Екатерина Шульман

Программа «Статус» сезон 10, выпуск 4

eschulmann — Wed, 16 Sep 2026 11:37:29 GMT

Бандиты VS ФСБ

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

Досочка. Дороги, которые мы выбираем.

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит сразу на нескольких ютуб-каналах. Например, на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: А также по радио, в приложении «Эхо». И вы, естественно, можете ставить много-много лайков в ютубе, если вы смотрите нас в ютубе. Как всегда, начинаю с книги. И это книга Армена Захаряна «Письма темных людей». Да, и эту книгу тоже можно купить в магазине «Эхо Книги». И, по-моему, ее можно купить в России. И ссылку на это мы обязательно поставим в описании.

Е. ШУЛЬМАН: Те, кто смотрит Армена Захаряна, конечно, помнят его видео на ту же тему о «Письмах темных людей», обо всей истории, которая вокруг этой книги развивалась. Вот это теперь, как и его цикл лекций о Прусте, преобразовано в текстовый формат и может быть прочитано теми, кто предпочитает буквы звукам.

М. КУРНИКОВ: Напомню, кстати говоря, что Армен Захарян читал лекцию о Дон Кихоте 22 августа у нас. И, насколько я понимаю, эту лекцию и те остальные, которые были 22 августа, можно посмотреть в ютубе и Патреоне «Эха». Заходите, донатьте и получайте. Все ссылки есть в описании. Ну, а мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Особенности предстоящих выборов в России и правила для кандидатов

М. КУРНИКОВ: С какого события начнете?

Е. ШУЛЬМАН: Этот выпуск программы «Статус» будет последним перед единым днем голосования, триединым днем голосования, который состоится в Российской Федерации с 18 до 20 сентября. Довольно контринтуитивно видеть многочисленную предвыборную рекламу, на которой написано «Единый день голосования», а дальше написаны три даты. В общем, в трех днях един этот день. Более того, и это не совсем правда. На некоторых территориях, называемых приграничными или прифронтовыми, голосование досрочное началось уже с 13 сентября. То есть оно вот уже идет в тот момент, когда мы с вами еще только говорим об этом.

Пресловутое голосование на пеньках вернулось в Российскую Федерацию. Действительно, голосуют на остановках, урны избирательные стоят в багажниках машин. В общем, бюллетень в каждый дом и выборы в каждый двор. Также отмечают очевидцы, что члены избирательных комиссий обходят квартиры в бронежилетах. Вот такая бывает предвыборная обстановка.

Но, что называется, в основной материковой России все-таки голосование начнется 18 числа. Соответственно, в следующий вторник мы с вами, возможно, уже будем говорить об объявленных результатах этого электорального мероприятия. И сегодня последний раз, когда мы можем поговорить об этом как о чем-то еще не случившемся, хотя, возможно, и предрешенном. По поводу предрешенности мы с вами еще немножко поговорим в иных рубриках нашего эфира. А пока, собственно, про выборы.

Что у нас имеется на нынешний момент? В прошлый раз мы говорили, что уже практически большей частью – выражаемся так неопределенно, потому что законодательство российское отличается суровостью и одновременно гибкостью – так вот, уже большей частью нельзя снимать кандидатов и партийные списки с регистрации. По крайней мере, в отношении тех, чьи дела еще не рассматриваются в суде. Возможность отмены регистрации в судебном порядке истекла в конце прошлой недели. Потому что такой иск должен быть подан не позднее, чем за восемь дней до голосования.

Кстати говоря, еще одно уточнение. Я говорила о том, что иногда до самого последнего дня случаются неожиданности, и кандидаты могут, например, умереть. Так вот, уточнение состоит вот в чем: не могут умереть кандидаты. Все могут, а они не могут. За три дня до первого дня голосования кандидат уже не может сняться по собственной воле ни по каким причинам. И также ни по каким объективным обстоятельствам сняться он тоже не может. Так что если вдруг кто-нибудь из кандидатов скончается, то вычеркивать из бюллетеней его не будут. Обратите внимание на это важное уточнение. Голосуя, проверяйте, жив ли ваш кандидат. В Российской Федерации это не о каждом можно сказать кандидате, что он, понимаете ли, живой.

За истекший период у нас некоторое количество одномандатников лишилось своих регистраций как раз по судебным решениям. Мы немножко говорили с вами об этом в прошлый раз. Наиболее пострадавшая партия – это «Яблоко». Но не только она. И КПРФ, и партия «Зеленые», и партия «Новые люди», и даже почему-то «Партия прямой демократии», у которой не так много снято кандидатов по суду, но поскольку у нее вообще мало кандидатов, то это составляет довольно высокий процент от общего их числа.

Наиболее популярное основание для снятия кандидатов – это демонстрация экстремистской символики, а также нарушение авторских прав. Некоторые основания для снятия кандидатов, конечно, любопытные. Ну вот, например, кандидат в Нефтекамском округе уличен в публикации ссылок и логотипов запрещенных Инстаграма и Фейсбука. А также в постах в сообществе ВКонтакте эта символика имелась. Причем публикации не политические, а рекламируют конфетные, фруктовые и цветочные букеты. Но тоже, понимаете ли, нельзя.

Одного кандидата сняли за агитацию, содержащую информацию экстремистского характера, но какую – в суде не сообщили.

Вот, например, кандидатка от «Яблока» использовала в агитации песню Bad to the Bone группы, название которой я не буду произносить, потому что мне все равно это ни о чем не говорит, без лицензии. (Прим., «Bad to the Bone» - знаменитый блюз-роковый хит американской группы George Thorogood & the Destroyers, выпущенный в 1982 году. Название является устойчивым английским выражением, которое переводится как «плохой до мозга костей». Песня популярна в массовой культуре и часто звучит в кино, например, в фильме «Терминатор 2: Судный день»).

Какой-то бедовый кандидат опубликовал фотографию лидера группы Motorhead после его смерти в 2015 году. Этого тоже нельзя, потому что кандидат как-то был неконвенционально одет, и даже на нем были какие-то неправильные символы.

Старое доброе использование шрифта без лицензии тоже двум кандидатам стоило их регистрации. Работу Бэнкси «Девочка с шариками» кто-то опубликовал. Это тоже нельзя. Фотография академика Сахарова. Цитата какого-то японского товарища, пережившего атомный взрыв. Логотип телеканала «Россия 1» – тоже нельзя публиковать.

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, среди логотипов мой чемпион – это логотип «Альфа-Банка». Дело в том, что там была показана просто платежка, квитанция, а на квитанции где-то в уголке был логотип «Альфа-Банка». И к этому тоже прицепились.

Е. ШУЛЬМАН: Вот видите как.

М. КУРНИКОВ: Красиво.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Один кандидат в Одноклассниках упомянул иностранных агентов, после чего сам снялся по семейным обстоятельствам. Некоторые кандидаты от «Яблока» снялись сами. Вот, по крайней мере, четырех таких я нашла по новостным сообщениям. В общем, упрекать этих людей затруднительно.

Итак, будем считать, что мы имеем дело с более-менее окончательными списками как федеральных партий, так и кандидатов от партий по одномандатным округам, так и кандидатов на региональных и муниципальных выборах. Напомним, что в этот триединый день голосования у нас не только выборы в Государственную Думу нового созыва, но и выборы губернаторов, выборы региональных законодательных собраний и выборы муниципальных собраний тоже.

Протест шахтёров в Донбассе и трудовые права

Еще одно интересное обстоятельство, сопровождающее выборы. Назвать его обстоятельством, сопровождающим выборы в России, несколько язык не поворачивается. Сейчас поймете почему. Тем не менее. В той части Донецкой области, которая контролируется российской армией, имеется Независимый профсоюз шахтеров. Звучит удивительно для остальных материковых россиян, но, тем не менее, такое бывает. И этот Независимый профсоюз шахтеров организует как раз с 18 сентября массовую подачу уведомлений о приостановке работы сразу на нескольких шахтах. Почему? Потому что им зарплату не платят. Причина очень простая.

Более десяти шахт Донбасса работают. Они там пишут, что они воду откачивают из этих своих шахт. Можно себе представить, какие там условия. Можно себе представить, что это вообще за среда. Но им зарплату выплачивают крайне нерегулярно. Обещали ко Дню шахтера. Я помню хорошо, что такое праздник День шахтера, последние выходные августа. Потом обещали к 10 сентября, и ничего не получилось.

Удивительно для оседлых россиян видеть, что мало того, что существует профсоюз, у него существует глава, который от своего имени говорит такие вещи, что шахтеры вместо выборных бюллетеней массово напишут уведомление о приостановке работы, и это будет большим политическим делом с перспективой дальнейших шагов. Ну какая там перспектива-то открывается дальнейших шагов, мы знаем. Мы примерно представляем себе эти перспективы. Но рассказывать это людям, которые решаются на какую-то борьбу за свои трудовые права, мы тоже, наверное, не будем.

Напомним, вне зависимости от того, кто кого оккупировал, хотя лучше бы никто никого не оккупировал, что стачка – королева всех политических инструментов. Если вы можете организовать забастовку, вы можете взять власть. А если нет, то, извините, и нет.

М. КУРНИКОВ: Осмыслим это.

Е. ШУЛЬМАН: О, да.

М. КУРНИКОВ: Осмыслим.

М. КУРНИКОВ: Кстати говоря, Дмитрий Кисиев был у нас в Белграде на лекции. Я его видел. Это, во-первых. А во-вторых, если я правильно помню, он будет у нас в эфире.

Е. ШУЛЬМАН: Точно! Он мне что-то такое даже и писал: «Я же к вам прихожу». Я думаю, когда это он ко мне приходит? А это он к вам приходит.

М. КУРНИКОВ: К нам.

Е. ШУЛЬМАН: К вам на «Эхо» в смысле.

М. КУРНИКОВ: Да. У нас будет эфир, говорим мы. Е. ШУЛЬМАН: Кисиев надо правильно говорить? М. КУРНИКОВ: Не знаю. Наверное. Я так думал. Е. ШУЛЬМАН: Вот спросите у него.

М. КУРНИКОВ: Хорошо.

Е. ШУЛЬМАН: Это очень всегда тяжело с ударениями в именах. Боишься всех обидеть. И все равно всех обижаешь.

М. КУРНИКОВ: Так вот, да. У нас будет эфир в воскресенье часов этак с восьми по Москве, около того. Прямой.

Е. ШУЛЬМАН: У вас был эфир с Вайсом.

М. КУРНИКОВ: Был эфир с Вайсом на «Эхе». Рекомендую. Е. ШУЛЬМАН: И он говорил по-русски?

М. КУРНИКОВ: Да, он говорил по-русски. Как автор того самого графического романа, который я дарил в прошлый раз.

Е. ШУЛЬМАН: Который мне дарили в прошлый вторник. М. КУРНИКОВ: Да, да.

Е. ШУЛЬМАН: И у вас был эфир с Ходорковским, который тоже говорил по-русски.

М. КУРНИКОВ: Сегодня на «Бильде» у меня был эфир с Ходорковским, который говорил по-русски, да.

Е. ШУЛЬМАН: Это я тоже всегда смотрю, потому что это какой-то отдельный жанр. Ваши регулярные разговоры с Михаилом Борисовичем проходят в такой своей уникальной тональности.

М. КУРНИКОВ: Сегодня даже слеза была по поводу нефти.

Е. ШУЛЬМАН: Окей. Нефтяная?

Перестановки в спецслужбах и борьба силовых элит

М. КУРНИКОВ: Мы продолжаем. И сразу скажу, что мы находимся в студии Bild, как вы видите. А вот уже завтра мы отправляемся в Кёльн, где послезавтра будет лекция «Смерть самодержца: поражение и реформы». В общем, наша самая новая лекция. Очень рекомендую. Если вы живете где-нибудь в Бохуме, Дюссельдорфе, естественно, в Кёльне и, вообще, в окрестностях, приходите. А 18 сентября будет лекция в Штутгарте. Правда, не эта же, а «Смерть Сталина».

Е. ШУЛЬМАН: Мы отправляемся по городам Германии с турне рассказывать о больших похоронах, такая вот у нас своеобразная оказалась специализация, как кто-нибудь умер, что потом случилось. Как в известном анекдоте: бабушка сказала, что это на потом. Вот у нас как раз лекция про то, что случилось потом.

М. КУРНИКОВ: Ну, а мы продолжаем.

Е. ШУЛЬМАН: Кстати говоря, вот тот кластер событий, который мы сейчас с вами попытаемся распутать, тоже имеет некоторое отношение к подготовке вот этого большого праздника и его последствий. Нам надо будет с вами хотя бы попытаться разобраться в том, что происходит в больших войнах между организованными преступными группировками, различными департаментами Федеральной службы безопасности, иными силовыми структурами. Тут завязывается такой симпатичный очень узел. Его тем более увлекательно разгадывать, что совершенно нет кого-то, кому можно посочувствовать или пожалеть, или за кого поболеть. Тут это совершенно лишнее. Просто давайте посмотрим, что, собственно говоря, происходит.

Мы с вами следим за делом Трабера и его разветвлениями. Мы следим с вами за судьбой империи Ротенбергов. Мы говорили о том, что вокруг них сгущались тучи, их людей, в особенности тех людей, которые заведовали разными транспортными, инфраструктурными проектами, портами, аэропортами и чем-то в этом роде, арестовывали, даже там приговаривали к чему-то, и, соответственно, вот Ротенберги как-то страдали от этого.

Мы также отметили, как они неожиданнейшим образом стали вроде бы отыгрываться, как их людей, которых арестовали, начали выпускать. Сначала внезапно выпустили самого Илью Трабера и обоих его подельников. Напомню, что обвинение там не дискредитация вооруженных сил, а заказное убийство, причем убийство тоже непростого человека, убийство выборгского депутата и тоже, кажется, какого-то криминального авторитета. Впрочем, о мертвых либо хорошо, либо ничего.

Так вот, Илья Трабер был выпущен из СИЗО, его дело закрыто. Он выпущен, как специально отметил Следственный комитет, по реабилитирующим обстоятельствам. Он дал интервью «Фонтанке». Я, кстати, очень советую вам его прочитать. Это краткое и очень колоритное интервью. «Фонтанка» – уникальное совершенно СМИ, продолжающее в наши дни, представляете, такие неконвенциональные вещи публиковать. Вот, прочитайте. Это та специфическая сдержанность и лаконичность, которая свойственна очень опытным людям, много лет проведшим в рядах организованной преступности. Вот у них есть такой специфический покерфейс, в том числе лингвистический, за которым наблюдать очень-очень интересно. (Прим., подробнее о деле Трабера говорилось в выпусках программы «Статус» от 23.06.2026/S09E42, 07.07.2026/S09E44 и 01.09.2026/ S10E02).

Так вот, если вы помните, в прошлый раз, когда мы говорили о том, что вот смотрите, отпустили Трабера, мы как-то заволновались за судьбу тех людей из ФСБ, которые его задерживали и которые конструировали это уголовное дело. Помните, были слухи о том, что аж сам замдиректора ФСБ Сергей Королев приезжал специально в Петербург и там как-то дирижировал этим задержанием, задержанием Ильи Трабера. Его перевезли сразу в Москву, говорили, что были перекрыты улицы в центре города. В общем, видимо, опасались какой-то перестрелки, какой-то серии из сериала «Бандитский Петербург»: виражи на машинах, скрип шин, автоматные очереди из окна. Вот чего-то в этом роде.

Теперь, когда колесо правосудия, если можно так выразиться, покатилось в другую сторону, то, конечно, интересно, докатится ли это колесо до Москвы, докатится ли оно до Казани, как вообще далеко оно покатится. (Прим., цитата из поэмы Н.В.Гоголя «Похождения Чичикова, или Мертвые души», том 1, глава 1. «– Вишь ты, - сказал один другому, - вон какое колесо! Что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет? – Доедет, - отвечал другой. – А в Казань-то, я думаю, не доедет? – В Казань не доедет, - отвечал другой. Этим разговор и кончился»).

Смотрите, что мы имеем. К сожалению, сейчас нам придется оперировать в основном слухами или, точнее говоря, неподтвержденными сообщениями, сообщениями из серии «сказали три анонимных источника, не связанных друг с другом, но ни один анонимный источник себя почему-то не назвал». Эти самые источники говорят нам следующее. Они говорят, что Сергей Алпатов (это руководитель Службы экономической безопасности ФСБ) не вышел из отпуска и одним днем был отправлен в отставку. Вроде как написал заявление по собственному желанию по состоянию здоровья. Но, в общем, ушел в отпуск и не вернулся.

Чем нам важен Сергей Алпатов? Это очень секретный человек. Даже изображение его невозможно найти ни в каких открытых источниках. Тем не менее, что мы о нем знаем? Мы знаем, что с 2021 года он возглавляет Службу экономической безопасности ФСБ. А бывший руководитель этой Службы экономической безопасности – это Сергей Королев, который ушел на повышение и стал, соответственно, первым заместителем директора и негласным кандидатом в директора.

Мы с вами также помним, что разговоры о том, кто сменит Бортникова, – это один из главных разговоров в российской политической элите, потому что ФСБ – это главное ведомство во всей нашей системе власти, и последние годы мощь и сила его только прирастает. Все эти годы говорят, что Александр Бортников болеет, слабеет, просится на пенсию.

Но мы знаем большое количество высших чиновников Российской Федерации, про которых такое говорят лет уже 15 как. Они все болеют, болеют, как битая посуда два века живет, а им все продлевают трудовые контракты еще на годик, еще на годик и еще на годик. Поэтому мы не то чтобы считаем или вам говорим, что вот не сегодня завтра эта самая кровавая схватка за пост директора развернется. Но когда-то это произойдет.

Итак, Сергей Королев оставляет Службу экономической безопасности, уходит на повышение, и Сергей Алпатов становится начальником этой Службы. Эта Служба экономической безопасности, так называемая Четвертая служба, в себя включает большое количество управлений, которые обозначены разными буквами. Сразу вам скажу, что структура ФСБ – это не открытая информация. Если вы попробуете пойти, например, к ним на сайт или если вы попробуете открыть закон о Федеральной службе безопасности, там никаких таких сведений вы не найдете.

М. КУРНИКОВ: То есть там нет «Наши сотрудники».

Е. ШУЛЬМАН: Да, да, да. «Они позорят наш отдел» или, наоборот, Employee of the Month, «Сотрудник года». Нет, ничего такого там нету. Все очень сдержанно. Тем не менее, мы знаем, что внутри Службы экономической безопасности имеется управление «К» (кредитно-финансовая сфера), управление «П» (промышленность), управление «Т»(тоже что-то).

М. КУРНИКОВ: Транспорт, наверное.

Е. ШУЛЬМАН: Кажется, транспорт. Не топливно-энергетический комплекс? В общем, всякие такие загадочные буквы, которые расшифровываются по-разному, но очевидным образом означают широчайший спектр полномочий и также финансовых возможностей. Служба экономической безопасности (Четвертая служба) – это важная, значимая часть ФСБ.

Итак, Сергей Королев ездил Трабера арестовывать. Оказалось, что Трабера он арестовал облыжно, не надо было так поступать. Мы с вами говорили много раз, что в нашей системе власти ФСБ никогда виновата ни в чем быть не может. Но, как писал Пушкин в «Евгении Онегине», правил нет без исключений. (Прим., цитата из романа в стихах А. С. Пушкина «Евгений Онегин» (глава вторая, строфа XIV). Сноснее многих был Евгений; / Хоть он людей, конечно, знал / И вообще их презирал, - / Но (правил нет без исключений) / Иных он очень отличал / И вчуже чувство уважал).

Бывают случаи, в которых ФСБ все-таки делается виноватой. И вот молодой амбициозный начальник огромной и богатой службы лишается своей должности, потому что он арестовал кого-то не того. Вначале мы сказали, что сочувствовать в этой истории некому, но тут как-то хочется сказать: «Дорогой Илья Ильич, здоровья вам, живите долго». Вот просто приятно посмотреть на такое развитие событий.

Вокруг этого не вполне подтвержденного события имеются еще и другие, еще менее подтвержденные версии. Например, что послабления, которые выходят людям Ротенбергов…

А я напомню, что Нерадько, бывший глава Росавиации, вышел под домашний арест из СИЗО. Его заместитель, бывший замглавы Росавиации, тоже переведен под домашний арест. Еще один такой бизнесмен Сергей Солодовников, который тоже связан с авиационной сферой и относительно которого аж с 2015 года тянется уголовное дело, помните, дело вокруг аэропорта «Домодедово», тоже переведен под домашний арест. Одновременно арбитражный суд отказывает Генпрокуратуре в национализации 45% акций Петербургского нефтяного терминала, тоже сфера интересов Трабера / Ротенбергов. В общем, для Ротенбергов наступает оттепель. Я бы сказала, естественно будет связать это с тем, что происходит с Ильей Трабером.

Одновременно имеется слух, что вот этот удивительный поворот того, что мы назвали колесом правосудия, осуществлен посредством Алексея Дюмина, бывшего нашего тульского губернатора, путинского охранника и ныне секретаря Госсовета и также помощника президента, что он как-то пришел к президенту и рассказал ему что-то такое, что побудило нашего верховного главнокомандующего, который слову своему хозяин – слово дал, слово взял. Очевидно, что он санкционировал арест, теперь он обратно отсанкционировал арест и как-то вот, видимо, простил Ротенбергов.

Рассказывать истории о том, что Дюмин раскрыл Путину глаза на заговор, который против него плетется и так далее, мы не будем. Никто не знает, в чем было содержание разговора. Но вот эти процессуальные факты мы с вами видим. Что мы можем фиксировать? Как уже, по-моему, сказала Ольга Романова, многие печалятся, что бандит снял генерала с должности. Да, это так. Организованная преступность иногда может выступать в качестве сдерживающей и противовешивающей силы по отношению к силовикам. Еще раз повторю, сочувствовать тут кому-то все-таки затруднительно. Это первое.

Второе. Мы вообще наблюдаем, возможно, такое усиление охранников, что у нас политическая борьба сводится к противостоянию одних охранников и других охранников. Вот есть у нас какой-нибудь замначальника ФСО Рубежной, который напрямую или через своих фактотумов типа прославившегося в очередной раз Умара Кремлева приобретает все новые и новые фрагменты собственности.

А есть вот Дюмин, тоже бывший охранник, которого, как говорят, президент любит буквально, как сына, и только расстраивается, что пьет много. Это скорее слухи тульских времен, времен его тульского губернаторства. Поэтому, собственно говоря, это мне и стало известно. Может, сплетни. В провинции знаете как любят сплетничать. Кто оттуда, тот, наверное, знает. Но вот, тем не менее, так у нас выглядит политический процесс.

На менее персональном уровне действительно пост директора ФСБ – это ключевая должность в государстве. Действительно молодые и не очень молодые, но крепкие и кровожадные заместители Бортникова точат зубы друг на друга и одновременно на это кресло. Есть у нас Иван Ткачев небезызвестный. Есть у нас Вторая служба (Служба защиты конституционного строя), которая во многом ведет эту избирательную кампанию. Именно поэтому эта избирательная кампания ведется методами судебных решений, посадок и несчастных случаев, а не какими-то другими более политтехнологическими методами.

Вот теперь, смотрите, Сергей Королев, тоже один из претендентов, как-то ослабел в этой борьбе, потому что, очевидно, допустил промах или что-то, что было проинтерпретировано как промах уже постфактум.

Мы с вами с самого начала говорили, что дело Трабера – это важно. Вот смотрите, действительно. Тут не нужно быть большим политическим аналитиком. В общем, по целому ряду признаков было понятно, что это какое-то странное и удивительное событие, так же, кстати, как и задержание и арест бывшего главы Росавиации, одного из таких долго служащих и очень значимых чиновников в России.

В общем, будем продолжать смотреть, чего там у них будет происходить, будут ли какие-то реорганизации внутри ФСБ, не пострадает ли сама Служба экономической безопасности от этого либо, наоборот, приобретет второе дыхание.

Последнее, о чем хочется напомнить, вот о чем. Алексей Дюмин – молодой человек, но уже очень немолодой чиновник. И в его биографии было много разных эпизодов. В частности, 10 лет тому назад, в 2016 году, он рассматривался на должность руководителя ГРУ (Главного разведывательного управления). Старожилы припомнят, что он короткое время и каким-то странным образом побыл заместителем министра обороны. Помните, буквально несколько месяцев.

М. КУРНИКОВ: Было, было.

Е. ШУЛЬМАН: И говорили, что это ступень для того, чтобы он мог перейти с этой должности министерства обороны в качестве уже не совсем чужого для министерства человека на должность директора ГРУ.

ГРУ, напомню, Главное разведывательное управление или, как оно сейчас называется, Главное управление при Генштабе Министерства обороны. Это не самостоятельная силовая структура. Но он не занял эту должность и также неожиданно был катапультирован в Тульскую область, откуда срочно убрали прежнего губернатора Груздева, что стало для него и для всей области большой неожиданностью.

Так вот, тогда писали, что назначение Дюмина было заблокировано как самими ГРУшниками, которые не хотели, чтобы молодой варяг их возглавил («на побывку едет молодой варяг»), так и ФСБ, которым тоже не понравилось, что он чересчур быстро поднимается по служебной лестнице. Возможно, десять лет спустя Алексей Дюмин нашел случай каким-то образом расплатиться по старым счетам. А если это и не так, он, говорят, человек добрый, то просто это красивая такая сюжетная рифма. В России не то чтобы надо жить долго (не всем надо жить долго, не всем вообще надо жить в России), но, тем не менее, имея долгую память, можно наблюдать, как красиво разворачиваются разные аппаратные сюжеты.

Громкие уголовные дела, аресты и судебные процессы

Далее. Мы с вами пунктирно пройдемся по иным правоохранительным новостям, потому что мы продолжаем проверять гипотезу о том, не настанет ли какая-то пауза в хватательной деятельности в связи с тем, что после выборов от системы потребуется какая-то серьезная ритмичная и слаженная работа, поэтому разбалансировать ее, выдергивая каких-то людей, которые могут быть важными для ее функциональности, неправильно. Эта рабочая гипотеза продолжает оставаться рабочей. Есть факты, подтверждающие как в одну сторону, так и, честно говоря, в другую.

Мы с вами будем смотреть за так называемым «топливным делом», оно же дело «ЕвроТранса». Там замначальника Главного управления МВД по Московской области был арестован, мы говорили об этом в прошлый раз, и также все руководство компании «ЕвроТранс», хозяева сети заправок «Трасса».

Я посмотрела, как это дело, которое с тех пор все больше стало достоянием общественности, освещается в позволенных российских СМИ. Удивительным образом там пишут, не напрямую, но как бы создают такое впечатление у читателя, что и вот этот милицейский генерал, и эти хозяева заправок – королевы и короли бензоколонок, они были виноваты в том, что бензина нету, а если он есть, то он дорогой.

М. КУРНИКОВ: Ах ты! Ах ты…

Е. ШУЛЬМАН: Да, спекулянты, спекулянты. У народа...

М. КУРНИКОВ: «Мешочники», называлось это в 20-е годы.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно, именно. Вот в мешочках утащили откуда-то бензин, и поэтому теперь бензина нету. Хотя вроде бы речь идет не о бензине, который обращается на свободном рынке, а о бензине, который закупался для подмосковной полиции, а потом посредством этого генерала продавался уже на рынке за деньги, то есть вроде бы ситуация-то обратная, от их деятельности бензина должно было становиться больше. Хотя, конечно, если версия следствия верна, то это преступная деятельность. То есть вы закупаете бензин за госденьги…

М. КУРНИКОВ: То есть современные Робин Гуды: воруют бензин у государства и задорого продают его людям.

Е. ШУЛЬМАН: Это какое-то сложное такое робингудство, честно говоря. В общем, как бы то ни было. С тех пор стало известно, что следствие решило объединить это дело с делом об особо крупной краже и мошенничестве, хищении средств «АК Барс Банк». Там как-то через этот банк эти самые бензиновые деньги и прокачивались. В общем, если вы имеете отношение к «ЕвроТрансу», к подмосковной полиции или к банку «АК Барс», то, пожалуйста, посмотрите, задумайтесь, опять же, над своей геолокацией.

М. КУРНИКОВ: Вспоминаются фамилии Гдляна и Иванова буквально.

Е. ШУЛЬМАН: Ну вот что-то такое.

М. КУРНИКОВ: Вайбы такие.

Е. ШУЛЬМАН: Да, дело довольно такое многоярусное, потому что в нем есть довольно большое количество полицейских: вот этот генерал-майор, начальник тыла, между прочим, глава Центра хозяйственного и сервисного обеспечения МВД по Подмосковью, начальник одного из отделов, даже одна женщина подполковник. Вот эти все люди отправлены у нас под стражу.

Еще из новеньких задержанных начальник Московского вокзала в Санкт-Петербурге и его заместитель. Мы смотрим с вами на то, что происходит в транспортных узлах, потому что там что-то много всего происходит. Транспортников стали как-то тоже хватать.

Из приговоров, из любопытного. Бывший руководитель управления кадров Министерства обороны, 12 лет. Напомним, что у нас продолжают сидеть два бывших зама Шойгу – это Булгаков и Цаликов – еще без окончательного приговора.

А, кстати, замминистра обороны Попов – не тот Попов, который, «Спартак» Попов, а тот Попов, который зам – внезапно получил смягчение. У него было 19 лет, а теперь снизили до десяти. 10 лет колонии строгого режима тоже не сахар, но, по крайней мере, вот такое.

М. КУРНИКОВ: Но 10 не 19.

Е. ШУЛЬМАН: 10 лучше, чем 19. Вообще безо всяких сомнений. 10 лет бывшему управляющему директору по инвестиционной деятельности «Роснано» Андрею Кушнареву присудили. Список лиц, которым компания «Роснано» и ее нынешнее руководство предъявляют претензии, что, собственно, является основой этого уголовного дела, звучит, конечно, ностальгичненько: Анатолий Чубайс, Юрий Удальцов, Владимир Аветисян, Яков Уринсон, Андрей Трапезников, Сергей Калюжный. Помните этих людей?

М. КУРНИКОВ: Господи, Уринсону?

Е. ШУЛЬМАН: Да.

М. КУРНИКОВ: Это уж совсем, я не знаю.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Вот я не знаю, он вообще в России или нет. Он очень пожилой человек. Я его очень хорошо помню.

М. КУРНИКОВ: Я тоже помню. Я брал у него интервью, он приходил к нам в студию.

Е. ШУЛЬМАН: Андрея Трапезникова помните? Такой был пресс-секретарь Чубайса одно время.

М. КУРНИКОВ: Помню. Лично я не был с ним знаком, но да, конечно.

Е. ШУЛЬМАН: Да. В общем, надеемся, что максимальное количество людей нами перечисленных находится вне пределов Российской Федерации. Анатолий Борисович точно находится вне пределов, с чем мы его всячески и поздравляем.

Последнее, о чем хочется сказать. И это тоже имеет отношение к ФСБ. Это пример правосудия для своих. Совершенно удивительное дело, которое показывает, чего бывает, чего можно. Помните ли вы – наверное, не помните, потому что это было еще даже до 2020 года, то есть в совершенно доисторическую эпоху – дело о государственной измене среди хакеров ФСБ? Был такой Илья Сачков. Помните Илью Сачкова?

М. КУРНИКОВ: Фамилию сразу вспомнил, да.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. И там было большое дело, которое как бы подразумевало, что подразделение кибербезопасности ФСБ передавало какие-то материалы в ФБР, то бишь занимались вот таким шпионажем. (Прим., Московский городской суд в июле 2023 г. назначил основателю российской компании Group-IB, занимавшейся кибербезопасностью, Илье Сачкову 14 лет колонии строгого режима, в августе 2024 г. Верховный Суд РФ оставил приговор без изменений. По версии ФСБ, Сачков передавал иностранным спецслужбам сведения, составляющие гостайну. Вину Сачков не признал. Предприниматель обвинил в своем аресте руководителя Центра Информационной безопасности ФСБ (ЦИБ ФСБ) Олега Кашенцова и экс-начальника отдела ЦИБ – Сергея Михайлова, который также был обвинен в госизмене. Материалы дела засекречены. Полковника ФСБ Сергея Михайлова арестовали за пять лет до ареста Сачкова – в декабре 2016 года. Из материалов дела следовало, что Михайлов передавал американским спецслужбам сведения об оперативно-розыскной деятельности, связанные с бизнесом основателя платежного сервиса Chronopay Павла Врублевского, которого в США считают киберпреступником. Сачков проходил свидетелем по делу Михайлова в 2016 году. В 2019 году экс-полковника ФСБ приговорили к 22 годам лишения свободы).

Тогда там был арестован и посажен за госизмену бывший майор ФСБ Дмитрий Докучаев. Посадили его за госизмену на такой срок, на который сейчас сажают за два поста. 6 лет колонии за госизмену. Вообще можете себе представить? 2019 год, какие были времена. Более того, два года спустя этот самый майор Докучаев вышел по УДО. Госизмена, 6 лет, УДО. Что-то не складывается никак.

Этот самый майор был не просто майор, он был какой-то самый могучий хакер. У него даже была какая-то хакерская кличка. Но я сейчас не буду влезать в эти все дела. Это для киберспециалистов.

Меня что интересует как человека, наблюдающего за телодвижениями бюрократии? Этот Докучаев не только остался в Российской Федерации, но и пошел в Мосгорсуд, обжалуя конфискацию своих активов. Он подал апелляцию на решение Московского районного суда, который удовлетворил антикоррупционный иск Генпрокуратуры.

Генпрокуратура на него уже после его выхода по УДО подает иск (там еще его жена и какие-то родственники многочисленные, как нынче водится), и изъяли у него пять квартир с машино-местами, пять иномарок, пять килограмм золота в слитках – почему всего пять? – бриллианты, сколько-то миллионов наличными, а также обязали вернуть деньги за уже проданную недвижимость и автомобиль (не знаю, кому вернуть).

И этот самый доблестный майор, он же хакер, выходит и говорит в Мосгорсуде: «Верните мне вот это ценное мое имущество, потому что я ни в чем не виноват». Вот такая вот история.

Там дело, в котором есть и какие-то капитаны крипты, не только капитаны, но и майоры ФСБ, и, соответственно, хакеры, и американские борцы с хакерами, и российские борцы с хакерами, и государственные измены и шпионаж. В общем, практически какой-то «Джеймс Бонд» на минималках.

Но, опять же, нас с вами что интересует? Для этих людей существует какая-то совершенно своя удивительная система правосудия. Бывает, правда, что их сажают на очень большие сроки. Бывает, что кто-то из них выпадает из окна. И бывает это не то чтобы очень редко. Но, тем не менее, между своими совершенно другие счеты и совершенно другие отношения, чем между силовой корпорацией, она же государство российское, и ея гражданами. Этих кушают и не давятся, а вот со своими, видите, как долго и внимательно разговаривают, и даже бывает, что оправдывают их по реабилитирующим обстоятельствам.

М. КУРНИКОВ: Давайте перейдем к следующей рубрике.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

Отец — Карл Хампе

М. КУРНИКОВ: Кто сегодня отец?

Е. ШУЛЬМАН: Имя нашего сегодняшнего отца вряд ли кому-то что-то скажет, но цитата его наиболее известная наверняка вам попадалась и не раз.

М. КУРНИКОВ: Эта цитата схематически изображена на доске.

Е. ШУЛЬМАН: Которую, как всегда, я не вижу, а вот слушатели и зрители внимательные наверняка могут подробно разглядеть. Так вот, слыша эту фразу, вы, небось, подозреваю я, приписывали ее совершенно другому, гораздо более известному человеку, который, между прочим, ни разу не был у нас в рубрике «Отцы». Теперь, когда я окончательно всех запутала, давайте, собственно, поговорим, о ком идет речь.

Наш сегодняшний герой – это немецкий историк-медиевист по имени Карл Хампе. Человек с, казалось бы, не то чтобы очень актуальной… Хотя кто знает. Изучение Средневековья в разных его аспектах, как известно, вызывает живые страсти. Так вот, он медиевист, он специалист по истории Священной Римской империи, по высокому Средневековью, но, на самом деле, по всему периоду Средневековья от Великого переселения народов и до XV века.

Могут заинтересовать годы его жизни. Он немец. Родился он в Бремене, учился в Берлинском университете, а работал в университете в Гейдельберге и даже пару лет был его ректором, в каковом качестве совершил один интереснейший поступок (я вам потом об этом расскажу).

Родился он в 1869 году, а умер в 1936-м. Немец, который умер в 1936 году, это почти так же подозрительно, как русский, который умер в 1937-м или в 1938-м. Но, насколько нам известно, умер он от естественных причин. Он немец, не еврей. Однако, в 1933 году, когда нацистская партия пришла к власти, он, в общем, поняв, к чему дело клонится, ушел с преподавательской работы и, в общем, отказался с этим нацистским руководством сотрудничать, написав заявление, что новые требования по здоровью, которые теперь предъявляются правящей партией, он не может им удовлетворять.

Неспособность по состоянию здоровья соответствовать новым требованиям государства к университетским преподавателям. Я не знаю, что там от них требовали. Чтобы они как-то перепрыгивали через козла или как-то там подтягивались определенное число раз?

М. КУРНИКОВ: Нормативы, говорит, не сдам.

Е. ШУЛЬМАН: ГТО не сдам, извините. 67 лет он всего прожил. Это недолго даже по тем временам. Но, по крайней мере, мараться с новым начальством он не стал.

При этом надо сказать, что, кроме своей работы по изучению истории немецкого Средневековья, он еще в германской историографии славен тем, что он вел дневник в военные годы, в Первую мировую войну. А в Первую мировую войну он был большой патриот.

М. КУРНИКОВ: Время такое было, все были патриоты.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. Он был молодой и был патриот. 1869 года рождения. Хорошо, не то чтобы он был прям какой-то юноша, но, по крайней мере, был достаточно молодой и бодрый человек. Поэтому он там санитаром работал, что-то писал про то, что правильно мы Бельгию оккупировали, имеем на это право, какую-то военную публицистику писал. В общем, патриотический угар его тоже коснулся. И по этому поводу у него была дискуссия с Максом Вебером великим. Запомните этот твит, потому что это будет важно, когда мы, наконец, доберемся до общеизвестной, но часто мисаппроприируемой цитаты.

Вебер говорил, что нехорошо оккупировать Бельгию. А этот говорил, наоборот, хорошо. Но после Первой мировой войны, когда стали понятны ее последствия для Германии и, в особенности, когда нацисты стали уже подползать к власти, он с Вебером согласился.

М. КУРНИКОВ: Умный человек.

Е. ШУЛЬМАН: Да. И сказал: «Вы знаете, дорогой коллега, кажется, патриотизм завлек нас всех слишком далеко». Он себя после военного поражения Германии и после революции описывал как монархиста сердцем и республиканца по разуму. Да, красиво, между прочим. В общем, как-то он пришел к более демократическим взглядам.

Отметим его семейную жизнь. Одна жена, четыре сына, три дочери. Большая семья. Вот это мне всегда очень нравится. Это я одобряю.

Наиболее известная и, я бы сказала, даже популярная, если можно так выразиться, его работа – это биография Конрадина Гогенштауфена. Вам не кажется, что человек с таким именем может иметь популярную биографию, но зря вы так думаете.

Он вообще этих Гогенштауфенов изучал. Это такая династия, которая одно время правила германскими землями в Священной Римской империи. Это как раз те источники, которые читал Джордж наш Мартин в поисках основы для своей «Игры престолов». Это вот ровно такое время. Все режут всех, при этом все со всеми в родстве. Достаточно будет сказать, что этот Конрадин в 16 лет был казнен путем отсечения головы. Но если вы думаете, что это ребеночка вытащили из постели и отрубили ему голову, то нет. Он проиграл большую битву, а до этого выигрывал всякие большие битвы. То есть он тоже был серьезный человек.

По поводу этого Конрадина как раз наш с вами герой – Хампе – сказал ту фразу, которой он прославился. Цитируют ее обычно следующим образом: «История не знает сослагательного наклонения». А у Хампе написано следующее: «История не знает “если”». «Die Geschichte kennt kein Wenn» – звучит это по-немецки.

Он об этом пишет в книге про этого молодого Конрадина. Он Конрад, но его так называют, это типа уменьшительная форма. Конрадушка. Конрадчик. Рассуждает он там так. Вот представьте себе, там была его главная битва, в которой он проиграл, после которой его там вытащили и выдали его оппонентам. В результате чего в Неаполе на главной рыночной площади его и еще одного его заместителя обезглавили. Так вот, Хампе пишет: «А вот если бы он эту битву сумел выиграть…?»

А там был запасный полк французов, который спрятался где-то за углом, потом выскочил в решающий момент. В общем, дело висело на волоске. Вполне мог бы этот юный воин, молодой волк, как сказал бы Джордж Мартин, выиграть эту битву. «И тогда, – пишет Хампе, – его большие амбиции…» Там он хотел стать императором Священной Римской империи. Тогда они сражались за контроль над итальянскими землями. Это все раннее Средневековье. Карта Европы выглядит совершенно не так, как мы привыкли. И поэтому Германия и Италия – это гораздо более близкие понятия. А точнее, ни Германии, ни Италии как единых государств еще, естественно, не существует.

Так вот, рассуждает он рассуждает, что вот если бы да кабы, то мировая история могла бы совершенно иначе пойти, а дальше останавливает самого себя и говорит: «История не знает “если”».

Макс Вебер в одной из своих работ под названием «Критические исследования в области логики наук о культуре» спорит с Хампе и говорит: «Рассуждения его весьма поучительны, но финальную оговорку насчет не знает “если“ надо оспорить». Аргументация Вебера звучит следующим образом: «Историческая наука не пересказывает факты, а рассматривает возможности. И полезное логическое упражнение состоит вот в чем. Чтобы понять значение какого-то конкретного обстоятельства, нужно спросить себя, что бы изменилось при его отсутствии».

Чтобы было понятно. Помните, есть такая известная карикатура, на которой ворона, только что лишившаяся своего сыра в разговоре с лисицей, спрашивает сама себя: «Ну, а если бы сказала я “нет”, что бы изменилось?» Вот это именно то, что имеет в виду Вебер. Берем набор обстоятельств, вынимаем, как в игре в бирюлечки, и смотрим. Сохранилась пирамидка – значит, это незначащее обстоятельство. Развалилась пирамидка – значит, это значащее обстоятельство. «Иначе невозможно объяснить, – рассуждает дальше Вебер, – почему мы вообще обращаем внимание на этот набор фактов».

Почему это важно? Вот применительно к политическому анализу это тоже хорошее упражнение. То есть, смотрите, мы говорим: такое-то решение повлияло на такой-то результат, при другом решении результат мог бы быть другим. Это полезно, когда мы начинаем с вами рассуждать о следующем. Если бы в 2011 году кто-нибудь повел бы толпу штурмовать Кремль, вся история России пошла бы иначе. Или нет? Конечно, эти рассуждения продолжают оставаться некими играми разума.

Многие воспринимают эту максиму, приписываемую Марксу… Но это не Маркс. Теперь вы это точно знаете, никогда уже не забудете. Это скромный труженик исторической добросовестности, архивный работник Карл Хампе. Так вот, многие воспринимают эту фразу в том духе, что нечего жалеть о былом, нечего плакать о пролитом молоке, что было, то прошло, ничего уже не изменишь.

М. КУРНИКОВ: Если бы Зидан не ударил Матерацци, сказали бы мальчики, в том самом финале.

Е. ШУЛЬМАН: А что бы тогда произошло? Как мировая история бы изменилась?

М. КУРНИКОВ: Вот по-другому бы.

Е. ШУЛЬМАН: Абсолютно. То есть Земля закрутилась бы буквально в другую сторону.

М. КУРНИКОВ: Буквально недавно видел об этом рилс.

Е. ШУЛЬМАН: Ага, хорошо. Так вот, дело не в том, что можно вернуться в прошлое и там что-то поменять. Хотя надо сказать, что эта специфическая форма реконструкторского безумия овладела довольно многими мировыми лидерами и приводит к чудовищным жертвам и потерям. И, вообще, эта бесконечная игра в реконструкторство влечет человечество в ад.

Но подумать над тем, какие обстоятельства являются значимыми, то есть при их изменении меняется и результат, а какие нет, это полезный инструмент политического анализа.

И последний факт из жизни нашего замечательного отца. Я даже не знаю, можно его причислить к числу событий, которые меняют лицо истории, или нет. Мы с вами сказали, что в течение двух лет наш с вами герой был ректором Гейдельбергского университета. И в этом своем качестве в 1921 году он принимал устный экзамен у Геббельса, который хотел стать доктором по истории, получить дополнительную специализацию. И он ему эту степень не дал, провалил его на экзамене.

М. КУРНИКОВ: Ух ты!

Е. ШУЛЬМАН: Да. А степень Геббельс получил, потому что его тогдашний научный руководитель вмешался и как-то пересилил решение совета. Может быть, помня этот небольшой неприятный эпизод, Хампе и поторопился уйти по состоянию здоровья на покой, помня этого амбициозного историка, который что-то там ему, видимо, рассказывал не очень убедительное, и решил лучше с ним не связываться.

Я не знаю, какую мораль из этого извлечь. История как не знала «если», так и не знает «если». Но размышлять о значимости различных ее факторов полезно. Но еще полезнее, дорогие слушатели наши, сохранять свою научную добросовестность. Изучаете этих Гогенштауфенов. Давайте будем их изучать с максимально доступной нам тщательностью. А если кто-нибудь на экзамене ерунду какую-то несет, то, пожалуйста, не надо зачет ему ставить, даже если из него потом вырастет министр пропаганды, особенно если из него вырастет министр пропаганды. По крайней мере, он будет помнить, может быть, своим этим рептильным мозгом, что есть какие-то люди, которые сохраняют свою профессиональную добросовестность. Тогда у вас, может быть, будет возможность уйти на пенсию, сохранив свое доброе имя.

М. КУРНИКОВ: Ну, а мы переходим к следующей рубрике.

Вопросы слушателей

Вопрос о ведомствах, оказывающихся центрами реформ

М. КУРНИКОВ: Джордж Седов в Патреоне «Эха» спрашивает вас. И, кстати, я, естественно, призываю вас подписываться на Патреон «Эха». «Вспоминаю вашу лекцию про смерть самодержца и то, как реформы Александра II готовились еще при Николае». Похвалим. – «А какое современное

министерство и ведомство вам кажется наиболее вероятным местом вызревания будущих реформ, которые случатся после смерти нашего самодержца? Или мысли о России после считаются госизменой, и наш самодержец серьезно собирается забрать страну с собой?»

Е. ШУЛЬМАН: Все самодержцы собираются сделать именно это. Им всем хочется, чтобы история на них и остановилась. При позднем Николае во время «свинцового семилетия» совершенно были невозможны хоть сколько-то гласные размышления о переменах и вообще о любом будущем. Понятно, что размышлять вслух можно было только о том, как надежнее защитить Россию от иноземной заразы.

Но такие неочевидные ведомства, как Министерство государственных имуществ и Министерство внутренних дел удивительным образом стали скрытыми штабами будущих реформ. Опять же, подробности – в нашей лекции. Поезжайте в Штутгарт, и мы вам все про это там расскажем. Потому что это действительно нелинейная и для истории бюрократии совершенно захватывающая история.

Кто может это быть в наше время? Вот смотрите, история Николая показывает, что не надо обязательно искать под фонарем. Скажем, Министерство народного просвещения было в то время гнездом жутчайшего обскурантизма. Там какие-то просто мракобес на мракобесе сидели и мракобесом погоняли. Кстати, Министерство просвещения в наше время тоже жуткая совершенно, жутчайшая контора. Оттуда выходят какие-то учебники, которые вовсе не учебники, какие-то рекомендации поменьше всем учиться и вообще не знать грамоте.

М. КУРНИКОВ: Рожать надо.

Е. ШУЛЬМАН: Рожать пораньше, да, а не вот это вот, не читать и писать, что все это лишнее. Это замечательное ведомство отчитывается сокращением числа детей, которые пошли получать высшее образование. Как будто это оккупационная администрация: мы отучили податное население от того, чтобы вообще поднимать голову от ярма. Ладно. Мы отвлеклись.

М. КУРНИКОВ: Спрашивали не об этом.

Е. ШУЛЬМАН: Спрашивали не об этом. Поэтому не обязательно то министерство, на вывеске которого написано «просвещение» или «экономическое развитие», действительно занимается просвещением и экономическим развитием, а не наоборот.

Где в наше время могут скрываться недобитые реформаторы? Это, конечно, интересно. Либо зреть новые реформаторы. Смотрите, Министерство внутренних дел стало таким штабом реформ после Николая и даже при позднем Николае по целому ряду причин. Это было большое ведомство, которое занималось много чем. В том числе оно занималось тем, что потом превратилось в местное самоуправление.

Оно занималось, грубо говоря, порядком на местах и вообще учетом и контролем того, что происходит на территориях. Поэтому туда стекался большой объем информации, и они поневоле должны были заниматься тем, что на эвфемистическом языке того времени называлось улучшением быта крестьян. Под этим подразумевались размышления о реформе крепостного права. Это не про быт никакой и не про улучшения, а про нечто совершенно другое.

То есть это было такое суперведомство, которое имело дело с реалиями на земле. Вот поэтому, а также по случайному стечению обстоятельств, там были какие-то достаточно просвещенные министры, вот оно стало таковым.

Нынешнее МВД обрезано со всех сторон и таким кандидатом быть не может. Когда-то действительно Министерство экономического развития и торговли было Министерством экономического развития и думало каким-то образом о развитии. Многие возлагают надежду на Центральный банк, что там есть какая-то публика. Но кажется, что их давно отучили думать о чем-то, кроме сведения дебета с кредитом. Это действительно некая компания бухгалтеров.

После военного поражения или, по крайней мере, неудачной войны довольно часто военные министерства становятся реформаторскими. Потому что очевидно же, что не получилось повоевать-то, поэтому, наверное, надо что-то менять. Тут можно проповедовать реформы даже и под патриотическим знаменем: «Мы хотим большей славы родного оружия. А тут что-то со славой оружия не особо хорошо вышло».

М. КУРНИКОВ: Тем более Министерство обороны теперь становится суперведомством, потому что получает информацию от всех остальных ведомств и министерств.

Е. ШУЛЬМАН: Поэтому улучшение быта крестьян и горожан, может быть, тоже каким-то образом им будет ведомо. В общем, я к чему говорю? Тут мы не будем угадывать. Но мы можем вам сказать, опираясь на предыдущие исторические опыты, не только на тот, о котором мы сейчас говорим, не только на николаевскую Россию. Не смотрите на лица. Не ищите самого либерального или того, который казался вам либеральным в былые времена. Эти люди давно запуганы, одичали, сошли с ума, уже ни на что не способны, весьма возможно. Не обманывайтесь вывесками и будьте готовы к неожиданностям. Вот, собственно, все, что тут можно сказать. Иногда большой объем полномочий поневоле влечет за собой необходимость видеть назревшие изменения.

Вопрос о лоскутной идеологии современных режимов

М. КУРНИКОВ: Сергей Нилов там же в Патреоне спрашивает: «Есть мнение, что раньше идеология в политике была более выраженная: правые были более правыми, левые – левыми.

Сейчас же мнение каждого нерадикального политика – это лоскутное одеяло, где позиция по каждому вопросу может скакать по спектру. Можно ли сказать, что человечество ушло от эпохи идеологии к эпохе… Даже слова не подберу. На языке крутится “популизм”. Но тут вы сами меня поправьте».

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, Хуан Линц, которого я довольно часто цитирую, называл эти штуки ментальностями. Он, собственно, первый сказал, что автократии, в отличие от тоталитарных режимов, избегают иметь идеологии, а вместо этого у них набор ментальностей. Его ментальности – это не менталитеты никакие, а это вот то, что мы бы сейчас, наверное, назвали мемами. Какие-то куски высказываний или фрагменты воззрений на определенные вопросы.

Скажем, мы против абортов, за высокую рождаемость. Это что, идеология? Мы назовем это натализмом. Но это просто фрагмент публичной риторики, которая апеллирует к определенным группам избирателей. Вот такая лоскутность действительно характерна для автократий, в отличие от тоталитарных моделей.

Если вам кажется, что тоталитарные модели XX века отличались какой-то философской глубиной, то посмотрите, что говорили об этом современники. Они говорили, что настал век масс, что массы пришли в политику, массы полуграмотны, ими владеют лозунги: «грабь награбленное», «евреи во всем виноваты», «нам нужно больше места», «нам нужно эксплуатировать эксплуататоров». Это были маркеры определенных идеологий, которые были достаточно разработаны и опирались на длинные тексты с длинными предложениями, но в реальной публичной политической борьбе они редуцировались, конечно же, до кричалок, которые оратор – Троцкий, Ленин, Гитлер – бросал в воющую толпу. То есть не надо думать, что в это время политическая борьба носила высокоинтеллектуальный характер.

Мы сейчас имеем дело со следующей волной демократизации или, если хотите, массовизацией политики. Пришли еще другие новые массы, которые тоже полуграмотные. Они даже уже не читают и не пишут, они произносят, записывают видео и слушают видео. Поэтому им скармливают вот такие ментальности, такие кусочки каких-то идеологем. Это выгодно, потому что это не связывает самого кричащего, того, кто баллотируется. В предельном виде мы можем это наблюдать, давайте аккуратно скажем, не персонализируя, в американской публичной политике. Сегодня одно, завтра другое. Один твит написали, предыдущий твит забыли. Опять же, слово дал, слово взял. Главное, что сейчас вот это внимание на 15 минут удерживается.

Это удобно в моменте, но на этом трудно строить устойчивые партии, устойчивые коалиции и даже устойчивые коалиции избирателей. Может быть, то, что сейчас происходит в американской электоральной политике, когда мы видим, как временные большинства, прошу прощения, рассыпаются, потому что тот кусочек, ту картиночку, которую одним скормили, им понравилась, она отпугнула других.

И вот эта склеенная, как ласточкино гнездо из слюней, травинок и глины, какая-то конструкция начинает разваливаться именно потому, что нет какой-то идеологии, которая говорит этим людям: «смотрите, вы есть большинство, вы настоящие немцы», или «вы пролетарии», или «вы обиженные русские люди». Это был способ XX века и XIX в определенной степени создания вот этих majorities, вот этих больших социально-политических групп. Сейчас речь идет о наборе пузырей информационных, которые должны как-то, слепившись друг с другом, как иногда бывает, когда выдуваешь пузырь мыльный, то вот они такие бывают разные, много склеиваются... Но это в некотором роде ненадолго.

Так что да, слушатель прав, лоскутность современной публичной риторики – это ее свойство. Но у эффективности этой лоскутности есть предел. Прошу прощения за некоторое косноязычие. Но я надеюсь, что мысль моя понятна.

Вопрос о возможности тоталитаризма на местах

М. КУРНИКОВ: Клон 05 спрашивает в ютуб-канале «BILD на русском». Вопрос из разряда «кто кого сборет – кит или слон, косатка или медведь?» «Екатерина Михайловна, здравствуйте. Может ли в федеративном государстве наступить фашизм в отдельном регионе в случае победы крайне правой партии?»

Е. ШУЛЬМАН: Зависит от того, как устроена ваша федерация, каково у вас распределение полномочий по вертикали, сколько полномочий у субъекта федерации, сколько полномочий у федерального центра. Мы в этом смысле наблюдаем очень разные модели: от Российской Федерации, которая никакая не федерация, потому что, по сути, это унитарное государство с декоративными выборами на местах, все полномочия и все деньги находятся в федеральном центре, вся жизнь регулируется федеральным законодательством, а не какими-то местными нормами, до, например, таких свободно сшитых конфедераций типа швейцарской, в которой у каждого кантона, в общем, есть право определять свою судьбу самостоятельно.

Парадоксальным образом, чем больше полномочий наверху, тем больше шансов, что тоталитаризм или жесткая диктатура установится на всей вашей территории. Чем больше полномочий внизу, тем больше возможностей, что в той или иной земле выберут нечто, и оно там начнет устанавливать свои порядки, опираясь на явленную волю большинства.

Для того, чтобы тут не только упираться мысленным взором в Саксонию-Анхальт, давайте представим себе федеративную и демократическую Россию, в которой, например, какая-нибудь аграрная южная область выбирает себе обскурантов, религиозных фундаменталистов.

М. КУРНИКОВ: Или Ульяновская область выбирает себе коммунистов.

Е. ШУЛЬМАН: Действительно, говоря: «Мы тут при Ульяновых хорошо жили и дальше хотим при Ульяновых жить еще лучше». Естественно, коммунистов. Или каких-нибудь отчетливо православных. И если у этих людей есть полномочия, то там начинают, не знаю, запрещать женщинам выходить из дома с непокрытой головой, потому что все должны ходить в платочке.

Может такое быть? Может такое быть. Поэтому вся история человечества состоит в поиске золотой середины. Нам этот поиск завещали еще греки. Все думают, что это просто посередине ходить. А это самое трудное.

Вот каким образом размазать полномочия так, чтобы и не централизовать все избыточное и не получить нынешнюю версию Российской Федерации, в которой регионы бесправны, и все же какие-то значимые полномочия, грубо говоря, не раздать по ядерной бомбе в каждый областной центр? Понимаете, да? Поэтому полномочия надо распределять как по вертикали снизу вверх, так и по горизонтали между ветвями власти, а также между гражданским обществом и госаппаратом, следя внимательно за тем, чтобы ни в одном месте слишком много этой власти не скапливалось. А где она скопится, там смотрите, чтобы контроль был, прозрачность, публичность и всякие иные полезные вещи.

М. КУРНИКОВ: Истекло время нашей программы. Спасибо большое всем, кто смотрел. Поставьте лайк или даже три лайка. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

Программа «Статус» сезон 10, выпуск 3

eschulmann — Fri, 11 Sep 2026 14:07:31 GMT

Что положено родственникам врагов народа

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит в приложении «Эхо Онлайн», выходит на радио, выходит сразу на нескольких ютуб-каналах, в том числе на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна!

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер!

М. КУРНИКОВ: Сегодня мы в Дрездене. Здравствуйте! Сегодня я дарю вам книгу и волнуюсь как никогда. Почему? По нескольким причинам. Во-первых, это книга, к которой я приложил не только свою руку, как иногда бывает с книгами, которые я вам дарю, но и некоторые свои переводческие навыки. Действительно, это книга, которую я в том числе переводил вместе с Александрой Толматс. И, соответственно, это книга Эндрю Вайса «Случайный царь. Жизнь и ложь Владимира Путина». Это графический роман, то есть натурально графический, натурально роман. Кажется, что здесь просто много картинок, но на самом деле это потрясающий текст, кроме прочего. Радуюсь. Вы первый человек, кому я дарю эту книгу. Пожалуйста.

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, спасибо. Это правда очень приятно. Книга тяжелая, весомая, прекрасная полиграфия. Сразу скажу, я знаю автора. Хочется сказать, я знаю героя, но этим хвастаться грех. А вот автора я знаю. И графический роман – новый для меня жанр.

М. КУРНИКОВ: Я вам очень рекомендую. Вы не поверите, насколько это захватывающе и насколько здесь очень интересно собраны все события и жизни Владимира Путина, и последних двадцати лет, как они сложились в то, что мы получили. Это замечательная книга. И, конечно, когда я узнал, что мы будем делать «Статус» из Дрездена, я все сделал, чтобы книга была напечатана именно к сегодняшнему дню. Вы не поверите, я клянусь вам, сегодня забрали ее. Она пришла только-только из типографии.

Е. ШУЛЬМАН: Горяченькая.

М. КУРНИКОВ: Горяченькая. И, конечно же, события одной из глав этой книги происходят в Дрездене. И я специально даже приезжал и сверял некоторые вещи, которые автор написал, как это лучше перевести. И вот я рад, что именно в Дрездене мы эту книгу, так сказать, показали впервые. Кстати говоря, презентация этой книги будет на книжной ярмарке в Праге. В Праге будет замечательная книжная ярмарка на этих выходных. Я там тоже буду. Приходите, если вы в Праге. Ну, а теперь мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Эскалация конфликта, разговор Путина и Трампа, обмен

М. КУРНИКОВ: Будем считать, что мы перешли. Пожалуйста.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо. В прошлом выпуске мы говорили с вами о том, что событийно мы очевидным образом вступаем в фазу эскалации, в процесс нарастания напряжения на всех трех пространствах, непосредственно затронутых войной. Это Украина, Российская Федерация и Европейский союз. И действительно за прошедшую неделю, увы, не произошло ничего такого, что бы этот тезис опровергло. Мы видим эскалацию и в усиливающихся обстрелах украинских городов, прежде всего там, в продолжающихся атаках на различные объекты на российской территории, и в целом ряде странных и тревожащих инцидентов на территории Европы, прежде всего Польши, Чехии и Германии.

Одновременно мы видим активизацию того, что принято называть переговорным процессом. Об этом мы глубоко говорить не будем, потому что международной политики мы стараемся особенно не касаться. Я уверена, что вы об этом уже много слышали. Но обращу внимание на то, что непосредственно касается наших тем и одного из тех сюжетов, за которыми мы пристально следим.

Именно сегодня, во вторник – как известно, все стараются к вечеру вторника сделать что-нибудь, заслуживающее упоминания – состоялся телефонный разговор между президентами Российской Федерации и Соединенных Штатов. Судя по тому, что российская сторона не говорит специально, что позвонили из Америки, значит, звонили наши. Это тоже такая маленькая дипломатическая условность, которую все уже хорошо выучили.

Разговор этот нам известен в пересказе Юрия Ушакова. Это, кстати, еще раз маркирует его статус главного человека по международной политике. Отнюдь не МИД формулирует или даже проводит в жизнь решения во внешнеполитических отношениях Российской Федерации. А вот Юрий Ушаков, кажется, тут человек основной.

Я вам не буду зачитывать все это резюме, которое было опубликовано агентством ТАСС, обращу внимание на один пункт. Путин и Трамп условились продолжить работу по решению гуманитарных вопросов, включая обмены задержанными и осужденными. Еще раз давайте помнить, что это изложение с российской стороны. Если бы этот пункт, например, был поднят стороной американской, а нашим он был бы неприятен или не казался бы значимым, они бы это просто не упомянули. Это полностью их собственная версия. До этого тут говорится о том, что – мне понравилась тоже эта формулировка – «у России и в мыслях нет никаких агрессивных планов в отношении Европы». Мы эту риторическую конструкцию положим в ту же папочку, что и «чушь собачью» по поводу мобилизации.

Мы же давно с нашими основными спикерами вынуждены жить вместе, и их речевые особенности нами изучены. Когда употребляются такого рода народные выражения, это должно настораживать. Вот «чушь собачья», «ахинея полная», «вранье» или вот «и в мыслях не было», «не верь своим глазам, верь моей совести», «мамой клянусь», «зуб даю» и иные приметы риторического дипломатического языка, они, в общем, должны нас несколько встревожить.

Но задержанные и осужденные упомянуты в качестве одной из тех тем, по которым стороны условились продолжать работу. Это достаточно невнятная формулировка. Мы не знаем, о ком идет речь, идет ли речь о военнопленных (хотя к военнопленным формулировка «задержанные и осужденные», мне кажется, как-то не очень подходит), идет ли речь о гражданских украинских гражданах, которые тоже находятся в заключении в Российской Федерации. Но, по крайней мере, это дает нам какую-то возможность, наверное, активнее говорить о российских политзаключенных, с тем чтобы эти так сказать потенции превратить, как сказал бы ваш давний собеседник Дмитрий Сергеевич Песков, в нечто субстантивное.

Единый реестр военнообязанных и задержания на пограничном контроле

В прошлый раз мы также с вами много говорили об административных и нормативных признаках если не подготовки к массовой мобилизации, то, по крайней мере, признаках совершенствования работы по набору нужного количества людей на войну, поскольку прекращения тех военных действий, которые требуют довольно массового человеческого участия, пока не видно. Мы с вами внимательно следим за тем, как себя проявляет Единый электронный реестр военнообязанных. Это довольно важное явление. Это приоритетный проект. Он полузапущен и частично функционален. Поэтому в каких местах именно он функционален, нам важно понимать.

Что у нас зафиксировано на прошлой неделе? Первый раз произошел случай задержки на границе молодого человека, который из Краснодара пытался улететь из Российской Федерации. Он отслужил совсем недавно, в 2024 году, срочную службу. В чем особенность этого случая? Задержки на границе из-за галочки в реестре у нас уже случались, но это были случаи, когда человек получал уведомление и не реагировал на него. Тут это уведомление об ограничении выезда было вручено ему на паспортном контроле. Оказывается, что у него было мобилизационное предписание, он сам об этом не знал (или, по крайней мере, он так говорит), узнал об этом только на границе, и в электронном реестре он числился как неявившийся по повестке.

Можно легко себе представить, что эта повестка, это мобилизационное предписание – это не совсем одно и то же, сейчас не будем в это углубляться – возникло ровно тогда, когда его задержали на границе. Пограничная служба – это подразделение ФСБ, напомним тем, кто, может быть, запамятовал об этом. У них тоже есть функция способствовать мобилизационным мероприятиям. Поэтому они, увидев подходящего человека (возраст плюс проходил срочную службу), могли ему прямо там сказать: «Знаете, оказывается, у вас была повесточка, а вы не обратили на нее внимание». Также может быть, что он говорит, что он ее не получал, на самом деле он ее получал.

Но мы с вами отмечаем такого рода случаи, потому что они важны как, возможно, некие первые ласточки тех практик, которые станут более массовыми.

Альтернативная гражданская служба как законная возможность для призывников

Еще один сюжет, связанный с воинской службой и возможными иными путями ее прохождения, – это альтернативная гражданская служба. Мы с вами повторяем время от времени, что этот путь по-прежнему существует. Это довольно сложный путь. То есть, точнее говоря, сложно им воспользоваться. Чаще всего выбивание своего права, закрепленного в Конституции, на прохождение альтернативной гражданской службы приходится выбивать через суды.

К сожалению, теперь по последним недавним изменениям в федеральном законодательстве наличие такого судебного процесса не приостанавливает решение военкомата. То есть вас заберут, а дальше дело ваше будет продолжать рассматриваться. Если оно будет рассмотрено в вашу пользу, то, наверное, вас вернут. Раньше все-таки подать в суд – это был способ не поехать немедленно на срочную службу.

Тем не менее, Роструд опубликовал очередные статистические данные. В первом полугодии текущего 2026 года 3,3 тысячи человек, то есть чуть меньше трех с половиной тысяч человек, в Российской Федерации проходят все-таки альтернативную гражданскую службу. Более того, что еще интересно в этой статистике, это приблизительно на четверть, то есть на 25%, больше, чем в первом полугодии 2025 года. То есть, смотрите, не только это право реализуемо, но и все же больше людей сумели им воспользоваться в 2026 году по сравнению с 2025-м.

Мы об этом говорим для того, чтобы наши дорогие слушатели на территории Российской Федерации не впадали в состояние беспомощности из-за ощущения «все ходы законопачены, все дырки загерметизированы, ничего нельзя сделать». Это плохое состояние, потому что человек в этом душевном настроении начинает полагать, что воля и неволя – все равно, и, в общем, отдается в распоряжение внешних сил.

Это, между прочим, то состояние, в которое многих людей вводят разные казенные учреждения. Я думаю, что многие из нас, даже те, кто не имели дела ни с какой воинской службой, помнят, что, попав, например, в больницу, вы как-то невольно тупеете и делаете то, что вам говорят, не размышляя, нужно вам это вообще или не нужно, хотя вас никто еще не лишал ваших прав и свобод.

Это опасное состояние. Оно буквально может стоить вам жизни. Поэтому мы продолжаем говорить о том, что бороться за свои убеждения, за реализацию этих убеждений на практике, бороться за иные способы, которые позволят вам не попасть в мясорубку, можно и нужно. И, видите, наши с вами сограждане успешно это делают. Мне кажется, что рост числа воспользовавшихся своим конституционным правом свидетельствует о росте правовой и политической грамотности, в том числе, и нашей аудитории.

Предвыборные рейтинги и работа социологических служб

Далее. Еще один из наших сквозных сюжетов – это осеннее электоральное мероприятие. Осеннее электоральное мероприятие, также известное как многодневные парламентские выборы, мы с вами сейчас посмотрим, насколько они становятся все более и более многодневными, в общем, входит уже в свою высокую фазу. Я напомню, что на основной части территории Российской Федерации голосование пройдет с 18 по 20 сентября. Так что осталось две недели.

М. КУРНИКОВ: Всего, да.

Е. ШУЛЬМАН: Да, даже меньше двух недель. В мирное время мы бы только об этом и говорили. Во время немирное мы не так много внимания на это обращаем. Но все-таки тут есть некоторые developments, некоторое развитие событий, на которое стоит обратить внимание.

Во-первых, есть такая вещь, как предвыборные рейтинги. И довольно многие опытные жители Российской Федерации воспринимают публикуемые рейтинги как формирующий вопрос, когда вам задают вопросы типа: «Девочка, ты хочешь поехать на дачу или чтобы тебе оторвали голову» ? Или: «Поддерживаешь ли ты патриотические традиционные ценности, которые разделяет большинство наших сограждан?» Вот это формирующие вопросы. Так вот, формирующими опросами, то есть опросами, которые задают рамку должного, многие считают и публикуемые социологические данные.

Это не вполне так, но в нынешнем моменте я бы обратила внимание вот на какую любопытную особенность. Разные социологические службы публикуют совершенно разные

цифры. Мы произносим эту шокирующую фразу на территории парламентской демократии, поэтому тут никого это не удивляет, потому что разные методики подсчета, разные, может быть, выборки, да и вообще граждане могут менять свои взгляды.

Но если мы видим, например, ВЦИОМ, который полностью государственный, и видим ФОМ – Фонд «Общественное мнение», который, как принято выражаться, аффилирован с администрацией президента много-много-много лет, уже десятки лет, администрация президента – основной заказчик ФОМа… Мы даже сейчас не берем «Леваду», для того чтобы не сравнивать иноагента с государственной организацией. Вот возьмем две организации, из которых одна государственная целиком, а другая от государства во многом кормится.

Мы помним, что ВЦИОМ странным образом последние недели и месяцы демонстрировал самые низкие результаты рейтинга доверия президенту и рейтинга одобрения его деятельности. В общем, ВЦИОМ пошел в какой-то странный отрыв. Более того,

они перестали уже с весны публиковать рейтинги доверия в открытой форме «Кому вы доверяете?», оставили только рейтинг одобрения деятельности, и тот у них падал. А у ФОМа не падал.

Если мы посмотрим на ответы о партиях «За кого бы вы проголосовали, если бы выборы состоялись в ближайшее воскресенье?», то увидим мы довольно странную картину. Смотрите, «Единая Россия» по ВЦИОМу – 37,2%. Кстати, неделю назад было 39%, а последние данные – 37,2%. То есть как-то снижается. По ФОМу – 33%.

КПРФ у ВЦИОМа – 11,6%, КПРФ у ФОМа – 9%.

Самое странное будет дальше. ЛДПР по какой-то загадочной причине у ФОМа выросла на, по-моему, чуть не 4 процентных пункта за неделю и достигла 11%. В то время как у ВЦИОМа ЛДПР снижается – 10%, 10%, 9%, 7%, 8%, 7%, что, честно говоря, больше соответствует моим представлениям о динамике избирательной кампании, поскольку уж, по крайней мере, за прошедшую неделю ЛДПР не сделала ничего такого, чтобы привлекло к ней внимание позитивно или негативно.

А тут теперь сенсация. У ВЦИОМа «Новые люди» – 11,5%. У ФОМа «Новые люди» – 4%, ниже проходного барьера. У ВЦИОМа «Новые люди» растут, у ФОМа «Новые люди» падают.

«Справедливая Россия» у ВЦИОМа балансирует на грани 5% – 5,3%. У ФОМа – 3%.

Те, кто не хочет вообще идти: у ФОМа – 15%, у ВЦИОМа – 86%.

И те, кто не знает, что сказать: у ФОМа – 20%, у ВЦИОМа – 11%.

Я понимаю, что поток цифр довольно трудно воспринимается на слух, но в целом, если суммировать эту картину и посмотреть на эти данные в целом, то выходит, что у ВЦИОМа, во-первых, гораздо более политизированная аудитория: меньше тех, кто не хочет идти, причем принципиально меньше (86% и 15% – это большая разница). В два раза меньше тех, кто затруднился ответить. У ФОМа 20% говорят: «Знать не знаю, ни про какие выборы не слышал».

Ну и, конечно, самый фокус – это ЛДПР и «Новые люди». Если мы верим, что все эти социологи просто выдают какие-то методички, которые им присланы из разных департаментов администрации президента, то мы предположим, что это разные департаменты, разные головы нашего октопуса… У октопуса, наоборот, разные щупальца. А у кого много голов? Хорошо, у дракона нашего многоголового, Тугарина Змея, давайте так, давайте придерживаться традиционной терминологии. Эти головы говорят разное.

Я вообще напомню, что эта избирательная кампания – и сейчас мы еще увидим это на иных примерах – отличается спазматичностью. То есть решения принимаются, решения отменяются. Я все-таки предполагаю, что и в одной и в другой конторе работают, преимущественно, настоящие социологи, и они действительно проводят опросы. Но финальные результаты могут корректироваться, потому что начальство тоже жить хочет.

Мне кажется, что если мы посмотрим на эту всю картину в целом, мы должны понять, что никакого формирующего опроса еще не опубликовано, никакого решения еще не принято. То есть можно сделать Думу по ФОМу («Дума по ФОМу» как-то излишне поэтично звучит), и она вообще из трех фракций: «Единая Россия», КПРФ, ЛДПР. Всё. Ни «Справедливой России», ни «Новых людей».

Можно сделать Думу по ВЦИОМу, ВЦИОМ гораздо либеральнее: это «Единая Россия», ЛДПР, между прочим, «Новые люди» на втором… Вы знаете, еле-еле. 11,6% – КПРФ, 11,5% – «Новые люди». То есть это не просто статистическая погрешность, это небольшой фрагмент статистической погрешности.

Итого: «Единая Россия», две большие фракции – КПРФ и «Новые люди», ЛДПР и «Справедливая Россия», опять же, балансирует на грани. Не знаем, свалится она в ту сторону забора или не в ту сторону забора. И у ВЦИОМа граждане рвутся на выборы, они определились, они хотят идти, они знают, что им надо. А у ФОМа граждане не знают, что им надо, и идти опасаются. Опять же, если суммировать незнающих и тех, кто не хочет идти, а разница между ними, честно говоря, невелика, то у нас получится аж 35% от опрошенных.

М. КУРНИКОВ: Разносортица.

Е. ШУЛЬМАН: Вот, разносортица, разнобой. Тут хочется повторить ту фразу, которую мы повторяем в последнее время: «При Путине такого не было, при Путине порядок был». Не было несогласованности какой-то, неритмичной, несинхронной работы. Несинхронность, неритмичность и спазмы также легко диагностировать по тому, что происходит с уже зарегистрированными кандидатами.

Массовое снятие кандидатов и роль силовых структур в избирательном процессе

С одной стороны, мы можем сказать, что хулиганы зрения лишают, сатрапы права голоса лишают, снимают кандидатов под надуманными предлогами.

М. КУРНИКОВ: Что правда.

Е. ШУЛЬМАН: Абсолютная правда. По последним подсчетам, 36 одномандатников лишились регистрации. Из них 19 – это яблочники, 8 – это коммунисты, остальные – это остальные. Если говорить о причинах этого снятия, то из этих 36 одномандатников – напомню, речь идет об одномандатниках только – 27 улетели по статье КоАП 20.3. Это самая модная статья сезона. Это демонстрация экстремистской символики.

