительство, а это началось уже с Александра I, стало ссылать их в разные отдаленные места, были опасения, что они дурно будут воздействовать на окружающих, что все остальные перейдут в духоборы.

Православная церковь всегда очень ревниво относится к любым альтернативным учениям. Видимо, подобно тому, как Советскому Союзу казалось, что раз откроешь границы – все советские люди разбегутся, то православной церкви кажется, что если появится хоть какая-то альтернатива – все православные туда убегут. Поэтому век за веком она с очень большой энергией преследует любые иные христианские конфессии. То, что происходит со Свидетелями Иеговы в наше время, тому прекрасное подтверждение.

Так вот, при царях – и при Александре I, и при его наследниках – духоборов ссылали в разные места, причем все дальше и дальше. В результате обнаружили они себя в Закавказье, в нынешней Грузии. Там у них было вооруженное ополчение. Видимо, это было уже совершенно необходимо для того, чтобы охранять эти их поселения.

Когда на сцене появляется Лев Толстой? Ближе к концу XIX века, а именно в 80-х годах, среди духоборов распространяется более активный пацифизм. И вот тут-то как раз наш с вами Петр Веригин, тогда еще довольно молодой человек, после смерти предыдущего духовного лидера духоборов становится его наследником.

М. КУРНИКОВ: Ее.

Е. ШУЛЬМАН: Да, совершенно верно. Это происходит не без конфликта, потому что после смерти предыдущего духовного лидера Калмыкова наследовала его вдова Лукерья. И эта самая Лукерья предложила молодому Веригину у нее работать в их духоборской штаб-квартире. У них было такое помещение, которое называлось «Сиротский дом». Этот Сиротский дом – это на самом деле была их главная контора, через которую велись дела духоборов. В общем, она пригласила его туда трудиться, обратив внимание на его способности, а потом предложила ему стать своим преемником. Не все с этим согласились, произошел там некоторый раскол, потому что у этой Лукерьи был брат, который сам хотел быть преемником. В общем, кто-то пошел за ним, кто-то пошел за Веригиным.

Надо сказать, что Веригин оказался действительно очень энергичным и публицистом, и организатором, и человеком, видимо, достаточно лидерских качеств, поскольку его последователи шли за ним через очень значительные опасности.

Так вот, ключевым событием, которое навлекло на духоборскую общину уже прямые репрессии, было так называемое сожжение оружия. Произошло оно в 1895 году. Духоборы отмечают этот день до сих пор. Это их такое было прямо системообразующее мероприятие. Они собрали все оружие, которое у них у самих было с прежних времен, сожгли его на кострах, уничтожили потом несгоревшие металлические части. То есть тем самым они окончательно приняли христианский пацифизм вот в такой радикальной уже форме. 1895 год, это уже время правления Николая II. Это уже, в общем, не очень спокойное время в России: революционный террор происходит, и разные военные конфликты уже скоро произойдут. Тифлисскому губернатору это крайне не понравилось, всем остальным администраторам это понравилось еще меньше.

Далее. Узнавшие о том, чем занимаются духоборы, не смогли помешать этому сожжению оружия, но потом зато прислали туда войска и казаков, избили этих духоборов, заселились в этот их Сиротский дом, часть казаков расквартировали у духоборов по домам. В общем, больше всего это напоминало драгонады при Людовике XIV, когда отменили Нантский эдикт и, соответственно, послали войска для того, чтобы всех протестантов перевоспитывать в католиков путем заселения драгунов этих самых к ним в дома.

Все это было довольно ужасно. Духоборы к тому моменту были достаточно многочисленной группой. Поэтому эти события не в Центральной России, а в довольно отдаленной ее провинции тем не менее стали предметом общественного внимания и, в частности, обратили на себя внимание Льва Толстого, к которому Веригин обратился. Он написал Александре Федоровне, императрице, предложил ей найти какие-то другие способы урегулировать этот конфликт, переселить их, например, еще куда-нибудь подальше или дать им возможность эмигрировать в Великобританию или в Канаду. Вот тогда возникла эта мысль.

Он начинает переписываться с Львом Толстым и вроде как достигает с ним некоторых договоренностей. При этом надо иметь в виду, что этот самый Веригин к тому моменту в качестве организатора вот этих антиправительственных мероприятий уже находится в ссылке. Вот из ссылки он ведет всю эту переписку.

Следствием этой переписки были события, довольно известные в истории России, в истории русской литературы. Лев Толстой, который к тому моменту уже отказался от гонораров за свои произведения, соглашается принять гонорар за роман «Воскресение», а также за рассказ «Отец Сергий», с тем чтобы все эти деньги передать духоборам. Также он организовал то, что мы сейчас бы назвали фандрайзинговой кампанией и в целом собрал около 30 тысяч рублей (огромная сумма по тому времени).

Благодаря этому 7,5 тысяч духоборов могли эмигрировать в Западную Канаду. По легенде, один из старцев духоборов сказал: «Как только мы покинем Россию, так и царя не станет». Ну, не совсем сразу это произошло, но через 20 лет действительно это случилось. Поселились они в Саскачеване, там они начали опять заниматься сельским хозяйством, в общем, не без успеха.

Я, кстати, готовясь к этому выпуску, прочитала позицию противоположной стороны, а именно статью из православной газеты как раз времен начала века, в которой обличалось лицемерие Льва Толстого, который поддерживает этих фанатиков в их фанатизме, укрепляет их, им внушает, что они должны быть вегетарианцами, а они от этого с голоду дохнут, способствовал тому, что они переплыли в Канаду, а в Канаде они голодают и живется им плохо, они замечательно и хорошо жили буквально на молочных реках и кисельных берегах тут у нас в Закавказье, но вот он пошел воду мутить, выставляет себя их спасителем, а на самом деле от него только все хуже.

Но, возвращаясь к печальной мысли о несколько схожих природах разных государств. Как вы понимаете, переехав в Канаду, духоборы остались духоборами. Поэтому они, например, не могли регистрировать землю в качестве личной собственности. Также они не соглашались служить в армии, и они не соглашались приносить никакую присягу и, соответственно, получать гражданство или вообще хоть какие-то документы. Поэтому канадское правительство тоже стало смотреть на них несколько косо и даже пытаться их каким-то образом переселять куда-нибудь еще подальше.

Как они вышли из дилеммы с собственностью? Они зарегистрировали эту всю землю на Веригина. В результате он оказался одним из крупнейших землевладельцев в Канаде. Они тут мост построили, который сейчас в Канаде объявлен национальным достоянием. Они зарегистрировали организацию «Христианская община всеобщего братства» и часть своей собственности таким образом зарегистрировали на нее. Когда началась Первая мировая война, конечно, их пацифизм вызывал правительственное недовольство. Но, по крайней мере, казаков к ним все-таки в дома-то не подселяли.

Тем не менее, что произошло у нас дальше? Петр Веригин съездил в Россию. В Россию причем он съездил в 1906 году в делегации шести духоборов, для того чтобы изучить возможность возвращения их в Россию, где вроде как объявлена теперь религиозная терпимость. Лично Николай II подтвердил ему, что если они поселятся на Алтае, в юго-западной Сибири, то они будут освобождены от воинской повинности, трогать их там не станут. Но Веригин, который был, видимо, толковым организатором, понял, что положение их не будет в России таким стабильным, каким оно является в Канаде. Поэтому в марте 1907 года он благополучно вернулся в Канаду и продолжал там жить и развивать эту самую свою общину.

Расскажем про его смерть при обстоятельствах действительно загадочных. В 1924 году он погиб в результате взрыва поезда Канадской тихоокеанской железной дороги. Причем в результате погиб не только он, а ехали в том же вагоне, например, член местного законодательного собрания и еще некоторое количество довольно именитых канадских граждан. Преступление не раскрыто до сих пор.

Есть версия, что это следы внутренней борьбы в самом движении духоборов, потому что здесь, в Канаде, от них откололось еще более фанатичное крыло, которое называлось «Сыны свободы» (Sons of Freedom). Подозревали Ку-клукс-клан. Подозревали большевистское правительство, между прочим, которое в те поры имело довольно развитую агентурную сеть за рубежом и также, как мы знаем из истории, например, их работы с эмигрантскими структурами во Франции, всякие диверсии и террористические акты организовывало довольно-таки ловко.

Преемником его стал его сын, после него – его внук. За прошедшие годы, если вам интересно, духоборы практически растворились в окружающей канадской действительности и не представляют собой уже сколько-нибудь значительной общины. Но в Саскачеване можно видеть эти самые русские деревни, отмечается вот этот их день сожжения оружия. Они, кстати, в XX веке активно участвовали во всякой борьбе за мир. В ООН представители духоборов выступали по поводу того, как бы перестать воевать. Как вы понимаете, во время Второй мировой войны они воевать тоже отказывались. То есть вот такая длительная и устойчивая оказалась эта традиция.

История эта говорит нам сразу о многом: о том, как писатели могут влиять на исторический процесс; о том, как авторитарное государство, будучи в плену своих собственных предрассудков, лишается работящего населения в довольно больших количествах. Тогда казалось, что российское население совершенно неисчерпаемо. Это была страна высокой крестьянской рождаемости. Но за XX век этот ресурс довольно сильно поистрепался. Теперь всего этого довольно-таки жалко. Ну и также эта история о том, как всякое государство желает контроля, но с некоторыми можно договариваться, а с некоторыми не получается.

М. КУРНИКОВ: Давайте перейдем сразу к вопросам без отбивки, потому что у нас совсем нет времени, прям по одной минуте.

Вопросы слушателей

Вопрос про диспаритет общества и политической системы

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо.

М. КУРНИКОВ: Элеонора Шамсутдинова спрашивает: «Почти 10 лет назад Екатерина Михайловна высказывала мнение, что граждане Российской Федерации с точки зрения своего интеллектуального и социального развития заслуживают совсем другую власть, более продвинутую. А это утверждение все еще актуально?»

Е. ШУЛЬМАН: Да, это утверждение все еще актуально. Одичание, которое приносит война, конечно, никого не красит. Понятно, что и массовый отъезд, и массовые убийства влияют на общую композицию российского социума. Тем не менее Россия продолжает оставаться городской образованной страной с постиндустриальной экономикой, экономикой, в основном, основанной на торговле и транспорте, то есть перемещениях, коммуникациях и торговле, и оказании услуг.

При такой модели примитивная персоналистская автократия не удовлетворяет общественным запросам. Вот даже сейчас видно, как общество начинает это осознавать, и как те слои его, которые казались сами себе чрезвычайно аполитичными, сталкиваются с тем, что принимаются решения, непосредственно влияющие на их жизнь, а они на эти решения никак повлиять не могут. Вот это недовольство – начало всякой политической сознательности.

Вопрос про лидерские таланты, явленные нам в ощущениях

М. КУРНИКОВ: Расцветет спрашивает вас: «У меня порой возникает ощущение противоречия. С одной стороны, публичные выступления Владимира Путина часто производят впечатление, мягко говоря, интеллектуальной ограниченности. С другой стороны, в выпусках “Статуса” вы описываете сложную систему балансировки элитных групп в персоналистской автократии, которая требует значительных управленческих и когнитивных способностей от лидера. Как это можно согласовать?»

Е. ШУЛЬМАН: Да, этот вопрос возникает у многих. Действительно, лидер у нас ровно таков, каким он вам представляется в своих публичных выступлениях. Тем не менее у него есть некоторые свои специфические способности, которые обычно бывают у начальников, долго сидящих на своем начальственном месте. Это умение запоминать имена и лица и отношения людей между собой, а также воздействовать на худшее в этих людях. Вот у них такая специфически цепкая память, очень ограниченный кругозор, но вот это свое дело управленческое они, в общем, знают.

Под ним находится действительно и обширная, и развитая, и непросто устроенная бюрократическая машина, которая строилась совершенно другими людьми и поддерживается совершенно другими людьми. Его-то задача, в общем, усидеть на вершине. Пока он с ней справляется. Справляться с этим нетрудно, если ты обладаешь значительным ресурсом. Поэтому так много автократий являются ресурсными автократиями. Не потому, что в углеводородах есть какое-то специфическое ресурсное проклятие или нефтяное проклятие, а потому, что если ты можешь собрать в своих руках много денег, то ты можешь откупиться почти от любой проблемы либо переждать ее.

Люди на протяжении веков задавались вопросом: «Как это нами управляют такие невыдающиеся совершенно лидеры? Вот посмотришь на него, вроде и глаз положить не на что, и послушаешь его, и слушать-то нечего, а вот глядишь, как-то он все-таки нами управляет». Это делается, к сожалению, согласием, содействием и соучастием тех, кто и образованнее, и умнее, и дальновиднее, и могли бы – should know better – получше распорядиться своими способностями. Но они инвестируют самих себя в поддержание статус-кво, потому что им кажется, что это отвечает и их интересам тоже. Когда их потом сажать приходят, они очень каждый раз удивляются.

Вопрос про отшелушивание элит силами европейских политиков

М. КУРНИКОВ: Последний вопрос из Патреона «Эха», на который я призываю подписываться. Sui S спрашивает: «Если вы общались с европейскими политиками, рассматривают ли они провоцирование, отшелушивание элит как стратегию?»

Е. ШУЛЬМАН: С европейскими политиками очень трудно в этом отношении. Не в смысле с ними трудно. С ними-то приятно иметь дело. Им трудно. Они несут электоральную ответственность. Они в гораздо большей степени публичны, чем политики в недемократиях. Им не только трудно делать аморальные вещи, им трудно даже обсуждать аморальные вещи. А то, что могло бы быть частью тактики по, как вы выражаетесь, отшелушиванию элит или по провоцированию элитного раскола, это очень безнравственная политика. Она должна состоять в том, что вы людям, виновным в тяжелых преступлениях, предлагаете неприкосновенность в обмен на предательство. Давайте назовем вещи своими именами. Это надо делать. Но они должны как-то на это решиться в глубине своей души, никому об этом не сообщая.

Я понимаю, что европейцы тоже знают, откуда дети берутся. Тут тоже есть спецслужбы, тут тоже есть непубличная часть. Но те, с кем мы общаемся, это те люди, которые более или менее несут ответственность публичную. Поэтому сложно.

Мы им тем не менее говорим о разном. Опять же, мы-то эксперты, на нас моральные ограничения никакие не распространяются. Дальше остается только надеяться, что это будет услышано, зерно заронится и даст какие-нибудь ростки там, где мы этого уже сами не увидим.

Хорошая новость — Илью Школьного освободили из тюрьмы в Германии

М. КУРНИКОВ: Хорошая новость от телеграм-канала «Эхо Новости». Антивоенного россиянина Илью Школьного освободили из тюрьмы в Германии. Его депортация, запланированная на 1 апреля, приостановлена.

Е. ШУЛЬМАН: Вот и замечательно. Будем надеяться, что он получит легальные документы.

М. КУРНИКОВ: Не только он.

Е. ШУЛЬМАН: Человек женат на гражданке ФРГ, а к нему чего-то там приматываются. Будем надеяться, что это станет прецедентом, во-первых, для тех, кто борется, вот смотрите, можно, получается, а во-вторых, для немецких властей, чтобы они все-таки повнимательнее рассматривали кейсы антивоенных россиян. И не отказывали им, цитируя какие-то официальные речи российских чиновников или фрагменты из государственных новостей.

М. КУРНИКОВ: Я скажу, что если вдруг вы еще не видели подкаст «Закладка» о «Незнайке на Луне», посмотрите обязательно. И, естественно, в описании будут ссылки на мероприятия, в том числе с вашей соведущей Галиной Юзефович.

Е. ШУЛЬМАН: В Берлине?

М. КУРНИКОВ: Да, в Берлине, про Гарри Поттера. Что ж, дорогие друзья, спасибо большое всем, кто смотрел нас сегодня. Не забудьте поставить лайк. И спасибо большое Оттаве.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит сразу на нескольких ютюб-каналах. Например, на канале «BILD на русском», вот, пожалуйста, логотип в подтверждение, и на канале Екатерины Шульман. Вот, пожалуйста, Екатерина Шульман в студии. Здравствуйте, Екатерина Михайловна!

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер! Всё правда.

М. КУРНИКОВ: Конечно же, она выходит и, например, в эфире «Эха», приложения, которое вы можете скачать прямо сейчас и слушать нас там тоже в прямом эфире. Ну и, как всегда, в самом начале я от магазина «Эхо Книги» дарю вам книгу. Каждый раз я пытаюсь затянуть эту интригу чуть подольше. Но правда. Посмотрите, книга какая потрясающая. Это «Литературная политика Третьего рейха. Книги и люди при диктатуре».

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, какая прелесть.

М. КУРНИКОВ: Кажется, это та самая площадь возле оперы, где эти книги как раз сжигаются.

Е. ШУЛЬМАН: Где была первая акция такого рода, организованная, между прочим, студентами и преподавателями университета Гумбольдта.

М. КУРНИКОВ: Гумбольдтского университета. Э-хе-хе, не надо такими быть. Но потрясающая, судя по всему, книга. По крайней мере, тематика выбрана идеально.

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, мне нужен второй экземпляр для Галины Леонидовны Юзефович.

М. КУРНИКОВ: Я могу это устроить.

Е. ШУЛЬМАН: Сразу вот хочу подать заявку.

М. КУРНИКОВ: Хорошо, договорились. И еще раз скажу, что, конечно, все эти книги есть в магазине «Эхо Книги». Если эту книгу можно купить в России, то мы обязательно поставим ссылку в описании, как всегда это делаем. Но зайдите, посмотрите, там много чего интересного. Просто хотя бы, что называется, для общего развития посмотрите, какие книги выходят. Ну, а мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Что важно из несостоявшегося

М. КУРНИКОВ: С какого события вы начнете?

Е. ШУЛЬМАН: Начнем мы с нашей полюбившейся, надеемся, зрителям рубрики «Странное поведение собаки ночью». Как вы помните, странное поведение собаки ночью заключалось в том, что она ночью ничего не делала. В этой рубрике мы обращаем внимание на то, что не произошло, чего не случилось, что не сделано, хотя могло бы. Вот эти пустоты в политических процессах довольно часто говорят нам если не больше, чем случившиеся события, то не меньше. Нужно иметь в виду эти провалы, это пустое пространство, а не только заполненное.

Отключение связи в Москве и меры безопасности

Мы на прошлой неделе говорили с вами о том, что отключение мобильной связи в Москве, Петербурге и Московской области, в общем, чуть более странное событие, чем кажется, поскольку оно смешивается с общей политикой по цензурированию интернета: вот мессенджеры блокируют, а вот и мобильную связь отключают. Меж тем, это не вполне одно и то же. Эта мера все же чрезвычайная. И не до конца понятно нам до сих пор, почему это происходит именно сейчас и почему это продолжает происходить в таких масштабах.

Сегодня утром появились сведения о том, что вроде бы мобильный интернет в Москве заработал. Просим дорогих слушателей писать нам в комментариях, заработал или не заработал. Подтверждения и опровержения поступают примерно в равном объеме. То есть мы не можем пока сказать, что этот период чрезвычайности почему-то вдруг прервался.

На этом фоне давайте обратим внимание вот на что. На прошедшей неделе должен был отмечаться (и, в общем, отмечался) день воссоединения Крыма с Россией. Это такой вполне официальный российский праздник. Именно так он и называется. В связи с этим всякие должны были происходить массовые мероприятия. И в центре города Москвы предпринимались довольно экстраординарные меры безопасности. В частности, многие обратили внимание на то, что сотрудники ФСО и ФСБ ходили по центру Москвы, заваривали люки, проверяли стены, окна, двери и вообще всякую окружающую действительность, что обычно происходит перед каким-то выходом первых лиц, особо охраняемых лиц на публику. Также сотрудникам офисов, работающих в центре Москвы, было велено с 16 по 22 марта, то есть ровно на протяжении прошедшей недели, работать удаленно, то есть работать из дома.

М. КУРНИКОВ: Звучит так, как будто ждали какого-то дорогого гостя.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. Собственно, это и есть наша собака ночью. Похоже, что дорогого гостя ждали, а его не произошло. Его совсем никак не произошло. Я предприняла некоторые самостоятельные изыскания для того, чтобы понять, насколько масштабно праздновалось вот это самое воссоединение с Крымом в городе Москве. Это обычно довольно эффектная дата и довольно эффектное мероприятие для того, чтобы показать россиянам, привлечь внимание россиян к тому событию, которое по-прежнему остается в некоторой такой фокальной точке схождения интересов и пристрастий большинства.

М. КУРНИКОВ: Помните, как все лидеры партий стояли на сцене и не обнимались, конечно, но держались за руки.

Е. ШУЛЬМАН: Вот, совершенно верно. Обниматься – это следующий этап отношений. Сначала нужно подержаться за ручки, погулять вместе, а потом уже все остальное. В общем, мы можем сказать, что, наверное, больше половины респондентов стандартно говорит, что присоединение Крыма было правильным делом и хорошим событием. Поэтому это выгодный такой нарратив, и он используется.

Тем не менее в Москве в этот день совершенно ничего не произошло, кроме того, что на ВДНХ какие-то активисты МГЕР своими телами слово «Навсегда» выстраивали. (Прим., «Молодая Гвардия Единой России» (МГЕР) — крупнейшая всероссийская общественная молодежная организация, является молодежным крылом партии «Единая Россия»).

М. КУРНИКОВ: Из четырех букв?

Отсутствие празднования и визит в Генпрокуратуру

Е. ШУЛЬМАН: Вместо этого президент, которого, по нашим, может быть, беспочвенным подозрениям, ожидали на каком-то воссоединении с народом… Тем более, что, когда дела у него идут не очень хорошо, он как-то припадает к народной груди. То ли для того, чтобы самому взбодриться, то ли это ему ФСО организует подпитку энергии этого народного обожания. Мы все помним выход к людям в Дербенте сразу после пригожинского мятежа. В общем, это было бы логично. Пригожинского мятежа, конечно, не происходит, но снижение рейтингов одобрения происходит, даже ВЦИОМ это фиксирует.

Так вот, вместо этого президент явился на коллегии Генеральной прокуратуры. Это было важно. Почему? Потому что одновременно со всеми этими загадочностями – и связь отключили, и экстренные меры безопасности в центре принимаются – разные недоброжелательные расследователи высчитывали, как давно президент не появлялся на публике, а когда появился, то в одном из этих своих бежевых кабинетов (кабинеты, которые такие кабинеты-двойники, которые выстроены в разных резиденциях, дабы создавать впечатление, что президент работает из Москвы). В общем, показать его было надо.

Коллегия Генеральной прокуратуры тоже, в общем, достаточно понятное для этого место. Много людей видят его сразу. То есть это никак нельзя назвать «консервами». Тут будет сразу понятно, что он живой и функционален. Кроме того, это первая коллегия, которую новый генеральный прокурор проводит в своем новом качестве (генпрокурор Гуцан).

Роль прокуратуры и заявления ФСБ о терактах

И кроме того, в-третьих, если действительно стоял выбор между выходом к народу и выходом к представителям силовой корпорации, то для нынешнего этапа эволюции нашего политического режима выбор был сделан правильно.

М. КУРНИКОВ: Вы прокуратуру называете силовой корпорацией?

Е. ШУЛЬМАН: Предыдущий генеральный прокурор, ныне председатель Верховного суда, очень сильно поднял престиж Генеральной прокуратуры. При Чайке она как-то ослабела, как считается среди самих прокурорских, а вот при Краснове буквально обрела новые силы, стала в авангарде и конфискационной кампании, и антикоррупционной кампании. В общем, стала очень-очень страшным таким органом, который, да, мы можем назвать силовым.

Так вот, народной любви, я боюсь, уже не снищешь, а вот на силовиков опираться надо. Как показывают примеры других режимов в похожих ситуациях, если силовики и армия вам верны, то, в общем, даже более-менее ковровые бомбардировки вы можете пережить.

Продолжая говорить о чрезвычайностях и о безопасностях. Вот, например, по поводу странных вещей, которые то ли происходят, то ли не происходят. Федеральная служба безопасности выступила с таким длинным подробным пресс-релизом, это опубликовал ее Центр общественных связей (так у них называется пресс-служба), о том, как ФСБ предотвратила целый ряд диверсионно-террористических актов в Москве и Московской области, обратите внимание, в отношении критически важных объектов, представителей органов власти, военнослужащих Минобороны и сотрудников правоохранительного блока.

Далее говорится, что в целях недопущения вот этих безобразий подразделения ФСБ, МВД и Росгвардии были переведены на усиленный режим несения службы. В результате была предотвращена серия резонансных терактов, как они утверждают, с применением самодельных взрывных устройств, беспилотных летательных аппаратов и так далее.

Мне кажется, что это в некотором роде попытка объяснить гражданам, почему отключили интернет. Мы помним, что мэр Москвы рассказывал, как много беспилотников летит теперь на Москву, по мнению некоторых военных аналитиков, несколько преувеличивая их число. Вот ФСБ тоже пытается что-то такое объяснять. Мы с вами позже, кстати, увидим, как другие ведомства пытаются тоже очень задним числом объяснять свои драконовские меры, которые вызывают народное недовольство.

Взрывающиеся стельки ФСБ

В этом пресс-релизе рассказана также душераздирающая, я бы сказала, история про то, как некий гражданин иностранного государства 1994 года рождения получил посылку с 504 самодельными взрывными устройствами, закамуфлированными под стельки для обуви с подогревом. В дальнейшем указанные специзделия под видом гуманитарной помощи должны были быть направлены в воинские части в зону проведения СВО. Детонация происходит при подключении стелек к источнику питания и предназначена для отрыва части конечности военнослужащего при их использовании и во время выполнения боевых задач.

Я понимаю, что эта фраза трудна для восприятия на слух. Она и для восприятия в письменной форме тоже, на самом деле, нелегка.

М. КУРНИКОВ: Источник питания?

Е. ШУЛЬМАН: Источник питания, да. В общем, если я правильно понимаю их несколько косноязычное изложение, речь идет о том, что некие стельки с подогревом должны были уехать в качестве гуманитарной помощи в войска, а когда их подключают к источнику питания… А какой источник питания у стелек? Батарейки? В общем, что бы то ни было. Мощность каждого взрывного устройства составляет полтора грамма в тротиловом эквиваленте. Таким образом, их 504. Радует, что их четное число. То есть 504 стельки – это, соответственно…

М. КУРНИКОВ: На 504 ноги.

Е. ШУЛЬМАН: Да, можно посчитать. Те, кто считает лучше нас, пусть посчитают, сколько это человек. Это, как дети говорят, oddly specific, такое нехарактерно конкретное описание. Видимо, оно должно вызвать доверие. Потому что такое, действительно, нарочно не придумаешь. Нет, сами по себе взрывающиеся стельки, после того как мы видели взрывающиеся, например, пейджеры, на самом деле, никого особенно не удивляют. Может быть, они и существуют. Моего гражданского ума не хватает на то, чтобы тут какую-то вынести экспертную оценку.

Далее написано, что различные бытовые предметы могут использовать украинские спецслужбы. «Взрывные устройства, замаскированные под электрические плиты, инструменты для маникюра, средства по уходу за волосами (может, фен), парфюмерные наборы, пауэрбанки, музыкальные колонки…

М. КУРНИКОВ: Честно говоря, звучит как набор городских легенд.

Е. ШУЛЬМАН: … музыкальные колонки, иконы и предметы церковной утвари, автозапчасти, тротуарную плитку, а также очки для управления FPV-дронами». Я думаю, что логическое развитие мысли Федеральной службы безопасности состоит в том, чтобы запретить вот эти все предметы: тротуарную плитку, иконы, музыкальные колонки, средства по уходу за волосами.

М. КУРНИКОВ: Плиты.

Е. ШУЛЬМАН: Плитку тротуарную тоже запретить. М. КУРНИКОВ: Нет, там плиты, по-моему, еще и кухонные.

Е. ШУЛЬМАН: Электрические плиты и тротуарную плитку. И шоколадную плитку. Это все надо, я считаю, запретить. И, как тут советуют гражданам, незамедлительно обратиться в правоохранительные органы.

М. КУРНИКОВ: Список буквально из песни Псоя Короленко «Остров, на котором есть всё».

Е. ШУЛЬМАН: Остров, где всё у нас есть, да. Электрические плиты, инструменты для маникюра, средства по уходу за волосами, пауэрбанки, музыкальные колонки. Да, слушайте, трудно удержаться, на самом деле.

Жизнь без интернета: последствия

Так вот, что мы можем вычитать в этом душераздирающем документе? Самое главное, мне кажется, тут даже не стельки, хотя теперь забыть про стельки очень трудно. Самое главное здесь именно объяснения постфактум. Понимаете, в чем дело. Отсутствие мобильной связи в городе Москве не то чтобы парализовало город. Не парализовало. Но крайне затруднило жизнь в самых разных и неожиданных ее областях.

Про неработающие туалеты вы тоже уже видели. Но, вы знаете, москвич, по-моему, пользуется терминалами для оплаты бесконтактной чаще, чем он пользуется туалетом. И вот их отсутствие, их дисфункциональность действительно делает жизнь тяжелой, как и отсутствие навигации. Там много последствий, в том числе таких не совсем очевидных. Скажем, глюкометры и иное медицинское оборудование. Например, если у вашего ребенка диабет, то у вас его оборудование подключено к вашему телефону, и вы следите за тем, как у него уровень сахара в крови выглядит.

В общем, интернет проник во все поры современной жизни. И его отключение – это некоторый аналог того, чем могло бы быть отключение или забастовка транспорта в XX и начале XXI века. Мы с вами как-то легкомысленно сказали в эфире, что бы могло быть признаком дисфункции, признаком того, что власть не справляется. Вот представьте себе, что метро в Москве перестало работать, там не работало три дня, потом заработало на пять дней, а потом опять вырубилось по какой-то причине. Вот тут стало бы понятно, что в городе жить, в общем, трудно, что что-то происходит не то. Вот с интернетом, в общем, ситуация похожая.

Я не знаю, будут ли его сейчас подключать, рассматривают ли эту ситуацию как временную или как более или менее длительную. Но вот в этих рассказах… Действительно это очень похоже на городские легенды. Я сразу вспомнила книгу коллеги Александры Архиповой «Опасные советские вещи» как раз про отравленные иголки, отравленную жвачку, точнее, жвачки в иголках, иголки в жвачках, джинсы, пропитанные чем-то нехорошим, и другие знакомые старшему поколению рассказы. Вот это действительно нельзя не вспомнить.

Но я в этом читаю стремление перенести ответственность, понятно, на украинских диверсантов, но все-таки как-то объясниться и нагнать одновременно страху на население, с тем чтобы оно не очень возмущалось вот этим сломом бытовой структуры их жизни.

М. КУРНИКОВ: Давайте мы осмыслим это все и вернемся после рекламы на одном из каналов.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: А здесь мы продолжим с вами говорить. Тем более, что сколько у нас времени? Мне, наверное, сейчас подскажут. Минута и 50. Так, надо запомнить, что для Галины Юзефович нужно еще одну книжку припасти.

Е. ШУЛЬМАН: Нужна книжка, да, потому что это прям родная тема – репрессии против книжников и всякое встраивание куда-нибудь.

М. КУРНИКОВ: Хорошо. Я даже знаю, когда мы сможем отдать. В апреле, когда мы с вами вернемся из этого большого тура, в который мы уезжаем буквально из этой студии, мы встретим Галину Юзефович, потому что вы будете записывать новую «Закладку».

Е. ШУЛЬМАН: Будем.

М. КУРНИКОВ: Кстати говоря, на этой неделе выходит «Закладка», да?

Е. ШУЛЬМАН: Угу.

М. КУРНИКОВ: На этой неделе выходит «Закладка».

Е. ШУЛЬМАН: Для ваших бесценных подписчиков, по-моему, уже доступен «Незнайка на Луне» в нашем исполнении.

М. КУРНИКОВ: Вот. Дорогие друзья, заходите на «Эхо Подкасты». Если вы там подписаны, то тоже можете.

Е. ШУЛЬМАН: Ой, а налейте мне чаю еще.

М. КУРНИКОВ: Да, конечно. С удовольствием налью вам чай. Соответственно, Галина Юзефович еще и будет выступать в Берлине и говорить про Гарри Поттера. Про Гарри Поттера будет говорить своего любимого.

