НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит по радио, которая выходит в интернете, выходит в Ютубе, в конце концов, сразу на нескольких ютуб-каналах, например, на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна!

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер!

М. КУРНИКОВ: Ну что ж, традиционно дарю вам книгу. «Меня не надо, а я есть». Это книга процессуального терапевта Ольги Прохоровой. Пожалуйста.

Е. ШУЛЬМАН: Благодарю. Не буду скрывать, знакома с автором. Более того, даже помню эту книгу еще эмбрионом, ибо прослушала семинар онлайн, посвященный этой теме. Книга про травму отвержения. Могу сказать, что знакома с автором. Не могу сказать, что тема мне непосредственно близка. Но в этой книге значительную часть составляет анализ романа «Анна Каренина» с точки зрения того, как герои переживают (или не переживают), не все переживают успешно вот эти самые различные эпизоды реального или воображаемого отвержения. Вот эти части могу рекомендовать от всей души как написанные культурным автором.

М. КУРНИКОВ: Я тоже знаком с автором. Открыл и прочитал выбранные какие-то части просто наугад. И вот это удивительно, сразу же узнал человека, который там дает интервью для этой книги. Это бывает прям так, открываешь и, вдруг, – а я знаю этого человека. Это довольно интересное ощущение.

Е. ШУЛЬМАН: Это был Константин Левин, разумеется. Или Стива Облонский.

М. КУРНИКОВ: Нет, это была одна знакомая в Берлине. Е. ШУЛЬМАН: Хорошо.

М. КУРНИКОВ: Но самое главное, что эту книгу можно, естественно, купить в магазине «Эхо Книги». И, конечно же, мы поставим ссылку в России, тем более что в России ее купить вообще никаких проблем не составляет. Она там издается. Ну, а мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Выборы в Госдуму и финал думской сессии

М. КУРНИКОВ: С какого события начнете?

Е. ШУЛЬМАН: С документально подтвержденного, как мы с вами любим. Опубликован указ президента о назначении даты выборов Государственной Думы. 20 сентября 2026 года, в единый день голосования, состоятся в России парламентские выборы, или электоральное мероприятие, идентичное натуральному. Мы с вами сегодня не будем говорить о перспективах этих выборов, хотя об этом мы еще в следующих выпусках, наверное, как-то порассуждаем. Потому что действительно внутриполитическая ситуация в России любопытная и к любопытным электоральным последствиям может привести даже в столь контролируемых условиях, каковые на 2026 год в Российской Федерации установлены.

Мы с вами посмотрим на последние дни Государственной Думы, этой некоей Помпеи, поглядим, что ей осталось и что она за это время может успеть.

Конец весенней сессии – это всегда время скоростного законотворчества, потому что инициаторам, лоббистам нужно успеть пропихнуть свои инициативы до звонка, до ухода Думы на каникулы, потому что иначе все это откладывается на осень.

Последняя весенняя сессия в созыве – это абсолютно экстремальное время, проводящееся под лозунгом «хватай мешки – вокзал уходит», потому что если вы опоздаете, то вы опоздаете не просто на всю весеннюю сессию, но вы опоздаете на целый созыв, потому что при всей контролируемости вы –  инициатор, лоббист, интересант того или иного законопроекта – вы не можете быть уверены, что ваш прикормленный, пригретый, практически родной вам депутат останется, например, председателем того же комитета.

М. КУРНИКОВ: Вспомнился паровозик из Ромашково. Помните?

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Да, если сейчас не понюхать этот ландыш, то вы опоздаете на целую весну, а также лето и осень.

Итак, что у нас осталось? У нас были пленарные заседания 9 и 10 июня. Вот буквально в прошлом выпуске мы о некоторых законодательных инициативах говорили, об одной из них будем говорить и сегодня. Сейчас так называемый региональный период, то есть депутаты уехали в округа, надеемся, и встречаются там с избирателями. Далее у нас будет 23, 24, 25 июня и в июле 7, 8, 9, 21, 22, 23. То есть девять всего пленарных заседаний. Кто не успел, тот опоздал. Поэтому мы с вами увидим еще большее количество голосований в первом чтении и в целом.

Вот те два закона, о которых мы хотим поговорить сегодня, были приняты похожим ускоренным образом. Хотя первый, о котором мы сейчас с вами поговорим, имеет несколько замысловатую законотворческую судьбу. Объединяет эти законопроекты еще не только хронометраж, не только регламентные их признаки, но и целеполагание. Они раздают еще больше свободы и бесконтрольности органам исполнительной власти. Хотя, казалось бы, куда уж больше…

Законопроект об обороне: защита от воздушных угроз и новые полномочия власти

Итак, по-моему, достаточно незамеченным прошел закон, вносящий изменения в закон об обороне. Он внесен группой депутатов Государственной Думы. Среди них наши любимые депутаты-маячки Картаполов, Пискарев, Выборный, Саблин. Это вот те люди, которые просто так не подписываются. Подписываются они под проходными законопроектами и, скажем так, под законопроектами не то чтобы прямо в интересах граждан.

В чем регламентное своеобразие этого законопроекта? Он был внесен аж в 2025 году в июне, ровно год тому назад, и в июле 2025 года был принят в первом чтении. Вот, опять же, как опасно откладывать варку вашего варенья на самый последний день. В июле он принимается в первом чтении, после чего засыпает на целый год.

Но сейчас, как я подозреваю, и я думаю, что когда вы услышите о содержании этого законопроекта, вы со мной согласитесь,  во-первых, после ПМЭФа на фоне клубов дыма и всяких других налетов на внутрироссийские инфраструктурные и иные объекты этот законопроект вынимается, готовится экстренно ко второму чтению, туда напихивается всяких поправок, как мы любим, и он принимается во втором чтении и сразу в третьем и сразу отправляется в Совет Федерации.

Итак, цель законопроекта – снятие административных, финансовых и правовых барьеров для решения задач по пресечению угроз воздушного нападения.

М. КУРНИКОВ: Это удивительно. Начинается «снятие барьеров», а потом «нападение». Кажется, что это снятие барьеров для нападения буквально.

Е. ШУЛЬМАН: Для воздушного нападения. Ну да, такая мысль тоже может прийти. Итак, как сами вооруженные силы освобождаются в своей деятельности по защите от воздушных нападений от самых разнообразных ограничений, так и некие меры для оказания содействия вооруженным силам в борьбе с этими воздушными угрозами позволяют не осуществлять целый ряд правовых процедур, как то: «процедуры, обычно необходимые при строительстве капитальных сооружений и их сносе, при возведении сооружений некапитальных либо демонтаже этих самых некапитальных сооружений». Можно не оформлять документы о правах на земельный участок или часть территории, не оформлять градостроительные разрешения, проектные изыскания. Также можно не смотреть на ограничения, связанные с археологическими работами, с сохранностью зеленых насаждений и даже исторических памятников. Не нужно проводить процедуру согласования условий подключения к инженерно-технологическим сетям.

Задним числом информация об объектах недвижимости, которые будут использоваться или напрямую будут забраны Министерством обороны, будет отправляться в Роскадастр для сведения. Что-то мне подсказывает, что и эти сведения не будут открытыми.

Все это называется «реализация неотложных мероприятий, направленных на оказание содействия Вооруженным силам РФ в решении задач по пресечению угроз воздушного нападения на территории РФ».

Можно проводить госзакупки без конкурса, особо охраняемые территории использовать, как бы они были не особо охраняемые.

И, далее. «Допускается ввоз на территорию РФ любых товаров без соблюдения требований законодательства о техническом регулировании».

М. КУРНИКОВ: Красота.

Е. ШУЛЬМАН: «При реализации вот этих неотложных мероприятий использование ввезенных на территорию РФ товаров допускается до завершения установленных процедур таможенного оформления».

М. КУРНИКОВ: Можно было бы написать «опричь процедур».

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, да. Как называется, между прочим, такая правовая система, мы с вами поговорим в дальнейших рубриках нашей программы. Спойлер-алерт. Но, в общем, правда, интересно.

Например, в отношении систем активной и пассивной защиты иных объектов, создаваемых для реализации неотложных мероприятий, не проводятся контрольно-надзорные мероприятия. Например, налоговый контроль, контроль за исполнением гособоронзаказа и расходами госкорпораций. Допускается финансирование неотложных мероприятий за счет субсидий и грантов из бюджетов бюджетной системы Российской Федерации без соответствующего увеличения доли в уставном капитале получателя. Про бюджетную систему Российской Федерации мы с вами тоже еще поговорим. Там вот это «заходи кто хочет, бери что хочешь» тоже оформлено законодательно.

М. КУРНИКОВ: И при этом, обратите внимание, никакого военного положения нет, никакой войны нет, ничего этого не нет.

Е. ШУЛЬМАН: Вообще. Что интересно в этом тексте? Такое ощущение, что авторы взяли статьи из закона о военном положении, засунули его в этот закон, для того чтобы военное положение не объявлять. Патологическое стремление никак не называть происходящее, которое с нами со времен ковида, по-прежнему с нами.

Помните режим повышенной готовности? Не чрезвычайное положение, не режим чрезвычайной ситуации. Помните, как мы учили всех разнице между этими двумя правовыми режимами? Но напрасно. У нас был только режим повышенной готовности, который, между прочим, относится не к гражданам, а к органам власти, и вообще не мог бы разрешать запирать людей дома и не давать им гулять в парке и садиться там на лавочку. (Прим., подробнее о разнице между режимом чрезвычайной ситуацией (ЧС) и чрезвычайным положением (ЧП) в контексте введения карантинных ограничений говорилось в выпуске программы «Статус» от 31 марта 2020 года / S03E27).

Вот так и тут. Закон о военном положении, мы тоже на него обращали внимание, начиная с 2022 года, он, в общем, вот такой военный. На время военного положения вот это все ваше мирное регулирование отменяется. Комендантский час можно вводить, можно имущество ваше забирать для целей обороны.

М. КУРНИКОВ: Цензуру.

Е. ШУЛЬМАН: Ну да. Но военное положение – это режим ограниченный и хронологически, и юридически. Должен быть указ президента о введении военного положения. Он утверждается Советом Федерации. Военное положение объявляется на некий срок, потом заканчивается. А тут у нас вот это вот «ничто не может быть более постоянным, чем временное». Что такое отражение вот этих нападений?

Вообще-то говоря, в случае агрессии против России, как написано в законе как раз о военном положении, в том числе бомбардировки вооруженными силами иностранного государства территории РФ или применения любого оружия иностранным государством (группой государств) против РФ – это основание для введения военного положения. Оно, однако же, не вводится. Напомню, что оно у нас на так называемых новых территориях благополучно введено.

Таким образом, без введения военного положения мы видим распространение его элементов на всю страну на совершенно неопределенный срок. Кстати, второй закон о вольной волюшке, о котором мы сейчас с вами поговорим, там хотя бы есть какие-то ограничения по времени. Тут ничего этого нету вообще.

Все это принимается очень быстро: 9-го – во втором, 10-го – в третьем чтении, уходит в Совет Федерации. И вступит в действие с момента подписания, если я не ошибаюсь. Да, да, кажется так. В общем, смотрите, дорогие граждане, что у нас тут на горизонте нарисовывается.

У меня, знаете, какое еще чувство возникло, когда я это все читала? В Министерстве обороны попересажали кучу народу за то, что они неправильно себя вели в связи с госзакупками, госзаказом. Подрядчиков Минобороны многих посадили. А вот смотрите, это закон, который позволяет, вообще говоря, воровать как не в себя. Вот буквально это закон о введении порядка «война все спишет». Не будет контроля, не будет контрольных закупок. Можно ввозить что угодно без процедуры таможенного оформления, без выполнения законодательства о техническом регулировании, просто сказав, что «нам это нужно для борьбы с дронами». А может, вы там наркотики ввозите, например.

Если совсем впадать в глухую конспирологию, то, конечно, очень хорошо ввести такую норму, дать людям повеселиться, а потом их всех пересажать. В общем, может быть, это не такая уж и конспирология. Не так уж это и сложно, вы знаете. Слушайте, а манера дать людям набрать себе собственности, находясь под впечатлением, что у них есть право частной собственности, а потом конфисковать, чтобы не ходить по всей стране, а прямо вот чтобы в одном месте у всех было собрано. Это как вам, не очень сложная схема? По-моему, вполне реализуемая.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: А на некоторых каналах мы можем продолжать говорить. У нас минутка буквально. Вы знаете, по поводу режима повышенной готовности почему-то вдруг подумалось, что повышенная готовность – это что-то скорее кулинарное.

Е. ШУЛЬМАН: Ага, то есть бывает просто готовность, а бывает повышенная.

М. КУРНИКОВ: Или, в принципе, знаете, такой ресторан повышенной готовности.

Е. ШУЛЬМАН: Как дом высокой культуры.

М. КУРНИКОВ: Да-да-да. Вообще, какое-нибудь кулинарное шоу могло бы так называться.

Е. ШУЛЬМАН: «Повышенная готовность».

М. КУРНИКОВ: Шоу «Повышенная готовность».

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, это неплохо. Это надо как-то запомнить. По-моему, это богатая идея для нейминга. Или так можно назвать телеграм-канал кулинарный.

М. КУРНИКОВ: Да. «Повышенная готовность».

Е. ШУЛЬМАН: «Повышенная готовность». Интересно. Запишите себе в свои молескины, дорогие слушатели, авось вам пригодится.

М. КУРНИКОВ: Надеюсь, что все узнали, что на доске.

Е. ШУЛЬМАН: А я одна не вижу никакую доску. Посмотрю потом. Я не могу так вытянуться. А если я попытаюсь это

сделать, то я упаду со стула. Она цветная, ух ты. Подождите, это вот эта штучка, которая… Ладно, я выскажу свои предположения позже.

М. КУРНИКОВ: В следующей рекламе.

Е. ШУЛЬМАН: Да.

«Бюджетная свобода рук»: изменения в бюджетный кодекс для правительства

М. КУРНИКОВ: Продолжаем говорить о событиях.

Е. ШУЛЬМАН: Продолжаем говорить о законотворчестве и о том, как Государственная Дума все больше и больше освобождает исполнительную власть от даже какой-то тени парламентского, гражданского контроля или хотя бы контроля со стороны других ведомств.

М. КУРНИКОВ: На жену цезаря не должна падать даже тень, да.

Е. ШУЛЬМАН: Ветер небесный не смел на нее дохнуть, как в «Гамлете». Не должен даже вообще дуть в эту сторону. (Прим., цитата из трагедии Шекспира «Гамлет» (Акт 1, сцена 2): «...so loving to my mother / That he might not beteem the winds of heaven / Visit her face too roughly». В переводе Б. Пастернака: «Он к матери так нежно относился, / Что ветру поднебесному в лицо / Дыхнуть не позволял»).

Итак, тот законопроект, о внесении которого мы с вами говорили на прошлой неделе, уже не просто принят, а уже отправлен в Совет Федерации.

М. КУРНИКОВ: Быстро у них там все.

Е. ШУЛЬМАН: Вот эта скорость, просто как мы любим.

М. КУРНИКОВ: Эффективность.

Е. ШУЛЬМАН: 8 июня в 9:19 внесен, то бишь направлен председателю. 10 июня принят в третьем окончательном чтении. Закон правительственный, между прочим, большой. Это довольно здоровый некий пакет. Кстати, предыдущий закон о поправке в закон об обороне тоже часть пакета. Там еще есть поправка в КоАП и, по-моему, в закон о госзакупках.

Итак, закон о бюджетной свободе рук. Ручки-то вот они. Внесение изменений в Бюджетный кодекс и отдельные законодательные акты (о совершенствовании бюджетного законодательства). Разумеется, о совершенствовании. О чем же еще…

Это тот самый закон, о котором председатель бюджетного комитета, депутат Макаров, говорил, что нужен он, так уж нужен, прям вот совершенно необходим. А заместитель министра финансов, которая представляла этот законопроект, вынуждена была отвечать на вопросы депутатов, что «это вы довели до бюджетного кризиса страну». Она сказала: «Как раз для того, чтобы не случилось у нас бюджетного кризиса…»

М. КУРНИКОВ: Это вы, говорит, еще кризиса не видели.

Е. ШУЛЬМАН: Вот именно. Если вы думаете, что это кризис, то это еще светлая полоса. Смотрите, что там у нас интересного. Часть норм вводится на 2026 год только. За это мы правительство все-таки хвалим, хотя, может, мы можем не разделять их оптимизма. Что-то мне подсказывает, придется продлевать это дело или принимать поправку, что 2026-й считать 2027-м, и так вплоть до 2030 года.

Итак, как мы уже говорили, правительство своим решением без согласования с Государственной Думой может увеличивать общий объем расходов федерального бюджета без внесения изменений в закон о бюджете. То есть, как мы говорили на прошлой неделе, поправки в закон мимо Государственной Думы. Вообще, это довольно серьезно. Федеральный бюджет – это федеральный закон. Это не какой-то минфиновский документ. Это не запись в бухгалтерской книге. Это федеральный закон. Он проходит три чтения, в одной палате одно чтение, в другой палате, и подписывается президентом. Теперь его можно править без парламента вообще.

Увеличенные расходы пойдут через резервный фонд правительства из двух источников: путем увеличения объема внутреннего финансирования (внутренние заимствования) и путем использования остатков средств федерального бюджета, образовавшихся на 1 января 2026 года.

Далее. Что еще меня заинтересовало? Я не буду входить в бюджетные глубины. Вот Александра Прокопенко придет к вам как-нибудь, она вам все это и расскажет. Если регионы сталкиваются с кассовым разрывом, то бишь, нашим гражданским языком говоря, находятся на грани дефолта… Кассовый разрыв – это когда вам платить надо, а платить нечем. Вот это называется таким термином. Они смогут просить у правительства кредит до следующего месяца.

М. КУРНИКОВ: До получки.

Е. ШУЛЬМАН: Да, буквально. Это разрешение микрокредитов регионам. Такое признание того, что денег-то у них нет. Правда, в отличие от касс микрокредитования, федеральное казначейство обещает давать кредит под символический процент – 0,1. Нам бы с вами такой процент по ипотеке, не правда ли?

До 2030 года треть суммы ранее набранных бюджетных кредитов регионам можно не возвращать, а две трети им уже списали.

С другой стороны, если вы думаете, что это какие-то сплошные послабления для регионов, то не вполне. У нас было ограничение в законе, согласно которому, если регионы экономят средства за счет списания или реструктуризации бюджетных кредитов (вот им списали – значит, они сэкономили), то не менее половины из этой сэкономленной суммы они должны были тратить на поддержание инфраструктуры ЖКХ. Теперь эту экономию можно будет направить на финансирование СВО. А что значит направить на финансирование СВО? Бонусы за контракты с армией смогут теперь заплатить из денег, которые раньше должны были по закону быть потрачены, например, на ремонт труб, на замену лифтов, на починку крыш и так далее и так далее.

Что это значит? Это значит, что регионы с коэффициентом обеспеченности ниже 0,9 (это бедные регионы, дотационные области и республики) таким образом смогут финансировать региональные доплаты контрактникам. Мы с вами неоднократно говорили в нашем эфире: вот эти сверхмиллионы, которые получают люди, подписывающие контракт с Минобороны, или, чаще, их командиры, они берутся из региональных бюджетов. Федеральная выплата, установленная указом президента, составляет 400 тысяч и не меняется. Это вот эта разовая выплата. Все остальное – доплаты ежемесячные, разовые подъемные, гробовые роковые – это все региональные бюджеты. И, судя по необходимости этих поправок, им с этим все труднее и труднее.

В общем, что мы имеем в этих обоих законопроектах? Признание того, что государственная машина осознает трудность своего положения. С одной стороны, дроны не ловятся, летают и летают. С другой стороны, денег не прибавляется, мягко говоря.

Задержки социальных выплат в регионах

М. КУРНИКОВ: А вот по поводу прибавляется – не прибавляется и как регионы сталкиваются с этим. Вы знаете, мне в программу воскресную приходили вопросы от людей из регионов, которые указывают: а вот знаете, в таком-то регионе начали бюджетникам задерживать зарплату, в таком-то регионе, в таком-то регионе. А вам такое пишут?

Е. ШУЛЬМАН: Сейчас я вам скажу, что мне пишут. Более того, это не только мне пишут. Я пошла смотреть, это не отрицается и самими Социальными фондами. У нас в российских регионах (из того, что я знаю) происходят задержки социальных выплат. Это декретные, это выплаты по материнскому капиталу. Начало это происходить еще в мае и продолжается вот сейчас. Детские пособия, которые должны были быть выплачены не позднее 8 июня, в целом ряде регионов не выплачиваются. Причем какие регионы? Москва, Санкт-Петербург, Свердловская, Тульская, Калужская области, Краснодарский край. Это вот из того, что мы сами знаем.

М. КУРНИКОВ: Мне писали из Московской области.

Е. ШУЛЬМАН: Да, Москва, Московская область. То есть не то чтобы Республика Тыва.

М. КУРНИКОВ: Не бедные.

Е. ШУЛЬМАН: Не самые нищие. Вот если бы я сейчас прочитала список тех, кто с этим коэффициентом 0,9 сможет все деньги отдавать контрактникам, то нет, там нет этих регионов. Там регионы – это либо нищие области Центральной России (почему, кстати, у нас такие нищие области, где проживает государствообразующий народ?), либо не менее нищие национальные республики.

Итак, декретные и выплаты на детей. Что нам говорит сам Социальный фонд? Я напомню тем, кто, может, отстал от жизни, что у нас Пенсионный фонд и Фонд социальных платежей теперь объединены в такую монструозную структуру – Социальный фонд. Они не отрицают этого, говорят, что, действительно, в системе произошел технический сбой, его вызвало обновление шифров безопасности.

М. КУРНИКОВ: Ах ты! И здесь ФСБ-шники.

Е. ШУЛЬМАН: В настоящее время специалисты уже устраняют проблему. Ну, что мы тут скажем? Верим ли мы в технический сбой? Ничего невероятного в этом нет, в особенности, по причине обновления шифров безопасности. Я не знаю, что это за шифр такой, зашифрованный чрезвычайно. Но то, что безопасники могли полезть своими ручонками шаловливыми куда не надо и все обрушить, это возможно. Что денег не хватает, а дальше говорится: «Ой, знаете, у нас тут что-то зависло. Я там на компьютере на кнопку какую-то нажала, оно зависло. Вот сейчас мы подождем, оно, может, развиснет», это тоже вполне возможно.

Кстати, больничные – тоже есть жалобы. Недовыплата больничных в Москве и Московской области. В Москве и Московской области! Это как вообще?

Мы надеемся всей душой, что это все будет быстро устранено, потому что, во-первых, люди должны получить свои деньги, на которые они имеют полное право. Во-вторых, это один из таких признаков, если это продлится или если там в одном починят, в Москве выплатят, в Свердловской области будут продолжать задерживать, или сейчас выплатят в середине месяца (вот она уже середина месяца), а потом в июле начнется та же самая история, это, в общем, дисфункциональность.

Я помню, как коллега Гаазе Константин Борисович, когда ему задали вопрос, как увидеть, что в системе проблемы, он сказал, что если распределительные механизмы денег начнут ломаться: задержки того, задержки сего, выдача чем-то, а не деньгами, какими-то суррогатами, вот это будет признак.

Опять же, мы еще не там, но мы с вами очень внимательно смотрим за признаками дисфункции. Не потому, что мы злорадные и хотим согражданам какой-то там беды. Не хотим ни разу. Но потому, что важно заметить это безобразие как можно раньше. Такие вещи, как стрелка на колготках… Хорошо, давайте более универсальный образ, как трещина в побелке, имеют свойство разбегаться.

НДС для малого бизнеса: фиксация порога до 2029 года

Еще одно законотворческое на этот раз в некотором роде даже улучшение жизни граждан. Мы всегда стараемся, как в известном стихотворении, уравновесить зло добром, отметить что-нибудь такое светлое и позитивное. Внесен, правда, пока не принят сразу в три дня, но вот обещают 23 июня рассмотреть. Инициатива внесена сенатором Якушевым и депутатами Василием Жуковым и Макаровым, тоже статусными депутатами. Поправки в Налоговый кодекс. Это уточнение снижения порога, после которого вы должны будете платить НДС.

Помните эту историю. Кто занимается каким-то малым бизнесом, тот, конечно, эту историю не забывает, я думаю, даже во сне, потому что это довольно тяжелый удар доской по голове для всех, кто в России занимается каким-то небольшим предпринимательством.

Помните, что у нас порог, после которого вы должны были начинать платить НДС, он был у нас 60 миллионов, и его резко снизили сначала до 20, а потом обещали снизить до 10.

Что делает этот законопроект? Порог 20 миллионов фиксируется до 2029 года. 20 миллионов, учитывая инфляцию, это не много совсем. Дорогие слушатели, я надеюсь, что вы не отрываетесь от реальности и наблюдаете за динамикой цен.

Итак, 20 миллионов – 2026-2029 год, 15 миллионов – 2030 год, 10 миллионов – 2031 год. Какая будет инфляция до 2031 года? Что такое будет 10 миллионов в 2031 году?

М. КУРНИКОВ: Может, каждый сможет позволить себе что-нибудь.

Е. ШУЛЬМАН: Можно ли на них будет купить шоколадку или две шоколадки, или еще что-нибудь такое интересное? Мы, естественно, не знаем, потому что мы не экономисты. Мы знаем немножко другое.

Понятно, что такого рода меры – «вот смотрите, не будет в следующем году прямо снижения этого порога, спите спокойно до 2029 года» – это типичная предвыборная мера. Когда выборы пройдут, ничего не стоит внести такую же поправку даже не отдельным законопроектом, а как во втором чтении к любому законопроекту, связанному с Налоговым кодексом или связанному с Воздушным кодексом. Мы видели и такие истории. Во втором чтении пропихиваете поправочку, – «прицепной вагончик» это называется в Думе, – и меняете 2029 год на 2027. И все у вас поехало обратно. Поэтому, кстати, дорогие слушатели, начинайте думать, как вы собираетесь вести себя на парламентских выборах.

Эта мера замечательная человеколюбивая вроде как разработана по итогам ПМЭФа, где тоже все плакали и говорили, что совсем малый бизнес, да и средний бизнес, в общем-то, пришибли. Ну вот, что называется, такое.

Новости государственных органов: Центробанк и администрация президента

Также некоторые новости из жизни государственных органов. В прошлый раз мы с вами горевали об отсутствии Эльвиры Набиуллиной. Но, перечисляя странные и удивительные происшествия, случающиеся вокруг Центрального банка и внутри него, мы также говорили, что каждое из этих происшествий может быть объяснено и естественными причинами, призывали граждан не паниковать.

Паникуем ли мы сами? Пока Центральный банк нам обещал, что 19 июня состоится пресс-конференция по ключевой ставке и проведет эту пресс-конференцию председатель Центробанка Эльвира Набиуллина. Поэтому ждем 19 июня, как именин сердца, надеемся увидеть Эльвиру Сахипзадовну живой, здоровой и исполняющей свои обязанности.

В администрации президента небольшая, но, может быть, характерная кадровая перестановочка – сменился руководитель канцелярии президента. Канцелярия – это такой довольно интимный орган в администрации президента. Он занимается непосредственно документооборотом. Вот эти зловещие папочки, для того чтобы лечь на стол президента, должны через канцелярию пройти. Там был начальник, который с 2020 года там сидел. Он уволен. Не знаю, куда делся. Новый начальник президентской канцелярии по имени Александр Матвеев до этого возглавлял секретариат руководителя администрации президента.

Антон Вайно наименее публичный, пожалуй, из всех высших чиновников России. Он иногда какую-нибудь статью про нооскоп опубликует в журнале, потом над ним все посмеются, и он, видимо, дальше стесняется появляться на публике, потому что больше его никогда никто не видел. При этом, кажется, достаточно влиятелен. Его влиятельность совершенно несоразмерна его публичности.

Вот смотрите, руководитель секретариата – при любом человеке это прям как жена и даже ближе. Помните, мы с вами отмечали, что Белоусову не дали сохранить своего руководителя аппарата, при том, что он бедный не так многого просил. У него есть один сотрудник, которого он везде с собой таскает. И того у него отобрали, посадили ему высокопоставленного полицейского на должность руководителя аппарата. (Прим., о кадровых перестановках в аппарате Минобороны РФ речь шла в выпуске программы «Статус» от 26 мая 2026 / S09E38). А Вайно оторвал от сердца своего руководителя секретариата и посадил его поближе к президенту присматривать за документооборотом.

Это все в рамках некой рутины, но, может быть, означает рост влияния главы администрации президента или сохранение им высокого уровня влияния, которым он заслуженно, разумеется, пользуется.

Сбои в рутине: отмена концерта на Красной площади и перенос Дня независимости

А вот про сбой рутины. Мы с вами такие вещи тоже отмечаем. Помните, как у нас было все непросто с парадом на 9 Мая.

М. КУРНИКОВ: Да.

Е. ШУЛЬМАН: Сколько же было разговоров и сколько было и не разговоров, а всяких изменений в формате этого красочного зрелища.

М. КУРНИКОВ: Но потом все-таки Зеленский разрешил.

Е. ШУЛЬМАН: Зеленский разрешил, указ выпустил. Прошел парад. Слава богу, никого не убило. Мы все очень радовались этому обстоятельству, продолжаем в душе своей радоваться. Даже и мобильный интернет через некоторое время подключили, всем полегчало.

Так вот, 12 июня Российская Федерация отмечала День независимости. Должен был быть, всегда был, концерт на Красной площади. Он даже в ковид проводился, а в этот раз не проводился. Его перенесли на какую-то другую отдаленную площадку и сократили, насколько я могу понять, состав участников. Тут, видите, Зеленский не разрешил, поэтому не получилось.

Мы знаем, что наши граждане довольно чувствительны к такого рода вещам. Рутина им дорога. Это характерно для общества, лишенного права выбора, ну и для общества пожилого, стареющего, женского в основном. Такого рода люди, (может, мы и сами такие люди), тоже не любим изменений, когда вот у нас есть все в одно и то же время, в один и тот же день, мы так и привыкли, а если как-то убрать эту рутину, то мы будем волноваться и нервничать.

М. КУРНИКОВ: Сбоить.

Кого посадили: Роснано, армейский корпус и приговоры в военной отрасли

Е. ШУЛЬМАН: Да. Вот россияне тоже нервничают. Традиционная наша рубрика «Кого посадили на этот раз». Очередной сотрудник Роснано, не просто сотрудник, а директор по инвестиционной деятельности задержан в Москве, Иван Гончар. Вот у кого-то из высокопоставленных сотрудников Роснано уже приговор вышел, но заочно, а какие-то люди почему-то продолжают находиться в границах Российской Федерации, ждут. Не знаю вообще, чего они ждут.

М. КУРНИКОВ: Хотя, казалось бы, в Роснано вроде не самые глупые должны работать-то.

Е. ШУЛЬМАН: Ну вот Анатолий Борисович Чубайс, очевидно, не самый глупый человек в Российской Федерации, а теперь и за ее пределами. Чубайс умный, будьте, как Чубайс.

Высокопоставленный военный, командующий армейским корпусом Ленинградского военного округа, Александр Дембицкий задержан. Это может быть связано с какими-то делами с ЧВК. Только не ЧВК «Вагнер», а какого-то другого ЧВК.

Мы с вами, не погружаясь в военные дела, таинственные для всякого гражданского человека, говорили, что ЧВК «Вагнер» был самым публичным, но совершенно не единственным такого рода образованием. Вот, видимо, их продолжают подбирать под единую крышу. И тех людей, которые слишком были глубоко задействованы в этой вольнице околовоенной, околоармейской, их тоже постепенно подгребают.

Уже приговоры и тоже в военной отрасли. Чтобы вы просто знали, сколько нынче дают. Бывший начальник Главного военно-строительного управления Минобороны – 16 лет колонии строгого режима, штраф 45 миллионов рублей. Тоже все довольно серьезно.

М. КУРНИКОВ: Вау. Подождите, за что?

Е. ШУЛЬМАН: Взятки. 34 миллиона рублей взяток от коммерсантов, по версии обвинения. За это помогал предпринимателям в покупке у этого управления высвобождаемой дорожно-строительной техники. Похоже на правду? Похоже на правду.

М. КУРНИКОВ: Но 16 лет.

Е. ШУЛЬМАН: 16 лет строгого режима, да. Гособвинение просило 19 лет колонии. Вину не признал, между прочим. По его словам, все сделки согласовывал с начальством, не имел полномочия продавать технику.

М. КУРНИКОВ: Кстати, тоже похоже на правду.

Е. ШУЛЬМАН: Абсолютно. Кстати, за непризнание вины мы хвалим героев наших выпусков, потому что, признавая вину, вы никак не уменьшаете свой собственный приговор, но вы закрываете себе дорогу к апелляции. А что может сделать апелляция, мы с вами сейчас увидим. Сейчас еще один приговор зачитаем и расскажем, как хорошо может быть в апелляции.

Тоже Минобороны. Бывший начальник лечебно-диагностического центра Минобороны – 7,5 лет. Не знаю, за что, но тем не менее сам срок радует.

Дело Ольги Миримской: апелляция и снижение срока

Так вот чего можно, умеючи, добиться в вышестоящих судебных инстанциях. Помните ли вы самую богатую женщину России, банкиршу Ольгу Миримскую? Я узнала о ней, честно скажу, исключительно в связи с Яной Лантратовой, которую я помню по старым временам еще моей работы в СПЧ и ее работы в администрации президента. Она с этой Ольгой Миримской была знакома, на яхте ее каталась и помогала ей в этом фантастическом деле вывоза ее ребенка, который был рожден суррогатной матерью, а потом оказалось, что это ее одновременно дочь и внучка. В общем, этой суррогатной матерью была ее дочь.

Опять же, не спрашивайте. Если бы нам такое показали в сериале нашего детства типа «Дикая роза» или «Богатые тоже плачут», мы бы сказали, что сценарист объелся грибов. Но тем не менее.

М. КУРНИКОВ: Но жизнь богаче всегда любого сценария.

Е. ШУЛЬМАН: Это еще не самое поразительное, что есть в этой истории. Она довольно немного лет тому назад получила фантастический совершенно приговор за экономические преступления – 19 лет лишения свободы. Женщина, 19 лет, за ненасильственные преступления. Это просто можно лишиться ума. Такое можно давать только за убийство с расчленением, причем желательно больше двух человек. То есть нет, ничего желательно в этом нет, не надо так поступать.

Итак, что происходит дальше? Этот приговор привлек общественное внимание. Действительно, такая история, там много всякой драмы. Хотите подробностей, леденящих кровь, – послушайте Ольгу Евгеньевну Романову, которая знает эту публику лучше, чем кто бы то ни был другой. Вот она это все рассказывает. Там есть какой-то любовник, какие-то дети, вот это вот все, чеченцы, нынешний омбудсмен по правам человека. Кого там только нет. Опять же, яхты, похищение младенцев, разные подробности.

Так вот, 19 лет ей дают. После этого публика забывает о происходящем. Возможно, как бывает в такого рода громких делах, и заказчик удовлетворяется. А дальше можно применять оставшиеся инструменты самозащиты, ежели вы успели прикопать где-то какие-то деньги. И в апелляции ее срок в 19 лет сокращается до 8 лет и 9 месяцев, вдвое. Шаг номер раз. Шаг номер два – она выходит по УДО (условно-досрочному освобождению). То есть было 19, стало 8 и 9. Сколько-то она сидела в СИЗО.

М. КУРНИКОВ: Задачка для современного школьного учебника.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Подсудимой назначено наказание в 19 лет. При этом она арестована такого-то числа. Приговор вынесен такого-то числа. В апелляционной инстанции приговор снижен, отсиженный срок снижен до такого-то срока.

М. КУРНИКОВ: При этом срок в СИЗО считается таким-то образом.

Е. ШУЛЬМАН: По коэффициенту 1,5. Скажи, малыш, когда можно подавать на УДО? Разные есть нормы УДО для разных статей Уголовного кодекса. Но тем не менее в среднем, если вы отсидели половину… Я надеюсь, что никто из вас, из слушающих, не отсидел никакую половину и не собирается сидеть ни половину, ни 10%. Но тем не менее, когда у теоретического героя нашей задачки по арифметике для четвертого класса половина срока прошла, можно подаваться на УДО, на условно-досрочное освобождение.

УДО – это абсолютно произвольное решение. Оно зависит от доброй воли администрации колонии, например, не было ли у вас взысканий. Кстати, почему еще, например, политических прессуют в колонии, устраивают им какие-то провокации, якобы драки или вообще пишут, что они нецензурно ругались, не застегнули пуговицу, смотрели не в ту сторону и так далее и так далее? Для того, чтобы не дать им выйти на УДО.

А тут ничего подобного не было. В апелляционной инстанции, по-моему, говорилось, что она помогала Донбассу чрезвычайно. Это тоже было судом учтено. И вот она выходит на свободу благодаря институту условно-досрочного освобождения.

Мораль. Какую мораль из этого вывести? Пользуйтесь всеми процессуальными средствами для своей защиты. Даже если вас посадили на 19 лет, жизнь на этом не заканчивается. Младенцев не воруйте. Если вы омбудсмен, не связывайтесь с какими-то мутными женщинами и мужчинами и не привлекайте чеченцев для решения проблем. Вам это потом аукнется.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

РЕКЛАМА

Е. ШУЛЬМАН: Давайте еще чаю.

М. КУРНИКОВ: Да, давайте мы добавим чаю.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо. Еще молока надо.

М. КУРНИКОВ: Придется показать марку молока.

Е. ШУЛЬМАН: А-а-а. А мы ее не рекламируем. Надо в картонный пакет, как пиво в Соединенных Штатах положено прятать.

М. КУРНИКОВ: Или вы вот так сюда в эту чашечку.

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, это уже как-то…

М. КУРНИКОВ: Да я шучу.

Е. ШУЛЬМАН: Как будто мы стыдимся чего-то.

М. КУРНИКОВ: Нет.

Е. ШУЛЬМАН: Все, спасибо.

М. КУРНИКОВ: Мы гордимся.

Е. ШУЛЬМАН: Отлично. Ура, ура.

М. КУРНИКОВ: Кстати говоря, по поводу знакомой в этой книжечке. Представляете, открываю и вижу историю про немецкий язык и его изучение и про преподавательницу немецкого языка, которая рассказывает, что некоторые студенты воспринимают это буквально как барьер на пути в эту страну. И там имя и описание, где человек работает.

Е. ШУЛЬМАН: Все имена изменены.

М. КУРНИКОВ: Ну вот тут совпало. Может быть, как раз человек не скрывает. То есть она просто рассказывает как преподаватель, поэтому там не требует замены никакой. То есть там не то что какие-то секреты раскрываются. Наоборот, человек рассказывает о том, как студенты воспринимают…

Е. ШУЛЬМАН: Преподавателя зовут Люба.

М. КУРНИКОВ: Да. Вы тоже, может быть, знаете. Е. ШУЛЬМАН: Может быть.

М. КУРНИКОВ: Вот, вот, вот. Видите как. Я открыл буквально и тут же узнал и подумал, надо же, как бывает.

Е. ШУЛЬМАН: Опять же, даже если вы не знаете никого из этих людей, то «Анну Каренину» может прочесть каждый. И эта книга, может быть, даст вам повод прочесть ее еще раз.

М. КУРНИКОВ: Вдруг вы еще не поставили лайк, дорогие друзья. Поставьте лайк.

Е. ШУЛЬМАН: А чем вы заняты тогда вообще? Сидите там.

М. КУРНИКОВ: Самое время. Ну, а мы возвращаемся. Отец сначала?

Е. ШУЛЬМАН: Да.

М. КУРНИКОВ: Давайте скорее переходить к следующей рубрике.

Отец — Эрнст Фрэнкель

М. КУРНИКОВ: Кто же отец сегодня?

Е. ШУЛЬМАН: Давайте начну с моего личного возмущения. Наш отец сегодня человек, у которого нет статьи в Википедии на русском языке. Это очень-очень стыдно. Я не знаю, кого я сейчас укоряю, глядя тяжелым взглядом в камеру.

М. КУРНИКОВ: Тем ценнее сегодняшняя рубрика.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. По-английски есть, по-немецки, естественно, как вы сейчас увидите, есть, на десятке других языков есть, а на русском нету.

Итак, наш сегодняшний герой – это Эрнст Френкель, немецкий юрист и политолог, автор книги «Двойное государство» (или «Дуалистическое государство»), книги, которая раскрывает нам целый ряд механизмов, проиллюстрированных событиями, описанными в нашей первой рубрике «События».

Наконец-то у нас отец, у которого есть биография, о которой стоит поговорить. В прошлый раз у нас был такой боевитый автор, но с ним ничего не происходило.

Эрнст Френкель родился в Германии в 1898 году, будучи евреем.

М. КУРНИКОВ: Начало биографии многих в этой рубрике.

Е. ШУЛЬМАН: Да. «В ненадежном году», как писал поэт, и «столетья окружают меня огнем». При этом умер он в 1975 году, что нетривиальное достижение. (Прим., цитата из стихотворения О.Э. Мандельштама "Стихи о неизвестном солдате", 1937. «Я шепчу обескровленным ртом: /— Я рожден в ночь с второго на третье / Января в девяносто одном / Ненадежном году — и столетья / Окружают меня огнем»).

М. КУРНИКОВ: Интрига.

Е. ШУЛЬМАН: Интрига. Между прочим, тоже в Германии. Но между этими двумя временными точками пролегла долгая дорога жизни, и дорога негладкая.

М. КУРНИКОВ: Надо думать.

Е. ШУЛЬМАН: Френкель наш Эрнст был юристом, был он адвокатом и правоведом, а также членом Социал-демократической партии, что потом доставило ему немало проблем. В общем, такой он был левых взглядов юрист.

М. КУРНИКОВ: Еще раз, Социал-демократической.

Е. ШУЛЬМАН: Социал-демократической. Не

Национал-социалистической. Был он евреем, родился он в Кельне, воевал в Первую мировую войну, потом вернулся, защитил диссертацию по праву, занимался трудовым правом, публиковал научные работы и выступал в качестве адвоката.

С 1933 года, с прихода нацистов к власти, евреям было запрещено выступать в качестве адвоката в судах. Кстати, одна из первых их мер. 1933 год. Нацистский режим трудно назвать вегетарианским в какой-то точке его бытования. Но зубки у них только-только прорезаются, а вот на это они сразу обратили внимание. Действительно, очень многие евреи были юристами. И нужно было вот эту базу подрезать.

Тут наш Френкель пользуется еще некоторой льготой как фронтовик, как участник Первой мировой войны. Поэтому он выступать в суде не может, но юристом работать еще каким-то образом все-таки может.

Он продолжает быть социалистом, он связан с социалистическими организациями, в том числе международными. Мы знаем, что социалистическое движение, вообще левое движение, тогда чрезвычайно интернационально. Вот Интернационал, например, Коминтерн, – это все вполне работающие структуры.

Однако в 1938 году он все-таки из Германии уезжает, чуя, что эта самая фронтовая льгота недолго его будет защищать. Едет он сначала в Великобританию, а потом в США, где он проведет довольно много времени, довольно много дней.

Но еще в Германии он работает над рукописью, которая первоначально называлась «Urdoppelstaat». Эта книга, о которой мы с вами будем говорить сегодня в рубрике «Понятие», называется Der Doppelstaat («Двойное государство»). Помните Doppelgänger? Двойник, буквально второй ходящий. Это такой зловещий термин, который по-немецки звучит гораздо выразительнее, чем на всех других языках. Вот Doppelstaat – это вот это двойное, второе государство, как бы двойник государства. Даже, может быть, так можно его назвать. А Urdoppelstaat, Ur – это прото, первоначальное двойное государство.

Он пишет эту работу на немецком, естественно, языке, понимая, что он ее в Германии никогда не опубликует, и увозит эту рукопись с собой, когда он эмигрирует. И дальше, думая, что текст на немецком лишен какого бы то ни было смысла, он ее переводит на английский язык. И в этом виде она публикуется в Соединенных Штатах в 1941 году.

М. КУРНИКОВ: А как он ее называет? Double State?

Е. ШУЛЬМАН: Он ее называет The Dual State (двойное государство). Там есть подзаголовок «Вклад в изучение диктатуры». Эта книга выйдет по-немецки. Более того, Френкель вернется в Германию. И эта книга, которая была написана по-немецки, переведена на английский, переведена на немецкий с английского.

М. КУРНИКОВ: Ах ты.

Е. ШУЛЬМАН: То есть там вот такая хитрая история. Он потом писал, что этот первоначальный набросок свой он не публиковал, но сохранил, поскольку испытывал к нему сентиментальную привязанность, он для него составлял сентиментальную ценность.

То есть вот представьте себе, в нацистской Германии вот этот вот полуподпольный такой еврей-юрист-правовед пишет книгу, в которой объясняет, как действует правовая система диктатуры. И он ее вывозит, и он ее публикует для американцев, которые потом будут оккупировать часть этой территории. То есть буквально «отшельник в темной келье уж на тебя донос ужасный пишет: и не уйдешь ты от суда мирского, как не уйдешь от божьего суда». (Прим., цитата из трагедии А.С.Пушкина «Борис Годунов», 1825. «Борис, Борис! всё пред тобой трепещет, / Никто тебе не смеет и напомнить / О жребии несчастного младенца, / – А между тем отшельник в тёмной келье / Здесь на тебя донос ужасный пишет: / И не уйдешь ты от суда мирского, / Как не уйдешь от божьего суда»).

Далее в Америке наш Френкель ведет довольно активную жизнь. В частности, он в 1944 году пишет книгу про оккупационное управление в Рейнской области после Первой мировой войны, для того чтобы показать, как правильно оккупировать, на примере того, как неправильно оккупировали раньше. Вооружась этими знаниями, он едет в качестве советника американского правительства в Корею, учить оккупировать. Но ему там не нравится. Видимо, его не слушают. И он возвращается оттуда. Он должен был по линии Организации Объединенных Наций в Корее организовывать выборы. Но американцы как-то не прониклись этой идеей и, в общем, выборы никакие не организовали. Вместо этого стали воевать. В общем, он уехал.

Тем не менее в 1951 году он возвращается в Германию. У нас с вами в голове в таких ситуациях есть две крайности: либо человек возвращается первым рейсом, либо никогда не возвращается и помирает на чужбине. Это вот такой подростковый дуализм.

Действительно, Карл Лёвенштайн, который, прям вот тень его присутствует над нашим рассказом, автор концепции воинствующей демократии или демократии, способной себя защитить, автор первой Конституции ФРГ, он вернулся сразу, в июне 1945 года, прям вот на дымящиеся руины Берлина. Он вот вернулся, еще и участвовал в кампании денацификации. А кто-то действительно никогда не вернулся. (Прим., о понятии «воинствующая демократия» и биографии Карла Лёвенштайна смотри «Статус» от 13 декабря 2022 г. / S06E17).

Но вот вам человек, который вернулся в 1951 году, шесть лет спустя после окончания войны. Преподавал, между прочим, в Свободном университете (Freie Universität) в Берлине. Работал, основал тут Институт изучения Америки имени Джона Кеннеди (благополучно действует до сих пор). И вот таким замечательным образом дожил он до 1975 года, таким образом прожив 77 лет. Очень неплохо.

М. КУРНИКОВ: Но давайте к понятию.

Е. ШУЛЬМАН: И теперь мы можем перейти к понятию.

Понятие — Двойное государство

М. КУРНИКОВ: Итак, двойное государство.

Е. ШУЛЬМАН: Двойное или дуалистическое государство. Теперь я задумываюсь в меру своего отсутствующего понимания немецкого языка над этим названием. Я думаю, действительно, что эту книгу можно назвать «Государство-двойник». Книга не переведена на русский язык. Еще один укоризненный взгляд в камеру. Граждане, вообще, кто о чем думает? Вот сидят и ничего не делают. Что это такое? Сначала, пожалуйста, статью в Википедии, потом книгу тоже.

М. КУРНИКОВ: Перевод.

Е. ШУЛЬМАН: Да, перевод. Она не большая. Опять же, я не хочу сказать, что я прям читала ее в оригинале. Нет, я ее не читала в оригинале. Но я знакома с ее содержанием.

Итак, в чем идея двойного государства Френкеля? Все любят и часто цитируют известный тезис Муссолини «Друзьям – все, врагам – закон». Вот Френкель в некотором роде описал нацистскую правовую и правоприменительную системы, наоборот, исходя из вывернутого принципа: всем –закон, а врагам – исключения. То есть его двойное государство – это как раз, опять же, чем-то похоже на земщину и опричнину. Поскольку он был социал-демократом, то он формулировал так: «Немецкий капитализм нуждался не в унитарном, а в двойном государстве: произвольном в политическом направлении и рациональном в экономическом».

То есть нацистская власть, в отличие от советской, не забирала себе всю собственность, хотя желала контролировать все что движется. Поэтому в сфере экономической деятельности должно было быть базово разумное законодательство и какая-то возможность для защиты своих прав. А вот в политической сфере должна быть возможность для полного произвола.

То есть гражданам, которые до поры до времени не вступают в конфликт с нацистским государством, им остается то, что он называл нормативным государством: повседневное управление, документооборот, налоги, контракты, бюджеты – та часть жизни, в которой должна быть предсказуемость.

А второе государство, вот это самое государство-двойник, он его называет прерогативным или государством мер. Или мы его назовем государством особого режима, государством особого порядка. Это бесконечное, на самом деле, пространство исключений и произвола. Один из главных принципов автократии: если ты не можешь в произвол, то ты не автократ.

Если ты можешь написать себе какие угодно законы, которые тебе позволяют много чего, но если ты не можешь действовать мимо закона, то с тем же успехом мог бы и выборы конкурентные проводить.

В этом пространстве прерогативного или вот этого государства мер, государства спецмер, государства спецправил закон формально не отменяется. Френкель, кстати, хорошо показывает, почему даже такое диковатое государство, как нацистское, которое вроде как там много чего поотменяло, в том числе права человека, не отменяет закон в целом и сохраняет рутину, сохраняет регулярность, более того, даже цепляется за эту регулярность. Но вот там, где у нас вот это политическое, там мы будем делать чего хотим.

И Френкель не просто это выставляет в качестве теоретического положения, он описывает, как это было. Он юристом в судах выступал. И он видит, что есть суды, в которых нормально судят, по писаной норме: где кто-то у кого-то украл там чего-то или даже любимое его трудовое право. Но если вдруг оказывается, что человек, которого там уволили, что он еврей или социалист, или гомосексуалист, или еще что-нибудь в этом роде, то тут весь этот закон немедленно исчезает. То есть противники действующей власти оказываются полностью лишены правовой защиты, в то время как другие группы населения благополучно ею пользуются.

Вывод, который делает Френкель, каждый из нас может сделать тоже на практике. Длительное сосуществование этих двух государств невозможно. Прерогативное государство пожирает нормативное. Двойник убьет оригинал. Тень будет властвовать над тем, кто ее отбрасывал. Нельзя выделить пространство беззакония и сказать: «Вот мы тут с врагами разбираемся. Мы тут основную задачу решаем. Вот тут мы рыбу заворачиваем, а тут у нас порядок. Смотрите, как у нас все хорошо. У нас законодательство такое разумное. У нас суды работают без проволочек. У нас вообще отлично все». Не будет этого. Ржа ест железо, а лжа – душу. Вот это второе государство будет разъедать все остальное. В общем, полезная книжка и полезное, на мой взгляд, знание о биографии автора.

Последнее, что скажу. Дорогие слушатели, скажу следующее. Конечно, поразительно, у какого количества людей в моей сфере, и не только в моей, мы видим вот этот биографический паттерн: еврей, не еврей из Германии, в Германии работал, в Америку уехал. Руками Гитлера Германия отдала Соединенным Штатам первенство во всех областях знания. Я не осознавала, пока я здесь не оказалась, до какой степени это было так. То есть знала: Германия – хорошая страна, Маркс, Вебер, то-сё, Фрейд.

М. КУРНИКОВ: Дело в том, что просто у немцев еще не принято сожалеть об этом вслух и заламывать руки. Они как-то принимают эту судьбу.

Е. ШУЛЬМАН: Ну да. Но, вообще говоря, просто вот так вот отдали первое место во всех науках от физики ядерной до юриспруденции и политологии. В социальных науках, просто потому что я это знаю, ну вот как только не. Многие люди были и теоретиками, и практиками. Вот посмотрите на нашего друга Френкеля или на нашего друга Лёвенштайна. Многие люди были исключительно практиками и потом играли очень большую роль в формировании американской внешней политики. Это тоже были люди, либо лично уехавшие из нацистской Германии, либо увезенные своими родителями.

М. КУРНИКОВ: К вопросам.

Вопросы от слушателей

Вопрос об опасностях прямой демократии

М. КУРНИКОВ: Павел спрашивает вас в Патреоне «Эха», куда я, естественно, призываю подписываться: «Если демократия исторически возникла не как механизм поиска самого правильного решения, а как способ ограничить господство одних людей над другими, то не ошибаются ли сторонники прямой демократии, когда думают, что главная задача – точнее узнать волю большинства? Не является ли главной задачей демократии, наоборот, ограничение любой власти, включая власть большинства?»

Е. ШУЛЬМАН: Абсолютно согласна с дорогим слушателем. Еще раз выражу свое восхищение проницательности и политической грамотности дорогих слушателей.

Люди многие до сих пор думают, что главное в демократии – это принятие решений большинством голосов. Это вам рассказал Владимир Ильич Ленин. Он это называл демократическим централизмом применительно к той партии, которую он устроил, для насильственного захвата власти. Централизм там состоял в том, что решения принимаются центральным комитетом, а демократизм состоял в том, что остальным было предоставлено священное право поднять ручку в одобрение этого решения. Вот это вот и есть демократия. Многие люди до сих пор полагают, что в этом и есть суть.

Демократический механизм заключается не в принятии решений большинством голосов, а в возможности смены власти мирным путем и защиты интересов меньшинства, и правомочности существования оппозиции, исходя из того, что она на следующем электоральном цикле, на следующем витке может стать властью.

Прямая демократия сейчас очень много обсуждается и в публичном дискурсе, и в научных кругах, потому что видно, как институты репрезентативной демократии, представительской демократии как-то трещат и гнутся. Парламентам люди не доверяют в самых разных странах, партиям не доверяют. Там популисты всякие – не люблю этот термин, но тем не менее – к власти приходят. Поэтому, да, разные люди и группы людей и институции пытаются придумать, как учесть мнение граждан в большей степени напрямую. Проводить ли референдумы все время, как в Швейцарии.

Вот, кстати, очередную, на мой взгляд, совершенно идиотскую меру отвергли швейцарцы на референдуме. Какое-то количественное ограничение на прием людей. Сейчас, когда депопуляция вообще уже катит в глаза человечеству, как зима. В общем, ладно, это я отвлеклась.

В общем, какие-то элементы прямой демократии или партиципаторной демократии – это совершенно не одно и то же, партиципаторная демократия (демократия участия), опять же, погуглите или «Статус» соответствующий послушайте – как-то должны быть встроены в демократический механизм. Мы пока не знаем как. Но абсолютная правда состоит в том, что дело абсолютно не в голосовании и не в том, чтобы выяснить мнение большинства. (Прим., о понятиях плебисцит, плебисцитарная демократия, прямая демократия и партиципаторная демократия можно ознакомиться, например,  в выпуске «Статуса» от 05 марта 2019 / S02E26).

Вопрос об обязательном голосовании

М. КУРНИКОВ: Один из вечных вопросов, который регулярно приходит, но мы не так часто его задаем. Шимерин 48 спрашивает: «А почему так мало демократий вводят обязательное голосование? Кажется, что такая мера способствует поддержанию демократии, поскольку она заставляет граждан принимать активное участие в управлении своей страной и задумываться о последствиях своего выбора, что выгодно и для самих граждан, и для политических партий».

Е. ШУЛЬМАН: Вопрос действительно возникает. Давайте начнем вот с чего. В некоторых странах есть символический, но все же какой-то штраф за неучастие в выборах. Например, в Австралии. Тем не менее давайте помнить, что и демократии, и тоталитарные режимы стоят на гражданском участии. И тем, и другим нужны люди. Им надо людей вовлекать. Автократии, наоборот, хотят, чтобы людей было поменьше, а лучше вообще бы не было, а если они есть, то они бы никуда не лезли, сидели бы дома.

Но демократическое участие – добровольное и вариативное. Понимаете, да? Разнообразие есть. Можете так поучаствовать, можете так, можете в одну партию вступить, можете в другую, а можете ни в какую не вступать. Тоталитарное участие – монополизированное и обязательное. Все ходят строем, все поют песню, все сидят на партсобрании, вступают в партию, а если не вступают в партию, то это сильно ограничивает их карьерные и гражданские возможности. Поэтому, если вы обязываете людей участвовать в демократических процедурах, вы делаете эти процедуры тоталитарными. Не надо так поступать.

Мы говорили с вами о том, что высокая явка желательна, но до определенного предела. Да, мы не хотим, чтобы приходило меньшинство и решало за всех остальных, которые почему-то не побеспокоились дойти до избирательного участка. Поэтому в большинстве демократических электоральных систем существует порог явки. Напомню, в Российской Федерации он отсутствует. Поэтому, кстати, бойкот выборов в России мало какой смысл имеет.

Но если у вас явка сверхвысокая… Что мы называем явкой сверхвысокой? К 70 и выше. То это как повышенная температура в теле. Может быть она полезна для изгнания вируса, который в теле завелся, как вот недавно на выборах в Венгрии, судя по всему, случилось. А может быть это признак какой-то поляризации, какого-то напряжения социального. В общем, это не так чтобы очень сильно здорово.

Если вы представите себе явку в 100%, во-первых, у вас сломаются избирательные участки, во-вторых, чем выше явка, тем менее предсказуем результат. Может, оно и хорошо, но не надо абсолютизировать приход всех как некий волшебный способ узнать священную народную волю. Народная воля – это конструкт.

М. КУРНИКОВ: Раз уж вы сказали про Австралию, я скажу, что через наш онлайн-магазин мерча можно и в Австралию заказывать, и в Америку заказывать, и в Европу заказывать, и в Азию заказывать. И есть обновление в магазине мерча.

Е. ШУЛЬМАН: Даже там, где вода в сливе закручивается в противоположную сторону, все равно есть мерч «Эха».

Вопрос о партии Мирная Россия

М. КУРНИКОВ: Еще один вопрос. Теплапус 8795 спрашивает: «Что вы думаете о партии “Мирная Россия”, основанной на прошлых выходных?»

Е. ШУЛЬМАН: Я, между прочим, хотела присутствовать на этом учредительном съезде, меня даже туда пригласили, но не успела. А зря, потому что, судя по отзывам тех, кого не пригласили, но они все равно пришли, было интересно. Мне бы тоже было интересно. Тем более я люблю демократические процедуры, как то прения, внесения поправок и голосования. По всем отзывам, было живенько.

Единицей политического процесса является организация, а не человек. При всем уважении к личному героизму и личному гению, все же действуют в политическом пространстве структуры, а не индивидуумы. А индивидуумы могут действовать только постольку, поскольку они опираются на структуры. Поэтому сама идея партийного строительства в высшей степени правильная идея.

Кроме того, в России дела идут таким удивительным образом, что действительно не знаешь, в какой момент откроется пресловутое окно возможностей для политического действия. И к этому моменту иметь какую-то организацию чрезвычайно кстати может оказаться.

Вообще, проведение партийного съезда за рубежом вызывает сразу целый ряд исторических ассоциаций. И ассоциации эти не то чтобы все очень убаюкивающего характера, но, по крайней мере, выразительные. Те партии, которые проводили съезды за границей, потом в Россию вернулись, а одна даже стала партией власти. Не всем понравилось, отметим справедливости ради, но тем не менее прецеденты такого рода, по крайней мере, случались.

Но, правда, надо сказать, что те партии, партии той поры за границей действовали скорее как фронт-офисы и центры сбора денег, и представительские центры для помощи той работе, которая велась в России, но не могла вестись в России гласно и легально.

М. КУРНИКОВ: Ну что ж, три вопроса прозвучали. Мы заканчиваем программу. Поставьте лайк обязательно, если еще не поставили. И мы с Екатериной Михайловной отправляемся в Испанию буквально практически из этой студии. И 20 июня в Малаге мы прочитаем лекцию «Смерть самодержца: поражения и реформы». Как говорится, пишите в комментариях, угадайте, кто тот самодержец. Естественно, мы обновляем объявления о следующих мероприятиях. Зайдите по ссылке, посмотрите. Там много всего интересного и для Германии, и для Чехии, и для Финляндии, и много еще для кого. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит на радио, выходит в приложении, выходит сразу на нескольких ютуб-каналах, в частности на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: Ну что ж, начинаю с книги и, как всегда, немножечко волнуюсь, особенно в такие моменты, когда знаешь, что книга очень крутая. Вроде хочется немножко потянуть интригу, но очень хочу увидеть вашу реакцию. Ага! Это Эппле.

Е. ШУЛЬМАН: Это Николай Эппле. Это «Волшебная страна». Это новое издание в твердой обложке с еще более прекрасной полиграфией, чем даже предыдущая.

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, да. Это издательство Vidim Books. И, как говорится, смотришь и завидуешь и обладателю книги, и, в общем, издательству тоже. Я редко показываю то, что внутри, но внутри здесь просто какие-то невероятные красоты.

Е. ШУЛЬМАН: Цветные картинки, черно-белые картинки. Николай Эппле – дорогой коллега, филолог, философ, автор книги «Неудобное прошлое», лауреат премии «Просветитель».

М. КУРНИКОВ: Пишет про удобное прошлое, наоборот.

Е. ШУЛЬМАН: Пишет про максимально удобное прошлое. Эта книга про британскую литературу фэнтези или то, что называют «литературой Волшебной страны». Буквально от Льюиса Кэрролла и до Джоан Роулинг. Я знакома с этой книгой. Не буду

говорить, что она впервые попадает мне в руки. Поскольку коллега Эппле у нас тоже иноагент, то в России его публиковать затруднительно, поэтому это новое издание, которое вышло уже вне России, второе издание, исправленное, не подверженное цензуре, не подверженное дефициту краски, клеящих материалов, бензина и чего-то еще, что случается в Российской Федерации. Прям вот красота.