Относительно лишения граждан права выбора. Тут никаких возражений у нас не возникнет. Но давайте посмотрим на последовательность действий. То есть это одномандатники, которые были зарегистрированы. Напомним предыдущую историю электоральных мероприятий на Руси.

Напомним, скажем, выборы в Московскую городскую думу в 2019 году, которые привели к долгим и достаточно массовым протестам и ко всяким иным политическим последствиям, включая довольно неожиданные, типа изменения состава Совета по правам человека и смены его председателя. Но тогда, опять же, когда порядок был, не регистрировали кандидатов, которых не хотели видеть в бюллетене, а не было вот этого безобразия, когда сначала регистрируют список партии, а потом его снимают по суду. Или сначала регистрируют кандидата, потом его снимают, потом восстанавливают его регистрацию, как в случае с Матвеевым, кандидатом от КПРФ.

В целом из 137 яблочных одномандатников к 7 сентября регистрация осталась у 119. По оценке самой партии, до голосования могут дойти 108. Я напомню, что федеральный список на выборах в Госдуму партии «Яблоко» снят, на региональных выборах он снят в Карельской, Псковской, Свердловской, Калининградской области и Санкт-Петербурге. На прошедшей неделе состоялись довольно массовые задержания кандидатов от «Яблока». Двух кандидатов задержали в Москве (в том числе в Ленинградском одномандатном округе в Москве), и шесть человек аж были задержаны в Екатеринбурге. Из этих шести один совершенно точно лишился пассивного избирательного права, то есть права быть избранным, остальные отпущены покамест.

Я напомню вот какую деталь. Мы с вами назвали статью 20.3 КоАП (демонстрация экстремистской символики). Эта статья с небольшими санкциями в смысле штрафов (там тысячу рублей могут назначить), но это статья, которая лишает вас права избираться. В отличие от нее, статья 20.3.3 (о дискредитации вооруженных сил), она хуже в смысле санкций, там можно административный арест схлопотать и при повторном обвинении можно получить уже уголовное дело, но она не приводит парадоксальным образом к лишению вас пассивного избирательного права. Один из кандидатов, который задержан был в Екатеринбурге, носит имя Владимир Собянин. Это тоже как-то так, я бы сказала, символично.

Что мы еще здесь видим? У КПРФ тоже происходит снятие кандидатов. В том числе вот прямо на днях они лишились одного из самых ярких своих кандидатов от Саратова – это Николай Бондаренко, автор одного из самых, я бы сказала, популярных политических ютуб-каналов (называется он «Дневник депутата», там почти 2 миллиона подписчиков). Не так много просмотров, но подписчиков, тем не менее, много. И вообще депутат видный, выразительный.

Каким-то странным образом по непонятной, честно говоря, мне логике – вот опять же к вопросу о спазмах – в промежутке между аннулированием его регистрации в предыдущей судебной инстанции и в следующей и, соответственно, подачей апелляции на это решение он был допущен до дебатов на федеральном телевидении. Опять же, по какой-то непонятной мне совершенно причине его решили показать в телевизоре. Говорят, он довольно эффектно выступал.

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, мы даже расшифровку сделали этих дебатов, потому что их трудно довольно найти, канал «Россия 1» ни в какой ютуб это не выкладывал. Мы нашли видео, повесили на сайт «Эхо» и сделали расшифровку. Зайдите, посмотрите. Это правда интересное зрелище.

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, спасибо. Потому что логика ускользает, честно говоря, от меня. Понятно желание загасить опасного кандидата. Саратов – особый регион. Саратов – это фактически электоральный султанат. Это вотчина спикера Государственной Думы. Там ему этот Бондаренко как некое бревно в глазу. Понятно, что не нужен, но зачем же его по телевизору-то показывать?

В целом, что бы я сказала, поглядевши на это происходящее безобразие? Мы подтверждаем ту логику, которую мы наблюдали уже некоторое время как: внутренними политическими процессами начинают руководить те люди, которые раньше руководили безопасностью. Нельзя сказать, чтобы они не были влиятельны до того. Но они не были последней инстанцией, принимающей решения.

ФСБ федеральная и УФСБ местные всегда проверяли кандидатов. Если они находили что-то у них совсем нехорошее (какие-то счета в иностранных банках или родственников за границей), это доносилось до сведения местных администраций и до администрации в Кремле. Но все же решение о том, кто избирается, кто в каком округе идет, кому можно баллотироваться, кому нельзя, принималось гражданским политическим менеджментом.

Эти решения не были ни либеральны, ни законны, нисколько не способствовали реализации гражданами своих конституционных избирательных прав. Так что мы с вами сейчас не оплакиваем переход руководства от либералов к ястребам. Все хороши. Но эти ведомства действуют немножко разными методами. И тут, конечно, можно посочувствовать не столько избирателям, сколько самим кандидатам. Потому что у того ведомства и его подразделений, которые сейчас руководят избирательной кампанией, есть всего два орудия в их ящике с инструментами – это убить и посадить. Все остальные политтехнологии представляются им сложными, ненадежными и избыточными.

Еще некоторое время назад они любили опубликовать какие-нибудь записи со скрытых камер. Ну вот еще такое можно. Но это развлечение. Главное – это административное дело, потом уголовное. Либо вот такие штуки, которые произошли с агитаторами кандидата от КПРФ Ищенко. Там какие-то люди в масках с ножами напали на агитаторов. С одной стороны, кандидаты, конечно, любят рассказывать про себя разные удивительные истории, как они подвергались смертельному риску в период избирательной кампании. С другой стороны, зная эту контору, это вот именно то, что они больше всего любят делать, лучше всего понимают.

Многодневное и досрочное голосование в приграничных регионах

По поводу многодневности. Мы с вами сказали об этом несколько слов.

М. КУРНИКОВ: Прежде чем скажем о многодневности, если можно, вот как я сделал, подвиньте микрофон чуть поближе к себе и говорите прямо в центр него, и тогда качество на ютубе будет значительно лучше.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо, хорошо. Многодневность уже привычна нам начиная с 2020 года. Ковида уже нет, но растянутое на три дня голосование по-прежнему с нами. Напоминаю, что это довольно сильно развязывает руки фальсификаторам, потому что пакеты с бюллетенями, которыми люди уже проголосовали, лежат безо всякого присмотра в течение двух ночей, на третью ночь, как в сказке, с ними могут произойти разные волшебные метаморфозы.

Но теперь у нас голосование уже не трехдневным становится на некоторых территориях, а буквально многодневным. В приграничных территориях, которые понимаются довольно широко, к основным дням 18-20 сентября теперь решением ЦИК прибавляется досрочное голосование в Курской области с 15 сентября, в части Краснодарского края с 14-го, в части Белгородской области с 13-го, то есть голосование начинается уже прям завтра. В некоторых районах Воронежской области до 12 дней можно голосовать. То есть это масштабирование уже имеющейся практики, растягивание его на уже долгие дни и недели.

Репрессии против номенклатуры и перевод ключевых фигур под домашний арест

Далее. Еще один сюжет, за которым мы с вами следим довольно постоянно, – это репрессии против номенклатуры, репрессии против элит. И мы на прошлой неделе высказали гипотезу, которую будем проверять, о том, что если снаружи происходит эскалация, то внутри системы может произойти пауза в этой репрессивной активности, подобно той паузе, которую мы наблюдали с начала войны и до окончания президентского электорального мероприятия в марте 2024 года.

Мы смотрим за происходящим на примере дел, касающихся империи Ротенбергов. В прошлый раз мы говорили с вами о том, как не просто были отпущены под запрет определенных действий (как благотворитель Лида Мониава), а вообще отпущены по реабилитирующим основаниям и Илья Трабер, ночной король Петербурга и порта Усть-Луга, и также все его подельники. Более того, он не только не исчез с радаров, а он даже общался с прессой и сказал, что его оклеветал бывший водитель, а доверчивые правоохранительные органы послушали этого самого бывшего водителя.

С тех пор у нас появились еще некоторые примеры гуманизма и либерализации применительно к своим. Мы помним с вами арест бывшего многолетнего руководителя Росавиации Александра Нерадько, который обвиняется в мошенничестве в особо крупном размере. Это было событие, которое шокировало многих. Не то что широкие народные массы, но тех, кто причастен к российской государственной службе и окологосударственному бизнесу. Они были потрясены буквально тем, что такое происходит. Это человек, который во многом создал Росавиацию, во-первых, много лет ее возглавлял, и один из ключевых людей в упомянутой империи Ротенбергов.

Так вот, этот самый бывший руководитель Росавиации отпущен из СИЗО под домашний арест. Мошенничество в особо крупном размере. Опять же, хочется напомнить, как у нас обращаются с теми людьми, которые считаются политическими и тоже сидят по совершенно ненасильственным статьям. Там никакие основания не служат причиной: ни здоровье, ни дети, ни родители, ничего не вынимает людей из СИЗО под домашний арест. А тут, пожалуйста, гуманизм.

Кроме того, также под домашний арест переведен его бывший заместитель, ушедший в бизнес, Константин Махов. Суммы там, между прочим, огромные (91,5 миллион рублей). Это вот то самое знаменитое дело, в котором в качестве вещдока приобщена взлетно-посадочная полоса. Не знаю до сих пор, как они ее соскребли, как-то вывозили в ящиках. Но, тем не менее, это часть вещественного доказательства.

Кстати, вот по поводу этого Махова. Его адвокаты, комментируя свою выдающуюся процессуальную победу (каждый адвокат к такому стремится), сказали, что «изменению меры пресечения поспособствовали положительные характеристики и госнаграды, наличие на иждивении малолетних детей и престарелой матери, а также помощь участникам СВО.

Опять же, мы помним, как матерей грудных детей сажали в СИЗО и не отпускали. И родители детей с инвалидностью, и наличие лежачих родителей, которые умирали в одиночестве, потому что их единственный кормилец, который о них заботился, был в СИЗО – это тоже мы не забываем.

Посмотрим, что будет с делом Росавиации, не развалится ли оно. Одновременно действующий замруководителя Росавиации по имени Сергей Страмоус освобожден от должности распоряжением правительства по собственной просьбе, как там сказано. Он относительно недавно, с сентября 2024 года, то есть, соответственно, два года является замглавы авиации. Вот теперь он ушел в отставку.

Уголовное дело бывшего министра связи Николая Никифорова

Одна ласточка весны не делает. Один олень не тенденция, три оленя – тенденция. Поэтому будем ждать следующих оленей. Тем более, что на неделе у нас появились уголовные претензии по отношению к бывшему министру. Правда, довольно давно уже бывшему. Вы, наверное, эти новости слышали. Речь идет о бывшем министре связи Николае Никифорове, некогда самым молодом министре в правительстве Российской Федерации за всю историю Российской Федерации. Это действительно и сейчас еще весьма молодой человек. Он 1982 года рождения. Он проходит по уголовному делу о некоей финансовой компании по имени Finiko. Там есть некоторое количество с ним подельников, которые тоже по этому делу проходят.

И, что интересно, появляется информация, некие такие анонимные сливы о том, что он покинул Россию на бизнес-джете буквально за несколько часов до своего предполагаемого ареста. Его должны были задержать по делу этой самой финансовой пирамиды. Но «финансовая пирамида» – это немножко оценочный такой термин. С точки зрения следствия, это мошенническая схема. Мы этого пока не знаем. Улетел он…

М. КУРНИКОВ: В Эмираты.

Е. ШУЛЬМАН: Вроде бы в Эмираты. Туда некоторое время назад вылетел его подельник. И там проживает его бизнес-партнер. Анонимные источники сообщают, что Никифоров смог уехать благодаря утечке в силовых структурах. То есть, на человеческий язык переводя, его предупредили.

Мы всегда одобряем тех бывших и нынешних государственных служащих, у которых хватило ума не присутствовать на территории непосредственного действия правоохранительных органов Российской Федерации. Никакое дополнительное население в российских СИЗО и тюрьмах нас не радует. Мы тут лишены всякого чувства злорадства. Кроме того, как вы понимаете, отъезд такого рода людей, да еще и отъезд по таким причинам, ослабляет систему, лишая ее кадров, связей, нервируя оставшихся, разрушая коммуникационные сети. Это все очень полезно.

Но вот на что я сейчас хочу обратить внимание. Это самое предупреждение может быть следствием того, что у него там были друзья, знакомые, родственники. Николай Никифоров довольно давно, несмотря на свою молодость, находился в структурах власти, региональной и федеральной. Он происходит из Казани, и карьеру административную он сделал в Татарстане. Он был советником премьера, он был вице-премьером совсем в юные годы, в 2010 аж году, он был вице-премьером и министром информатизации и связи Татарстана.

Вообще, Министерство связи не очень счастливо в последнее время. Слухи об уходе действующего министра тоже бродят довольно регулярно. Министерство попало в тиски новой политики по обеспечению информационной безопасности. Ими тоже, как и всем интернетом, теперь командует ФСБ. И мы знаем, что несколько действующих заместителей министра информатизации и связи ушли в отставку, потому что, видимо, не без резона опасались, что они станут виноватыми при любой неприятности, которая случится в интернете, потому что ФСБ, как мы неоднократно говорили, никогда ни в чем виновата быть не может.

Так вот, может быть, Никифорова предупредили его старые друзья, потому что казанский клан, вообще татарстанский клан довольно мощно представлен в структурах федеральной

власти, в том числе и на самом высоком уровне. А может быть, это опять проявление временной паузы – не хочется видеть в СИЗО еще одного министра. Хотя министры в СИЗО у нас уже бывали. Случай министра Улюкаева у всех на памяти.

М. КУРНИКОВ: А Абызов-то сколько вон сидит. Тоже министр, между прочим.

Е. ШУЛЬМАН: Да, тоже бывший министр, действительно, и тоже министр из времен медведевских, как, кстати говоря, и Никифоров. Между прочим, шесть лет – с 2012 до 2018 года – он был министром связи. Но уже с 2018 года министром он не является, ушел в бизнес.

Одну деталь вспомню из его карьеры, когда он был еще министром. На встрече с депутатами Госдумы в 2016 году потребовал запретить использование госслужащими не только иностранных офисных программ, но также шрифта Times New Roman и вообще всех гарнитур шрифтов, имеющих иностранное происхождение. Все это, говорил он, нужно вычищать. Вы знаете, сначала ты вычищаешь, а потом тебя вычищают. Вот такое тоже бывает. Распечатайте эту стенограмму, дорогой министр Никифоров, шрифтом Times New Roman или Arial, или Garamond, какой вам больше нравится, и почитайте. Теперь вы на территории свободы. Соответственно, вам любые шрифты доступны.

Задержание генерала МВД и борьба силовых ведомств

Далее. Предпоследняя увлекательная история из жизни российской номенклатуры. Вот, пожалуй, новое достаточно высокоуровневое задержание. Событие, которое, пожалуй, противоречит покамест нашей рабочей гипотезе. ФСБ задерживает высокопоставленного генерала МВД.

М. КУРНИКОВ: Как говорится, это вечная борьба.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, да, это вечная борьба. При этом – спойлер, алерт – всегда побеждает ФСБ, всегда, начиная с дела «Трех китов», которое помнят только совсем уж двужильные старожилы. Не прекращаются кровавые схватки между чекистами и полицейскими, всегда побеждают чекисты.

Итак, замначальника Главного управления МВД РФ по Московской области, то есть второй человек в структуре МВД в Московской области, генерал Сергей Мальков задержан ФСБ. Интересно, что с сайта этого главка быстренько удалили его фамилию. Вот это тоже мгновенно совершенно. В наше время это даже легче, чем в сталинские времена. Там нужно было какими-то художественными усилиями зачищать снимки фотографические или рассылать указания о том, что нужно вырезать бритвочкой какую-то строчку из энциклопедии.

М. КУРНИКОВ: Во времена искусственного интеллекта и фотошопа…

Е. ШУЛЬМАН: Нет ничего легче. Нет и никогда не было. Это дело, по которому также задержан председатель совета директоров довольно крупной компании «Евротранс». Это дело о хищении топлива у подмосковной полиции. Основные фигуранты, кроме вот этого генерала, это снабженцы, подрядчики МВД. Видимо, как смотрит на это дело следствие ФСБ, МВД закупало бензин для полицейских машин и перепродавало его по рыночным ценам. «Евротранс», вот эта самая компания…

М. КУРНИКОВ: Название, честно говоря, ассоциируется с чем угодно, только не с транспортом.

Е. ШУЛЬМАН: Ассоциируется с Европой и с состоянием транса, да.

М. КУРНИКОВ: Да. Или с ЛГБТ-прайдом, например. Знаете, евротранс такой.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. Это владелец сети заправок «Трасса». Если вы, дорогие российские слушатели, ездите по дорогам, ходите по краю родному, как разбойники из «Бременских музыкантов», то, возможно, эти заправки вам неоднократно встречались. Задержан там председатель Совета директоров, три топ-менеджера и трое полицейских. Вот таким образом будет, видимо, это дело и далее раскручиваться. Злые языки говорят, что среди бенефициаров этой самой сети АЗС есть мать министра Дениса Мантурова, а также мать главы администрации Антона Вайно. В общем, если захотеть, можно увидеть в этом очередную атаку ФСБ на гражданских, а можно – вечный процесс поедания чекистами милиционеров.

Мы будем следить за этим делом, потому что оно достаточно высокоранговое и, в том числе, будет одним из наших маркеров того, насколько активно собираются поедать именно госслужащих, потому что нас с вами в этой конструкции волнуют госслужащие. Но действительно, даже судя по открытым данным, в 2019 году два высокопоставленных чиновника решили своих матерей, это разные две женщины, ввести в руководство этой компании.

М. КУРНИКОВ: Но почему вы лишаете женщин субъектности?

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. Эти почтенные дамы решили войти в состав владельцев и приобрели доли в этой компании,

соответственно, 35% – это мама Мантурова, и 15% – это мама Вайно. Вполне ощутимые доли.

М. КУРНИКОВ: И бывает же, как совпало. Вот обе мамы решили. Как там? А у Толи и у Веры – обе мамы…

Е. ШУЛЬМАН: Обе мамы – инженеры, да. (Прим., цитата из стихотворения С. Михалкова “А что у вас?”, 1935 г.: С лесенки ответил Вова: / - Мама - лётчик? / Что ж такого! / Вот у Коли, например, / Мама - милиционер. / А у Толи и у Веры / Обе мамы - инженеры.)

Обе мамы – предприниматели. Бывает такое. Вполне такое бывает. Нас не это сейчас волнует. Мы не собираемся никого морально осуждать за то, кто как со своей мамой или кто как со своим сыном себя ведет, в том числе в денежных вопросах. Нам интересно, сколько посадят полицейских и с какой скоростью.

Комиссия по ограничительным мерам для уехавших и её реальное влияние

Последнее, о чем мы хотим сказать в этом блоке, и таким образом это нам позволит перейти к нашей следующей рубрике. Это об указе президента по созданию

Межведомственной комиссии по применению временных ограничительных мер в отношении лиц, находящихся за пределами Российской Федерации и уклоняющихся от наказания.

Напомню предысторию. Что называется, рекап этого сериала. Одним из последних достижений ушедшей Государственной Думы восьмого созыва было принятие закона, с тех пор прославившегося как закон о «гражданской смерти».

Это закон, который позволяет Российской Федерации, если ея гражданин имеет перед ней непогашенное обязательство в виде наказания, которое он не исполнил, и одновременно гражданин этот находится вне зоны ее непосредственной активности, позволяет Российской Федерации далее выкинуть этого гражданина из числа своих любимых детей, лишить его практически всех гражданских прав, как то: доступа к своим документам и права эти документы получать, если истекает их срок, доступа к любым вообще консульским услугам, доступа к своей собственности и к своим банковским счетам и возможности этими банковскими счетами распоряжаться, а также распоряжаться этой собственностью каким бы то ни было образом, в том числе, например, оставлять ее по наследству. Такой человек не может даже составить завещание.

Что произойдет, если этот человек умрет и, соответственно, собственность его останется бесхозной, нам пока до конца неизвестно. Может быть, Межведомственная комиссия нам тут разъяснит этот аспект.

Опять же, для того чтобы попасть в эти списки, а тут мы ожидаем появления реестра, который должен этих нехороших людей перечислять, нужно…

М. КУРНИКОВ: Но вы просили больше реестров.

Е. ШУЛЬМАН: Больше реестров богу реестров. Да, мы любим реестры. В них есть интересная информация. Опять же, всегда можно найти друзей, знакомых, а также и самих себя частенько увидеть. Так вот, реестра пока нету, но мы рассчитываем, что он когда-нибудь будет. Также, кстати, Минюст работает над созданием обновленного реестра иностранных агентов. Там пока есть только один иностранный агент по имени Петр Петрович Петров. Насколько нам известно, такого человека не существует. Поэтому это образцовый иностранный агент.

М. КУРНИКОВ: Эталонный.

Е. ШУЛЬМАН: Эталонный, совершенно верно. Но мы рассчитываем, что появятся и другие. А живы будем, будут и другие, как говорил Лепорелло в пушкинском «Каменном госте». (Прим., Дон Гуан: В июле… ночью. Странную приятность / Я находил в ее печальном взоре / И помертвелых губах. Это странно. / Ты, кажется, ее не находил / Красавицей. И точно, мало было / В ней истинно прекрасного. Глаза, / Одни глаза. Да взгляд… такого взгляда / Уж никогда я не встречал. А голос / У ней был тих и слаб — как у больной — / Муж у нее был негодяй суровый, / Узнал я поздно… Бедная Инеза!../ Лепорелло: Что ж, вслед за ней другие были. / Дон Гуан: Правда. / Лепорелло: А живы будем, будут и другие. / Дон Гуан: И то. А.С.Пушкин, пьеса "Каменный гость", сцена 1. Из цикла "Маленькие трагедии").

Так вот, по поводу этого самого закона. Для того, чтобы попасть под его действие, необходимо: а) находиться за пределами Российской Федерации, б) уклоняться от исполнения наказания, то есть не явиться для того, чтобы отсидеть выписанный вам срок, не заплатить, например, штраф.

Тут может показаться, что довольно легко избежать этой горькой участи, если вовремя заплатить штраф. Но, вы знаете, вы можете не смочь, прошу прощения за неловкую конструкцию, это сделать, потому что вы не зайдете в свои Госуслуги. Например, доступ к ним будет вам уже отрублен, и VPN вам не поможет. Все больше и больше граждан сообщают, что Госуслуги их не принимают ни с VPN, ни без VPN никакими способами. Таким образом, иметь неисполненные долги перед Российской Федерацией чрезвычайно легко. Приобрести эти неисполненные долги можно в одно мгновение.

Это инструмент, который, как мне кажется, направлен не столько даже на терроризирование уехавших, сколько на запугивание размышляющих об отъезде. То есть сообщение такое: уедешь – навесим тебе штраф, и по штрафу в тысячу рублей мы тебе заблокируем доступ к квартире и к банковским счетам, ничего не сможешь сделать, ничем не сможешь распорядиться. Это, вероятно, мера, которая призвана остановить тех людей, которые потенциально и, на самом деле, уже реально уезжают из Российской Федерации, потому что они опасаются того, что может там начаться после окончания голосования 20 сентября.

К этому мы прибавим еще такого рода тревожащие слухи, которые, как мне кажется, по моим подозрениям, распускаются самими государственными органами, о том, что как раз после выборов, а также в 2027 году будет создано отдельное ведомство, которое будет подчиняться напрямую президенту и которое будет не ФСБ и не служба внешней разведки, но будет заниматься контролем и надзором над плохими людьми, которые находятся за границей. Вот такое специальное ведомство по вредным эмигрантам, по вредным уехавшим. Опять же, мне кажется, что это запугивание людей, с тем чтобы не уехавшие не уезжали, опасаясь поражения в правах, а уехавшие сидели тихо, опасаясь поражения в правах.

Чтобы повнимательнее присмотреться к этим замечательным мерам, мы переходим к следующей рубрике.

М. КУРНИКОВ: К следующей рубрике.

Что хотел сказать автор? Указ о Межведомственной комиссии

М. КУРНИКОВ: Что хотел сказать автор?

Е. ШУЛЬМАН: Итак, это наша новая рубрика, в которой мы читаем вслух с выражением. Сегодня мы прочтем, дорогие слушатели, указ президента Российской Федерации «О межведомственной комиссии по применению временных ограничительных мер». Мы не будем читать его подряд, но обратим внимание на ключевые, как нам кажется, положения.

Итак, смотрите, есть закон, который называется «О временных ограничительных мерах в отношении лиц, находящихся за пределами РФ и уклоняющихся от исполнения наказания». В рамках реализации этого закона президент выпускает указ «Об образовании Межведомственной комиссии по применению временных ограничительных мер».

Указом утверждается Положение о Межведомственной комиссии, на него мы с вами посмотрим, и его состав. Состав выглядит следующим образом. Входят туда представители Минюста, Министерства внутренних дел, Федеральной налоговой службы, Федеральной службы безопасности, Федеральной службы по финансовому мониторингу (это Росфинмониторинг) и Генеральной прокуратуры. Что мы видим из этого списка? Преобладание силовых ведомств. Это, в общем, более или менее понятно, кто у нас занимается наказанием и их реализацией. Я удивляюсь, что представителей ФСИН туда не включили. Они тоже могут сказать свое веское слово.

Председателем комиссии является по должности министр юстиции. Возглавляет эту комиссию все-таки Министерство юстиции. Обратим внимание на то, как начиная с 2013 года, Министерство юстиции отбило себе статус, выгрызло, я бы сказала, себе статус еще одного силового карательного ведомства.

М. КУРНИКОВ: И чуть ли не главного репрессивного.

Е. ШУЛЬМАН: Одного из ведущих операторов репрессий в политической сфере. И все это на одном только законе об иноагентах. Правда, закон об иноагентах разросся невероятно как. Но вот посмотрите, что хорошая хозяйка может сделать из самого, казалось бы, неподходящего материала. Если жизнь дает тебе иноагентов, делай из них лимонад, потому что из чего-то же надо.

Итак, к указу прилагается Положение об этой самой Межведомственной комиссии. Напомню заголовок и слово «временный», которое должно внушать надежду всем опасающимся, что это все временное. С одной стороны, нет ничего более постоянного, чем временное. С другой стороны, в уме нормотворца временность-то состоит в том, что граждане уехавшие достанутся все-таки, попадут в лапы Российской Федерации и перестанут уклоняться от наказания. Но эти ограничительные меры могут стать временными по совершенно другой причине, по той причине, что все это законодательство уйдет в историю вместе со своими правоприменителями.

Четвертый пункт читаем: «Основной задачей Межведомственной комиссии является рассмотрение вопросов о назначении ежемесячного гуманитарного пособия, предусмотренного частью 1 статьи 10 Федерального закона, в том числе проверка соответствия лиц, ходатайствующих о назначении такого пособия, требованиям, предусмотренным указанной статьей».

О чем идет речь? Что это за такое ежемесячное гуманитарное пособие? Предполагается, что у уехавших граждан могут остаться беспомощные родственники, которые получали от них вспомоществование, а теперь не получают, потому что все активы и вся собственность заморожены. Таким образом, они должны подавать ходатайство о том, чтобы им назначили пособие. Пособие, напомню, равно МРОТу. Это в законе указано.

Во-первых, что тут важно? Все-таки это заявительный порядок. Не автоматически всем родственникам назначают МРОТ в месяц – и гуляй не хочу.

М. КУРНИКОВ: То есть ты приди еще и поклонись им.

Е. ШУЛЬМАН: Надо прийти и запросить. После этого Межведомственная комиссия будет принимать решение голосованием. «Решение Межведомственной комиссии принимается на основе консенсуса. При невозможности достижения консенсуса решение Межведомственной комиссии принимается большинством голосов ее членов, присутствующих на заседании». Давно ли вы слово «консенсус» видели в официальных документах? Я, например, мало.

М. КУРНИКОВ: В 1989 году последний раз вообще его слышал.

Е. ШУЛЬМАН: Вот именно. Консенсус. Что там еще? Гласность. «Межведомственная комиссия имеет право запрашивать материалы и информацию от федеральных органов, а также от компетентных органов иностранных государств, приглашать на свои заседания должностных лиц и специалистов из органов государственной власти, иных государственных органов и организаций».

Вот это мне тоже понравилось. Пункт седьмой: «Заседание Межведомственной комиссии проводится по мере необходимости». То есть если необходимости нет, то она, может, ни разу и не соберется. Поскольку, честно говоря, мне трудно представить какого-то родственника, который подастся с такого рода ходатайством.

Еще раз повторю свою основную мысль. Что хотел сказать автор? Автор хотел сказать: «Мы и до ваших родственников доберемся». Смысл этого документа – это запугивание уехавших через апелляцию к их родственным чувствам. Вот такими методами действует у нас наше замечательное российское государство.

Поэтому, дорогие граждане, родственники, во-первых, не рассчитывайте на милость государства. Оно не для того собирается, не для того он образует межведомственные комиссии, чтобы как-то облегчить вашу участь. Если ваши дети уехали, подумайте о том, чтобы тоже как-то все-таки за ними последовать.

А что касается уехавших, помните, у Российской Федерации не такие длинные руки, как она пытается показать. Вот это массированная информационная атака, – а такого рода нормативные акты это не нормативные акты, это политические декларации, что мы с вами пытаемся продемонстрировать, зачитывая вслух эту благоуханную прозу – так вот, такого рода информационные кампании призваны компенсировать отсутствие реальных инструментов, которыми можно было бы дотянуться до уехавших. Возможности Российской Федерации внутри и снаружи – это небо и земля. Поэтому постарайтесь, чтобы над вами было мирное небо, а не земля, даже родная.

М. КУРНИКОВ: Ну, а мы переходим к вопросам.

Вопросы от слушателей

Вопрос о возвращении к доаграрным социальным нормам

М. КУРНИКОВ: Я скажу, много хороших вопросов. Поэтому если ответы будут чуть короче, то мы успеем побольше. Сначала – вопросы из Патреона. Серж спрашивает: «Не стоит ли человечество на пороге крушения иерархических сообществ (государств и тому подобного) и восстановления эгалитарных сообществ с переменой социальных ролей? Не является ли второй демографический переход, то есть снижение численности населения и утверждение ценности жизни, маркером подавления атавизма подчинения человека альфа-особям и восстановления равноправия в социуме, как это было в роду Homo до неолитической революции?»

Е. ШУЛЬМАН: Вот это слушатели у нас! Вот это я понимаю. Замах широкий, обобщение прям вот до горизонта. Но тут есть резон, и резон состоит вот в чем. Последние годы наука антропология очень сильно продвинулась вперед, в том числе в исторической своей части, благодаря разным новым методам анализа имеющихся материалов. И мы довольно много узнали о том, как жили предки наши, когда они были охотниками и собирателями, и как они стали жить, когда они перешли к сельскому хозяйству и скотоводству, особенно к сельскому хозяйству.

Все наши нынешние иерархии, как иерархии между мужчинами и женщинами, так и внутри мужских сообществ, наши понятия о государстве, наши понятия о начальстве, о том, как с ним надо себя вести, происходят из тех времен, когда охотники и собиратели стали селиться стационарно, сеять какую-то еду, которую можно было сохранять, то есть какие-то зерновые культуры. Соответственно, сохраненное надо было охранять, охраненное надо было распределять. Где появляется амбар, возле него стоит охранник, возле него садится писец с табличкой. Вот вам учет и контроль, вот вам охрана и государственное насилие.

Людей стало резко больше благодаря такому образу жизни, потому что еды стало больше, и численность населения перестала до такой степени регулироваться естественными инструментами. Один год родилось побольше, другой год они все с голода-то и померли. Но одновременно, как показывают результаты раскопок, люди стали ниже ростом и стали гораздо меньше жить. Охотники и собиратели действительно жили в эгалитарных сообществах. Мужчины и женщины работали на равных, потому что одни охотятся, другие собирают. И те, и другие нужны. Они были выше и дольше жили. Их просто было меньше. Ничего не напоминает?

Может быть, мы действительно переходим, только не к охоте и собирательству на новом техническом уровне, а вот к этому обществу постдефицита, когда ресурсы уже не надо до такой степени охранять и распределять их с винтовкой в руке, когда ресурсы, в общем, доступны. Одновременно люди не хотят таким энергичным образом размножаться, как они размножались, когда, давайте называть вещи своими именами, нужно было пополнять ряды больших армий и больших бюрократических структур. Вот эти самые начальники зернохранилищ, которые разрослись и вокруг которых образовались города, они нуждались в солдатах и в чиновниках. Поэтому возникает вся эта замечательная мораль насчет того, как хорошо иметь много-много детей и как вообще хорошо их иметь.

По биологическим признакам человек – существо малородящее. Наши дети дорого нам обходятся во всех смыслах. Поэтому мы, в отличие от даже наших ближайших родственников крупных приматов, не так много этих детей-то можем произвести.

Это все, как вы понимаете, теоретизирование и со стороны зрителя, задавшего вопрос, и со стороны меня. Но это полезное теоретизирование. Меня угнетает немножко в духе нашей эпохи вот этот катастрофизм мышления и удивительное неверие в человечество. Искусственный интеллект обсуждается почти исключительно как инструмент уничтожения цивилизации. Но кроме Илона Маска, которому никто не верит, потому что он слишком странненький, никто не говорит о том, что, например, наступит коммунизм, всеобщее изобилие, люди станут богами, будут жить сколько захотят, делать что захотят. Почему? Где мечта? Где идеал?

Вопрос о неудавшихся автократах

М. КУРНИКОВ: Следующий вопрос – из ютуб-канала «BILD на русском». Иванов Иванов спрашивает: «Вы много рассказываете про автократов. Прокомментируйте, пожалуйста, с этой точки зрения правление Медведева. Почему он не стал полноценным автократом и не только не избавился от своего предшественника, но и передал ему трон? Ведь существовавшая Конституция давала Медведеву неограниченные полномочия это сделать. И слова против бы никто не сказал».

Е. ШУЛЬМАН: Да, это абсолютно справедливое наблюдение. Мог бы. Все имел в руках рычаги, инструменты для этого. И надо сказать, что всякого рода рычаги контроля, типа «мы знаем про тебя страшный компромат» или «у меня есть своя служба охраны, она перестреляет твою службу охраны», по российскому опыту, на самом деле, имеют скорее психологическое, чем сущностное воздействие. Место красит человека, а не наоборот. У кого должность, тот и командует. И все эти охранники сказали бы: «Что, новый хозяин, надо?», – если бы только новый хозяин пожелал потереть лампу, открыть шкатулку или надеть на палец волшебное кольцо, скажем мы, смешивая все сказки народов мира воедино.

Правда, надо сказать, что такого рода временные местоблюстители случаются в мировой истории. В российской истории такой фокус проделал Иван Грозный, посадив временно на свое место татарского царевича с полным пониманием того, что это временный персонаж, что это некий спектакль со стороны этого чрезвычайно театрального государя, которого просто хлебом не корми – дай повыражаться. Вот тот был drama queen, кстати.

М. КУРНИКОВ: Наш Нерон буквально.

Е. ШУЛЬМАН: Drama queen. Это был Иван Васильевич. Да, Нерон тоже такой был. Бывают такие люди очень неприятные, когда они становятся начальниками. Мало того, что тебе кучу народу перережет, он еще всю душу тебе вымотает. Ладно.

При этом упомянутый татарский царевич был все-таки совсем аутсайдер. Дмитрий Анатольевич Медведев вырос в той же системе. Поэтому тут я должна сказать, что, наверное, что неприятно мне как институционалисту, следует признать роль личности в истории. Действительно, видимо, у этого человека удален какой-то фрагмент позвоночника, который бывает у других людей. Мы видели по его дальнейшей личностной эволюции, до какой степени он не похож на Homo erectus, каким мы привыкли его знать и любить. Еще раз повторю, это неприятное для меня утверждение, потому что мне бы хотелось предложить в качестве ответа на вопрос какую-то институциональную, какую-то процедурную причину.

М. КУРНИКОВ: Этот вопрос еще требует изучения просто.

Е. ШУЛЬМАН: Этот вопрос требует изучения, да. Но пока, к сожалению, надо иметь научную честность признать, что этот ответ кажется мне наиболее вероятным.

Вопрос об отказе ЕСПЧ от рассмотрения жалоб российских граждан

М. КУРНИКОВ: Теперь – вопрос из Инстаграма «Эха». Рассветет спрашивает: «О чем, на ваш взгляд, говорит последнее решение ЕСПЧ исключить из рассмотрения 879 жалоб россиян, в том числе поданных задолго до 2022 года? Не означает ли это, что люди без другого гражданства фактически теряют один из последних механизмов международной защиты – не потому, что их требования необоснованны? И не создает ли это опасный прецедент для других диктатур: если авторитарное государство достаточно долго игнорирует международные нормы, не может ли в итоге именно это лишить его граждан доступа к международной правовой защите?»

Е. ШУЛЬМАН: Да, это было решение, которое опечалило многих, в том числе и меня. Эгоистически замечу, что мое дело по иноагентству вместе с большой группой других граждан Российской Федерации успело пройти рассмотрение в ЕСПЧ, и теперь Российская Федерация должна мне какую-то денежку, но что важнее, оно должно будет признать не то, что со мной поступили несправедливо и я не иноагент, а что гораздо важнее, и это содержится в этом решении ЕСПЧ, что такого законодательства не должно существовать.

Еще раз повторю, нам мало признания чудовищной ошибки, которая совершена по отношению к нам лично. Таких законов не бывает. Это еще на Нюрнбергском процессе было решено, что законы, которые нарушают базовые принципы равенства людей, не могут существовать и не должны исполняться.

Какова логика ЕСПЧ в этом его последнем отказе рассматривать уже имеющиеся у него дела, мне, в общем, более-менее понятно. С их стороны это выглядит так: «Мы тратим ресурсы, которые оплачиваются европейскими странами, на защиту прав страны, которая не только не вносит свой вклад в поддержание деятельности ЕСПЧ, но и вредит нам как только может, декларируя это открыто». Опять же, как там «в мыслях нету нападать». И в мыслях нет агрессивных планов. Агрессивных планов нету в мыслях, видимо, это без мыслей как-то происходит, а агрессивные действия благополучно происходят.

М. КУРНИКОВ: Рефлекторно.

Е. ШУЛЬМАН: Рефлекторно, да, как-то так нечаянно. Мускульный спазм, опять же. То есть эта логика мне понятна, но в моей душе, конечно, живет принцип «да свершится правосудие и да погибнет мир». Правосудие должно свершиться, потому что жизнь кончается не завтра и не послезавтра. И важно иметь то судебное решение, которое, да, не будет реализовано сейчас, не будет реализовано через час, может быть, не будет реализовано через год, но мельницы Господни мелют медленно, но чрезвычайно долго. Так что суд должен с вечностью общаться, а не с политической конъюнктурой.

Мы видим, как это решение вызвало возмущение не только отдельных лиц, но и международных правозащитных организаций. ЕСПЧ, в отличие, опять же, от органов власти Российской Федерации, доступен для диалога. Может быть, в ходе этого диалога получится как-то модифицировать это решение.

М. КУРНИКОВ: Наверное, некоторые зрители заметили, что сегодня у нас не было рекламы. Но это не значит, что не надо пройти по ссылкам в описании. Там много-много-много всего интересного. Напоследок хорошая новость от телеграм-канала «Эхо Новости», на который, конечно, тоже призываю подписываться. Причем не про лосей, а про людей.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо.

М. КУРНИКОВ: Одну новость вы, в общем, уже упомянули, поэтому не буду про нее сейчас говорить. Это про то, что Лиду Мониаву отпустили под запрет определенных действий. По нынешним временам хорошая новость. А вот еще одна. Помилованный в Грузии россиянин Денис Куланин не депортирован в Россию, а ему позволили улететь в Армению. Тоже по нынешним временам хоть что-то.

Е. ШУЛЬМАН: Все наши хорошие новости проходят по рубрике «А мог бы бритвой по глазам». Вот такие хорошие новости у нас нынче.

М. КУРНИКОВ: Спасибо большое всем, кто смотрел эту трансляцию. Поставьте лайк, а может быть, даже три лайка. И спасибо всем, кто пришел сегодня в Дрездене на «Статус».

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

Программа «Статус» сезон 10, выпуск 2

eschulmann — Wed, 02 Sep 2026 13:00:43 GMT

Новый учебный год

Досочка. Косатки и цепочки, наука и лженаука. Кто здесь охотник, кто добыча? Всё дьявольски наоборот.

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит в приложении «Эхо», которая выходит на радио, которая выходит сразу на нескольких ютуб-каналах, в частности на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: Как всегда, начинаю с книги. И даже хотелось заставить вас отгадывать, но нет, не буду тянуть время. Это «Корпорация “Автократия”».

Е. ШУЛЬМАН: Энн Эпплбаум.

М. КУРНИКОВ: Энн Эпплбаум, да.

Е. ШУЛЬМАН: Почтенный автор.

М. КУРНИКОВ: Кстати говоря, впервые у нас книга этого издательства. Это очень приятно отметить. Я рад.

Е. ШУЛЬМАН: Что за издательство?

М. КУРНИКОВ: Это One Book Publishing. А, нет, второй раз. Первая книга у нас была, конечно же, «Патриот» Алексея Навального. Так что проходите на сайт «Эхо».

Е. ШУЛЬМАН: Перевод Варвары Бабицкой. Приятно видеть и переводчика, который не скрывает своего имени. В наше время и переводчики, и дизайнеры, и уборщицы хотят остаться анонимными. Но тут имя известно. И это имя, тоже гарантирующее достойный результат. Прекрасно, прекрасно. Спасибо большое.

М. КУРНИКОВ: В общем, проходите, что называется, на сайт. Е. ШУЛЬМАН: Это прямо по работе.

М. КУРНИКОВ: Насколько я знаю, там точно есть экземпляры, которые можно заказать по Европе без всякой растаможки. Ну, а мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Политический календарь: эскалация конфликта и новый политический сезон

М. КУРНИКОВ: С какого события начнете?

Е. ШУЛЬМАН: Во-первых, поздравим всех наших слушателей с сегодняшним Днем знаний и с началом учебного года, по крайней мере в Российской Федерации. У нас здесь учебный год продолжается уже целую неделю, но все равно 1 сентября в наших сердцах. И хотя в прошлый вторник мы открыли десятый сезон программы «Статус», сегодня мы уже со всей неизбежностью осознаем, что рабочий сезон действительно начался и начали происходить довольно многочисленные события. Поэтому мы с вами должны воспользоваться этими, может быть, последними более или менее тихими мгновениями, чтобы постараться чуть-чуть заглянуть вперед.

Сезон у нас, как известно, длится с конца лета до середины лета с некоторой паузой в новом учебном году. Но с точки зрения политического календаря, в общем, более или менее понятно, что мы с вами находимся вновь или по-прежнему в пространстве эскалации. Мы видим, что никакие переговоры или попытки переговоров, увещевания либо подозрения о таковых не приносят какого-то осязаемого результата или, в общем, вызывают все тот же ответ со стороны российского руководства.

Российское руководство желает продолжать воевать. Одновременно оно стремительно приближается к пятому году войны. То есть вот уже скоро войне будет пять лет. Результаты не те, которые можно предъявить и на международной арене, и собственному населению. Хотя собственное население все больше и больше готово уже не ждать никаких объяснений, а просто желает безусловного прекращения того, что происходит. Но перспектив этого не обнаруживается.

Три неравнозначных, но вовлеченных театра, на которых разыгрывается эта военная трагедия, – это Украина, Российская Федерация и Европейский союз, – те, кто непосредственно либо воюют, либо участвуют в этом деле, они будут частью этого эскалационного пространства.

Судя по всему, все стороны будут делать то, что они умеют. Российская Федерация будет бомбить украинские города, будет стараться уничтожить украинскую энергетическую инфраструктуру, с тем чтобы оставить эти города без тепла и света предстоящей зимой. В Российской Федерации, очевидно, будут продолжаться налеты дронов, которые таргетируют инфраструктурные какие-то объекты: склады ли, НПЗ ли, заводы, военные производства и так далее. Видимо, мы еще будем свидетелями акций, подобных тем, которые происходили в Москве последние месяцы. Это целенаправленные подрывы каких-то военных деятелей.

Также понятно, что на территории Европейского союза Российская Федерация будет делать то, что она делать, в общем, как ей кажется, умеет, а именно осуществлять какие-то диверсионные акты, пользоваться прокси-исполнителями для того, чтобы совершать те или иные насильственные преступления против тех людей, которые ей не нравятся, против тех предприятий или объектов, или должностных лиц, которые, по ее мнению, представляют для нее угрозу.

В тот самый момент, когда мы с вами разговариваем, по-моему, только что завершилась пресс-конференция в Берлине – мы тут с вами стараемся вопросов международной политики избегать, – но заявлено, что Германия признаёт Российскую Федерацию ответственной за то, что она считает попыткой теракта на своей территории. Речь идет о лейпцигском дроне, о дроне, обнаруженном в лейпцигском аэропорту. Ну вот, опять же, Европейский союз будет делать то, что он умеет делать лучше всего, а именно ужесточать нормы и проверять более тщательно то, что он проверял до этого. Это тоже почувствуют на себе граждане с российским паспортом.

Таким образом, дорогие слушатели, в наступившем сезоне выживание будет достижением. Мы надеемся с вами вместе встретить, по крайней мере, Новый год и сказать, что вот до этого мы дожили. Смысл зимних праздников все более и более приближается к первоначальному смыслу, когда наши с вами предки жгли дефицитное топливо и ели дефицитную еду, чтобы продемонстрировать духам тьмы, что они живы и надеются таким образом дожить еще и до весны. Мы как-то все ближе и ближе начинаем понимать эти целеполагания.

Одно несколько неожиданное следствие эскалации со стороны Российской Федерации для внутренней российской политики мы с вами назовем в следующей части нашей программы. Оно касается как раз самой российской политической системы.

М. КУРНИКОВ: А сейчас осмыслим?

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, да. Я думаю, что давайте мы это сделаем и вернемся к конкретике.

М. КУРНИКОВ: Отлично.

М. КУРНИКОВ: Ну, а мы продолжаем для некоторых каналов. И я, вы знаете, хочу вам сказать, Екатерина Михайловна, что мне повезло снова вести курс. Вот те, кто еще не подписан на канал «Курс», не знают, что там скоро выйдет ваша лекция, которую вы читали в Гумбольдтском университете в Берлине. Потрясающая лекция, точно могу сказать. Не пропустите. Но если вы еще не смотрели лекции из Бохума и из Гамбурга, которые читала Екатерина Михайловна, обязательно посмотрите. Там про Думу первых трех созывов и про Конституцию 1993 года.

Е. ШУЛЬМАН: А гумбольдтовская лекция – про политическую дискуссию конца 80-х – начала 90-х и про то, какие основные нарративы уже тогда были заложены или проклевывались и, в общем, дожили с нами до сегодняшнего дня. Я, в некотором роде, горжусь этой лекцией. Я ими всеми тремя горжусь, но последняя была на совершенно новом для меня материале. Я для себя сама узнала много увлекательного. Подготовка лекций вообще приносит очень большую пользу лектору. Приносит ли она пользу аудитории – это вопрос второй. А лектору всегда бывает полезно и интересно. В общем, мне понравилось.

М. КУРНИКОВ: Я присутствовал на ней и могу засвидетельствовать, что это прекрасная лекция. И вообще там россыпь, конечно, хороших лекций от разных авторов. Вот последнее, что там выложено, это краковский курс, где, кстати говоря, Виктор Шендерович себя неожиданно проявил именно как лектор, а не просто как выступающий человек. Он опытный выступающий, много говорит, но там именно лекция. И вот это меня очень порадовало, насколько он так переформатировался.

Е. ШУЛЬМАН: Вообще, на удивление удачный проект. Я не знаю, может, тут нечему удивляться. Все, что делает Максим Владимирович, обычно получается хорошо.

М. КУРНИКОВ: Мы продолжаем эфир. Мы тут говорили про «Курс», есть такой отдельный канал. И надо сказать, что в этот раз можно записаться. Следующий курс будет в Лейденском университете в Гааге. Это абсолютно бесплатно. Вы можете записаться, прийти на эти лекции. Там тоже очень хороший набор лекторов. Загляните, посмотрите.

Е. ШУЛЬМАН: Если вам вдруг в Гаагу по делу срочно, то можно совместить приятное с полезным.

Государство готовится: указы, военная служба и новые реестры

Мы же возвращаемся к нашему событийному ряду. И нам с вами нужно рассмотреть вот какой вопрос. Вообще, российское население, судя по результатам социологических исследований, настроено крайне пессимистично и ждет всего плохого в непосредственном будущем. Ответы на вопрос, который регулярно задает «Левада» в такой общей формулировке, «как вам кажется, тяжелые времена сейчас, позади или впереди?», все чаще и чаще получает ответ «худшее впереди» или «сейчас не очень хорошо, но будет еще хуже».

Среди плохих вещей, которые ожидаются этой осенью, пожалуй, на первом месте стоит мобилизация, страх мобилизации и страх связанных с этой мобилизацией мероприятий вроде закрытия границ или отключения интернета. С интернетом в Российской Федерации и так уже, в общем, много месяцев все не слава богу.

С мобилизационными предприятиями давайте посмотрим что. Мы с вами не будем рассматривать слухи, утечки, неподтвержденные сообщения, а также связывать большую международную политику с внутрироссийскими процессами.

То есть мы не будем с вами говорить, что привез директор ЦРУ в Москву, потому что, опять же, про это и другие люди рассуждают более компетентно, чем мы с вами можем. Мы посмотрим на то, в чем мы понимаем, а именно, во-первых, на нормативные акты, во-вторых, на административные мероприятия, то есть на то, что система сама себе указывает, поскольку нормативные акты и законы – это сигналы, которые она передает самой себе, и на то, что она, собственно, делает. Мы также не будем смотреть на публичную риторику: на опровержения, на подтверждения, потому что в этом тоже запутаешься, а толку никакого не найдешь.

Итак, за прошедшую мертвую часть летнего сезона у нас состоялось два заседания Совета Безопасности с участием президента – 23 июля и 7 августа. 23 июля речь шла о производстве вооружения, о том, достаточно ли для этого материалов, комплектующих и сырья для серийного производства.

М. КУРНИКОВ: И кадров.

Е. ШУЛЬМАН: И кадров, совершенно верно. То есть речь шла о том, как работает военная промышленность.

А вот 7 августа было заседание, на котором докладчиком был Бортников. Там речь шла о дополнительных мерах антитеррористической защищенности инфраструктуры. Одним из плодов этого заседания был тот указ, о котором мы с вами говорили в прошлый вторник. Мы о нем сейчас тоже упомянем, потому что под ним начинает уже произрастать база подзаконных актов. Но это вот наиболее высокоуровневые бюрократические мероприятия, которые за это время прошли.

Далее. За прошедшие месяцы и недели были подписаны президентом два указа об увеличении штатной численности вооруженных сил. Первый указ был от 12 июня, а второй указ был от 27 июля. То есть, обратите внимание, с промежутком в чуть больше месяца подписываются два указа. У нас теперь штатная численность военнослужащих по первому указу составляет один миллион пятьсот тысяч. Помните, как-то в самом начале, когда еще Шойгу был министром обороны, он как-то сказал, что нам нужно иметь полтора миллиона военнослужащих, и какие-то были разговоры о том, что это пугалка, не соответствующая действительности. Вот, пожалуйста, это уже по указу президента.

Увеличение штатной емкости по первому указу – июньскому – не такое большое, чуть больше семи тысяч человек. Второй указ, подписанный 27 июля (1 августа он вступил в силу), увеличивает эту самую штатную емкость на 27 тысяч единиц. И тут следует официальное объяснение. Потому что такого рода указы обычно без комментариев. И вообще спасибо, что хоть какие-то пункты их являются открытыми. Секретные указы – мода нашего времени. Так вот, разъяснение состоит в том, что из этих новых 27 тысяч единиц двадцать пять тысяч направлены на создание военно-строительных частей. То есть речь идет о военно-строительных подразделениях, которые должны возводить приоритетные и стратегические объекты вооруженных сил.

Само ведомство – Министерство обороны – объясняет, что гражданские подрядчики хуже подходят для этой деятельности из-за секретности. Я от себя еще добавлю, что гражданских подрядчиков, которые имеют легкомыслие работать с Министерством обороны, очень активно сажают на всем протяжении последнего этапа репрессивной активности, то есть с 2024 года. Теперь строить будут свои. Их тоже посадят, но мы сейчас не об этом. Это может говорить о том, что государство видит необходимость строить военную инфраструктуру, например, для принятия дополнительного количества военнослужащих, которые будут теми или иными способами мобилизовываться.

Далее. Четвертого августа был подписан, соответственно, вступил в действие один из последних законов, принятых Государственной Думой ушедшего созыва. Это поправки в закон об обороне, о военной службе, о расширении круга лиц, которым разрешено заключать контракт в период мобилизации, военного положения или войны. Напомню, что мобилизационный период у нас длится с 21 сентября 2022 года. С 15 августа этот новый закон вступает в действие.

Теперь те, кто имеют непогашенные судимости по различным уголовным статьям, в том числе бандитизм, участие в преступном сообществе, незаконная миграция, контрабанда, почему-то нарушение безопасности объектов ТЭК, теперь тоже могут заключать контракты с Минобороны. Таким образом расширяется круг потенциальных контрактников. Это, строго говоря, к мобилизации еще отношения не имеет, но может помочь увеличить количество военнослужащих.

Все большее количество регионов, об этом мы знаем по открытым источникам, начинает платить посредникам за приведенных контрактников. Год назад был 31 такой регион, сейчас их 56. То есть возникает инфраструктура, некая такая бизнес-среда по торговле головами. Соответственно, регионы платят вербовщикам за приведенного контрактника.

Мы с вами говорили в прошлый раз о проекте, который внесло правительство в еще не существующую Государственную Думу. Это административная ответственность за неисполнение решений оперативных штабов. В пояснительной записке напрямую сказано, что речь идет, в том числе, о проведении мобилизационных мероприятий и реализации мер для удовлетворения потребностей вооруженных сил. Соответственно, если вы не удовлетворяете потребности вооруженных сил и не участвуете или недостаточно участвуете в проведении мобилизационных мероприятий, вы будете оштрафованы.

Еще об увеличении численности не армии напрямую, но, что называется, демонстрирует нам дух времени. Указ президента о расширении центрального аппарата Федеральной службы охраны (ФСО) с 785 до 812 человек. ФСО, напоминаю, для тех, кто только что к нам присоединился, это Федеральная служба охраны, в ее обязанности входит охрана первых лиц государства, в том числе в первую очередь президента. В 2004 году там было 600 человек, сейчас уже больше 800. Охраняемых лиц тоже, как мы видим, подрывают в разных местах. Но тем не менее численность здесь возрастает.

Далее. В Минобороны за это время происходят некоторые кадровые перестановки и перераспределение обязанностей между заместителями министра обороны. Руководство всеми службами тыла консолидировано под началом одного зама, зовут его Валерий Солодчук. Раньше эти обязанности распределялись между несколькими замами. То есть тут видно стремление централизовать именно логистическую часть любых мобилизационных мероприятий. Опять же, под мобилизационными мероприятиями не надо понимать только мобилизацию по образцу 2022 года.

Забегая вперед, скажем, что все меры, которые мы с вами перечисляем, скорее клонятся к тому, чтобы избежать как ошибок, выявленных тогда, так и того, что привело к этим ошибкам и к этим сложностям, и к этому перегрузу системы, а именно такой мобилизации, которую объявляют в мегафон на всю страну чуть ли не со словами «братья и сестры, а вот теперь пришла пора пойти повоевать».

Итак, у нас теперь есть единый ответственный за все службы тыла. Этот человек, кстати говоря, новый, недавно назначенный министр обороны. Также сменяется командование группировок Центр и Восток, появляется командующий войсками беспилотных систем. Но это к нашему вопросу прямого отношения не имеет, просто говорит о том, что Министерство обороны по-прежнему находится в фокусе внимания высшего руководства, там происходят перестановки и, что важнее, внутренняя перегруппировка, которая теоретически по замыслу должна сделать управление войсками более эффективным.

Далее. У нас происходит операционализация мобилизационного резерва. Прошу прощения за длинные и неудобные слова, но тем не менее. Мы помним с вами в конце 2025 года указ президента о специальных сборах резервистов для защиты критически важных объектов. Вот тогда начали возникать, регионы начали организовывать эти подразделения. Не знаю, как их назвать, войска, батальоны, отряды резервистов, то есть людей, которые подписали согласие на то, чтобы стать частью военного резерва, и эти люди, по идее, должны были бродить вокруг критически важных инфраструктурных объектов и охранять их от дронов и от БПЛА.

За прошедшее лето – лето уже закончилось, какая грусть – мы видим, как целый ряд областей устанавливают, например, вознаграждения за участие вот в этих вот мобильных огневых группах так называемых. Кировская область платит 50 тысяч в месяц, Владимирская область компенсирует выпадающий доход этим людям в размере до 80 тысяч. Отдельные выплаты в некоторых районах Владимирской области за заключение вот этого вот контракта. В Костромской области увеличиваются выплаты участникам «БАРСа», их, соответственно, местного регионального подразделения и так далее.

М. КУРНИКОВ: И это все просто для того, чтобы не называть войну войной, не делать вид, что у нас что-то происходит, мы все придумываем какие-то…

Е. ШУЛЬМАН: Какие-то обходные пути. Есть угроза объектам в тылу. Государство не в состоянии с этой угрозой никак работать. Поэтому оно придумывает такую штуку: давайте люди, которые уже согласились быть резервом, у нас будут записываться в такие мобильные огневые группы, как они называются, а регионы пусть как хотят, так и находят деньги или иные средства для того, чтобы поощрять людей в эти группы записываться.

«Одновременно давайте подпишем указ о том, что если вы плохо охраняете свой объект, который обстреляли из-за того, что мы начали войну, мы заберем у вас этот объект и либо его починим и вернем, если мы вас любим, либо не починим и не вернем, просто заберем, передадим вашему конкуренту в управление. Таким образом, вы не только не будете искать денежной помощи у правительства, вы сами должны будете как-то так перебирать ножками, для того чтобы не пострадать от войны, которую не вы начинали».

Еще один блок административной активности касается оживления работы Единого реестра военнообязанных. В течение лета проходили в целом ряде регионов проверки военкоматов. В Москве уже создан Единый отдел контроля воинского учета. Идет по регионам, мы это знаем по поступающим сообщениям, тотальная сверка карточек, форм, всей информации о сотрудниках. На рабочие места руководителям, кадровикам приходят требования от военкоматов предоставить определенную информацию об их сотрудниках. Массово рассылаются повестки уже самим гражданам через Госуслуги напрямую для уточнения данных, для того чтобы актуализировать личные дела. Об этом очень много сообщений, много скриншотов.

Таким образом, мы видим, как, с одной стороны, работодателей, с другой стороны, самих граждан обязывают формировать свои собственные цифровые профили.

Государство желает иметь о них эту информацию. Соответственно, предоставьте нам эту информацию.

Есть такая аномалия. Тоже довольно часто об этом нам сообщают. Людям почему-то приходят сообщения о том, что они сняты с воинского учета, также через Госуслуги. Среди таких людей граждане призывного возраста, не имеющие оснований для отсрочки. Вот уж буквально «письмо счастья». Судя по всему, это является некоторым техническим глитчем, который говорит о том, что происходит масштабный процесс обновления или просто появления данных вот в этом самом Едином реестре учета военнообязанных. Мы видим, как шевелятся эти щупальца нашего цифрового левиафана. Поэтому что-то оно не в ту сторону иногда гребет, какие-то люди вдруг оказываются снятыми с воинского учета, каким-то, наоборот, приходят уведомления.

Опять же, у меня есть сообщения о том, как приходят сообщения на умерших родственников или людям, которые уже давно не в России, или женщинам и не военнообязанным. Это, опять же, все некоторое волнение поверхности воды, которое говорит о том, что в глубине там происходит передвижение. Автоматически снимаются с учета те, кто уехали за границу и легализовали там свой отъезд. Но чаще всего это сбой.

Далее. На нашем любимом сайте во всем интернете regulation.gov.ru Министерство обороны публикует проект приказа, который призван открыть этому ведомству расширенный доступ к информации о гражданах, а также об их ближайших родственниках.

О чем идет речь? Военкоматам по запросу государственные органы и частные компании должны будут предоставлять информацию о тех, кто поступает на воинские должности по контракту, а также об абитуриентах в военных вузах и о членах их семей.

О какой информации идет речь? Информация о доходах, банковских счетах, вкладах, договорах займа, задолженностях, нарушениях обязательств по кредиту, банкротствах. Здравоохранительные учреждения должны будут сообщать о наличии психиатрических расстройств, наркозависимости, алкоголизма, токсикомании, ВИЧ-инфекции. А также сведения об участии в деятельности политических объединений, преследующих политические цели, и о включении человека в реестр иноагентов. Предлагается предоставлять информацию о наличии загранпаспортов, в том числе служебных и дипломатических.

М. КУРНИКОВ: В общем, просто все, что есть.

Е. ШУЛЬМАН: Все, что есть. Кто будет предоставлять информацию об участии в деятельности общественных объединений, преследующих политические цели? Если вы, кстати говоря, состоите в партии, например, «Единая Россия» или в какую-нибудь Юнармию записались и прочее, это же объединения, преследующие политические цели, наверное, Минобороны хочет знать и это тоже.

В общем, Министерство обороны, по идее, делается, если уже не сделалось, оператором гигантской базы, вот этого самого единого реестра, в которой, по идее, обо всех военнообязанных, то есть потенциальных даже военнослужащих, все ведомства должны предоставить сведения. Мы с вами говорили, когда только создавалась эта база, что там от Минсельхоза до Минспорта. И данные о комбайнерах, и данные о спортсменах тоже все должны поступать в Министерство обороны. Мы также говорили, что это несколько усложняет функционирование этого реестра, потому что ведомства очень не любят делиться своими данными. Они понимают, что это их ресурсная база, и они никому не хотят ее отдавать.

М. КУРНИКОВ: Так, смотри, и министр обороны субъектность какую-то дополнительную обретет.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. Поэтому Министерство обороны решило еще приказ себе придумать. То есть, опять же, я бы прочитала этот проект как признание в том, что ведомства таки данными не делятся, поэтому давайте выпустим отдельный приказ о том, что военкоматы будут запрашивать сведения о тех, кто занимают воинские должности, тех, кто заключают контракты, и тех, кто поступают или учатся в военных вузах. Вот об этой категории граждан они будут запрашивать данные напрямую, в том числе и у частных организаций данные об их, очевидно, работниках. То есть тогда Министерство обороны станет, конечно, сверхведомством.

Я напомню, что во главе этого ведомства стоит у нас бухгалтер всея Руси, человек, который, наверное, как раз такого рода работу хорошо понимает. Не факт, что из этого что-то получится. Опять же, не факт, что это говорит нам о непременной массовой мобилизации, которая должна произойти прямо-таки 21 сентября. Но это говорит нам о том, что государство, в общем, готовится к работе вот в таком режиме. Заканчивать то положение вещей, внутри которого государству бесконечно нужны новые контрактники, оно совершенно точно не собирается. Вот это я бы считала из всех тех многочисленных фактов, которые я привожу.

М. КУРНИКОВ: Все-таки до последнего русского хотят.

Е. ШУЛЬМАН: Ох, вы знаете, конца не видно. Вот никак не видно. Видно какое-то укоренение в этой новой ненормальности как теперь уже не в новой норме, – нормой это никто не называет, – но вот теперь, что называется, будет так.

Из косвенных признаков, которые не закреплены в нормативных актах, но тем не менее мы о них тоже упомянем, многими замеченный рост числа запросов на специалистов по воинскому учету на рекрутинговых платформах вроде HeadHunter или в профильных HR-каналах. Летом значительное количество вакансий появляется в поисках менеджеров, специализирующихся на воинском учете. Это запрос в том числе от среднего и крупного бизнеса, которым теперь нужны такие отдельные штатные единицы. Соответственно, существующие кадровики либо не справляются с этим, либо организации боятся ответственности, им нужен профильный специалист.

Далее. Известный закон о гражданской смерти, который был принят на закате уходящего восьмого созыва, может быть прочитан, я думаю, что должен быть прочитан не столько как стремление сделать гадость тем, кто уже и так не в лучших отношениях с Российской Федерацией, сколько как угроза тем, кто соберется уезжать.

«Уедете – мы навесим на вас обязательства, которые вы не сможете погасить. Например, штраф, который вы не оплатите, потому что мы отключим вас от Госуслуг. И далее уже вы будете человеком с непогашенным обязательством в отношении Российской Федерации, и мы отключим вас уже системно и от консульских услуг, и от услуг банковских». Я думаю, что эта мера имеет целью предотвратить такое постыдное массовое бегство, с которым Российская Федерация столкнулась в сентябре и октябре 2022 года.

Итак, что мы тут видим в целом? Опять же, я прошу прощения за этот длинный ряд нормативных и административных подробностей. Но мне кажется, за этим следить необходимо, потому что это реальные действия самой системы: не слухи, не слова, не выступления на предвыборных съездах, а непосредственные действия. Я бы не сказала, что они все вместе говорят о подготовке к массовой одномоментной всероссийской мобилизации. Но они совершенно определенно говорят о том, что государство не собирается заканчивать воевать, ему нужны люди, сейчас ему будут нужны эти люди, по крайней мере в ближайшие месяцы.

Опять же, военным аналитикам предоставим рассуждать, как осенью и зимой будет, соответственно, эскалация. Но эскалацию мы наблюдаем уже прямо сейчас, активизацию военных действий. А вот весной, когда станет понятно, что получилось, что не получилось, возможны какие-то передоговоренности на основании тех реалий, которые выжившие увидят весной 2027 года. Это, опять же, не наша тема. Мы видим то, что мы видим.

Возможно, мобилизационные мероприятия будут активнее этой осенью. Это было бы чрезвычайно логично по окончании избирательной кампании. Скорее всего, они будут не какой-то новой мерой, прежде невиданной, а продолжением тех мер, которые мы уже видели, использованием тех инструментов, которые нам знакомы. Но эти инструменты совершенствуются, масштабируются и операционализируются, то есть вводятся в ежедневную правовую и административную практику.

М. КУРНИКОВ: Давайте снова осмыслим это дело и вернемся в студию.

М. КУРНИКОВ: У нас закончились события?

Е. ШУЛЬМАН: У нас закончился чай?

М. КУРНИКОВ: Нет.

Е. ШУЛЬМАН: Спрошу со своей точки зрения.

М. КУРНИКОВ: Это зависит от того, закончились ли события. Е. ШУЛЬМАН: А вы знаете, нет, у нас будет одно… М. КУРНИКОВ: Тогда не будет чая, извините.

Е. ШУЛЬМАН: Вот такая у нас тут обстановка, дорогие слушатели. Нет, у нас будет еще одно.

М. КУРНИКОВ: Большое?

Е. ШУЛЬМАН: Значимое.

М. КУРНИКОВ: Ну, просто, я вот думаю, если мы хотим еще две рубрики…

Е. ШУЛЬМАН: Да, мы хотим еще две рубрики. Мы непременно их хотим.

М. КУРНИКОВ: Успеем же?

Е. ШУЛЬМАН: Да, конечно.

М. КУРНИКОВ: То есть небольшое по объему будет событие? Е. ШУЛЬМАН: Ну, хорошо. Сколько дадите?

М. КУРНИКОВ: Да я-то шо? Это же зависит от того еще, какой большой отец и какое большое…

Е. ШУЛЬМАН: И какая большая мать.

М. КУРНИКОВ: Да, и какое большое понятие. Это вот вопросик. Ну, если за три-четыре минуты, то замечательно.

Е. ШУЛЬМАН: Простите, дорогие слушатели, что вы стали свидетелями этой безобразной перебранки. Ну, ладно. Так вот. Вот такими жертвами обеспечивается нужный хронометраж. Еще только 32 минуты. Почему вы терроризируете меня?

М. КУРНИКОВ: Смотрите, это же будет каждая рубрика минут по семь. Ведь хочется не меньше.

Е. ШУЛЬМАН: Хочется.

М. КУРНИКОВ: Ну вот это вместе, считайте, 15.

Е. ШУЛЬМАН: А вопросы есть?

М. КУРНИКОВ: Конечно. Вопросов так много хороших. Я почему еще и хотел бы… Ну, понятно, что три-четыре бы успеть.

Е. ШУЛЬМАН: Окей. Ладно.

М. КУРНИКОВ: Возвращаемся. Продолжаем говорить о событиях. Только скажем, что буквально из этой студии мы отправимся в Хельсинки. По традиции мы в начале сентября всегда там. Потом – в Ригу. А следующий «Статус» выйдет из Дрездена. Если вы где-то в Восточной Германии, обязательно приезжайте. Кое-какие там сюрпризы, я надеюсь, будут заготовлены. Ну, а мы продолжаем.

Дело Ильи Трабера: неожиданное освобождение и перемены в элитах

Е. ШУЛЬМАН: Мы продолжаем. Мы продолжаем говорить о вот этой эскалационной обстановке и описывать ее подробности. И мы обещали рассказать об одном несколько неожиданном возможном последствии, которое эта эскалация может иметь внутри самой Российской Федерации для самой государственной машины и для российских элит в широком смысле. Я тут сначала расскажу вам о том, что на самом деле произошло, а потом поделюсь с вами некоторой рабочей гипотезой, которая у меня есть в этом отношении.

Мы с вами следим внимательно за делом Ильи Трабера. Дело неожиданно извилистое, я бы сказала. Не то чтобы очень неожиданное. Помните, каждый раз, когда мы с вами рассказывали в наших выпусках об очередном процессуальном этапе, который это дело проходит, мы с вами говорили: знаете, вот так бывает, что вслед за громкими арестами следуют тихие смены мер пресечения, люди уходят на домашний арест или на запрет определенных действий, а потом вообще дело растворяется, поэтому давайте следить за этим внимательно.

Но надо сказать, что то, что на самом деле произошло, выбивается…

М. КУРНИКОВ: Превзошло наши ожидания.

Е. ШУЛЬМАН: … превзошло наши самые смелые ожидания, выбивается из российской правоохранительной практики. Итак, Илья Трабер, Усть-Луга, порты питерские, антиквариат, начало 90-х, сериал «Бандитский Петербург». В общем, сплошная романтика. Мы помним, с каким драматизмом Илью Трабера задерживали. Мы помним, что один из заместителей директора Федеральной службы безопасности Сергей Королев самолично приезжал для того, чтобы курировать это задержание и последующий арест. Мы помним, как перекрывался центр города Санкт-Петербурга, чтобы там, очевидно, не знаю, не случилось ли какой-то перестрелки или бегства по водам канала, битвы в Лебяжьей канавке и каких-то других неожиданностей.

Мы с вами довольно короткое время назад говорили о том, что был продлен арест Илье Траберу, не были выслушаны доводы защиты о том, чтобы сменить ему меру пресечения. Мы помним, как газета «Фонтанка», кстати, по-прежнему наилучший источник сведений о всех событиях в бандитском и околобандитском Петербурге, передавала, как он, будучи задерживаем, по телефону сказал неизвестному лицу: «Решение по мне принято. Я умру в СИЗО. Позаботься о семье». Затемнение, музыка, титры. И ждем следующего эпизода в этом сериале.

Так вот, что, собственно говоря, случилось? Илья Трабер освобожден из СИЗО, из-под ареста. Обвинения с него сняты.

Более того, продемонстрирована его непричастность к убийству своего делового партнера, депутата Петрова, в котором он первоначально обвинялся.

М. КУРНИКОВ: Да и не только он, а все, кто проходил по его делу.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно, тоже освобождены. Деловой партнер его, который также был арестован по этому же обвинению, Владимир Даниленко, тоже совершенно невиновным возвращается на свободу. Более того, в официальном сообщении об этих удивительных событиях специально сказано, что поскольку он освобожден по реабилитирующим обстоятельствам, то он будет также иметь право на компенсацию за незаконное задержание и арест.

Тут мы думаем вот о чем. Тут мысли наши – не то чтобы наши молитвы, но наши мысли – как раз с теми высокопоставленными сотрудниками ФСБ, которые приезжали в Петербург его арестовывать. Вот насчет реабилитирующих обстоятельств и компенсации. Какова бы могла быть эта компенсация? Смотрите в следующих сезонах нашего сериала.

Смотрите, с одной стороны, эти все конвульсии очень хорошо вписываются в тенденцию последнего сезона: решили, перерешили, передумали.

М. КУРНИКОВ: Казалось бы, при чем здесь Канье Уэст?

Е. ШУЛЬМАН: Действительно. При чем здесь Канье Уэст? При чем здесь экономист Клепач? При чем тут «Яблоко»? При чем тут многие другие кандидаты, например, от КПРФ, которые были уже зарегистрированы, потом сняты с регистрации, а

потом опять зарегистрированы судом следующей инстанции? Если бы у нас настоящие суды были, мы бы просто аплодировали вот этим свидетельствам состязательности нашего судебного процесса. Но пока мы просто видим, что разные головы нашего болезного орла совершенно не дружат между собой. Это одна история.

Другая история состоит вот в чем. Бывает такое, что люди типа Трабера… Хотя людей такого типа нету. Как говорил один герой «Игры Престолов»: «Нет людей таких, как я. Только я». Вот есть только он. Но все-таки бывает такое, что какого-то бизнесмена сажают в СИЗО, он отписывает свои активы правильным людям, после чего его, уже раздетого, голым на мороз из СИЗО выпускают.

В период нахождения в СИЗО Илья Трабер действительно переписал свои доли как минимум в четырех компаниях на других людей. Но если мы приглядимся, то эти другие люди – это, во-первых, его очень давний деловой партнер по имени Рамис Дебердеев, а во-вторых, это его адвокат. То есть не похоже, чтобы он кому-то чего-то отдал. К тому же, тех, кого раздевают, их потом не реабилитируют, их отправляют на домашний арест и смотрят сквозь пальцы на то, что они утекают куда-нибудь в Турцию или в Дубай. Не сообщают через информационные агентства страны о том, что они теперь имеют право на компенсацию. Скорее похоже на то, что он переписал свои активы на доверенных людей ровно с той целью, чтобы, пока он сидит в СИЗО, их бы не раздербанили.

Другая версия состоит в том, что это проявление гуманизма, милосердия либо долгой памяти со стороны самого президента. Но если это так, то у него должны были

согласовать сначала арест, а потом прибежал кто-то другой и согласовал отмену ареста. Точно так же, как и с «Яблоком». Там тоже, помните, были разговоры о том, что Явлинский, старый друг, тридцать лет «Яблоко» регистрируют, президент у нас с незнакомыми не знакомится, со знакомыми не раззнакомливается. Вот примерно та же самая история.

Есть еще одна версия. И это и есть моя рабочая гипотеза, которой я желаю с вами поделиться. С одной стороны, конечно же, один олень не тенденция, один олень – случайность, тем более такой олень с золотыми рогами, такой уникальный олень, как Илья Трабер. Но все же, просматривая наши регулярные сводки, которые мы собираем, о новых задержаниях и арестах, мы видим некоторое затухание этой хватательной активности. Давайте сформулируем максимально в заостренном виде наш гипотетический тезис.

Если речь идет о новой эскалации, если речь идет о разного рода мобилизационных активностях, разбалансировать систему, машину, которая должна эти активности реализовывать, нет смысла. Более того, это опасно. Мы помним, что с начала войны и до окончания президентских выборов в 2024 году была очевидная, осязаемая оперативная пауза. Старые дела медленно завершались, новых дел не заводилось. Как только закончились выборы, началось дело Минобороны и далее все те многочисленные дела, о которых мы имели удовольствие рассказывать в эфире.