Е. ШУЛЬМАН: Меня не будет.

М. КУРНИКОВ: По-моему, мы вернемся к этому моменту. Е. ШУЛЬМАН: Вернемся? 18-го?

М. КУРНИКОВ: Да, 18 апреля. Она как раз когда будет «Закладку» записывать, она будет рассказывать про Гарри Поттера.

Е. ШУЛЬМАН: Тогда я могу прийти. Я все еще ищу каких-то побудительных мотивов прочитать «Гарри Поттера», которого я не читала, последний человек в обитаемой вселенной. Но нет, вы тоже не читали.

М. КУРНИКОВ: Не читал, да. И однажды, представляете, даже был застыжен…

Е. ШУЛЬМАН: Пристыжен.

М. КУРНИКОВ: Пристыжен в эфире Сергеем Гуриевым. Он прямо вот так спросил: «Вы не читали “Гарри Поттера”, Максим?»

Е. ШУЛЬМАН: Гуриев Сергей Маратович?

М. КУРНИКОВ: Да. «Это стыдно», – сказал он. «Это очень большое упущение», – сказал он.

Е. ШУЛЬМАН: Ладно, ладно. Его рекомендации дорогого стоят. М. КУРНИКОВ: Вот что значит экономист.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Значит, он там что-то видит, что-то свое, экономическое.

М. КУРНИКОВ: Возвращаемся. Дорогие друзья, это последний в этом месяце «Статус» из студии Bild. Буквально из этой студии мы отправляемся в большой тур. Представляете, уже послезавтра мы будем в Лиссабоне. Если вы в Португалии, то обязательно приходите. Потом из Лиссабона мы перелетаем в Торонто. Если вы там будете, обязательно приходите. А из Торонто мы едем в Оттаву, где следующий «Статус» уже и пройдет. А там, из Оттавы, я вам расскажу, куда мы поедем дальше. Но если вы хотите узнать, дальше какие города в Канаде и Соединенных Штатах у нас планируются, есть ссылка в описании, там вы можете это все посмотреть. Ну, а мы продолжаем.

Е. ШУЛЬМАН: Итак, мы возвращаемся к нашему перечню событий, и возвращаемся мы к нашей вечнозеленой теме, известной дорогим слушателям под названием «Календарь посадок». Итак, репрессивная активность на прошедшей неделе дошла до довольно высоких этажей нашей властной пирамиды, и причем ровно до тех этажей и до тех комнат на этих этажах, за которыми мы особенно следили.

М. КУРНИКОВ: За которые мы особенно болели.

Е. ШУЛЬМАН: За которые мы особенно волнуемся. Мы переживаем. И вы сейчас будете переживать вместе с нами. В этом разделе у нас два подраздела – люди Мишустина и люди Кириенко. И с теми, и с другими все не слава богу.

Александр Галицкий, за чьим делом мы следим и вас призываем следить, подвергся экспроприации на прошедшей неделе. Итак, мы помним, что после смерти его жены репрессивная машина развернулась на 180 градусов и поехала в противоположном направлении. Так тоже бывает. Генеральная прокуратура подала иск в Тверской районный суд Москвы с просьбой запретить деятельность его как инвестора и его корпорации Almaz Capital на территории России, признав ее экстремистской. Соответственно, денежные средства на банковских счетах Галицкого, признанного экстремистом, и оформленные на него объекты недвижимости обращены в доход государства.

Это мероприятие судебное было типично в своем окончании, но довольно странно в своем ходе. То, что иск Генеральной прокуратуры был удовлетворен, мало кого, я думаю, в нашей аудитории способно удивить. Даже тот, кто, может быть, впервые к нам присоединился или кто, например, вчера родился, и тот не удивится, мне так кажется.

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, кажется, адвокаты Галицкого и сам Галицкий как будто были удивлены такому. Во-первых, в России находятся. Вот вы говорите, вчера родился.

Е. ШУЛЬМАН: Там, по-моему, Михаил Бирюков – один из его адвокатов. А он знает, как устроена Российская Федерация, лучше многих. Так что тут ни в какую специальную наивность я не верю.

Результат как нам казался предрешенным, так и является предрешенным. Генеральная прокуратура зазря иски не подает. Но что тут странно? Во-первых, ответчик явился на заседание, сказал, что он готов заключить мировое соглашение, при этом выразил несогласие с иском о признании его деятельности экстремистской. По его утверждению, он не управляет Almaz Capital Partners и не входит в число его акционеров с 2022 года, а последняя украинская компания «была проинвестирована в 2021 году». Сказал, что он, наоборот, инвестировал всячески в российские компании и развивал IT-сектор в Российской Федерации, что Яндекс и VPN – это буквально его продукты, и неужели они теперь правда экстремистские? Вот насчет VPN. Зря было, по-моему, упоминать его, упоминать его было, на самом деле, не нужно.

После того, как суд принял свое решение, ему стало плохо, адвокаты просили вызвать скорую. Судья вместо этого предложил ему покинуть зал, и там уже воспользоваться медицинской помощью. Проявил гуманизм. Мог бы уже и не выпустить его, на самом деле, из этого зала суда.

В общем, что здесь загадочного? Загадочно тут поведение Александра Галицкого. Почему он находится в России? Почему он ходит на суд? Почему он пытается тут какой-то устроить спор? Опять же, если мы не берем каких-то мистических объяснений, коренящихся в психологии человека, которому за 70 лет и который в России стал миллиардером, то объяснение состоит в том, что он надеется на своих покровителей, он считает себя лицом, находящимся под защитой.

Мне кажется, что это все чрезвычайно всерьез. И я тут соглашусь с Ольгой Романовой, которая на эту тему тоже высказывалась. В формулировке этого решения, в иске Генеральной прокуратуры говорится, что своими инвестициями, то есть, проще говоря, своими деньгами, Галицкий напитывал Украину как государство и ВСУ как украинские вооруженные силы, чем способствовал увеличению роста террористической активности со стороны этих субъектов и, соответственно, убийству мирных граждан Российской Федерации. Если бы было решено как-то отнестись к этому иску формально или еще что-нибудь в этом роде (хотя я не знаю, как можно отнестись формально к этому иску), таких формулировок там бы не случилось.

Семь миллиардов рублей у него конфисковано с его счетов и обращено в доход государства. Общая сумма активов – восемь миллиардов рублей. То есть семь миллиардов на счету, и один миллиард – это недвижимость (дом, одно жилое, два нежилых помещения, земельный участок, квартира). В общем, все как у всех, сказала бы я, все как обычно.

Кейсы Галицкого и Мацоцкого

За этим делом надо продолжать следить. Тут все не так однонаправленно. В этом деле уже был один разворот. Я не уверена, что возможен другой разворот. Мне кажется, что Александр Галицкий преувеличивает свою безопасность и степень своей защищенности. В пользу этого предположения говорит еще одно событие, случившееся на прошлой же неделе, хотя это известно о нем стало на днях, а само событие произошло, судя по всему, раньше.

Помните дело Сергея Мацоцкого, главного айтишника Михаила Мишустина, его соратника со времен еще Федеральной налоговой службы? Мы с вами много раз упоминали об этом деле. Мы говорили, что вот смотрите, как близко силовики подошли уже к непосредственному окружению премьер-министра. Но уголовное дело, которое было возбуждено против Мацоцкого, было закрыто. Не чего-нибудь там, а вот прям закрыто из-за непричастности к совершению преступления. Это дело возобновлено.

М. КУРНИКОВ: Дело Мебиуса.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Смотрите, откуда мы это знаем. «РИА Новости» и РБК одновременно пишут со ссылкой на судебные документы, которых, правда, не публикуют. «РИА Новости» ссылается на документы, РБК ссылается на источник, знакомый с ситуацией. Источник, знакомый с ситуацией, говорит, что следствие возобновлено было в декабре. Вновь предъявлены обвинения по двум эпизодам дачи взятки. Решение о заочном аресте и розыске оставили в силе. Опять же, в отличие от других многих, Мацоцкий не находится в России, и соответственно, все эти радости происходят с ним заочно.

Это дача взятки в особо крупном размере должностному лицу. Он обвиняется в том, что он давал взятку руководству подведомственной Федеральной налоговой службе структуры компании «Налог-сервис» за покровительство какой-то другой своей компании. «Налог-сервис» – это он сам и есть тоже.

М. КУРНИКОВ: То есть, мы напомним, где работал Мишустин.

Е. ШУЛЬМАН: Да, Михаил Мишустин был руководителем Федеральной налоговой службы. Он преобразовал эту Федеральную налоговую службу, в том числе используя различный электронный инструментарий.

М. КУРНИКОВ: Поэтому «Налог-сервис» – это буквально он.

Е. ШУЛЬМАН: «Налог-сервис» – это он. Это Мацоцкий все это ставил в Федеральной налоговой службе. Потом его партнер ушел на повышение и стал председателем правительства России. Мацоцкий, соответственно, чувствовал себя все лучше и лучше, как и Галицкий, которого тоже недобрые люди называют одним из кошельков Мишустина. Вот такая история. История развивающаяся.

Небольшое примечание со звездочкой. Дорогие слушатели, когда мы вам говорим следить за каким-то сюжетом, следите за каким-то сюжетом. Много происходит всего на Руси великой разных безобразий. Для чего нужна экспертиза? В том числе и для того, чтобы понимать, какие вещи чреваты всякими разными последствиями и развитием, а какие просто протуберанцы, которые неизбежно будут происходить в большой стране, где много живет народу, много правоохранительных органов. Поэтому мы не про всех рассказываем, кого сажают. Но вот про кого мы рассказываем – это действительно нечто, на что стоит обращать внимание.

Пришло ли время обратиться к председателю правительства и его ближайшим сотрудникам? В общем, слушайте, наверное, они сами все понимают. Опять же, не вчера, надеюсь я, родились. Хотя раз за разом, неделю за неделей мы с вами убеждаемся в поразительной наивности людей, занимающих начальственное положение или просто высоко стоящих в социальной иерархии.

Когда впервые по работе я стала сталкиваться с начальниками и большими начальниками, я тоже была поражена этим их некоторым инфантилизмом. Тогда это не носило такой опасной для жизни формы, потому что времена были гораздо более вегетарианские. Тем не менее, видимо, многолетнее пребывание на начальственных должностях помещает человека в некоторую платоновскую вселенную, в мир идей: ты сказал – оно сделалось, ты повелел – совершилось. Ты вот как Наполеон в «Войне и мире»: он присел в воздухе, под ним стул материализовался, он прижал орден к груди солдата, орден сам собой приклеился. И когда это продолжается много лет, люди перестают понимать, что такое вообще реальность, в какой они стране живут, в какой вселенной они обитают.

Иногда трудно бывает, как сказано у Пушкина, поверить в простодушие гениев, трудно бывает поверить в начальственную наивность, но вот эта логика «А нас-то за что? Ну, с нами это точно не может случиться. Я-то – особенный», она бывает, и она губит людей. Если у вас нет паранойи, это не значит, что за вами не придут.

Новые задержания и тренд на репрессии

Далее. Вторая комната на том же этаже. Первое задержание, арест близкого к Сергею Владиленовичу Кириенко человека. Не абы какого-то близкого по былым воспоминаниям, сокурсника, одноклассника, а сотрудника его, прямого многолетнего сотрудника.

М. КУРНИКОВ: То есть близкого здесь и сейчас.

Е. ШУЛЬМАН: Близкого здесь и сейчас, совершенно верно. Антон Сериков, замруководителя общества «Знание», задержан ФСБ, задержан по обвинению в растрате, 160-й статье УК. Статья процессуально довольно слабенькая. Она применяется к руководителям всяких предприятий, организаций, когда считается, что они деньгами организации как-то неправильно распорядились.

В отличие от 159-й статьи «Мошенничество» или от статьи «Взятка», которая тоже применяется к начальству, эта статья по своей процессуальной практике помягче, там гораздо реже задерживают, арестовывают, то есть гораздо реже досудебное лишение свободы там происходит. Хотя статья вполне серьезная. Санкции там такие же, как по 159-й. Простите, что мы уходим в эти подробности, но сейчас это важно. То есть посадить можно до 10 лет, в принципе. Но, по сложившейся традиции, она же судебный прецедент, это редко происходит. Тут у нас 160-я статья, правда, 4-я часть, особо крупный размер.

Во-первых, ФСБ почему-то этим занимается. Где ФСБ, где растрата? Опять же, это не хищение даже, это именно растрата. То есть не украл себе, а у организации были деньги, и их потратили как-то не так, куда-то не туда, неэффективно. И человека сажают в изолятор «Лефортово», который у нас с 1 января по вступившему в силу новому закону, который мы тоже с вами освещали, теперь уже принадлежит не ФСИН, а ФСБ.

М. КУРНИКОВ: И где другие правила.

Е. ШУЛЬМАН: Абсолютно. Там всегда было хорошо. Не можем сказать, что там какое-то было царство законности и гуманизма. Но теперь туда не попасть уже никак совсем ни адвокату, ни передачку не передать, ни письма ходить не будут.

Почему мы это рассказываем? Не для того, чтобы вы этому Антону Серикову посочувствовали. Он молодой относительно человек, 1980 года рождения. Карьера ровно входит в нашу рубрику «Пацан к успеху шел». Из Ростова, закончил университет, в РАНХиГС – Высшая школа управления, Школа управления «Сколково», МГИМО, факультет политологии, финалист конкурса «Лидеры России» в 2018 году. Что-то недавно мне это где-то уже встречалось. А, помните нижегородское АНО о демографии?

М. КУРНИКОВ: Да.

Е. ШУЛЬМАН: Вот там тоже «Лидеры России». Дорогие граждане, если вы проходили конкурс «Лидеры России» и были его финалистом, и вам какую-то замечательную должность в связи с этим назначили, вы тоже проверьте, пожалуйста, документы свои, ладно? Потому что что-то мне кажется, что если пойдут по кириенковским выкормышам, давайте выразимся на языке 30-х годов…

М. КУРНИКОВ: А еще курсы губернаторов были кириенковские.

Е. ШУЛЬМАН: Было. Один вот застрелился давеча. В общем, Россия – страна возможностей. Открыты все дороги. Человек проходит, как хозяин.

М. КУРНИКОВ: Мечты сбываются.

Е. ШУЛЬМАН: Мечты сбываются просто каждый день. Так вот, возвращаемся к близости Кириенко. Почему мы говорим об этом? Опять же, дело не в конкурсе «Лидеры России». Много кто был участником этого конкурса. По итогам этого своего финализма он был приглашен на работу в управление внутренней политики, был назначен руководителем департамента организационного обеспечения Управления внутренней политики. То есть это все происходит прям позавчера буквально, 18 марта Сериков был задержан, а 20 заключен в СИЗО «Лефортово».

Далее. Сериков работал в АНО «Россия – страна возможностей», руководитель направления по взаимодействию с партнерами. Какими партнерами? ФСБ у них партнер, что ли? Был назначен замом генерального директора АНО «Центр знаний Машук» в 2022 году. «Машук» – это такой образовательный центр, подразделение общества «Знание».

Общество «Знание» было у нас с вами в рубрике «Понятия». Помните?

М. КУРНИКОВ: Помню-помню.

Е. ШУЛЬМАН: Когда Кириенко решил его возрождать, мы рассказали о том, как он был создан при товарище Сталине в 1947 году, как раз в это наше «свинцовое семилетие», свинцовое восьмилетие, самые страшные послевоенные годы. Не все проводники вот этой самой политики, которым казалось, что они чрезвычайно успешно угадывают желания начальства, дожили до смерти Сталина. Мы с вами позже расскажем про одного такого деятеля.

В общем, что мы тут с вами видим? Мы пока видим только одно. Если человека тащат в «Лефортово», от него ожидают показаний. И если он окажется в «Лефортово», он эти показания даст. Дальше все зависит от фантазии следователей.

Мы будем смотреть, что будет происходить дальше, будут ли какие-то последующие шаги. Но опять же, давайте видеть некоторые тенденции. Цаликов, вот эти два мишустинских бизнесмена и кириенковский довольно высокопоставленный сотрудник. Мы с вами задавались вопросом, как высоко поднимется эта черная вода по этажам нашего административного здания. Вот сейчас уже прям высоко, уже подходит… Знаете, как в русской народной сказке: кровь дотуда, дотуда, дотуда выступает. Вот уже под горлышко подступает. Я не буду давать этому каких-то масштабных политических характеристик или рассказывать вам, чем это все закончится, а просто призываю быть осторожными.

Некоторые, кстати, даже и срыв Ильи Ремесло связывают именно с этими делами. Илья Ремесло – подчиненный Константина Костина. Костин – политтехнолог, правда, еще сурковских времен и даже досурковских времен. Он очень давно у нас занимается своими нехорошими делами. Но последние годы он работал тоже под Кириенко. В общем, может, потом окажется, что этот самый Ремесло-то наш не так безумен, как показалось на первый взгляд. Может быть, живые позавидуют мертвым, разумные позавидуют безумным. Это не исключено.

М. КУРНИКОВ: Движемся к понятиям?

Массовый забой скота

Е. ШУЛЬМАН: Есть у нас еще некоторые события, на которые мы укажем, но уже в большей степени курсивом. В прошлый раз мы упомянули забой скота в ряде регионов России, сказавши, что не хватает компетенции разобраться, что там происходит. Их не наросло, в ветеринары мы не переучились за прошедшую неделю. Тем не менее давайте обратим внимание на то, что нам более-менее понятно – на административную реакцию.

Про пастереллез, чуму рогатого скота и так далее вам расскажут люди, которые в этом разбираются. Что мы видим? Во-первых, затронутые регионы – это уже совершенно не только Новосибирская область, хотя на Новосибирскую область больше всего внимания, потому что там люди кричат громче всего. Где еще зафиксировано? Омская область, Алтайский край, Пензенская область, Хакасия, Калмыкия, Удмуртия, Томская, Самарская. Это все Сибирь.

М. КУРНИКОВ: Самарская – нет.

Е. ШУЛЬМАН: Самарская не Сибирь, Самарская – Поволжье. М. КУРНИКОВ: Калмыкия тоже нет.

Е. ШУЛЬМАН: Калмыкия тоже нет. Да, прошу прощения. Все небогатые регионы.

М. КУРНИКОВ: Ну, Самарская…

Е. ШУЛЬМАН: Самарская из них более-менее, да, побогаче. М. КУРНИКОВ: Да и Омск небедный. Там нефтянка.

Е. ШУЛЬМАН: Небогатый тем не менее. Больше всего возмущало публику отсутствие какой-либо официальной реакции и каких-либо официальных объяснений. Убегающий министр сельского хозяйства Новосибирской области прославился, по-моему, уже до уровня мема. И действительно, это такой знак времени, я бы сказала. Очень символически заряженная картинка.

Итак, какие объяснения у нас с тех пор случились? У нас же имеется вице-премьер Дмитрий Патрушев.

М. КУРНИКОВ: Кстати!

Е. ШУЛЬМАН: Да. Молодой человек из хорошей семьи. Он курирует сельское хозяйство. Его заместительница осталась в Министерстве сельского хозяйства, Оксана Лут, когда он уходил в вице-премьеры. В общем, это его сфера.

Что мы от него видим? Мы видим по его поручению созданную рабочую группу Россельхознадзора и Минсельхоза, которая поедет в Новосибирскую область для того, чтобы проанализировать меры, принятые в регионе для обеспечения ветеринарного благополучия крупного рогатого скота. Это все были меры для обеспечения ветеринарного благополучия. С другой стороны, тот, кто умер, он уже не может быть неблагополучен ни ветеринарно, ни как-то иначе. Ему нет уже ни печали, ни воздыхания. Ведомство, говорится в пресс-релизе, в частности, следит за профилактической работой с поголовьем животных.

М. КУРНИКОВ: Это, кстати, тоже профилактическая работа, согласитесь.

Е. ШУЛЬМАН: Профилактическая, да. Также Россельхознадзор пресекает незаконную перевозку скота без ветеринарных сопроводительных документов. Перевозку незаконную. То есть забой не пресекает, а именно перевозку. Кто-то их еще перевозил.

М. КУРНИКОВ: Страшнее забоя, знаете.

Е. ШУЛЬМАН: Видимо, да. Но, видимо, это наиболее незаконно. В Новосибирской области объявлен карантин.

М. КУРНИКОВ: Причем, судя по всему, задним числом.

Е. ШУЛЬМАН: Похоже. Карантин по бешенству, никакой не вот этот пастереллез, о котором первоначально говорилось. Несчастный губернатор Новосибирской области, на которого все это свалилось и который, я думаю, не является ни инициатором, ни даже распорядителем этих мер, заявил: «Работа личных подсобных хозяйств требует дополнительного законодательного регулирования, как на региональном, так и на федеральном уровне. Мероприятия по предотвращению распространения пастереллеза строгие, но они необходимы для защиты животноводческой отрасли». Как-то это все жалостно звучит чрезвычайно.

Люди, желающие защитить начальство от обвинений в бессмысленной жестокости, говорят, что это болезни скота, которые были в Европе в 2025 и начале 2026 года, вот докатились до России из-за того, что используется семенной материал по-прежнему, привезенный из Европы. Об этом почему-то нельзя говорить, потому что об этом нельзя говорить.

Опять же, это ничего не объясняет вообще. Мы же тут не про ветеринарную сторону, мы тут про административную сторону. Сочетание трусости и жестокости, сочетание лютости и неэффективности столь же характерно, сколь и небезопасно и для самих администраторов, ну и, конечно, еще больше для людей и коров. Это вот то, что нам на этот счет стало известно.

Мы будем продолжать за этим смотреть, потому что, понимаете ли, Дмитрий Николаевич Патрушев, которого мы назвали молодым человеком из хорошей семьи, он тоже не без оппонентов, как и вся семья его. Поэтому тут могут появиться какие-то попытки сделать его виноватым в той истории, которая явно вызывает достаточно массовое возмущение в самый неподходящий момент. Не бывает подходящего момента, но это особенно неподходящий.

В Новосибирской области штрафуют жителей вот этого села Козиха, которые протестовали против отъема скота. Семерым выписали штраф (массовое пребывание в общественных местах). То есть прям вот еще и по 12 тысяч рублей на них наложили штрафы. Это вот по поводу административной реакции. Все, больше ничего. Если у вас есть какие-то другие сведения о каких-то государственных служащих, которые хоть что-то по этому поводу говорят или делают, сообщите нам, пожалуйста, потому что я искала и ничего не нашла.

М. КУРНИКОВ: Ну, а теперь переходим к понятию.

Понятие — научная организация труда

М. КУРНИКОВ: Какое понятие сегодня?

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, в связи с неприятными происшествиями в обществе «Знание» и возможными последствиями этих происшествий пришла нам мысль рассказать дорогим слушателям о… Сейчас я расскажу, как развивалась эта мысль, потому что она началась одною, а потом трансформировалась в нечто другое. В общем, хотелось рассказать про секту методологов, про то, кто это такие, чем они занимаются, откуда есть пошли.

М. КУРНИКОВ: Щедровицкого в «Отцах» еще не было?

Е. ШУЛЬМАН: Щедровицкого не было в отцах. Ни Щедровицкого-отца не было в «Отцах», ни Щедровицкого-сына. Они оба довольно интересные мыслители. И сын-то даже в некотором роде политтехнолог. Отец – философ и основатель вот этого методологического кружка.

Но потом подумалось вот что. Некоторое погружение в эту ересь методологов вызвало во мне тягостные чувства. Поэтому я подумала, лучше рассказать о том, откуда это все произошло. И поэтому наше сегодняшнее понятие, дорогие слушатели, это «научная организация труда», она же НОТ. Наши слушатели постарше наверняка помнят эту аббревиатуру. Но, может быть, не до конца помнят или даже, может, никогда не интересовались, что за ней стоит.

Я напомню, что в наших рубриках «Понятия» у нас были такие понятия, как «технократия» и «техноутопизм» в связи с американскими политическими процессами, в связи с тамошними ересиархами и владельцами IT-компаний со странными наклонностями. Мы с вами говорили о том, что такое техноутопизм, и мы с вами говорили о том, что такое технократизм, технократия, то есть представление о том, что в будущем или прямо уже в настоящем править должны люди с техническими знаниями и capabilities, а не кто-то, кто избран голосованием, как это опять же у Пушкина, тупой бессмысленной толпы. (См. выпуски «Статуса» S03E15 от  17.12.2019 – технократия и S08E29 от 25.03.2025 – техноутопизм).

Технократизм довольно антидемократическое направление мысли. Но сейчас мы даже не совсем про это. Также еще один персонаж, о котором мы сегодня будем мельком упоминать, у нас был в рубрике «Отцы». Это Александр Богданов (См. «Статус» S09E03 от 09.09.2025). Это тот человек, который предлагал Сталину бессмертие посредством переливания крови.

М. КУРНИКОВ: Было такое.

Е. ШУЛЬМАН: И проводил эти же эксперименты на себе и умер от них, потому что тогда не знали, что такое резус-фактор, и он перелил себе кровь молодого красноармейца с не тем резус-фактором.

Итак, методологи рассказывают о том, как выстраивать систему управления любыми процессами. Этот самый методологизм, не существует такого термина. Собственно, это было препятствием к тому, чтобы поставить его в рубрику «Понятия». Вообще, методология бывает в любой науке. Это тот способ, которым она функционирует. Происходит от слова «метод». Но методологи как направление общественной мысли связано также с таким понятием, как социальная инженерия, скажем. Весь этот методологический способ воззрения на реальность стоит на том, что возможен специальный подход к управлению как к отдельной науке без привязки к тому, чем именно ты управляешь.

То есть, смотрите, есть подход традиционный: ты в какой-то отрасли растешь или в какой-то профессии совершенствуешься, и поэтому ты можешь руководить этими процессами, потому что ты знаешь, из чего они состоят. Грубо говоря, директором больницы должен быть человек с медицинским образованием. А есть другой подход: директором больницы должен быть профессиональный директор, и он может директорствовать где угодно. Вот этот взгляд распространился в начале XX века. И тогда он назывался тейлоризмом, по имени Фредерика Тейлора, первого теоретика этого самого подхода.

Владимир Ильич Ленин называл это фордизмом. Почему фордизмом? Потому что заводы Форда дали первые площадки, на которых можно было опробовать такого рода теории. Это были даже не теории, это были именно методики. То есть, смотрите, бурно развивается промышленный капитализм, возникают огромные предприятия. Ими действительно надо управлять. Ими надо управлять, разбивая процесс производства на этапы.

И действительно, если раньше ты был там типа хорошим кузнецом, поэтому ты можешь руководить конгломератом кузниц, то в случае с огромными индустриальными объектами такого типа стало понятно, что нужны какие-то новые компетенции, иные, не сводящиеся к пониманию, что, собственно, у тебя там происходит.

Вот этот самый тейлоризм не был тогда теорией о том, как вообще должно быть устроено общество. Он был именно такой прикладной методикой, как наиболее эффективно использовать рабочее время. Вот давайте совсем упростим этот подход.

Вот наш с вами Богданов, великий переливатель крови, он же космист, он же большевик-подпольщик. Тогда у людей была увлекательная биография и такая универсальная отзывчивость. Под его эгидой был создан в России Институт труда. О судьбе его руководителя мы с вами поговорим в следующей рубрике. Вот научная организация труда – это советская интерпретация технологий Тейлора, тех технологий, которые начинались на заводах Форда.

Я напомню, что советская индустриализация строилась сперва немцами, потом американцами. Или сперва американцами, потом немцами, или ими одновременно. Восхищение вот этим вот американским промышленным ростом можно прочесть у Ленина, что кажется довольно удивительным. Почему я Владимира Ильича вспомнила? Он говорил, что нам еще нужно учиться вот этому фордизму, тейлоризму и вообще заимствовать многое у американцев. А что именно заимствовать у американцев? Эффективную организацию производства.

Выделение управленца в отдельную профессию было сформулировано именно тогда. Собственно, когда современным менеджерам, во-первых, говорят, что они менеджеры, а во-вторых, они получают специальную степень под названием MBA, люди, занимающиеся социальными науками, как-то кривятся и говорят, что нет такой науки, да и вообще нет такой специальности, вообще руководитель – управленец чего угодно. Тем не менее нельзя все-таки не видеть, что управленческие компетенции существуют отдельно от компетенций в самой профессии.

Итак, научная организация труда начала внедряться в Советской России прям буквально уже в 20-е годы, и продолжалась эта мода до середины 30-х годов. Это было необходимо молодой Советской республике, потому что массово крестьяне становились рабочими, их надо было обучать, строились заводы, которые не просто были новыми предприятиями, но куда еще и приходили новые люди. Поэтому в 1921 году по инициативе Богданова под покровительством Троцкого… Это потом этот НОТ, кстати, чуть и не сгубило. Троцкий тогда нарком путей сообщения, руководит кровеносной системой страны.

М. КУРНИКОВ: Это какой год?

Е. ШУЛЬМАН: Это 1921 год.

М. КУРНИКОВ: Потом его сменяет там Дзержинский.

Е. ШУЛЬМАН: Вот, совершенно верно. Это очень-очень ключевая позиция. Созывается конференция, она должна выработать пути восстановления железнодорожного хозяйства, которое сами большевики разгрохали в ходе гражданской войны. И вот тогда начинается эта самая тема рационализации труда, эффективной организации труда, научной организации труда. И, собственно говоря, организуется Центральный институт труда. В Харькове создается аналогичная структура. И начинается работа по выработке правильных рекомендаций, правильных инструкций, как надо кому работать. Продолжается вся эта красота до середины 30-х годов.

Можно сказать, что вот эта первая волна НОТа в Советском Союзе была обречена, потому что, очевидно, у Сталина она ассоциировалась с Троцким. Поэтому их начинают обвинять в том, что они излишне теоретизируют, оторвались от конкретных нужд производства.

Там еще такой был диспут. В рамках НОТа предполагалось, что рабочие максимально действуют по инструкции. Вот этот вот рабочий с конвейера Форда, он чуть-чуть робот. А у Сталина была идея, что советский рабочий, он действует в рамках соцсоревнования и стахановского движения. Стахановское движение состоит в том, что человек сильно перерабатывает свою норму. Форд, Тейлор, Богданов и все остальные эти протометодологи возражали против такого. Они считали, что как бы каждый солдат должен знать свой маневр, а не бежать куда-то вперед.

Я подозреваю, что последовательное внедрение методов научной организации труда в советское производство, во-первых, мешало бы этому комиссарскому способу руководства промышленностью, а во-вторых, оно мешало бы репрессиям. Потому что если все действуют по инструкции, то кого ты за что будешь так уж особенно наказывать? Можно, конечно, за опоздание на работу сажать. Но тем не менее сталинский метод заключался в том, что советский человек без каких-то дополнительных поощрений просто в порыве своей чрезвычайно советской души будет перерабатывать норму во много раз.

Итак, забегая чуть вперед, скажем. Центральный институт труда был разгромлен, НОТ был объявлен неправильным направлением мысли. Но возрождение его начинается, что интересно, в 1955 году. Я бы не сказала, что это самое возрождение как-то сильно помогло советской власти стать эффективнее. Опять же, представители старшего поколения, но не те, которые помнят 1921 год, таких, я боюсь, нет среди наших зрителей, хотя мы рекламируем повышенную продолжительность жизни, но те, кто все-таки постарше, помнят, может быть, эти стенды, которые висели и в школах, и на производствах. Рекомендации сводились к тому, что надо держать рабочее место в чистоте и вообще думать о том, что ты собираешься сделать, перед тем, как это сделать, а потом убирать за собой.

Но тем не менее это интересно рассматривать как последние фрагменты, остатки этого утопизма 20-х годов, который мыслил преобразовать человека. Вот мы назвали Богданова космистом. Тут тебе и воскрешение мертвых имени Николая Федорова. Тут тебе и бессмертие путем переливания крови. Тут тебе этот новый рабочий, такой сам немножко демиург. Да, да, он подчиняется общему правилу, но все вместе они образуют вот это великое тело, которое совершает невиданные ранее дела.