М. КУРНИКОВ: Я думаю, что вы видите, как радуется этой книге Екатерина Михайловна. Соответственно, напоминаю, что эта книга и многие другие книги, в том числе издательства Vidim Books, я вижу, даже в рекламе одна из книжек точно Vidimбуксовская, на сайте «Эхо Книги». Заходите, заказывайте. И таким образом еще и доброе дело сделаете. Естественно, если эту книгу можно купить как-то в Россию, то мы тоже ссылку поставим в описании. Ну, а теперь к первой рубрике.

Не новости, но события

Взрыв в Балашихе

М. КУРНИКОВ: С какого события начнете?

Е. ШУЛЬМАН: Жаль, что нельзя остаться в пределах «Волшебной страны». Наши с вами события совершенно не волшебные. Мы с вами будем продолжать говорить о войне и ее последствиях внутри России.

У нас сегодняшнего утра новость о взрыве автомобиля в Балашихе (это Московская область), гибели человека, который был за рулем этой машины. Имя его пока не называется, но говорится, что это высокопоставленный военный (по одним сведениям, генерал-майор, по другим, генерал-лейтенант), что ему было 62 года. И вот уже появляются претенденты на сомнительное звание пострадавшего. Из того, что я посмотрела: два основных кандидата. Оба довольно высокопоставленные.

Пожалуй, чаще всего пишут о том, что погибший – это был начальник Главного штаба, первый заместитель главнокомандующего Воздушно-космическими силами (ВКС) России, генерал-полковник Александр Максимцев. Он подходит по возрасту. Он 1963 года рождения. 20 августа ему бы исполнилось 63. Сейчас ему 62. Он был командующим авиационной группировки России в Сирии с 2015 года. Он с 2019 года заместитель главнокомандующего Воздушно-космическими силами по военно-политической работе и генерал-лейтенант.

Второй кандидат моложе, ему 57 лет. Его зовут Давыдов Дамир Рафаилович. Он начальник Главного ракетно-артиллерийского управления Минобороны РФ. Он тоже в Балашихе проживает. Эти кварталы вообще застроены домами для военных, поэтому среди тамошних жильцов непропорционально много сотрудников Министерства обороны.

Другие случаи гибели генералов

М. КУРНИКОВ: И давайте отметим, что в Балашихе не первый такой происходит эпизод.

Е. ШУЛЬМАН: Не первый. Прямо совершенно по соседству. Небезопасные это, видимо, кварталы. Вообще, давайте вспомним, какие генералы гибли у нас в Москве за время войны. То есть не возле линии фронта, не в красной зоне, не в желтой, не в зеленой зоне, не за ленточкой, не перед ленточкой, а вот прям непосредственно в самом тылу, в самой столице.

В декабре 2024 года генерал-лейтенант Кириллов в Москве погиб тоже от такого же взрыва.

В апреле 2025 года в Балашихе буквально, как сообщают журналисты, в 350 метрах от вот этого нового взрыва – еще один высокопоставленный сотрудник Генерального штаба, замначальника Главного оперативного управления Генштаба Ярослав Москалик.

В декабре 2025 года на парковке тоже возле своего дома – начальник Управления оперативной подготовки Вооруженных сил генерал-лейтенант Фанил Сарваров.

Публикации о государственном перевороте. Что пишут на Западе и в России

Также было покушение в феврале на замглавы Главного разведывательного управления (ГРУ) Министерства обороны генерал-лейтенанта Владимира Алексеева. Но он остался жив. Там сложная история со сложной драматургией. Он пришел в гости к своей знакомой, кто-то напал на него в подъезде. По одним сведениям, он там героически отбился, по другим, получил травмы. Но, в общем, тем не менее жив он совершенно точно остался.

Я вот на что обратила бы внимание. Некоторое время назад, в начале мая, вышла одновременно серия публикаций в ряде западных и российских эмигрантских СМИ, содержащих некоторые сведения из доклада неназванной европейской разведки. Мы с вами упоминали об этом. Все обратили внимание на то, что в этих публикациях говорится о кремлевских опасениях государственного переворота под руководством Шойгу. Эта информация была сочтена многими, в том числе и нами, несколько малодостоверной. Как-то трудно в это поверить. Трудно себе представить Сергея Кужугетовича в качестве Палена и Миниха, и, вообще, какого-то руководителя coup d'état. Поэтому и весь этот сюжет покрылся такой пленкой недостоверности.

Меж тем, если мы прочитаем эти сообщения, они публиковались в CNN, Financial Times. И первыми из русскоязычных медиа это опубликовали «Важные истории». Так вот, если прочитать все три, то, во-первых, можно увидеть пересекающиеся фрагменты, а можно увидеть и различия. Financial Times, например, не взяли пассаж про Шойгу, видимо, тоже сочтя его не вполне правдоподобным.

Тем не менее, в такого рода сообщениях всегда есть некое информационное зерно. Вокруг него накручивается то, что называется «аналитика» у неграмотных людей, то есть какие-то рассуждения на тему, для того чтобы приподнять немножко уровень своего сообщения, придать ему более общий, более глобальный характер, ну и вообще заинтересовать адресатов.

Спецслужбы работают точно так же. Если вы думаете, что кликбейтом занимаются только журналисты и видеоблогеры, то нет. Спецслужбы точно так же хотят привлечь внимание своих адресатов.

Так вот, на мой взгляд, прочитавши эти все три сообщения, можно выделить из них следующее повторяющееся и выглядящее вполне достоверно, по крайней мере на мои глаза, информационное зерно. Состоит оно в следующем. Вот как раз в декабре 2025 года убивают Фанила Сарварова; взрывают его машину, и он погибает. После этого собирается совещание у президента, на котором сидят руководители главных наших спецслужб: руководитель ФСБ, руководитель Росгвардии, руководитель ФСО и начальник Генштаба, у которого, как куропаток, стреляют буквально и взрывают генералов.

Дальше, по описаниям, начинается ровно та игра по перебрасыванию ответственности друг на друга, которая всегда происходит на таких совещаниях. Вы знаете, не обязательно ходить к президенту. Если вы работали хоть где-нибудь, вы всегда знаете, что если происходит какой-то прокол, собирают всех, кто к этому может быть причастен, и каждый начинает говорить: «За это отвечаю не я, а другой».

На вопрос, почему у нас генералов не первый раз в Москве уже убивают, ФСБ ответила: «Мы важным делом заняты. Не наше дело генералов охранять». Росгвардия сказала: «Мы протестующих должны гонять, а не диверсантов отлавливать». Генштаб сказал: «Я тут вообще главный пострадавший. Это у меня всех убили». ФСО сказала: «Их нет в списке охраняемых лиц».

В результате этой перебранки было поручено ФСО добавить 10 дополнительных генералов в список охраняемых лиц. Вот это сообщение показалось мне настолько похожим на правду, насколько это может быть. Более того, зная, как работает бюрократическая машина, этого не могло не случиться. Какой-то разбор полетов должен был произойти, и точно вот так его сюжетность должна была развиваться. Судя по некоторым деталям из этого рапорта неизвестной спецслужбы, это было где-то в начале 2026 года. Если в декабре произошло это самое последнее убийство, то, наверное, в начале года логично собраться и это обсудить.

Что интересно нам теперь? Нам интересно, в списке этих 10 охраняемых лиц был ли вот этот, кто бы он ни был, ныне подорванный генерал. Если был, то кто теперь виноват? Если не был, то расширится ли этот список до 20 лиц или до 25, соберется ли еще одно такое же совещание у президента на ту же самую тему, поскольку предыдущее, совершенно очевидно, не принесло никаких результатов?

Театр безопасности и расширение полномочий спецслужб

Мы помним, какой театр безопасности развернулся в Москве в марте и в апреле, и в начале мая этого года. Мы помним отключение мобильной связи и перекрытие улиц, и изгнание офисных работников из офисов, и панику вокруг парада. Мы с вами об этом говорили достаточно подробно, потому что это действительно важно, все, что происходит вокруг наших сакральных ритуалов.

Вот театр безопасности, она же секьюритизация, то есть превращение всего в проблему безопасности и отражение атаки врагов, как мы видим, не достигает своих заявленных целей. Но достигает своих других, не заявленных, но сущностных целей, а именно расширение полномочий спецслужб. Расширение их сферы влияния, расширение, наконец, их бюджетов, расширение их штатов, то, к чему они, собственно говоря, и стремятся.

Мы помним также главный закон аппаратной жизни последних лет: ФСБ виновата ни в чем никогда быть не может, что бы ни случилось. При этом у них есть и контрразведывательное подразделение, и антидиверсионное подразделение, и подразделение по работе с зарубежными странами (знаменитая Пятая служба, она у нас еще будет упомянута). Но они никогда не виноваты. Виноват всегда будет кто-нибудь другой. Вот и в этом случае, я думаю, будет все так же.

При этом надо еще заметить, что те сотрудники Министерства обороны, которых не взорвали, тоже не то чтобы очень хорошо себя чувствуют. За прошедший отчетный период у нас два новых высокоранговых достаточно задержания в Министерстве обороны: начальник продовольственного управления Департамента ресурсного обеспечения Минобороны и начальник Автотранспортного управления Главного автобронетанкового управления тоже Минобороны. В общем, два начальника управления у нас тоже вырваны из рядов Министерства обороны. То есть там работа продолжается. Но альтернативы, как видите, такие – либо так, либо эдак.

Еще на одно событие в той же силовой сфере обращу внимание. Не так часто это происходит. А может быть, мы еще реже об этом узнаем, чем это происходит. Спасибо «Медиазоне», которая внимательно смотрит за сообщениями от судов и также за базами судебных решений.

Арест офицера ФСБ

Мы узнали, что, оказывается, арестован в Москве офицер ФСБ по фамилии Сосонкин, Евгений Сосонкин, молодой человек, 37 лет. Он не просто абы какой офицер ФСБ, а он, судя по всему, человек, который курировал операции ФСБ в Ливии. Он возглавлял некий Деловой консультативный совет по Ливии. Структура, которая, как пишут профильные издания, в том числе «The Insider», была создана по инициативе ФСБ, чтобы, как они любят, иметь какую-то невоенного и негосударственного вида крышу для того, чтобы там трудоустраивать своих сотрудников.

Этот Сосонкин упоминался в целом ряде расследований о работе ГРУ и ФСБ в Африке. Он, судя по всему, был близок или, возможно, был одним из кураторов деятельности «Вагнера» в Африке. И кроме того, как офицер ФСБ, он связан с Пятой службой. Пятая служба – это та, которая курирует как раз международные отношения, как их понимают ФСБ. Это тоже служба примечательная, как и все они.

В частности, это то самое подразделение, которое рассказывало президенту Российской Федерации о положении дел в Украине, о состоянии украинской внутренней политики, о состоянии украинского общественного мнения. В общем, на основании их отчетов вторжение произошло в том формате, в каком оно произошло. Вот это те люди, которые обещали «Киев за три дня», встречающих с цветами, с хлеб-солью. Вот это вот они. В рамках того тезиса, о котором мы с вами говорили, ФСБ никогда ни в чем виновата быть не может.

Начальник этого управления на некоторое время, если вы помните 2022 год, далекий, исчез с глаз людских. Были разговоры, что он под домашним арестом, а может быть, даже уже и в «Лефортово». Потом его показали посещающим высокопрофильные похороны (характерный тоже сеттинг), для того чтобы продемонстрировать, что нет-нет-нет, с ним все хорошо.

Почему так происходит? Последнее, что скажем в рамках этого блока. Почему так важно любой ценой задабривать и закармливать именно ФСБ? Потому что в ситуации, когда все остальные опоры трона как-то трещат и шатаются, эти ребята представляются, видимо, единственной надежей, единственной опорой, оплотом. Поэтому у них все должно быть хорошо. Им надо показывать, что даже если они где-то накосячили, ответственности они нести в любом случае не будут.

М. КУРНИКОВ: Очень хочется осмыслить хотя бы даже словосочетание «высокоранговое задержание». Осмыслим, возьмем небольшую паузу.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Ну, а на некоторых каналах мы продолжаем быть в кадре. Ну, какая красота!

Е. ШУЛЬМАН: Да вообще! Вы знаете, я такое обращаю внимание на уровень полиграфии, потому что это, между прочим, важно. Конечно, книжка ценна содержанием, не красна изба углами, а красна пирогами, все понятно. Но то, что можно, вот смотрите, делать такое. Она роскошная, прям вот роскошная. И цвета, и краски. Какая четкость!

М. КУРНИКОВ: Четкая книжка.

Е. ШУЛЬМАН: Вообще! Резкая. Резкая такая. И разные шрифты, и разные иллюстрации.

М. КУРНИКОВ: В смысле так задумано, чтобы были разные.

Е. ШУЛЬМАН: Да, да, да. Игра со шрифтами, как это называется. В общем, какой молодец Николай Эппле. Это здорово.

М. КУРНИКОВ: И издательство Vidim Books.

Е. ШУЛЬМАН: В общем, лучший подарок, если там у кого-нибудь есть какие-то дети, сам кто-нибудь в душе дитя, как все мы.

М. КУРНИКОВ: Ну, почему дети-то? Эта книжка-то не детская.

Е. ШУЛЬМАН: Вообще, нет, книжка, конечно, не это самое. Но картинки. Вот кролик. Всякому же интересно посмотреть на кролика.

М. КУРНИКОВ: Давайте я вам добавлю чаю.

Е. ШУЛЬМАН: Да, пожалуйста.

М. КУРНИКОВ: И мы отправимся дальше в путешествие по волнам политологии.

Е. ШУЛЬМАН: Да, да, хорошо. Подкрепившись, вдохнув свежий воздух иных лугов.

М. КУРНИКОВ: Да, немножко отвлекшись. Ну что ж, дорогие друзья, возвращаемся. Тут обращают внимание, что у вас и кружка с красной вставкой. Да, особенно внимательные могут увидеть, что там даже написано. Или пройти и посмотреть – она есть у нас в мерче. Я думаю, что ссылка в описании есть.

Е. ШУЛЬМАН: И подставочка тоже с таким же вот. М. КУРНИКОВ: Да.

Е. ШУЛЬМАН: У нас все продумано. Наш интерьер-дизайнер не спит.

М. КУРНИКОВ: И мы продолжаем говорить о событиях, продолжаем первую рубрику. Но перед этим я только должен сделать объявление, что мы прошлую программу выпускали из Брюсселя, следующая наша публичная встреча будет в Малаге. Если вы вдруг где-то там, в Испании, то ссылка в описании. Ну, а мы продолжаем.

Эльвира Набиуллина не выступила на Петербургском экономическом форуме

Е. ШУЛЬМАН: Итак, мы уходим от силовых ведомств и переходим к гражданским. Но, вы знаете, там тоже как-то неспокойно, не все здоровы, даже, более того, не все живы.

Нам с вами надо смотреть внимательно, что происходит вокруг Центрального банка Российской Федерации, автономного органа государственной власти согласно Конституции. Опять же, не разводим никакой конспирологии, не ставим диагнозов на расстоянии, но видим четыре подтвержденных официально события, следующих друг за другом и непосредственно связанных с Центральным банком и его руководством.

Петербургский злосчастный международный экономический форум лишился выступлений Эльвиры Сахипзадовны Набиуллиной, которая была заявлена на двух сессиях, но туда не приехала. Это первое публично известное, невыдуманное событие.

Второе. У председателя ЦБ скончался советник по имени Алексей Можин. Примечательный тоже в своем роде человек. Человек, который почти 30 лет был исполнительным директором МВФ от России, то есть представителем России в Международном валютном фонде. Когда-то это была крайне важная организация для Российской Федерации, потому что Российская Федерация оттуда деньги получала, которых ей не хватало. Может быть, еще придется, скажем мы, заглядывая в недалекое, но туманное будущее. Но последние годы, конечно, отношения были уже не те.

Можин ушел в отставку со своей должности в конце 2024 года. Его сменила, кстати, Ксения Юдаева. Как ни странно, представитель России в МВФ продолжает находиться. Я даже не знаю, правильно ли мы поступаем, привлекая внимание к этому факту. Пусть там дальше он присутствует. Присутствовать лучше, чем отсутствовать, я так скажу. В общем, это предшественник Юдаевой на этом самом посту. А он, уйдя с этой должности, стал советником главы Банка России. Вот он скончался, ему было 69 лет. И говорили, что Эльвира Сахипзадовна поехала как раз на его похороны. Состоялись они сегодня.

Я, между прочим, посмотрела на фотогалерею пришедших. Такая светская хроника новой России: кто на чьи похороны ходит. Это важно. Помните, у нас было несколько высокоранговых похорон в последнее время, и присутствие и отсутствие на них отмечалось. От Тиграна Кеосаяна до, например…

М. КУРНИКОВ: Юдашкин, помните?

Е. ШУЛЬМАН: Юдашкин, Старовойт. Так вот, я посмотрела галерею. Я увидела там Кудрина, увидела там Жукова, увидела других знакомых людей, не увидела Эльвиру Набиуллину. Может быть, просто ее не сфотографировали, или она не захотела быть сфотографированной. Это вот у нас следующее событие.

Еще одно мероприятие, на котором она должна была находиться, это конференция НАУФОР. Это такая Российская ассоциация участников фондового рынка. Конференция незатейливо называется «Российский фондовый рынок». 9 июня, то есть сегодня, она должна была там быть. Но ее там не будет. Пресс-служба ЦБ заявила, что она все еще находится на больничном. То есть мы знаем, что она не просто уехала на похороны своего сотрудника, но она сама болеет. Это событие номер три.

Событие номер четыре. У Набиуллиной появился новый заместитель. Зовут его Михаил Мамута. Это не то чтобы какое-то очень изумительное и привлекающее внимание назначение, потому что он работал там же, в Центральном банке. Он возглавлял службу по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг. Это подразделение реорганизуется, создаются два новых: служба по защите прав потребителей и департамент поведенческого надзора. Я так понимаю, что это что-то связанное с необходимостью бороться со всякими мошенниками, которые граждан обманывают, пользуясь их низкой финансовой грамотностью. В общем, реорганизация. И начальник подразделения, которое реорганизуется, повышается до зама. В общем, ничего особенного. Но тем не менее оно так у нас плотненько ложится.

Также мы должны с вами помнить о следующем обстоятельстве, прописанном в российском законодательстве, по крайней мере пока прописанном. Этот срок у Эльвиры Набиуллиной последний. По-моему, больше трех сроков подряд нельзя занимать эту должность. Напомню, что кандидатуру председателя Центрального банка представляет президент, утверждает Государственная Дума. Срок действующего председателя заканчивается чуть больше чем через год – 27 июня 2027 года. То есть, в любом случае, какие-то изменения в Центральном банке предстоят.

Критика политики ЦБ

Тут нет у меня никакого вывода. Я не уверена, что эти события, происходящие одновременно, вообще как-то сюжетно связаны между собой. Всякий может заболеть, всякий человек смертен. А вот это новое назначение действительно выглядит довольно заурядным фрагментом внутриаппаратной жизни Центрального банка.

Тем не менее единственное, что мы точно вам можем сказать, это то, что за этим надо следить. Тут в ближайший год что-то должно происходить. Либо будут внесены изменения в законодательство, которые позволят действующему председателю сохранить свою должность. Тогда вопрос, захочет ли этого она, являются ли все эти болезни способом не участвовать в том довольно балаганном мероприятии, в которое превратился Петербургский экономический форум.

Я напомню, что организатор этого форума – Росконгресс – выпустил доклад от своего имени, в котором критикуется политика ЦБ, как душащая экономический рост. Это старая тема, очень старая тема, еще со времен Глазьева. Нынешний, один из основных публичных оппонентов политики ЦБ, это Олег Дерипаска. В общем, тут много всего есть. Как вы понимаете, это важные чрезвычайно вопросы, которые касаются очень больших денег и очень серьезных интересов.

Минфин предлагает вносить изменения в федеральный бюджет без учёта Госдумы.

Мы с вами продолжаем тем временем говорить о деньгах и о том, как хорошо ими бесконтрольно распоряжаться. У нас с вами такие происходят изменения законодательные, которые позволяют все больше и больше правительству Российской Федерации, а конкретно Минфину, вносить изменения в федеральный бюджет без учета Государственной Думы, то есть без внесения поправок через изменение федерального законодательства.

Я напомню, что федеральный бюджет представляет собой федеральный закон. Это не какая-то бухгалтерская книга, которая хранится в Минфине. Это закон. Он проходит ровно ту же процедуру, что и все законопроекты. Он раньше в четырех чтениях принимался, потом он стал приниматься в трех чтениях, во втором чтении – поправки. То есть все как у всех. Соответственно, если вы хотите внести поправочку в бюджет государственный, вы должны опять идти в Государственную Думу и опять, соответственно, проводить новый законопроект через все три чтения. Можно в первом чтении и в целом, можно поскорее, но тем не менее делать это надо.

М. КУРНИКОВ: Решили не беспокоить депутатов?

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, да.

М. КУРНИКОВ: Что дергать их?

Е. ШУЛЬМАН: Очевидно, это смущает Минфин. Вот опять же, давайте обратим на это внимание. Сейчас я вам расскажу, в чем заключается предложение правительства на этот счет. Но вот это стремление освободить себе руки говорит нам о том, что до этого хоть какой-то ниточкой эти руки все-таки были связаны. При том, что Дума настолько лояльна, настолько имеет конституционное большинство, которое поддержит все, что угодно, включая изъятие у граждан всех их денег и нательного белья, все равно все-таки надо к ним ходить, какое-то время терять. Видимо, что-то Дума все-таки просит за пропускание поправок через свои фильтры, все-таки какую-то денежку отстегнуть.

Опять же, я сейчас не говорю даже о том, что депутаты в личном качестве просят взятку за голосование. Эти времена, на мой взгляд, прошли давно. После первых трех созывов это уже не принято. Например, в свои регионы, в те бизнесы, те сферы, отрасли, в которых они заинтересованы, что-то все-таки они захотят.

Как развивался сюжет? Сначала у нас было большое программное интервью министра Силуанова газете «Коммерсантъ», в котором он говорил, что да, что-то денег-то у нас стало не хватать. Расходы растут, доходы не растут. Вот думаем, откуда взять. И журналист его спрашивает: «Сейчас Минфин занят правкой действующего бюджета, и в этот раз без внесения поправок в Госдуму. Как изменятся основные параметры федерального бюджета – доходы, расходы, дефицит?»

«Действительно, – отвечает министр. – Весной поправок к закону о бюджете не планируется (это вот сейчас весенняя сессия). Тем не менее все вопросы исполнения бюджета, включая перераспределение ассигнований, приоритизация расходных обязательств отрабатываются с парламентской комиссией, членами которой являются депутаты Госдумы и сенаторы. То есть парламентский контроль работает в полной мере». Мы должны тут возразить министру Силуану.

М. КУРНИКОВ: Хотя бы «в полной мере» не говорили бы.

Е. ШУЛЬМАН: Это не парламентский контроль. Если вы людей приглашаете на совещания и в их присутствии рассказываете, что вы собираетесь делать, это не контроль. У них нет никакого контроля. Контроль – это когда они могут, например, против проголосовать. Или за не проголосовать. И не дать вам те 226 голосов, которые вам для этого необходимы, для принятия этого самого своего решения. Но это была заявка.

Сегодня правительство вносит законопроект в Государственную Думу, который позволит осуществлять государственные внутренние заимствования, то есть заимствовать на внутреннем рынке, с превышением предусмотренных действующим законом о бюджете показателей верхнего предела внутреннего госдолга без внесения соответствующего законопроекта в Государственную Думу. Это поправки в Бюджетный кодекс и некоторые другие.

М. КУРНИКОВ: Давайте обратим внимание, что один парламентарий метко назвал такого рода законы «сами себе всё отрезали».

Е. ШУЛЬМАН: Это еще было произнесено в 2001 году. А с тех пор, вы знаете, это выражение вспоминается только чаще. И истина, которая заключена в этих немногих, но веских словах, поражает со все большей силой.

М. КУРНИКОВ: Передаем привет Орловской области.

Е. ШУЛЬМАН: Я на что хочу обратить внимание? Я не знаю, велик или мал внутренний госдолг Российской Федерации. Я даже не знаю, чем отличается внутренний госдолг от госдолга внешнего. Я вижу, что правительство хочет избавиться от даже той тени не то что парламентского контроля, боже мой, каких-то согласований с парламентом, которые оставались на 2026 год. Это нам говорит о двух вещах. Во-первых, с бюджетом что-то не то. Его нужно кроить быстро и тихо.

Понимаете, в чем дело? Поход в Государственную Думу с поправочкой – это не только потерянное время и возможные уступки. Это еще и публичность. Как ни называй скучным названием, как ни проводи в одном чтении и в целом, и в три дня, как Киев хотели взять, все равно. Дума – публичное место. Там 450 депутатов, все хотят внимания, любви, медийности и цитирования. Там журналисты какие-то шныряют недобитые. Это будет известно. Профильные журналисты в Российской Федерации очень высококлассные ребята. Не всех посадили, не все уехали. Поэтому мимо них не пронесешь. Следовательно, хочется: а) быстро, б) тихо. Это не очень хорошо для граждан Российской Федерации, для получателей бюджетных средств и для налогоплательщиков, каковыми мы все до сих пор являемся, и с которых тоже три шкуры норовят сбыть.

Ну и кроме того, как человек, занимающийся парламентаризмом с древних дней, должна сказать следующее. Парламенты – первоначально – это органы сословного представительства, распоряжающиеся деньгами. Они для того, чтобы спорить с королями о бюджете и налогах. Сначала – о налогах, а потом – о бюджете, в который эти налоги вливаются. Если они этого не делают, то их действительно ни для чего не нужно. Это сердце парламентаризма – распоряжение бюджетом и распоряжение налоговыми вопросами. Пока не будет парламента, который может возразить правительству и к которому правительство ходит с просьбой о деньгах, а не наоборот, не видать нам, граждане, никакого вообще народовластия.

М. КУРНИКОВ: Интересно, что как раз по этому вопросу это теперь буквально совещательный орган. Как описал это Силуанов.

Е. ШУЛЬМАН: Законы совещательные. Когда всякие первые Думы планировалось вводить в Российской империи и как-то все-таки немножко нашу абсолютную монархию делать чуть более конституционной, но без конституции, а как-нибудь так, незаметненько, то много копий было сломано вокруг вот этого – законодательный орган или законосовещательный. Законодатель – это, конечно же, монарх. Но вот еще сидят какие-то непонятные люди на государственном довольствии и с ними совещаются. А что с ними совещаться-то, если они не могут остановить что-то, что им не понравится?

В общем, если Дума не распоряжается деньгами, то, по крайней мере, она занимается разными запретами. И на нее также можно переваливать политическую ответственность за очередные запреты.

Содержание второго пакета антимошеннических мер: ограничения и блокировки

Вот, пожалуйста, сегодня пленарное заседание, поэтому мы о Думе с особым удовольствием говорим. Во втором и третьем чтении принят второй пакет антимошеннических мер. Помните, мы с вами об этом говорили. Был первый пакет в предыдущей сессии. Это правительственные все инициативы. Пакет предполагает некий набор законопроектов. Каждый рассматривается сам по себе, но также и принимаются они солидарно. Мы с вами тогда говорили, что не так страшны, может быть, мошенники, как борьба с мошенниками.

Под этим предлогом у нас там ограничено количество симок, которые можно купить на одного человека. Сильно расширены возможности государственных органов и банков самолично блокировать счета гражданам и запрещать им операции по подозрению в том, что они действуют под влиянием мошенников. Ограничено количество денег, которые вы можете снять с банкомата. Кстати говоря, у нас российские граждане бьют рекорды по снятию наличных денег, несмотря на эти все ограничения. Россия возвращается в кэш, то есть буквально на 30 лет тому назад. Все достижения путинской стабильности одно за другим стайкою наискосок уходят, как запахи и звуки. (Прим., «Работу малую висок / Ещё вершит. Но пали руки, / И стайкою, наискосок, / Уходят запахи и звуки». Цитата из стихотворения Б. Ахмадулиной «Прощание», 1960).

То есть вот это не помогло. Тем не менее, вы теперь с большей вероятностью столкнетесь с тем, что какие-то операции по вашим счетам, по вашим картам, какое-то ваше поведение возле банкомата будет сочтено подозрительным. И, дальше, ходите, доказывайте, что вы сами не мошенник и мошенники не запудрили вам мозги.

Что во втором пакете? Замечательная норма – запрет на входящие международные звонки. Правда, не автоматический, но можно будет установить. Помните, мы с вами говорили, что Макрон больше не позвонит, потому что пенсионерам будут устанавливать запрет на международные звонки автоматически. А снять это ограничение можно только при визите в МФЦ. Самолично надо будет прийти.

Родители могут оформлять детскую сим-карту на детей, которая сама фильтрует контент. А потом будет такая же сим-карта для взрослых, которая тоже фильтрует контент. Собственно, к этому мы уже двигаемся.

М. КУРНИКОВ: А чем взрослый хуже ребенка, с другой стороны?

Е. ШУЛЬМАН: Вообще ничем. Их тоже надо защищать. Они же тоже, как дети малые, неразумные. Нефильтрованный контент потребляют, а потом их пучит.

Закрыть сим-карту можно только через 90 дней после ее активации. На Госуслугах появляется красная кнопка. На нее можно нажать и сообщить о мошеннических действиях. Количество банковских карт ограничивается двадцатью на одного человека. Ладно, хорошо. Единая база этих самых IMEI (уникальных идентификаторов) телефонов всех абонентов.

М. КУРНИКОВ: Ну, без базы, сами понимаете… Какой пакет без базы или реестра?

Е. ШУЛЬМАН: Конечно, базы и реестры – это просто наше все. С другой стороны, если будет установлено судом, что банки и операторы связи не в полной мере выполнили меры по противодействию мошенничеству, то можно будет попробовать с них снять какие-то суммы, которые мошенники у вас увели.

Штрафы за авторизацию через иностранные сервисы

В общем, я бы тут обратила внимание больше всего на эту самую единую базу данных уникальных идентификаторов телефонов. У нас уже симки, понятно, привязаны к паспорту.

Еще сегодня одна принята мера – штраф для физлиц, должностных лиц и юрлиц, владеющих сайтами. Если вы разрешаете авторизацию через иностранные сервисы, то есть если можно авторизироваться на сайте через, например, Gmail почту или через какую-то другую, Apple ID, например, то теперь это будет стоить 700 тысяч для владельца сайта, а для физлица – 20 тысяч, тоже, в общем, неплохо. Кстати, Microsoft ID тоже туда же входит.

В общем, теперь можно только через Госуслуги, Единую биометрическую систему. В общем, короче, через Госуслуги либо по номеру российского телефона.

Единая база данных и её последствия

М. КУРНИКОВ: То есть вот эта фраза «в интернет ходить будете по паспорту», она буквально…

Е. ШУЛЬМАН: Вот. Она все ближе и ближе к реальности. Поэтому среди вот этого всего богатства мер антимошеннического пакета я обращу внимание на эту самую единую базу. То есть не просто ваш номер телефонный привязан к вашему паспорту, так еще и сам телефон физически тоже будет в этой базе. Как граждане, которые телефоны бьют или топят в унитазе, или вообще хотят новый купить? Надо будет перерегистрироваться, вероятно?

М. КУРНИКОВ: Я думаю, что со временем точно.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Это у нас уже в третьем чтении, уходит в Совет Федерации. Так что скоро, дорогие граждане, встречайте в каждом телефоне страны.

К хорошим новостям. Тоже про электронику, но хорошее. Помните так называемый электронный сбор, сбор на покупку любого электронного девайса? Должен был вступить в действие с 1 сентября 2026 года. Отложен на 1 декабря, сообщает нам об этом замглавы Минпромторга. Значит, врать не будет. Решение, по его словам, было принято по просьбе отрасли. Сбор будет взиматься с импортной и отечественной электроники. Календарь понятен более чем. После выборов, а не под выборы. Единый день голосования 20, если я не ошибаюсь, сентября. Парламентские выборы, многие другие выборы в регионах.

М. КУРНИКОВ: Ну, скажете тоже, выборы… Электоральные мероприятия.

Е. ШУЛЬМАН: Электоральные мероприятия. Хорошо. Видите, хоть и электоральные мероприятия, а с паршивой овцы хоть шерсти клок. Наша овца крайне паршива. Парша съела ее уже просто до костей. Но тем не менее какой-то клок, какой-то клочок с нее собрать еще можно. Например, второе за год повышение тарифов на услуги ЖКХ тоже откладывается на второе полугодие. И вот видите, этот самый электронный сбор.

Да, кстати, дорогие граждане, которые нас слушают, если вы подумали купить себе какую-то новую технику, пожалуйста, делайте это сейчас. Сейчас тут у нас рубль укрепляется на каких-то малопонятных надеждах, очевидно, связанных с ценами на нефть. Вот даже еще эти все антимошеннические меры, которые делают дороже и технику, и связь. Понятно же, кто заплатит за всю эту борьбу с мошенниками. Либо мошенникам платите, либо государственным органам. В рубрике «Отец» мы, кстати, еще поговорим об этой как раз логике.

Так вот, если вы мечтали о новом китайском смартфоне, как-то дальше свои мечты лучше не простирать, то самое время вот как раз до 1 сентября и уж точно до 1 декабря… Не, лучше вот прям не откладывая на завтра это все дело купить.

Конфискация имущества судьи Хахалевой

Еще о деньгах и о тех людях, у которых раньше эти деньги были, а теперь их уже нет. Наша традиционная рубрика «Задержания, аресты, конфискации и приговоры». Большая конфискация, связанная с очень долгим сюжетом, ярким сюжетом, красочным. Если вы смотрите всякие разные ютуб-каналы, вы, может быть, об этом тоже слышали и слышали всякие подробности, больше, чем мы можем вам подарить. Но тем не менее тоже это отметим.

Бывшая судья Елена Хахалева, ее родственники и аффилированные с ней лица, которые вообще не родственники, подверглись конфискации. Это у нас суд в Краснодаре. Это уже апелляция. Суд согласился с доводами Генеральной прокуратуры. А Генеральная прокуратура рассказывала о связях семейства Хахалевых с криминалитетом местным краснодарским. Судья Хахалева прогремела на всю страну еще в далеком мирном 2017 году, потому что она неосторожно выдала дочь замуж с излишней помпой по этому поводу.

М. КУРНИКОВ: В сравнительно уже мирном 2017-м.

Е. ШУЛЬМАН: В сравнении с тем, что потом получилось… Список изъятого, пожалуй, говорит о приоритетах жителей Краснодара. Не всех жителей Краснодара, а некоторых. Довольно мало денег относительно, 15 миллионов рублей всего, у нас там уже какие-то были миллиарды, но зато более 100 зданий жилых и коммерческих помещений, 73 участка, 4 коммерческие фирмы.

Так вот, Генпрокуратура говорила в суде, что обучение несовершеннолетних детей экс-судьи краевого суда было оплачено представителями криминального мира. Общая стоимость конфискованных активов даже в суде не называлась.

Еще два момента мы отметим. Во-первых, сама Елена Хахалева находится за пределами России. Мы не одобряем коррупцию, связи с криминалитетом и избыточно роскошные свадьбы, как в рассказе Бабеля про Беню Крика, но тем не менее заочный приговор всегда лучше очного. Это первое.

Второе. Давайте посмотрим на список затронутых, кроме нее самой. Бывший муж, мать, сестра, сын, доверенные лица. Доверенные лица – довольно длинный список. Вот это, кстати, нечто, по-моему, довольно новое. У нас были помощники водителей, жены, мужья таковых. Но вот у нас прям какие-то люди по фамилии Плетень, Шпак, Гилан и Михайлик, вообще никакие не родственники. Они обозначены именно в судебном решении как доверенные лица. Считается, что на них записано было имущество, которое им на самом деле не принадлежало. У них тоже все изъято.

Мы следим за развивающейся судебной практикой относительно конфискаций. Круг задействованных лиц все расширяется, расширяется и расширяется. Дальше у нас будут там какие-то соседи, еще какие-то, мимо проходил, не в ту сторону посмотрел. Судился в этом суде, в конце концов, – может, ты тоже доверенное лицо.

Арест вице-губернатора Новосибирской области

Далее. Еще один вице-губернатор. Это даже как-то скучно. Вице-губернаторы у нас как мухи выздоравливают, цитируя Гоголя. (Прим., «С тех пор как я принял начальство, — может быть, вам покажется даже невероятным, — все как мухи выздоравливают». Реплика Артемия Филипповича Земляники, попечителя богоугодных заведений, из комедии «Ревизор» Н.В.Гоголя). На этот раз – первый вице-губернатор Новосибирской области Юрий Петухов. Он памятен, может быть, постоянным слушателям тем, что он был председателем избирательной комиссии Новосибирской области и, в общем, многое сделал для того, чтобы там не регистрировать, в частности, кандидатов, которых поддерживал…

М. КУРНИКОВ: Дарья Тимурович, если помните, это его рук дело.

Е. ШУЛЬМАН: Это отец Дарьи Тимуровича. Да, совершенно верно. Олды помнят, как принято выражаться. Зумеры гуглят или спрашивают ChatGPT, как там зумеры обычно поступают.

Какая мораль этой истории? Если бы в Новосибирской области были бы в законодательных органах и, может быть, даже в органах исполнительной власти представители, поддержанные Навальным, вообще представители оппозиции, вообще партийное разнообразие, то, может быть, и Новосибирская область была бы иной. И Российская Федерация была бы иной. И, глядишь, не хватали бы людей почем зря с совершенно полной гарантией, что у них не будет возможности защитить себя в суде. Ее нет ни у коррупционера, ни у революционера, ни у оппозиционера, ни у лоялиста. Ни у кого ничего нет.

М. КУРНИКОВ: Ни у честного чиновника, давайте тоже скажем.

Е. ШУЛЬМАН: Ни у честного, ни у коррупционера. Тут уже не разберешь. Господь разберет своих, может быть, а мы уже разбирать этого не можем.

Какие сроки получают чиновники?

Про двух деятелей из Минобороны мы с вами уже говорили. Вот, кстати, например, какие бывают нынче сроки. Бывший управляющий отделением Пенсионного фонда России по Дагестану – пожизненное заключение. Бывший глава территориального управления Росимущества по Приморскому краю – 20 лет. Бывший замдиректора Роснано – 12 лет, правда заочно. Тоже мы всегда такое любим. Бывший депутат законодательного собрания Приморского края, некий Дмитрий Назарец – 11 лет, но тоже заочно.

С другой стороны, хочется закончить этот блок на хорошей новости. Помните, у нас был замгендиректора общества «Знание»?

М. КУРНИКОВ: Да.

Е. ШУЛЬМАН: Молодой человек, кириенковский сокол буквально, лауреат конкурса «Лидеры России» и все такое. Тоже попал. Освобожден из СИЗО под подписку о невыезде. Мы такое одобряем, вне зависимости от того, одобряем ли мы кадровую политику Сергея Владиленовича Кириенко. (Прим., заместителя гендиректора общества «Знание» и бывшего директора центра знаний «Машук» Антона Серикова, обвиняемого в растрате в особо крупном размере, отпустили из-под стражи под подписку о невыезде, сообщили РБК два источника, знакомые с ходом расследования уголовного дела. По их словам, Сериков признал вину в инкриминируемом преступлении. Подробнее о деле, «Статус» от 24.03.2026 / S09E29).

Напомним дорогим слушателям нашу позицию, которая остается неизменной на протяжении всех последних лет: никакого предварительного заключения за подозрение в ненасильственных преступлениях. Никакого СИЗО, если человек не подозревается в убийстве, в вооруженном ограблении, изнасиловании, побоях и так далее. Все остальное – подписка, залог, который у нас почему-то вообще не применяется, ограничительные меры и так далее. Убегут? А вы получше сторожите.

М. КУРНИКОВ: Ну, а мы переходим к следующей рубрике, но сначала осмыслим.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Да, у нас есть чуть больше минуты на осмысление. А я добавлю вам чай с удовольствием. Я как раз ждал, скажете вы про Новосибирск или нет.

Е. ШУЛЬМАН: Ну как не сказать?

М. КУРНИКОВ: Там, на самом деле, слухи-то еще ходят, что его по наркотической статье задержали. И ехал он, на секундочку, с Петербургского международного экономического форума.

Е. ШУЛЬМАН: Не доел?

М. КУРНИКОВ: Не доехал.

Е. ШУЛЬМАН: Дома доем, как в анекдоте про моль.

М. КУРНИКОВ: В общем, не доехал.

Е. ШУЛЬМАН: Не доехал. Ну что ж… С другой стороны, нашли наркотики в машине – такая классика.

М. КУРНИКОВ: Так в том-то и дело. Нет, а кто ж спорит? Но его, говорят, в аэропорту там задержали. И могли подбросить, в конце-то концов. Тут все понятно. А может, и не эта статья, потому что до сих пор ничего не ясно. «Единая Россия» и эта вертикаль, она же своих не сдает.

Е. ШУЛЬМАН: Никогда. Оказывается, что они не свои. М. КУРНИКОВ: Да, оказывается, что они не свои.

Е. ШУЛЬМАН: Это вообще совершенно посторонние люди. Их никто не знает.

М. КУРНИКОВ: И еще даже новость не появилась о том, что он куда-то исчез, а с сайта регионального правительства и администрации губернатора его почистили, как будто и не было его там никогда.

Е. ШУЛЬМАН: «Исчезающие комиссары», как называется классический труд на эту тему. А вот борцы с коррупцией были за прозрачность, за транспарентность. Небось, безопаснее было бы с ними.

М. КУРНИКОВ: Возвращаемся. Ну, а мы теперь переходим к отцу.

Отец — Чарльз Тилли, социолог и теоретик насилия

М. КУРНИКОВ: Кто отец?

Е. ШУЛЬМАН: Отец наш сегодня много чего имеет сказать по поводу как раз такого рода брутальных новостей, которым была посвящена чуть более чем полностью вся наша предыдущая рубрика. Наш сегодняшний отец – это американский социолог и политолог Чарльз Тилли. Вот если вы любите максимально суровый подход к теории происхождения государства, то Тилли – это ваш человек.

Мы его пару раз упоминали, когда у нас было понятие «государственная монополия на легальное насилие» и когда мы с вами разбирали понятие «стационарный кочующий бандит» Мансура Олсона. Так вот, если вам казалось, что Олсен и его теория государства как бандита – это как-то сурово, непогосударственнически и, вообще, неблагодарно по отношению к отечеству, то сейчас послушайте про Тилли.

Чарльз Тилли – наш современник. Умер он в 2008 году в возрасте 78 лет. Мог бы еще протянуть. Мы вообще любим, когда ученые живут долго. Биография его достаточно мирная. Он в Америке родился в Иллинойсе, в Нью-Йорке умер. Учился в Оксфордском университете. Степень получал в Гарварде. Во время Корейской войны служил, между прочим, в военно-морском флоте. Правда, в качестве казначея в десантной эскадре. Потом вернулся, защитил в Гарварде PhD по социологии, преподавал, писал, был членом всяких академических ассоциаций. Автор многочисленных книг. Некоторые из них переведены на русский язык. Но его такая эпохальная работа вышла аж в 1985 году, то есть достаточно давно. Называется она «Война и строительство государства как организованная преступность».

Вообще, теория происхождения государства из организованного насилия не нова. Как вы знаете, если вы нас постоянно слушаете, есть разные подходы к тому, откуда вообще государство произошло. Есть теория общественного договора, есть теория, что это божья воля, есть теория завоевания, то есть другой этнос приходит на чью-то территорию, потом рассказывает, что «нас призвали, мы варяги, до нас тут порядка не было, мы пришли порядок навести». Вот есть теория, что из применения организованного насилия выросли государственные институты.

Тилли подходит к этому делу еще более, я бы сказала… Прям вот в корень смотрит. Или, я бы сказала, законтращивает. Общественный договор он отрицает. По его мнению, государство является плодом деятельности, по сути, полевых командиров, глав вооруженных банд, которые должны контролировать территорию и, соответственно, извлекать из этой территории ресурсы. Для чего? Для войны.

Главный тезис Тилли, которым он впечатался в мозг многих, это «война создает государство». War made the state and the state made war («Война создала государство, государство воюет»). Основное целеполагание государства – это подготовка к войне и дальше, соответственно, воевание.

В некотором роде это развитие идеи стационарного бандита. Но олсоновский стационарный бандит как бы сидит на своей территории и собирает дань за то, что он эту территорию охраняет от всех окружающих. По Тилли, этот бандит одновременно стационарный и кочующий. Он считает государство расширенной формой банды. И, вообще, государственное строительство расширенной формой деятельности организованной преступности.

Поэтому если вам приходили в голову мысли о том, что только народ они грабят, вот и весь их интерес, а все остальное – слова только для прикрытия, то Тилли – ваш автор.

М. КУРНИКОВ: Кто, вы говорите, он был, военный казначей? Е. ШУЛЬМАН: Казначей был.

М. КУРНИКОВ: Да, похоже.

Е. ШУЛЬМАН: Эти люди, может быть, имеют такой особо не то чтобы циничный, но вот какой-то такой обнажающий взгляд на то, что такое на самом деле государство.

Итак, наш стационарный бандит, наш вообще организованный преступник, глава банды не просто хочет контролировать свою территорию, он хочет ее расширить. Ну и отбиться от соседних, которые точно такие же, хотят на него напасть, а ему надо как-то защищаться. Для этого ему нужна армия. Армию надо как-то кормить, содержать и мотивировать. Откуда взять на это ресурсы? У податного населения, разумеется.

Понятие — Экстракция

Далее тут у нас появляется тот термин, то понятие, которое Тилли ввел в научный оборот. У нас эта рубрика комбинированная. Биография автора, который писал о таких драматических вещах, сама отличается довольно мирным течением, никаких бурь я, по крайней мере, про него не узнала, но вот зато пишет он сурово.

Так вот, понятие его – это «экстракция». Экстракция – это извлечение.

М. КУРНИКОВ: Внимание на доску.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Я доску не вижу, но я надеюсь, что я потом на нее посмотрю. Экстракция – это изъятие ресурсов. Нашему осевшему бандиту нужно ресурсы все время собирать. Какие ресурсы? Во-первых, в виде налогов. Во-вторых, в виде рекрутской повинности, она же всеобщая воинская обязанность. Либо, например, контрактники, либо студенты в БПЛА должны записываться. Иногда можно прям еду забирать напрямую: десятина или, скажем, продразверстка. Вот что-нибудь в этом роде. Для этого нужен аппарат, аппарат принуждения – налоговики и сборщики налогов, суды, тюрьмы, полиция. Перепись для этого. Для чего перепись? Чтобы знать, сколько у тебя голов, сколько ты можешь с них собрать денег. Для чего образование людям давать? Чтобы они потом были более грамотными солдатами.

Надо сказать, действительно, следует признать, что распространение всеобщего и обязательного, то есть государством оплаченного, начального и потом среднего образования в Европе шло рука об руку с созданием массовых армий.

В чем еще разница между концепцией Тилли и концепцией Мансура Олсона об оседлом бандите? Тилли видит государство как рэкетира, который не просто защищает от каких-то там других захватчиков или от диффузного насилия, которое граждане могут применять друг против друга. Он приходит к гражданину с предложением такого рода: плати мне, иначе у тебя дом сгорит. А почему он сгорит? Не потому, что на тебя враги нападут, а потому, что я сам-то его и подожгу. Вот это такая политическая проекция.

Когда совсем напрямую колотить граждан с целью выбить из них деньги, еду и беличьи шкурки стало затруднительно, в ход практически сразу пошла разного рода пропаганда. Вот эту историю про призвание варягов, которую мы упомянули мельком, можно отнести к тому же самому разряду инструментов. Государство говорит гражданам: «Кругом враги. Они вас тут всех побьют. Если я вас не побью, вас побьют солдаты НАТО. Вы же патриоты? Патриоты. Поэтому вы предпочтете быть ограбленными мною, не правда ли? Потому что в этом заключается патриотизм».

М. КУРНИКОВ: Народ, который не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую.

Е. ШУЛЬМАН: Да, народ может задуматься, а в чем, собственно говоря, разница.

М. КУРНИКОВ: Может, те меньше едят даже, в конце концов.

Е. ШУЛЬМАН: Да, вот именно. И, по крайней мере, дальше где-то располагаются. И, может, их кто-то еще кормит, а не только мы. Действительно, зачем кормить каждому свою армию? Можно на какую-то общую скинуться, что ли? Пусть они там упражняются.

Так вот, у Тилли есть и рассуждение на тему, что происходит, когда у граждан, податного сословия, деньги как-то начинают потихонечку заканчиваться. Вообще, Тилли считает, что все государства непрерывно хотят воевать, что вот эта экстракция должна расширяться. Экспансия действительно некоторый закон любой раковой опухоли. В том числе, например, бюрократия всегда создает работу для самой себя и всегда стремится к расширению.

Но Тилли описывает тот момент, когда экстракция из населения по каким-то причинам тормозится. Причины, кстати, могут быть разные. Может быть, вы уже содрали семь шкур, больше не сдирается. Опять же, Тилли не объясняет, каким образом вот в этом страшном мире оседлых бандитов может происходить какая-то демократизация, каким образом вот эта организованная преступность, которая, по его рассуждению, и есть государственная власть, может делиться какими-то полномочиями. Но, предположим, как-то они попали в это странное положение. В общем, граждане парламент себе завели, не хотят отдавать деньги просто так.

Так вот, на этом этапе экстракции начинают подвергаться собственные элиты. Так называемое раскулачивание элит происходит. Вот как нам наш нынешний автор открыл глаза. (Прим., подробнее о Мансуре Олсене, «Статус» от 19.02.2019 / S02E24. О теории оседлого (стационарного) бандита, «Статус» от 21.02.2023 / S06E26).

М. КУРНИКОВ: Мне кажется, на этом и надо заканчивать.

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, еще одно, последнее наблюдение интересное. У него есть еще одно понятие, называется оно «репертуар коллективного действия». От него не ускользнуло, что граждане не очень довольны тем, что с ними таким образом обращаются. Как можно сопротивляться этой самой экстракции? Согласны Тилли, у каждой эпохи есть свой репертуар вот этих самых протестных действий.

Например, скажем, если вы в XVIII веке живете, то, наверное, вы будете выдвигать самозванцев, поджигать усадьбы, бунтовать таким вот образом. Если вы в XIX веке находитесь, то с высокой долей вероятности вы будете организовывать забастовки. Если в XXI веке, то вы будете в интернете собирать петиции.

Или, например, он также упоминает в качестве этого репертуара бегство от рэкетира. Мир-то стал прозрачен. Вы, правда, если продолжать его логику, прибежите к другому рэкетиру незамедлительно, из объятий одного в объятия другого. Но, может быть, тот рэкетир как-то вам понравится несколько больше.

Мне чем понравилось это рассуждение? Мы тут довольно часто упрекаем современные общества в том, что они не могут организовать стачку, как рабочие Путиловского завода. А может быть, просто уже репертуар другой.

М. КУРНИКОВ: Репертуар.

Е. ШУЛЬМАН: И эффективен ли репертуар XXI века по сравнению с поджогом усадьбы века XVIII?

М. КУРНИКОВ: Оставим этот вопрос открытым. Напишите в комментариях.

Е. ШУЛЬМАН: Пишите свои варианты в комментариях. М. КУРНИКОВ: А мы переходим к вопросам от слушателей.

Вопросы слушателей

Вопрос об отношении общества к участникам СВО

М. КУРНИКОВ: Я начну с Патреона «Эха», где Аями Мурасаки спрашивает. Я не мог, сами понимаете, этот вопрос не задать.

Е. ШУЛЬМАН: От Мурасаки?

М. КУРНИКОВ: «Смотрела интервью про “Этнографический словарь войны” с Александрой Архиповой».

Е. ШУЛЬМАН: Все так делайте.

М. КУРНИКОВ: Да. И все читайте «Словарь войны», конечно. «Много страшных историй про судьбы мобилизованных, про обиду матерей и жен, часть из которых сетует, что они вроде как жены и матери героев, согласно пропаганде, и при этом вокруг все спрашивают только про то, сколько они получили денег. Получается, что не жена героя, а жена наемника. Хотя по телевизору, условно, говорят именно так. Может ли такой диссонанс в ощущениях людей между окружающей социальной реальностью и официальными лозунгами начальства изменить общество? Если да, то как именно?»

Е. ШУЛЬМАН: Да, мы действительно знаем по целому ряду социологических свидетельств, что героизация не встречает отклика на местах. Действительно, война рассматривается как опасная, но высокооплачиваемая работа. Идущие рассматриваются как идущие добровольно. Они знали, на что шли. Если деньги им выплатили, то больше никаких претензий у них и у их семей быть не может. Валидная претензия, с точки зрения российского общества, – это только претензии не доплатили, не оплатили, документ не выдали. Если с вами расплатились, то что еще вы можете этому государству предъявлять?

Мне кажется – это уже мое предположение, – что это некий способ для социума, ощущающего дискомфорт, немножко отстраниться от этой войны. То есть, смотрите, если они герои, значит, они нас защищали. Если они нас защищали, то мы их туда посылали нас защищать. А если они просто пошли деньги зарабатывать, как вот на вахту на Север поехал, а там замерз, ну, бывает. Зато семья будет пенсию получать. А тут как бы мы не несем ответственности. Мы – общество – не несем ответственности за эту войну. Это у начальства какое-то свое дело, оно готово за это дело платить. Есть люди, которые пошли, на эти деньги повелись.

Я думаю, что героизация действительно особо никому не комфортна. И как раз всякие меры по этой героизации являются попыткой понравиться лично президенту, потому что, кажется, ему это важно. Вот как только он либо отвлечется от этой темы, либо вообще успокоится уже наконец, вот это, я думаю, довольно быстро сойдет. Потому что никому неприятно об этом думать и говорить.

Опять же, это не из миролюбия, не из гуманизма. Российское общество атомизированное. Российское общество с низким уровнем доверия. Оно вообще неэмпатичное. Жалко у пчелки известно где. Кто не слышал эту фразу в тяжелые минуты жизни? Все слышали. Поэтому еще размазывать свои небольшие запасы эмпатии на каких-то вот этих вот…

Участники СВО смешались с теми, кто вышли из колоний, хотя это меньшинство. Вот эти возвращающиеся опять кого-то изнасиловали, зарезали. Это громко шумит. При том, что никто еще толком не возвращался. Это все цветочки-цветочки. То есть тут вот много причин, по которым никакой любви и сочувствия к ним никому не хочется особенно проявлять.

Я думаю, да, это себя проявит. Это может себя проявить в попытке, когда все закончится, очень быстро это дело затоптать, замести под ковер, вообще не видеть, не смотреть в сторону этих кладбищенских рядов бесконечных. И игнорировать вот эти все семьи: типа, деньги тебе дали, уйди отсюда, заткнись.

Я думаю, что те же самые губернаторы и региональные чиновники, которым сейчас надо как-то нянькаться с этими женами, вдовами героев, принимать их, выслушивать их жалобы, потому что иначе они разорутся, жалобы напишут, они с огромным удовольствием прекратят вот это все. У нас вообще не любят с народом разговаривать, а тут еще, когда у народа какие-то права появились или, по крайней мере, публичная претензия, с которой они могут с тобой разговаривать, с тобой,  власть предержащим, то это тем более неприятно.

Вопрос о злоупотреблении правом

М. КУРНИКОВ: Следующий вопрос – от Павла Качински: «Можно ли считать рокировку 2008-2012 года примером того, что формальное соблюдение буквы Конституции может в тот же момент быть нарушением ее политического смысла, то есть принципа сменяемости власти? Где в таком случае проходит граница между законной интерпретацией и злоупотреблением конституционной формой?»

Е. ШУЛЬМАН: Поскольку законы состоят из слов, то они действительно зависят от интерпретаций. Поэтому надо стремиться к тому, чтобы писать максимально недвусмысленные законодательные нормы. Ну вот я часто говорю, что идеальная формула закона – это вот то, что на будке электрической написано: «Не влезай – убьет!». Не влезай – убьет, влезай – убьет. Тут все понятно: диспозиция – санкция. Как писал молодой Пелевин, месседж был очевиден даже идиоту. (Прим., цитата из романа Пелевина «Generation „П“», 1999. В оригинале цитата звучит «Message был очевиден даже идиоту»). Вот так надо писать.

Но никакая формулировка сама себя не защитит. В нормально устроенном обществе и в нормально устроенной политической системе непрерывное трактование норм принадлежит обществу и его институтам, среди которых суд, парламент, пресса, общественные организации, экспертные институции, публичные площадки, на которых все время это обсуждается. И это обсуждение имеет значение, потому что оно отражает мнение каких-то секторов общества, каких-то его слоев, которые в свою очередь являются избирателями и налогоплательщиками, поэтому к ним приходится прислушиваться.

Вот что так возмутило людей в 2011 году? Вот эта манера «кручу-верчу, много выиграть хочу». Опа-опа-опа, а ручки-то вот они. Закон соблюли, был Медведев, нет Медведева, туда-сюда, раз, ага. И чувствуешь себя дураком. И правильно чувствуешь, потому что действительно надурили.

К тому моменту уже, видимо, инструменты, институты сдерживания были в достаточной степени поломаны, чтобы общество, даже попытавшись взбунтоваться, (а оно попыталось и бунтовало и в 2011, и в 2012 году), не сумело этого сделать. Да, это одна из печальных развилок российской истории. Я помню, когда я услышала про эту рокировку, первый раз написала в Фейсбуке у себя под замком, написала одну фразу – «Бедная Россия». Вот это было мое первое чувство. И много лет спустя, 15 лет спустя – да.

Вопрос о защите репродуктивных свобод от пожилых мужчин

М. КУРНИКОВ: Давайте похулиганю. Влада Ванкова 882 спрашивает: «Екатерина Михайловна, вы всегда поддерживали всеобщее избирательное право и были против, например, образовательного ценза. Но как насчет запрета для мужчин, в том числе членов Госдумы, голосовать за любые инициативы, касающиеся женского тела и здоровья?»

Е. ШУЛЬМАН: Нет, вы меня не собьете с моей демократической позиции. Всеобщее избирательное право – для всех. Избиратель делегировал депутатов в парламент, он голосует по любым вопросам.

А давайте пойдем проверять. А женщина тоже не может голосовать, если у нее, может, репродуктивный орган не в порядке. Не служил – не мужик, не рожала – не баба. Что это такое? Куда мы зайдем с этими ограничениями?

Счастье лежит не на пути ограничения, а на пути, наоборот, расширения прав. Для того, чтобы, собравшись вместе, компания пожилых мужиков не напринимала закон о контроле над яйцеклетками и создании Всероссийского реестра яйцеклеток, надо, чтобы в парламенте не было монополии, чтобы там были разные партии, в том числе и те, которые захотят въехать в эту Думу на женских голосах.

У нас давно известно, между прочим, по опросам и по фокус-группе, что несуществующая партия, типа Партия женщин, вот если ее называют, опрашивают, то она сразу получает 5%+ голосов. Вот так вот. Что называется, еще партии нету, ничего нету, ни одного лица, никаких там людей в ней, а вот если будет такая партия, больше 5% готовы за нее голосовать.

Опять же, при нормальном электоральном процессе это будет фактор, который будет учитываться. При нормальном электоральном процессе имеется Верховный суд и Конституционный суд, куда, наверное, не только один президент назначает своих друзей, знакомых, однокурсников, а делегируют туда парламентские фракции также своих представителей, соответственно, политические партии, которые подумают десять раз, прежде чем раздражать, не говоря уж о том, чтобы терроризировать большую часть электората.

М. КУРНИКОВ: Спасибо за ответ. Спасибо всем, кто смотрел. Не забудьте поставить лайк, дорогие друзья. Три лайка, в конце концов. Это тоже возможно. Подпишитесь на каналы, на которых идет «Статус». Ну и если вам интересны мероприятия, а там уже выложены на несколько месяцев вперед, зайдите по ссылке в описании. Если я правильно помню, в Берлине как минимум два ближайших. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит на многих ютуб-каналах, в том числе на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер!

М. КУРНИКОВ: Естественно, в приложении «Эхо», по радио «Эхо». А еще она выходит сегодня для зрителей в Брюсселе. Здравствуйте, брюссельцы!

Надеюсь, что интернет не подведет, связь будет работать хорошо, и программа наша будет доступна в разных странах, включая Российскую Федерацию. Но, где бы мы ни находились, начинаем мы всегда с книги, которую я вам дарю. И надо сказать, что в этот раз дарю ее с особым чувством. Это книга, которую, я точно знаю, вы давно ждали. Это книга Елены Лукьяновой «Основной закон». Я не знаю, как вы, а у меня в голове сразу та самая песня «Веселая колхозная».

Е. ШУЛЬМАН: «Веселая колхозная».

М. КУРНИКОВ: Это внутренняя шутка, простите. Но, действительно, «Основной закон». Так вот, Екатерина Михайловна, книгу эту можно уже заказать на сайте «Эхо Книги». И, конечно, ее можно заказать в Россию в том числе, но не на этом сайте, а на других сайтах. И мы обязательно ссылки повесим в описании. Если что, на всякий случай, эта книга о Конституции или даже о Конституциях – о прошлых, нынешней и будущей. Давайте так это сформулируем. Я могу сказать, что Елена Лукьянова некоторые фрагменты этой книги читала в лекции в Гамбурге. Помните ли вы «Курс» в Гамбурге?

Е. ШУЛЬМАН: Конечно. Я сама там тоже выступала.

М. КУРНИКОВ: Обязательно найдите, посмотрите. Это правда очень интересные лекции и Елены Лукьяновой, и Екатерины Шульман. Кстати говоря, на следующей неделе мы записываем новый «Курс», в Берлине, и на него есть бесплатная регистрация. Успейте. Там число мест ограничено. Если вы будете в Берлине с 10 по 12 июня, ссылка будет в описании, запишитесь. Это бесплатно.

Е. ШУЛЬМАН: Это в Университете Гумбольдта будет происходить. Это серьезное научное мероприятие.