Я не хочу, чтобы наши многочисленные слушатели из числа государственных чиновников – дорогие бывшие коллеги, всегда вас приветствуем издалека – восприняли это как сообщение о том, что если вы дожили до этого момента, то вы пересидели самый опасный период, теперь вас не тронут. Нет. Во-первых, это пока только мое предположение. Мы будем продолжать наблюдать и посмотрим, что мы там наблюдём. Но если действительно планируется какое-то массовое и масштабное безобразие, то на это время чиновников трогать не будут. Их посадят потом.

М. КУРНИКОВ: Переходим к понятию.

Понятия — пищевые цепочки, социал-дарвинизм

Е. ШУЛЬМАН: Можно себе представить, что наше сегодняшнее понятие не столько из области социальных наук, сколько из области наук естественных. Но это не так. Это иллюзия. Мы с вами сегодня поговорим о том, что такое пищевая цепочка и что такое социал-дарвинизм.

Итак, что касается пищевых цепочек, то, не притворяясь биологами, мы должны с вами сказать буквально следующее. В самом примитивном виде пищевая цепочка – это последовательность того, кто кого поедает, от условного планктона до условной косатки. Обычно в пищевой цепочке бывает не больше пяти звеньев. На ее вершине находятся хищники. Хищники – это финал пищевой цепочки.

Но я вам должна сказать, что современная биология рассматривает эти процессы не как цепочку, а как сеть, и говорит, опять же, не о пищевых цепочках, а о пищевых сетях. Потому что линейное выстраивание этих зависимостей слишком примитивно отражает то, что на самом деле происходит в экологических системах. И пищевая цепочка, и пищевая сеть – это не борьба всех против всех, это структура передачи энергии и вещества. Не просто кто кого ест, а кто во что переходит.

Гораздо более близко к понятиям современной биологической науки, как ни странно, то, что говорит Гамлет в одном из своих монологов в одноименной пьесе Шекспира: «Король умерший являет собой пищу для червей». (Прим., King: Now, Hamlet, where’s

Polonius? / Ham.: At supper. / King: At supper! Where? / Ham.: Not where he eats, but where he is eaten: a certain convocation of politic worms are e’en at him. Your worm is your only emperor for diet: we fat all creatures else to fat us, and we fat ourselves for maggots: your fat king and your lean beggar is but variable service; two dishes, but to one table: that’s the end. Oxford Edition. William Shakespeare Hamlet, Prince of Denmark. Act IV. Scene III. Король: Гамлет, где Полоний? / Гамлет: На ужине. / Король: На ужине? На каком? / Гамлет: На таком, где ужинает не он, а едят его самого. Сейчас за него уселся синклит червей со всей земли. Червь, что ни говори, единственный столп всякого истинного порядка. Мы откармливаем всякую живность себе в пищу и откармливаем себя в пищу червям. Возьмете ли толстяка-короля или худобу-горемыку — это только два блюда к столу, два кушанья, а суть одна. В. Шекспир, Гамлет. Акт IV , сцена 3. Пер. Б. Пастернак).

Так что это не цепочка, у которой есть вершина. Это некая достаточно зацикленная система, в которой не то чтобы каждый ест каждого, но все вещество перемещается от одного объекта к другому.

Теперь что касается социального приложения этих биологических мудростей. Есть два направления в том, как думать о социуме, в том, как думать об обществе и об общественных процессах. Одно направление называется «органицизм» – это уподобление общества организму: кто там голова, кто ноги, кто живот. На этот счет есть древняя басня Эзопа, в которой говорится про то, как все члены тела взбунтовались против брюха, говоря ему: «Ты только кушаешь, а мы все на тебя работаем. Вот не будем мы тебя больше

кормить». И не стали они его кормить. И в результате рот пересох, ноги ослабели, руки повисли, глазки потухли и так далее. И вот живот говорит: «Видите, я, может, ничего и не делаю, но если бы не я, вы не смогли бы ничего делать». (Прим., басня Эзопа «Брюхо и члены тела» (в некоторых переводах — «Тело и члены» или «Живот и ноги»).

Применение этой басни к политическим процессам может быть найдено в другой пьесе Шекспира – почему-то у нас сегодня день Шекспира, не знаю почему – «Кориолан». Там, соответственно, патриции объясняют плебеям, что хотя они кушают гораздо больше, но они тоже нужны, и без них никак нельзя. Плебеи им объясняют: «Хорошо, вы посмотрите, насколько вы нужны, а мы уйдем на гору, как это было принято в Древнем Риме. А вот дальше и поговорим». (Прим., в 494 году до н. э. плебеи Рима устроили забастовку против патрициев и демонстративно ушли из города на Авентинский холм. Это являлось формой борьбы плебеев за свои права, поскольку массовый уход населения из Рима (основная масса горожан состояла из плебеев) парализовывал экономическую жизнь города. Консул Менений Агриппа пересказал им эту басню Эзопа, объяснив, что патриции — это Брюхо, а плебеи — Члены тела. После этого патриции и плебеи пришли к соглашению, осознав общую выгоду. Позже этот сюжет заимствовал и описал Шекспир в пьесе «Кориолан». Менений: «Была пора, когда все члены тела / Восстали на Желудок и его / В том обвинили, что один в средине / Он, как пучина праздная, сидит, / Лишь пожирая пищу, и труда / С другими не делит; меж тем как очи / И уши, ноги, руки, разум, чувства — / Все служат сообща нуждам общим / И прихотям всего живого тела». В. Шекспир, «Кориолан». Акт I, Сцена 1. Пер. Юрия Корнеева). Закончив басню, Менений напрямую обращается к мятежным плебеям и раскрывает им метафору, сравнивая Сенат с Желудком, а бунтующий народ — с глупыми органами. Менений: «Римский сенат — благодетельный этот желудок, а вы — бунтующие члены. / Взвесьте лишь то, как пекутся они о вас, и вы увидите, что всякое общее благо исходит от них к вам и ничто — от вас к ним.»)

В целом органицизм – это такое действительно античное и средневековое воззрение. Иногда вся Вселенная рассматривается как некое тело, что тело человека подобно устройству мироздания. Но и общество тоже подобно вот этому самому телу. Это метафора, это не теория.

Позже, когда люди развили в себе научные методы познания и появилась дарвиновская теория, появилось и то направление, которое называется социал-дарвинизмом, то есть применение биологических законов к жизни общества. А вот тут хитро.

Во-первых, важное, что нужно сказать. Дарвин не говорил о выживании сильнейших. Более того, он не произносил и формулу survival of the fittest. А кто ее произносил, мы узнаем в следующей рубрике. И survival of the fittest – это не выживание сильнейших, это выживание наиболее приспособленных, причем наиболее приспособленных к размножению в конкретной локации и в конкретных условиях, а не вообще абстрактно наиболее приспособленных.

Взаимное пожирание не является эволюционным механизмом, не говоря уж о том, что оно не является законом социальной жизни. Более того, другой герой одной из наших прошедших рубрик «Отцы», а именно Петр Кропоткин, отец русского анархизма, дополнил дарвиновское положение о борьбе за существование таким фактором, как взаимопомощь в качестве одного из инструментов эволюции. (Прим., о Петре Алексеевиче Кропоткине речь шла в рубрике «Отцы» в программе «Статус» от 27.05.2025 / S08E38).

И животные живут в симбиозе друг с другом, а уж тем более социум живет не столько конкуренцией, тем более примитивно понимаемой конкуренцией в том смысле, что сильный пожирает слабого. Общество-то совершенно уж точно живет по принципу кооперации и взаимного обмена, взаимного обмена услугами. Мы можем сказать, что и в живой природе происходит обмен энергии и обмен веществом, в чем, собственно, смысл понятия пищевой цепи, а уж в обществе-то и тем паче.

Вот этот примитивный взгляд на социум как на джунгли, где сильный жрет слабого… В джунглях не происходит ничего подобного. Каждый кушает то, что ему положено, и все сложным образом взаимодействуют друг с другом.

Так вот, перенесение дурно понятой биологии на социальные отношения называется биоредукционизмом. Социал-дарвинизм является частным случаем биоредукционизма, то есть сведения всего к биологии. Как только вы слышите эти разговоры о том, что есть какие-то законы природы, против которых не попрешь, знайте, что перед вами человек, который ничего не понимает в законах природы и в законах общества тоже.

М. КУРНИКОВ: Но наш отец не такой.

Е. ШУЛЬМАН: Наш отец вообще совершенно ни разу не такой. М. КУРНИКОВ: Переходим к нему?

Е. ШУЛЬМАН: Последнее, что нужно сказать. Иногда говорят, что да, внутри общества, внутри некоего политического тела – body politic – внутри некоего государственного тела существуют законы, нормы, институты, репутация и так далее, и там вот левиафан, а также собственное правосознание и собственная этическая система мешают гражданам пожирать друг друга. Но уж на международном-то уровне наверняка происходит вот

такая беспощадная борьба за существование в этом самом линейном примитивном виде. Так вот, нет.

Есть такое течение в теории международных отношений, о котором мы тоже с вами говорили, политический реализм. Помните, реализм, неореализм и так далее. Но политический реализм говорит совершенно не об этом. Он не говорит о том, что государство то, которое сильное, должно непременно напасть на слабого или слабые должны объединиться в стаю и напасть на сильного.

Теория политического реализма говорит о том, что международная система лишена общего суверена, общего правоохранителя, мирового жандарма, поэтому каждое государство исходит из собственных эгоистических соображений. Это такая специфически анархическая система. Анархическая не в смысле хаотичная, а в смысле лишенная единого начальника. Вот о чем говорит политический реализм.

Как вы догадываетесь легко, сделав один логический шаг, вы увидите, что в эгоистических интересах государства совершенно не обязательно и даже очень редко будет нападение на соседа. В эгоистических интересах – вступление в союзы. В эгоистических интересах – взаимная торговля. Это политический реализм. А биоредукционизм – это, не хочется говорить, безумие, но это очень ложное и очень примитивное понятие как о природе, так и об обществе.

М. КУРНИКОВ: Переходим к отцу.

Отец — Герберт Спенсер

М. КУРНИКОВ: Такой отец, что даже странно, что его не было.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, да. Вы думали, что он был? М. КУРНИКОВ: Да.

Е. ШУЛЬМАН: Все думали. Но его не было. У нас сегодня один из великих викторианцев, вот этих вот долго живущих белых мужчин с бородой, которые написали чудовищное количество текстов и, в общем, сформировали ту реальность, в которой мы с вами во многом и существуем.

Наш сегодняшний отец – это Герберт Спенсер, философ, социолог, можно сказать, политолог (тогда не было науки политологии, но о политике у него тоже есть книга). Прожил он 83 года, за что мы его хвалим, при том, что он всю жизнь отличался хрупким здоровьем, был ипохондриком. Его переписка заполнена какими-то жалобами на его здоровье. Он говорит, что он не может участвовать в публичном дебате, потому что это действует ему на нервы, он потом не будет долго спать.

М. КУРНИКОВ: Вполне возможно, что он был просто приспособлен хорошо.

Е. ШУЛЬМАН: Вот он, кажется, приспособился к существованию в конкретных условиях конкретной локации таким образом, что прожил 83 года. Правда, не женился. Ходили слухи, что у него был роман с Джордж Элиот (Джордж Элиот – это женщина) и что дальше они поженятся. Но потом он сказал, что он здоровьем очень слаб, опять же, нервы у него тонко настроены, поэтому он не может ни на ком жениться.

М. КУРНИКОВ: Хорошая отмазка, что называется.

Е. ШУЛЬМАН: На самом деле, да. Кажется, он был не по этой части. Герберт Спенсер действительно один из этих монументальных викторианцев, как Моммзен, Бекль, Милль. Вот такие вот люди, которых раньше все читали, уважали, их портреты вешали, а потом что-то с их репутацией случилось. Я попробую объяснить, что именно случилось со Спенсером. Но также скажем о нем все хорошее, что можем сказать.

Во-первых, «survival of the fittest» сказал он. Вот этот главный мем эволюционной теории принадлежит ему. Он это написал в одном из своих писем Дарвину. Дарвину это так дико понравилось, что он в одном из позднейших переизданий своего «Происхождения видов» эту фразу всунул.

При этом надо сказать, что то, что мы только что прокляли под названием социал-дарвинизма, Спенсеру было свойственно. Как социальный мыслитель Спенсер был радикальным либертарианцем. Он вообще, несмотря на свою идиллическую наружность и хрупкое здоровье, был жуткий радикал. Он отрицал государство. Точнее, как отрицал? Он говорил, что человек в социуме неизбежно совершенствуется до такой степени, что государство отомрет. Он был действительно либертарианец.

При этом он был либертарианец малоприятный на наши глаза, потому что он, например, считал, что социальная помощь не нужна, она способствует поддержанию существования того, что должно помереть, кто в рыночек не вписался, тот пускай…

М. КУРНИКОВ: Тот лох.

Е. ШУЛЬМАН: Так он не говорил прямо, он выражался несколько изящнее. Но тот должен расчистить дорогу для здоровых элементов. То есть такое социально-политическое ницшеанство, честно говоря, было ему свойственно.

Также плохо состарились его подходы к расовой теории. Он, в частности, как-то очень там писал каким-то своим американским корреспондентам, что нельзя ни в коем случае позволять, чтобы китайцы и японцы, которые приехали в Америку, смешивались с американским белым населением, потому что будет плохое потомство. Tell me about it. Опять же, его идея о том, что миграция приносит социальную напряженность, вполне подтверждается практикой. Но вся остальная вот эта евгеническая расовая ахинея состарилась не очень хорошо.

Далее. Что еще хорошего скажем мы про Спенсера? Он родился в семье школьного учителя в довольно бедном семействе, вообще не ходил в университет. Человек-самоучка, образовал сам себя. Первым его местом работы была железная дорога. Это был период британской железнодорожной лихорадки: массовое строительство, очень много инженеров требуется, и платят им хорошо. Он был этим самым железнодорожным инженером. Это, может быть, способствовало вот этому несколько механицистическому его взгляду на общество.

Кроме того, он считается изобретателем первой скрепы. Скрепку металлическую изобрел. Она тогда немножко по-другому выглядела, она скорее похожа на эту самую заколочку-невидимочку – вот такие две металлические палочки, соединенные между собой. Но это уже буквально-таки прообраз той скрепки, которую мы с вами знаем и любим.

Также, процитируем Спенсера, ему принадлежит очень изящное, на мой взгляд, решение парадокса о курице и яйце, кто был первым, курица или яйцо. Сказал он следующее: «Курица лишь способ, которым одно яйцо производит другое». То есть он методом логической редукции убрал оттуда вообще курицу. Яйца воспроизводят друг друга через вот этот вот этап курицы.

М. КУРНИКОВ: А почему не курицы воспроизводят друг друга посредством яйца?

Е. ШУЛЬМАН: Можно и так. Главное применять редукцию. Его слава и известность началась с работы в журнале Economist, который тогда уже существовал. Он стал помощником редактора и таким образом вошел вот в эту большую интеллектуальную тусу, где был и Милль, где была Джордж Элиот, Хаксли (не тот Хаксли, который «Дивный новый мир», а дядя его, биолог). И, собственно, с Дарвином таким же образом он познакомился. Так он стал частью британской интеллектуальной среды того времени.

Что очень характерно для викторианской эпохи, он решил написать буквально всеобщую теорию всего – десятитомный труд под названием «Синтетическая философия». Там должна была быть теория эволюции, биология, психология, социология и этика. Десять томов. Что самое удивительное, он эти десять томов таки написал. Не будем говорить, что мы это все читали. Но сама программа, как сказал бы Пушкин, есть уже плод высокого гения. (Прим., «...единый план „Ада“ есть уже плод высокого гения...» А.С. Пушкин пишет это, упоминая Данте, в своей критической статье „О статьях Кюхельбекера в альманахе „Мнемозина“». А. С. Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах. М.: ГИХЛ, 1959—1962. Том 6. Критика и публицистика.)

Принципы биологии – два тома, принципы психологии – тоже два тома, принципы социологии - тоже два, принципы этики – два тома. Вот так вот всего по два.

Есть у него книга, которая называется «Государство против человека» («The Man Versus the State»). Опять же, левых и социалистов, которые тогда уже поднимали голову, он сильно не любил и считал, что они несут порабощение и вообще цензуру и диктатуру. Он либертарианец, он за свободу, за свободу человека жить так, как ему вздумается, если это не нарушает свободу другого лица. Это вот его базовый этический постулат. Поэтому он против любого государственного регулирования.

То есть он против социализма в любых формах, но при этом он совершенно сходится и с социалистическими, и с коммунистическими теоретиками в том, что государство отомрет, потому что люди будут договариваться между собой. В этом смысле Герберт Спенсер практически даже анархист.

Он был антимилитарист большой. Между прочим, первый упадок его славы… А он был одним из самых продающихся авторов в Британии. Представляете, какая публика тогда была, что продавались вот такого рода увлекательные труды по социологии и эволюционной теории? Так вот, слава его померкла, когда он выступил против Бурской войны и сказал, что воевать не надо. Это со многими происходит.

М. КУРНИКОВ: Был похожий случай с Герценом.

Е. ШУЛЬМАН: Был похожий случай в нашей деревне. Такое же было происшествие. (Прим., Александра Герцена подвергли жесточайшей критике за позицию против действий русской армии во время Польского восстания 1863 года. Это привело впоследствии к фактическому закрытию его журнала «Колокол»).

Вот эта вот вся замечательная интеллектуальная публика, как только начинают играть на ее националистических струнах, она сразу резко дичает и желает, чтобы все поддерживали своих парней, вместо того чтобы рассуждать на эту тему. Но Спенсер, при том, что он был, похоже, теоретическим расистом, был все-таки антимилитаристом и пацифистом.

М. КУРНИКОВ: Переходим к вопросам.

Е. ШУЛЬМАН: Переходим.

Вопросы слушателей

Вопро о признаках системной дисфункции (разница между спазмами и параличом)

М. КУРНИКОВ: Начнем с Патреона «Эха», на который, конечно, призываем подписаться. Юлия Коломенская спрашивает: «После последнего “Статуса” не выходит из головы мысль о спазмах системы. Если непоследовательность и необходимость корректировать решения не свойственны зрелому авторитаризму, то как отличить эту турбулентность от уже начавшегося кризиса? Есть ли признаки, по которым можно понять, что система еще адаптируется к возрастающей сложности, а когда уже начинает исчерпывать ресурс устойчивости?»

Е. ШУЛЬМАН: Смотрите, мы с вами говорили на эту тему в течение прошлого сезона довольно часто, потому что это одна из основных тем наших наблюдений и размышлений. Что есть признаки дисфункциональности? Невыполнение или частичное невыполнение основных функций государства. Поэтому мы так следим за выплатами, вот как распределяются деньги:

денежные потоки идут, государство это контролирует, есть ли задержки тех или иных выплат? Если есть, смотрим, они хронически есть или появились и с этим как-то справились.

Вот с бензином такая история. С бензином близко. Это, строго говоря, не государственная функция (обеспечить бензин на заправках), но при этом понятно, что это в том числе и некоторая такая базовая функциональность всей экономической системы. Вот вроде как справились, потом – опа! – опять не справляются. Вроде как завезли в Москву бензин, в других местах не стало бензина. А теперь в Москве его не стало. Нам все больше и больше сообщают о том, что с бензином по-прежнему все не слава богу.

Далее. Вот такие отмены решений – это может быть как признак нарастающей дисфункциональности, так, в общем, хотя бы признак того, что система при этом пытается адаптироваться. Плохо, но пытается.

Далее. Что еще может быть таким признаком? Принимаются решения, не выполняются. Что-то объявили и потом как будто позабыли. Такого пока нет. Вот смотрите, вот этот Единый реестр военнообязанных. Очень давно о нем было заявлено. Все сроки срывались. Ни в какие сроки, которые были в том числе заявлены указом президента, эта работа не уложилась. Но мы видим, что работа эта ведется и плюс-минус какими-то частями этот реестр работает.

М. КУРНИКОВ: Работа адовая будет сделана и делается уже. (Прим., цитата из стихотворения В. Маяковского «Разговор с товарищем Лениным», 1929).

Е. ШУЛЬМАН: Да, это действительно работа адовая, работа по отправке людей в ад в буквальном смысле. То есть спазмы есть, паралича пока нет. Это одна из главных вещей, на которые мы смотрим. Поверьте, мы вас тут не бросим наедине с информационным потоком, будем продолжать следить.

Вопрос о невидимом лидере

М. КУРНИКОВ: Борис предлагает задуматься: «Персоналистская автократия формирует некоторый бренд, политический актив узнаваемости и почитание лидера. Ради сохранения этого актива что помешает спецслужбам разыграть сценарий удаления лидера из публичного поля в целях его безопасности и править дальше от имени инкумбента так, как, судя по всему, это делают их иранские коллеги? P.S. Для лидера это будет валидный способ прожить хотя бы политически до 150».

Е. ШУЛЬМАН: Вполне возможный сценарий. Наряду с так называемой преторианской ловушкой, то есть когда вы слишком усиливаете свои спецслужбы и они избавляются от вас и сажают своего, существует и такой сценарий. Он на практике довольно трудоемок, потому что в нынешней реальности информационной и даже в предыдущих информационных реальностях все-таки надо показывать начальника время от времени. Он должен как-то появляться и махать рукой, в наш жестокий век гораздо больше активничать, чем раньше. Раньше можно было просто выйти к народу.

М. КУРНИКОВ: В Иране вроде ничего, все привыкли.

Е. ШУЛЬМАН: В Иране существует политическая традиция этого невидимого вождя, именно духовного вождя. От него другое ожидается. Он типа молится за нас и учит нас правильно молиться. В европейской политической культуре, к которой по-прежнему принадлежит и Россия, все-таки с этим будет трудно.

Но мы видим растущую изоляцию совершенно точно. Мы видим усиление двух спецслужб – ФСБ и ФСО – абсолютно наглядно, не на уровне слухов и разговоров, а на уровне нормативных актов и реальных действий. Пока, может быть, мы наблюдаем промежуточный этап, когда один добежал с папочкой – лидер принял одно решение, другой добежал с папочкой – лидер принял противоположное решение. Опять же, хочется сказать: при Путине такого не было, при Путине порядок был. Посмотрим, как дальше будет это развиваться. Но, при всех различиях между Россией и Ираном, это вполне возможный вариант. Но он ненадолго.

Вопрос о несменяемости в образовательных учреждениях

М. КУРНИКОВ: Давайте последний вопрос – из ютуб-канала «BILD на русском». Анастасия спрашивает вас: «Как вы полагаете, полезен ли режим автократии в области высшего профессионального образования, когда заведующие кафедрами и деканы факультетов являются несменяемыми руководителями на протяжении 20 лет и больше?»

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, коллега Василий Жарков написал, кажется, работу о том, что вообще российский авторитаризм начинался с высших учебных заведений. Несменяемые ректоры, несменяемые завкафедрой показывают, как нужно. Учреждения образования – это фабрики по производству нормы. Они задают образец буквально, они учат людей. Соответственно, люди учатся не только тому, что им говорят, но и тому, что им показывают. С другой стороны, в сфере науки и образования накопленный опыт бесценен. Поэтому устанавливать там какие-то механические правила ротации тоже не всегда бывает верно.

Но административные должности, не научные, не professorship, не то, что называется tenure в американской практике, то есть какое-то постоянное профессорское место, а вот именно административные должности, конечно, должны ограничиваться нормами. Вообще, я бы ратовала всей душой за университетскую автономию и университетское самоуправление, в том числе с участием студентов. Это было при Александре II. Можно как-то поднять эти документы, убрать яти, еры, фиту, ижицу и попробовать их переложить на современный лад. Там очень много всего хорошего можно отыскать.

М. КУРНИКОВ: За 15 секунд скажу хорошую новость от телеграм-канала «Эхо Новости».

Е. ШУЛЬМАН: Не про Илью Трабера? Это же была хорошая новость.

М. КУРНИКОВ: Кипр официально разрешил белорусам получать ВНЖ по просроченным паспортам. Поскольку граждане Беларуси больше не могут получать или продлевать паспорта через консульские органы за рубежом, это создает трудности для получения и продления документов на Кипре. Это решил Миграционный департамент страны. Хорошая?

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, прям надо этим размахивать во всех остальных МИДах и МВД Европы.

М. КУРНИКОВ: Спасибо большое всем, кто смотрел нас. Поставьте лайк, а может быть, даже три лайка. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

Программа «Статус» сезон 10, выпуск 1

eschulmann — Wed, 26 Aug 2026 18:40:02 GMT

Спазмы системы

Что общего между в~~ороном и письменным столом~~ яблоком и рэпером?

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит в эфире приложения «Эхо Онлайн», на радио и сразу на нескольких ютуб-каналах. Например, на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна!

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер!

М. КУРНИКОВ: И это первый выпуск нового – десятого – сезона программы «Статус». Ну что тут скажешь? Хочется соблюсти традиции, во-первых. Во-вторых, все-таки и начать сезон тоже как-то ударно. Но в начале дарю вам книгу, Екатерина Михайловна. Любите ли вы театр так, как люблю его я?

Е. ШУЛЬМАН: Люблю ли я искусство в себе или себя в искусстве?

М. КУРНИКОВ: Бертольд Брехт, «Эмигрантские дневники. 1938 – 1955». Здесь все разбито по странам: Дания, Швеция, Финляндия, Штаты, Швейцария и Берлин снова.

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, вот размерчик мне нравится такой. М. КУРНИКОВ: Размерчик, да?

Е. ШУЛЬМАН: Да, да. Я люблю такие книжки. По оформлению можно видеть, какое это издательство. Мы не будем…

М. КУРНИКОВ: Нет, не будем?

Е. ШУЛЬМАН: А им это не повредит?

М. КУРНИКОВ: Мне кажется, им уже, простите, ничего не повредит, как и Бертольду Брехту. Это издательство Individuum.

И, конечно же, в магазине Echo-books, обязательно заходите, там вы можете все эти книжки заказать, которые я дарю Екатерине Михайловне. Некоторые из них в Европе вообще без растаможки ходят. Там есть специальная такая полочка.

Е. ШУЛЬМАН: Открылось мне, знаете, на какой строчке?

М. КУРНИКОВ: Страшно представить.

Е. ШУЛЬМАН: «Дом очень красивый. В этом саду можно снова читать Лукреция». Мне нравится это «снова». Пусть, дорогие слушатели, в этом сезоне, как и в последующих, у вас будет такой сад и такой дом, в котором можно снова читать Лукреция.

М. КУРНИКОВ: Ну, а мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Открытие десятого сезона «Статуса»

М. КУРНИКОВ: С какого события начнете?

Е. ШУЛЬМАН: Действительно, анонс десятого сезона произвел впечатление даже на меня. А, как известно, с каждой новой протестной ли волной, учебным ли годом, электоральным ли циклом появляются люди, которые делают это все в первый раз. И для которых предыдущая история – это, в общем, какие-то Пунические войны, Крестовые походы и что-то такое, уже теряющееся в исторической памяти. Поэтому для этих людей скажем пару слов о нашей программе.

Она выходит с сентября 2017 года, поэтому сезон мы открываем десятый. И соответственно, год спустя будет у нас десятилетний юбилей. Как уже было сказано, нашими идеалами в мире телепередач являются «Симпсоны», «В мире животных», «В гостях у сказки», «Клуб кинопутешественников» и тому подобное.

М. КУРНИКОВ: «Спокойной ночи, малыши!»

Е. ШУЛЬМАН: «Спокойной ночи, малыши!» тоже, на самом деле, неплохо, но без вот этой суетливой смены ведущих. Поэтому мы рассчитываем на такого же рода долгую жизнь.

Программа эта носит просветительский характер. Первая часть ее под лозунгом «Не новости, но события» анализирует произошедшее за прошедшую неделю с точки зрения продолжающихся континуальных политических процессов. А также у нас есть собственно просветительские рубрики, посвященные популяризации общественных наук. Об этом мы во второй части скажем чуть больше, потому что здесь, на этот десятый сезон, у нас запланированы некоторые новации. Не то чтобы радикальные новации, но некоторые пополнения нашей линейки рубрик.

Поскольку это первый выпуск нового сезона, то вспомним, на чем мы заканчивали сезон предыдущий. Сезон вообще в наших терминах, опять же для новопришедших сообщим, это время с конца августа и до середины или конца июля. Это вот такой рабочий год, он же учебный, академический год тоже. Поэтому предыдущий выпуск у нас был 14 июля во вторник. Давайте вспомним немного, чем мы тогда занимались. Это нам поможет понять, чем мы будем заниматься в сезоне наступающем.

Зачистка выборов и репрессии

Нам с вами предстоит увидеть завершающий этап и кульминацию электорального мероприятия в Российской Федерации. 18-20 сентября случится то, что можно было бы назвать парламентскими выборами, если бы там были

какие-нибудь выборные опции. Но тем не менее мероприятие это важное, на нем политическая система демонстрирует свою лояльность и функциональность, а также лояльность свою демонстрирует административно-зависимый электорат.

В военных условиях эта демонстрация является особенно значимой, особенно внимательно считывается организаторами этих электоральных ивентов и может иметь последствия непосредственно после выборов. Поэтому за тем, что происходит в этой кампании, мы с вами следим. За тем, что будет происходить сразу по ее окончании, мы следить будем тоже.

Мы с вами наблюдали много-много месяцев уже последние, наверное, три года разворачивающиеся репрессии не только против представителей гражданского общества, но и против представителей номенклатуры. Мы считаем этот процесс значимым. Мы считаем его одним из факторов, дестабилизирующих саму систему, разрушая ее мускулатуру. И в связи с этим мы с вами особенно внимательно следим за проявлениями разных форм административной дисфункции. То есть таких ситуаций, когда система принимает решения, а потом отменяет их. Или принимает решения, а они не реализуются. Или перекладывает свои обязанности на других акторов, а потом разбирается с последствиями этого перекладывания, этой, соответственно, потери монополии на ответственность, но, одновременно, и на влияние.

М. КУРНИКОВ: Или перекладывает, а еще и забирает, перекладывая.

Е. ШУЛЬМАН: Перекладывает, забирает, потом опять перекладывает. В общем, как-то суетится таким образом, каким ранее она не суетилась.

Итак, в прошлый раз мы говорили с вами о том, как подготовка к голосованию 18-20 сентября вылилась в такое прореживание электорального поля, его избавление от тех минимально опасных, с точки зрения самой системы, участников, которые ранее были к нему допущены. За то время, когда мы с вами не виделись или почти не виделись (у нас были каникулярные «Статусы», к ним записывались некоторые предисловия, чтобы совсем уж не оставлять дорогих слушателей в одиночестве), тем не менее кое-что произошло, и мы сейчас с вами проследим это происходящее в динамике.

Что мы с вами видим? Мы с вами видим, как принятое решение о регистрации федерального списка партии «Яблоко» было отменено буквально через несколько недель после его принятия. Мы видим, как продолжается снятие региональных списков партии «Яблоко» с региональных выборов. Напомню, что трехдневное голосование объемлет не только выборы Государственной Думы следующего созыва, но и довольно большое количество региональных и муниципальных выборов. За этими кампаниями мы тоже с вами следим.

Итак, в федеральном бюллетене партии «Яблоко» не будет. У нас есть первый номер, у нас есть третий номер, второй номер в бюллетене отсутствует. Это такая своеобразная нумерация. И теперь у нас продолжают сниматься региональные списки. Итак, в Санкт-Петербурге, в Карелии, в Псковской области «Яблоко» тоже по суду снято с выборов.

Это некоторое новое явление, потому что до того у нас все потенциальные проблемы с электоральными результатами решались исключительно недопуском кандидатов либо списков, а не допуском с последующим их снятием. Запомните этот паттерн. Мы сейчас увидим, как он проявляет себя в других, совершенно не электоральных контекстах. Нам кажется, что в этом есть какая-то закономерность, на которую надо обратить внимание и, возможно, потом осмыслить.

М. КУРНИКОВ: На доске в некотором смысле зафиксирован этот паттерн.

Е. ШУЛЬМАН: Ага. Я не очень вижу доску.

М. КУРНИКОВ: Тем интереснее.

Е. ШУЛЬМАН: Да. А вот зрители видят и поэтому могут разгадывать эту некую шараду, которую нарисовал анонимный художник, наш маленький студийный Бэнкси, который рисует эти самые доски каждую неделю.

Далее. Еще одни репрессии, уже непосредственные, касаются публичных лиц, известных членов партии «Яблоко». Тут наиболее яркий эпизод – это, конечно же, 11 лет и один, кажется, месяц заключения, к которому был приговорен Лев Шлосберг, которого судили в Псковской области. Он не первый видный яблочник, который получил значительный тюремный срок. Но этот срок, пожалуй, наиболее длинный. Тут по поводу длины этого срока, по поводу его величины тоже давайте себе сделаем мысленную пометочку, потому что это может быть связано (а может быть, нет) с еще одним сюжетом, о котором мы сегодня с вами скажем.

Преследование кандидатов и активность власти

Еще одна партия, которая подвергается совершенно очевидным электоральным репрессиям, это КПРФ. Список КПРФ остается в бюллетене, его никто не трогает. Это слишком традиционный элемент несущей конструкции всех наших электоральных мероприятий, чтобы можно было от него избавиться. Но отдельных кандидатов, сколько-то заметных, имеющих какие-то шансы в одномандатных округах, тоже снимают.

Тут мы отметим теперь уже бывшего депутата Госдумы Михаила Матвеева и депутата Николая Бондаренко, в том числе и видеоблогера, хозяина, автора, ведущего одного из наиболее популярных, надо признаться, политических каналов в ютубе с точки зрения количества подписчиков. Они оба сняты с выборов по суду.

Каков тут правовой инструментарий? Самая модная статья этого сезона – это 20.3 Кодекса об административных правонарушениях. Эта статья за демонстрацию – а вот дальше эта статья называется хитро – нацистской, символики, а также символики экстремистских организаций. Экстремистская символика и символика экстремистских организаций понимается правоприменителем чрезвычайно широко. Это может быть фотография с Навальным, это может быть фотография Навального, это может быть буква «Н» и восклицательный знак, это может быть много чего другого.

Еще один популярный метод – это нарушение авторских прав, в том числе, например, прав авторов шрифтов на эти самые шрифты. При этом, напомню, в рамках нашей своеобразно трактуемой правовой нормы можно защищать авторские права без участия и вообще без ведома самих правообладателей. То есть это не то что автор шрифта Times New Roman или Arial вдруг пожаловался в российский суд и попросил тут наказать людей, которые печатают буквочки без его ведома. Нет, это происходит совершенно отдельно в этом сферическом вакууме, в котором действует нынешнее российское правосудие и правоприменение.

Третий сюжет, на который мы обратили бы внимание, это кандидат в кандидаты Надеждин. Если в 2024 году он пытался зарегистрироваться кандидатом в президенты и организовал подрывные очереди имени себя (даже книгу уже успел написать об этом), то последствия для него ограничились нерегистрацией. В новом сезоне он объявлен иностранным агентом, против него возбуждено административное производство. И это административное производство хотя вылилось в ничтожный штраф (по-моему, тысячу рублей), тем не менее прервало его путь к реализации своего пассивного избирательного права. Он не может теперь участвовать в избирательной кампании.

Борис Борисович Надеждин – опытный человек, многоопытный, я бы сказала, понял, к чему дело клонится, и, несмотря на некий мерцающий запрет на выезд, который был против него выдвинут, сумел все-таки как-то уехать, материализовался в Париже и… Скажем мы об этом? Скажем, да?

М. КУРНИКОВ: Встретили мы его, видели.

Е. ШУЛЬМАН: Мы его тут недавно как раз встречали. Виделись. Выглядит хорошо. Не сказать чтобы бодр. Это понятно по обстоятельствам. Но тем не менее лучше, чем в «Лефортово».

А теперь по поводу паттерна. Предыдущий случай снятия по суду федерального списка с федеральных выборов произошел в 1999 году с избирательным объединением «Спас» — предшественником «Яблока» на этом скорбном пути. Обратите внимание: «Спас», которого тогда сняли за экстремизм, сегодня стал абсолютным мейнстримом. А «Яблоко», бывшее в 1999 году мейнстримом, и которое тогда на выборах получило фракцию, теперь само оказалось в статусе экстремиста. Вот как за эти годы у нас маятник качнулся в противоположную сторону (или, как сказано в «Короле Лире», колесо свершило полный оборот). (Прим., “The wheel is come full circle; I am here” / "Да, правда. Колесо судьбы свершило / Свой оборот. Я здесь и побежден". Фраза из финальной сцены акта 5, сцены 3 трагедии Уильяма Шекспира «Король Лир», пер. Б. Пастернак).

М. КУРНИКОВ: Шарики за ролики заехали.

Е. ШУЛЬМАН: Шарики за ролики заехали. Так будет даже, пожалуй, точнее, да. Партия «Яблоко», экономист Клепач, о котором мы еще поговорим во второй части нашей программы, который что-то сказал в мае, это внезапно заметили в августе и уволили его с должности главного экономиста ВЭБа. И, например, такой, казалось бы, не имеющий отношения к нашим политическим процессам персонаж, как американский певец, публичный деятель Канье Уэст. Разрешили концерт, билеты даже понапродавали на страшенные деньги, а потом отменили концерт.

То есть мы имеем дело с некой спазматической активностью, которая сначала либо разрешает, либо не замечает, разрешает по дефолту. Всегда было «Яблоко», и пусть сейчас будет «Яблоко», почему нет? Живой американец приезжает у нас тут спеть. Хорошо, выход из международной изоляции. Пускай поет. А потом эта информация доходит до верха, и там происходит запрет.

Что здесь интересно? Во-первых, непоследовательность. Ее отметим. Зрелый, устойчивый, взрослый авторитаризм так себя не ведет. У него есть некий понятный набор правил, эти красные линии проведены, известны, что разрешено, то разрешено, все остальное запрещено. Это как-то более-менее понимается. Еще одна странность состоит вот в чем. Разрешение, или терпимое отношение к происходящему, или — с точки зрения последующих событий — преступная халатность происходят внизу, а запрет исходит сверху.

Даже и при советской власти, и при нашем прежнем авторитаризме было ведь наоборот. Внизу перестраховывались, а наверху говорили: «Ну, чего вы там испугались?» Или по известной пословице еще более древней: когда в Стамбуле стригут ногти, в провинции рубят руки. Смотрите, теперь все наоборот: в провинции стригут ногти, наверху рубят головы. Вот этот спазм системы не внизу, не от перестраховки на местах, не от людей, которые хотят забежать вперед паровоза в приступе административного восторга, а наверху. Самая спазмированная часть нашего организма политического, самая боящаяся, самая перестраховывающаяся находится на самом верху. Давайте обратим внимание на это обстоятельство. Оно мне представляется важным как с точки зрения текущего момента, так и с точки зрения попыток предсказать, как поведет себя эта система, если голова-то у нее отключится. Давайте так это скажем.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим это.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

М. КУРНИКОВ: Мне сейчас еще подскажут, сколько будет идти реклама на одном из каналов. Полторы минуты.

Соответственно, у нас есть возможность сказать, что у нас была прекрасная встреча 22 августа, правда?

Е. ШУЛЬМАН: Да. Она уже четвертая. И с каждым разом там все больше людей, все насыщеннее программа, все отточеннее логистика. И погода всегда хорошая.

М. КУРНИКОВ: Надо сказать, что в этом году перед нашей лекцией были лекции Алекса Юсупова и Армена Захаряна, и уже на этих лекциях было столько людей! Это было очень приятно смотреть. Я выходил раньше, я был там с самого начала. С двух часов до десяти вечера мероприятие это шло. И это было потрясающе. Очень хорошие отзывы об этих лекциях, которые были у Армена и у Алекса. Спасибо.

Е. ШУЛЬМАН: Между прочим, Алекс Юсупов не так часто выступает на публике. Он человек скорее камерных форматов, закрытых экспертных обсуждений. Поэтому вытащить его буквально на стадион – это заслуга организаторов.

М. КУРНИКОВ: Да, да. Еще будут кое-какие новости про Алекса скоро. Ну и давайте я еще скажу, но скажу уже, видимо, тогда в эфире, потому что у нас осталось буквально 15 секунд. У нас будет еще одна реклама, на всякий случай я вас предупрежу об этом. Три, два, один, мы в эфире.

Мы продолжаем. Я, кстати, хочу сказать, что мы тут в перерыве немножко обсудили 22 августа. И, насколько я понимаю, скоро на ютуб-канале «Эхо» будет возможность купить доступ к видео. Там все-все-все снималось, все лекции.

Е. ШУЛЬМАН: Вы это все записывали?

М. КУРНИКОВ: Конечно, конечно.

Е. ШУЛЬМАН: Вот это да!

М. КУРНИКОВ: Там в том числе была наша лекция про смерть Николая I, кстати, как иногда верхушка отсекается и что тогда происходит.

Е. ШУЛЬМАН: Вот!

М. КУРНИКОВ: Вот прям буквально об этом была лекция. Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно.

М. КУРНИКОВ: Соответственно, подписывайтесь и так далее. И мы скоро по традиции в сентябре поедем в Хельсинки.

Е. ШУЛЬМАН: Мы всегда новый учебный год открываем в Хельсинки.

М. КУРНИКОВ: Всегда.

Е. ШУЛЬМАН: Я не знаю, откуда взялась эта традиция, но, что называется, не нами началось, не нами и закончится.

М. КУРНИКОВ: Да. Так что пожалуйста. В Финляндию мы приедем. В Ригу сразу после Хельсинки, прямо на следующий день, 4 сентября. А потом – не следующий «Статус», но через –

«Статус» мы проведем из прекрасного города Дрездена. Поэтому, если вы где-то там в Восточной Германии, не все вам за AfD голосовать, как говорится, иногда и на «Статус» можно прийти. Ну, а мы продолжаем.

Временное управление активами

Е. ШУЛЬМАН: Итак, мы с вами упомянули в вводной части об этой склонности нашего государства в его нынешней форме перекладывать свои обязанности на совершенно других людей, на другие структуры, институты и так далее. У нас даже был в одном из прошлых выпусков термин «делегирование ответственности» (то, что называется по-английски third party policing). (Прим., понятия «делегированный надзор», «инфраструктурная власть», delegated policing или third party policing» подробно рассматривались в выпуске программы «Статус» от 7 апреля 2026 г. / S09E31).

М. КУРНИКОВ: И российская власть не подвела, она прямо эталон в некотором смысле выдала.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. У нас с вами не один пример такого рода политики. Опять же, напомним, что у этой тактики есть свои преимущества: вашу работу делают за вас другие. Но есть и свои недостатки: эти другие будут делать эту работу так, как им вздумается, а не так, как вам нужно. А кроме того, вы размываете свою монополию на легальное насилие. Легальное насилие – это не обязательно стрельба по головам. Это и принуждение в любых формах. И это принуждение должно осуществляться государством и государственными органами, а не какими-то другими, третьими, сторонами, которым поручили вот сейчас поработать.

М. КУРНИКОВ: У классика, помните, это выражалось вопросом: «А есть вы тоже за меня будете?»

Е. ШУЛЬМАН: Вот, совершенно верно. Волшебные помощники, учил нас Владимир Яковлевич Пропп, они такие.

Итак, свежий пример такого рода государственнической мысли. Указ президента подписан буквально вчера о возможности введения временного управления для объектов критической инфраструктуры, которые были недостаточно защищены от атак БПЛА либо несвоевременно восстановлены.

Давайте мы с вами посмотрим на формулировки. Это довольно краткий указ, но в краткости его таятся бездны, я бы сказала. Пункт первый: «Установить, что в случае непринятия или несвоевременного принятия хозяйствующим субъектом мер по обеспечению безопасности объектов критической инфраструктуры либо нарушения хозяйствующим субъектом требований к обеспечению их безопасности, предусмотренных такими-то нормами, либо создания хозяйствующим субъектом угрозы безопасности или нормальному функционированию объектов критической инфраструктуры (в том числе в случае выявления неэффективности реализации мероприятий, непосредственно направленных на пресечение угроз нападения с использованием беспилотных воздушных судов), либо невосстановления или несвоевременного восстановления хозяйствующим субъектом функционирования таких объектов может быть введено по решению Правительства, принятому на основании поручения президента, временное управление».

Далее – временное управление в отношении чего: всего этого хозяйственного объекта либо его части, движимого и недвижимого его имущества, принадлежащих ему ценных бумаг, долей в уставных (складочных) капиталах, имущественных прав, принадлежащих этому хозяйствующему субъекту.

М. КУРНИКОВ: Как удобно.

Е. ШУЛЬМАН: Далее в последнем пункте говорится, что «временное управление имуществом прекращается по решению Правительства Российской Федерации, принятому на основании поручения президента». То есть та же схема: поручение президента правительству – решение правительства.

М. КУРНИКОВ: То есть срока не указано никакого. Е. ШУЛЬМАН: Никаких.

М. КУРНИКОВ: Когда хотим, тогда вернем.

Е. ШУЛЬМАН: На сколько захотим, на столько заберем. И так же размыто указано основание. Я понимаю, что такого рода бюрократический волапюк трудно на слух воспринимать. Поэтому то, что я вам зачитала, может быть, не совсем вам влезло в голову. Мне тоже оно не сразу влезло в голову. Но, во-первых, можно прочитать самостоятельно. Во-вторых, поверьте, такая размытость является преднамеренной. Это не косноязычие, это намеренное размывание формулировок для того, чтобы сделать их достаточно растяжимыми и резиновыми, и чтобы эту сову на любой глобус можно было…

М. КУРНИКОВ: Пишите кратко и непонятно.

Е. ШУЛЬМАН: Кратко и непонятно. Тут длинно и непонятно. Это Наполеон говорил авторам своего Кодекса. А тут как раз длинно и непонятно. Фраза должна быть длинной, должны быть бесконечные повторения. Логика должна быть закольцованной и, на самом деле, состоять в бесконечном повторении одного и того же. Это для удобства конечного правоприменителя. Боже мой, я про это диссертацию защитила в 2013 году, почему формулировки законов становятся все более и более размытыми. Это был один из моих защищаемых тезисов.

М. КУРНИКОВ: Если что, эту книжку тоже можно в «Эхо Книгах» купить.

Е. ШУЛЬМАН: Кстати, да, действительно. Она почти такого же цвета, как наша студия, внезапно подумала я.

То есть смотрите, какие богатые возможности тут открываются. Под предлогом чего угодно: вас разбомбили, вас могут разбомбить, вы неправильно подготовились к разбомблению, вы не справились с последствиями разбомбленного либо справились, но не в те сроки. А какие сроки те? Ненадлежащее восстановление, несвоевременное восстановление.

М. КУРНИКОВ: Мне больше даже нравится «угроза». Вот угроза есть, по мнению эксперта…

Е. ШУЛЬМАН: Ну да.

М. КУРНИКОВ: Есть угроза.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. Создание хозяйствующим субъектом угрозы безопасности или нормальному функционированию. Что такое нормальное функционирование? Выявление неэффективности

реализации мероприятий, направленных на пресечение угроз нападения с использованием беспилотных воздушных судов. Кто будет выявлять? То есть придет инспекция, выявит неэффективность реализации мероприятий непосредственно направленных (а может, они опосредованно направленные) – и вот, пожалуйста, у вас наступают основания.

То есть это указ о полном волюнтаризме. С одной стороны, давайте сконцентрируемся не на том, какое это безобразие (у нас много безобразий мы видали с 2022 года или даже раньше), сконцентрируемся на открывающихся возможностях.

Во-первых, этот указ может носить профилактический характер. Разные структуры, подвергающиеся атакам, бегают к правительству с просьбой денег: «Дайте денег, дайте сеток, дайте РЭБы, дайте ПВО. Мы – важный объект, мы должны быть защищены. Вы должны нас защитить. Вы – государство». Прочитавши этот указ, они поймут, что надо не просить деньги у бюджета, а надо, наоборот, самим защищаться под угрозой не только быть сожженными вражеским беспилотником, но и быть конфискованными и национализированными временно родным государством.

Кстати, термин «национализация» тут не надо было мне употреблять. Речи о национализации вообще не идет. Еще раз повторю, если ваше государственническое сердце тут затрепетало радостно, думая, что вот сейчас-то у олигархов отберут все приватизированное, простите, вы невнимательно смотрели предыдущие выпуски. Никакой национализации у нас не наблюдается.

Если Росимущество берет на себя управление какими-то объектами, то оно берет его на себя очень ненадолго. Очень быстро они продаются. Продаются они с трудом. Нет желающих. Дураков нет. Никто ни к кому обедать не ходит. Тем не менее продается – за полцены, за четверть цены, но продается – частным собственникам. То есть одних злых олигархов сменяют другие, может быть, добрые, но тем не менее тоже совершенно никакие не государственные.

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, я видел, что Кирилл Рогов заметил, что этот закон позволяет осуществить еще и такой сценарий. Допустим, у вас есть предприятие, его разбомбили, но вы не хотите его ремонтировать, и вы достаточно близки к правительству. Правительство его изымает, ремонтирует и возвращает его вам. А вы не потратили ни копейки. За государственный счет!

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно, есть и такой сценарий. Если вы надоели правительству своим нытьем, но вы недостаточно близки, чтобы на вас тратили деньги, вам, пожалуйста, указом по лбу, вы не будете больше приставать к правительству, вы будете покупать сетку-рабицу за собственный счет и обматывать ее вокруг своей головы, надеясь, что это вам от чего-то поможет.

Если вы не близки к правительству, при этом у вас есть какой-то выгодный объект, вы не дождетесь никакого дрона, вам не нужен дрон, к вам пришлют инспекцию, инспекция проинспектирует, выявит несвоевременность, опосредованность и прочую неэффективность и изымет у вас ваш объект, потому что он приглянулся кому-то другому.

Третий вариант. Вы близки к правительству, вас, может быть, разбомбили, а может, не разбомбили, может, собираются разбомбить. У вас изымают ненужное вам имущество, например, какой-то НПЗ, который вы не хотите восстанавливать, потому что вам это невыгодно, его восстанавливают за государственный счет и возвращают вам новеньким, чистеньким и хорошеньким.

То есть возможности выдающиеся. Поскольку формулировки настолько невнятны, то применение может быть совершенно каким угодно, взирая на лица в зависимости от объекта.

Бизнес и мобилизационные мероприятия

Еще один пример такого рода мышления государственнического, точнее говоря, конечно, антигосударственнического, а также продолжение сюжета, о котором мы говорили в самом последнем нашем выпуске в июле. Это было такое маленькое, казалось бы, событие, которое мало чье внимание привлекло. Помните, я рассказывала, как в Кировской области оштрафовали несколько предприятий за то, что они не поставили нужное число контрактников. И оштрафовали их за невыполнение решений некой комиссии, которая была у них создана в 2022 году.

Я процитирую отважно самоё себя. Я говорила, что привлечение предприятий к поиску резервистов или контрактников, или людей из мобилизационного резерва – эти обязанности – возлагаются на работодателя. То есть работодатель становится агентом государства в исполнении его государственных задач. То есть не военный комиссариат, а буквально частное предприятие. Эти оштрафованные были частными, негосударственными предприятиями.

За то время, когда мы с вами не виделись, появилась новая инициатива в этом отношении, которая одновременно может рассматриваться как элемент таких мобилизационных или протомобилизационных мероприятий: подготовки, усовершенствования нормативной базы, которая позволит, в случае необходимости, осенью, после выборов, провести активизацию тех мобилизационных мероприятий, которые не заканчиваются с осени 2022 года.

Итак, о чем речь? 20 августа Правительство Российской Федерации вносит в Государственную Думу законопроект, согласно которому вводится ответственность по КоАПу – небольшая ответственность, в КоАПе ничего особо страшного нету, пока штрафы – за неисполнение решений губернатора или регионального оперативного штаба, созданного по решению президента. Этот региональный оперативный штаб как раз и ведает разными мобилизационными мероприятиями.

Был указ президента от, кстати, 19 октября 2022 года. Это дата, когда была поставлена на паузу активная фаза осенней мобилизации. Указ поручает высшим должностным лицам регионов создать эти самые оперативные штабы для реализации предусмотренных мер. Это как раз

мобилизационные меры. Как только соберется новый созыв, новая статья будет в КоАПе, которая предусматривает для граждан, должностных и юридических лиц ответственность за неисполнение решений этих оперативных штабов.

Эти оперативные штабы – это такие временные координационные органы. То есть, вообще-то говоря, есть стабильные органы власти. И за неисполнение их решений и так предусмотрена ответственность. Но теперь будет и для этих штабов отдельно. Кстати, трехлетний срок давности для привлечения к ответственности по этой статье. Довольно много для административного правонарушения.

Между прочим, если юридическое лицо не исполняет это решение, то возможна приостановка его деятельности. Я только что легкомысленно сказала, что в КоАПе ничего страшного нету – там ни тебе расстрела, ни тебе 12-ти лет лишения свободы. Но тем не менее, если вы предприятие и ваша деятельность будет таким образом приостановлена, то вам этого тоже будет вполне достаточно.

Так вот, решения этих оргштабов – это как раз решения о наборе необходимого числа контрактников.

Репрессии внутри элит и активы Ротенбергов

Далее. Еще наш один любимый сюжет – это внутриэлитные репрессии. Я не буду перечислять вам ни фамилий, ни должностей, ни сроков, хотя за время нашей разлуки тяжелой достаточно народу тоже опять похватали и посажали. Обратим внимание на один сюжет, который важен. Мы с вами смотрим внимательно на могучий и ветвистый клан Ротенбергов и на то, что с ними происходит. Мы помним задержание и арест Ильи Трабера, некоторого родоначальника могущества и благополучия этого клана. Мы смотрели также на аресты нескольких людей, которые с Ротенбергами были связаны. И, в общем, продолжаем туда внимательно смотреть.

Опять же, не уходя в подробности, что, кажется, пока видно? Во-первых, пока не хороним старых добрых Ротенбергов. Их империя настолько велика и ветвиста, что действительно какие-то менеджеры садятся, на их место приходят новые. В общем, наверное, это все не стоит рассматривать как какой-то такой прямо разбор по частям и несение по кочкам всей этой структуры, как могло показаться на первый взгляд.

Если мы вспомним того же Илью Трабера, он продолжает оставаться в СИЗО. Ему продлили срок содержания. Оспаривание меры пресечения ни к чему не привело. Мы обращаем на это внимание, потому что довольно часто так случается, что за громкими задержаниями и арестами потом следует незаметный переход на домашний арест, запрет определенных действий, когда уже общественное внимание отвлечено от фигуранта. Тут не так.

Доля его в Выборгском порту перешла к его, похоже, партнеру. То есть тут не отобрали, не раздербанили, а происходит, в общем, довольно понятная, часто встречающаяся вещь: человек, который находится в заключении, передает управление своему доверенному лицу, с тем чтобы работа его продолжалась. То есть тут тоже пока изъятий и конфискаций нету. Это речь идет о Приморском порту.

Далее. Международный аэропорт «Шереметьево» указом президента исключен из перечня стратегических предприятий. Он теперь не стратегическое предприятие. Указ подписан 6 августа, недавно. Это открывает возможности для приватизации государственной доли в Шереметьево. Наиболее большой пакет, основной пакет (66%) – у «Шереметьево Холдинг». Это ротенберговская структура. У Росимущества имеется чуть больше 30% этого актива.

М. КУРНИКОВ: Война войной, а обед по расписанию.

Е. ШУЛЬМАН: Война войной, да. Мы помним, что Ротенберги приобрели «Домодедово». Теперь они могут стать полными собственниками «Шереметьево». Есть тема, как говорят в соответствующих кругах, объединения и с «Внуково». То есть возможно, что все три московские аэропорта станут принадлежать одному хозяину. Вы знаете, монополия, в отличие от конкуренции, обычно никогда не повышает качество и не снижает цены на услуги. Это так, что называется, по мелочи.

М. КУРНИКОВ: Все три… «Жуковский» сейчас обиделся.

Е. ШУЛЬМАН: А, простите бога ради. Да, у нас есть еще, действительно, «Жуковский». Также «Петербургский нефтяной терминал» от Росимущества – к вопросу о государственнической политике и национализации – тоже передан компании «Росхим». «Росхим» возглавляет Игорь Аркадьевич Ротенберг, сын одного из этих братьев. Так что тут тоже пока вроде как все выглядит замечательно. Это богатый такой актив. Кроме того, это именно тот тип активов – нефтяной терминал, инфраструктурные объекты, порты, помните, дороги разные и прочее, – над которыми вроде бы нависла угроза и руководители которых, ротенберговские люди, подвергались всяким неприятностям в конце нашего сезона. А вот видите, как все хорошо.

При этом идет большое расследование против руководства Агентства по страхованию вкладов. Это такая структура, которая занималась санацией банков, через которую проходили гигантские деньги, потому что одни банки Центробанк выручал, давая им какие-то денежки на спасение. Какие-то Агентство, наоборот, банкротило и, соответственно, раздербанивало, невежливо выражаясь. В общем, дела там серьезные.

Там некоторое количество руководителей сидит, а вот один человек по имени Юрий Исаев, который был как раз до 2022 года руководителем Агентства по страхованию вкладов, он уехал и находится, как нам сообщают, на Кипре.

Это тоже чрезвычайно такой близкий к Ротенбергу человек, человек с интересной биографией. Он был советником замдиректора ФСБ, он был депутатом Государственной Думы, банкиром был, был заместителем, между прочим, Эльвиры Набиуллиной в Центробанке, недолго, правда, совсем недолго. Вот после того, как он был директором АСВ, в 2022 году буквально несколько месяцев он занимал должность в Центробанке. В общем, теперь он у нас объявлен в розыск. Это человек, находившийся на средостении очень многих и финансовых потоков, и административных связей. То есть Центробанк, ФСБ, банковская система России в целом и Ротенберги. В общем, такой интересный персонаж.

Мы никому не желаем попасть в российскую тюрьму. Мы приветствуем всех тех, кто вовремя уехал, чтобы туда не попасть. Поэтому надеемся, что с Кипра выдачи нет. Но за сюжетом продолжаем следить.

Директор ЦРУ в Москве и обмен заключёнными

Далее. Новость буквально сегодняшнего дня и событие, которое в течение сегодняшнего дня произошло, от которого, в общем, нет каких-то задокументированных следов, но тем не менее мы о нем скажем. Таинственный правительственный Боинг ВВС США…

М. КУРНИКОВ: А давайте мы эту тему подвесим. Е. ШУЛЬМАН: Подвесим?

М. КУРНИКОВ: Осмыслим все, что с Ротенбергом происходило. Е. ШУЛЬМАН: Серьезно?

М. КУРНИКОВ: И продолжим.

Е. ШУЛЬМАН: То есть у нас есть возможность еще одного перерыва.

М. КУРНИКОВ: Клиффхэнгер. Да.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо, клиффхэнгер. Таинственный авианосец прилетел и улетел. Подробности – после рекламы.

М. КУРНИКОВ: Минута сорок у нас сейчас еще рекламы. Е. ШУЛЬМАН: Хорошо.

М. КУРНИКОВ: То есть в общей сложности больше трех минут у нас сегодня. Но потом у нас останется 10 минуток.

Е. ШУЛЬМАН: Потом – это когда?

М. КУРНИКОВ: Ну вот смотрите, когда реклама закончится, у нас останется 10 минуток, включая новую рубрику.

Е. ШУЛЬМАН: Включая новую рубрику, которая заслуживает внимания. Ладно.

М. КУРНИКОВ: А пока у нас есть целая минута. Я знаю, что у вас, Екатерина Михайловна, снова летний выпуск «Закладки» вышел. А чем летние выпуски отличаются от зимних?

Е. ШУЛЬМАН: Летние выпуски от зимних отличаются формой одежды, разумеется. И форма одежды летнего выпуска такова, что в этом выпуске вообще нет видео.

М. КУРНИКОВ: Вообще нет видео?

Е. ШУЛЬМАН: Вообще.

М. КУРНИКОВ: Не может быть.

Е. ШУЛЬМАН: Только аудио.

М. КУРНИКОВ: Правда?

Е. ШУЛЬМАН: Правда. Августовский выпуск всегда только аудио. Таким образом мы с Галиной Леонидовной позволяем себе лишнего. Или, наоборот, не позволяем себе ничего лишнего, потому что очень-очень жарко. Так что будет только звук. Видеоряд вы можете достроить согласно своему воображению. О, это был непростой разговор. Опять же, по традиции все эти последние годы мы летом обсуждаем Джейн Остин. Тут мы обсуждаем один роман Джейн Остин, по поводу которого наши мнения, как по поводу Блаженного Августина, настолько не сошлись…

М. КУРНИКОВ: Да что вы!

Е. ШУЛЬМАН: Да, да, да. Нет, я не хочу сказать, что там как-то мы поругались или что-то в этом роде. Но там был некоторый такой психоанализ на расстоянии и некоторые личные даже, я бы сказала, признания. Да, и радикальные несогласия тоже были. Нельзя просто так взять и перестать обсуждать Джейн Остин. Это возбуждает сильные страсти.

М. КУРНИКОВ: Мы тут обсудили немножко Джейн Остин и летнюю «Закладку». И насколько я понимаю, сейчас ранний доступ уже есть для тех, кто подписан на Патреон и на ютуб-канал «Эха» в качестве спонсора. Ну, а мы продолжаем все еще первую рубрику.

Е. ШУЛЬМАН: Итак, буквально сегодня, во вторник, 25 августа, военно-транспортный самолет ВВС США Боинг приземлился во «Внуково» и улетел из «Внукова». Кто на нем был, на самом деле, толком неизвестно. Также наблюдательные москвичи видели промчавшийся кортеж с мигалками и с американскими дипломатическими номерами. И источники в американских СМИ сообщают нам, что это приезжал в Москву директор ЦРУ Джон Рэдклифф.

Если это правда, то это первый его визит в Москву с вступления в должность и это первый визит директора ЦРУ в Москву с осени 2021 года, когда еще байденовский предыдущий директор в Москву приезжал и как-то пытался урезонить Российскую Федерацию, отговорив ее от вступления в большую войну.

Зачем он сейчас приезжал, мы не знаем, гадать не будем. Но есть, опять же, такой сюжет. За последние буквально дни, недели, считанные недели, Российская Федерация вернула двух американских граждан, которые в Москве были приговорены к тюремному заключению. Это частные лица. Это не какие-то политики. Там один якобы вроде бы подрался с полицейским, другой тоже там что-то набезобразничал. Они сидели некоторое время в российских колониях. И вот теперь их вернули. Одного уже точно вернули, второго, может быть, на этом самом самолете и забрали.

Также бродят разговоры о возможном новом обмене заключенными. Это сюжет чрезвычайно мерцающий, пунктирный и при этом разнонаправленный. В нем много векторов. Есть белорусский вектор. В этом направлении все прям совершенно блестяще. Там есть Джон Коул, спецпредставитель американской администрации при Лукашенко, и там последовательно происходят достаточно многолюдные обмены. Кроме того, именно на территории Беларуси происходят обмены военнопленными между Россией и Украиной. Они продолжают происходить, об этом мы знаем только из скупых информационных сводок: обмен 10 на 10, обмен живыми, обмен телами, равноценные обмены, неравноценные обмены и так далее.

Также существует кампания People First («Люди прежде всего»), которую ведет «Мемориал» и все его международные подразделения, наиболее активным публичным лицом которой является, наверное, Дмитрий Муратов, главный редактор «Новой газеты», которая продолжает оставаться в Москве. Он постоянно направляет разные обращения – в письменной форме, в видеоформате – главам государств, главе Ватикана, мировой общественности с призывом как-то организовать обмен всех на всех, то есть украинских военнопленных, украинских гражданских заключенных, политических заключенных, россиян на тех людей, которые, например, за коллаборационизм и сотрудничество с Россией сидят в Украине, и на, соответственно, российских военнопленных в Украине.

Если действительно такой сюжет имеется, а не просто мы предаемся выдаванию желаемого за действительное, то визит главы ЦРУ в столицу Российской Федерации может иметь к этому отношение.

Демонстративно-людоедский срок, который был назначен Льву Шлосбергу, абсолютно естественно, может быть просто проявлением свойств системы на ее нынешнем этапе. Вот такая она, вот такими цифрами она оперирует. На самом деле, когда мы с вами зачитывали разные сроки, которые дают чиновникам, мы видим, что 5 лет – это нынче вообще нижняя планка, это детский срок, 7 лет, 8, 12, 17, 19 и так далее и так далее.

М. КУРНИКОВ: И за 20 иногда переваливает.

Е. ШУЛЬМАН: И за 20 выходит. Все это абсолютно бывает. Но, может быть, это набивание цены перед следующим обменом. Мы знали такие случаи. Опять же, Кара-Мурзе дали 25 лет. Еще до того, даже еще до войны, была Надежда Савченко, Олег Сенцов. Тоже им давали гигантские по тем временам, просто сногсшибательные совершенно сроки. А потом происходили эти обмены.

Для того, чтобы такие обмены состоялись, и для того, чтобы в них попали те люди, которые нуждаются в том, чтобы выйти из российской тюрьмы, которые сидят там по политическим мотивам, должна быть также сопровождающая эти негласные закулисные процессы и публичная кампания тоже. Все знают, кто в ней участвует. Кто не участвует, призываю поучаствовать. Опять же, ссылочки в описаниях дадим.

Выборы в Казахстане и авторитаризм

Последнее, о чем хочется сказать. Не российская новость, но новость из страны, за которой мы тоже следим с вниманием. В воскресенье прошли первые по новой конституции выборы в теперь однопалатный парламент Казахстана. Он теперь называется Курултай. Там 145 мест. Места распределяются по партийным спискам.

Результаты выборов подтверждают ту авторитарную тенденцию, которую мы с печалью отметили, когда рассказывали вам об обнулении, которое теперь Конституционный суд Казахстана разрешил произвести своему президенту. Доля пропрезидентской партии возросла даже по сравнению с предыдущим Мажилисом. При том, что действительно сравнение однопалатного и двухпалатного парламента не совсем, может быть, с методологической точки зрения корректно, но тем не менее резко выросла явка с 54 до 74% по сравнению с предыдущими выборами 2023 года. В 2023 году они были. И пропрезидентская партия «Аманат» тогда получила почти 54%. Новая пропрезидентская партия «Адилет» сейчас получила больше 71%. Было шесть фракций, осталось пять фракций.

Но это даже не так важно. Важно, что доля вот этой партии власти стала выше, чем была. Если предыдущий Мажилис можно было назвать некоторым шагом вперед в смысле политического разнообразия (да, ограниченного, да, в авторитарных рамках политического разнообразия), то теперь его стало еще меньше. То есть тут мы имеем дело не с одним оленем, который случайность, а уже с несколькими оленями, которая тенденция. Это повышает шансы на долгое правление. Долгое правление повышает шансы на волюнтаристские и необдуманные решения с непредсказуемыми последствиями. Мы против такого возражаем не потому, что мы учебников начитались, а потому, что мы непосредственно на своем опыте и на опыте миллионов видим, к чему приводит неконтролируемая, концентрированная, долго сидящая власть. М. КУРНИКОВ: Ну, а мы переходим к новой рубрике.

Что хотел сказать автор (новая рубрика!) — доклад Клепача

М. КУРНИКОВ: «Что хотел сказать автор». В некотором смысле эта рубрика как бы сама напросилась уже, да. Последние несколько программ вы зачитывали некоторые документы, и мы пытались понять, что же хотел сказать автор.

Е. ШУЛЬМАН: Пытались проникнуть в их смысл.

М. КУРНИКОВ: Теперь мы выносим это в отдельное.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Дорогие слушатели, привыкшие к отцам и терминам, о которых мы чаще всего говорим во второй части нашей программы, не должны их оплакивать. Просвещение – наш долг. Поэтому будут у нас отцы, будут у нас и термины, когда это покажется нам уместным.

М. КУРНИКОВ: Понятия.

Е. ШУЛЬМАН: Да, термины, понятия. А вот эту рубрику мы хотели бы ввести не с обязательством проводить ее каждую неделю, но тогда, когда какие-то документы, выступления, речи, пресс-релизы покажутся нам достойными внимания. Потому что современное информационное пространство во многом основано на заголовках или на очень кратких сообщениях, редко кто доходит до первоисточника, дальше заголовка довольно часто люди не продвигаются. Некоторый навык, приобретенный годами, долгими десятилетиями трудов, чтения бюрократических текстов различных жанров, позволяет нам надеяться, что мы способны как-то проникать чуть глубже заголовков.

Итак, а что мы с выражением прочитаем сегодня? Кажется, это называется «комментированное чтение» или «академическое чтение» в учебном процессе. Это не совсем академическое чтение, но тем не менее некоторое такое чтение с разъяснениями.

Мы с вами упомянули об увольнении Андрея Клепача с должности главного экономиста ВЭБа. Эту должность в банке он занимал много лет. Посмотрите его биографию. Это человек, который все последние десятилетия, практически всю историю новой России занимал довольно значительные позиции в ее финансово-экономическом блоке.

В частности, он много лет был заместителем главы Министерства экономического развития. Он был заместителем при таких разных министрах, как Эльвира Набиуллина, Андрей Белоусов и, например, министр Улюкаев. То есть история звучала бы так: «Было у меня три начальника: одна стала главой Центрального банка, другой стал министром обороны, а третий сел». Вы знаете, поскольку, как известно, история не кончается и история не заканчивается, то третий сел, может, и второй сядет, и первый сядет. От этого никто, как вы понимаете, не застрахован.

М. КУРНИКОВ: А еще, как выяснилось, он космист.

Е. ШУЛЬМАН: Так вот, Андрей Клепач считается квалифицированным экономистом, но также, как и многие чиновники последнего времени, в особенности те из них, которые решили отрастить бороду после 2012 года, он предается некоторым странным таким фантазиям. Кто в религию ударяется, кто стихи пишет, кто ударяется в религию и пишет стихи.

М. КУРНИКОВ: Как будто есть что-то плохое в бороде, простите. Знаете, Чехов говорил, что мужчина без бороды подобен женщине с бородой.

Е. ШУЛЬМАН: Женщине с бородой. Да, это правда. Я не сказала, вообще у которых есть борода, я сказала, те, которые отрастили бороду после 2012 года в связи с изменением политического тренда. В общем, многие странности свойственны высшим должностным лицам Российской Федерации. Когда откроются все архивы и наступит новая гласность, мы там такое увидим, что не дай бог. Я только рассчитываю, что они приносят в жертву черных петухов только, а не чего-нибудь похуже.

Итак, история состоит в том, что этот многолетний чиновник, функционер самого высокого уровня лишился должности из-за того, что стали публичными его высказывания, которые он делал в мае. Точнее, опубликованы они были в мае, а уволили его в августе. Поэтому мы привели это в качестве примера того, как то, что было вчера нормально или как-то было пропущено мимо ушей, вдруг сегодня становится чудовищной крамолой и должно иметь последствия.

А где он это сказал? Он это сказал на заседании Никитского клуба Московской биржи. Что такое Никитский клуб Московской биржи? Это некий форум, в котором участвуют разные представители профессионального сообщества, в основном экономисты. Он существует при Мосбирже. Он существует с 2000 года. В качестве своего основателя они называют Сергея Петровича Капицу, на минуточку.

Его организационный глава – это Александр Привалов. Может быть, помните такого экономиста-публициста. Он в свое время много где публиковался. Был одним из ведущих авторов журнала «Эксперт». Потом он как-то ушел с публичной сцены. Но вот продолжает он этим самым Никитским клубом руководить.

Андрей Клепач – регулярный его участник уже много лет. Также среди участников назову Данилова-Данильяна (например, кто интересуется академической политологией, тоже знает этого человека), Наталью Иванову. То есть в основном это люди пожилые, опытные, уравновешенные весьма.

Они собираются с некоторой регулярностью и выпускают такие бюллетени Никитского клуба – «Россия в глобальном контексте» (не путать с «Россией в глобальной политике»). Вот последний выпуск этого бюллетеня, выпуск 145-й, – надеюсь, что не последний, – вышел в мае. Он весь состоит из доклада Клепача и последующей стенограммы дискуссии. То есть коллеги задают ему вопрос, он на эти вопросы отвечает.

В частности, говорит он буквально следующие вещи, опять же, в ответ на вопрос, который ему задал Данилов-Данильян. Спрашивает он у него следующее: «А вот скажите, пожалуйста, вы говорите, что как-то с экономическим ростом у нас все не слава богу, тенденции понижающие. А вот какая критическая точка, после которой эти понижающие тенденции станут совсем уже безобразием?»

Дальше он отвечает следующее: «Критическая точка… Понимаете, что бы мы ни делали с нашей экономикой, она выживет. В этом смысле критической точки с точки зрения экономики нет. Но есть потери – инвестиции упали, никакого роста и тем более роста производительности, хотя производительность можно повысить определенными организационными мерами, но это не панацея и имеет краткосрочный эффект. Проблема скорее в том, что мы отстаем. Мы проигрываем и технологическую, и экономическую конкуренцию в мире. Причем, я уже сказал, мы ее проигрываем не только Китаю и США, мы в чем-то ее проигрываем Украине, как бы это ни неприятно было и мне самому.

Экономика Украины, понятно, в какой-то части разрушена, демографическая катастрофа. Но, еще раз, украинская экономика, несмотря ни на что, выживает. Конечно, там огромная финансовая помощь, без этого все бы рухнуло. При такой помощи на военные расходы и их собственные расходы – это примерно почти 50% нашего бюджета».

Тут я, кстати, не очень поняла. То есть та помощь, которую получает Украина, это примерно половина бюджета России.

«А если брать в целом всю помощь – это в разы больше, чем наш отток капитала. То есть мы финансируем мир, а мир финансирует Украину. Во всяком случае западный мир, недружественный.

Поэтому мы в этой в войне на истощение не выиграем конкуренцию. У нас есть иллюзия, что там все рухнет. Не рухнуло и не рухнет. У нас нарастают издержки. У нас, по опросам населения, ухудшается ситуация со здравоохранением по качеству. У нас в научно-технологической сфере все очень неравномерно. В какой-то сфере у нас есть результаты и прорыв, но в целом, на мой взгляд, мы проигрываем конкуренцию, а не выигрываем. Нарастают проблемы неравенства».

Дальше там другие рассуждения в том же духе. Кстати, он цитирует Улюкаева в качестве одного из руководителей Центрального банка в 2008 году, опыт восстановления после банковского кризиса 2008 года.

Далее говорит буквально следующее: «Мое мнение, что качество управления деградирует почти постоянно. Как ни странно, в условиях последних лет СВО, на мой взгляд, качество управления, скорее, упало». Как ни странно… Странно. – «Я верю, что Россия не развалится, но то, что мы придем к социальному кризису, я почти уверен. Экономически мы не рухнем, но и наше отставание будет нарастать».

Далее он говорит об институтах развития, о технологических вещах, о том, как происходят дела с беспилотниками.

А его тут спрашивают: «Скажите, а вот всякие критические оценки влияют на принятие руководством решений?»

«Критические оценки не сильно влияют на принятие решений. Из того, о чем я могу судить, тревога определенная есть, и она нарастает. Но она больше связана с опросами населения, закрытыми и не очень закрытыми, которые показывают, что падает рейтинг “Единой России”, начал снижаться рейтинг президента. В какой-то степени это связано с экономикой, в какой-то мере – с вопросами с Телеграм, с усталостью от СВО и прочее».

М. КУРНИКОВ: Напомню, это май.

Е. ШУЛЬМАН: Май. «Опросные данные, из моего опыта участия в разных закрытых мероприятиях, для них более чувствительны, чем макропоказатели».

Е. ШУЛЬМАН: Итак, мы имеем лоялиста из лоялистов, человека, который работает на государство всю свою сознательную жизнь.