В общем, во что все это выродилось в наше время? В наше время это выродилось в движение методологов, которые рассказывают, что правильный сотрудник выполняет поручение, не вдумываясь в его смысл. И действительно, им удалось наклепать некоторое количество вот таких универсальных «лидеров России», которые могут и про демографию, и про знание, и про отсутствие знания, сегодня за книгопечатание, завтра про запрет книгопечатания. Но вы знаете, в чем ужас? Этому не надо отдельно учить. Вот эту комсомольскую поросль советская действительность порождала совершенно самостоятельно. Это не нуждается ни в научной базе, ни в административной поддержке.

М. КУРНИКОВ: Ну что ж, три минуты на отца.

Отец — Алексей Гастев

М. КУРНИКОВ: Уже 2,50.

Е. ШУЛЬМАН: Прекратите террор. Можно было бы рассказать про Тейлора. Но патриоты мы или кто? Мы расскажем про российского отца, и поговорим мы про Алексея Гастева, собственно, первого и последнего директора научного Института труда. Исследователь, организатор науки, автор многочисленных научных работ: «Как надо работать», «Научная организация труда», «Трудовые установки». «Как надо работать», я бы сама, может, почитала. Это очень интересная книга. Я, кстати, сейчас читаю книгу «Техника большевистского подполья» тоже с большой пользой для себя.

Итак, биография его характерна для людей, родившихся на рубеже веков, скажем так. Родился в бедной семье. Или, по крайней мере, это рассказывал. Тем не менее, несмотря на всю эту бедность, окончил городское училище. Родился он, по-моему, в Самаре. Поступил в Московский учительский институт. То есть вполне мог приехать в Москву и там получать не высшее, но, как мы бы сейчас сказали, среднее специальное образование.

Но в 1902 году, вы удивитесь, исключен из института за политическую деятельность, а именно за устройство демонстрации в память 40-летия со дня смерти Добролюбова. Вот когда мы вам расскажем, что дальше с ним происходило, вы, наверное, тоже подумаете, как и мы: может быть, можно было отметить 40-летие со дня смерти Добролюбова? Добролюбов умер 40 лет назад. Он уже никак вам не повредит.

Исключили амбициозного молодого человека. Он не поехал к себе обратно в свой родной город, он вместо этого стал профессиональным революционером. Еще через год арестован, сослан в Суздаль. Начинает писать в подпольной газете. Уехал в Женеву. Все как у всех. Возвращается в Россию во время Русской революции 1905 года. Избран председателем костромского совета рабочих депутатов и руководителем боевой дружины. А мог бы учителем стать, если бы не приматывались к Добролюбову, понимаете ли. Делегат на IV съезде РСДРП. После подавления Первой русской революции опять уезжает в Париж. Работает слесарем, между прочим. А также продолжает свою революционную деятельность.

На подпольном положении возвращается в Петербург с фальшивыми документами, переписывается с Луначарским. Выдан провокатором, сослан в Нарымский край за принадлежность к революционной организации. Бежал, пойман. В тюрьме пишет фантастическую повесть. В общем, опять же, более-менее все как у всех.

М. КУРНИКОВ: Типичная биография, между прочим, для этого времени.

Е. ШУЛЬМАН: Да. На самом деле, да. Итак, после 1917 года работает в управлении заводами. Опять же, за границей работал слесарем. Как я подозреваю, просто чтобы заработать себе на пропитание. И, видимо, заинтересовался вот этой самой рабочей повседневностью. Кстати, один из создателей агитпропа. В 1921 году, опять же, по инициативе Троцкого становится руководителем Центрального института труда, занимается обеспечением советской промышленной революции нужными управленческими и трудовыми технологиями. Принят в члены ВКП(б). До этого почему-то не был членом ВКП(б), хотя на съезде РСДРП присутствовал.

В 1935 году едет на Международный конгресс по стандартизации в Стокгольме. В Москве живет в доме писательского кооператива на Петровке, такая престижная локация. В 1938 году арестован, в 1939 году расстрелян.

Гастеву мы обязаны, кстати, идеей социальной инженерии. Помните, мы говорили о том, что Тейлор не предлагал каких-то проектов по преобразованию действительности. У него не было политических амбиций, даже теоретических политических амбиций.

А у Гастева-то они были. Он считал, что возможно создать программу социальной инженерии, то есть управления социальными, общественными процессами. То есть как мы управляем производством, так мы можем управлять и обществом. Через что? Через развитие организации труда. Через то, что в рамках этого поточно-массового промышленного производства также происходит и исследовательская работа. То есть вот этот его рабочий, он не только алгоритм выполняет, он ищет новое рациональное и экономное. Он рационализатор. Вы тоже помните, была такая советская мания, что каждый должен быть рационализатором на своем производстве. Это вот все оттуда.

Опять же, очень интересно смотреть, как вот за этими сухими листьями, за этим постсоветским пенопластом, где нет ничего живого, скрывались какие-то бурлящие дискуссии начала века. Потом все это уже, конечно, быльем поросло.

И, соответственно, третий фактор – это становление культуры труда. Таким образом, научная организация труда плюс рационализаторская и исследовательская деятельность самих рабочих, плюс рост культуры труда, таким образом, нам рождает социальную инженерию как научно-прикладной метод, который руководит отношениями в системе машина-человек. Вот обратите внимание, как это, между прочим, довольно современно звучит. Только его машина – это, конечно, станок, но мы-то можем на место этой машины поставить буквально что угодно.

Последнее. Цитата. «В социальной области должна наступить эпоха точных измерений, формул, чертежей, контрольных калибров, социальных нормалей. Мы должны поставить проблему полной математизации психофизиологии и экономики, чтобы можно было оперировать определенными коэффициентами возбуждения, настроения, усталости с одной стороны, прямыми и кривыми экономических стимулов с другой». То есть давайте создадим искусственный интеллект, говорил Гастев, засунем туда вот эту всю информацию – и у нас будет научная основа для того, чтобы управлять обществом. Вот тут-то его и расстреляли.

Какой из этого вывод?

М. КУРНИКОВ: А могли бы получить искусственный интеллект еще в Советском Союзе.

Е. ШУЛЬМАН: Еще в 20-е годы, да. Бывают люди, опережающие свое время. Это первое. Второе. Обслуживание интересов начальства не всегда заканчивается хорошо. В-третьих, если вам кажется, что вы такой нейтральный исполнитель, который видит цель, не видит препятствий, а политической ориентации у вас, считай, нету никакой, вот это самое может быть потом поставлено вам в вину.

М. КУРНИКОВ: А мы переходим к вопросам.

Вопросы слушателей

Вопрос о предмете жалоб

М. КУРНИКОВ: Сначала вопрос из Патреона «Эха», на который обязательно надо зайти, подписаться и увидеть все прелести, которые там есть. Александр спрашивает: «Вы и ваши коллеги неоднократно говорили, что когда жители России громко жалуются на российскую несправедливость, например, ситуацию с коровами или интернетом, они, скорее всего, используют эти поводы, чтобы пожаловаться на самом деле на власть, поскольку они не могут выразить недовольство войной. Но не допускаете ли вы, что в этих ситуациях граждане жалуются как раз именно на конкретные ситуации, на конкретные проблемы с интернетом, на конкретный статус с коровами, и не более того, а война и Путин их вполне устраивают?»

Е. ШУЛЬМАН: Смотрите, я говорила немножко другое. Я говорила, что когда возникает какая-то несоразмерная социальная реакция на отдельное происшествие, типа кота выкинули из поезда, собаку одеялом накрыли, за это курьера уволили или что-то в этом роде, то тут есть нечто непроговоренное, какой-то перенос. Когда люди жалуются на отключение интернета и забой коров, они жалуются на отключение интернета и забой коров, совершенно верно.

Так вот, специфика текущего политического момента состоит в том, что эти люди могут быть вполне за войну и за Путина, но это им совершенно не помогает. У них от поддержки войны и Путина ни интернет не пробьется, ни корова не оживет. Вот в этом-то сложность. То есть вот это вот недовольство может перейти за пределы, за границы, поставленные ранее существовавшим большинством.

Что я имею в виду? В общем, было некое большинство: «Мы все за Путина, за Россию, против врагов России». Оно несколько раз у нас там начинало распадаться. В 2022 году его сцементировали страхом внешней угрозы. Оно в таком сцементированном виде худо-бедно проковыляло до приблизительно середины 2025 года. Потом начало разваливаться. Война слишком долгая, последствия начали доходить до людей, инфляция слишком быстрая и так далее, и так далее, и так далее.

Вот в этом новом большинстве могут вместе оказаться люди, которые за войну и не за войну, потому что это перестает быть важным. Нам кажется невозможным себе представить, как же это неважно, но действия власти таковы, что они достают и лоялистов, и нелоялистов. Тут уже это перестает иметь значение. Вот что интересно.

Вопрос о связке чистоты и авторитаризма

М. КУРНИКОВ: Мистер Мандаринка спрашивает вас: «Почему отличительной чертой авторитарных и диктаторских режимов является чистота на улицах? Только и слышу: “Был в Иране, Корее, Беларуси – на улицах чисто”. Неужели фантики и спящие бездомные – это признак демократии?»

Е. ШУЛЬМАН: Нет, можно без фантиков. Но, вы знаете, я тоже много городов вижу в последние годы. И должна сказать, что есть специфическая авторитарная чистота. Она состоит не в том, что на улицах мусор не валяется. Она состоит в том, что на улицах жизни нет. Эта разница ощутима. Есть города, в которых жизнь чересчур на улицах бурно происходит. Хорошо, не будем никого обижать. Но есть такие города. Какие-то из них мы, может быть, даже посетим в ходе нашего грядущего трансконтинентального путешествия.

Если вы видите пустынные широкие сверкающие проспекты с блестящими витринами и не видите особо много людей, людей, которые, например, на тротуарах сидят в каких-то там кафе, или людей, которые заходят в эти сияющие магазины, и если действительно в крупном городе в центре совсем нету никаких бездомных, задумайтесь, а куда они все подевались.

Если этот город так эффективно зачищают от нежелательных элементов, вместо того чтобы радоваться этой чистоте, подумайте, не станете ли вы следующим нежелательным элементом. Должен быть здоровый баланс. Городская жизнь состоит из разнообразия. Город – это единство непохожих. Там есть бедные, есть богатые, есть люди всяких цветов. Все там толкутся. Да, там к вечеру накапливается мусор какой-то. Если его совсем не вывозят – это плохо и антисанитария. Если у вас крысы бегают по центральным площадям – это запущенность. Но, если у вас все с шампунем моют, а людей не видно, насторожитесь.

Вопрос о политических свойствах молодежи

М. КУРНИКОВ: Последний вопрос. Очень коротко. Теплапус 8795 спрашивает: «Как бы вы оценили роль в настоящей и будущей российской политике нынешней молодежи, которым сегодня 15-25 лет? Чем с политической точки зрения это поколение отличается от предыдущих? Какие изменения ждут общество с постепенным увеличением их роли?»

Е. ШУЛЬМАН: Для этого нужны социологические исследования. Они в некотором роде есть. Единственное, что я сейчас точно могу сказать – насчет постепенного увеличения их роли. Их мало и становится меньше. Поэтому в ближайшие десятилетия все равно основной социальной стратой и среди потребителей, и среди избирателей будут у нас люди 50+. И, как это бывает в российских реалиях, это в основном женщины.

Те исследования молодежи, которые мы имели еще до войны, которые продолжают проводиться и сейчас, честно говоря, дают нам следующую картину. Молодые люди не отличаются радикально от остальных возрастных групп. Нельзя сказать, что это прям какие-то инопланетяне, которые не разделяют никаких норм, которые разделяют люди постарше. Но чем моложе, тем меньше поддержка войны. Это совершенно точно. Чем моложе, тем больше раздражение ограничением свобод, тем выше привычка к более-менее свободному перемещению, в особенности к более-менее свободному перемещению в интернете, и тем выше ориентация на индивидуальный успех.

Это то, что может с возрастом поменяться. Когда у людей появляются семьи, они перестают так много думать о себе, потому что просто некогда. Молодость эгоистична и не видит в мире никого, кроме себя. Потом начинаешь больше думать уже о детях и родителях, а не о себе любимом.

Но тем не менее молодежь, конечно, наиболее страдает от событий последних четырех лет. Это им перекрывают выход в мир, это их дипломы делают неконвертируемыми. Это их тащат, между прочим, воевать, в отличие от более возрастных страт, которые поддерживают все происходящее именно потому, что им самим в этом не участвовать.

Какой вывод они извлекут из опытов своей юности? Мы этого не знаем. Можем попробовать попредсказывать на основании социологических данных. Но, на самом деле, точно сказать не можем. Я бы обратила внимание вот на что. Те, которые сейчас совсем маленькие, кто пошел в школу в 2022 году, кто сейчас учится в средней школе. Чем моложе люди, тем труднее им противостоять пропаганде. В Германии есть такие исследования: те, кто нацизм застал детьми, им потом было тяжелее всех. Те, кто застал его хотя бы подростками, у них уже есть какой-то зазор между ними и взрослыми. Они хоть осознают себя как каких-то отдельных существ. Маленькие верят взрослым безусловно. С этим тоже предстоит потом иметь дело.

М. КУРНИКОВ: Спасибо большое. Напомню, что это была программа «Статус». И можно поставить сразу три лайка этой трансляции. Ну, а мы буквально из этой студии отправляемся в Лиссабон. Я, кстати, обращу внимание, я видел вопросы в чате трансляции, спрашивают про Майами, какая это лекция, такая же, как в Амстердаме, про Сталина или нет. Нет, там будет совершенно новая, про Николая I. Спойлер-спойлер. Ну что ж, мы, в общем, в следующий раз встретимся уже в Оттаве. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит на канале «BILD на русском», на канале «Живой гвоздь», в приложении «Эхо Online», а также на ютуб-канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: Ну что ж, это книга, которую я должен был уже донести. Пока нет, по этой стороне не догадаетесь?

Е. ШУЛЬМАН: Нет. Пока нет.

М. КУРНИКОВ: Это Константин Гаазе, «Куда дрейфуют диктатуры?».

Е. ШУЛЬМАН: Константина Борисовича дорогого. Как хорошо.

М. КУРНИКОВ: Было бы странно, если бы я в этой программе не подарил эту книгу, согласитесь.

Е. ШУЛЬМАН: Не буду скрывать от вас, что электронная версия этой книги у меня есть.

М. КУРНИКОВ: Ага!

Е. ШУЛЬМАН: Ну да. Автор поделился. Спасибо ему, автору. Но электронная версия – это одно, это, конечно, хорошо, а бумага – это совсем другое дело.

М. КУРНИКОВ: Бумажные книги вы можете на Echo Books заказывать по всей Европе.

Е. ШУЛЬМАН: Боже, какой список литературы.

М. КУРНИКОВ: И, конечно же, если эту книгу можно заказать в России, то мы, естественно, ссылку тоже в описании поставим. Ну и не забывайте, на этом сайте Echo Books очень много книг появляется каждую неделю. Заходите, иногда проверяйте.

Кажется, там правда много интересного. Вот тот же самый «Забытый Сталин», которого мы рекламировали в прошлый раз. Прям вот люди оценили, вы знаете, задумку. Ну что ж, дорогие друзья, переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Убийство Али Лариджани и устойчивость диктатур

М. КУРНИКОВ: С какого события начнете?

Е. ШУЛЬМАН: Начнем мы нехарактерно для нас, с двух событий, которые происходят не в России. У нас такое было уже некоторое время назад. И вы знаете, что мы это делаем не из невинного интереса к экзотическим странам, а в тех случаях, когда это иллюстрирует какие-то значимые политологические концепции, понятия, процессы.

Мы с вами продолжаем следить за Исламской Иранской Республикой. И смотрим мы за тем, как она продолжает как политическая система воспроизводить себя, несмотря на убийства своих руководителей. Соответственно, вопрос о соотношении институционального и персонального в этой политической модели является актуальным политически и значимым научно.

Вот буквально сегодня с утра узнали мы, что убит еще один иранский руководитель, зовут его Али Лариджани. Мы с вами его, по-моему, упоминали в одном из наших прошлых выпусков, когда говорили об Иране. Это, опять же, при всей условности подобных параллелей между нашими административными системами, нечто вроде секретаря Совета безопасности в иранской модели.

Он считается очень значимым политическим деятелем в Иране. Он очень давно там занимает различные посты. В частности, он был одно время председателем Меджлиса, то есть главой парламента. Еще до этого он воевал в ирано-иракской войне, которая, напомню, продолжалась 10 лет, убила примерно миллион человек с двух сторон и закончилась ничем. Мы с вами давно про эту войну вспоминали. Видите, бессмысленные и одновременно кровопролитные войны не ограничиваются ни этим регионом, ни периодом 80-х годов, а, в общем, воспроизводятся когда угодно и где угодно.

Итак, после гибели целого ряда руководителей Ирана именно Лариджани называли фактическим главным администратором в Тегеране. Он также довольно давний и частый переговорщик с Москвой. Он бывал в Москве несколько раз в самое последнее время: два раза – в 2025 году, один раз еще в 2026-м  приезжал. В общем, считается, что у него с российским президентом какой-то хороший есть контакт. И он, соответственно, служил посредником между Кремлем и религиозными руководителями Ирана. Вот его не стало.

Часть экспертов говорит о том, что он был, да, конечно, Людоед Людоедович, как вся эта публика, но вроде как образованный, PhD защищал по Иммануилу Канту. Нравственный закон над нами, звездное небо внутри нас и категорический императив. Хорошо, когда человек вообще знает о том, что это существует.

Но, о чем я хочу сказать? Когда имеется какой-то крайне малосимпатичный и изнутри и снаружи политический режим, есть тренд, в том числе среди людей, которые этот режим изучают, говорить, что да, эти, конечно, людоеды, но вот за ними придут какие-то уж прям совсем людоедские людоеды. В случае с Ираном, честно говоря, может быть, я недостаточно знаю политическую элиту этой страны, но мне трудно себе представить, какие еще большие людоеды, кроме нынешних ксировцев, которые там сейчас при власти и представителем которых был в том числе и покойный ныне Лариджани, откуда они еще там могут выйти.

Что называется, всегда может стать хуже. В том смысле, что любая диктаторская система может развалиться, оставив после себя кровавый хаос, борьбу кланов, этнические конфликты и территориальный развал. Но говорить о том, что где-то за спиной нынешних руководителей стоят какие-то страшенные радикалы, – это повторять те нарративы, которые мы в России слышали довольно часто. А потом выясняется, что самый радикальный радикал – это самый главный начальник и есть, еще хуже него вообще никого нету и взять неоткуда.

Я не к тому, что нужно радоваться очередным политическим убийствам. Пока мы видим, что институционализация в Иране достаточно глубока, достаточно эшелонирована, на смену убитым приходят новые люди той же идеологической индоктринации, с похожим политическим и административным опытом и с той же самой повесткой, с теми же самыми политическими планами, судя по всему.

В общем, с их точки зрения, с точки зрения оставшихся, достаточно рационально пытаться переждать эти американско-израильские бомбардировки, доставляя максимум неприятностей всем странам в регионе. А потом ожидать, что

Америке это дело надоест, они объявят очередную победу, как это было после 12-дневной войны, и улетят на своих бомбардировщиках в свою далекую и прекрасную страну. А дальше можно будет выползти из-под руин и продолжать править, потому что никакой особенной альтернативы нет.

Однако, сказавши это, нарисовав эту картину как пока представляющуюся более вероятной, надо сказать и другое. Когда мы говорим об институциональном и о персонализированном, надо все-таки понимать, что институты состоят тоже из людей. И, в общем, наверное, существует какой-то предел, после которого, если их поубивать в достаточном количестве и в достаточной степени срезать верхушку и серединку этой пирамиды, она не сможет уже восстановиться. Вот самопроизводство тоже, видимо, имеет какой-то предел. Я не знаю, предстоит ли нам экспериментальным путем этот предел выявить. Но, в общем, будем следить с интересом.

Что, наверное, точно можно утверждать, и на это хватает даже моего понимания того, как устроена иранская политическая система, что Лариджани держал много ниточек в своих руках – как тех, которые касались управления внутри Ирана, так и тех, которые касались внешних связей. Хаоса с его смертью, конечно, прибавится. Я не могу сказать, что политика станет более радикальной или, наоборот, это всех напугает, и оставшиеся, выжившие пойдут капитулировать. Вроде сейчас американская сторона говорит, что министр иностранных дел Ирана посылает какие-то текстовые сообщения каким-то американским контрагентам. Иранская сторона это опровергает.

Кстати говоря, если завтра окажется, что Лариджани жив, то тоже давайте не будем этому удивляться. У нас были уже примеры, когда кого-то там объявляли покойными (от бывшего президента Ирана до нынешнего премьера Израиля), а потом выяснялось, что ничего подобного. Также первоначально предполагалось с Хаменеи, что там вообще всю его семью убили. А потом тоже оказалось, что не совсем это все так. В общем, что называется, интересно.

Новая конституция Казахстана и перераспределение власти

Второе событие, которое происходит не в России, которое мы должны упомянуть, это принятие новой Конституции Казахстана.

М. КУРНИКОВ: Это после того, как мы Иран осмыслим уже.

Е. ШУЛЬМАН: Мы должны осмыслить Иран?

М. КУРНИКОВ: Должны осмыслить Иран.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. Тогда мы перейдем от мертвых к живым после небольшого перерыва.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Полторы минуты у нас на эту рекламу. Знаете, о чем я подумал? Если есть у них Совет безопасности, как много они теряют от того, что религия запрещает им пить и заместители совета, председатели совета не смогут так вести себя в Твиттере.

Е. ШУЛЬМАН: А, я думала, вы им советовали бы утешаться алкоголем. Алкоголь, как известно, депрессант, дорогие слушатели, те, кто нас сейчас слушают. Поэтому не прибегайте к этому средству, когда вам хочется как-то повеселеть. Вы не повеселеете, вы только погубите себе печень. Прибегайте, пожалуйста, к другим средствам, одобренным медициной.

Но, конечно же, если вы стремитесь, например, писать пылкие, красноречивые посты в Телеграме, которые будут прибавлять вам подписчиков и вызывать изумление всего крещеного и некрещеного мира, то да, конечно, выпивайте почаще. Печень ваша, бог с ней, ей уже не поможешь. А вот красноречие ваше будет совершенно непобедимо. Правда, может так случиться, что та самая система, ради которой вы погубили свою печень, вырубит вам Телеграм. Так тоже бывает. И тут уже ни алкоголь, ни тяжелые наркотики не помогут.

М. КУРНИКОВ: А мы, кстати говоря, только вот вчера вернулись из Польши. И мы были в Гданьске, мы были во Вроцлаве, мы были в Кракове. И это была прекрасная аудитория. Спасибо большое всем, кто пришел.

Е. ШУЛЬМАН: Да, это правда. Я как-то, признаюсь вам, не была уверена с самого начала, стоит ли прям так вот ехать по этим польским локациям. Но оказалось, вы знаете, стоило.

М. КУРНИКОВ: Оно того стоило, да. Возвращаемся в эфир. Так, и теперь мы переходим к Казахстану.

Е. ШУЛЬМАН: Переходим к живым и относительно здоровым. Если вы волновались о результатах референдума по принятию новой Конституции Казахстана, то не волнуйтесь, все прошло совершенно замечательно, лучше и выдумать нельзя. Всегда интересно в таких мероприятиях, как будут или не будут соблюдаться приличия с публикуемыми цифрами. То есть попробуют показать что-то более-менее правдоподобное или нет. Тут решили не стесняться: 87% «за» при явке 73%. Знакомое соотношение, да?

М. КУРНИКОВ: Темур Умаров сегодня был у нас в эфире, и он сказал, что по центральноазиатским меркам это прилично, это более-менее прилично.

Е. ШУЛЬМАН: Это скромненько, да?

М. КУРНИКОВ: Не скромно, но еще прилично.

Е. ШУЛЬМАН: Стандарты скромности и приличия тоже разные в разных часовых и климатических поясах.

М. КУРНИКОВ: И в глазах смотрящих.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Итак, мы с вами следили за этим процессом. Он любопытный и, как ни скомпрометировано это слово, неоднозначный. Теперь можно прочесть текст новой Конституции Казахстана в окончательной версии, сравнить его со старой версией и сделать свои собственные заключения. Я, кстати, очень вам рекомендую послушать Темура Умарова. Я сама не слушала, но послушаю, потому что он детально разбирается в этом регионе и, соответственно, в казахстанских конституционных процессах тоже.

Что нужно сказать самое первое и самое главное? По крайней мере пока, обнуления не случилось. Возможно такое, что после принятия новой Конституции и вступления ее в действие какая-нибудь казахская Терешкова на заседании парламента скажет, что давайте теперь отсчитывать новое летоисчисление с первого дня действия новой Конституции, поэтому все, что было до того, оно уже не считается, календарь закроет этот лист. Мы не исключаем такого развития событий.

Но пока этого не случилось. То есть самое главное авторитарное целеполагание – сидеть как можно дольше – не выполнено, не реализовано. Более того, президент Токаев несколько раз подтвердил свою приверженность норме «один срок семь лет», безо всяких повторов, без «подряд», без «не подряд», просто вот один и все. Еще раз повторим, это довольно редкая конституционная норма. В Мексике она тоже, похоже, действует. Но, в общем, это не каждый день увидишь.

Тем не менее, вот указав на этот момент, и он важный, еще раз давайте повторим: если ты не сидишь бессрочно, ты не в клубе автократов. Может быть, в твоей стране происходит авторитарный дрейф. Может быть, твой преемник воспользуется той почвой, которую ты ему подготовил. А как сейчас вам станет понятно, почва новой Конституцией, в общем, подготовлена. Но именно ты именно в клуб вечных сидельцев не попадаешь. Это мы должны зафиксировать и об этом сказать.

Тем не менее новая Конституция, конечно, более президентская, чем даже предыдущая. На каком основании мы об этом говорим? Основные конституционные изменения: однопалатный парламент вместо двухпалатного; появление должности вице-президента, назначаемого президентом, который является его официальным конституционным преемником (то есть в случае, если с президентом что-то там случается, то вице-президент исполняет его обязанности).

Но даже за вычетом этих изменений, если мы посмотрим, какие должности раньше требовали, например, согласования Сената, верхней палаты, которая теперь уничтожена, а теперь единолично их назначает президент, то мы увидим, что…

М. КУРНИКОВ: Нет Сената – нет согласования.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Нет ножек – нет мультиков. Да, именно так. Генеральный прокурор. Раньше нужно было согласие Сената, теперь президент назначает его единолично. Председатель Конституционного суда назначается единолично президентом, глава Национального банка (это Центральный банк), председатель КНБ (это служба национальной безопасности). Председатель ЦИК как назначался единолично президентом, так и назначается. Председатель Высшей аудиторской палаты (это как Счетная палата в Российской Федерации) также теперь назначается единолично президентом. Кстати, до этого нужно было согласие Мажилиса. Мажилис на месте, но его согласия больше не нужно. Председатель Высшего судебного совета требовал согласования с Сенатом, теперь единолично этой должностью распоряжается только сам президент. Можно снять неприкосновенность с генпрокурора. Раньше этим занимался Сенат, а теперь – президент.

То есть полномочия уничтоженной верхней палаты, в особенности кадровые полномочия, во многом перешли не к нижней палате, а к президенту лично. Есть также поправки идеологического характера, которые не несут немедленных правовых последствий, но отложенные и правовые, и политические последствия имеют (это нормы, явно введенные по российскому образцу): брак – союз мужчины и женщины, примат национального права над международным и возможности ограничения прав и свобод человека и гражданина из соображений… И дальше много туманных формулировок.

М. КУРНИКОВ: Из мутных соображений.

Е. ШУЛЬМАН: Из мутных соображений крайне мутной безопасности.

То есть пока из текста и из процесса его обсуждения, принятия и того, что на данный момент произошло, можно сделать следующий вывод. Пока мы не видели свидетельств того, что сам Токаев собирается продлевать свой срок до пожизненного. Но он создал и провел через всенародное обсуждение и принятие такую Конституцию, которая, конечно, концентрирует власть в его собственных руках, пока он президент, и в руках того, кто станет президентом после него. Концентрирует до такой степени, что следующему мысль о том, что семь лет – это как-то маловато, очень-очень даже может прийти.

В общем, можно сказать, что эта новая Конституция несколько институционализирует или, лучше сказать, вводит в некие регламентные рамки тот процесс преемничества, передачи власти, который был так затруднен в Казахстане. Можно сказать, что в Казахстане вот этот трансфер, начавшийся в 2019 году, не завершился до сих пор, вот сейчас идет процесс его завершения. Кто будет после Токаева, опять же, если он не передумает в какой-то момент и не решит, что лучший преемник – это он сам, кто будет преемником Токаева, в общем, чуть более понятно.

Уничтожены не в этой конституционной реформе, а еще в предыдущей – напомню, это второе за последние годы изменение Конституции – вот эти должности, которые Назарбаев придумывал для самого себя (должность елбасы и первого президента) и связанные с этим конструкты, которые ушедшему президенту позволяют продолжать иметь какое-то влияние.

В этом смысле Токаев себе, конечно, не готовит какой-то дополнительный плацдарм, запасной аэродром. Может быть, это говорит о том, что он не собирается уходить. Может быть, это говорит о том, что он такой отважный человек и либо не заинтересован в том, чтобы какому-то своему клану или своему окружению именно передавать власть, или считает, что это ему не нужно. В общем, он не вводит туда нормы, которые были бы полезны для него лично.

Ограничения для кандидатов в президенты Казахстана

М. КУРНИКОВ: Екатерина Михайловна, меня зацепил момент, что теперь баллотироваться в президенты Казахстана может только тот, кто как минимум пять лет отработал в системе государственной власти. Это распространенный способ вообще? И правильно ли я понимаю, что это, по сути, исключает любого кандидата от оппозиции просто даже как кандидата?

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, довольно часты разные требования к кандидатам в президенты. Обычно они касаются того, где он должен родиться, как в Соединенных Штатах, сколько он должен жить, что он должен быть гражданином или должен быть гражданином по рождению, он не должен иметь каких-нибудь судимостей и так далее. Кстати говоря, есть нормы, что если он военнообязанный, то он должен отслужить.

Опять же, это же не то, что он на момент баллотировки должен работать на госслужбе. Но, как говорил Козьма Прутков, только на государственной службе познаешь истину. Истину как-то он все-таки должен был познать. Да, конечно, это затрудняет кандидатство для того человека, который, например, вообще не работал на госслужбе, а был правозащитником-адвокатом, к примеру говоря. Такие люди иногда становятся президентами, и, в общем, иногда получается хорошо. Но, учитывая, сколько ротаций пережила власть в Казахстане за последнее время, это ведь может облегчить задачу кому-то из предыдущей элиты. Вот, пожалуйста, был на госслужбе пять лет, может, и пятнадцать лет, а вот в последнее время перешел в оппозицию. Ну вот да, такое.

В общем, норма странная, я соглашусь. Я не могу вспомнить, где такое удивительное требование еще есть. Но столь же она охранительная, сколь она странная, я не уверена. Она может вывернуться как-то совершенно по-другому. Вообще, попытки при помощи ограничений выпилить из этого электорального бревна такого кандидата или такого избирателя, который вам понравится, никогда не приводят ни к чему хорошему. Всеобщее избирательное право – это всеобщее избирательное право, как активное, так и пассивное. Не пытайтесь подстелить соломки, вы упадете в другом месте.

Дело Руслана Цаликова и перестановки в силовых структурах

М. КУРНИКОВ: Мы можем продолжать события.

Е. ШУЛЬМАН: Мы можем возвращаться в Российскую Федерацию, да. И продолжаем мы наши события. В той части, где мы говорили про Иран, у нас речь шла об одного рода опасностях, которые подстерегают начальствующее сословие. А сейчас мы вернемся в Российскую Федерацию, где пока опасность для жизни встречается, но пореже, а вот другого рода риски прямо налицо.

В прошлом выпуске мы говорили с вами о деле Руслана Цаликова, о последнем оставшемся, незадействованном заместителе министра обороны Сергея Шойгу, которому  предъявлено обвинение, которое мы в прошлом выпуске назвали более политическим, чем все остальные обвинения, которые мы слышали в этом широком (и расширяющемся) деле Министерства обороны.