М. КУРНИКОВ: Именно так. Ну, а мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Контроль над интернетом и роль ФСБ

Е. ШУЛЬМАН: Итак, отложив в сторону книгу о Конституции, будем мы с вами говорить о некоторых внеконституционных практиках. Вот уже которую неделю мы наблюдаем за приключениями связи в Российской Федерации, за тем, как она отключается, появляется, кто ее регулирует, какая ведомственная борьба происходит вокруг контроля над интернетом. Мы с вами говорили о том, что в середине марта в Москве в течение почти 20 дней мобильный интернет, в общем, был отключен. Мы говорили с вами о том, как после этого, в общем, было зафиксировано новое ведомство, которое теперь у нас определяет, будет у граждан мобильный интернет или нет. И это ведомство – это ФСБ, а конкретно, его Вторая служба по защите конституционного строя. Сегодня мы с вами поглядим, что в этой области происходит в дальнейшем.

Предвыборные послабления: VPN, блокировки и иностранный трафик

Во-первых, надо сказать, что с точки зрения фактической, то есть с точки зрения доступности интернет-связи, похоже, некоторые предвыборные послабления мы наблюдаем. Тут у нас нет какого-то единого источника или какой-то официальной декларации. Мы ориентируемся в основном на донесения с мест. Но есть, например, сообщение анонимного, правда, источника, но в РБК о том, что до выборов не будут вводить плату за иностранный трафик. Если помните, такая идея анонимно, но тоже обсуждалась. Соответственно, дополнительная плата за пользование VPN тоже не вводится.

Блокировки VPN, кажется, несколько ослабли, насколько можно судить по поступающим сведениям. То есть дело не в том, что перестали блокировать или стали как-то слабее блокировать Вотсап или Телеграм. Речь о том, что российские платформы, такие как Wildberries или Ozon, или ВКонтакте, или Яндекс перестали тормозить или вовсе препятствовать входу пользователей с иностранными IP. Это, в общем, довольно очевидная предвыборная мера. То есть, видимо, связь между снижающимися рейтингами разных органов власти и интернет-блокировками была донесена до руководства.

Но, может быть, тут речь идет о том, чтобы, как это называется по-английски, выдавать необходимость за добродетель. Может, просто не получается блокировать VPN. Может быть, действительно многие не просто частные лица выходят с иностранных IP, но и российские сервисы и сайты тоже иностранные IP используют. Поэтому просто все не заблокируешь.

Тем не менее на официальном уровне у нас есть вот такое скупое на слова, но важное свидетельство. Опубликован перечень поручений президента по итогам совещания с членами правительства. Совещание было аж 23 апреля этого года. Соответственно, сейчас, 30 мая, вышел этот перечень поручений. Среди них есть такое.

Поручение президента о работе сервисов при ограничениях интернета

«Правительству Российской Федерации совместно с ФСБ России обеспечить бесперебойную работу важнейших сервисов, в том числе систем оказания медицинской помощи, федеральной государственной информационной системы «Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)» (Госуслуги), платежных систем, и доступ граждан к таким сервисам в период ограничения функционирования информационно-телекоммуникационной сети “Интернет”».

Что мы можем вычитать из этой новости? Во-первых, многие СМИ вычитали из этого следующий заголовок: президент поручил обеспечить доступность вообще интернета в России. Ничего подобного. Поручено следующее. Во-первых, «правительство Российской Федерации совместно с ФСБ». Таким образом, список поручений констатирует, что за работу интернета в России отвечают теперь на равных правительство и ФСБ. Кстати, ответственные за исполнение этого поручения – это Мишустин и Бортников, соответственно, премьер-министр и директор Службы. Доклад – до 1 июля. То есть до 1 июля они должны доложить, как они справляются.

Во-вторых, тут речь не идет о том, чтобы вообще интернет работал. Речь идет о том, чтобы важнейшие сервисы, а именно, государственные, оказание медицинской помощи, Госуслуги, платежные системы, бесперебойно работали. Когда? В период ограничения функционирования информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Что это за период ограничения функционирования? Не говорится, что это какой-то чрезвычайный период. Не называются его сроки. Просто вот какой-то такой период ограничения функционирования. Нанизывание родительных падежей – это один из родовых признаков канцелярского языка. В общем, теперь у нас официально установлено: за интернет отвечает ФСБ.

Пресс-релиз ФСБ о вредоносном ПО и иностранных спецслужбах

Как именно ФСБ собирается отвечать за интернет, мы с вами периодически узнаем из его собственных сообщений. Наша регулярная рубрика «Читаем пресс-релизы ФСБ вслух». Но, надо сказать, на этот раз действительно интересный, прям вот сегодняшним числом выпущен пресс-релиз. Он на сайте, если вы туда зайдете, выделен прям красным цветом.

Итак, «Федеральной службой безопасности вскрыта и задокументирована широкомасштабная акция иностранных спецслужб по внедрению и применению на мобильных средствах коммуникации высокопоставленных российских служащих вредоносного программного обеспечения, используемого для снятия имеющихся данных, прослушивания ведущихся переговоров, а также негласного акустического и видеоконтроля обстановки вблизи электронных устройств, направленная на получение чувствительной информации».

Итак, можно понять, что какой-то Pegasus оказался в мобильных средствах коммуникации высокопоставленных российских служащих. Дальше говорится, что это все было сделано с использованием технических возможностей крупных международных IT-корпораций посредством использования средств мобильной связи.

М. КУРНИКОВ: Посредством средств? Прям так и написано? Замечательно.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Посредством использования средств мобильной связи представителями иностранных спецслужб осуществлялось скрытое несанкционированное снятие различного рода информации с устройств объектов кибератаки.

И последний абзац, на который я обращу ваше особое внимание. «ФСБ России предупреждает о том, что спецслужбы иностранных государств в проводимой ими деструктивной деятельности применяют современные информационные технологии (в отличие от нас), в том числе с использованием мобильных средств связи. Обсуждение конфиденциальной информации по ним (это по мобильным средствам связи) и вблизи них недопустимо, так как содержание Ваших переговоров («Ваших» почему-то с большой буквы) может стать известно третьим лицам и повлечь наступление необратимых последствий».

М. КУРНИКОВ: Может быть, это к какому-то конкретному человеку обращаются, между прочим.

Е. ШУЛЬМАН: Правильно. Почему я вам зачитываю эту изящную прозу, дорогие слушатели? Может быть и те, кто сейчас слушает нас в Брюсселе, но в особенности те, кто наблюдает нас издалека. Что из этого следует?

Кибератаки и возможный запрет мобильных телефонов

Во-первых, вот эти высокопоставленные российские служащие, которые допустили установление на свои средства коммуникации вредоносного программного обеспечения, они имеют хороший шанс пойти по госизмене или, как минимум, конфиденциальному сотрудничеству с иностранными организациями.

Во-вторых, вас предупреждают, что недопустимо использовать современные информационные технологии, в том числе с использованием мобильных средств связи. Так делают только иностранные спецслужбы в проводимой ими деструктивной деятельности.

В общем, запрет высшим госслужащим пользоваться мобильными телефонами, по-моему, не за горами. Была ведь уже тема, что нельзя им пользоваться айфонами, потому что айфоны какие-то особенно зловредные. Потом, пока суд да дело, эти айфоны им дистанционно отключили, не дожидаясь, пока они проявят сознательность и перейдут на российские аналоги. Имеются российские аналоги?

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, я еще думаю, что каждый современный автомобиль это тоже средство связи. И по большому счету пользоваться ими и разговаривать в автомобиле тоже должно быть запрещено.

Е. ШУЛЬМАН: По ним и вблизи них тоже.

М. КУРНИКОВ: По ним и вблизи них. Посредством средств.

Е. ШУЛЬМАН: Посредством средств с использованием. Итак, дорогие слушатели, находящиеся на госслужбе, недалек тот день, когда, как минимум, у вас будут собирать телефоны на проходной, а, как максимум, вообще запретят вам с ними, ими и на нем, – как в известной максиме про щит и спартанца, «с ним или на нем». Им или вблизи них тоже недопустимо. (Прим., со щитом или на щите – фразеологизм, означающий призыв победить, добиться цели или погибнуть со славой. Восходит к Древней Спарте, где павшего в бою воина, предположительно, несли с поля битвы на его щите).

Как здесь верно написано, недопустимо. Так что если кто-нибудь думает, что ограничения – это для простого народа, а у привилегированных слоев всегда будут какие-нибудь привилегированные средства доступа, то, с одной стороны, да, а с другой стороны, у привилегированных слоев и свои опасности. Например, деструктивные иностранные спецслужбы осуществляют скрытое и несанкционированное снятие с устройств объектов кибератаки.

В общем, ждем продолжение этого сюжета. Тут отдельным абзацем есть зловещая фраза «следствие продолжается». Клиффхэнгер. Ждем следующих эпизодов этого сезона. Но я бы действительно ожидала увидеть каких-то прям госслужащих, которые стали жертвой этой самой кибератаки. Ведь если ФСБ кого-то разоблачила, то этот кто-то должен быть предъявлен.

Кроме вот этих прикладных смыслов, в этом сообщении есть еще один смысл, и он знаком нашим постоянным слушателям. ФСБ продолжает свою войну с информационно-телекоммуникационной сетью, современными информационными технологиями и мобильными средствами связи. Все это для них инструменты для терроризма, для деструктивных иностранных спецслужб, для снятия и наступления необратимых последствий. Поэтому все это безобразие противоречит основам российской

государственности и традиционным ценностям и, соответственно, должно быть уничтожено.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим это.

Е. ШУЛЬМАН: Это надо осмыслить.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Отлично. У нас пошла первая реклама. Мы можем немножко выдохнуть, да. Я могу добавить чаю.

Е. ШУЛЬМАН: Да, пожалуйста.

М. КУРНИКОВ: Тут такой чайник, как будто бы Аладдин должен из него.

Е. ШУЛЬМАН: Или Джинн.

М. КУРНИКОВ: Или Джинн, я не знаю.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Пробовали потереть?

М. КУРНИКОВ: Нет. Я боюсь пока. Не в эфире, по крайней мере.

Е. ШУЛЬМАН: Не в эфире, хорошо.

М. КУРНИКОВ: Вот эфир закончится, и я его потру. Е. ШУЛЬМАН: Разрушить город или построить дворец.

М. КУРНИКОВ: Мне кажется, что «Статус», когда вы читаете пресс-релизы ФСБ, все больше похож на программу «Закладка». То есть вы обсуждаете литературные…

Е. ШУЛЬМАН: Да, мне тут надо себя сдерживать как-то.

М. КУРНИКОВ: Хотя, кстати говоря, название этого зала такое, что лучше бы подошло для «Закладки», чем для «Статуса».

Е. ШУЛЬМАН: А как называется?

М. КУРНИКОВ: «Будуар».

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо.

М. КУРНИКОВ: Так, мне нужно поправить вам немножечко микрофон, чтобы было лучше слышно.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. Я немножко его задеваю, время от времени. Надеюсь, что это не сказывается на звуке.

М. КУРНИКОВ: Так лучше? Напишите нам, пожалуйста, дорогие режиссеры трансляции.

Е. ШУЛЬМАН: Пишите в комментариях, дорогие режиссеры, стало ли лучше или нет.

М. КУРНИКОВ: Ну вот, вроде бы все хорошо. Надо поближе просто стараться говорить в него. И все будет замечательно.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо, мне еще надо видеть конспект. М. КУРНИКОВ: Вот сейчас совсем хорошо.

Е. ШУЛЬМАН: Сейчас совсем отлично?

М. КУРНИКОВ: Сейчас совсем отлично. Так, у нас осталось 20 секунд до рекламы.

Е. ШУЛЬМАН: А сколько сейчас точно времени?

М. КУРНИКОВ: 13 минут. Мы возвращаемся. Осталось меньше 10 секунд. Да, мы снова в эфире и продолжаем первую рубрику.

Александр Шохин как бизнес-омбудсмен и защита предприятий

Е. ШУЛЬМАН: Итак, небольшая кадровая новость последних дней, на которую мы, может быть, не обратили бы внимание, но с ней связан еще один сюжет, может быть, более значимый. Есть такая должность омбудсмена по правам предпринимателей. Ее занимал много лет Борис Титов, не очень привлекая внимание санитаров, не очень много привлекая внимания к себе. Но, видимо, устал он от этой должности. И теперь на нее назначен другой, я бы сказала, опытный царедворец – Александр Шохин. Он сохранит при этом должность главы РСПП (Российского союза промышленников и предпринимателей). Но вот одновременно как-то будет правами предпринимателей тоже заниматься.

Какой же более важный сюжет связан с этим не очень значимым назначением? Александр Шохин встречался с президентом и обсуждал с ним проблему резервистов, которые охраняют разные промышленные объекты и предприятия. Предложил он создать механизм финансирования защиты предприятий от терактов. Под терактами на официальном российском языке имеются в виду налеты дронов и БПЛА, от которых страдают в первую очередь НПЗ, но и разные другие промышленные предприятия и объекты тоже.

Как известно, есть светлая идея поручить самим утопающим спасение утопающих – поручить самим предприятиям оплачивать свою радиоэлектронную защиту, самим покупать свои ПВО и так далее. В такой мягкой форме, как обсуждение проблемы резервистов, этот вопрос был сделан публичным. То есть сказать напрямую, что у нас до такой степени обстреливают важные индустриальные объекты и при этом у нас настолько мало возможности их защитить от имени государства, что мы поручаем им это делать самим, чтобы этого не говорить, говорится, например, такое.

«Есть проблема, связанная с привлечением резервистов на охрану этих объектов. Соответствующее решение принято. Но часто бывает, что эти резервисты сегодня в одном месте, а завтра в другом. Только они объект начинают понимать, как уже возникают новые задачи, что вполне понятно», говорит Александр Шохин, как человек чрезвычайно опытный. А дальше начинает просить оружие буквально: «Вопросы требуют урегулирования. Связаны они с механизмами обеспечения вооружением – не только легкого вооружения, но и более крупного. Это и различные системы РЭБ, и лазерные установки, и калибры другие». Может, он танк тоже попросил, но это в стенограмме не зафиксировано.

Я напомню, что еще в конце 2025 года у нас появился закон о привлечении резервистов к охране стратегически важных объектов в мирное время. Вообще, резервисты в мирное время вроде как должны находиться в резерве. Но вот теперь можно их использовать для охраны стратегически значимых объектов. В регионах такие формирования образуются. И база правовая для этого есть. Также есть правовая база для того, чтобы вооружать охрану предприятий. То есть ЧОПы, которые работают на различных коммерческих объектах. Но теперь речь уже идет о том, чтобы не просто их вооружать каким-то легким оружием, но и огнестрельным, и более тяжелым.

Надо сказать, что – хотя это не очень публичная история, но тем не менее частично публичная – довольно многие российские корпорации уже обзавелись тем, что, наверное, нельзя называть ЧОПами, то есть частными охранными предприятиями, а можно вполне уже называть ЧВК, то есть такими небольшими приватными армиями. У «Газпрома» таких есть несколько, они носят поэтические названия «Факел», «Поток» и «Пламя». Есть такие, говорят, у «Роснефти», есть у «Транснефти». Ну вот, похоже, подводится какая-то более-менее легалистская, законная база под вооружение этих отрядов чем-то более серьезным.

С одной стороны, это выглядит оправданно, потому что если государство не может само обеспечить мирное небо над головой своим гражданам, то как-то граждане будут отстреливаться от дронов самостоятельно. С другой стороны, не может не приходить мысль, что к тому моменту, когда, например, будет происходить смена власти естественным путем и начнется борьба групп интересов, каждая из этих групп интересов будет чрезвычайно хорошо вооружена". (Прим., о том, что "утвержден механизм приобретения частными компаниями и предприятиями крупнокалиберного вооружения, в том числе турелей, зенитных артиллерийских комплексов, радиолокационных средств, автомобильного транспорта и комплексов РЭБ", рассказал РБК источник, близкий к Минобороны, и подтвердил источник в военном ведомстве. "Бизнес сможет закупать крупнокалиберное вооружение для ПВО", РБК, 28 мая 2026. https://www.rbc.ru/business/28/05/2026/6a1850ad9a79477349237757)

Помните, мы с вами говорили о внесении поправки в закон о воинской службе, согласно которой если призывник оспаривает факт своего призыва, то призывная комиссия может начать работу, не дожидаясь судебного решения. То есть сейчас в законе есть приостановка решения призывной комиссии на время его обжалования в суде. Вот этим законопроектом эта приостановка отменялась. То есть вы можете судиться, но вы будете судиться уже будучи призванным.

Так вот, с этим законопроектом интересная случилась история. Там было 12 соавторов, депутатов Государственной Думы во главе с Андреем Картаполовым. И знаете ли, что случилось? Дальше немножко происходит такая Агата Кристи. Один инициатор умер.

М. КУРНИКОВ: Ой.

Е. ШУЛЬМАН: Да, да, умер, в марте, буквально спустя две недели после внесения этого законопроекта. А остальные 11 депутатов отозвали свои подписи. Глава этого списка, депутат Картаполов, председатель Комитета по обороне, не участвовал в праймериз «Единой России», что, в общем, означает, что он не идет в следующий созыв. Разумеется, мы далеки от того, чтобы увязывать все вот эти разнонаправленные события в некую одну зловещую общность. Но тем не менее, если один инициатор скончался, а 11 написали заявление об отзыве своих подписей, это значит, что законопроект у нас отозван. Мелочь, что называется, а приятная. Это я сейчас об отзыве законопроекта, а не о каких-то других упомянутых событиях.

Потому что действительно, серьезно говоря, поправка эта совершенно зловредная. Вы судитесь, вас призвали, как вы считаете, незаконно, вы подали в суд, суд принял ваше заявление, идет судебное разбирательство, а вас в это время тащат уже куда-нибудь служить, не откладывая этого процесса на время судебного разбирательства. Конечно, никто не должен вообще даже думать вносить такого рода законопроекты.

Публикации Гурулёва, проблемы на фронте и риск новой мобилизации

Также о депутатах, связанных с военной службой, и об их перспективах в следующем созыве. Напомню дорогим слушателям, что парламентские выборы у нас, судя по всему, состоятся 20 сентября этого года. Мы об этом говорили и еще будем говорить.

Кроме депутата Картаполова, председателя комитета по обороне в Государственной Думе, есть у нас еще один любимец – это депутат Гурулев. Депутат Гурулев отличался пламенным красноречием, очень много и пылко комментировал всякие разные актуальные события. Потом, видимо, красноречие это его превысило некий допустимый порог, и его убрали из информационного поля. Мы по нему скучали. Даже я недавно писала это у себя, что вот, мол, где же депутат Гурулев, где же его выступления?

И вот смотрите, что происходит. Буквально сегодня происходит следующее. Депутат Гурулев имеет телеграм-канал. В телеграм-канале появляется довольно длинный и, что показалось мне подозрительным, когда я его прочитала, на редкость складный текст на ту тему, на которую довольно много и лоялистов, и военкоров, и псевдовоенкоров, и воюющих, и отвоевавших сейчас пишут. Не просто, что дела на фронте не очень сильно хороши, а что надо заканчивать, пока не стало совсем хуже; если будем продолжать, то сделаем себе хуже.

Эта тема пошла по информационному полю. На многих источниках мы это видим, совершенно не анонимных. Была, например, такая довольно хорошо аргументированная и серьезно написанная статья китаиста Василия Кашина в журнале «Россия в глобальной политике». Это крайне почтенное издание, издание Валдайского клуба, под руководством Федора Лукьянова. Это люди, которые с президентом встречаются регулярно, к МИДу чрезвычайно близки. В общем, это высокая платформа. Вот у него статья под названием «Чугунная правда реальности». В общем, говорит ровно о том же самом.

М. КУРНИКОВ: «Чугунная проза».

Е. ШУЛЬМАН: «Проза», прошу прощения. Да, «Правда реальности» был бы перебор. «Чугунная проза реальности». «Проза реальности» – тоже нелегко воспринять эту метафору. Похожие тексты писали такие разные люди, как, например, Олег Царев или, скажем, Алексей Чадаев. А вот теперь депутат Гурулев пишет: «Позитива мало. Зимне-весенняя кампания не дала тех результатов, на которые мы все рассчитывали».

Дальше, кстати, там следует пассаж, который многие СМИ, насколько я успела увидеть, восприняли как объявление или проговорку о предстоящей мобилизации. При том, что автор, кто бы он ни был, говорит совершенно не об этом. Он говорит следующее: «Многие тут рассуждают, в кулуарах и высоких кабинетах активно пошли разговоры о необходимости новой масштабной мобилизации. Более того, знающие люди говорят, что принципиальное решение на этот счет уже принято и она будет осенью».

Дальше он пишет то, что пишут многие авторы этого направления: «Новые люди на фронте при современном характере войны – это только новые потери. Мобилизация ничего не даст. Все эти (как он выражается) мужики будут просто убиты дронами. Мы просто получим кратное увеличение жертв».

Дальше там говорится, что надо как-то быть решительнее, принимать решения и неукоснительно их выполнять. Не уточняется, какие именно решения. Но тем не менее тренд понятен. Тут же речь идет о злосчастной трассе «Новороссия», которую бомбят, о Крыме: «Кому-то кажется, что Крым – просто курорт. Нет, сегодня это прифронтовой регион. И подходы к обеспечению его безопасности должны быть жесткими, военными». Опять же, что имеется в виду, не расшифровывается.

Депутат Гурулев поспешил заявить, что его Телеграм был взломан, более того, что у него нет никакого телеграм-канала и не было никогда.

М. КУРНИКОВ: Более того, он сказал, что его канал в мессенджере Макс взломан. При том, что пост был в Телеграме.

Е. ШУЛЬМАН: В Максе тоже?

М. КУРНИКОВ: Да. Сложная там конструкция.

Е. ШУЛЬМАН: Если его канал и был взломан или это не его канал, то он мог бы заявить об этом как-то заранее. Потому что канал он ведет уже достаточно давно. Там около 56 тысяч подписчиков. Я подумала сама, может, тоже подписаться на такой интересный источник. Но, в общем, тем не менее.

Мы будем скучать по депутату Гурулеву, если он не появится в следующем созыве. Но сейчас мы отмечаем это обстоятельство как показатель, как еще один маркер вот этого нового дискурса, который пока не особенно, кажется, влияет на решения, принимаемые политическим и военным руководством, но тем не менее захватывает все новые и новые слои тех спикеров, которые до того обычно просто поддерживали происходящее.

Ротация бюрократии, региональная номенклатура и уголовные дела

Еще одна тема наша с вами, за которой мы не устаем следить, это кадровые ротации в бюрократии, в том числе, ротации посредством арестов, конфискаций и посадок. Мы с вами перечисляем обычно то суммы конфискованного, то сроки полученные, то должности задержанных. Вот мне показалось важным как-то попытаться обобщить, наконец-то, этот опыт.

Александр Кынев, наш коллега-политолог и коллега-иноагент, выпустил доклад под названием «Региональная номенклатура в 2026 году: эволюция и адаптация в новых условиях» (Прим., доклад опубликован в телеграм-канале А.Кынева). Коллега Кынев ставит себе строгие методологические рамки. Он в этом своем докладе говорит только о региональных администрациях, больше ни о ком, то есть ни о муниципалитетах, ни, например, о представительствах федеральных ведомств, а только о региональных администрациях, начиная с определенного уровня, и смотрит, как у них дела обстоят с 1 января 2025 года по 1 января 2026 года.

Что там интересно? Он говорит, что сам уровень ротации, то есть кадровой смены, неважно по каким причинам, превышает 30%, и это является возвращением, по его подсчетам, на уровень до СВО. До начала войны приблизительно так же 30% менялись каждый год. Он говорит, что региональный чиновник высокого уровня обычно три года, не больше, сидит на своем месте. Это сознательная политика, чтобы люди не образовывали каких-то устойчивых связей с тем регионом, которым они должны управлять. Когда война началась, это все заморожено было, потому что необходимо было обеспечить стабильность системы, не пугая ее какими-то кадровыми новациями.

Мы с вами, кстати, говорили, что начался именно тогда и два года длился мораторий на репрессии против номенклатуры. То есть новых высокопрофильных дел, каких-то арестов и задержаний не происходило. С середины 2024 года все началось заново и в том, что касается репрессий, пошло превышать прежние параметры.

Что касается заведения уголовных дел среди этой категории граждан, то исследователь пишет, что это примерно тот уровень, который был в 2018-2019 гг., – чуть больше 2%. То есть чуть больше 2% высших региональных чиновников в год подвергается уголовному преследованию.

Цифра, кажется, невелика. Но давайте обратим внимание вот на что. Это только те, кто на 1 января был при должности, не под судом, т.е. здоров и благополучен. Вот среди этих людей 2% в течение года будут репрессированы. Когда мы с вами зачитываем наши списки, то, во-первых, речь там идет, например, о региональных депутатах или федеральных депутатах или сенаторах, которые не попадут в эту категорию. Но также там речь может идти о тех людях, которые за некоторое время до того ушли в отставку, а потом уже их посадили.

Ну вот, например, вице-губернатор Вологодской области задержан некоторое время назад. Что с ним случилось? Случилось с ним следующее. Он еще в прошлом году подрался в баре на Биржевой линии в Петербурге, после чего ушел в отставку. Он ушел в отставку, но это ему не помогло. И вот сейчас он задержан по так называемому «похоронному делу» (мошенничество в сфере ритуальных услуг).

То есть, о чем нам говорят эти подсчеты? О том, что, с одной стороны, поддерживается некоторая операционная стабильность. То есть вот эти 2% должны быть принесены в жертву, 30%+ должны быть ротированы из этой региональной группы. С другой стороны, то увеличение объема репрессий, которое мы видим, говорит о расширении таргетирования (прошу прощения за набор сложных терминов). То есть категории репрессируемых расширяются. Если раньше мы говорили, что самая опасная должность – это мэр города либо вице-губернатор, то теперь безопасных должностей практически уже не осталось.

Отмена иска о национализации здания Университета профсоюзов

Тем не менее мы должны с вами для того, чтобы как-то оттенить эту мрачную картину, рассказать и пару позитивных историй, историй с хорошим концом. Помните, мы сообщали с вами об отстранении от должности и иске о национализации имущества ректора Запесоцкого, ректора Петербургского университета профсоюзов?

М. КУРНИКОВ: Такого не забудешь. Очень яркий человек.

Е. ШУЛЬМАН: Яркий персонаж. Питерский старожил. Видимо, знаком с нашим президентом еще с давних-давних времен. Фотографировался в какой-то шубе лососевого цвета. А вы тоже сейчас видите перед глазами.

М. КУРНИКОВ: Я прям не могу развидеть.

Е. ШУЛЬМАН: Да. То есть это фотография человека в костюме ролла «Калифорния», я бы так это назвала. В общем, человек крайне колоритный. Тучи сгустились над ним некоторое время назад. В общем, осенью 2025 года это все произошло. Он был отстранен от должности. Генпрокуратура подала иск о национализации вуза. И это было явно связано с вообще раздербаниванием имущества профсоюзов.

После того, как Шмаков перестал быть главой Федерации независимых профсоюзов, у них стали забирать имущество. А имущества у них, еще унаследованного с советского времени, много. Это и санатории, всякие дома отдыха, дома культуры, это и земля. В общем, много чего там есть.

Запесоцкий, напомню, руководил Петербургским университетом профсоюзов. В его квартире прошли обыски. В общем, все ужасно. И вот, смотрите, спустя меньше чем год, мы видим по карточке на сайте суда, что по делу о национализации зданий Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов стоит пометочка «отменить обеспечение». Обеспечение в данном случае – это обеспечительные меры, то бишь арест этого имущества. Генпрокуратура требовала передать здание вуза и общежитие государству.

Более того, как следует из объяснений самого ректора, он теперь опять ректор. Юридически он вернулся на свою должность. Он говорит, что здоровье его было расшатано вот этими драматическими событиями, поэтому неизвестно, будет ли он снова заниматься административной работой. Но тем не менее.

В этом выпуске у нас много цитат. Еще немножко цитат. Как он сам рассказывает, что же произошло? На вопрос журналиста, что же это было, он отвечает следующее: «Когда правоохранительные органы начинают действовать, всегда есть внешние инициаторы. Сами по себе правоохранительные органы ничего не выдумывают, они получают сведения, которые надо проверить. Я знаю, кто инициировал проверку. Это серьезные и мною уважаемые люди, являющиеся частными лицами. Но они сами были введены в заблуждение. В силу большой загруженности правоохранительных органов была допущена поспешность при проверке. Я отношусь к этому с пониманием. Но для вуза это обернулось проблемами». Дальше он говорит, как его временно исполняющий обязанности вуза неправильно принимал решение, нанес вузу ущерб и так далее.

В общем, такая довольно феодальная история. Вот есть частные лица, они уважаемые люди. Тут тоже уважаемый человек. Правоохранительные органы сами ничего не выдумывают, получают сведения, которые надо проверить почему-то. Проверяют они их посредством обысков и ареста имущества. Но как-то вот уважаемые люди были сами введены в заблуждение, правоохранительные органы тоже правильно себя повели. В общем, я тебя уважаю, ты меня уважаешь, все кругом тут уважаемые люди.

Интересно, конечно, было бы узнать, каким образом… То есть понятно, что наезд такого уровня можно отменить, только дойдя непосредственно до президента. Как-то ему это удалось. Так что, видите, та правоохранительная машина, которая кажется нам такой беспощадной, не имеющей заднего хода и никогда не выплевывающей то, что она зажевала, иногда, в общем, даже и зажевывает.

Белгородская область: отставка губернатора и домашний арест экс-мэра

Или вот еще не такая светлая история, но тем не менее. У нас только что состоялась отставка губернатора Белгородской области. И буквально в это же самое время – хоть после не значит по причине, но тем не менее обратили на это внимание – бывший мэр города Белгорода, который еще с марта 2023 года сидит в СИЗО, вышел из СИЗО и находится под домашним арестом. Мы не знаем, есть ли тут какая-то связь со сменой руководства Белгородской области, но тем не менее.

Есть люди, конечно, которые на этой неделе и были приговорены к чему-нибудь, и задержаны, и конфискации у нас есть. Но не будем утомлять дорогих слушателей перечислением этих болей, бед и обид, как сказал бы поэт Маяковский, а обратим внимание на вот какое сообщение, которое, во-первых, касается одного из отслеживаемых нами сюжетов, во-вторых, имеет отношение к тем людям, которые совершенно даже не находятся на государственной службе. (Прим., цитата из предсмертного стихотворения

В.В.Маяковского - "Как говорят - «инцидент исперчен», // любовная лодка разбилась о быт. // Я с жизнью в расчёте и не к чему перечень // взаимных болей, бед и обид").

Изъятие земель в Подмосковье и риски для владельцев участков

Помните, мы следим с вами за новой нормой, которая позволяет изымать дачные участки и сельхозземли, если они заброшены, заросли чем-нибудь.

М. КУРНИКОВ: Или так показалось эксперту.

Е. ШУЛЬМАН: Или так показалось, например, экспертизе, совершенно верно. Министерство имущества Московской области публикует отчет о том, как они хорошо поработали в течение прошедшего года. Сообщают следующее: «У собственников изъяли 488 гектар неиспользуемых земель». Еще раз напомню, это не конфискации, не по каким-то другим причинам изъяли, а вот именно по одному этому направлению – неиспользованные земли. Причина конфискаций: владельцы этих сельхозземель несколько лет не обрабатывали их от сорных растений. Всего изъято 12 участков. Их уже реализовали на торгах за 907,5 миллионов рублей. Дальше перечень районов, в которых они расположены.

Поэтому, дорогие слушатели, даже если вы находитесь не в Московской области, а в какой-нибудь другой области, но у вас есть там земля или, например, дачный участок, имейте в виду, что понятие «сорное растение» крайне растяжимо, а также как вы их обрабатывали или не обрабатывали, является ли это сорным растением или это ваш любимый куст, например. В общем, обеспокойтесь ситуацией, возобновите связи с руководством вашего СНТ, если у вас есть СНТ.

Судя по тому, что публикуются такие победные реляции, это значит, дорогие слушатели, что есть KPI, которые спущены в каждое такое министерство имущества каждого региона, где вообще есть какая-нибудь земля. Может быть, например, в республике Саха (Якутия) будет поменьше этот KPI, а вот, например, в каких-нибудь более южных регионах могут они быть и повыше. Постарайтесь сделать так, чтобы не ваш земельный участочек стал поводом для такого отчета.

Напомню, что изъятие происходит все-таки по судебному решению. Муниципальный землеконтроль фиксирует нарушение, подает в суд – и дальше там штраф и изъятие. Но, как вы понимаете, все эти замечательные процессы могут происходить без вашего ведома. Вы можете об этом совершенно не знать. Это все происходит исключительно заочно. Поэтому обратите внимание на свою собственность, пока у вас ее не отобрали.

М. КУРНИКОВ: Мы можем переходить к следующей рубрике? Е. ШУЛЬМАН: Да.

М. КУРНИКОВ: Тогда сначала осмыслим на рекламе и потом перейдем к ней.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Какая тишина! Просто с ума сойти. Спасибо большое. Да, у нас полторы минуты есть.

Е. ШУЛЬМАН: Прекрасно.

М. КУРНИКОВ: Я добавлю вам чай, во-первых. Во-вторых, спрошу. Екатерина Михайловна, а вы уже успели посмотреть «Этнографический словарь войны», который мы сделали вместе с Александрой Прокопенко и другими достойными учеными и исследователями?

Е. ШУЛЬМАН: Александрой Архиповой.

М. КУРНИКОВ: Я сказал Прокопенко? Вот видите, думаю об Александре Прокопенко тоже, это правда, особенно учитывая, что мы встретились с ней в Брюсселе. Александра Архипова, конечно.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Мне прислали этот труд вчера. Я начала его читать в аэропорту.

М. КУРНИКОВ: До официальной публикации.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Поделились со мной по дружбе. Я начала в аэропорту его читать. Я дочитала до буквы «З» включительно. Не буквы «Z», а буквы «З» русского алфавита. Это впечатляющее чтение. Что это такое? Это исследование базы обращений к омбудсмену, тогда еще Татьяне Москальковой, за определенный, недавний период, несколько месяцев 2025 года. Александра Архипова и муж ее, психолог, они исследовали этот корпус текстов, выделяя оттуда часто повторяющиеся и употребимые термины и анализируя контекст, в котором они употребляются, и их значение.

Это научная работа серьезная. Я дочитаю это до конца. Это производит довольно тяжелое впечатление, потому что, с одной стороны, это такой бесстрастный научный анализ, с другой стороны, там приводятся фрагменты этих писем, из которых лезет, конечно, непроглядная хтонь, свинцовые мерзости дикой русской жизни. В общем, это надо читать. Некоторые слова даже вообще новые для меня и незнакомые.

М. КУРНИКОВ: Возвращаемся в эфир. Мы говорили сейчас о том «Этнографическом словаре войны», который Александра Архипова составила для «Эха». Обязательно поставим ссылку в описании, посмотрите. (Прим., «Словарь войны», https://slovar-svo.online/).

Е. ШУЛЬМАН: Это уже опубликовано, уже можно читать?

М. КУРНИКОВ: Это уже опубликовано, в широком доступе. Это уже можно прочитать. Ну, а мы переходим к следующей рубрике.

Понятие — Секьюритизация

Е. ШУЛЬМАН: Понятие наше сегодня в некоторой степени объемлет практически все то, о чем мы говорили в предыдущей рубрике. В особенности то, о чем мы говорили в самом начале: новые основания для регулирования связи, для отключения связи, для лишения граждан тех привычных инструментов и услуг, которыми они раньше пользовались. Вот это как раз описывается тем термином, о котором мы сегодня поговорим.

Этот термин «секьюритизация». Происходит от английского слова security, то бишь, безопасность. Секьюритизация – это процесс, в ходе которого все новые и новые сферы жизни человеческой начинают рассматриваться через призму безопасности. Секьюритизация – это процесс, в ходе которого все явления нашей жизни становятся угрозами или вызовами, или их необходимо защищать от угроз.

Кто же придумал такое замечательное понятие? Если бы у нас сегодня была рубрика «Отцы»… Я думала над тем, чтобы ее ввести, потому что вот этот весь концепт разрабатывается определенными авторами. Во-первых, они еще живы. Мы обычно любим подождать, чтобы персонажи наши отлежались и тогда уже их в полной мере анализировать. Во-вторых, я подумала, что лучше мы расскажем о самом понятии, потому что создатели его ведут мирную жизнь академических ученых и составляют сердцевину и гордость так называемой Копенгагенской научной школы.

Копенгагенская научная школа названа по имени Копенгагенского института исследования мира, который, может быть, вам попадался на глаза, хотя Институт изучения войны сейчас более известен. Но тем не менее есть Институт изучения мира.

Так вот, Копенгагенская школа первоначально разрабатывала вопросы международных отношений и международной безопасности. И сотрудники института, исследователи задумались над тем, что вопросы безопасности, которые раньше концентрировались в военной сфере и в сферах, связанных с войной (например, международного какого-нибудь шпионажа или диверсионной деятельности), постепенно начинают занимать все большую и большую площадь в социальном пространстве. Теперь у нас есть экономическая безопасность, информационная безопасность, демографическая безопасность, кибербезопасность. Какой только безопасности у нас нет.

Парадоксальным образом, по мере того как человечество меньше воюет и дольше живет, а несмотря на новости в телевизоре и в новостной нашей ленте, действительно по сравнению с временами домодерна и раннего модерна человечество воюет меньше и умирает на войне реже, это тоже правда. Наша чувствительность к такого рода событиям выросла, и правильно, и должно ей вырасти, но тем не менее сама война перестала быть таким постоянным занятием государств, каким она была раньше.

Такое ощущение, что то пространство, которое в мыслях и управляющих, и управляемых занимала война, теперь занимают разнообразные вопросы безопасности.

Разработчики этой концепции и авторы этого термина – это родившийся в Британии, но американский политолог Барри Бьюзен и соавтор его Оле Вейвер. Они совместно написали книжку под названием «Люди, государство и страх». (Прим., первое издание фундаментального труда Барри Бьюзена вышло в 1983 году под названием «People, States and Fear: The National Security Problem in International Relations». Книга стала одним из главных текстов Копенгагенской школы. Многократно перерабатывалась и дополнялась в дальнейшем).

Вот там как раз говорится о том, что в политической борьбе побеждает тот, кто сумеет продать свою угрозу аудитории. Не в смысле угрозу, исходящую от себя. Это не теория происхождения власти из насилия, старая почтенная теория. Это теория о том, что весь современный политический процесс свелся к торговле угрозами. На административном рынке и на публичном политическом рынке самый выгодный и хорошо продающийся товар – это угрозы и вызовы. Соответственно, спекуляция на страхах.

По Бьюзену, компонентами процесса секьюритизации являются следующие три явления. Во-первых, это актор, который выдвигает какую-нибудь проблему. То есть это условная ФСБ, которая выходит и говорит: «Вы знаете, у вас из телефона вылезает вредоносное оборудование». Это угроза безопасности. Первый элемент – актор.

Второй элемент – это объект секьюритизации. Это то, чему угрожают. Вот интересно, что объект секьюритизации мог и не знать, что он вообще объект и что ему чего-то угрожает. Но в процессе этой торговли угрозами возникают, например, такие явления, как необходимость защиты детей. Всегда были у людей дети. Как-то их, да, защищали, потому что они маленькие и уязвимые. Но в качестве направления государственной политики защита детей, во имя которой чего только не запрещается, чего только не принимается и какие только не совершаются насильственные действия, появилась, в общем, относительно недавно. Вот это и есть объект секьюритизации.

В тех странах, в тех политических режимах, в которых службы безопасности совсем уж захватили всю полноту власти или близки к этому, сама страна, сама гражданская нация начинает понимать себя как объект угрозы. «Что ты такое? Что есть я? – спрашивает эта наша гипотетическая страна у самой себя. – Я есть то, чему угрожают. Вот это пересечение угроз образует меня». Если эти угрозы вдруг каким-то образом исчезнут, то этот объект, объект секьюритизации, рассыпается. Но, поскольку торговля угрозами крайне выгодна, то этим угрозам погаснуть никогда не дадут.

Третий элемент, необходимый для процесса секьюритизации, это аудитория. Это те, кому продают угрозу. В демократических странах эта аудитория, в основном, избиратели. Например, угроза – это мигранты. Они угрожают нашему образу жизни.

Вот смотрите, появился объект секьюритизации – образ жизни. Его еще, может, не было минуту назад. Жили себе люди и жили. А то, что у них есть какой-то образ жизни, которому можно угрожать… А как ему можно угрожать? Люди живут так, потом живут иначе. Жизнь их меняется разным образом. Им эти перемены могут нравиться, могут не нравиться. Но не было такой концептуализации, что есть вот этот образ жизни или наша цивилизация, или наши ценности. Вы же понимаете, что это не что-то, что можно пощупать, в отличие от детей. Их можно пощупать, хотя законом запрещено. Это сугубая концепция. Это такая игра ума.

Вот мы сформулировали, что у нас есть ценности, которым угрожают. Что им угрожает? Кальян на куличе, игра в Роблоксе, много чего. Ценности они такие, хрупкие. Образ жизни тоже очень хрупкий. Это всё какой-то набор детей, только воображаемых детей. Это всё объекты угрозы.

Так вот, в демократическом обществе аудитория, которой продают эту угрозу в процессе секьюритизации, это избиратель. Он должен напугаться, как следует. Или он должен услышать свой собственный страх, который у него был, но, может быть, не артикулировался, и проголосовать за того, кто обещает ему от этой угрозы защиту.

Также аудиторией продажи угроз являются – чаще всего они и являются – правительственные акторы. То есть сама власть. То есть к ней приходят и говорят: «Дорогой Пал Лаич, вам тут угрожают со страшной силой. Вы у нас угрожаемое лицо. Поэтому нужно запереться в подвале, расстрелять охрану, взять новую, опять же, отключить интернет, дать нам больше денег. Это обязательно».

Посредством этих элементов возникает у нас процесс секьюритизации. Начинается этот процесс с заявления, с артикуляции о наличии угрозы, и на втором этапе в случае успеха, если аудитория убедилась, аудитория купила эту самую угрозу, то, соответственно, ваша секьюритизация замечательным образом произошла.

Удивительно, что по мере того, как человечество действительно дольше живет и живет благополучнее, вот этот драйвер страха, пожалуй, становится ключевым в политическом процессе. Во всех странах апостолы безопасности, служащие по отражению угроз, которые на предыдущем этапе они сами и выдумали. То есть я не хочу сказать, что борцы с терроризмом взрывают бомбы сами. Нет. Но они расширяют понятие терроризма до такой степени, что, не будем показывать пальцем, уже взрывать ничего не надо, даже близко ни к чему не надо подходить.

В былые времена, когда были действительно теракты, террористы были люди, которые осуществляли массовое насилие, а экстремисты были люди, которые кого-нибудь резали по идеологическим соображениям или призывали других это сделать. В нынешние времена никого не надо вообще пальцем трогать или даже не надо говорить или писать «давай пойдем кого-нибудь зарежем и сожжем синагогу», для того чтобы сделаться террористом и экстремистом, а иногда и тем, и другим одновременно. Вот это секьюритизация.

К сожалению, Копенгагенский институт изучения мира не говорит нам, к чему вот это все приведет. При том, что процесс довольно зловещий.

М. КУРНИКОВ: Не хотят спойлерить просто.

Е. ШУЛЬМАН: Видимо, не хотят спойлерить. Сами знают и скрывают. Ученые, они такие, коварные. Хотя на самом деле их обязанность состоит в максимальной популяризации выводов своих исследований.

Возьмем, например, какую-нибудь демографическую угрозу. Угроза вымирания, угроза размывания нашей этнической основы. Что надо сделать, чтобы эту угрозу предотвратить? Ну хорошо, не пускать людей, которые рожают неправильно, рожают не тех. Хорошо бы еще, например, взять под контроль тех, которые рожают правильно, но, например, не хотят, воздерживаются, медлят, отвлекаются на какие-то посторонние занятия. А у нас же угроза, понимаете? Угроза-то не терпит отлагательств. Ее нужно непременно отражать.

Страх – очень архаичное чувство. Он зашит в наш рептильный мозг. Мы воспринимаем информацию, связанную с угрозами, как приоритетную. Наш мозг таким образом сортирует все внешние сигналы. Известны вот эти три маркера нашего внимания: «может ли это меня убить?», «могу ли я это съесть?», «могу ли я с этим вступить в половую связь?». Это закон, известный всем авторам заголовков. Так вот, «может ли это меня убить?» стоит на первом месте.

Противостоять этому трудно. Но, по крайней мере, опять же спасибо терминологической концептуализации, мы хотя бы можем знать о том, что такое явление существует и что вот эти угрозы вокруг нас множатся не просто так, а потому что кто-то их продает и за это получает бюджетные ассигнования, новые полномочия, штатные единицы, социальный статус, трибуну, ваше внимание посредством заголовков с большим количеством восклицательных знаков. Это тоже торговля угрозами в процессе секьюритизации.

Как с этим быть, на самом деле, вот видите, Бьюзен не рассказывает, и я тоже не знаю. Вернуться в состояние домодерна, в котором двум смертям не бывать, одной не миновать и нечего особенно волноваться, наверное, не получится. Новое человечество пожилое и при этом долгоживущее и живущее относительно мирной жизнью, оно пугливо. Выстроит ли оно вокруг себя вот этот мир бесконечного отражения угроз, в котором уже нет места ни свободе, ни развитию? Это тоже еще одна угроза, которую я не хочу вам продавать.

М. КУРНИКОВ: Ну что ж, мы переходим к вопросам.

Вопросы слушателей

Вопрос про национальное унижение как политический фактор

М. КУРНИКОВ: Давайте начнем с вопросов из Патреона. Сергей Нилов в Патреоне спрашивает: «Я неоднократно в отношении 90-х слышал словосочетание “национальное унижение”. Как вы считаете, применимы ли психологические термины в отношении политических систем? Потому что события десятых очень укладываются в симптомы нарциссической травмы».

Е. ШУЛЬМАН: Психологизация политических процессов и использование достижений психологии для политического анализа характерная черта наших дней. Мы тоже этим иногда грешим. Уж больно оно как-то подходит. Поэтому мы с вами говорили, например, о социопатах и о том, почему они довольно часто занимают высшие административные должности.

Но тут, отвечая на этот вопрос, я должна обратить внимание скорее вот на что. Такого рода концепты не произрастают из земли сами собой и не являются плодом какого-то коллективного запроса. Это кто-то должен был людям рассказать. И не один раз рассказать, а последовательно рассказывать.

Например, когда Советский Союз распался, то мы знаем по имевшимся тогда социологическим опросам, что это было воспринято гражданами с величайшим равнодушием. Их волновало много чего (дефицит продуктов, отсутствие денег, преступность), но отнюдь не величайшая геополитическая катастрофа. Им потом рассказали посредством самых разных инструментов (от официальных речей до каких-нибудь «Старых песен о главном»), что они, оказывается, страшно жалели о Советском Союзе и продолжают по нему ностальгировать.

Точно так же идея, что 90-е были не временем освобождения, новых возможностей и, в конце концов, тем временем, когда наше нынешнее начальство из нищих обитателей коммуналок стало миллионерами, а было, оказывается, временем национального унижения, это тоже кто-то должен был рассказать.

Как это происходит? Опять же, все как у Элмонда. Артикуляция и агломерация интересов. Сначала это формулируется. Потом выдвигаются на передний план публичности опыты и воспоминания тех групп, которые действительно испытывали дискомфорт в это время. Например, военнослужащих. Например, сотрудников правоохранительных органов. Например, работников предприятий ВПК, которые либо закрывались, либо перепрофилировались. Их опыт становится дефолтным, потому что о нем больше всего говорят.

Опыт других людей, которые в это время испытали освобождение, поехали первый раз за границу, увидели кино, прочитали книжку, начали зарабатывать, в конце концов, смогли купить себе квартиру и уехать из коммуналки, этот опыт нивелируется, его артикулировать становится стыдно.

Когда тебе рассказывают, как кто-то там голодал и ел какую-то крупу из лужи, то тебе рассказывают: «Вы знаете, а мы очень хорошо жили. Прям вот как только СССР закончился, так стали жить гораздо лучше», становится как-то нехорошо и подозрительно, как бы ты либо хвастаешься, либо ты вообще, наверное, в то время наживался на чужой беде. Весь народ голодал, надо было тоже голодать, почему же ты уклонялся? Вот что такое концептуализация в этом случае.

Такого рода успешные кампании, конечно, возможны при условии если не полной монополии в информационном пространстве, то близкой монополии. Потому что если у вас информационное пространство конкурентное, проще говоря, если у вас много медиа, которые будут говорить о разном, то произойдет то, что каждый из нас, наверное, наблюдал еще в относительно свободном пространстве соцсетей.

Когда вы что-то пишете, то, например, приходит много народу и начинают с вами соглашаться. Это первая волна. Говорят: «Боже, как прекрасно, как это замечательно, как верно. Вот у меня тоже так». Через некоторое время приходит вторая волна, которая говорит: «Да ну, все не так. Как вам не стыдно? Все было по-другому». Это естественная человеческая реакция: если все за, то кто-нибудь придет и будет против. Ну и дальше возникает здоровая публичная дискуссия на много-много комментов.

Так вот, в нормальной ситуации то же самое происходило бы в СМИ, когда одни говорили бы, что как ужасно, что распался Советский Союз, а другие говорили бы, что да нет, Советский Союз был тюрьмой народов. Понятно, что в поддержку и того, и другого тезиса можно кого-то проинтервьюировать, привести какой-нибудь мемуар, написать колонку, аналитическую статью, созвать конференцию, круглый стол и так далее.

Но если у вас нет такой возможности, то у вас есть одна идея истории. Через некоторое время, кстати, в процессе секьюритизации альтернативное мнение становится угрозой безопасности и появляется специальная статья в Уголовном кодексе «Фальсификация истории». То есть это у вас не дискуссия, это у вас не мнение, это у вас не критика, а это у вас фальсификация. И за это полагается в тюрьму сажать. И после этого уж, конечно, безо всякого психологического анализа у вас общество будет принимать то, что ему навязано, потому что больше ничего нет.

М. КУРНИКОВ: Раз уж мы сегодня вспомнили «Курс», я вспомнил, что у Виктора Вахштайна как раз в рамках «Курса» лекция «Миф о 1990-х». Она есть в открытом доступе в Ютубе. Посмотрите, она правда как раз в некотором смысле об этом.

Е. ШУЛЬМАН: Виктора Семеновича всегда очень интересно слушать.

Вопрос про Рудольфа фон Иеринга и право как продукт борьбы социальных групп

М. КУРНИКОВ: Итак, снова вопрос из Патреона «Эха», на который я теперь в два раза больше должен призывать подписываться: «Рудольф фон Иеринг видел в конфликте и столкновении интересов не патологию, а двигатель развития права. Он понимал право прежде всего как инструмент защиты социальных интересов и как продукт общественной борьбы. В российском контексте теория Иеринга заставляет поставить вопрос: является ли слабость права следствием плохих институтов или же более глубокой проблемой отсутствия устойчивой общественной практики борьбы за право, когда гражданин воспринимает закон не как пространство защиты своих интересов, а как внешнее распоряжение государства?»

Е. ШУЛЬМАН: Какие у нас слушатели, как формулируют! Я, знаете, о чем задумалась, что Иеринга надо взять в «Отцы». Не Геринга, а Иеринга. Он у меня в диссертации упоминается, между прочим. Надо про него рассказать.

Переходя к сердцевине этого прекрасно сформулированного вопроса, это вечная проблема с курицей и яйцом. У вас институты слабые либо вообще не укоренились, потому что у вас общество не привыкло себя институционально вести, или у вас общество не может привыкнуть себя вести институционально, то есть правильно, потому что ему негде практиковать этот полезный навык за отсутствием институтов.

Если мы слишком далеко уйдем в сторону ответа «это у нас общество не такое», то, сокращая путь рассуждений, мы придем к расистской теории. Извините, пожалуйста. Если у нас одни нации пригодны к демократии, другие непригодны, то у нас одни расы с одними черепами, а другие с другими, и ничего с этим не поделаешь. Если мы приписываем группам неизменные свойства, то, поздравляю вас, вы расист. Теория и, вообще, теоретизирование – очень опасное занятие. Многие люди думают, что это область фантазии.

М. КУРНИКОВ: Секьюритизация пошла.

Е. ШУЛЬМАН: Да, кстати говоря. Сейчас я вам угрозу продам, дорогие слушатели, а то что-то давно никто вам никакой угрозы не продавал. На самом деле, это сфера беспощадной казуальности и причинно-следственных связей, из цепи которых вам не вырваться. Поэтому, вступая на маковые поля теории, будьте осторожны.

Так вот, право как продукт борьбы групп за свои интересы. Да, это действительно теория Иеринга. Она, в общем, напоминает нам рождение государственной власти тоже из борьбы групп. В принципе, конечно, право – это замена мордобою. То есть если у вас есть разные группы интересов, они друг с другом хотят как-то побороться, они могут вызывать друг друга на кулачный бой, а могут встретиться в суде. Точно так же, как политическая борьба может осуществляться посредством конных набегов и тайных убийств, а может посредством выборов в парламент. Второе дешевле и для общества намного выгоднее.

Но никакое общество не научится никакой правовой культуре в отсутствие правовых институтов. А если нет институтов, то где же ему научиться? А если оно не научается, то откуда возьмутся институты? Вот таким образом у нас прокапывается та самая колея, из которой многие не видят выхода.

Какие решения этой тяжелой проблемы? Обычно говорят, что элиты должны как-то поднапрячься и все-таки начать сверху устанавливать и институты, и поведенческие практики. Такие случаи бывали, в том числе и в российской истории. Это и Великие реформы Александра II. Да и, собственно говоря, реформы 90-х годов – пример того же самого.

Плохо, когда элиты не доводят этот процесс до конца и вместо того, чтобы устанавливать правила для всех, устанавливают исключения для себя. Тогда, через некоторое время этой эволюции, они обнаруживают себя в том положении, в каком нынешние российские элиты себя обнаружили, когда их сажают и грабят все, кто ни попадя, деваться некуда, уехать нельзя, и вдруг они обнаружили в себе так называемый «запрос на правила».

Вот эта формулировка неизменно меня умиляет, потому что вот этот «запрос на правила» – это на самом деле осознание того, что хорошо бы закон какой-нибудь иметь. Конечно, здорово, когда ты можешь добежать до президента и сказать: «Не арестовывайте мое имущество, мой этот самый институт и его общежитие», и у тебя это получится. Но он один такой добежавший, а все остальные-то не добежали. А вот если бы был суд нормальный, состязательный судебный процесс, например, хорошая вещь такая, презумпция невиновности, тоже здорово, то не надо было бы ни до кого добегать.

Вопрос зарубежное влияние на выборы как новая необходимость

М. КУРНИКОВ: Вопрос забавный из ютуб-канала «BILD на русском». Лина Херц спрашивает: «Если судьба Гренландии, Венесуэлы, Ирана напрямую зависит от итогов выборов Соединенных Штатов, значит ли это, что гражданам этих стран нужно разрешить оказывать влияние на результаты этих выборов или, если не разрешить, то как минимум не преследовать за попытку влияния?»

Е. ШУЛЬМАН: Отличный вопрос. Просто отличный. Еще одна популярная угроза наших дней – это иностранное вмешательство в выборы. Если вы думаете, что это только российская фишка, то нет. В Соединенных Штатах был многолетний скандал, связанный с предполагаемым российским вмешательством. На несколько более серьезном уровне обнаруживается, что некоторые нефтяные монархии тоже любят кому-нибудь занести, с тем чтобы потом пользоваться преференциями со стороны этих самых избранных. Не избранных избранных, а избранных в смысле тех, кого выберут. В Европе тоже много по этому поводу всяких разных волнений.

С другой стороны, в глобальном мире, где не только сверхдержавы влияют на всех остальных, но где любая страна связана с любой другой страной множественными сложно устроенными нитями, не очень уже понятно, где начинается иностранное влияние, а где заканчиваются международные отношения.

Более того, множество стран, например, имеют довольно многочисленные диаспоры, которые тоже голосуют. В каких-то странах им можно голосовать за пределами своей страны, а в каких-то им говорят: «Нет, знаете, вы приезжайте домой, там и проголосуйте». Это, в общем, ограничивает права людей. Другая какая-нибудь страна говорит: «Опа, а на моей территории как раз есть много граждан вашей небольшой страны. Мы сейчас вам их всех привезем, чтобы они у вас проголосовали». Это рассматривается как попытка влияния. Хотя, с другой стороны, это же граждане, паспорта-то у них есть. Значит, проголосовать они имеют право.

Если какая-то страна является всемирным жандармом, то, конечно, чрезвычайно грустно всем остальным гражданам всех других стран мира беспомощно наблюдать за тем, как их судьба решается людьми, которые о них совершенно не думают.

С четвертой стороны, или это уже пятая сторона, я уже не помню, действительно, участвовать в выборах и влиять на их ход должны те, на ком непосредственно их результаты будут отражаться. На чем основаны запреты и всякие законодательные ограничения на иностранное влияние? Потому что этот иностранный влиятель повлияет на результат, а жить-то ему не там, поэтому он на себе не испытает все прелести тех кандидатов или партий, которым он помог выиграть.

В общем, эта проблематика является одним из многочисленных следствий глобализации. На нынешнем историческом этапе глобализация вызывает отторжение и страх у чуть ли не большинства правительств мира. Призывы к установлению безбарьерной экономики, к открытости, к отказу от тарифов и протекционизма как главному рецепту экономического процветания сменились политикой гораздо более протекционистской и националистической. Это, наверное, какая-то общая тема на сегодняшний день для довольно разных политических режимов.

Но глобализация-то от этого не остановится. Может быть, будут предприняты (и предпринимаются) какие-то попытки затормозить ее слишком поступательное движение. Но проблему все равно решать придется. Когда действительно люди живут гораздо более дисперсно, они живут в стране в одной, а являются гражданами страны другой, работают в одном месте, тратят в другом, налоги платят в третьем, не очень понятно, как это коррелирует с их политическими правами. Никак. Эти треки абсолютно расшиты, никак друг с другом не связаны.

С другой стороны, есть действительно страны, от результатов выборов в которых зависят другие страны, а повлиять они на это никак не могут.

В общем, сложное положение. Нет у меня ответа на вопрос дорогой слушательницы. Но могу сказать, что она смотрит в корень.

М. КУРНИКОВ: Спасибо большое всем, кто смотрел эту трансляцию здесь, в Брюсселе. Спасибо вам. Спасибо всем, кто смотрел в Ютубе. Поставьте лайк или даже три лайка, дорогие друзья. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

• Не новости, но события
• Электронные повестки, военкоматы и уговоры подписать контракт
• Кадровые перестановки и конфискации в Министерстве обороны
• Принудительное участие в праймериз «Единой России»
• Рейтинги, тревожность и попытки измерить общественные настроения
• Списание долгов участникам СВО и снижение выплат контрактникам
• Приватизация, РПЦ и новые исключения в законе
• Дело Галицкого
• Поправки в КоАП и расширение арестов имущества
• Вопросы от слушателей
• Вопрос о гуманизации силовиков
• Вопрос о христианстве на Руси
• Вопрос о дореволюционной политической эмиграции

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит на радио, в приложении, в Ютюбе, на многих ютюб-каналах, в частности на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: Как всегда, начинаю с книги. В этот раз – чешский писатель. Ну ладно, не буду я иронизировать. Пражский писатель Андрей Шарый, «История любви. Чешские романы». Издательство Vidim Books. Пожалуйста.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо. И город интересный, и про любовь, наверное, тоже интересно.

М. КУРНИКОВ: Кстати говоря, конечно же, книги, в том числе с автографами авторов, можно найти на сайте «Эхо Книги». И мы всегда в описании ставим какие-нибудь ссылки того, как книги можно найти в каких-нибудь российских магазинах. Ну, а мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Электронные повестки, военкоматы и уговоры подписать контракт

М. КУРНИКОВ: С какого события начнете?

Е. ШУЛЬМАН: Начнем мы с вами с двух форм государственного принуждения, о которых становится все чаще и чаще известно в последнее время. Обе формы довольно характерные. Первые связаны с потенциальной мобилизацией, вторые связаны с предстоящими парламентскими выборами. О чем идет речь? Во-первых, в последние недели действительно довольно много сообщений приходит о том, что граждане получают так называемые мобилизационные предписания, ищут, что это такое в еще не заблокированном интернете. Соответственно, в статистике поиска как Гугла, так и Яндекса эти словосочетания фиксируются как наиболее часто встречающиеся. Вот на основании этой аналитики было несколько публикаций, в частности в издании Moscow Times.

О чем может идти речь? Действительно, с начала 2026 года приходят сообщения через Госуслуги гражданам о том, что нужно посетить военкомат для уточнения сведений, или вообще приходят электронные повестки. Судя по всему, речь идет о том, что тот электронный реестр военнообязанных, о котором мы с вами говорили на протяжении долгих месяцев, сначала об этом замысле, потом о том, как он там запускался, с какими трудностями сталкивался этот запуск, как хакеры, помните, его взломали, как он потом чинился, вот кажется, это он постепенно начинает раскочегариваться.

Когда те люди, которые приходят в военкоматы с этими мобилизационными предписаниями, то там они сталкиваются с тем, что им в военный билет пытаются вклеить некое мобилизационное предписание и также уговаривают их прямо там, на месте, либо подписать заявление о вступлении в резерв, то есть стать резервистами (мы с вами помним о резервистах и о новых законодательных возможностях их использования), либо просто подписать контракт.

Что тут можно увидеть? Не похоже, аккуратно скажем, чтобы речь шла о даже ползучей мобилизации сейчас. Хотя, конечно, если пришедший уточнять сведения достаточно легкомысленен, чтобы контракт подписать, то в его случае мобилизация в этот самый момент и случится.

Но похоже, что вот этот самый электронный реестр пытается себя наполнить обновленными сведениями и возлагает эту обязанность на самих граждан: вот мы хотим про вас побольше знать. А мы помним, что единый реестр военнообязанных должен содержать очень большой набор информации, который, вообще-то, должны туда отправлять ведомства. Все ведомства, от Минсельхоза до Минспорта, должны сообщать разного рода сведения о людях, о спортсменах и о комбайнерах, о том, у кого какое здоровье, о том, у кого какие профессиональные навыки.

Но мы знаем, что ведомства не очень любят делиться своими данными, делают это крайне неохотно, потому что у них у всех есть собственные реестры, это их питательная база. Поэтому межведомственное взаимодействие налажено у нас не очень хорошо. Вот поэтому давайте лучше сами граждане сами придут, сами о себе все расскажут. Как в известном советском анекдоте: «Мыло и веревку с собой приносить либо выдадут прямо там, на производстве?» Это иногда единственный вопрос, который возникает.