М. КУРНИКОВ: И это не Сергей Марков при этом.

Е. ШУЛЬМАН: Это вообще не Сергей Марков. Это достаточно квалифицированный человек. Слушайте, Сергей Марков что-то говорит, а этот человек руководит государственными структурами, руководит Минэкономразвития, являлся одним из руководителей до самого последнего момента

Внешэкономбанка. Вот институт развития, о котором его спрашивают коллеги, ВЭБ – это один из таких институтов развития.

На что я бы тут обратила внимание? Во-первых, он очевидным образом считает мир недружественным, Украину – враждебной, желает всего хорошего, не осуждает СВО. То, что он говорил, было нормально в мае, перестало быть нормально в августе. Меня заинтересовало, как он говорит: «Для них опросные данные более чувствительны, чем макропоказатели». Макропоказатели – это те экономические показатели, которыми он, собственно, оперирует. То есть что он говорит? Во-первых, он отделяет себя от начальства, он не чувствует своего влияния на эти принимаемые решения. Он говорит: «Мы к ним приходим с данными о том, что у нас экономическое падение. Нам говорят: уберите свою вот эту ерунду, вы не понимаете геополитики». А когда приходят данные закрытых опросов, которые говорят, что падает рейтинг “Единой России” и рейтинг президента, вот это влияет.

Граждане, когда в следующий раз, во-первых, будете отвечать на вопросы, а во-вторых, когда мы с вами будем рассуждать о том, как нам себя вести вот эти три дня в сентябре, вспомните о том, что говорят такие люди, которые, притом что они тоже чувствуют себя довольно бессильными, максимально близки к центрам принятия решений.

М. КУРНИКОВ: Переходим к вопросам.

Е. ШУЛЬМАН: Переходим.

Вопросы слушателей

Вопрос о разделении властей между государством и церковью

М. КУРНИКОВ: Первый вопрос – из Патреона «Эха». Игорь из Чехии пишет: «Европейское общество формировалось в режиме разделения властей светской и церковной, которые достаточно эффективно конкурировали до эпохи позднего Просвещения. Теперь это уже давно в прошлом. Власть светская оказалась в более-менее монопольном положении, и не идет ей это на пользу. Сейчас много разговоров и опасений, что международные мегакорпорации становятся слишком большой силой. А не могут ли они стать тем новым центром власти, который установит новый баланс сил в мире?»

Е. ШУЛЬМАН: Вы совершенно правильно мыслите, дорогой слушатель. Дело не в том, чтобы к власти пришли какие-то хорошие люди или организации. Дело в том, чтобы власть была разделена. Тогда они будут заниматься друг другом и будут меньше вас кушать.

Я только немножко поправлю вашу историческую хронологию. Собственно говоря, Реформация привела к тому, что главы государств стали главами своих национальных церквей. Поэтому не при позднем Просвещении, а при Генрихе VIII случилось вот это самое слияние государства и церкви, которое действительно позволило этому Генриху вытворять такие штуки, которые его предшественники себе не позволяли, в частности, грабить, конфисковывать и распределять недвижимость и землю в пользу своих родственников и фаворитов.

Английскому обществу, английскому народу понадобилось несколько сотен лет для того, чтобы только в 1688 году, во время Славной революции, поумерить несколько аппетиты королевской власти и сделать парламент воистину полноправным.

Поэтому вот это разделение между светской и церковной властью, в общем, закончилось гораздо раньше, по крайней мере в тех странах, которые пошли по пути Реформации.

Далее. Могут ли корпорации стать такими церквами нового века? Не знаю. Нет, у меня ответа на ваш вопрос. Но кто-то же должен. Действительно, когда вы видите единое сильное государство, надо думать не о том, как оно повысит вам МРОТ, а о том, как оно вас поубивает и не заметит, потому что ему никто не возразит. Кто-то действительно должен в этом распределении участвовать.

М. КУРНИКОВ: Приглядитесь к сектору НКО, кстати говоря.

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, лучше бы это было местное самоуправление, НКО, а не корпорации, которые вообще носят негуманоидный характер. Но тем не менее направление мысли вашей политически грамотное.

Вопрос о профессиональной идентификации предпринимателей

М. КУРНИКОВ: Sweet Baby спрашивает вас: «Екатерина Михайловна, вы говорили, что многие люди в России идентифицируют себя через свою работу и принадлежность к профессиональной группе. Вы также говорили, что Россия преимущественно торговая страна (граждане торгуют и перевозят товары). При объединении этих двух обстоятельств у меня вопрос. А как разорение многих тысяч мелких предпринимателей вследствие ударов по складам маркетплейсов повлияет на социальную ткань российского общества?»

Е. ШУЛЬМАН: Тоже очень правильный вопрос. Слушайте, каких мы воспитали, скажем самонадеянно, слушателей! Они вообще просто смотрят в корень. Причем в те корни, которые, может, никто бы и не заметил.

Действительно, вот этот вот слой самозанятых, предпринимателей, которые кормят себя самостоятельно и не очень имеют дело с государством, вырос за последние 20 как минимум лет. Вот к вопросу о том, с чего мы только начинали.

Это люди, которые только сейчас вообще расчухивают, что вокруг них происходит. Они действительно имели дело с государством, только получая паспорт. Больше оно им было не нужно. Ну и дальше они регистрируются как самозанятые или там регистрируют ИП и уходят на этот вмененный доход, платят свои 6% и счастливы. А вдруг на них с неба буквально падает огнедышащий дракон и сжигает все, что они наработали.

Это те слои, в которых только пробуждается гражданское и политическое сознание. Они были аполитичны преднамеренно. Это была их интенция. Это был их способ выживать и преуспевать.

К чему это приведет, пока говорить рано. Пока они плачут. Плачут, хорошо. Поплачут, а потом и подумают. Посмотрим, до чего они додумаются. Очень хотелось бы, чтобы именно эта среда открыла для себя то, что для себя открывают многие нынешние пишущие милитаристы, которые вдруг стали говорить: «Слушайте, а вот хорошо бы, чтобы в парламенте было какое-нибудь представительство. А суд вот тоже полезная какая штука. Свобода слова, наверное, нужна». В общем, много чудных открытий ждет новое поколение.

Вопрос о связи указа о национализации и милитаризации экономики

М. КУРНИКОВ: Шай с молоком спрашивает вас: «Является ли недавний указ президента о введении госуправления на предприятиях гибридным наползанием военной экономики?»

Е. ШУЛЬМАН: Нет, мне так не кажется. Мы разъяснили в первой части нашей программы, чем, по моему мнению, является этот самый указ. Он продолжает тенденцию ручного управления и волюнтаризма. По-другому это нельзя совершенно назвать. То есть указ об отмене всех предыдущих указов. Мы введем такое правило, чтобы не было никаких правил. Речь не идет о том, что государство навсегда берет себе эти предприятия. И уж точно речь не идет о том, что гражданские предприятия перепрофилируются под военные цели. Милитаризация экономики предполагает именно это.

Строятся новые танковые, дроновые заводы – неважно, военные, – либо бывшее гражданское предприятие, которое делало сковородки, теперь делает дроны. Мы наблюдаем новое предприятие в «Алабуге». Перепрофилирование какое-то масштабное, массовое перепрофилирование гражданских производств на военные цели мы не наблюдаем. И этот указ, на мой взгляд, к этому отношения прямого не имеет.

М. КУРНИКОВ: Ну что ж, спасибо большое всем, кто нас смотрел сегодня. Поставьте лайк, а лучше даже три лайка этому видео. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

Программа «Статус» сезон 9, выпуск 45

eschulmann — Wed, 15 Jul 2026 09:08:53 GMT

Манифест олигархов и отстрел кандидатов

Лиминальность: вниз по лестнице, ведущей вверх.

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус». Это ее последний выпуск девятого сезона. В студии Екатерина Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: На чьем канале выходит эта программа. А также она выходит еще на нескольких других каналах. А также она выходит по радио и в приложении «Эхо», которое я вас призываю скачать. Но в самом начале, как всегда, дарю вам книгу, в некотором смысле отпускную, потому что легкая.

Е. ШУЛЬМАН: Пляжное чтение?

М. КУРНИКОВ: В том смысле, что она не тяжелой весовой категории, с мягкой обложкой. Но самое главное, что это еще и книжка Линор Горалик, «Достаем двойные листочки» называется эта книга.

Е. ШУЛЬМАН: Стихи?

М. КУРНИКОВ: Нет. Здесь, в этой книге, больше 60 романов. Просто они все коротенькие, буквально вот на двойной листочек.

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, спасибо. Линор Горалик – мастер краткого жанра. Афористичность свойственна ее таланту. Так что я признательна за такой подарок.

М. КУРНИКОВ: Но все это романы, официально.

Е. ШУЛЬМАН: Я ее читаю в разных соцсетях, еще в те времена, когда соцсетей было мало. Так что спасибо.

М. КУРНИКОВ: Надо ли говорить, дорогие друзья, что, конечно же, эту книгу можно найти на сайте «Эхо Книги» и можно заказать. Она к вам приедет. Более того, если вы находитесь в России, мы обязательно найдем, где можно ее там купить и заказать тоже.

Е. ШУЛЬМАН: Господи, выпускающий редактор – имя скрыто во избежание незаконного преследования, корректор – имя скрыто, дизайнер – имя скрыто. Верстальщик скрывается во избежание незаконного преследования. До чего мы дожили?

М. КУРНИКОВ: А вот как раз до чего мы дожили, мы узнаем из первой рубрики.

Не новости, но события

М. КУРНИКОВ: Кто нам поверит, что мы не заготовили такой переход? Но это импровизация.

Е. ШУЛЬМАН: Абсолютно, как всегда. Да, дорогие слушатели, действительно завершаем мы девятый сезон программы «Статус». Рассчитываем возобновить десятый сезон в 20-х числах августа. Но между сегодняшней датой и следующим выпуском будет действительно некоторый перерыв. Сегодня мы с вами постараемся оглянуться слегка на те процессы, на те события, о которых мы говорили в наших предыдущих выпусках, и если не подвести им итоги, потому что политические события, как вы понимаете, не вписываются в календарь, то, по крайней мере, посмотреть на них с некоторого расстояния.

Распад системы гарантий и репрессии внутри элит

И вот одно из тех событий, о которых мы хотели вначале поговорить, в некотором роде сводит в одну точку процессы, вам уже известные. Это распад старой системы гарантий, выражение этого распада, репрессии внутри элит. Это некоторая новая гласность, выступление неожиданных спикеров по тем темам, по которым они раньше не высказывались. И это та тема, о которой мы старались говорить меньше, потому что международная политика и война – это не вполне сфера нашей компетенции, но тем не менее некоторая возобновившаяся предпереговорная активность – теперь уже не со стороны Соединенных Штатов, а со стороны европейских стран – тоже входит вот в эту нашу красную папку с событиями.

Многие из вас, наверное, заметили если не саму публикацию в журнале Economist, то хотя бы разговоры об этой публикации. Публикации там, на самом деле, две, обе довольно объемные. Это такой opinion, то, что называется «расширенное мнение» российского олигарха Андрея Мельниченко, и еще более длинная статья о нем самом, такая биография / краткое изложение долгих разговоров, которые с Андреем Мельниченко имел ведущий автор журнала Economist Аркадий Островский.

Если вы читали быстро появившиеся многочисленные русские переводы этих публикаций…

М. КУРНИКОВ: Давайте скажем, что на сайте «Эхо» точно есть. Можете зайти посмотреть.

Е. ШУЛЬМАН: Очень хорошо. Не сомневалась, что вы это все перевели.

М. КУРНИКОВ: И та, и другая статья.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Так вот, если вы это все прочитали, то, возможно, текст Андрея Мельниченко не впечатлил вас как образец политической публицистики. Это действительно длинно, туманно и выражено в нарочито лоялистской терминологии. Как и многие предыдущие выступления, которые мы обзорно упоминали, от Виктории Бони до авторов журнала «Россия в глобальной политике», все это, конечно же, и предваряется, и завершается лоялистскими декларациями, клятвами в верности руководителю любимому, в одобрении всемерном его политики. В общем, там никаких революционных, ниспровергательских лозунгов или вообще даже намеков на них, конечно же, не видно.

Но, как уже было сказано, факты такого рода выступлений важнее, чем содержание этих выступлений. Вот опять же, была у нас Боня. Что уж она такое сказала? Вроде ничего не сказала, а, смотрите, 20 миллионов просмотров, и все на некоторое время были возбуждены. Ничего за этим не последовало, никакой революции под руководством этой Валькирии не произошло. Всякие другие публикации и выступления от неведомого военного по фамилии Лунин до еще менее ведомого пропагандиста по фамилии Ремесло тоже вроде как не имеют никаких немедленных последствий.

Новый автор журнала Economist, конечно, гораздо более весомый и серьезный человек, чем все они вместе взятые. А кроме того, у него гораздо больше денег. Это тоже обращает на себя внимание. Но тем не менее с точки зрения политического процесса это, в общем, событие того же ряда. Мы бы его назвали некоторым разминанием рамок допустимого. Та дискуссия, которая была невозможна, потихоньку становится возможной. Высказывания на те темы, которые были табуированы, перестают быть таковыми. Эта табуированность состоит не в том, чтобы проклинать начальника. Хотя Илья Ремесло делал и это, но потом полечился и перестал. Табуирована при позднем авторитаризме дискуссия о будущем. Вообще слово «будущее» запрещено.

М. КУРНИКОВ: Будущего нет.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Часы запрещены, календари запрещены, солнце запрещено. Потому что стареющий автократ не без резона во всех этих опасных предметах видит одно и то же сообщение – сообщение о своей неизбежной смерти. Поэтому все те, кто говорят: «А давайте подумаем о завтрашнем дне», в его глазах, в его ушах говорят следующее: «Давайте подумаем, как мы устроим свою жизнь после того, как, наконец-то, этого не станет». Как в «Мастере и Маргарите»: «Таперича, когда этого надоедалу сплавили, давайте откроем дамский магазин». (Прим., эта фраза принадлежит Фаготу (Коровьеву), глава 12, «Черная магия и ее разоблачение»).

Политическая субъектность российского крупного бизнеса

Вот все эти разговоры сводятся к тому, как, сплавив этого надоедалу, можно будет открыть дамский магазин и как это будет совершенно замечательно. Статья Мельниченко интересна вот еще чем. Потому что трудно написать длинный текст, совсем ничего не сказав. А кроме того, говорящий всегда говорит о себе, о чем бы он ни говорил. Каждый текст – это саморазоблачение. Филологи вам подтвердят.

Так вот, в тексте Мельниченко говорится следующее. Вот есть там четыре сценария развития России – все плохие. Есть пятый – хороший. Но он предполагает то, что в английском варианте называется суверенитетом. Если я правильно понимаю, оригинал был по-русски, и там это называлось как-то иначе, самостоятельностью или субъектностью. Суверенитет – слово из официозного словаря. И оно означает продолжение нынешнего правления. Есть Путин – есть Россия. Нет Путина – нет России. Путин есть суверенитет, суверенитет есть Россия. Это все говорение таких бессмысленных, пустых оболочек, в которых содержание, собственно, именно это – продолжение, континуизм без конца.

Но в контексте этого текста под суверенитетом либо субъектностью подразумевается вот что. Опять же, если я могу воспроизвести мысль автора, она текуча и не совсем ясно выражена. Понятно, почему она не совсем ясно выражена. Не потому, что этот человек не умеет ясно выражаться, а потому, что ему нужно как-то проложиться-проложиться-проложиться, с тем чтобы не быть обвиненным в том, что он, похоже, на самом деле делает, осознавая это или нет. А делает он заявку на свою собственную и своих классовых братьев политическую субъектность.

Он говорит: «Мы релоцировались из международности в национальность. Глобального мира больше нет. Глобальные компании ненадежны. Мы выбрали Россию». За это, кстати, его хвалят и радуются этой статье, в том числе, в ультрапатриотическом секторе, где в этом тексте видят такую декларацию патриотического российского бизнеса, обращенную к Западу: «Вот смотрите, мы вложились в Россию, мы теперь с ней себя ассоциируем. Мы больше не космополитическая элита, мы национальная бизнес-элита».

Но, дальше следует вывод несколько не то чтобы неожиданный, он очень закономерный. Вывод следующий: если мы тут теперь и наши деньги тут теперь, и спасибо дорогому Владимиру Владимировичу, который нам указал этот патриотический путь, и мы по нему последовали, то мы не можем больше пользоваться инструментами международного арбитража. Во-первых, потому что они нехорошие, некрасивые, русофобские. А, во-вторых, что самое главное, потому что нас там больше не ждут. Поэтому нам нужны инструменты арбитража, гарантии собственности, гарантии свободы, гарантии жизни внутри страны. Вот это и есть субъектность.

И как бы нам когда-нибудь потом, вот в этом завтрашнем дне, который, страшно сказать, неизбежно же наступит, этими самыми гарантиями обзавестись? Если мы вкладываемся в Россию… Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше. (Прим., эта мысль встречается в Евангелии от Матфея (6:21) — часть Нагорной проповеди Иисуса Христа).

Сокровище наше тут, сердце наше тоже здесь. Значит, прости господи, мы здесь власть? Так ведь выходит? Мы же тут строили эту Россию 30 лет. Мы и сейчас ее строим. Вот даже, смотрите, перенесли сюда свои активы. Поэтому, может быть, у нас тут должны быть политические права? А может быть, мы лучше других знаем, какая должна быть вот эта субъектная, суверенная Россия?»

То немногое, что он об этой субъектности пишет, сводится, в общем, к тому, что это должна быть Россия, которая занята своими делами и не лезет к соседям под обещание от соседей не лезть к ней. Это очень общая декларация, потому что, как вы понимаете, к соседям-то уже полазено и от соседей понаоткусано, и что есть наше, а что есть соседское – это вопрос крайне дискуссионный, и тут сторонам сойтись трудно.

То есть он, может, не такой уж дискуссионный, но разные участники этой возможной дискуссии по-разному на него смотрят. Это мы сейчас пока с вами оставим в стороне.

Как меняется поведение элит

Нам на что важно с вами указать? Мы раз за разом, неделю за неделей указываем на распад старых гарантий, на то, что лояльность, принадлежность к системе, родство, старое питерское знакомство больше не защищает ни собственность, ни свободу, ни жизнь. Собственно, именно поэтому мы с вами отслеживаем несчастия государственных бизнесменов, чиновников, их детей и так далее. Сегодня еще немножко тоже отследим.

У этого процесса есть последствия, которые репрессивные органы, видимо, не просчитывают. Понимаете, вот есть гарант. Он нам гарантирует, мы его за это слушаемся, уважаем и поддерживаем, и делаем, что он просит. Если он больше нам это не гарантирует ничего, то нам тогда слушаться его зачем?

В этой длинной статье Аркадия Островского описывается, как Мельниченко в 2025 году ходил к Путину и долго ждал, там до полуночи сидел. Ровно в полночь, как в готическом рассказе, двери распахнулись, и мертвец зашевелился. Он приходил получать, очевидно, разрешение на вот что-то такое. Судя по тому, как он излагает этот разговор, в общем, трудно понять, понял ли его полуночный собеседник, зачем он, собственно, приходил. Наверное, он сказал: «Давайте, Владимир Владимирович, я еще раз объясню Западу на том языке, который он поймет, как важно уважать наш суверенитет». Тот, в гроб сходя, и благословил его. (Прим., «Старик Державин нас заметил / И, в гроб сходя, благословил». Цитата из стихотворения А.С.Пушкина «Воспоминания в Царском Селе», 1815 г.).

А дальше разворачиваются процессы, как говорил Михаил Сергеевич Горбачев, которые вроде бы были санкционированы, но вряд ли предвидены и санкционирующим, и просящим санкций. Почему это как-то мне кажется стилистически связанным с новой подготовкой к подготовке к переговорам со стороны Европы? Раньше любые попытки такого рода останавливались на том, что «вы знаете, Путину это ничего не надо». Сейчас, мне кажется, как-то участники смотрят на это немножко иначе: «Давайте мы начнем разговаривать, а что ему там надо и не надо, там будет видно».

Это не то чтобы еще потеря контроля. Но под лежачий камень вода не течет. А что она делает с лежачим камнем? Она его вот так вот обтекает. Он лежит себе, этот камень, никто его не сковыривает. На это пока ковырялка не выросла. Но тем не менее вода обтекает его, потому что ей надо течь. Процессам надо идти. И в нашем случае объективною силою, как Лев Толстой объяснял в «Войне и мире», вот эта роевая жизнь требует какого-то окончания острой фазы конфликта, каких-то передоговоренностей снаружи: «мы не нападаем на вас, вы не бомбите нас»; каких-то договоренностей внутри: «все-таки собственность существует и просто так отбирать ее нехорошо; и ситуация, в которой чекисты убивают любого, – это не та ситуация, в которой можно жить долго, с этим надо что-то делать». Вот это и есть неизбежный ток воды. Вода, опять же, дырочку найдет. (Прим., «Каждый человек живет для себя, пользуется свободой для достижения своих личных целей и чувствует всем существом своим, что он может сейчас сделать или не сделать такое-то действие; но как скоро он сделает его, так действие это, совершенное в известный момент времени, становится невозвратимым и делается достоянием истории, в которой оно имеет не свободное, а предопределенное значение. Есть две стороны жизни в каждом человеке: жизнь личная, которая тем более свободна, чем отвлеченнее ее интересы, и жизнь стихийная, роевая, где человек неизбежно исполняет предписанные ему законы. Человек сознательно живет для себя, но служит бессознательным орудием для достижения исторических, общечеловеческих целей. Совершенный поступок невозвратим, и действие его, совпадая во времени с миллионами действий других людей, получает историческое значение. Чем выше стоит человек на общественной лестнице, чем с большими людьми он связан, тем больше власти он имеет на других людей, тем очевиднее предопределенность и неизбежность каждого его поступка». Л.Н.Толстой, «Война и мир», том 3, часть 1, гл. 1).

Попытка олигархата заявить о своих правах

Вот что это такое или, по крайней мере, как мне кажется, так выглядит этот распад гарантий на нынешнем этапе. Завершая, скажем, что с точки зрения сомнительных исторических аналогий весь этот текст Мельниченко при всей своей многословности ужасно напоминает брошюру Сийеса «Что такое третье сословие?». Сийеса помните? Вот он умел выражаться кратко и понятно.

М. КУРНИКОВ: Кто мы?

Е. ШУЛЬМАН: Что такое третье сословие? Всё. Чем оно является в данный момент политически? Ничем. Чего оно хочет? Стать чем-нибудь. Вот, дорогие слушатели, все вот эти трехчастные картинки, вот там такие люди со швабрами: «Кто мы? Чего мы хотим? Когда мы этого хотим?», – это все пересказ Сийеса своими словами. Он, по-моему, у нас в отцах был. (Прим., об аббате Эммануэле Жозефе Сийесе речь шла в рубрике «Отцы» в выпуске программы «Статус» от 16.02.2021 / S04E24).

Я не хочу сказать, что Мельниченко говорит от имени какого-то коллективного олигархата. Я сомневаюсь, что коллективный олигархат существует. Хотя, например, коллега-политолог Андрей Яковлев давно уже рассказывает, что крупный капитал должен обладать политической субъектностью, он ею не обладает, когда-то он ее или попросит, или и так возьмет. Но в целом вот то сообщение, которое говорится сквозь говорящего, конечно, такое: «Кто мы? Мы – люди, которые имеют в России много денег и активов. Чем мы сейчас являемся политически? Ничем. И хуже, чем ничем. Кормовой базой. Волчья сыть, травяной мешок, как богатырь в былине называет свою лошадку. Волчья сыть, то, чем волки сыты. Вот кто мы. Чего мы хотим? Стать хоть чем-нибудь».

Что случилось после публикации Сийеса, – после не значит вследствие, – знают люди, которые учились хотя бы в средней школе.

М. КУРНИКОВ: Осмыслим это.

Е. ШУЛЬМАН: Пожалуй.

М. КУРНИКОВ: У нас есть полторы минуты на осмысление. Е. ШУЛЬМАН: У нас там в рекламе 1789 год, Париж, Франция?

М. КУРНИКОВ: Не знаю.

Е. ШУЛЬМАН: Я не знала этого. Ну ладно. Кто видит рекламу, тот не слышит на; кто слышит нас, тот не видит рекламу.

М. КУРНИКОВ: Итак, давайте мы вот что поймем. У нас есть полторы минуты. Во-первых, добавить ли вам чаю?

Е. ШУЛЬМАН: Да, пожалуйста.

М. КУРНИКОВ: Это во-первых. Во-вторых, не знаю, видели вы или нет, у меня сегодня была Наталья Васильевна Зубаревич.

Е. ШУЛЬМАН: Видела, видела. Буду смотреть обязательно.

М. КУРНИКОВ: Она была очень-очень-очень конкретна и дала так много информации. Что называется, пролетел час, я даже не понял как.

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, как прекрасно, что вы поддерживаете эту связь. Какой молодец Наталья Васильевна, что она продолжает на эту связь выходить. Это прям гражданский поступок. Причем не единичный, а системный, что мы особенно ценим.

М. КУРНИКОВ: Наталья Васильевна – герой. Но это просто еще интересно. Рекомендую.

Е. ШУЛЬМАН: Да, всегда надо смотреть. Это происходит примерно раз в квартал у вас или реже?

М. КУРНИКОВ: Примерно так, да. И у нас уже сложились какие-то даже постоянные вещи, за которыми мы следим. За Татарстаном, например, всегда следим. Вот что с Татарстаном происходит – это такая отдельная история. А еще, кстати говоря, я ведь вел серию лекций (только модерировал, не выступал). И вот та, которая была в Кракове, выложена на канале «Курс». Очень рекомендую.

Е. ШУЛЬМАН: Очень хорошо. Вы мне, кстати, одну прислали, а вот польского товарища с филологическим анализом…

М. КУРНИКОВ: Это оно и есть.

Е. ШУЛЬМАН: Пришлете?

М. КУРНИКОВ: А мы продолжаем. Мы продолжаем первую рубрику.

Новые репрессии и уголовные дела в регионах

Е. ШУЛЬМАН: Итак, мы с вами завершили на том, как распад гарантий одновременно парадоксальным образом может стать и распадом ограничений. Посмотрим еще чуть-чуть на распад гарантий. В прошлый раз мы говорили с вами о том, что не то чтобы пришли за Ротенбергами. Это будет кликбейт и паникерство. Мы таким не занимаемся. Но тем не менее вот то, что происходит с Росавиацией, с людьми, заведующими и владеющими портами, вообще, с транспортными узлами…

М. КУРНИКОВ: Простите, пожалуйста, но теперь Мельниченко может сказать: «Когда пришли за Ротенбергами, я не молчал».

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. «Вот когда пришли за Ротенбергами, тут-то я выступил. Прям вот непосредственно в лондонский обком отправил петицию, что дорогой лондонский обком, у нас тут черт-те что творится». Между прочим, публикация называется «Why a broken Russia is bad for the world?» («Сломанная Россия плоха для мира»), что подразумевает возможность сломания России со стороны тех, к кому автор обращается. То есть, в общем, кстати, среди других сложных месседжей, месседж «дяденька, не добивайте», тоже читается.

Так вот, следите за транспортными потоками. За ними легко следить – они поредели, потому что бензина нету. Но, тем не менее, следите за теми, кто заведует вот этими самыми транспортными узлами. При этом отметим некоторый проблеск гуманизма. Помните, на прошлой неделе мы говорили о гендиректоре мурманского торгового порта «Лавна», человеке по фамилии Мультах. Вот он был арестован и переведен теперь под домашний арест. Так что такое тоже бывает.

Кстати, на Трабера я бы в этом отношении тоже посмотрела. Бывает такое, что вот громкое задержание, арест, потом как-то незаметно сходится к домашнему, а потом, глядишь, запрету определенных действий, а потом человек куда-нибудь там и растворился. В общем, за этим мы будем смотреть.

Далее. Вот еще один сюжет, который мы смотрим. Судья Момотов. Помните?

М. КУРНИКОВ: Конечно.

Е. ШУЛЬМАН: Бескрайнее имущество. Всё. Федеральная служба судебных приставов его имущество обратила в доход государства. Там были всякие апелляции. Вот они все закончились. Всё свершилось. Куплены три ночи, как писал Пушкин. (Прим., «Свершилось: куплены три ночи, / И ложе смерти их зовёт». Строки из стихотворения «Клеопатра» А.С.Пушкина, 1828).

Дело о «зубах дракона». Дело, расползающееся на несколько регионов. Дело, оставляющее за собой кровавый след. Вот тут некоторые новые опять по нему решения приняты. Бывший вице-губернатор Брянской области, его сын и еще какие-то руководители строительных фирм из той же области в Москве приговорены к довольно большим срокам.

Вот опять же, смотрите, как нынче делают. Вот буквально вместе с сыном. Бывший вице-губернатор – 9 лет 9 месяцев общего режима. Сын – 8 лет 9 месяцев. Представляете, да? Человек садится на 9 лет, его сын садится на 8 лет. Далее. 9,5 лет его заму, запрет занимать государственные должности и так далее. Это у нас злоупотребление должностными полномочиями при возведении оборонительных сооружений. Ущерб на 1,4 миллиарда рублей. Это Брянская область.

А вот теперь, смотрите, Белгородская область. У нас там есть человек по имени Владимир Базаров, который собрал флеш-рояль. Он был вице-губернатором Белгородской и Курской области. Он у нас находится под арестом с августа 2025 года, уже год. Это тоже хищения при строительстве фортификационных сооружений. Эти самые «зубы дракона». На момент ареста он был вице-губернатором Курской области. До того пять лет он был вице-губернатором по строительству и транспорту – опасные, нехорошие места – в области Белгородской. Это то самое дело, по которому проходит бывший губернатор Курской области, тот, который живой (предшественник его не живой), и этого губернатора заместитель. (Прим., в апреле 2026 г. бывший губернатор Курской области Алексей Смирнов получил 14 лет колонии строгого режима за взятки. Экс-чиновника, возглавлявшего регион с мая по декабрь 2024 г., оштрафовали на 400 млн руб., также ему на десять лет запрещено занимать должности в органах власти. На данный момент Алексей Смирнов получил самый суровый приговор за коррупцию при строительстве фортификационных сооружений на границе с Украиной. Его предшественник - Роман Старовойт, занимавший должности губернатора Курской области, а затем министра транспорта России, по официальной версии, покончил с собой 7 июля 2025 г. после отставки с поста министра).

Что здесь нового? Тут ущерба насчитала Генеральная прокуратура на 1,7 миллиарда рублей. Такая похожая тоже сумма. Там еще имеются некие неустановленные лица из числа сотрудников Минобороны. То есть тут у нас еще возможность расширения кругов присутствует.

Мы тут, конечно, смотрим всегда на губернаторов, чьих заместителей таким образом сажают. С курским, мы видим, это уже случилось, даже с целыми двумя. Губернатора Гладкова, чьим заместителем в течение пяти лет был этот самый Базаров, у нас отправили послом в Абхазию. Это ничего не значит. Это только означает, что человек известно где находится. Опять же, курского губернатора вообще министром транспорта назначили, а потом все равно за ним пришли.

Мы вот на двух губернаторов смотрим – на губернатора Гладкова и на губернатора Ростовской области. Их сюжет еще не завершился. Вы знаете, в конце каждого сезона должен быть некий клиффхэнгер. Вот у нас сплошные клиффхэнгеры.

М. КУРНИКОВ: Отдельно отмечу, что было бы красиво, если бы у следователя была фамилия Кирсанов.

Е. ШУЛЬМАН: А, Базаров, Кирсанов. Или Одинцов. Тоже, на самом деле, можно. Да, литературные фамилии встречаются в наших эфирах.

Итак, еще раз повторим то, что мы говорили в прошлом выпуске: дело против зама – это дело против начальника. И если вам кажется, дорогой наш слушатель многочисленный, что к вам это не относится, что ваш случай особый… Ваш случай не особый. Вы такой же, как все. Вас посадят, совершеннолетних детей ваших посадят, имущество ваше конфискуют, и семья пойдет по миру. Вот поэтому если за замом пришли, то уже совсем, что называется, для тех, кто в танке во всех смыслах, это должно быть достаточно выразительным сигналом.

Делегирование насилия и мобилизационных функций предприятиям

Далее. Пара слов о новых репрессивных инструментах, которые только начинают у нас разрабатываться. Тут у нас были инструменты старые, привычные, но есть и некоторая новизна. Вот смотрите, как интересно. Мы с вами смотрим за разными мобилизационными и околомобилизационными усилиями и средствами, которые применяются для того, чтобы пополнять неудержимо редеющие ряды воюющих с российской стороны в Украине по мере того, как все труднее становится людей заманивать на контракт. Вот смотрите, какая интересная (хотела сказать симпатичная, но ничего симпатичного тут нет) новация.

В Кировской области три предприятия – электромашиностроительный завод и еще два завода – оштрафованы за непоставку должного количества контрактников по протоколу о неисполнении решения областного оперштаба. Оперштаб кировский областной включил эти заводы в список стратегических объектов, которые должны охраняться сотрудниками из мобилизационного резерва. Руководство заводов не представило этих сотрудников в мобилизационный резерв, потому что, как на суде объясняли представители предприятия, агитация оказалась безрезультатной. Правда, они говорят, что потом они кого-то все-таки нашли и сейчас у них есть нужное количество сотрудников. Но тогда их не было.

Я полюбопытствовала, на основании какого нормативного акта их штрафуют. Потому что, как мы помним, у нас есть с 2023 года специальная статья в КоАПе российском за неоказание содействия военным комиссариатам в их мобилизационной работе при объявлении мобилизации. Есть такая теперь новая статья, тоже можно штрафовать. Но это не то. Это КоАП Кировской области.

М. КУРНИКОВ: Ах ты!

Е. ШУЛЬМАН: Да, это областной.

М. КУРНИКОВ: А говорят, федерализма нет.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, вот вам, пожалуйста, федерализм. Это немножко похоже на Пензу. Это вот было пензенское творчество – облавы на улицах. А это кировское творчество. Статья такая – 2.7: «Неисполнение или нарушение решений губернатора Кировской области либо оперативного штаба Кировской области». Вот оперативный штаб порешал. Его не послушали, не исполнили решение. И вот теперь их оштрафовали. Штраф символический – 50 тысяч рублей. Но тем не менее.

Смотрите, вот привлечение предприятий к поиску, опять же, резервистов ли, контрактников ли, людей из мобилизационного резерва, которые будут охранять это самое предприятие. Все это возлагается на работодателя. То есть работодатель становится агентом государства, вообще-то, в исполнении его государственных задач. То есть даже не военный комиссариат. Почему, кстати, федеральный КоАП тут не работает? Потому что тут нет никакого военного комиссариата. Тут есть областной этот самый оперштаб. Поэтому наказания маленькие.

Но нам с вами важен сам механизм. Во-первых, государство говорит: «Мне вот это надо, но я само это делать не буду, потому что нет сырья и кадров. Но вот ты делай, тыт – работодатель, предприятие». При том, что это не государственное предприятие, это завод, который делает какую-то свою машину. К нему примотались: «Выдай нашему Змею Горынычу семь юношей и семь девушек, чтобы он их съел». Они говорят: «Мы не нашли желающих вовремя». – «А вот мы вас оштрафуем». Вот это называется «делегирование распределения насилия». Мы с вами об этом тоже говорили. Это может в больших масштабах проявить себя, если действительно понадобится кого-то мобилизовывать, не называя это мобилизацией.

Тайные списки Росфинмониторинга и имущественные санкции

Еще одна репрессивная новация любопытная, которая проявила себя как-то точечно, такими пятнами отдельными, наверное, пару недель тому назад. И вот сейчас удалось выяснить, что это такое. Некоторое количество людей – тут, наоборот, речь идет о людях известных, деятелях культуры – получили от банков, в которых они обслуживались в России (сами они - некоторые в России, некоторые за пределами), следующее оповещение: «Ваши данные совпадают с данными из перечня террористов и экстремистов Росфинмониторинга. Поэтому ваши банковские счета замораживаются». Также они обнаружили замороженной, на тех же основаниях, свою недвижимость.

Что же это такое за форма, спросим мы? Потому что если мы пойдем в тот знаменитый список террористов и экстремистов, который находится в открытом доступе, в котором (не будем показывать пальцем) некоторые находящиеся в этой студии тоже имеют удовольствие себя видеть с террористической звездочкой, то вот эти вот деятели культуры там не обнаруживаются.

Возникло подозрение, что существует какой-то тайный список, подсписок (если есть подсвинки, должны быть подсписки, я думаю), на основании какового, не объявляя об этом людям (задним числом они только об этом узнают), у них, на минуточку, замораживают счета и квартиры.

Что удалось выяснить? Следующее. Это делает Межведомственная комиссия по противодействию террористов и экстремистов. Она имеет полномочия блокировать банковские счета и накладывать запрет на регистрационные действия с имуществом. При этом решения этой межведомственной комиссии – для служебного пользования. Видеть их нельзя. То есть с квартирой вашей вам не дадут никакие регистрационные действия совершить, ни по наследству передать, ни продать, ни в залог там оставить, ничего. Но где это все сказано, вам не покажут. У нас есть такие приборы, но мы вам о них не расскажем.

Что это за межведомственная комиссия? Она работала с 2015 года. Раньше она называлась Межведомственная комиссия по противодействию и финансированию терроризма. В 2025 году ее переименовали в Межведомственную комиссию по противодействию и финансированию терроризма и экстремистской деятельности, что сильно расширило ее возможности, потому что террористов много, а экстремистов еще больше, как грибов в лесу. (Прим., подробнее о деятельности Межведомственной комиссии по противодействию и финансированию терроризма и экстремистской деятельности говорилось в выпуске «Статус» от 28.10.2025 / S09E10).

Работает она при Росфинмониторинге. Действительно, она имеет доступ, естественно, поскольку это Росфинмониторинг, к банковским данным, к материалам федеральных и местных органов власти, Следственного комитета, прокуратуры и так далее. Возглавляет ее замдиректора Росфинмониторинга. Участвуют в ней представители президента в федеральных округах, главы субъектов, представители Общественной палаты, средств массовой информации даже. Интересно спросить, какие средства массовой информации участвовали в заседании этой волшебной комиссии.

Итак, речь идет о людях, против которых не возбуждено никакого уголовного дела. Судя по всему, это в основном те, кто участвовал в последние годы в гуманитарном фестивале «СловоНово», которое Марат Гельман проводит в Черногории. Это, соответственно, всякие литераторы, художники и прочие деятели культуры. Но также попали, по имеющимся у нас сведениям, и какие-то совершенно технические сотрудники, которые там что-то делали, носили оборудование туда-сюда.

Вроде бы их человек 10. Наверное, больше. В течение суток у всех счета заблокированы.

К чему мы вам это рассказываем? Вы, конечно, скажете: «Не ездил я на “СловоНово” (я тоже не ездила). И соответственно, с Маратом Гельманом не знаком даже и не писал в своей жизни ни одного, даже, может, стихотворения самого небольшого. Поэтому меня это не касается». Касается.

Если кроме публичного списка Росфинмониторинга, для попадания в который все-таки надо обзавестись собственным уголовным делом (уголовное дело на вас должны завести, а это довольно публичная процедура, то есть вы узнаете об этом), есть еще какой-то подсписок, в который неизвестно как вообще люди попадают… Вот эта история про то, что это культурные деятели, которые то ли, опять же, в «СловоНово» участвовали, то ли в литературной премии «Дар», которая Михаила Шишкина… Там тоже есть пострадавшие. Это пересекающиеся множества, но не совпадающие. Это просто наши предположения задним числом. Может, у них там какой-то другой принцип. Может, они по алфавиту идут или, не знаю, в Ютубе людей ищут.

Но, вот видите, без уголовного дела, без статуса иноагента можно попасть под такие же точно имущественные санкции. Случаи отмены таких решений нам неизвестны. Это даже непонятно, как оспаривать. С этим нельзя в суд пойти. То есть это вам говорит ваш банк. Вся информация только у банка. С банком можно попробовать судиться. Я не знаю, пробовал ли делать это кто-нибудь.

Либерализация закона об оружии и делегирование безопасности

От репрессивных мер перейдем к, не побоюсь этого слова, либерализационным, чтобы не говорили, что мы тут все оголтело очерняем, очернело оголтяем. Вот давайте про либерализацию.

М. КУРНИКОВ: Привет, оружие?

Е. ШУЛЬМАН: Да, да, привет, оружие. Здравствуй, оружие. Очень серьезное упрощение норм российского закона об оружии принято очень скоренько в Госдуме. 4 июня зарегистрировано, 3 июля подписано – месяц на всё. Что там хорошего? Ну, хорошего… Кому хорошего, кому нехорошего. Во-первых, стаж ожидания разрешения на получение нарезного оружия снижен с пяти до трех лет. Ночные прицелы и какую-то мощную пневматику теперь тоже можно иметь. Если у вас есть разрешение на хранение гладкоствольного оружия, то можно и нарезное теперь тоже покупать, а также наградное, а также спортивное, купленное взамен наградного.

Я не знаю, что это все значит, простите. Я знаю, что нарезное как-то, наверное, лучше, чем гладкоствольное. А, может быть, и наоборот.

М. КУРНИКОВ: Англичане кирпичами ружья не чистят.

Е. ШУЛЬМАН: Как гладкоствольные, так и нарезные. В общем, прибор ночного видения можно ставить. Ждать теперь только три года, а не пять лет для перехода из категории маленького ружья в категорию ружья большого.

Государственным военизированным организациям разрешается использовать для охраны объектов оружие и патроны, которые раньше подлежали уничтожению. Вам, наверное, интересно, что такое государственные военизированные организации. Вам, может, мерещатся в этот момент какие-то зловещие ЧВК. Ничего подобного. Это всего лишь государственные органы (не армия), которые при этом имеют право приобретать боевое ручное стрелковое и иное оружие. Это внутренние войска МВД (но сейчас их уже нет), Федеральная служба по контролю за наркотиками, миграционная служба, пограничные, железнодорожные войска, налоговая полиция и так далее, даже ФАПСИ.

М. КУРНИКОВ: В общем, «вооружайтесь», – предлагает государство.

Е. ШУЛЬМАН: Это не первый такой случай, который мы с вами отмечаем. Все больше и больше разрешений для каких-то довольно мутных подразделений (мы в одном из прошлых выпусков об этом говорили). Для охраны предприятий теперь антидроновые средства можно раздавать. И вот видите, с оружием тоже некоторая либерализация. (Прим., речь об этом шла в выпуске программы «Статус» от 02.06.2026 / S09E39).

Тут еще вот что надо иметь в виду. С одной стороны, понятно: война, она же мать родна, всем надо отстреливаться от дронов. Пока не очень успешно это получается, но тем не менее. Еще нужно иметь в виду вот что. Весь оборот оружия гражданского – это вотчина Росгвардии. Все разрешения на это дело выдают они. Это их бизнес. Поэтому чем больше оружия у граждан, тем, соответственно, лучше дела идут у них. ЧОПы – это тоже они. Лицензирование ЧОПов, соответственно, отбирание этих лицензий – это тоже все Росгвардия.

Но в этот момент, кстати, если вот у вас есть в душе вашей внутренний либертарианец (а у каждого есть внутренний либертарианец), он может сказать: «Вот, смотрите, государство осознает, что пора вооружать граждан, потому что самому никак». Это тоже делегирование, как и то, о чем мы только что говорили. Вот граждане как эти пистолеты себе понакупят, так и политическую субъектность тоже обретут. Не одному же Мельниченко ее обретать. Не исключено, что и до этого дело дойдет. Но пока это все похоже на подготовку к какой-то будущей мексиканской дуэли, как это называется в кинематографе, когда все стоят, держа друг друга на прицеле, и никто не может пошевелиться.

На период СВО, кстати, эти поправки снимают прежние требования к помещениям для хранения оружия и патронов. В общем, буквально где угодно, там и храните. В общем, «Вооружайтесь!», – говорит гражданам государство то самое, которое раньше говорило им: «Обогащайтесь!».

М. КУРНИКОВ: Теперь еще раз осмыслим, и потом переходим к следующей рубрике.

М. КУРНИКОВ: Пошла снова реклама. Да, мы начали говорить про лекцию Якуба Садовского, которую он прочитал в Кракове. Я вам очень рекомендую, дорогие друзья. Я надеюсь, что, может быть, даже наш коллега сможет поставить ссылку в описании. Не знаю, слышит ли он меня сейчас, когда на других каналах идет реклама. Но на канале «Курс» эта лекция, которая меня прямо удивила. Вам имя ничего не скажет. Скорее всего, вы не знаете такого ученого. Редко такое бывает, но вчера я не удержался и послал эту лекцию Екатерине Михайловне. Но вы еще не смотрели?

Е. ШУЛЬМАН: Нет. Вы знаете, я не стала вам возражать в эфире насчет перехода к следующей рубрике, но нет, у нас еще есть два подсюжета, которые мы должны с вами осветить.

М. КУРНИКОВ: А, еще? Хорошо, хорошо.

Е. ШУЛЬМАН: Подождите, это там про рок? Рок-музыка как политический фактор. Это оно, да?

М. КУРНИКОВ: Да, она так называется, а на самом деле это… Е. ШУЛЬМАН: Ладно, хорошо.

М. КУРНИКОВ: Да, это совсем другое.

Е. ШУЛЬМАН: Еще нальете?

М. КУРНИКОВ: Да, с удовольствием, если вы поближе, особенно подвинете. Отлично. Вот кружечка.

Е. ШУЛЬМАН: С картиночкой.

М. КУРНИКОВ: С картиночкой.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошенькой.

М. КУРНИКОВ: Мне Роман говорит, надо сказать про кружки.

Е. ШУЛЬМАН: Кружки отличные. Многозначительные. Посмотришь – и задумаешься.

М. КУРНИКОВ: Да. Мне подсказывают, что надо сказать про наши кружки, потому что сегодня, кстати говоря, день рождения Дмитрия Врубеля, автора этой замечательной картинки.

Е. ШУЛЬМАН: Которую можно видеть не только на наших кружках, но и на стене берлинского аэропорта.

М. КУРНИКОВ: И на Берлинской стене.

Е. ШУЛЬМАН: Собственно говоря, это и есть оригинал.

М. КУРНИКОВ: Но все-таки мы еще говорим о событиях. Ну, буквально несколько минут.

Недопуск кандидатов на примере Бориса Надеждина

Е. ШУЛЬМАН: У нас еще есть события. Мы должны с вами указать на некоторые признаки подготовки к электоральному мероприятию, которое должно состояться в конце сентября. Что касается избирателей и что касается потенциальных кандидатов. Много довольно сообщений о том, как на работе заставляют регистрироваться на Госуслугах либо на сайте mos.ru (если речь идет о Москве), для того чтобы быть уверенными, что человек проголосует. Плюс требуются еще телефоны двух знакомых, которые тоже зарегистрируются. Как голосовать, не указывают, но говорят, что нужно будет подтверждение, что действительно проголосовали.

Дорогие граждане, если к вам приматываются с такими требованиями, скажите, что у вас интернет с перебоями работает, поэтому вы зарегистрироваться не можете. А что касается двух знакомых, то вы человек нелюдимый и неприятный и знакомых у вас никаких нет. А требование это нарушает закон о персональных данных. Требование правда нарушает закон о персональных данных. Вы не можете телефоны третьих лиц передавать никому без их согласия. А как должно выглядеть согласие, никто не знает.

Ну и вообще, туманно намекните, что от администрации президента поступило указание не волновать избирателей излишней административной активностью. И вообще, явка высокая не нужна никому. До какой степени не нужна никому высокая явка, видно по последовательной административной политике по борьбе с кандидатами. Я бы назвала это превентивным отстрелом кандидатов.

Много внимания привлек на этой еще неделе Борис Борисович Надеждин, вечный кандидат в кандидаты, человек столь же отважный, сколь и настойчивый (триумф надежды над опытом), который в городе Долгопрудном теперь пытается зарегистрироваться кандидатом в Мособлдуму, если я правильно понимаю. Его объявили иноагентом.

Соответственно, он не может, вообще-то говоря, баллотироваться. Но на тот период, пока он оспаривает это свое иноагентство, он мог продолжать работу по сбору подписей для выдвижения себя кандидатом.

Вот это, видимо, показалось какой-то сверхъестественной наглостью, потому что очереди за Надеждина в 2024 году люди, в общем, помнят. А сейчас народ, может быть, меньше верит в электоральные процедуры, чем в 2024 году, когда еще оставались какие-то воспоминания о том, как это, в принципе, могло выглядеть, но зато народ гораздо более озлоблен. А вот еще люди поколотят друг друга в очередях за бензином, и соответственно, может быть, какая-то политическая мысль зародится в их головах.

Поэтому Бориса Борисовича нашего сцапали, отвезли в ОВД «Долгопрудный» и там составили на него протокол по статье КоАП о публичном демонстрировании нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики или символики сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения, либо атрибутики или символики экстремистских организаций. Атрибутика и символика экстремистской организации в данном случае – это несколько секунд изображения Алексея Навального в видео, которое было опубликовано (а потом снято) на канале Бориса Борисовича Надеждина.

Что интересно, в законе нет никакого понятного определения того, что такое атрибутика или символика. Почему изображение человека является атрибутикой или символикой? Это просто человек. Он не то что атрибутика. Но что это такое, непонятно.

Символика организации – это еще более-менее что-то. Ну вот, например, кстати, кандидатов или потенциальных кандидатов штрафуют за использование экстремистской символики. Это, скажем, вот буквочка F синенькая, Facebook. Facebook – это Meta, Meta – это зловещий экстремизм. Символика – это все-таки то, описание чего содержится в учредительных документах организации, которая признана экстремистской. А вот что такое атрибутика, непонятно. Вот к чему ведет бездумное употребление иностранных слов. Вот нахватали в словаре иностранных слов, каких-то красивых терминов и сами не понимают, что это значит.

М. КУРНИКОВ: Просто читайте название этой статьи. Вот думаешь, какие же они сволочи. Вот честное слово. И первым словом «нацизм» поставили, чтобы все: «А что же, не надо бороться с нацизмом?» А потом там просто все на свете.

Е. ШУЛЬМАН: Опять же, каких-то экстремистских организаций. Что такое экстремистская организация, мы сами вам расскажем.

Зачем нужно так преследовать Бориса Борисовича Надеждина? Во-первых, потому что электоральным менеджментом теперь занимаются не политтехнологи и не мудрецы со Старой площади, а безопасники. У безопасников логика чрезвычайно проста. У них все должно быть зачищено. Им не столько важен результат, сколько им важен вот этот процесс обеспечения безопасности, который должен быть непрерывным. Кроме того, конечно, демонстрация грубой силы, демонстративного нарушения права тоже является сигналом.

Как вы помните, на авторитарных выборах не происходит никакой смены власти, но происходит переподтверждение власти существующей. Граждане приходят выразить свое согласие с тем, что начальник – это начальник. Как лучше продемонстрировать свою начальственность, как не произволом в свою пользу? Авторитарное насилие всегда должно быть произвольным. Нельзя быть автократией, написав очень суровые и свирепые законы и соблюдая их. Если вы соблюдаете закон, вы с тем же успехом можете быть и демократией. Потому что какая разница? Произвол – вот душа авторитаризма. Поэтому, собственно говоря, Борис Борисович должен быть зачищен.

Кстати, он это дело, естественно, оспаривает. И кроме того, его по этому делу ждет разбирательство в Долгопрудненском городском суде. Произойдет это в 10 утра в пятницу на этой неделе, 17 июля. Дорогие жители города Долгопрудного, а также Москвы и Московской области, приходите поддержать Бориса Борисовича. Он человек отважный. И кроме того, хождение в суд никак не наказывается. Вообще нисколько. Совершенно свободно можно прийти. Вас могут не пустить. Я сама ходила, даже будучи членом СПЧ. Могут не пустить очень легко. Но вы придете, создадите приятное скопление граждан, увидите других скопившихся граждан. На душе у вас будет лучше. Мимо будут проводить Бориса Борисовича. Он вам помашет рукой, вы ему помашете рукой. Это дело богоугодное. Надо так поступать. А то грустно совсем.

Далее. Партия «Яблоко», которая подвергается… Я не знаю, как это назвать, чему она подвергается. Какой-то такой вычистке изнутри из нее всего возможного содержимого. А вот, кстати, зампредседателя партии Круглов, который 5 лет получил. Прокуратура пошла оспаривать этот срок, потому что он ей кажется слишком мягким. (Прим., прокуратура подала апелляцию на приговор зампредседателя «Яблока» Максима Круглова, попросив отменить приговор и направить дело на новое рассмотрение. В июне Круглова приговорили к 7 годам колонии по делу о «фейках» про армию. Прокуратура запрашивала 8 лет. Поводом для дела стали два поста, опубликованных в соцсетях в апреле 2022 года, о военных действиях в Украине).

Тем не менее мы помним, что ЦИК им указал на какие-то недостатки на прошлом заседании. Они их исправили. И ЦИК заверил федеральный список кандидатов партийный и список кандидатов по одномандатным округам. Это этап избирательной кампании, который наступает после проверки документов. А после заверения начинается полная проверка документов. А вот по ее итогам принимается решение о регистрации. Это заверение, а будет регистрация. Регистрации может и не случиться. Поэтому мы пока еще не уверены, что мы там увидим в бюллетене.

Правда, должна заметить, что если бы сейчас им список не заверили, это прошло бы относительно незаметно, потому что граждане избирательную кампанию пока еще не отследили. По-моему, у них 25 августа вот эта вот финальная регистрация. Если уже тогда их зарубят, это будет несколько более скандально. Опять же, люди, которые сейчас выборами руководят, они о внешнем впечатлении совершенно не заботятся.

М. КУРНИКОВ: Переходим к понятию.

Е. ШУЛЬМАН: Переходим.

Понятия — ритуалы перехода и лиминальность

М. КУРНИКОВ: Так, внимание на доску и слушаем.

Е. ШУЛЬМАН: Итак, мы решили, что завершающий выпуск сезона должен быть снабжен необходимым понятием. Также мы с вами помним, что ничто так не объясняет явления актуальной действительности, как антропология и фольклористика. Все, что нужно знать о политических процессах, в общем, написано у Проппа. А если не у Проппа, то у других героических антропологов и, соответственно, фольклористов. Поэтому сегодня мы с вами поговорим о том, что такое ритуал и ритуалы перехода, а также, что такое лиминальность и лиминальные пространства. Это, может быть, вам приходилось слышать, но теперь узнаете, что это такое.

Итак, ритуалы перехода (rites of passage это называется по-английски) или обряды перехода. Это, собственно, название книги, которую аж в 1909 году опубликовал французский этнограф Арнольд ван Геннеп. Несмотря на голландское имя, он таки француз. Мы могли бы взять его в отцы, потому что он прожил 84 года. Мы такое чрезвычайно одобряем. Но жизнь его была спокойной и лишенной событий. Пожалуй, один факт я вам расскажу про этого этнографа. Это был человек настолько независимого нрава, что он не то что по политическим мотивам, а как бы поругавшись с местными властями, вынужден был уехать из Швейцарии, что не каждый день увидишь.

М. КУРНИКОВ: Это да.

Е. ШУЛЬМАН: Да. То есть вот так вот. Он, между прочим, публично заявлял, что Швейцария не соблюдает тот нейтралитет во время Первой мировой, который она заявляет.

Итак, в 1909 году он публикует вот эту книгу. Она переведена, между прочим, на русский язык в издательстве Российской академии наук, выпущена, находится в совершенно свободном доступе. (Прим., книга французского этнографа и фольклориста Арнольда ван Геннепа (Arnold van Gennep) «Обряды перехода» (фр. Les Rites de Passage) на русском языке была впервые опубликована в 1999 году. Издание вышло в Москве в издательской фирме «Восточная литература» РАН в знаменитой серии «Этнографическая библиотека». С тех пор книга несколько раз переиздавалась).

Про эти самые обряды перехода сообщает он следующее, что в любом обществе – и первобытном, и современном – существуют определенные ритуалы, которые оформляют изменения статуса: от ребенка к взрослому, от ученика к студенту, от студента к работнику, от жениха-невесты к супругам, от новобранца к солдату и обратно, от кандидата к, соответственно, например, президенту. Любые переходные события оформляются определенными ритуалами: рождение, совершеннолетие, призыв в армию, брак, опять же, смерть, победа на выборах, выход на пенсию, вступление в должность и так далее. Смысл перехода – ты был одним, ты стал другим.

Ритуал перехода состоит из трех обязательных стадий. Их ван Геннеп выделил. Первая – это фаза сепарации, фаза отделения. Человек символически либо физически отрывается от своего прежнего пространства, от своей прежней жизни. Его старый статус уничтожается. «Мне с плачем косу расплели да с пеньем в церковь повели». (Прим., цитата из «Евгения Онегина» А.С.Пушкина). Новобранцу бреют голову. У задержанного вынимают шнурки из ботинок и снимают ремень с брюк. Это фаза сепарации. Это символическая смерть. Прежний человек умирает. Пересечение границы при переходе, попадание в СИЗО, которое находится между волей и тюрьмой – это вот эта самая фаза сепарации (или прелиминарная).

Лиминальная фаза, или переход, пороговое состояние. Limen– это порог по-латыни. Соответственно, лиминальная – это пороговая. Это нахождение в лимбе, нахождение в промежутке между прежней жизнью и новой, между жизнью и смертью, в состоянии вот этого умирания для прошлого и до состояния рождения для новой жизни. Призывник, абитуриент, жених и невеста, новобранец до того, как он принес присягу, приехавший до того, как он получил документы, подследственные – это все люди лиминальной фазы.

Лиминальная фаза всегда оформляется запретами. Нельзя есть, нельзя спать, нельзя работать, нельзя покидать определенного контура. Жениху и невесте нельзя видеть друг друга. Вот эти запреты, они оформляют обитателя этой лиминальной фазы как символического мертвеца.

И третья фаза – фаза постлиминальная, фаза включения или инкорпорации, присвоения нового статуса. Из леса, где мальчики проходят обряд инициации, они возвращаются обратно в деревню, но они уже другие. Они не дети, а воины. Они могут охотиться, добывать еду, они могут воевать, они могут вступать в брак и рожать своих детей. Они – члены племени в новом статусе.

Скажу о том, что мне близко. Защищающийся, пройдя через ад диссертационного совета, выходит по другую сторону уже обретя ученую степень. Его теперь зовут по-другому.

М. КУРНИКОВ: Остепененный.

Е. ШУЛЬМАН: Он остепененный. Кстати, приобретение нового имени. Теперь вас зовут «доктор», «профессор». Теперь вы кандидат наук. У вас есть степень.

Невеста берет фамилию мужа. Она по-другому называется, к ней иначе обращаются.

Вы входите в некую группу, в которой вы теперь полноправный член. Вы товарищ среди товарищей, солдат среди других солдат. Вы получаете мандат и становитесь депутатом среди других депутатов.

Вот эта фаза тоже оформляется символически. На вас надевают новую одежду, вам вручают шапочку, вам вручают какой-то диплом, мандат, карточку, не знаю, орден, набивают вам татуху на каком-нибудь месте. Это все вот это ритуальное оформление фазы инкорпорации.

Хотя мы больше не гоняем своих детей в лес, чтобы они там умерли либо вернулись повзрослевшими, тем не менее вот эти все ритуалы перехода и пребывания в лиминальности в нашем обществе происходят, в том числе в сфере политического.

Мы с вами говорили многократно, что выборы в современных обществах – это некий карнавал. Нарушение правил, антиповедение. Подчиненные ругают начальников, а не наоборот. Подчиненные указывают начальникам, как жить, а не наоборот. Начальник просит подчиненных, богатый человек просит бедных, властный человек просит бесправных о том, что ему нужно. Его закидывают символическими помидорами. Он является вот этим кандидатом, на которого наложено множество ограничений. Он не может вернуться к своей прежней работе, опять же, в нормальных политических системах. Он не должен того, того, того, сего. Он обложен бесконечными запретами, как будто он готовится к первому причастию. Пройдя это, он инкорпорирован в свой новый статус.

Далее нас антропологи предупреждают о том, что бывает нехорошее, если вы застряли в лиминальной фазе, если у вас переход не произошел, если у вас есть какой-то субъект, который, не понимая мудрости ритуала перехода, не желает ему следовать. Он говорит: «Я не хочу сепарироваться, отделяться. Я вот тут на этом кресле и буду сидеть. Никакого перехода мне не надо. Потому что я боюсь символической смерти, я боюсь не выйти по ту сторону. Или я понимаю, что смерть-то меня ждет уже не символическая, поэтому я не хочу даже играть в это». И вот он там и сидит.

Нарушение ритуала перехода не обеспечивает вам продление первой блаженной фазы, когда вы были еще ребенком, депутатом предыдущего созыва, счастливым студентом и так далее. Вы не остаетесь там. Вы не останавливаете время. Вы навсегда пропадаете в лиминальной фазе. Вы вот в этом лимбе и будете плавать. Вы становитесь живым мертвецом. Вы отвергли шанс возрождения к новой жизни. Вы боитесь пройти символическую смерть. Зерно, которое не умрет, то пропадет. А то, которое умрет, принесет много плоду. За это никакого плоду вы не принесете. (Прим., «Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода». Евангелие от Иоанна, 12:24).

М. КУРНИКОВ: Переходим к вопросам.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

Вопросы слушателей

М. КУРНИКОВ: Я на всякий случай напомню, что это последний выпуск «Статуса» в этом сезоне. Мы на несколько недель уходим, но возвращаемся в августе. Перед этим, 22 августа, мы встретимся в Берлине вместе с Екатериной Михайловной, вместе с Русланом Белым, вместе с Варварой Шмыковой, вместе с Татьяной Лазаревой, вместе с Арменом Захаряном, Алексом Юсуповым и замечательными музыкантами Николаем Медведевым и Мишей Поляковым. Присоединяйтесь к нам.

Если вдруг что, знайте, что это с двух часов до десяти вечера, это целый день. Приезжайте в Берлин, в конце концов, посмотрите, какой это прекрасный город.

Е. ШУЛЬМАН: Это наш ритуал перехода. Предыдущий сезон должен умереть и символически возродиться в новом сезоне. Поэтому мы устраиваем вот такой праздник на лужайке ежегодно.

М. КУРНИКОВ: А для тех, кто, может быть, в Сербии 15 августа, знайте, что мы тоже будем в Белграде.

Вопросы о политической ссылке

Ну, а теперь вопросы. Сначала – из Инстаграма «Эха». М. Леоа спрашивает: «Вопрос у меня затерялся еще с вашего выступления на тему ссылок в Вильнюсе в 2025 году». Представляете, как?

Е. ШУЛЬМАН: Какой памятливый слушатель.

М. КУРНИКОВ: «Есть ли предпосылки к тому, чтобы в наше время в Российской Федерации возобновилась практика ссылок? Или сейчас это нецелесообразно?»

Е. ШУЛЬМАН: На месте ссылки в современной политической системе – выдавливание за границу. Вот эти вот все статусы дискриминационные и первое символическое пугание до того, как придут на самом деле, имеет целью человека принудить к отъезду. Это политика, с одной стороны, гуманнее, чем все предыдущие практики, но имеет свою оборотную сторону. Состоит эта оборотная сторона в том, что люди, уехав за границу, совершенно не исчезают, как думают наивные репрессивные органы, а они благополучно продолжают функционировать, причем в том же информационном поле.

Но в целом, конечно, все современные автократии поощряют отъезд. Это им позволяет за чужой счет снизить социальное напряжение у себя внутри. Не нравится? Уезжайте. Для них это дешево и сердито. Правда, людей потом очень сильно не хватает. И почему-то не только уезжают разные смутьяны, но и те, кто мог бы работать. Но, слушайте, когда автократия думала о последствиях?

Вопрос о воздержании депутатов

М. КУРНИКОВ: Анклетокса спрашивает вас в Патреоне «Эха»: «Екатерина Михайловна, в чем смысл давать парламентариям возможность воздержаться от голосования? Разве мы платим свои налоги не за то, чтобы у каждого депутата была задача явно отстаивать интересы своих избирателей, голосуя твердо и четко за или против?»

Е. ШУЛЬМАН: А интересное наблюдение, скажу я вам. Надо посмотреть, во всех ли парламентах мира есть опция воздержаться. Мне не очень нравится, если бы ее отбирали. Потому что, например, когда отобрали опцию «против всех» на выборах для всех граждан, то это плохо получилось и лишило граждан возможности выразить свое недовольство самим набором кандидатов, а не только типа «лопай, что дают», либо одно, либо другое, а нельзя сорвать выборы, проголосовав против всех.

Но ограничение прав граждан – это плохо; ограничение прав тех, кто наделен властью – это хорошо и правильно, потому что иначе они становятся опасны и кушают людей. Поэтому все, что ограничивает власть предержащих, по крайней мере, заслуживает рассмотрения.

С третьей стороны, депутаты среди власть предержащих наиболее близки к народу, поэтому их особенно ограничивать тоже надо, в общем, аккуратно. Поэтому, например, такие штуки, как императивный мандат, то есть возможность отозвать мандат в середине созыва, – это плохо и неправильно и вредит парламентаризму.

В общем, дорогой слушатель заставил меня задуматься своим вопросом. Я задумаюсь. Я просто посмотрю, есть ли где такая вообще практика. Есть нечто соблазнительное в принуждении депутатов к определенности: вот голосуй против, а не увиливай. В общем, я подумаю.

Вопрос о горизонте планирования автократий

М. КУРНИКОВ: Борис задает вопрос на большой курс лекций: «А насколько далеко планируют персоналистские автократии? И как меняется горизонт планирования с увеличением стажа лидера? Какие факторы определяют, будет ли режим тяготеть к долгосрочным стратегиям развития или, напротив, к краткосрочным приемам сохранения власти?»

Е. ШУЛЬМАН: Спрашивает Борис из Долгопрудного.

М. КУРНИКОВ: Я не стал уточнять, какой Борис.

Е. ШУЛЬМАН: Из всех автократий дольше всего живут партийные, и они могут планировать, потому что у них есть партия, тот институт, который может воспитывать новые элиты, и там руководитель может гораздо спокойнее подготавливать себе не то что там одного преемника, а целый круг людей…

М.КУРНИКОВ: Университет миллионов.

Е.ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Ленинский университет миллионов, которые будут мыслить в тех же категориях, хотеть того же, чего и он. Ну и продолжать его политику в грядущем. Персоналистские автократии ничего такого не имеют. Поэтому, чем старше персоналия становится, тем больше она живет по священному принципу умри ты сегодня, а я – завтра. Поэтому горизонт планирования ограничивается собственным носом. Мы сейчас с вами, в счастливой Российской Федерации, наблюдаем крайне захватывающий эксперимент. Персонализация дошла до какого-то своего предела и начинает как-то переворачивать самое себя. Я не могу пока определеннее это сформулировать. Но, смотрите, вот нету институтов, нет ограничений, нет ни сдержечки ни противовесочки. Вот есть один человек: сам войну начал, сам продолжает. Все только приспосабливаются: кто убежал, кто думает как на этом заработать, кто думает, как увернуться. Не то что к чему может это привести. Ни к чему хорошему это не может привести. Это не фокус. А вот как этот механизм изживает сам себя – вот это на самом деле интересно.

Итого. Чем выше степень персонализации, тем короче горизонт планирования. Продают-то ведь, конечно, противоположную идею: «У вас там все только о выборах и думают. Не успел сесть, начинают к следующей кампании готовиться. А у нас стратеги, мыслят столетиями». С точностью до наоборот. Просто с точностью до наоборот. Смена руководителей в демократическом обществе не предполагает смену политик, в особенности если та же партия выигрывает выборы.

Кстати, наши стратеги великие убедились в этом. Они каждый раз ужасные надежды испытывали на то, что вот уйдет тот человек, который их раздражает, и тут-то станет хорошо. Уж уходили и приходили, приходили и уходили. Хорошо не становилось, становилось только хуже.

Итак, чем выше степень персонализации, тем короче горизонт планирования. Чем старше персоналия, тем этот горизонт просто схлопывается. Вот буквально горизонт на носу.

М. КУРНИКОВ: Дорогие друзья, поставьте лайк, пожалуйста, этому видео. Можно даже поставить три лайка. Не забывайте, что программа «Статус» дает такую возможность. Ну, а мы прощаемся с вами, дорогие друзья, на несколько недель.

Е. ШУЛЬМАН: Мы вернемся к вам обновленными и даже, может быть, с некоторыми внутренними структурными изменениями. Мы размышляем над этим. Может быть, даже спросим дорогих слушателей, что они об этом думают. А пока, спасибо.

Программа «Статус» сезон 9, выпуск 44

eschulmann — Wed, 08 Jul 2026 10:52:22 GMT

Природа автократий не знает пощады

Досочка. Орнаменты разные, фигура одна.

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит на радио, в приложении, а еще на нескольких ютуб-каналах. Например, на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: Как всегда, начинаю с книги. Вы знаете, если бы мои учительницы по литературе знали, сколько писателей я буду знать лично, я думаю, они бы не поверили.

Е. ШУЛЬМАН: Они бы вами гордились еще больше, чем они гордились вами в реальной жизни.

М. КУРНИКОВ: В этот раз снова писатель, которого я, по крайней мере, знаю. Думаю, вы тоже. Это Михаил Калужский.

Е. ШУЛЬМАН: Да.

М. КУРНИКОВ: «Легенда о Карагай».

Е. ШУЛЬМАН: Художественное произведение?

М. КУРНИКОВ: Это художественное произведение. Это роман в сорока некрологах. Вот такая экспериментальная форма романа. То есть это сорок некрологов, которые складываются в один роман. Пожалуйста.

Е. ШУЛЬМАН: Благодарю. Я автора помню еще с блаженных времен Живого Журнала. Я, честно говоря, даже не знала, что он романы пишет.

М. КУРНИКОВ: Вот так вот.

Е. ШУЛЬМАН: А вот пишет.

М. КУРНИКОВ: А вот пишет.

Е. ШУЛЬМАН: Эвона как.

М. КУРНИКОВ: Передаем, во-первых, Михаилу привет. Во-вторых, магазину «Бабель», который как раз и издал эту книгу, тоже передаем привет. И напоминаем, что все эти книги, вообще разные книги, издательства «Бабель» можно найти на сайте «Эхо Книги». Пожалуйста, пользуйтесь. Ну и, конечно же, для того чтобы в России можно было эту книжку купить, мы тоже придумаем какую-нибудь ссылку, чтобы она могла вам позволить это сделать. Ну, а мы переходим к первой рубрике. И спойлер-спойлер – она сегодня будет дольше, чем обычно.

Не новости, но события

Летний перерыв и новый сезон «Статуса»

М. КУРНИКОВ: Неужели много событий, Екатерина Михайловна?

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, настолько много событий, что сегодняшний и, подозреваю, следующий выпуск программы «Статус» мы вынуждены провести без привычных нам и полюбившихся зрителям рубрик «Отцы» и «Понятия». В следующий раз, может быть, вдруг мне захочется рассказать что-нибудь такое особенно философское и обобщающее, но сегодня совершенно точно приходится отдавать приоритет событиям. Это связано как с уплотнившимся их потоком, так и с тем, что сегодняшний выпуск у нас предпоследний, а следующий – последний – перед некоторым кратким, но необходимым летним перерывом.

М. КУРНИКОВ: И потом будет новый сезон.

Е. ШУЛЬМАН: Потом будет новый сезон, совершенно верно. Девятый сезон завершается, с надеждой скажем. И соответственно, с еще большей надеждой ждем сезон десятый, который у нас по традиции начинается в конце августа.

Казахстан: Конституционный суд и переизбрание Токаева

Итак, первое событие, о котором мы будем говорить сегодня, также вопреки традиции, происходит не в Российской Федерации, а в нашей второй любимой стране после Российской Федерации, а именно, в Казахстане. Событие это ожидавшееся и негативное одновременно. Вот бывает такое: ждешь, думаешь, вдруг да не случится, а оно берет и случается.

Итак, Казахстан идет путем всех автократий, в особенности всех автократий персоналистского типа, целью и смыслом существования которых является продление своей власти до бесконечности. Как мы с вами помним, мы следили за конституционным процессом в Казахстане, за изменениями Конституции, за ее новым текстом, за референдумом, который прошел в марте этого года, и отвечали на довольно часто поступавшие вопросы: а это вот демократизация или это авторитарный транзит, или это уплотнение и ужесточение той автократии, каковой Казахстан, безо всякого сомнения, был?

И мы говорили каждый раз одно и то же: авторитарная риторика не делает вас автократом, поминание традиционных ценностей не делает вас автократом. Даже, к сожалению, применение репрессивного инструментария и загадочные необъяснимые смерти журналистов тоже еще не делают вас автократом. Разные происшествия случаются в разных странах.

Но есть один признак, который никогда не подводит, – стремление не уходить с должности, когда истекают ваши сроки. Вот если этот признак мы видим, то тут уже двух мнений быть не может. Это такой совершенно однозначный диагностический признак.

Итак, Конституционный суд Казахстана в ответ на обращение самого президента, поданное некоторое время назад, принял постановление, согласно которому те правоотношения, которые начались и возникли до принятия новой версии Конституции Казахстана, которая (напомню) в марте 2026 года была одобрена на всенародном референдуме 87% голосов проголосовавших, не регулируются этой Конституцией. Таким образом, единственный президентский срок в семь лет, который президент Токаев обещал сохранить и обещал сделать единственным, он будет единственным, но только со следующего раза. Таким образом, действующий президент может принимать участие в следующих выборах.

Также, кстати говоря, это решение Конституционного суда снимает ограничение на переназначение председателя и судей Конституционного суда, председателя Верховного суда и генерального прокурора. То есть, таким образом, их сроки тоже обнуляются. Вот это вот обнуление, то слово, которое Российская Федерация услышала впервые в 2020 году и которое уже буквально через два года приобрело тот зловещий и страшный смысл, который за ним и останется, – вот это слово пришло и в Казахстан.

Мы всей душой желаем нашим казахским коллегам и слушателям, довольно многочисленным, которые у нас там есть, не повторить весь скорбный путь, который проходит, и продолжает проходить, Российская Федерация. Но, к сожалению, последовательность действий в основном такая. (Прим., о результатах референдума по принятию новой Конституции Казахстана подробно говорилось в выпуске "Статус" от 17.03.2026/S09E28).

М. КУРНИКОВ: Или Беларусь.

Е. ШУЛЬМАН: Или Беларусь. Или многие другие страны, в которых тоже укоренились и продолжают функционировать эти самые персоналистские автократии.

Что касается президентских выборов. Предыдущие президентские выборы у нас случились в 2019 году. В 2019 году Токаев стал президентом. Соответственно, в 2029 году его полномочия должны были бы истечь. Но теперь он может переизбираться до 2036 года. Это даже в некотором роде круче, чем у его российского коллеги.

Я также напомню, что у Казахстана как у автократии с электоральными процедурами есть своя славная электоральная традиция. Она состоит в том, чтобы никогда не проводить выборы вовремя. Вот Российская Федерация соблюдает религиозно свой электоральный календарь. У нас досрочные выборы, в общем, редко проводятся, у нас все в срок.

А вот в Казахстане единственные выборы, которые прошли в определенные законом сроки, это были выборы 2005 года. Все остальные были внеочередными. В 1995 году выборы были заменены референдумом. Потом были выборы 1999, 2011, 2015, 2019 и 2022 годов. Они все были досрочными или внеочередными. Это позволяет нам предположить, что, если президент Токаев пожелает воспользоваться тем разрешением, которое выдал ему Конституционный суд, то он тоже сделает это в какой-то обозримой политической перспективе.