Тем не менее, несмотря на то что Руслан Цаликов обвиняется в создании преступного сообщества, что это сообщество, которое он организовал и которое действовало с 2017 по 2024 год и чудовищным образом грабило Министерство обороны…

М. КУРНИКОВ: Ну не таким уж чудовищным, раз под домашний арест.

Е. ШУЛЬМАН: С другой стороны, да. Суд принял во внимание, во-первых, позицию следствия, а во-вторых, возраст и состояние здоровья обвиняемого. Мы знаем других обвиняемых, у которых и возраст, и состояние здоровья, и дети несовершеннолетние, чего только нет, и это никогда не принимается во внимание, все отправляются благополучно в СИЗО.

Опять же, из этого не следует, что Цаликова надо отправлять было в СИЗО. Давайте еще раз при каждом удобном случае декларируем многократно заявлявшуюся позицию: никакого ареста по обвинениям в ненасильственных преступлениях никогда ни для коррупционеров, ни для оппозиционеров, ни для каких-то еще нехороших людей.

Если человек обвиняется в насильственном преступлении, то есть вероятность, что он опять совершит это насильственное преступление. Если в ненасильственном, есть вероятность, что он убежит. Вот чтобы он не убежал, сторожите его получше. Есть масса других способов не дать человеку убежать. Браслет ему на ногу наденьте, пусть не убегает. Заблокируйте ему выезд за границу, вон у вас электронная система такая замечательная. Никого по ненасильственным преступлениям в СИЗО сажать нельзя. Это наш такой принцип. Мы советуем всем его адаптировать, в том числе, еще не посаженным представителям нашей номенклатуры. Поверьте, вам это очень бы пригодилось.

Итак, что нас с вами интересует в этом деле? Во-первых, нас интересует из невинного любопытства, арестуют Шойгу или нет. Конечно, просто чисто интересно посмотреть, как там будут развиваться события.

В какую сторону мы в связи с этим смотрим? Очень любопытно, пойдут ли в Московскую область. Мы говорили с вами об этом уже много-много месяцев назад. Конечно же, нынешний губернатор Московской области Воробьев – это уже не тот политический крестник Шойгу и сын его заместителя, которым он был много лет назад. Он за это время приобрел собственную политическую субъектность, собственную валидность, подрос, окреп, и связывать его вот так напрямую с кланом Шойгу, вот с этой грибницей Шойгу, было бы неправильно. Тем не менее и он сам, и другие люди, которые на разных руководящих постах сидят в Московской области, в общем, в прошлом были связаны с этим кланом и, да, были частью этой грибницы. Поэтому, если выковыривание будет проходить в большом масштабе, то до них тоже доберутся.

Пока там ничего такого не происходит. Были некоторые отдельные задержания и аресты в Московской области. Но это большая область. Поэтому не каждое такого рода дело непременно связано с тем процессом, который мы отслеживаем. Ну вот прямо сейчас. Есть такой Звездный городок в Московской области. Там в январе главу задержали, он сидит под домашним арестом. А вот буквально на прошлой неделе первого замглавы и еще каких-то шестерых сообщников тоже похватали. В общем, посмотрим, как там дальше дело будет развиваться.

И на федеральном уровне уволен человек, близкий к Шойгу, которого он привел с собой в Совет безопасности. Это первая такая отставка в Совете безопасности после того, как секретарем его стал Сергей Кужугетович. Это помощник секретаря, зовут его Павел Коновальчик. Он освобожден от своей должности указом президента. Занял он ее только лишь летом 2024 года.

Про этого человека довольно много писали расследовательские СМИ на прошедшей неделе. Его связывают с хакерской группой Fancy Bear, соответственно, с обвинениями со стороны Соединенных Штатов во всяких хакерских активностях. Можно сказать, что он в некотором роде не то что прям провалился, но стал более публичен и известен именно в связи со своими делами по кибершпионажу и контркибершпионажу, чем это полагается офицеру военной разведки.

Тем не менее его Шойгу забрал с собой в Совбез, в аппарат Совбеза, на должность своего помощника. Помощники – это всегда близкие люди. И вот он берет и уходит. В общем, посмотрим, что дальше у нас будет происходить в этой стороне, потому что и в других силовых структурах тоже не все спокойно.

Новые назначения в МВД и влияние силовых групп

Кадровые перестановки на достаточно высоком уровне случились у нас в руководстве Министерства внутренних дел. Сменился первый заместитель министра. Был у нас замминистра по имени Александр Горовой, а пришел у нас другой замминистра, по имени Андрей Курносенко.

Я не думаю, что вам эти имена как-то особенно известны. Но есть тут некоторые любопытные детали и обстоятельства. До своего назначения незадолго, буквально за месяц, этот самый Андрей Курносенко дал ТАСС большое интервью. А в качестве кого он давал это самое интервью? В качестве руководителя подразделения по экономической безопасности и противодействию коррупции МВД. То есть он из той же самой системы. Это такое было парадное, такое глянцевое интервью, в котором говорилось о том, как замечательно МВД работает по борьбе с коррупцией, пресекает соответствующие правонарушения, обеспечивает, как было сказано, «неотвратимость наказания».

Тут что важно? У нас в этих антикоррупционных делах, которых все больше и больше, некоторым флагманом была Генеральная прокуратура, которая подает антикоррупционные иски. И довольно часто расследования эти велись соответствующими службами ФСБ. Есть представление, что в связи с этим кадровым назначением, а также с появлением некоторых других новых людей, которые приходят в МВД (в частности, из системы ФСО или из бывших охранников, или лиц, близких к нынешним президентским охранникам), есть некоторая заявка на то, что МВД тоже будет участвовать в этих разворачивающихся процессах посадки разных региональных и федеральных чиновников по обвинениям в коррупционных преступлениях.

Вообще, политика препятствия концентрации полномочий одной силовой структурой проводится нашим руководством. И в этом его политическая мудрость явлена. Потому что ФСБ – это и так очень распухший от полномочий ни перед кем не отчитывающийся и ничем не ограниченный в своих фантазиях орган. Поэтому всякие попытки создать ему некоторый противовес указывают на понимание тех базовых политических механизмов, которые делают появление сверхструктуры, силового сверхведомства в общем опасным.

Можно прочитать всякое интересное про этого Горового и про его сменщика, про то, что происходило внутри МВД в связи с делом их Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции. Там еще в середине 2010-х был гигантский, огромный судебный процесс, из окон выпадали люди прямо в процессе следствия.

М. КУРНИКОВ: Там такие страсти были, что чуть ли не генералы вылетали.

Е. ШУЛЬМАН: Вот-вот. Соответственно, дело генерала Сугробова. Были там такие истории. Вот этот вот нынешний зам, про которого рассказывают, что он чуть ли не кандидат в министры, был тогда заместителем начальника этого самого главка, когда там происходила вся эта беда. В более недавнее время, еще в 2023 году, Горовой, которого сейчас сняли, участвовал в расследовании создания ОПГ в полиции Ростова-на-Дону. Помните, Ростов, где посадили всех человек? Вот там посадили, в частности, все руководство местного ГАИ. Оно уже не ГАИ давно называется.

М. КУРНИКОВ: ГИБДД.

Е. ШУЛЬМАН: ГИБДД. В общем, патрульно-постовой службы. М. КУРНИКОВ: Или патрульно-постовой? Это разное.

Е. ШУЛЬМАН: Так, прошу прощения. Окей, хорошо. В общем, многие сотрудники полиции Ростова-на-Дону и Ростовской области тогда пострадали. (Прим., имеется в виду дело о создании ОПГ среди сотрудников Донского отдельного батальона ДПС ГИБДД ГУ МВД РФ по Ростовской области. Инспекторы ДПС систематически брали взятки у водителей на трассе М-4 «Дон»).

Нас с вами интересует в том числе вот еще какой вопрос. Нас интересует вопрос, все эти передвижения являются ли подготовкой к смене министра.

М. КУРНИКОВ: Ой.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Знаете, злые языки, они такие злые, говорят и такие вещи тоже. Но поскольку это уж совсем туманная материя слухов, мы не будем в это дело особенно углубляться. Пока мы только видим, как, опять же очень условно говоря, ни в коем случае не желая тут рассуждать о башнях… Акции группы Школова вверх, группы Школова вниз. Школова давно никакого нету, и группы у него никакой нету, а этот тип политического анализа, видимо, бессмертен.

Тем не менее видно, что друзья Дмитрия Миронова, бывшего охранника президента, а ныне его помощника по кадровым вопросам, и вообще люди, близкие вот к этой группе охранников, приходят на высокие должности в МВД.

Вот этот самый новый первый зам Курносенко начинал свою карьеру тоже в качестве охранника. Охранником он был у Рашида Нургалиева, давнего, уже практически легендарного, министра внутренних дел. В общем, будем смотреть за тем, что там у них происходит.

Кстати говоря, смотрим мы, конечно, на министра, но в качестве маленького маркера, такого маячка, я бы вам посоветовала посмотреть за незаметной фигурой главного кадровика МВД по имени Владимир Кубышко. Вот тоже буду сама смотреть и вам советую. В общем, любопытно. МВД – это, конечно, нелюбимое дитя в семье силовиков. Но тем не менее это важное многочисленное ведомство, это такая народная силовая структура. То, что там происходит, это, в общем, важно.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим.

Е. ШУЛЬМАН: Сейчас осмыслим? Хорошо, давайте осмыслим. М. КУРНИКОВ: Все, что произошло с МВД.

Е. ШУЛЬМАН: Тут есть о чем подумать.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: У нас снова полторы минуты.

Е. ШУЛЬМАН: Так, а можно чаю долить?

М. КУРНИКОВ: Да, с удовольствием. Вы сказали про Нургалиева, и я сразу вспомнил этот мем «Нургалиев разрешил».

Е. ШУЛЬМАН: «Нургалиев разрешил», да.

М. КУРНИКОВ: Давайте я тогда вот что пока скажу. Е. ШУЛЬМАН: Да.

М. КУРНИКОВ: 18 апреля ваша подельница Галина Юзефович будет представлять свою книгу «Ключи от Хогвартса».

Е. ШУЛЬМАН: Где?

М. КУРНИКОВ: В Берлине.

Е. ШУЛЬМАН: 18 апреля.

М. КУРНИКОВ: 18 апреля.

Е. ШУЛЬМАН: А мы уже вернемся из нашего вот этого вояжа безразмерного?

М. КУРНИКОВ: Мы вернемся, да. Сейчас я после рекламы скажу об этом безразмерном вояже.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. Может быть, с этого я начну свое чтение «Гарри Поттера», на котором так настаивает широкая общественность. Широчайшая, я бы сказала, общественность.

М. КУРНИКОВ: Я тоже не читал.

Е. ШУЛЬМАН: Ага…

М. КУРНИКОВ: Так что простите меня.

Е. ШУЛЬМАН: Ну что ж, ну что ж.

М. КУРНИКОВ: Знаю, что это считается грехом, но я не читал. Е. ШУЛЬМАН: Ладно.

М. КУРНИКОВ: И у меня есть, что называется, алиби. Если уж Екатерина Шульман не читала, то почему это от меня требуете?

Е. ШУЛЬМАН: Ладно. Вы, по-моему, в последнем стриме вообще признавались, что вы не очень читаете, в особенности художественную литературу.

М. КУРНИКОВ: Художественной мало. Стыдно мало, да.

Е. ШУЛЬМАН: Я обещала Галине Леонидовне прочесть еще одну книгу, которую все читали, а я не читала. Но ее называть я не буду. Пусть для постоянных зрителей «Закладки» это станет сюрпризом. Надеюсь, приятным.

М. КУРНИКОВ: Сразу скажу, что это не «Незнайка на Луне».

Е. ШУЛЬМАН: «Незнайку на Луне» я читала в раннем детстве и прочла еще раз для подготовки к выпуску. Вообще, сколько пользы мне приносит подготовка к выпускам, вы себе не представляете.

М. КУРНИКОВ: Вернулись мы в студию. Я только скажу, что следующая программа «Статус» выйдет снова из этой студии, а вот потом довольно долгое время мы в эту студию не вернемся, потому что мы отправляемся в большой тур, который начнется

в Лиссабоне, потом мы перелетим в Торонто. А потом уже следующий «Статус» выйдет из Оттавы. Потом будет Ванкувер, потом будет Сиэтл, потом будет Сан-Франциско. А вот следующий «Статус» после оттавского будет уже в Остине, штат Техас.

Е. ШУЛЬМАН: По-моему, мы два «Статуса» проводим таким образом.

М. КУРНИКОВ: Два «Статуса». Да, да, да.

Е. ШУЛЬМАН: Всего лишь два.

М. КУРНИКОВ: Два «Статуса» на выезде. Ну а мы продолжаем.

Дело Галицкого и изъятие собственности у бизнеса

Е. ШУЛЬМАН: Продолжаем. Итак, от крупных фигур к более мелким, но у которых тем не менее тоже неприятности, связанные с правоохранительными органами. Хотя кто здесь крупный, кто здесь мелкий, может быть не так очевидно.

Мы следим с вами за делом Александра Галицкого. Следим-следим, как в связи с вообще практиками правосудия и изъятия собственности в Российской Федерации, так и из интереса к судьбе Михаила Мишустина, чьим, я бы сказала, не просто близким бизнесменом, а даже кошельком те самые упомянутые недобрые языки называют Александра Галицкого.

Что успело произойти с прошлого раза, когда мы с вами об этом говорили? Генеральная прокуратура неоднократно упомянутая направила административный иск в Тверской районный суд Москвы к Галицкому и к его венчурному фонду, требуя запретить их деятельность как экстремистскую, а имущество, соответственно, обратить в доход государства.

Это тоже уже довольно опробованная схема, когда какая-то коммерческая структура внезапно оказывается экстремистским объединением, потому что она, по мнению Генеральной прокуратуры, «выступая с поддержкой руководства Украины, оказывает материальную помощь ее вооруженным силам». «В частности, направила более 50 миллионов долларов украинским компаниям, занимающимся производством патронов, инновационных боеприпасов…» В общем, и так далее.

Я напомню, что такого рода обвинения содержатся в видеозаписи, которую сделала Алия Галицкая, жена этого Александра, буквально накануне своей смерти. А есть еще какая-то ее предсмертная записка, которая полностью не обнародована. В общем, можно себе представить, что именно эти материалы легли в основу иска Генеральной прокуратуры.

М. КУРНИКОВ: Давайте я скажу, что на сайте «Эха» у нас есть такая рубрика «Портрет дня», и мы всегда стараемся выцепить какую-то фигуру. И мы сделали портрет Галицкого. И вот те, кто читали, говорят, что не ожидали, что человек такой биографии и с такими интересными поворотами.

Е. ШУЛЬМАН: Да, это человек интересный. Действительно, почитайте. Что нас прямо сейчас с вами тут занимает? Считается, что он сам находится не в России. Кто-то говорил, что он в Берлине, потому что его фонд Almaz Capital в Берлине зарегистрирован, и что центр его жизненных интересов, как выражаются налоговые органы, тоже уже давно не в России.

Тем не менее он выступил с заявлением, в котором сказал: «Я ни от кого не скрывался и не скрываюсь. Нахожусь в России и готов в любое время дать подробные объяснения». В общем, обвинения эти отвергает. Мы не возьмемся сказать, насколько это все правда, насколько он действительно не в России.

Но мы помним другого бизнесмена, близкого к премьеру, Сергея Мацоцкого, на которого тоже дело завели (по-моему, он даже был заочно арестован), а потом это дело просто закрыли. То есть не то что там что-то, дали по отсиженному и вышел по УДО, а дело растворилось. (Прим., по версии следствия, Мацоцкий был причастен к передаче взяток руководству структуры «Налог-сервис», подконтрольной Федеральной налоговой службе).

Поэтому у Михаила Мишустина пока хватает возможностей отбивать своих людей. В общем, плохо, что ему приходится это делать. Совсем благополучный руководитель просто не сталкивается с такими проблемами. Люди, которые к нему близки, пользуются его защитой, по определению, и подозрения не смеют их коснуться, буквально как жены Цезаря. Но, в общем, до сей поры он пока как-то отбивался и своих отбивал. Поэтому в деле Галицкого возможны еще повороты не менее неожиданные, чем те, которые уже произошли.

Давление на судей и кризис судебной системы

Я еще об одном обстоятельстве упомяну. Это дело может иметь последствия и для судебной системы Российской Федерации, потому что оно случилось в богатые последствиями момент. Вы помните, что тот судья, который санкционировал арест Алии Галицкой, ушел в отставку, был отправлен в отставку, вышел на публику, что не характерно, рассказал, как его подставили и обидели. Сначала, угрожая ему очередным взысканием должностным и, соответственно, лишением статуса, его принудили вынести решение об аресте, а потом все равно лишили его статуса. А теперь, поскольку дело Алии Галицкой прекращено за отсутствием состава преступления, эта формулировка позволяет, грубо говоря, покатить эту бочку в обратную сторону.

Есть у нас статьи о вынесении заведомо неправового приговора или иного решения, есть о лжесвидетельствовании, о возбуждении дела на ложных основаниях. То есть все вот эти люди, которые выполняют указания, они, в общем, знают, что, если что случись, их, как это называется, сольют. И есть вся правовая база, которая карает в том числе и за то, чем они на самом-то деле занимаются, рассчитывая на безнаказанность, потому что они занимаются этим в интересах системы. Но система в последнее время что-то перестала защищать тех, кто действует в ее интересах.

Начальник непосредственно этого самого судьи, председатель Истринского суда, ушла в отставку. Не лишилась статуса, но ушла в отставку. В это самое время новый председатель Верховного суда руководит масштабными чистками в судейском корпусе. Мы с вами говорили об этом много-много раз, приводили примеры. Судей судят, сажают, конфискуют их имущество.

Таким образом, к чему это может привести? Хорошо бы, чтобы это привело к такому перепугу со стороны судейского корпуса, чтобы они с подозрением смотрели на каждое следующее приносимое им дело, подозревая, что оно заказное, и думали бы: а вот был судья Федор Григорьев, тоже выполнял просьбы, а потом остался и без должности, и без доброго имени, а сейчас еще и пенсию у него отберут.

М. КУРНИКОВ: Что-то подсказывает, что до такого вывода они не додумаются.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. Если на это ума не хватит, хотя хорошо бы, на самом деле, ответ «я строго по закону буду действовать, отстаньте от меня», в общем, чаще прокатывает, чем может показаться. Люди просто боятся таким образом себя вести. Если не это, то такого рода обстановка может просто парализовать судей. Они просто впадают в ступор и не знают, как им теперь действовать, по закону или по понятиям, по правде или по совести, как в реальности или как на самом деле. Не знаю, болеть будут, на пенсию уходить пораньше будут, откладывать дела, заматывать их, надеясь, что ишак умрет и мир умрет, подсудимый повесится, что-нибудь еще такое в этом роде.

Последнее, что хочется сказать в связи с этим. И, может быть, это тоже имеет отношение к тем событиям, которые мы буквально пунктиром перечислим в оставшиеся нам минуты. Следующее. Даже если вам кажется, дорогие слушатели, что соскочить нельзя, на самом деле можно. Примеры тому есть. Да, для этого требуется некоторая решимость, креативность и умение думать, как говорится, за пределами коробки. Но, вы знаете, лучше пофантазировать сейчас, составить план и следовать ему, да, пережить некоторый социальный дауншифтинг. Но, вы знаете, тот дауншифтинг, который ждет вас в СИЗО, не сравнится ни с чем.

М. КУРНИКОВ: Вам не понравится.

Е. ШУЛЬМАН: Нет, не понравится. Никому не нравится. Не было еще такого человека, которому бы понравилось. Поэтому не загораживайте себе горизонт мыслями типа «там мы тоже никому не нужны». Еще раз повторю, следователю вы очень сильно нужны, зато он вам совершенно ни для чего не нужен.

Национализация активов: дело Sirena Travel

Итак, обещанный пунктир к той же теме. Конфискации. Мы с вами упоминали так называемое «дело “Леонардо”», оно же дело компании «Сирена-Трэвел». Помните эту историю? Началась она с громкого коллапса в московских, и не только в московских, аэропортах, когда вот эта самая система бронирования авиабилетов «Леонардо» внезапно накрылась. Надо было в честь другой черепашки-ниндзя, видимо, эту систему называть.

Как водится, такого рода прокол, в общем, какая-то неприятность открывает уязвимости. Как в анекдоте про боксера и тещу: «Вот вижу, она слева открылась». Вот если вы там слева открылись или справа открылись или как-то ослабели, всякие многочисленные акулы, которые плавают нынче вокруг любой компании и любого должностного лица, тоже чуют этот запах кровушки и кидаются.

Стандартный ход событий. Генпрокуратура требует обратить имущество собственников компании «Сирена-Трэвел», разработчиков системы «Леонардо», в доход государства, иск подается в районный суд, суд рассматривает и благополучно все это одобряет.

Там есть некоторые еще экзотические подробности. Например, одним из ответчиков по этому делу обозначен человек, которого еще в 2025 году обвинили в двух убийствах, причем в том числе бывшего главы ФСФО (Федеральной службы России по делам о несостоятельности и финансовому оздоровлению) Георгия Таля. (Прим., следствие утверждает, что Таль, используя пост главы ФСФО, способствовал банкротству госпредприятия «Главное агентство воздушных сообщений» (ГАВС), на базе которого и была создана частная компания «Сирена-Трэвел»).Помните убийство Таля, 2004 год?

М. КУРНИКОВ: Нет.

Е. ШУЛЬМАН: Не помните? Он такой был один из молодых реформаторов типа Маневича. Такой человек. А другое убийство – председателя профсоюза «Внуковских авиалиний» – вообще в 1999 году. (Прим., следствие считает его убийство частью кампании по захвату авиационных активов).То есть не только билетики, не только бронирование и чего бы то ни было онлайн, которое, может быть, перестанет быть скоро актуальным, потому что никакого онлайна-то и не будет.

Там же, кстати говоря, имеется еще бывший депутат Государственной Думы, у которого тоже конфисковали довольно масштабное имущество. А сами активы «Сирены-Трэвел» оценены в 35 миллиардов рублей. Там еще до кучи отель Novotel, еще какая-то сеть отелей, 10 земельных участков, 6 коттеджей, 11 квартир. В общем, все как нынче полагается.

Между прочим, по-прежнему через эту «Сирену-Трэвел» 80% билетов в Российской Федерации продается. Так что не знаю, как они там будут дальше работать, находясь в государственной собственности. Но опыт нам подсказывает, что вот эти национализации очень недолговечны, очень короткое время изъятые активы находятся в государственной собственности – через пару итераций их кому-нибудь продают незадорого, как, например, это случилось с аэропортом «Домодедово».

Помельче, например, актив, но тоже любопытный. Типография. Кстати, что значит помельче? Крупнейшая российская типография «Печатня» находится в Петербурге. Суд удовлетворил требования Генпрокуратуры об изъятии в пользу государства. Там знаете, какая формулировка, за что? За то, что владельцы являются резидентами Великобритании, а также один из них – гражданин Казахстана. Прокуратура считает, что владение типографией они скрывают с целью вывести деньги за границу, чтобы направить их на поддержание военно-экономического потенциала недружественных стран. Вот видите, за какое можно лишиться всякого.

Кого еще арестовали, мы можем рассказать и в следующий раз, потому что каждый раз кого-то арестовывают. Министра здравоохранения Краснодарского края, например. Помните бывшего депутата Вороновского? Вот конфисковали его имущество. Арестован бывший глава петербургского комитета по госзаказу. А в Краснодарском крае еще министр гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций. У министра здравоохранения, кстати говоря, тоже собираются изъять собственность, у него и его родственников (57 объектов недвижимости).

Последнее, что скажу. Нельзя вот просто не упомянуть, уж больно интересно. Арестован по обвинению в мошенничестве директор молодежного союза «Юный следователь», а также член Общественного совета при Следственном комитете, зовут его Алексей Хворостянко. Мне не удалось выяснить из открытых источников, насколько он юный. Но «Юный следователь» – это такой центр при детском лагере «Артек», между прочим. Он был призван формировать интерес к следственной работе, повышать уровень правового образования и правовой культуры подростков. Обвиняется в мошенничестве. Надеюсь, что интерес к следственной работе удалось повысить.

М. КУРНИКОВ: Это красиво.

Е. ШУЛЬМАН: Красиво, красиво.

М. КУРНИКОВ: А мы переходим к отцу.

Отец — Уинстон Черчилль

М. КУРНИКОВ: Наверное, некоторые зрители по доске смогли догадаться, кто сегодняшний отец.

Е. ШУЛЬМАН: А, нет, я вижу. Я вижу ваше отражение в кофейнике. Я вижу доску на экране, дорогие слушатели. Да, действительно, слушатели могли бы догадаться о том, кто наш отец, если они внимательно слушали прошлый выпуск. Потому что в прошлом выпуске мы говорили о том, что такое железный занавес, и пересказывали своими словами Фултонскую речь этого самого автора.

Мы хотели о нем поговорить на прошлой неделе, но времени у нас было мало, а фигура эта настолько масштабная, что она заслуживает отдельного выпуска. Сегодня времени у нас тоже немного, поэтому мы с вами похвальное слово Уинстону Спенсеру Черчиллю произнесем в сокращенной форме.

Этот человек прожил такую долгую жизнь (91 год, между прочим, всем пример) и имел такую многообразную, многоступенчатую и нелинейную политическую карьеру, что о ней мы рассказать все равно не сможем, даже если заберем на это все время, выкинув все события. Может быть, когда-нибудь надо будет так сделать.

М. КУРНИКОВ: Такое количество провалов пройти – это, конечно…

Е. ШУЛЬМАН: И каждый раз подниматься на новую высоту. Так вот, мы с вами из этого многоцветного полотна буквально одну ниточку постараемся выдернуть. Мы с вами рассмотрим Уинстона Черчилля как писателя и оратора. Напомню, что – почему-то не все знают – он получил в 1953 году Нобелевскую премию по литературе. Нобелевскую премию мира, к примеру говоря, не получал. А вот по литературе получил.

Он был очень плодовитым писателем. С молодых своих лет он писал как журналист. Собственно говоря, первое его появление на публике было как раз в качестве корреспондента на Бурской

войне. Его наиболее масштабные сочинения, за которые он и получил Нобелевскую премию, это шеститомные мемуары (такое историческое сочинение) «Вторая мировая война» и четырехтомное сочинение «История англоговорящих народов». Вот за, как сказано в формулировке Нобелевского комитета, его мастерство исторического и биографического описания он Нобелевскую премию по литературе и получил.

Между прочим, есть у него одно художественное произведение. Вот даже думаю, может, его прочесть. Один роман он написал в 1900 году, в юности, называется он «Саврола», и там речь идет о вымышленной стране, где народ свергает диктатора, а также какой-то заговор анархистов. И, кстати говоря, спойлер-спойлер, в качестве хэппи-энда приплывает британский флот и всем делает хорошо. Наверное, это интересный роман. Я вот считаю, надо прочесть.

Между прочим, британские премьеры бывали писателями. Например, Бенджамин Дизраэли (тогда еще не было Нобелевской премии), который при королеве Виктории был первый еврей-премьер. Знаменитая личность. Когда-нибудь надо его, кстати, тоже в теоретики и практики взять. Он прям много романов написал, один из них я даже читала.

Так вот, еще по поводу того, как надо правильно писать автобиографии. Первый свой автобиографический труд под названием «Моя ранняя жизнь» Черчилль опубликовал в 1930 году, когда ему было всего ничего. Он 1874 года, соответственно, было ему 56 лет. Опять же, ему предстояло прожить практически столько же, а автобиографию уже он написал.

Также он автор замечательного произведения. Он написал биографию герцога Мальборо, того самого Мальборо, героя многочисленных европейских войн. «Мальбрук в поход собрался, бог весть когда вернется». Это его пра-пра-пра… Пращур, давайте так. Эту книгу я тоже, кстати говоря, частично читала, как и другое замечательное произведение, которое короче, читать его легче.

Как вы уже поняли, Черчилль любил широкие масштабы, эпические полотна и жанры тоже такие монументальные. Так вот, у него есть сборничек, который называется «Мои великие современники». Это сборник таких эссе-очерков о разных людях, с которыми его сталкивала политическая жизнь. Что любопытно, это дело было опубликовано в середине 1930-х годов. По-моему, в 1934 или в 1935 году. (Прим., сборник очерков Уинстона Черчилля о выдающихся людях его эпохи называется «Мои современники» (в оригинале — Great Contemporaries). Первое издание книги вышло в 1937 году в лондонском издательстве Thornton Butterworth).

Там есть, например, Троцкий, о котором он пишет с брезгливостью и отвращением, отдавая должное, правда, его талантам, но прям клеймит его как разрушителя родной страны и вообще воплощенную анархию. Злорадно он пишет, что вот теперь он видит, как те силы, которые он поощрял и вообще вызвал к жизни, добрались и до него самого. Он пишет про кайзера Вильгельма, он пишет про целый ряд британских политических деятелей, в том числе тогдашнего британского монарха.

И есть там глава о Гитлере. Почему я указала на дату? Потому что тогда Гитлер еще такой победоносный лидер Германии, подниматель ее с колен. Черчилль там пишет о его выдающихся талантах оратора, политического организатора, пишет, что он излечил свою нацию от послевоенной депрессии, от упадка, в котором она находилась, что вот теперь там прям все цветет и колосится.

«Одновременно он наследовал ремилитаризацию Германии, которая началась еще при его предшественниках, – пишет Черчилль, – но при Гитлере приобрела необычайные масштабы. И вот, конечно, интересно, – пишет он, – как теперь этот герой, молодой лидер, обожаемый своим народом, как он распорядится всеми этими ресурсами, удовлетворится ли он тем, что теперь Германия практически преодолела все те отрицательные последствия, которые случились после Первой мировой войны, или все-таки это ружье, висящее на стене, должно выстрелить. Вот от этого зависит, – проницательно замечает Черчилль, – и его последующая репутация».

То есть еще нет Гляйвицкого инцидента, нет нападения на Польшу, еще даже аншлюса с Австрией, по-моему, не случилось. То есть это еще такой ранний, лайтовый такой Гитлер. Но тем не менее.

Стиль Черчилля совершенно неотразимый. Он пишет по-английски, как Шекспир. Он совершенно не боится высокого регистра. Может быть, для этого надо быть потомком герцога Мальборо, чтобы так обращаться с родным языком. Вот эта вся торжественность и пафос, которые в человеке мещанского происхождения были бы совершенно невыносимы, у него получаются очень натурально и изящно, и убедительно. Прям вот читаешь и вообще зачитываешься. Он действительно один из мастеров английского языка. Нобелевскую премию ему дали, правда, не из почтения к его должности, а на самом деле по заслугам.

У него еще такой ясный и всеобъемлющий ум. В биографии герцога Мальборо, ежели я дочитаю, но заметно, что он не может там освободиться от семейственной нежности, поэтому он там пишет: «Его там обвиняли в том, что он взятки брал, еще чего-то. Это неправда все. Он патриот был, за родную страну радел и вообще был обаяшкой, жену свою любил». В общем, видно, что ему что-то рассказывали в детстве про прадедушку, и он желает восстановить его репутацию.

Но тем не менее у него есть талант именно одновременно быть внимательным к деталям и иметь такой писательский глаз меткий и показывать большую картину. В общем, рекомендую его вам не только как политического деятеля, но и как автора.

Кстати говоря, кроме фразы про железный занавес, фраза «мир через силу» (peace through strength) по-русски звучит не так. «Мир через силу» – как-то это двусмысленно. Но употребляется очень часто, в том числе в американской политической риторике, «мир благодаря силе», «мир на основе силы». Это тоже из его речи 1954 года. Так что он обогатил английский язык некоторыми бессмертными выражениями, а не только целым рядом цитат, которые ему ложно приписывают.

М. КУРНИКОВ: Переходим к вопросам.