Дорогие граждане, имеющие счастье быть нашими слушателями, не будьте такими. Если вам пришло письмо о том, что вам нужно явиться и уточнить какие-то сведения, у вас должен быть к тому моменту близкий человек, желательно женского пола (если у вас нет близких людей женского пола, обзаведитесь ими, пожалуйста, побеспокойтесь об этом), и доверенность. Доверенность тоже должна у вас быть выдана через нотариуса. И этот ваш доверенный человек женского пола с доверенностью приходит с вашими документами и все нужные сведения уточняет. Главное, там физически не появляться, потому что если вы действительно слабы душой, то вас там могут как-то окрутить.

Вообще, попадая в казенное учреждение, хоть в больницу, хоть в военкомат, человек теряет волю и начинает двигаться по некоему предписанному ему маршруту. А в конце этого маршрута, мы знаем с вами, что.

Кадровые перестановки и конфискации в Министерстве обороны

Вот по поводу маршрутов и их предписанных финалов, некоторой такой эквифинальности. В Министерстве обороны у нас продолжаются некоторые кадровые и уголовные передвижения. Помните, недели три, наверное, назад мы с вами говорили о том, что новый заместитель министра появился в Минобороны, Дмитрий Щербинин. (Прим., «Статус» от 12.05.2026). До этого он был советником у министра Белоусова, а еще до этого он был замруководителя секретариата у первого вице-премьера, того же Андрея Белоусова. Это было кадровое решение, о котором мы с вами уже знаем.

М. КУРНИКОВ: Это, в общем, как свой человек пришел.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. А буквально на днях случилось в Министерстве обороны другое кадровое решение, несколько менее очевидное. Андрей Белоусов – это не тот человек, у которого есть какая-то своя команда, он не славится образованием какой-то сплоченной команды, которая переходит за ним с места на место, есть такие начальники, он не такой. Но есть у него один сотрудник, который за ним всегда ходит и руководит его аппаратом или секретариатом. Это Олег Савельев. Вот как только Белоусов пришел в Министерство, он этого самого своего Савельева и со своей предыдущей должности с собой привел.

Кстати, когда мы тогда отмечали это назначение, мы говорили: вот смотрите, у него есть достаточная свобода кадровых решений. То есть, по крайней мере, хотя бы собственного руководителя секретариата он может себе назначить. Точнее говоря, в Министерстве обороны это руководитель аппарата.

И вот этот Олег Савельев уходит, неизвестно куда, просто уволен. И на эту должность приходит заместитель министра внутренних дел. Довольно нетипичный переход из МВД в Министерство обороны, не очень характерный. Виталий Шулика, человек, который работал до этого в "коррупционном" Управлении, прошу прощения, точнее, в Управлении по борьбе с коррупцией Министерства внутренних дел. А в этом управлении тоже были свои удивительные и прекрасные истории. В частности, дело Сугробова помните?

М. КУРНИКОВ: О, Господи, такое не забудешь.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. А помните того генерала милицейского, который выкинулся из окна в процессе следствия? (Прим., в ходе расследования дела генерала Дениса Сугробова (дело ГУЭБиПК) из окна шестого этажа здания Следственного комитета РФ 16 июня 2014 года выбросился бывший заместитель начальника антикоррупционного управления МВД Борис Колесников. Это произошло во время допроса, когда следователь вышел из кабинета).

М. КУРНИКОВ: Да.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. Вот он тоже работал в том же самом подразделении. Хорошее, кстати, и подробное изложение этого всего провенанса есть у Ольги Романовой, по-моему, в Breakfast Show она была у Александра Плющева. Можно там послушать вот эти все душераздирающие подробности. (Прим., выпуск Breakfast Show от 26.05.2026).

Нам с вами важно что? Был у бедного министра обороны один свой человек, один-единственный. Мы с вами следим за динамикой заместителей министра обороны, потому что с ними все время происходят очень интересные и драматичные сюжетные повороты. Вот был у него один свой родной человек, одно знакомое лицо. И его забрали. И вместо этого посадили ему какого-то надзирателя из МВД. Опять же, мы не знаем точно, надзиратель он или не надзиратель. У него тоже есть военное образование, у Виталия Шулики. В общем, он имеет какое-то смутное отношение к армии. Но тем не менее к Белоусову он отношения никакого не имеет. Будем смотреть, как там дальше дела будут происходить.

Те заместители министра обороны, которые бывшие заместители министра, продолжают переживать различные уголовные неприятности. Конфискация имущества у бывшего первого заместителя министра обороны Руслана Цаликова. Надо сказать, что одна из крупнейших сумм за историю наших наблюдений за конфискациями, а мы с вами давно и с интересом, пристально наблюдаем за конфискациями. У нас там есть свои чемпионы, которых мы помним. Вот адыгейский судья, помните, председатель областного суда Адыгеи. Кстати, судья Момотов. К нему еще вернемся. Но теперь у нас на рекорд идет Руслан Цаликов – 5,5 миллиардов рублей.

М. КУРНИКОВ: А вот об этом Ольга Романова сегодня говорила на «Эхе» у Татьяны Фельгенгауэр.

Е. ШУЛЬМАН: Вот, видите как. Мы отсылаемся к тем коллегам, которые знают об этом даже еще больше нас. Все очень быстро и красиво. Суд идет в закрытом режиме. Почему в закрытом режиме? Потому что персональные данные сотрудников Минобороны и сведения по гособоронзаказу. То есть никто ничего не узнает. В доход обращены недвижимость, дачные участки, коммерческие объекты, помещения в бизнес-центре, еще какие-то наличные деньги и так далее. Итого 5,5 миллиардов рублей. Сумма достойная. Опять же, адыгейские судьи и всякие другие судьи приветствуют.

М. КУРНИКОВ: Респектуют.

Е. ШУЛЬМАН: Респектуют, да, Руслану Цаликову. По поводу других людей, которые подверглись уголовным преследованиям, поскольку это тоже связано с войной. И еще по поводу эквифинальности. Помните Краснодарский край, в котором тоже пересажали огромное количество всякого народу? Вот был вице-губернатор Краснодарского края, ответственный там за строительство. Совершенно расстрельное направление. То есть можно много заработать на этом, но можно и всегда погореть.

Итак, вице-губернатор Краснодарского края еще в мае 2024 года, в первую волну внутриэлитных репрессий, задержан (290-я статья УК, взятка в особо крупном размере). Получает он по моде нынешнего времени 11 лет строгого режима. И, не желая сидеть эти самые 11 лет в колонии строгого режима, записывается на СВО. И на этом самом СВО погибает. Я хочу сказать, что этому Сергею Власову, так его зовут, 35 лет. Это очень молодой человек. То есть он успел сделать такую карьеру: стать вице-губернатором гигантской области, набрать взяток (или, по крайней мере, быть обвиненным в этом), сесть надолго, решить не сидеть, отправиться на СВО и там сложить свою буйную голову.

Из общего гуманизма мы бы надеялись, что это такая схема, которую мы видели исполняющейся в случае с некоторыми уголовными авторитетами, скажем так.

М. КУРНИКОВ: В «БАРС» какой-нибудь.

Е. ШУЛЬМАН: Я имею в виду вот что. В «БАРС» – это хорошо. В «БАРСах» никто не погибает никогда. А вот насчет уголовных авторитетов история следующая. Уходит человек из тюрьмы, из колонии на СВО, а потом внезапно гибнет, совершенно не оставляя никакого следа. После себя буквально один ботинок остался. А потом его видели в Турции.

Опять же, поскольку мы гуманисты, мы бы хотели, чтобы лучше так. Но что-то подсказывает, что в этом случае это все не понарошку, это все на самом деле так. Это грустная история по всем параметрам.

Если вам, дорогие граждане слушатели, кажется, что в тюрьме сидеть плохо, то госслужащие, осужденные на большие сроки, (кстати, вот Сугробов, которого мы только что упоминали), они выходят по УДО. Вы знаете, потом происходят уже без особенного публичного внимания, без медийного шума, например, апелляции, кассации. В каждой такой ступени снижается на сколько-то их срок. А потом, глядишь, уже и УДО. Поэтому быть лучше живым, чем мертвым. А переход на СВО – это почти действительно гарантированный билет в один конец. Поэтому, если вам кажется, что это хорошая опция, нет, это плохая опция.

М. КУРНИКОВ: Осмыслим?

Е. ШУЛЬМАН: Да.

М. КУРНИКОВ: Давайте.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: У нас есть целых две минуты для осмысления, но на некоторых каналах мы продолжаем говорить.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо.

М. КУРНИКОВ: Хотите, я добавлю вам чаю?

Е. ШУЛЬМАН: Да, прям хочу.

М. КУРНИКОВ: И еще я знаете, что скажу? Мы в прошлый раз прорекламировали ранний доступ к покупке билетов на 22 августа. И надо сказать, что зрители отозвались. Самые дешевые кончились билеты. Но мы там сделали такими ступеньками – 25, 35, 45 и так далее. Буквально 25 по 25, 35 по 35 и так далее. Но мы так говорим про 22 августа, как будто и так все понятно, как будто все знают. Но мы так говорим, потому что три года уже проводим.

Е. ШУЛЬМАН: Есть люди, которые еще не знают?

М. КУРНИКОВ: Наверное, да. Как бы вы описали, что это такое?

Е. ШУЛЬМАН: Это такое массовое мероприятие на свежем воздухе, где граждане мешают проходу граждан. Это нечто похожее на тот день рождения «Эха» или открытие сезона «Эха», которое когда-то было в Москве, только на свежем воздухе.

М. КУРНИКОВ: Не, наоборот. Не похоже. То было для гостей и связанных и так далее. А здесь вот как раз наоборот, это все с людьми.

Е. ШУЛЬМАН: Вообще, да. Это правда. Это со зрителями. И тут не просто вы можете видеть любимых спикеров, которые ходят и выпивают с бокалом в руке, а они выступают. Мы пользовались этим случаем для того, чтобы в первый раз прочитать какую-нибудь новую лекцию. В этот раз мы будем читать, опять же, ежели доживем, тоже новую лекцию, которую мы надеемся докрутить до нужной степени совершенства.

М. КУРНИКОВ: Мы с Екатериной Михайловной традиционно выступаем. Но еще есть один традиционный спикер. Всегда, не было такого, чтобы его не было. Это Армен Захарян. И в этот раз он тоже будет, скажу вам по секрету.

Е. ШУЛЬМАН: О чем будет рассказывать? Пока секрет.

Принудительное участие в праймериз «Единой России»

М. КУРНИКОВ: Да. Тем более, что мы возвращаемся. Мы продолжаем первую рубрику. И, кстати, мы сейчас в студии в Берлине, а через неделю «Статус» будет выходить из Брюсселя. Если вы где-то в окрестностях Брюсселя или в Брюсселе – ссылка в описании. Но мы продолжаем.

Е. ШУЛЬМАН: Итак, мы с вами обещали рассмотреть две формы государственного принуждения: мобилизационные предписания и принудительное участие в праймериз, в праймериз «Единой России». Тоже очень много сообщений приходит о том, как требуют от людей в этих самых праймериз поучаствовать. Причем с разной степенью настойчивости, с разной степенью административного восторга. Иногда просто рассылают некие рекомендации: «Вот, голосуйте». Иногда пишут, что начальник стоит за спиной и требует, чтобы вот при нем это все происходило. Не просто присылают пожелания, что все должны поучаствовать в праймериз, а сообщают, за какого кандидата надо голосовать. Еще раз повторю, это праймериз «Единой России».

М. КУРНИКОВ: Это, значит, хорошо организованные праймериз.

Е. ШУЛЬМАН: Это правильно организованные праймериз, которые не оставляют ничего на произвол случая. Видите, никаких электоральных неожиданностей не должно быть даже внутри вот этого совершенно камерного, я бы сказала, интимного внутрипартийного мероприятия, где совершенно точно не может уже победить никакая другая партия.

Мы с вами говорили как-то в прошлых выпусках, что если к вам, дорогие слушатели, сильно приматываются с такого рода требованиями, то есть у вас два варианта ответа, можно их сочетать. Первое – говорить, что у вас нет интернета, вы не получили этого сообщения, а то, что было получено, все внезапно пропало, у вас в Максе исчезло, Макс все съел. А второе – говорить, что вы всегда голосуете за ЛДПР. А если вам скажут, что в прошлый раз вы как-то не сообщали о своих пристрастиях к ЛДПР, отвечайте, что вам явился во сне Владимир Вольфович Жириновский и велел обязательно голосовать за ЛДПР. Поверьте, от вас отстанут.

М. КУРНИКОВ: «Единая Россия» слишком слабо поддерживает курс президента.

Е. ШУЛЬМАН: Вот, совершенно верно. «Единая Россия» – это какая-то вялая, миролюбивая, бесхребетная партия. А вы хотите чего-то такого более решительного. При этом должна вам сказать вот еще что. Кроме сообщений о том как разные начальники приматываются к своим сотрудникам с совершенно незаконными, давайте все-таки об этом напоминать, требованиями, участие в праймериз, как и участие в выборах, есть личное дело каждого гражданина. Никого ни на каком предприятии, учреждении, организации не могут принуждать к выражению своей гражданской позиции. Это какой-то совершеннейший бред. Поэтому, если, например, вы человек решительный, говорите, что вы на них на всех напишите заявление в прокуратуру.

Чем мы еще хотим подкрепить такого рода позицию? У нас есть и другие сведения. Сведения состоят вот в чем. В частности, сообщение из Нижнего Новгорода: «Донесли позицию через ОНФ (Общероссийский народный фронт) не агитировать сотрудников голосовать за конкретные партии, тем более что в этом году от АП задание только на обеспечение явки 60%». Еще цитата: «ОНФ просит не перегнуть, так как в обществе очень большое напряжение и много негатива от блокировок интернета и прочих многочисленных проблем. Не нужно быть лучшим учеником. Позиция такая – делаем, что можем».

Также информатор сообщает, что в прошлый раз, в 2024 году, перед выборами президентскими была уже истерика и супердавление, а в этот раз просят не передавить.

Поэтому, если ваш начальник слишком старается, говорите, что он отстал от жизни, что вышло уже новое указание, что те, кто будут приматываться очень сильно к своим сотрудникам, они повышают социальную напряженность, а администрация президента велела не разжигать и социальную напряженность не усиливать, потому что и без того «население сейчас испытывает большое напряжение» и много негатива от блокировок интернета и прочего всякого безобразия.

Мы посмотрим, будут ли у нас еще подтверждения этой установки, но мне показалось это указание довольно правдоподобным, потому что много чего другого утекает из кремлевских и околокремлевских районов. В частности, знаменитая презентация, сделанная одними из подрядчиков управления внутренней политики, в которой рассказывалось, как можно предстоящее возможное замирение представить населению как выдающуюся победу. Помните эту презентацию?

М. КУРНИКОВ: Да. А я не знаю, помните ли вы нашу лекцию, хотя вы все, конечно, помните, про сталинскую Конституцию и то, как проходили первые выборы по сталинской Конституции. И там обязательно была разнарядка, что нужно наказать несколько членов избирательных комиссий, которые слишком усердствуют, для того чтобы показать, что у нас добровольное волеизъявление. Дождемся ли мы уголовных дел на таких, кто принуждает?

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, поскольку нынче уголовные дела растут просто, как грибы, причем круглогодично, в отличие от грибов, то вполне может такое и случиться. Поэтому, дорогие товарищи слушатели, те из вас, кто занимает руководящие должности, а таких довольно много среди нашей аудитории, давайте вы постараетесь не стать вот этими людьми, на примере которых покажут, как не нужно нагнетать и как не нужно вот это самое социальное давление еще больше усиливать. Перечтите, пожалуйста, эту самую презентацию, такой вот смутный план нормализации. Ссылочку дадим. Документ мне представляется вполне подлинным. Он не изготовлен в администрации президента, насколько я понимаю, а изготовлен какими-то подрядчиками.

Потому что если вы прочтете этот труд замечательный и после этого посмотрите на некоторые другие, не связанные между собой публикации… Например, в почтенном издании «Россия в глобальной политике», это орган Валдайского клуба, там Федор Лукьянов часто публикуется, выходит довольно большая статья Василия Кашина. Василий Кашин вообще китаист, синолог, он работал в газете «Ведомости» одно время, но вот такую он последние годы занимает остро лоялистскую позицию.

М. КУРНИКОВ: Давайте скажем, что в описании будет ссылка. Мы на «Эхе», конечно, разместили эту статью.

Е. ШУЛЬМАН: Да, это действительно очень любопытный текст. Называется он «Чугунная проза». (Прим., Чугунная проза реальности / В.Кашин // Россия в глобальной политике. — 21.05.2026.)

М. КУРНИКОВ: Те, кто посмотрит на доску, поймут.

Е. ШУЛЬМАН: А, да? А я-то, как всегда, доску не вижу. «Чугунная проза» Василия Кашина состоит в некой констатации разных мрачных фактов, подтверждающих, что война никуда не движется, хорошо бы ее заканчивать, дальнейшее ее продолжение ни к чему хорошему не приведет. Это пишет лоялист из лоялистов. Там начинается все с деклараций, как правильно и замечательно было начинать эту СВО и, конечно, начать-то было совершенно необходимо, много-много радости она детишкам принесла, но сейчас бы пора вот это все удовольствие – хорошенького понемножку – уже и сворачивать.

Там также фиксируются с неприятной прямотой два факта: применение тактического ядерного оружия не изменит ход войны и уничтожение каких-нибудь ключевых фигур, как они выражаются, киевского режима тоже ничего не поменяет в украинской политике. То есть, в общем, говорит Василий Кашин: «Если мы даже бахнем ядеркой, то останемся, где были, только вот уже с фактом применения этой самой ядерки».

Далее, например, можно почитать Телеграм Олега Царева. Помните, может быть, Олега Царева – такой донбасский активист, практически, возможно, один из кремлевских кандидатов на роль украинского гауляйтера, но что-то не задалось. Вот он пишет длинный-длинный текст о том, что плохо быть в иллюзиях, лучше быть в контакте с реальностью, реальность не подведет. А в данный момент эта самая чугунная реальность, чугунная проза ея заключается в том, что нам этим чугунием всем прилетело уже по голове и, может быть, хватит дальше уже по голове получать.

Или вот, например, еще один старый знакомец мой по Государственной Думе Алексей Чадаев, бывший советник Вячеслава Володина, ныне переквалифицировавшийся в ушкуйники, тоже пишет длинный пост, даже не просто длинный пост, а пост чуть ли не в шести сериях. Он вообще такой пишущий человек, с ЖЖ еще его помню. Он тоже пишет о том же самом, что воюем мы замечательно, и вообще мы молодцы, и много от этого воевания нам пользы какой-то социально-исторической приключилось, но теперь вот, наверное, поскольку мы уже явно победили, больше уже не победим, то, наверное, надо и заканчивать.

Сразу хочу сказать, что ни один, ни второй, ни третий, ни четвертый источник не доходит, естественно, до самого высшего начальства, которое и принимает все решения, поэтому это не стоит рассматривать как попытку заранее рассказать гражданам о том решении, которое уже принято. Я думаю, что причинно-следственная связь выглядит наоборот: довольно значительные круги аппарата, правящей бюрократии, элит, если можно так выразиться, селектората и, как говорит коллега Прокопенко, нобилей действительно очень сильно хотят уже притормозить вот эту всю активность. Вот они это и проговаривают.

Также не стоит думать, что если была такая презентация, то теперь всем разослали методичку, от Федора Лукьянова до Олега Царева, и они все по этой методичке-то и пишут. Степень управляемости людей вообще очень сильно преувеличена. Это тоже такой своеобразный чекистский взгляд. У них там вечно все: одни – кукловоды, другие – куклы безвольные, и уж если кто-нибудь кому-нибудь платит, то он этим человеком распоряжается как своей полной собственностью.

Мне всегда, кстати, хотелось спросить сторонников этого взгляда на устройство мира, а вот когда они, например, ремонт делали в своей квартире, вот им сильно удавалось покукловодить теми людьми, которым они платят? Вот это ощущение безграничной власти – это вот то, что у вас осталось в памяти от чего-нибудь простого такого (ремонт или, например, на участке дачном что-нибудь постричь)? Так что это все идеализм. Такой степени управляемости в реальной вселенной не существует.

Но мы с вами пересказываем вот эти все произведения прозаические для того, чтобы понять, каким образом они отражают и одновременно формируют имеющиеся общественные настроения.

М. КУРНИКОВ: Скорее общественные или скорее элитные? Простите за уточнение.

Рейтинги, тревожность и попытки измерить общественные настроения

Е. ШУЛЬМАН: Общественные настроения мы знаем по некоторым социологическим данным, по некоторым социологическим маркерам. У нас там есть тоже смешная история, как ВЦИОМ поменял методику опроса, для того чтобы рейтинг не так сильно падал. Теперь они больше ходят по квартирам и там спрашивают людей, глядя им в глаза, людей, которые точно понимают, что опрашивающие знают, где они живут: «Довольны ли вы? Всем ли вы довольны, дорогие россияне? Любите ли вы начальство так, как оно заслуживает быть любимым?» В общем, у них рейтинг немножко вверх подрос. Но наш любимый рейтинг тревожности по ФОМу подрос тоже. Так что, как вы понимаете, что было, то примерно и осталось.

Поэтому общественные настроения где-то булькают себе там в тех местах, о которых у нас тоже есть некоторые сведения. Не будем считать, что это прям совсем какая-то загадочная черная дыра. Но, конечно, вот эти разговоры, которые мы цитируем, эти публикации, эти высказывания, это такие достаточно высокоранговые бульканья. Поэтому на них мы тоже обращаем внимание.

Списание долгов участникам СВО и снижение выплат контрактникам

По поводу воюющих, о которых мы уже говорили. У нас подписан закон, о котором мы упоминали, когда он у нас шел в Думе, о списании долгов по кредитам участникам СВО и их женам и членам семьи. Долги в совокупности не должны превышать 10 миллионов рублей. Тут интересно вот что. Этот замечательный закон распространяется на тех, кто заключил контракт начиная с 1 мая 2026 года.

М. КУРНИКОВ: Да ладно! Только свеженьким.

Е. ШУЛЬМАН: Только свеженьким, да. А те, кто уже, они уже. О чем нам говорит эта удивительная дата? Почему такой отрез, даже не с 1 января? Как вы понимаете, законы, которые улучшают положение граждан, они могут задним числом-то действовать. А потому что целеполагание состоит не в том, чтобы облегчить жизнь уже подписавшим контракт, уже воюющим, может быть, уже погибшим, а в том, чтобы привлечь новых.

Речь не о списании кредитов, а о списании долгов по кредитам. Условие этого списания – суд еще не взыскал задолженность и не предъявил исполнительный лист. То есть эта мера направлена не просто на тех, у кого есть кредиты, а на тех, кто не в состоянии их обслуживать, кто на последней ступени перед взысканием этих денег по суду.

Это был депутатский законопроект. Там хорошая группа инициаторов, наши любимые депутаты Дмитрий Вяткин и Василий Пискарев, председатель комитета по безопасности. В общем, вот такая у нас новация. Это говорит нам о том, что новые контрактники очень сильно нужны.

Поступают некоторые сведения, которые я пока перепроверяю, поэтому не зачитываю вам эти цифры, о том, что некоторые региональные надбавки у нас снижаются. Точнее, некоторые регионы свои региональные надбавки начинают уменьшать, потому что, видимо, денег-то нету совсем. Но на это мы еще посмотрим повнимательнее.

Говоря о Государственной Думе, которая у нас начала уже работать, раскочегаривается, новый уполномоченный по правам предпринимателей у нас сегодня появился. Это будет Александр Шохин, который будет совмещать эту должность с председательством в РСПП (Российском союзе промышленников и предпринимателей). Предыдущий омбудсмен по правам предпринимателей был Титов, ничем особенным не запомнился. Александр Шохин тоже человек не новый на российской политической сцене. Ох, не новый. Я помню его еще… Кем же я его еще помню-то? Вот такусеньким. Нет, не то что вот такусеньким, но вице-спикером Государственной Думы второго созыва помню. Боже мой, сколько же нам всем лет…

Я напомню еще один факт про уполномоченных. Мы с вами тут про них говорим. Вот мы про Яну Лантратову рассказывали. Давайте помнить, что уполномоченный с настоящей должностью у нас только один – это вот тот, которого Дума принимает, это уполномоченный по правам человека. То, что была Москалькова, сейчас Яна Лантратова. Это должностное лицо, которое действует на основании федерального закона. У него есть свои полномочия, есть аппарат.

Все остальные омбудс-пипл – по правам ребенка, по правам свиненка, по правам предпринимателей и так далее и так далее – это, в общем, декоративные фигуры. Опять же, не в плохом смысле, но у них нет должности как должности, прописанной в законе.

Между прочим, если мы посмотрим на уполномоченного по правам несовершеннолетних, то ее обслуживают сотрудники аппарата Общественной палаты, потому что у нее нету должности своей. Иногда их еще назначают для престижности, например, советниками президента. Как вот председатель Совета по правам человека является одновременно советником президента. Вот что-нибудь такое. Поэтому эта должность не то чтобы какая-то очень значимая.

Приватизация, РПЦ и новые исключения в законе

Продолжая тему прав предпринимателей. Закон, о котором мы много говорили еще до того, как он был внесен, и следим за его прохождениями и похождениями в Государственной Думе – сроки по делам о приватизации; попытки установить какие-то сроки, после которых уже нельзя отменять приватизационные решения. «Запрос на правила» у нас это теперь называется. Вот это внезапное открытие, которое люди сделали, что хорошо, когда есть закон, а когда нету закона, то как-то дискомфортно становится, тревожно как-то, вот это теперь называется совершенно новым политическим явлением – запросом на правила.

Вы знаете, в 1215 году, вот помню, был случай, там тоже у одной группы бандитствующих товарищей появился запрос на правила, так они эту Magna Carta подписали, Палату пэров учредили. Сословное представительство тоже хорошая вещь. (Прим., Великая хартия вольностей ( лат. Magna Carta, также Magna Charta Libertatum) — политико-правовой документ, составленный в июне 1215 года на основе требований английской знати к королю Иоанну Безземельному и защищавший ряд юридических прав и привилегий свободного населения средневековой Англии. Состоит из 63 статей, регулирующих вопросы налогов, сборов и феодальных повинностей, судоустройства и судопроизводства, прав церкви, городов и купцов, наследственного права и опеки).

Так вот, а у нас идут своим путем, принимают многие-многие поправки в федеральные законы. Когда был внесен этот самый проект, мы с вами говорили, что он вроде как эти самые правила устанавливает, но выкатывает такой список исключений, который отлично позволяет любое приватизационное решение отменить и конфисковать любое имущество. Мы с вами расскажем еще про такие случаи, потому что случаев меньше не становится.

Так вот, второе чтение этого законопроекта. Поправочка: предельный, десятилетний срок исковой давности по делам о приватизации не будет распространяться на имущество религиозного назначения. Это лоббизм патриархии.

Патриархия и РПЦ вообще уже много лет один из самых эффективных лоббистов в Государственной Думе и в  Российской Федерации. Я помню, как они себе реституцию прописывали своих объектов религиозного назначения. Потому что у нас же считалось, что, типа, революция давно была, поэтому не надо прошлое ворошить, гражданская война заново начнется, если, например, пытаться вернуть имущество тем людям, у которых их большевики отобрали. Но есть одно исключение. Вот почему-то если религиозное имущество, которое принадлежало церкви, возвращать, то тут совершенно не будет никакой социальной напряженности, вообще никаких гражданских конфликтов не будет. Буквально, это святое.

Вот теперь этот самый десятилетний срок на имущество религиозного назначения распространяться не будет. РПЦ выцарапает свое, и она вам скажет, что ваш объект имел когда-то религиозное назначение, что на том месте, где стоит ваше предприятие, вообще-то, был какой-нибудь амбар, который принадлежал монастырю. И ваш десятилетний срок таким образом растает.

Дело Галицкого

По поводу конфискации имущества. Любимая наша тема. Мы сказали с вами про заместителя министра обороны. У нас есть еще один любимый персонаж – это бывший председатель Совета судей, заместитель председателя Верховного суда Виктор Викторович Момотов.

М. КУРНИКОВ: Казалось бы, все понятно. Ан нет.

Е. ШУЛЬМАН: Не вполне. Он ушел в отставку, а вот теперь Высшая квалификационная коллегия судей рассмотрела вопрос о прекращении отставки судьи Момотова.

М. КУРНИКОВ: Что это? Обратно в судьи поставили?

Е. ШУЛЬМАН: Вот. Выглядит так, как будто его вызывают обратно работать. Нет, прекращение отставки означает лишение его статуса судьи в отставке, который защищает его от судебных претензий. У него тоже собираются конфисковывать и буквально-таки уже конфисковали. Кстати, совокупная стоимость конфискованных активов превышает 9 миллиардов рублей. Надо уже какой-то организовывать конкурс, у кого больше всех конфисковали. Вот эта конфискация случилась в октябре 2025 года. Мы о ней рассказывали, но она, судя по всему, не последняя.

Вы знаете, что удивительно? Момотов пришел на заседание, все отрицал. Сказал следующее: «Вы меня достаточно хорошо знаете. Я 16 лет проработал в Верховном суде. Для меня это были непростые годы. Я всегда старался руководствоваться законом, не прятался от конфликтов. Даже сюда пришел без адвоката». Дорогой Виктор Викторович, действительно, адвокат вам не нужен. Он вам не поможет. А вот приходить туда, хоть с адвокатом, хоть без адвоката, хоть с мамой, не надо. Что вы там вообще собираетесь делать?

Вот давайте приведем еще пример. У нас есть довольно любопытное и тоже долго длящееся дело бывшего депутата Государственной Думы Магомеда Гаджиева. Это не только дело Магомеда Гаджиева, это и дело всей его семьи. «Дело против Гаджиева – это дело против меня», – могут сказать многие-многие его родственники.

Мы на это обращаем внимание, во-первых, потому что все депутаты пользуются нашим особым вниманием, а во-вторых, это бывший депутат – иностранный агент. Более того, это бывший депутат-иностранный агент, до того соавтор закона об иностранных агентах. Поэтому возникают такие душераздирающие заголовки типа «На соавтора закона об иностранных агентах составили протокол за несоблюдение этого закона». «Не рой яму другому» буквально хочется написать.

Верховный суд Дагестана приговорил этого самого экс-депутата, на минуточку, к пожизненному лишению свободы.

Пожизненные сроки у нас стали что-то любить. Несколько случаев в последнее время. И это не только подрыв Крымского моста и приговорение каких-то случайных водителей. И не только теракт в «Крокусе», но и вот такие статусные дела вроде дела братьев Магомедовых.

Там, правда, есть убийство. По крайней мере, обвиняют его в том, что он заказал убийство ректора вуза. Вот ведь как. Одновременно убили его племянника. В общем, дело там жутковатое.

Но, что нам с вами важно? Магомед Гаджиев получил пожизненное. Его брат, экс-глава Махачкалинского морского порта и депутат дагестанского парламента Ахмед Гаджиев, получил, в свою очередь, 10 лет. Там есть тоже конфискации, потому что Гаджиев, его сын, его сестра и его сожительница признаны участниками экстремистского объединения. Сказано, что они оказывали материальную и иную поддержку вооруженной агрессии киевского режима против народа Донбасса. У него там тоже изъятий на 2 миллиарда рублей.

Так вот, почему мы хотели бы даже в некотором роде привести в пример это дело всем остальным? Оба приговора вынесены заочно: и самому Гаджиеву, и его брату. Мы не то чтобы одобряем дагестанских депутатов, которые, судя по всему, расстреливают каких-то других дагестанских уважаемых людей или, по крайней мере, имеют к этому отношение. Но заочный приговор как-то гораздо лучше звучит, в особенности, если это приговор в отношении вас, чем приговор очный.

Вот, например, арестован в Москве бывший сенатор по имени Василий Дума, отец, кстати, знаменитой светской девушки

Мирославы Думы. Вот он почему-то дал себя арестовать. Он был костромским сенатором довольно много лет, с 2004 по 2011 год. До этого он был первым вице-губернатором у себя там в Костроме. Обвиняют его в мошенничестве. Вот с ним вместе по делу идет бизнесмен по фамилии Клеточкин. Так тот уехал, а бывший сенатор Дума почему-то остался и дождался вот того, чего он дождался.

Еще одна история про отъехавших: одна про уехавшего и потом история про уехавших. Давайте так. Итак, мы с вами внимательно следим за делом Александра Галицкого. Помните, жена, IT, Almaz Capital и так далее и так далее. Всякие детективные перипетии бизнесмена близкого, как говорят, к премьеру.

М. КУРНИКОВ: И давайте скажем, действительно с богатой бизнес-биографией. Если что, портрет его есть на сайте «Эха», прочитайте. Это действительно интересная биография.

Е. ШУЛЬМАН: С этим стоит ознакомиться, потому что это действительно история страны, история многих экономических сфер и бизнес-направлений.

М. КУРНИКОВ: Абсолютно. Вы удивитесь, как много вы взаимодействовали с этим господином Галицким и его продукцией.

Е. ШУЛЬМАН: Итак, его фонд Almaz Capital признан экстремистским объединением. У него тоже конфисковано имущество. Идут очередные слушания в Мосгорсуде. И на этих слушаниях в Мосгорсуде внезапно представитель Генпрокуратуры говорит: «Если Галицкий называет себя патриотом, почему он в нарушение обеспечительных мер покинул Россию по голландскому паспорту и направился в Беларусь?» Обратите внимание, уважаемые слушатели, на этот маршрут.

Мосгорсуд, как вы понимаете уже из самого названия, является апелляционной инстанцией. Первичное решение принимал районный суд, соответственно, защита подала апелляцию, Мосгорсуд утвердил все эти решения. Но апелляционный период дал возможность Александру Галицкому, несмотря на то что на предыдущее заседание он тоже пришел, и мы говорили об этом в эфире, говорили, что не надо так себя вести, нечего там делать.

М. КУРНИКОВ: Послушался.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. Кто слушает, тот, соответственно, спасется. Я напомню, что признание чего-нибудь экстремистским объединением, а у нас есть уже экстремистские изготовители сушеных снеков, экстремистские производители видеоигр и, видите, экстремистский венчурный фонд, позволяет конфисковывать имущество, невзирая ни на какие сроки давности. Это вот как раз одно из тех исключений, которые прописываются в поправках в Гражданский кодекс, известные как поправки о сроках приватизации. Так что здесь никаких законных препятствий к изъятию вашего имущества нет.

Поправки в КоАП и расширение арестов имущества

Еще одни препятствия к изъятию имущества, еще одни барьеры, стоящие между государством и вашей собственностью, нивелированы Государственной Думой буквально сегодня. Сразу во втором и в третьем чтении приняла Государственная Дума поправки в Кодекс об административных правонарушениях, которые: тут дальше надо аккуратно и слушать надо внимательно, потому что вы, я думаю, уже наслушались всякого рода новостей, возможно, у вас создалось ложное впечатление.

Итак, это поправки в КоАП. Эти поправки в КоАП расширяют список статей, правонарушения в рамках которых могут вызывать обеспечительную меру, арест имущества. Итак, тут речь не идет о конфискации. Речь идет о возможности по отношению к человеку, против которого возбуждено административное производство по ряду статей, применить меру – арест имущества. Речь идет о тех, кто идет по этим всем статьям заочно, не находясь на территории Российской Федерации. Между прочим, если вы находились на территории Российской Федерации, то ваше имущество тоже можно благополучно арестовать.

Чем арест отличается от конфискации? Если с вами что-то такое произойдет, лучше нет, ваше имущество не поступает в государственную собственность, не продается с аукциона, не используется для того, чтобы компенсировать какой-нибудь там нанесенный вами ущерб. Оно арестовывается. То есть вы не можете с ним производить далее никаких операций. Вы не можете его сдавать, продавать, дарить, люди не могут вступать в наследство и так далее.

Ко второму чтению этого замечательного законопроекта в нем появился закрытый перечень составов административных, по которым такие меры возможны. Это нарушение порядка деятельности иноагента, злоупотребление свободой массовой информации, призывы к экстремистской и террористической деятельности, публичное отождествление СССР и нацистской Германии и ряд других. Это расширяет возможность экстерриториального применения таких статей.

В действующем КоАПе экстерриториально можно применять только достаточно узкий круг составов. Например, сделки с преступным имуществом, незаконное вознаграждение, участие в нежелательной организации, если действие направлено против интересов РФ.

Этот арест накладывается или может быть наложен решением суда при составлении протокола. То есть до суда, до вынесения какого бы то ни было решения.

М. КУРНИКОВ: Как удобно.

Е. ШУЛЬМАН: Это важно. Размер арестованного имущества не ограничен размером возможного штрафа. Составляется на вас протокол за нарушение законодательства об иностранных агентах. Давайте говорите о чем-то, что мне знакомо. И вот с этого момента, если суд так решит, он накладывает арест на ваше имущество.

Статьи, о которых идет речь, не только политические, хотя, конечно, и политические тоже. Мы с вами также помним, что когда какие-то дискриминационные меры вводятся в отношении определенного круга лиц, то очень скоро этот круг лиц становится неопределенным. Практики, которые отрабатываются на немногих, потом применяются уже ко всем.

М. КУРНИКОВ: То есть по большому счету теперь можно у кого угодно арестовать имущество.

Е. ШУЛЬМАН: Да.

М. КУРНИКОВ: Все причем имущество. Не в смысле обеспечивающее то, что нужно выплатить, а вообще все имущество.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Вообще говоря, первоначально такого рода арест имущества является действительно обеспечительной мерой. То есть, смысл какой? Вы там нахулиганили, разбили окно и скрылись. Нужно как-то компенсировать ущерб. Поэтому у вас арестовывают, например, на счетах сумму, которую суд назовет, с тем чтобы потом по решению суда можно было у вас эту сумму изъять. Тут ни о чем таком речь не идет. Просто ваше имущество может быть арестовано. Слово «арестовано» здесь как-то людей может вводить в заблуждение. Давайте скажем «заморожено». Но, опять же, вам от этого не легче.

М. КУРНИКОВ: Не легче. А скажите, вот почему тогда все говорят, что это закон именно против уехавших? Там это как-то прописано?

Е. ШУЛЬМАН: Да, потому что это возможность так называемого экстерриториального применения.

М. КУРНИКОВ: То есть это возможность, но это не значит, что именно так.

Е. ШУЛЬМАН: Нет, конечно. Вообще-то говоря, Кодекс об административных правонарушениях, как и Уголовный кодекс, в большинстве случаев предполагает, что вас судят очно, что вы можете себя защищать как-то, что вы являетесь как-то, присылаете бумагу, что вы больны, что-то в этом роде.

Заочно, по идее, в предыдущей версии нашего уголовного права можно было судить людей за серьезные преступления.

Если вы набедокурили на КоАП и потом куда-то делись, то государство, в общем, не должно заморачиваться вас преследовать, потому что визгу много, шерсти мало, считалось, что вы появитесь на родине, которую вы так любите, и вот там-то и разберетесь (оплатите ущерб или еще каким-то образом погасите свои долги перед родиной).

Такого рода аресты при заочном администрировании среди прочего, скажем так, вам могут позволить узнать об этом деле только постфактум. Опять же, представьте себе, что вы уехали по какой бы то ни было причине, учитесь вы.

М. КУРНИКОВ: Да в отпуск поехали, в конце концов.

Е. ШУЛЬМАН: В отпуск поехали. А в это время на дому против вас взяли и возбудили административное производство по какому-нибудь интересному вопросу. Далее, например, при попытке заключить какую-нибудь сделку или совершить какую-то операцию с вашим имуществом вы вдруг обнаруживаете, что оно, оказывается, под арестом. «А что случилось?» – спрашиваете вы. А вот, что случилось, узнаете вы постфактум.

Выцарапать ее из-под ареста можно, давайте сразу скажем, но для этого вам понадобится квалифицированная юридическая помощь.

М. КУРНИКОВ: Просто какой рычаг получают силовики в этих всех бизнес-войнах.

Е. ШУЛЬМАН: Конечно.

М. КУРНИКОВ: Это просто за пределами.

Е. ШУЛЬМАН: Я думаю, что следующий шаг – это уже, конечно, не арест, а конфискация. Потому что я вот так много раз тут говорила, что речь идет не об изъятии, речь идет о заморозке, то есть вы не можете ничего сделать со своим имуществом. Это не обязательно, кстати, недвижимое имущество, это еще чаще, поскольку не у всех людей совершенно бывает какое-нибудь недвижимое имущество, например, счета в банке. Вот это тоже может быть таким образом заморожено. Но, как вы понимаете, от ареста до конфискации, в общем, шаг небольшой.

Еще раз повторю, нас тут с вами волнует расширение вот этих пределов возможного, размножение этих псевдоправовых норм, которые просто разрешают государству делать то, что ему вздумается. Опять же, если вы прочитаете вот это все и думаете: «Я не подхожу под эти категории», вы знаете, ежели есть процедура, она будет только расширена, сужена она не будет.

М. КУРНИКОВ: Давайте перейдем к понятию.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

М. КУРНИКОВ: Давайте.

ПО ПОНЯТИЯМ

М. КУРНИКОВ: О чем вы расскажете сегодня?

Е. ШУЛЬМАН: Наше понятие сегодня звучит устрашающе. Выговаривать его трудно. Я тренировалась, но, по счастью, в нем есть некоторые элементы, которые даже я уже выучила в немецком языке. Мы с вами сегодня обратимся к истории права, истории темной, кровавой обычно, как это бывает, и поговорим о такой замечательной правовой норме, которая называется Reichsfluchtsteuer. Steuer – это вот тот самый элемент, который мне знаком, это налог. Да, Максим Владимирович тоже заплакал.

М. КУРНИКОВ: Да, да, да.

Е. ШУЛЬМАН: Reich – это, соответственно, рейх, как обычно говорят по-русски, а Flucht – это побег. А Reichsfluchtsteuer – это налог на побег из рейха. Это очень любопытный закон. Он чем интересен? Он прославился в истории как закон о конфискации имущества уехавших, а потом как о конфискации имущества евреев, которые хотели бы уехать, но не могли. Но начинался он как закон, принятый от бедности. Это интересная динамика, она не похожа на нашу. Хотя в нашем случае, конечно, стремление пополнить скудеющий бюджет очевидно стоит за всеми этими конфискационными нормами и за всей этой оргией штрафов, которая у нас продолжается уже не первый год.

Что у нас было в Германии? Закон этот первично был принят в 1931 году и имел целью предотвратить или хотя бы сократить отток капитала из Веймарской республики. Веймарская республика – анократия, слабая демократия. Высокая инфляция. В 1929 году началась Великая депрессия. Рейхсмарка совершенно падает и валится. Богатые люди выводят деньги из Германии, пытаются как-то спасти свое имущество, свои активы, свои вклады, с тем чтобы их не сожрала галопирующая инфляция.

Для того, чтобы Германия не осталась совсем без денег, немецкое правительство, еще до всякого Гитлера (то есть

Гитлер там уже бродит у нас на фоне этих всех малоприятных исторических событий, но тем не менее тут в начале он пока еще ни при чем), принимает в конце 1931 года декрет, в котором на этот вывоз капитала устанавливается некоторый налог. Если сумма у вас больше 200 тысяч рейхсмарок либо ваш годовой доход свыше 20 тысяч рейхсмарок (это достаточно крупные суммы) – первоначальная ставка 25% от совокупных активов или дохода. Ставка большая, но пока еще…

М. КУРНИКОВ: Подъемная.

Е. ШУЛЬМАН: …пока еще подъемная, не запретительная. Я вам сейчас зачитаю динамику этих самых замечательных штрафов. Далее, как вы понимаете, налогоплательщики, которые пытались от этого взыскания уклониться, могли быть наказаны лишением свободы. Правда, срок там, по-моему, три месяца был. То есть пока все еще лайтово. Предполагалось, что это временная мера – это декрет, это еще не закон – с конца 1931 по конец 1932 года. Потом продлевают до 1934 года, а там уже приходят к власти нацисты.

И дальше они пересматривают этот декрет, превращают его в закон, продлевают его шесть раз подряд, эти замечательные люди, до 1942 года, когда он становится законом на неопределенный срок. Снижают нижний порог налогооблагаемых активов с 200 тысяч до 50 и начинают задирать эту самую ставку: 1934 год – 65%, 1936-й – 81%, 1938-й – 90%, 1939-й – 96%. Девяносто шесть процентов отдай, четыре процента забери себе и ни в чем себе не отказывай.

Для легального выезда требовалась так называемая справка об отсутствии задолженности, которая подтверждала уплату вот этого самого налога на бегство из рейха. Если подозревали людей в том, что они хотят эмигрировать, то налоговое управление, управление валютного контроля могло потребовать внесение гарантийного залога равного сумме этого налога. То есть вы еще никуда не уехали, но у налоговой службы есть подозрение, что вы смотрите куда-то налево, поэтому давайте мы с вас возьмем сумму гарантийную. Это буквально ведь залог, что вы не убежите. А если убежите, то мы заберем у вас эти самые деньги.

С особым энтузиазмом эта мера, естественно, применялась к евреям. Почта отслеживала их заявления о смене адреса. Грузоперевозчики должны были сообщать о том, что кто-то решил перевезти какую-нибудь мебель. Гестапо прослушивало телефонные разговоры. В общем, следили за этим делом очень строго.

Далее, как вы понимаете, уже к середине – второй половине 30-х уплата налога не гарантировала вам возможность покинуть страну с оставшимся имуществом. Лимит освобождения от уплаты этого налога был установлен в размере 10 рейхсмарок. То есть мы с этих 200 тысяч упали уже до 10. Банковские вклады и ценные бумаги переводились на замороженные счета, с которых средства могли быть переведены за границу только при условии оплаты штрафов, вот этих самых процентов.

М. КУРНИКОВ: Замороженные счета… Знакомые слова какие-то.

Е. ШУЛЬМАН: Чем дело закончилось? Напомню, в 1942 году этот временный бесконечно продлевавшийся закон становится уже бессрочным. Когда война закончилась, как вы понимаете, американская оккупационная администрация издала закон военного правительства о реституции идентифицируемого имущества. Налог на бегство из рейха было предписано возвратить настолько, насколько можно было найти тех лиц, которым это можно было вернуть. Там был потом специальный еврейский имущественный сбор для компенсации евреям. Но сам этот налог, между прочим, был отменен в 1953 году только законом об отмене устаревших налоговых правил.

Интересно, что тогда в Бундестаге шла дискуссия, не предпринять ли какие-то меры по борьбе с оттоком капитала, потому что оказались опять в той же точке, откуда ушли: опять страна разбомблена, национальная валюта не пользуется большой популярностью, все, кто может что-то вывезти, пытаются что-то вывезти. Поэтому они пытались обсуждать какую-то меру, уже не конфискационную, но хоть какую-то, чтобы у нас все не утекло. Но поскольку репутация этого замечательного закона была соответствующей, то решили не повторять былых ошибок. Вот как заканчиваются такого рода неправовые инициативы.

М. КУРНИКОВ: Давайте перейдем к вопросам.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

Вопросы от слушателей

Вопрос о гуманизации силовиков

М. КУРНИКОВ: А прежде чем вопрос задам, я, кстати, признаюсь, что я знаю, какая тема нового выпуска «Закладки». И даже знаю, кто посоветовал.

Е. ШУЛЬМАН: Да, правильно. Вы правильно подозреваете. Действительно.

М. КУРНИКОВ: Да. И новый выпуск «Закладки» уже доступен для спонсоров в Patreon, в Spotify и в Apple Подкастах. Обратите внимание. Ну, а мы переходим к вопросам.

Трухолитов спрашивает: «Заметил, что, думая о людях в силовых структурах, начинаю их сразу расчеловечивать в своей голове. Но и они, правда, поводов думать иначе не дают. Умом, конечно, понимаю, что там кто-то где-то все-таки честный остался. Как быть, когда силовики полностью себя дискредитировали? Что делать с ними, если вдруг произойдет смена политического режима?»

Е. ШУЛЬМАН: Комплекс мер, как обычно. Никакой одной золотой или серебряной пули я вам не назову. Какие-то люстрационные меры относительно руководства. Курсы переквалификации для среднего и низшего начальственного состава. Для всех – психологическая помощь.

Вы знаете, я вам вот что скажу, чтобы вы начинали их обратно очеловечивать в своих глазах. У работников силовых структур выше процент суицидов, чем у практически любой другой профессиональной категории. Почему? Работа у людей тяжелая, грубая и страшная. Их терроризирует начальство в обмен на то, что они могут терроризировать нижестоящих. Кругом насилие, измена, трусость и обман. (Прим., „Кругом измена, трусость и обман!“ — Николай II. Цитата записи из дневника императора от 2-го марта 1917 года). Привычки к какой-то рефлексии нету, а оружие близко. Из психотерапевтических средств только водка. Поэтому эти ребята стреляются очень легко. Потом надо будет их всех лечить.

И last but not least. Самое лучшее и замечательное средство – индивидуальная ответственность. Не по принадлежности, не за форму, не за геолокацию, а за личные дела. Пытал, дела фабриковал, что-нибудь еще там делал, бил протестующих? Вот, пожалуйста, есть свидетельства. Время наше информационное, все довольно хорошо задокументировано. Вот давай, дорогой, тебя будут за это судить. Это я еще только назвала основные пункты.

Реформа силовых структур обсуждается довольно много разными профильными специалистами. Я вам рекомендую, кстати, вот посмотрите, Кирилл Титаев, некогда один из руководителей Института проблем правоприменения, ныне преподаватель FLAS в Черногории. Вот у него есть на эту тему, даже и на Ютубе, выступления, вот его всякие планы по нормализации, приведению к норме силовых структур в будущей, несколько менее людоедской России.

Опять же, все не бином Ньютона. Многие страны прошли через такого рода истории. Обычно самая зараза концентрируется не в народных органах типа криминальной полиции обычной, а в спецслужбах и в политической полиции. Вот с этими ребятами сложнее. А с полицией есть методы. Ничего, будут работать нормально. Все люди, все человеки. Все подчиняются приказам. Что им сверху говорят, так они себя и ведут.

Вопрос о христианстве на Руси

М. КУРНИКОВ: Мышек рок-н-ролл спрашивает: «Уважаемая Екатерина Михайловна, вы в своих выступлениях часто отмечаете, что христианство “не прижилось” в России. А можно вкратце пояснить, почему вы так думаете?»

Е. ШУЛЬМАН: Я думаю так вот почему. Я не буду сейчас уходить далеко в историю раскола, который многие историки считают важнейшим событием русской истории. У меня просто недостаточно для этого компетенции. Я начну с того, что я помню более-менее. Начиная с Петра Первого Русская православная церковь является государственным департаментом. Она не является самостоятельным политическим или социально значимым актором. Российское духовенство никогда не пользовалось таким собственным авторитетом, как, например, духовенство католическое.

Невозможно себе представить в России такую коллизию, которую мы часто видим, например, во Франции, когда духовник имеет такое влияние на главу семейства, что глава семейства его слушает, завещание составляет в его пользу и так далее. Сюжет «Тартюфа» мольеровского, кстати говоря, более-менее об этом. Потом цензура заставила Мольера заменить у Тартюфа профессию. Вначале он священник, а в цензурной версии он какой-то просто некий лицемер, который присел на уши богатому своему хозяину. Но на самом деле это вот как раз история про то, каким духовенство пользуется влиянием.

В России не было проповедников, которые владели умами паствы, собирали толпы и подвигали эти толпы к разным нехорошим делам, как Савонарола. Недавно отмечали очередную годовщину его сожжения.

Опять же, я не к тому, что это непременно плохо. Может быть, в этом даже есть что-то хорошее.

М. КУРНИКОВ: В некотором смысле были как раз раскольники, которые уводили каких-то людей и так далее.

Е. ШУЛЬМАН: Еще раз, мы с вами смотрим на более-менее Новое время. Я не знаю, как это все выглядело в Средние века и, действительно, во времена раскола. Может быть, тогда и правда люди относились к своей вере всерьез.

М. КУРНИКОВ: Какие-то попытки сопротивления Петру Первому вроде бы.

Е. ШУЛЬМАН: Какие-то были тоже со стороны старообрядцев. Старообрядчество – это крайне своеобразная культурная традиция, такая отдельная река в великом русском море. Но если мы это оставим в стороне, может быть, раскол и старообрядчество истощили какую-то вот эту религиозную энергию в душе русского народа. В России не было Реформации, в смысле морального бунта низов против верхов. Не было Лютера. Может быть, наш Аввакум был потенциальным Лютером, но не случилось. Церковный раскол не привел к образованию новых социальных сущностей в таком масштабе, в каком это произошло в Европе.

Опять же, я сейчас не хочу сказать, что это непременно плохо и говорит о том, что русский народ и иные народы, населявшие Россию, как-то не поднялись до этических высот христианства. Мы с вами просто фиксируем факт: начиная с Петра церковь – госдепартамент. Она влиятельна не потому, что люди верят в Бога, а потому, что чиновники ее поддерживают. Ее имущество, ее власть, ее вообще само существование зависит от государства, а не наоборот. Государству они нужны постольку-поскольку, рассказывать, кто что на исповеди проболтался. Но они не являются опорой престола. А вот престол является их опорой.

И как только государственная власть сама слабеет, русский народ с наслаждением занимается погромом церквей, убийством священников. Кто-то жалеет об этом, кто-то потом этим недоволен и предъявляет соответствующую претензию советской власти. Но в целом это расцерковление это было воспринято достаточно равнодушно.

История РПЦ при советской власти постыдная большей частью. Это история, давайте назовем вещи своими именами, тесного и родственного сотрудничества и содружества не просто с государством, а со спецслужбами. Это известно.

М. КУРНИКОВ: Зловещая пауза.

Е. ШУЛЬМАН: Какая уж тут пауза, слушайте… Опять же, кому надо, все всё знают. Книга коллеги Ксении Лученко рассказывает вам позднюю часть этой истории, постсоветский период, когда, процитируем молодого Пелевина, если чем и приближала РПЦ человека к Богу, так это посредством торговли водкой и сигаретами. (Прим., «К официальной церкви Степа относился не лучше, полагая, что единственный способ, которым она приближает человека ко Всевышнему, – это торговля сигаретами». Цитата из романа В.Пелевина «Числа»). Вот по этой причине мы с вами говорим, что христианство на Руси как-то, на мой взгляд, не вполне привилось.

Вопрос о дореволюционной политической эмиграции

М. КУРНИКОВ: Еще раз рекомендуем книгу Ксении Лученко «Благими намерениями». Последний вопрос. Тоскана спрашивает вас: «Была у вас на недавней лекции про большевиков и не только в эмиграции». Приятно, правда?

Е. ШУЛЬМАН: Приятно.

М. КУРНИКОВ: «И вот уже несколько дней не перестаю думать…»

Е. ШУЛЬМАН: Вот для чего мы читаем лекции.

М. КУРНИКОВ: Да. «…о различиях между оппозицией в изгнании того времени и нашего. Понятно, что между собой ссорились так же страстно. Но почему в целом тогда политики, кажется, находящиеся за границей, были намного активнее? Их привлекало, как будто, не только поговорить, но и конкретные действия. Не берусь их оценивать, но кажется, что они были постоянны. Дело ли только в усилении контроля и наличии новых инструментов этого контроля или также в том, что у них была поддержка внутри страны, а сейчас ее объективно нет?»

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, какая уж у них там была сто и более лет назад поддержка внутри страны, трудно судить. Но те конкретные дела, о которых вы говорите, и мы рассказываем об этом в лекциях, в основном сводились к терактам. Это тоже надо иметь в виду. Эти активные деятели русской политической эмиграции, многие из них, работали в подполье и поддерживали, находясь в эмиграции, работу подполья. А подполье занималось, да, агитацией, да, распространением всякой литературы, но также и политическими убийствами, и экспроприациями, и всякими другими такими замечательными делами.

Нас как раз вот на этой последней лекции в Цюрихе, которая была посвящена дореволюционной политической эмиграции, спросили: «А вот как же, вы про студенческие волнения рассказываете. Почему сейчас нету студенческих волнений?» Я сказала, что это тоже оборотная сторона гуманизации. И, как ни парадоксально это прозвучит в контексте разговора о политической эмиграции, легкость отъезда сравнительная с предыдущими временами и легкость укоренения на новом месте, конечно, тоже способствуют некоторому смягчению нравов. Те люди, которые шли в революционеры, подпольщики и террористы, с гораздо большей вероятностью сейчас уедут, уедут в ту страну, которая больше соответствует их представлениям о правильном политическом порядке.

М. КУРНИКОВ: Ну что ж, я только скажу, приходите на наши встречи, там правда бывает интересно. Вопросы, как всегда, можно на них задавать. В Брюсселе, кстати говоря, если я правильно помню, те, кто будут смотреть через Patreon «Статус», увидят часть с вопросами тоже, если все технически сработает хорошо. Ну и впереди у нас еще Малага (ссылка в описании). Всё можете найти. Все всегда встречи мы публикуем на сайте «Эха». Ну, а теперь пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит на множестве ютуб-каналов. Например, на канале Екатерины Михайловны. Здравствуйте!

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер!

М. КУРНИКОВ: В приложении «Эхо» и на радио в Эстонии вы можете это тоже слушать. Я рад с вами поделиться этой информацией. Но, как всегда, в самом начале я дарю книгу. В этот раз я дарю вам книгу, Екатерина Михайловна, которая может показаться вам знакомой.

Е. ШУЛЬМАН: Ой! Что-то такое я видела!

М. КУРНИКОВ: Это ваша книга «Возвращение государства», которая снова, наконец-то, есть в продаже. И мы, конечно, ссылочки бросим. Долго все жаловались, что не могли ее найти. Но вот она.

Е. ШУЛЬМАН: С обновленными иллюстрациями. Не правда ли? М. КУРНИКОВ: Вот она, дорогая. Она, вообще, прекрасная.

Е. ШУЛЬМАН: Книга иллюстрирована изображениями различных левиафанчиков.

М. КУРНИКОВ: Левиафанчики.

Е. ШУЛЬМАН: Левиафанчики стали, я бы сказала, крупнее.

М. КУРНИКОВ: Еще левиафанистее.

Е. ШУЛЬМАН: За время пути они, в общем-то, могли подрасти. Вот такие они у нас хорошенькие. А тот, который на обложке, прям вот такой вот цветной.

М. КУРНИКОВ: Я, знаете, кстати, раз уж такое дело, скажу, что вот сколько у меня их здесь сегодня. Знаете, почему?

Е. ШУЛЬМАН: Почему?

М. КУРНИКОВ: Сегодня после эфира я попрошу вас их подписать. Потому что на сайте «Эхо Книги» можно ведь и книги с автографами авторов покупать. Поэтому, дорогие друзья, да, пользуйтесь такой возможностью.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, я помню, как вы меня заставляли в пользу фильма «Голод» подписывать мои же собственные книги в еще большем количестве.

М. КУРНИКОВ: И фильм вышел, поучаствовал в кинофестивалях и так далее.

Е. ШУЛЬМАН: Все было не зря.

М. КУРНИКОВ: Обратите внимание, сегодня кольцевая композиция должна сработать. Не забудьте, какие именно картиночки разглядывала Екатерина Михайловна. И потом сами себе поставите галочку в самом конце эфира. Ну, а теперь переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Запрет на публикации о дронах в Москве

М. КУРНИКОВ: С какого события вы начнете?

Е. ШУЛЬМАН: Не расстанемся с Левиафаном. Не знаю, будем ли мы от этого вечно молодыми, как обещали людям, не расстающимся с комсомолом. Но тем не менее мы с вами продолжаем наблюдать за деятельностью российских государственных органов в целом и силовых структур в частности.

М. КУРНИКОВ: И хотя день пионерской организации, цитируем мы комсомол.

Е. ШУЛЬМАН: Близко. Цитировать нечто про пионерскую организацию, может, нам уже совсем не по летам. Итак, некоторые слушатели, может быть, недоумевают, почему мы все время зачитываем в эфире пресс-релизы ЦОС ФСБ, что вдруг такая концентрация именно на этой структуре.

М. КУРНИКОВ: Во-первых, это красиво.

Е. ШУЛЬМАН: Во-первых, это красиво. Во-вторых, не зацикливаемся. Сегодня у нас будут пресс-релизы иных организаций, не менее заслуживающих внимания. Во-первых, мы с вами сейчас прочтем с выражением некоторые пассажи из выписки из протокола заседания Антитеррористической комиссии города Москвы.

Эта не всем очевидная и мало кому знакомая структура на прошедшей неделе, а именно 12 мая 2026 года, как раз неделю назад, запретила москвичам, и не просто москвичам, а сейчас скажем кому: органам власти, в том числе федеральным органам государственной власти, органам государственной власти города Москвы, органам местного самоуправления и подведомственным им организациям, средствам массовой информации, экстренным службам, иным организациям и гражданам запретила – выписка из протокола – распространять, в том числе с использованием сети Интернет, информацию о совершении на территории города Москвы террористических актов, в том числе с использованием беспилотных аппаратов и/или иных средств поражения, действиях на территории города Москвы диверсионно-разведывательных групп, совершении на территории города Москвы иных действий, направленных на причинение вреда жизни, здоровью граждан, повреждению имущества, в том числе критически важной инфраструктуры.

Итак, есть некая Антитеррористическая комиссия города Москвы. Мы сейчас расскажем, что это такое и кто туда входит. Она заседает и выпиской из своего протокола всем органам власти, в том числе федеральным, органам власти города Москвы, местного самоуправления, СМИ, экстренным службам и гражданам запрещает распространять информацию. Право на распространение информации закреплено в 29-й статье Конституции Российской Федерации, как раз из первой, неизменяемой части.

При этом информацию, довольно широко описанную в терминах не то чтобы вполне определенных. То есть гражданин или СМИ должны определить, что то, что они тут снимают и собрались было распространять, является террористическим актом, а также действиями диверсионно-разведывательных групп.