Тут два соображения еще надо нам упомянуть. Во-первых, что касается Конституционного суда Казахстана или что касается Конституционного суда Российской Федерации. Вы знаете людей, так называемых простых, людей, лишенных ресурса, лишенных опыта, социального капитала, часто принято упрекать в том, что они не сопротивляются тирании, в том, что они кого-то не свергли, не воспротивились, терпели, позволили себе и так далее. Меж тем как люди, обладающие властью и ресурсом, сытые, образованные, живущие в безопасности, делают вот эти вещи, когда к ним поступают эти запросы, они выносят решения, написанные вот именно что языком рабства, их почему-то упрекать не принято. Про них говорят: «Ну а чего вы от них ожидали?»

Вы знаете, вот именно от них, от людей, которым, как было принято говорить при советской власти, родина образование дала, и которые знают, что они делают, совершенно точно знают, что они делают, и знают последствия, к которым это приведет, они тем не менее неизменно предпочитают привилегии праву, предпочитают лояльность своей профессиональной честности, предают свою профессию. Вот тут это слово чрезвычайно уместно, в отличие от многих других случаев, когда его употребляют.

Если вы юрист и правовед, и конституционалист, у вас есть долг, который вам должен быть дороже жизни. Это ваша профессиональная честность. Вы не можете идти поперек своих убеждений. Нельзя не видеть, что все подобного рода запросы имеют целью получить от вас индульгенцию на нарушение духа и буквы закона. Вы даете эту индульгенцию. Все дальнейшее, что с вашей родиной произойдет, будет в значительной степени на вашей совести.

И второе соображение. Оно такое совсем уже умозрительное, но тем не менее. Вдруг случится такое, что президент Токаев возьмет да и не воспользуется тем шансом, который предоставил ему Конституционный суд. Мы с трудом себе можем представить такую последовательность событий, но, как говорится, все, что возможно физически, возможно и политически. Это был бы мудрый шаг государственного деятеля, который заботится о благе своего народа. Еще раз повторю, это нам представляется крайне маловероятным, но не упомянуть такую возможность мы в рамках своей профессиональной честности не можем.

М. КУРНИКОВ: Я могу только добавить, что это надо осмыслить обязательно. У нас есть на это пара минут.

М. КУРНИКОВ: Так, на части каналов пошла реклама, на части каналов мы с вами можем продолжить говорить. Во-первых, чай еще есть?

Е. ШУЛЬМАН: Еще есть, да.

М. КУРНИКОВ: Давайте тогда я скажу за это время, что у нас есть окончательный список участников мероприятия 22 августа.

Е. ШУЛЬМАН: Список участников – в смысле выступающих?

М. КУРНИКОВ: Выступающих, поющих и так далее. Это кроме нас с вами. То есть понятно, что мы с вами там будем. Руслан Белый, Варвара Шмыкова, Алекс Юсупов, Армен Захарян, Татьяна Лазарева, прекрасные музыканты Николай Медведев и Миша Поляков.

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, как поет Варвара Шмыкова… Уж на что я не музыкальный человек, но даже я не могу не заслушаться этим дивным голосом.

М. КУРНИКОВ: У вас будет возможность даже подпеть, если вдруг вы захотите.

Е. ШУЛЬМАН: Я не хочу портить праздник.

М. КУРНИКОВ: В прошлом году мы попробовали такой интересный формат. Мы сели и рассказывали разные истории, пели вместе с залом. Были большие экраны, которые показывали этот текст в зал, и пел весь зал. Это было что-то невероятное.

Е. ШУЛЬМАН: И Захарян тоже будет?

М. КУРНИКОВ: И Захарян будет.

Е. ШУЛЬМАН: А что будет рассказывать? Или пока неизвестно? М. КУРНИКОВ: Захарян будет рассказывать про «Дон Кихота». Е. ШУЛЬМАН: А что может быть «тоже»? Тоже будет петь? М. КУРНИКОВ: А может быть, да. Почему бы и нет?

Е. ШУЛЬМАН: Неожиданные таланты открываются, казалось бы, у знакомых людей.

М. КУРНИКОВ: Не будем раскрывать всех сюрпризов, как принято говорить в таких случаях. 22 августа, билеты в описании, как всегда. Рекомендую.

Е. ШУЛЬМАН: Это какой день недели?

М. КУРНИКОВ: Суббота. То есть можно приехать в Берлин специально для этого дела, потому что мы начинаем в два, заканчиваем в десять.

Е. ШУЛЬМАН: Погода всегда хорошая в этот день, даже когда дождь. Это хороший дождь.

М. КУРНИКОВ: Мы продолжаем говорить о событиях.

ЦИК нашёл нарушения в документах партии «Яблоко»

Е. ШУЛЬМАН: Итак, мы возвращаемся в Российскую Федерацию, в которой тоже все не слава богу, и посмотрим, как развиваются дела вокруг нашего предстоящего электорального мероприятия, которое, напомню, состоится с 18 по 20 сентября.

Партия «Яблоко», за судьбой которой мы следим с тревогой, и у которой значительное количество ее руководителей и узнаваемых лиц, и региональных лидеров либо посажено напрямую, либо признано виновными в такого рода административных правонарушениях, которые закрывают им путь к баллотировке, лишают их пассивного избирательного права, стала предметом рассмотрения заседания Центральной избирательной комиссии.

Центральная избирательная комиссия нашла ряд нарушений в оформленных документах, которые партия «Яблоко» сдала.

Нарушения эти касаются девятнадцати кандидатов федерального списка и шести кандидатов по одномандатным округам.

Понятно, как воспринимается такого рода информация. Трудно, действительно, поверить, что в современной России в бюллетене сентябрьских выборов может остаться партия с лозунгом «За мир и свободу» и с тем отчаянным совершенно и очень кратким месседжем, который партия «Яблоко» опубликовала в качестве своей предвыборной программы. Кстати, почитайте, там буквально несколько абзацев. Кто-то из коллег весьма резонно сравнил этот текст с сообщением SOS от терпящих кораблекрушение. Я думаю, что в положении, в котором эти выборы проходят, в общем, это наиболее адекватный ответ, наиболее адекватная предвыборная программа.

Так вот, какой дальше у нас график? Партия «Яблоко» имеет время до 8 июля, то есть до завтрашнего дня, представить исправленные документы. Следующее заседание Центральной избирательной комиссии по этому вопросу будет 10 июля, еще через два дня. Там будет принято решение о заверении или об отказе в заверении федерального списка кандидатов, то есть партийного списка и списка по одномандатным округам. То есть 10 числа мы совершенно точно узнаем, допущена партия или не допущена. Хотя снята с выборов она может быть и позже. Избирательное законодательство недаром у нас менялось в течение последних, пожалуй, 10-15 лет. Оно, в общем, чрезвычайно гибкое и очень большую свободу рук дает Центральной избирательной комиссии.

Председатель Центральной избирательной комиссии Элла Памфилова выразила уверенность, что партия оперативно устранит выявленные технические замечания. Мы помним, как Элла Александровна и Навальному удачи желала. Она вообще ласковая такая женщина, всем желает всего наилучшего.

Есть судьи такие. Вот есть судьи, которые грубят во время судебного процесса, кричат на адвокатов подсудимых, на самих подсудимых и так далее. В общем, свирепствуют, что называется. А есть такие внимательные, которые выслушивают, переспрашивают: «Надо же… Да вы что!», а потом уходят, возвращаются и дают 15 лет. Это есть такая манера. Я думаю, что такого рода судьи скорее заключают некоторый пакт со своей собственной совестью: «Вот я же прилично себя вел. Я же все выслушал. Я всем дал возможность высказаться. Ну, а дальше уж, что уж…»

Коллега Кынев, который, наверное, лучше всех из ныне живущих разбирается в российской электоральной системе, пишет у себя, комментируя эти новости: «Это не означает, что на самом заседании затем не будет претензий, например, к самому порядку выдвижения». В общем, посмотрим, следим за этим чрезвычайно внимательно.

Новые законы: секретность, гособоронзаказ и доступ к данным ЗАГС

Далее. Мы с вами сообщаем неизменно дорогим слушателям о графике оставшегося времени до конца последней сессии этого созыва, потому что это время ускоренного принятия разных законодательных актов, за которыми обычно не успевают следить. 9 июля должно было быть заседание, его отменили. Напомним, что запланировано какое-то загадочное заседание 27 июля, внеочередное, в понедельник. Вроде как президента ждут, что он приедет в Думу и, возможно, благословит уходящий созыв… Кто кого, в гроб сходя, тут благословит, кто именно сходит в гроб. В общем, ожидания такие. Как оно получится, посмотрим. (Прим., «Старик Державин нас заметил / И, в гроб сходя, благословил». Цитата из стихотворения А.С.Пушкина «Воспоминания в Царском Селе», 1815 г.).

Что касается нашего собственного графика: если, дорогие слушатели, что произойдет эдакое, мы уж, наверное, в эфир выйдем так или иначе, с телефона, с тапка проведем трансляцию, что-нибудь придумаем, не оставим вас наедине с необъяснимой реальностью.

Сейчас мы скажем кратенько, что должны успеть принять, что вот прямо сейчас идет, на что имеет смысл обратить внимание. Вот уже принято во втором и третьем чтении исключение информации о режимных, оборонных и энергетических объектах из открытого доступа. Это засекречивание информации, которая в государственном кадастре до этого содержалась. Из-за значительно возросших угроз, сообщает нам пояснительная записка.

М. КУРНИКОВ: Интересно, что за угрозы?

Е. ШУЛЬМАН: Да, действительно. Ой, а что, как говорится, случилось? Это заблюривание на картах выглядит вообще довольно смешно, что чтобы если кто-то решит кого-нибудь побомбить, то точно знали, куда целиться. То есть вот где облачко, там наверняка что-то такое, что скрывают.

М. КУРНИКОВ: Хитрый безопасник заблюрит несколько на всякий случай.

Е. ШУЛЬМАН: А-а-а.

М. КУРНИКОВ: Да.

Е. ШУЛЬМАН: Может быть, и так. Помните, как в советское время продавались карты для автомобилистов с намеренно искаженными дорогами. Автомобилисты очень ругались. Для того, чтобы Гудериан, когда пойдет опять на танке на Москву, чтобы он заблудился. Потому что он же купит карту в киоске «Союзпечати», откроет ее, да и заедет не туда.

М. КУРНИКОВ: А вы знаете, я здесь в музее видел карту Восточного Берлина, где исключен Западный и все, что может об этом сообщать. Это тоже впечатляющее зрелище. Белое пятно.

Е. ШУЛЬМАН: Судя по тому, что Гудериан так и не доехал, может быть, действительно в этой политике был какой-то свой смысл.

Итак, из кадастровой карты скрываются режимные, военные и энергетические объекты. Нужно подать заявку в Росреестр, он вас засекретит.

Кстати говоря, с 2023 года из этого же Единого реестра недвижимости у нас исключены персональные данные о собственниках недвижимости, они могут быть доступны только с личного согласия.

Далее. Что еще у нас успеют принять? Усиление ответственности за правонарушения в сфере гособоронзаказа – принято в первом чтении. Штрафы для должностных лиц, для юрлиц, все повышаются, для юрлиц – до 1 миллиона рублей. В общем, с гособоронзаказом, честно говоря, лучше дела не иметь. Штрафы по КоАПу – это наименьшее, что вы получите, дорогие слушатели, если вы свяжетесь с этим видом производственной деятельности. Мы тут регулярно зачитываем мартиролог, в котором подрядчики Минобороны занимают почетное красивое место и сроки такие все двузначные.

Далее. Вот еще есть одна штучка. Правительственный законопроект, который, я думаю, до конца сессии они успеют принять. Минимальная сумма долга по налогам, в результате которой может быть арестовано ваше имущество, у нас снижается. Теперь, даже если у вас задолженность по налогам, скажем, тысячу рублей, то по исполнительному производству смогут арестовать ваше имущество (например, машину или квартиру). Арест – это не конфискация.

М. КУРНИКОВ: Тысяча рублей всего лишь.

Е. ШУЛЬМАН: Да, да. Арест – это заморозка. Но приятного мало. Разработано Минюстом, внесено правительством. Это мера, которая направлена, естественно, на увеличение сбора налогов, чтобы люди боялись их не платить и быстрее-быстрее их платили. Это политика, довольно нам хорошо известная, в рамках соскребания по сусекам всяких-всяких-всяких денежек.

Далее. Что еще хорошего? В первом чтении принято, скоро будет второе и третье. Минобороны получает доступ к данным единого госреестра ЗАГС: данные о военнослужащих, о сотрудниках гражданского персонала, уволенных с военной службы (кстати, уже уволенных) и о членах их семей. Это очень будет полезно для формирования Единого реестра военнообязанных.

Итак, Минобороны читает ваши данные в ЗАГСе. Поэтому постарайтесь, чтобы ваших данных в ЗАГСе было как-нибудь поменьше, что ли. Поэтому, если вы, например, решили жениться или разводиться, наоборот, не надо этого делать. Попадете на радары, и ничего хорошего из этого не будет.

Далее. Единороссовский проект: внеочередное предоставление жилья участвующим в СВО сотрудникам МВД и Росгвардии. Не абы каким, не мобилизованным, не контрактникам, а сотрудникам МВД и Росгвардии, которые имеют звание Героя России или статус ветерана боевых действий (это они все имеют), воспитывают троих и более детей или ребенка-инвалида. Вот они будут у нас в рамках сохранения гражданского мира и улучшения отношения к ним со стороны других граждан, которое сейчас такое замечательное, – они будут внеочередным образом получать жилье.

Предвыборные подарки: гаражная амнистия, семейная ипотека и Roblox

Из хорошего. Предвыборный период – все-таки это период поблажек, плюшек и разных даров и приношений избирателям, чтобы они получше себя чувствовали. Сейчас расскажем, чем порадуют в эту суровую годину. Сразу хочу предупредить, не богато. Не богато, но тем не менее.

Продление гаражной амнистии аж до 1 сентября 2031 года. Гаражная амнистия – это упрощенный порядок регистрации прав собственности на гаражи, если гараж ваш одноэтажный, если вы не понастроили в нем жилых помещений, и если вы его построили до 30 декабря 2004 года. Уже довольно давно. То есть не так много народу смогут воспользоваться этой льготой, потому что с 2004 года уже, я думаю, все этот гараж себе зарегистрировали. Но тем не менее отмечаем такие замечательные шаги навстречу гражданам.

Марат Хуснуллин, вице-премьер, курирующий строительство, заявил нам, что не будет изменений условий семейной ипотеки с 1 июля, как грозились. Семейная ипотека остается какая была. Это тоже нынче надо рассматривать как подарок – сохранение действующих условий. Раньше в качестве подарка давали что-то новое, теперь не отбирают имеющееся – это вот уже подарок.

Еще в тех же рамках «не отбирания имеющегося». Подписан президентом закон о сохранении порога доходов, выше которого вы должны платить НДС, на уровне 20 миллионов рублей до 2029 года. Я напомню, до того у нас ожидалось 10 миллионов с 2028-го. То есть если вы 10 миллионов рублей в год зарабатываете (а это, учитывая уровень инфляции в нынешней России, вообще, честно говоря, нисколько). А теперь 20 миллионов можно зарабатывать и НДС не платить аж до 2029 года. Но это сейчас. Как вы понимаете, выборы пройдут, и соответственно, можно будет еще одну принять поправочку. Но пока так.

Далее. Перенос срока введения так называемого электронного сбора. Тут расщедрились не очень. Должен был вводиться с 1 сентября, теперь будет вводиться с 1 декабря. Чтобы все-таки выборы успеть провести.

Далее. Замглавы Минцифры, выступая в Госдуме, сказал, что «не будем брать деньги за зарубежный трафик». Был план: 150 рублей за 15 мегабайт любого трафика из-за пределов Российской Федерации. Теперь сказали, что отложим. Сколько отложим, на сколько – непонятно.

М. КУРНИКОВ: Аттракцион неслыханной щедрости.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. Опять же, обратите внимание на этот паттерн. Еще раз повторю, в былые годы что-то давали, теперь выходят торжественно на Красное крыльцо и говорят: «Граждане, мы у вас не будем отбирать то, что у вас есть. Или, по крайней мере, будем отбирать не так поспешно, как мы это делали раньше». Например, вот еще из подарков: Roblox разблокировали. Все для вас, дорогие граждане. Все для вас. А вы совершенно какие-то неблагодарные, вероятно. Нет, может быть, наоборот, ваша душа наполнилась чувством благодарности теперь, когда вы нас послушали. Это, собственно говоря, и было нашей целью.

Что может измениться после выборов: мобилизация и новые ограничения

Теперь по поводу того, что может произойти уже после выборов. Как вы понимаете, все эти обязанности веселить, развлекать или, по крайней мере, не раздражать граждан заканчиваются немедленно 21 сентября – число довольно зловещее, ассоциируется с предыдущей активной волной мобилизации.

Мы не будем разводить панику в прямом эфире. Никогда этого не делали. Продолжаем считать, что российская государственная машина будет стараться избегать повторения опыта 2022 года, пока это будет возможно. Продолжаем считать, что разработаны альтернативные инструменты, начиная от того же Единого реестра военнообязанных и до многочисленных льгот и средств принуждения для подписания контракта. Пока работает хуже, чем раньше, по ряду объективных причин, но тем не менее работает. При этом исключать новой, фронтальной, более или менее массовой мобилизации мы тоже не можем. Поэтому мы смотрим признаки, указывающие и в одну, и в другую сторону.

И, вы знаете, анонимные сливы и разговоры о том, что все решено, все подписано… Да, мне тоже присылают всякие замечательные сообщения такого рода: «У свата кум работает в Генштабе. Вот он пришел и сказал: “Пакуйте чемоданы, решение принято. Вопрос только, 600 тысяч призывать или миллион двести”». Это мы с вами не рассматриваем в качестве признака чего бы то ни было, кроме повышенной тревожности, о которой нам уже рассказывают еженедельные рейтинги ФОМа. Мы с вами рассматриваем нормотворческую деятельность в качестве признака.

Минобороны отменяет медосвидетельствование для контрактников

Итак, нормотворческая деятельность. Министерство обороны на любимом нами сайте regulation.gov.ru вывешивает проект поправок в закон о воинской обязанности и военной службе.

Regulation.gov.ru – это база, на которой федеральные органы исполнительной власти обязаны публиковать проекты нормативных актов, которые они готовят, до внесения их куда бы то ни было. То есть это еще не внесено в Думу. Может быть, до конца этой сессии мы это увидим уже и принятыми. Мы знаем, как шустра бывает Государственная Дума, когда ее хорошо попросят. Поэтому не удивляемся ничему. Но пока это висит на regulation.

Итак, что там есть? Что предлагает Минобороны? Минобороны предлагает отменить обязательное медосвидетельствование для контрактников и мобилизованных. Вообще отменить. Отменить его как таковое.

М. КУРНИКОВ: От врачей ведь все только умирают. Понимаете, в чем дело…

Е. ШУЛЬМАН: Вот именно. Знаете, есть такое явление overdiagnosis. То есть когда человек вот начитался, как у Джерома К. Джерома… Помните, там герой романа «Трое в лодке».

М. КУРНИКОВ: Да. Нашел у себя все болезни.

Е. ШУЛЬМАН: Да, нашел у себя все болезни, потому что прочитал медицинскую энциклопедию. А вот не будете читать медицинскую энциклопедию – и без врачей дольше проживете. (Прим., цитата «Я добросовестно перебрал все буквы алфавита, и единственная болезнь, которой я у себя не обнаружил, была вода в колене». Дж.К.Джером, «Трое в лодке, не считая собаки»).

М. КУРНИКОВ: Убийцы в белых халатах.

Е. ШУЛЬМАН: Во-во, они самые. В период мобилизации, военного положения или в военное время медосвидетельствование для заключающих контракт и мобилизованных становится обязательным только в следующих случаях: при наличии увечий (ранений, травм, контузий; приходит на ум кандидат без головы) и при наличии заболеваний, входящих в перечень, по которому они подлежат признанию ограниченно годными или негодными. Возникает вопрос: а зачем вот этих людей, подходящих под эти три категории, вообще в военкомат пускать? Нельзя их сразу как-то отсеивать на ранних подступах? Но нет. Это единственные категории, которым положено медосвидетельствование. Все остальное не положено.

При этом выявление такого рода увечий и заболеваний будет проводиться в ходе медосмотра, порядок которого устанавливает Министерство обороны. То есть вот действительно без медосмотра какого бы то ни было.

Ну что? О чем нам это говорит? Я сказала, что это один из признаков, на который мы обращаем внимание. Но признак чего? Это точно так же можно видеть как признак того, что сейчас набор идет не очень хорошо, хочется его сделать как-то побыстрее, как-то поэффективнее за счет тех, кто на этом новом некроязе называются, по-моему, «каличи». Это всякие увечные, калики перехожие, на обилие которых в рядах мобилизованных и контрактников жалуются наши несчастные сетевые патриоты, что вот, мол, приходят люди, действительно, и без ноги, и без руки, а, в особенности, без головы (это прям массовое явление), с тяжелой алкоголизацией и всякими другими замечательными свойствами, которые делают их особенно неудержимыми на поле боя. То есть это не признак мобилизации как таковой. Это признак стремления подгрести всех, кого только можно.

Насчет периода мобилизации. Наши постоянные слушатели знают, разумеется, что вот сейчас то, в чем мы находимся, – это период мобилизации. Почему? Потому что был указ президента об объявлении частичной мобилизации в 2022 году, в сентябре. Не было указа президента об отмене предыдущего указа. Таким образом, мобилизационный период продолжается.

М. КУРНИКОВ: Есть у революции начало, нет у революции конца.

Е. ШУЛЬМАН: Нет у мобилизации конца. Именно по этой причине все контракты безотзывные, потому что мобилизационный период. Именно по этой причине те поправки в закон о воинской обязанности и военной службе, о которых мы сейчас с вами говорили, если будут приняты, то начнут действовать немедленно.

Инструктаж военных: как действовать при угрозе покушения

По поводу увечий и судеб мобилизованных в дальнейшем. Вот смотрите. На анонимные источники мы обещали не ссылаться, но вот есть, например, интересный такой документ. Он называется «Типовой инструктаж военнослужащему, гражданскому персоналу и членам его семьи по действиям при поступлении сведений о готовящемся покушении». Это инструктаж, который раздается в военных госпиталях сотрудникам, а также гражданскому персоналу Минобороны России и Росгвардии при поступлении информации об угрозе физической расправы над ними или членами их семей со стороны спецслужб Украины.

Я подозреваю, это одно из следствий вот этих серийных убийств в Балашихе. Было решено инструктировать, представляете себе кого? Людей, которые лечатся в госпитале. Дальше им говорят: «Вы знаете, когда вы отсюда выйдете, вас постараются убить. Вы в связи с этим должны вести себя так». Это занятный документ. Он абсолютно соответствует классическому принципу о спасении утопающих руками самих утопающих.

Тут только два раза упоминаются какие-то органы власти. В частности, говорится, что если к вам ломятся в квартиру, то сообщите в полицию, а контактные данные дежурного РОВД должны быть рядом с телефоном. И приготовьтесь к возможной самозащите. Это первое упоминание. Второе упоминание – в самом финале. Там так как-то задумчиво говорится: «Также необходимо определить порядок связи с оперативным сотрудником органов безопасности для незамедлительного доведения значимой информации в так называемых экстренных ситуациях». К кому это обращено? Кому необходимо определить этот порядок? Непонятно.

Все остальные рекомендации посвящены исключительно поведению самих потенциальных пострадавших. Им рекомендуется передвигаться нерегулярно, то есть не ходить одними и теми же маршрутами; смоделировать свои действия на случай нападения; осматривать днище автомобиля и колесные арки на случай чего; установить прочную входную дверь (очевидно, за свой счет), оборудовать ее глазком, цепочкой, задвижкой, желательно сделать дверь открывающейся наружу; в лифт не входить с незнакомыми, а если за вами вошел незнакомый, то лучше выйти быстро. То есть те советы, которые девочкам раньше давали: в лифт с незнакомым человеком не заходить.

Отказаться от использования служб доставки, приема в пищу продуктов питания и напитков, полученных из непроверенных источников. Друзьям, соседям тоже рассказать, чтобы не брали для вас никаких посылок. Отказаться от использования личного автотранспорта, хранить его на охраняемой стоянке либо на удалении от места проживания под камерами наружного наблюдения.

Также мне понравилось вот такое. Избегать безлюдных, непросматриваемых, неосвещенных мест, наиболее подходящих для нападения. Разработать различные варианты маршрутов на работу и по личным делам, чаще менять их. При их планировании избегать прохождения по одним и тем же местам. Использовать рваный темп перемещения с остановками для посещения различных мест. Или вот это: не допускать системно повторяющихся одинаковых действий (утренние пробежки, выгул собак, одинаковое убытие на работу и приезд обратно, поездки с детьми в школу, посещение одних и тех же магазинов, кафе, спортивных объектов). То есть все, из чего состоит жизнь человека, который детей в школу отвозит, сам ездит на работу, ходит в магазин, вообще живет дома, соответственно возвращается туда ночевать, – вот это все не рекомендуется.

Носить с собой газовой баллон и электрошокер, проявлять бдительность, запоминать разных людей, отказаться от использования ранее имевшихся номеров телефонов мобильной связи, сменить телефонные аппараты, удалить персональную информацию в социальных сетях.

Также рекомендовано изменить сложившийся ранее образ жизни и привычки. Как будто все, что выше – это не изменение образа жизни. Частично смените внешность: очки, борода, прическа. Использовать разную по стилю одежду. Это все советуют военнослужащим, как вы понимаете: очки, бороду, прическу… То есть в женское платье еще переодеваться, для того чтобы сбить с толку потенциального убийцу. Быть морально готовым к оказанию сопротивления.

А дальше вот такая фраза, которая должна внушать надежду: «Как правило, исполнителями являются непрофессионально подготовленные лица и при оказании активного сопротивления отказываются от своих намерений и сбегают».

В общем, дорогие слушатели, это, конечно, некоторый документ, характеризующий наше время чрезвычайно ярко и выпукло. Не то что так называемых простых граждан, не то что какие-нибудь НПЗ или автозаправки, или еще что-нибудь в этом роде, но и своих собственных военнослужащих, которые уже пострадали на службе Родине, защищать никто не собирается. Им предлагается готовиться морально, отрастить бороду, не жить дома, ходить рваными маршрутами и иными способами диверсантов поставить в тупик, оказывая им тем самым как активное, так и пассивное сопротивление. Нет, инструкция, кстати, полезная.

М. КУРНИКОВ: Полезная. При всем ужасе ситуации, это какие-то адекватные советы, что называется, для тех людей.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Но они исключительно рассчитаны на то, что эти люди каким-то манером защитят себя сами. И при этом, при исполнении они довольно дорогостоящие. То есть представьте себе, что вы обычный служащий Министерства обороны или Росгвардии. Во-первых, кто вам будет ставить дверь и цепочку, и глазочек? Если вы откажетесь от собственного автомобиля, то как вы попадете туда, куда вам надо? Кто будет отвозить ваших детей в школу? Кто купит вам новый телефон?

А, кстати, тут еще есть совет весьма резонный и тоже, видимо, основанный на предыдущем горьком опыте. Трекеры отключить обязательно. Вот всякие фитнес-браслеты, шагомеры, смарт-часы, приложения для бега – отказаться от их использования, потому что они фиксируют маршруты движения, а сервера у них размещены на территории иностранных государств. Это, я думаю, после истории с какими-то путинскими охранниками, которые, помните, фитнес-браслетами пользовались, а потом их таким образом и вычислили.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим это.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

М. КУРНИКОВ: А мы продолжаем. И вот теперь, я так понимаю, настал час чая.

Е. ШУЛЬМАН: Надо, надо. Две минуты чая.

М. КУРНИКОВ: Молока добавить еще?

Е. ШУЛЬМАН: Непременно.

М. КУРНИКОВ: А у нас производственное совещание, можно сказать, сейчас будет. Я хотел с вами посоветоваться, Екатерина Михайловна. Дело в том, что я прошлый выпуск подкаста «Что мы знаем» выпускал не из студии.

Е. ШУЛЬМАН: Да, я помню. Какой-то у вас был довольно такой симпатичный интерьер на заднем плане. Я слушала. Я всегда слушаю и всем советую.

М. КУРНИКОВ: Спасибо, очень приятно. Если что, по воскресеньям выходит на канале «Эхо». Да, и на Ютубе, естественно, тоже есть.

Е. ШУЛЬМАН: Слушать можно в любое время.

М. КУРНИКОВ: Да. И кто-то говорит, что так получается душевнее, что, типа, не из студии лучше, чем из студии.

Е. ШУЛЬМАН: Не из студии лучше, чем из студии?

М. КУРНИКОВ: Клевещут или нет?

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, я всегда думаю, надеюсь, льщу себя мыслью, что все-таки слушателей содержание интересует.

М. КУРНИКОВ: Ну да. Говорят, что содержание получается, видимо… Я не знаю.

Е. ШУЛЬМАН: Попробуйте на кухне.

М. КУРНИКОВ: Да. У вас хорошие видео на кухне получаются.

Е. ШУЛЬМАН: Между прочим, политолог Виноградов вечно вещает из машины. Вот у него такая манера. Он кружочки или свои целые даже рилсы, и даже не рилсы, а целые видео полноценные записывает всегда из машины. Как бы он всегда в пути. Не то что он сидит в кабинете, а он жизнь прозревает не из окна кабинета, а из окна автомобиля, что гораздо мобильнее.

М. КУРНИКОВ: Что, кстати, насколько я успел узнать от политолога Виноградова, соответствует реальности.

Е. ШУЛЬМАН: Вот, совершенно верно.

М. КУРНИКОВ: Ну что ж, мы возвращаемся. В общем, я в замешательстве.

Е. ШУЛЬМАН: Понимаю.

М. КУРНИКОВ: Продолжаем говорить о событиях еще минут семь.

Аресты в транспортном бизнесе: Трабер, Нерадько и Махов

Е. ШУЛЬМАН: Я думаю, да. У нас последний блок. Он, с одной стороны, традиционный, посвящен задержаниям и арестам. С другой стороны, он является непосредственным продолжением той темы, которая была у нас одной из первых в одном из недавних выпусков.

Помните Илью Трабера, большого деятеля петербургского коммерческого и, как некоторые говорят, организованного преступного мира? Может быть, эта сенсация для вас уже

как-то утекла и закрылась потоком других событий, которых меньше не становится, а становится только больше. Но на самом деле это действительно было, судя по всему, довольно значимое событие ровно по тому критерию, который мы с вами употребляем: новость – это то, что привлекает внимание; событие – это то, что имеет последствия. Последствия не заставили себя ждать. Мы сейчас о них расскажем. (Прим., о задержании И.Трабера подробно говорилось в выпуске «Статус» от 23.06.2026/S09E42).

Но сначала мы попробуем их обобщить, выражая надежду, что мы не слишком широкой кистью обобщаем. Во-первых, с точки зрения структурной начались обвальные неприятности у людей, связанных с портами и аэропортами. Это раз. Это с точки зрения структурной. С точки зрения персональной неприятности начались у людей, связанных с Ротенбергами. Хотя казалось еще совсем недавно, что это одни из тех могучих околопутинских кланов, с которыми уж точно никогда ничего дурного случиться не может. И вот оно случается.

Возможно, пока это наша рабочая гипотеза, Илья Трабер действительно был… Вы знаете, есть такой английский термин linchpin – это вот такой гвоздик, на котором все держится.

По-русски можно сказать, какой-нибудь краеугольный камень. Но это слишком торжественное и библейское выражение. А вот именно какой-то шурупчик.

М. КУРНИКОВ: Чекистский крюк, если помните такое выражение.

Е. ШУЛЬМАН: А это не чекистский, а какой-то другой крюк. В общем, какая-то гайка.

М. КУРНИКОВ: Просто, кстати, человек – автор этого выражения, из этой же компании.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Примерно так. Так вот, вывинтили эту гаечку – и что-то отвалилось.

Итак, подробнее к сути дела. Первая самая шумная, самая громкая новость в этом жанре – это задержание и последующий арест на месяц Александра Нерадько, человека, который 14 лет возглавлял Росавиацию. Росавиация – это такая главная служба, которая руководит в Российской Федерации всем гражданским авиатранспортом. Это человек с очень долгой карьерой в госорганах. Опять же, только Росавиацией он заведовал с 2009 по 2023 год (14 лет). Уже в 2000 году, когда Путин еще был маленький, практически с кудрявой головой, Нерадько руководил Государственной службой гражданской авиации. Он возглавлял Ространснадзор. Он возглавлял Федеральную аэронавигационную службу. Он один из старейших и, я бы сказала, наиболее профессиональных чиновников в этой сфере просто в силу своего стажа немереного.

В 2023 году он был освобожден от должности. Более того, в том же 2023 году незадолго до этого к нему высказывались претензии, в том числе публично, президентом на одном из совещаний. Знаете, какой, кстати, был повод для недовольства в 2023 году Росавиацией? Медленный ход интеграции беспилотников в единое воздушное пространство России. Вот не прошло и трех лет, и беспилотники…

М. КУРНИКОВ: Ворвались в это пространство.

Е. ШУЛЬМАН: Бесшовно интегрировались в единое воздушное пространство России. Но видите, Нерадько уже этим никак не заведовал.

Итак, вместе с ним задержан его бывший заместитель с 2008 по 2017 год Константин Махов.

Вот смотрите, при чем тут Ротенберги. Сейчас мы немножко уходим в темные воды борьбы башен и пашен, но тем не менее необходимо об этом сказать. Считается, считалось до последнего момента, что Аркадию Ротенбергу и его брату с их присными принадлежит кураторство всего, что связано с транспортом в России: от службы «Платон» по обложению дальнобойщиков данью до аэропортов, а также сама должность министра транспорта (должность, с которой последнее время тоже происходят события нехорошие совсем). Вот этот пост – это прямо новая нехорошая квартира.

Мы помним, что предшественник ныне действующего министра, бывшего губернатора Никитина, бывший губернатор Старовойт застрелился в своей машине. По крайней мере, такова официально опубликованная версия. Однако же, как Старовойт считался человеком Ротенбергов, так и его сменщик, усевшийся в еще не остывшее от свежей крови кресло, Никитин тоже человек Ротенбергов. То есть они сохранили за собой эту, как выражаются в соответствующих кругах, поляну.

Вот этот Константин Махов, возвращаемся к нему, зам Нерадько, он несколько лет был его замом. Достаточно тоже долгий срок, 9 лет. Но вообще, если мы посмотрим его биографию, то мы увидим значительный, длинный список разных коммерческих в основном структур, которые он возглавлял. И большей частью этих коммерческих структур владеет (или она входит в группу) «Национальная газовая группа». Тут уже безо всякой конспирологии, безо всяких слухов. Это просто основано Ротенбергом и его старым партнером Артемом Оболенским.

Соответственно, вот этот Махов работал в целом ряде предприятий: от Балтийского химического комплекса до, кстати говоря, управляющего компанией особой экономической зоны Усть-Луга. Помните это географическое название?

М. КУРНИКОВ: Конечно. Такое не забудешь.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Вот Трабер, вот порт. Вот это он тоже возглавлял. До этого он возглавлял «РусхимАльянс», который «Национальной газовой группой» тоже был основан совместно с «Газпромом», еще целый ряд компаний.

То есть это человек, который, переходя с места на место, руководил активами и предприятиями Ротенбергов, в которых Трабер имел долю или имел интерес. Вот порт Усть-Луга – это та точка, в которой все эти люди сходятся. Вот теперь благополучно он задержан вместе со своим бывшим начальником Нерадько.

Дело Сергея Тимошенко и судьба аэропорта Домодедово

Есть там еще один человек, который тоже был заместителем Нерадько, перестал им быть, стал вице-губернатором Брянской области и попал под уголовное дело уже в этом году. В марте этого, 2026, года местное Брянское управление Следственного комитета завершило расследование уголовного дела о взятке против этого самого человека. Зовут его Сергей Тимошенко. Это бывший зам Нерадько и бывший же уже после этого брянский вице-губернатор. Что за взятку он брал? Взятку он брал за распределение субподряда в рамках каких-то работ в аэропорту «Домодедово».

Что с аэропортом «Домодедово», мы с вами знаем. Его отжали у предыдущего владельца. Там довольно значительное количество уголовных дел разной степени экзотичности. В частности, по одному из этих уголовных дел арестована взлетно-посадочная полоса и приобщена к делу в качестве вещественного доказательства.

М. КУРНИКОВ: Красиво.

Е. ШУЛЬМАН: Это почти так же красиво, как персидский царь Ксеркс, который велел высечь море. (Прим., это историческое событие описано древнегреческим историком Геродотом в его фундаментальном труде «История» (Книга VII, 35). Согласно Геродоту, когда буря разрушила понтонный мост персов через пролив Геллеспонт (современные Дарданеллы), разгневанный царь Ксеркс приказал высечь море плетьми).

Высечь море и арестовать взлетно-посадочную полосу. То есть смотрите, вокруг Домодедово эти уголовные дела происходят с 2015 года. Там тоже некоторое количество народу садилось, выходило, Каменщик отбивался, вроде как. Очевидно, у него было впечатление, что он отбился. Но тем не менее, сейчас нам говорят, пишет, например, газета «Коммерсантъ», что вот нынешнее уголовное дело руководства Росавиации – это то самое дело, которое с 2015 года расследуется в связи с хищениями вокруг аэропорта Домодедово.

Там еще из экзотических деталей, между прочим, есть человек из сотрудников этого аэропорта по имени Александр Краев. А вместе с ним задержан генерал-лейтенант, представляете себе? Бывший начальник ВВС и ПВО Военно-морского флота России, который после ухода в отставку решил поработать в коммерческом секторе, а именно возглавил ФГУП (хотя это не такой уж коммерческий сектор, если это ФГУП)

«Администрация аэропорта Домодедово». То есть там тоже пересажали людей довольно-таки, я бы сказала, кучно.

Я напомню, что некоторое время тому назад у нас был задержан (что значит, некоторое время), в этом же месяце, в прошедшем, недавно закончившемся месяце июне, был арестован бывший гендиректор «Аэрофлота» Михаил Полубояринов.

Мурманский порт, Ротенберги и обвал гарантий в автократии

Значит, что мы в связи с этим хотим сказать? Значит, во-первых, нет. Прежде чем мы будем обобщать повторно, мы еще одного человека должны назвать, хотя я понимаю, что у нас тут уже немножко все запутались. Одновременно в Москве задерживается директор мурманского порта, порт называется «Лавна». Человека зовут Станислав Мультах. Его тоже связывают с Ротенбергами, понимаете ли, потому что этот замечательный порт курировал бывший министр транспорта Максим Соколов. А все министры транспорта считаются ротенберговскими людьми. И в этом специфическом мурманском порту, как пишут злые люди, практически вся управленческая команда сформирована выходцами из компаний Ротенберга и сына его Игоря. Там еще один человек уже находится под следствием, а теперь уже задержан непосредственно и сам руководитель этого порта.

Итак, что мы видим? Порты, транспортные узлы, аэропорты, Росавиация, все что вокруг нее – ротенберговские люди. Еще одно у меня возникло подозрение, когда я читала этот список…

М. КУРНИКОВ: Кораблей.

Е. ШУЛЬМАН: Кораблей, да, совершенно верно. Обычно о таком как-то не принято говорить вслух, потому что звучит это довольно неловко. Но не кажется ли вам, что некоторым особым вниманием в связи с этими важными инфраструктурными узлами, которые ныне рассматриваются как точка уязвимости, у ФСБ пользуются те люди, которых они считают этническими украинцами?

М. КУРНИКОВ: Ну, такое. Да.

Е. ШУЛЬМАН: Это просто вот такое впечатление. М. КУРНИКОВ: Если это так, то это совсем плохо.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, были после 2022 года какие-то сливы из числа тех, которых мы не любим, что вот ФСБ взяла себе на вооружение политику брать исключительно этнических русских, потому что они надежнее, а все остальные какие-то не такие

надежные. Примитивные формы этнического национализма свойственны этим службам, потому что нет такой дичи, которая не была бы им свойственна.

М. КУРНИКОВ: То есть тогда бы взялись не за братьев Ротенбергов, а за братьев Ковальчуков. Простите.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, вот эта поздняя фаза нашего авторитаризма характерна обвалом всех гарантий. Вот бывший гарант больше не гарант. Для чего мы вам рассказываем все эти истории? Опять же, не для того, чтобы пробудить в вас сочувствие, а для того, чтобы, во-первых, показать вам политические механизмы, которые пожирают изнутри ту систему, которую они же и составляли, они же и строили. Вы не хотите правил, потому что вы хотите исключений. Вы не хотите норм, потому что вы хотите привилегий. В конце концов, этим исключением станете вы. Но не в том смысле, в каком вы хотели.

Наша система в некотором роде худшая из возможных. Есть правовые системы, в которых есть закон. Даже если вас государство преследует, у вас может быть шанс отбиться. У вас есть адвокат. У вас есть состязательный судебный процесс. У вас есть инструменты публичности. И совершенно точно вы знаете, что даже если на вас обозлился действующий начальник, что вас не будут пытать в процессе следствия.

Поэтому когда говорят: «Ой, знаете, там в какой-то стране… Вот там Марин Ле Пен, знаете, тоже не дают баллотироваться. Чем это отличается от преследования Навального?» Вот этим и отличается. (Прим., 7 июля 2026 года апелляционный суд Парижа сохранил за Марин Ле Пен право баллотироваться на пост президента Франции. Весной прошлого года суд первой инстанции признал ее виновной в создании системы, позволявшей оплачивать из европейских фондов услуги сотрудников, фактически работавших на партию во Франции.

Марин Ле Пен получила наказание в виде пяти лет лишения права избираться, четырех лет лишения свободы (из них два года — условно, а оставшаяся часть могла быть отбыта с электронным браслетом), а также штраф в размере €100 тыс. Теперь Марин Ле Пен может принять участие в президентских выборах 2027 года). Это во-первых.

Так вот, у кого-то есть правовые гарантии. А в других системах домодерного типа есть наследственные привилегии. То есть вы принадлежите к какому-то сословию привилегированному, и даже если вы умерли молодым и осталась у вас вдова и беспомощный младенец, их не вытурят из замка, потому что у вас есть ваши верные вассалы, которые следуют за вашим именем, за вашим родом.

У нас ничего этого нет. Вся эта болтовня про новое дворянство – это абсолютная болтовня. Это не гарантирует никому ничего. То есть ни правовых гарантий нету, ни договоренностей, потому что вот они осыпаются, как осенние листья. Вот ваш человек, на которого вы все поставили и которому вы всем пожертвовали, он потерял к вам интерес. А может быть, он забыл о вашем существовании. А может быть, ему рассказывают что-то, а он слушает и кивает. Вот неизвестно. Тут уже начинаешь думать, как многие начали думать, когда Трабера задержали: а может, его и нет уже вовсе, и может, его одобрение уже не нужно?

Опять же, скорее всего, нет. Скорее всего, он уже такой великий, что старые воспоминания и старые обещания уже ничего для него не значат. Он там где-то на небесах геополитикой занимается. Но вам-то от этого не легче.

И второй завершающий тезис, который мы многократно повторяли и еще раз повторим. Уже в 2025 году заместителя Нерадько по фамилии, кстати говоря, Тимошенко задержали и вместе с ним посадили в СИЗО его сына, потому что, по версии следствия, они там вдвоем какие-то взятки распределяли. Вину, кстати, оба не признают.

Дело против зама – это дело против вас. Пожалуйста, помните об этом. Даже если вам кажется, что это вы сдали этого зама, чтобы его головой накормить несытого волка. Нет, не бывает исключений. Нет, ваш случай не особенный. Вы ничем не особенный. Вы такой же, как все. Взяли зама – придут за вами. Но у вас есть некоторое время.

М. КУРНИКОВ: Ух. Переходим к вопросам.

Вопросы от слушателей

Вопросы о росте насилия в армейских нравах

Е. ШУЛЬМАН: Надеюсь, вопросы будут такие: «Вот тут к моему заму пришли. Я не знаю, что мне делать. Может, обойдется?»

М. КУРНИКОВ: Очень много хороших вопросов сегодня, особенно в Патреоне «Эха», на который я призываю вас подписаться. Грег спрашивает: «Вы упоминали, что всеобщая гуманизация затронула даже традиционно связанные с насилием процессы. Например, процесс концентрации власти в автократиях, когда оппонентов предпочитают не убивать, а заключать в тюрьмы или иным образом изолировать либо изгонять. Однако с отношениями внутри воюющей армии будто происходит обратное. Там в рутинном порядке совершаются вещи, которые в иных войнах последнего столетия казались бы как минимум из ряда вон выходящими зверствами. А почему так? Исключительна ли эта война в данном отношении?»

Е. ШУЛЬМАН: Это вопрос, который ждет своего исследователя и найдет много исследователей. И некоторые уже нашлись. Смотрите, тут есть два возможных ответа.

Ответ первый. Всегда что-то в этом роде было, но на это никто не обращал внимания, потому что не было таких средств распространения информации и потому что были иные стандарты. Война – зверское дело. Это нам всегда рассказывали со времен Средневековья. Война худшее в человеке выявляет. Но это все скрывалось под неким общим названием «ужасы войны». Вот там Гойя нарисует серию гравюр, там будет черт-те что вообще: какие-то отрезанные головы, ходячие мертвецы и прочее. Но это считалось чем-то более-менее нормальным.

Я помню, как меня лично поразило. Я же читаю всякую маргинальную литературу. Вот есть такой писатель Загоскин. У него есть роман про 1612 год, которым он прославился, а есть роман про 1812 год «Рославлев, или Русские в 1812 году». Это такая романтическая история про несчастную любовь, про то, про се. Такой русский романтизм, подражание Вальтеру Скотту. Но там как-то вдруг мельком, когда описывается какой-то там город, подвергшийся осаде, говорится, что вот там ехал-ехал герой, и проезжал он мимо смерзшейся стены из трупов. То есть вот тела несчастных, которые зимой там замерзли, вот подобно забору окаймляли его дорогу. И все. Дальше он там поехал и продолжает думать о своей возлюбленной. То есть вот такое. Это один вариант. (Прим., это фраза описывает ужасающую картину, которую главный герой повествования увидел при въезде в Вильну (совр. Вильнюс) во время Отечественной войны 1812 года. "Нет! никогда не изгладится из моей памяти ужасная противуположность, поразившая мои взоры, когда я въехал в этот город; противуположность, которая могла только встретиться в эту народную войну, поглотившую целые поколения. За версту от городских ворот, по обеим сторонам дороги, начиналися, без всякого прибавления, две толстые стены, сложенные из замерзших трупов. Я не раз видел и привык уже видеть землю, устланную телами убитых на сражении; но эта улица показалась мне столь отвратительною, что я нехотя зажмурил глаза...". М.Н.Загоскин, "Рославлев, или Русские в 1812 году", 1830).

Вариант второй. Эта война действительно особенная по целому ряду причин. В частности, она построена таким образом, что командиры заинтересованы в максимизации своих собственных потерь, потому что это дает им материальную выгоду. То есть они заинтересованы не столько в территориальном продвижении, сколько в бесконечном продолжении того процесса, который дает им новых рекрутов с деньгами. Они избавляются от них как можно быстрее и забирают эти деньги. Приходят новые люди, они забирают у них новые деньги. Таким образом, смысл войны как бы выворачивается наизнанку.

Были в истории военной разные полководцы. Были кровавые, были кровавые и бездарные, были бравшие населенные пункты к дате, были уничтожавшие целые города. Был какой-нибудь там Иисус Навин, истребляющий всех к стене мочащихся, как нам пишут в Ветхом Завете. Все это было. Хорошо, были равнодушные к потерям среди мирного населения. Это тоже все воспринималось как данность довольно долго. Но такого, чтобы командир был заинтересован в истреблении своего войска, а не чужого и не соседней деревни, куда там пришли, всех изнасиловали, ограбили, съели и ушли, – это некоторая новость.

Может быть, произошла инфильтрация уголовными нравами. Потому что значительная доля первых воюющих – это были уголовники, которых привел покойный Пригожин. И вот они передали этот этос, характерный для тюрьмы, уже теперь и на войну.

Опять же, хорошо бы спросить профессиональных военных, которые разбираются в том, как вот эти механизмы начальствования внутри армии работают и где грань между командирской суровостью, которая нужна для того, чтобы люди в лиминальных ситуациях на грани смерти как-то выполняли приказы, и вот этим вот хаосом каннибализма. Это не хаос каннибализма, это каннибализм. Но он не хаотичный, он довольно системный, о котором у нас все больше и больше свидетельств из российской армии. Вот вам две рабочие гипотезы.

М. КУРНИКОВ: В некотором смысле, как раз исследование этого – это работа Александры Архиповой «Словарь войны».

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно, «Этнографический словарь войны». Да. Это вот оно.

Вопрос о пользе армий для демократий

М. КУРНИКОВ: Зайдите посмотрите. Это правда полезная вещь. Попликола спрашивает вас: «Вы часто упоминаете, что в автократических режимах армия лишается политической субъектности. Означает ли это, что субъектная армия скорее ведет к демократизации?»

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, есть вот такой парадокс. Действительно бывает в целом ряде стран, что армия, а именно офицерский корпус, является достаточно (а иногда и наиболее) образованной частью общества. Потому что какой бы вы ни были автократ, вы, наверное, хотите, чтобы армия у вас была настоящая, а не игрушечная. Поэтому вы должны будете их учить. А учить их – это значит учить их по западным образцам. Других, извините, человечество не выработало. Поэтому у вас образуются условные потенциальные декабристы или потенциальный Кемаль Ататюрк, или те люди, которые в целом ряде стран Северной Африки или Латинской Америки действительно устраивают военные перевороты против засидевшихся автократов.

Если мы посмотрим неоднократно цитировавшуюся режимную статистику (она действительно выразительная, поэтому мы ее и цитируем), довольно часто бывает, что вот персоналистская автократия, вроде нашей, состарилась, сгнила, на части разваливается, ей следует военный переворот. То есть военные свергают автократа, после чего эти военные передают власть кому-то, кто выигрывает на выборах. Иногда кому-то из своего числа, которого они выставляют кандидатом, иногда какому-нибудь гражданскому.

Но для того, чтобы этот сценарий, который в политологии нынче называется good coup («хороший переворот») или «переворот ради демократии» (да, было некоторое количество публикаций с такими заголовками), должно сойтись несколько условий. Во-первых, у вас должна быть эта образованная армия. Во-вторых, у вас должна быть такая страна, которая нуждается в легитимации своей власти, для того чтобы, например, получать международную помощь или быть частью международной торговли. Потому что с недавних пор ни Соединенные Штаты Америки, ни международные организации не могут, грубо говоря, давать деньги, давайте упростим, нелегитимному правительству. То есть вам нужно будет провести выборы.

Если эти условия не соблюдаются, если вы страна большая, сами себе хороши, если вы и так изолированы, то у вас либо не будет военного переворота, либо он будет и никуда не уйдет. Пример тому – это современная Мьянма (Бирма бывшая). Там военные пришли, уходить никуда не собираются.

Поэтому видеть в каждом Пригожине декабриста Лунина, который вам тут сейчас на своих освободительных штыках свергнет какого-нибудь гипотетического старого маразматика и принесет вам свободу, – это опрометчиво. Но вообще, конечно, лучше иметь образованное офицерство, чем его не иметь.

Вопрос о дискредитации ФСБ

М. КУРНИКОВ: Данила Гуров спрашивает: «Почему есть уголовная статья за дискредитацию армии, но нет за дискредитацию ФСБ?»

Е. ШУЛЬМАН: Боже мой. Есть уголовная статья за разжигание ненависти к социальной группе, каковая социальная группа понимается чрезвычайно широко.

М. КУРНИКОВ: Помните знаменитое дело про разжигание ментов?

Е. ШУЛЬМАН: Да. Во-первых, социальная группа «менты». Во-вторых, социальная группа «судебные эксперты». Социальная группа «чиновники». В общем, много всего. Если вы скажете что-то не то по поводу ФСБ, то вас будут судить не

за дискредитацию, не за оскорбление, а за государственную измену. Этим ребятам, поверьте, не нужны дополнительные законодательные акты для того, чтобы защитить то, что они считают своей честью и репутацией. Либо они вас сразу пристрелят, либо пойдете по госизмене, которая нынче у нас народная статья.

Хорошая новость — на этот раз из Венгрии

М. КУРНИКОВ: Скажу одну хорошую новость.

Е. ШУЛЬМАН: Вот давайте.

М. КУРНИКОВ: Успею. Венгерский государственный телеканал М1 попросил у зрителей прощения за ложь и временно приостановил вещание.

Е. ШУЛЬМАН: В водолазках были?

М. КУРНИКОВ: Нет. Вы знаете, вот буквально черный экран и белыми буквами написано…

Е. ШУЛЬМАН: «Простите нас»?

М. КУРНИКОВ: Да. «Общественные СМИ не могут лгать. Мы просим прощения за то, что долгие годы все же поступали именно так». И так далее.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, у них незадолго до этого было распущено ведомство, которое занималось администрированием законодательства об иностранных агентах.

М. КУРНИКОВ: Это продолжение того же всего.

Е. ШУЛЬМАН: Вот что выборы животворящие делают. Действительно хорошая новость. Приятно послушать.

М. КУРНИКОВ: Спасибо всем, кто смотрел нас. Не забудьте поставить лайк. А может быть, даже три лайка. Всем пока.

Е.ШУЛЬМАН: Спасибо.

Программа «Статус» сезон 9, выпуск 43

eschulmann — Wed, 01 Jul 2026 13:01:44 GMT

Топливный кризис. Что от нас скрывают?

Тацит велик; но Рим, описанный Тацитом,
Достоин ли пера его?
В сем Риме, некогда геройством знаменитом,
Кроме убийц и жертв
Не вижу ничего.
Жалеть об нём не должно:
Он стоил лютых бед несчастья своего,
Терпя, чего терпеть без подлости не можно.

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит в приложении, на радио, а также сразу на нескольких ютуб-каналах. Например, на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: Я в этот раз в легкий жанр. В легкий жанр, да.

Е. ШУЛЬМАН: Кулинарная книга?

М. КУРНИКОВ: Почти. Книга Юрия Векслера, который живет здесь, в Берлине, и который мне любезно прямо вот донес эту книгу. Мы даже успели пообщаться. Книга называется «Мы так смеялись». Как вы видите, это воспоминания о встречах с Жванецким, Гориным, здесь о Райкине, Никулине, Довлатове и так далее и так далее. В общем, все имена, которые мы знаем.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо большое. Надо сказать, что вообще советская юмористическая эстрада – это довольно интересное социально-политическое явление. Я не знаю, писал ли об этом кто-нибудь.

М. КУРНИКОВ: А вы знаете, именно так. Это как о социально-политическом явлении во многом и написано.

Е. ШУЛЬМАН: Почему это было позволено, что именно было позволено, что из этого вышло в результате, что думали цензоры и что получилось. Это любопытно.

М. КУРНИКОВ: И это вот как раз в духе и газет, и календарей даже 90-х с такими баечками, которые сопровождают все эти истории. Конечно же, на сайте «Эхо Книги» можно эту книгу заказать. И конечно же, ее можно заказать и в России, мы обязательно ссылку поставим. А теперь мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Предвыборная агитация: съезд «Единой России», плакаты, мемы и странные слоганы

М. КУРНИКОВ: С какого события вы начнете?

Е. ШУЛЬМАН: Начнем мы с вами с партийной жизни и жизни предвыборной. Не можем не обратить внимание на очередной съезд партии «Единая Россия». Напомню, что мы с вами находимся в предвыборном периоде. Не все об этом помнят, но тем не менее так оно и происходит. У нас будет избираться Государственная Дума девятого уже созыва – как время летит – 20 сентября 2026 года, в единый день голосования. И вот прошел партийный съезд «Единой России».

На что мы с вами обращаем внимание? Мы с вами обращаем внимание на те конфигурации списков, которые нам говорят о будущем составе парламента и вообще о ситуации в элитах, о том, кто попал, кто не попал, кто в фаворе, кто не в фаворе. Ну и также мы с вами должны будем сказать об ограничениях этого самого фавора и о том, как попадание в партийные списки и даже получение мандата совершенно не всегда гарантирует обладателю этого мандата хоть что-нибудь.

Итак, вопреки некоторым ожиданиям, какие-то слухи на эту тему ходили, президент список партии не возглавил. Он это делал только один раз в 2007 году. Тогда первой пятерки вообще не было. Мы с вами о первых пятерках пару слов тоже скажем. Видимо, не так сильно понравился ему этот опыт. Больше это уже не повторялось. Тем не менее он приехал на съезд, сказал речь, пожелал всем удачи. И образ его используется в партийной агитации.

Партийная агитация, представленная на съезде, надо сказать, немножко странная. Это не то чтобы наша специальность, но странность бросается в глаза. Во-первых, прославившийся плакат «Быть за Путина – базовый минимум». Что означает эта фраза, понять трудно. Это укоризна? То есть «мы понимаем, что вы все за Путина, этого мало, теперь еще что-то сделайте, типа, за нас тоже проголосуйте». Или это какая-то жалоба? Вот это вот минимум, а хочется чего-то большего.

М. КУРНИКОВ: Это отсылка к мему. На самом деле, это попытка с молодой аудиторией поговорить. Потому что это песня «Базовый минимум». Какие там рифмы? «Кольцо с моим именем» и так далее и так далее. Я думаю, что какой-нибудь хороший плакат можно было бы сделать «За деньги – Да!». Вот «Голосовать за «Единую Россию» за деньги – Да!».

Е. ШУЛЬМАН: Видимо, по этому же принципу КПРФ тоже печатает плакат с каким-то ушастым созданием, которое то ли заяц, то ли выдра, и написано, что «за КПРФ голосует даже черемша». Те, кто незнакомы с фольклорной основой этих текстов, могут подумать, что креативщик был пьян или вообще употреблял запрещенные вещества. Но кому надо, те, наверное, это считывают.

Вы знаете, вот это нишевое цитирование, цитирование нишевого контента – это рискованная довольно маркетинговая стратегия. Все-таки аудитория «Единой России» – это так называемый ядерный электорат, он во всех смыслах ядерный – это у нас социологически, как известно, пожилые женщины. Я вот что-то боюсь, что они могут весь этот тонкий юмор не считать.

Кроме того, картиночка, портрет Владимира Путина, который прилагается к этой листовке, тоже подозрительно напоминает криминальную ориентировку или, знаете, такие карандашные рисунки из разных криминологических учебников, в которых там представителей различных этносов изображают. Или что-то еще в этом роде. Но зато он там выглядит гораздо моложе, чем на самом деле.

Есть и второй плакат. На нем написано следующее: «Все помнят выплаты, не все – цену решения».

М. КУРНИКОВ: Я же говорю, «За деньги – Да», буквально это оно.

Е. ШУЛЬМАН: Там изображается часть портрета Путина, и там он такой изможденный. Далее мелким шрифтом написано нечто вроде, вот, мол, материнский капитал, вообще всякие МРОТы и прочее и прочее, подразумевается, что вы все – сволочи неблагодарные – вот это всё получали, но вы не помните, что «Единая Россия» шла на эти меры даже ценой падения собственного рейтинга и протестов. Кто именно протестовал против введения материнского капитала, нам не ясно. Минфин, что ли, выходил на какие-то протестные акции? Мы тоже этого как-то не заметили.

Но обращаться к избирателю с упреками – это немножко странно. «Мы для вас так стараемся, а вы – неблагодарные – нас не любите». Во-первых, в этом заложено осознание, что нас не любят. Это не очень хорошо политтехнологически. Мы тут не политтехнологи, но даже самому гражданскому человеку, в общем, заметно, что во всем этом ощущается какая-то неприятная неуверенность.

Федеральный список «Единой России»: первая пятёрка, губернаторы и участники войны

Итак, что касается федерального списка. Напомню для тех, кто забыл или никогда не знал: пять человек входят (или могут войти по решению партии) в федеральную часть списка и, соответственно, далее – региональные группы. Вообще в списках более 600 кандидатов. При том, что 450 у нас всего мест в Думе. Понятно, что часть этих кандидатов там просто для красоты. Из этих 600 кандидатов – 55 глав субъектов (это, соответственно, губернаторы) и 76 – участников СВО. 76 из 600 (больше 10%). Не знаем, на каких местах. Не знаем, что это за участники. Некоторых знаем, некоторых нет.

М. КУРНИКОВ: А там ведь тоже места не всегда…

Е. ШУЛЬМАН: Не всегда.

М. КУРНИКОВ: Да. То есть ты, может быть, на первом месте стоишь, а тебе скажут: «Ты напиши, товарищ, пожалуйста, отказ».

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Вот, кстати, о так называемых «паровозах», то есть о тех, кто стоит на первых местах в списках, но мандатов никогда не берет. Первая пятерка выглядит следующим образом: Сергей Лавров, министр иностранных дел. Сергей Собянин, мэр Москвы. Два Сергея – это сила.

М. КУРНИКОВ: «Сергей-парад» это называется.

Е. ШУЛЬМАН: Евгений Поддубный, это военный корреспондент. Львова-Белова Мария, это детский омбудсмен. И Владислав Головин, руководитель Юнармии. Вот он, судя по всему, натуральный участник СВО и даже, по официальной версии, потерял ногу где-то в Мариуполе.

Напомним, чтобы интересно было, какая была пятерка в прошлой парламентской кампании в 2021 году. Первым номером был, вы не поверите, министр обороны Сергей Шойгу. Вторым номером – тоже Сергей. А, то есть должны быть два Сергея.

М. КУРНИКОВ: Так я же говорю.

Е. ШУЛЬМАН: Да, вы абсолютно правы. Да, это, видимо, залог успеха. Сергей Шойгу, Сергей Лавров. Денис Проценко, главный врач больницы в Коммунарке. Елена Шмелева, это фонд «Сириус», такая образовательная инициатива, кажется, покровительствуемая президентом. И Анна Кузнецова, опять уполномоченный по правам ребенка.

К чему мы вам зачитываем этот список? Чтобы вы понимали, что из первой пятерки 2021 года только одна Анна Кузнецова стала депутатом. Все остальные не стали депутатами. Поэтому говорить о том, что Сергей Лавров у нас возьмет мандат и таким образом перестанет быть министром… Это возможно. Опять же, возможно, что и Сергей Семенович Собянин, утомившись руководить Москвой, тоже пойдет в депутаты. Ничего физически невозможного в этом нет, но предыдущие опыты как-то не подтверждают эту теорию.

Три раза – в 2016 году, в 2011 году и в 2007 году – не было никакой пятерки, а был один человек, который возглавлял, олицетворял собой, федеральный список. В 2016 году и в 2011 это был Медведев, соответственно, премьер и президент, если мы идем назад по нашему хронотопу. В 2007 году это был президент Путин.

Как менялись списки «Единой России»: Путин, Лужков и советский избирательный опыт

В 2003 году, первый раз когда «Единая Россия», собственно, как «Единая Россия» выступала, (кстати, там, по-моему, тоже был Сергей Лавров, но там были Шаймиев и Лужков), это был такой список региональных тяжеловесов. Они, в свою очередь, должны были символизировать слияние «Единства» и «Отечество – Вся Россия», соответственно, прекращение той политической конкуренции, которая составляла основу выборов 1999 года. (Прим., в 2003 году список по федеральному округу от партии «Единая Россия» возглавил Борис Грызлов. Помимо него в общефедеральную часть вошли: глава МЧС Сергей Шойгу, мэр Москвы Юрий Лужков и президент Татарстана Минтимер Шаймиев. В числе кандидатов также были руководители 27 субъектов РФ и министр промышленности, науки и технологий РФ Илья Клебанов).

Что касается участников этих самых списков, в особенности, что касается Сергея Шойгу, который был и в 2003 году, и, как мы видим, в 2021 году, а в 2026-м куда-то делся. Вы знаете, в декабре 1937 года, после принятия так называемой сталинской Конституции, советской Конституции 1936 года, прошли первые прямые выборы в Верховный Совет СССР. Это были первые выборы, на которых практиковалось всеобщее избирательное право, тайное голосование (до этого ничего подобного не было). И много депутатов было, соответственно, выбрано. Например, если взять только один отрезок властной вертикали, скажем, руководителя НКВД Украины, если нам, например, вздумается, целых два человека оттуда избрались в декабре 1937 года. У одного была фамилия Леплевский, у другого – фамилия Успенский. Они были предшественниками друг друга.

М. КУРНИКОВ: Успенский от Оренбургской области избирался.

Е. ШУЛЬМАН: Сначала да, но он был тем не менее руководителем НКВД по Украине, а соответственно, Леплевский был предыдущим руководителем НКВД Украины. В 1937 году, в декабре, напомню, они все избираются депутатами Верховного Совета. А вот уже в апреле 1938 года тот, который Леплевский, арестован, через несколько месяцев расстрелян. Тот, который Успенский, он там побольше побегал. Это отдельная довольно детективная история, Максим Владимирович любит ее рассказывать. Успенский расстрелян в 1940 году.

В общем, глядя на судьбу этих и многих других депутатов, избранных всенародным голосованием, и, скажем, на судьбу бывшего министра обороны Сергея Кужугетовича Шойгу, мы не можем не порадоваться гуманизации нравов и повышению цены человеческой жизни.

Списки для новых регионов, Кадыров вне списка, Картаполов и Гурулёв

Что еще обращает на себя внимание? Если вы любите прикладную политику, то можете прочесть на сайте «Единой России» состав всех 57 региональных групп. Мы с вами обратим внимание вот на что. Там нет такого, что у каждого субъекта федерации свой список. «Единая Россия» создает так называемые супергруппы. В частности, такая супергруппа объединяет четыре наши воображаемые субъекта Российской Федерации – Донецкую и Луганскую Народные Республики, Запорожскую и Херсонскую области. Первоначально предполагалось, что у них там будут свои списки. Но нет, у них будет одна супергруппа.

И, что интересно, в этой супергруппе практически только федеральные политики. В частности, ваша большая подруга Татьяна Москалькова тоже идет в Думу. Или, скажем, Вячеслав Никонов тоже идет от этой супергруппы из новых регионов. Так что местных тут особенно не продвигают. Это к вопросу об участниках СВО, опять же, реальных или воображаемых.

В чеченской части списка нет Рамзана Кадырова, который каждый раз возглавлял этот самый список, но в Думу, естественно, ни разу не пошел. На его месте мы видим первого зампреда Комитета по международным делам Шамсаила Саралиева, а Кадырова не видим по той или иной причине.

Еще раз повторю, это символическая позиция. Термин «паровозы» не просто так появился. Он означает тех глав регионов, которые должны своим именем сигнализировать административно зависимому электорату, что это правильный список, вот здесь начальство, вы же за начальство, вот за него и голосуйте. В Думу они потом не идут. Тут с Чечней, видимо, какой-то особый случай.

Из 17 председателей комитетов от «Единой России» 16 продолжают идти в Думу. Кто-то из них в списке, кто-то из них в одномандатном округе, кто-то и так и эдак. Но есть единственное исключение. Мы сейчас по этому поводу, скажем так, погрустим. Глава Комитета по обороне Андрей Картаполов не попал никуда, ни в какие совершенно списки.

М. КУРНИКОВ: В списках не значится.

Е. ШУЛЬМАН: Не значится в списках. Нет, вообще не значится. Другой яркий член Комитета Государственной Думы по обороне, правда, год назад переведенный в Комитет по региональной политике и местному самоуправлению, генерал-лейтенант в отставке Андрей Гурулев, один из наших любимых спикеров, я бы сказала, бесценных источников сведений, а также стилистических находок, тоже никуда, видимо, не попадает. Это не может нас всех не печалить.

М. КУРНИКОВ: Осмыслим?

Памфилова и военные на выборах

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, одно еще замечание сделаем, а потом осмыслим. Цитату хочу вам привести.

М. КУРНИКОВ: Это мы любим.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Не каждую же неделю нам зачитывать пресс-релизы от ЦОС ФСБ. Мы сегодня с вами зачитаем высказывание председателя Центральной избирательной комиссии Эллы Памфиловой. Она еще 18 июня на публичном мероприятии под названием заседание Всероссийского координационного совета уполномоченных по правам человека внезапно выступила с довольно такой развернутой репликой против участия военных в избирательных кампаниях. Более того, она сказала, что она обсуждала этот вопрос с президентом, потому что на предыдущих кампаниях возникал ряд проблем, связанных с участием участников СВО в избирательных кампаниях.

Далее цитата: «И тут, если честно, у меня радикальная позиция личная. Я скажу какая: подписал контракт – получил все, что нужно, все преференции, – отдаешь долг Родине. Закончилась [служба] – иди куда угодно, в том числе в депутаты. У меня такая радикальная позиция».

Далее цитата: «А представьте себе: сейчас все ринутся в депутаты. Подписали контракт, получили все [преференции] – и теперь все депутаты. Это тоже недопустимо»

М. КУРНИКОВ: Слушайте, глубина мысли, во-первых, честно говоря.

Е. ШУЛЬМАН: Вот тут действительно есть, что осмыслить. Во-первых, оригинальная трактовка пассивного избирательного права, то есть права избираться.

Во-вторых, несмотря на вот эти повторы и некоторую муть в формулировках, на самом деле, очень внятно выраженное представление о сословном характере российского общества и государственной власти. Значит, по мысли Памфиловой, те, кто подписали контракт, могут рассматривать эту свою службу как некий выкуп кровью, который переводит их из податного сословия – не будем забегать вперед, – но во властные уже круги.

А Элла Памфилова им говорит: «Все, что вам надо, вам уже выдали. Получил все, что нужно, все преференции, – два раза она повторяет это слово – преференции, а еще хотите и мандат». Значит, вы взяли деньгами, а хотите еще и власти. А вот это нехорошо, недопустимо. Подписали контракт, получили все, а теперь – все депутаты. Это тоже недопустимо.

М. КУРНИКОВ: Элла Александровна просто золотая рыбка, которая хочет наказать тех, кто хочет слишком многого.

Е. ШУЛЬМАН: Пожалуй, да. То есть выдали тебе корыто, сиди в своем корыте, а в эти самые бояре и дворяне, и тем более, в вольные царицы, не суйся.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим.

М. КУРНИКОВ: Ну что, мы на одном из каналов не в рекламе.

Е. ШУЛЬМАН: Чай пьем.

М. КУРНИКОВ: Я, во-первых, налью чай. А во-вторых, я видел, что выскакивала рекламка 22 августа. И там уже есть весь список выступающих. И там такой список выступающих, что закачаешься.

Е. ШУЛЬМАН: А мы прямо его сразу рассказываем? А вдруг это сюрприз?

М. КУРНИКОВ: Нет, мы можем уже сказать, потому что это, во-первых, мы с Екатериной Михайловной. Во-вторых, Армен Захарян. В-третьих, Руслан Белый. В-четвертых, Татьяна Лазарева, Николай Медведев, Алекс Юсупов. Там просто, да, закачаешься.

Е. ШУЛЬМАН: Погода на этих мероприятиях всегда бывает хорошая.

Электронное голосование: где его применяют и почему

М. КУРНИКОВ: Надеюсь, что и в этот раз. А мы продолжаем, мы в эфире.

Е. ШУЛЬМАН: Итак, еще несколько значимых обстоятельств, касающихся грядущих выборов. ЦИКом опубликован список регионов, в которых будет применяться дистанционное электронное голосование. Их 33 штуки. Это, в общем, крупнейшие регионы России. Но, что интересно, если мы эту карту наложим на карту результатов парламентских выборов 2021 года, то мы увидим, что электронное голосование применяется в тех регионах, где были низшие результаты у «Единой России».

М. КУРНИКОВ: Совпадение?

Е. ШУЛЬМАН: Не думаем. А также те регионы, в которых была низкая явка. То есть электронные средства не тратятся (очень разумно) на так называемые электоральные султанаты, которые с простой бумагой дают нужный результат. А вот там, например, Москва, Московская область, всякие северные регионы, не забывшие Новгородскую республику, хочется прибавить, в общем, там, где не так дисциплинированно голосуют, у них будет электронное голосование. Напомню, техническим оператором системы электронного голосования является Федеральная служба безопасности, поэтому в ее результативности можно нисколько не сомневаться.

Но сам этот расклад, вот это разумное распределение ресурсов говорит о том, что политические менеджеры, в общем, представляют себе родную страну и на этот счет не обманываются.

Несколько слов о других партиях, участвующих в выборах.

КПРФ, ЛДПР, «Родина», «Справедливая Россия» и «Яблоко» на выборах

М. КУРНИКОВ: Что снова, кстати, их роднит с большевиками, коммунистами и прочими руководителями. Те понимали.

Е. ШУЛЬМАН: Это правда. Те никогда не шли на альтернативные выборы, ни разу, пока советская власть совсем уж не одряхлела и не потеряла чуйку, ненаучно выражаясь. То есть они с тех пор, как выборы в Учредительное собрание не очень хорошо для себя провели, больше народному волеизъявлению не доверялись никогда. И, судя по результатам, для себя правильно делали.

Итак, иные партии. КПРФ не только предложила изымать у граждан вклады, но тоже представила свой список. В нем нет тех людей, которые, например, как Рашкин, были неприятны для администрации президента своей избыточной активностью и даже готовностью солидаризироваться с активистами на земле, в том числе с навальновскими активистами. В кампании 2021 года это ставилось им в вину.

Но зато, кстати, то ли благодаря этим заявлениям, то ли благодаря еще чему, согласно данным медиамониторинга, КПРФ чуть ли не обходит «Единую Россию» по медиаохвату. Потому что скандальные заявления привлекают внимание. Та ли это медийность, которая нужна партии для электоральных результатов, поможет ли черемша и вот это ушастое какое-то существо, это мы увидим уже по результатам.

ЛДПР составляет свой список почти исключительно из уголовников. Если мы вспомним о генезисе и анамнезе этой партии, то она всегда была партией в этом смысле организованных народных таких групп и объединений. Поэтому там у нас Слуцкий, потом Виктор Бут, депутат-отравитель Луговой и, кстати, российский посол в Саудовской Аравии для солидности.

Если хотите совсем такую зверскую партию, в которой действительно одни участники СВО, то это у нас партия «Родина». Там прям вот у всех исключительно руки по уши в крови, не вылезают из окопов. Но, опять же, к вопросу о том, кого мы там не увидели, мы там Захара Прилепина не увидели. Хотя, казалось бы, депутатский мандат был бы ему буквально как родной. Но нет. Вот там какие-то командиры из ДНР, из ЛНР и какие-то еще такие же свирепые граждане.

М. КУРНИКОВ: А «Справедливая Россия» уже составила? Пока что-то я их не видел.

Е. ШУЛЬМАН: Они внесли законопроект о смертной казни за коррупционные преступления. На это я обратила внимание. Извините, дорогая партия «Справедливая Россия», если я пропустила что-то очень важное, присылайте свои списки в комментарии.

М. КУРНИКОВ: По идее, они тоже могут отметиться в направлении «Родины».

Е. ШУЛЬМАН: Пожалуй, да. Вот, кстати, посмотрим, насколько эти самые СВО-кандидаты привлекают широкие массы избирателей.

Героическая партия «Яблоко», подвергающаяся невероятному совершенно полицейскому прессингу, один из руководителей которой только что получил 7 лет лишения свободы за два поста про то, что убивать людей нехорошо, тем не менее представила список кандидатов. Там нет Явлинского, там нет, в общем, почти никаких известных людей. Это молодые, в основном региональные, партийцы. Они понимают, и мы все понимаем, что оказаться в этом списке – это как оказаться в списке на проверку. Люди берут на себя очень большие риски. Люди, которые в федеральные пятерки входят, тоже на себя риски берут, только они этого не осознают. А эти осознают.