Вопросы слушателей

Вопрос о топосе "хороший царь - плохой парламент"

М. КУРНИКОВ: Сашик Редвр 971 спрашивает вас. Задаю этот вопрос от слушателя, потому что точно знаю, у вас есть ответ. «В российском обществе нередко встречается мнение в духе “президент у нас, конечно, хороший, молодец во всем, а вот Госдума – дармоеды, вредители, разогнать их всех надо”. При этом наш парламент не просто не оппозиционный, а наоборот, абсолютно лояльный президенту. Госдума единогласно принимает законы для проведения президентского курса. Депутаты публично высказывают ему безоговорочную поддержку. А почему тогда возникают такие противоречивые мнения?»

Е. ШУЛЬМАН: Ой, действительно, почему же они возникают? Вы знаете, сейчас эти противоречивые мнения можно особенно слышать часто, и в выразительной форме, от сообщества патриотов-милитаристов, которым выключают Телеграм, и они бедные так убиваются, так убиваются. Мы пока еще не рассказывали про забой скота в Новосибирской и иных областях, потому что я еще разбираюсь в этом деле, мне надо понять, что такое эта болезнь. Я не могу так переквалифицироваться быстро в ветеринары, но тем не менее.

Почему я говорю? Ситуация довольно похожая. У этих людей тоже зарезали корову-кормилицу, вот режут прямо у них на глазах. Становится очевидно, что для них этот Телеграм был и источником хлеба насущного, и социальным положением, и смыслом жизни, и основным занятием. Прямо, конечно, сердце разрывается смотреть на этих людей.

В общем, они продолжают думать, что правильно говорить, что президент у нас чрезвычайно хороший, и клясться ему в верности, а вот иноагенты пробрались, агенты Запада в самом ближайшем окружении, вот они такое подсовывают, опять же, и скот забивают, и Телеграм отключают. «Где ж коровка наша? Увели, мой свет! Барин для приплоду взял к себе домой. Славно жить народу на Руси святой».

С одной стороны, я думаю, эта риторика носит охранный характер. Это такая симпатическая магия, типа, я про президента хорошее скажу, потому что президента ругать опасно. Есть крайняя форма этого мышления – это НОДовцы. НОД помните? Национальное освободительное движение. Единственная организация в России, которой позволено проводить митинги и пикеты, и их за это не бьют. Они даже у Думы Государственной стоят. Вот у них вечно на плакатах написано «Дадим президенту чрезвычайные полномочия, потому что агенты Запада в его окружении ему работать не дают». Вот в чем нуждается наш президент, так это в полномочиях побольше. Даже новая Конституция Казахстана, вы знаете, ни в какое сравнение не идет с действующей Конституцией Российской Федерации в этом отношении.

Так вот, поэтому, отвечая на вопрос, почему возникают такие разноречивые мнения, во-первых, от политической неграмотности, товарищи, которую мы преодолеваем, но еще не до конца преодолели. Во-вторых, из страха, разумеется. Разумеется, ругать президента страшновато. И даже не только его страшно ругать, а страшно самому (или самой) разуть глаза, ненаучно выражаясь, и понять, что нет никакого там наверху у вас заступника, нет никакого у вас верховного главнокомандующего, который тут что-то радеет за что-нибудь, что вся система – это система. Да, она больше суммы составляющих ее частей, но все ее части – это ее части, а не какие-то, имплантированные туда враждебным Западом.

Боже мой, если все это окружение – это западные агенты, а вот этот Штирлиц наш, прости господи, который уже скоро 30 лет как там сидит, он как-то так и не сумел от них избавиться? Почему-то он их заменяет на других, и это тоже оказываются агенты Запада. Что ж ты будешь делать…

М. КУРНИКОВ: Другой, не менее фундированный и более развернутый, ответ на этот вопрос, я точно помню, был в лекции на канале «Курс», когда вы рассказывали о Госдуме первых трех созывов.

Е. ШУЛЬМАН: Да, было такое дело.

Вопрос о преподавании международного права консервативным студенткам

М. КУРНИКОВ: И там был очень интересный ответ на этот вопрос. Я вас туда отправляю. Посмотрите. Это хорошая лекция. Пуница 12 спрашивает вас: «Преподаю международное право в саудовском вузе. Мои студентки – первое поколение свободных женщин, которые больше не обязаны закрывать лицо и волосы, могут водить машину, владеть недвижимостью и строить карьеру.

Тем не менее в их юное сознание легко ложится традиционная риторика закрытого и глубоко религиозного народа, а навыки критического мышления почти отсутствуют в силу специфики местных школ для девочек. Вместо того, чтобы учить студенток думать, руководство велит преподавателям не поднимать острые темы, такие как военные конфликты в регионе и мире. Несколько моих коллег уже пострадали из-за доносов студенток, которым не зашли попытки осмыслить происходящее с позиции права. Вопрос. Как в таких условиях нести знания неравнодушным детям, которые хотят познавать мир и состояться в профессии?»

Е. ШУЛЬМАН: Да, это проблема, дилемма, перед которой стоят многие преподаватели в несвободных странах. В частности, вся Российская Федерация тоже задумывается над этим вопросом. Смотрите, что бы я… Не что бы я делала. Не знаю, ничего бы я не делала. Как видно, я все-таки предпочитаю преподавать в тех местах, где можно преподавать, не размышляя над тем, что на тебя донесут твои студенты.

Но что я хочу сказать как преподаватель? Вы знаете, примеры не имеют значения. На каком примере вы разъясняете ваши тезисы, вводите то или иное понятие или раскрываете те или иные политические правовые механизмы, абсолютно не важно.

Если какое-то нездоровое возбуждение вызывают примеры из современной истории, приводите примеры из древней истории, придумайте воображаемую страну Руританию, и в ней будут происходить всякие безобразия, кто-нибудь один будет кого-нибудь другого бомбить. Это даже с точки зрения педагогической в некоторой степени лучше. Я понимаю этот соблазн. Я сама время от времени это делаю в своей аудитории, потому что я на свободной территории, почему бы и нет.

Но, когда вы начинаете обсуждать то, что происходит прямо сейчас, вы действительно возбуждаете страсти, не имеющие отношения к научному познанию. Отойдя на несколько шагов в сторону и имея возможность не вовлекаться эмоционально в ситуацию, которую вы анализируете, вы оставляете больше места для рационального. Меньше эмоцио, больше рацио.

Поэтому, да, грустно и противно смотреть с подозрением на своих собственных студентов. А они смотрят на вас точно так же и думают: «А вот сейчас я тут что-нибудь скажу, а она на меня (он на меня) настучит, и придут какие-нибудь очередные стражи Исламской революции». В Саудовской Аравии с этим поспокойнее, слава богу, но тем не менее. Какому богу слава? В общем, по счастью, давайте так скажем.

Но, на самом деле, вы совершенно не обязаны проводить политинформацию студентам. И даже в некотором роде лучше на примерах более отдаленных исторически, отдаленных географически. Вы знаете, чужую беду руками разведу. В другой стране сразу так все понятно, а у себя так все неоднозначно, потому что про себя мы столько всего знаем и, главное, себя мы так сильно любим, что очень трудно вынести рациональное суждение. А вот у соседа… Совершенно все понятно про соседа. А про далекое прошлое еще понятнее.

Между прочим, теоретические модели, вот case study в воображаемых странах, очень тоже неплохое упражнение. Я это со своими студентами делала. И, знаете, прям залюбуешься. Вот придумайте несуществующую страну. В Казахстане я преподавала введение в политологию на кроликах. Не в смысле резала кроликов и показывала, а в смысле на примере книжки про кроликов. И тоже очень хорошо получается. Принципы и модели от этого не меняются.

Вопрос о демократии для малограмотных

М. КУРНИКОВ: Минутка на последний вопрос из Патреона «Эха», на который я призываю подписаться. «На Ближнем Востоке мне часто приходится слышать следующее», – пишет Александр.

Е. ШУЛЬМАН: Еще один корреспондент с Ближнего Востока.

М. КУРНИКОВ: «Мнение от местных жителей, например, в Египте: “Мы не готовы к демократии. У нас половина населения неграмотная. С нами иначе нельзя”. Аналогичное, по сути, мнение высказывают и саудиты: “Демократия нам противопоказана“. А действительно ли демократия возможна только в определенных регионах? Или это универсальная модель для всех?»

Е. ШУЛЬМАН: Эх, жалко у меня нет полутора часов, чтобы рассказать об этом. Это универсальная модель, коллеги. Это универсальная модель, потому что она чрезвычайно адаптивна и разнообразна. Я понимаю опасения давать, например, всеобщее избирательное право в неграмотной стране.

Вы знаете, когда и в грамотных странах началось всеобщее избирательное право, за этим последовали такие политические катаклизмы, которые сравнимы с катаклизмами, последовавшими за распространением книгопечатания. Эти изменения непросты и небескровны часто бывают. Это на самом деле так.

Но, если вы не проведете их постепенно и на своих условиях, они придут и упадут вам на голову. Под этим предлогом, что народ у вас такой-сякой, в платках ходит, слишком смуглявенький, слишком бледненький, слишком бедный, слишком богатый, обычно правящие элиты просто сохраняют свою власть. Поэтому они это объясняют таким образом. И они становятся выгодоприобретателями консервации этой неграмотности.

Мудрые элиты, которые не хотят, по известной фразе Парето, отправиться на кладбище элит, которое есть история, они реформируют постепенно. Неграмотные у вас? Учите их. Не готовы сразу к полной избранности всех? Вводите постепенно. Говоря, что народ у нас не такой, не думайте, что он у вас всегда будет не таким. Либо вы оказались в ситуации, когда вас будут держать привязанными к батарее и вам рассказывать, что вы инфантильные, малограмотные и еще не готовы, а воду вам в бассейн нальют неизвестно когда.

Еще раз напомню пример Великобритании, которая провела-таки себе реформы в десятых годах XX века и тем избежала пролетарской революции, которая, пролетарская революция, накрыла и Германию, и Российскую империю, которые занимались охранительством бессмысленным. Вот к чему приводят эти самые песни про неготовность. Народ к демократии не готов, а к тому, чтобы перерезать вас всех, он отлично будет готов. Поэтому не доводите до греха.

М. КУРНИКОВ: Хорошая новость от телеграм-канала «Эхо Новости». Суд в Казахстане отменил депортацию подростка, бежавшего из России из-за войны. Подробности этой истории, если что, там есть. Вы начали практически с Казахстана.

Е. ШУЛЬМАН: Да, мы много посвятили времени Казахстану. М. КУРНИКОВ: Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит на многих ютуб-каналах. Но самое главное, что она выходит на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: У меня есть подарок, связанный с нашей последней поездкой. Если вы помните, мы были в Черногории. И 5 марта, в день смерти Сталина, мы читали там лекцию о том, как советская система пережила смерть Сталина. И, вуаля, у меня замечательная книга, которая называется «Забытый Сталин». Это полная версия доклада Никиты Хрущева о культе личности и его последствиях и статьи об этом докладе, в том числе и Нины Хрущевой, например. Посмотрите, какая прелесть.

Е. ШУЛЬМАН: Какая красота. Любите ли вы первоисточники так, как люблю их я?

М. КУРНИКОВ: Посмотрите, какая красота.

Е. ШУЛЬМАН: Вы смотрите. Прям вот полный текст. М. КУРНИКОВ: Полный текст.

Е. ШУЛЬМАН: Это не такая часто встречающаяся вещь, как может показаться. То есть это нельзя нагуглить. Можно, но сложно.

М. КУРНИКОВ: Поэтому, дорогие друзья, если вы хотите такую же книгу себе, заходите на сайт «Эхо Книги». Особенно, если вы в Европе, это быстро вам дойдет.

Е. ШУЛЬМАН: Там даже стихи. Там есть стихи про Сталина.

М. КУРНИКОВ: Но, конечно, мы обязательно укажем ссылку, где можно эту книжку достать, если ее можно достать в России. Ну, а теперь мы можем переходить к первой рубрике.

Не новости, но события

Москва без интернета

М. КУРНИКОВ: С какого события начнете?

Е. ШУЛЬМАН: Начнем мы, задавшись вопросом, могут ли слышать и видеть нас наши зрители в Российской Федерации, в частности, в столице ее, городе Москве. Мы с вами практически в каждом выпуске отмечаем те или иные новшества в сфере регулирования связи в России. У нас эта рубрика называется  «Как жить без интернета, а также без тепла и света». И вот новости в этом событийном русле, к сожалению, не прекращаются. Насколько можно понять, уже около пяти дней значительные перебои с мобильным интернетом имеются в разных районах города Москвы. Недоступен интернет, если вы не находитесь в зоне покрытия Wi-Fi, а доступны только, да и то не всегда, сайты из так называемого «белого списка». Это в основном государственные сайты, а также некоторые сервисы. Раньше была такая хитрость, что можно было зайти в метро и там через Wi-Fi, который предоставляет метрополитен, зайти куда-нибудь. Но там тоже уже, похоже, действует только исключительно «белый список».

М. КУРНИКОВ: Давайте я скажу, что как раз в прямом эфире люди в чате пишут, из каких они городов, на канале «BILD на русском». И вот пишут: «Москва», «Москва на месте», «Привет из Казани», «Петербург», «Москва», «Москва пока что слышит и слушает внимательно». Вот такие ответы.

Е. ШУЛЬМАН: Ура. Это чрезвычайно греет душу. Но тем не менее нельзя закрывать глаза на то, что мы имеем дело то ли с обкаткой нового режима функционирования интернета в Москве, то ли с подготовкой к чему-то более краткосрочному. Мы с вами когда говорили о событиях в Иране, то рассказывали о том, как полный шатдаун, то есть отключение связи, обычно употребляется режимами, желающими удержать власть и испытывающими трудности с этим удержанием.

Мы вспоминали о том, как, в том числе и в России, такого рода опыты проводились. Когда происходят какие-то беспорядки, как, например, в 2023 году в Махачкале, или даже еще до войны во время больших митингов, связь отрубается. Но это были более такие краткосрочные выключения. Сейчас же, очевидно, тестируется какая-то система, которая при желании может быть запущена и в постоянном режиме. Хотя сложно себе представить, как можно отключить от интернета огромный город, на котором завязаны все сервисы, все службы, вся сфера услуг, все передвижения по городу. Но те люди, которые занимаются этим регулированием, возможно, ничего особенно необходимого в интернете не находят. Они же без него живут, как-то их водитель возит. Вот, соответственно, и все остальные тоже обойдутся.

Закон о праве ФСБ отключать связь

Преимущество наших зрителей состоит в том, что никакое развитие событий не может стать для них неожиданностью. Помните, мы с вами рассказывали подробно и поэтапно о том, как шел в Государственной Думе законопроект, дающий ФСБ право на отключение всех видов связи.

Мы с вами говорили о том, как между первым и вторым чтением этот законопроект изменился, как право решать, что ФСБ сейчас может отключать связь, перешло от правительства к президенту, как эти отключения должны происходить по секретному указанию. Основания закрыты, сроки закрыты, причины мы вам не скажем. Этот закон был подписан президентом 20 февраля, и, как также помнят, надеюсь, наши слушатели, он должен был вступать в силу через 10 дней после подписания. К 20 февраля прибавляем 10 дней и получаем, если я не ошибаюсь, 3 марта. Вот новый закон, судя по всему, мы наблюдаем в действии.

В общем, дорогие граждане мне тут рассказывают, что какие-то жители столицы нашей родины – Москвы ухитряются покупать даже Старлинки и устанавливать их у себя на заднем дворе, если у вас есть задний двор, а также и передний.

Мы тут не будем ничего рекомендовать, кроме очевидной констатации необходимости VPN и нескольких VPN-ов на современных технических условиях. Также трудно не вздохнуть над пятнадцати-двадцатилетним счастливым периодом развития российского интернета, над успехами, которые на этом пути были достигнуты, над сервисами, которые так замечательно работали. Помните, как все гордились нашим летающим интернетом и нашими замечательными онлайн-услугами, справедливо сравнивая их с европейскими в пользу российских. Ну вот видите, политические условия, к сожалению, способны убить любые технические достижения. И, как мы тоже неоднократно замечали, политическое имеет примат и над экономическим тоже.

М. КУРНИКОВ: Может быть, осмыслим?

Е. ШУЛЬМАН: Думаете, это надо осмыслить?

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим.

Е. ШУЛЬМАН: Опять же, если вы слышите нас, подумайте над этим. Если вы нас не слышите, постарайтесь приложить усилия для того, чтобы нас все-таки услышать.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Причем тематическая реклама там, судя по всему, идет. Кстати, Екатерина Михайловна, вот что я не сказал в эфире. А вот те счастливчики, которые нас смотрят, они услышат это. Дело в том, что в магазине «Эхо Книги» на вашу книгу «Законотворчество как политический процесс» сейчас действует скидка 20%.

Е. ШУЛЬМАН: Почему?

М. КУРНИКОВ: А вот так вот. Вот так вот действует. Е. ШУЛЬМАН: Ну, ладно.

М. КУРНИКОВ: Действует скидка. По промокоду «ZAKON20» скидка эта действует.

Е. ШУЛЬМАН: По промокоду «Закон что дышло».

М. КУРНИКОВ: Действует эта скидка до 31 марта. Но я надеюсь, что в описании эта ссылка есть. Успейте заказать ваш экземпляр.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо.

М. КУРНИКОВ: Но, прежде чем дальше пойти, я хочу вас спросить, Екатерина Михайловна, а что вас связывает с Торонто?

Е. ШУЛЬМАН: «Воспоминание передо мной свой длинный развивает свиток». (Прим., цитата из стихотворения А.С.Пушкина "Воспоминание", 1828). Когда мне было 17 лет, я поехала туда обучаться английскому языку в местном городском колледже, колледже Джорджа Брауна, который благополучно функционирует до сих пор. Обучение мое там было недолгим, потому что там всех поступающих тестировали и можно было попасть на какую-то ступень по степени своего знания английского языка. Я попала на самую верхнюю, поэтому училась там довольно-таки недолго. Но тем не менее зиму с 1995-го по 1996-й я провела в городе Торонто. Помню, было очень холодно в то время.

М. КУРНИКОВ: Дорогие торонтийцы…

Е. ШУЛЬМАН: Торончане.

М. КУРНИКОВ: Торончане, жители Торонто, знайте, что мы скоро к вам снова приедем.

Е. ШУЛЬМАН: Надеюсь, что погода будет лучше. Как раз, по-моему, в апреле я оттуда уехала благополучно.

М. КУРНИКОВ: Вот, мы как раз возвращаемся в этот раз в начале апреля.

Е. ШУЛЬМАН: А теперь прилечу. Каков же Торонто в апреле?

М. КУРНИКОВ: Да, в конце марта. Продолжается первая рубрика.

Чистки в Минобороны и дело Цаликова

Е. ШУЛЬМАН: Возвращаемся в Российскую Федерацию и смотрим на то, что там происходит. Далее мы поговорим с вами о российской армии, о ее руководителях, о ее численном составе и о том, что с ними со всеми происходит. Помню очень хорошо, как два года без одного месяца тому назад во время эфира программы «Статус» пришла новость о задержании заместителя министра обороны Тимура Иванова. Вы мне сообщили.

М. КУРНИКОВ: Меня терзали сомнения, перебивать ли вас и сообщать ли эту новость. Но сообщил.

Е. ШУЛЬМАН: Вы победили эти сомнения, и правильно сделали. Я помню, какое впечатление на меня это тогда произвело. Я сказала, что это серьезное дело. Это было начало «великой чистки» Минобороны, которая не закончилась до сих пор.

Итак, на прошедшей неделе был задержан и потом отправлен под домашний арест бывший первый заместитель министра обороны Руслан Цаликов. О том, что это за человек, вы, я думаю, успели наслушаться за прошедшую неделю, о том, насколько он близок к Сергею Шойгу, о том, как он шел с ним рука об руку и стоял с ним плечом к плечу с 1994 года, с Министерства по чрезвычайным ситуациям, как на каждом новом назначении Сергея Кужугетовича Руслан Цаликов был с ним, как он был его наиболее доверенным лицом, выполнял его всякие важные, значимые поручения и так далее.

М. КУРНИКОВ: Так что же, получается, в этот раз не выдержал господин Шойгу и сказал: «Нет, не трогайте его. Я за него могу поручиться. Он прошел со мной весь путь»?

Е. ШУЛЬМАН: По слухам, именно это и было условием мирного перехода Сергея Кужугетовича с поста министра обороны на пост секретаря Совета безопасности. Но это всего лишь слухи. На самом деле, тот, кто не защищает никого из своих подчиненных, не может защитить кого-то одного.

Большинство российских начальников предпочитают именно такую тактику – сдавать всех, пока не придут за ними самими. Я бы сказала, чемпион в этом отношении, наверное, это Дмитрий Анатольевич Медведев, вокруг которого пересажали буквально всех. Еще назовем Дмитрия Олеговича Рогозина, который в бытность свою руководителем «Роскосмоса» увидел, как, пожалуй, три последовательных поколения людей, связанных так или иначе с космодромом «Восточный», сели. Собственно говоря, Иван Сафронов, журналист, когда он был арестован, был тогда помощником Рогозина. А он сам, как вы видите, цел и невредим.

М. КУРНИКОВ: Но это в аппаратном смысле.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Но это не во власти российской административной системы. Все, что в ее власти хорошего, она для Рогозина сделала. Так вот, единственное исключение из этого правила – это Алексей Леонидович Кудрин. Вот он не такой, как говорят в интернетах.

Итак, вы, я думаю, тоже уже начитались достаточно аналитики на тему, является ли это последней стадией перед предъявлением претензий уже к самому Шойгу. Мы не будем на эту тему рассуждать, потому что это будет спекуляцией в плохом смысле. Мы с вами посмотрим на другое. Два обстоятельства. Во-первых, давайте вообще поглядим, что за

эти два года у нас случилось с заместителями министра обороны. Вот смотрите, по состоянию на весну 2024 года у министра обороны Шойгу 12 заместителей, из них два первых. Сейчас у министра Белоусова 10 замов. Было 12, стало 10, было два первых, осталось два первых. Неизменно этим первым замом остается Валерий Герасимов, начальник Генерального штаба. С ним ничего не произошло. Руслан Цаликов был таким же первым заместителем министра при Шойгу. Вот теперь и до него добрались.

Все дальнейшее будет очень сильно напоминать известный роман Агаты Кристи, который, по-моему, только в советской экранизации сохранил свое неполиткорректное название, а в англоязычном мире он называется «And Then There Were None» («И не осталось никого»), каковое, ее название, в некотором роде является спойлером его сюжета.

Итак, жили-были 12 заместителей министра обороны. Из них по настоящее время сохранили свои должности, между прочим, четверо. Не так уж мало. Это Герасимов, которого мы назвали, Горемыкин, Криворучко и Евкуров. Трое находятся под арестом – это Тимур Иванов, Павел Попов и Дмитрий Булгаков. И теперь вот четвертый находится тоже под арестом, но под домашним. Один заместитель министра обороны скончался неожиданно. Это Юрий Садовенко. В совершенно нестаром возрасте, 56 лет, в декабре прошлого года внезапно умер. Он был руководителем аппарата. То есть такой уровень потерь.

М. КУРНИКОВ: Если заместителей было 12, то не исключено, что один из них предал господина Шойгу.

Е. ШУЛЬМАН: Поцеловав его непосредственно на расширенной коллегии Министерства обороны. Наверняка так все и было. В общем, тот, кто останется живым последним, вероятно, и есть вот этот самый Искариот.

М. КУРНИКОВ: Поцеловавший.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Некоторая занимательная статистика. Итак, было 12, стало 10. Из этих 12 при Шойгу восемь были военными, четверо были гражданскими специалистами. У Белоусова обратное соотношение – четверо военных и шестеро, технократов, технических специалистов, гражданских. Опять же, из этих четырех военных, соответственно, и бывших восьми военных, одного – Герасимова – мы можем вычесть, потому что он не столько является замом министра обороны, сколько он является начальником Генерального штаба.

Средний возраст мы тут посчитали специально для вас. Был 61,9, стал 56,9. Омоложение. Омоложение буквально на пять лет.

Далее. Второе обстоятельство, которое обращает на себя внимание. У Руслана Цаликова наиболее серьезное и, я бы сказала, почти политическое обвинение. Когда начиналось и продолжалось дело Министерства обороны, мы с вами обращали внимание неоднократно на то, что никогда не предъявляются политические обвинения. И никогда этим чисткам, этим посадкам, этим приговорам, – а уже за два года некоторое количество приговоров тоже успело произойти, сроки большие, серьезные – никогда этому не дается какой-то политической оценки. То есть никого не обвиняют в диверсии, в шпионаже, в сговоре с врагами, в попытке насильственного захвата и удержания власти или еще в чем-нибудь в этом роде. Это всегда хозяйственные обвинения.

Так вот, хозяйственные обвинения имеются и в случае с Русланом Цаликовым. Судя по всему, основная фабула обвинения – это так называемое дело «Военторга». Дело «Военторга», между прочим, косвенно связано даже и с покойным Евгением Викторовичем Пригожиным, потому что его компания «Конкорд» была поставщиком, была подрядчиком «Военторга». И поставляла она продукты питания и разные услуги по питанию в армию.

Если вы помните речь президента сразу после пригожинского мятежа, где он в сердцах сказал, что «какая-то ЧВК, мы ее финансировали», вот он назвал именно «Военторг», говоря, что 80 миллиардов рублей за год этот самый «Конкорд» заработал через «Военторг». Таким образом, в этот момент это прозвучало как, «как вам не стыдно кусать руку кормящую…». Но теперь, задним числом, можно интерпретировать эти обвинения Руслану Цаликову как некий привет с того света от Евгения Викторовича Пригожина.

Многие наблюдатели, особенно с милитаристской жилкой, говорят, что вот, смотрите, Пригожин умер, а дела-то развиваются, а дела его только цветут. Что как бы те, к кому он предъявлял свои претензии, те, кого он считал врагами победоносной российской армии, мешающими ее должной победоносности, что они теперь несут ответственность или начинают ее нести.

Указ о численности ВС РФ

Новое обвинение – это создание преступного сообщества, 210-я статья Уголовного кодекса. Насколько я посмотрела, из всех обвинений и уже случившихся приговоров по делам, связанным с Минобороны, с заместителями министра, директорами департаментов, начальниками управлений и подрядчиками и субподрядчиками Минобороны, это самое серьезное обвинение. Это такая статья, у которой есть, по крайней мере, какой-то политический оттенок. Все остальные – это хищение, взятки, мошенничество, растрата. Вот, собственно говоря, к чему сводятся все эти обвинения. Конечно, с такой статьей отправиться под домашний арест – это интересный казус.

Кстати говоря, о чем не так широко сообщалось, но тем не менее это можно увидеть в новостных сообщениях, о такой мере просило следствие. Да, следствие ведется.

М. КУРНИКОВ: Следователь – гуманист.

Е. ШУЛЬМАН: Следователь проявил гуманизм. Суд не стал возражать, ну надо же… Следствие ведется Следственным комитетом России совместно с ФСБ. Ну вот домашний арест – это их была просьба.

В общем, мы можем также вспомнить, что уже немножко ближе к нашей основной специальности, как Руслан Цаликов пытался стать сенатором от Республики Тыва, как ему не удалось этим сенатором стать, другой человек им сделался. Но тем не менее он в этой Тыве получил депутатский мандат. Он стал региональным депутатом по итогам сентябрьских выборов того же, 2024 года. Но это явно была схема очень простая и прозрачная, которая должна была закончиться сенаторским креслом, но не закончилась.

Когда этого не произошло, казалось бы, самый наивный и неопытный человек мог бы заподозрить нечто нехорошее. На самом деле он мог бы заподозрить нехорошее, даже если бы стал сенатором, потому что сенаторов у нас задерживают и арестовывают почем зря, никого это уже совершенно не удивляет.

Известно, что Руслан Цаликов давал показания на своего коллегу, на Тимура Иванова. Возможно, эта деятельность и это обстоятельство дало ему какое-то убеждение в собственной неприкосновенности.

Мы не будем с вами гадать, арестуют Шойгу или не арестуют. Мы в очередной раз удивимся действительно поразительной наивности людей, всю свою жизнь проведших на начальственных должностях. Новая политика и административная реальность, очевидно, не укладываются у них в голове. Но если это так, то в этой голове довольно мало всякого пространства.

Все эти дела развиваются по очень похожему механизму: берется человек на какой-то должности, от него получают показания на его начальника, берут этого начальника, от него получают показания на другого начальника. То есть это схема, которую можно назвать «ход конем». То есть снизу вверх, вбок, потом опять вверх. Вот такими ступенечками это ровно и происходит. Поэтому если под вами уже зашевелилась земля и из нее вылезают зубы дракона, то, наверное, это уже повод хоть как-то обеспокоиться своею судьбой.

М. КУРНИКОВ: Бросай ружье и всплывай.

Е. ШУЛЬМАН: Бросай ружье, дурень, и всплывай, как говорится в оригинале этого мультфильма. Опять же, знаете, бывает ведь и хуже. Вот одного замминистра, внезапно скончавшегося, мы с вами назвали. А еще был руководитель управления государственной экспертизы Минобороны. Тоже 61 год. В июле 2024 года внезапно умер. Звали его Магомед Хандаев. Он был одним из главных свидетелей по делу Тимура Иванова. Тимур

Иванов, кстати, просится очень сильно на СВО, даже в суд подает, почему его туда не отпускают. Но его туда не отпускают.

Увеличение ВС РФ и вербовка студентов в войска БПЛА

Оставаясь в тематике, связанной с российской армией. И также мы сейчас с вами вспомним про наш сюжет последних выпусков, а именно войска БПЛА и вербовку студентов. Указ президента Российской Федерации у нас вышел, который устанавливает новую штатную численность вооруженных сил. У нас всего – 2 390 000 человек (это в целом), из них военнослужащих – 1 502 000. Это некоторое очень незначительное повышение по сравнению с предыдущим таким же указом.

Предыдущий указ был 16 сентября 2024 года. Там был 1 500 000 ровно. Эту цифру называл еще Шойгу в бытность свою министром. Помните, он когда-то сказал, что у нас армия будет полтора миллиона человек. Я когда-то назвала эту цифру, ко мне там пришли комментаторы, которые говорили, что я распространяю панические слухи. Это не я распространяю панические слухи, это тогдашний министр обороны их распространял.

Получается, что между этими двумя указами 2024 года и 2026 года разница, – если мы смотрим только на военнослужащих, не в целом на служащих Министерства обороны, как вы понимаете, там много народу, в том числе и гражданского персонала, а именно на военнослужащих, – это 2640 человек.

М. КУРНИКОВ: Немало.

Е. ШУЛЬМАН: Но и немного. Я сейчас не буду тут рассказывать, это полк или это батальон, или это дивизия, потому что это за пределами моего гражданского понимания. Но есть представление, что эти новые должности в количестве чуть больше 2500 человек – это как раз и есть войска беспилотных систем. Очевидно, что они формируются как уже за счет сформированных воинских частей, существующих рот БПЛА, так и требуется их пополнение за счет новых людей, которые будут приняты на военную службу.

При этом просачивается информация, как раз благодаря тому, что кампания по вербовке студентов такая массовая и совершенно общефедеральная. Очевидно, эти сведения о том, сколько надо куда набрать народу, начинают курсировать среди более широкого круга людей, чем это было раньше. Поэтому сразу несколько учебных заведений, в частности один техникум в Хабаровском крае и два сельских поселения в Ростовской области, взяли да и написали по простоте душевной, а журналисты-коллеги, спасибо им, обратили на это внимание, что Минобороны планирует до конца текущего года набрать 78,8 тысяч человек в эти самые новые беспилотные войска.

Вот столько новых должностей, сколько мы сказали, планируется, а вот столько людей планируется взять, потому что, как вы понимаете, штатные единицы и люди – это не вполне одно и то же.

Из этого Минобороны планирует 58 тысяч студентов набрать. И  остальных (это еще 20,8 тысяч) добрать или за счет перевода на контракт срочников или действующих военных из других подразделений. Итого, живых душ студентов надо почти 60 тысяч.