Ну вот, например, сегодня в редакцию газеты «Московский комсомолец» какая-то странная группа граждан зашла, да и забаррикадировалась там. Неясно до конца, что там на самом деле происходит. Но вдруг задним числом выяснится, что это была диверсионно-разведывательная группа, которая совершает действия, направленные на причинение вреда жизни, здоровью граждан и повреждает имущество. Наверняка какое-то имущество было в процессе повреждено. Это все нельзя распространять, в том числе в сети Интернет, на неопределенный срок, то есть до появления иного распоряжения.

Исключение из этого запрета: обращение в установленном порядке в правоохранительные органы, за исключением случаев публичного обращения. То есть если вы опубликовали такую штуковину и сказали: «Прошу считать это обращением к президенту Российской Федерации», это не считается, этого нельзя. А также можно распространять информацию, которая была официально распространена Министерством обороны или опубликована на официальном сайте мэра Москвы, правительства Москвы, официальных страницах каналах, блоге мэра Москвы в сети Интернет. То есть можно переопубликовывать уже опубликованное вот этим закрытым списком государственных структур.

Антитеррористическая комиссия и её полномочия

Что же такое эта Антитеррористическая комиссия, которая так широко понимает свои полномочия? Есть ли они у нее вообще? Надо сказать, что эта выписка была сопровождена сообщением на сайте мэрии Москвы, где напоминалось, что в Кодексе об административных правонарушениях Москвы – не федеральном, а московском – существует статья, которая, кстати, туда была предусмотрительно добавлена совсем недавно, в феврале 2025 года. Статья гласит: «Неисполнение или нарушение решения органа, сформированного в городе Москве по решению Президента в целях координации деятельности по профилактике терроризма, а также по минимизации и ликвидации последствий его проявлений, – «его» – это не президента, а терроризма, – влечет наложение административного штрафа: граждане – от трех тысяч до пяти; должностные лица – от 30 тысяч до 50 тысяч рублей; юридические лица – от 50 тысяч до 200 тысяч рублей. Я думаю, что под юридическими лицами в этой ситуации подразумеваются прежде всего СМИ.

Антитеррористическая комиссия является региональным подразделением Национального антитеррористического комитета. Национальный антитеррористический комитет – это структура, которую вы, может быть, слышали упомянутой в наших эфирах. Она возглавляется директором ФСБ. Входят туда руководители силовых структур и, кстати, почему-то Алексей Громов (видимо, как представитель администрации президента). Но в остальном это все сплошные силовики. Председатель – Бортников. Такие же комиссии созданы распоряжением НАК в каждом субъекте федерации. Возглавляет такую комиссию руководитель субъекта. То есть председатель московской Антитеррористической комиссии – это мэр Москвы. Кто входит туда еще, мы не знаем. Состав комиссии не раскрывается. То есть орган такой достаточно загадочный, буквально как священная инквизиция.

Я обращу внимание на то, что, конечно же, у московской Антитеррористической комиссии, которая является органом координационным и имеет целью, если мы читаем положение о ней, согласование действий силовых структур с целью предотвращения терактов, профилактики терроризма и ликвидации его последствий, конечно, нет прав запрещать чего-то гражданам Российской Федерации. Ограничения на распространение информации могут вводиться по закону о военном положении или чрезвычайном положении, каковое (положение) никак нигде не введено.

Есть у нас еще, конечно же, статьи за распространение фейков об армии. Но это тоже вроде как не тот случай, а случай какой-то отдельный.

Мы здесь наблюдаем очень характерную черту. Есть комиссия, которая состоит из силовиков. Они должны между собой собираться и смотреть за тем, чтобы граждане не становились жертвами терактов. Вместо того чтобы координировать друг друга, они запрещают что-то людям и гражданским организациям. Они вводят запреты в городе Москве не посредством мэрии Москвы, не через гражданские власти, а просто напрямую, самостоятельно, как будто в Москве введено военное или хотя бы чрезвычайное положение, чего не происходит.

Мы с вами неделя за неделей наблюдаем за расползанием вот этого прямого силового управления через голову или минуя гражданские администрации. Да, председатель комиссии – это мэр Москвы. Но сама комиссия – это подразделение, по сути, ФСБ, потому что это подразделение НАК, а НАК возглавляется директором ФСБ. ФСБ, как мы неоднократно говорили в наших эфирах, никогда ни за что не отвечает. Поэтому, если происходит нечто, что они должны были предотвратить или последствия чего они должны минимизировать, они будут искать виноватых где угодно, но только не у себя.

Мы обращаем внимание дорогих москвичей и гостей столицы на эту практику, для того чтобы вы рассчитывали свои риски. Мы не хотим тут никого запугивать и дополнительно терроризировать, но тем не менее просто имейте в виду: эти ребята никогда не будут виноваты в том, что дрон куда-то залетел и даже не один. Что ПВО не там стоит или стоит и не работает – виноваты не они. Что границу кто-то проходит – виноваты не они. Виноваты будут те, кто чего-то такое опубликовал.

Не видно, чтобы этот запрет пока имел какое-то действие. Все соцсети заполнены соответствующими фотографиями. Но, кстати, обратите внимание, фотографиями и видео, и закадровым текстом, характерным для такого рода съемок.  Обратите внимание на идеальный тайминг. 12 мая выпускается это распоряжение. Массовый налет дронов и БПЛА на Москву и Подмосковье происходит 17–18-го, то есть буквально в течение ближайших пяти дней. Вот с такой бы оперативностью они бы разворачивали, например, какие-то средства защиты или хотя бы средства…

«Наводчики», штрафы и региональная практика запретов

М. КУРНИКОВ: Может, это вообще делается по согласованию с ними. Как вы думаете? Может, они и наводчики.

Е. ШУЛЬМАН: Ужас какой! А вот такое бывает. Вы знаете, мы сейчас с вами дальше посмотрим, какие бывают неожиданные положения, и уже ничто не покажется нам слишком удивительным или неправдоподобным. Так вот, если не средства защиты, то хотя бы средства оповещения вот уже полезно все-таки развить.

Потому что гражданам запрещается публиковать фоточки, как будто это имеет какое-то большое военно-оборонительное значение, а при этом самих граждан хотя бы какой-нибудь сиреной предупредить или хотя бы подвал проверить, можно ли там спрятаться-то в случае чего. Кадры, которые мы видели из Москвы и Подмосковья, напоминают те, которые мы уже четыре с лишним года видим с Украины. Это особенно пугает, потому что дома одной и той же архитектуры, совершенно похожие дворы, люди, одетые одинаковым образом и говорящие часто на одном и том же языке. Но при этом в нашем случае ни оповещений, ни укрытий никаких не предполагается. Но зато давайте, опять же, гражданам что-нибудь запретим.

Я к чему? Публикаций сейчас много. Какие-то демонстративные штрафы совершенно точно будут.

М. КУРНИКОВ: Я могу сказать, что есть регионы, которые уже давно ввели такие штрафы, и Оренбургская область среди них, еще в сентябре. Но там, правда, указом губернатора. Там не прикрывались никакими антитеррористическими комиссиями, там указом губернатора это введено. И законодательное собрание, соответственно, проголосовало за штрафы. Штрафы совпадают полностью с московскими. И я вижу, что региональные СМИ, даже те, которые пытаются работать по каким-то журналистским стандартам, теперь все это соблюдают. Видимо, была парочка каких-то наказаний – и вперед.

Е. ШУЛЬМАН: Тут, по крайней мере, регламент хотя бы соблюден. То есть провели какую-то законотворческую процедуру. Конечно, можно сказать, что хрен редьки не слаще. Но все признаки военного положения без военного положения в столице страны – это тоже не радость.

Пресс-релизы СВР и ФСБ: патриотические каналы и «вербовка»

Итак, теперь по поводу того, кто может быть каким наводчиком. Обещали мы расширить наш диапазон пресс-релизов и не концентрироваться только на ФСБ. Поэтому мы сегодня с вами читаем извлечение из сообщения пресс-бюро Службы внешней разведки. Сразу должна сказать, что Служба внешней разведки пишет лучше, чем Федеральная служба безопасности. У них получше с падежами, у них получше с запятыми и несколько разнообразнее словарный запас. Правда, оборотная сторона этой художественной выразительности состоит в том, что это звучит все как-то, как бы это сказать, публицистично.

М. КУРНИКОВ: Вот всегда вы симпатизировали интервью и вообще языку Патрушева и Бортникова.

Е. ШУЛЬМАН: А не Нарышкина.

М. КУРНИКОВ: И Нарышкина тоже. Нарышкина в некоторой степени тоже. В общем, вот этих вот всех.

Е. ШУЛЬМАН: Я еще помню те времена, когда Сергей Нарышкин был спикером Государственной Думы и даже на Тотальном диктанте текст зачитывал в родной моей Академии государственной службы.

М. КУРНИКОВ: И даже песни пел на корпоративе, да еще и с той самой депутаткой, которая потом сбежала в Украину. Оперной певицей Максаковой.

Е. ШУЛЬМАН: Ой, правильно. Ну кому ж петь, как не оперной певице… Итак, не будем отвлекаться на ностальгические воспоминания. Зачтем. Итак, пресс-бюро Службы внешней разведки сообщает: «По поступающей в СВР информации в последнее время усилились попытки украинских спецслужб оказывать дестабилизирующее влияние на российское общество. Киеву мало разветвленной сети телефонных мошенников, которые обманом, шантажом и вымогательством лишают российских граждан последних сбережений, – почему последних, собственно (?!) – и заставляют нарушать закон. Теперь СБУ хочет организовать работу по расшатыванию ситуации в нашей стране под видом распространения патриотического контента». Ничто так не расшатывает ситуацию в стране, как распространение патриотического контента. Хуже этого только сообщения о работе диверсионно-террористических групп.

«В конце апреля – продолжаем зачитывать – сего года Киев развернул кампанию по скупке российских военных и патриотических телеграм-каналов. Рассылка предложений о приобретении такого рода ресурсов осуществляется со специально созданных фейковых аккаунтов и проводится от имени публичных лиц, являющихся лидерами общественного мнения.

Эти, по сути, мошеннические действия преследуют цель подмены информационного наполнения приобретенных площадок и их последующего использования для распространения дезинформации и дискредитации политического руководства и вооруженных сил России. Подобным образом покупатели рассчитывают втянуть владельцев информационных ресурсов в противоправную деятельность, наносящую ущерб национальным интересам Российской Федерации».

Итак, это сообщение произвело неизгладимое впечатление на этот сектор Телеграма. Они решили, что сейчас их всех сажать будут за распространение патриотического контента.

Что я должна сказать этим замечательным людям? Информация, которой делится с миром пресс-служба СВР, им предоставлена самим вот этим Z-сегментом. Действительно, в конце апреля, а именно 24-го числа, один из крупных (не один, на самом деле, я нашла один, Иван Филиппов нашел больше) каналов Z-профиля опубликовал сообщение, что какие-то украинские мошенники, по их словам, пытаются скупать каналы, прикрываясь автором канала и коллегами, в частности, Александром Сладковым. Сладков – один из самых известных военкоров. К сообщению прилагались действительно какие-то сформированные искусственным интеллектом видео и фото. Там было предложение о сотрудничестве, говорилось, что «мы крупный медиахолдинг, вот давайте дружить, рекламировать финки НКВД» (или что там обычно в таких случаях предлагают).

То есть смотрите, что происходит. Были какие-то мошенники, не было мошенников – неизвестно. Но эти чудесные каналы сами пишут: «Вот к нам тут приходят с предложениями». Служба внешней разведки дней двадцать размышляет над этой ценной информацией, дальше выпускает пресс-релиз, в котором все то же самое как бы сообщено в качестве их разведывательных данных. Но также не говорится, что попытка провалилась из-за бдительности и патриотизма авторов каналов, а говорится, что эти покупатели их всех втянут в противоправную деятельность, наносящую ущерб национальным интересам России.

Дорогие слушатели, вне зависимости от вашей направленности и ориентации, самодонос – это неправильная линия поведения. Если вам кажется, что вы маленькие помощники ФСБ, СВР и иных правоохранительных органов, то нет. Вы их пища, вы их кормовая база. Как говорится в русских былинах, волчья сыть, травяной мешок. Вот волчья сыть – это оно. То, чем волки сыты бывают. Поэтому все, что вы там рассказываете, не просто может быть использовано против вас, а используется и будет использовано против вас. И поблагодарить вы можете только самих себя.

Без ФСБ мы все-таки тоже обойтись не можем. На их сайт заходим регулярно и вам советуем. Вы поймете, чем Родина дышит, что именно она знает и слышит.

М. КУРНИКОВ: Третий пресс-релиз.

Е. ШУЛЬМАН: Третий пресс-релиз, кратко. Тут просто мы хотим сказать, что ФСБ продолжает упорную и настойчивую борьбу с Телеграмом. Практически каждый день появляются новые сообщения о том, как предотвращены террористические действия того или иного гражданина, который был завербован в иностранных мессенджерах Телеграм и Вотсап. Телеграм при этом встречается чаще. Ну, например: «В ходе следственных мероприятий установлено, что значительная часть задержанных общалась в группах знакомств мессенджера Телеграм с девушками, по просьбам которых ими пересылались координаты местонахождения школ, торговых центров и своих адресов проживания».

Тут, конечно, невольно возникает вопрос. Хорошо, адреса проживания, наверное, можно узнать таким способом. Но адреса торговых центров и школ легко найти на доступных онлайн-картах. Для этого не нужны никакие девушки. Но тем не менее таким образом людей вовлекают в противоправную деятельность.

«ФСБ России вновь обращает внимание (19-го числа, сегодня), граждан на то, что «спецслужбами Украины не снижается активность поиска в интернет-пространстве, социальных сетях и иностранных мессенджерах потенциальных исполнителей противоправных деяний с целью нанесения ущерба безопасности нашей страны, и напоминает о том (ФСБ напоминает), что все лица, давшие согласие на оказание содействия противнику, будут установлены, привлечены к уголовной ответственности и понесут заслуженное наказание».

Как следует это читать? Не снижается активность поиска в иностранных мессенджерах потенциальных жертв уголовных преследований. Занимается этим ФСБ, будет продолжать заниматься. Те люди, которые выступают против блокировки Телеграма, – это тоже пособники врага и потенциальные террористы, или уже реальные террористы.

Просто имейте в виду, что если мы о чем-то сказали, а потом вроде как о чем-то другом сказали, вы можете забыть о предыдущем сообщении и ослабить свою бдительность. Я не хочу сказать, будьте как ФСБ и не ослабляйте свою бдительность ни на минуту. Но просто имейте в виду, что такого рода сообщения, а главное их континуальность и регулярность говорит о том, что есть план по выявлению террористов, находящихся, функционирующих в Телеграме. Пожалуйста, не станьте вот этим таким террористом.

Простой поиск нам показывает, что 152 раза Telegram латиницей упоминается на сайте ФСБ, WhatsApp упоминается 105 раз. Но WhatsApp почти перестает упоминаться по окончании 2025 года. В 2026 году вся энергия Федеральной службы безопасности направлена на поиск в Телеграме. Имейте это в виду.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим это.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Так, в нескольких каналах мы продолжаем. И я с удовольствием налью вам еще чаю. Вы, кстати, обратили внимание, что я в начале сказал про радио?

Е. ШУЛЬМАН: Да. Вы в прошлый раз это тоже говорили. Я удивилась. Но вы не разъяснили это сообщение.

М. КУРНИКОВ: Во-первых, нас в Эстонии теперь можно в диапазоне DAB поймать. Если вы в Эстонии, пожалуйста, пользуйтесь этим. И с 1 июня, боюсь сглазить, но тем не менее, у нас будет даже работать передача на острове Сааремаа.

Е. ШУЛЬМАН: Да вы что?

М. КУРНИКОВ: Да, представляете?

Е. ШУЛЬМАН: Боже мой, в родовом гнезде, буквально.

М. КУРНИКОВ: Вот так вот. Так что да, практически вся Эстония. Я сегодня смотрел карту. С 1 июня практически вся Эстония.

Е. ШУЛЬМАН: А в Ивангороде?

М. КУРНИКОВ: Формально нет.

Е. ШУЛЬМАН: Нет?

М. КУРНИКОВ: Формально нет.

Е. ШУЛЬМАН: Никак нельзя будет поймать, если очень насторожиться?

М. КУРНИКОВ: Не знаю.

Е. ШУЛЬМАН: Ладно, хорошо.

М. КУРНИКОВ: Не будем раскрывать всех секретов.

Е. ШУЛЬМАН: Если у вас завалялся старый ненужный радиоприемник, не выбрасывайте его.

М. КУРНИКОВ: DAB особенно, да. Старый DAB-приемник. В общем, да, стараемся вещать. Осталось у нас 20 секунд до того как.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. Чай сегодня особенно хорош.

М. КУРНИКОВ: Хорош. Это правда. В этом году мы снова проведем традиционную большую встречу на открытом воздухе 22 августа. Специально для наших постоянных гостей и друзей, которые уже приходили на встречу и знакомы с ее атмосферой, мы открыли предварительную продажу билетов по самой доступной цене до того, как еще опубликовали программу мероприятия.

Е. ШУЛЬМАН: Это, кажется, называется early bird («ранняя пташка»).

М. КУРНИКОВ: Вот. Я уже могу сказать, что мы с Екатериной Шульман там точно прочитаем новую лекцию как раз о смерти самодержца. Эту же лекцию мы будем читать в Малаге, в Испании, в июне. А вот на этой неделе мы будем в Цюрихе. Но сами понимаете, тема эмиграции, которая пришла к власти, в некотором смысле в Цюрихе эта тема и зародилась. Но сейчас продолжаем программу.

Кадровые новости, аресты и новые губернаторы

Е. ШУЛЬМАН: Итак, возвращаемся к нашим событиям. Несколько кадровых новостей, совмещенных с новостями об арестах и конфискациях, и приговорах. Это у нас теперь такой единый информационный блок. Мы с вами в прошлый раз говорили о смене губернатора в Брянской области. Появился за отчетный период новый губернатор и в области Белгородской – кадровый военный Александр Шуваев, тот самый, назначению которого хотели воспрепятствовать злые языки, сообщая, что он злоупотребляет алкоголем. Но, видимо, это не помешало. А может быть, даже и помогло. Знаете, как гласит русская пословица: пьян, да умен – два угодья в нем.

Если мы с вами посмотрим на историю военных губернаторов (или, как принято было шутить в начале 2000-х, генерал-губернаторов), то мы с вами можем сказать, что это не распространенная практика, их не очень много. И, в общем, не многие из них как-то особенно долго задерживались на своем посту. Милитаризации государственной службы в России не произошло, несмотря на ожидание чего-то подобного еще в 2000-м году. Не происходит, по сути, и сейчас. Назначение в Белгородской области, видимо, можно связать с тем, что эта область уже действительно не просто прифронтовая, а уже, наверное, фронтовая.

Но в целом, опять же, если мы оглянемся на прошедшие годы и уберем тех военных глав регионов, которые стали таковыми еще при Ельцине, когда у нас была конкурентная политика, то есть Лебедя, Аушева, Руцкого, то мы увидим, пожалуй, самого долго служившего в этом качестве Бориса Громова, губернатора Московской области (генерал-полковник, Герой Советского Союза, командующий армией в Афганистане). Больше 12 лет он командовал Московской областью.

Кто у нас еще был? Калининградскую область четыре года возглавлял адмирал Егоров, это было тоже с 2000 по 2005 год. Владимир Шаманов, ныне депутат Государственной Думы, недолго, меньше четырех лет, был губернатором Ульяновской области.

М. КУРНИКОВ: Лебедя не вспоминали.

Е. ШУЛЬМАН: Вот опять же, Лебедя, Аушева и Руцкого мы не вспоминаем, потому что это ельцинские губернаторы. Мы смотрим на тех, которые уже однозначно являются назначенцами. То есть те, кто у нас при Путине были назначены.

Юнус-Бек Евкуров, кстати, интересный случай, почти 11 лет глава Ингушетии и, по-моему, единственный из заместителей Шойгу, который не только на свободе, но и сохранил свою должность. То есть, очевидно, это какое-то такое уникальное исключение.

Четыре года Георгий Шпак, генерал-полковник, был губернатором Рязанской области.

Продолжает, кстати, оставаться Андрей Бочаров в Волгоградской области. Он офицер ВДВ и тоже Герой России. Между прочим, уже больше 12 лет и and counting, как говорится, продолжает должность свою занимать.

М. КУРНИКОВ: Хотя тоже о нем говорили, что у него были похожие проблемы с нынешним новым губернатором Белгородской области.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, это, возможно, что-то корпоративное. Как в армии без этого?

Двух тульских губернаторов долго я разглядывала – Дудку и, собственно, Дюмина. Это такие два пограничных случая. То есть мы не берем тех, кто там в армии служил. Много кто в армии служил. Но тем не менее Дудка, например, (кстати говоря, карьера его закончилась 9,5 годами колонии строгого режима, правда, вышел по УДО), вот он военный инженер. Дюмин – охранник, ФСОшник, тоже в некотором роде по-своему военный. Восемь лет (два срока) был у нас в Туле губернатором, теперь секретарь Государственного совета и помощник президента.

Есть еще кое-какие примеры. Но тем не менее нам с вами важно сказать, что это не то чтобы какая-то очень распространенная или кадрово очень успешная практика. Военные довольно редко бывают удачными управленцами. Еще раз повторю, на одного Наполеона Бонапарта приходится множество таких людей, которым лучше ходить строем и смотреть только либо вперед, либо под 90 градусов.

Предвыборный период: посадки, штрафы и давление на кандидатов

Еще о выборных должностях. Мы с вами входим в предвыборный период. Будем мы еще говорить об этих выборах парламентских, которые должны состояться в сентябре. Сейчас мы обратим внимание на то, что нынче подготовка к выборам в основном состоит из административных и уголовных дел. В общем, весь политический инструментарий сводится к посадкам, вот что удивительно. К посадкам, штрафам и угрозам как таковым. Все, что российское государство в состоянии предложить своим гражданам на самых разных фронтах (слово фронт звучит как-то неприятно), в самых разных сферах от защиты от терактов до голосования за депутатов парламента – это все опять же штрафы, посадки и поражение в правах.

Мы с вами помним, как преследуются члены партии «Яблоко». Это действительно очень последовательная и очень массовая кампания. Там есть люди, такие как Максим Круглов, который находится просто в СИЗО, это зампред партии. Лев Шлосберг тоже в СИЗО находится в Псковской области. Есть люди, которые оштрафованы по таким статьям, которые не позволяют им потом участвовать в выборах. То есть это, очевидно, штрафы с целью недопуска, с целью лишения пассивного избирательного права. Такие случаи у нас есть в Новгородской области, в Московской, в Приморье, в Санкт-Петербурге, в Якутии, в Карелии, в Петрозаводске.

Кстати говоря, бывший мэр Петрозаводска Галина Ширшина, она член «Яблока», против нее завели дело экономической направленности. Кстати, знаете, я когда пошла смотреть информацию на эту тему, я увидела, что карельские СМИ и петрозаводские СМИ 12 мая поздравляют ее с днем рождения, с такими красивыми портретами и со всякими сообщениями о ее жизненном пути и карьерных успехах, и в конце пишут: «Напоминаем, что Галину Игоревну задержали утром 5 мая». Мера пресечения – запрет определенных действий. То есть, конечно, на таком локальном уровне какая-то все-таки местная солидарность продолжает существовать.

Преследование «Яблока» и КПРФ в регионах

Я обращу внимание на еще одну линию такого же рода преследований по партийной принадлежности, которая несколько хуже задокументирована, потому что яблочники грамотнее себя ведут в медийном пространстве, они более известны, про них больше пишут, они сами про себя больше рассказывают. Но КПРФ также подвергается абсолютно такого же рода преследованиям, чтобы у нас не возникло иллюзий, как будто речь идет о преследовании каких-то недобитых либералов. Нет, речь идет о преследовании всех, кто может каким-то образом нарушить электоральную гармонию между административно-зависимым избирателем и не менее административно-зависимым кандидатом, чтобы там, не дай бог, никакая неожиданность не вкралась.

Опять же, смотрите, вот что происходит, когда администрирование переходит к человеку-молотку. Вот он умеет гвозди забивать, поэтому весь мир ему представляется недозабитыми гвоздями. Нужно добиться результата на выборах? Давайте кого-нибудь оштрафуем, а еще лучше посадим. Нужно, чтобы дроны не летали? Давайте оштрафуем всех тех, кто об этом говорит. Нужен экономический рост, чтобы цены не росли? Давайте цены оштрафуем, пусть они прекратят расти. Скажет им: «Цены, стой, раз-два». Вот они остановятся. С инфляцией? Так же и с инфляцией будем бороться. Граждане забирают деньги из банков, перекрыли рекорд по снятию наличных? Давайте тоже им это каким-то образом запретим. Это такая управленческая манера.

Возвращаемся к КПРФ. Какие регионы у нас особенно здесь поражены? В зоне поражения, если вы член КПРФ или собираетесь там легкомысленно баллотироваться куда-нибудь… Я, кстати, напомню, что у нас же в единый день голосования не только происходят выборы в федеральный парламент, у нас происходит большое количество региональных и местных кампаний, поэтому эти люди могут быть кандидатами или хотеть быть кандидатами в самые разные представительные органы.

Так вот, наиболее опасные регионы – это Алтайский край, Бурятия, Томская область. Также есть у нас случаи в Липецке. В Бурятии прям довольно массово. Встречи кандидата с жителями квалифицированы как несанкционированный митинг. Административные протоколы. Штрафы пока не вынесены, но грозят. В Алтайском крае задержан секретарь местного отделения КПРФ, бывший главный бухгалтер этого отделения. По каким причинам – непонятно.

Опять же, коммунисты, видимо, считают, что, как в известном анекдоте, «а их-то за что?», поэтому они хотят договориться, возможно. Или они думают, что шум им повредит. Яблочники уже не сомневаются на этот счет, а эти еще как-то там менжуются и опасаются выходить из сумрака. Поэтому у нас меньше информации. Толку от этого никакого, извините. Просто людям передачку не передадут, потому что не будут знать их же собственные партийные товарищи, где их держат.

М. КУРНИКОВ: Скажите, а как ведут себя в этой ситуации ЛДПР, «Справедливая Россия» и «Новые люди»? Помнят ли они эту длинную тираду, которая начиналась ровно с фразы «когда пришли за коммунистами, я молчал»?

Е. ШУЛЬМАН: Если бы вы были СМИ, не признанным нежелательной организацией, можно было бы, конечно, обратиться за комментариями к этим замечательным людям, руководителям фракций, собственно, руководителям партий, как у них с солидарностью по политической линии, носят ли они майку «Дело против алтайских коммунистов – это дело против нас». А зря не носят. Ведь это же ровно так. Буквально в каждом слове содержится страшная правда.

Далее. Мы с вами, для того чтобы не быть однобокими, отмечаем и некоторые позитивные тенденции в российской государственной политике, в частности, в законотворчестве. Верховный суд, не в первый раз расскажем об этом, внес в Государственную Думу законопроект о сокращении сроков лишения свободы за приобретение и хранение наркотиков в крупном и особо крупном размере. Что хотят? Они хотят «народную» статью 228-ю, ту, которая заполняет наши СИЗО, тюрьмы и колонии молодыми людьми обоего полу, незаконные действия с наркотиками в крупном размере без цели сбыта, верхний предел сократить с 10 до 5 лет, третья часть статьи 228 – особо крупный размер без цели сбыта – потолок снизить с 15 лет до 10.

Это статьи, которые применяются против закладчиков, против людей, у которых чего-то нашли или которым что-то подкинули. Очень часто это молодые или совсем молодые люди. Поэтому эта статья и стала такой народной.

Что такое инициатива Верховного суда? Верховный суд обладает правом законодательной инициативы. Пользуется он им нечасто и, как ни странно это может показаться, не вполне успешно. При предыдущих председателях – у нас сначала был долго один председатель, потом они решили помирать, теперь вот молодой, надеемся, просидит долго; или он надеется, что он просидит долго, – при предыдущих председателях не все инициативы Верховного суда находили поддержку в Государственной Думе. Отклонять что-то, что пришло из высшего верховного органа, неловко, поэтому они обычно лежат безо всякого движения.

СИЗО, колонии и вербовка заключённых

Я напомню один сюжет, о котором шла речь не раз в наших эфирах. Помните введение понятия уголовного проступка, некоего промежуточного правонарушения между административным правонарушением и уголовным преступлением? Цель состояла в том, чтобы преступления небольшой тяжести сгруппировать под этой рубрикой уголовных проступков и, соответственно, тоже разгрузить СИЗО и колонии. Колонии, правда, разгружаются с изумительной совершенно скоростью.

Вот недавно новая статистика пришла от Федеральной службы исполнения наказаний. На историческом минимуме у нас количество людей в тюрьмах и колониях. Это абсолютно по сюжету известного страшного рассказа «Обезьянья лапка». (Прим., «Обезьянья лапка» (англ. The Monkey’s Paw) — рассказ Уильяма Джекобса в жанре сверхъестественного хоррора, впервые опубликованный в Англии в 1902 году в сборнике «Леди с баржи»).Там был такой рассказ об артефакте – засушенной обезьяньей лапке, которая исполняла желания, но так, что вам это не понравится. Сколько мы мечтали и взывали к снижению доли тюремного населения… И вот оно снизилось, но понятно как – эти люди отправляются на фронт.

М. КУРНИКОВ: Кстати, я как знал, у меня как раз закладочка в этой книжке – число заключенных в России. Буквально вот табличка в вашей книжке. Пожалуйста.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Когда я это писала и подбирала эту статистику, душа моя радовалась и сердце мое согревалось при виде этих цифр. Одновременно у нас растет количество людей в СИЗО, потому что отправка людей в СИЗО есть нынче основной и самый главный репрессивный инструмент. До тюремного заключения или до колонии дело может и не дойти, но в СИЗО человека легко прессовать, чтобы он отдал свое имущество или чтобы завербовался бы от такой жизни на контракт с Министерством обороны.

Так вот, с уголовным проступком ничего не вышло у Верховного суда. Другие их действительно достаточно либеральные, в смысле гуманизирующие уголовное законодательство, инициативы тоже успеха не имели. Знаете, что у них успех имело, какие их инициативы принимались? Поправки в закон о статусе судей. То есть как бы им говорили, причем я даже знаю, кто им это говорил, говорило им Главное правовое управление администрации президента: «Вот о себе. Пожалуйста, рисуйте себе, чего хотите. Хотите ввести поправку, что вам там нужно бархатное кресло или вам там нужна дополнительная вторая пенсия – это ради бога. А вот в то, как мы сажаем, не лезьте. Мы будем сажать так, как надо. Ваше дело – штамповать».

Этот законопроект, который сейчас внесен, он был подготовлен еще при предыдущей покойной председательнице Подносовой, и вот теперь он дождался отзыва правительства. Год правительственного отзыва не было, теперь он пришел. Он более-менее положительный, как они любят писать – «с условием доработки ко второму чтению».

На встречах Совета по правам человека с президентом регулярно этот вопрос поднимался. Ева Меркачева об этом говорит. Вот сейчас она тоже выступает активно в прессе и приветствует эту самую гуманизирующую инициативу. Мы тут совершенно с ней согласны. Просто как-то не то чтобы очень хорошо дело идет. Это правительственное заключение такое, что… Я назвала его положительным, но это немножко… Они пишут, что смягчение наказания приведет к росту преступлений. Смягчение наказания приведет к снижению числа здоровых молодых людей в СИЗО, которых можно вербовать на контракт. Я боюсь, что это единственный побудительный мотив на данный момент.

Новые приговоры и конфискации

Далее, оставаясь в этой уголовно-тюремной парадигме, пройдемся по новым приговорам и конфискациям. У нас была мысль с Максимом Владимировичем зачитывать просто сроки и должности приговоренных под какую-нибудь бодрую фоновую музыку. Вы знаете, почему это может быть полезно? Для того, чтобы вы себе представляли вообще обстановку в стране. Потому что какая-то новость всплывает на поверхность, на нее обращают внимание, там ужасаются или злорадствуют, или радуются, неважно, или остаются равнодушными, и вот она уплывает далее в новостном потоке. А когда видишь это на регулярной основе, понимаешь, что такое практика. Не исключение, а правило. Не удивительный случай, а новая норма.

Ну вот, например, бывший депутат Законодательного собрания Краснодарского края, бывший гендиректор АО «Газпром газораспределение Краснодар», некий Алексей Руднев – 18 лет. Его заместитель – 22 года. Не в смысле его заместителю 22 года, а далее ему 22 года. В деле еще семь человек. То есть всего девять. Бывшие руководители газораспределительных предприятий Краснодарского края – от 8 до 17 лет. Что можно сделать на 22 года? Они устроили теракт в Краснодаре, взорвали газовую трубу, погибли десятки человек? Нет, это, как вы понимаете, очередное хозяйственное дело. Вот такие сроки.

М. КУРНИКОВ: Может, они развязали какую-то войну, захватили власть.

Е. ШУЛЬМАН: Агрессивную, например. Насильственно удерживали. Захватили и давай удерживать посредством газораспределения, угрожая жителям Краснодарского края трубой.

Вице-спикер Законодательного собрания Красноярского края, не перепутайте, бывший депутат Госдумы и его сын – 14 лет.

М. КУРНИКОВ: Не сыну 14 лет, а дали 14 лет.

Е. ШУЛЬМАН: Да, дали 14 лет. Бывший начальник МЧС по Самарской области – 11 лет. Бывший начальник

исправительной колонии строгого режима из Саратова – 9 лет. Бывший начальник отдела полиции Санкт-Петербурга – помните, в прошлый раз говорили про питерских полицейских, что у них тоже дела не очень хороши – 8 лет.

Опять же, помните, продолжая тему предыдущих выпусков, дело бегловских пиарщиков? На прошлой неделе мы с вами говорили, 7 лет председателю комитета по информатизации и связи, а пресс-секретарю комитета по культуре – 4 года (срок буквально детский по нынешним временам).

Есть и проявления гуманизма. Вот довольно известный случай тоже из Краснодарского края. В Краснодарском крае, как и в Ростовской области, посадки ковровые, как бомбардировки бывают ковровые. Бывший вице-губернатор Анна Минькова, по социальной политике вице-губернатор, она очень много лет, больше 10 лет, работала, руководила этой самой социальной сферой.

Попала, кстати, в федеральную прессу несколько лет тому назад как автор известного высказывания «это был ваш выбор заводить детей». Она встречалась с родителями, у которых детей не взяли в школу. Ну вот сказала: «Ваш был выбор и выбор вашего мужа – работать за полторы тысячи километров от дома и не принимать участие в воспитании детей. Застройщик сказал, что школа рядом, но вы не поинтересовались, наверное, а места там вообще есть?»

Вы знаете, да. Выбор мужа работать за полторы тысячи километров обычно знаете, чем мотивирован? Тем, что детей кормить надо. Вот такой вот выбор. Такой вот он оригинал – решил уехать подальше. Видимо, чтобы не принимать участие в воспитании детей. Вот это вот, конечно, «кушайте пирожные» – это что-то бессмертное.

М. КУРНИКОВ: Новая искренность это.

Е. ШУЛЬМАН: Новая искренность. Но при этом 5,5 лет получила госпожа Минькова, но условно. И, как сообщают нам информационные агентства государственные, условный

приговор Миньковой является следствием признания вины и дачи подробных показаний о всех известных осужденной коррупционных правонарушениях, совершенных руководителями региональных и муниципальных органов власти, которые планомерно и целенаправленно документируются правоохранительными органами. Не органы власти документируются, как можно подумать, а коррупционные правонарушения.

Итак, госпожа Минькова сдала всех, в том числе, очевидно, подписала то, что ей принесли. За это она получила условно. Там у нее еще какие-то ограничения. Испытательный срок – 5 лет.

Поэтому если вы, уважаемые слушатели, имеете отношение к региональным и муниципальным органам власти в регионе, имейте в виду, что ваше имя тоже может оказаться вот в этом самом списке, ценой которого люди получают условно, а не безусловно.

М. КУРНИКОВ: Еще раз подчеркнем, не только региональные, но и муниципальные.

Е. ШУЛЬМАН: Но и муниципальные. Совершенно верно. Нам специально отдельно сообщают, что вот такая замечательная женщина, которая не только признала вину (признание вины, как мы знаем, на сроки не влияет), а про всех всё рассказала, подробные и задокументированные показания дала. Я бы тут, кстати, была бы внимательна не только, если вы подчиненный госпожи Миньковой или любого из учреждений социальной сферы в этом регионе, но если вы были ее начальником.

Обычно у заместителей просят показания на руководителя прежде всего, а все остальное уже потом.

Еще несколько знакомых имен. Вот тоже, обещали мы не ностальгировать, но как-то не получается не ностальгировать – столько воспоминаний. Помните ли вы депутата Валерия Язева, многолетнего депутата Государственной Думы, главного газпромовца Госдумы, председателя комитета по энергетике?

М. КУРНИКОВ: Да. Вот когда так сказали, да.

Е. ШУЛЬМАН: Такого статуарного с седыми кудрями депутата. Это вот был прям памятник депутату, вот такой депутат per se, каким его задумал Господь. Он был депутатом в течение нескольких, трех как минимум совершенно точно, созывов. Я его помню. Я даже помню, что его отчество Афонасьевич. Вот у всех Афанасьевич, а он был Афонасьевич. Это я запомнила. Я еще помню, он был в ОВР. Потом он стал в «Единой России», а до этого он был в ОВР.

М. КУРНИКОВ: Если что, ОВР – это «Отечество – Вся Россия». Для тех, кто не помнит.

Е. ШУЛЬМАН: «Отечество – Вся Россия». Да-да-да. Это совсем-совсем далекие времена, ранняя-ранняя юность соведущих, ваше так вообще детство. Так вот, что же у нас с депутатом Язевым? Вы знаете, как оказывается, как это называется how the mighty have fallen («как пали великие»), еще в 2020 году признан банкротом. Требования кредиторов сформированы к нему на два миллиарда рублей. Распродается все его имущество: земельные участки, недвижимость, акции, огнестрельное оружие. И вот на днях Арбитражный суд Москвы завершил процедуру реализации имущества этого самого, как написано в одном новостном сообщении, легендарного свердловского политика.

Я не знаю, какие легенды о нем ходят в Свердловской области. Екатеринбуржцев много в публичном пространстве. Я уверена, они расскажут.

М. КУРНИКОВ: И в комментариях много.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Я его помню исключительно по Думе. В общем, из этих двух миллиардов рублей наскребли путем продажи только 751 миллион. Кстати говоря, на прошедшей же неделе РЖД пытался продать свое здание офисное, помните? И не получилось. Не нашлось никаких совершенно на него претендентов.

Также имущество не только его распродается, но и его дочери Светланы, которая тоже стала банкротом, и жены его Валентины. Опять же, семейственность отмечаем, как уже не раз было в наших эфирах.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим это, и потом сразу к понятию.

Е. ШУЛЬМАН: Непременно.

М. КУРНИКОВ: Прекрасно.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Отлично. Мы осмысляем во время рекламы. Е. ШУЛЬМАН: А чаю мы еще можем?

М. КУРНИКОВ: Ой, с удовольствием.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

М. КУРНИКОВ: Если вы поближе пододвинете особенно чашечку ко мне. Ой, супер.

Е. ШУЛЬМАН: Новости про Язева почему-то меня впечатлили. Не то чтобы я разжалобилась, но действительно воспоминания предо мной свой длинный развивают свиток. (Прим., Воспоминание безмолвно предо мной Свой длинный развивает свиток. Строки из стихотворения А.С.Пушкина "Воспоминание", 1828).

М. КУРНИКОВ: Когда вы в одном из эфиров буквально рассказали про моего вузовского преподавателя и судьбу его имущества, я, конечно, крякнул внутри себя.

Е. ШУЛЬМАН: Да, да.

М. КУРНИКОВ: Сентиментальными становимся.

Е. ШУЛЬМАН: На старости лет, да, совершенно верно. Когда в списке очередных задержанных вижу каких-нибудь тульских деятелей, даже тех, кого я уже совершенно не знаю, тоже как-то поневоле отмечаю это.

М. КУРНИКОВ: Да.

Е. ШУЛЬМАН: А вот этот вот приговорный рэп надо нам когда-нибудь с вами попробовать исполнить, ей-богу.

М. КУРНИКОВ: Приговорный рэп. Звучит, как жанр, прям. Так, у нас осталось еще полминутки.

Е. ШУЛЬМАН: У нас понятие.

М. КУРНИКОВ: Да, понятие. А как вы думаете, сколько оно у вас продлится?

Е. ШУЛЬМАН: О-о-о, это такое понятие, и у него внутри скрыто еще одно понятие. Сколько надо? Сколько дадите?

М. КУРНИКОВ: В идеале бы минут пять-семь.

Е. ШУЛЬМАН: Ну что ж.

М. КУРНИКОВ: Но это нормально.

Е. ШУЛЬМАН: Для понятия нормально, да.

М. КУРНИКОВ: И более того, это понятие в некотором смысле, кто-то может быть уже догадается, изобрАжено на доске. Пишите в комментариях.

Е. ШУЛЬМАН: ИзображЁно на дОске. Я не вижу дОску и доску. М. КУРНИКОВ: Сейчас увидите.

Е. ШУЛЬМАН: Поэтому не знаю, что там изображено.

М. КУРНИКОВ: А мы продолжаем. Я, кстати, не сказал, что через две недели мы проведем «Статус» в Брюсселе.

Е. ШУЛЬМАН: Да, дорогие слушатели, так надо. М. КУРНИКОВ: Так надо.

Е. ШУЛЬМАН: Нелегкая судьба забрасывает.

М. КУРНИКОВ: Забрасывает. Поэтому ссылка в описании. Ну, а мы переходим к понятию. Ура-ура.

Понятие — эссенциализм

М. КУРНИКОВ: Трудно догадаться. Но как только вы произнесете, я думаю, люди догадаются, что на доске такое.

Е. ШУЛЬМАН: Хоть имя дико, но мне ласкает слух оно. (Прим., эпиграф к стихотворению А.Блока «Скифы», 1918 г.). Понятие наше сегодняшнее вы, я думаю, не слышали, но то, что оно означает, вам знакомо. Мы с вами сегодня поговорим о том, что такое эссенциализм. Эссенциализм (от латинского слова essentia, то бишь «суть», или «сущность») – это определенный набор философских установок и следующий из этих установок взгляд на мир. Прежде чем мы сообщим, что это именно такой за взгляд и что с ним не так, забегая вперед, мы с вами должны сказать, что в этом понятии скрывается еще одно понятие, о котором я тоже не могу вам не рассказать.

М. КУРНИКОВ: Понятийная матрешка.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Мы с вами должны сообразить, что такое вторая сущность. У нас есть Вторая служба, о которой мы все время тут рассказываем, а сейчас у нас будет вторая сущность. Если бы плюс к рубрике «Понятие» у нас был бы отец, то это был бы Аристотель, который, конечно, может быть отцом в любой рубрике «Понятие», потому что нет такого понятия, которое не восходило бы к отцу отцов и основателю вообще всего нашего понимания того, как устроена Вселенная. Сейчас вы убедитесь, насколько он был великий человек. Вот не устаю восхищаться.

Надо как-нибудь будет вернуться к проекту создания нового перевода «Политики» Аристотеля. Это большая была тема, много мы о ней говорили в свое время. Даже чуть семинар не завели в Институте общественных наук в РАНХиГС. Но иных нет, а те далече. А перевод новый нужен.

Итак, у Аристотеля в его сочинении под названием «Категории» есть следующий пассаж, что вот есть сущность любой вещи, а есть у нее еще вторая сущность, а именно некоторое качество, которое этой вещи свойственно.

М. КУРНИКОВ: Давайте на примере.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо, сейчас попробуем. Это философские категории, с ними немножко сложно, но когда вникнешь, то уже более-менее понятно. Первая сущность, или просто сущность – это сам предмет, вот the thing, вот штука. А вторая сущность – это его свойства или качества. Например, есть у вас яблоко. Вот есть яблоко, вы его обоняете, осязаете, можете его скушать. А есть такая его сущность, как плод. Вот яблоко является плодом. Вот это вторая сущность.

Можно подумать, что эта аристотелева вторая сущность – это нечто вроде платоновской идеи или идеала. Ну вот есть яблоки, а есть идея яблока, есть некая яблочность. И все яблоки на белом свете являются бледными тенями и подобиями той яблочности, которая существует где-то. Но у Аристотеля все не так. У Аристотеля эта вторая сущность – это скорее то, что мы называем категорией. То есть как эта вещь, как наш предмет может быть категоризирован.

Говоря о сущности (даже не о второй, а вообще о сущности, любой сущности), Аристотель называет главной особенностью вещей способность принимать противоположности, подвергаясь изменению. Опять же, вот в чем величие этого философа. Любая вещь может принимать противоположности, подвергаясь изменению. Все может меняться. Сущности вообще изменчивы.

Так вот, эссенциализм в некотором роде идет против Аристотеля. Это философская концепция, согласно которой у вещей есть некие неизменные сущности, некий набор качеств, который им эссенциально, то бишь сущностно, присущ. Прошу прощения. Я надеюсь, что я не запутала вас дополнительно.

Сейчас я вам приведу примеры, как эта эссенциальность работает в социальных науках (или, точнее говоря, в социальной антинаучности) и почему она так ужасна, и почему огромное количество тех понятий, с которыми мы тут пытаемся бороться, восходят к эссенциализму.

Итак, что такое социальный, например, эссенциализм? Это приписывание группам граждан неизменных свойств.

М. КУРНИКОВ: Женщины всегда голосуют вот так.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Женщины все такие, хотят иметь детей. Или, как считалось в античном мире, им свойственна ненасытная похоть. Античный мир и, между прочим, Средневековье и Ренессанс считали, что женщины совершенно неудержимы в сексе, а у мужчин есть какие-то духовные высшие интересы, у женщин ничего нет. Как писал один средневековый философ, вся женщина – это только матка. Потом концепция изменилась, решили, что все наоборот, мужчинам свойственна, знаете что? Полигамия. Черным расам, потому что у них череп какой-то не такой, свойственно не учиться, а наоборот, безобразничать и хулиганить. Белым свойственно править миром, особенно некоторым белым.

М. КУРНИКОВ: Особенно мужчинам.

Е. ШУЛЬМАН: Особенно мужчинам. Особенно белым цисгендерным мужчинам. Они должны править всеми другими не белыми, не цисгендерными и не мужчинами. Так установлено природой, а против природы не попрешь, не правда ли? Одному там народу свойственен менталитет. То ли хромосома у него лишняя, то ли еще чего-то у него в этом роде. И вот поэтому он такой.

Вот это все эссенциализм. Он восходит к схоластическим понятиям, потому что вот эта самая аристотелева эссенция, аристотелева сущность, она стала в схоластике пониматься в платоновском виде. Платон же у нас основатель идеализма. Поэтому схоластическая философия, христианская религиозная философия больше пошла за ним. Потому что всякие невидимые эти сущности, идеи, которые на небеси имеются и прочее, то, чего нельзя пощупать, оно, конечно, лучше ложится в эту самую религиозную парадигму. Поэтому средневековая философия на этом эссенциализме вся стоит: «Богом заведено, что одни правят, а другие подчиняются. Одному суждено землю пахать, другому – Богу молиться, третьему – воевать. Так уж оно. Изменить этого нельзя». Вот это эссенциализм.

Скажем в пользу наших предков, что действительно некоторые более-менее постоянные свойства есть у вещей. Женщины похожи бывают на других женщин, а мужчины – на других мужчин. Некоторые люди одного цвета и живут вместе, другие люди другого цвета и живут в другом месте. Наш ум склонен к обобщениям. Мы видим паттерны даже там, где паттернов нету, потому что душа наша боится хаоса и стремится к порядку, даже если этот порядок воображаемый. Поэтому сказать, что совсем все эссенциалисты бредят, мы не можем.

Беда вот в чем. Беда в том, что они не читали Аристотеля. Всякая вещь характеризуется способностью принимать противоположности, подвергаясь изменениям. Если какой-то группе свойственно вести себя определенным образом сейчас, это не значит, что она будет себя так вести до морковкина заговенья. Она может поменяться. Потому что первое свойство вещи – изменчивость. Более того, она может принять противоположность. Вот наше яблоко возьмет да сгниет и будет не яблоком, а вот какой-то слюнявой такой гадкой штукой. Но это все равно яблоко. Это его свойство меняется. Оно было цветочком, стало плодом, а потом оно будет компостом. Так же и мы. Ничего в нас нету постоянного, ибо из праха мы рождены и в прах вернемся, и слава богу.

Поэтому, когда вам какое-то политическое движение или философская школа обещает нечто перманентное, неизменное, постоянное, стабильность, прости господи, поет хором: «Так было, так есть и так будет всегда», поберегитесь. Это эссенциализм. Его страшненькие детки – это расизм, сексизм и гомофобия. Опять же, не потому что мы хотим ругаться плохими словами. Но, что общего между сексизмом, расизмом и расовой теорией? Приписывание группам неизменных свойств.

Сначала вы эту группу выделяете, может быть, вы ее придумали, потому что кроме объективно наблюдаемых женщин, которые тоже как начинаешь приглядываться, может, не так уж и объективно наблюдаемые, одни объективно, а другие не очень объективно… «Вот так бывает, Никанор Иванович, – как говорил один булгаковский персонаж, – сегодня я лицо официальное, а завтра, глядишь, неофициальное». (Прим., цитата из романа М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита», «— Все это, Никанор Иванович, зыбко и условно. Сегодня я неофициальное лицо, а завтра, глядишь, официальное! А бывает и наоборот, Никанор Иванович. И еще как бывает!»)

Но даже если ваша группа существует, если она состоит из живых объектов, никаких постоянных свойств у нее никогда не будет. Она будет принимать противоположности и подвергаться изменениям. Да, хочется стабильности, понимаю, а также петь хором. Жизнь мимолетна, смерть всех нас ждет, хочется чего-то перманентного. Но как только мы начинаем к этой перманентности стремиться, у нас вместо обманчивого бессмертия, которого мы не можем искать в пределах своей земной жизнь, появляется всякая гадость: сегрегация, концлагеря, несменяемая власть, запрет дроны фотографировать и прочее. Все из-за того, что люди впали в ересь эссенциализма.

М. КУРНИКОВ: Переходим к вопросам.

Вопросы слушателей

Вопрос про расшение полномочий ФСБ

М. КУРНИКОВ: Шиммерен 48 спрашивает вас: «Если тенденция на расширение полномочий ФСБ будет продолжаться, будет ли это значить переход от персоналистской автократии к автократии другого типа? Спасибо».

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо и вам. Да, будет. Если этот процесс, который мы наблюдаем, продолжится, то он приведет к следующему. Опять же, никакие процессы по линейке не развиваются, но тем не менее. На ФСБ мы больше обращаем внимание, она публичнее и особенно в последнее время высказывается чаще, но есть еще ФСО, которая тоже там активы захватывает энергично, но и стережет стареющего автократа, а ему это стережение представляется самой важной государственной функцией.

Так вот, если эти две замечательные структуры будут поглощать полномочия и раздуваться, то они его вытеснят, вот этого нашего автократа, кой делал нашу автократию такой персоналистской. Они его заткнут в какой-нибудь угол, отправят в какой-нибудь Форос, будут выпускать бюллетень о его здоровье, он перестанет появляться, будет появляться реже и совсем уже в ритуальных коннотациях. Они ему скажут, что иначе небезопасно: дрон прилетит, придет серенький волчок и укусит за бочок. И он с возрастом все больше и больше в это будет верить.

Как будет выглядеть эта структура власти, интересно. Она может быть ближе к военной автократии, вооруженной автократии, чем к персоналистской. Интересно, как они будут это дело институциализировать. Военные автократии, как известно, живут не так долго и гораздо чаще, чем все остальные автократии, передают власть на выборах. Может быть, через 25 лет исследователи скажут, что у нас, как в Латинской Америке, вот это был способ перейти от затянувшегося персоналистского правления к какому-то плюс-минус чему-то. Опять же, в тех странах, на примере которых мы получаем эту статистику, действительно эти самые военные автократии часто являются переходными фазами на пути к демократизации.

Я не вижу демократизаторов в наших широтах, тем более в лице этих двух служб. Но, отвечая на ваш вопрос, если тенденция продолжится, будет ли это режимной трансформацией, да, вот это будет режимной трансформацией.

Вопрос об обеспокоеннсти демографией

М. КУРНИКОВ: Василий спрашивает: «Почему начальство так обеспокоено демографическими показателями, если общество, скорее всего, окажется в яме 20-х годов, когда самого начальства уже не будет?»

Е. ШУЛЬМАН: Да, тут есть что-то достаточно иррациональное. Им прямо сейчас не хватает солдат и рабочих, поэтому они хотят, чтобы им их быстрее нарожали. В их мире платоновских идей как-то сразу рожденные младенцы становятся сразу уже контрактниками и работниками оборонных предприятий. То, что этих младенцев еще лет 20 надо кормить, содержать, обучать, прежде чем они начнут приносить какую-то экономическую пользу, им в голову не приходит.

Демографическая политика не вполне иррациональна. Не в смысле политика как действия, а в смысле побудительные мотивы. Тут вот эти самые экзистенциальные страхи начинают в голове у людей бродить: «Мы вымираем, все умрем. Я тоже скоро умру. Надо быстрее нарожать там кого-нибудь. Пусть мне кто-нибудь кого-нибудь нарожает, таких как я. Таким образом у меня будет иллюзия бессмертия». Мы все грешные таким образом тоже действуем. Мне время тлеть, тебе цвести. Вот это вот все. Младенца милого ласкаю. (Прим., «Младенца ль милого ласкаю, Уже я думаю; прости! Тебе я место уступаю:

Мне время тлеть, тебе цвести», цитата из стихотворения А.С.Пушкина «Брожу ли я вдоль улиц шумных», 1829)

Это все очень хорошо. Но когда это становится основой государственной политики, это выглядит как некий невроз. И это довольно универсальное явление. Оно не исключительно российское. Просто у нас сладу нету с ними и управы нету на начальство. Поэтому их фантазии не встречают никакого не то что сопротивления, а даже никакой модерации. Они начинают раздавать школьницам деньги за беременность.

Вопрос о новых институтах и культурной трансформации общества

М. КУРНИКОВ: Следующий вопрос – из Патреона «Эха», на который я, конечно, призываю подписаться. Павел спрашивает: «Можно ли построить свободную Россию без пересмотра культуры бытового оправдания власти? Многие говорят о смене режима как о политической задаче. Но не менее важен вопрос массового сознания, привычки к патернализму, цинизму, снятию личной ответственности. Что первично: институты или культурная трансформация общества?»

Е. ШУЛЬМАН: Вопрос, который задают себе многие исследователи. Вот мы с вами Хофстеде в прошлый раз описывали, у нас был отец. И вот его эта культурная матрица. По шести параметрам он разные культурные сообщества, вообще социумы оценивал. Понимаете, в чем дело? Это не вопрос первичности и вторичности, это не вопрос курицы и яйца, это вопрос взаимного влияния. Да, система власти формирует определенную культуру. Установки в основном распространяются сверху вниз. Но и сформированная культура порождает тех людей, которые в том числе будут работать в структурах власти.

Вы знаете, тут опять же обращусь к предыдущей рубрике, еще раз отрекусь от эссенциализма и всех дел его и скажу, что общества меняются. Дело даже не в том, что давайте выключим телевизор и не будем говорить людям плохое, а включим хороший телевизор и будем говорить людям хорошее. Давайте у людей появится хоть какой-то опыт влияния на свою жизнь. Вот они пришли и проголосовали – у них начальство сменилось. Они пришли, скажем, выбрали себе какого-нибудь муниципального депутата – он что-нибудь хорошее сделал. Они выбрали себе федерального депутата – им закон приняли в их пользу, отменили какой-нибудь запрет, который мешал им жить.

Помните про выученную беспомощность? Сколько раз мы с вами говорили… Что собачку лечит от выученной беспомощности? Два варианта: либо она видит, как другая собачка прыгает через заборчик, и ей ничего за это не бывает, либо ее самою, травмированную нашу собачку, берет лаборант и перекидывает, первый раз перекидывает, второй перекидывает, третий перекидывает, после этого, как в сказке, она уже сама начинает прыгать, и лапки ее парализованные чудесным образом начинают шевелиться.

Лаборант никакой к нам не придет, никто нас перекидывать не будет, но какой-то опыт взаимосвязи между действием и результатом очень сильно людей как-то лечит. Вот даже всяких людей с особенностями развития, как я слышала, когда работала с соответствующими НКО, когда им дают возможность выбрать что-нибудь даже простое бытовое, что скушать, что надеть, в магазин их водят… Не просто одевают, потому что он же дурачок, он не знает, что ему надо. «Давай я его наряжу», – думает заботящийся взрослый довольно часто. А вот давайте его в магазин сводим, пусть он там хоть пальцем покажет, что ему там, штаны или юбку. И вот от этого они тоже прогрессируют. То же самое, сынок, и у бабочек.

Так же точно и с социумами. Опыт свободы, опыт разумного сознательного действия, имеющего результат, опыт влияния своими ручонками на свою собственную жизнь очень всех сразу делает взрослыми, самостоятельными, никакими не патерналистскими. Люди этого хотят, к этому на самом деле стремятся. Когда они этого лишены, то они страдают, им плохо.

М. КУРНИКОВ: Хорошая новость от телеграм-канала «Эхо Новости», на который я призываю подписаться. На Каннском кинофестивале зрители устроили овацию после премьеры фильма Андрея Звягинцева «Минотавр». Буквально сегодня, да. Зрители отреагировали на премьерный показ овацией, которая длилась 10 минут.

Е. ШУЛЬМАН: Варвара Шмыкова там играет.

М. КУРНИКОВ: Так точно.

Е. ШУЛЬМАН: Наш берлинский человек и даже, можно сказать, появлявшийся в некоторых наших совместных проектах.

М. КУРНИКОВ: В некоторых, да. Ну что ж, дорогие друзья, обязательно поставьте лайк, может быть, даже три лайка этому видео. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит, например, в приложении «Эхо». Кстати, в радиоэфире в Эстонии она идет также. А еще она идет сразу на нескольких ютюб-каналах. Например, на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: Как всегда, начинаю с книги. И эта книга – «Бехтерев в Кремле. Психолог и тиран», Лучано Мекаччи, итальянский ученый. Обратите внимание, какие блербы, простите за выражение, здесь. Александр Эткинд, например, написал. Эта книга, во-первых, это историческое расследование гибели Владимира Бехтерева. Но это еще и попытка понять, что происходит, когда наука сталкивается с диктатурой. А? Прелесть!

Е. ШУЛЬМАН: Я видела эту книгу на берлинской книжной ярмарке. И даже слышала про нее всякие разговоры. Так что спасибо вам большое. Это действительно, во-первых, в некотором роде по моей части. Если не в той части, где про психологов, то в той части, где про тиранов. С рассказом Лиона Фейхтвангера. Там еще Лион Фейхтвангер.

М. КУРНИКОВ: Представьте себе. Эта книга уже некоторое время продается на сайте «Эхо Книги». Кстати, где эту книгу приобрести? Конечно, на сайте «Эхо Книги». И, конечно, мы постараемся найти ее и в России где-нибудь, чтобы вы тоже, если вы находитесь в России, могли купить. Но на сайт «Эхо Книги» обязательно заходите, смотрите. Там много-много всего нового. Ну, а мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Почему рейтинги в России перестали что-либо значить?

М. КУРНИКОВ: С какого события вы начнете?

Е. ШУЛЬМАН: С того, которое благополучно завершилось. Мы поздравляем всех наших слушателей в Российской Федерации с завершением майских праздников. Майские праздники несут в себе многие риски, опасности и лишения для российских граждан. Поэтому, когда они наконец заканчиваются, то можно надеяться, что начальство немножко попустит, и они перестанут отключать людям свет, воду, запирать их во дворах, а также лишать их разных инструментов связи.

Мы обратили внимание – собственно, на это трудно не обратить внимание – на то, что сегодня первый рабочий день в Российской Федерации, и в праздничный период у нас не публиковались почти никакие новые социологические данные. Под предлогом того, что все уехали на дачу, пьяные валяются и работать не хотят, у нас нет ни рейтингов ВЦИОМа, которые приобрели нехорошую славу последние несколько недель, ни даже рейтингов тревожности по ФОМу. ФОМ нас покинул в конце апреля с последними своими результатами: 53% тревожных против 41%, по-моему, спокойных. Впервые кривая тревожности превысила кривую спокойствия с вторжения в Курскую область, между прочим, с августа 2024 года. После этого вот эти кривые все-таки были расположены каким-то более стабильным образом.

Я в связи с этим вот на что хочу обратить внимание. Противоестественный культ рейтингов был создан, собственно говоря, самими нашими политическими менеджерами. Они создали вот это религиозное поклонение так называемому президентскому рейтингу, которого именно в таком виде не существует, под этим подразумеваются иногда совершенно разные социологические маркеры. Но тем не менее. Мне кажется, что вот такое извращенное значение рейтингов возникло в связи с отсутствием тех событий, которые во всех остальных странах и придают какую-то важность этим измерениям.

Зачем вообще нужно узнавать, каким образом граждане относятся к своему начальству? Или к своим политикам, или к своим представителям в парламенте? По одной-единственной причине. Потому что через некоторое время всем этим людям предстоят выборы. И таким образом, например, партии могут понять, насколько их нынешнее руководство проведет их через теснину смертной тени, через очередной выборный цикл или пора это руководство поменять, какие политики пользуются поддержкой граждан, а какие не пользуются.

В условиях отсутствия электоральной ротации все эти измерения носят совершенно умозрительный характер. И в результате мы вынуждены отвечать на вопрос: рейтинг снизился на шесть процентных пунктов – граждане уже собираются бунтовать или нет? Как будто само по себе снижение чьей бы то ни было популярности, которую нельзя проверить электоральным способом, есть основание для каких-то насильственных действий или вообще для массовых протестов.

М. КУРНИКОВ: Но, вообще, надо отдать должное этим политтехнологам, которые придумали такие рейтинги без выборов. Это создает иллюзию того, что ну вот смотрите, рейтинги меряют, и действительно президент популярен, а выборы – это приложение к рейтингам в некотором смысле.