Мы по-прежнему не вполне понимаем, увидим ли мы «Яблоко» в бюллетене, не снимут ли их с этой предвыборной гонки. Законодательные возможности для этого были прописаны в достаточном разнообразии за последние годы изменений электорального законодательства. Так что, в общем, ничего особенно удивительного мы в этом не видим. Но пока вот так. Пока список есть, список подан, в нем 412 кандидатов. Лозунг партии «Яблоко» – «За мир и свободу». За немедленное соглашение о прекращении огня. Опять же, посмотрим, решатся ли наши политические менеджеры и приставленные к ним кураторы-безопасники кого-то с таким лозунгом выпустить на избирательные участки в большой России.

М. КУРНИКОВ: Давайте напомним, что, кроме избирательных участков, еще и телевизионный эфир, по идее, должен предоставляться для дебатов.

Е. ШУЛЬМАН: Да, если партия зарегистрирована как баллотирующаяся, то им полагаются талоны на эфир.

М. КУРНИКОВ: И в некотором смысле это, наверное, и есть главное искушение.

Е. ШУЛЬМАН: Да, это правда. В общем, будем следить. Если вам казалось, что электоральное мероприятие совсем формальное, оно формальное по целому ряду параметров, мы об этом много раз говорили в наших эфирах, но оно тем не менее представляет интерес. Не по тем прямым причинам, по которым представляют интерес предвыборные кампании в странах с парламентаризмом, но по другим политическим причинам тем не менее.

Новые назначения, аресты и коррупционные дела недели

Далее – о карьерных траекториях. Бывший губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков. Помните, следили мы за его судьбой. Сняли, ушел в отставку, но не посадили. Довольно долго там шли разные размышления по поводу того, кто будет его преемником. Ходили слухи о том, что он станет послом в Абхазии. Вот действительно он стал послом в Абхазии. Мы могли бы вам об этом рассказать в прошлый вторник, потому что в прошлый вторник Комитет по делам СНГ рекомендовал его кандидатуру. Это прерогатива этого комитета. В общем, вот назначен он послом указом президента. Соответственно, до этого там был действующий посол, который там сидел с мая 2022 года.

М. КУРНИКОВ: Я прошу прощения, может быть, это глупый вопрос, но с какого перепугу Комитет по делам СНГ занимается Абхазией? Абхазия что, входит в СНГ?

Е. ШУЛЬМАН: Комитет Госдумы по делам СНГ рекомендует кандидатуры на должности послов.

М. КУРНИКОВ: Но Абхазия не входит в СНГ. Члены СНГ не признают Абхазию, я прошу прощения.

Е. ШУЛЬМАН: Это правда, да. Но вот так вот. Российская Федерация, к сожалению, имеет много нелегитимного внутри тех границ, которые она считает своими. В этом смысле у нас разные слои нелегитимности накладываются друг на друга. Ну, да, вот еще и этот.

Традиционная наша подрубрика «Аресты и задержания недели». Кратенько на этот раз. Там много всего интересного. Но вот из того, что привлекло внимание, два кейса. Во-первых, начальник управления Министерства промышленности и торговли задержан по подозрению в коррупционном преступлении. Управление сельскохозяйственного, пищевого и строительно-дорожного машиностроения. Тоже какое-то странное сочетание. Ну, ладно. Задержан на рабочем месте сотрудниками Следственного комитета. Все как мы любим.

И еще одно. Бывший депутат Государственной Думы созыва не вот этого, а предыдущего, который 2018-2021 год. Депутат по имени Руслан Бальбек.

М. КУРНИКОВ: О, седьмой созыв.

Е. ШУЛЬМАН: Седьмой созыв.

М. КУРНИКОВ: Это громкая история. Крымская история. Мы много о нем писали, ровно потому, что в этой базе, о которой мы много говорили, базе как раз уполномоченного по правам человека, были в том числе обращения. И потом мы много чего еще нашли. Там есть видео, как его брали. Это странная и мутная история.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Вот он был задержан еще в сентябре 2025 года. Неправомерный доступ к компьютерной информации и клевета, две статьи.

М. КУРНИКОВ: Депутату Госдумы.

Е. ШУЛЬМАН: Депутату Госдумы. Он к тому времени уже перестал быть депутатом Госдумы. Он им был до 2021 года. Он находился под стражей. И 10 дней тому назад он был выпущен под ограничительные меры (ограничение определенных действий). Через 10 дней после этого задержан опять.

М. КУРНИКОВ: Насколько я помню, у него личный конфликт с Аксеновым очень большой.

Е. ШУЛЬМАН: Похоже на то. Но Руслан Бальбек еще интересен тем, что это довольно редкий случай – крымский татарин за Россию.

М. КУРНИКОВ: Именно так, да.

Е. ШУЛЬМАН: Он вместе с Поклонской символизировал в эти годы местных крымских людей. Более того, даже тех местных крымских людей, которые вроде как должны быть либо за независимость, либо за Украину. А вот они поддержали Россию, они поддержали аннексию Крыма. Их за это много показывали по телевизору, и даже дали им по мандату. Но очень быстро это закончилось. Для Поклонской (не будем входить в подробности чужой жизни) это закончилось, фактически, забвением и домашним арестом на должности…

М. КУРНИКОВ: В Кабо-Верде.

Е. ШУЛЬМАН: Нет, в Кабо-Верде она не попала.

М. КУРНИКОВ: Не попала?

Е. ШУЛЬМАН: Не согласовали это назначение. Она советник генерального прокурора под условие полного молчания. Она иногда нарушает это условие, ее там ругают за это. В общем, это несчастная судьба. Вот, поверьте, если вы испытывали какое-то злорадство, то не надо его испытывать.

А этот товарищ, в качестве крымского татарина был очень ценен российской власти для демонстрации того, что, во-первых, не всех мы их тут обижаем, а некоторых, наоборот, всячески награждаем, а также для того, чтобы изображать какую-то поддержку со стороны этой этнической группы. Но вы видите, чем это все заканчивается. Там, кстати, еще две женщины проходят по этому же делу – его помощница и еще одна журналистка (тоже, судя по фамилии, из той же группы).

Вообще, люди из Крыма, которые поддержали аннексию, у российской власти пользуются глубоким недоверием. Это известно по целому набору признаков. Причем, как мне передавали формулировку, которая кажется мне прямо воплощением чекистского майндсета, «они предали свои власти, они и нас предадут». Против начальства возражать нельзя. Даже если мы воюем с этим начальством, оно все равно начальство. Это сословное мышление. Что называется, запомните этот твит. Это, на самом деле, очень характерный, очень значимый признак.

Или, например, приговоры. Мы упомянули приговор семь лет Максиму Круглову, тоже, кстати, бывшему депутату Государственной Думы от «Яблока». Ну вот, например, бывший председатель правительства Кемеровской области 12 лет получил. Вот так вот. Видите как. А жена губернатора – замминистра обороны. У него покамест, по крайней мере, все хорошо.

Антифрод-пакет: самозапрет на звонки, банковские карты и идентификаторы телефонов

Новое законодательство мы с вами отслеживаем. Помним, что сессия заканчивается. Это последняя сессия созыва. Поэтому там будет сейчас очень большая спешка, и много в суматохе понапримут такого, что потом покажется удивительным.

Сейчас мы сначала кратко скажем о том, что уже подписано президентом и, соответственно, вступит в действие в ближайшее время. Второй пакет по борьбе с мошенниками, так называемый правительственный антифрод-пакет. Не знаю, как насчет мошенников, но много-много интересных новаций, много-много радостей детишкам это все принесло.

Самозапрет на входящие международные звонки, который можно снять только лично явившись в МФЦ, не более 20 банковских карт на человека во всех банках и база индивидуальных идентификаторов телефонных аппаратов. Эта красотуся должна вступить в действие с 1 марта 2027 года.

С 1 марта 2027 года должна заработать база, включающая сведения о разрешенных и запрещенных идентификаторах пользовательского оборудования. Идентификаторы пользовательского оборудования – это вот эти самые IMEI и есть. Это такой индивидуальный номер, который прямо на заводе присваивается телефону как физическому объекту. То есть это не ваша сим-карта, а это вот сам кирпич. Соответственно, идея состоит в том, что вот этот номер будет вноситься в договор с абонентом. Соответственно, сим-карту переставить в другой телефон вы не сможете. Сим-карта и телефон теперь будут друг с другом неразрывно связаны.

Главная техническая новелла этого проекта – это вот эта единая база. Вот она должна заработать с 1 марта. Этим будет заниматься многострадальное Минцифры. Когда/если эта база заработает, если возникнет подозрение в том, что телефон используется для каких-то нехороших дел, его можно будет отключить дистанционно. То есть телефон превращается в кирпич буквально. Не отключить симку, а убить сам телефон. И сейчас эти данные есть у операторов. Но сейчас активация сим-карты в телефоне будет требовать от оператора в течение часа передачи этих сведений в государственную базу. То, что доступно Минцифры, будет доступно и нашим с вами жрецам безопасности. Таким образом, именно конкретный телефон можно будет отключить от сети.

Какие основания? Заявление об утере или краже, которое подали вы или, может, не вы. Незаконный ввоз (как определяется, непонятно). Решение суда о конфискации или ограничении оборота. Несоответствие требованиям безопасности.

М. КУРНИКОВ: Это широко.

Е. ШУЛЬМАН: Запрет на использование в России. Чей запрет?

М. КУРНИКОВ: Видимо, этого типа аппаратов. Например, Apple запрет.

Е. ШУЛЬМАН: Например, айфоны запретят, да. Таким образом думают бороться с серым импортом, с ввозом телефонов из-за рубежа. В общем, с какими-то еще такими нехорошими делами.

М. КУРНИКОВ: А вот интересно, если у вас стоит российская симка в телефоне, который работает за пределами России, сможет ли российская власть отключить телефон, находящийся за пределами России?

Е. ШУЛЬМАН: Нет. Если этот телефон куплен не в России, то, соответственно, его номера нет в этой базе. Что будет с иностранными телефонами, с которыми люди въезжают в Россию, мне тоже не вполне понятно. Вот въезжает человек с иностранным телефоном с иностранной симкой (турецкой, например) и роуминг включает себе, как мы все делаем, когда едем за границу. Что будет с его телефоном, на самом деле крайне мало понятно.

И также с 6 июля, обратите внимание, 2026 года, то есть уже через неделю, вступают в силу штрафы за иностранную авторизацию, за авторизацию на российских сайтах через какие-то иностранные идентификаторы (Facebook, Gmail и так далее).

Штраф 500 тысяч рублей за перепродажу, перекупку железнодорожных билетов на поезда дальнего следования. Ну вот что-то такое.

Зато вот транспарентность. Штраф должностным лицам от 15 до 30 тысяч (это для госучреждений) за неразмещение информации о деятельности на официальном сайте. Надеюсь, за необновление тоже будет штраф, потому что часто эти сайты ведутся халатно, спустя рукава ведутся. Информация на них неполная и устаревшая.

Закрытие статистики: безналичные платежи, цены на бензин и данные Росстата

По поводу неполной и устаревшей информации. Еще печальные новости о нашей любимой теме – закрытие данных. Первое. СберИндекс, это издание Сбербанка, закрыл доступ к данным о доле безналичных платежей в торговом обороте. Если пойдете на соответствующую страницу, там будет написано «Такой страницей нет». Неть такой страницы.

По тем данным, которые у нас еще имеются, по итогам марта доля безналичных платежей сократилась, упала ниже 70%. Надо сказать, что в 2025 году доля безналичных платежей в рознице составляла 88%. Архаизация своими руками. Как убить все достижения авторитарной модернизации за 12 простых шагов. Не пытайтесь повторить это дома. Выполнено профессионалами.

Россия была одним из мировых лидеров по росту безналичных платежей. Российские граждане платили даже не то что карточками, а телефончиками, а в некоторых местах даже биометрией, то есть прям вот своим прекрасным светлым лицом.

Опять же, по тем сведениям, которые у нас еще сохранились в открытом доступе, за один только май россияне сняли со своих банковских счетов 550 миллиардов рублей. Полтриллиона рублей. Соответственно, объем наличных в обращении вырос на 400 миллиардов. Примерно это вот оно и есть. Соответственно, разницу, наверное, под подушку запрятали или в банку положили и в саду закопали. Не самый неразумный шаг.

М. КУРНИКОВ: Или просто теперь те процедуры, которые совершаются с помощью этих денег, просто не попадают в статистику. А потом еще не будут облагаться налогами. И так далее и так далее.

Е. ШУЛЬМАН: Действительно. Как пишут в соответствующих источниках, а минусы будут? Минусов пока не видно.

Еще данные, которые пока еще есть. На конец мая текущего года задолженность по зарплате в Российской Федерации составляет 2,96 миллиардов рублей. То есть практически 3 миллиарда за год. Она выросла на 78,1%. Это пока нам еще что не закрыли.

Теперь по поводу закрытия данных по розничным ценам на топливо. Эта информация прошла по многим информационным источникам. Откуда она взялась? Взялась она вот из чего. Росстат публикует так называемый «Федеральный план статистических работ». Там длинный перечень содержится разных статистических сборников и данных, которые подлежат публикации на ежегодной, ежемесячной, еженедельной основе.

В этот раз было сказано нам, что упраздняется ряд официальных статистических изданий, включая ежегодные основные характеристики и социально-экономические показатели регионов, позиции по доле современных вооружений в Арктике, оценка населением социально-экономической ситуации в моногородах (почему только в моногородах?), численность семей с детьми, охваченных мерами социальной поддержки (их-то за что?). В общем, это все не будет публиковаться. Объем пассажирских перевозок, минуя Москву. Тоже почему-то нельзя. Кстати, с грузовыми перевозками, например, РЖД некоторое время назад уже перестали это дело публиковать. И, соответственно, потребительские цены на нефтепродукты.

Росстат, озаботившись этими слухами, которые он называет беспочвенными, опубликовал разъяснение, в котором пишет буквально следующее: «Росстат регулярно актуализирует федеральный план статистических работ». Это вот, собственно, то, что мы тут с вами цитируем.

«Из плана были исключены позиции, которые ранее публиковались в различном формате на сайте Росстата, в том числе в составе статистических сборников. Цель изменений – оптимизация навигации по показателям и унификация представленной информации. Например, прекращена публикация сборников “Национальные счета России”, “Финансы России”, “Регионы России. Социально-экономические показатели”, “Регионы России. Основные характеристики субъектов”, а также информация о потребительских ценах на нефтепродукты. При этом данные, которые присутствовали в этих сборниках, будут далее публиковаться в полном объеме в соответствующих разделах на сайте Росстата в установленные сроки».

Оптимизация навигации и унификация представления. Ищите все в соответствующих разделах.

М. КУРНИКОВ: В установленные сроки.

Е. ШУЛЬМАН: В установленные сроки в соответствующих разделах. Ищи меня теперь у Кощея Бессмертного, как говорила Василиса Премудрая в аналогичной ситуации. Опять же, что это за такие разделы и что это за такие сроки, не разъясняется. А если вам стало спокойнее, ну вот, собственно, мы сделали все для того, чтобы вам стало спокойнее.

В завершение скажем, что действительно закрытие данных – это большая-большая наша беда. С 2022 года более 90 статистических сборников и баз данных (не каких-то отдельных показателей, а вот баз данных), которые публиковались государственными органами, перестали публиковаться государственными органами и/или государственными банками, такими как Сбер, которые тоже очень много информации публикуют.

Это, среди прочего, понятно, характеризует ту потерю последних остатков транспарентности, которыми тоже так гордилась российская власть в период с какого-нибудь 2008-го по, наверное, 2020-й год. Но это нам дает еще некоторую возможность ответить на вопрос, как тут можно изучать Россию, не находясь в России. Скажите, пожалуйста, как можно изучать Россию, находясь в России, когда у тебя отбирают данные, по которым ты только и можешь работать?

Но в отличие от нас, те люди, которые находятся внутри, еще даже не могут обсуждать эту проблему. Мы-то хоть пожаловаться можем вам в прямом эфире, дорогие слушатели, или какой-нибудь там круглый стол собрать и сказать: «Ну, что будем делать, дорогие коллеги? Как будем компенсировать этот недостаток данных?» А в России можно только зачитывать сводки Росстата в соответствующих разделах в установленные сроки.

М. КУРНИКОВ: Осмыслим это.

М. КУРНИКОВ: Но на некоторых каналах, я напомню…

Е. ШУЛЬМАН: На некоторых каналах чай продолжает литься рекой.

М. КУРНИКОВ: Чай льется рекой. Вы расскажите про свежую «Закладку». Я еще не слушал.

Е. ШУЛЬМАН: Я расскажу про свежую «Закладку». Она посвящена трилогии британского писателя Джеральда Даррелла, посвященной его детству и юности, проведенным на острове Корфу, в ходе которых – юности и детства – он увлекся животными и далее посвятил им всю свою жизнь. Это так называемая «Трилогия Корфу». Первый том называется «Моя семья и другие животные». И далее там есть еще вторая и третья части. Те люди, которые читали это в детстве, имеют особую привязанность к этим текстам. Вот поэтому им может быть интересен этот разговор. Так как у Галины Леонидовны эти книжки в детстве были, а у меня их в детстве не было, поэтому она рассказывает, а я больше там задаю вопросы.

М. КУРНИКОВ: Сколько вам нужно времени на понятие, которое у нас на доске? Примерно. Минут шесть-семь?

Е. ШУЛЬМАН: Столько, сколько требуется для раскрытия смысла этого понятия.

М. КУРНИКОВ: Окей. Вы смотрели сегодня Ходорковского?

Е. ШУЛЬМАН: Нет, я не смотрела, но я посмотрю, потому что ваши большие интервью с Ходорковским – это отдельный жанр. Я это всегда смотрю, это полезно.

М. КУРНИКОВ: А мы наливаем чай прямо в эфире. Смотрите, трюк.

Е. ШУЛЬМАН: Так что все у нас вправду. У нас не какая-то там крашеная вода и реквизиты.

М. КУРНИКОВ: Настоящий чай и настоящее молоко. Е. ШУЛЬМАН: Настоящий чай и настоящее молоко. М. КУРНИКОВ: Давайте к понятию.

Понятия — нобилитет и нобили

Е. ШУЛЬМАН: Я думаю, что бессмертный лозунг, который начертан на моей кружке, «Вся власть – никому», он особенно подходит для раскрытия содержания этого понятия. Мы сегодня поговорим с вами о том, кто такие нобили и что такое нобилитет. Это термин из куста различных терминов и понятий, которые описывают разные модификации политических элит. Элита – это наиболее общий термин. Это термин преимущественно социологический. Это понятие широкое. Те,

кто находятся на вершине какой-то иерархии. Если есть иерархия, то будет наверху ее элита. Это может быть экономическая иерархия, политическая иерархия, административная, криминальная, культурная и так далее.

Но поскольку термин «элита» несет в себе некоторый позитивный заряд, некоторую оценочность, то довольно часто, когда приходится говорить о политических, например, элитах в каких-нибудь деградирующих социальных системах (давайте так скажем), слушатели и читатели возмущаются и говорят: «Что это за элита такая? Посмотрите на их физиономии». Не в физиономиях, дорогие зрители, дело.

Но действительно, элитность эта предполагает не то чтобы отбор лучших, но она предполагает обладание ресурсом и, соответственно, влиянием. А политические формации бывают разные. И не всегда те, кто находятся на вершине этой пирамиды, одновременно обладают влиянием на то, как они туда попали, сколько им там оставаться, кто придет за ними. То есть на занятие этого властного места, на воспроизведение этой элитности и на условия пребывания в ней. Поэтому возникает ряд других терминов, которые пытаются описывать вот эти вот специфические ситуации расползающегося бесправия, каковыми автократии, диктатуры и тирании наделяют не только свое податное население, но и свое непосредственное окружение.

Например, вот есть термин, который был у нас в этой же рубрике. Внимательные слушатели, давние наши слушатели, может быть, вспомнят. Это понятие «селекторат». Тогда в придачу к нему был отец Брюс Буэно де Мескита, такой латиноамериканский политолог, автор «Настольной книги диктатора» (Dictator’s Playbook, или Handbook). (Прим., понятие «селекторат» рассматривалось в выпуске программы «Статус» 6 мая 2025 года / S08E35).

Так вот, что такое селекторат? Откуда взялось понятие «селекторат»? Электорат – это те, кто выбирают. Это, собственно, избиратели. А селекторат – это группа людей, от которых зависит удержание власти автократом. То есть в той ситуации, когда выборов нет либо они формальны, тем не менее есть некая группа акционеров этого режима. От них зависит его пребывание у власти и, вообще, удержание этой системы в целостности.

В системах с сильным олигархическим элементом понятие «селекторат» в особенности бывает актуально. Это те, кто действительно принимают решения, например, о том, кто станет следующим начальником, кто вообще будет начальниками. В том числе селекторат может принять решение о том, кто сменит их самих. То есть они могут передать свое положение по наследству либо своим потомкам в более архаичных структурах (хотя это случается не только в архаичных, мы тоже об этом много говорили), либо своим каким-то преемникам не по крови, а по должности или по какой-то идеологической близости.

Так вот, нобилитет – это понятие историческое и оригинально оно употреблялось для характеристики поздней Римской империи. Нобилитет – это те, кто пришли на смену патрициям. Нобилитет – это патриции на следующем историческом витке. Почему и в чем разница? Патриции – это родовая знать. Те, кто сидели в римском Сенате в силу своего происхождения.

По мере того, как знать эта потихонечку вырождалась, но, что гораздо важнее, тут дело не только в вырождении, не в том, что там кто-то впал в разврат и ничтожество и перестал рожать и таким образом воспроизводиться, дело в том, что власть Сената уменьшалась, увеличивалась власть императора. И, соответственно, возрастала власть императорского окружения, императорских любимцев, императорских вольноотпущенников, римской бюрократии.

Так вот, нобилитет – это служилое сословие. Это те, кто занимают высшие должности в республике, ну и далее уже в империи, и соответственно, в сенате находятся по должности, а не по праву рождения. А должности эти самые все больше и больше находятся в руке императора. Он назначает либо напрямую, либо косвенным образом.

Вот эта служилая знать – в противоположность знати родовой – это и есть нобилитет. Соответственно, члены ее – это нобили, единственное число – нобиль. Это из латинского nobilis («благородный»). Тоже звучит возвышенно, тоже звучит красиво. Это правящее сословие рабовладельческого класса. Патриции туда тоже входят. Но все больше и больше в этом нобилитете вот именно что назначенцев.

И таким удивительным образом это историческое явление смыкается с другим историческим явлением под названием «номенклатура». Номенклатура – это кто такие? Номенклатура – это просто список должностей. Согласно известному политологу, советологу Михаилу Восленскому, который написал одноименную книгу «Номенклатура», то вот все эти должности: не только депутаты Верховного Совета, секретари райкомов, горкомов и обкомов и министры, но и, например, директора музеев, главные режиссеры театров, вообще, что называется, все значимые люди. Это те, кто в этом списке. Соответственно, власть у того или у той группы, которая контролирует назначение на эти списки. (Прим., биография Михаила Восленского и его книга «Номенклатура» рассматривается в выпуске программы «Статус» от 18 декабря 2018 года / S02E16). Автор программы обращается к идеям Восленского и в других эфирах, например, в выпуске от 30 апреля 2024 года / S07E36, где подробно освещается арест замминистра обороны Тимура Иванова).

Таким образом, по мере того как вот эта центральная власть усиливается, а соответственно, власть Сената ли, парламента ли, какого-нибудь Верховного Совета или партии, если у вас правящая партия, уменьшается, уменьшаются и гарантии безопасности для нобилей. Их статус им дан в обмен на службу. Зловещая пауза в эфире. Соответственно, может быть и отнят. И само их имущество, их владение – это уже не имение (то, что ты имеешь), а скорее дача (то, что тебе дадено) или поместье (то, куда тебя поместили).

М. КУРНИКОВ: То есть у нобилей с передачей по наследству всего, чего они имеют, похуже.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Они об этом не очень еще догадываются, могут не догадываться, в особенности, если мы имеем дело с неким переходом, опять же, от патрициев к нобилям или от свободных граждан к нобилям (так тоже бывает).

Например, кстати, в Светлейшей Венецианской республике нобилитетом называлась та часть высшего дворянства, которая выбирала Большой совет. Они потом, соответственно, выбирали дожа. Там эти права избирательные были совершенно реальными. Когда-нибудь поинтересуйтесь, как дожа выбирали. Это сверхсложная система. Мне объясняли, я поняла не с первого раза. Она очень многоступенчатая. И там потрясающее сочетание голосования и жребия. Голосование, жребий. Соответственно, те, кто по жребию отобран, еще голосуют. Потом опять жребий. И так несколько раз. То есть они хотели совместить волю судьбы, фортуну и сознательный какой-то выбор.

Но нам с вами вот чего важно. Вместо собственности – дача и поместье, или квартира. Квартира – это то, где вы расквартированы. Это вообще термин из военной администрации, военного административного дела. Вот войска квартируют куда-то. Вот наши главные слова русские, означающие недвижимость, они все означают не то, что вам принадлежит, а то, что вам было дано. Почему? Потому что вас до этого назначили на какую-то должность. Снимут с должности – и все остальное тоже у вас отберут.

Вот наш с вами съезд «Единой России» и все это составление списков – это ровно фиксация вот этого списка нобилей. Но это им ничего особенного не гарантирует. Если ты в первой пятерке, то ты сейчас в фаворе. Но был еще один, который был в этой пятерке, и не один раз. А теперь, знаете, он как-то уже не в фаворе. Никто даже и не вспоминает про него. И никакие делегаты съезда не спросят: «А где же наш Сергей Кужугетович? Мы так его любили, так мы за него голосовали. Он такой популярный был».

Между прочим, много лет у нас в рейтингах доверия политикам была первая тройка великая: президент и потом на почтительном расстоянии от него два министра – обороны и иностранных дел. Вот это были наши самые популярные публичные политики. Даже этот рейтинг и тот – не твой, он твоей должности. Не будет должности – и дальше ничего не будет.

Советский нобилитет. Вот, пожалуйста, тебя партия выдвигает в Верховный Совет. Выбирают тебя в Верховный Совет. Да что там Верховный Совет? Ты занимаешь высшую должность в НКВД, которая круче любого Совета. Ты вообще можешь убить любого. А буквально через три месяца тебя уже самого забили ногами в подвале, и никто совершенно не возражает против такого положения вещей.

М. КУРНИКОВ: А я прошу прощения, а кто лидер партии «Единая Россия»? Напомните, пожалуйста.

Е. ШУЛЬМАН: Медведев, такой, Дмитрий Анатольевич. М. КУРНИКОВ: А он в пятерке?

Е. ШУЛЬМАН: Нет.

М. КУРНИКОВ: Он, видимо, шестой, я так понимаю, в этой конструкции.

Е. ШУЛЬМАН: Его номер шестой, да. Вы знаете, нет его тоже нигде совершенно нету.

М. КУРНИКОВ: Шестой-седьмой, как мне подсказывают.

Е. ШУЛЬМАН: Нету, да. Сейчас этот термин «нобили» популяризован коллегой Александрой Прокопенко, которая употребляет его в своей книге «Соучастники». Всем очень советую с ней ознакомиться. Мне ее в эфире дарили. Вот она тоже против термина «элиты» и одновременно против термина «номенклатура» по своим сложным научно-методологическим причинам, которые мы уважаем. Она называет вот эту всю публику несчастную нобилями. Поэтому, соответственно, мы решили обратить внимание на этот термин и рассказать дорогим зрителям, что, собственно говоря, это означает.

М. КУРНИКОВ: Давайте к вопросам от слушателей.

Вопросы слушателей

Вопрос о гражданском оружии как гаранте демократии

М. КУРНИКОВ: Давайте я начну с вопросов, которые пришли в Патреон «Эха». Я вам рекомендую на него подписываться просто для того, чтобы иногда вопросы прочитать. Все не помещаются. Но там что ни вопрос, просто не нарадуешься.

Например, Саша Баглай спрашивает вас: «Екатерина Михайловна, часто звучит тезис: при сложившейся вертикали госнасилия невооруженное население уже мало что может и реальные источники перемен – смерть автократа, военный переворот или внутриэлитный раскол. Следует ли из этой логики, что широкая легализация гражданского оружия снижает риски автократизации? Или связь обратная: право на оружие скорее следствие уже устойчивой демократии, а не ее охранитель?»

Е. ШУЛЬМАН: Знаете, вот, собственно, гарантия права пользования оружием для американских граждан, за которое американские граждане так твердо держатся и которое защищает и общественное мнение, и оружейное лобби, основано ровно на этом. Если вы посмотрите, что там в Конституции написано: народ имеет право свергнуть свое правительство; для того, чтобы это право могло быть реализовано, у них должно быть ружье.

Потому что если у них нет ружья, то это право остается сугубо гипотетическим. Гражданам нужно рассчитывать на добрую волю начальства, которое согласится уважать электоральные процедуры и уйти, если оно проиграет выборы. А если не согласится? А если засядет где-нибудь и скажет: «Выборы у вас какие-то неправильные. Я уходить не буду»? А если выборы вообще отменит, сказав: «У нас тут в воздухе зараза, поэтому мы еще тут с вами посидим»»? Что тогда делать? Как их оттуда выковыривать? Но американская ситуация является довольно уникальной. Американское право на оружие для граждан не является следствием развитой демократии. Оно является основой американской демократии. Джентльмены, вооруженные кольтом – это первые американские граждане и, во многом, и отцы-основатели.

М. КУРНИКОВ: Первые американские демократы.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Тогда еще не было кольта изобретено, но тем не менее другое оружие у них наличествовало. Поэтому это их традиционная ценность.

В других странах, например, в демократиях Европы, больше как-то рассчитывают на силу гражданского общества, которое не являет себя пулей, вилами и каким-то другим вооружением, а скорее на политическую культуру, на политическую систему сдержек и противовесов, на силу суда и на силу общественного мнения.

Но, конечно, роковой вопрос, что может невооруженный народ против вооруженного начальства, он встает. Я бы сказала, принадлежа все-таки скорее к европейской континентальной школе правовой и политической мысли, что надо не допускать, чтобы начальство вооружалось. Вот что. Надо силовые структуры, во-первых, расчленять. Помним главный демократический принцип – расчленять, расчленять и расчленять.

М. КУРНИКОВ: Вот на кружечке написано.

Е. ШУЛЬМАН: Вот, вот, вот. И в особенности это касается вооруженной бюрократии, хотя и гражданской тоже. Так вот, никакого суперведомства с оружием и никакой силовой вертикали, на вершине которой один человек. Даже собственная всякая президентская охрана может распухнуть в очень нехорошее подразделение, которое потом начнет иметь и политические амбиции, потому что очень широко понимает безопасность первого лица. Первое лицо, оно же такое важное, а безопасность, она такая всеобъемлющая, поэтому давайте мы выборы отменим. Вечно все сводится к этому. Или ограничение на сроки тоже поменяем.

В общем, проблема есть. Решить ее, раздав всем по ружью… Американский опыт нравится не всем. Вы посмотрите на их статистику насильственных преступлений.

М. КУРНИКОВ: Есть швейцарский опыт.

Е. ШУЛЬМАН: Есть швейцарский опыт.

М. КУРНИКОВ: Там тоже у всех.

Е. ШУЛЬМАН: Тоже у всех. И еще референдумы непрерывно проходят. Да, это правда. Для повторения швейцарского опыта не то, что там нужно бегать по горам 300 лет. Нет, это расистское объяснение. Нужен федерализм настоящий. Вот это да.

М. КУРНИКОВ: Обратите внимание, и Штаты, и Швейцария – федерации.

Е. ШУЛЬМАН: Да, федерации, настоящие федерации, с очень сильной региональной властью и с сильным местным самоуправлением. Вот это, кстати, надо не забывать. Мы всё говорим: федерализация, регионы, вся власть регионам. Нет. Во-первых, вся власть – никому. Во-вторых, без местного самоуправления региональная власть всегда сговорится с центральной властью, что и произошло в Российской Федерации в самом начале 2000-х. Нобилитет предпочтет принадлежать к привилегированному сословию и отдаст свои полномочия в обмен на привилегии. Потом пожалеет горько, но будет уже поздно. Поэтому нужно местное самоуправление.

Вообще, власть чем больше распылена, тем она безопаснее. Когда она собирается, она собирается не в атомный реактор, а в настоящую атомную бомбу.

Вопрос о культуре отмены как архаичной практике

М. КУРНИКОВ: Еще один вопрос, тоже из Патреона, куда я призываю подписаться. Это бесплатно, просто подписаться, если что. Имейте в виду. Павел спрашивает вас: «Можно ли сказать, что культура отмены возвращает современное общество от правовой логики ответственности к архаической логике стыда, где наказание определяется не процедурой, а интенсивностью коллективного возмущения? Где проходит граница между необходимым публичным осуждением социально-вредного поведения и превращением публичности в форму внесудебного наказания без срока давности, апелляции и возможности искупления?»

Е. ШУЛЬМАН: Великолепные формулировки, как всегда. М. КУРНИКОВ: Ну скажите, а!

Е. ШУЛЬМАН: Как-то хочется всем раздать дипломы. Или собрать у всех зачетки для начала. Прекрасно.

Насчет возвращения архаичных практик на новом техническом уровне. Есть такое дело. То, что мы называем культурой отмены и всеми другими нехорошими словами, это, можно сказать, некоторое возвращение института репутации, но при этом с отсутствием сословного разделения.

У каждой социальной группы в домодерне всегда был свой регулятор репутационный. В деревне загулявшую жену убивали оглоблей. В офицерском сообществе тот, кто был пойман на шулерстве в карты, стрелялся, потому что дальше делать ему было нечего. Самурай взрезает себе ножиком живот. Анну Каренину подвергают остракизму в театре. Это вот такие наказания/ограничители, но для каждого сословия.

При этом каждый жил в своем пузыре по своим известным ему нормам, которые были ему известны с детства, потому что он рос в этом окружении. Анну Каренину не судят крестьяне. Крестьянку не осуждают в столовой полка конногвардейского. Каждый со своими имеет дело и своих, соответственно, опасается. Это его регулятор.

Социальные сети и вообще современные средства связи сделали нам один большой пузырь или, что еще может быть хуже, систему пузырей, которые внезапно проникают друг в друга.

Жили вы своей мирной жизнью и писали в уютном бложике, как вы любите кушать или чем вы кормите своего ребенка. Вдруг ваше сообщение по причине алгоритмов, о которых вы не знаете, улетело в какие-то иные слои блогостратосферы, и вдруг вас пришли осуждать за то, чем вы своего ребенка кормите, какие-то неведомые вам люди с другого конца планеты, и их там тысячи: «Как можно вот это? Надо не так, надо не масло, а маргарин (или, наоборот, не маргарин, а масло). Да вас убить мало. Ребенка у вас надо отобрать». Бывали в такой ситуации? Бывали. В такой или похожей.

М. КУРНИКОВ: Согласны? Узнали?

Е. ШУЛЬМАН: Да. Вот это действительно институт репутации, но только в таком диком, искаженном виде, потому что нет иерархий. Будем ли мы оплакивать иерархии домодерна, в котором всех убивали оглоблей в той или иной форме? Нет, конечно, не будем. Не нужно нам этого совсем. Вся вот эта великая травля… Перелогиньтесь, и вам станет легче. Я понимаю, что есть иные ее формы, когда людей с работы увольняют, из фильмов вырезают и прочее-прочее.

Это, кстати, тоже, возвращаясь к странной Америке, о которой мы говорили в предыдущем вопросе, довольно американская штука, потому что в европейских странах государство гораздо больше регулирует публичную сферу. А американцы любят сами разбираться со своими путем суда Линча, налета ку-клукс-клана и их вот этой протестантской историей: соберемся всей деревней и поругаем плохого человека, наденем ему эту большую букву «А» (как в романе Готорна «Алая буква», за то, что там героиня мужу изменяла, или, по крайней мере, так про нее рассказывают). Это американские дела. (Прим., автор романа «Алая буква» (The Scarlet Letter) — американский писатель Натаниэль Готорн (Nathaniel Hawthorne). Произведение было опубликовано в 1850 году и стало классикой американской литературы).

Но любые дела локальные ужасно амплифицируются дьявольской лупой социальных сетей. Человечество еще не знает, как с этим быть.

Вопрос о несменяемости технократов

М. КУРНИКОВ: Последний вопрос. Коротко, если возможно. Человек с очень сложным ником, я поэтому сразу к вопросу. «Необходимость смены исполнительной и законодательной власти едва ли может оспариваться сейчас. Однако какой есть смысл в законодательных ограничениях чиновников типа председателя ЦБ? Разве не логичнее ли оставлять надолго грамотных специалистов, а не пытаться найти замену не хуже, просто потому что надо?»

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, эта логика опасная. А вот президент очень хороший попался. Так хорошо работает, замечательно, жутко всем нравится. А вот у него второй срок заканчивается. Что же ты будешь делать? Надо ли искать добра от добра? Давайте подкрутим немножко эту формальную законодательную норму, для того чтобы стране стало лучше. Вы знаете, нет никаких уникальных людей.

М. КУРНИКОВ: Нечего мудрить…

Е. ШУЛЬМАН: Да-да-да-да-да, вилять и что-то там еще делать. Нет ли каких-то людей, которые обладают уникальным гением, позволяющим им единственным из всего человечества быть председателем ЦБ? Если это нормальный председатель, у него будут нормальные замы. И любой из них не хуже справится, поверьте. Вред от несменяемости гораздо выше, стоимость несменяемости гораздо дороже, чем какие-то сложности при передаче полномочий и при том периоде, когда новый начальник будет входить в курс дела.

Ничего страшного. Не надо персонализировать ничего. Это же не симфонии писать. Ничего особенно сложного в этих управленческих делах нет. Если человека с улицы посадить, ему будет трудно первое время. А если человек из этой же системы… Опять же, был замом, стал начальником – это естественный процесс, в регулярной бюрократии происходящий.

Поэтому нет, пожалуйста, не надо. Не надо нам никаких вот этих вот несменяемых товарищей. И так будет стабильная часть аппарата, непубличные должности. Там и так будут люди десятилетиями сидеть и накапливать свою компетентность. А начальственные, вот первые, категории А – там должны быть ограничения.

М. КУРНИКОВ: Спасибо большое всем, кто смотрел нас. Не забудьте поставить лайк, а может быть, даже три лайка. И еще тем, кто ездит на мероприятия или живет в каких-то городах, где бывают мероприятия, обязательно зайдите в ссылку в описании. В том числе там есть страны, в которые безвизовый въезд. Обратите на это внимание.

Е. ШУЛЬМАН: Мы про это говорим уже?

М. КУРНИКОВ: Да, уже можно. Зайдите посмотрите. Правда это может быть вам полезно. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

Программа «Статус» сезон 9, выпуск 42

eschulmann — Wed, 24 Jun 2026 17:09:20 GMT

Революционная ситуация: признаки

Досочка: крышечки не могут, донышки не хотят, атмосфера накаляется

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит на радио, выходит на спутниковом вещании, выходит в интернете, то есть в Ютубе. Например, на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна!

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер!

М. КУРНИКОВ: Как всегда, в самом начале с удовольствием дарю вам книги от магазина «Эхо Книги». И в этот раз это книга Алексея Уминского и Ксении Лученко «Церковный автостоп» издательства Vidim Books. Пожалуйста, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, коллега Лученко просто серийный автор.

М. КУРНИКОВ: Серийный автор. Давайте напомним, что за предыдущую книгу Ксения Лученко получила премию «Просветитель» в номинации «ПолитПросвет». Кстати говоря, эту книжку тоже можно заказать. И, естественно, на одну и на другую книгу мы поставим такие ссылки, чтобы можно было заказать по всему миру, включая Россию. Но если вы за рубежом, точно заходите на сайт «Эхо Книги», там всегда много книжных новинок.

Е. ШУЛЬМАН: В общем, количество православной литературы в моей библиотеке возрастает.

М. КУРНИКОВ: Но нельзя сказать, что она прям православная. Она все-таки смотрит немножечко отстраняясь, по крайней мере в книге «Благими намерениями».

Е. ШУЛЬМАН: Да, но она о православии.

М. КУРНИКОВ: О православии. Это правда, да. Ну что ж, мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

ПМЭФ, Илья Трабер и Эльвира Набиуллина

М. КУРНИКОВ: С какого события начнете?

Е. ШУЛЬМАН: Начнем мы с события, которое завершилось некоторое время назад. Но только глядя ретроспективно, мы начинаем понимать, как много сюжетных линий сошлось в этом, казалось бы, не очень осмысленном и не очень содержательном мероприятии. Помните Петербургский международный экономический форум? Начался он эффектно, зрелищно – со столба черного дыма. И далее, опять же, теперь становится понятно, что те люди, которых там ожидали, там не появились, а те люди, которые туда приехали, пожалели об этом. Итак, давайте посмотрим на некоторые из этих сюжетных линий.

Именно во время Петербургского экономического форума началась та, может быть, не вполне обоснованная, но и не вполне безосновательная паника, которая выразилась во фразе «Путин, Герасимов, где Набиуллина?», – поиск отсутствующей главы Центрального банка. Если помните, Эльвира Сахипзадовна должна была присутствовать там на двух сессиях, значилась в программе, а потом не явилась.

М. КУРНИКОВ: Но нашлась.

Е. ШУЛЬМАН: Сначала это объяснили тем, что она уехала на похороны своего скончавшегося советника, а потом – тем, что она заболела. Мы с вами посвятили этому исчезновению, этим поискам некоторое время в наших прошлых выпусках, и говорили мы о том, что все эти события, не только, собственно, временное отсутствие, но и некоторые кадровые изменения, которые за это время произошли в Центральном банке, все они могут иметь естественные причины, и, скорее всего, эти естественные причины и имеют, и, скорее всего, вернется, найдется руководитель Центрального банка.

Но факт состоит в том, что действительно пошел последний год ее полномочий. Если не менять закон, то на следующий срок она претендовать уже не может. То есть либо закон надо будет менять, что не очень трудно в наше время, было бы желание, либо у нас появится какая-то другая кандидатура.

С тех пор Эльвира Набиуллина, по счастью, объявилась. Она публично была явлена народу при исполнении своих обязанностей, несколько снизила ключевую ставку. Мы не будем сейчас углубляться в экономическое содержание этого шага, в его эффективность или неэффективность, просто скажем, что относительно конспирологической части всех этих треволнений права была с самого начала коллега Александра Прокопенко, которая больше знает о делах Центробанка, чем кто-нибудь другой. В общем, вот как она говорила, так все и было.

Но тем не менее в системе с таким уровнем закрытости любой больничный превращается в политическую проблему. А кроме того, при всей нелюбви к народной мудрости типа «нет дыма без огня», действительно, если каждый отдельный факт не имеет в себе ничего сверхъестественного и, может быть, даже не имеет никакой политической подоплеки, тем хуже для фактов. Все вместе они все равно складываются в некую констелляцию, внутри которой люди беспокоятся о том, что политика Центрального банка может каким-то образом измениться, потому что на личности в персонализированных системах завязано очень многое.

И еще один участник Петербургского экономического форума или, по крайней мере, человек, который, как нам теперь рассказывают, на этот форум приехал, не был там совершенно публичен, но зато попал в фокус медиавнимания буквально несколько дней назад. Это Илья Трабер, которого принято называть в прессе авторитетным предпринимателем. Это варварская, какая-то совершенно дикая терминология, которая не очень понятно, что означает, или слишком хорошо понятно, что означает. Как бы то ни было, это один из основных владельцев порта в Усть-Луге. Это действительно крупный петербургский бизнесмен, который с начала 90-х годов там занимается разнообразными формами бизнеса.

Что нам с вами интересно в этой истории? Мы, опять же, не будем рассказывать вам все эпизоды этого сериала «Бандитский Петербург». Там, кажется, Антиквар назван Антибиотиком, если я не ошибаюсь.

М. КУРНИКОВ: Все так.

Е. ШУЛЬМАН: Если вам это интересно, а это действительно интересно, то достаточно материала вы можете найти онлайн и от петербургских журналистов в изгнании, и от Ольги Романовой. И вот кого я вам особенно посоветую, если вы в состоянии понимать быструю английскую речь с британским акцентом, коллега Марк Галеотти, бесценный специалист по российской организованной преступности, записал специальный подкаст на эту тему. У него есть такой регулярный подкаст, называется он In Moscow’s Shadows («В тенях Москвы»). Вот там он рассказывает все, что можно и нужно знать на эту тему.

М. КУРНИКОВ: Давайте я скажу, что у нас на канале «BILD на русском» был Кирилл Набутов, который в это время не просто был, но жил, видел и со многими участниками знаком.

Задержание Трабера: роль ФСБ и возможные кадровые перестановки

Е. ШУЛЬМАН: Под рубрику «Питерские журналисты в изгнании» он как раз и подходит. Нам с вами важна политическая рамка происходящего. Обратим внимание на два аспекта. Во-первых, задержание проходило с некоторой помпой: с перекрытием дорог в центре города, с перекрытием тех трасс, по которым арестованных везли. Там двое задержанных – Трабер и еще один близкий к нему человек. И, как сообщают, приехал руководить этой операцией первый заместитель директора Федеральной службы безопасности Сергей Королев.

Сергей Королев, наряду, например, с Иваном Ткачевым, это как раз один из тех людей, могущественных заместителей Бортникова, руководителей служб внутри ФСБ, кто может рассматриваться, и судя по всему, рассматривают самих себя, в качестве кандидатов на должность нового директора. Это довольно долгая история. Александр Бортников давно, как считается, болеет. И слухи о том, что его душу, наконец, отпустят на покаяние, тоже достаточно давно ходят.

Правда, мы с вами знаем, что такого рода тропы, в общем, годами, если не десятилетиями, повторяются относительно довольно большого количества путинских чиновников. Система наша кадровая консервативна, никого особенно не отпускает, поэтому все эти болезни и слабости здоровья могут длиться очень и очень долго.

Тем не менее мы говорили с вами о том, что если кто-то из вот этих могучих директоров служб внутри ФСБ станет директором, то это может означать грядущую перестройку этой первой среди равных российских специальных служб. Потому что нынешняя ФСБ не то чтобы представляет собой некое единое ведомство по образцу других силовых министерств. Это скорее такой конгломерат служб, каждая из которых имеет свою ресурсную базу, свое направление деятельности. И директора этих служб, что важно, могут общаться и общаются с президентом напрямую, а не посредством директора Службы. Легко себе представить, что если кто-то из них станет начальником, он захочет стать начальником для всех, то есть сцементировать ФСБ. Интересно, что из этого выйдет.

Мы с вами наблюдаем последние месяцы процесс усиления влияния двух этих специальных служб – ФСБ и ФСО: ФСО – в особенности на фронте аккумуляции ресурсов, собственности, которая отбирается у других собственников, а ФСБ – в направлении захвата тех сфер, например, регулирование интернета, которыми они раньше вроде бы не занимались.

Россия и Иран: усиление спецслужб в авторитарных режимах

Вообще, если сравнивать российскую ситуацию, например, с Ираном, интересно предположить, нет ли здесь некой тенденции в поведении авторитарных режимов, которые обнаруживают себя под внешней угрозой. То есть у них вся система власти начинает сжиматься до их же спецслужб. Опять же, не до армии, как можно было бы предположить, в ситуации войны, а именно до спецслужб.

М. КУРНИКОВ: Можно ли назвать этот процесс ксиризацией ФСБ?

Е. ШУЛЬМАН: Например. Или иранизацией. Иранизация – как-то не очень хорошо, двусмысленно.

М. КУРНИКОВ: Ксиризация, кажется, подходящий термин.

Е. ШУЛЬМАН: Ксиризация уже неплохо, да. Если мы говорили, что сейчас иранский политический режим, иранская политическая модель свелась практически исключительно к КСИР и уже даже роль религиозных лидеров кажется, насколько можно аккуратно предположить, несколько меньше, чем роль Корпуса стражей исламской революции, то можем ли мы ту же самую тенденцию прочертить и в Российской Федерации? Может быть, и можем.

Остальные властные группы… Опять же, мы сейчас не говорим о мифических либералах во власти или что-то в этом роде. Но там группа политических менеджеров и политтехнологов, и медийных управленцев, группа руководителей финансово-экономического блока, группа условных бывших олигархов, капитанов индустрий. Все они кажутся все менее и менее значимыми по сравнению с этими структурами силовыми.

Сергей Королёв, Илья Трабер и политическая логика 1990-х

Сергея Королева, возвращаясь к ситуации в Петербурге, связывало общее прошлое с Ильей Трабером. Это совершенно не мешает такого рода людям друг друга арестовывать, а если надо, и убивать. Но если все пройдет правильно и эта операция будет президентом одобрена, то Сергей Королев себе еще одну звездочку на фюзеляж нарисует.

Говоря о политических аспектах того, что происходит, мы с вами хотим обратить внимание вот на что. Когда это все происходило и продолжает происходить, многие говорили о том, что, смотрите, бывшие гарантии перестают действовать, даже старые друзья президента уже не являются неприкосновенными или, как говорят малограмотные люди, неприкасаемыми.

Неприкасаемые – это низшая каста в индийском кастовом обществе. То, что имеют в виду, когда это говорят, это неприкосновенные. Давайте иметь это в виду. И, кстати, уж если мы об этом заговорили, нелицеприятные – это не значит неприятные. Нелицеприятное – это невзирающее на лица, то есть объективно нейтральное, например, мнение или высказывание.

Так вот, возвращаясь к гарантиям и к истечению их срока годности. Смотрите, если мы сейчас обратимся мыслью к российской политической ситуации начала 90-х, то, в общем, довольно легко можно восстановить логику тех людей, которые тогда получили, до этого не имея ничего, деньги и собственность. Вот была страна, в которой денег ни у кого не было. У кого-то они были. Были какие-то цеховики, были какие-то номенклатурщики со своими несчастными дачами служебными. В общем, была страна нищих. И вот люди в свои индивидуальные руки получают большие объемы собственности.

Первая их забота – как уберечься от того, чтобы эту собственность у них кто-то отобрал. Откуда они видели угрозу в это время? Кто придет их раскулачивать? Коммунисты, понятное дело. Потому что коммунисты вообще всех раскулачивают. Мы с вами сейчас увидим через некоторое время, что и сейчас мысли эти не то чтобы покидают красные головы. «Красные головы» как-то не очень звучит. Хорошо, головы коммунистических лидеров. А тогда, когда Коммунистическая партия была еще свежа, молода и агрессивна, эти опасения, в общем, язык не поворачивается назвать необоснованными.

Таким образом, эти люди думали, что они не могут рисковать, подвергая себя и свои новоприобретенные богатства неожиданностям электорального цикла. Народ выберет кого-то, кто примет закон о том, чтобы у нас все отобрали. Это тем более звучало обоснованно, потому что только что была закончена борьба с Верховным Советом, который действительно понапринимал много всего. Таким образом, был страх перед непредсказуемым народным выбором. А народ не рад такому вновь образовавшемуся имущественному неравенству и легко и охотно проголосует за лозунг «Отнять и поделить», а полноценный, полноправный парламент примет такой закон.

Как же нам, людям, обретшим собственность, эту собственность уберечь от таких рисков? Давайте мы найдем себе сильного лидера, который будет гарантом. Гарантом чего? Гарантом нашей собственности. А парламентаризма и выборов нам не надо, потому что это риски. Логично? Логично. Имела право такая логика на существование в этот период? Иметь-то она имела. Но давайте теперь посмотрим, тридцать лет спустя, к чему это привело.

Выясняется, что электоральные риски были бы предпочтительны. Потому что, например, эти замечательные богатые люди могли бы свои партии завести, пока еще было не поздно (когда Михаил Борисович Ходорковский собрался это делать, было уже поздно), и как-то самим бороться хотя бы за часть мандатов.

Ну и вообще могли бы спросить у кого-то из представителей развитых, устойчивых демократий: «А скажите, а как вы предохраняетесь от того, что у вас вылезет какая-нибудь партия с лозунгами экспроприации и завоюет голоса недовольного электората? Всегда же есть какие-то недовольные. Вот как у вас вообще так устроено, чтобы нельзя было прийти в парламент и сказать: давайте примем закон о том, чтобы отобрать у всех их недвижимость, активы, порты, пароходы и прочие заводы?» Им бы могли рассказать много интересного.

Но единственная мысль, которая пришла в голову нашему новоимущему классу, – это завести себе своего собственного Пиночета, который будет охранять их от красной угрозы. И вот теперь выясняется, что эта угроза пришла, откуда не ждали. Нет препятствий к раскулачиванию, нет препятствий к отъему собственности, нет препятствий к отъему свободы и жизни. Вот к чему приводят близорукие политические расчеты.

М. КУРНИКОВ: Ну а теперь давайте мы осмыслим это. Тут много чего есть осмыслить.

М. КУРНИКОВ: Так, у нас пошла первая реклама. Самое время, во-первых, поставить лайки на тех каналах, где сейчас еще ничего не идет. А еще вы обратили внимание, что у вас новая кружка?

Е. ШУЛЬМАН: Нет, у меня с котиком. А у вас? «Вся власть никому». Боже мой! Слушайте, наши кружки становятся все мудрее и мудрее.

М. КУРНИКОВ: Вот, вот.

Е. ШУЛЬМАН: А это обезглавленный Мавзолей?

М. КУРНИКОВ: Каждый найдет свое. Может быть, это просто постамент какого-то памятника, да?

Е. ШУЛЬМАН: Или лестница в небо.

М. КУРНИКОВ: Может быть, да. Но «Вся власть никому».

Е. ШУЛЬМАН: Прекрасно.

М. КУРНИКОВ: Мудро.

Е. ШУЛЬМАН: Это истинно демократический лозунг. Это, я бы сказала, сердце демократического политического устройства.

М. КУРНИКОВ: Заходите в описание, там есть ссылка на мерч. И кажется, если я правильно помню, там сейчас 23 и 24 июня скидки большие, что-то процентов 20.

Е. ШУЛЬМАН: В честь чего же?

М. КУРНИКОВ: А просто вот.

Е. ШУЛЬМАН: В честь самых длинных дней в году.

М. КУРНИКОВ: Когда есть такая возможность.

Е. ШУЛЬМАН: Правильно.

М. КУРНИКОВ: Поэтому где вы – в Европе, в Азии, в Америке, в Северной, в Южной, в Австралии, в Северной или Южной – везде можно заказать.

Е. ШУЛЬМАН: В северном или южном полушарии, в западном или восточном полушарии. Везде вас настигнет вот этот мудрый мерч.

М. КУРНИКОВ: В общем, мне он прям понравился.

Е. ШУЛЬМАН: Да, мне тоже нравится.

М. КУРНИКОВ: Так, у нас 20 секунд до того, как мы вернемся. А как вы думаете, много еще событий у вас?

Е. ШУЛЬМАН: У нас еще некоторое количество событий.

М. КУРНИКОВ: Я просто хочу сказать, что сегодня вопросы какие-то космические. Вы знаете, я читаю эти вопросы, и у меня чувство неполноценности. Какие у нас умные зрители!

Е. ШУЛЬМАН: Для всех этих людей надо организовать семинар, а также научную конференцию.

М. КУРНИКОВ: Это что-то невероятное.

Е. ШУЛЬМАН: Вот, вот.

Петербургские бизнесмены: задержания, аресты и неожиданные освобождения

М. КУРНИКОВ: Продолжаем говорить о событиях.

Е. ШУЛЬМАН: Возвращаемся к нашим событиям. После того, как мы нагнали на вас тоски и ужаса, обратимся, возможно, и к светлой стороне происходящего. Я не знаю, правда, покажется ли она вам светлой стороной, но тем не менее. В наших условиях не надо делать поспешных выводов. Мы с вами регулярно рассказываем не только об арестах и приговорах, но и об изменениях мер пресечения, о выходах на свободу, о выходе по УДО и так далее.

Ну вот, например, даже если мы обратимся к делу Ильи Трабера, то там, например, такие маленькие неожиданности. Сначала пресс-служба московских судов… Кстати, у них прекрасный телеграм-канал, подпишитесь и будете знать многое первыми, а также найдете там знакомых. Главное, там не обнаружить самих себя. Я, кстати, обнаруживаю время от времени. Но ничего. Все, к чему приставлено слово «заочно», не имеет значения.

Так вот, эта самая объединенная пресс-служба московских судов пишет, что по делу об убийстве депутата из Петербурга, совершенного в 2020 году, задержаны два человека: один – это Илья Трабер, а другой – это некий спортсмен Алисултан Надирбегов, который считается исполнителем этого заказного убийства, убийства муниципального депутата из Выборга Петрова. Это такой по репутации хозяин Выборга, действительно был убит в 2020 году.

М. КУРНИКОВ: По крайней мере, как говорил Кирилл Набутов, одно время как минимум младший партнер Трабера.

Е. ШУЛЬМАН: Кстати, к вопросу о том, что партнеры убивают друг друга с легкостью и охотой. Действительно, какой резон убивать постороннего человека? А вот того, с кем были какие-то дела, конечно, иногда хочется и убить. Это бывает.

Так вот, после чего это сообщение берет и исчезает. Сначала там исчезает фотография Трабера, остается фотография только этого Надирбегова, а потом и само сообщение куда-то девается загадочным образом. Так что следите за обновлениями. Там много чего еще может произойти.

Помните ректора Запесоцкого, ректора Санкт-Петербургского университета профсоюзов? Вот тоже чего только не было. Его, правда, не арестовывали, врать не будем, но обыски у него проходили, имущество университета тоже было арестовано, и там был подан иск о его национализации, а потом раз – все это и отменилось.

Так что с питерскими, особенно теми, кто давно живет в этом прекрасном городе, с ними могут происходить разные неожиданности.

Вот опять же, чтобы разбавить нашу мрачную хронику, как я сказала, арестов, задержаний и приговоров, если помните, хотя, конечно, уже не помните, это уже было довольно давно, но был такой вице-премьер правительства Московской области Алексей Кузнецов. Он был в свое время задержан Интерполом в 2013 году на Лазурном берегу по запросу России.

М. КУРНИКОВ: Громкая была история.

Е. ШУЛЬМАН: А через некоторое время выдан Интерполом России. Представляете, какие были времена? Еще, между прочим, не так давно. Итак, этот самый Анатолий Кузнецов в 2019 году в России получает 14 лет. Это вот, кстати, к вопросу о сроках. Может быть, действительно есть некоторые в нашем глазу когнитивные искажения, известные как эвристика доступности. Мы стали очень внимательно следить за всеми преследованиями чиновников, и нам кажется, что их прям вот столько, сколько никогда не было, и сроки такие, которые не виданы. Вы знаете, реже, меньше. Статистика не обманет, в отличие от впечатлений. Но тем не менее было уже и такое.

Итак, в 2019 году он получает 14 лет. А вот на этой неделе он выходит на свободу. Если вам кажется, что 19 плюс 14 будет 33, то вам кажется неправильно. 19 плюс 14 будет 26.

Помните банкиршу Ольгу Миримскую, которую мы упоминали в одном из прошлых выпусков? Да, тоже ей дали 19 лет, а вот она сейчас уже и вышла.

Там своя арифметика. Опять же, коэффициент 1,5, полсрока и УДО, хорошее поведение, еще чего-нибудь. В общем, к чему я все это рассказываю? Лучше видеть свою фамилию в этих хрониках с припиской «заочно». Если все-таки вам это не удалось, не впадайте в отчаяние. Пока человек не умер, он все-таки может надеяться. Dum spiro, spero. (Прим., с лат. — «Пока дышу — надеюсь»).

М. КУРНИКОВ: Я подумал, что один срок, может, вычитается из другого, и, соответственно, разница остается.

Е. ШУЛЬМАН: Нет, у нас сроки не складываются, как в жестокой Америке.

М. КУРНИКОВ: Но и не вычитаются один из другого.

Е. ШУЛЬМАН: Но и не вычитаются. Тот, который больше, поглощает все остальные. Или вот, например, еще один человек вышел. Тоже наверняка вы порадуетесь за него. Василий Бойко-Великий. Помните? Мы про него рассказывали. Там еще более чудесная история. Человек получил 15 лет.

М. КУРНИКОВ: Так он не первый раз сел, не первый раз вышел.

Е. ШУЛЬМАН: Не первый раз сел, не первый раз вышел. Это правда. Приговорили к 15 годам. Потом обвинительный приговор в Мособлсуде засилили, как принято выражаться в этих кругах, но освободили его от наказания по истечению срока давности. Ему осталось 4 месяца отсидеть по предыдущему, можно сказать, пустяковому делу. И вот теперь, пожалуйста, вот он у нас выходит. А всего лишь в 2023 году он получает сначала 6,5 лет, а до этого получает вообще 15. Так что, «никогда не говори никогда».

М. КУРНИКОВ: В общем, на самом деле, вывод такой. В этой системе нельзя переставать бороться.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Во-первых, ни в коем случае не покушайтесь на свою жизнь. Это самое глупое, что можно себе представить. Во-вторых, не торопитесь признавать вину и оговаривать всех окружающих. Это вам никак не поможет, не снизит ваши сроки, несмотря на то, что бы там следователь ни говорил, но это закроет вам путь к апелляции и кассации. А вот апелляциями и кассациями надо заниматься непрерывно, доходить до Верховного суда. Когда вам там откажут, то начинайте сначала. Наша песня хороша, начинай сначала. Много чего может случиться: вашего следователя тоже посадят, как водится, наркома расстреляют следующие наркомы, сам начальник, может быть, куда-нибудь удалится в летейские сады, вот вы и выйдете. (Прим., в древнегреческой мифологии Лета — одна из пяти рек подземного царства Аида, воды которой давали забвение всем умершим. Упоминания о садах на берегах Леты встречаются в античной и поздней литературе как о месте, где души умерших отдыхают и освобождаются от земных воспоминаний и страстей).

Поэтому сопротивляйтесь, берегите свое здоровье, ментальное и физическое, и надейтесь на лучшее. Кстати говоря, тот же самый набор советов годится и для тех, кого еще не посадили.

М. КУРНИКОВ: Если я правильно помню, Василий Бойко-Великий был одно, по крайней мере, время самым крупным землевладельцем в Москве и Московской области.

Е. ШУЛЬМАН: Практически мог бы получить справедливый титул князя московского и коломенского.

М. КУРНИКОВ: Если помните, еще Дмитрий Медведев и Владимир Путин пили его «Рузское молоко».

Е. ШУЛЬМАН: И что-то чокались этими чашками. И на пресс-конференции президента какие-то специально нанятые люди махали флагами с символикой этой компании. Вот, кстати, еще один совет. Слишком близко к радиоактивному источнику власти не подходите, не надо вам этого.

Арест Михаила Полубояринова, бывшего главы «Аэрофлота»

Еще одно громкое задержание и уже арест мы с вами назовем. Это бывший гендиректор «Аэрофлота», человек по имени Михаил Полубояринов. Его везде называют бывшим гендиректором «Аэрофлота». Надо сказать, им он был недолго. Он стал им в 2020 году, уже в 2022 году он с этой должности ушел, потому что попал под персональные санкции. Тогда, видимо, было представление, что он таким образом как-то ограждает компанию от санкций. До этого он работал в корпорации ВЭБ.РФ (Внешэкономбанк), был там, на минуточку, вице-президентом по корпоративному управлению.

После того, как он пожертвовал собой ради блага Родины, ушел из «Аэрофлота», его пристроили в «Ростех» на какую-то не очень понятную должность. Его называют топ-менеджером «Ростеха», не уточняя, что за топ-менеджерская позиция такая у него была. По другим сведениям, в ТАССе, в частности, его называют советником Сергея Чемезова. Это, видимо, был какой-то способ человеку дать почетную, нестыдную должность.

Но сейчас мы видим, что он арестован. Обвинения там, как у нас водится, экономические. Если я не ошибаюсь, злоупотребление полномочиями. За некоторое время до этого, в апреле, зампред ВЭБ.РФ Артем Довлатов, который работал с этим Полубояриновым, когда он был в ВЭБе, был тоже арестован. Но почему-то он это как предупреждение не воспринял.

Есть всякие разговоры о том, что он близок к Белоусову, что это какие-то намеки на то, что Белоусовым тоже недовольны. Мы слухи распространять не будем, а просто отметим, что человек работал в трех государственных структурах, каждая из которых стратегическая компания и компания, которая не без резона считается тоже вотчиной тех же самых спецслужб. То есть это все не очень гражданские места.

ВЭБ чуть более гражданское из них, но тоже.

Внешнеэкономическая деятельность, по советской традиции, полностью контролируется либо ОГПУ, либо военной разведкой, а зачастую — обеими спецслужбами одновременно. А уж и «Аэрофлот», и «Ростех» – это высокопрофильные корпорации, в которых безопасность на первом месте. Безопасность в том специфическом ее понимании, которое нынче распространено в России. И вот, пожалуйста, даже такая карьера на таком высоком уровне тоже от ареста никого не защищает.

Как пройдут выборы: Госдума, партии, агитация и голосование

Про ложную политическую логику мы с вами поговорили. Это важный момент. Давайте на него обратим внимание. И давайте вспомним о том, о чем мы вспоминали в прошлый вторник: грядущие выборы, конец думской сессии и выборы, которые назначены и некоторые подробности относительно организации которых нам на прошедшей неделе стали известны.

Кстати, по поводу думских заседаний. Наша рубрика «Новости, которые не интересует никого, кроме автора программы». Тем не менее я об этом скажу. В прошлый раз я перечислила все оставшиеся дни, когда будут проходить думские сессии. Так вот, тут есть изменения. И я вам о них поведаю. Во-первых, заседание 25 июня отменено, но это ладно, и назначено дополнительное заседание 27 июля.

М. КУРНИКОВ: Ух ты!

Е. ШУЛЬМАН: Тут зловещая пауза в эфире. Обратите внимание вот на что. Предварительно предполагалось, что последнее заседание сессии будет 23 июля, после чего всех отпустят уже, наконец, в отпуск. Где нынче проводить отпуск невыездным депутатам, малопонятно. На Байкал. Пусть все едут на Байкал всем своим парламентским коллективом. И вот Дума принимает решение о том, что она проводит дополнительное заседание 27 июля. Это понедельник. То есть еще на пять дней их задерживают. И, как сообщают нам наши думские источники, может быть, ожидается, что глава государства приедет на завершение последней сессии созыва. Если так, то интересно.

Но я могу себе представить всю радость и трудовой энтузиазм депутатского корпуса, которых еще на неделю оставляют в дымной Москве, когда они, может, хотели уже расползтись куда-то, куда дроны прилетают не так часто.

Что касается порядка проведения грядущих выборов 20 сентября. 17 июня у нас состоялось заседание Центральной избирательной комиссии. И мы знаем теперь следующее. Выборы трехдневные по сложившемуся славному обычаю – три дня, с 18 по 20 сентября. Восемь приграничных регионов и четыре так называемых новых субъекта, они же аннексированные территории, получают право проводить голосование на придомовых территориях.

М. КУРНИКОВ: Как это?

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, что интересно? Элла Александровна Памфилова, говоря об этом обо всем, даже вспомнила: «Голосование на пеньках помните? Но сейчас мы живем в другое время (цитата). Российская избирательная система одна из самых прозрачных в мире». То есть в 2020 году это были пеньки, а сейчас время другое, система гораздо более прозрачная, чем в 2020 году, поэтому это просто голосование на придомовых территориях. Во дворах, значит, можно голосовать.

М. КУРНИКОВ: То есть просто приедет какая-то машина, автобус и…

Е. ШУЛЬМАН: Ну да, откинет капот, поставят ящичек и вот. Что за приграничные регионы? Крым, Краснодар, Брянская, Белгородская, Воронежская, Курская и Ростовская области, город Севастополь и вот эти самые четыре воображаемых субъекта Российской Федерации. Они впервые участвуют в выборах федерального уровня, в смысле в выборах в федеральный парламент.

Это, конечно, как и в случае с президентскими выборами, радикально делегитимизирует любой результат, потому что это территории, на которых неизвестно кто живет, на которых нет даже того подобия, как сказал бы Белинский, простого полицейского порядка, который еще сохраняется на территории так называемой материковой России. (Прим., «...страны, где, наконец, нет не только никаких гарантий для личности, чести и собственности, но нет даже и полицейского порядка, а есть только огромные корпорации разных служебных воров и грабителей». Цитата из письма В. Г. Белинского к Н. В. Гоголю от 15 июля 1847 года, в котором он высказывал свое мнение о гоголевской книге «Выбранные места из переписки с друзьями»).

Там воображаемые жители, воображаемые населенные пункты, килл-зоны, которые тоже, будьте уверены, проголосуют. И результаты этого голосования вольются отравленным потоком уже в не очень чистую и прозрачную бочку с остальными электоральными результатами. Это печальное соображение надо держать в голове в любых размышлениях относительно этих самых выборов.

Далее. 300 избирательных участков в 150 зарубежных странах будут открыты, в том числе впервые во многих странах Африки. Буркино-Фасо, Доминиканская республика, Мальдивы, Сьерра-Леоне, Южный Судан, Нигер, Экваториальная Гвинея – там тоже можно будет поучаствовать.

Что еще интересно? Минюст опубликовал список из 17 партий, которые имеют право принимать участие в выборах, 11 из них – без сбора подписей. Среди этих 11 партий, которые не собирают подписи и допущены к участию, есть партия «Яблоко». Пока она там есть. Учитывая объем и тяжесть преследований, которым подвергается эта партия и ее руководители региональные и федеральные, довольно трудно себе представить ее в бюллетене. Но давайте отметим, что пока в списке Минюста они присутствуют.

Пять парламентских партий всем известных и шесть политических партий, которые тоже могут участвовать в выборах без сбора подписей, потому что у них есть фракции в региональных законодательных собраниях.

16 августа должна закончиться регистрация кандидатов. Потом жеребьевка. 22 августа начинается предвыборная агитация и идет до 18 сентября. Очень короткая кампания, как любят в автократиях, чтобы никто ничего особенно не успел.

И, в завершение этого краткого обзора, цитата из Эллы Александровны Памфиловой, которая меня как-то заинтересовала: «В нынешних условиях, в отличие от 2021 года, многие наши партии, в том числе парламентские, системные, немножко подустали быть хорошими, я так мягко скажу». Что имела в виду Элла Александровна? Пишите свой вариант в комментариях, как говорят настоящие блогеры.

М. КУРНИКОВ: Только догадываться.

Е. ШУЛЬМАН: Подустали быть хорошими. В 2021 году они были хорошими, а теперь подустали. Интересно.

Также приходят сведения о том, что новые указания из администрации президента призывают организаторов выборов на местах поубавить свой административный пыл, прикрутить фитилек, не тащить явку вверх. Я не буду вас утомлять цифрами, что было 55 на 55, соответственно, явка и результат «Единой России», а будет там что-то 50 на 55. Это все мне представляется довольно малозначимыми поправочками. В любом случае установка на то, что «Единая Россия» должна иметь конституционное большинство, сохраняется.

Тем не менее, насколько я понимаю, и мы с вами об этом уже говорили, такие сигналы раздавались за некоторое время до сегодняшнего дня, велено народ не раздражать слишком агрессивной агитацией.

Поэтому, дорогие слушатели, если на вашем рабочем месте будут вас как-то очень сильно массовать к участию в предвыборных мероприятиях или в самих выборах, скажите, что это разжигание социальной напряженности и что Кириенко запретил так себя вести. Наверняка на вашего начальника это произведет охлаждающее впечатление.

Съезд КПРФ и предложение Зюганова об изъятии вкладов

К началу избирательной кампании, без сомнения, можно отнести прошедший на днях XIX съезд КПРФ, на котором руководитель партии Геннадий Андреевич Зюганов выступил с речью, очевидно, предвыборной и сказал там много всего интересного. Потом, правда, он сказал, что его интересные высказывания были вырваны из контекста, перевраны, искажены со специальными провокационными целями. Тем не менее интернет помнит все. Поэтому есть видеовариант и есть некоторые текстовые цитаты. Правда, не на основном сайте КПРФ, но на сайтах ее региональных отделений. Речь идет о прославившемся высказывании о вкладах граждан, которые лежат мертвым грузом на депозитах и совершенно не работают на экономику.

Что на самом деле сказал Геннадий Андреевич? Во избежание перевирания давайте посмотрим. Он излагал последовательность шагов, которые составляют предвыборную программу Коммунистической партии.

«Шаг десятый. Бюджет развития. Сильная армия, сильная страна. Власть жалуется на дефицит средств и урезает социальные расходы. Но существенное повышение доходов государства – отнюдь не фантастика. КПРФ предлагает Бюджет Развития. Минимум 30 триллионов рублей дополнительно мы изыщем без промедления. В банках лежат 67 триллионов рублей граждан и 63 триллиона – предприятий. В сумме – 130 триллионов. Три бюджета – это гигантские средства. Банки наживаются на них, не вкладывая в развитие страны. Это полное безобразие!».

Далее Геннадий Андреевич говорит, что он на месте президента решил бы эту проблему одним указом. «Он имеет на это право, – продолжает Геннадий Андреевич, – он верховный главнокомандующий во время войны».

М. КУРНИКОВ: Да, интересный это был пассаж.

Е. ШУЛЬМАН: Конечно, конечно. Далее он ссылается на депутата Николая Арефьева, упоминает его. А депутат Николай Арефьев, кстати сказать, с 2022 года непрерывно говорит о том, что вклады граждан должны быть изъяты и направлены на нужды фронта и победы.

Поэтому, давайте отдадим должное Геннадию Андреевичу, своим ртом фразу «изъятие вкладов» он не произносил. Тем не менее я не знаю, каким еще образом можно понять эти высказывания как буквально, вот если мы их цитируем как прямую речь, так и в контексте всего остального выступления Геннадия Андреевича.

Тем более это звучит интересно и увлекательно, если мы вспомним, а те, кто слушают наши выпуски регулярно, без сомнения об этом вспомнят, что это совершенно не первое упоминание такого рода креативных идей. И рассуждения о каких-то займах, не называя их военными, но каких-то займах на стратегические государственные интересы мы слышали из уст не политических даже лидеров, не престарелых глав партий, а одного из заместителей министра финансов.

Мы регулярно предупреждаем наших слушателей, чтобы они, с одной стороны, не поддавались панике и не бежали срочно выцарапывать свои вклады. Мы не можем давать такие рекомендации. Мы не можем запрещать вам это делать, но мы не можем вас к этому призывать. Но мы призываем вас к тому же, чем мы занимаемся и сами, а именно внимательно следить за разворачивающейся в этом направлении дискуссией.

Действительно, вклады граждан – рублевые депозиты, рублевые банковские счета – это источник больших денег. И государство смотрит несытым взором в сторону этих денег. Ситуация в федеральном бюджете и ситуация в бюджетах регионов подталкивает к поиску каких-то вариантов политического и правового оформления возможности воспользоваться этими деньгами.

Что касается именно Зюганова и именно XIX съезда КПРФ, то тут не оставляет мысль, что в глазах политтехнологов администрации президента КПРФ может опять захотеть стать бенефициаром протестных настроений, как она пыталась это сделать в 2021 году, поэтому им было велено сказать что-то, что гарантированно отпугнет избирателя. Раньше для этого нужно было выкопать Сталина и поцеловать его в уста его сахарные, а теперь и этого уже мало, надо просто сказать избирателям: «Голосуйте за нас. Мы отберем ваши деньги». Это тоже серьезный предвыборный мотив. Но Геннадий Андреевич не с потолка взял эту мысль, и не он один об этом разговаривает.