Дорогие слушатели, постарайтесь, чтобы ни вы, ни ваши родственники в эти 58 тысяч не попали. Потому что даже если предположить в страшном сне, что вам кажется привлекательной идея работы в войсках БПЛА и почему-то вам мерещится, что их не убивают, их отлично убивают. За ними идет охота, за операторами дронов, потому что это мышцы современной войны. Но, еще раз напомним, любой контракт с Минобороны – это просто контракт с Минобороны. Вас пошлют туда, куда сочтут нужным.

Кадровый кризис МВД и ветераны СВО

Мы с вами рассказываем о том, как борется со своим кадровым дефицитом Министерство обороны. Есть еще одно министерство, которое испытывает кадровый дефицит и регулярно об этом рассказывает, – это Министерство внутренних дел.

М. КУРНИКОВ: Они ведь испытывали еще и до войны. Интересно, как война на них влияет.

Е. ШУЛЬМАН: Как бы она могла на них влиять? Жалобы министра обороны, жалобы турка, на то, что ему не хватает людей, – это регулярная ария, которую он исполняет на каждой коллегии, вообще практически при каждом своем появлении на публике. Например, в ноябре 2022 года он говорил, что ему не хватает 90 тысяч сотрудников, а в мае 2024 года уже говорил, что не хватает 152 тысячи. А вот сейчас на этой самой коллегии было сказано, что некомплект личного состава органов внутренних дел – 173,8 тысячи человек. Я понимаю, что трудно на слух воспринимать всякие цифры, но 90, 152, 173. В общем, понятный рост.

Далее жалуется министр: «С 2020 года ушло 350 тысяч. Текучесть кадров огромная. Личный состав обновился фактически наполовину. В прошлом году принято на аттестованные должности 58 тысяч человек, а уволилось 80 тысяч. Общее количество вакансий составило 212 тысяч». Не все у него там бьется, но мысль, которую он пытается донести, в общем, понятна.

Президент, который выступал на этой самой расширенной коллегии МВД, предложил замечательный выход из этой ситуации кадрового дефицита. Мы с вами про этот выход уже говорили. Вообще, мало чего такого происходит в Российской Федерации, о чем бы мы не говорили в наших эфирах. Упоминаю это обстоятельство с удовлетворением. Подчеркиваю полезность регулярного просмотра эфиров, а также изучение стенограмм.

Так вот, идея президента состоит в том, что нужно брать людей, возвращающихся с СВО. Цитата. «Одним из важнейших вариантов пополнения личного состава является привлечение на службу ветеранов специальной военной операции с их боевым опытом, психологической и физической закалкой. Они способны серьезно укрепить ряды МВД. Прошу активнее вести подбор таких кандидатов на имеющиеся вакансии». Психологическая и физическая закалка не оставляет желать уже ничего лучшего.

Что ветераны СВО пойдут работать в полицию и сделают ее еще страшнее для граждан без соответствующей психологической и физической закалки, чем она была до того, мы с вами предупреждали. Это довольно естественный путь.

Но есть маленькие проблемы. Во-первых, как будут вести себя эти люди, привыкшие к тому, что их убивают, они убивают, что вокруг них всем отрывает руки и ноги, оказавшись в гражданском быту? Мы можем себе представить эти поведенческие паттерны. Опять же, есть опыт чеченских войн, когда сотрудники МВД регулярно отправлялись в командировки в эту самую зону боевых действий и возвращались оттуда с очень сильно пострадавшей головой и приносили эти практики с собой в остальную Россию. Тут мы можем иметь ту же самую ситуацию, только в большем масштабе.

Но есть вопрос еще один. Та текучка кадров и тот недобор, и тот дефицит, на которые жалуется министр Колокольцев, объясняются разными обстоятельствами, но прежде всего низкой оплатой труда. Если ты, в принципе, силовик, то полицейский занимает низшую ступень в этой иерархии силовиков. ФСБ круче, чем МВД. ФСО круче, чем МВД. Даже Росгвардия круче. А уж сейчас тем более всякому человеку даже без какого бы то ни было опыта работы в силовых структурах можно записаться на СВО и там, по крайней мере, как-то разово деньги получить. Может быть, ты не успеешь особенно насладиться этими деньгами и их плодами, но тем не менее деньги там, по крайней мере, обещают.

Те люди, которые с СВО вернутся, вернутся не только с привычкой убивать не глядя, но и с привычкой к некоторым деньгам. Смогут ли их удовлетворить те скромные параметры оплаты, которые приняты в МВД? Это их проблемы и проблемы граждан, как убежать от таких замечательных контуженных полицейских.

Я напомню, что подготовка к этим кадровым рокировкам, очевидно, ведется и законодательным путем. Мы рассказывали с вами, как в конце 2024 года были приняты поправки к законам о службе в полиции, о противопожарной службе и о службе в уголовно-исполнительной системе. Эти поправки дали возможность поступить на службу гражданам с судимостью по ряду уголовных дел. Это уголовные дела частного обвинения, то есть не с убийствами, слава богу.

М. КУРНИКОВ: Это пока.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. Пока эта действующая норма выглядит довольно скромно. Только дела частного обвинения. Посмотрите Уголовно-процессуальный кодекс, и вы увидите, что их относительно немного. Только погашенная судимость. То есть вроде как ничего страшного. Но таким образом психологический барьер и законодательный барьер снят. Идея, что человек с судимостью, даже погашенной, может стать сам полицейским, работать в тюремной системе, через которую он, может быть, только что прошел, или, ладно, в противопожарной службе, уже имплементирована в российское законодательство.

Далее, как мы знаем по целому ряду примеров, от законодательства об иностранных агентах до какого угодно другого законодательства, вы расширяете эту норму уже легко, уже не встречая не то что какого-то сопротивления в парламенте (сопротивления в парламенте никто давно не видал), но даже и не привлекая хоть сколько-нибудь значительного общественного внимания, потому что это уже поправка к поправке, нечто, о чем уже вроде как все слышали, соответственно, к идее этой уже все привыкли. То есть вот такие у нас могут быть блистательные перспективы.

Между прочим, министр Колокольцев не только жалуется, но и предлагает практические решения этой проблемы и со своей стороны. На любимом нами сайте Regulation.gov.ru имеется проект приказа министра внутренних дел, предусматривающий возможность допуска к полицейской работе сотрудников органов внутренних дел, которые формально к категории полицейских не относятся.

То есть это, я так понимаю, гражданский персонал министерства. По решению своего руководителя эти сотрудники должны будут пройти дополнительную подготовку, получить форменную одежду и сдать экзамен. И тогда, соответственно, человек, который находился там на гражданской должности (секретарь, например), получает форменную одежду, и вот он уже, глядишь, полицейский и борется с преступностью.

Надо сказать, что вот этот вариант какой-то более мирный и менее травматичный для окружающей реальности, чем идея людей с войны, непосредственно из зоны боевых действий, сразу пересаживать в ваше отделение полиции. В общем, когда вы придете к ним писать заявление на то, что у вас украли велосипед или ваш сосед громко орет, присмотритесь к этому человеку, синхронно ли у него моргают глаза и насколько он вообще адекватен.

М. КУРНИКОВ: Мне вспомнилось, как в одном из небольших городов Оренбургской области во время прихода власти большевиков наняли милиционерами как раз бандитов.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, советская власть это делала.

М. КУРНИКОВ: И все было бы ничего, но они между собой поругались и начали уже отстреливать друг друга. Прямо на улицах, не стесняясь.

Е. ШУЛЬМАН: Советская власть, особенно молодая, это делала, и это как-то было совместимо с ее идеологической базой. Кто был ничем, тот станет всем. Произошел социальный переворот, эксплуатируемые стали эксплуататорами и уничтожили эксплуатацию и так далее. В нашем-то случае за что же гражданам такая беда? Никакой революции им не обещают, даже, наоборот, обещают ее всеми силами предотвратить.

Новые правила призыва и обжалование

Еще про набор в армию, про призыв и его обстоятельства. Новый законопроект от группы депутатов во главе с председателем Комитета по обороне Андреем Картаполовым. Выглядит весьма проходной эта инициатива. Поправки в Закон о военной службе. Поправочка такая интересная. Сейчас, если вас призвали решением призывной комиссии, вы подали в суд и не хотите призываться, действие этого решения приостанавливается на время судебного рассмотрения. То есть пока суд дело рассматривает, вы в армию не идете. Теперь предлагается приостановку действия решения военкоматов оставить на усмотрение суда. То есть не автоматически, а на усмотрение суда. А суд может и не усмотреть.

Понятно, для чего это делается, да? То есть раньше вы могли судиться с комиссией, с военкоматом, и у вас было какое-то время, может быть, успеть сбежать, например. Или еще каких-то документов добрать, и вы в это время в армию не едете. А теперь суд скажет: «Нет, знаете, мы будем продолжать рассматривать это дело, а вы продолжайте служить».

М. КУРНИКОВ: Суд потом разберется.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Если решение будет признано незаконным, вернем вас обратно, господи боже мой.

М. КУРНИКОВ: Вешайте всех, господь разберет своих.

Е. ШУЛЬМАН: Да, совершенно верно. И извинится наверняка. То есть мы видим довольно планомерные усилия, с одной стороны, по отлавливанию потенциальных призывников, по организованному сбору и отправке этих призывников к месту службы круглогодично, по снижению всех барьеров, которые препятствуют как призыву, так и пребыванию на военной службе.

Что у нас остается относительно неприкосновенным? Еще раз, понижая голос, говорим об этом в эфире, чтобы не навести никого, не дай бог, на дурные мысли. Студенческие льготы пока на месте (отсрочки) и список заболеваний (в него там периодически влезают, но, в общем, худо-бедно, он пока еще достаточно обширен). То есть русские народные способы спасения мальчиков от армии через медкарту и через высшее образование, а затем аспирантуру пока, в общем, худо-бедно работают.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим это.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

М. КУРНИКОВ: Давайте мы осмыслим, а потом вернемся в студию.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Как много событий. Хотите, я добавлю вам чаю?

Е. ШУЛЬМАН: Да. К такому количеству событий необходим соответствующий объем чая.

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, кстати, я так сказал про Торонто, как будто бы Торонто – это наш следующий город. Но это не так. Мы сначала буквально с эфира едем в Польшу (в Гданьск, Краков и Вроцлав). Поэтому если вдруг вы там, то это. Но самое главное про Северную Америку надо сказать целиком, что будет после Торонто. Итак, в Северной Америке у нас Торонто, Оттава, Ванкувер, Сиэтл, Сан-Франциско, Остин, Хьюстон, Атланта, Майами. Вот в эти города мы приедем уже совсем скоро. Приходите на встречи там, мы очень будем рады вас видеть.

Е. ШУЛЬМАН: По сравнению с предыдущей нашей поездкой в Америку, из американских только один повторяющийся город.

М. КУРНИКОВ: Сан-Франциско.

Е. ШУЛЬМАН: Это Сан-Франциско. Все остальные вообще первый раз. Более того, и для меня это все в первый раз. Я нигде там никогда в жизни не была. А в Канаде мы были.

М. КУРНИКОВ: Только в Торонто были.

Е. ШУЛЬМАН: В Торонто были, в Оттаве не были, в Ванкувере не были. А в Торонто были, но это было давно.

М. КУРНИКОВ:: Да. Так что ждем встречи с вами, дорогие друзья. Ну что ж, у нас осталось буквально 10 секунд до конца рекламы. И осталась буквально пара-тройка минут на события. Успеем?

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. Мы успеем завершить события и перейдем к нашим следующим рубрикам.

М. КУРНИКОВ: Можем ли хотеть большего?.. И продолжаем говорить о событиях все еще.

Громкие судебные дела и госизмена

Е. ШУЛЬМАН: Продолжаем говорить о событиях, происходящих в Российской Федерации. У нас в этой части нашей рубрики событийной очень длинный список тех людей, которые были арестованы, задержаны или приговорены к чему бы то ни было. На самом деле, можно просто отдельную передачу еженедельную делать и зачитывать этот самый список. Я думаю, что это будет небесполезно. Это даст вам, дорогие слушатели, некоторое представление об атмосфере внутри страны. Потому что по отдельности каждая из этих новостей может производить или не производить впечатление в зависимости от ваших личных обстоятельств и пристрастий, а вот когда списком, начинаешь понимать буквально масштаб происходящего.

Несколько наиболее выразительных деталей. Мы упомянули «зубы дракона», дело, которое объемлет собою или распростерло свои совиные крыла над Курской, Брянской и частично Белгородской областями. Вот, пожалуйста, приговор. Экс-главу «Корпорации развития Курской области»

приговорили к девяти годам колонии за хищения многих миллионов рублей при строительстве этих самых курских фортификаций. Этого человека зовут Владимир Лукин. Это не тот Владимир Лукин, по счастью. Богата земля русская Владимирами Лукиными. Также его лишили ордена «За заслуги перед Отечеством» второй степени.

Я, кстати, обращу внимание, что Руслан Цаликов, которого мы описывали долго и подробно некоторое время назад, кавалер этого ордена, по-моему, всех степеней – первой, второй, третьей и четвертой.

М. КУРНИКОВ: Вот поэтому и домашний арест.

Е. ШУЛЬМАН: А, точно, конечно. Наличие орденов – это может быть смягчающим обстоятельством. Подрядчик получил восемь с половиной лет колонии. Соответственно, директор «Корпорации» получил девять лет.

А вот срок посерьезнее, 20 лет, бывшему депутату законодательного собрания Иркутской области Михаилу Матханову. Там интересная история. Это руководитель корпорации под названием «Байкалфарм».

М. КУРНИКОВ: Я помню, «БайкалФинансГрупп» была. (Прим., «БайкалФинансГрупп» – подставная компания-«пустышка», которая стала ключевым инструментом в деле о банкротстве и продаже активов компании ЮКОС в 2004 году).

Е. ШУЛЬМАН: Нет, это не то, это немножко другое. Но это довольно серьезный человек в Иркутске, бывший депутат Иркутского законодательного собрания. Но, кроме обычных

конфискаций и всяких прочих безобразий, у него есть несколько более экзотическое обвинение в госизмене.

М. КУРНИКОВ: Ах ты.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Поэтому 20 лет. А знаете, за что госизмена? В декабре 2022 года перевел 3000 долларов иностранному гражданину, по мнению следствия, для оказания финансовой помощи Украине в целях поражения вооруженных сил РФ.

М. КУРНИКОВ: А как же они установили?

Е. ШУЛЬМАН: Ну вот да. Был задержан в феврале 2025 года при попытке пересечь российско-монгольскую границу в городе Кяхта. Хорошо помню город Кяхта. Когда-то через него шла вся чайная торговля между Российской империей и Китаем. По крайней мере, человек попытался перейти

российско-монгольскую границу, в отличие от других людей, которые сядут и ждут, чего с ними дальше станется.

Еще одна новость в том же духе, и она же относится к нашей рубрике «Отцы и дети». Помните губернатора Самарской области Николая Меркушкина, который был также, по-моему, руководителем Мордовии?

М. КУРНИКОВ: Как забудешь его? Да, конечно.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. Выдающийся губернатор. Между прочим, сын его, Алексей Меркушкин, был некоторое время назад, совсем недавно, в 2025 году, за взятку приговорен к семи годам колонии строгого режима и 150 миллионам рублей штрафа. Правда, новость, которая появилась недавно, состояла в том, что он может скоро выйти по УДО, потому что суд районный в

Пензе, где он, видимо, сидит, удовлетворил его ходатайство об условно-досрочном освобождении.

Но тем не менее, дорогие слушатели, когда вам в следующий раз будут рассказывать про то, что это новое дворянство и его дети будут 300 лет править Россией, вот, посмотрите. Пересажают они все друг друга. Никто там никакой Россией править не будет, никакого дворянства из них не получится. То ли материал неподходящий, то ли, может быть, историческая эпоха все-таки не та.

Схемы использования АНО в регионах

Также скажем пару слов о безобразиях, происходящих в Нижегородской области. В Нижегородской области по какой-то причине пересажали всех директоров АНО. АНО – это автономная некоммерческая организация. Что такое АНО и почему это такая популярная организационная форма стала на Руси? АНОшки так называемые – это структуры, в которые региональная администрация переводит своих сотрудников и набирает новых для того, чтобы те не были ограничены нормами законодательства о гражданской государственной службе, чтобы можно было платить больше денег, а также этим АНО переводить деньги за всякие их услуги.

Мода эта началась в Москве. Московская мэрия развела огромное количество этих АНО, через которые размещала всякие свои заказы, подряды, а также просто сажала туда своих людей. Это позволяет вам, если у вас, например, административная какая-нибудь реформа, сказать, что вы сократили на 25% всех своих сотрудников, боретесь с бюрократизмом, волком вы бы выгрызли бюрократизм, как писал Владимир Владимирович Маяковский. На самом деле вы набираете их втрое больше и сажаете их в эти самые АНО. Я вам расписала эту схему не для того, чтобы вы бежали ею пользоваться, а просто чтобы рассказать, как бывает.

Тем не менее два АНО именно в Нижнем Новгороде пострадали буквально за прошедшие две недели. Это «Агентство гостеприимства Нижегородской области». Директор и заместитель, кстати, обе женщины, отправлены, по счастью, под домашний арест. Присвоение или растрата в особо крупном размере, 160-я статья УК.

А до этого арестован, под стражу отправлен, правда, мужчина, директор АНО «Институт демографического развития». Тут у нас мошенничество, статья 159-я часть третья. Этот, кстати, директор, очень перспективный, относительно молодой человек, он участвовал в конкурсе «Лидеры России», дошел до суперфинала и после этого, всего лишь в августе 2024 года, был назначен вот на эту замечательную должность с целью развивать в Нижнем Новгороде демографию.

М. КУРНИКОВ: Зато какой это может быть подарок российским кинематографистам. Они могут снять российский фильм ужасов под названием «АНО».

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Дорогие слушатели, если среди вас есть кинематографисты или желающие таковыми быть, пожалуйста, хватайтесь за это предложение. Я прямо вижу уже кадры: зловещий крик совы, туман и что-то такое демографическое проступает из тьмы.

М. КУРНИКОВ: АНО.

Е. ШУЛЬМАН: АНО, да. Наш любимый демограф Ракша жив, здоров и на свободе. Не могу отказать себе в удовольствии

сообщить об этом в эфире. А уж в Нижнем Новгороде пусть они сами разбираются со своими делами.

Дело Заремы Мусаевой и конфликт элит

И последний факт из этой же уголовно-судебной сферы, потому что мы упоминали об этом в прошлых выпусках, а континуальность – это наше основное правило. Помните дело Заремы Мусаевой? Чечня, мать оппозиционеров, личный враг Кадырова, пожилая женщина. Обвиняют ее в том, что она напала на полицейского и как-то его там поцарапала. В общем, довольно стыдное дело, прямо надо сказать.

Мы отметили не без удивления, что буквально некоторое время назад Верховный суд Чечни взял и отменил решение по делу Заремы Мусаевой и отправил его на новое рассмотрение. Поскольку дети Мусаевой – это буквально кровники Кадырова, то нам показалось это странным. Тем более, что в Чечне, сами знаете, происходит непонятно что, происходит нечто, о чем мы толком ничего не знаем. То ли Кадыров болеет, то ли сын его болеет, то ли никто из них не болеет. Но, в общем, тем не менее.

Что же решил у нас суд на новом рассмотрении? Скостил срок на месяц: было 3 года 11 месяцев, стало 3 года 10 месяцев. Какой-то политический вывод из этого сделать трудно. По крайней мере, пока власть в Чечне удерживают те, кто удерживал ее раньше. Но сам факт вот этого какого-то непонятного пересмотра мне кажется довольно подозрительным. По моим смутным ощущениям – как это, при Кадырове порядок был – раньше такое трудно было себе представить, чтобы Верховный суд Чечни вообще решил как-то это дело потрогать, то есть выразить какое-то свое недоверие к решениям судов предыдущих инстанций.

Я, кстати говоря, напомню, что большое дело, гораздо более крупное и денежное, за которым мы тоже следили, дело Wildberries, закончилось все-таки поражением чеченской стороны и выигрышем дагестанской стороны. Там вот эта смертельная сшибка двух республик в составе Российской Федерации закончилась очевидной победой сенатора над главой Чечни. В общем, будем продолжать следить за развитием событий.

М. КУРНИКОВ: Давайте перейдем к понятию, тем более что оно у нас на доске и в некотором смысле на кружках.

Понятие — железный занавес и Фултоновская речь

Е. ШУЛЬМАН: Мы сегодня поговорим о том, что такое «железный занавес», он же iron curtain («железная шторка», можно так, наверное, тоже перевести). Это выражение у нас ассоциируется с тем человеком, которому приписываются все цитаты в интернете, не приписанные Раневской и Владимиру Ильичу Ленину, а именно…

М. КУРНИКОВ: Бисмарку еще.

Е. ШУЛЬМАН: Без спойлеров. Этот человек особенно страдает от неверных апроприаций цитат. Считается, что вот эта фраза была произнесена Уинстоном Черчиллем во время своей так называемой Фултонской речи. Давайте сначала поговорим про Фултонскую речь, что это такое и почему она такая Фултонская, а потом поговорим о том, были ли железные занавесы до Черчилля.

Итак, речь его знаменитая была произнесена, между прочим, ровно 80 лет тому назад, 5 марта 1946 года. Не только Сталин умер 5 марта, но и Черчилль решил выступить с речью, но только в 1946 году.

М. КУРНИКОВ: Как знал!

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. «А также, – сказал Уинстон в своей речи, – вот обратите внимание на эту дату, посмотрите повнимательнее примерно лет через семь, тогда поговорим».

Итак, он в это время не был премьер-министром, а был лидером оппозиции. Это 1946 год. После победоносной войны его премьер-министром не переизбрали. И он в качестве частного лица по приглашению тогдашнего президента Трумэна едет в штат Миссури, Соединенные Штаты. И там, в городе Фултоне, в Вестминстерском колледже – это такой частный гуманитарный колледж, который учит социальным наукам, – произносит речь. Его там просили что-нибудь такое прочитать. Буквально как мы с вами. Тоже поедем в Америку и тоже там в том числе и во всяких колледжах будем речи произносить.

Речь его называлась, между прочим, Sinews of Peace («Мускулы мира»). Это уже интересное выражение само по себе, потому что, начиная с Цицерона, бытует выражение «мускулы войны», sinews of war. Цицерон, кстати говоря, сказал, что мышцы войны – это бесконечные деньги. Можете себе представить, бесконечные? Вот так вот. Древние римляне все уже понимали. А что римляне не понимали, то Аристотель понимал. А что они не понимали, то не заслуживает быть понятым.

Так вот, если вы эту речь не читали, то прочитайте. Уинстон Черчилль, вообще, обладал несравненным совершенно красноречием. Мы об этом через несколько минут буквально тоже поговорим. Но он в этой речи говорит о том, что «только-только мы закончили воевать»… Напомню, март 1946 года, года не прошло от окончания Второй мировой войны, даже от окончания Великой Отечественной войны, как мы ее считаем, она у нас закончилась немного раньше, чем общая. А Вторая мировая – тоже года не прошло.

Он говорит о том, что Советский Союз распространяет свое влияние на целый континент. И буквально говорит следующее: «Над континентом, простирающимся от Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике, опустился железный занавес. За этой линией расположены все столицы древних государств центральной и восточной Европы. Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест и София – все эти знаменитые города и их население находятся в том, что я должен назвать советской сферой влияния. И все они в той или иной форме подвержены не только советскому влиянию, но и очень высокому, а во многих случаях и возрастающему, контролю со стороны Москвы».

М. КУРНИКОВ: Трудно поспорить с этим наблюдением.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, сейчас читая этот список (Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест и София), хочется просто ставить галочки над теми, кто выскочил, а кто там еще и сидит. Ну вот насчет Вены поставим вопросик.

Варшава, Берлин, Прага как-то отползли. Будапешт, Белград, Бухарест, София. София – пожалуй.

М. КУРНИКОВ: Но там все сложно.

Е. ШУЛЬМАН: Там все сложно, а в остальных – да. Ну, такое, как говорится. В советской историографии считалось, что это было объявление холодной войны, и объявил ее именно коварный англосаксонский мир.

М. КУРНИКОВ: В лице Черчилля.

Е. ШУЛЬМАН: В лице Черчилля. Все придумал Черчилль в 1918 году. А что он не придумал в 1918 году, то он придумал в 1946-м. Эта речь, надо сказать, произвела на советское руководство сильное впечатление, судя по той реакции, которую она вызвала. Например, сразу же практически после того, как она была произнесена, советский историк Евгений Викторович Тарле, которого мы любим, уважаем и читаем, написал на эту тему некий такой памфлет, такую развернутую статью, в которой говорил, что вот смотрите, что же они делают, англосаксы. Они буквально идут путем Гитлера, рассказывают, что есть какие-то неправильные страны, которые не должны иметь сферу влияния, а вот они-то должны иметь сферу влияния, потому что они лучше, чем не англосаксы. Как в известном анекдоте: «Чем лучше? Чем Советский Союз!»

После этого Иосиф Виссарионович Сталин дал интервью корреспонденту газеты «Правда». Это интервью было напечатано отдельной брошюрой. И вот там-то он уже эту мысль повторяет и развивает. И говорит, что сами вы такие, это вы стремитесь поработить весь мир и нас тут пугаете, а пугать нас совершенно нечего.

При этом понятно, что в этой игре имени Фукидида каждый обвиняет другого в том, что он делает. Черчилль говорит: «Советский Союз захапал себе полконтинента и отделяет его от остального мира. Освободители, освободив от Гитлера эти страны, сами никуда не ушли, а остались там же».

Соответственно, Советский Союз говорит: «Нет, мы-то вот всех освободили, кровь проливали, жертвы приносили, а вы теперь хотите, чтобы мы просто ушли, и вы сами там будете устанавливать эту свою гегемонию».

Что касается железного занавеса как такового. Почему-то, кстати, это выражение, морфировав в течение долгих лет употребления, стало означать в основном какие-то информационные преграды. То есть железный занавес – это что-то, за что не переходит информация. Черчилль имел в виду нечто совершенно другое. Он имел в виду буквально вот такую границу. И он был совершенно не первым, кто это выражение употреблял.

Например, в 1919 году французский премьер-министр Клемансо на парижской мирной конференции – это Европа пытается собрать себя после Первой мировой войны и, соответственно, распада империй, которые за этой войной последовали, – говорит буквально следующее: «Мы желаем поставить вокруг большевизма железный занавес, который помешает ему разрушить цивилизованную Европу». Видите, как интересно. Говорят, Геббельс тоже что-то такое говорил. Но Геббельс чего только ни говорил.

Но я вам хочу привести другую цитату. Это высказывание принадлежит русскому автору. Это Василий Розанов, «Апокалипсис нашего времени», 1918 год. Еще до всякого Клемансо. Клемансо, конечно, ничего этого не читал, но мы-то прочитаем. Пассаж следующий. «С лязгом, скрипом, визгом опускается над русской историей железный занавес. Представление окончилось, публика встала. Пора надевать шубы и возвращаться домой. Оглянулись, но ни шуб, ни домов не оказалось». Или, как писал в своем стихотворении Владимир Владимирович Набоков, «ни тела, ни постели нет». Да, это, надо сказать, выразительный пассаж. Сколько раз его ни читаешь, столько раз становится холодно.

То есть его железный занавес, Розанова, это буквально занавес в театре. Железный занавес Клемансо – это забор, который они хотят построить. Тогдашний вариант нынешней популярной идеи про ров с крокодилами. Железный занавес Черчилля – это занавес, который опускается волею Советского Союза, это занавес, который опускает Сталин. Тем не менее выражение осталось, живет своей жизнью и означает какую-то неодолимую преграду, которую почему-то, опять же за исключением Клемансо, все остальные приписывают своему противнику. Никто никогда после 1919 года не говорил, что давайте-ка мы тут железный занавес опустим. Это всегда делают какие-то другие плохие люди.

А почему наши кружечки имеют тоже отношение к этому выражению? Потому что Берлинская стена – тоже вариант того же самого, это тоже был занавес. Кстати, знаете, чем занавес от стены отличается?

М. КУРНИКОВ: И давайте просто напомним, что строила ее как раз ГДР-овская сторона, эту стену, а не ФРГ-шная.

Е. ШУЛЬМАН: А не ФРГ. Вот последнее. Чем отличается занавес от стены? Стена снизу вверх строится и до неба никогда не доходит, а вот занавес как раз сверху опускается, поэтому он бывает именно в театре.

М. КУРНИКОВ: Екатерина Михайловна, глядя на часы, вижу, что жалко сминать такого отца под две минуты. Давайте мы его сохраним. Будет еще повод.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. Этот отец настолько масштабен, что он заслуживает отдельного выпуска или даже серии. Мы о нем не забудем, потому что мы о нем никогда не забываем.

М. КУРНИКОВ: Ну что ж, переходим к вопросам. Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

Вопросы слушателей

Вопрос о радикализации некооптируемых

М. КУРНИКОВ: Вопрос из Инстаграма «Эха». Рассветет спрашивает вас: «Вы говорили, что когда государство не кооптирует граждан, они уходят в подполье и радикализируются. Почему в таком случае наши с вами сограждане не создают террористических и партизанских ячеек? Не поймите меня неправильно. Я рада, что они этого не делают. Но как будто это противоречит озвученной вами закономерности».

Е. ШУЛЬМАН: Кооптация – это политический процесс вовлечения людей, желающих проявлять политическую активность, в какую-то публичную легальную политическую деятельность. Поэтому неверно говорить, что государство кооптирует граждан. Граждане не нуждаются в кооптации. Они и так обладают гражданскими правами, в том числе правом избирать и быть избранными. Кооптация – это для тех, кто уже непосредственно хочет участвовать в политике. Поэтому при отсутствии инструментов кооптации радикализация происходит именно с политически активной или политически амбициозной группой.

Почему же граждане наши не создают террористических ячеек? Создают. Как же не создают? Воевать идут. И диверсионные акты совершают. Много чего делают всякого интересного. В силу самой своей природы эта деятельность не так публична.

А если вы хотите публичных признаков радикализации, то посмотрите, пожалуйста, на тех людей, которые буквально еще несколько лет тому назад баллотировались не без успеха в муниципальные депутаты или сидели в бордах разных госкомпаний с целью сделать их деятельность более прозрачной и бороться там с коррупцией. Или вносили поправки в законопроекты, или участвовали в круглых столах в Государственной Думе. Кто-то из них отказывается радикализироваться упорно, несмотря на все усилия государства российского, а кто-то нет, кто-то в своей риторике, в своих действиях и в том, что они теперь считают приемлемым, очень сильно радикализировался.

Кто же виноват в этом? А виноваты в этом те, кто сломали упомянутые мной механизмы кооптации, которые, кстати говоря, разнообразнее, чем просто сами выборные механизмы. Хотя выборный механизм, конечно, самый лучший, самый дешевый, понятный, удобный и приятный. Но все остальные виды деятельности, в том числе деятельность миноритарного акционера, деятельность гражданского активиста, деятельность благотворителя, деятельность защитника природы и так далее, это тоже легальная и публичная политическая деятельность, для которой должен быть соответствующий инструментарий. Если его нет, да, какие-то люди действительно заплачут и пойдут домой лечиться от депрессии, а какие-то озвереют.

Вопрос о ценности монархий

М. КУРНИКОВ: Антон спрашивает вас в Патреоне «Эха»: «Какую роль выполняют монархи в демократических странах вроде Норвегии или Испании? Как понять, что эта роль оправдывает те деньги, которые бюджет на них тратит? Я сам живу в европейской стране, где большинство, согласно опросам, уже 20 лет как считает монархию бессмысленной. Но бюджет на королевскую семью с тех пор стал только больше с учетом инфляции. Доколе это терпеть? Какие сигналы в государстве показывают, что пора институт монархии сворачивать цивилизованным образом? Варианты по образцу французской революции не рассматриваем».

Е. ШУЛЬМАН: Очень хорошо. Вот это поддерживаем. Варианты по образцу французской и российской революций, пожалуйста, не рассматривайте ни в коем случае. Дорогой слушатель, те расходы, которые кажутся вам такими чрезмерными, на самом деле ничтожны. И обращать на них внимание политически близоруко, скажем мы языком Владимира Ильича Ленина. Это все копейки в масштабах любого здраво устроенного государства. А европейские монархии среди самых богатых, развитых, мирных и благополучных государств на земле.