Е. ШУЛЬМАН: Понимаете, в чем дело… Когда вы что-то отягощаете избыточной символической нагрузкой, это может обернуться против вас. В результате вот эти самые рейтинги, уровни доверия, уровни поддержки на воображаемых выборах, которых не будет, уровни одобрения деятельности приобрели собственную политическую валидность. Поэтому теперь, когда они начинают снижаться, одни думают, что это специальный заговор с целью впечатлить президента и уговорить его на какие-то политические шаги, другие собираются расстреливать социологов за то, что они занимаются вредительством, все это становится политическим поводом, что совершенно абсурдно.

СВО, Вторая мировая и политтехнология памяти

У нас причем параллельно вторая такая же ситуация разворачивается. Смотрите, параллель между СВО и Второй мировой войной казалась крайне выгодным политтехнологическим приемом: «Тут страна огромная, там страна огромная. Тут зацепим людей за патриотизм. У нас есть нечто сакральное. Мы к этому прицепим что-то, что нам сейчас политически выгодно, оно тоже станет сакральным, волшебная пыльца осядет на этот сомнительный предмет. И таким образом, мы скажем: “А кто не поддерживает СВО, тот предал бабушку и дедушку одновременно”».

М. КУРНИКОВ: Буквально видел газеты, которые распространялись на фронте в 2022 году. «Вот тогда освобождали Харьков, и сейчас освобождаем Харьков» буквально было написано в этих газетах.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. Но что-то пошло не так. Вот что же могло пойти не так в таком замечательном замысле? Но, видите, нет в жизни счастья. И тут что-то поломалось. Вы обратили внимание, как пересечение этой символической и с военной точки зрения не очень осмысленной даты 1418 дней как будто надломило что-то в общественных настроениях в Российской Федерации? Потому что действительно у всех людей, которые ходили в школу в Советском Союзе или после, вот это 1418 отпечатано в мозгу. И когда прошло вот ровно столько дней, а раз-два-три, ничего не произошло, не только Харьков не освободили, но вообще ничего никуда не продвигается, а только 177-й раз берем Большую Токмачку, то мы видим, как этот самый эффект становится своей противоположностью.

М. КУРНИКОВ: Я прошу прощения, но, по-моему, Токмачка Малая все-таки.

Е. ШУЛЬМАН: Малая? Ну, хоть Малую. Господи, боже мой, хотя бы Большую. Что же можно сделать в такой ситуации, когда те символы, которые вы ангажировали в свою пользу, начинают работать на врага? Можно, например, попробовать убрать все те пространства, в которых вообще может распространяться невыгодная для вас информация.

Усиление контроля над интернетом и роль ФСБ

Мы с вами говорили довольно много и об ограничениях интернета, и о Минцифры, и о Второй службе ФСБ по защите конституционного строя, к которой теперь, кажется, перешли полномочия по руководству интернетом. Мы с вами говорили об этом на основании некоторых слухов и разговоров. Сейчас мы, кажется, будем иметь этому административное подтверждение. Хотя должна сказать, что то, о чем мы сейчас будем рассказывать, это уже не слухи и разговоры, это публикация РБК, в общем, достаточно валидного, серьезного российского легального СМИ, но тем не менее самих документов у нас нет. Мы тем не менее вам об этом сообщаем, потому что документы, как я подозреваю, не замедлят появиться.

Итак, в Министерстве цифрового развития происходит реорганизация. В ходе этой реорганизации там, судя по всему, уменьшится количество заместителей министра, также уменьшится количество департаментов. Что именно собираются сокращать и почему это значимо политически? Два замминистра, видимо, уходят: один – который курирует департаменты экономики и финансов, развития IT-отрасли, развитие цифровых компетенций и образования; второй – который курирует департамент информационной безопасности, обратим внимание на это. Также, видимо, уходит директор департамента обеспечения кибербезопасности (временно исполняющий обязанности).

Потому что, похоже, эти департаменты, которые занимаются киберинформационной безопасностью, их функции передаются ФСБ (Федеральной службе безопасности) и также Федеральной службе по техническому и экспортному контролю (ФСТЭК). Это тоже такая весьма-весьма ФСБ-шная контора, как можно догадаться по самому ее названию.

Источник, близкий к министерству, в разговоре с The Bell (еще одно очень качественное издание) назвал новости о готовящихся сокращениях и возможном увольнении замов Шадаева плановой ротацией. Ой, я помню эту фразу. Когда нас всех выгнали из СПЧ, Песков тоже сказал, что это плановая ротация. Никаких планов такого рода не существует. Нет нигде плана ротаций. Все кадровые решения принимаются ad hoc (по необходимости).

Итак, что нам скажет это решение, если оно будет валидировано, если мы его увидим уже в форме документа? Это подтвердит информацию о том, что Министерство цифрового развития теряет свои полномочия, а приобретают их ФСБ и структуры, подконтрольные ФСБ. Это, дорогие товарищи, довольно серьезное дело.

Что касается уходящих министров. Я бы обратила внимание тех сотрудников министерства, которые работали с ними, вообще сотрудников министерства, что если вы поступаете под кураторство ФСБ и, в особенности, Второй службы, то у этих людей есть только один метод работы. Точнее, сами они вам скажут, что у них очень разнообразные методы работы. Они могут организовать, например, аварию или выпадение из окна, или, скажем, внезапный сердечный приступ, или сымитировать самоубийство. Ну и еще есть любимый инструмент – это организация уголовного дела. Других административных инструментов у них нету.

Опять же, не потому что это какие-то звери в человеческом облике, а потому что вот такая у них работа. Поэтому если у вас приставят сапожника печь пироги и пирожника тачать сапоги, то он будет действовать при помощи того инструмента, который ему свойственен, а не будет обучаться никаким новым компетенциям. Поэтому просто имейте это в виду.

Еще раз мы вам напоминаем, что сотрудники этой службы в частности и этой большой службы в целом никогда не бывают виноваты ни в чем. А результаты их администрирования таковы, что каких-то виноватых назначать надо, потому что провалы-то будут. Телеграм заблокировать не удастся, VPN извести в Российской Федерации тоже не удастся, пересадить всех граждан на Макс не получится. Кто-то должен быть в этом виноват. Они виноваты в этом не будут.

Мы так упорно повторяем эти предостережения нашим далеким братьям на государственной службе не только из классовой солидарности, хотя, может быть, и из нее тоже. Мы знаем совершенно точно, что есть люди, которые слушают наши эфиры. И мы также знаем, что есть люди, которые извлекли для себя практическую пользу из слушания наших эфиров и сейчас, например, могут слушать их без VPN, регистрации, СМС, находясь в добром здоровье и вдыхая воздух свободы. Если хотя бы еще одну душу человеческую мы нашими повторяющимися и, может быть, действительно навязчивыми, однообразными предупреждениями таким образом спасем, мы не будем считать нашу работу напрасной.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, кстати, по поводу спасенных человеческих душ. Мы запустили программу, которую с самого начала понимали очень узконаправленно. Она называется «Как поступать». Она ровно про то, чтобы те родители студентов, точнее, не студентов, да и студентов тоже, но и абитуриентов и сами абитуриенты, которые ищут возможности учиться вне России, могли такие возможности увидеть. И вы знаете, действительно начали писать люди и действительно говорят: «Мы-то думали, что на это нужны какие-то невероятные миллионы, а оказывается, это все можно сделать проще».

Е. ШУЛЬМАН: Вот чего точно не нужно, это невероятных миллионов. Документационная работа тяжелая и многоступенчатая. Но деньги – не самое важное.

М. КУРНИКОВ: Вот у нас как раз вышел выпуск про Германию. Тут вообще же бесплатно.

Е. ШУЛЬМАН: Тут бесплатное высшее образование.

Кадровые перестановки и проблемы регионов

М. КУРНИКОВ: Вот. И там об этом как раз все рассказывается. Мы продолжаем первую рубрику.

Е. ШУЛЬМАН: Мы продолжаем первую рубрику. Еще поделимся с вами некоторым количеством кадровых новостей. Где-то убавляется заместитель министра, где-то прибавляется. Вот один новый заместитель министра обороны у нас появился. Зовут его Дмитрий Щербинин. Он был заместителем руководителя секретариата первого вице-премьера Андрея Белоусова, который теперь является министром обороны. С одной стороны, не можем не вспомнить, что заместители министра обороны не то чтобы все одинаково хорошо себя чувствуют.

М. КУРНИКОВ: Особенно те, которые долго работали на предыдущей работе, а потом перешли в Министерство обороны.

Е. ШУЛЬМАН: Да, и такое бывает. Особенно те, кто следует за начальником, сохраняя ему несгибаемую лояльность. С другой стороны, мы видим, что пока наш нынешний министр обороны имеет возможность близких себе людей назначать на высокие должности. Его с этим поздравляем.

По поводу региональных кадровых новостей. В прошлый раз мы говорили с вами о смене руководителя Дагестана. Помните, судья из Нижнего Новгорода, этнический русский, что важно, учитывая регион. И мы с вами продолжаем следить за ситуацией в Белгородской области. В Белгородской области по-прежнему нет губернатора.

М. КУРНИКОВ: Не, ну как? Есть, но в отпуске.

Е. ШУЛЬМАН: Да, губернатор в отпуске. Отпуск ему, по рекомендации врачей, продлен еще, кажется, на две недели. Злые языки, совсем злые языки, ужасные, злобные сплетники говорят, что назначение откладывается, потому что кандидат на эту должность, а именно генерал-майор Александр Шуваев, не так хорошо проявил себя на предварительных встречах и консультациях, как можно было от него ожидать, и даже на какую-то из этих встреч пришел нетрезвым. Я надеюсь, что не прямо на встречу с президентом. Может быть, он выпил для храбрости перед своим собеседованием в администрации президента.

М. КУРНИКОВ: Инициацией.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Военного можно понять, даже если это так. Я помню, что наш бывший тульский губернатор Дюмин тоже предавался этой такой естественной человеческой слабости. Поверьте, это не худшее, что может характеризовать начальника нынешнего политического периода. В общем, нет пока у нас там нового губернатора. Более того, я не исключаю, что губернатор Гладков вернется из своего отпуска и со своего больничного и не отпустят его.

М. КУРНИКОВ: Здоровее, чем был.

Е. ШУЛЬМАН: Насчет этого гарантий дать не можем. Но тем не менее. Дело в том, что действительно найти замену трудно. Я охотно верю, что губернатор Гладков сам попросился как-то на покой, потому что должность его совершенно чудовищная и ничем не напоминает ту, на которую он назначался. Сейчас уже даже трудно себе представить, трудно вспомнить эту богатую, сытую, тишайшую Белгородскую область до 2022 года. Аграрный, православный регион. Ну вот просто тучные пажити, зеленые нивы и бродящие по ним откормленные скотины характеризовали эту область.

М. КУРНИКОВ: Но что-то случилось.

Е. ШУЛЬМАН: Да, потом что-то пошло не так, и эта должность губернаторская действительно стала такой, на которой долго не проживешь.

«Новая элита» из участников СВО

Еще одно замечание по поводу вот этого возможного (не то чтобы неудавшегося), но неудающегося кадрового гамбита. Понимаете, в чем дело? Президент у нас требует новую элиту из участников СВО. Вроде как военные должны быть в моде, поскольку, если кто не заметил, война идет. Нам сообщают о планах какой-то достаточно высокий процент депутатов Государственной Думы следующего, девятого, созыва заместить участниками СВО. Причем особо отмечается, что не теми, которые были до этого депутатами или занимали какие-то должности, а прямо вот настоящими.

Но, понимаете ли, в чем дело, если уж с кадровыми военными такая бывает история, действительно не все они пригодны для занятия административных должностей, то уж с участниками СВО и вовсе в Государственной Думе может стать беспокойно: в ее кабинетах, в ее коридорах, в буфете, в лифте, в туалете. В общем, всякое может происходить с людьми, которые пережили то, что человеку переживать не надо и после чего сохранить какое-то ментальное равновесие затруднительно, если вообще возможно.

На этом фоне мрачноватом давайте сообщим хорошую новость про губернатора. Помните губернатора Марий Эл Маркелова, которого в 2021 году, еще до войны, приговорили к 13 годам колонии и штрафу в 235 миллионов рублей? Вы знаете, остаток этого 13-летнего срока заменен ему принудительными работами. Гуманизм.

Очень, кстати, полезно вот эти сюжеты отсматривать полностью. Потому что часто вот была новость – и все, и забыли про человека. А не надо забывать. Там тоже может происходить много интересного. Видите, не ушел ни на СВО, ничего, а заменена колония обязательными работами. С другой стороны, если с 2021 года, то, получается, что пять лет уже так или иначе прошло. Если там учитывать еще время в СИЗО с коэффициентом, то, может быть, действительно, уже половина пролетела.

И еще один пример гуманизма нашей правоохранительной системы. Мы ей часто отказываем в этом гуманизме, а зря. Мы с вами в прошлый раз говорили о задержании мэра Уфы и его сотрудников. Вот и сам мэр, и замначальника управления земельных и имущественных отношений мэрии Уфы переведены из СИЗО под домашний арест. Советуем коллегам воспользоваться этим временем максимально эффективно.

М. КУРНИКОВ: С умом.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Еще кадровое сообщение. Помните бегущего министра из Новосибирской области?

М. КУРНИКОВ: О, да.

Е. ШУЛЬМАН: Не беглого министра, у нас был беглый замминистра в прошлом выпуске, не перепутайте, а это бегущий замминистра, спортивный такой. Он после этого ушел в отставку или был уволен, потому что скандал с убиением скота и с фермершей, которая приехала на прием и, от которой он скрывался, убегая по коридору, был слишком громким.

Так вот, если вы волновались за судьбу Андрея Шинделова, то он назначен у нас руководителем инспекции Гостехнадзора Новосибирской области. Вот, видите, как хорошо. Инспекция, указывается в новости, занимается региональным государственным контролем в области технического состояния и эксплуатации самоходных машин и других видов техники, а также аттракционов. Очень хорошая, я считаю, должность. Так что вот с некоторыми членами номенклатуры все более-менее благополучно.

Дела ученых, госизмена и новые аресты

Мы с вами в прошлый раз говорили о задержании двух сотрудников РАН (Российской академии наук). Помните, дело о взятке. Там было двое рановских и один, который взятку давал. За прошедшую неделю у нас случилось два приговора ученым. Приговоры, прямо сказать, практически смертные, учитывая возраст приговоренных.

М. КУРНИКОВ: Новосибирские?

Е. ШУЛЬМАН: Новосибирские. Новосибирские физики Валерий Звегинцев и Владислав Галкин. 12,5 лет колонии строгого режима. Обвинение в госизмене. Это уже ведь совсем не первые люди, приговоренные за исследования в области гиперзвука. Этот процесс начался еще в 2024 году. Он идет в закрытом режиме, поэтому мы ничего, на самом деле, не знаем. Единственное, что у нас есть из процессуальных деталей: до вступления приговоров в законную силу осужденные будут находиться под домашним арестом.

Судя по всему, основанием для обвинения в госизмене послужила публикация в одном из зарубежных журналов о газовой динамике, что бы это ни было. Я не знаю, что это такое. Но за последние 12 лет по тому, что можно назвать делом о гиперзвуке, арестовано более 10 человек. Прошу прощения за такие малоопределенные цифры. Поскольку все чрезвычайно секретно, то часто мы узнаем о том, что кто-то был арестован, уже по вынесению приговора. Это единственная новость, которая у нас появится.

Что тут можно сказать? Мы не будем тут выносить всяких моральных суждений типа «не надо работать на оборонку». Те люди, которые занимаются физикой или химией, они могут обнаружить, что их исследования используются и в военных целях тоже. Избежать этого, в общем, затруднительно.

Я напомню только, что приговоренному Звегинцеву 82 года, Галкину – 70 лет. Понятно, что это смертный приговор.

Когда мы называем эту цифру – больше десяти человек за 12 лет, мы, в общем, понимаем, что те люди, которые становятся следующими жертвами, не подозревают о том, что они этими жертвами станут. Если себе представить, что существовала какая-то шпионская банда, которая этот гиперзвук как-то рассылала враждебным государствам, то, наверное, люди, увидев, что начинаются аресты, разбежались бы или как-то попрятались бы. Ничего подобного не происходит. То есть люди не понимают, что им грозит опасность. Опять же, может быть, они заподозрят что-то неладное, услышав эти новости. Я надеюсь, что они слышат эти новости. Еще раз повторю, дело происходит в Новосибирске. Один ученый – из Новосибирска, другой – из Томского политехнического университета. Они соавторы. Это наводит на мысль о том, что госизмена – это научная публикация.

Говоря о заочных приговорах разным научным деятелям, об объявлении тех или иных ученых иностранными агентами, надо понимать, что какие бы неприятности российское государство ни доставляло нам, вам, членам академического сообщества за пределами Российской Федерации, они не идут ни в какое сравнение с ее возможностями в этих пределах. Поэтому, пожалуйста, думайте. Если слово «гиперзвук» о чем-то вам говорит (мне, например, ни о чем не говорит), то, пожалуйста, задумайтесь, просмотрите свой список контактов, просмотрите свой список публикаций и принимайте решение исходя из того, что вы увидите.

А вот, например, безо всякой науки арестован советник губернатора Самарской области и генеральный директор компании «Транспорт будущего», человек по имени Юрий Козаренко, который должен был преобразить как-то отечественное производство беспилотных летательных аппаратов, а теперь задержан за мошенничество в особо крупном размере. Речь идет, судя по всему, о переклеивании этикеток, очень популярном приеме в сфере отечественного импортозамещения: берете китайское изделие, клеите на него российскую этикеточку и дальше снимаетесь с президентом. Этот несчастный как раз недавно совсем, только в прошлом году, встречался с Владимиром Путиным в Центре беспилотных авиационных систем «Самара» и имеет с ним красивые парадные снимки.

Список людей, которые снимались с президентом, находились с ним в одном кадре, а потом сели, он довольно-таки обширен. Президент просто окружен мошенниками, предателями и вредителями. Его собственный премьер-министр оказался иностранным агентом, человек, которого он назначал главой своего правительства. Всякие другие близкие к нему люди. Члены его президентского совета, которых он же своим указом тоже назначал, не то, что они напрыгали туда через окно, тоже обнаружили свою вредительскую сущность. Видимо, он человек доверчивый и непроницательный, а кадровая служба и проверка совершенно у них там не работают.

Далее. Еще некоторое количество уголовных новостей, которые мы с вами так любим, жить без них буквально не можем. В прошлый раз у нас было, по-моему, предложение зачитывать сроки и суммы конфискованного под какую-то бодрую музыку, под какой-то музыкальный фон. Но мы не хотим тривиализировать происходящее.

Помните, что у нас в городе Санкт-Петербурге всегда неспокойно, а в местном ГУВД уже довольно давно все неспокойно. Более того, не так давно, в 2025 году, мы с вами говорили про то, как бывший глава ГУВД Петербурга, то есть регионального министерства, получил 12 лет колонии по делу о взятке. Его, соответственно, заместитель по той же статье получил 11,5 лет колонии. По той же статье сел экс-глава ГИБДД Санкт-Петербурга. В общем, там все не слава богу.

И вот теперь опять довольно высокоуровневый арест. Заместитель начальника уголовного розыска Виталий Лаврищев арестован в Санкт-Петербурге. Тут для разнообразия не взятка, а разбой, разбой в особо крупном размере.

М. КУРНИКОВ: Ничего себе.

Е. ШУЛЬМАН: Да, представляете себе. Коллега бывшего начальника уголовного розыска дал на него показания и признался, что он участвовал в схеме с кражей крупной суммы денег у обнальщиков. Одного из участников схемы уже осудили, сообщает пресс-служба судов Петербурга, его обвинили в хищении 18 миллионов рублей. Этот же самый бывший начальник уголовного розыска Московского района, то есть одного из районов города Санкт-Петербурга, дал показания на экс-замглавы Следственного комитета по тому же району, который на момент ареста был руководителем Следственного комитета другого района.

В общем, из всей этой истории мы можем отметить только бывшего главу управления собственной безопасности ГУВД Санкт-Петербурга. Он находится в розыске с 2025 года. Вот опять же, некоторые питерские менты, не побоюсь этого выражения, оно освещено культурным контекстом, соображают быстрее, чем другие, а некоторые как-то не очень здорово соображают. Вот, например, человека увольняют с должности главы управления в ГУВД Петербурга…

М. КУРНИКОВ: Должен был догадаться.

Е. ШУЛЬМАН: А через несколько месяцев его задерживают по уголовному делу. Через несколько месяцев. Вот что он делал эти несколько месяцев? О чем он вообще думал? Но опять же, не будем превращать наш эфир в список добрых советов для государственных служащих, замешанных или могущих быть заподозренными в каких-то уголовных делах. Кстати, помните дело питерских пиарщиков?

М. КУРНИКОВ: Да.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. Приговор у нас случился на неделе. Бывший председатель комитета по информатизации и связи Санкт-Петербурга получил семь лет. Когда кому-нибудь еще что-нибудь дадут, мы тоже вам непременно об этом сообщим.

Далее. Можно сказать, старый знакомый. Все депутаты и бывшие депутаты в некотором роде наши старые знакомые. Сергей Абельцев, депутат от ЛДПР, депутат многих и многих созывов. Он был депутатом начиная с 1993 года, с младых ногтей.

М. КУРНИКОВ: Он судился с Виктором Шендеровичем.

Е. ШУЛЬМАН: Он судился с Виктором Шендеровичем, который назвал его «животным йеху». Напомню, дорогие коллеги, это цитата из Джонатана Свифта, «Путешествия Гулливера». Это не то что какое-то специальное ругательство, изобретенное Виктором Шендеровичем. Помощник Жириновского бывший, депутат четырех созывов. Был помощником Жириновского после того, как перестал быть депутатом и до самой смерти Жириновского в апреле 2022 года.

Что с ним случилось? Пять лет колонии общего режима, штраф 700 тысяч рублей. Что, кстати, он делал? Он брал деньги у какого-то пенсионера, обещая назначить того помощником депутата. Тоже что-то из 90-х. Я помню еще, когда я работала в Государственной Думе, вот этих помощников депутатов ЛДПР и их рынок торговли удостоверениями.

М. КУРНИКОВ: Как будто бы другие депутаты ЛДПР такого не делают, извините.

Е. ШУЛЬМАН: Помощник депутата на общественных началах шел дешевле, помощник депутата по работе в Государственной Думе – несколько дороже, потому что там все-таки зарплата полагалась. Но если ты получаешь это за взятку, то зарплату ты отдаешь в партийную кассу. Но даже помощники депутатов на общественных началах имели право бесплатного проезда в общественном транспорте. Вот такие были времена.

На что мы тут с вами обратим внимание? Даже не на Джонатана Свифта, хотя тоже всегда полезно его вспомнить. Есть такая английская мудрость: «Death cancels all engagements» («Смерть прекращает все обязательства»). Так вот, после смерти Владимира Жириновского вся его эта замечательная команда уже не имеет никакой протекции. Помните, мы с вами говорили, что в нашей политической системе, в отличие и от дореволюционной классовой, и от номенклатурной советской, нет наследования социального статуса. Человек умер, его клиентела, его дети, его фактотумы, его сотрудники ничего от него не наследуют.

Эта система довольно примитивная. Она похожа на то, что называется первобытной военной демократией, когда есть вождь, его выбрали, потому что он сильный, смелый и бьет зверя эффективно. А вот как только он ослабел и уж тем более умер, он не может своего сына тоже назначить вождем, его съедят, выберут другого, который тоже интенсивно бьет зверя.

Последствия смерти Жириновского для системы

Вот еще один такой же пример. Мы с вами говорили про Константина Ромодановского и несчастную судьбу его сына. А вот, например, уже повторный иск о конфискации имущества к семье покойного председателя Государственного таможенного комитета Анатолия Круглова. Мы с вами говорили о Круглове и о посмертных конфискациях, потому что это дело все-таки нетривиальное, не так часто такое происходит. Он скончался в 2015 году. Иск был уже в ноябре 2025 года, мы с вами об этом сообщали. Тогда было конфисковано 12 земельных участков, семь домов и еще каких-то именных акций сколько-то. Это дело связано с делом бывшего главы Департамента культуры мэрии Москвы Кибовского. Помните Кибовского?

М. КУРНИКОВ: О, да.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. Тоже деятель был активный в свое время. М. КУРНИКОВ: Кстати, просился на СВО. Не пустили.

Е. ШУЛЬМАН: Просится на СВО, продолжает проситься, а ему все время отказывают. Он очень возмущается. Итак, вот прошло всего лишь несколько месяцев. Новый иск подает Генеральная прокуратура. В числе ответчиков указаны вдова, две дочери, внучка и почему-то ОМВД по району Хамовники. Это я, честно говоря, не понимаю.

М. КУРНИКОВ: Я испугался, что там дальше еще дойдет до собаки, как по сказке.

Е. ШУЛЬМАН: Все ниже и ниже. Кошка, мышка. В общем, да, и мышка. Там тоже большие суммы. То есть пришли за тем, что недобрали тогда. То есть это такое раздевание довольно систематическое. Вот дело дошло до внучки покойного. Поэтому, дорогие представители новой элиты, вы даже не номенклатура. Понимаете, в чем грусть: вы не можете передать по наследству ничего вообще. Ваших детей разденут.

М. КУРНИКОВ: Помните, тоже было сказано классиком: «У тебя нет ничего. Ты голодранец».

Главный запрос общества — закон и правила

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, получается так. Сейчас появилось модное такое выражение «запрос на правила». Вот видите, российская элита внезапно осознала запрос на правила. Слушайте, учиться надо было хоть где-нибудь, хотя бы в старшей школе. Это не «правило» называется, это называется «закон». Очень полезная штука. Человечество ее изобрело примерно во времена Хаммурапи.

Вот есть закон, норма законная. Она соблюдается вне зависимости от личности, вне зависимости от того вы живы, здоровы, можете бегать и прыгать высоко, вы дружите с начальником, вы не дружите с начальником, вы сами начальник. Вот есть закон и по нему, вы знаете, возможность вас ограбить, убить, лишить свободы, послать на верную смерть как-то регламентируется хотя бы.

Самые примитивные народы доходят как-то своим умом до того, что это полезная и, более того, социально необходимая вещь. А мы выдумали этот «запрос на правила» и ходим с таким туманным запросом. Что-то нам как-то дискомфортно стало, понимаете ли, жить.

Вербовка студентов в войска БПЛА

И по поводу вещей более необратимых, чем даже конфискации, и по поводу тех детей, которым нечего наследовать. Мы с вами говорили регулярно о вербовке студентов в войска БПЛА. Вот у нас первый подтвержденный погибший такой студент. Я не буду говорить, что первый погибший. Первый подтвержденный, тот, который с именем, с некрологом.

Ему 23 года. Его зовут Валерий Аверин. Его завербовали с последнего курса Бурятского республиканского техникума строительных и промышленных технологий. Как выяснилось из сообщений его матери, он приемный сын, в 11 лет она его усыновила. То есть он детдомовский. Он ей не сказал, что завербовался. Он ей сказал, что он в Wildberries будет работать, что-то там зарабатывать.

То есть самые доверчивые, наиболее социально незащищенные люди, те, кто вырос в системе, как это называется, те, кто привык подчиняться правилам, те, кто не очень умеют осознавать свою субъектность, то есть свою собственную отдельную личность, а не только хождение строем и жизнь в общей палате, вот их забирают.

Каким образом он погиб? 3 января подписал контракт, к 24 марта прошел обучение, 6 апреля погиб, через три месяца после начала службы. Его отправили в штурм.

Еще раз, все контракты – это контракты. Никаких особых контрактов нет и не бывает. Разговоры, которые мы с вами пересказывали на прошлой неделе, и красивые карточки Министерства обороны не подтверждены пока ничем документационно, кроме их собственных каких-то туманных устных рекомендаций. Это первое, что хочется сказать.

Второе, что хочется сказать. Коллеги из администраций высших и средних специальных учебных заведений, не обманывайте себя сами тоже, когда вы обманываете своих студентов. Вы посылаете их на убой и больше никуда.

Я, кстати, еще обращу внимание, что опасность ведь не только состоит в том, что их из операторов дронов переведут в штурмовики. За операторами дронов идет охота. Не надо себе представлять, что это безопасная работа сама по себе. Это убийственная работа во всех отношениях. Но еще и с нее вас снимут и пошлют в штурм. Почему? Не потому, что вас кто-то невзлюбит или вам попадется зверь-командир, а потому, что там именно людей не хватает, а президент наш считает, что до взятия Донбасса осталось всего ничего. Поэтому люди там нужны. А откуда эти люди возьмутся? Из тех, кто уже подписал контракт и, соответственно, уже делегировал все права по распоряжению своей жизнью Министерству обороны.

Госдума, приватизация и новые законы

Далее. По поводу закончившихся праздников, как мы с радостью отметили в самом начале. Это означает среди прочего, что возвращается с каникул Государственная Дума. Никто ее не ждет, кроме нас. А мы ждем с радостью и нетерпением. Четыре пленарных заседания планируются у нас в мае. Ближайшее будет завтра. Кратенько сообщим о том, чего мы от Государственной Думы можем ожидать.

Во-первых, прямо вот 13 мая, возможно, в первом чтении будет рассмотрен правительственный законопроект, который носит неприметное название, но очень живой и занимательный, кликбейтный подзаголовок: «О внесении изменений в статью 217 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации (о сроках исковой давности при приватизации)». Помним мы с вами этот сюжет.

М. КУРНИКОВ: Запрос на правила тоже.

Е. ШУЛЬМАН: Запрос на правила. Сейчас посмотрим, как у нас удался запрос на правила. Внесен этот законопроект в конце апреля правительством Российской Федерации, подготовлен Министерством экономики, которое с радостью сообщает об этом на своем сайте. И, соответственно, 7-го числа, в перерывах между праздниками, профильный комитет – это, кстати, комитет Крашенинникова по госстроительству,  поскольку это поправки в Гражданский кодекс, – одобрил и рекомендовал законопроект к принятию в первом чтении.

Что у нас там написано? Мы помним, что у нас в 2024 году было обращение в Конституционный суд по этому поводу, что вот, мол, коррупционные активы изымают несмотря на сроки давности по коррупционным же преступлениям. Конституционный суд сказал, что сроки давности к коррупционным преступлениям как раз не относятся. Президент поручил по просьбе РСПП доработать законодательство в этой части. Вот оно доработанное.

Итак, что предлагает правительство в лице Минэка? К искам об изъятии незаконно приватизированного имущества применяется трехлетний срок исковой давности. Предельный срок для подачи такого иска не может превышать десяти лет со дня, когда имущество незаконно выбыло из госсобственности. Незаконность, как вы понимаете, определяется задним числом.

Правило распространяется не только на будущие, но и на поданные ранее иски, если судебное решение еще не вступило в силу. Понятно, да?

Иск можно подать не позже, чем через десять лет после незаконного выбытия имущества из госсобственности, а изъятие незаконно приватизированного – обычный трехлетний срок исковой давности. И также это относится к уже поданным искам, если по ним еще нет судебного решения.

При этом, самое-то интересное, исключения из этого замечательного правила, которые у нас в связи с запросом на правила появились. Итак, срок давности не действует при антикоррупционных исках против бывших и действующих госслужащих; по делам, связанным с нарушением законодательства о противодействии терроризму и экстремизму; по спорам о нарушении правил иностранных инвестиций в стратегические компании.

Насчет иностранных инвестиций в стратегические компании. Об этом пусть иностранные инвесторы беспокоятся. А они уже побеспокоились, удалившись из Российской Федерации. А вот первые два пункта покрывают все потребности правоохранителей по изъятию любого совершенно имущества. Как вы понимаете, терроризм и экстремизм понимаются в наше время крайне широко.

Мы с вами на прошлой неделе говорили о «Русагро», одной из крупнейших конфискаций последнего времени. Вот там никакой тебе приватизации незаконной не понадобилось, потому что имущество и активы нажиты не в результате приватизации законной или незаконной, а в результате коммерческой (предпринимательской) деятельности. Поэтому она объявляется экстремистской деятельностью, и все это конфискуется. Вот такие правила не защищают никого ни от чего.

Сообщает нам Государственная Дума, что есть идея во втором чтении, мы же любим поправочки ко второму чтению, распространить эти гарантии также на добросовестных приобретателей имущества, не только на собственников. Также действие десятилетнего срока давности предлагается распространить на акции и доли в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью. А в первоначальной концепции речь шла только о приватизированном имуществе публично-правовых образований.

Все это очень мило, славно и правильно, наверное. Но если у нас антикоррупционные иски подаются произвольно, если у нас экстремизм и терроризм трактуются произвольно, то эти два исключения… Вот вы придумали себе какую-то спасательную шлюпочку. Но при этом в условиях написано, что у нее ниже ватерлинии обязательно должны быть провинчены два отверстия вот такого вот диаметра. Плывите в ней, спасайтесь, дышите воздухом, пока есть такая возможность.

Посмотрим, как там пойдет процесс и какова будет версия финального чтения, но, в общем, тем не менее.

М. КУРНИКОВ: К отцам?

Е. ШУЛЬМАН: Нет. Мы должны еще сообщить гражданам о том, что их ждет. Потом перейдем к отцам и к понятиям.

Еще одна правительственная инициатива. Госпошлины за оформление гражданства Российской Федерации вырастают с 4,2 тысяч рублей до 50 тысяч. Вид на жительство – 30 тысяч. Замена вида на жительство – шесть тысяч. Я напомню, что рост пошлин – это вообще такая последовательная государственная политика. Помним мы с вами в 2024 году повышение очень серьезное судебных пошлин, которые делают судебную защиту недоступной для людей, у которых нет денег.

Пошлина за развод, кстати, за расторжение брака тоже у нас выросла сразу до 5 тысяч рублей. Было 600 рублей. Если вам интересно, оплачивает истец, ответчик от уплаты этого сбора освобождается. Это должно как-то укрепить браки в Российской Федерации, а то у нас 7 из 10 распадаются по статистике.

С 1 мая начинается у нас обязательная маркировка радиоэлектроники в системе «Честный знак» (Чемезов, «Ростех»). Под новые требования попадают смартфоны, ноутбуки, а также розетки, печатные платы и реле. Вы знаете, что такое реле?

М. КУРНИКОВ: Догадываюсь.

Е. ШУЛЬМАН: Я – нет. Но, наверное, это тоже что-то радиоэлектронное. Как вы понимаете, всякая такого рода маркировка, которая продается гражданам как защита от подделок, это некий дополнительный сбор. И, соответственно, это повысит цену смартфона. 1 мая уже наступило. Поэтому если вы не успели купить смартфончик, то вы уже не успеете это сделать.

И еще одна вещь, еще один подарок россиянам, которая нас, видимо, ждет с 1 января следующего года. Введение НДС на зарубежные интернет-заказы. Минпромторг поддержал эту идею, разрабатывает законопроект совместно с Минфином. Пока предлагается плавное повышение: сначала – 7%, потом – 14%, а в 2029 году – 22%. Это все, понятное дело, для поддержки отечественного производителя.

В общем, дорогие граждане, не только штрафы, не только налоги, не только акцизы, не только сборы, но и вот такого рода пошлины и марки. Это тоже все за ваш счет. Государству нужны деньги.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Да, пошла реклама.

Е. ШУЛЬМАН: А чаю можно еще?

М. КУРНИКОВ: С удовольствием налью вам еще чаю.

Е. ШУЛЬМАН: Благодарю. Ну что ж, у нас, по-моему, вполне приличное время остается на отца.

М. КУРНИКОВ: Пожалуйста. Я так понимаю, что у нас где-то еще минута рекламы.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо.

М. КУРНИКОВ: И вперед. А я расскажу о том, где будут ближайшие наши встречи. Давно мы никуда не ездили.

Е. ШУЛЬМАН: Давно. Слушайте, мы так наездились в апреле, что, вы знаете, некоторое время надо сделать перерыв. Вы-то и продолжаете ездить.

М. КУРНИКОВ: Я продолжаю, надо признать. Я, кстати, завтра еду в Краков.

Е. ШУЛЬМАН: Вы же там недавно были?

М. КУРНИКОВ: Да, я там был. И там будет очередная серия лекций «Курса», который я веду.

Е. ШУЛЬМАН: На тему?

М. КУРНИКОВ: А там будет литература, музыка в основном. Но там интересно должно быть. Но если вдруг кто-то в Кракове, знайте, что, по-моему, туда еще можно записаться даже. Бесплатно, кстати говоря. А если вы не видели вообще «Курс», то посмотрите. Это замечательный канал. Екатерина Михайловна там тоже лекции читает. И вот, кстати, на берлинской части «Курса» Екатерина Михайловна снова будет.

Е. ШУЛЬМАН: Буду-буду. Мне написали с организационными вопросами, на которые я еще не ответила.

М. КУРНИКОВ: У нас ведь только отец. Понятие вшито в отца.

Е. ШУЛЬМАН: Понятие вшито в отца. Можно начать с понятия.

М. КУРНИКОВ: Нет, давайте отца уже. Короткое объявление о том, где мы можем встретиться с вами лично. Например, 22 мая мы поедем в Цюрих и расскажем там об эмиграции, которая пришла к власти. Один из лучших городов для этого.

Е. ШУЛЬМАН: О, да. Самое место.

М. КУРНИКОВ: 2 июня «Статус» выйдет из Брюсселя. Обратите на это внимание. А в июне мы будем в Испании. Посмотрите, пожалуйста, ссылку в описании. Ну, а теперь – следующая рубрика.

Отец — Герт Хофстеде

М. КУРНИКОВ: Кто отец и почему он?

Е. ШУЛЬМАН: Потому что мы начали наш выпуск с разговоров о социологических исследованиях и о той неадекватной значимости, которую они иногда приобретают в несвободном политическом климате. И поэтому я подумала, что социолога какого-нибудь нам как раз очень хорошо рассмотреть будет. Тем более, что наш сегодняшний отец, можно сказать, исследователь менталитета здорового человека (в смысле, исследователь здорового человека) и автор того комплексного понятия, который характеризует различные культуры и различные социумы, в отличие от вульгарно понимаемого менталитета, с каковым, вульгарным пониманием, мы ведем неустанную борьбу.

Итак, наш сегодняшний отец – это Герард Хофстеде, нидерландский, голландский социолог. Прожил, между прочим, 91 год, что мы всем рекомендуем. Родился в 1928 году, а умер в 2020-м. Он прославился так называемой шкалой Хофстеде, то есть системой комплексных исследований культурных норм.

Мы с вами довольно много говорили и продолжаем говорить о Всемирном исследовании ценностей (World Values Survey), об Инглхарте и его соавторах. Так вот, некоторые методы

Хофстеде вошли составной частью во Всемирное исследование ценностей.

Но также он автор вот этой очень популярной шкалы Хофстеде, которая особенно популярна не в политических кругах, а среди маркетологов. Почему так получилось? Это следует из трудовой биографии нашего сегодняшнего отца. Он действительно настоящий академический ученый, но при этом он много лет работал в корпорации IBM. Он основал там научно-исследовательский отдел в 1965 году на заре кибернетики, как это тогда называлось, и сам возглавлял его вплоть до 1971 года.

И вот в этот промежуток, а также позже, он проводил большое количество исследований разных национальных ценностей и особенностей социумов в различных странах. Сначала это было 40 стран, потом это число дошло до 70. То есть это такое масштабное всемирное исследование.

Кстати говоря, из тех дат, которые я называю, вы можете догадаться, что, например, он не мог проводить социологические исследования в СССР. В СССР тогда и советские-то социологи только-только вылуплялись, и еще социология как наука практически не существовала. Но он в эту свою шкалу данные о советских людях добавлял. Они были вычислены не напрямую, а на основе косвенных измерений.

М. КУРНИКОВ: А как?

Е. ШУЛЬМАН: Сейчас, когда мы дойдем до тех параметров, которые он использовал, я надеюсь, что это станет понятно. Таким образом, он вычислил некую типологию культурных измерений – одна из первых количественных теорий, благодаря которым можно вычислять и, соответственно, инструментализировать различия между культурами.

Почему маркетологи любят Хофстеде и вот эту шкалу Хофстеде? Потому что таким образом они могут редактировать рекламные кампании, создавать рекламные кампании, маркетинговые стратегии для различных стран исходя из того, что в разных странах разные вещи являются желательными, престижными, приемлемыми, неприемлемыми, постыдными, избегаемыми и так далее.

Сначала у Хофстеде было четыре параметра, потом их стало сразу – спойлер-спойлер – шесть, по которым он вот эти культуры изучал.

Это дистанция от власти, то есть отношение к власти. Власть далеко, власть близко; власть воспринимается как исходящая от людей, власть воспринимается как некая отдельная сила.

Индивидуализм. Принадлежность к общности или индивидуальное самопонимание; ориентация на индивидуальный успех или ориентация на соблюдение норм, правил.

Избегание неопределенности. Очень важный параметр. Отношение к риску: избегаем рисков или, наоборот, приемлемо относимся к рискам и к возможным потерям в результате этого рискованного поведения.

И ориентация или гендерность. Тут немножко сложно объяснить, потому что, с одной стороны, то, что Хофстеде понимал под ориентацией – это жесткость параметров гендерной социализации, насколько девочек и мальчиков по-разному воспитывают, насколько родиться девочкой или мальчиком в этом обществе определяет тебя последующего, насколько это важный параметр. А, с другой стороны, у него была даже несколько поэтическая классификация – культурно женские и мужские (или маскулинные и феминные). При этом у него маскулинные – это иерархические и одновременно высокорисковые, то есть те, кто не избегает неопределенности, идет легко на риск. А женские – это те, которые ориентируются на общности, на коллективность и на соблюдение норм и правил, то есть на некий такой общий успех.

У него две наиболее известных его работы. Самая известная называется «Последствия культуры», вышла в 80-е годы. Вторая называется «Измерение национальных культур в пятидесяти странах и трех регионах». И последняя его книга 1984 года, последняя, которую я назову, «Значение культуры». Это вот как раз статистический анализ собранного им материала.

Я не смогла найти, – может быть, вы подскажете нам в комментариях, – есть ли вообще переводы трудов Хофстеде на русский язык. Вот книг его я на русском языке не нашла, притом что у отечественных социологов он в высшей степени популярен. Более того, его метод и его данные используются в статьях, которые публикуются вот прямо сейчас. Это, кстати, очень здорово и интересно, потому что позволяет нам отмечать в том числе те изменения, которые происходят в российском социуме прямо-таки в последние годы. То есть на него ссылаются всячески энергично, его применяют, практикуют. Знают, любят, практикуют. Но я не могу понять, есть ли его книги.

Важно, что в ходе своих исследований Хофстеде, который первоначально предполагал, что культурные характеристики статичны, обнаружил, что они меняются, причем меняются они в течение 10-15 лет.

М. КУРНИКОВ: А как же менталитет?

Е. ШУЛЬМАН: Вот в том-то и беда. Оказалось, что менталитета-то не существует, а существует вот этот набор параметров, который непрерывно трансформируется, прямо вот постоянно.

Я обещала вам сказать, что шкала Хофстеде из четырех параметров приобрела потом шесть параметров. Я понимаю, что это все довольно сложно воспринимать на слух, но все-таки я их назову.

Итак, дистанцирование от власти мы назвали. Индивидуализм или коллективизм, коллективистская культура и индивидуалистическая. Такой параметр, как вот эта самая гендерность (мужское, женское). Иногда это переводится как напористость, то есть нацеленность на достижение результата любой ценой либо нацеленность на достижение и поддержание согласия. То есть что важнее – победить или важнее, чтобы победила дружба, грубо говоря. Избегание неопределенности мы с вами назвали.

Далее. Краткосрочность-долгосрочность – вот такой интересный культурный параметр. Ориентация на стратегическое достижение или на немедленную гратификацию. Если у вас долгосрочность, это, кстати, в основном культуры Юго-Восточной Азии, то тут будет достижение далекой цели маленькими шажками. В европейских культурах скорее имеется в виду, что результат должен все-таки появиться в какой-то осязаемой перспективе.

И шестой параметр, довольно любопытный. Его в русских переводах называют допущением, а иногда индульгенцией. Помните, мы с вами иногда употребляли такой корявый термин «пермиссивность». Вот что допустимо, что люди себе прощают, что может считаться, может быть, не вполне хорошим, правильным, нравственным, но приемлемым, простительным. Вот это допущение я бы назвала простительностью. Между прочим, культуры с высоким уровнем допустимости, то есть те, которые считают, что получать удовольствие хорошо, правильно и, вообще-то, можно, они в среднем счастливее, чем другие.

Давайте в оставшиеся нам мгновения скажем, как у нас в Российской Федерации. Опять же, напомню, данные эти у нас, по счастью, есть. Дистанция от власти – у России один из самых высоких показателей среди всех культур. Власть далека от общества. Население не отождествляет себя с институтами государственной власти, не отождествляет себя и с правилами, которые устанавливаются этими структурами.

Может показаться, что такое почтение к начальству – это очень хорошая вещь. Население молится на руководство, не считает, что руководство ему что-то должно, поэтому оно будет слушаться. Нет. Если вы не инвестируете себя, не ассоциируете себя, не участвуете в делах власти, то правила эти будут соблюдаться, только когда начальник непосредственно на вас смотрит. А когда он на вас не смотрит, то вы эти правила соблюдать не будете, потому что они не от вас исходят, они к вам не имеют никакого отношения, их сверху

просто вам на голову надели. Борьба за свои права в обществах с таким уровнем дистанции не очень характерна.

Высокий уровень индивидуализма, в особенности в мегаполисах и все, что от Урала и дальше. Кстати, пик индивидуализма в Российской Федерации расположен на Сахалине, там далеко от начальства. Средняя Россия, территории, по которым крепостное право хорошо погуляло, плоские, доступные, недалеко от Москвы, но при этом не мегаполисы, там наиболее конформные и смирные люди живут. Разница между российскими регионами по этому параметру чрезвычайно велика. То есть тут единой страны в этом отношении у нас нет. Но в целом страна индивидуалистическая.

Страна феминная. В феминном обществе качество жизни является признаком успеха, но при этом выделение из толпы считается риском или чем-то не совсем приличным, а не является предметом восхищения.

Отношение к неопределенности. Не любим неопределенности, не любим неоднозначных ситуаций. Любим регулировать все, что движется. А что особенно движется, то любим запрещать.

М. КУРНИКОВ: В реестр любим вносить.

Е. ШУЛЬМАН: В реестр, например, вносить, да. Кстати говоря, страны с высоким уровнем избегания неопределенности более несчастны. Есть такая корреляция. Не хотите рисковать – не будет вам счастья. Нету воли-волюшки – счастья тоже нету. Но зато, как вам кажется, бедные сограждане, все более-менее предсказуемо.

М. КУРНИКОВ: Стабильность, помните.

Е. ШУЛЬМАН: Стабильность, стабильность. За стабильность буквально продали и первородство, и чечевичную похлебку тоже продали. Низкий уровень доверия. Это мы тоже знаем. Доверие – это форма риска. Доверять – это рисковать. Приблизиться к человеку – это рискнуть. Избегаем неопределенности, ставим железную дверь, за железной дверью сидим. Вот за ней-то вас и найдут, дорогие сограждане.

М. КУРНИКОВ: Переходим к вопросам?

Е. ШУЛЬМАН: Переходим к вопросам.

ВОПРОСЫ ОТ СЛУШАТЕЛЕЙ

М. КУРНИКОВ: Коротко отвечаем. Александр спрашивает вас в Патреоне, на который я, конечно, призываю подписываться: «Вы неоднократно говорили, что новый созыв Госдумы будет связан с радикальными изменениями в России. Мол, он чуть ли не будет хоронить Путина, и надо поэтому немного потерпеть. А можете, пожалуйста, пояснить, в чем же заключается такая судьбоносность этого созыва? Вроде бы никогда парламент не был настолько не местом для дискуссий, как сейчас».

Е. ШУЛЬМАН: Смотрите, я не говорила почти ничего из процитированного. Вынуждена это подчеркнуть. Я говорила, что если вам, например, понадобится в ходе предстоящей избирательной кампании как-то активизировать граждан, чтобы они голосовали за кого-нибудь, кроме «Единой России», и не оставались при этом дома, скажите им, что это с высокой долей вероятности тот созыв, который будет присутствовать на государственных похоронах. Это весьма не исключено.

Все-таки пять лет. 73 плюс 5. Все у нас уже считать быстро научились, изучили науку прибавления в простоволосых жалобах ночных. Так что это не то чтобы мое предсказание, но это не то чтобы невозможно.

Также мы знаем из истории других автократий, что когда персонализированная система переживает потерю своей персоны, то те коллективные органы, которые были не местом для дискуссий, вообще не местом ни для чего, и на которые никто не обращал внимания, вдруг остаются. Но они-то не умрут все разом, правильно? У них есть полномочия, которые они не использовали, потому что не велено было. А теперь тот, кто не велел, куда-то делся. Опять же, это не прогноз. Это вероятность. Это возможность. Не учитывать ее легкомысленно.

М. КУРНИКОВ: В бывшем Твиттере, но тем не менее еще работающем Иксе спрашивает вас Владислав: «Вы говорили, что критерий демократия – недемократия состоит в том, может ли власть проиграть выборы. Правильно ли я понимаю, что по этому критерию переход РФ из демократии в недемократию произошел где-то между 1996 и 2000 годами?»

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, у нас, к сожалению, не было опыта проигрыша инкумбентом выборов, за исключением выборов в Верховный Совет 1989 года.

М. КУРНИКОВ: То есть выборы в Госдуму не считаются? Если там побеждала какая-то оппозиционная сила – это…

Е. ШУЛЬМАН: Еще раз. У нас нет примера, когда инкумбент проигрывал выборы и уходил. У нас инкумбент всегда выигрывает. В том числе это произошло в 1996 году. Я называю 1989 год в качестве примера, потому что тогда не было еще прямых персональных выборов.

Тем не менее у нас три раза сменялась партия большинства на парламентских выборах. Это был бы полезный опыт, если бы он был продолжен. Опять же, как было бы чрезвычайно полезно для советской власти, если бы опыт двух ее руководителей, которые живьем ушли с поста генерального секретаря, Маленкова и Хрущева, был бы продолжен. Но этого не случилось, и все последующие умирали на посту.

Такого рода вещи, в том числе и знаменитый двойной оборот Хантингтона, то есть два раза подряд (но не подряд обязательно, но два раза инкумбент уходит в результате выборов), это всего лишь возможность, а не гарантия. Нет никаких гарантий сохранения демократии навеки.

Так что да, мы не испытывали, мы не видели вот этого божественного зрелища, когда человек был начальником и из-за того, что какие-то бумажки перекладываются с места на место, он перестает быть начальником и признает это. Это дивное зрелище. Я надеюсь, что мы когда-нибудь до этого доживем. Но, когда мы до этого доживем, мы сможем адресоваться к тому опыту, который все-таки на памяти ныне живущих был.

М. КУРНИКОВ: Анна МСК спрашивает вас: «Екатерина Михайловна, сейчас ФБК – это институт или нет?»

Е. ШУЛЬМАН: Институт – это то, что переживает персоналии. После гибели своего руководителя организация переживает тяжелые времена. Это все, что мы можем пока констатировать. ФБК существует, функционирует. То, что там уходят сотрудники, одни приходят, другие, ушедшие, предъявляют претензии, само по себе не является признаком институционального распада. Будем смотреть дальше.

М. КУРНИКОВ: Ну что ж, я успею сказать хорошую новость от телеграм-канала «Эхо Новости», на который, конечно, я призываю вас подписаться. Новость из Самары, между прочим. Суд назначил компенсацию в 350 тысяч рублей самарцу, отсидевшему четыре года по сфабрикованному делу. То есть, обратите внимание, удалось доказать, что это сфабрикованное дело, а потом еще и взыскать 573 тысячи рублей в качестве материального вреда и морального вреда 750 тысяч рублей.

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, какая хорошая новость. Поздравляем пострадавшего, его команду, его адвокатов. Это всегда результат большого напряженного юридического труда. Но, видите, это возможно.

М. КУРНИКОВ: Спасибо большое всем, кто смотрел эту трансляцию. Поставьте лайк, а в общем, можете даже и три лайка. До свидания.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит и в радиоформате, в приложении «Эхо», например, и, конечно же, в ютубах. Например, в ютуб-канале Екатерины Михайловны. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: Как всегда, в начале дарю вам книгу. И в этот раз снова живой классик. Это Глуховский. И это «Пост», не новая его книга, прямо скажем, но я думаю, что многие еще не читали. Я, вы знаете, сходу не смог найти ссылку, где ее в России можно купить. Уверен, что можно. И я надеюсь, что потом ссылка в описании появится. Но то, что в магазине «Эхо Книги» можно купить по всему остальному миру, это факт. Пожалуйста.

Е. ШУЛЬМАН: Я бы сказала, празднично оформленная.

М. КУРНИКОВ: Да, да. Я могу, кстати, сказать, что аудиоверсия этой книги есть в ютубе, вообще в свободном доступе. Аудиоверсия для любителей одного, а бумажные книги – это бумажные книги, которые, соответственно, можно и в магазине «Эхо Книги» купить.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

М. КУРНИКОВ: Ну, а теперь мы переходим к первой и очень долгой сегодня рубрике.

Не новости, но события

Проблемы со связью в России на майских праздниках

М. КУРНИКОВ: Что из калейдоскопа событий выбираете вы?

Е. ШУЛЬМАН: Постараемся выстроить их в некоторую логическую если не последовательность, то хотя бы как-то их разложить тематически. Предчувствовали мы, что настанут дни, когда остальные рубрики перестанут вмещаться.

М. КУРНИКОВ: Предчувствия его не обманули.

Е. ШУЛЬМАН: Не обманывают нас предчувствия, а хотелось бы. И хотелось бы прийти в очередной вторник и сказать: «Вы знаете, так мало чего произошло в Российской Федерации, что давайте мы сегодня двух отцов и матерей и понятий парочку рассмотрим». Но, увы, не получается.

Итак, дорогие слушатели и зрители из Российской Федерации, я надеюсь, что нас видно и слышно какими-то способами, потому что со связью становится все сложнее и сложнее. Манера превращать жизнь городов в ад в рамках отмечания того или иного праздника не является новой. Это, в общем, уже достаточно почтенная традиция. Жители крупных российских городов, российских мегаполисов знают, что уже пора уезжать, когда собираются что-то праздновать.

М. КУРНИКОВ: Екатерина Михайловна, давайте мы сейчас прервемся на рекламу и внесем некоторые быстрые коррективы.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Микрофон, супер. Я надеюсь, что сейчас все заработает. Давайте попробуем это сделать.

Е. ШУЛЬМАН: То есть вот этот мой монолог не был слышен?

М. КУРНИКОВ: Практически нет.

Е. ШУЛЬМАН: Ясно.

М. КУРНИКОВ: Ура.

Е. ШУЛЬМАН: А сейчас?

М. КУРНИКОВ: А вот сейчас да.

Е. ШУЛЬМАН: Ну, слава богу.

М. КУРНИКОВ: Вот то, для чего придуманы рекламные паузы практически.

Е. ШУЛЬМАН: Собственно говоря, да.

М. КУРНИКОВ: Хотя, наверное, какие-то каналы видели некоторую кухню, так сказать. Но мы возвращаемся.

Е. ШУЛЬМАН: Итак, сложности со связью были вам проиллюстрированы, дорогие слушатели, самым непосредственным образом.

М. КУРНИКОВ: Вот как это работает.

Е. ШУЛЬМАН: Вот ощутите себя на территории Российской Федерации, даже если вы на ней не находитесь. Успели мы сказать о том, что праздники давно уже стали опасным временем для жителей городов России, в особенности для мегаполисов. Жители Петербурга вспомнят так называемое зоолетие, празднование трехсотлетия Петербурга. В Москве на майские праздники тоже регулярно происходит что-нибудь не то. Кстати говоря, отключения или, по крайней мере, перебои с мобильной связью случались и в прошлом году, в 2025-м, когда ситуация еще не была настолько рискованной, как она случилась в 2026-м. Но зато сами празднования были гораздо шире в связи с юбилеем, и большое количество важных зарубежных гостей приезжало. Связь отключали уже тогда.

На что мы с вами обращаем внимание в положении 2026? На некоторый разнобой в заявлениях различных государственных органов, которые имеют отношение как к связи, так и к безопасности. Мы с вами помним, что ответственные за отключение именно мобильной связи и мобильного интернета, в отличие от блокировок тех или иных соцсетей, платформ и сервисов, это у нас скорее органы безопасности – Вторая служба ФСБ, служба по защите конституционного строя.

А также имеет к этому отношение, возможно, по последним данным, и ФСО (Федеральная служба охраны). Но Федеральная служба охраны отвечает за охрану, поэтому она не может вести регулярную работу по контролю интернета, она обеспечивает безопасность первых лиц во время их публичных появлений или каких-то массовых гуляний.

А есть еще Минцифры, которому поручено в рамках делегированного контроля, о чем мы некоторое время назад рассказывали, инструментализировать и осуществлять вот эти все блокировки.

Заявления Минцифры и реальная ситуация с интернетом

В результате мы имеем вот такое положение. Вот смотрите, сегодня, 5 мая, в момент, когда мы это говорим, Минцифры делает два заявления, одно в 11:55, а другое в 12:58. Цитируем мы их по «Интерфаксу», потому что надо сказать, что страница пресс-службы Минцифры не открывается ни с VPN, ни без VPN, а телеграм-канал Минцифры перестал обновляться в конце марта. Вот такая вот диджитализация.

Так вот, что они пишут? Пишут они, во-первых, в 11:55: «Минцифры согласовывает с правоохранительными органами и спецслужбами возможность открытия «белого списка» сайтов, которые останутся доступными на период ограничения мобильного интернета в Москве. Согласовывается возможность оперативного открытия в Москве «белого списка» для доступа к социально значимым интернет-ресурсам. Об открытии такого доступа сообщим сразу после получения необходимых разрешений». Это без пяти 12.

А вот в 12:58: «Временные блокировки мобильного интернета по соображениям безопасности в Москве завершены. Операторы восстанавливают доступ к интернет-ресурсам. В случае повторных ограничений по соображениям безопасности операторы связи заблаговременно предупредят абонентов». Это заявление Минцифры. Тут есть некоторая странность.

М. КУРНИКОВ: Честно говоря, выглядит как опыты над живыми людьми, что называется: мы вам сейчас немножечко сделаем больно, потом перестанем, потом опять сделаем, и потом вы привыкнете, что вам делают больно.

Е. ШУЛЬМАН: Понимаете, в чем дело… Это да. Но еще вот в чем тут некоторая загвоздка. Вот это вот торжественное заявление о завершении временных блокировок мобильного интернета по соображениям безопасности как-то не подтверждается практикой. Более того, никакой единой политики или, точнее говоря, никакой единой практики в Москве не наблюдается. Люди пишут и сообщают совершенно разное.

Всем операторам так называемой «большой четверки» пришли одинаковые приблизительно сообщения о том, что с пятого по девятое включительно возможны перебои, пользуйтесь проводным интернетом и Wi-Fi, он должен работать нормально, благодарим за доставленные неудобства. Все традиционно. Кто-то пишет: «Я в Москве на улице, мобильный интернет работает». Кто-то пишет, вот опять же цитируем сообщение: «В Москве связь не работает вообще. Пытаюсь связаться с мужем и друзьями – не получается. Во ВКонтакте сообщения не доходят. Сообщения iMessage тоже не отправляются. Работают только звонки и обычные сообщения».

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, у нас сегодня источники в Москве как раз сообщали о массовых отменах занятий в одном из спортивных комплексов, потому что просто родители не могут ни на парковку заехать, ни с парковки выехать и так далее.

Е. ШУЛЬМАН: Также предупреждают в том числе в таких городах, как Екатеринбург, что могут не работать терминалы оплаты, поэтому запасайтесь наличными. Давайте запомним этот твит, потому что он имеет отношение к еще одной теме, о которой мы с вами будем говорить.

Что-то работает, что-то не работает. В разных районах города ситуация разная. В Петербурге тоже связи скорее нету, чем она есть. При этом Минцифры говорит, что все блокировки закончены, что не вполне соответствует действительности. Это несколько напоминает торжественное объявление об окончании активной фазы мобилизации. Первым, как известно, об этом объявил мэр Москвы. Не Генштаб или не Министерство обороны, или не верховный главнокомандующий, или не главный военный комиссар, например, в Москве, а именно мэр.

То есть Минцифры, гражданское ведомство, объявляют о том, что не вполне входит в его сферу компетенций.

Но тем не менее объявляет буквально через час после того, как оно заявило, что «мы согласовываем с силовиками», что, кстати, является гласным признанием, демонстрацией того, что, в общем, силовики-то теперь занимаются этими вопросами тоже, «мы с ними пытаемся согласовать работу хотя бы сайтов «белого списка», потому что не работает вообще ничего».

ФСБ, Telegram и логика будущих блокировок

Тем временем того же дня наш новый любимый сайт в интернете, который доступен, между прочим, даже без VPN и из-за границы, берите все пример с этого самого открытого из ведомств, Федеральной службы безопасности… Так вот, они выпустили новый пресс-релиз. Они много стали выпускать пресс-релизов. Там в начале говорится, что некий гражданин из Курской области занимался противоправной деятельностью, и родился он в 2002 году, других подробностей не приводится, но занимался он этой противоправной деятельностью посредством сети Интернет. «С ним установил контакт сотрудник ГУР Министерства обороны Украины и в ходе общения в мессенджере Телеграм склонил его к конфиденциальному сотрудничеству на материальной основе».

М. КУРНИКОВ: То есть был бы другой мессенджер, фиг склонил бы.

Е. ШУЛЬМАН: Естественно. «А также к выполнению на территории России заданий по указанию украинской стороны». Последний абзац этого пресс-релиза звучит следующим образом: «ФСБ России вновь обращает внимание граждан на то, что спецслужбами Украины не снижается активность поиска в интернет-пространстве, в социальных сетях и мессенджерах Телеграм и WhatsApp, (в «Максе» никому не придёт в голову искать) потенциальных исполнителей терактов и диверсий с целью нанесения ущерба нашей стране, и предупреждает о том, что все лица, давшие согласие на оказание содействия противнику, будут установлены, привлечены к уголовной ответственности и понесут заслуженное наказание».