М. КУРНИКОВ: Осмыслим?

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим. Мы после этого к понятию идем? Еще? А сколько примерно, как вы думаете?

Е. ШУЛЬМАН: У нас как раз есть еще некоторые бюджетные новости. И у нас с вами облава в Пензе. И мы должны сказать людям, что в связи с этим делать. После этого у нас будет понятие.

М. КУРНИКОВ: То есть это все вместе минуты на четыре, да, где-то? Как думаете?

Е. ШУЛЬМАН: Пять.

М. КУРНИКОВ: Четыре-пять. Хорошо. Вы знаете, когда вы сказали про Петербургский международный экономический

форум, я вспомнил, как мы с вами придумали, что это такое. Корпоратив.

Е. ШУЛЬМАН: А, да. Всероссийский корпоратив.

М. КУРНИКОВ: Глобальный всероссийский корпоратив всего начальства.

Е. ШУЛЬМАН: Но, видите, вот не всем туда надо. Одних зовут, они не идут и правильно делают, а других зовут, они приезжают, а потом уехать не могут.

М. КУРНИКОВ: Ой, я так понял, что у вас «Закладка» новая готова.

Е. ШУЛЬМАН: Да.

М. КУРНИКОВ: Про кого она в этот раз?

Е. ШУЛЬМАН: Сейчас же 20-е числа. В 20-х числах каждого месяца у нас с Галиной Леонидовной «Закладка» выходит.

М. КУРНИКОВ: На Патреоне уже есть.

Е. ШУЛЬМАН: Если вам не терпится, то можно посмотреть прямо сейчас. У нас про Джеральда Даррелла и его «Трилогию Корфу»: «Моя семья и другие животные» и, соответственно, две последующих книги о том же острове. Кто в детстве это читал, для того это произведение в значительной степени культовое. Мы его с Галиной Леонидовной обсудили.

М. КУРНИКОВ: А мы продолжаем говорить о событиях.

Е. ШУЛЬМАН: Мы продолжаем говорить о событиях и продолжаем говорить о деньгах или, точнее, об их недостатке. В прошлый раз мы говорили о том, что некоторые социальные выплаты задерживаются, как то декретные и иные, в том числе в таких регионах как Москва и Московская область. Мы продолжаем следить за этим развитием, есть ли там развитие, заплатят, не заплатят, будет ли это разово либо такого же рода задержки повторятся, например, в следующем месяце. Это важно. Еще раз повторю, распределительная система – это кровеносная система нашего политического режима.

Вот из нового и опять же из Москвы, что удивительно. Студенты Сеченовского университета в Москве жалуются на задержку президентской стипендии. В 2026 году им ни разу ее не выплатили.

М. КУРНИКОВ: Ничего себе.

Е. ШУЛЬМАН: Знаете, да. Вот там пишут, что они обратились с обращением, что более ста человек не получают эту стипендию, ждут ее с начала года. Задолженность перед некоторыми студентами достигает 180 тысяч рублей. ВУЗ говорит, что Минобрнауки не прислало денег. Минобрнауки объясняет это дефицитом бюджета.

М. КУРНИКОВ: Вау!

Е. ШУЛЬМАН: Да, прямо так. А когда появятся, говорят, неизвестно.

М. КУРНИКОВ: То есть у президента не хватает денег исполнять свои обязанности.

Е. ШУЛЬМАН: Получается, так.

М. КУРНИКОВ: Но это же президентская стипендия.

Е. ШУЛЬМАН: Студенты, которые особо хорошо учатся, получают так называемую президентскую стипендию за успеваемость. Им эту президентскую стипендию не платят. И ВУЗ говорит: «Нам не прислали». Минобрнауки говорит: «Мы не знаем, когда будет».

Смотрите, это не какая-то жуткая катастрофа, там Петроград без хлеба. Но это какой-то интересный звоночек. Не было такого раньше, а теперь есть. Наша наука политическая всегда смотрит на меняющуюся часть, на то, что трансформируется.

Дефицит бюджета в регионах. Мы с вами тоже за ним наблюдаем. Помните, в прошлый раз мы говорили о турбозаконе, который правительство протащило через Думу сразу в первом чтении в целом и который позволяет ему менять параметры бюджета, не спрашивая парламент, и который позволяет регионам обращаться за финансовой помощью к правительству в конце месяца, если у них в конце месяца дебет с кредитом не сводится. Мы с вами тогда это назвали микрокредитами для регионов и сказали, что это признак глубокого финансового нездоровья, что нужно вот так вот мелко перехватываться.

У нас получается, по имеющимся данным, по итогам первого квартала 2026 года 56 субъектов федерации показывают дефицит своих региональных бюджетов. За год до этого таких регионов было 46. Наименее бюджетно благополучные Еврейская автономная область, Кемеровская (шахтерам задерживают зарплату, помните, да?), Вологодская область, Коми. В Вологодской области все с пьянством борются. Вы знаете, вы бы лучше посмотрели, откуда у вас деньги брать. Ну и вот такие удивительные регионы, как ХМАО, Краснодарский край, Иркутская, Московская область – кассовые разрывы по итогам исполнения бюджета в первом квартале.

Нехватка денег в регионах и поиск контрактников

То есть это действительно как-то странно. Это не соответствует нашему привычному раскладу бедных и богатых регионов. Я не знаю, пусть экономисты скажут, специалисты по бюджету, о чем это говорит.

Может быть, объяснение следующее. Бедные регионы – это наиболее дотационные, а им эти дотации из центра пока еще, например, поступают. А вот богатые не добирают тех доходов, которые они привыкли получать. Может быть, в этом причина. называют еще падение поступлений от налога на прибыль. Экспортные и сырьевые компании получают меньше дохода, твердый рубль им мешает. В общем, много чего им мешает всякого разного – от санкций до собственного руководства. Вот поэтому у них доходы с расходами-то и не сходятся.

Это среди прочего, и об этом тоже мы говорили в прошлый раз, что регионы испытывают все большие трудности с поиском денег на выплаты контрактникам. Большие выплаты контрактникам, многомиллионные выплаты семьям – это все региональные расходы. Федеральная часть фиксированная и относительно общей массы невелика.

По этой причине неизбежно регионы начинают искать иные способы пополнения или, проще говоря, выполнения тех норм, которые им спущены. Я думаю, что этим объясняются нашумевшие новости прошедшей недели – облавы в Пензе и в городах Пензенской области. Там действительно душераздирающие совершенно кадры. Губернатором Пензенской области они были объявлены постановкой и результатом деятельности украинских спецслужб. Господи, как хорошо, что существуют украинские спецслужбы – на них можно буквально все свалить. Детали вы достаточно видите в интернете, можете посмотреть все эти записи и многочисленные комментарии к ним.

Но давайте посмотрим на тот управленческий механизм, на ту управленческую нужду, которая стоит за этими безобразиями. Даже за деньги людей становится все труднее набирать, потому что тот контингент, который охотно идет умирать за деньги, в общем, уже в значительной степени исчерпан, потому что информация о том, что на самом деле происходит на фронте, проникает во все более и более широкие слои населения.

Меня, кстати, заинтересовало, как один из вот этих людей, которого таким образом схватили, он рассказывает о своей беде и говорит: «У меня и намерения не было. Я не собирался никуда идти. У меня нормальная работа, нормальная зарплата. Я квартиру недавно купил». То есть он отговаривается тем, что «я не какой-то маргинал, чтобы контракт этот ваш подписывать, у меня все нормально». Туда идут только те, у кого все совсем ненормально – вот такое убеждение сложилось в народных массах.

Итак, контингент исчерпывается, аккуратно скажем, и денег все меньше. Поэтому какой был бы выход? Повысить еще цену. Если у вас люди не идут, то, соответственно, давайте больше денег. Но больше денег тоже нет.

Далее. Например, в Волгоградской области прошли учения, вроде бы регулярные, отработка мобилизационных мероприятий. Госслужащие в этом участвуют гражданские и представители силовых структур Южного федерального округа. Развертывание пунктов сбора, оповещения, работа штабов. Говорится, что это проходит регулярно, что это, в общем, не что-то чрезвычайное. Но эти уведомления об этом регулярном, совершенно штатном, абсолютно не чрезвычайном мероприятии администрация Волгоградской области из всех соцсетей потерла.

М. КУРНИКОВ: Штатно.

Е. ШУЛЬМАН: Штатно потерла? «Исключительно носит учебный характер. Проходит дважды в год». Вот это сначала они все назаявляли, а потом от греха подальше все-таки стерли.

В завершение, что мы с вами должны сказать, что важно. Опыт Пензенской области может распространиться на другие регионы, у которых недобор по людям и недобор по деньгам. Что в связи с этим необходимо иметь в виду? Мы дадим ссылки на те организации, которые помогают в таких ситуациях. Это Движение сознательных отказчиков, это движение «Идите лесом», «Призыв к совести», «Школа призывника».

Самое важное. Если вас хватают, тащат, сразу сообщайте вашим близким, адвокату, чей все-таки телефон должен быть у вас где-то близко записан, о том, что с вами случилось. Не подписывайте никаких бумаг, включая пустые листы. Есть случаи, когда людей просят расписаться на листе бумаги. Потом выясняется, что они подписали контракт. Заявляете громко, записывая это на свой телефон, что вы не имеете намерения заключать контракт. Можете написать прямо заявление: «Заключать контракт намерения нет».

К кому вы можете адресоваться? В военную прокуратуру, к омбудсмену по правам человека, в вышестоящий военкомат – с заявлением о том, что вы совершенно никуда не собираетесь и нет у вас никаких таких намерений. Говорите, что повестка у вас дома, вы вот сейчас домой придете и непременно адресуетесь. Потому что вам будут говорить, что это просто вас тащат на сверку документов, данных в реестре. Люди обнаруживали себя на следующий же день уже за ленточкой, там, откуда не возвращаются. Пожалуйста, берегите себя. Ситуация нехорошая.

М. КУРНИКОВ: Ну а теперь внимание на доску. Переходим к понятию.

Понятие — Революционная ситуация

М. КУРНИКОВ: Марксистско-ленинский дух сегодня в понятии.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, да. Вообще довольно много такого марксистско-ленинского, я бы сказала, красного.

М. КУРНИКОВ: Съезд КПРФ повлиял на вас.

Е. ШУЛЬМАН: Съезд КПРФ тоже повлиял. Вот эта вся цветовая гамма, может быть, как-то повлияла. Поэтому мы сегодня с вами поговорим о ленинском определении того, что такое революционная ситуация, и о том, как на эту же констелляцию политических факторов смотрит современная политическая наука. Казалось бы, напрашивается к этому понятию и соответствующий отец – Владимир Ильич Ленин.

М. КУРНИКОВ: Но времени нет.

Е. ШУЛЬМАН: Нет, дело не в этом. Его не будет, потому что это авторская программа. Авторская программа – это пространство произвола. Поэтому, дорогие слушатели, заведите себе тоже авторскую программу – будете говорить о тех, кто вам нравится, а тех, кто вам не нравится, игнорировать.

М. КУРНИКОВ: А я знаю. Да, мне подсказывает наш режиссер трансляции, почему нет Ленина.

Е. ШУЛЬМАН: Почему?

М. КУРНИКОВ: Прожил мало.

Е. ШУЛЬМАН: Вообще, да. Мы не любим таких. Прожил мало, ученой степени не имел. Написал, правда, много. В общем, нет, не такие у нас.

М. КУРНИКОВ: Но давайте уж скорее к понятию. Времени правда мало.

Е. ШУЛЬМАН: Мы его в отцы не возьмем, но мы его процитируем. О признаках революционной ситуации он писал несколько раз в разных, но схожих формулировках.

Итак, первый раз. Работа «Маевка революционного пролетариата», 1913 год: «Для революции недостаточно того, чтобы низы не хотели жить, как прежде. Для нее требуется еще, чтобы верхи не могли хозяйничать и управлять, как прежде».

Вторая формулировка 1915 года, работа «Крах II Интернационала»: «Для наступления революции обычно бывает недостаточно, чтобы “низы не хотели”, а требуется еще, чтобы “верхи не могли” жить по-старому».

И самая поздняя, развернутая формулировка, «Детская болезнь “левизны” в коммунизме», 1920 год: «Лишь тогда, когда низы не хотят старого и когда верхи не могут работать по-старому, тогда революция может победить. Не из всякой революционной ситуации возникает революция, а лишь когда к перечисленным выше объективным переменам присоединяется субъективная, а именно, присоединяется способность революционного класса на революционные массовые действия».

М. КУРНИКОВ: Последнее посложнее.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Итак, три признака революционной ситуации по Ленину. «Верхи не могут управлять». Это то, что мы называем административной дисфункцией, слабостью институтов или коллапсом институтов. «Низы не хотят, резкое обострение выше обычной нужды и бедствий угнетенных классов».

Обратите внимание, что Ленин раз за разом говорит: одной только нужды и бедствий недостаточно. Это к вопросу о том, когда же, наконец, люди начнут протестовать, когда переполнится чаша народного терпения.

Владимир Ильич Ленин знал, и тут мы с ним вынуждены соглашаться, что чаша народного терпения не переполнится никогда. И сама по себе эта чаша никакого особенного политического значения не имеет. Должна присоединяться к этому административная дисфункция, невозможность хозяйствования старыми методами, а также наличие – иногда он это называет революционным классом, готовым на революционные массовые действия, иногда он это называет возросшей политической активностью масс – наличие какой-то организующей силы. «Способность революционных классов к массовым действиям».

Надо сказать, что автократии века нашего очень заботятся о том, чтобы вот эта способность к организованным массовым действиям ни в коем случае у масс не возникла.

Современная политическая наука также рассматривает те ситуации, в которых какие-то разовые или даже серийные политические неприятности перерастают в тот кризис, который может привести не обязательно к революциям, этот термин несколько вышел из моды, но к режимным трансформациям.

Давайте посмотрим, как современная политология тут интерпретирует Ленина. Есть такой политолог, которого мы могли бы взять в отцы, но он еще жив, зовут его Джек Голдстоун. Надеюсь, проживет еще долго. Он один из таких видных современных теоретиков революции, книжки на эту тему писал. У него три признака, почти по Ленину и похожи. Первое – это фискальный кризис. Не хватает денег или трудности с их распределением. Государство делает долги или портит монету, как это называлось в средние века, то есть прибегает к инфляции, к удешевлению собственной национальной валюты. То есть недостаток денег или проблемы с их распределением. Это вот «верхи не могут» на нынешний лад.

Далее. Он называет признак – «элитное перепроизводство». Это, между прочим, имеет больше отношения к тому, что «низы не хотят». Что такое элитное перепроизводство? Больше людей, которые считают, что они имеют право на участие в делах управления, чем мест в системе управления. Голдстоун говорит: «Мы, западное общество, себе на голову понавыучили кучу народу, которые теперь считают, что они тоже должны в политике участвовать. Зачем нам столько политологов, юристов, экономистов?»

Этот призыв, между прочим, похоже, услышан российским правительством, которое именно вот эти специальности для начальства, специальности для власть имеющих сокращает и не дает народу этим заниматься, а гонит всех получать какие-нибудь там прикладные специальности столяра, плотника и работника станка.

Вот это вот элитное перепроизводство. Много людей, которые хотели бы поучаствовать, им не дают поучаствовать. А что же вы не даете поучаствовать? А пусть они все избираются в муниципальные депутаты. Как будет всем хорошо.

И третий признак – это потенциал массовой мобилизации. Тут есть демографические признаки. Например, хорошо или, наоборот, плохо, если у вас есть много молодежи, в особенности живущей в городах. Вот она всегда шебутная и готова как-то группироваться и выходить на протесты.

Вот наши три признака: проблемы с деньгами, народное недовольство (но не народное, массовое, а именно недовольство образованного сословия, а нынче все стали образованные более или менее, которым не хочется жить так, как раньше) и вот этот потенциал массовой мобилизации в виде либо демографического для него ресурса, либо (или и то, и другое) организаций, структур, которые способны этих самых людей смассовать.

Последнее, что скажем. Как отличить просто 33 несчастья, которые могут случиться со всякой политической системой? Везде бывают аварии, стихийные бедствия, какие-то крупные преступления или теракты, и часто власть реагирует глупо или не реагирует вообще и вызывает недовольство. В демократиях в таком месте обычно говорят: «Ой, у нас кризис, наша власть показала свою дисфункцию». На самом деле, ничего подобного. Какой-нибудь мэр уйдет в отставку, никакого кризиса не случится.

Тем не менее, если государственная машина теряет способность выполнять свои базовые функции и демонстрирует эту неспособность системно: приказы перестают выполняться на местах; ресурсы не аккумулируются или аккумулируемые ресурсы не распределяются так, как надо; аппарат насилия или, если хотите, правоохранительный аппарат, если он вам нравится, назовем его так, если не нравится, назовем его аппаратом насилия, либо раскалывается, либо тоже свои функции не выполняет, либо там грабит народ, вместо того чтобы его как-то репрессировать. То есть административная машина раз за разом демонстрирует свою дисфункциональность на базовом уровне.

Опять же, не чрезвычайная ситуация, на которую мы не смогли отреагировать, а цепочка сбоев в разных областях: бюджет не выполняется, коровы не доятся, выплаты не выплачиваются, публичные ритуалы нарушаются. Еще один, кстати, момент, о котором часто забывают, – разрушение рутины.

Далее. Процедуры заменяются исключениями, регулярное заменяется экстраординарным. Опять же, не в одну какую-то ситуацию, там у нас пандемия или даже, хорошо, война. Война становится рутиной, а рутина сменяется бесконечными чрезвычайными мерами, изъятиями, исключениями, особыми порядками.

Это все может быть преодолено. Опять же, никогда не недооценивайте силу инерции. Но если у вас некоторое количество из этого списка галочек поставлено, то, возможно, вы находитесь в ситуации, предшествующей режимным трансформациям.

М. КУРНИКОВ: Ну, а мы переходим к вопросам.

Е. ШУЛЬМАН: Переходим.

Вопросы слушателей

Вопрос о том, чем объясняются особые свойства поколения 50-ых г.р.

М. КУРНИКОВ: Начну с вопроса из ютуба Bild. Creepy Sign: «Екатерина Михайловна неоднократно говорила, что поколение людей, родившихся в 50-х, самое жуткое. Что сделало их такими? Эхо войны, сталинские репрессии, покалечившие их родителей? Как их жуткость проявляется в разных сферах жизни? Вот моя мама родилась в 1956-м. Мне кажется, я местами понимаю, о чем вы, но хочется узнать подробно».

Е. ШУЛЬМАН: Смотрите, конечно же, обобщения такого уровня очень сильно огрубляют. Люди разные. Поколение – это условная довольно общность. Все эти оговорки давайте с вами сделаем. Но если конкретизировать, то не просто поколение родившееся в 50-х, а вот та часть этого поколения, родившегося в 50-х, которая сейчас находится при власти в

России, действительно демонстрирует некие общие черты. Это люди, которых объединяют не только годы рождения, не просто годы рождения, а и обстоятельства их юности, зрелости, воспитания и образования. Это люди, которые выросли в недрах силовых иерархических структур.

В целом, говоря о поколении 50-х годов, мы можем резонно назвать его самым советским из всех. Это люди, которые родились после окончания Второй мировой войны, которая финально разорвала связь с исторической досоветской Россией, убив практически всех, кто ее мог помнить. Это люди, которые не просто сами были советскими, они уже воспитывались советскими людьми. Это люди, которые выросли в этой позднесоветской власти. Они не застали оттепель в сознательном возрасте. Вот этого кислорода им не досталось. Их formative years, года, когда формировались их представления о норме, о человеческих отношениях, об отношениях социальных, это 70-е годы – загнивающий социализм, зрелая и уже, в общем, такая довольно тухлая советская власть.

При этом к коллапсу этой советской власти они подошли людьми в достаточной степени сложившимися, чтобы рассматривать произошедшее не столько как открывшееся окно возможностей, из которого вот наконец-то подул какой-то свежий ветер, сколько как крах своих выстроенных карьерных стратегий.

Опять же, вот в этом месте давайте обратим внимание на то, что вот эти свойства максимально характерны для тех людей, которые при советской власти выбрали не образование и здравоохранение, не искусство и науку, не производство и сельское хозяйство, а служение государству в армии, правоохранительных органах и тем более в силовых структурах. Для того, чтобы сделать такой выбор, уже нужно было быть специфическим человеком. Чтобы продвинуться худо-бедно внутри этих жутковатых организаций, нужно было быть или стать еще более специфической личностью.

Поэтому, не пытаясь замазать одной краской целое очень многочисленное поколение… Это же советские бэби-бумеры. Это массовое поколение. Это как раз те люди, которые вот сейчас на протяжении последних лет, выходя на пенсию, обрушивают российскую пенсионную систему. В этом они совершенно не виноваты, в этом виновата пенсионная система, но тем не менее. Действительно, по ряду обстоятельств, субъективных и объективных, тех, которые можно поставить людям в вину, и тех, которые людям в вину поставить никак нельзя, как-то так вышло, что это поколение, которому суждено было сыграть довольно зловещую роль в истории России.

Вы знаете, вот эти 70-летние, они и в остальном мире представляют собой большинство нынешнего начальства и ведут себя своеобразно. Не знаю. Про советских я еще могу что-то рассказать, про, например, американских ничего не могу. Но они тоже какие-то особенные люди.

Вопрос о том, воюют ли поздние автократии, или это у нас искажение оптики

М. КУРНИКОВ: Очень коротко. Следующий вопрос. Никита Ковыль 8967: «Екатерина Михайловна, хочу уточнить, правильно ли я понимаю вашу текущую модель. До 2022 года вы считали полномасштабную войну менее вероятным сценарием, а потом признавали ошибку именно в оценке вероятности. Сейчас я все чаще слышу у вас мысль, что долгие персоналистские режимы со временем начинают рассматривать войну как способ продления жизни режима или легитимации, и выхода из политической скуки автократа.

Правильно ли я считываю этот сдвиг? И если да, как отличить здесь настоящий пересмотр модели от эффекта доступности? Не переоцениваем ли мы вероятность войны как естественного исхода долгой автократии просто потому, что российский кейс оказался настолько сильным и травматичным именно для нас?»

Е. ШУЛЬМАН: Великолепно сформулированный вопрос. Я могу сказать только следующее. Вы ставите очень правильно научную проблему. Ответить на ваш вопрос можно только путем научного анализа других авторитарных режимов. Не просто авторитарных режимов, а персоналистских. Не просто персоналистских, а с так называемыми долгими правлениями. И если мы посмотрим, выберем такое подмножество, поглядим, как они себя ведут в свои свинцовые семилетия, воюют ли, с какой вероятностью они воюют, и выстроим такую табличечку, мы сможем приблизиться хотя бы к ответу на ваш вопрос. Но вопрос поставлен абсолютно верно. Вот так и пишутся, дорогой слушатель, как бы вас там ни звали, научные работы.

Вопрос о том, как безопасно съездить в РФ

М. КУРНИКОВ: Последний вопрос – из Патреона «Эха». Тоня Павлюша, или Павлуша: «Здравствуйте. Какие риски нужно учесть при поездке в РФ уехавшим, но не активистам? Едем летом. Я опасаюсь».

Е. ШУЛЬМАН: Правильно делаете. Правильно опасаетесь. Если российский паспорт можно не показывать, а у вас есть какой-то другой, лучше его не показывать. Ей-богу, вот получите визу. Если у вас есть другое гражданство, то получите российскую визу, а российский свой паспорт спрячьте куда-нибудь. Если вам это кажется слишком хлопотным, то езжайте с российским паспортом. Да хранят вас боги старые и новые.

Не берите с собой свой настоящий телефон ни в коем случае. Купите новый телефон, новую симку. И аппарат, и сим-карту. На него вы устанавливаете службы Яндекса и мессенджер Макс. Нужные контакты вы записываете на бумажку.

Далее. Посмотрите внимательно, какие лекарства вы с собой берете, и лучше их не берите, чтобы они, не дай бог, не оказались наркотиками. Проверьте багаж свой и своего ребенка. Какие-нибудь мишки гамми с марихуаной, совершенно легально купленные вами в аптеке в Амстердаме, посадят вас на 15 лет и сделают вас частью обменного фонда. И это в лучшем случае.

Никакого телефона, как можно меньше лекарств. Посмотрите, какие книги вы везете. Посмотрите, не завалялась ли у вас какая-нибудь, не дай бог, наклеечка с украинским флагом или что-нибудь в этом роде. Но самое главное – телефон. Самый главный свидетель – это телефон. Одна из самых опасных вещей в телефоне – это ваш мессенджер и ваши банковские приложения, ваши переводы. Поэтому, как бы вам ни казалось это неудобным или даже небезопасным, никакого телефона в Российской Федерации.

М. КУРНИКОВ: Спасибо большое. Не успею хорошую новость, приберегу на следующий раз. Не забудьте, что в описании есть ссылки на мероприятия. Там очень много обновлений, там и Белград, и Рига, и чего там только нет. Загляните. А завтра, кстати говоря, у нас в Берлине показ фильма на музыку ДДТ. Тоже приходите. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

Программа «Статус» сезон 9, выпуск 41

eschulmann — Wed, 17 Jun 2026 12:24:09 GMT

Двойное государство

Досочка: непредсказуемая разноцветная улитка!

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит по радио, которая выходит в интернете, выходит в Ютубе, в конце концов, сразу на нескольких ютуб-каналах, например, на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна!

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер!

М. КУРНИКОВ: Ну что ж, традиционно дарю вам книгу. «Меня не надо, а я есть». Это книга процессуального терапевта Ольги Прохоровой. Пожалуйста.

Е. ШУЛЬМАН: Благодарю. Не буду скрывать, знакома с автором. Более того, даже помню эту книгу еще эмбрионом, ибо прослушала семинар онлайн, посвященный этой теме. Книга про травму отвержения. Могу сказать, что знакома с автором. Не могу сказать, что тема мне непосредственно близка. Но в этой книге значительную часть составляет анализ романа «Анна Каренина» с точки зрения того, как герои переживают (или не переживают), не все переживают успешно вот эти самые различные эпизоды реального или воображаемого отвержения. Вот эти части могу рекомендовать от всей души как написанные культурным автором.

М. КУРНИКОВ: Я тоже знаком с автором. Открыл и прочитал выбранные какие-то части просто наугад. И вот это удивительно, сразу же узнал человека, который там дает интервью для этой книги. Это бывает прям так, открываешь и, вдруг, – а я знаю этого человека. Это довольно интересное ощущение.

Е. ШУЛЬМАН: Это был Константин Левин, разумеется. Или Стива Облонский.

М. КУРНИКОВ: Нет, это была одна знакомая в Берлине. Е. ШУЛЬМАН: Хорошо.

М. КУРНИКОВ: Но самое главное, что эту книгу можно, естественно, купить в магазине «Эхо Книги». И, конечно же, мы поставим ссылку в России, тем более что в России ее купить вообще никаких проблем не составляет. Она там издается. Ну, а мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Выборы в Госдуму и финал думской сессии

М. КУРНИКОВ: С какого события начнете?

Е. ШУЛЬМАН: С документально подтвержденного, как мы с вами любим. Опубликован указ президента о назначении даты выборов Государственной Думы. 20 сентября 2026 года, в единый день голосования, состоятся в России парламентские выборы, или электоральное мероприятие, идентичное натуральному. Мы с вами сегодня не будем говорить о перспективах этих выборов, хотя об этом мы еще в следующих выпусках, наверное, как-то порассуждаем. Потому что действительно внутриполитическая ситуация в России любопытная и к любопытным электоральным последствиям может привести даже в столь контролируемых условиях, каковые на 2026 год в Российской Федерации установлены.

Мы с вами посмотрим на последние дни Государственной Думы, этой некоей Помпеи, поглядим, что ей осталось и что она за это время может успеть.

Конец весенней сессии – это всегда время скоростного законотворчества, потому что инициаторам, лоббистам нужно успеть пропихнуть свои инициативы до звонка, до ухода Думы на каникулы, потому что иначе все это откладывается на осень.

Последняя весенняя сессия в созыве – это абсолютно экстремальное время, проводящееся под лозунгом «хватай мешки – вокзал уходит», потому что если вы опоздаете, то вы опоздаете не просто на всю весеннюю сессию, но вы опоздаете на целый созыв, потому что при всей контролируемости вы – инициатор, лоббист, интересант того или иного законопроекта – вы не можете быть уверены, что ваш прикормленный, пригретый, практически родной вам депутат останется, например, председателем того же комитета.

М. КУРНИКОВ: Вспомнился паровозик из Ромашково. Помните?

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Да, если сейчас не понюхать этот ландыш, то вы опоздаете на целую весну, а также лето и осень.

Итак, что у нас осталось? У нас были пленарные заседания 9 и 10 июня. Вот буквально в прошлом выпуске мы о некоторых законодательных инициативах говорили, об одной из них будем говорить и сегодня. Сейчас так называемый региональный период, то есть депутаты уехали в округа, надеемся, и встречаются там с избирателями. Далее у нас будет 23, 24, 25 июня и в июле 7, 8, 9, 21, 22, 23. То есть девять всего пленарных заседаний. Кто не успел, тот опоздал. Поэтому мы с вами увидим еще большее количество голосований в первом чтении и в целом.

Вот те два закона, о которых мы хотим поговорить сегодня, были приняты похожим ускоренным образом. Хотя первый, о котором мы сейчас с вами поговорим, имеет несколько замысловатую законотворческую судьбу. Объединяет эти законопроекты еще не только хронометраж, не только регламентные их признаки, но и целеполагание. Они раздают еще больше свободы и бесконтрольности органам исполнительной власти. Хотя, казалось бы, куда уж больше…

Законопроект об обороне: защита от воздушных угроз и новые полномочия власти

Итак, по-моему, достаточно незамеченным прошел закон, вносящий изменения в закон об обороне. Он внесен группой депутатов Государственной Думы. Среди них наши любимые депутаты-маячки Картаполов, Пискарев, Выборный, Саблин. Это вот те люди, которые просто так не подписываются. Подписываются они под проходными законопроектами и, скажем так, под законопроектами не то чтобы прямо в интересах граждан.

В чем регламентное своеобразие этого законопроекта? Он был внесен аж в 2025 году в июне, ровно год тому назад, и в июле 2025 года был принят в первом чтении. Вот, опять же, как опасно откладывать варку вашего варенья на самый последний день. В июле он принимается в первом чтении, после чего засыпает на целый год.

Но сейчас, как я подозреваю, и я думаю, что когда вы услышите о содержании этого законопроекта, вы со мной согласитесь, во-первых, после ПМЭФа на фоне клубов дыма и всяких других налетов на внутрироссийские инфраструктурные и иные объекты этот законопроект вынимается, готовится экстренно ко второму чтению, туда напихивается всяких поправок, как мы любим, и он принимается во втором чтении и сразу в третьем и сразу отправляется в Совет Федерации.

Итак, цель законопроекта – снятие административных, финансовых и правовых барьеров для решения задач по пресечению угроз воздушного нападения.

М. КУРНИКОВ: Это удивительно. Начинается «снятие барьеров», а потом «нападение». Кажется, что это снятие барьеров для нападения буквально.

Е. ШУЛЬМАН: Для воздушного нападения. Ну да, такая мысль тоже может прийти. Итак, как сами вооруженные силы освобождаются в своей деятельности по защите от воздушных нападений от самых разнообразных ограничений, так и некие меры для оказания содействия вооруженным силам в борьбе с этими воздушными угрозами позволяют не осуществлять целый ряд правовых процедур, как то: «процедуры, обычно необходимые при строительстве капитальных сооружений и их сносе, при возведении сооружений некапитальных либо демонтаже этих самых некапитальных сооружений». Можно не оформлять документы о правах на земельный участок или часть территории, не оформлять градостроительные разрешения, проектные изыскания. Также можно не смотреть на ограничения, связанные с археологическими работами, с сохранностью зеленых насаждений и даже исторических памятников. Не нужно проводить процедуру согласования условий подключения к инженерно-технологическим сетям.

Задним числом информация об объектах недвижимости, которые будут использоваться или напрямую будут забраны Министерством обороны, будет отправляться в Роскадастр для сведения. Что-то мне подсказывает, что и эти сведения не будут открытыми.

Все это называется «реализация неотложных мероприятий, направленных на оказание содействия Вооруженным силам РФ в решении задач по пресечению угроз воздушного нападения на территории РФ».

Можно проводить госзакупки без конкурса, особо охраняемые территории использовать, как бы они были не особо охраняемые.

И, далее. «Допускается ввоз на территорию РФ любых товаров без соблюдения требований законодательства о техническом регулировании».

М. КУРНИКОВ: Красота.

Е. ШУЛЬМАН: «При реализации вот этих неотложных мероприятий использование ввезенных на территорию РФ товаров допускается до завершения установленных процедур таможенного оформления».

М. КУРНИКОВ: Можно было бы написать «опричь процедур».

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, да. Как называется, между прочим, такая правовая система, мы с вами поговорим в дальнейших рубриках нашей программы. Спойлер-алерт. Но, в общем, правда, интересно.

Например, в отношении систем активной и пассивной защиты иных объектов, создаваемых для реализации неотложных мероприятий, не проводятся контрольно-надзорные мероприятия. Например, налоговый контроль, контроль за исполнением гособоронзаказа и расходами госкорпораций. Допускается финансирование неотложных мероприятий за счет субсидий и грантов из бюджетов бюджетной системы Российской Федерации без соответствующего увеличения доли в уставном капитале получателя. Про бюджетную систему Российской Федерации мы с вами тоже еще поговорим. Там вот это «заходи кто хочет, бери что хочешь» тоже оформлено законодательно.

М. КУРНИКОВ: И при этом, обратите внимание, никакого военного положения нет, никакой войны нет, ничего этого не нет.

Е. ШУЛЬМАН: Вообще. Что интересно в этом тексте? Такое ощущение, что авторы взяли статьи из закона о военном положении, засунули его в этот закон, для того чтобы военное положение не объявлять. Патологическое стремление никак не называть происходящее, которое с нами со времен ковида, по-прежнему с нами.

Помните режим повышенной готовности? Не чрезвычайное положение, не режим чрезвычайной ситуации. Помните, как мы учили всех разнице между этими двумя правовыми режимами? Но напрасно. У нас был только режим повышенной готовности, который, между прочим, относится не к гражданам, а к органам власти, и вообще не мог бы разрешать запирать людей дома и не давать им гулять в парке и садиться там на лавочку. (Прим., подробнее о разнице между режимом чрезвычайной ситуацией (ЧС) и чрезвычайным положением (ЧП) в контексте введения карантинных ограничений говорилось в выпуске программы «Статус» от 31 марта 2020 года / S03E27).

Вот так и тут. Закон о военном положении, мы тоже на него обращали внимание, начиная с 2022 года, он, в общем, вот такой военный. На время военного положения вот это все ваше мирное регулирование отменяется. Комендантский час можно вводить, можно имущество ваше забирать для целей обороны.

М. КУРНИКОВ: Цензуру.

Е. ШУЛЬМАН: Ну да. Но военное положение – это режим ограниченный и хронологически, и юридически. Должен быть указ президента о введении военного положения. Он утверждается Советом Федерации. Военное положение объявляется на некий срок, потом заканчивается. А тут у нас вот это вот «ничто не может быть более постоянным, чем временное». Что такое отражение вот этих нападений?

Вообще-то говоря, в случае агрессии против России, как написано в законе как раз о военном положении, в том числе бомбардировки вооруженными силами иностранного государства территории РФ или применения любого оружия иностранным государством (группой государств) против РФ – это основание для введения военного положения. Оно, однако же, не вводится. Напомню, что оно у нас на так называемых новых территориях благополучно введено.

Таким образом, без введения военного положения мы видим распространение его элементов на всю страну на совершенно неопределенный срок. Кстати, второй закон о вольной волюшке, о котором мы сейчас с вами поговорим, там хотя бы есть какие-то ограничения по времени. Тут ничего этого нету вообще.

Все это принимается очень быстро: 9-го – во втором, 10-го – в третьем чтении, уходит в Совет Федерации. И вступит в действие с момента подписания, если я не ошибаюсь. Да, да, кажется так. В общем, смотрите, дорогие граждане, что у нас тут на горизонте нарисовывается.

У меня, знаете, какое еще чувство возникло, когда я это все читала? В Министерстве обороны попересажали кучу народу за то, что они неправильно себя вели в связи с госзакупками, госзаказом. Подрядчиков Минобороны многих посадили. А вот смотрите, это закон, который позволяет, вообще говоря, воровать как не в себя. Вот буквально это закон о введении порядка «война все спишет». Не будет контроля, не будет контрольных закупок. Можно ввозить что угодно без процедуры таможенного оформления, без выполнения законодательства о техническом регулировании, просто сказав, что «нам это нужно для борьбы с дронами». А может, вы там наркотики ввозите, например.

Если совсем впадать в глухую конспирологию, то, конечно, очень хорошо ввести такую норму, дать людям повеселиться, а потом их всех пересажать. В общем, может быть, это не такая уж и конспирология. Не так уж это и сложно, вы знаете. Слушайте, а манера дать людям набрать себе собственности, находясь под впечатлением, что у них есть право частной собственности, а потом конфисковать, чтобы не ходить по всей стране, а прямо вот чтобы в одном месте у всех было собрано. Это как вам, не очень сложная схема? По-моему, вполне реализуемая.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

М. КУРНИКОВ: А на некоторых каналах мы можем продолжать говорить. У нас минутка буквально. Вы знаете, по поводу режима повышенной готовности почему-то вдруг подумалось, что повышенная готовность – это что-то скорее кулинарное.

Е. ШУЛЬМАН: Ага, то есть бывает просто готовность, а бывает повышенная.

М. КУРНИКОВ: Или, в принципе, знаете, такой ресторан повышенной готовности.

Е. ШУЛЬМАН: Как дом высокой культуры.

М. КУРНИКОВ: Да-да-да. Вообще, какое-нибудь кулинарное шоу могло бы так называться.

Е. ШУЛЬМАН: «Повышенная готовность».

М. КУРНИКОВ: Шоу «Повышенная готовность».

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, это неплохо. Это надо как-то запомнить. По-моему, это богатая идея для нейминга. Или так можно назвать телеграм-канал кулинарный.

М. КУРНИКОВ: Да. «Повышенная готовность».

Е. ШУЛЬМАН: «Повышенная готовность». Интересно. Запишите себе в свои молескины, дорогие слушатели, авось вам пригодится.

М. КУРНИКОВ: Надеюсь, что все узнали, что на доске.

Е. ШУЛЬМАН: А я одна не вижу никакую доску. Посмотрю потом. Я не могу так вытянуться. А если я попытаюсь это

сделать, то я упаду со стула. Она цветная, ух ты. Подождите, это вот эта штучка, которая… Ладно, я выскажу свои предположения позже.

М. КУРНИКОВ: В следующей рекламе.

Е. ШУЛЬМАН: Да.

«Бюджетная свобода рук»: изменения в бюджетный кодекс для правительства

М. КУРНИКОВ: Продолжаем говорить о событиях.

Е. ШУЛЬМАН: Продолжаем говорить о законотворчестве и о том, как Государственная Дума все больше и больше освобождает исполнительную власть от даже какой-то тени парламентского, гражданского контроля или хотя бы контроля со стороны других ведомств.

М. КУРНИКОВ: На жену цезаря не должна падать даже тень, да.

Е. ШУЛЬМАН: Ветер небесный не смел на нее дохнуть, как в «Гамлете». Не должен даже вообще дуть в эту сторону. (Прим., цитата из трагедии Шекспира «Гамлет» (Акт 1, сцена 2): «...so loving to my mother / That he might not beteem the winds of heaven / Visit her face too roughly». В переводе Б. Пастернака: «Он к матери так нежно относился, / Что ветру поднебесному в лицо / Дыхнуть не позволял»).

Итак, тот законопроект, о внесении которого мы с вами говорили на прошлой неделе, уже не просто принят, а уже отправлен в Совет Федерации.

М. КУРНИКОВ: Быстро у них там все.

Е. ШУЛЬМАН: Вот эта скорость, просто как мы любим.

М. КУРНИКОВ: Эффективность.

Е. ШУЛЬМАН: 8 июня в 9:19 внесен, то бишь направлен председателю. 10 июня принят в третьем окончательном чтении. Закон правительственный, между прочим, большой. Это довольно здоровый некий пакет. Кстати, предыдущий закон о поправке в закон об обороне тоже часть пакета. Там еще есть поправка в КоАП и, по-моему, в закон о госзакупках.

Итак, закон о бюджетной свободе рук. Ручки-то вот они. Внесение изменений в Бюджетный кодекс и отдельные законодательные акты (о совершенствовании бюджетного законодательства). Разумеется, о совершенствовании. О чем же еще…

Это тот самый закон, о котором председатель бюджетного комитета, депутат Макаров, говорил, что нужен он, так уж нужен, прям вот совершенно необходим. А заместитель министра финансов, которая представляла этот законопроект, вынуждена была отвечать на вопросы депутатов, что «это вы довели до бюджетного кризиса страну». Она сказала: «Как раз для того, чтобы не случилось у нас бюджетного кризиса…»

М. КУРНИКОВ: Это вы, говорит, еще кризиса не видели.

Е. ШУЛЬМАН: Вот именно. Если вы думаете, что это кризис, то это еще светлая полоса. Смотрите, что там у нас интересного. Часть норм вводится на 2026 год только. За это мы правительство все-таки хвалим, хотя, может, мы можем не разделять их оптимизма. Что-то мне подсказывает, придется продлевать это дело или принимать поправку, что 2026-й считать 2027-м, и так вплоть до 2030 года.

Итак, как мы уже говорили, правительство своим решением без согласования с Государственной Думой может увеличивать общий объем расходов федерального бюджета без внесения изменений в закон о бюджете. То есть, как мы говорили на прошлой неделе, поправки в закон мимо Государственной Думы. Вообще, это довольно серьезно. Федеральный бюджет – это федеральный закон. Это не какой-то минфиновский документ. Это не запись в бухгалтерской книге. Это федеральный закон. Он проходит три чтения, в одной палате одно чтение, в другой палате, и подписывается президентом. Теперь его можно править без парламента вообще.

Увеличенные расходы пойдут через резервный фонд правительства из двух источников: путем увеличения объема внутреннего финансирования (внутренние заимствования) и путем использования остатков средств федерального бюджета, образовавшихся на 1 января 2026 года.

Далее. Что еще меня заинтересовало? Я не буду входить в бюджетные глубины. Вот Александра Прокопенко придет к вам как-нибудь, она вам все это и расскажет. Если регионы сталкиваются с кассовым разрывом, то бишь, нашим гражданским языком говоря, находятся на грани дефолта… Кассовый разрыв – это когда вам платить надо, а платить нечем. Вот это называется таким термином. Они смогут просить у правительства кредит до следующего месяца.

М. КУРНИКОВ: До получки.

Е. ШУЛЬМАН: Да, буквально. Это разрешение микрокредитов регионам. Такое признание того, что денег-то у них нет. Правда, в отличие от касс микрокредитования, федеральное казначейство обещает давать кредит под символический процент – 0,1. Нам бы с вами такой процент по ипотеке, не правда ли?

До 2030 года треть суммы ранее набранных бюджетных кредитов регионам можно не возвращать, а две трети им уже списали.

С другой стороны, если вы думаете, что это какие-то сплошные послабления для регионов, то не вполне. У нас было ограничение в законе, согласно которому, если регионы экономят средства за счет списания или реструктуризации бюджетных кредитов (вот им списали – значит, они сэкономили), то не менее половины из этой сэкономленной суммы они должны были тратить на поддержание инфраструктуры ЖКХ. Теперь эту экономию можно будет направить на финансирование СВО. А что значит направить на финансирование СВО? Бонусы за контракты с армией смогут теперь заплатить из денег, которые раньше должны были по закону быть потрачены, например, на ремонт труб, на замену лифтов, на починку крыш и так далее и так далее.

Что это значит? Это значит, что регионы с коэффициентом обеспеченности ниже 0,9 (это бедные регионы, дотационные области и республики) таким образом смогут финансировать региональные доплаты контрактникам. Мы с вами неоднократно говорили в нашем эфире: вот эти сверхмиллионы, которые получают люди, подписывающие контракт с Минобороны, или, чаще, их командиры, они берутся из региональных бюджетов. Федеральная выплата, установленная указом президента, составляет 400 тысяч и не меняется. Это вот эта разовая выплата. Все остальное – доплаты ежемесячные, разовые подъемные, гробовые роковые – это все региональные бюджеты. И, судя по необходимости этих поправок, им с этим все труднее и труднее.

В общем, что мы имеем в этих обоих законопроектах? Признание того, что государственная машина осознает трудность своего положения. С одной стороны, дроны не ловятся, летают и летают. С другой стороны, денег не прибавляется, мягко говоря.

Задержки социальных выплат в регионах

М. КУРНИКОВ: А вот по поводу прибавляется – не прибавляется и как регионы сталкиваются с этим. Вы знаете, мне в программу воскресную приходили вопросы от людей из регионов, которые указывают: а вот знаете, в таком-то регионе начали бюджетникам задерживать зарплату, в таком-то регионе, в таком-то регионе. А вам такое пишут?

Е. ШУЛЬМАН: Сейчас я вам скажу, что мне пишут. Более того, это не только мне пишут. Я пошла смотреть, это не отрицается и самими Социальными фондами. У нас в российских регионах (из того, что я знаю) происходят задержки социальных выплат. Это декретные, это выплаты по материнскому капиталу. Начало это происходить еще в мае и продолжается вот сейчас. Детские пособия, которые должны были быть выплачены не позднее 8 июня, в целом ряде регионов не выплачиваются. Причем какие регионы? Москва, Санкт-Петербург, Свердловская, Тульская, Калужская области, Краснодарский край. Это вот из того, что мы сами знаем.

М. КУРНИКОВ: Мне писали из Московской области.

Е. ШУЛЬМАН: Да, Москва, Московская область. То есть не то чтобы Республика Тыва.

М. КУРНИКОВ: Не бедные.

Е. ШУЛЬМАН: Не самые нищие. Вот если бы я сейчас прочитала список тех, кто с этим коэффициентом 0,9 сможет все деньги отдавать контрактникам, то нет, там нет этих регионов. Там регионы – это либо нищие области Центральной России (почему, кстати, у нас такие нищие области, где проживает государствообразующий народ?), либо не менее нищие национальные республики.

Итак, декретные и выплаты на детей. Что нам говорит сам Социальный фонд? Я напомню тем, кто, может, отстал от жизни, что у нас Пенсионный фонд и Фонд социальных платежей теперь объединены в такую монструозную структуру – Социальный фонд. Они не отрицают этого, говорят, что, действительно, в системе произошел технический сбой, его вызвало обновление шифров безопасности.

М. КУРНИКОВ: Ах ты! И здесь ФСБ-шники.

Е. ШУЛЬМАН: В настоящее время специалисты уже устраняют проблему. Ну, что мы тут скажем? Верим ли мы в технический сбой? Ничего невероятного в этом нет, в особенности, по причине обновления шифров безопасности. Я не знаю, что это за шифр такой, зашифрованный чрезвычайно. Но то, что безопасники могли полезть своими ручонками шаловливыми куда не надо и все обрушить, это возможно. Что денег не хватает, а дальше говорится: «Ой, знаете, у нас тут что-то зависло. Я там на компьютере на кнопку какую-то нажала, оно зависло. Вот сейчас мы подождем, оно, может, развиснет», это тоже вполне возможно.

Кстати, больничные – тоже есть жалобы. Недовыплата больничных в Москве и Московской области. В Москве и Московской области! Это как вообще?

Мы надеемся всей душой, что это все будет быстро устранено, потому что, во-первых, люди должны получить свои деньги, на которые они имеют полное право. Во-вторых, это один из таких признаков, если это продлится или если там в одном починят, в Москве выплатят, в Свердловской области будут продолжать задерживать, или сейчас выплатят в середине месяца (вот она уже середина месяца), а потом в июле начнется та же самая история, это, в общем, дисфункциональность.

Я помню, как коллега Гаазе Константин Борисович, когда ему задали вопрос, как увидеть, что в системе проблемы, он сказал, что если распределительные механизмы денег начнут ломаться: задержки того, задержки сего, выдача чем-то, а не деньгами, какими-то суррогатами, вот это будет признак.

Опять же, мы еще не там, но мы с вами очень внимательно смотрим за признаками дисфункции. Не потому, что мы злорадные и хотим согражданам какой-то там беды. Не хотим ни разу. Но потому, что важно заметить это безобразие как можно раньше. Такие вещи, как стрелка на колготках… Хорошо, давайте более универсальный образ, как трещина в побелке, имеют свойство разбегаться.

НДС для малого бизнеса: фиксация порога до 2029 года

Еще одно законотворческое на этот раз в некотором роде даже улучшение жизни граждан. Мы всегда стараемся, как в известном стихотворении, уравновесить зло добром, отметить что-нибудь такое светлое и позитивное. Внесен, правда, пока не принят сразу в три дня, но вот обещают 23 июня рассмотреть. Инициатива внесена сенатором Якушевым и депутатами Василием Жуковым и Макаровым, тоже статусными депутатами. Поправки в Налоговый кодекс. Это уточнение снижения порога, после которого вы должны будете платить НДС.

Помните эту историю. Кто занимается каким-то малым бизнесом, тот, конечно, эту историю не забывает, я думаю, даже во сне, потому что это довольно тяжелый удар доской по голове для всех, кто в России занимается каким-то небольшим предпринимательством.

Помните, что у нас порог, после которого вы должны были начинать платить НДС, он был у нас 60 миллионов, и его резко снизили сначала до 20, а потом обещали снизить до 10.

Что делает этот законопроект? Порог 20 миллионов фиксируется до 2029 года. 20 миллионов, учитывая инфляцию, это не много совсем. Дорогие слушатели, я надеюсь, что вы не отрываетесь от реальности и наблюдаете за динамикой цен.

Итак, 20 миллионов – 2026-2029 год, 15 миллионов – 2030 год, 10 миллионов – 2031 год. Какая будет инфляция до 2031 года? Что такое будет 10 миллионов в 2031 году?

М. КУРНИКОВ: Может, каждый сможет позволить себе что-нибудь.

Е. ШУЛЬМАН: Можно ли на них будет купить шоколадку или две шоколадки, или еще что-нибудь такое интересное? Мы, естественно, не знаем, потому что мы не экономисты. Мы знаем немножко другое.

Понятно, что такого рода меры – «вот смотрите, не будет в следующем году прямо снижения этого порога, спите спокойно до 2029 года» – это типичная предвыборная мера. Когда выборы пройдут, ничего не стоит внести такую же поправку даже не отдельным законопроектом, а как во втором чтении к любому законопроекту, связанному с Налоговым кодексом или связанному с Воздушным кодексом. Мы видели и такие истории. Во втором чтении пропихиваете поправочку, – «прицепной вагончик» это называется в Думе, – и меняете 2029 год на 2027. И все у вас поехало обратно. Поэтому, кстати, дорогие слушатели, начинайте думать, как вы собираетесь вести себя на парламентских выборах.

Эта мера замечательная человеколюбивая вроде как разработана по итогам ПМЭФа, где тоже все плакали и говорили, что совсем малый бизнес, да и средний бизнес, в общем-то, пришибли. Ну вот, что называется, такое.

Новости государственных органов: Центробанк и администрация президента

Также некоторые новости из жизни государственных органов. В прошлый раз мы с вами горевали об отсутствии Эльвиры Набиуллиной. Но, перечисляя странные и удивительные происшествия, случающиеся вокруг Центрального банка и внутри него, мы также говорили, что каждое из этих происшествий может быть объяснено и естественными причинами, призывали граждан не паниковать.

Паникуем ли мы сами? Пока Центральный банк нам обещал, что 19 июня состоится пресс-конференция по ключевой ставке и проведет эту пресс-конференцию председатель Центробанка Эльвира Набиуллина. Поэтому ждем 19 июня, как именин сердца, надеемся увидеть Эльвиру Сахипзадовну живой, здоровой и исполняющей свои обязанности.

В администрации президента небольшая, но, может быть, характерная кадровая перестановочка – сменился руководитель канцелярии президента. Канцелярия – это такой довольно интимный орган в администрации президента. Он занимается непосредственно документооборотом. Вот эти зловещие папочки, для того чтобы лечь на стол президента, должны через канцелярию пройти. Там был начальник, который с 2020 года там сидел. Он уволен. Не знаю, куда делся. Новый начальник президентской канцелярии по имени Александр Матвеев до этого возглавлял секретариат руководителя администрации президента.

Антон Вайно наименее публичный, пожалуй, из всех высших чиновников России. Он иногда какую-нибудь статью про нооскоп опубликует в журнале, потом над ним все посмеются, и он, видимо, дальше стесняется появляться на публике, потому что больше его никогда никто не видел. При этом, кажется, достаточно влиятелен. Его влиятельность совершенно несоразмерна его публичности.

Вот смотрите, руководитель секретариата – при любом человеке это прям как жена и даже ближе. Помните, мы с вами отмечали, что Белоусову не дали сохранить своего руководителя аппарата, при том, что он бедный не так многого просил. У него есть один сотрудник, которого он везде с собой таскает. И того у него отобрали, посадили ему высокопоставленного полицейского на должность руководителя аппарата. (Прим., о кадровых перестановках в аппарате Минобороны РФ речь шла в выпуске программы «Статус» от 26 мая 2026 / S09E38). А Вайно оторвал от сердца своего руководителя секретариата и посадил его поближе к президенту присматривать за документооборотом.

Это все в рамках некой рутины, но, может быть, означает рост влияния главы администрации президента или сохранение им высокого уровня влияния, которым он заслуженно, разумеется, пользуется.

Сбои в рутине: отмена концерта на Красной площади и перенос Дня независимости

А вот про сбой рутины. Мы с вами такие вещи тоже отмечаем. Помните, как у нас было все непросто с парадом на 9 Мая.

М. КУРНИКОВ: Да.

Е. ШУЛЬМАН: Сколько же было разговоров и сколько было и не разговоров, а всяких изменений в формате этого красочного зрелища.

М. КУРНИКОВ: Но потом все-таки Зеленский разрешил.

Е. ШУЛЬМАН: Зеленский разрешил, указ выпустил. Прошел парад. Слава богу, никого не убило. Мы все очень радовались этому обстоятельству, продолжаем в душе своей радоваться. Даже и мобильный интернет через некоторое время подключили, всем полегчало.

Так вот, 12 июня Российская Федерация отмечала День независимости. Должен был быть, всегда был, концерт на Красной площади. Он даже в ковид проводился, а в этот раз не проводился. Его перенесли на какую-то другую отдаленную площадку и сократили, насколько я могу понять, состав участников. Тут, видите, Зеленский не разрешил, поэтому не получилось.

Мы знаем, что наши граждане довольно чувствительны к такого рода вещам. Рутина им дорога. Это характерно для общества, лишенного права выбора, ну и для общества пожилого, стареющего, женского в основном. Такого рода люди, (может, мы и сами такие люди), тоже не любим изменений, когда вот у нас есть все в одно и то же время, в один и тот же день, мы так и привыкли, а если как-то убрать эту рутину, то мы будем волноваться и нервничать.

М. КУРНИКОВ: Сбоить.

Кого посадили: Роснано, армейский корпус и приговоры в военной отрасли

Е. ШУЛЬМАН: Да. Вот россияне тоже нервничают. Традиционная наша рубрика «Кого посадили на этот раз». Очередной сотрудник Роснано, не просто сотрудник, а директор по инвестиционной деятельности задержан в Москве, Иван Гончар. Вот у кого-то из высокопоставленных сотрудников Роснано уже приговор вышел, но заочно, а какие-то люди почему-то продолжают находиться в границах Российской Федерации, ждут. Не знаю вообще, чего они ждут.

М. КУРНИКОВ: Хотя, казалось бы, в Роснано вроде не самые глупые должны работать-то.

Е. ШУЛЬМАН: Ну вот Анатолий Борисович Чубайс, очевидно, не самый глупый человек в Российской Федерации, а теперь и за ее пределами. Чубайс умный, будьте, как Чубайс.

Высокопоставленный военный, командующий армейским корпусом Ленинградского военного округа, Александр Дембицкий задержан. Это может быть связано с какими-то делами с ЧВК. Только не ЧВК «Вагнер», а какого-то другого ЧВК.

Мы с вами, не погружаясь в военные дела, таинственные для всякого гражданского человека, говорили, что ЧВК «Вагнер» был самым публичным, но совершенно не единственным такого рода образованием. Вот, видимо, их продолжают подбирать под единую крышу. И тех людей, которые слишком были глубоко задействованы в этой вольнице околовоенной, околоармейской, их тоже постепенно подгребают.

Уже приговоры и тоже в военной отрасли. Чтобы вы просто знали, сколько нынче дают. Бывший начальник Главного военно-строительного управления Минобороны – 16 лет колонии строгого режима, штраф 45 миллионов рублей. Тоже все довольно серьезно.

М. КУРНИКОВ: Вау. Подождите, за что?

Е. ШУЛЬМАН: Взятки. 34 миллиона рублей взяток от коммерсантов, по версии обвинения. За это помогал предпринимателям в покупке у этого управления высвобождаемой дорожно-строительной техники. Похоже на правду? Похоже на правду.

М. КУРНИКОВ: Но 16 лет.

Е. ШУЛЬМАН: 16 лет строгого режима, да. Гособвинение просило 19 лет колонии. Вину не признал, между прочим. По его словам, все сделки согласовывал с начальством, не имел полномочия продавать технику.

М. КУРНИКОВ: Кстати, тоже похоже на правду.

Е. ШУЛЬМАН: Абсолютно. Кстати, за непризнание вины мы хвалим героев наших выпусков, потому что, признавая вину, вы никак не уменьшаете свой собственный приговор, но вы закрываете себе дорогу к апелляции. А что может сделать апелляция, мы с вами сейчас увидим. Сейчас еще один приговор зачитаем и расскажем, как хорошо может быть в апелляции.

Тоже Минобороны. Бывший начальник лечебно-диагностического центра Минобороны – 7,5 лет. Не знаю, за что, но тем не менее сам срок радует.

Дело Ольги Миримской: апелляция и снижение срока

Так вот чего можно, умеючи, добиться в вышестоящих судебных инстанциях. Помните ли вы самую богатую женщину России, банкиршу Ольгу Миримскую? Я узнала о ней, честно скажу, исключительно в связи с Яной Лантратовой, которую я помню по старым временам еще моей работы в СПЧ и ее работы в администрации президента. Она с этой Ольгой Миримской была знакома, на яхте ее каталась и помогала ей в этом фантастическом деле вывоза ее ребенка, который был рожден суррогатной матерью, а потом оказалось, что это ее одновременно дочь и внучка. В общем, этой суррогатной матерью была ее дочь.

Опять же, не спрашивайте. Если бы нам такое показали в сериале нашего детства типа «Дикая роза» или «Богатые тоже плачут», мы бы сказали, что сценарист объелся грибов. Но тем не менее.

М. КУРНИКОВ: Но жизнь богаче всегда любого сценария.

Е. ШУЛЬМАН: Это еще не самое поразительное, что есть в этой истории. Она довольно немного лет тому назад получила фантастический совершенно приговор за экономические преступления – 19 лет лишения свободы. Женщина, 19 лет, за ненасильственные преступления. Это просто можно лишиться ума. Такое можно давать только за убийство с расчленением, причем желательно больше двух человек. То есть нет, ничего желательно в этом нет, не надо так поступать.

Итак, что происходит дальше? Этот приговор привлек общественное внимание. Действительно, такая история, там много всякой драмы. Хотите подробностей, леденящих кровь, – послушайте Ольгу Евгеньевну Романову, которая знает эту публику лучше, чем кто бы то ни был другой. Вот она это все рассказывает. Там есть какой-то любовник, какие-то дети, вот это вот все, чеченцы, нынешний омбудсмен по правам человека. Кого там только нет. Опять же, яхты, похищение младенцев, разные подробности.

Так вот, 19 лет ей дают. После этого публика забывает о происходящем. Возможно, как бывает в такого рода громких делах, и заказчик удовлетворяется. А дальше можно применять оставшиеся инструменты самозащиты, ежели вы успели прикопать где-то какие-то деньги. И в апелляции ее срок в 19 лет сокращается до 8 лет и 9 месяцев, вдвое. Шаг номер раз. Шаг номер два – она выходит по УДО (условно-досрочному освобождению). То есть было 19, стало 8 и 9. Сколько-то она сидела в СИЗО.

М. КУРНИКОВ: Задачка для современного школьного учебника.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Подсудимой назначено наказание в 19 лет. При этом она арестована такого-то числа. Приговор вынесен такого-то числа. В апелляционной инстанции приговор снижен, отсиженный срок снижен до такого-то срока.

М. КУРНИКОВ: При этом срок в СИЗО считается таким-то образом.

Е. ШУЛЬМАН: По коэффициенту 1,5. Скажи, малыш, когда можно подавать на УДО? Разные есть нормы УДО для разных статей Уголовного кодекса. Но тем не менее в среднем, если вы отсидели половину… Я надеюсь, что никто из вас, из слушающих, не отсидел никакую половину и не собирается сидеть ни половину, ни 10%. Но тем не менее, когда у теоретического героя нашей задачки по арифметике для четвертого класса половина срока прошла, можно подаваться на УДО, на условно-досрочное освобождение.

УДО – это абсолютно произвольное решение. Оно зависит от доброй воли администрации колонии, например, не было ли у вас взысканий. Кстати, почему еще, например, политических прессуют в колонии, устраивают им какие-то провокации, якобы драки или вообще пишут, что они нецензурно ругались, не застегнули пуговицу, смотрели не в ту сторону и так далее и так далее? Для того, чтобы не дать им выйти на УДО.

А тут ничего подобного не было. В апелляционной инстанции, по-моему, говорилось, что она помогала Донбассу чрезвычайно. Это тоже было судом учтено. И вот она выходит на свободу благодаря институту условно-досрочного освобождения.

Мораль. Какую мораль из этого вывести? Пользуйтесь всеми процессуальными средствами для своей защиты. Даже если вас посадили на 19 лет, жизнь на этом не заканчивается. Младенцев не воруйте. Если вы омбудсмен, не связывайтесь с какими-то мутными женщинами и мужчинами и не привлекайте чеченцев для решения проблем. Вам это потом аукнется.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте еще чаю.

М. КУРНИКОВ: Да, давайте мы добавим чаю.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо. Еще молока надо.

М. КУРНИКОВ: Придется показать марку молока.

Е. ШУЛЬМАН: А-а-а. А мы ее не рекламируем. Надо в картонный пакет, как пиво в Соединенных Штатах положено прятать.

М. КУРНИКОВ: Или вы вот так сюда в эту чашечку.

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, это уже как-то…

М. КУРНИКОВ: Да я шучу.

Е. ШУЛЬМАН: Как будто мы стыдимся чего-то.

М. КУРНИКОВ: Нет.

Е. ШУЛЬМАН: Все, спасибо.

М. КУРНИКОВ: Мы гордимся.

Е. ШУЛЬМАН: Отлично. Ура, ура.

М. КУРНИКОВ: Кстати говоря, по поводу знакомой в этой книжечке. Представляете, открываю и вижу историю про немецкий язык и его изучение и про преподавательницу немецкого языка, которая рассказывает, что некоторые студенты воспринимают это буквально как барьер на пути в эту страну. И там имя и описание, где человек работает.

Е. ШУЛЬМАН: Все имена изменены.

М. КУРНИКОВ: Ну вот тут совпало. Может быть, как раз человек не скрывает. То есть она просто рассказывает как преподаватель, поэтому там не требует замены никакой. То есть там не то что какие-то секреты раскрываются. Наоборот, человек рассказывает о том, как студенты воспринимают…

Е. ШУЛЬМАН: Преподавателя зовут Люба.

М. КУРНИКОВ: Да. Вы тоже, может быть, знаете. Е. ШУЛЬМАН: Может быть.

М. КУРНИКОВ: Вот, вот, вот. Видите как. Я открыл буквально и тут же узнал и подумал, надо же, как бывает.

Е. ШУЛЬМАН: Опять же, даже если вы не знаете никого из этих людей, то «Анну Каренину» может прочесть каждый. И эта книга, может быть, даст вам повод прочесть ее еще раз.

М. КУРНИКОВ: Вдруг вы еще не поставили лайк, дорогие друзья. Поставьте лайк.

Е. ШУЛЬМАН: А чем вы заняты тогда вообще? Сидите там.

М. КУРНИКОВ: Самое время. Ну, а мы возвращаемся. Отец сначала?

Е. ШУЛЬМАН: Да.

М. КУРНИКОВ: Давайте скорее переходить к следующей рубрике.

Отец — Эрнст Фрэнкель

М. КУРНИКОВ: Кто же отец сегодня?

Е. ШУЛЬМАН: Давайте начну с моего личного возмущения. Наш отец сегодня человек, у которого нет статьи в Википедии на русском языке. Это очень-очень стыдно. Я не знаю, кого я сейчас укоряю, глядя тяжелым взглядом в камеру.

М. КУРНИКОВ: Тем ценнее сегодняшняя рубрика.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. По-английски есть, по-немецки, естественно, как вы сейчас увидите, есть, на десятке других языков есть, а на русском нету.

Итак, наш сегодняшний герой – это Эрнст Френкель, немецкий юрист и политолог, автор книги «Двойное государство» (или «Дуалистическое государство»), книги, которая раскрывает нам целый ряд механизмов, проиллюстрированных событиями, описанными в нашей первой рубрике «События».

Наконец-то у нас отец, у которого есть биография, о которой стоит поговорить. В прошлый раз у нас был такой боевитый автор, но с ним ничего не происходило.

Эрнст Френкель родился в Германии в 1898 году, будучи евреем.

М. КУРНИКОВ: Начало биографии многих в этой рубрике.

Е. ШУЛЬМАН: Да. «В ненадежном году», как писал поэт, и «столетья окружают меня огнем». При этом умер он в 1975 году, что нетривиальное достижение. (Прим., цитата из стихотворения О.Э. Мандельштама "Стихи о неизвестном солдате", 1937. «Я шепчу обескровленным ртом: /— Я рожден в ночь с второго на третье / Января в девяносто одном / Ненадежном году — и столетья / Окружают меня огнем»).

М. КУРНИКОВ: Интрига.

Е. ШУЛЬМАН: Интрига. Между прочим, тоже в Германии. Но между этими двумя временными точками пролегла долгая дорога жизни, и дорога негладкая.

М. КУРНИКОВ: Надо думать.

Е. ШУЛЬМАН: Френкель наш Эрнст был юристом, был он адвокатом и правоведом, а также членом Социал-демократической партии, что потом доставило ему немало проблем. В общем, такой он был левых взглядов юрист.

М. КУРНИКОВ: Еще раз, Социал-демократической.

Е. ШУЛЬМАН: Социал-демократической. Не

Национал-социалистической. Был он евреем, родился он в Кельне, воевал в Первую мировую войну, потом вернулся, защитил диссертацию по праву, занимался трудовым правом, публиковал научные работы и выступал в качестве адвоката.

С 1933 года, с прихода нацистов к власти, евреям было запрещено выступать в качестве адвоката в судах. Кстати, одна из первых их мер. 1933 год. Нацистский режим трудно назвать вегетарианским в какой-то точке его бытования. Но зубки у них только-только прорезаются, а вот на это они сразу обратили внимание. Действительно, очень многие евреи были юристами. И нужно было вот эту базу подрезать.

Тут наш Френкель пользуется еще некоторой льготой как фронтовик, как участник Первой мировой войны. Поэтому он выступать в суде не может, но юристом работать еще каким-то образом все-таки может.

Он продолжает быть социалистом, он связан с социалистическими организациями, в том числе международными. Мы знаем, что социалистическое движение, вообще левое движение, тогда чрезвычайно интернационально. Вот Интернационал, например, Коминтерн, – это все вполне работающие структуры.

Однако в 1938 году он все-таки из Германии уезжает, чуя, что эта самая фронтовая льгота недолго его будет защищать. Едет он сначала в Великобританию, а потом в США, где он проведет довольно много времени, довольно много дней.

Но еще в Германии он работает над рукописью, которая первоначально называлась «Urdoppelstaat». Эта книга, о которой мы с вами будем говорить сегодня в рубрике «Понятие», называется Der Doppelstaat («Двойное государство»). Помните Doppelgänger? Двойник, буквально второй ходящий. Это такой зловещий термин, который по-немецки звучит гораздо выразительнее, чем на всех других языках. Вот Doppelstaat – это вот это двойное, второе государство, как бы двойник государства. Даже, может быть, так можно его назвать. А Urdoppelstaat, Ur – это прото, первоначальное двойное государство.

Он пишет эту работу на немецком, естественно, языке, понимая, что он ее в Германии никогда не опубликует, и увозит эту рукопись с собой, когда он эмигрирует. И дальше, думая, что текст на немецком лишен какого бы то ни было смысла, он ее переводит на английский язык. И в этом виде она публикуется в Соединенных Штатах в 1941 году.

М. КУРНИКОВ: А как он ее называет? Double State?

Е. ШУЛЬМАН: Он ее называет The Dual State (двойное государство). Там есть подзаголовок «Вклад в изучение диктатуры». Эта книга выйдет по-немецки. Более того, Френкель вернется в Германию. И эта книга, которая была написана по-немецки, переведена на английский, переведена на немецкий с английского.

М. КУРНИКОВ: Ах ты.

Е. ШУЛЬМАН: То есть там вот такая хитрая история. Он потом писал, что этот первоначальный набросок свой он не публиковал, но сохранил, поскольку испытывал к нему сентиментальную привязанность, он для него составлял сентиментальную ценность.

То есть вот представьте себе, в нацистской Германии вот этот вот полуподпольный такой еврей-юрист-правовед пишет книгу, в которой объясняет, как действует правовая система диктатуры. И он ее вывозит, и он ее публикует для американцев, которые потом будут оккупировать часть этой территории. То есть буквально «отшельник в темной келье уж на тебя донос ужасный пишет: и не уйдешь ты от суда мирского, как не уйдешь от божьего суда». (Прим., цитата из трагедии А.С.Пушкина «Борис Годунов», 1825. «Борис, Борис! всё пред тобой трепещет, / Никто тебе не смеет и напомнить / О жребии несчастного младенца, / – А между тем отшельник в тёмной келье / Здесь на тебя донос ужасный пишет: / И не уйдешь ты от суда мирского, / Как не уйдешь от божьего суда»).

Далее в Америке наш Френкель ведет довольно активную жизнь. В частности, он в 1944 году пишет книгу про оккупационное управление в Рейнской области после Первой мировой войны, для того чтобы показать, как правильно оккупировать, на примере того, как неправильно оккупировали раньше. Вооружась этими знаниями, он едет в качестве советника американского правительства в Корею, учить оккупировать. Но ему там не нравится. Видимо, его не слушают. И он возвращается оттуда. Он должен был по линии Организации Объединенных Наций в Корее организовывать выборы. Но американцы как-то не прониклись этой идеей и, в общем, выборы никакие не организовали. Вместо этого стали воевать. В общем, он уехал.

Тем не менее в 1951 году он возвращается в Германию. У нас с вами в голове в таких ситуациях есть две крайности: либо человек возвращается первым рейсом, либо никогда не возвращается и помирает на чужбине. Это вот такой подростковый дуализм.

Действительно, Карл Лёвенштайн, который, прям вот тень его присутствует над нашим рассказом, автор концепции воинствующей демократии или демократии, способной себя защитить, автор первой Конституции ФРГ, он вернулся сразу, в июне 1945 года, прям вот на дымящиеся руины Берлина. Он вот вернулся, еще и участвовал в кампании денацификации. А кто-то действительно никогда не вернулся. (Прим., о понятии «воинствующая демократия» и биографии Карла Лёвенштайна смотри «Статус» от 13 декабря 2022 г. / S06E17).

Но вот вам человек, который вернулся в 1951 году, шесть лет спустя после окончания войны. Преподавал, между прочим, в Свободном университете (Freie Universität) в Берлине. Работал, основал тут Институт изучения Америки имени Джона Кеннеди (благополучно действует до сих пор). И вот таким замечательным образом дожил он до 1975 года, таким образом прожив 77 лет. Очень неплохо.

М. КУРНИКОВ: Но давайте к понятию.

Е. ШУЛЬМАН: И теперь мы можем перейти к понятию.

Понятие — Двойное государство

М. КУРНИКОВ: Итак, двойное государство.

Е. ШУЛЬМАН: Двойное или дуалистическое государство. Теперь я задумываюсь в меру своего отсутствующего понимания немецкого языка над этим названием. Я думаю, действительно, что эту книгу можно назвать «Государство-двойник». Книга не переведена на русский язык. Еще один укоризненный взгляд в камеру. Граждане, вообще, кто о чем думает? Вот сидят и ничего не делают. Что это такое? Сначала, пожалуйста, статью в Википедии, потом книгу тоже.

М. КУРНИКОВ: Перевод.

Е. ШУЛЬМАН: Да, перевод. Она не большая. Опять же, я не хочу сказать, что я прям читала ее в оригинале. Нет, я ее не читала в оригинале. Но я знакома с ее содержанием.

Итак, в чем идея двойного государства Френкеля? Все любят и часто цитируют известный тезис Муссолини «Друзьям – все, врагам – закон». Вот Френкель в некотором роде описал нацистскую правовую и правоприменительную системы, наоборот, исходя из вывернутого принципа: всем –закон, а врагам – исключения. То есть его двойное государство – это как раз, опять же, чем-то похоже на земщину и опричнину. Поскольку он был социал-демократом, то он формулировал так: «Немецкий капитализм нуждался не в унитарном, а в двойном государстве: произвольном в политическом направлении и рациональном в экономическом».

То есть нацистская власть, в отличие от советской, не забирала себе всю собственность, хотя желала контролировать все что движется. Поэтому в сфере экономической деятельности должно было быть базово разумное законодательство и какая-то возможность для защиты своих прав. А вот в политической сфере должна быть возможность для полного произвола.

То есть гражданам, которые до поры до времени не вступают в конфликт с нацистским государством, им остается то, что он называл нормативным государством: повседневное управление, документооборот, налоги, контракты, бюджеты – та часть жизни, в которой должна быть предсказуемость.

А второе государство, вот это самое государство-двойник, он его называет прерогативным или государством мер. Или мы его назовем государством особого режима, государством особого порядка. Это бесконечное, на самом деле, пространство исключений и произвола. Один из главных принципов автократии: если ты не можешь в произвол, то ты не автократ.

Если ты можешь написать себе какие угодно законы, которые тебе позволяют много чего, но если ты не можешь действовать мимо закона, то с тем же успехом мог бы и выборы конкурентные проводить.

В этом пространстве прерогативного или вот этого государства мер, государства спецмер, государства спецправил закон формально не отменяется. Френкель, кстати, хорошо показывает, почему даже такое диковатое государство, как нацистское, которое вроде как там много чего поотменяло, в том числе права человека, не отменяет закон в целом и сохраняет рутину, сохраняет регулярность, более того, даже цепляется за эту регулярность. Но вот там, где у нас вот это политическое, там мы будем делать чего хотим.

И Френкель не просто это выставляет в качестве теоретического положения, он описывает, как это было. Он юристом в судах выступал. И он видит, что есть суды, в которых нормально судят, по писаной норме: где кто-то у кого-то украл там чего-то или даже любимое его трудовое право. Но если вдруг оказывается, что человек, которого там уволили, что он еврей или социалист, или гомосексуалист, или еще что-нибудь в этом роде, то тут весь этот закон немедленно исчезает. То есть противники действующей власти оказываются полностью лишены правовой защиты, в то время как другие группы населения благополучно ею пользуются.