Мы далеки от мысли приписывать все эти заслуги исключительно священному праву королей, помазанников божьих, и их умению лечить золотуху наложением рук. Дело не в этом. Дело в том, что если вам история предоставила такой золотой шанс сочетать символическую ценность монархии и институты и инструменты демократической электоральной ротации, вы выиграли эту жизнь. И держитесь за свои преимущества и привилегии, время от времени с жалостью и сочувствием поглядывая на те соседние страны, которые не вовремя поотрезали головы своим монархам.

Почему я вам так проповедую монархию, ежели она конституционная? В современном мире эти монархические устройства – это символические навершия над парламентскими демократиями. То есть обычно эти страны – это парламентские демократии. В чем ценность монархии? Монархия – это объединяющий символ. Она соединяет прошлое с настоящим и, соответственно, с будущим. То есть она является бесценным источником традиционной (она же монархическая) легитимации по Веберу. Вам досталась уже готовая, предками данная мудрость народная за очень, поверьте, небольшие деньги по сравнению с остальными способами удерживать нацию вместе.

М. КУРНИКОВ: То есть это как копчик вместо хвоста. Пусть будет. Удалять больно.

Е. ШУЛЬМАН: Нет, не надо, пожалуйста, его ни в коем случае удалять. Или это как вот эта летящая женщина на капоте машины. Вы лучше меня знаете, какой машины. Или ягуар в прыжке на другой машине, еще более дорогостоящей.

М. КУРНИКОВ: «Роллс-Ройс» и «Ягуар», соответственно.

Е. ШУЛЬМАН: Только недалекий человек будет спиливать ее и обламывать, говоря, что она мешает машине ехать достаточно быстро.

М. КУРНИКОВ: Вы не поверите, но некоторые модели теперь скрывают их во время скорости.

Е. ШУЛЬМАН: Чтобы не раздражать окружающих?

М. КУРНИКОВ: Нет-нет, чтобы, во-первых, не мешать аэродинамике, а самое главное, чтобы не угрожать пешеходам, которых можно случайно задеть.

Е. ШУЛЬМАН: Пропороть таким образом. В общем, как бы то ни было, нельзя недооценивать роль символического в политике. Современные социумы страдают острым дефицитом объединяющих символов и практик. Очень мало есть вещей, которые у людей общие.

Монархия как живой институт может переживать, мы видим тому примеры, самые разные несчастья и безобразия, творимые их членами. Один набезобразил, другой хорошо себя ведет. Один умер, другой родился. Этот развелся, другой, наоборот, женился. Гражданам всегда есть за чем последить и о чем прочитать в таблоидах. Это тоже не надо недооценивать, тоже очень полезно. Сплетни, говорят нам социальные антропологи, это социальный клей. Люди совместно сплетничают, ощущают общность. В современном мире ничто не в таком дефиците, как общность.

Боже, зачем я так рекламирую монархию, как будто мне процент полагается с этого? В общем, я надеюсь, что вы пересмотрите, дорогой слушатель, свою позицию и возлюбите свою царствующую семью так, как она заслуживает быть любимой.

Вопрос об аналогах КСИР в России

М. КУРНИКОВ: Еще один вопрос из ютуб-канала «BILD на русском», на который я, конечно, тоже призываю подписаться. Teplapus 8795 спрашивает: «Одной из причин устойчивости иранского режима перед протестами стали большие, жестокие и лично заинтересованные в сохранении режима силовые структуры. Возможно ли формирование в России подобной КСИР внутренней армии, например, из вернувшихся с войны людей?» Буквально такой вопрос, рифмующийся с тем, что вы сегодня говорили.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Не нужно формировать какую-то новую армию из вернувшихся. У нас уже есть ФСБ, у нас уже есть Росгвардия.

М. КУРНИКОВ: У нас есть КСИР у себя дома.

Е. ШУЛЬМАН: КСИР уже есть у нас дома, совершенно верно. КСИР и «Басидж». (Прим., «Басидж» в переводе с персидского — «мобилизация», это иранское полувоенное ополчение, одна из пяти структур в составе элитного Корпуса стражей исламской революции). У него, правда, руководителя отстрелили, но тем не менее. У нас эти структуры более разнообразны и более разделены. Тут верховная власть после Сталина следит за тем, чтобы не возникало вот этой мегаструктуры, Министерства государственной безопасности, поэтому их делят. Но тем не менее они существуют. Если в России начнется большой замес и понадобится убивать своих граждан в большем количестве, чем это делалось до того, то, поверьте, силы для этого найдутся. Так что наш Корпус стражей большевистской революции, от которого мы все никак не можем отделаться, это все то же – ВЧК, ОГПУ, НКВД, МГБ, МВД, опять МГБ, КГБ и так далее. Далее везде.

М. КУРНИКОВ: Звучит, как заклинание.

Е. ШУЛЬМАН: Да, совершенно верно. Звучит, как длинный список каких-то нехороших симптомов. Это действительно самый нехороший симптом из всех, какие поражают не очень здоровую российскую политическую систему.

Более того, я подозреваю, что никакая из этих структур не будет рада принять в свои ряды вот этих возвращающихся контуженных и натруженных. Именно поэтому президент их сватает в МВД. МВД – пасынок, нелюбимое дитя в семье силовиков, самое бедное, самое презираемое. Поэтому вот эту всю некондицию сплавят именно туда, потому что там они будут представлять опасность только для граждан, которые по неосторожности или по несчастью своему забредут каким-то образом или будут приведены в отделение полиции, откуда, возможно, уже не вернутся. А вот в славные ряды рыцарей госбезопасности никто этих самых людей с дыркой в голове не пустит.

М. КУРНИКОВ: Хорошая новость от телеграм-канала «Эхо Новости». Житель Самары выиграл суд о компенсации за незаконное уголовное дело. За проведенные в заключении четыре года он получит 573 тысячи рублей. Но это пока, только первый суд. Может быть, еще и больше где-нибудь в следующей инстанции.

Е. ШУЛЬМАН: Опять же, не дорог подарок, дорога любовь. Не так важны деньги, хотя сумма ничего себе.

М. КУРНИКОВ: Более того, правозащитники добились для полицейских, которые ему подбросили наркотики, обвинительных приговоров и прекращения сфальсифицированных дел.

Е. ШУЛЬМАН: Это для пользы общественной даже важнее. Accountability, то бишь ответственность, очень важная вещь для предотвращения такого рода безобразия в дальнейшем. Одна ласточка, конечно, весны не делает, но все равно порадуемся.

М. КУРНИКОВ: Спасибо большое всем, кто смотрел. Поставьте лайк этому видео, а можете даже три лайка. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: В эфире программа «Статус», программа, которая выходит на множестве ютюб-каналов, но самое главное, выходит на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: Программу можно слушать и в аудиоверсии в подкастных разных платформах, но и плюс ко всему в приложении «Эхо» прямо в прямом эфире. Надеюсь, что вы нас там тоже слышите. Вам привет.

Как всегда, в начале я дарю вам книгу, с особым чувством, потому что чувствую некоторую даже неловкость, потому что это книги другой моей соведущей. Когда-то давно у меня была еще одна соведущая. Помните ли вы эти времена?

Е. ШУЛЬМАН: Нет. Я вообще не знала, что у вас еще кто-то был.

М. КУРНИКОВ: Алиса Ганиева, писательница. Мы с ней вели программу «Страсти» по четвергам, когда-то очень-очень-очень давно. Так вот, Алиса Ганиева, писательница, выпустила новую книгу – «В Буйнакске немного нервно». Вот такая книга, посмотрите, прям красивая.

Е. ШУЛЬМАН: Красивая.

М. КУРНИКОВ: И наверняка интересная.

Е. ШУЛЬМАН: Художественная или документальная?

М. КУРНИКОВ: Художественная. Это роман. Не часто бывает так, что я дарю вам художественные книги.

Е. ШУЛЬМАН: Да, действительно. Реже, чем, может быть, хотелось бы.

М. КУРНИКОВ: А вот теперь подарил, чем горжусь.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

М. КУРНИКОВ: И горжусь, конечно, знакомством с Алисой. Она прекрасная. Привет ей большой. Естественно, эту книгу, как и многие другие, которые у вас здесь на экране сейчас, можно заказать в магазине «Эхо Книги». Заходите, заказывайте. А если эту книгу вы хотите купить в России, мы обязательно ссылочку дадим на какой-нибудь сайт, где это можно сделать. Ну а мы переходим к первой и почти единственной сегодняшней рубрике.

Не новости, но события

Иран и Венесуэла: устройство режимов и устойчивость автократий

М. КУРНИКОВ: Видимо, есть некоторое количество событий, Екатерина Михайловна, если вы отказались от двух рубрик сразу.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, как мы не любим нарушать регулярность нашей структуры. Поэтому только особые обстоятельства вынуждают нас, но вынуждают время от времени, это делать. Действительно, подобралось как-то большое количество событий. Часть из них понапроисходила с прошлого вторника, а часть, между прочим, уже происходит некоторое время как. И в прошлый вторник мы не успели кое о чем рассказать.

Начнем мы с событий внешнеполитических, что тоже для нас не характерно. Нам надо понять, что происходит с нашими двумя любимыми автократиями, за исключением Российской Федерации, с Ираном и с Венесуэлой. И там и там происходит масса интересного.

С нашей точки зрения, с точки зрения институциональной и с точки зрения анализа политических систем, происходящее в Иране – это некий бесчеловечный эксперимент на живых людях по изучению пределов институциональной устойчивости. Мы с вами уже несколько месяцев назад разбирали систему власти в Иране, из чего она там состоит. И мы говорили, что она является уникальной в большей степени, чем какая-то другая автократия на белом свете. Все они обычно похожи друг на друга, хотя каждая несчастна по-своему. Но Иран действительно устроен так, как, пожалуй, никто другой.

В чем своеобразие иранской системы? Там есть регулярная бюрократия, и выборы президента и парламента если и не вполне конкурентные, потому что допуск к этим выборам контролируется религиозным руководством, но внутри этой ограниченной конкуренции это выборы, в общем, честные. Насколько нам известно, там не фальсифицируют. Но над этой светской регулярной структурой есть структура духовной власти, структура теократическая, которая по природе своей не столько авторитарна, сколько тоталитарна, то есть ведома идеологией, ведома сверхценной идеей, картиной будущего, ради которой можно пожертвовать буквально чем угодно. Силовой рукой этой духовной власти является КСИР. (Прим., Корпус стражей исламской революции (КСИР), в отличие от обычных ведомств, подчиняется напрямую высшему руководителю, рахбару, а не президенту или правительству).

Вот сейчас мы смотрим, как эта система способна выживать в условиях, когда представителей ее руководства убивают одного за другим.

Есть ощущение, что это различие между властью духовной, то есть властью аятолл, и вот этой системой экспертных советов по защите революции и так далее, из которых она состоит, т.е.

властью более или менее светской, понимается теми, кто организует бомбежки. По крайней мере, я подозреваю, что израильские власти точно представляют себе, как там в Иране что устроено. Поэтому эта программа уничтожения направлена на аятолл, на руководство КСИР, в меньшей степени на руководство иранской армии и совсем уж в меньшей степени на ее гражданскую бюрократию. То есть, например, президент Ирана пока вроде как живой.

Как сейчас выглядит руководство Ирана? Оно пока носит временный и, соответственно, коллективный характер. Страной управляет так называемый временный руководящий совет. Он состоит из главы судебной власти (тут надо понимать, что высшая судебная власть в Иране – это религиозная власть, это суд шариата), это представитель наблюдательного совета (это аятолла). Если вы хотите деталей, то вернитесь к этому нашему выпуску. (Прим., иранская политическая модель, программа «Статус» от 17 июня 2025 года, S08E41).

Напомним, что вот эта система неизбираемых советов, которые, в свою очередь, выбирают в том числе и рахбара, которого обычно называют во внешнем мире правителем Ирана или верховным аятоллой, главным аятоллой, вот это структура власти в Иране, этой ее духовной, религиозной части. Третий компонент временного руководящего совета – это как раз президент Ирана.

Там есть еще Высший совет национальной безопасности и его секретарь, которого сейчас называют основным координатором и организатором вот этой временной структуры. В общем, понятно, что аятоллы, высший совет, если их всех не накроет во время совещания какой-нибудь бомбой, то они выберут нового аятоллу. Но вопрос, насколько эти обе части системы власти будут способны выживать.

С точки зрения институциональной, я бы сказала, несколько упрощая, что иранский политический режим сейчас – это КСИР. Постольку-поскольку КСИР функционирует, режим будет себя защищать, не идти на какие-то осмысленные переговоры с коалицией, которая на него напала, и вообще не производить никаких изменений внутри страны, а только обороняться. Если КСИР будет обезглавлен в достаточной степени, эта голова будет срезана достаточно глубоко, прошу прощения за сомнительные анатомические метафоры, чтобы он стал дисфункционален, распался, был не способен уже собраться вместе и принимать какие-то решения, тогда в Иране возможны внутренние политические изменения.

Я напомню, что КСИР – это не только силовая рука духовных руководителей Ирана, хранителей исламской революции, это еще организация, которая контролирует, по некоторым данным, до 40% всего экономического оборота в Иране. То есть это на наши деньги комбинация из ФСБ, ФСО и Росгвардии. Вот я бы сказала, кто это.

М. КУРНИКОВ: Но если она контролирует еще экономику, то еще и Росатома.

Е. ШУЛЬМАН: ФСБ контролирует достаточный объем экономического оборота в Российской Федерации как через неформальные практики крышевания, так и через совершенно формальное и явное институциональное присутствие своих представителей в советах директоров, в бордах и так далее. Все эти замы, первые замы или замы по безопасности практически в любой структуре – это представители ФСБ. Так что, в общем, мне кажется, эта аналогия достаточно органичная, настолько, насколько вообще возможны аналогии в политических системах, отличающихся друг от друга.

Сравнение Ирана и Венесуэлы, возможные сценарии трансформации

Вопрос: “Возможен ли в Иране венесуэльский вариант”? Что такое венесуэльский вариант? Система лишается своего руководителя, договаривается явно-неявно, даже сохраняя свой внешний риторический рисунок, с теми, кто этого руководителя забрал, кто их его лишил, и проводит то, что я бы назвала либерализацией без демократизации.

То есть, смотрите. Венесуэльская элита сохраняет власть. Никаких новых людей они во власть не пускают. Оппозиция в Венесуэле к власти не приходит. Структуры остаются таковы, каковы они есть. Но происходит либерализация. Мы с вами говорили в прошлый раз об амнистии, такой немножко неряшливо описанной, но тем не менее достаточно масштабной, и о тех структурных изменениях, которые проводит временная руководительница Делси Родригес.

И изменения эти структурные состоят в том, что распускается, закрывается, отменяется некоторое количество полуофициальных, полурегулярных структур, которые я сравнила с нашим, например, каким-то «Народным фронтом» или движением «Наши», или чем-то в этом роде. У нас такие штуки не любят и не дают им особенно вырастать, потому что у нас власть принадлежит регулярной бюрократии. А в венесуэльской модели их было довольно много. Это были всякие фонды, это были какие-то такого рода организации, которые подчинялись президенту напрямую и составляли не столько системную часть, сколько режимную часть. Вот это сейчас развинчивается. Вот что происходит в Венесуэле.

Может ли такое начать происходить в Иране? Иран и Венесуэла отличаются друг от друга так, как только могут отличаться какие-то две страны. Иран – страна гораздо более крупная, гораздо менее этнически гомогенная. Это страна, в которой есть идеология. Точнее говоря, в которой есть верхушка, плюс какая-то ее группа поддержки. Трудно в условиях такой цензуры и таких репрессий оценить масштаб этой поддержки, но какой-то есть.

Понятно, что есть вот эти шииты, для которых их верность Исламской Республике – это не просто политическая ориентация или политическая позиция, это их вера, то есть нечто, что касается ядра их личности. В Венесуэле идеалы боливарианской революции, судя по всему, никому уже никуда не уперлись. А вот в Иране, очевидно, в этом отношении ситуация другая.

То есть вопрос сводится к двум. Насколько фанатично оставшееся в живых иранское руководство и, соответственно, лояльное ему иранское население. То есть, еще упрощая, насколько они хотят жить. А может быть, не так сильно хотят.

Такое тоже бывает. Не надо абсолютизировать инстинкт самосохранения, абсолютизировать надо социальный инстинкт, инстинкт социального конформизма. И второе: сколько удержится КСИР, который является некой сеткой-рабицей, которая держит это политическое тело.

Исторические параллели и влияние подавленных протестов

Вообще интересно, что ситуация во многом опять вот на этих политических развилках приходит к тому, что нам в некотором роде знакомо. Грубо говоря, вот у вас есть Берия, где вам взять Жукова? Если у вас есть какая-то силовая структура, которая держит власть, прорастает в эту власть, становится этой властью, и вы хотите по каким-то причинам ее сковырнуть снаружи или изнутри, как вы это делаете? Вам нужно найти другую вооруженную структуру. Против лома нет приема, окромя другого лома, гласит мудрая русская пословица. Вот где другой лом? Соответственно, в 1953 году члены Политбюро нашли этот лом в виде армии, при помощи которой, единственной, можно было… Да, простите, это некоторый спойлер наших лекций о институциональных последствиях смерти Сталина. Но тем не менее.

Эта дилемма – поиски лома 2.0 – встает перед очень многими политическими моделями вот на этом замечательном этапе своего развития.

М. КУРНИКОВ: Может быть, осмыслим?

Е. ШУЛЬМАН: Последнее, что я должна сказать по поводу иранской режимной устойчивости. К счастью или к несчастью, это уже зритель решит самостоятельно, то, что там последние несколько месяцев проходили массовые протесты и эти массовые протесты были подавлены, причем таким образом, что их участники были убиты, если действительно там несколько десятков тысяч человек были уничтожены, это сильно препятствует хоть сколько-нибудь мирной или хотя бы добровольной режимной трансформации. Причем препятствует с двух сторон.

Во-первых, возможно, уничтожено то ядро, которое могло стать мускулами протеста против слабеющей власти и, соответственно, источником той энергии, которая могла бы помочь каким-то силам внутри иранской власти, которые хотели бы предотвратить, остановить уничтожение самих себя и своей страны, и, соответственно, как-то передоговориться на условных венесуэльских условиях.

И второе. Вот этими убийствами протестующих занимались как раз ксировцы. Это повязывает их кровью, причем кровью свежей, еще дымящейся, и очень сильно нивелирует их всякое желание идти на компромиссы. То есть даже если там от Ирана останется не вся его нынешняя территория, даже если там начнутся какие-нибудь курдские восстания и территориальная дезинтеграция, то либо они удерживают власть, условно говоря, в Тегеране и вокруг, либо они висят на строительных кранах, на которых они вешали других людей. Это плохая ситуация. Опять же, глядя из дня сегодняшнего, венесуэльский сценарий представляется мирным, даже трогательным в своей мирности. Мы про них еще два слова скажем.

М. КУРНИКОВ: Сначала осмыслим. Договорились. Е. ШУЛЬМАН: После того, как обдумаем уже сказанное. РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Мы продолжаем еще на нескольких каналах. Я все хотел сказать, мы продолжим как раз эту тему уже 5 марта в Будве, в Черногории.

Е. ШУЛЬМАН: Да, соответственно, в день смерти Сталина. М. КУРНИКОВ: Буквально сейчас из студии уже поедем.

Е. ШУЛЬМАН: Да, практически так. И, между прочим, в день рождения моей мамы будем рассказывать вот эту, я бы сказала, вдохновляющую повесть.

М. КУРНИКОВ: Сразу скажу, что мы через неделю еще в студии, а потом мы едем в Польшу – в Гданьск, Вроцлав и Краков. Прекрасные города.

Е. ШУЛЬМАН: Но это будут не вторники.

М. КУРНИКОВ: Нет, нет, я же говорю, у нас здесь будет в студии следующий «Статус», а потом уже мы двигаемся дальше.

Е. ШУЛЬМАН: Регулярность – душа институтов. Поэтому мы стремимся к ней самой и стараемся все-таки по вторникам бывать в студии.

М. КУРНИКОВ: Вот у меня, между прочим, дилемма с воскресными программами. Потому что когда мы полетим с вами в Канаду и Соединенные Штаты, «Статусы» хотя бы могут выходить в 11, в 12, в час по тамошнему времени, а вот эта программа, которую я делаю по воскресеньям, «Что мы знаем», она, получается, ночью там. Я не понимаю, как быть.

Е. ШУЛЬМАН: Может быть, можно взять перерыв. Но будет жалко, на самом деле. Я слушаю. Я слушаю регулярно.

Венесуэла: дело Алекса Сааба и смена власти

М. КУРНИКОВ: А мы продолжаем. Что регулярно слушаем, останется секретом для зрителей одного из канала. Но мы продолжаем, продолжаем говорить об автократиях, которые переживают разные времена.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно, да. Не все у них слава богу. Мы обещали сказать пару слов о Венесуэле, о том, что там еще происходит. Следим за этим достаточно внимательно, потому что интересно и причем так все наглядно чрезвычайно.

Сейчас мне придется говорить о событии, которое то ли произошло, то ли не произошло. Сейчас поймете, о чем идет речь. В Венесуэле есть такой политический деятель по имени Алекс Сааб. Он был у них там министром промышленности. Но это, как говорится, наименьшая из его добродетелей.

Этот Алекс Сааб считается очень влиятельным человеком внутри Венесуэлы, близким соратником Мадуро и даже таким кошельком этого самого Мадуро. Насколько этот человек важен, я вам могу сказать вот по каким признакам. За ним гоняются Соединенные Штаты уже некоторое время как. Говорят, что он один из руководителей вот этого наркотрафика, который американские власти вообще считают душой, сердцем и единственным смыслом существования венесуэльской власти. Они тут, я думаю, преувеличивают. Есть у них и другие задачи по ограблению собственного населения, но наркотрафиком они тоже промышляют.

В общем, в 2021 году этого Сааба американцы заполучили и экстрадировали каким-то образом (не будем сейчас углубляться, каким именно). И обвиняли они его в отмывании денег, в том, что он 350 миллионов долларов из Венесуэлы в Соединенные Штаты переводил (тоже типичное поведение современных клептократий). Ему грозило до 20 лет в американской тюрьме.

Мадуровский режим в ответ прекратил переговоры с оппозицией, которые они вели тогда в Мексике, в Мехико, начал жуткую кампанию в поддержку этого Сааба, говоря, что он хороший человек, ни в чем не виноват. Запустили серию фильмов на Ютубе о его добродетелях. Рисовали граффити, какие-то билборды там у себя в Каракасе.

В общем, прям большую-большую кампанию устроили. И в результате они его обменяли, отдав за него, по-моему, десятерых американцев, которые были в заключении в Венесуэле, и получили этого своего бесценного Сааба обратно. Опять же на наши деньги, это такой немножко венесуэльский Медведчук. Помните историю с Медведчуком и с обменом его на некоторое количество бойцов «Азова»? В общем, вот он вернулся. Все были счастливы. Но тут украли теперь уже Мадуро, и соответственно, власть в Венесуэле сменилась.

Далее. Насчет события, которое то ли произошло, то ли не произошло. Он, похоже, в феврале был задержан, но уже новыми венесуэльскими властями. Далее, правда, начинается следующая история. Одни говорят, что его они отдали благополучно американцам, которые про него не забыли и хотят его обратно получить. Но сама венесуэльская власть этого не подтверждает. Но то, что он лишился своих должностей, которые у него до этого были, и, похоже, задержан, это, кажется, правда.

Легко, конечно, себе представить, что американская сторона просто требует этого от новых венесуэльских властей, которые хотят всячески им понравиться. Какой-то комментатор решительно назвал нынешнюю венесуэльскую власть марионеточной. Я не согласна с этим. Она никакая не марионеточная. Ей не управляют из Америки. Они идут на условия Америки для того, чтобы продолжать пребывать у власти. Это не оккупационная администрация. Это прежняя венесуэльская номенклатура, которая хочет остаться там, где она была. Ну вот видите, на что они готовы. Что-то мне подсказывает, что даже особенно уговаривать-то не пришлось.

Вывод из этого следующий. Токсичное наследство предыдущего правителя сдается, и от него избавляются новые власти легко и с удовольствием. Вот попросили. И я думаю, что те совершенно нисколько не упирались. Такова судьба персоналистских моделей, в которых все держится на личных отношениях.

Россия: контракты, вербовка, юридические риски и участие иностранцев

Мы возвращаемся теперь к нашей собственной родной модели и посмотрим, что у нас творится в Российской Федерации. У нас все те же наши постоянные сюжеты. Кстати, если вы постоянный наш слушатель, вы, наверное, обратили внимание на то, что почти не бывает такого, что мы рассказываем о каком-то единичном событии, вот первый раз рассказали, ни до, ни после об этом не упоминалось. У нас всегда такие длящиеся…

М. КУРНИКОВ: Континуизм.

Е. ШУЛЬМАН: Континуизм у нас, континуизм, совершенно верно. Именно так. Никак не можем из Латинской Америки мысленно уйти.

Итак, мы говорили в прошлый раз о ценах на контрактников и о вербовке студентов на контракты же. По поводу первой темы. Мы в прошлый раз упоминали, как повысили цену за заключение контракта в городе Петербурге. Теперь мы видим, что и в Ленинградской области с 25 февраля повышена цена до 4 миллионов рублей. Это касается и тех, кто записывается в беспилотные системы резервной части. Но эти, кстати, детали не имеют никакого значения. Если вы подписываете контракт с Министерством обороны, вы подписываете контракт с Министерством обороны, а оно уже отправляет вас куда хочет. Куда вы первоначально попали или куда вы хотели попасть, в общем, по подписании контракта уже перестает иметь значение. В общем, 4 миллиона.

Краснодарский край поднял цену до 3,4 миллионов рублей. Дальше у нас идут победнее среднерусские области. Брянская, Липецкая – там 1 миллион. В Ярославской области наскребли 2 миллиона. То есть опять у нас идет рост, что косвенно, конечно, подтверждает некоторые данные о трудностях с набором. Точно так же, как эти данные подтверждаются и очень широко развернутой агитационной кампанией в вузах. По-моему, «Эхо» делало подсчеты, какое количество вузов в каком количестве регионов занимаются этими делами.

М. КУРНИКОВ: Это только то, что мы можем подтвердить железобетонно.

Е. ШУЛЬМАН: Да, совершенно верно. Мы можем сказать, что это всероссийская кампания. Еще раз повторю, совершенно очевидно, она не является какой-то региональной или тем более местной университетской, или коллегиальной инициативой.

В ответ на наши рассказы об этом в прошлый раз некоторое количество ботов наприходило в Ютуб в комментариях. Они, в частности, рассказывают, что это все неправда, потому что «контракт на год, а у меня там был какой-то знакомый, который отслужил и вернулся». Понятно, что рассказывать про знакомого может каждый. Мы с вами ссылаемся на мнение юристов. И тут, к сожалению, никаких разногласий, разночтений быть не может. Контракт – это контракт. Он является бессрочным не потому, что мы с вами так сказали, а потому, что действует указ президента о проведении частичной мобилизации. Пока этот указ не отменен, пока не выпущен новый, контракты являются бессрочными и безотзывными.

Еще одно законодательное новшество, о котором мы с вами говорили, которое тоже имеет целью улучшение показателей набора контрактников. Мы говорили с вами о нем на этапе законопроекта и первого чтения. Вот он принят в третьем чтении и в целом. Это тот самый закон, который расширяет перечень оснований для отказа в выдаче иностранцев и лиц без гражданства по запросам иностранных государств. Соответственно, те, кто подозревается у себя на родине в уголовных преступлениях, не будут выданы Российской Федерацией, если они заключают контракт на службу в российской армии, заключают контракт с Министерством обороны.

Это, понятно, некоторый дополнительный стимул для людей, которые не в ладах с законом у себя дома. Они вот едут. С Дона выдачи нет, из Российской Федерации выдачи тоже не будет. Через некоторое время после того, как они заключат этот контракт, тюрьма на родине покажется им наилучшим возможным сценарием своей биографии, но тогда будет уже поздно.

Американские власти тут рассказывают, что чуть не пять тысяч кубинцев воюют на стороне Российской Федерации. Кстати, кажется, на Кубу эта лихая американская администрация нацеливается теперь после своих успехов в Венесуэле. Может быть, сейчас будет занята Ираном. Не знаю. Но сколько бы их там ни было, какое-то количество иностранцев в России воюет.

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, мы тоже делали большой материал об этом, говорили с кубинскими представителями. Количество кубинцев сопоставимо с количеством северных корейцев, которые воевали.

Е. ШУЛЬМАН: То есть это действительно так. В общем, будьте осторожны, дорогие граждане Российской Федерации. Мы прежде всего беспокоимся, понятное дело, о них. Помните, что все контракты совершенно одинаковые, никаких контрактов с особыми условиями не существует.

Есть люди, справедливости ради скажем, которые подписывают контракты с ЧВК. Опять же, «Вагнера» нет, но они были совершенно не единственными. Есть также некие добровольные батальоны, добровольные образования, но их осталось мало, практически нисколько. Министерство обороны стремится под себя, естественно, подгрести всю эту сферу. И тем более в тех рекламных материалах, которые предназначаются для студентов, для учащихся колледжей и ПТУ, там прямо говорится, что это контракт с Министерством обороны. Так что речь идет о регулярной российской армии.

Сроки давности по приватизации и гарантии собственности

Далее. О нормотворчестве также по той теме, которая довольно часто звучит в наших эфирах. Мы помним, как у нас случилось решение Конституционного суда, фактически отменившее сроки давности по приватизационным делам. Тогда было решено, что срок давности начинается не от момента принятия решения о приватизации того или иного объекта, а от момента выявления прокуратурой нарушений при принятии этого решения. Это был тот шаг, который большую тревогу внес в сердца оставшегося в России предпринимательского сообщества, в общем, всех тех, кто владеет собственностью, полученной в результате приватизации.

И с тех пор делались какие-то попытки отрегулировать это темное, топкое место. Внезапно открылась такая дыра в земле. Жили-жили, не тужили, все были уверены, что любые сроки давности давным-давно прошли с 1993 года, а потом оказалось, что наша песня хороша, начинай сначала. Все это вскрылось заново. И мы видели, как принимаются решения об отмене решений предыдущих о приватизации, которые были приняты 20-25 и чуть не тридцать лет назад.

Я сказала, что мы за этим сюжетом следим довольно давно. Я вам расскажу, насколько давно. В сентябре прошлого, 2025, года, должен был заседать в городе Владимире Совет при президенте по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства. Эта структура с очень скучно звучащим названием, на самом деле, крайне важна в системе российского нормотворчества.

Совет по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства – это некое внешнее проявление Главного правового управления Администрации президента. Главное правовое управление Администрации президента – это та структура, которая пишет значительное количество законопроектов и, что еще важнее, утверждает, одобряет либо блокирует все остальные законопроекты, написанные другими людьми и инстанциями. Вот то, что называется вето-игроком в политической теории, вот это прямо оно и есть.

М. КУРНИКОВ: Вместо Государственной Думы, можно сказать, вот оно у нас.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Это структура, которая гораздо важнее Государственной Думы. Государственная Дума штампует то, что уже решено в других местах. А вот тут принимается решение. Вот это самое ГПУ, Главное государственное правовое управление…

М. КУРНИКОВ: Политическое.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Немножко не так. Вот это то самое место. При нем есть вот этот самый совет. Когда нужно сказать что-то публично, то это делается через этот самый совет.

В общем, они должны были делать выездное заседание во Владимире, и у них в повестке был этот самый законопроект об урегулировании срока давности по деприватизационным делам. И вы удивитесь, накануне этого заседания этот пункт из повестки пропал. Я тогда не стала об этом рассказывать, потому что такие тонкости, как вот был один проект повестки дня, а потом он изменился – это уж совсем для нёрдов. Поэтому я не решилась тогда тревожить широкую аудиторию этими своими изысканиями. Но материальчик-то этот припрятала, думая, что мы вернемся к этому еще, потому что тема чрезвычайно горячая.