Как мы это читаем? ФСБ России не снижает своей активности по объявлению Телеграма враждебным инструментом врага, да и вообще всего интернета заодно тоже. Потому что поиск происходит в интернет-пространстве – в социальных сетях и вот в этих двух зловредных мессенджерах. А сотрудник ГУР Украины посредством сети Интернет установил контакт с жителем Курской области. Поэтому интернет – это по-прежнему враждебная среда, и лучше, чтобы ее не было.

Поэтому блокировки никуда не денутся, не прекратятся. Праздничные практики могут благополучно распространяться на непраздничное время тоже, о чем, собственно, жители Москвы хорошо помнят, потому что наиболее свирепые блокировки, между прочим, у нас были, когда даже мобильная связь не работала и СМС не отправлялись. Это у нас происходило во второй половине марта, когда мы ожидали, что, может, президент выйдет праздновать объединение с Крымом, а он не вышел, но весь центр Москвы зачистили и всем всё поотключали.

История «Алого лебедя» и Софии Чепик: давление на молодежь

В прошлый раз мы с вами тоже зачитывали пресс-релиз Центра общественных связей ФСБ и размышляли о том, будет ли так называемое движение «Алый лебедь», не движение, а, скорее, чат в Телеграме молодых людей, которые пытались согласовать митинг против блокировок, будут ли они все объявлены террористами. Мы в связи с этим следим за судьбой молодой девушки по имени София Чепик, ей 19 лет. Она была участницей этого чата.

И вот в этом сообщении ФСБ о том, что накрыли страшных террористов, одного из них пристрелили, не объясняя вообще никаких подробностей, и там в этом сообщении некая девушка рассказывала на камеру, что она плохо себя вела в интернете, вот было подозрение, что это она и есть. Это она и есть. Она отсидела 15 суток административного ареста по делу о мелком хулиганстве. Так делают, когда хотят закрыть человека и за это время какое-нибудь уголовное дело изготовить. Но она вышла. Уголовного дела, пока по крайней мере, нету.

Она подтвердила, что в оперативном видео участвовала она, что ей дали какой-то текст и сказали, что если она его не прочитает, то на нее заведут уголовное дело: «Мне зачитывали новости про терроризм. Я не знала, о чем речь. Я состояла в чате. Я даже не знала, что я администратор. Это был заученный текст, который мне сказали сказать на видео. Я была в таком стрессе, что не могла сказать, что без адвоката не буду». Ну, слушайте, 19-летнего ребенка запугать-то легко бойцам невидимого фронта.

Что касается способа избавиться от уголовного дела, зачитав на камеру нечто, что является предметом для уголовного дела. Я надеюсь, что теперь и она, и ее коллеги по чату уже находятся в контакте со своими адвокатами, а также с теми людьми, которые могут им посоветовать, как вести себя дальше.

Судя по всему, ФСБ в них вцепилась. Им нужны какие-то дополнительные участники вот этого дела о теракте через Телеграм, о терактах во имя Телеграма, о запугивании и терроризировании мужественных сотрудников Роскомнадзора ради того, чтобы Телеграм не блокировали. Это их тема. Вот так они доносят свои сообщения. На кого Король Ночи посмотрел своими прозрачными ледяными глазами, от тех он уже не отвяжется. Поэтому, дорогие коллеги, принимайте решения своевременно, пока у вас такая возможность еще остается.

Есть, впрочем, и светлая сторона во всем этом безобразии. Сейчас мы вам ее расскажем. К гражданам Российской Федерации также активно домогаются на рабочих местах, с тем чтобы они, например, поучаствовали в праймериз «Единой России» или записали своих детей в каких-то орлят, или вообще онлайн проголосовали, а потом показали скриншот. Смотрите. В особенности сейчас активно лезут с праймериз «Единой России», рассылают инструкции, как нужно через какие-то семь шагов – вот у меня есть такая инструкция – зарегистрироваться.

Во-первых, если будут к вам с таким лезть, говорите, что вы за ЛДПР. И вот посмотрим, что они вам скажут. Второе. Если вы стесняетесь сказать, что вы за ЛДПР, скажите, что вы за «Новых людей», и пусть жалуются Кириенко, если им это не нравится. Но если вы не хотите демонстрировать свою политическую ориентацию на работе, скажите, что у вас нет связи и у вас ничего не работает, все зависло, не грузится, сообщение вы не получили, а когда получили, оно исчезло, а при попытке же установить связь она не установилась. И так будет до 12 мая включительно как минимум. Если вы будете тянуть время, они от вас останутся со своими праймериз.

Во-первых, это незаконно. Никто не может вас принуждать к участию в какой-то политической активности, тем более в пользу одной из партий. А кроме того, в процессе этой регистрации вы сдаете слишком большое количество своих личных данных тем, кому сдавать их совершенно не надо. Поэтому не надо так делать.

Либо строим цифровой ГУЛАГ, либо ломаем цифровой ГУЛАГ. Нельзя иметь и вершки и корешки одновременно. Если вы интернет в стране поломали, то не будет вам никакого контроля за гражданами. Вот имейте в виду, дорогие слушатели, такую замечательную возможность.

Далее. Мы с вами по поводу платежных терминалов упомянули, что они тоже будут, скорее всего, не работать. Снимайте наличные, отправляйтесь куда-нибудь за пределы больших городов. Там тоже не будет интернета, но, по крайней мере, там вам будет спокойнее и над вами не будет летать какое-нибудь безобразие.

Так вот, что касается терминалов и банковской системы в целом. На прошлой неделе было у меня намерение поговорить об утекших якобы документах о возможных заморозках вкладов граждан, изъятии вкладов граждан, обращении их в облигации и так далее.

Что более-менее прояснилось за прошедшую неделю, о чем можно говорить уверенно? Эти документы, которые были показаны, и видео с документами ЦБ, которые были показаны, судя по всему, представляют собой фейки. Но надо признать, что есть обстоятельства, и нашим слушателям они тоже известны, которые наводят на дурные мысли. Во-первых, невозможно понять, почему, зная о тревожной обстановке в стране и о том, какова кривая беспокойства и кривая спокойствия, согласно регулярным опросам ФОМ, почему и министр финансов, и глава Центрального банка с промежутком в один день делают заявления, которые легко вырвать из контекста.

Если начать вчитываться в стенограмму, понятно, что ни Силуанов, ни Набиуллина не говорили напрямую: «Мы сейчас заберем ваши денежки, потому что больше денежек у государства не осталось». Что говорил министр финансов? Он говорил: «Доставайте деньги из-под подушки, несите на вклады и в инвестиции. Они должны работать на страну». И добавил несколько бестактно, что у каждого есть сбережения. А у кого нет сбережений, те пусть едят пирожные. Да что ж ты будешь делать!

М. КУРНИКОВ: Уф…

Е. ШУЛЬМАН: Да. Эльвира Сахипзадовна Набиуллина вообще более философски даже высказывалась, говоря о том, что раньше государству российскому и российской экономике в целом были доступны зарубежные рынки денег, то есть они могли занимать деньги за рубежом, теперь это невозможно, поэтому «единственный источник финансирования экономики – российские сбережения».

Это святая правда. Более того, мы тут можем процитировать другую великую женщину, которая была у нас в рубрике «Отцы/Матери»: «Не бывает никаких государственных денег.

Есть только деньги налогоплательщиков». (Прим., «Нет никаких "государственных денег", есть только деньги налогоплательщиков», это цитата из выступления премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер 14 октября 1983 года на конференции Консервативной партии. Подробнее о Маргарет Тэтчер см. «Статус» S02E05 от 02.10.2018).

Все деньги в стране – это деньги граждан России. И да, они являются источником финансирования экономики. Очень жалко, что они являются единственным таким источником. Что же произошло, спросили бы мы главу ЦБ, если бы мы не знали, что она и без того знает, чего зря женщину мучить.

М. КУРНИКОВ: Не хватало, конечно, им кого-нибудь на этом мероприятии типа патриарха Кирилла, который бы, в принципе, напомнил, что человек смертен, в могилу не унесет, поэтому надо это все…

Е. ШУЛЬМАН: … в гробу карманов нет, как говорят люди попроще. Действительно. Так вот, каждое из этих заявлений по отдельности, будучи взято в контексте того, где и почему оно было сказано, кажется достаточно обоснованным или, по крайней мере, безобидным. Но, будучи процитированы вместе, они наводят на граждан ужас. Кроме того, граждане и так снимают деньги с вкладов или, по крайней мере, забирают деньги из банков, потому что им надо расплачиваться за товары и услуги, а терминалы, как мы уже заметили, не работают.

Те люди, которые выключают интернет из соображений безопасности, естественно, не видят дальше околыша своей фуражки, даже не своего носа. Поэтому им не приходит в голову, что если интернет не будет работать, то и на кассе карточкой не получится расплатиться. Они не расплачиваются ни на каких кассах. Я не знаю, как они питаются. Может быть, уже по проводу. Но такие вещи их совершенно точно не беспокоят.

Поэтому и без того граждане снимают деньги, потому что им нужны деньги на свои повседневные расходы, в особенности в длительный праздничный период, когда для создания более праздничного настроения им решили отключить все виды связи.

Но, опять же, в совокупности все это повышает и без того высокий уровень тревожности. Поэтому мы не будем вам говорить с такой уверенностью, с какой мы говорим не всем, а тем, кто работает на госслужбе или состоит в чатах, «собирайте вещи и езжайте». Поэтому мы не будем говорить с той же настойчивостью «забирайте деньги наличными». Нет, дело не в этом.

Заморозка вкладов, военные займы и дефицит бюджета

Действительно, заморозка вкладов как таковая – экономически необоснованная мера. Пока живо нынешнее руководство ЦБ, вряд ли они придумают что-нибудь настолько грубое и дикое. Но мысли о военных займах появились не вчера. И они появились не у нас и не у людей типа Глазьева или Хазина, и вообще не у экспертов ни у каких, у которых бывают разные фантазии интересные. Опять же, об этом говорил министр финансов. И действительно, пока, может быть, нефтяные дополнительные доходы несколько смягчают вот эту боль от отсутствия денег, но тем не менее дефицит операционный, кассовый разрыв, что называется, в Федеральном бюджете

Российской Федерации таков, что нефть должна быть очень дорогой очень долго, скажем мы своим неэкономическим языком, для того чтобы совсем эту боль и это страдание как-то успокоить.

Поэтому мы вас не запугиваем ни в коем случае, но обещаем пристально следить за этой темой, и как только что-то в форме законопроекта, проекта законопроекта на сайте Regulation.gov.ru в какой-то более осязаемой форме появится, мы немедленно вам об этом расскажем.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим.

Е. ШУЛЬМАН: Я думаю, надо.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Осмыслим. Вот, осмыслялка пошла, так сказать.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо, активировалась. А у нас больше ничего не падало, у нас ничего не отваливалось, и все работает, правильно?

М. КУРНИКОВ: Да, да, да. Более того, добрые языки пишут, что вас было слышно даже в мой микрофон, когда ваш микрофон отпал.

Е. ШУЛЬМАН: Сила моего голоса такова…

М. КУРНИКОВ: Давайте все-таки отметим еще Романа. Мы с вами много где бываем, много чего видим и знаем, что наш Роман, он наш…

Е. ШУЛЬМАН: Это правда. С ним не пропадешь.

М. КУРНИКОВ: С ним, да.

Е. ШУЛЬМАН: Так вы, говорите, были в Праге.

М. КУРНИКОВ: Да, я был в Праге. Мы там презентовали книгу Александры Прокопенко про российские элиты, почему они выбрали войну, «Соучастники». Вы знаете, кстати, у нее выходит же эта книга теперь на английском.

Е. ШУЛЬМАН: А как будет называться на английском? М. КУРНИКОВ: Вот. «От хозяев к слугам», как-то так. Е. ШУЛЬМАН: From something to Servants.

М. КУРНИКОВ: To Servants, да. Хотя, на самом деле, я как раз разговаривал там с людьми нерусскоязычными и когда думал, как им перевести, я перевел им в итоге Brothers in Crime.

Е. ШУЛЬМАН: Partners in Crime. Brothers in Crime лучше, кстати, да.

М. КУРНИКОВ: Ну вот, да, Brothers in Crime. Я так понимаю, что там хорошие два издательства. Одно американское, другое британское. И они Александре подсказывают, как это лучше. Ну, а мы возвращаемся. From Sovereigns to Servants.

Е. ШУЛЬМАН: From Sovereigns to Servants. Очень хорошо.

М. КУРНИКОВ: Ну, а мы возвращаемся в студию. И прежде чем продолжим рубрику, я скажу, что в конце прошлой недели Екатерина Михайловна провела первомайский стрим на своем канале. Посмотрите его, если еще не успели. Это было очень насыщенно, интересно. Я смотрел в прямом эфире, мне очень понравилось. Если вы живете за рубежом и смотрите, читаете, слушаете «Эхо», пожалуйста, присоединяйтесь к сбору, который там шел. И еще можно сделать донат до 11 мая, если я правильно помню. Ну, а мы продолжаем.

Контракты для студентов и войска БПЛА

Е. ШУЛЬМАН: Продолжаем. Тема тоже у нас достаточно постоянная – контракты для студентов, контракты в войска БПЛА, а также высказывания государственных органов и их попытка изобразить антикризисный менеджмент.

Судя по всему, некоторая волна беспокойства по поводу того, что студентов загоняют на эти самые контракты, и смутное подозрение, что эти контракты не совсем таковы, какими их описывают вербовщики, была достаточно высокой, чтобы заслужить ответ со стороны Министерства обороны. Что решило сделать Министерство обороны в рамках своего пиар-антикриза? На совещании начальник Главного военно-политического управления Министерства обороны России заявил, что «военное ведомство не будет переводить военных, заключивших контракт на службу в беспилотных войсках, в другие подразделения и рода войск без их согласия».

М. КУРНИКОВ: «Честное слово» сказал в конце?

Е. ШУЛЬМАН: Зуб даю, сказал. Далее, Министерство обороны в своем телеграм-канале в заблокированном вражеском Телеграме, для того чтобы сотрудникам ГУР Министерства обороны было удобнее там кого-нибудь вербовать, опубликовало карточки красивые – они тоже имеют красивые карточки – памятку о правилах набора в беспилотные войска, дабы развеять все мифы и слухи о принудительной отправке студентов на фронт.

Там, надо сказать, текст составлен довольно осторожно. Там говорится, что студенты заключают контракт на один, два или три года, так вот неопределенно, при том, что мы знаем от самого же Министерства обороны, из их ответов на запросы, что эти один, два или три года могут быть таковыми, только если военнослужащего согласятся уволить его командиры, а если нет, то он сам уйти не может, и автоматического увольнения никакого не происходит.

Также сообщается, что Минобороны гарантированно будет выполнять все принятые на себя обязательства, предусмотренные контрактом. Мелкий шрифт читайте. Это все тоже предусмотрено контрактом. Более того, когда контракт в начальных положениях ссылается на различные законодательные акты Российской Федерации, то в них, среди прочего, сказано, что вы можете уволиться, но вас могут не уволить.

«Перемещение военнослужащего войск беспилотных систем на должности в другие подразделения и рода войск без его личного согласия не допускается». Понимаете ли, в чем дело, когда вы окажетесь в зоне СВО, то ваше личное согласие может произойти неожиданно от вас. Во-первых, вы его дадите. Мы сейчас не будем рассказывать, какими именно способами от вас его получат. Во-вторых, его нарисуют. И скажите, пожалуйста, кто и когда будет выяснять, что эта подпись не вполне ваша? И кто будет задавать вопросы по этому поводу и кому?

Еще раз напоминаем, контракт с Минобороны – это контракт с Минобороны. Не бывает никаких особых отдельных контрактов. Указ президента об объявлении частичной мобилизации для всех подписан. Указ о ее отмене не подписан.

Мобилизационный период продолжается. Увольнение в мобилизационный период в одностороннем порядке из структур Министерства обороны, из вооруженных сил невозможно.

Поэтому даже если мы внимательно прочитаем эти самые карточки, мы поймем, что они оперируют либо общими и туманными декларациями… Например, «повышена ответственность командиров за соблюдение условий заключенного контракта, порядка прохождения войск и увольнения военнослужащего при его желании по истечении контракта. Соответствующие указания подписаны министром обороны и направлены всем командирам». Никто не видел этих указаний. Кто такие эти все командиры, тоже, в общем, не вполне понятно.

Документом, которого никто не видел, «вводится прямой запрет на перевод военнослужащих в другие подразделения и воинские части без их согласия». Еще раз повторю. Согласие есть продукт непротивления сторон. А в военное время, как вы понимаете, это самое непротивление злу насилием может принимать крайне своеобразные формы.

Электронный реестр военнообязанных и выезд через Беларусь

Еще по той же самой теме. Похоже, что не только начинает работать электронный реестр военнообязанных, о чем мы вам тоже сообщаем. Мы сообщали вам также о том, как уже у нас есть случаи препятствия выезду в связи с тем, что человек не ответил на повестку, и, соответственно, галочка в базе против него появилась, но и маршрут через Беларусь, судя по всему, не выглядит таким безопасным, каким был раньше.

В чем раньше была прелесть? Раньше прелесть была в том, что человек, который из России едет в Беларусь, например, на машине, не подвергается проверке документов практически. Он может никого не встретить, просто проехать либо его могут спросить достаточно формально. Но вот у нас есть случай, когда человек из Петербурга в аэропорту Минска пытался сесть на рейс в Тбилиси, не смог этого сделать, потому что галочка на нем стоит. Собственно, он уезжал ровно из-за повестки. Также ему по внутреннему паспорту отказали в выезде в Ереван.

В общем, возможность уехать существует, но случаи отказа тоже у нас есть. «Идите лесом», известная организация, помогающая как-то вырваться из объятий российской армии, публикует памятку, как вести себя в нынешней ситуации. Мы тоже на нее ссылочку дадим. Они пишут следующее: «На, условно, 5-10 человек, которые не смогли выехать, приходится 50 человек, которые смогли выехать, имея повестку в Госуслугах».

Побеги чиновников и коррупционные дела

Просто имейте в виду, что не так универсально безопасен теперь маршрут через Минск, но это по-прежнему, наверное, приоритетное направление для тех, кто все-таки вынужден уехать из Российской Федерации, как мы, например, видим на примере одного госслужащего, который, опять же, видимо, смотрел наши эфиры. А именно уже прославившийся бывший заместитель министра природных ресурсов Денис Буцаев уехал в США через Минск. Это окно свободы.

М. КУРНИКОВ: Мы все знаем, что Минск дружит с Соединенными Штатами. Там особые отношения.

Е. ШУЛЬМАН: Отношения Беларуси с Соединенными Штатами гораздо ближе и теплее, чем отношения Российской Федерации с Соединенными Штатами. Поэтому, действительно, может быть, тут есть какие-то шансы. Случай Дениса Буцаева привлек много внимания. Его называют первым таким высокопоставленным государственным служащим, который, будучи предупрежден о заводимом на него уголовном деле, не стал маяться дурью, а поступил так, как мы советуем поступать в наших эфирах.

Мы тут сейчас совершенно не берем вопрос, является ли он действительно коррупционером. Опять же, российская правоохранительная и судебная система достигла той степени распада, когда нельзя судить о факте виновности и невиновности человека ни по факту заведения уголовного дела, ни по приговору, увы. Он может быть коррупционером, и у него нет уголовного дела. Он может не быть коррупционером, и у него будет уголовное дело. Любые другие совпадения возможны. Просто это перестало быть, как вы понимаете, свидетельством хоть чего бы то ни было.

Он нам интересен как бывший руководитель «Российского экологического оператора». Под этим изящным названием скрывается оператор вывоза твердых бытовых отходов и вообще всяческого мусора. Помним, да: дети Чайки, мусорные операторы, мусорная монополия, всякие скандалы, связанные с этим. Там действительно очень много денег скрывается под этим неаппетитным слоем мусора. И далее с этой должности он перешел на не менее высокую и хлебную весьма должность заместителя министра природных ресурсов. Министерство природных ресурсов, кроме других своих душеспасительных функций, занимается также распределением лицензий на добычу этих самых природных ресурсов. В общем, там все интересно.

Он был сначала освобожден от своей должности, уголовное дело замаячило позже, и в этот же день выехал из России через Минск, как нам рассказывают. Но он совершенно не единственный такой. Не им ограничиваются все сообразительные люди в Российской Федерации, в том числе на госслужбе. Мы не будем с вами приводить примеры таких высокополитизированных фигур, как, например, Владимир Милов, бывший замминистра энергетики, который к восьми годам приговорен на родине, но, опять же, не за энергетику. Мы возьмем людей, которые не ассоциируются с публичной политической деятельностью.

Скажем, руководитель одной из структур Роснано «НТ-фармы» Валерий Главацкий тоже заочно получил семь лет еще в 2023 году, а сам до этого времени покинул Россию. Бывший замгендиректора «Аэрофлота» Андрей Панов уехал еще в марте 2022 года, в мае 2022 года заочно арестован. Не нашла информацию о приговоре, но тоже явно какой-то такой случай.

Интересный кейс – это Дмитрий Овсянников, бывший губернатор Севастополя и бывший замминистра промышленности и торговли. Очень интересный случай. То есть человек уехал под угрозой уголовного дела из Российской Федерации, но сел в Великобритании. Сел он в

Великобритании за нарушение санкционного режима. Там тоже одно из обвинений звучит довольно экзотично: заставил свою жену перевести ему 97 тысяч долларов, на каковые купил «Мерседес». Это уклонение от санкций и использование преступного имущества. Получил он 40 месяцев тюрьмы. Может быть, лучше отсидеть, действительно, в Лондоне, чем…

М. КУРНИКОВ: И 40…

Е. ШУЛЬМАН: И 40 месяцев, а не лет, и не в Российской Федерации. Но тот случай, который наиболее напоминает вот те кейсы, о которых мы рассказываем, это, конечно, бывший руководитель Росалкогольрегулирования Игорь Чуян, который уехал, правда, еще до войны, в Черногорию, был задержан в Черногории, но сумел там как-то доказать, что его преследуют по политическим мотивам. Получил политическое убежище, получил гражданство Украины и 12 лет колонии общего режима как раз вот в марте этого года, но заочно. Как прекрасно звучат эти слова «заочный приговор». Нам ли не знать. В общем, есть еще в русских селениях люди, которые соображают, как надо себя вести.

Кадровые изменения в регионах

Два слова о кадровых изменениях относительно тех людей, которые еще на месте. Губернатор Белгородской области еще продлил на две недели свой отпуск «по совету врачей», как нам сообщают. Из этого мы заключаем, что должность, что называется, в игре. Преемник ему не найден. А может быть, он и сам еще вернется, потому что система наша консервативна и не любит расставаться с теми людьми, которые там находятся. То есть их либо сажают, либо они умирают, либо уже они так и сидят. Это чаще встречается, чем какие-то там переводы на другие должности. В общем, смотрим.

М. КУРНИКОВ: А говорят, он довольно популярный губернатор.

Е. ШУЛЬМАН: Парадоксальным образом губернатора Белгородской области, кажется, снимают за то, что он недостаточно эффективен и слишком эффективен. Во-первых, он популярен, он разговаривает с людьми напрямую, и он вписывается вот в эту опасную тенденцию «доверяй местной власти больше, чем федеральной». То есть не царь хороший, бояре плохие, а наоборот: наш местный боярин еще хоть как-то с нами разговаривает, а там в Москве вообще сидят какие-то глухонемые, которые даже не знают, где мы живем.

Область действительно крайне проблемная. Уж точно не по вине областной администрации. Не они превратили этот сытый, богатый, тишайший регион православный в прифронтовую зону. Ну вот, типа, много всего нехорошего. А с другой стороны, на этом фоне, на фоне того идиотизма, который мы развели, думают федеральные власти, губернатор Гладков выглядит слишком выигрышно. В общем, посмотрим, как там дело будет.

Другой российский регион сменил руководителя – это Дагестан – по причине то ли наводнения, то ли, как пишут злые языки, мести со стороны руководителя соседнего Северо-Кавказского региона, который, проиграв дагестанской группе битву за Wildberries, сумел, говорят злые языки, как-то все-таки подгрызть их руководителя. Надо сказать, что и безо всяких Wildberries и безо всякой Чечни в Дагестане чрезвычайно часто меняются руководители. Они там что-то по два года с небольшим сидят.

Новый глава Дагестана – интересный человек. Не в том смысле, что он сам как-то особенно интересен. Во-первых, зовут его Щукин Федор Вячеславович. Он из Нижнего Новгорода, он судья. Он всю свою карьеру был судьей в

Нижнем Новгороде и дослужился там до заместителя председателя Нижегородского областного суда. И только в феврале 2024 года он был переведен в Дагестан в качестве председателя Верховного суда Дагестана. И вот теперь он возглавит эту республику.

В Дагестане нет прямых выборов главы республики даже в том виде, в каком они есть в других российских регионах. Там законодательное собрание избирает. Собственно, этим объясняется удивившая многих сцена, в которой президент встречается с дагестанскими старейшинами некими и спрашивает: «А вот какое ваше мнение? Хочу с вами посоветоваться насчет того, кто должен возглавить этот регион».

С одной стороны, давайте прямо скажем, назначение этнического русского может выглядеть неким балансирующим шагом, потому что Дагестан крайне полиэтническая республика. Поэтому назначить кого-то из одного этноса, из одного клана – это обидеть всех остальных. С другой стороны, старая советская традиция «первое лицо – из местных, зам – русский» все-таки более-менее соблюдалась, если мы посмотрим на предыдущих руководителей Дагестана. А вот, например, когда в 1986 году в Казахстане советское руководство решило эту традицию сломать, то получилось нехорошо. Что называется, погуглите. (Прим., в декабре 1986 года в разных городах Казахской ССР прошла серия политических акций, самая крупная состоялась в Алма-Ате, в то время столице Казахской ССР. Считается, что причиной протестов стала отставка первого секретаря ЦК Компартии Казахстана Динмухамеда Кунаева и назначение на эту должность Геннадия Колбина, который ранее в республике не работал и считался ставленником Москвы).

Новая волна арестов и конфискаций

Что еще мы должны отметить, завершая этот наш обзор? Очень бегло напомним о продолжающихся посадках, а то мы в прошлые, пожалуй, даже два выпуска как-то упустили эту тему, а тут все продолжает происходить. Сегодня мы поговорим, во-первых, о региональных руководителях, во-вторых, обратим внимание на людей из силовых структур и из ВПК, которые не так часто нами воспринимаются как потенциальные жертвы внутриэлитных чисток, тем не менее являются таковыми. Мэр Уфы задержан в столице Башкортостана в прошлый раз.

М. КУРНИКОВ: Кстати, тоже, говорят, популярный. Е. ШУЛЬМАН: Да вы что?

М. КУРНИКОВ: Да.

Е. ШУЛЬМАН: Окей.

М. КУРНИКОВ: Один из самых популярных глав

муниципалитетов.

Е. ШУЛЬМАН: Это же один из ваших любимых регионов. М. КУРНИКОВ: Конечно, да.

Е. ШУЛЬМАН: Вы должны знать все об этом.

М. КУРНИКОВ: Уфа действительно один из моих самых любимых городов, это правда. И злые языки говорят, что за то и погорел, что слишком стал популярным, популярнее главы республики.

Е. ШУЛЬМАН: Ах, вот оно как. Ну что ж, ну что ж. Не очень понятно, задержаны или не задержаны два вице-мэра Уфы. И совершенно точно задержан заместитель начальника Управления земельных и имущественных отношений администрации города Уфы. То есть это такая достаточно облава. Кстати говоря, также депутат горсовета уфимского, директор местной гостиницы и санатория по имени Алексей Силин. Правда, запрет определенных действий. Очень гуманно в наше время. Но тем не менее видно, как из воздуха соткалась некая группа, видимо, связанная с земельными и имущественными отношениями, видимо, с какими-то, может быть, местами отдыха и индустрией гостеприимства. Видимо, дело будет строиться вокруг чего-то в этом роде.

Переходим к патриотам в буквальном смысле этого слова. Парк «Патриот» многострадальный. Руководитель у нас уже под арестом. Замдиректора парка «Патриот» обвиняется в получении взятки на 18 миллионов рублей. Наконец-то, приличная сумма взятки, а не какой-то оскорбительный там миллион вечно всем приписывают.

В СИЗО у нас отправлены, то бишь арестованы, два заместителя руководителя Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Москве. Довольно большие люди. Взятки в особо крупном размере. Майор и подполковник, соответственно, внутренней службы.

Бывший глава Департамента цифрового развития Росгвардии получил 6,5 лет. А, например, начальник Главного центра информационных технологий Росгвардии – 5 лет. Это уже, видите, приговоры.

Ростовские судьи. Помните кровопролитное дело ростовских судей? Тут у нас уже дело дошло до апелляции. В апелляции приговоры подтвердились. Что называется, засилили, как говорят в соответствующих кругах. Просто послушайте эти цифры. Я знаю, что цифры трудно воспринимаются на слух, но эти должны. Экс-председатель облсуда Елена Золотарева – 15 лет колонии, 170 миллионов штрафа. Ее заместитель Татьяна Юрова – 13 лет, 120 миллионов. Глава департамента облсуда – 8 лет, 50 миллионов. Судья – 6 лет, четыре миллиона. Всем запреты на госслужбу на срок от 4 до 15 лет. Апелляционная жалоба отклонена. Сроки, я бы сказала, серьезные.

Далее. По силовым структурам, околосиловым структурам, людям, причастным к войне и оборонной промышленности. Генеральный директор «Красмаша» Александр Гаврилов. Изготовители «Сармата», говорят нам, входят в «Роскосмос». В «Роскосмосе» еще не всех пересажали, видите, кто-то все-таки еще остался. Александр Гаврилов – относительно молодой человек, 55 лет. Всю жизнь на «Красмаше», с 2005 года. Взятка три миллиона рублей. На заводе уже две недели идут следственные действия. Дорогие слушатели из Красноярска, причастные к этому предприятию, пожалуйста, оглянитесь вокруг себя.

Далее. Зампред ВЭБ РФ, член Совета директоров «Корпорации развития Дальнего Востока и Арктики» пока отправлен под домашний арест. И бывший директор «Росатома» по судостроению и Арктике также арестован.

Член-корреспондент РАН арестован в Москве, консультант управления научно-методического руководства, а также замдиректора Института нанотехнологий в электронике.

Получение взяток от кандидатов на получение грантов. И, соответственно, замдиректора Института обвиняют в даче взяток, а двух сотрудников РАН – в получении, соответственно, этой взятки.

Конфискации. Назвали мы вам интересные суммы, сейчас еще назовем. Одна из крупнейших конфискаций последнего времени – это акции агрохолдинга «Русагро». Владелец Вадим Мошкович находится под арестом. Также ценные бумаги, принадлежащие его супруге. Также ценные бумаги, собственно, акции этого же предприятия, принадлежащие его заместителю Максиму Басову, который тоже находится под арестом, племяннику Мошковича и жене этого самого племянника. Вот посмотрите, как семейные связи становятся проклятием. Это акции. Конфисковано 10,5 миллиардов рублей, миллион восемьсот тысяч долларов, миллион шестьсот тысяч евро и более 200 миллионов юаней на банковских счетах. Диверсифицированная бюджетная корзина, как нам вечно всем советуют поступать. В общем, все конфисковано, кроме одного дома, который принадлежит его жене.

Бывший заместитель министра транспорта – конфисковано шесть миллиардов рублей имущества. Также конфисковано имущество бывшего начальника Московской областной таможни Вячеслава Романовского (сумма не указана).

Один из богатейших депутатов, как выяснилось, всей Руси великой Малик Гайсин был нами упомянут. У нас еще не только штраф в размере двух миллиардов рублей, но также и акции на 18 миллиардов рублей, акции четырех предприятий, которые ему принадлежали. Также земля, недвижимость. В общем, все в достаточной степени уже традиционно.

Еще один депутат Исаев, представьте себе, другой депутат, был депутатом Госдумы в 2007-2011 году – Ризвангаджи Исаев. В общем, широким бреднем идут у нас конфискации.

Два случая самые последние упомянем, потому что они любопытные. Вот смотрите. Был в Законодательном собрании Петербурга такой депутат Александр Малькевич. Его лишили депутатских полномочий в связи с тем, что он задержан по обвинению в хищении. А пытался он уйти на СВО. Принял решение отправиться на зону СВО.

М. КУРНИКОВ: Что его побудило?

Е. ШУЛЬМАН: Вот, вы знаете, был задержан в октябре 2025 года по обвинению в хищении 37,2 миллионов рублей у АО «Городское агентство по телевидению и радиовещанию». Помните, это дело бегловских пиарщиков так называемое. «Единая Россия» тут же приостановила его членство в партии, понятное дело. Вот теперь он у нас и перестал быть депутатом. Объявлено о его решении пойти повоевать.

Мы не знаем, насколько у него это получится, потому что, например, у нас есть такой случай. Ростов. Помните только что Ростов, да? Не только судей там судят, а и, например, бывший глава ростовского ГУВД Сергей Шпак. Он у нас обвиняется во взятках и мошенничестве. Подал заявление на уход на СВО, а ему отказали в этой самой отправке. Как заявил источник в силовых структурах, он слишком наследил, чтобы так просто избежать наказания. Вместо этого ему продлили арест до 22 сентября.

В общем, не всем удается даже через отправку на войну избежать уголовного преследования. В то время как, повторюсь, маршрут через Минск, а также через другие безвизовые страны гораздо доступнее и гораздо более открыт даже для тех людей, чей загранпаспорт хранится в сейфе в первом отделе их же собственного предприятия или организации.

М. КУРНИКОВ: Екатерина Михайловна, я знаю, как вы относитесь к футболу, но, кажется, это тот случай, когда в продолжение футбольная новость подойдет. Футбольному клубу «Уфа» присудили техническое поражение из-за неявки на матч. Команда не смогла вылететь из-за опасности атаки БПЛА.

Е. ШУЛЬМАН: План «Ковер» в новом преломлении. М. КУРНИКОВ: Да, да, да. Это, в общем, новое что-то. Е. ШУЛЬМАН: Да, реалии нового времени.

М. КУРНИКОВ: То, как в спорте все это отражается. Ну, а мы переходим к вашим вопросам, дорогие друзья.

Вопросы слушателей

Вопрос о судье во главе региона

М. КУРНИКОВ: Шай с молоком спрашивает: «Екатерина Михайловна, маркером чего является первое в истории современной России назначение человека, имеющего судейский статус, главой субъекта?»

Е. ШУЛЬМАН: Мы с вами упомянули об этом кадровом назначении. Меня оно заинтересовало скорее с точки зрения этнического баланса в этой крайне сложной республике. Но, вы знаете, с судейским корпусом сейчас тоже много чего происходит. Судьи стали объектами активных уголовных преследований. Мы с вами тоже эти новости регулярно сообщаем и обсуждаем в наших эфирах. Новый глава Верховного суда у нас обещает продолжение этой политики. Поэтому трудно сказать, хорошо ли сейчас быть российским судьей. Но хорошо ли сейчас быть главой российского региона, сказать, на самом деле, еще труднее.

Опять же, в Дагестане недолго сидят – сначала недолго сидят, а потом долго сидят, бывает и такое – главы этой республики. Должность незавидная отнюдь. Поэтому это не является маркером чего-то. Один олень не маркер, три оленя – маркер, как известно. Поэтому если у нас там нескольких судей назначат на какие-то другие должности, то мы можем, например, подумать, что судьи бегут и ищут каких-то других должностей или руководство решило им доверять, думая, что они, наверное, лучше других или менее коррумпированы. Хотя это противоречит количеству уголовных дел, заводимых против судей. Этот случай как единичный не является трендом, но он любопытен сам по себе, потому что регион достаточно уникальный.

Вопрос об управлении под покровом ночи

М. КУРНИКОВ: Корона 559 спрашивает: «Недавно в Томске демонтировали мемориал репрессированным, прямо в центре, просто подогнав технику. Потом мэрия неловко попыталась объяснить свои действия трещиной в стене гаража. До него как минимум 100 метров. А что это было? Почему власть не попыталась придать этому акту хоть какую-то видимую легитимность? Например, по-быстрому провести судебный процесс о том, что памятник кого-то оскорбляет, решено его демонтировать. Почему нужно было делать под покровом ночи, словно это не власть, а, прости господи, хулиганы какие-то?»

Е. ШУЛЬМАН: Там же теперь памятник каким-то героям СВО, по-моему, на этом месте.

М. КУРНИКОВ: Это не там, это не в Томске. Я уж не помню, где именно, но не в Томске.

Е. ШУЛЬМАН: Дорогой слушатель обращает внимание на довольно любопытную тенденцию. Вот это вот действительно тенденция. Даже при возможности как-то объясниться власти довольно часто предпочитают не объясняться. Чем может быть вызвано такое действительно неприглядное поведение? Мы сейчас не говорим о том, что это незаконно или безнравственно. Мы говорим о том, что действительно это производит странное впечатление на людей, как будто какая-то опасливость, как будто скрывают что-то нехорошее, как будто людей боятся. Это не то властное поведение, которого люди даже в патримониальной политической культуре ждут от своего начальства. Чем можно такую манеру объяснить?

Есть простое объяснение. Оно состоит в том, что нравы и обычаи начальников в персонализированной системе распространяются на всех остальных. Начальник мыслит в терминах спецопераций, скрывает даже то, что скрывать не надо, не говорит правду даже тогда, когда ему это было бы выгодно. И другим людям правду говорить легко и приятно, а людям из этой корпорации нелегко и неприятно. Им ввинчивают какой-то винт в голову во время обучения, они правду говорить не могут, вот им прям больно.

Соответственно, все остальные начинают тоже подражать начальнику и изображать спецоперацию даже там, где она на самом деле не нужна: где можно забрать открыто, они украдут ночью; где можно сделать на глазах всего народа, они постараются как-то это скрыть и объяснить чем-то, что явно совершенно не рассчитано на то, что в это хоть кто-нибудь поверит.

С другой стороны, логика может быть следующая. Главной добродетелью руководства в постсоветской России считается его способность быть неожиданным и непредсказуемым. «А если объявить заранее, а если будет какой-то период, в течение которого граждане поймут, к чему дело клонится, а вдруг они чего-нибудь удумают, встречный иск подадут, возьмут там живой цепью встанут, лягут, сядут. Зачем нам это? Давайте быстренько все сделаем. Они очнулись, а уже поздно».

Это действительно манера людей, которые не особенно сознают себя властью, а все время чего-то опасаются. Тут можно далеко заходить в тьму истории. Большевики как пришли к власти силой, так силой удерживались и насчет своей популярности в народе никогда не обманывались с тех самых пор, когда они проиграли выборы в Учредительное собрание. Больше они ни на какие выборы не решались до самого последнего издыхания построенной ими власти. А потом, после короткого перерыва, опять перестали на это решаться. Поэтому действительно анамнез и генезис влияет на ваше дальнейшее поведение тоже.

М. КУРНИКОВ: В Петербурге, говорят, тоже выборы проиграли и травмированы были страшно.

Е. ШУЛЬМАН: Да-да-да. Это так травмирует, просто на всю жизнь.

Вопрос о последствиях политических убийств в демократиях

М. КУРНИКОВ: Андрей Лукин спрашивает вас: «Если насильственная смерть автократа повышает шансы страны, которой он руководил, на продолжение или даже ужесточение тирании, то что насчет насильственной смерти демократически выбранного президента? Давно живу в США, – пишет Андрей, – беспокоюсь об этой стране теперь тоже».

Е. ШУЛЬМАН: Очень правильно беспокоитесь. Очень правильно. Но вы знаете, демократия такая хитрая система, что они, в общем, переживают почти, что угодно. Вот, например, шведского премьер-министра, если уж не говорить об Америке, чтобы у нас не возникало ощущения, что только в Америке всех тут стреляют, тоже, знаете, злые убийцы застрелили. (Прим., Улоф Пальме - премьер-министр Швеции, был убит на одной из центральных улиц Стокгольма 28 февраля 1986 г.). Это на шведскую демократию не сильно повлияло. Это может прозвучать бесчеловечно, но в демократиях меняют руководителей, как перчатки, обычно мирным электоральным путем. Но даже если с ними что-нибудь случится, на систему это особенно сильно не повлияет. В этом дополнительная прелесть демократического механизма.

М. КУРНИКОВ: Руководители – расходный материал демократий.

Е. ШУЛЬМАН: Бесчеловечно, но политологически верно. Да, это правда. А люди – расходный материал автократий. Вообще, одно из главных системообразующих различий между автократией и демократией можно сформулировать следующим образом. В демократиях элиты думают: если людям станет жить хуже, они нас прогонят. В автократиях элиты думают: если людям станет жить лучше, мы им станем не нужны. Зловещая пауза в эфире.

М. КУРНИКОВ: Вот она.

Е. ШУЛЬМАН: Вот она. Задумайся над этим, читатель, и тебе станет не по себе. А потом по себе, через некоторое время.

Вопрос об отказе от соучастия и бегстве от ответственности

М. КУРНИКОВ: Павел Косинский, или Кочинский, спрашивает вас: «У меня немножко провокационный вопрос. Где проходит граница между эмиграцией как нравственным отказом участвовать в системе и эмиграцией как формой бегства от ответственности за происходящее в стране? А можно ли быть политически значимым вне России? Или влияние неизбежно уменьшается с дистанцией?»

Е. ШУЛЬМАН: Тут два вопроса. Первый вопрос действительно, скажем так, хитрый. И я не дам вам на него никакого определенного ответа. То есть такого ответа, который можно приложить к любой ситуации. В целом требовать от людей самопожертвования нельзя. Можно требовать только от себя. Нравственный выбор каждый делает сам. И в рай, и в ад тоже отправляются, как известно, по индивидуальному маршруту и, говорят, в основном пешком, а не в экскурсионном автобусе и не со всем трудовым коллективом вместе. Поэтому каждый – ответчик за свою душу.

Можно себе представить гипотетическую ситуацию, например, возьмем наш российский случай, что если бы все те, кто были в ужасе от начала большой войны в 2022 году, не уехали бы, а… А дальше что? И дальше что бы это изменило? Мы говорили много скучными голосами, что в сложившейся уже репрессивной автократии с солидарным репрессивным аппаратом народные возмущения не производят политических изменений. Точнее, производят, но совершенно не те политические изменения, на которые рассчитывают протестующие.

Мы, кстати говоря, сейчас видим, как отъезд людей работоспособного возраста, отъезд, который продолжается, отъезд молодежи, отъезд людей с деньгами и со способностью производить из себя эти самые деньги действительно начинает истощать российскую экономику, в том числе экономику войны. И теперь нам об этом говорит уже глава Центробанка, которую мы уже поминали в ходе нашего эфира, что «впервые в российской истории мы столкнулись с недостатком людей». Опять же, хочется спросить, а куда это они подевались-то? Всегда же был переизбыток людей, а теперь чего-то и не рожают, и не живут вообще, и не живут в России (третий вариант). То есть воздействие происходит в любом случае.

Далее. Вопрос второй: можно ли иметь влияние за пределами Российской Федерации? А в пределах Российской Федерации можно иметь влияние? Примеры вот этого влияния как-то можно привести? А вот, например, за пределами Российской Федерации в прекрасном княжестве Монако живет одна женщина и имеет, судя по всему, влияние. Почему-то никто не говорит, что оттого, что она оторвалась от своих корней и так давно уже не была хотя бы в пределах Садового кольца, не говоря уже о том, чтобы за МКАДом, слово ее не отзывается в сердцах миллионов ее читателей. Так что геолокация, дорогие товарищи, это а) не специальность, б) не нравственная характеристика.

Хорошая новость

М. КУРНИКОВ: Ну, а теперь хорошая новость. В некотором смысле может показаться вам сначала, что это не так, но. В Кубанском госуниверситете студентов сняли с занятий ради встречи, где их агитируют воевать с Украиной. Действительно, в одном из крупнейших вузов Кубани студентов Кубанского государственного университета сняли с занятий. Более того, обещали 6 мая, то есть уже вот практически, организовать общеуниверситетское военно-патриотическое мероприятие, где будут участвовать представители беспилотных войск.

Однако, после того как эта новость вышла сегодня в канале «Эхо Новости», после не значит из-за, но тем не менее, это мероприятие вечером было отменено. Не состоится завтра, 6 мая, этого всеуниверситетского мероприятия в Кубанском госуниверситете.

Е. ШУЛЬМАН: А что случилось?

М. КУРНИКОВ: Отменили.

Е. ШУЛЬМАН: Может быть, дозвониться не смогли?

М. КУРНИКОВ: Не знаю. Но вот отменили.

Е. ШУЛЬМАН: Ну что ж, поздравляем студентов с тем, что они избавлены от этого весьма-весьма сомнительного мероприятия. Слушайте, пожалуйста, наши эфиры, дорогие студенты, их родители, их преподаватели, а также люди, вовсе не имеющие отношения к высшему, среднему и среднему специальному образованию, будете знать, чего опасаться и как правильно себя вести.

М. КУРНИКОВ: Ну что ж, спасибо большое всем, кто смотрел нас сегодня. Поставьте лайк этому видео, а лучше, по хорошей традиции, три лайка. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте, в эфире программа «Статус», программа, которая выходит сразу на множестве ютуб-каналов, которая выходит в приложении «Эхо», которое я вам рекомендую скачать, и, конечно, выходит на ютуб-канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: Как всегда, в самом начале подарю вам книгу.

Е. ШУЛЬМАН: А ведь, между прочим, только вчера был ваш собственный день рождения. И было бы логичнее, если бы я дарила книгу вам. У меня были мысли принести, например, собрание сочинений Гончарова в отместку за все те книги, которые были мне подарены, и дальше посмотреть, как вы будете обращаться с этим подарком.

М. КУРНИКОВ: А почему Гончаров?

Е. ШУЛЬМАН: Тяжелый потому что. И много томов.

М. КУРНИКОВ: Но, обратите внимание, я сегодня подобрал толстенькую книжечку.

Е. ШУЛЬМАН: Тоже немаленькую.

М. КУРНИКОВ: И тоже классик, но живой. Точнее, живая. Живая классик. Людмила Петрушевская, «Времени нет – есть букет колокольчиков». Это книга, в которой она пишет и о своей жизни, и о том, что сегодня происходит в России. Это издательство Vidim Books. Кстати, узнаваемый дизайн у них всегда, да?

Е. ШУЛЬМАН: Да.

М. КУРНИКОВ: И, конечно же, на сайте «Эхо Книги» эту книжку тоже можно купить. И мы обязательно поставим ссылку на то, как можно купить эту книжку и в России тоже.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо. Действительно, классик и, действительно, живая.

М. КУРНИКОВ: Всегда рад. Ну, а теперь переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Дисфункция системы и перераспределение власти

М. КУРНИКОВ: Выбор богатый.

Е. ШУЛЬМАН: О, да. Выбор богатый, но практически все в этом богатом выборе укладывается в некоторую общую тенденцию. И тенденция эта…

М. КУРНИКОВ: Продолжается из прошлой программы.

Е. ШУЛЬМАН: Из прошлой и из позапрошлой, и из позапозапрошлой.

М. КУРНИКОВ: Как мы любим.

Е. ШУЛЬМАН: Это правда. Вы знаете, действительно не надо было обладать какими-то выдающимися аналитическими способностями или даже ученой степенью, чтобы догадаться, что на позднем этапе своей эволюции сильно персонализированная, несвободная и ригидная политическая система начнет входить в туннель дисфункции. Мы с вами пытались понять, какие формы эта дисфункция примет и какие причины будут ее вызывать, посыпется ли аппарат, сопьются ли чиновники, будет ли высшее руководство давать указания, которые невозможно выполнить.

Что-то из этого происходит, какие-то элементы мы наблюдаем, но основной проблемой на нынешнем этапе оказался дисбаланс власти, а именно перетекание властных полномочий в руки тех групп, которые раньше этой монополией не обладали и которые по своей природе не способны к администрированию. То есть давайте остановимся на этом моменте.

Мы сейчас не будем говорить, что группы, монополизирующие власть, жестокие, склонны к насильственным решениям, не уважают закон, не соответствуют демократическим нормам. Давайте просто скажем: они не способны к администрированию и никогда в полной мере этим администрированием не занимались.

Российская политическая система на протяжении последних 25 лет состояла из некоторых элементов. Если очень сильно примитивизировать, то ее составляли финансисты-экономисты, политтехнологи-медийщики и безопасники-охранники. Вот эти три ноги составляли колеблемый треножник, как сказал бы Александр Сергеевич Пушкин. Мы находимся в ситуации, когда остается один элемент, а именно охранники-безопасники. Они не просто выполняют решения, то есть они не просто охраняют, что им велено, а они теперь решают, что является охраняемым и в чем будет состоять это самое охранение.

Это процесс многогранный. Начался он не вчера, шел он некоторое время. Мы с вами следили за его развитием. В принципе, религия безопасности как некая квази-идеология свойственна не только России, но и вообще веку сему. Но все-таки до такой степени концентрации власти в руках исключительно тех, кто молится этой безопасности, стараются не доходить. Более того, даже авторитарные лидеры стараются не допускать подобного рода монополий, в особенности монополий какой-то одной службы. Мы с вами, судя по всему, наблюдаем ровно этот процесс.

Представьте себе, что в каком-нибудь организме в результате, скажем, нейротравмы функции ориентировки на местности перешли к желчному пузырю, а функции, например, долгосрочной памяти и стратегического планирования, чтобы никого не обидеть, к бицепсу.

М. КУРНИКОВ: Не худший вариант.

Е. ШУЛЬМАН: Да. У меня разные варианты в этот момент промелькнули в голове, но я решила не законтращивать выразительность этой метафоры за счет каких-то оскорбительных ярлыков. Дело не в этом. Мы сейчас не будем с вами говорить, что желчный пузырь – он какой-то очень желчный, он какой-то маленький, замкнутый в себе и так далее. Он нужен в организме тоже. Он что-то там делает полезное. Но если вы у него будете исключительно спрашивать и его мнениями руководствоваться относительно того, куда вам идти, где лево, где право, где взять покушать, он не ответит вам на эти вопросы. А если ответит, то лучше бы вам этих ответов не слушать. Вот в какой ситуации мы с вами оказались.

Силовики: картина мира и последствия влияния

Сейчас мы с вами рассмотрим признаки этого замечательного положения. Предупреждая вопрос, долго ли оно может продолжаться: некоторое время может. Но надо иметь в виду, что, действительно, люди, занимающиеся безопасностью, не знают, откуда берутся деньги. У них деньги берутся просто в тумбочке. Если их не хватает, значит, надо кого-нибудь посадить, тогда денег прибавится. Они не воюют, они не сеют, не пашут, они ничего не производят. Опять же, не в упрек им будет сказано, это просто не их функция. Поэтому, несмотря на то, что они считают себя выдающимися знатоками тайных пружин мироздания, как жизнь устроена, они представляют себе очень и очень приблизительно.

В российской ситуации последние 25 лет они существовали в условиях тепличных. Со времен прекращения активной террористической деятельности на Северном Кавказе они не видели никаких оппонентов, кроме тех, которых они сами выдумали. Еще раз повторю, они ни с кем не воюют, они не имеют дела со сколько-нибудь серьезным каким-то противодействием. Их пожелания выполняются. Чем дальше, тем больше. А теперь уже только их пожелания выполняются. Президент исключительно кивает на все их запросы. Опять же, сейчас мы увидим, как это выглядит.

Соответственно, их представления о мире носят, как ни странно это покажется, идеалистический характер. Идеалистический не в смысле соответствующий чьим-то идеалам, а в платоновском смысле идеалистический. Они имеют дело с тенями бытия, а не с самим бытием.

И вот, представьте себе, такие люди получили в руки все рычаги власти и управления, и все ресурсы. Над ними нет того, что называлось на советском языке политическим руководством, то есть некоего навершия, которое должно балансировать интересы различных групп и следить, чтобы каждая группа выполняла свойственную ей функцию. По этой описанной нами нехитрой схеме Российская Федерация управлялась в течение предыдущих 25 лет. Это серьезный, даже по историческим меркам, срок. Мы сейчас видим, как ломается эта схема. Что придет ей на смену? Что называется, дорогие слушатели, мы вам сообщим.

Единственное, на что обращу ваше внимание. Пожалуйста, постарайтесь не отключать себя от источников информации. Сейчас не время для цифрового детокса. Мы размышляем над тем, как лучше доходить до вас. Я лично размышляю над тем, может быть, каким-то образом изменить акценты, в том числе в этой передаче. Да, понятно, что меня как ведущего интересуют политические тенденции, политические механизмы и их действие. Но, может быть, что-то более практическое надо людям рассказывать, потому что это имеет отношение к вашей жизни непосредственно.

Поэтому, когда вы, например, слышите про то, что у какого-нибудь судьи конфисковали очередной миллиард, не надо, пожалуйста, думать: «О, надо же, наворовались». Надо думать о том, что совершенствуются и распространяются механизмы, позволяющие отобрать собственность у любого. Мы рассказываем вам именно для этого о таких случаях, а не для того, чтобы вы испытали злорадство или, наоборот, душевное сочувствие.

Роскомнадзор, ФСБ и Telegram

Итак, практические демонстрации того, о чем мы с вами говорим. В прошлый раз мы говорили с вами о блокировках и о двусмысленном положении тех служб – Минцифры, в частности, и Роскомнадзора, – которые должны эти блокировки администрировать. Теперь они уже должны выполнять поручения не просто неких служб безопасности, а, конкретно, Второй службы ФСБ. Это даже не кибервойска, это люди, которые заняты исключительно и только политическим сыском.

Все ждали, выскажется ли президент. Президент высказался. Одновременно высказалась и Федеральная служба безопасности. Вдвоем они спели такой дуэт, который, честно говоря, не сразу забудешь. Как это было организовано? Проходит правительственное совещание. Оно, вообще-то, не про то, а про проблемы Арктики. Министр цифрового развития Шадаев рассказывает президенту о том, как важен скоростной интернет, и о том, как замечательно до 2030 года было бы обеспечить доступ к скоростному интернету 97% россиян в соответствии с президентским же поручением и во всех селах создать инфраструктуру мобильного скоростного интернета сети LTE.

Это особенно мило звучит сейчас, потому что в связи с монополизацией операторов, а именно с уничтожением мелких операторов, для того чтобы осталось мало крупных и их легче было контролировать, в особенности именно в селах и в небольших поселках интернет-связи может вообще не оказаться, потому что для больших операторов это невыгодные объекты, а те, которые там есть маленькие, будут уничтожены, потому что мелочь всякую не проконтролируешь.

Итак, бедный Шадаев говорит, что важно обеспечить стабильную работу мобильного интернета и в городах, понимая, конечно, приоритет задач безопасности. Конечно, приоритет задач безопасности.

М. КУРНИКОВ: До этого все так хорошо звучало.

Е. ШУЛЬМАН: Да, да, да. Слушайте, но он же тоже действует в предлагаемых условиях. Поэтому мы ему даже в какой-то степени сочувствуем. Но, как сказано в одной хорошей книге, служба не нос, с ней не рождаются. На нее нанимаются и с нее уходят. Ну, ладно.

Итак, президент отвечает. Президент отвечает абсолютно, не хочется говорить по методичке ФСБ, но по пожеланиям ФСБ. Приоритет – это безопасность. ФСБ будет проявлять изобретательность и профессионализм. Вот это их свойства. В особенности изобретательность. Вот это просто то, чем они славятся с 1917 года. Все изобретательнее и изобретательнее. Кроме расстрелов, никаких других изобретений за ними не значится с этих самых пор.

М. КУРНИКОВ: Пытки немножко все-таки.

Е. ШУЛЬМАН: Ну, хорошо. Расстрелы и все, что им предшествует, но лучше все-таки расстрелы. Это, конечно, изобретение самое надежное.

Итак, обычно, когда принимались решения, вызывавшие общественное недовольство, от монетизации льгот до, например, повышения пенсионного возраста, когда президент появлялся и объяснял гражданам эти решения, он обычно как-то их слегка модерировал. Идея состояла в том, что раз люди недовольны, то президент, во-первых, объяснит им, зачем это надо, во-вторых, все-таки чуть-чуть сбалансирует вот эти принятые решения, как-то смягчит их эффект для простых людей.

В этом случае ничего подобного не происходит. Никаких отступлений, никаких поблажек. Посмотрите стенограмму на сайте Kremlin.ru, если он доступен у вас, если у вас есть интернет, а также электричество, чего мы вам чрезвычайно желаем. Разъяснения свелись к тому, что безопасность – это самое главное.

Одновременно ФСБ выпускает пресс-релиз. Мы с вами завели отдельную рубрику «Выразительное чтение пресс-релизов ЦОС ФСБ в прямом эфире». Значит, придется продолжать этим заниматься, при том, что это одни из самых чудовищных текстов на русском языке, какие только можно себе представить.

М. КУРНИКОВ: Это, знаете, бывает так плохо, что даже хорошо.

Е. ШУЛЬМАН: Ой, не знаю, что тут может быть хорошего. Знаете, как учила нас Тартуская семиологическая школа, язык вас выдаст обязательно, и неконтролируемый подтекст вылезет. Русский язык, он такой, правдивый, как говорил Иван Сергеевич Тургенев. Поэтому, если вы говорите чудовищные вещи, вы будете говорить их чудовищным языком.

Так вот, ФСБ выпускает пресс-релиз о том, что украинские спецслужбы готовили теракт против руководства Роскомнадзора. Это текст по-своему логичный. Он стилистически ужасен, содержательно он логичен. «Поступающая в ФСБ России информация свидетельствует об активной деятельности украинских спецслужб, направленной на срыв проводимых в Российской Федерации мероприятий по обеспечению безопасности информационного пространства, в том числе блокировки мессенджера Телеграм, массово используемого противником для совершения диверсионно-террористических, экстремистских, кибермошеннических и иных тяжких преступлений».

Итак, украинские спецслужбы ведут активную деятельность, направленную на срыв мероприятий, в том числе блокировки мессенджера Телеграм, который массово используется террористами. Таким образом, те, кто возражают против блокировки Телеграма, являются, во-первых, террористами, потому что Телеграм используется террористами, а также участвуют в активной деятельности украинских спецслужб, которые хотят эти мероприятия по блокировке, которые направлены на обеспечение безопасности, сорвать. Уполномоченным органом по осуществлению блокировки является кто? Роскомнадзор.

«В настоящее время в адрес руководства сотрудников Роскомнадзора, а также членов их семей, поступают угрозы физической расправы, совершаются вооруженные нападения, экстремистские акции, готовятся террористические акты». Кстати, хотелось бы подробностей насчет «совершаются вооруженные нападения и экстремистские акции», какой-то пример вооруженного нападения, а также экстремистской акции.

«Исполнителями указанных преступлений являются координируемые из-за рубежа молодые люди, – про молодежь там еще будет дальше, – граждане Российской Федерации, в том числе несовершеннолетние».

«18 апреля предотвращен террористический акт в отношении руководителя Роскомнадзора, планировавшийся путем подрыва автомобиля с использованием взрывного устройства».

Акт, планировавшийся путем подрыва автомобиля с использованием взрывного устройства. Что такое автомобиль с использованием взрывного устройства? В прошлый раз у нас были самовзрывающиеся стельки, теперь у нас какой-то взрывной, чрезвычайно, автомобиль

Задержаны семь сторонников, проведены мероприятия в Москве, Уфе, Новосибирске и Ярославле. Также говорится, что какого-то молодого человека они убили.

М. КУРНИКОВ: Широко жил руководитель Роскомнадзора.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Москва, Уфа, Новосибирск и Ярославль. Главарь террористической группировки, неизвестный житель Москвы 2004 года рождения, какой-то молодой человек, оказал вооруженное сопротивление. Это единственное, что мы о нем знаем. Ну вот его убили без каких-то дополнительных объяснений. «В ходе обысков у террористов – они уже террористы – изъяты СВУ массой 1 килограмм, гранаты, пистолеты, приспособления, два газовых пистолета, неонацистская атрибутика, естественно, символика украинских военизированных формирований».

М. КУРНИКОВ: Визитка Яроша была?

Е. ШУЛЬМАН: Она самая, символика. «А также инструкция по вступлению в состав запрещенной в Российской Федерации украинской террористической организации». Она не называется. Они сами не называют плохие слов, не произносят. «В отношении указанных лиц возбуждены уголовные дела о незаконном обороте оружия. Решается вопрос об их привлечении к уголовной ответственности». Во-первых, решается проблема. Вопрос ставится и на вопрос отвечают.

Во-вторых, привлечение к уголовной ответственности – это не вопросик, который надо порешать, это правовая регламентированная процедура. Ну ладно, не будем придираться. Но «решается вопрос об их привлечении к уголовной ответственности» – вот как-то это прямо ужасно.

Далее, кстати, говорится, что «глобальная система воздействия через интернет имеется и применяется противником для радикализации российских подростков, навязывается через интернет правовой нигилизм и ненависть к людям». Вот это, кстати, единственная живая фраза во всем пресс-релизе – «ненависть к людям». «Тяга к насилию, массовым убийствам и совершению суицида». Тяга к совершению суицида. В качестве примера приводится нападение на политехнический колледж в Керчи, осуществленный при координации украинского куратора, оказывается. Вы не знали?

М. КУРНИКОВ: Это новое для меня.

Е. ШУЛЬМАН: Для меня это тоже новая информация. «С указанного времени совершено 20 нападений на российские образовательные учреждения». Это тоже, вероятно, при координации украинского куратора. Что такое «координация украинского куратора»? Кто кого координирует? Ну ладно, хорошо.

«Популярные иностранные мессенджеры и некоторые интернет-ресурсы используются украинскими спецслужбами для вовлечения граждан России, прежде всего из молодежной среды, в противоправную деятельность и продвижение субкультуры, пропагандирующей суицид, насилие и вражду, а также для реализации мошеннических схем и вымогательства денежных средств».

М. КУРНИКОВ: Все такое вкусное, что называется.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Еще раз говорю, это надо читать, эту благоуханную прозу. Я, между прочим, узнала из нее два новых слова, оба с дефисом: сват-сообщества и сим-боксы. Сват-сообщества, я думала, что это сообщества, где сватают, знакомят людей друг с другом. Оказалось, ничего подобного. Потому что написано, что в 2025 году привлечено к уголовной ответственности 84 администратора и участника сват-сообществ. Оказывается, это группы, которые организуют ложные вызовы полиции и всяких правоохранительных органов. А SWAT – это как вот…

М. КУРНИКОВ: Те, кто играл в Vice City, мы недавно вспоминали с вами эту игру, помнят эту аббревиатуру.