Вывод, который делает Френкель, каждый из нас может сделать тоже на практике. Длительное сосуществование этих двух государств невозможно. Прерогативное государство пожирает нормативное. Двойник убьет оригинал. Тень будет властвовать над тем, кто ее отбрасывал. Нельзя выделить пространство беззакония и сказать: «Вот мы тут с врагами разбираемся. Мы тут основную задачу решаем. Вот тут мы рыбу заворачиваем, а тут у нас порядок. Смотрите, как у нас все хорошо. У нас законодательство такое разумное. У нас суды работают без проволочек. У нас вообще отлично все». Не будет этого. Ржа ест железо, а лжа – душу. Вот это второе государство будет разъедать все остальное. В общем, полезная книжка и полезное, на мой взгляд, знание о биографии автора.

Последнее, что скажу. Дорогие слушатели, скажу следующее. Конечно, поразительно, у какого количества людей в моей сфере, и не только в моей, мы видим вот этот биографический паттерн: еврей, не еврей из Германии, в Германии работал, в Америку уехал. Руками Гитлера Германия отдала Соединенным Штатам первенство во всех областях знания. Я не осознавала, пока я здесь не оказалась, до какой степени это было так. То есть знала: Германия – хорошая страна, Маркс, Вебер, то-сё, Фрейд.

М. КУРНИКОВ: Дело в том, что просто у немцев еще не принято сожалеть об этом вслух и заламывать руки. Они как-то принимают эту судьбу.

Е. ШУЛЬМАН: Ну да. Но, вообще говоря, просто вот так вот отдали первое место во всех науках от физики ядерной до юриспруденции и политологии. В социальных науках, просто потому что я это знаю, ну вот как только не. Многие люди были и теоретиками, и практиками. Вот посмотрите на нашего друга Френкеля или на нашего друга Лёвенштайна. Многие люди были исключительно практиками и потом играли очень большую роль в формировании американской внешней политики. Это тоже были люди, либо лично уехавшие из нацистской Германии, либо увезенные своими родителями.

М. КУРНИКОВ: К вопросам.

Вопросы от слушателей

Вопрос об опасностях прямой демократии

М. КУРНИКОВ: Павел спрашивает вас в Патреоне «Эха», куда я, естественно, призываю подписываться: «Если демократия исторически возникла не как механизм поиска самого правильного решения, а как способ ограничить господство одних людей над другими, то не ошибаются ли сторонники прямой демократии, когда думают, что главная задача – точнее узнать волю большинства? Не является ли главной задачей демократии, наоборот, ограничение любой власти, включая власть большинства?»

Е. ШУЛЬМАН: Абсолютно согласна с дорогим слушателем. Еще раз выражу свое восхищение проницательности и политической грамотности дорогих слушателей.

Люди многие до сих пор думают, что главное в демократии – это принятие решений большинством голосов. Это вам рассказал Владимир Ильич Ленин. Он это называл демократическим централизмом применительно к той партии, которую он устроил, для насильственного захвата власти. Централизм там состоял в том, что решения принимаются центральным комитетом, а демократизм состоял в том, что остальным было предоставлено священное право поднять ручку в одобрение этого решения. Вот это вот и есть демократия. Многие люди до сих пор полагают, что в этом и есть суть.

Демократический механизм заключается не в принятии решений большинством голосов, а в возможности смены власти мирным путем и защиты интересов меньшинства, и правомочности существования оппозиции, исходя из того, что она на следующем электоральном цикле, на следующем витке может стать властью.

Прямая демократия сейчас очень много обсуждается и в публичном дискурсе, и в научных кругах, потому что видно, как институты репрезентативной демократии, представительской демократии как-то трещат и гнутся. Парламентам люди не доверяют в самых разных странах, партиям не доверяют. Там популисты всякие – не люблю этот термин, но тем не менее – к власти приходят. Поэтому, да, разные люди и группы людей и институции пытаются придумать, как учесть мнение граждан в большей степени напрямую. Проводить ли референдумы все время, как в Швейцарии.

Вот, кстати, очередную, на мой взгляд, совершенно идиотскую меру отвергли швейцарцы на референдуме. Какое-то количественное ограничение на прием людей. Сейчас, когда депопуляция вообще уже катит в глаза человечеству, как зима. В общем, ладно, это я отвлеклась.

В общем, какие-то элементы прямой демократии или партиципаторной демократии – это совершенно не одно и то же, партиципаторная демократия (демократия участия), опять же, погуглите или «Статус» соответствующий послушайте – как-то должны быть встроены в демократический механизм. Мы пока не знаем как. Но абсолютная правда состоит в том, что дело абсолютно не в голосовании и не в том, чтобы выяснить мнение большинства. (Прим., о понятиях плебисцит, плебисцитарная демократия, прямая демократия и партиципаторная демократия можно ознакомиться, например, в выпуске «Статуса» от 05 марта 2019 / S02E26).

Вопрос об обязательном голосовании

М. КУРНИКОВ: Один из вечных вопросов, который регулярно приходит, но мы не так часто его задаем. Шимерин 48 спрашивает: «А почему так мало демократий вводят обязательное голосование? Кажется, что такая мера способствует поддержанию демократии, поскольку она заставляет граждан принимать активное участие в управлении своей страной и задумываться о последствиях своего выбора, что выгодно и для самих граждан, и для политических партий».

Е. ШУЛЬМАН: Вопрос действительно возникает. Давайте начнем вот с чего. В некоторых странах есть символический, но все же какой-то штраф за неучастие в выборах. Например, в Австралии. Тем не менее давайте помнить, что и демократии, и тоталитарные режимы стоят на гражданском участии. И тем, и другим нужны люди. Им надо людей вовлекать. Автократии, наоборот, хотят, чтобы людей было поменьше, а лучше вообще бы не было, а если они есть, то они бы никуда не лезли, сидели бы дома.

Но демократическое участие – добровольное и вариативное. Понимаете, да? Разнообразие есть. Можете так поучаствовать, можете так, можете в одну партию вступить, можете в другую, а можете ни в какую не вступать. Тоталитарное участие – монополизированное и обязательное. Все ходят строем, все поют песню, все сидят на партсобрании, вступают в партию, а если не вступают в партию, то это сильно ограничивает их карьерные и гражданские возможности. Поэтому, если вы обязываете людей участвовать в демократических процедурах, вы делаете эти процедуры тоталитарными. Не надо так поступать.

Мы говорили с вами о том, что высокая явка желательна, но до определенного предела. Да, мы не хотим, чтобы приходило меньшинство и решало за всех остальных, которые почему-то не побеспокоились дойти до избирательного участка. Поэтому в большинстве демократических электоральных систем существует порог явки. Напомню, в Российской Федерации он отсутствует. Поэтому, кстати, бойкот выборов в России мало какой смысл имеет.

Но если у вас явка сверхвысокая… Что мы называем явкой сверхвысокой? К 70 и выше. То это как повышенная температура в теле. Может быть она полезна для изгнания вируса, который в теле завелся, как вот недавно на выборах в Венгрии, судя по всему, случилось. А может быть это признак какой-то поляризации, какого-то напряжения социального. В общем, это не так чтобы очень сильно здорово.

Если вы представите себе явку в 100%, во-первых, у вас сломаются избирательные участки, во-вторых, чем выше явка, тем менее предсказуем результат. Может, оно и хорошо, но не надо абсолютизировать приход всех как некий волшебный способ узнать священную народную волю. Народная воля – это конструкт.

М. КУРНИКОВ: Раз уж вы сказали про Австралию, я скажу, что через наш онлайн-магазин мерча можно и в Австралию заказывать, и в Америку заказывать, и в Европу заказывать, и в Азию заказывать. И есть обновление в магазине мерча.

Е. ШУЛЬМАН: Даже там, где вода в сливе закручивается в противоположную сторону, все равно есть мерч «Эха».

Вопрос о партии Мирная Россия

М. КУРНИКОВ: Еще один вопрос. Теплапус 8795 спрашивает: «Что вы думаете о партии “Мирная Россия”, основанной на прошлых выходных?»

Е. ШУЛЬМАН: Я, между прочим, хотела присутствовать на этом учредительном съезде, меня даже туда пригласили, но не успела. А зря, потому что, судя по отзывам тех, кого не пригласили, но они все равно пришли, было интересно. Мне бы тоже было интересно. Тем более я люблю демократические процедуры, как то прения, внесения поправок и голосования. По всем отзывам, было живенько.

Единицей политического процесса является организация, а не человек. При всем уважении к личному героизму и личному гению, все же действуют в политическом пространстве структуры, а не индивидуумы. А индивидуумы могут действовать только постольку, поскольку они опираются на структуры. Поэтому сама идея партийного строительства в высшей степени правильная идея.

Кроме того, в России дела идут таким удивительным образом, что действительно не знаешь, в какой момент откроется пресловутое окно возможностей для политического действия. И к этому моменту иметь какую-то организацию чрезвычайно кстати может оказаться.

Вообще, проведение партийного съезда за рубежом вызывает сразу целый ряд исторических ассоциаций. И ассоциации эти не то чтобы все очень убаюкивающего характера, но, по крайней мере, выразительные. Те партии, которые проводили съезды за границей, потом в Россию вернулись, а одна даже стала партией власти. Не всем понравилось, отметим справедливости ради, но тем не менее прецеденты такого рода, по крайней мере, случались.

Но, правда, надо сказать, что те партии, партии той поры за границей действовали скорее как фронт-офисы и центры сбора денег, и представительские центры для помощи той работе, которая велась в России, но не могла вестись в России гласно и легально.

М. КУРНИКОВ: Ну что ж, три вопроса прозвучали. Мы заканчиваем программу. Поставьте лайк обязательно, если еще не поставили. И мы с Екатериной Михайловной отправляемся в Испанию буквально практически из этой студии. И 20 июня в Малаге мы прочитаем лекцию «Смерть самодержца: поражения и реформы». Как говорится, пишите в комментариях, угадайте, кто тот самодержец. Естественно, мы обновляем объявления о следующих мероприятиях. Зайдите по ссылке, посмотрите. Там много всего интересного и для Германии, и для Чехии, и для Финляндии, и много еще для кого. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

Программа «Статус» сезон 9, выпуск 40

eschulmann — Wed, 10 Jun 2026 09:59:10 GMT

Кандидаты в жертвы

Извлечение плюшек из населения, aka экстракция

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит на радио, выходит в приложении, выходит сразу на нескольких ютуб-каналах, в частности на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: Ну что ж, начинаю с книги и, как всегда, немножечко волнуюсь, особенно в такие моменты, когда знаешь, что книга очень крутая. Вроде хочется немножко потянуть интригу, но очень хочу увидеть вашу реакцию. Ага! Это Эппле.

Е. ШУЛЬМАН: Это Николай Эппле. Это «Волшебная страна». Это новое издание в твердой обложке с еще более прекрасной полиграфией, чем даже предыдущая.

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, да. Это издательство Vidim Books. И, как говорится, смотришь и завидуешь и обладателю книги, и, в общем, издательству тоже. Я редко показываю то, что внутри, но внутри здесь просто какие-то невероятные красоты.

Е. ШУЛЬМАН: Цветные картинки, черно-белые картинки. Николай Эппле – дорогой коллега, филолог, философ, автор книги «Неудобное прошлое», лауреат премии «Просветитель».

М. КУРНИКОВ: Пишет про удобное прошлое, наоборот.

Е. ШУЛЬМАН: Пишет про максимально удобное прошлое. Эта книга про британскую литературу фэнтези или то, что называют «литературой Волшебной страны». Буквально от Льюиса Кэрролла и до Джоан Роулинг. Я знакома с этой книгой. Не буду

говорить, что она впервые попадает мне в руки. Поскольку коллега Эппле у нас тоже иноагент, то в России его публиковать затруднительно, поэтому это новое издание, которое вышло уже вне России, второе издание, исправленное, не подверженное цензуре, не подверженное дефициту краски, клеящих материалов, бензина и чего-то еще, что случается в Российской Федерации. Прям вот красота.

М. КУРНИКОВ: Я думаю, что вы видите, как радуется этой книге Екатерина Михайловна. Соответственно, напоминаю, что эта книга и многие другие книги, в том числе издательства Vidim Books, я вижу, даже в рекламе одна из книжек точно Vidimбуксовская, на сайте «Эхо Книги». Заходите, заказывайте. И таким образом еще и доброе дело сделаете. Естественно, если эту книгу можно купить как-то в Россию, то мы тоже ссылку поставим в описании. Ну, а теперь к первой рубрике.

Не новости, но события

Взрыв в Балашихе

М. КУРНИКОВ: С какого события начнете?

Е. ШУЛЬМАН: Жаль, что нельзя остаться в пределах «Волшебной страны». Наши с вами события совершенно не волшебные. Мы с вами будем продолжать говорить о войне и ее последствиях внутри России.

У нас сегодняшнего утра новость о взрыве автомобиля в Балашихе (это Московская область), гибели человека, который был за рулем этой машины. Имя его пока не называется, но говорится, что это высокопоставленный военный (по одним сведениям, генерал-майор, по другим, генерал-лейтенант), что ему было 62 года. И вот уже появляются претенденты на сомнительное звание пострадавшего. Из того, что я посмотрела: два основных кандидата. Оба довольно высокопоставленные.

Пожалуй, чаще всего пишут о том, что погибший – это был начальник Главного штаба, первый заместитель главнокомандующего Воздушно-космическими силами (ВКС) России, генерал-полковник Александр Максимцев. Он подходит по возрасту. Он 1963 года рождения. 20 августа ему бы исполнилось 63. Сейчас ему 62. Он был командующим авиационной группировки России в Сирии с 2015 года. Он с 2019 года заместитель главнокомандующего Воздушно-космическими силами по военно-политической работе и генерал-лейтенант.

Второй кандидат моложе, ему 57 лет. Его зовут Давыдов Дамир Рафаилович. Он начальник Главного ракетно-артиллерийского управления Минобороны РФ. Он тоже в Балашихе проживает. Эти кварталы вообще застроены домами для военных, поэтому среди тамошних жильцов непропорционально много сотрудников Министерства обороны.

Другие случаи гибели генералов

М. КУРНИКОВ: И давайте отметим, что в Балашихе не первый такой происходит эпизод.

Е. ШУЛЬМАН: Не первый. Прямо совершенно по соседству. Небезопасные это, видимо, кварталы. Вообще, давайте вспомним, какие генералы гибли у нас в Москве за время войны. То есть не возле линии фронта, не в красной зоне, не в желтой, не в зеленой зоне, не за ленточкой, не перед ленточкой, а вот прям непосредственно в самом тылу, в самой столице.

В декабре 2024 года генерал-лейтенант Кириллов в Москве погиб тоже от такого же взрыва.

В апреле 2025 года в Балашихе буквально, как сообщают журналисты, в 350 метрах от вот этого нового взрыва – еще один высокопоставленный сотрудник Генерального штаба, замначальника Главного оперативного управления Генштаба Ярослав Москалик.

В декабре 2025 года на парковке тоже возле своего дома – начальник Управления оперативной подготовки Вооруженных сил генерал-лейтенант Фанил Сарваров.

Публикации о государственном перевороте. Что пишут на Западе и в России

Также было покушение в феврале на замглавы Главного разведывательного управления (ГРУ) Министерства обороны генерал-лейтенанта Владимира Алексеева. Но он остался жив. Там сложная история со сложной драматургией. Он пришел в гости к своей знакомой, кто-то напал на него в подъезде. По одним сведениям, он там героически отбился, по другим, получил травмы. Но, в общем, тем не менее жив он совершенно точно остался.

Я вот на что обратила бы внимание. Некоторое время назад, в начале мая, вышла одновременно серия публикаций в ряде западных и российских эмигрантских СМИ, содержащих некоторые сведения из доклада неназванной европейской разведки. Мы с вами упоминали об этом. Все обратили внимание на то, что в этих публикациях говорится о кремлевских опасениях государственного переворота под руководством Шойгу. Эта информация была сочтена многими, в том числе и нами, несколько малодостоверной. Как-то трудно в это поверить. Трудно себе представить Сергея Кужугетовича в качестве Палена и Миниха, и, вообще, какого-то руководителя coup d'état. Поэтому и весь этот сюжет покрылся такой пленкой недостоверности.

Меж тем, если мы прочитаем эти сообщения, они публиковались в CNN, Financial Times. И первыми из русскоязычных медиа это опубликовали «Важные истории». Так вот, если прочитать все три, то, во-первых, можно увидеть пересекающиеся фрагменты, а можно увидеть и различия. Financial Times, например, не взяли пассаж про Шойгу, видимо, тоже сочтя его не вполне правдоподобным.

Тем не менее, в такого рода сообщениях всегда есть некое информационное зерно. Вокруг него накручивается то, что называется «аналитика» у неграмотных людей, то есть какие-то рассуждения на тему, для того чтобы приподнять немножко уровень своего сообщения, придать ему более общий, более глобальный характер, ну и вообще заинтересовать адресатов.

Спецслужбы работают точно так же. Если вы думаете, что кликбейтом занимаются только журналисты и видеоблогеры, то нет. Спецслужбы точно так же хотят привлечь внимание своих адресатов.

Так вот, на мой взгляд, прочитавши эти все три сообщения, можно выделить из них следующее повторяющееся и выглядящее вполне достоверно, по крайней мере на мои глаза, информационное зерно. Состоит оно в следующем. Вот как раз в декабре 2025 года убивают Фанила Сарварова; взрывают его машину, и он погибает. После этого собирается совещание у президента, на котором сидят руководители главных наших спецслужб: руководитель ФСБ, руководитель Росгвардии, руководитель ФСО и начальник Генштаба, у которого, как куропаток, стреляют буквально и взрывают генералов.

Дальше, по описаниям, начинается ровно та игра по перебрасыванию ответственности друг на друга, которая всегда происходит на таких совещаниях. Вы знаете, не обязательно ходить к президенту. Если вы работали хоть где-нибудь, вы всегда знаете, что если происходит какой-то прокол, собирают всех, кто к этому может быть причастен, и каждый начинает говорить: «За это отвечаю не я, а другой».

На вопрос, почему у нас генералов не первый раз в Москве уже убивают, ФСБ ответила: «Мы важным делом заняты. Не наше дело генералов охранять». Росгвардия сказала: «Мы протестующих должны гонять, а не диверсантов отлавливать». Генштаб сказал: «Я тут вообще главный пострадавший. Это у меня всех убили». ФСО сказала: «Их нет в списке охраняемых лиц».

В результате этой перебранки было поручено ФСО добавить 10 дополнительных генералов в список охраняемых лиц. Вот это сообщение показалось мне настолько похожим на правду, насколько это может быть. Более того, зная, как работает бюрократическая машина, этого не могло не случиться. Какой-то разбор полетов должен был произойти, и точно вот так его сюжетность должна была развиваться. Судя по некоторым деталям из этого рапорта неизвестной спецслужбы, это было где-то в начале 2026 года. Если в декабре произошло это самое последнее убийство, то, наверное, в начале года логично собраться и это обсудить.

Что интересно нам теперь? Нам интересно, в списке этих 10 охраняемых лиц был ли вот этот, кто бы он ни был, ныне подорванный генерал. Если был, то кто теперь виноват? Если не был, то расширится ли этот список до 20 лиц или до 25, соберется ли еще одно такое же совещание у президента на ту же самую тему, поскольку предыдущее, совершенно очевидно, не принесло никаких результатов?

Театр безопасности и расширение полномочий спецслужб

Мы помним, какой театр безопасности развернулся в Москве в марте и в апреле, и в начале мая этого года. Мы помним отключение мобильной связи и перекрытие улиц, и изгнание офисных работников из офисов, и панику вокруг парада. Мы с вами об этом говорили достаточно подробно, потому что это действительно важно, все, что происходит вокруг наших сакральных ритуалов.

Вот театр безопасности, она же секьюритизация, то есть превращение всего в проблему безопасности и отражение атаки врагов, как мы видим, не достигает своих заявленных целей. Но достигает своих других, не заявленных, но сущностных целей, а именно расширение полномочий спецслужб. Расширение их сферы влияния, расширение, наконец, их бюджетов, расширение их штатов, то, к чему они, собственно говоря, и стремятся.

Мы помним также главный закон аппаратной жизни последних лет: ФСБ виновата ни в чем никогда быть не может, что бы ни случилось. При этом у них есть и контрразведывательное подразделение, и антидиверсионное подразделение, и подразделение по работе с зарубежными странами (знаменитая Пятая служба, она у нас еще будет упомянута). Но они никогда не виноваты. Виноват всегда будет кто-нибудь другой. Вот и в этом случае, я думаю, будет все так же.

При этом надо еще заметить, что те сотрудники Министерства обороны, которых не взорвали, тоже не то чтобы очень хорошо себя чувствуют. За прошедший отчетный период у нас два новых высокоранговых достаточно задержания в Министерстве обороны: начальник продовольственного управления Департамента ресурсного обеспечения Минобороны и начальник Автотранспортного управления Главного автобронетанкового управления тоже Минобороны. В общем, два начальника управления у нас тоже вырваны из рядов Министерства обороны. То есть там работа продолжается. Но альтернативы, как видите, такие – либо так, либо эдак.

Еще на одно событие в той же силовой сфере обращу внимание. Не так часто это происходит. А может быть, мы еще реже об этом узнаем, чем это происходит. Спасибо «Медиазоне», которая внимательно смотрит за сообщениями от судов и также за базами судебных решений.

Арест офицера ФСБ

Мы узнали, что, оказывается, арестован в Москве офицер ФСБ по фамилии Сосонкин, Евгений Сосонкин, молодой человек, 37 лет. Он не просто абы какой офицер ФСБ, а он, судя по всему, человек, который курировал операции ФСБ в Ливии. Он возглавлял некий Деловой консультативный совет по Ливии. Структура, которая, как пишут профильные издания, в том числе «The Insider», была создана по инициативе ФСБ, чтобы, как они любят, иметь какую-то невоенного и негосударственного вида крышу для того, чтобы там трудоустраивать своих сотрудников.

Этот Сосонкин упоминался в целом ряде расследований о работе ГРУ и ФСБ в Африке. Он, судя по всему, был близок или, возможно, был одним из кураторов деятельности «Вагнера» в Африке. И кроме того, как офицер ФСБ, он связан с Пятой службой. Пятая служба – это та, которая курирует как раз международные отношения, как их понимают ФСБ. Это тоже служба примечательная, как и все они.

В частности, это то самое подразделение, которое рассказывало президенту Российской Федерации о положении дел в Украине, о состоянии украинской внутренней политики, о состоянии украинского общественного мнения. В общем, на основании их отчетов вторжение произошло в том формате, в каком оно произошло. Вот это те люди, которые обещали «Киев за три дня», встречающих с цветами, с хлеб-солью. Вот это вот они. В рамках того тезиса, о котором мы с вами говорили, ФСБ никогда ни в чем виновата быть не может.

Начальник этого управления на некоторое время, если вы помните 2022 год, далекий, исчез с глаз людских. Были разговоры, что он под домашним арестом, а может быть, даже уже и в «Лефортово». Потом его показали посещающим высокопрофильные похороны (характерный тоже сеттинг), для того чтобы продемонстрировать, что нет-нет-нет, с ним все хорошо.

Почему так происходит? Последнее, что скажем в рамках этого блока. Почему так важно любой ценой задабривать и закармливать именно ФСБ? Потому что в ситуации, когда все остальные опоры трона как-то трещат и шатаются, эти ребята представляются, видимо, единственной надежей, единственной опорой, оплотом. Поэтому у них все должно быть хорошо. Им надо показывать, что даже если они где-то накосячили, ответственности они нести в любом случае не будут.

М. КУРНИКОВ: Очень хочется осмыслить хотя бы даже словосочетание «высокоранговое задержание». Осмыслим, возьмем небольшую паузу.

М. КУРНИКОВ: Ну, а на некоторых каналах мы продолжаем быть в кадре. Ну, какая красота!

Е. ШУЛЬМАН: Да вообще! Вы знаете, я такое обращаю внимание на уровень полиграфии, потому что это, между прочим, важно. Конечно, книжка ценна содержанием, не красна изба углами, а красна пирогами, все понятно. Но то, что можно, вот смотрите, делать такое. Она роскошная, прям вот роскошная. И цвета, и краски. Какая четкость!

М. КУРНИКОВ: Четкая книжка.

Е. ШУЛЬМАН: Вообще! Резкая. Резкая такая. И разные шрифты, и разные иллюстрации.

М. КУРНИКОВ: В смысле так задумано, чтобы были разные.

Е. ШУЛЬМАН: Да, да, да. Игра со шрифтами, как это называется. В общем, какой молодец Николай Эппле. Это здорово.

М. КУРНИКОВ: И издательство Vidim Books.

Е. ШУЛЬМАН: В общем, лучший подарок, если там у кого-нибудь есть какие-то дети, сам кто-нибудь в душе дитя, как все мы.

М. КУРНИКОВ: Ну, почему дети-то? Эта книжка-то не детская.

Е. ШУЛЬМАН: Вообще, нет, книжка, конечно, не это самое. Но картинки. Вот кролик. Всякому же интересно посмотреть на кролика.

М. КУРНИКОВ: Давайте я вам добавлю чаю.

Е. ШУЛЬМАН: Да, пожалуйста.

М. КУРНИКОВ: И мы отправимся дальше в путешествие по волнам политологии.

Е. ШУЛЬМАН: Да, да, хорошо. Подкрепившись, вдохнув свежий воздух иных лугов.

М. КУРНИКОВ: Да, немножко отвлекшись. Ну что ж, дорогие друзья, возвращаемся. Тут обращают внимание, что у вас и кружка с красной вставкой. Да, особенно внимательные могут увидеть, что там даже написано. Или пройти и посмотреть – она есть у нас в мерче. Я думаю, что ссылка в описании есть.

Е. ШУЛЬМАН: И подставочка тоже с таким же вот. М. КУРНИКОВ: Да.

Е. ШУЛЬМАН: У нас все продумано. Наш интерьер-дизайнер не спит.

М. КУРНИКОВ: И мы продолжаем говорить о событиях, продолжаем первую рубрику. Но перед этим я только должен сделать объявление, что мы прошлую программу выпускали из Брюсселя, следующая наша публичная встреча будет в Малаге. Если вы вдруг где-то там, в Испании, то ссылка в описании. Ну, а мы продолжаем.

Эльвира Набиуллина не выступила на Петербургском экономическом форуме

Е. ШУЛЬМАН: Итак, мы уходим от силовых ведомств и переходим к гражданским. Но, вы знаете, там тоже как-то неспокойно, не все здоровы, даже, более того, не все живы.

Нам с вами надо смотреть внимательно, что происходит вокруг Центрального банка Российской Федерации, автономного органа государственной власти согласно Конституции. Опять же, не разводим никакой конспирологии, не ставим диагнозов на расстоянии, но видим четыре подтвержденных официально события, следующих друг за другом и непосредственно связанных с Центральным банком и его руководством.

Петербургский злосчастный международный экономический форум лишился выступлений Эльвиры Сахипзадовны Набиуллиной, которая была заявлена на двух сессиях, но туда не приехала. Это первое публично известное, невыдуманное событие.

Второе. У председателя ЦБ скончался советник по имени Алексей Можин. Примечательный тоже в своем роде человек. Человек, который почти 30 лет был исполнительным директором МВФ от России, то есть представителем России в Международном валютном фонде. Когда-то это была крайне важная организация для Российской Федерации, потому что Российская Федерация оттуда деньги получала, которых ей не хватало. Может быть, еще придется, скажем мы, заглядывая в недалекое, но туманное будущее. Но последние годы, конечно, отношения были уже не те.

Можин ушел в отставку со своей должности в конце 2024 года. Его сменила, кстати, Ксения Юдаева. Как ни странно, представитель России в МВФ продолжает находиться. Я даже не знаю, правильно ли мы поступаем, привлекая внимание к этому факту. Пусть там дальше он присутствует. Присутствовать лучше, чем отсутствовать, я так скажу. В общем, это предшественник Юдаевой на этом самом посту. А он, уйдя с этой должности, стал советником главы Банка России. Вот он скончался, ему было 69 лет. И говорили, что Эльвира Сахипзадовна поехала как раз на его похороны. Состоялись они сегодня.

Я, между прочим, посмотрела на фотогалерею пришедших. Такая светская хроника новой России: кто на чьи похороны ходит. Это важно. Помните, у нас было несколько высокоранговых похорон в последнее время, и присутствие и отсутствие на них отмечалось. От Тиграна Кеосаяна до, например…

М. КУРНИКОВ: Юдашкин, помните?

Е. ШУЛЬМАН: Юдашкин, Старовойт. Так вот, я посмотрела галерею. Я увидела там Кудрина, увидела там Жукова, увидела других знакомых людей, не увидела Эльвиру Набиуллину. Может быть, просто ее не сфотографировали, или она не захотела быть сфотографированной. Это вот у нас следующее событие.

Еще одно мероприятие, на котором она должна была находиться, это конференция НАУФОР. Это такая Российская ассоциация участников фондового рынка. Конференция незатейливо называется «Российский фондовый рынок». 9 июня, то есть сегодня, она должна была там быть. Но ее там не будет. Пресс-служба ЦБ заявила, что она все еще находится на больничном. То есть мы знаем, что она не просто уехала на похороны своего сотрудника, но она сама болеет. Это событие номер три.

Событие номер четыре. У Набиуллиной появился новый заместитель. Зовут его Михаил Мамута. Это не то чтобы какое-то очень изумительное и привлекающее внимание назначение, потому что он работал там же, в Центральном банке. Он возглавлял службу по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг. Это подразделение реорганизуется, создаются два новых: служба по защите прав потребителей и департамент поведенческого надзора. Я так понимаю, что это что-то связанное с необходимостью бороться со всякими мошенниками, которые граждан обманывают, пользуясь их низкой финансовой грамотностью. В общем, реорганизация. И начальник подразделения, которое реорганизуется, повышается до зама. В общем, ничего особенного. Но тем не менее оно так у нас плотненько ложится.

Также мы должны с вами помнить о следующем обстоятельстве, прописанном в российском законодательстве, по крайней мере пока прописанном. Этот срок у Эльвиры Набиуллиной последний. По-моему, больше трех сроков подряд нельзя занимать эту должность. Напомню, что кандидатуру председателя Центрального банка представляет президент, утверждает Государственная Дума. Срок действующего председателя заканчивается чуть больше чем через год – 27 июня 2027 года. То есть, в любом случае, какие-то изменения в Центральном банке предстоят.

Критика политики ЦБ

Тут нет у меня никакого вывода. Я не уверена, что эти события, происходящие одновременно, вообще как-то сюжетно связаны между собой. Всякий может заболеть, всякий человек смертен. А вот это новое назначение действительно выглядит довольно заурядным фрагментом внутриаппаратной жизни Центрального банка.

Тем не менее единственное, что мы точно вам можем сказать, это то, что за этим надо следить. Тут в ближайший год что-то должно происходить. Либо будут внесены изменения в законодательство, которые позволят действующему председателю сохранить свою должность. Тогда вопрос, захочет ли этого она, являются ли все эти болезни способом не участвовать в том довольно балаганном мероприятии, в которое превратился Петербургский экономический форум.

Я напомню, что организатор этого форума – Росконгресс – выпустил доклад от своего имени, в котором критикуется политика ЦБ, как душащая экономический рост. Это старая тема, очень старая тема, еще со времен Глазьева. Нынешний, один из основных публичных оппонентов политики ЦБ, это Олег Дерипаска. В общем, тут много всего есть. Как вы понимаете, это важные чрезвычайно вопросы, которые касаются очень больших денег и очень серьезных интересов.

Минфин предлагает вносить изменения в федеральный бюджет без учёта Госдумы.

Мы с вами продолжаем тем временем говорить о деньгах и о том, как хорошо ими бесконтрольно распоряжаться. У нас с вами такие происходят изменения законодательные, которые позволяют все больше и больше правительству Российской Федерации, а конкретно Минфину, вносить изменения в федеральный бюджет без учета Государственной Думы, то есть без внесения поправок через изменение федерального законодательства.

Я напомню, что федеральный бюджет представляет собой федеральный закон. Это не какая-то бухгалтерская книга, которая хранится в Минфине. Это закон. Он проходит ровно ту же процедуру, что и все законопроекты. Он раньше в четырех чтениях принимался, потом он стал приниматься в трех чтениях, во втором чтении – поправки. То есть все как у всех. Соответственно, если вы хотите внести поправочку в бюджет государственный, вы должны опять идти в Государственную Думу и опять, соответственно, проводить новый законопроект через все три чтения. Можно в первом чтении и в целом, можно поскорее, но тем не менее делать это надо.

М. КУРНИКОВ: Решили не беспокоить депутатов?

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, да.

М. КУРНИКОВ: Что дергать их?

Е. ШУЛЬМАН: Очевидно, это смущает Минфин. Вот опять же, давайте обратим на это внимание. Сейчас я вам расскажу, в чем заключается предложение правительства на этот счет. Но вот это стремление освободить себе руки говорит нам о том, что до этого хоть какой-то ниточкой эти руки все-таки были связаны. При том, что Дума настолько лояльна, настолько имеет конституционное большинство, которое поддержит все, что угодно, включая изъятие у граждан всех их денег и нательного белья, все равно все-таки надо к ним ходить, какое-то время терять. Видимо, что-то Дума все-таки просит за пропускание поправок через свои фильтры, все-таки какую-то денежку отстегнуть.

Опять же, я сейчас не говорю даже о том, что депутаты в личном качестве просят взятку за голосование. Эти времена, на мой взгляд, прошли давно. После первых трех созывов это уже не принято. Например, в свои регионы, в те бизнесы, те сферы, отрасли, в которых они заинтересованы, что-то все-таки они захотят.

Как развивался сюжет? Сначала у нас было большое программное интервью министра Силуанова газете «Коммерсантъ», в котором он говорил, что да, что-то денег-то у нас стало не хватать. Расходы растут, доходы не растут. Вот думаем, откуда взять. И журналист его спрашивает: «Сейчас Минфин занят правкой действующего бюджета, и в этот раз без внесения поправок в Госдуму. Как изменятся основные параметры федерального бюджета – доходы, расходы, дефицит?»

«Действительно, – отвечает министр. – Весной поправок к закону о бюджете не планируется (это вот сейчас весенняя сессия). Тем не менее все вопросы исполнения бюджета, включая перераспределение ассигнований, приоритизация расходных обязательств отрабатываются с парламентской комиссией, членами которой являются депутаты Госдумы и сенаторы. То есть парламентский контроль работает в полной мере». Мы должны тут возразить министру Силуану.

М. КУРНИКОВ: Хотя бы «в полной мере» не говорили бы.

Е. ШУЛЬМАН: Это не парламентский контроль. Если вы людей приглашаете на совещания и в их присутствии рассказываете, что вы собираетесь делать, это не контроль. У них нет никакого контроля. Контроль – это когда они могут, например, против проголосовать. Или за не проголосовать. И не дать вам те 226 голосов, которые вам для этого необходимы, для принятия этого самого своего решения. Но это была заявка.

Сегодня правительство вносит законопроект в Государственную Думу, который позволит осуществлять государственные внутренние заимствования, то есть заимствовать на внутреннем рынке, с превышением предусмотренных действующим законом о бюджете показателей верхнего предела внутреннего госдолга без внесения соответствующего законопроекта в Государственную Думу. Это поправки в Бюджетный кодекс и некоторые другие.

М. КУРНИКОВ: Давайте обратим внимание, что один парламентарий метко назвал такого рода законы «сами себе всё отрезали».

Е. ШУЛЬМАН: Это еще было произнесено в 2001 году. А с тех пор, вы знаете, это выражение вспоминается только чаще. И истина, которая заключена в этих немногих, но веских словах, поражает со все большей силой.

М. КУРНИКОВ: Передаем привет Орловской области.

Е. ШУЛЬМАН: Я на что хочу обратить внимание? Я не знаю, велик или мал внутренний госдолг Российской Федерации. Я даже не знаю, чем отличается внутренний госдолг от госдолга внешнего. Я вижу, что правительство хочет избавиться от даже той тени не то что парламентского контроля, боже мой, каких-то согласований с парламентом, которые оставались на 2026 год. Это нам говорит о двух вещах. Во-первых, с бюджетом что-то не то. Его нужно кроить быстро и тихо.

Понимаете, в чем дело? Поход в Государственную Думу с поправочкой – это не только потерянное время и возможные уступки. Это еще и публичность. Как ни называй скучным названием, как ни проводи в одном чтении и в целом, и в три дня, как Киев хотели взять, все равно. Дума – публичное место. Там 450 депутатов, все хотят внимания, любви, медийности и цитирования. Там журналисты какие-то шныряют недобитые. Это будет известно. Профильные журналисты в Российской Федерации очень высококлассные ребята. Не всех посадили, не все уехали. Поэтому мимо них не пронесешь. Следовательно, хочется: а) быстро, б) тихо. Это не очень хорошо для граждан Российской Федерации, для получателей бюджетных средств и для налогоплательщиков, каковыми мы все до сих пор являемся, и с которых тоже три шкуры норовят сбыть.

Ну и кроме того, как человек, занимающийся парламентаризмом с древних дней, должна сказать следующее. Парламенты – первоначально – это органы сословного представительства, распоряжающиеся деньгами. Они для того, чтобы спорить с королями о бюджете и налогах. Сначала – о налогах, а потом – о бюджете, в который эти налоги вливаются. Если они этого не делают, то их действительно ни для чего не нужно. Это сердце парламентаризма – распоряжение бюджетом и распоряжение налоговыми вопросами. Пока не будет парламента, который может возразить правительству и к которому правительство ходит с просьбой о деньгах, а не наоборот, не видать нам, граждане, никакого вообще народовластия.

М. КУРНИКОВ: Интересно, что как раз по этому вопросу это теперь буквально совещательный орган. Как описал это Силуанов.

Е. ШУЛЬМАН: Законы совещательные. Когда всякие первые Думы планировалось вводить в Российской империи и как-то все-таки немножко нашу абсолютную монархию делать чуть более конституционной, но без конституции, а как-нибудь так, незаметненько, то много копий было сломано вокруг вот этого – законодательный орган или законосовещательный. Законодатель – это, конечно же, монарх. Но вот еще сидят какие-то непонятные люди на государственном довольствии и с ними совещаются. А что с ними совещаться-то, если они не могут остановить что-то, что им не понравится?

В общем, если Дума не распоряжается деньгами, то, по крайней мере, она занимается разными запретами. И на нее также можно переваливать политическую ответственность за очередные запреты.

Содержание второго пакета антимошеннических мер: ограничения и блокировки

Вот, пожалуйста, сегодня пленарное заседание, поэтому мы о Думе с особым удовольствием говорим. Во втором и третьем чтении принят второй пакет антимошеннических мер. Помните, мы с вами об этом говорили. Был первый пакет в предыдущей сессии. Это правительственные все инициативы. Пакет предполагает некий набор законопроектов. Каждый рассматривается сам по себе, но также и принимаются они солидарно. Мы с вами тогда говорили, что не так страшны, может быть, мошенники, как борьба с мошенниками.

Под этим предлогом у нас там ограничено количество симок, которые можно купить на одного человека. Сильно расширены возможности государственных органов и банков самолично блокировать счета гражданам и запрещать им операции по подозрению в том, что они действуют под влиянием мошенников. Ограничено количество денег, которые вы можете снять с банкомата. Кстати говоря, у нас российские граждане бьют рекорды по снятию наличных денег, несмотря на эти все ограничения. Россия возвращается в кэш, то есть буквально на 30 лет тому назад. Все достижения путинской стабильности одно за другим стайкою наискосок уходят, как запахи и звуки. (Прим., «Работу малую висок / Ещё вершит. Но пали руки, / И стайкою, наискосок, / Уходят запахи и звуки». Цитата из стихотворения Б. Ахмадулиной «Прощание», 1960).

То есть вот это не помогло. Тем не менее, вы теперь с большей вероятностью столкнетесь с тем, что какие-то операции по вашим счетам, по вашим картам, какое-то ваше поведение возле банкомата будет сочтено подозрительным. И, дальше, ходите, доказывайте, что вы сами не мошенник и мошенники не запудрили вам мозги.

Что во втором пакете? Замечательная норма – запрет на входящие международные звонки. Правда, не автоматический, но можно будет установить. Помните, мы с вами говорили, что Макрон больше не позвонит, потому что пенсионерам будут устанавливать запрет на международные звонки автоматически. А снять это ограничение можно только при визите в МФЦ. Самолично надо будет прийти.

Родители могут оформлять детскую сим-карту на детей, которая сама фильтрует контент. А потом будет такая же сим-карта для взрослых, которая тоже фильтрует контент. Собственно, к этому мы уже двигаемся.

М. КУРНИКОВ: А чем взрослый хуже ребенка, с другой стороны?

Е. ШУЛЬМАН: Вообще ничем. Их тоже надо защищать. Они же тоже, как дети малые, неразумные. Нефильтрованный контент потребляют, а потом их пучит.

Закрыть сим-карту можно только через 90 дней после ее активации. На Госуслугах появляется красная кнопка. На нее можно нажать и сообщить о мошеннических действиях. Количество банковских карт ограничивается двадцатью на одного человека. Ладно, хорошо. Единая база этих самых IMEI (уникальных идентификаторов) телефонов всех абонентов.

М. КУРНИКОВ: Ну, без базы, сами понимаете… Какой пакет без базы или реестра?

Е. ШУЛЬМАН: Конечно, базы и реестры – это просто наше все. С другой стороны, если будет установлено судом, что банки и операторы связи не в полной мере выполнили меры по противодействию мошенничеству, то можно будет попробовать с них снять какие-то суммы, которые мошенники у вас увели.

Штрафы за авторизацию через иностранные сервисы

В общем, я бы тут обратила внимание больше всего на эту самую единую базу данных уникальных идентификаторов телефонов. У нас уже симки, понятно, привязаны к паспорту.

Еще сегодня одна принята мера – штраф для физлиц, должностных лиц и юрлиц, владеющих сайтами. Если вы разрешаете авторизацию через иностранные сервисы, то есть если можно авторизироваться на сайте через, например, Gmail почту или через какую-то другую, Apple ID, например, то теперь это будет стоить 700 тысяч для владельца сайта, а для физлица – 20 тысяч, тоже, в общем, неплохо. Кстати, Microsoft ID тоже туда же входит.

В общем, теперь можно только через Госуслуги, Единую биометрическую систему. В общем, короче, через Госуслуги либо по номеру российского телефона.

Единая база данных и её последствия

М. КУРНИКОВ: То есть вот эта фраза «в интернет ходить будете по паспорту», она буквально…

Е. ШУЛЬМАН: Вот. Она все ближе и ближе к реальности. Поэтому среди вот этого всего богатства мер антимошеннического пакета я обращу внимание на эту самую единую базу. То есть не просто ваш номер телефонный привязан к вашему паспорту, так еще и сам телефон физически тоже будет в этой базе. Как граждане, которые телефоны бьют или топят в унитазе, или вообще хотят новый купить? Надо будет перерегистрироваться, вероятно?

М. КУРНИКОВ: Я думаю, что со временем точно.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Это у нас уже в третьем чтении, уходит в Совет Федерации. Так что скоро, дорогие граждане, встречайте в каждом телефоне страны.

К хорошим новостям. Тоже про электронику, но хорошее. Помните так называемый электронный сбор, сбор на покупку любого электронного девайса? Должен был вступить в действие с 1 сентября 2026 года. Отложен на 1 декабря, сообщает нам об этом замглавы Минпромторга. Значит, врать не будет. Решение, по его словам, было принято по просьбе отрасли. Сбор будет взиматься с импортной и отечественной электроники. Календарь понятен более чем. После выборов, а не под выборы. Единый день голосования 20, если я не ошибаюсь, сентября. Парламентские выборы, многие другие выборы в регионах.

М. КУРНИКОВ: Ну, скажете тоже, выборы… Электоральные мероприятия.

Е. ШУЛЬМАН: Электоральные мероприятия. Хорошо. Видите, хоть и электоральные мероприятия, а с паршивой овцы хоть шерсти клок. Наша овца крайне паршива. Парша съела ее уже просто до костей. Но тем не менее какой-то клок, какой-то клочок с нее собрать еще можно. Например, второе за год повышение тарифов на услуги ЖКХ тоже откладывается на второе полугодие. И вот видите, этот самый электронный сбор.

Да, кстати, дорогие граждане, которые нас слушают, если вы подумали купить себе какую-то новую технику, пожалуйста, делайте это сейчас. Сейчас тут у нас рубль укрепляется на каких-то малопонятных надеждах, очевидно, связанных с ценами на нефть. Вот даже еще эти все антимошеннические меры, которые делают дороже и технику, и связь. Понятно же, кто заплатит за всю эту борьбу с мошенниками. Либо мошенникам платите, либо государственным органам. В рубрике «Отец» мы, кстати, еще поговорим об этой как раз логике.

Так вот, если вы мечтали о новом китайском смартфоне, как-то дальше свои мечты лучше не простирать, то самое время вот как раз до 1 сентября и уж точно до 1 декабря… Не, лучше вот прям не откладывая на завтра это все дело купить.

Конфискация имущества судьи Хахалевой

Еще о деньгах и о тех людях, у которых раньше эти деньги были, а теперь их уже нет. Наша традиционная рубрика «Задержания, аресты, конфискации и приговоры». Большая конфискация, связанная с очень долгим сюжетом, ярким сюжетом, красочным. Если вы смотрите всякие разные ютуб-каналы, вы, может быть, об этом тоже слышали и слышали всякие подробности, больше, чем мы можем вам подарить. Но тем не менее тоже это отметим.

Бывшая судья Елена Хахалева, ее родственники и аффилированные с ней лица, которые вообще не родственники, подверглись конфискации. Это у нас суд в Краснодаре. Это уже апелляция. Суд согласился с доводами Генеральной прокуратуры. А Генеральная прокуратура рассказывала о связях семейства Хахалевых с криминалитетом местным краснодарским. Судья Хахалева прогремела на всю страну еще в далеком мирном 2017 году, потому что она неосторожно выдала дочь замуж с излишней помпой по этому поводу.

М. КУРНИКОВ: В сравнительно уже мирном 2017-м.

Е. ШУЛЬМАН: В сравнении с тем, что потом получилось… Список изъятого, пожалуй, говорит о приоритетах жителей Краснодара. Не всех жителей Краснодара, а некоторых. Довольно мало денег относительно, 15 миллионов рублей всего, у нас там уже какие-то были миллиарды, но зато более 100 зданий жилых и коммерческих помещений, 73 участка, 4 коммерческие фирмы.

Так вот, Генпрокуратура говорила в суде, что обучение несовершеннолетних детей экс-судьи краевого суда было оплачено представителями криминального мира. Общая стоимость конфискованных активов даже в суде не называлась.

Еще два момента мы отметим. Во-первых, сама Елена Хахалева находится за пределами России. Мы не одобряем коррупцию, связи с криминалитетом и избыточно роскошные свадьбы, как в рассказе Бабеля про Беню Крика, но тем не менее заочный приговор всегда лучше очного. Это первое.

Второе. Давайте посмотрим на список затронутых, кроме нее самой. Бывший муж, мать, сестра, сын, доверенные лица. Доверенные лица – довольно длинный список. Вот это, кстати, нечто, по-моему, довольно новое. У нас были помощники водителей, жены, мужья таковых. Но вот у нас прям какие-то люди по фамилии Плетень, Шпак, Гилан и Михайлик, вообще никакие не родственники. Они обозначены именно в судебном решении как доверенные лица. Считается, что на них записано было имущество, которое им на самом деле не принадлежало. У них тоже все изъято.

Мы следим за развивающейся судебной практикой относительно конфискаций. Круг задействованных лиц все расширяется, расширяется и расширяется. Дальше у нас будут там какие-то соседи, еще какие-то, мимо проходил, не в ту сторону посмотрел. Судился в этом суде, в конце концов, – может, ты тоже доверенное лицо.

Арест вице-губернатора Новосибирской области

Далее. Еще один вице-губернатор. Это даже как-то скучно. Вице-губернаторы у нас как мухи выздоравливают, цитируя Гоголя. (Прим., «С тех пор как я принял начальство, — может быть, вам покажется даже невероятным, — все как мухи выздоравливают». Реплика Артемия Филипповича Земляники, попечителя богоугодных заведений, из комедии «Ревизор» Н.В.Гоголя). На этот раз – первый вице-губернатор Новосибирской области Юрий Петухов. Он памятен, может быть, постоянным слушателям тем, что он был председателем избирательной комиссии Новосибирской области и, в общем, многое сделал для того, чтобы там не регистрировать, в частности, кандидатов, которых поддерживал…

М. КУРНИКОВ: Дарья Тимурович, если помните, это его рук дело.

Е. ШУЛЬМАН: Это отец Дарьи Тимуровича. Да, совершенно верно. Олды помнят, как принято выражаться. Зумеры гуглят или спрашивают ChatGPT, как там зумеры обычно поступают.

Какая мораль этой истории? Если бы в Новосибирской области были бы в законодательных органах и, может быть, даже в органах исполнительной власти представители, поддержанные Навальным, вообще представители оппозиции, вообще партийное разнообразие, то, может быть, и Новосибирская область была бы иной. И Российская Федерация была бы иной. И, глядишь, не хватали бы людей почем зря с совершенно полной гарантией, что у них не будет возможности защитить себя в суде. Ее нет ни у коррупционера, ни у революционера, ни у оппозиционера, ни у лоялиста. Ни у кого ничего нет.

М. КУРНИКОВ: Ни у честного чиновника, давайте тоже скажем.

Е. ШУЛЬМАН: Ни у честного, ни у коррупционера. Тут уже не разберешь. Господь разберет своих, может быть, а мы уже разбирать этого не можем.

Какие сроки получают чиновники?

Про двух деятелей из Минобороны мы с вами уже говорили. Вот, кстати, например, какие бывают нынче сроки. Бывший управляющий отделением Пенсионного фонда России по Дагестану – пожизненное заключение. Бывший глава территориального управления Росимущества по Приморскому краю – 20 лет. Бывший замдиректора Роснано – 12 лет, правда заочно. Тоже мы всегда такое любим. Бывший депутат законодательного собрания Приморского края, некий Дмитрий Назарец – 11 лет, но тоже заочно.

С другой стороны, хочется закончить этот блок на хорошей новости. Помните, у нас был замгендиректора общества «Знание»?

М. КУРНИКОВ: Да.

Е. ШУЛЬМАН: Молодой человек, кириенковский сокол буквально, лауреат конкурса «Лидеры России» и все такое. Тоже попал. Освобожден из СИЗО под подписку о невыезде. Мы такое одобряем, вне зависимости от того, одобряем ли мы кадровую политику Сергея Владиленовича Кириенко. (Прим., заместителя гендиректора общества «Знание» и бывшего директора центра знаний «Машук» Антона Серикова, обвиняемого в растрате в особо крупном размере, отпустили из-под стражи под подписку о невыезде, сообщили РБК два источника, знакомые с ходом расследования уголовного дела. По их словам, Сериков признал вину в инкриминируемом преступлении. Подробнее о деле, «Статус» от 24.03.2026 / S09E29).

Напомним дорогим слушателям нашу позицию, которая остается неизменной на протяжении всех последних лет: никакого предварительного заключения за подозрение в ненасильственных преступлениях. Никакого СИЗО, если человек не подозревается в убийстве, в вооруженном ограблении, изнасиловании, побоях и так далее. Все остальное – подписка, залог, который у нас почему-то вообще не применяется, ограничительные меры и так далее. Убегут? А вы получше сторожите.

М. КУРНИКОВ: Ну, а мы переходим к следующей рубрике, но сначала осмыслим.

М. КУРНИКОВ: Да, у нас есть чуть больше минуты на осмысление. А я добавлю вам чай с удовольствием. Я как раз ждал, скажете вы про Новосибирск или нет.

Е. ШУЛЬМАН: Ну как не сказать?

М. КУРНИКОВ: Там, на самом деле, слухи-то еще ходят, что его по наркотической статье задержали. И ехал он, на секундочку, с Петербургского международного экономического форума.

Е. ШУЛЬМАН: Не доел?

М. КУРНИКОВ: Не доехал.

Е. ШУЛЬМАН: Дома доем, как в анекдоте про моль.

М. КУРНИКОВ: В общем, не доехал.

Е. ШУЛЬМАН: Не доехал. Ну что ж… С другой стороны, нашли наркотики в машине – такая классика.

М. КУРНИКОВ: Так в том-то и дело. Нет, а кто ж спорит? Но его, говорят, в аэропорту там задержали. И могли подбросить, в конце-то концов. Тут все понятно. А может, и не эта статья, потому что до сих пор ничего не ясно. «Единая Россия» и эта вертикаль, она же своих не сдает.

Е. ШУЛЬМАН: Никогда. Оказывается, что они не свои. М. КУРНИКОВ: Да, оказывается, что они не свои.

Е. ШУЛЬМАН: Это вообще совершенно посторонние люди. Их никто не знает.

М. КУРНИКОВ: И еще даже новость не появилась о том, что он куда-то исчез, а с сайта регионального правительства и администрации губернатора его почистили, как будто и не было его там никогда.

Е. ШУЛЬМАН: «Исчезающие комиссары», как называется классический труд на эту тему. А вот борцы с коррупцией были за прозрачность, за транспарентность. Небось, безопаснее было бы с ними.

М. КУРНИКОВ: Возвращаемся. Ну, а мы теперь переходим к отцу.

Отец — Чарльз Тилли, социолог и теоретик насилия

М. КУРНИКОВ: Кто отец?

Е. ШУЛЬМАН: Отец наш сегодня много чего имеет сказать по поводу как раз такого рода брутальных новостей, которым была посвящена чуть более чем полностью вся наша предыдущая рубрика. Наш сегодняшний отец – это американский социолог и политолог Чарльз Тилли. Вот если вы любите максимально суровый подход к теории происхождения государства, то Тилли – это ваш человек.

Мы его пару раз упоминали, когда у нас было понятие «государственная монополия на легальное насилие» и когда мы с вами разбирали понятие «стационарный кочующий бандит» Мансура Олсона. Так вот, если вам казалось, что Олсен и его теория государства как бандита – это как-то сурово, непогосударственнически и, вообще, неблагодарно по отношению к отечеству, то сейчас послушайте про Тилли.

Чарльз Тилли – наш современник. Умер он в 2008 году в возрасте 78 лет. Мог бы еще протянуть. Мы вообще любим, когда ученые живут долго. Биография его достаточно мирная. Он в Америке родился в Иллинойсе, в Нью-Йорке умер. Учился в Оксфордском университете. Степень получал в Гарварде. Во время Корейской войны служил, между прочим, в военно-морском флоте. Правда, в качестве казначея в десантной эскадре. Потом вернулся, защитил в Гарварде PhD по социологии, преподавал, писал, был членом всяких академических ассоциаций. Автор многочисленных книг. Некоторые из них переведены на русский язык. Но его такая эпохальная работа вышла аж в 1985 году, то есть достаточно давно. Называется она «Война и строительство государства как организованная преступность».

Вообще, теория происхождения государства из организованного насилия не нова. Как вы знаете, если вы нас постоянно слушаете, есть разные подходы к тому, откуда вообще государство произошло. Есть теория общественного договора, есть теория, что это божья воля, есть теория завоевания, то есть другой этнос приходит на чью-то территорию, потом рассказывает, что «нас призвали, мы варяги, до нас тут порядка не было, мы пришли порядок навести». Вот есть теория, что из применения организованного насилия выросли государственные институты.

Тилли подходит к этому делу еще более, я бы сказала… Прям вот в корень смотрит. Или, я бы сказала, законтращивает. Общественный договор он отрицает. По его мнению, государство является плодом деятельности, по сути, полевых командиров, глав вооруженных банд, которые должны контролировать территорию и, соответственно, извлекать из этой территории ресурсы. Для чего? Для войны.

Главный тезис Тилли, которым он впечатался в мозг многих, это «война создает государство». War made the state and the state made war («Война создала государство, государство воюет»). Основное целеполагание государства – это подготовка к войне и дальше, соответственно, воевание.

В некотором роде это развитие идеи стационарного бандита. Но олсоновский стационарный бандит как бы сидит на своей территории и собирает дань за то, что он эту территорию охраняет от всех окружающих. По Тилли, этот бандит одновременно стационарный и кочующий. Он считает государство расширенной формой банды. И, вообще, государственное строительство расширенной формой деятельности организованной преступности.

Поэтому если вам приходили в голову мысли о том, что только народ они грабят, вот и весь их интерес, а все остальное – слова только для прикрытия, то Тилли – ваш автор.

М. КУРНИКОВ: Кто, вы говорите, он был, военный казначей? Е. ШУЛЬМАН: Казначей был.

М. КУРНИКОВ: Да, похоже.

Е. ШУЛЬМАН: Эти люди, может быть, имеют такой особо не то чтобы циничный, но вот какой-то такой обнажающий взгляд на то, что такое на самом деле государство.

Итак, наш стационарный бандит, наш вообще организованный преступник, глава банды не просто хочет контролировать свою территорию, он хочет ее расширить. Ну и отбиться от соседних, которые точно такие же, хотят на него напасть, а ему надо как-то защищаться. Для этого ему нужна армия. Армию надо как-то кормить, содержать и мотивировать. Откуда взять на это ресурсы? У податного населения, разумеется.

Понятие — Экстракция

Далее тут у нас появляется тот термин, то понятие, которое Тилли ввел в научный оборот. У нас эта рубрика комбинированная. Биография автора, который писал о таких драматических вещах, сама отличается довольно мирным течением, никаких бурь я, по крайней мере, про него не узнала, но вот зато пишет он сурово.

Так вот, понятие его – это «экстракция». Экстракция – это извлечение.

М. КУРНИКОВ: Внимание на доску.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Я доску не вижу, но я надеюсь, что я потом на нее посмотрю. Экстракция – это изъятие ресурсов. Нашему осевшему бандиту нужно ресурсы все время собирать. Какие ресурсы? Во-первых, в виде налогов. Во-вторых, в виде рекрутской повинности, она же всеобщая воинская обязанность. Либо, например, контрактники, либо студенты в БПЛА должны записываться. Иногда можно прям еду забирать напрямую: десятина или, скажем, продразверстка. Вот что-нибудь в этом роде. Для этого нужен аппарат, аппарат принуждения – налоговики и сборщики налогов, суды, тюрьмы, полиция. Перепись для этого. Для чего перепись? Чтобы знать, сколько у тебя голов, сколько ты можешь с них собрать денег. Для чего образование людям давать? Чтобы они потом были более грамотными солдатами.

Надо сказать, действительно, следует признать, что распространение всеобщего и обязательного, то есть государством оплаченного, начального и потом среднего образования в Европе шло рука об руку с созданием массовых армий.

В чем еще разница между концепцией Тилли и концепцией Мансура Олсона об оседлом бандите? Тилли видит государство как рэкетира, который не просто защищает от каких-то там других захватчиков или от диффузного насилия, которое граждане могут применять друг против друга. Он приходит к гражданину с предложением такого рода: плати мне, иначе у тебя дом сгорит. А почему он сгорит? Не потому, что на тебя враги нападут, а потому, что я сам-то его и подожгу. Вот это такая политическая проекция.

Когда совсем напрямую колотить граждан с целью выбить из них деньги, еду и беличьи шкурки стало затруднительно, в ход практически сразу пошла разного рода пропаганда. Вот эту историю про призвание варягов, которую мы упомянули мельком, можно отнести к тому же самому разряду инструментов. Государство говорит гражданам: «Кругом враги. Они вас тут всех побьют. Если я вас не побью, вас побьют солдаты НАТО. Вы же патриоты? Патриоты. Поэтому вы предпочтете быть ограбленными мною, не правда ли? Потому что в этом заключается патриотизм».

М. КУРНИКОВ: Народ, который не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую.

Е. ШУЛЬМАН: Да, народ может задуматься, а в чем, собственно говоря, разница.

М. КУРНИКОВ: Может, те меньше едят даже, в конце концов.

Е. ШУЛЬМАН: Да, вот именно. И, по крайней мере, дальше где-то располагаются. И, может, их кто-то еще кормит, а не только мы. Действительно, зачем кормить каждому свою армию? Можно на какую-то общую скинуться, что ли? Пусть они там упражняются.

Так вот, у Тилли есть и рассуждение на тему, что происходит, когда у граждан, податного сословия, деньги как-то начинают потихонечку заканчиваться. Вообще, Тилли считает, что все государства непрерывно хотят воевать, что вот эта экстракция должна расширяться. Экспансия действительно некоторый закон любой раковой опухоли. В том числе, например, бюрократия всегда создает работу для самой себя и всегда стремится к расширению.

Но Тилли описывает тот момент, когда экстракция из населения по каким-то причинам тормозится. Причины, кстати, могут быть разные. Может быть, вы уже содрали семь шкур, больше не сдирается. Опять же, Тилли не объясняет, каким образом вот в этом страшном мире оседлых бандитов может происходить какая-то демократизация, каким образом вот эта организованная преступность, которая, по его рассуждению, и есть государственная власть, может делиться какими-то полномочиями. Но, предположим, как-то они попали в это странное положение. В общем, граждане парламент себе завели, не хотят отдавать деньги просто так.

Так вот, на этом этапе экстракции начинают подвергаться собственные элиты. Так называемое раскулачивание элит происходит. Вот как нам наш нынешний автор открыл глаза. (Прим., подробнее о Мансуре Олсене, «Статус» от 19.02.2019 / S02E24. О теории оседлого (стационарного) бандита, «Статус» от 21.02.2023 / S06E26).

М. КУРНИКОВ: Мне кажется, на этом и надо заканчивать.

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, еще одно, последнее наблюдение интересное. У него есть еще одно понятие, называется оно «репертуар коллективного действия». От него не ускользнуло, что граждане не очень довольны тем, что с ними таким образом обращаются. Как можно сопротивляться этой самой экстракции? Согласны Тилли, у каждой эпохи есть свой репертуар вот этих самых протестных действий.

Например, скажем, если вы в XVIII веке живете, то, наверное, вы будете выдвигать самозванцев, поджигать усадьбы, бунтовать таким вот образом. Если вы в XIX веке находитесь, то с высокой долей вероятности вы будете организовывать забастовки. Если в XXI веке, то вы будете в интернете собирать петиции.

Или, например, он также упоминает в качестве этого репертуара бегство от рэкетира. Мир-то стал прозрачен. Вы, правда, если продолжать его логику, прибежите к другому рэкетиру незамедлительно, из объятий одного в объятия другого. Но, может быть, тот рэкетир как-то вам понравится несколько больше.

Мне чем понравилось это рассуждение? Мы тут довольно часто упрекаем современные общества в том, что они не могут организовать стачку, как рабочие Путиловского завода. А может быть, просто уже репертуар другой.

М. КУРНИКОВ: Репертуар.

Е. ШУЛЬМАН: И эффективен ли репертуар XXI века по сравнению с поджогом усадьбы века XVIII?

М. КУРНИКОВ: Оставим этот вопрос открытым. Напишите в комментариях.

Е. ШУЛЬМАН: Пишите свои варианты в комментариях. М. КУРНИКОВ: А мы переходим к вопросам от слушателей.

Вопросы слушателей

Вопрос об отношении общества к участникам СВО

М. КУРНИКОВ: Я начну с Патреона «Эха», где Аями Мурасаки спрашивает. Я не мог, сами понимаете, этот вопрос не задать.

Е. ШУЛЬМАН: От Мурасаки?

М. КУРНИКОВ: «Смотрела интервью про “Этнографический словарь войны” с Александрой Архиповой».

Е. ШУЛЬМАН: Все так делайте.

М. КУРНИКОВ: Да. И все читайте «Словарь войны», конечно. «Много страшных историй про судьбы мобилизованных, про обиду матерей и жен, часть из которых сетует, что они вроде как жены и матери героев, согласно пропаганде, и при этом вокруг все спрашивают только про то, сколько они получили денег. Получается, что не жена героя, а жена наемника. Хотя по телевизору, условно, говорят именно так. Может ли такой диссонанс в ощущениях людей между окружающей социальной реальностью и официальными лозунгами начальства изменить общество? Если да, то как именно?»

Е. ШУЛЬМАН: Да, мы действительно знаем по целому ряду социологических свидетельств, что героизация не встречает отклика на местах. Действительно, война рассматривается как опасная, но высокооплачиваемая работа. Идущие рассматриваются как идущие добровольно. Они знали, на что шли. Если деньги им выплатили, то больше никаких претензий у них и у их семей быть не может. Валидная претензия, с точки зрения российского общества, – это только претензии не доплатили, не оплатили, документ не выдали. Если с вами расплатились, то что еще вы можете этому государству предъявлять?

Мне кажется – это уже мое предположение, – что это некий способ для социума, ощущающего дискомфорт, немножко отстраниться от этой войны. То есть, смотрите, если они герои, значит, они нас защищали. Если они нас защищали, то мы их туда посылали нас защищать. А если они просто пошли деньги зарабатывать, как вот на вахту на Север поехал, а там замерз, ну, бывает. Зато семья будет пенсию получать. А тут как бы мы не несем ответственности. Мы – общество – не несем ответственности за эту войну. Это у начальства какое-то свое дело, оно готово за это дело платить. Есть люди, которые пошли, на эти деньги повелись.

Я думаю, что героизация действительно особо никому не комфортна. И как раз всякие меры по этой героизации являются попыткой понравиться лично президенту, потому что, кажется, ему это важно. Вот как только он либо отвлечется от этой темы, либо вообще успокоится уже наконец, вот это, я думаю, довольно быстро сойдет. Потому что никому неприятно об этом думать и говорить.

Опять же, это не из миролюбия, не из гуманизма. Российское общество атомизированное. Российское общество с низким уровнем доверия. Оно вообще неэмпатичное. Жалко у пчелки известно где. Кто не слышал эту фразу в тяжелые минуты жизни? Все слышали. Поэтому еще размазывать свои небольшие запасы эмпатии на каких-то вот этих вот…

Участники СВО смешались с теми, кто вышли из колоний, хотя это меньшинство. Вот эти возвращающиеся опять кого-то изнасиловали, зарезали. Это громко шумит. При том, что никто еще толком не возвращался. Это все цветочки-цветочки. То есть тут вот много причин, по которым никакой любви и сочувствия к ним никому не хочется особенно проявлять.

Я думаю, да, это себя проявит. Это может себя проявить в попытке, когда все закончится, очень быстро это дело затоптать, замести под ковер, вообще не видеть, не смотреть в сторону этих кладбищенских рядов бесконечных. И игнорировать вот эти все семьи: типа, деньги тебе дали, уйди отсюда, заткнись.

Я думаю, что те же самые губернаторы и региональные чиновники, которым сейчас надо как-то нянькаться с этими женами, вдовами героев, принимать их, выслушивать их жалобы, потому что иначе они разорутся, жалобы напишут, они с огромным удовольствием прекратят вот это все. У нас вообще не любят с народом разговаривать, а тут еще, когда у народа какие-то права появились или, по крайней мере, публичная претензия, с которой они могут с тобой разговаривать, с тобой, власть предержащим, то это тем более неприятно.

Вопрос о злоупотреблении правом

М. КУРНИКОВ: Следующий вопрос – от Павла Качински: «Можно ли считать рокировку 2008-2012 года примером того, что формальное соблюдение буквы Конституции может в тот же момент быть нарушением ее политического смысла, то есть принципа сменяемости власти? Где в таком случае проходит граница между законной интерпретацией и злоупотреблением конституционной формой?»

Е. ШУЛЬМАН: Поскольку законы состоят из слов, то они действительно зависят от интерпретаций. Поэтому надо стремиться к тому, чтобы писать максимально недвусмысленные законодательные нормы. Ну вот я часто говорю, что идеальная формула закона – это вот то, что на будке электрической написано: «Не влезай – убьет!». Не влезай – убьет, влезай – убьет. Тут все понятно: диспозиция – санкция. Как писал молодой Пелевин, месседж был очевиден даже идиоту. (Прим., цитата из романа Пелевина «Generation „П“», 1999. В оригинале цитата звучит «Message был очевиден даже идиоту»). Вот так надо писать.

Но никакая формулировка сама себя не защитит. В нормально устроенном обществе и в нормально устроенной политической системе непрерывное трактование норм принадлежит обществу и его институтам, среди которых суд, парламент, пресса, общественные организации, экспертные институции, публичные площадки, на которых все время это обсуждается. И это обсуждение имеет значение, потому что оно отражает мнение каких-то секторов общества, каких-то его слоев, которые в свою очередь являются избирателями и налогоплательщиками, поэтому к ним приходится прислушиваться.

Вот что так возмутило людей в 2011 году? Вот эта манера «кручу-верчу, много выиграть хочу». Опа-опа-опа, а ручки-то вот они. Закон соблюли, был Медведев, нет Медведева, туда-сюда, раз, ага. И чувствуешь себя дураком. И правильно чувствуешь, потому что действительно надурили.

К тому моменту уже, видимо, инструменты, институты сдерживания были в достаточной степени поломаны, чтобы общество, даже попытавшись взбунтоваться, (а оно попыталось и бунтовало и в 2011, и в 2012 году), не сумело этого сделать. Да, это одна из печальных развилок российской истории. Я помню, когда я услышала про эту рокировку, первый раз написала в Фейсбуке у себя под замком, написала одну фразу – «Бедная Россия». Вот это было мое первое чувство. И много лет спустя, 15 лет спустя – да.

Вопрос о защите репродуктивных свобод от пожилых мужчин

М. КУРНИКОВ: Давайте похулиганю. Влада Ванкова 882 спрашивает: «Екатерина Михайловна, вы всегда поддерживали всеобщее избирательное право и были против, например, образовательного ценза. Но как насчет запрета для мужчин, в том числе членов Госдумы, голосовать за любые инициативы, касающиеся женского тела и здоровья?»

Е. ШУЛЬМАН: Нет, вы меня не собьете с моей демократической позиции. Всеобщее избирательное право – для всех. Избиратель делегировал депутатов в парламент, он голосует по любым вопросам.

А давайте пойдем проверять. А женщина тоже не может голосовать, если у нее, может, репродуктивный орган не в порядке. Не служил – не мужик, не рожала – не баба. Что это такое? Куда мы зайдем с этими ограничениями?

Счастье лежит не на пути ограничения, а на пути, наоборот, расширения прав. Для того, чтобы, собравшись вместе, компания пожилых мужиков не напринимала закон о контроле над яйцеклетками и создании Всероссийского реестра яйцеклеток, надо, чтобы в парламенте не было монополии, чтобы там были разные партии, в том числе и те, которые захотят въехать в эту Думу на женских голосах.

У нас давно известно, между прочим, по опросам и по фокус-группе, что несуществующая партия, типа Партия женщин, вот если ее называют, опрашивают, то она сразу получает 5%+ голосов. Вот так вот. Что называется, еще партии нету, ничего нету, ни одного лица, никаких там людей в ней, а вот если будет такая партия, больше 5% готовы за нее голосовать.

Опять же, при нормальном электоральном процессе это будет фактор, который будет учитываться. При нормальном электоральном процессе имеется Верховный суд и Конституционный суд, куда, наверное, не только один президент назначает своих друзей, знакомых, однокурсников, а делегируют туда парламентские фракции также своих представителей, соответственно, политические партии, которые подумают десять раз, прежде чем раздражать, не говоря уж о том, чтобы терроризировать большую часть электората.

М. КУРНИКОВ: Спасибо за ответ. Спасибо всем, кто смотрел. Не забудьте поставить лайк, дорогие друзья. Три лайка, в конце концов. Это тоже возможно. Подпишитесь на каналы, на которых идет «Статус». Ну и если вам интересны мероприятия, а там уже выложены на несколько месяцев вперед, зайдите по ссылке в описании. Если я правильно помню, в Берлине как минимум два ближайших. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

Екатерина Шульман

Программа «Статус» сезон 10, выпуск 4

Не новости, но события

Особенности предстоящих выборов в России и правила для кандидатов

Рекомендации избирателям и независимые списки на выборах

Протест шахтёров в Донбассе и трудовые права

Перестановки в спецслужбах и борьба силовых элит

Громкие уголовные дела, аресты и судебные процессы

Отец — Карл Хампе

Вопросы слушателей

Вопрос о ведомствах, оказывающихся центрами реформ

Вопрос о лоскутной идеологии современных режимов

Вопрос о возможности тоталитаризма на местах

Программа «Статус» сезон 10, выпуск 3

Не новости, но события

Эскалация конфликта, разговор Путина и Трампа, обмен

Единый реестр военнообязанных и задержания на пограничном контроле

Альтернативная гражданская служба как законная возможность для призывников

Предвыборные рейтинги и работа социологических служб

Массовое снятие кандидатов и роль силовых структур в избирательном процессе

Многодневное и досрочное голосование в приграничных регионах

Репрессии против номенклатуры и перевод ключевых фигур под домашний арест

Уголовное дело бывшего министра связи Николая Никифорова

Задержание генерала МВД и борьба силовых ведомств

Комиссия по ограничительным мерам для уехавших и её реальное влияние

Что хотел сказать автор? Указ о Межведомственной комиссии

Вопросы от слушателей

Вопрос о возвращении к доаграрным социальным нормам

Вопрос о неудавшихся автократах

Вопрос об отказе ЕСПЧ от рассмотрения жалоб российских граждан

Программа «Статус» сезон 10, выпуск 2

Не новости, но события

Политический календарь: эскалация конфликта и новый политический сезон

Государство готовится: указы, военная служба и новые реестры

Дело Ильи Трабера: неожиданное освобождение и перемены в элитах

Понятия — пищевые цепочки, социал-дарвинизм

Отец — Герберт Спенсер

Вопросы слушателей

Вопро о признаках системной дисфункции (разница между спазмами и параличом)

Вопрос о невидимом лидере

Вопрос о несменяемости в образовательных учреждениях

Программа «Статус» сезон 10, выпуск 1

Не новости, но события

Открытие десятого сезона «Статуса»

Зачистка выборов и репрессии

Преследование кандидатов и активность власти

Временное управление активами

Бизнес и мобилизационные мероприятия

Репрессии внутри элит и активы Ротенбергов

Директор ЦРУ в Москве и обмен заключёнными

Выборы в Казахстане и авторитаризм

Что хотел сказать автор (новая рубрика!) — доклад Клепача

Вопросы слушателей

Вопрос о разделении властей между государством и церковью

Вопрос о профессиональной идентификации предпринимателей

Вопрос о связи указа о национализации и милитаризации экономики

Программа «Статус» сезон 9, выпуск 45

Не новости, но события

Распад системы гарантий и репрессии внутри элит

Политическая субъектность российского крупного бизнеса

Как меняется поведение элит

Попытка олигархата заявить о своих правах

Новые репрессии и уголовные дела в регионах

Делегирование насилия и мобилизационных функций предприятиям

Тайные списки Росфинмониторинга и имущественные санкции

Либерализация закона об оружии и делегирование безопасности

Недопуск кандидатов на примере Бориса Надеждина

Понятия — ритуалы перехода и лиминальность

Вопросы слушателей

Вопросы о политической ссылке

Вопрос о воздержании депутатов

Вопрос о горизонте планирования автократий

Программа «Статус» сезон 9, выпуск 44

Не новости, но события

Летний перерыв и новый сезон «Статуса»

Казахстан: Конституционный суд и переизбрание Токаева

ЦИК нашёл нарушения в документах партии «Яблоко»

Новые законы: секретность, гособоронзаказ и доступ к данным ЗАГС

Предвыборные подарки: гаражная амнистия, семейная ипотека и Roblox

Что может измениться после выборов: мобилизация и новые ограничения