И вот, не прошло и года… Года не прошло, но много месяцев прошло. 27 февраля этот самый Совет по кодификации заседает теперь в городе Новгороде Великом.

М. КУРНИКОВ: Смотрите, как они: Владимир, Великий Новгород.

Е. ШУЛЬМАН: Вот-вот-вот, да. Они ездят по каким-то столицам российского республиканизма буквально и там заседают. И в этом заседании уже этот самый законопроект рассматривался. А что за законопроект? О сроках давности при оспаривании приватизационных сделок. Законопроект подготовлен Минэкономразвития. Это поправки в знаменитую 217 статью ГК (Гражданского кодекса), которая регулирует общие положения о приватизации.

Что предлагается? Предлагается включить сроки давности для подачи исков об истребовании приватизированного с нарушениями имущества. Сами сроки предлагаются те же, что по общей норме в ГК: три года с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, но, во всяком случае, – так сказано в проекте, – не более 10 лет с момента выбытия имущества из публичной собственности. Если в суд подается иск к нарушениям этого срока давности, суды должны его отклонять. Десятилетний период применяется (или должен будет применяться) не только для будущих требований, но и для уже существующих, судебные решения по которым еще не вступили в силу.

Что хочет Минэкономразвития? Минэкономразвития, по сути, хочет повторить еще раз, но погромче, ту норму, которая уже была, – этот самый десятилетний срок давности, который существовал все эти годы и который позволял спокойно спать людям, владевшим чем-то приватизированным. После чего вступили в дело наши высшие суды и сказали, что этого ничего не будет, что это все неправильно. Помните, мы зачитывали это решение долго, выразительно. Потому что…

М. КУРНИКОВ: Революционная ситуация требует буквально.

Е. ШУЛЬМАН: Революционное правосознание важнее права собственности. Нарушенный государственный интерес перевешивает. Ну действительно, нечего прикрываться бумажками о собственности.

Но есть исключения. Опять же, исключения предусмотрены вот этим проектом Минэкономразвития. Законопроект не распространяется на антикоррупционные иски, на изъятие имущества, используемого в экстремистских целях, а также на случаи нарушения законодательства о стратегических предприятиях.

М. КУРНИКОВ: Жесть. Простите. Но так можно подписать все что угодно. Эксперт ФСБ решит, в каких целях вы используете свое имущество.

Е. ШУЛЬМАН: Поставьте себя на место Минэкономразвития, а именно на место Максима Решетникова, который выступал на этом заседании Совета. Не знаю, способны ли вы на такой выверт воображения, но попробуйте.

Максим Решетников несчастный говорит следующее: «Среди юристов есть мнение, что предлагаемые нормы избыточны, поскольку дублируют общее положение ГК об исковой давности». Действительно. – «А Конституционный суд уже высказывался об их применении в делах о нарушении порядка приватизации». Это вот то самое знаменитое решение 2024 года, которое мы цитировали. «Но, – продолжает он, – именно включение четкой нормы и однозначное указание момента, с которого исчисляется десятилетний срок давности, дадут сигнал о гарантиях собственности».

Ну что мы скажем тут, дорогие слушатели? Мы понимаем стремления Минэкономразвития. Мы даже отдаем должное их вот этим попыткам сочетать ужа с ежом. То есть, с одной стороны, еще раз повторить ту норму, которая уже была, которая была попрана, которая была попрана совместными усилиями Генеральной прокуратуры и Конституционного суда, каковому, Конституционному суду, стыднее должно быть в этот момент, потому что Генеральная прокуратура – хватательный орган, а Конституционный суд все-таки не для этого собирался.

М. КУРНИКОВ: Вроде как правозащитным назывался даже немножко.

Е. ШУЛЬМАН: Конституцию должен защищать, право, выраженное в Конституции. То есть, с одной стороны, они хотят еще раз повторить настойчиво, типа третий раз для тупых, что существует десятилетний срок исковой давности, с другой стороны, предусмотреть исключения, как антикоррупционные иски. Отлично, значит, это все будет изъято по антикоррупционным искам.

М. КУРНИКОВ: Экстремистские мне понравились даже больше.

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, это же тоже наливай да пей. Какие цели не экстремистские, те цели террористические. Это нам тоже хорошо известно. Нарушение законодательства о стратегических предприятиях. Это случай «Домодедово», например, и не только его.

Может быть, не стоит пока этого утверждать, не читая проекта, а я не видела проекта, но мне кажется, что эти усилия Минэкономразвития подпадают под рубрику «Пустые хлопоты». Я понимаю, что они хотят. Это правильно и даже, я бы сказала, заслуживает уважения, что они хотя бы как-то бегают перед этим поездом, пытаясь отвлечь его. Не знаю, можно ли отвлечь поезд. Сомневаюсь, что это возможно. Но в той форме, в какой они представили эту свою попытку на заседании Совета по квалификации, мне это представляется совершенно никак не меняющим положение вещей.

И мне кажется, что министр Решетников это понимает. Вот эти жалостные разговоры о том, что «включение четкой нормы, однозначное указание момента дадут сигнал о гарантиях собственности». Понимаете, Максим, – не вы, Максим, а Решетников Максим, – законы не дают сигналы. То есть они сигналы дают тоже. У них есть такая функция, что граждане знают о том, что существует такой закон и, соответственно, модифицируют свое поведение. Но, вообще-то, законы определяют практику, а не сигнализируют. Если вы написали такой закон, который кроме сигнализирования ничего не может, а дальше вы рассчитываете на совесть получателя этого сигнала, дела ваши плохи.

М. КУРНИКОВ: Но запишем, что он делал знаки.

Е. ШУЛЬМАН: Запишем, запишем. Делал знаки. Он хотя бы попытался, да. И скажем спасибо еще и Крашенинникову Павлу Владимировичу, у которого много грехов на душе. Он был на этом заседании, он член этого совета. Я подписана на его телеграм-канал. Он немножко злоупотребляет видео, созданными искусственным интеллектом. Не надо так, Павел Владимирович. Они очень страшные. Но в остальном это хороший, интересный канал. Так вот, он там как-то размахивал этой инициативой, говоря, что «вот смотрите, сейчас мы введем четкие сигналы, четкие нормы». И борзые нормы.

В общем, хорошая попытка. Если совет это одобрил, значит, это одобрило ГПУ. Если это одобрило ГПУ, значит, это будет внесено от имени правительства в Государственную Думу и будет принято. Посмотрим финальный текст. Может быть, это лучше, чем ничего. Хотя мне кажется, что наличие такого количества оговорок, наоборот, закрепляет вот эту расплывчатую норму, делая ее уже расплывчатость единственно возможной.

Далее. О правоприменении и о правах собственности. Александр Иванович Бастрыкин как раз выступал у нас и рассказывал, как замечательно они много понапреследовали в том числе судей: «За последние два года Следственный комитет инициировал уголовное преследование 36 судей, замешанных в коррупции. В 2025 году на четверть больше уголовных дел о коррупционных посягательствах было передано в суды, чем в 2024 году. 555, – красивая цифра, – дел о коррупционных деяниях, совершенных организованными группами и преступными сообществами. 128 миллиардов рублей ущерба добились возмещения. Наложили арест на имущество в количестве 196,5 миллиардов рублей». В общем, стараются.

Что далее у нас в связи с этим происходит? Такого рода декларации о достижениях говорят о том, что 2026 год должен перекрыть параметры 2025-го, а не уменьшить их. Это же понятно. Поэтому если кто-то из вас, дорогие слушатели, видит себя в своем воображении в качестве объекта антикоррупционного иска, то подумайте, как обычно, над вопросом о своей геолокации.

Дело судьи Григорьева и ситуация в судебной системе

Далее. Мы с вами обещали еще, кажется, в прошлый и позапрошлый раз обращать внимание на так называемое дело Галицкого, оно же дело бывшей жены Галицкого, ныне покойной, и как оно разворачивается. Оно разворачивается очень любопытно. И это имеет непосредственное отношение к нравам внутри судейского корпуса, в том числе к этим его посадкам и конфискациям у них.

Итак, общая канва, я надеюсь, памятна нашим слушателям. Там такая драма, которую забыть затруднительно. Теперь, когда уже несчастье произошло и Алия Галицкая покончила с собой или, по крайней мере, от каких-то причин скончалась, мы с вами смотрим в две стороны.

Во-первых, не развернется ли весь этот вагон против ее мужа теперь, потому что уже после ее смерти было опубликовано видео, в котором она выдвигает против него, по сути, политические обвинения. Мы с вами рассматриваем Галицкого не столько, как его обычно аттестуют, как бывшего члена правления «Альфа-банка», сколько как человека достаточно близкого к премьеру Мишустину. Это вот тот круг предпринимателей, которые к нему близки. Поэтому мы за его судьбой следим не столько из интереса к нему лично, сколько из интереса к способностям премьер-министра защищать своих людей.

И второе. А вот второе направление несколько неожиданное, и оно касается как раз судебной практики. Тот судья по имени Федор Григорьев, судья Истринского городского суда, это Московская область, который принимал решение об аресте Алии Галицкой по подозрению в вымогательстве, он был уволен из судей, ушел в отставку и, вот что, собственно говоря, есть неожиданный элемент, решил рассказать, по какой причине с ним случились вот эти штуки.

М. КУРНИКОВ: Я последний раз помню такое, когда Ходорковского. Помните? Не сам судья рассказал, а его секретарь пришла и рассказала, как его заставляли вынести этот приговор.

Е. ШУЛЬМАН: Да, была история. Но это было, слава тебе господи, много лет тому назад. Что интересно, этот Федор Григорьев не просто одну попытку такую сделал, а две, что указывает на его в некотором роде системную потребность высказаться, я бы сказала, исповедоваться. Сначала он дает интервью РЕН ТВ, и РЕН-ТВ публикует эту новость у себя на сайте, через некоторое время ее убирает.

А новость состоит в том, что он рассказывает, что ему велели от имени председателя Мособлсуда арестовать вот эту несчастную женщину, при этом, сказав ему, что у него уже есть одно взыскание внутрисудейской дисциплины как раз за то, что он кого-то отпустил под залог, а надо было арестовывать. И что если у него будет второе взыскание, то он может лишиться своей должности. Послушавши эту историю поучительную, он арестовал Галицкую, после чего его взяли и уволили с концами. То есть его сделали виноватым во всей этой истории.

Я подозреваю, что, увидев, каким образом «РЕН ТВ» обращается с этой информацией, то есть удаляет это его интервью, он пошел к следующему СМИ, и не к какому-нибудь, а к «Новой газете». Этот судья дал интервью Леониду Никитинскому, бывшему моему коллеге по СПЧ, одному из самых почтенных журналистов в России, которые пишут как раз о правовой и судебной тематике и очень глубоко в этой тематике разбираются. Леонид Никитинский – автор книг многочисленных. В общем, это человек очень и очень опытный и очень добросовестный.

И судья Григорьев рассказывает ему, почему он в “Новую газету” пошел. Я бы подозревала, он туда пошел потому, что, по его мнению, «Новая газета» выслушает его и опубликует это. То есть он настойчиво хочет публичности. Что с ним дальше будет, с этим смелым человеком, я не знаю. Мы бы ему посоветовали некоторое время на публике не появляться, может быть, даже отдохнуть где-нибудь в санаториях Беларуси для начала. Но тем не менее.

Почитайте это интервью. Оно любопытное. Я слушала также рассказ самого Никитинского о том, как он разговаривал с этим судьей. Там есть некоторые детали, которые в это интервью не вошли, о чем-то они говорили офф-рекордс. Он о нем говорит, об этом Григорьеве, с большой симпатией. Он ему как-то, видно, понравился. У меня даже возникло подозрение, что, может быть, он несколько был очарован своим объектом, как это бывает с людьми, берущими интервью, и принимает его версию как истинную. В общем, он на него произвел впечатление искреннего человека. С другой стороны, учитывая огромный опыт Леонида, я думаю, что он в состоянии определить, когда ему врут, а когда нет.

В общем, что получается? Этот судья, теперь уже бывший судья, судья в отставке, точнее говоря, он может оказаться бывшим судьей. Он может быть лишен своего статуса за такие разговоры. Но тем не менее пока он судья в отставке, соответственно, сохраняет свою пенсию, свои привилегии, которые ему положены. Он обвиняет, по сути, председателя Мособлсуда и главу Истринского суда, через которую ему передается это указание.

Что здесь нам интересно? Два обстоятельства. Во-первых, можно сказать, да и так все это всё знали. Вы знаете, есть очень большая разница между тем, что все знают в принципе и конкретным примером и конкретным живым человеком, который говорит: «Я судья. На меня давили. Мне угрожали увольнением, по сути, если я не приму вот такое решение». Вот это common knowledge, это всеобщее знание, оно не очень дорого стоит. Все знают – никто не знает. А вот конкретный случай зафиксированный, это совершенно другое дело.

И второе. Обратите внимание, что нигде в этом рассказе не упоминаются никакие деньги. Можно, конечно, предположить, что он про это не говорит. Но, насколько мы знаем вот эти самые нравы в судейском корпусе и даже во всей остальной бюрократии, там не дают никаких никому взяток. Эта система уже давно отстроена так, что люди стараются за зарплату. То есть представьте себе это положение. Нарушают закон практически задаром, просто для того, чтобы сохранить вот это самое свое положение.

Судья Григорьев говорит: «Я не снимаю с себя ответственности. Я не проявил непоколебимости, твердокаменности. Но они тоже. Я не хочу быть один виноватым».

М. КУРНИКОВ: Крайним.

Е. ШУЛЬМАН: Крайним, совершенно верно, во всей этой истории. Я думаю, что он должен быть очень сильно раздосадован тем, в какое положение его поставили. Его поставили дважды в безвыходное положение. То есть сначала ему сказали: «Либо ты принимаешь такое решение, либо ты лишаешься должности». Он принял это решение и лишился должности. То есть совсем все плохо. Возможно, им владеет естественное человеческое чувство, что «раз уж я все потерял, то и вам тоже, паразитам, хорошо не будет».

Почему именно сейчас это может быть довольно верным шагом с его стороны, опять же убирая этические компоненты происходящего просто с точки зрения, что называется, аппаратной борьбы? Новый председатель Верховного суда, очевидная кампания чистки в судейском корпусе. Я совершенно уверена, что это главное, о чем сейчас говорят все судьи между собой в своем кругу и секретари судов: как бы не попасть под новую метлу, которая так замечательно метет. Тем более что сейчас речь уже идет не только об увольнениях, но и об антикоррупционных исках, о конфискациях, которые за ними следуют, об арестах, о довольно больших сроках.

В общем, можно смутно попытаться сравнить это, если уж проводить сомнительные параллели, с ситуацией, которая часто бывала при Сталине: вот какой-нибудь пересменок между Ягодой и Ежовым, между Ежовым и Берией. Это никакая не оттепель, вообще ни разу, но это ситуация, в которой каким-то людям удавалось выходить, каким-то людям удавалось добиваться более правосудного решения, потому что старого начальника только что расстреляли, а новый еще какое-то время будет вести себя относительно прилично.

И последнее в этой рубрике о судейском корпусе. У нас с вами вакантной становится должность председателя Мосгорсуда. Не облсуда, о котором мы говорили, хотя, говорят, под него тоже там подкапываются, а вот Мосгорсуда. До 27 марта можно подавать документы в судейскую коллегию. Там был предыдущий судья Михаил Птицын, шесть лет просидел с 2020 года. Мне кажется, буквально вчера мы сообщали новость о том, что Ольга Егорова, которая 20 лет была председателем Мосгорсуда, ушла в отставку.

М. КУРНИКОВ: Легендарная абсолютно. Честно говоря, когда вы сказали Мосгорсуд, у меня Ольга Егорова – это первое, что…

Е. ШУЛЬМАН: Да. А уже шесть лет сидит другой человек, и у него срок истек. Может быть, конечно, он и следующий срок отсидит, но тем не менее. В общем, если хотите стать

председателем Мосгорсуда, хотя я бы не советовала, честно говоря, можете попробовать подать заявление.

М. КУРНИКОВ: Можем переходить к следующей рубрике, но сначала осмыслим еще раз.

Е. ШУЛЬМАН: Немножко осмыслим.

М. КУРНИКОВ: Немножко.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Давайте я вам налью чаю, в конце концов. Как вы относитесь к этой идее?

Е. ШУЛЬМАН: Давайте. Прекрасно отношусь. Потому что у меня столько еще тут конфискаций, приговоров и изъятий.

М. КУРНИКОВ: Ой, это, как говорится, еще успеется. Е. ШУЛЬМАН: С другой стороны, да.

М. КУРНИКОВ: Вы лучше скажите. Говорят, вы много узнали о выражении «вот, дали ему год».

Е. ШУЛЬМАН: Да, вы знаете.

М. КУРНИКОВ: Что натолкнуло вас на эти изыскания?

Е. ШУЛЬМАН: Невинный интерес к русской фразеологии. Что же еще? Это выражение всплыло из глубин моей детской памяти. Когда кто-нибудь говорил: «Вот, дали ему год. Он отсидел 12 месяцев и выпустили его досрочно». Оказывается, существует масса вариантов этого выражения в разных регионах нашей обширной страны. Кто-то говорит: «Отсидел пять лет, вышел по амнистии». И другие еще более черные варианты.

Хорошая новость: Мантуров — Герой России

М. КУРНИКОВ: А мы переходим к вопросам.

Е. ШУЛЬМАН: Подождите. У меня есть хорошая новость. А то вот я рассказала мрачные истории про судей и прочее.

М. КУРНИКОВ: Ну, давайте, только очень быстро.

Е. ШУЛЬМАН: Она совершенно быстрая. Вице-премьеру Мантурову присвоили звание Героя России. Это не так часто случается с гражданскими чиновниками, а тут он прям Герой России.

М. КУРНИКОВ: Что ж хорошего в этой новости, простите?

Е. ШУЛЬМАН: Он рад, я думаю. Хотя у нас, конечно, любят награждать перед какими-то странными событиями. Но Герой России – это не так часто случается. Кроме того, похоже, это было секретным указом сделано.

М. КУРНИКОВ: И мы догадываемся, за что.

Е. ШУЛЬМАН: А за что?

М. КУРНИКОВ: Человек в том числе отвечает за ВПК.

Е. ШУЛЬМАН: Видимо, да, за невероятный подъем российской военной промышленности. Так вот, судя по всему, указ был секретный, потому что нигде он не опубликован. Но Виктор Золотов, глава Росгвардии, человек, отличающийся своим прямодушием, мы любим его за это, взял и проболтался, в общем, буквально его поздравив. Я не знаю, хотели ли эту информацию публичить, но тем не менее имейте в виду.

Вопросы слушателей

Вопрос о влиянии войны на толерантность к насилию

М. КУРНИКОВ: Давайте тогда я перейду к вопросам. Сначала из сети X. Михаил Шеховцов спрашивает вас: «Вы в первом выпуске первого сезона “Статуса” рассуждали о насилии и его терпимости внутри российского общества, отметив, что у нас низкая к нему толерантность. Как изменился этот параметр с тех пор и с начала войны? Нету ли такого, что случился некий заслон между реальной жизнью и неким пространством – зоной проведения СВО и всем, что с этим связано? Если это так, есть ли некая надежда на относительно легкое возвращение к норме после окончания войны и Путина?»

Е. ШУЛЬМАН: Вопрос хороший. Также очень радует, что слушатели начинают просмотр, как буквально «Симпсонов», с первого выпуска, и дальше в течение долгих лет они могут наслаждаться просвещением. Вопрос о толерантности к насилию не такой простой. И ответ на него не такой линейный, как может показаться. Конечно, хочется сказать: что тут сложного… война – великая школа разврата, она, естественно, приучает людей к насилию массовому, ежедневному, поощряемому, ненаказуемому, поэтому общество от войны дичает. Причем не только те, кто непосредственно вовлечены в это насилие, но и те, кто получает так называемую «травму свидетелей». Это все абсолютная правда.

Кроме того, война еще способствует образованию так называемых некропространств, что тоже упоминается слушателем. Вот эти самые “новые территории”, вот эти какие-то серые зоны непонятные, в которых творится буквально черт-те что. Там даже той видимости законности, той привычки к процедурам, которая в срединной России, в глубинной России, неважно, в материковой России все-таки существует и которая как-то за последние 15-20 лет была приобретена и закреплена, ее там нету даже близко.

К сожалению, проблема с некропространствами состоит в том, что они имеют свойство расползаться. Это как у Стругацких, которых я не очень люблю, но тем не менее это яркий образ: ведьмин студень превращает все в ведьмин студень. Вот все наши эти “новые субъекты Российской Федерации” – это пространство, покрытое ведьминым студнем, и он ползет. Это правда.

Но одновременно те процессы, которые на протяжении 15-20 последних лет мы наблюдали в российском обществе и которые мы называли процессами низовой модернизации, гуманизации, они не деваются никуда даже за четыре года войны. Российское общество по-прежнему такое же пожилое, стареющее, такое же женское, такое же малорожающее и такое же, в общем, стремящееся к тишине и комфорту, только не получающее ни комфорта, ни тишины, ни стабильности, хотя ради них оно жертвует всем и их же лишается, каковым оно и было.

Я не знаю, дает ли нам это, как слушатель спрашивает, надежду на какую-то относительно быструю социальную нормализацию после окончания СВО.

М. КУРНИКОВ: И Путина. Сформулировано так.

Е. ШУЛЬМАН: Да, одно с другим в достаточной степени взаимосвязано. Мы же можем формулировать разные сценарии. Я могу представить себе такой сценарий, в котором в огне спецоперации сгорает все, что есть в России шебутного, ненаучно выражаясь, все эти люди умирают или инвалидизируются, соответственно, возвращаются немногие из них. И возвращаются не в той форме, чтобы как-то особенно буянить в тылу. И далее общество долго зализывает свои раны, продолжая стареть и, соответственно, получив некий ожог большой поверхности своей социальной кожи, каковой предохраняет общество от каких-то новых преступлений. То есть можно себе представить такой сценарий. Он тоже достаточно грустный. Это сценарий некоторого социального увядания, социальной инволюции. Это общество без молодежи, общество без стремления к прогрессу, но, по крайней мере, с относительно низким уровнем насилия.

Можно себе представить и другой сценарий, в котором в этом социуме старух очень небольшое количество людей, готовых на насилие, могут делать примерно все что угодно, потому что все, кто мог бы им как-то противостоять, они уехали или умерли, или не родились. И тогда мы получаем очень сильно запуганный социум, по выражению Победоносцева, ледяную пустыню, по которой бродит лихой человек. Вот парочка-троечка лихих людей смогут контролировать достаточно обширные территории в условиях, например, ослабевшей или обедневшей (или и то, и другое вместе) центральной власти. Поэтому тут и то и другое возможно.

Многое будет зависеть от того, сколько эта война еще продлится, сколько людей она еще сожрет. Тут уже не знаешь, чего желать: чтобы каждый мог найти свою судьбу и успел бы это сделать либо, чтобы это прекратилось как можно быстрее, и, соответственно, эти страшные опыты насилия не успели бы распространиться на еще большее количество людей. Я бы была скорее за второе.

Вопрос о преступности командиров

М. КУРНИКОВ: Кстати, вопрос из Патреона «Эха» в некотором смысле продолжение первого и одного вашего высказывания где-то еще сделанного. Тест спрашивает: «Вопрос про преступность вернувшихся с войны. Вы говорили, что их возможности будут ограничены из-за травм и неумения организовываться, безропотности перед командирами. Однако, что насчет самих командиров? То, как они обращаются с подчиненными и выстраивают власть в своих подразделениях, очень похоже на самые дикие рассказы о самых кровавых картелях. Что помешает им перенести подобную модель управления в гражданскую жизнь? Тем более, что, по информации некоторых изданий, самые типичные бизнесы для этого – наркотики, оружие и проституция – уже процветают в зоне СВО не без участия командиров».

Е. ШУЛЬМАН: Да, то, что описывает слушатель, совершенно справедливо. Когда спрашивают о последствиях возвращения участников СВО, то обычно упирают на массовость: вот, смотрите, столько людей с этим преступным и травмирующим опытом окажутся в гражданской жизни и, соответственно, исказят эту гражданскую жизнь до неузнаваемости. И тогда мы говорим, что этих людей не так много вернется, способных к какой-то социальной активности, хоть преступной, хоть не преступной, хоть какой. Но есть те, кто наименее страдают от войны, наименее травмируются ею, но в наибольшей степени на ней наживаются. Это, как верно было замечено, командиры.

Кстати говоря, один из способов инкорпорирования возвращающихся в гражданскую жизнь – это их устройство в систему МВД, которая испытывает очень большой дефицит кадров и одновременно законодательно снижает барьеры для приема на службу. В том числе там теперь уже и с судимостью можно записываться в полицию. То есть вот эти люди отлично себя найдут в МВД. И российская полиция может стать еще страшнее для простого гражданина, чем она была до того.

Опять же, я напомню, что в довоенные годы шла активная борьба силами структур гражданского общества с насилием в полиции. И не без успеха. Удавалось там увольнять кого-то. И точно так же это было, кстати говоря, с насилием в местах лишения свободы. В общем, были и организации, которые могли туда заходить, типа ОНК или даже СПЧ (хотя он мало чего мог, но старался местами). И сажали кого-то, информация о чьих-то безобразиях выходила на поверхность. По крайней мере, шел какой-то процесс борьбы с ними.

То, что произошло, например, после или вследствие двух чеченских воин… Не хочется называть это чеченизацией российской милиции, потому что это придает проблеме этнический характер, а у нее нет этнического характера. Беда тогда была не в том, что злые чеченцы добрых русских научили людей пытать. Проблема была в том, что те люди, которые видели, что там происходит, приносили с собой эти практики в основную Россию. То же самое имеет шанс произойти еще раз, только действительно в больших масштабах.

Так что да, давайте повторим эту мысль более отчетливо: бояться надо не рядовых, бояться надо действительно командиров. И вот в этом случае «герои СВО» имеют шанс занять свое почетное место в структурах власти. Несколько таких случаев, достаточно единичных, было, когда они становились гражданскими начальниками и всеми характеризовались как совершенно невыносимые. То есть с этими людьми иметь дело в нормальном гражданском обороте практически невозможно.

Вопрос о верификации политического преследования в судебных документах

М. КУРНИКОВ: Алексей Q8G спрашивает. Точнее, он пишет, что он передает вопрос друга, обратите внимание.

Е. ШУЛЬМАН: Мопед не его?

М. КУРНИКОВ: Да. «Перед эфиром вы опубликовали часть судебного документа по своему делу о неисполнении обязанностей иностранного агента. Он заканчивается так: “В этой связи, учитывая беспрецедентный уровень ограничений со стороны Генерального секретариата Интерпола, исполнение запросов по преступлениям политического характера не представляется возможным”. Конец цитаты. Правильно ли я понимаю, что таким образом суд признал дело против вас политическим? И если да, значит ли это что-нибудь?»

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, да, это ровно это и значит. Я поэтому это и публикую. Я вообще большой любитель судебных документов и любитель судиться, потому что это единственный способ раздобыть… Точнее, это даже не судебный документ, а документ, который вы можете получить только в суде. Вот говорят: «Зачем в суды ходить?» Так вот за этим, за этим и ходить. И действительно у вас в руках оказываются совершенно уникальные сведения.

Кто их тянул за курсор писать «по политическим делам»? То есть я понимаю, откуда взялась эта формулировка. Это они автоматически переводят то, что им пришло из Интерпола. А из Интерпола им пришло: заберите обратно свой этот самый замечательный запрос, ваше дело политическое и себе его верните туда, где ему положено пребывать. И они не находят ничего лучшего, эти замечательные люди, которые составляют обвинительное заключение, а я цитирую именно обвинительное заключение, чем вот это напрямую там опубликовать. Ну, спасибо вам большое.

Для чего это все нужно? Мы это тоже всё, как вы понимаете, припрятываем, в папочке складываем. И когда нам будет надобиться отстаивать свою позицию в международных судах, например, или в органах власти различных стран, в которых есть правосудие, нам это все чрезвычайно пригодится: вот смотрите, дорогие товарищи, российская судебная система, российская прокуратура, следствие признают дело политическим.

Понимаете, почему это полезно? У меня и так много аргументов, если мне нужно поддержать любое свое требование внутри Европейского союза. Но это может помочь другим людям. То есть можно сказать: «Вот смотрите, вот признана политическая природа дела по этой статье. Следовательно, все остальные, даже если в документах других людей нет такой фразы, они тоже по аналогии являются политическими. Следовательно, выдавать нельзя этих людей, надо документы им какие-нибудь предоставить, чтобы они жили спокойно, признавать их преследуемыми российским государством именно по политическим мотивам». Так что спасибо большое дорогим составителям этого обвинительного заключения. Бог ума не дал, но все на пользу человечества.

Вопрос о рисках и результатах участия в публичных мероприятиях внутри РФ

М. КУРНИКОВ: Екатерина Михайловна, давайте четвертый вопрос вместо хорошей новости успеем.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо.

М. КУРНИКОВ: Тучка У3В спрашивает вас: «Вопрос об участии в деятельности представительных и некоторых исполнительных органов внутри России. Насколько разумно в настоящее время участвовать в этой деятельности? Я имею в виду не участие в качестве депутата, поскольку перспективы очевидны, а участие в круглых столах, слушаниях, написании писем, очных встречах с депутатами. Несет ли подобная деятельность риски и имеет ли она смысл в целом?»

Е. ШУЛЬМАН: Две части вопроса – риски и смыслы. Риски, да, несет. Если вы что-то говорите на такого рода мероприятиях, это будет публичное распространение. Поэтому ежели вы на круглом столе, на встрече с депутатом, на какой-нибудь открытой сессии вашего местного представительного органа скажете «нет войне», то это будет публичная дискредитация российских вооруженных сил.

М. КУРНИКОВ: Как в том числе было в Самарской области, когда дали выступить в таком органе представителю непарламентской партии, он сказал то, что думает про войну, и, соответственно, на него завели дело о дискредитации.

Е. ШУЛЬМАН: Якутский депутат стал вообще иностранным агентом.

М. КУРНИКОВ: Нет, но тот – депутат.

Е. ШУЛЬМАН: Депутат, да.

М. КУРНИКОВ: А я имею в виду как раз такое участие, когда человека не из парламента приглашают выступить на таком мероприятии.

Е. ШУЛЬМАН: Да, имейте в виду, что это все публичные площадки, а публичное говорение в Российской Федерации криминализовано в очень значительной степени. Поэтому первое. Прежде всего рассчитывайте свои риски и берегите себя.

Второе. Теперь по поводу смыслов. Смыслы, я думаю, есть. Во-первых, вы очевидным образом не делаете ничего дурного: вы не соучаствуете во зле, вы не способствуете принятию каких-то людоедских решений, вы высказываете свою позицию, если вас приглашают как эксперта или как представителя гражданского общества, или как просто гражданина, который тут живет, вот вы пришли там рассказать, что вам надо и чем вы недовольны. Поэтому здесь лучше присутствовать, чем отсутствовать.

Опять же, помните, что если вы не будете на этом круглом столе, на нем будут солдаты НАТО выступать. Может быть, чем чаще повторяешь эту формулу, тем меньше понимаешь, чего в этом дурного. Но тем не менее какие-то псевдообщественники явятся и будут говорить, как они счастливы так жить и как они хотят еще больший процент вашего городского бюджета отдать на СВО. Поэтому лучше вы приходите.

Греха в этом точно нет никакого. Не морочьте себе голову соображением, что вы что-то там легитимизируете. Макса Вебера почитайте. Легитимизация – это не про то. Вы не соучаствуете ни в чем дурном. Но посмотрите, насколько эта польза достаточно умозрительная, хотя не такая уж символическая. Хотя и символическая тоже бывает важна. Люди вас услышат, люди увидят, что вот так можно, оказывается, говорить, и преисполнятся надеждой, возможно. Но-но-но-но-но, соизмеряйте ваши риски с лозунгами. Не выступайте. Берегитесь российского Уголовного кодекса – он нынче всеяден.

М. КУРНИКОВ: Дорогие друзья, соизмеряйте ваши риски и ставьте лайки. Вот два совета этого вечера. Спасибо большое. До свидания.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.и