Е. ШУЛЬМАН: Нет, мы не вспоминали никакую игру. Я никаких игр не знаю и вспоминать не могла.

М. КУРНИКОВ: Нет, нет, нет, мы в Майами вспоминали как раз. Е. ШУЛЬМАН: Да?

М. КУРНИКОВ: Да, да, да.

Е. ШУЛЬМАН: Может быть, вы вспоминали.

М. КУРНИКОВ: Нет, вы тоже.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. В общем, теперь я знаю, что сват – это от SWAT, это как ОМОН по-английски. А сим-боксы – это не

бумбоксы, а это какие-то гнезда из многих симок, которые управляются одновременно. Вот, оказывается, такая есть штуковина. Много иностранных слов употребляют сотрудники ЦОС ФСБ, но тут мы им даже признательны.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим это.

Е. ШУЛЬМАН: Ну, давайте осмыслим.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: И у нас на осмысление полторы минуты. Е. ШУЛЬМАН: А чаю?

М. КУРНИКОВ: С удовольствием.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

М. КУРНИКОВ: Добавлю вам чаю.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

М. КУРНИКОВ: Смотрите на часы, для того чтобы оценить… Е. ШУЛЬМАН: Масштаб происходящего.

М. КУРНИКОВ: Масштаб происходящего, да. Потому что есть еще вторая реклама.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. Мы ее сделаем перед «Понятием».

М. КУРНИКОВ: Да. И у нас сначала «Понятие» будет, потом – «Отцы».

Е. ШУЛЬМАН: У нас, конечно, отец как-то так… Хорошо, пусть будет отец отдельно.

М. КУРНИКОВ: Отдельно? Можем и…

Е. ШУЛЬМАН: Нет, давайте отдельно. Пусть у нас будут две рубрики.

М. КУРНИКОВ: Сначала планировали торжества, потом – аресты.

Е. ШУЛЬМАН: Да, да, да. Нет, совмещать мы не будем, у нас будет все по отдельности. У меня есть дурное предчувствие, что, может быть, нам придется делать выпуски без рубрик, как в былые времена, состоящие из одних событий и ответов на вопросы.

М. КУРНИКОВ: Во-первых, у нас стрим 1 мая, о котором я сейчас скажу.

Е. ШУЛЬМАН: Не, 1 мая еще, да.

М. КУРНИКОВ: Там вопросы можно будет задавать и задавать.

Е. ШУЛЬМАН: Да, там вообще никаких других рубрик, там только одни вопросы.

М. КУРНИКОВ: Одни вопросы.

Е. ШУЛЬМАН: Поэтому пока можно теоретическую часть сохранить, давайте сохранять теоретическую часть.

М. КУРНИКОВ: Да, как-то уплотняются события, уплотняются.

Е. ШУЛЬМАН: Уплотняется ткань времени. Какие-то неприятные уплотнения. Как бы не злокачественные. «Путем массовых рассылок ложных угроз терхарактера». Терхарактер. Что такое терхарактер? Что это за язык рептилоидов? Терхарактер. Ладно, хорошо.

М. КУРНИКОВ: Мы, кажется, немножко отошли от пресс-релиза и переходим дальше.

Е. ШУЛЬМАН: Да, от пресс-релиза мы отошли, от темы мы еще не отошли. Итак, смысл этого текста, опять же, не в том стиле изумительном, в котором он написан. Смысл текста в предельно ясном сообщении, которое полностью подтверждено президентом Российской Федерации: борьба с блокировками интернета – это терроризм, Телеграм – это террористический инструмент.

Пропажа активистки и ужесточение наказаний

Я обращу ваше внимание на то, что не до конца на нынешний момент ясно, что случилось с людьми из так называемого движения «Алый лебедь», которое представляло собой просто чат молодых людей в Телеграме, которые пытались согласовать какие-то пикеты и массовые мероприятия против интернет-блокировок.

Но одна из участниц – София Чепик, 19-летняя молодая девушка – куда-то, судя по всему, пропала. Одни говорят, что она дома, другие говорят, что она не дома. Кто-то говорит, что на этой оперативной съемке ФСБ, сопровождавшей вот этот пламенный пресс-релиз, изображена она, что там ее видео, ее какие-то слова.

В общем, если в предыдущую политическую фазу вам просто отказывали под разными предлогами в согласовании вашего массового мероприятия, то на нынешней фазе ваши попытки его согласовать определяются как организация террористического или экстремистского сообщества и как подготовка к террористическому акту по указанию украинских кураторов.

Если раньше мы могли сказать, что это вот ФСБ, оно такое, то теперь кроме них больше никого уже не осталось. Поэтому кто является террористом, а кто нет, определяют они. Это я вам тут говорю с некоторым знанием дела.

Академия ФСБ имени Дзержинского

Еще один пример той же самой тенденции – указ президента от 22 апреля. Вот эти вот даты – 21 апреля, 22 апреля – они какие-то такие тоже перегруженные символизмом. О присвоении Академии ФСБ имени Феликса Эдмундовича Дзержинского. Из указа мы узнали, что это, оказывается, называется Федеральное государственное казенное образовательное учреждение высшего образования. В этом тоже некоторые наблюдатели увидели какой-то знак массам. На самом деле это сладкий подарок самому ФСБ. Это нужно только им и интересно только им. Это их, прошу прощения, ведомственный онанизм. Поэтому президент им делает приятное. Он только и занят последние уже месяцы тем, что делает им приятное.

Если уберут Соловецкий камень – это тоже для того, чтобы они не расстраивались, идучи мимо него на работу. Закрытие Музея ГУЛАГа – это тоже все для них, любимых. Президент занят только исключительно ими, больше никем.

Выступление Путина: искренность vs текст

М. КУРНИКОВ: Екатерина Михайловна, но он же вчера выступал перед законодателями и говорил: «В целом законодательный процесс должен быть системным и, добавлю: конечно же, творческим, нацеленным не только на адаптацию к нынешним вызовам и рискам, хотя порой они, безусловно, беспрецедентны и важно их достойно преодолевать. Но и зацикливаться только на запретах, ограничениях, мерах по выработке новых каких-то мер наказаний для нарушителей,  конечно, вроде бы это нужно, надо защищать интересы потребителей во всех смыслах этого слова, но только на этом зацикливаться – это контрпродуктивно», – говорит Владимир Путин.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, я тут соглашусь с анализом коллеги Аббаса Галлямова, который, как бывший спичрайтер, очень интересно проанализировал и этот текст, и delivery, и исполнение этого текста. И я согласна с ним в том, что вот это вот…

М. КУРНИКОВ: Про потребителя?

Е. ШУЛЬМАН: Про потребителя и то, что вокруг него, вот это было от души. А все остальное было по бумажке. Что касается зацикливания на запретах. А не подписывать законопроекты не пробовали, нет? Без подписи президента, которая должна поступить в течение двух недель, ни один федеральный закон и федеральный конституционный закон в действие не вступит. Поэтому кому надо не зацикливаться, так это, может, тому, кто является финальной стадией законотворческого процесса? Это мы по поводу концентрации.

Слом ритуалов власти

Теперь по поводу дисфункций, которые выражаются в том числе не только в распоряжениях, которые пока особо не получается выполнять, в том числе, например, заблокировать

Телеграм, тоже, кажется, не совсем хорошо выходит, но и в сломе привычной рамки жизни, в том числе, и ритуальной. У нас с вами наступают крайне тревожные для всех граждан Российской Федерации майские дни: черемуховое похолодание, дубовое похолодание и иные неприятности климатические и административные.

М. КУРНИКОВ: Снежное похолодание.

Е. ШУЛЬМАН: Снежное похолодание, снежная черемуха и другие эти самые 33 несчастья. А также парад и подготовка к нему. А также парад, который то ли будет, то ли его не будет. Давайте посмотрим, что у нас там происходит. Почему это важно? Потому что ритуалы важны в политическом пространстве, символы важны. Привычное успокаивает, отсутствие привычного разбалансирует.

Я напомню, что мы с вами уже второй год живем без послания президента Федеральному Собранию. Все забыли о послании, кроме нас. А мы помним и будем напоминать. Послания нет, президент к коллективной бюрократии не обращается. Прямая линия с президентом уже тоже который раз отменяется. Якобы она совмещается с большой пресс-конференцией, теперь это некое единое мероприятие. Но и с большой пресс-конференцией тоже все не так, как было раньше. Никаких прямых включений там уже не происходит, только заранее записанные видеообращения граждан.

Теперь что касается парада. В былые годы репетиция парада Победы всегда проходила в последних числах апреля, в конце апреля. Но объявления об этом, анонсирование перекрытий, которые будут происходить в городе Москве, происходили не позже 25 апреля. В этом году все эти сроки были пропущены. И вот только сегодня появилась информация от Дептранса Москвы. Надо сказать, информация довольно загадочная. Дептранс Москвы, в своем заблокированном Телеграме, постит картиночку, на которой карта Москвы, и изображены маршруты перекрытий, а также написано внизу «9 мая». А дальше говорится, что 29 апреля, 4 и 9 мая некоторые улицы и набережные будут закрыты для транспорта, 29 апреля и 4 мая – до окончания мероприятия. Ограничения затронут то-то и то-то. 9 мая – с 5 утра до окончания мероприятия.

М. КУРНИКОВ: То есть слово «парад» не указано?

Е. ШУЛЬМАН: Нет, никакого слова «парад» нет. Мероприятие. Будучи спрошен напрямую, пресс-секретарь президента говорит, что «обязательно парад будет, но над его форматом мы работаем».

Многочисленные анонимные источники, которые не приходили только к ленивому, к нам тоже ко всем приходили, говорят следующее. Принято компромиссное решение, крайне компромиссное, отличающееся той изобретательностью, за которую мы так любим наши органы безопасности. Состоит оно в следующем. Парад без военной техники, длительность 40 минут, гостей несколько сотен. Далее приходит методичка для СМИ, в которой говорится, что не привлекать внимание к тому, что парад какой-то сокращенный, а рассказывать: «На Красной площади начинают наносить разметку». Давайте все поговорим про разметку, это же так интересно. Ну и, главное, сказать, что началась подготовка к мероприятию, связанному с Днем Победы.

Что у нас вообще с мероприятием? Смотрите, какая история. Кстати, скажу, что в моей родной Туле без этих самых экивоков, в провинции все проще, передано сообщение, что отменены репетиции парада Победы 1 и 3 мая. Информацию о проведении генеральной репетиции опубликуют позже. Причины отмены не уточняются. Вот такие в Туле у нас сообщения. Это уже не анонимные источники, это городские СМИ.

Напомню, что воздушная часть парада – пролет красивых самолетов – у нас не проводилась в 2017 и 2019 году из-за погоды, в 2020 году из-за пандемии. В 2020 году, напомню, и 9 мая не было парада, единственный случай с 1995 года, он был перенесен на 24 июня, опять же из-за пандемии. В 2022 и 2023 году тоже не было авиационной части. Это никак не объяснялось. В 2024 и 2025 году были самолетики, летали. В этом году уже определенно заявлено, что авиационной части не будет, а вот эта вот наземная часть будет в срезанном виде.

Почему это все происходит? Это все происходит потому, что безопасность – это приоритет. И мы даже знаем, чья безопасность является приоритетом. Действительно, опасаются каких-то возможных неприятных телевизионных картинок.

Одновременно опасаются того, что если не показать президента, а например, выставить министра обороны только, то, естественно, появятся разговоры о том, где президент вообще находится. Его публичная активность довольно сильно снижена с начала этого года. Есть там всякие графики, выстроенные с опорой на информацию с сайта Kremlin.ru. Он гораздо меньше появляется. По регионам он уже почти не ездит. Вот в последние дни он вроде как появился, даже там каких-то целовал детей.

Но в целом его мало в публичном пространстве. Если его еще не будет в качестве верховного главнокомандующего на параде, это вызовет комментарии. Поэтому, действительно, задача состоит, как в русской сказке, в том, чтобы прийти ни пешком, ни верхом, ни голый, ни одетый, ни с подарком, ни без подарочка.

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, во время Великой Отечественной войны был компромиссный вариант в Самаре. Потому что Самара была более безопасным местом. Но сейчас до Самары так долетает, что не получится.

Е. ШУЛЬМАН: До Екатеринбурга долетает. Да, до всюду долетает. Не знаю, где проводить. Может быть, где-то ближе к Крайнему Северу. В Архангельске можно провести. Там морской парад можно провести. Тоже некоторый вариант.

Напомню также, что «Бессмертный полк» – помните, такое было шествие у нас замечательное – в 2020 году его отменили из-за ковида, и так и не вернули. В Москве его так до сих пор и не проводят. В регионах сказали, что вы там сами себе решайте. Кто-то ходит с портретами, кто-то в онлайн-режиме проводит. Но тем не менее, вот видите, ритуалы таким образом не только устанавливаются, но и растворяются. В общем, посмотрим, что у нас будет в связи с 9 мая. Но просто обратим внимание на то, что все больше и больше обязательных появлений президента перестают быть такими обязательными. Ну что скажем? Значит, не институты это были. Ежели люди меняются, а ритуалы остаются – значит, институты. Если нет – значит, не институты. Что тут, собственно говоря, поделаешь?

Отмена субботника: что это значит

Еще, кстати, одно мероприятие, которое не проводилось, тихо исчезло в Москве в этом году. Как говорят наблюдатели, впервые чуть ли не с 1919 года. В Москве не было городского субботника.

М. КУРНИКОВ: Да что вы!

Е. ШУЛЬМАН: Да, в Москве не было общегородского субботника.

М. КУРНИКОВ: Скрепа.

Е. ШУЛЬМАН: Скрепа. Напоминаю, юным слушателям. Есть ли у нас юные слушатели? Конечно же, есть. При советской власти эти самые субботники проводились обычно где-то в конце апреля, когда на большей части Руси великой более-менее сходит снег (раньше сходил) и обнажается всякое неприглядное. И вот надо бы его поубирать. Потом это стало связываться с днем рождения Ленина, который родился не то 21, не то 22 апреля.

М. КУРНИКОВ: 22-го.

Е. ШУЛЬМАН: Все они где-то родились. Я помню, что два хороших человека – Шекспир и Набоков – родились 23 апреля. А вот всех остальных я не упомню.

Поэтому субботник назывался ленинским. После окончания советской власти обычай остался, и трудовые коллективы выходят для того, чтобы выпить на природе, одновременно что-нибудь убирая, а потом, мусоря. Таким образом, этот обычай знаменует некий circle of life, некий круг жизни, круговорот мусора, снега сходящего, подснежников зеленеющих и других такого рода примет годового цикла.

В этом году, как-то вообще не говоря ни о чем, никто не анонсировал эти мероприятия. В городских пабликах были объявления такие, что коммунальщики будут убирать территорию Москвы, Музея Победы, социальных центров. Но для всего населения, для всех граждан – никаких субботников. И предприятиям и организациям города, в особенности всегда у нас образовательные учреждения выходили, ЖКХ выходили коллективно, было сказано, не акцентируя этот момент, никуда не выходить.

М. КУРНИКОВ: Это подарок для конспирологов, конечно. Потому что кто может отменить субботник? Только ортодоксальные сионисты.

Е. ШУЛЬМАН: Вот так вот вы думаете, да? Мало нам разговоров о том, что 8 марта – это на самом деле Пурим. Так еще и с субботниками что-то не то. Вы знаете, Хануку в этом году тоже ведь на Красной площади первый раз с 1991 года не отмечали. И не ставили, по-моему, даже семисвечник.

Рейтинги: одобрение vs доверие

В общем, о чем нам это говорит? Это нам не столько говорит о том, что сейчас в Москве опаснее выйти на уборку мусора, чем это было в прошлом, 2025, году. Нам это говорит о том, что люди, принимающие решения, это люди, которые имеют только одну… извилину в голове, и то от фуражки, как было принято раньше выражаться. Одну, но пламенную страсть – вот эту самую безопасность. Помните, некоторое время назад удивлялись разные наблюдатели, почему президента так некрасиво стали показывать: то в машине в каком-то диком ракурсе, то покажут его за столом сидящим, а наверху из стены торчит какая-то конструкция, замотанная в черный целлофановый пакет. Помните, было такое?

М. КУРНИКОВ: Потому что оператор не тому обучен?

Е. ШУЛЬМАН: Потому что раньше была пресс-служба, в которой работали медийщики, и они смотрели, чтобы была красивая картинка. После чего всем стали командовать уже только одни безопасники.

Были конспирологи, обольстители-мистики, говорили: «Это специально компрометирует президента. Его так показывают, чтобы было видно, какой он старый». Опять же, помните, в машине там сидит Зарубин этот несчастный Павел, как-то нависая над ним, а там, скрючившись, сидит бедный Владимир Владимирович Путин, его показывают одновременно близко, у него как-то коленки к носу. В общем, все ужасно. Вот зачем же так издеваются над пожилым человеком? Никто над ним не издевается. Люди, которые камеру ставят, они не отвечают за красоту картинки. А те, которые отвечают за красоту картинки, их загнали уже под плинтус.

Далее. Что мы должны с вами еще успеть осветить нашим прожектором грядущей перестройки? По поводу падающих рейтингов, картина какового падения должна, по мысли некоторых аналитиков, подвигнуть президента к тому, чтобы если не поцеловать малолетнюю гимнастку в лобик, то хотя бы сказать гражданам хоть что-то кроме того, что, дорогие граждане, вам сначала все запретят, а потом вас всех расстреляют.

Я посмотрела, что у нас происходит с рейтингами. Мы не будем сейчас с вами повторять нашу обычную вводную лекцию о трех видах президентского рейтинга, из них один в двух формах существует. Просто отметим, что характерно именно для рейтинга президента Российской Федерации и каковая тенденция усиливается в последнее время.

Вот рейтинг одобрения, тот, который чаще всего цитируют, – «одобряете ли вы деятельность президента на посту президента». А есть рейтинг доверия – «доверяете ли вы такому-то». Так вот, характерной чертой последних, наверное, полутора лет является все большее и большее расползание этих двух кривых. Если наложить их на один график, получится следующее. Рейтинг одобрения деятельности остается достаточно стабильным; рейтинг доверия, в особенности в открытой форме («назовите, кому вы доверяете»), то есть без списка, снижается. И между ними образуется зазор, и этот зазор расползается.

Я не социолог. Мне бы хотелось какую-нибудь коротенькую социологическую дискуссию с коллегами на тему, почему так происходит, что это означает. Моя теория состоит в следующем. Рейтинг одобрения деятельности начальника в авторитарном обществе – это принятие его начальственного статуса. Это не одобрение как таковое – «мне нравится, что он делает», это ответ на вопрос «Путин – президент?». «Да, Путин – президент. Может быть, я не в восторге, но я ничего не могу с этим поделать». Вот что такое одобрение деятельности.

А доверие – это уже доверие. Тут человека спрашивают: «А вы-то доверяете?» И в особенности, когда его спрашивают: «Вы доверяете кому?», он ищет в своем уме кого-то, при чьем воспоминании сердце его наполняется теплом, и не находит. Самый популярный ответ многие годы – «никому». Если моя рабочая гипотеза справедлива, то это объясняет расползание двух кривых.

Далее. Именно в текущем моменте, то есть где-то с начала этого года, в особенности с начала весны, интересно следующее. Действительно, если мы посмотрим данные разных социологических служб, наиболее выразительное падение фиксирует ВЦИОМ. У «Левады» все стабильно с одобрением деятельности. У ФОМа понижающая тенденция, но не такая, как у ВЦИОМа.

Это породило богатую… Опять же, я не хочу называть это конспирологией. Это валидная версия. Версия состоит в следующем. ВЦИОМ – это государственное агентство, оно контролируется Кремлем. Таким образом, внутренний политический блок администрации президента занижает президентский рейтинг, чтобы, запугивая президента этим рейтингом, побудить его к каким-то нужным политическому блоку политическим шагам. Это не то чтобы конспирология. В этом нет ничего физически невероятного.

М. КУРНИКОВ: Но подтверждений этой версии у нас немного.

Е. ШУЛЬМАН: Подтверждений этой версии у нас нет. И, более того, у нас есть другие сведения из социологических кругов, не какие-то секретные, это, в общем, всем известно, что у ВЦИОМа и у «Левады» разные способы выборки. ВЦИОМ больше опрашивает по телефону, у «Левады» больше поквартирных опросов и ловли людей на улицах. У ВЦИОМа больше респондентов в крупных городах, в особенности, в

Москве, у них некоторый перекос в сторону Москвы, у «Левады» больше в малых городах и в селах. У «Левады» всегда самые лоялистские результаты. Не ту службу назвали иноагентом, хочется при этом сказать. Но это так. И это не сегодня стало так.

И тот факт, что прошлый рейтинг – там еженедельные публикации у ВЦИОМа происходят в одно и то же время – задержали на два часа, скорее говорит не о том, что Кириенко сидит и подправляет, как бы запугать бедного Владимира Владимировича, еще занизив ему рейтинг, а что они там в каких-то сомнениях находятся, надо ли им публиковать очередное падение.

Я не хочу представить сотрудников ВЦИОМа как идейных борцов за социологическую истину. Я надеюсь, что они таковы, хотя бы некоторые из них. Для людей интеллектуального труда плоды их интеллектуального труда дороже жизни. Это все, что у нас есть. Поэтому, чем подкручивать, лучше уволиться. Я знаю, что Валерий Федоров нарисует, что надо. Но тем не менее это настоящая социологическая служба. Она иногда проводит странные опросы, типа опрос среди жителей Крыма: «Нравится ли вам отключение электроэнергии? Или вы украинский шпион?» Но вот эти длинные ряды, эти опросы они делают постоянно, в общем, более-менее по одной и той же методике. Поэтому я бы им более-менее поверила.

«Новые люди» и медийная накачка

Далее. Мы с вами говорили о том, что в партийных рейтингах предвыборных тоже начинаются какие-то интересные флюктуации. У ВЦИОМа, занижателя рейтинга, на второе место среди партий, после «Единой России», начинает выходить партия «Новые люди». Вот смотрите, что здесь происходит. Это мне показалось сначала следствием того, что граждане волнуются по поводу отключений интернета. Свобода интернета в некотором роде тема «Новых людей». Но вот информация, которая попалась мне буквально на днях. И это данные мониторинга телеэфира. Это данные Центра исследования политической культуры России (ЦИПКР). Есть такой центр. Он КПРФовский, сразу скажу. Но тем не менее он считает, сколько кто появился в телеэфире. Напомню, что когда начнется избирательная кампания, то это уже будет регулироваться законом. А сейчас пока нет.

Смотрите, что у них вышло. У них вышло, что за прошедшую неделю присутствие партии «Новые люди» в телеэфире государственных, а других нету, телеканалов – рост на 642%.

М. КУРНИКОВ: Ух ты!

Е. ШУЛЬМАН: 642%, да. ЛДПР – минус 85%, КПРФ – минус на 67%. В соцсетях нет такого роста присутствия, а в телевизоре есть. Вот это уже делается ручками. Тут, извините, двух мнений быть не может. Талоны на эфир – выражение, кстати, покойного Жириновского – как были введены в начале 2000-х, так и продолжают действовать. Тут дело не в том, что их, знаете ли, стали звать, потому что они стали интересны зрителю. Никто никакого зрителя ни о чем не спрашивает на российском телевидении уже много-много лет. То есть некоторая накачка и накручивание тут у нас имеет место. И вот я думаю, что вследствие этой большей visibility, большей видимости, у них рейтинг мог и подрасти.

Игорь Чайка и Россотрудничество

Последнее, о чем мы скажем до того, как перейдем к следующим двум рубрикам. Некоторые кадровые новости, которые указывают на то, как у нас дела делаются. Новый глава Россотрудничества, представьте себе, Игорь Юрьевич Чайка, более известный как…

М. КУРНИКОВ: Я не смогу произнести это.

Е. ШУЛЬМАН: Они с братом известны под аббревиатурой, которой рад бы был называться какой-нибудь персонаж «Звездных войн», причем из отрицательных героев. ЛХУСТ? Не ЛХУСТ? ЛХУСТ.

М. КУРНИКОВ: ЛХУЗД какой-то там, да.

Е. ШУЛЬМАН: В общем, он назначен главой Россотрудничества – Федерального агентства по делам Содружества независимых государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству. Таково полное название этой службы.

Я напомню, что когда Козака выдавили из администрации президента, или сам он ушел, осталось от него два управления, которые занимаются СНГ. Эти два управления было решено слить в одно. И шел торг по поводу того, кто возглавит это управление. Вот Игорь Чайка был кандидатом на эту должность.

Но Сергей Владиленович Кириенко решил ни с кем не делиться и забрать эти оба управления, объединенные в одно, себе. На эту должность сел его сотрудник, бывший сотрудник Росатома. Но, как вы понимаете, дети номенклатуры должны быть вознаграждены, поэтому этому самому ЛХУЗДу, Игорю Юрьевичу, нашли новую должность. Его отец, кто забыл, например, опять же из молодых, что-то мы сегодня обращаемся к молодым все больше, бывший генеральный прокурор Юрий Чайка, ныне полпред президента в Северо-Кавказском федеральном округе.

Одно замечание по этому поводу. Насчет детей номенклатуры. На этой должности у нас находился Евгений Александрович Примаков, внук Евгения Максимовича Примакова, который, когда обратилось к нему какое-то СМИ за комментарием по поводу его ухода, ответил фразой «Добби свободен», из чего мы заключаем, что он, в отличие от меня, читал «Гарри Поттера», а также позволяет себе некоторую смелость. Потому что, опять же, я не читала «Гарри Поттера», но я помню, что там эльфы находились в домашнем рабстве, кажется, у каких-то волшебников и были счастливы от этого рабства освободиться. Также он сказал, что не собирается баллотироваться в Государственную Думу. Это была одна из версий.

В отличие от советской номенклатуры и уж тем более в отличие от какого-то дворянства, помним исследование «Отцы и деды», генеалогические древа и всякие разговоры о том, что рассаживают своих деточек, и теперь они будут 300 лет править Россией, как Романовы. В нынешней ситуации привилегии для деточек действуют только пока живы родители. Сына Ромодановского помните, могущественного князя-кесаря Ромодановского? Папа с лестницы упал дома и умер, а сына посадили чуть не на 19 лет, высокопоставленного сотрудника МВД. Евгений Максимович Примаков скончался некоторое время назад. Вот и все вам привилегии. Это не номенклатура, это последовательность сменяющихся временщиков.

Не только нужно быть все время на должности, но еще и надо знать, что как только вы умрете, у ваших детей отберут все. Это абсолютно социально неустойчивая модель. Эта модель достаточно варварская, как в племенном сообществе, где пока ты сильный вождь и побеждаешь врагов, отбираешь еду, ты член элиты, ослабел, ножку подвернул – тебя бросят и уйдут дальше.

М. КУРНИКОВ: Надо осмыслить это срочно.

Е. ШУЛЬМАН: Надо. И не только нам.

М. КУРНИКОВ: Срочно.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Так, у нас полторы минуты будет идти реклама. Давайте посмотрим на время. Я думаю, что, во-первых, объединять надо рубрики, да? Как считаете?

Е. ШУЛЬМАН: Мы так хотели соблюсти регламент.

М. КУРНИКОВ: Как вы сами оцениваете примерно? Я же не знаю объема.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо, давайте объединенную рубрику, потому что у нас большое понятие, о котором можно много говорить.

М. КУРНИКОВ: То есть это будет «Понятие».

Е. ШУЛЬМАН: И у нас будет отец, который книжку написал про понятие. А можно чаю?

М. КУРНИКОВ: Да. А еще, Екатерина Михайловна, расскажу секрет, который никому нельзя знать. Но, вообще-то, эта студия сегодня была под вопросом.

Е. ШУЛЬМАН: Почему?

М. КУРНИКОВ: Дело в том, что кит предпринимает свою попытку спастись.

Е. ШУЛЬМАН: Какой кит?

М. КУРНИКОВ: Кит, который у берегов Германии уже 29 дней борется за свою жизнь.

Е. ШУЛЬМАН: У берегов Германии кит борется за свою жизнь? М. КУРНИКОВ: Да, конечно.

Е. ШУЛЬМАН: Вы что! А как он туда попал?

М. КУРНИКОВ: Я думаю, что на сайте «Эха» те, кто не знают, могут это все прочитать. Сейчас просто у нас не будет времени, чтобы рассказать.

Е. ШУЛЬМАН: Первый раз слышу.

М. КУРНИКОВ: Поверьте. 100 тысяч человек одномоментно смотрят только на сайте Bild это дело. И поэтому эта трансляция забирает все ресурсы всех студий. Из-за этого у нас завтра, например, должен был быть Пастухов в прямом эфире в Bild, но он будет на «Эхе» в подкастах.

Е. ШУЛЬМАН: Так, понятно. Значит, вот из-за кита? Окей. Вот они приоритеты.

Понятие — Общественное мнение

М. КУРНИКОВ: Ну что ж, дорогие друзья, мы с вами продолжаем. Теперь рубрика «Понятие». И будет она, а потом сразу вопросы. Но в «Понятии» пару слов об отце.

Е. ШУЛЬМАН: Понятие такое, что вы опять удивитесь, неужели его еще у нас не было. А его у нас не было. И расскажем мы вам сегодня о том, что такое общественное мнение. Говорили про восприятие, про доверие, про одобрение деятельности и так далее. Вот поговорим, что такое вообще общественное мнение и насколько мы можем оперировать этой концепцией. Как вообще в социальных науках никакого окончательного единственного верного определения у нас нету. Более того, вы найдете социологов, которые скажут вам, что общественное мнение – это фантом и фикция, что общество не представляет собой единого организма, и, соответственно, никакого одного мнения для всего общества быть не может. Поэтому просто имейте в виду, что мы здесь не то чтобы вам истину какую-то финальную вещаем.

Но общественное мнение – это одна из форм массового сознания, в которой проявляется отношение различных групп людей к событиям и процессам, затрагивающим их жизнь, интересы и потребности. Итак, общественное мнение – это форма массового сознания. Это форма группового сознания. То есть то, что у вас в голове – это ваше личное мнение. Но когда вас становится много и ваше мнение совпадает, то оно становится общественным или, иными словами, групповым.

Еще одно свойство общественного мнения состоит в том, что оно должно быть выражено публично. Если граждане что-то думают, но при этом молчат, как партизан на допросе, то это не общественное мнение. Помним мы с вами Алмонда, еще одного нашего классика политической науки, с его двумя великими стадиями формирования всякой политики: артикуляция интересов и агрегирование интересов. Артикуляция интересов, высказывание нужды и потребностей, недостатка какого-нибудь – это одна из форм проявления общественного мнения.

Об общественном мнении, о мнении народа задумывались люди с тех пор, как они стали вообще задумываться о политическом. Аристотель в «Политике» об этом пишет. Стоики на эту тему размышляют. Макиавелли о народном мнении, о том, как опасно ему противопоставлять себя, тоже пишет в своей книге «Государь». Джереми Бентам, который был у нас в рубрике «Отцы», первым задумывался об общественном мнении как о способе социального контроля над государством (Прим., Джереми Бентам - рубрика "Отцы", "Статус" от 09.11.2021 / S05E11). То есть если граждане чего-то такого хотят, то государство должно к этому делу прислушиваться.

Тогда уже, после гибели античного мира с его агорами, с его банями, с его иными общественными пространствами, где люди между собой общались, после темных веков, опять наступает век некой публичности. Появляются английские кафе, в которых джентльмены читают газеты и рассуждают о политическом, появляются сами газеты, появляются памфлеты, вроде тех, которые Даниэль Дефо писал, и за это был подвергнут разным административным наказаниям. В общем, появляется вот это вот высказываемое общественное мнение. И о нем начинают размышлять философы и социальные теоретики.

Кстати говоря, популярная фраза «Vox populi, vox Dei», которая является, по-моему, слоганом Фонда «Общественное мнение», принадлежит на самом деле неизвестно кому. «Глас народа – глас Божий». Просим прощения за нашу варварскую латынь. Ее приписывают много кому, но на самом деле, что интересно, мы знаем эту фразу из письма одного древнего франкского ученого по имени Алкуин к будущему Карлу Великому. А пишет он буквально следующее: «Людям не должно прислушиваться к тем, кто говорит, что глас народа является гласом Божиим, ибо необузданность толпы всегда граничит с безумием». То есть мы знаем это выражение из фразы, которая его опровергает. По-моему, это довольно-таки любопытно.

Еще одна цитата из английского философа Дэвида Юма, который у нас тоже был в рубрике «Отцы»: «Для тех, кто занимается политической философией, ничто не кажется более удивительным, чем легкость, с которой многими управляют немногие, а также готовность людей свои собственные ощущения и желания подчинить ощущениям и желаниям правительства. Если попытаться проанализировать, каким образом осуществляется такое чудо, то мы увидим, что управляющие не могут опереться ни на что, кроме мнения, кроме одобрения. Правительство основывается единственно на мнении. И это справедливо как для деспотических и милитаристских режимов, так и для самых свободных и популярных правительств».

Власть – это тень на стене. Правительство опирается только на мнение, в том числе даже то, которое деспотично. Оно только опирается, знаете, на мнение о чем? На мнение о своей жестокости и несменяемости. Это тоже мнение. И когда это мнение меняется, вся ваша кровавая деспотия рассыпается в прах.

Итак, признаки общественного мнения. Оно характерно для групп. Оно должно выражаться публично. Для того, чтобы оно могло быть сформировано, необходимы какие-то площадки. Вот на этом важном моменте давайте остановимся. Общественное мнение не самозарождается в голове человека, как Афина в мозгу Юпитера, и выходит оттуда уже в полном вооружении, такая вся сформированная.

Вот отец наш сегодняшний, о котором мы скажем, как вы сказали, пару слов, он заслуживает большего. Он как раз именно это и говорил. Он в своей книге, которую мы назовем, указывал на то, что у людей, вообще-то, никаких готовых мнений нет. Более того, я вам скажу, исходя из теории общественного мнения, этим мнениям неоткуда взяться, если люди не получают информацию об общественных событиях и процессах.

Для того, чтобы мнение сформировалось, нужны: а) информация, б) обсуждение этой информации. Обсуждение не происходит в вакууме. Обсуждение происходит на площадках разных: на площади, на рынке, в бане; в прессе, в социальных сетях, по телевизору, на ток-шоу; в парламенте, в экспертных группах, на публичных дискуссиях и так далее.

Если нет площадок, или если это площадки имитационные, где не происходит борьбы разных взглядов, а происходит внушение гражданам, как им надо правильно думать, то мы имеем дело с идеологической обработкой, с пропагандой и агитацией. Помним, пропаганда – это то, что заставляет вас изменить свое мнение, агитация – это то, что должно побудить вас к действию. Коммерческая реклама – это агитация, кстати говоря. Если этого ничего нету, то действительно мы с трудом можем говорить об общественном мнении.

Поэтому в несвободных социумах вот эти самые мнения носят такой плавающий характер. Обычно деспотическая власть, говоря словами Юма, считает, что для нее так безопаснее: люди не болтают – вот, глядишь, и не беспокоятся ни о чем. На самом деле, лучше, если все это происходит на глазах, если происходит артикуляция и, соответственно, агрегация интересов, то бишь формулирование политического предложения. Тогда не происходит у вас внезапных социальных взрывов.

Отец — Джон Цаллер

Так вот, кто же у нас сегодняшний отец? О многих людях мы могли бы поговорить в связи с концептом общественного мнения. Еще раз повторю, начиная от Аристотеля много кто об этом думал, много кто об этом писал. Немец один даже был у меня в кандидатах. Начиналось все с немцев, вся теория начала века. Эх, первыми были во всех социальных науках. А потом пришел Гитлер, и все это закончилось.

Но я решила взять в качестве отца более современного автора. Более того, он живой, он 1949 года рождения, ему 77 лет, дай бог здоровья. Зовут его Джон Цаллер. Иногда Заллер его называют в русской транскрипции. Но Цаллер – это более правильно. Он политолог-социолог и профессор Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, где мы с вами бывали. Дивное место, просто совершенно ренессансный, флорентийский университет.

М. КУРНИКОВ: Но на максималках.

Е. ШУЛЬМАН: На максималках, да, как все в Америке очень все большое. Чем нам Цаллер ценен? Он нам ценен следующим. Он в 1992 году написал довольно фундаментальную книжку, на которую опираются и на которую просто молятся и приносят клятвы социологи, в особенности те, которые занимаются опросами общественного мнения. Называется она незатейливо, «Природа и происхождение массового мнения». Of mass opinion. Он употребляет выражение не public opinion, не общественное мнение, а mass opinion.

Скажу важную вещь. Эта книга, которая в 1992 году была написана и опубликована, в 2004 году вышла на русском языке. Опубликовал ее как раз фонд «Общественное мнение». Называется она «Происхождение природы общественного мнения». Они употребляют более распространенное выражение. Скажу при этом удобном случае, да благословенны будут книгоиздатели, переводчики, редакторы и корректоры. Что успели, то издали. И молодцы. Вот оно уже есть, а поди все экземпляры излови и сожги. Что-то да останется. Поэтому, если есть возможность что-то издать, непременно надо издавать. Бумага вещь надежная, а не вот этот вот весь ваш интернет, в котором только теракты совершают и побуждают к каким-то там проявлениям терхарактера, как пишет ЦОС ФСБ. Все никак забыть не могу эту их стилистику.

Итак, что нам пишет Цаллер? Цаллер как раз пишет, что средний избиратель никаких мнений не имеет, задумывается над вопросом в тот момент, когда ему этот вопрос задают, что его мнение, пишет он, формируется в присутствии опрашивающего. Это вообще книга такая очень критикующая валидность опросов общественного мнения.

Цаллер пишет следующее, что есть 1-2% общества – это элита, 5-10% – это осведомленные граждане, сильно интересующиеся общественно-политическим, 90% – все остальные, малоосведомленные. Их позиции формируются медийными сообщениями. Смотрите, как у него. Вот эта элита имеет мнение. Осведомленные улавливают эти мнения и транслируют их дальше, а остальные все воспринимают.

Надо сказать, что от этой своей такой совсем элитистской концепции он потом все-таки немножко отошел, утверждая следующее: «Каким бы плохо информированным, психологически обусловленным и опосредованным СМИ ни было общественное мнение, оно способно распознавать и концентрироваться на собственном понимании того, что действительно важно».

В общем, граждане не осведомлены, граждане вообще не обязаны иметь никаких мнений. Это важно, между прочим. Нельзя никого осуждать за то, что он не высказывается или не подумал. У людей есть о чем подумать. Они никому ничего не должны. Да, они хватают какие-то куски из того, что они последними услышали. Вот эту, кстати, эвристику доступности Цаллер рассматривает очень подробно в своей книге, говоря о том, что когда людей вдруг о чем-то спрашивают, они вспоминают, что они последнее об этом слушали.

Его вот эта модель знаменитая называется у него RAS. РАС – это не расстройство аутического спектра, как можно подумать, а это модель формирования общественного мнения: получение, принятие и выборка (или избирание). Receive – Accept – Sample. Receive – это получение информации откуда-то из СМИ. Accept – это принятие того, что соответствует вашим каким-то представлениям. Sample – это выбирание оттуда того, что вам в этот момент кажется наиболее актуальным.

Кстати говоря, интересное следствие из той картины довольно печальной, которую рисует Цаллер, состоит вот в чем. Те люди, которые типа в курсе и осведомлены о происходящем, вот эти вот вовлеченные, они наименее склонны менять свое мнение, услышав какие-то новые факты. Помните, толпу ругали за то, что она вероломна и изменчива, вчера одного любила, завтра другого полюбила. Но, вы знаете, индоктринированные, зато, глухи к меняющейся реальности и продолжают повторять одно и то же. А изменчивая толпа изменчива не без причины. Поэтому давайте мы ее за это не ругать.

В общем, берите этот самый труд. Я не уверена, что он доступен в сети. Я нашла только какое-то сокращенное издание. В смысле электронное издание. Но найти его можно, прочитать можно. Если вас интересует, откуда берутся рейтинги, то это вот прям для вас книга.

Вопросы от слушателей

Вопрос про пределы персонализма

М. КУРНИКОВ: Давайте мы к вопросам без отбивки уже. И совсем коротко. Александр спрашивает: «В какой степени российская автократия является персоналистской? В том смысле, что насколько вероятны радикальные политические изменения после ухода от власти нынешнего российского президента? Или после его ухода власть будет по-прежнему сильно опираться на тех же самых силовиков (аналог КСИР Ирана), и роль личности следующего президента не будет играть особой роли?»

Е. ШУЛЬМАН: Чем дольше продолжается персоналистское правление, тем выше вероятность слома модели. Преемника готовить надо при жизни; и надо готовить группы интересов к тому, что это преемник. Если ты этим не занимаешься и не пишешь завещание до самого своего смертного часа, как герои британских романов, после тебя с высокой долей вероятности все развалится. Временной фактор тут коррелирует с устойчивостью системы напрямую.

Вопрос про тиранию наднациональных институтов

М. КУРНИКОВ: Mick the Male Model спрашивает вас: «Вы часто говорите о пользе наднациональных институтов в деле сдерживания амбициозных автократов. А может ли наднациональное образование, например, Евросоюз, сам стать автократией?»

Е. ШУЛЬМАН: Может, но ему это труднее сделать, потому что он состоит из слишком большого количества элементов. И эти элементы вошли в этот союз добровольно. Соответственно, в союзном договоре полномочия их расчерчены. Никто не любит отдавать полномочия. Поэтому наднациональному образованию автократом стать труднее. Если оно носит имперский характер, то есть не договорной, а основанный на завоевании и колонизации, тогда, да, легко. Но тогда он уже не такой уж и наднациональный, тогда он образует свою политическую надэтническую нацию.

Вопрос про достоинства жребия

М. КУРНИКОВ: Человек без ника спрашивает: «Вы сказали в прошлом выпуске, ничего лучше выборов пока что не придумали. Так ли это? А что насчет жребия?»

Е. ШУЛЬМАН: Жребий не презираем. Это не какой-то магический ритуал. Он употреблялся античными греками. Они умнее нас были во всех отношениях, просто поверьте. Он являлся элементом крайне сложной системы выбора венецианского дожа. Чем хорош жребий? Он снижает вероятность подкупа. Хотя подкрутить, наверное, все можно. Но, опять же, прочитайте, как венецианского дожа выбирали. Это нечто фантастическое по сложности и по продуманности. В общем, была продвинутая цивилизация.

В общем, если это в качестве элемента встроить в электоральный механизм, это очень и очень неплохая штука. Что-то можно отдавать на произвол случая. Между прочим, очередность пребывания партий в бюллетене у нас до сих пор решается жребием. Так что это не такая плохая вещь.

М. КУРНИКОВ: У нас много хороших вопросов. Но 1 мая все равно ведь будет стрим.

Е. ШУЛЬМАН: Смотрите, дорогие слушатели, уже прям совсем скоро у нас настанет праздник 1 мая. В отличие от некоторых, мы ритуалы соблюдаем. Потому что мы настоящие институционалисты, а не прикидываемся таковыми. И даже жертвуем выходными ради институционализма. Поэтому два академических часа, 90 минут.

М. КУРНИКОВ: На канале Екатерины Шульман. Обязательно посмотрите.

Е. ШУЛЬМАН: Приходите. М. КУРНИКОВ: Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит сразу на множестве ютуб-каналов. Выходит в приложении «Эхо», которое я вам рекомендую скачать. Ну и, конечно, выходит на ютуб-канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер!

М. КУРНИКОВ: Как всегда, в самом начале я дарю вам книгу. И всегда я стараюсь, чтобы эта книга была какой-то актуальной,  чтобы знакомить и вас, и зрителей с новинками книжной индустрии. И я горд представить книгу издательства «Бабель» «Озарения молнии. Правдивая история шамана Александра Габышева, который хотел, но не смог изгнать демона из Кремля».

Е. ШУЛЬМАН: Шаман здорового человека.

М. КУРНИКОВ: Вот так.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

М. КУРНИКОВ: Пожалуйста. Знали бы вы, как приятно от магазина «Эхо Книги» каждый раз вам преподносить эти самые книги.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Правда, правда.

М. КУРНИКОВ: Заходите, смотрите. Даже если, в конце концов, не покупаете, посмотрите, какие книги есть. Это правда всегда интересно. Ну и там много-много обновлений.

Е. ШУЛЬМАН: Хочется надеяться, что у этой истории будет еще второй том с каким-нибудь более позитивным завершением.

М. КУРНИКОВ: Кстати, может быть, есть уже внимательные зрители, которые обратили внимание на новые кружки, которые у нас, между прочим, стоят.

Е. ШУЛЬМАН: А, да? Да вы что! Правда.

М. КУРНИКОВ: А еще, смотрите, вот такие вот штучки там есть. Кружки вот со всякими рисунками.

Е. ШУЛЬМАН: Зловещая пауза. Ну что ж…

М. КУРНИКОВ: Да. Но мы продолжаем и переходим к первой рубрике

Не новости, но события

Почему ФСБ становится ключевым институтом?

М. КУРНИКОВ: С какого события начнем?

Е. ШУЛЬМАН: Начнем мы с целой череды событий, часть из которых произошла не прямо сейчас, но прямо сейчас стала известна. Мне кажется, что они укладываются в некоторую тенденцию. Дорогие слушатели, наверное, сами уже заметили, что в Российской Федерации нынче неспокойно. Точнее сказать пока не получается, но смотреть надо очень внимательно за происходящим. Есть ощущение, что ближайшие недели, месяцы, полугодие могут стать трансформационными в том, что касается внутренней российской политики.

М. КУРНИКОВ: Опять же, внимательные зрители уже увидели доску.

Е. ШУЛЬМАН: В отличие от невнимательного ведущего (меня).

М. КУРНИКОВ: И, может быть, даже узнали цитату, откуда она. Напишите в комментариях.

Е. ШУЛЬМАН: Ладно. Я потом, может быть, догадаюсь. Итак, мы с вами имеем дело с некоторым, пока не очень сильно артикулированным, беспокойством внутри Российской Федерации, которое может быть связано с разными обстоятельствами и выражается разными спикерами. Одни беспокоятся по поводу ограничений интернета, другие беспокоятся по поводу того, что неправильно идет война (либо слишком медленно, либо, наоборот, слишком долго), экономисты беспокоятся о состоянии экономики, участники экономических отношений беспокоятся о том, что их экономические отношения становятся все более убыточны, а не прибыльны.

Все это нельзя назвать чем-то иным, чем бульканье, по той причине, которая хорошо известна нашим слушателям. Авторитарные режимы, допуская на определенных этапах своего развития так называемую артикуляцию интересов, то есть жалобы, в том числе и публичные, никогда не допускают, пока они живы, агрегацию интересов, то есть выражение некоего политического предложения, которое должно сменить эти самые жалобы.

Мы помним эти две ступени по Алмонду. Алмонд писал, что артикуляция – дело элит широкого круга, а вот агрегация и агломерация интересов – это дело элит более узкого круга, то есть причастных к непосредственно формулированию задач и принятию, имплементации решений. (Прим., подробнее о  Габриэле Алмонде в «Статусе» от 22.06.2021 / S04E41).

Вот второго этапа у нас не ожидается, пока система более или менее жива.

Новые полномочия ФСБ

Но что еще обращает на себя внимание? Когда я говорила о событиях, которые не вчера произошли, но как-то накануне становятся известны, то они укладываются вот в какую последовательность. Мы видим, как одно из ведомств, а конкретно Федеральная служба безопасности, демонстрирует приобретение все новых и новых полномочий. Давайте перечислим эти новые полномочия. Именно, новые. Не те, которые у нее были, а их было и остается изрядно, а вот те новые, которыми она до того не обладала, но, судя по всему, сумела ими разжиться в продолжение войны и за последнее время.

Мы говорили с вами о приобретении этой службой своих собственных СИЗО и о праве самостоятельно лишать свободы и этапировать тех заключенных, которых она же и обвиняет. То есть быть и следователем, и обвинителем, и тюремщиком, и перевозчиком одновременно. Такой ситуации у нас не было за все постсоветское время. Вот теперь эта ситуация у нас возникла. И, соответственно, мы только в прошлый или позапрошлый раз перечисляли вам те семь СИЗО, которые теперь принадлежат ФСБ (Прим., «Статус» от 14.04.2026).

Далее. Из каких-то очень косвенных свидетельств, например, из письма Следственного комитета, становится известно, что, оказывается, с 8 марта 2022 года по некоему решению президента, которое не было обнародовано, ФСБ имеет право помещать людей в СИЗО без суда. Она может осуществлять прием и размещение лиц, оказывающих противодействие СВО. В этом самом письме, благодаря которому нам стала известна эта изумительная практика и еще более изумительная правовая норма, речь шла о человеке, в отношении которого не было даже возбуждено уголовное дело. То есть это бессудное лишение свободы, что противоречит прямо сразу двум статьям Конституции, что интересно.

Есть у нас статья 22-я, которая запрещает лишать свободы без соответствующего решения суда, как мы помним, на срок больше 48 часов. Но также у нас есть статья 15-я Конституции, согласно которой не может быть никаких тайных законов и тайных распоряжений. Есть сведения, относящиеся к государственной тайне, и этот список тоже ограничен. Хотя сформулировано, надо сказать, довольно мутно, но также написано, что нормативные акты, затрагивающие права и свободы граждан, не могут применяться, если они не опубликованы официально.

М. КУРНИКОВ: То есть даже в этой деноминированной Конституции это осталось.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Это первая часть Конституции. Вот как по номеру квартиры можно определить, примерно на каком она этаже, так по номеру статей вы можете догадаться, что это та самая первая часть Конституции, которую нельзя изменить, не поменяв Конституцию в целом. То есть и секретные указы о помиловании абсолютно незаконны, потому что это как раз распоряжение, которое касается прав людей. Что не опубликовано, применяться не может.

Но нас с вами сейчас даже не бездна беззакония волнует, хотя это тоже, согласитесь, характерно, а вот что. Смотрите, президент приписывает сам себе чрезвычайные полномочия.

Это не то чтобы новость. Мы это видели в начале войны, когда он сам себе своим указом установил право распоряжаться, например, активами: отбирать собственность у одних и отдавать кому-то другому. Но эта норма была оформлена изменением в федеральном законе. Тут же мы имеем дело с каким-то распоряжением президента, которое вроде бы дает власть ему лишать людей свободы, но он эту власть делегирует ФСБ. То есть ФСБ становится распорядителем того, что нельзя сравнить ни с чем другим, кроме как известной практикой французской монархии абсолютистской – lettre de cachet.

Все, кто читал Дюма, а также другую приключенческую французскую литературу, помнят эти самые письма с печатью. Это письмо, которое подписано королем, иногда с фамилией, иногда с пустой строчкой, по которому можно людей было лишать свободы. Иногда на срок какой-то (там был обычно от года до трех), а иногда и бессрочно. Вот люди, которые сидели в Бастилии, они в основном сидели по этим lettre de cachet.

М. КУРНИКОВ: Чем-то там закончилось во Франции?

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, как-то накопилось недовольство. Потом блогер один выступил на площади, выстрелил из пистолета, Камил его звали. Ну и, в общем, дальше понеслось. (Прим., Камил Демулен – французский адвокат, журналист и революционер, инициатор похода на Бастилию 14 июля 1789 года, положившего начало Великой французской революции).

Контроль интернета и админпротоколы

Но, опять же, мы с вами запоминаем вот эту деталь. Итак, ФСБ приобретает дополнительное полномочие. Также, что называется, по мелочи: оказывается, что теперь у нас ФСБ может составлять административные протоколы. Раньше они брезговали такой мелочевкой, но – было изменение в законе (мы с вами об этом рассказывали) – теперь могут.

Далее. Не подтверждено источниками, не подтверждено документами, но тем не менее сообщают нам, что вот эти все отключения интернета – не блокировки, блокировками занимается Роскомнадзор, а отключения интернета – это теперь следы и проявления новой политики руководства интернетом, каковое, руководство, перешло ко Второй службе ФСБ. Вторая служба – это Служба по защите конституционного строя, которая у нас занимается как раз вылавливанием всякой крамолы.

Помните, мы говорили в эфире, что хотя и блокировка Телеграма, и отключение мобильного интернета в городах у нас склеиваются в общий неопрятный ком борьбы со связью, на самом деле это разные вещи. И отключение мобильного интернета несколько более странно, чем все остальное, поскольку так раньше не было. Вот нам представлены если не доказательства, то некоторые свидетельства того, что теперь этим тоже занимается ФСБ. Не Минсвязи и Минцифры, не политический блок администрации президента, а именно строго и исключительно ФСБ.

Проверки телефонов на границе

Далее. Спасибо посольству Таджикистана в России и Минтруда Таджикистана (оказывается, есть такое), которое внезапно публикует у нас документ, из которого следует, что пограничники России теперь могут проверять личные электронные устройства при пересечении границы. Имеют право проверять телефон, компьютер и т.д. у каждого человека при пересечении границы. В случае отказа человека могут оштрафовать или подвергнуть административному аресту. Опять же, мы это узнаем почему-то от министерства труда Таджикистана. Пограничники России – это кто такие? Это подразделение ФСБ. Погранслужба, если вы до сих пор не знали, принадлежит у нас ФСБ.

ФСБ и экономические дела бизнеса

Далее. Помните, у нас были всякие подозрительные события, происходящие с бизнесменами, близкими к премьеру Мишустину – Галицкий и Мацоцкий. Помним? Помним. Против Галицкого возбуждено уголовное дело, у него имущество по экстремистской линии уже конфисковано. Мацоцкий: дело возобновлено. Что происходит дальше, пока не знаем, но возобновлено. Теперь мы видим с начала апреля развивающееся какое-то не очень понятное, но выглядящее очень масштабным дело о так называемых «бумажных НДС». Сначала об этом написал «Коммерсантъ», а потом об этом написала уже сама Федеральная служба безопасности. Вы видите, что рубрика «Зачитываем пресс-релиз ФСБ в прямом эфире» становится у нас постоянной. Действительно, их стиль совершенно неотразим. Новый, сладостный стиль.

Пишут они следующее, что ими во взаимодействии с Генпрокуратурой и Федеральной налоговой службой, а также совместно с СК и МВД пресечена противоправная деятельность группы лиц, организовавшей в московском регионе крупнейшую площадку бумажного НДС, состоящую из… И так далее и так далее. Далее написано, что реальный сектор экономики понес убытки на сумму более триллиона рублей. Сумма впечатляющая. На территории Москвы, Санкт-Петербурга, Пермского края, Белгородской области (заметим эту деталь) проведено свыше 30 обысков по домашним адресам и, в общем, всякое такое. Насколько можно понять, речь шла о том, что на чьих-то домашних адресах регистрируются псевдокомпании с целью ухода от НДС.

Что такое НДС, его оплата, недоплата, возврат, мы с вами помним еще по делу Магнитского, который, собственно, и вскрыл одну из таких схем, за что был убит, судя по всему. Уже много лет прошло. В общем, нам достаточно хорошо известна ныне вся эта история. Вроде бы как всеми НДС-ными делами заведует служба ФСБ по борьбе с экономическими преступлениями. Во всяком следствии самое важное – не выйти на самого себя. Но Федеральная налоговая служба – это вотчина нынешнего премьера. Еще раз повторю, мне не до конца ясна вся эта история. Она выглядит очень крупной и очень темной. Дело ясное, что дело темное.

Дальше, кстати, пресс-служба ФСБ пишет, что крупнейшую в стране интернет-площадку, поставлявшую поддельные счета-фактуры и другие документы недобросовестным налогоплательщикам, сотрудники ГУЭБиПК МВД выявили совместно с коллегами из управления «К». Управление «К» – это не управление по борьбе с экономическими преступлениями, это несколько другое управление.

«Преторианская опасность» автократии

Что тут у нас вырисовывается? Вырисовывается у нас такая штука, которая, в общем, бывает в автократиях на поздних периодах их правления. Обычно лидер в такой системе старается не создавать сверхструктуру, обладающую силовыми полномочиями.

М. КУРНИКОВ: Сверхструктура старается себя создать сама.

Е. ШУЛЬМАН: А структура старается себя создать. Совершенно верно. И когда ей удается стать мегаструктурой с возможностью убивать людей, а также лишать их свободы и имущества, возникает вопрос, зачем ей этот лидер. Это преторианская некоторая опасность. Забегая вперед, в рубрике «Понятие» мы с вами расскажем о нескольких таких исторических ситуациях. Но похоже, что в чем-то в этом роде мы с вами оказываемся. В этом положении обнаруживали себя довольно многие элиты разных стран и народов.

И – спойлер-спойлер – единственная другая структура, к которой могут обратиться гражданские чиновники или партийные чиновники, если у вас партийный режим, или вообще любые другие представители правящего класса, если они не хотят быть перебитыми, переграбленными и пересаженными, это армия.

Вот эта странноватая связка, условно говоря, гражданские плюс армейские против чекистов, как бы ни назывались чекисты того времени, называются ли они опричниками или они называются бандой четырех, или они называются Секуритате, – эта ситуация, это положение, вот эта констелляция, кажущаяся маловероятной, если вы анализируете политические события с моральной точки зрения, тем не менее время от времени возникает.

Ослабление армии и рост влияния ФСБ

Последнее, что мы с вами скажем, что нам важно. Я тут процитирую коллегу Татьяну Становую, очень внимательного наблюдателя за российской внутренней политикой, которая пишет в своей последней публикации, что роль президента эволюционирует куда-то в сторону попустительства ФСБ: «После нескольких лет войны в системе не осталось ей противовеса». Коллега Становая – человек осторожный. «Эволюционирует куда-то в сторону»… Я бы просто сказала, что свелась к попустительству.

Если президент – это только президент Федеральной службы безопасности, а больше ничего, если им с ним хорошо, может быть, его охранникам с ним хорошо, а больше никому с ним не хорошо… Мы с вами также заметим, тут я сошлюсь на еще одну публикацию, которую вы, кажется, обсуждали в эфире с Кириллом Юрьевичем Роговым про армию и ее специфическое положение…

М. КУРНИКОВ: На Re: Russia.

Е. ШУЛЬМАН: Да, совершенно верно. Если нам кажется, что армии очень сильно с ним хорошо, то это не так. Опять же, если смотреть с моральной точки зрения, то все это у вас сливается в один кровавый режим, который совершает преступления. Но с точки зрения армии это не такой славный верховный главнокомандующий. Он не принес им ни славы, ни почета. Военные не делают карьеры на войне, а наоборот, сворачивают себе на войне шею. Что бы ни случилось, ФСБ никогда не виновата в том, что они пропустили вторжение в Курскую область, а виноваты почему-то гражданские курские чиновники. Да, может быть, они украли какой-то бетон. Но, простите, эти «зубы дракона» пресловутые должны были сами, без людей останавливать наступающие войска?

М. КУРНИКОВ: В конце концов, их принимать ведь кто-то должен был, подписывать какие-то акты.

Е. ШУЛЬМАН: Это тоже интересно. Но, вообще, охрана границ – это тоже занятие ФСБ. Предотвращение терактов – это занятие ФСБ. Но в «Крокусе» тоже виноваты не они, а то ли Агаларовы, то ли какие-то случайно пойманные таджики. А вообще-то говоря, Украина.

Армию делают виноватой в том, что она не начинала. Ее втравили в войну, которой она не была совершенно никак инициатором. Деньги и привилегии тоже уходят совершенно не им. Армия насыщена уголовным элементом, что тоже нравится не всем, как ни удивительно это может показаться нашим гражданским слушателям, для которых это все одна шайка-лейка. Но это совершенно не так выглядит изнутри.

Вот с такой любопытной политической фрагментацией мы, как мне кажется, имеем дело. Это может быть скрытой пружиной многих событий, которые при поверхностном взгляде кажутся хаотичными или случайными.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим.

Е. ШУЛЬМАН: Тут придется долго осмысливать. М. КУРНИКОВ: Придется.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Я так понимаю, что осмысление началось. Е. ШУЛЬМАН: Ура!

М. КУРНИКОВ: А у нас есть полторы минуты, чтобы, в том числе, поговорить с вами. Давайте я налью вам чай.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте. Традиции должны быть неизменны. М. КУРНИКОВ: И мы спрячем чайник.

Е. ШУЛЬМАН: А, он все это время был у нас в кадре?

М. КУРНИКОВ: Все это время, да. Коварно пробрался, так сказать. Да, вот вы обратите внимание, у нас тут кружечки.

Е. ШУЛЬМАН: Так, а что у меня?

М. КУРНИКОВ: А под кружечками, смотрите…

Е. ШУЛЬМАН: У меня тоже «Зловещая пауза».

М. КУРНИКОВ: Вот, видите.

Е. ШУЛЬМАН: Зловещая чрезвычайно. Хорошо, я не заметила сперва. Как тут оказывается все интересно.

М. КУРНИКОВ: Посмотрите на часы, просто чтобы вы представляли, насколько… Кстати, я должен признаться. Кажется, сегодня какой-то особенный день. Я уж не знаю, какая-то активность лунная, солнечная или какая, но количество невероятно крутых, оригинальных вопросов… Знаете, бывают хорошие вопросы, но они часто примерно на одну и ту же тему с разных сторон и так далее. А сегодня количество крутых, оригинальных вопросов просто зашкаливает. Поэтому, если вы оставите чуть-чуть побольше времени на вопросы, знайте, что вы будете приятно удивлены.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. Я постараюсь. Это не активность луны, просто у нас такие слушатели замечательные.

М. КУРНИКОВ: Замечательные.

Электронный реестр и набор на фронт

Продолжается первая рубрика.

Е. ШУЛЬМАН: Итак, возвращаемся к делам, связанным с войной. В общем, от них далеко особенно никуда не уйдешь. И сообщаем следующее. Набор людей на фронт продолжается и, можно даже сказать, активизируется. По каким признакам мы это видим? Во-первых, по-прежнему продолжают поступать сообщения о том, что от руководителей предприятий требуют определенного процента подписавших контракт.

Далее, например, такое. Пороховой завод в Перми: с сотрудников сняли бронь от призыва в армию. Об этом им сообщила администрация завода. Хотя, опять же, пороховой завод. Куда уже более армейский?

Далее. Из разных регионов сообщают, что приходят людям электронные повестки более массового типа, чем ранее. Сразу скажем, это повестки, в которых говорится «приходите уточнить документы». Это не вызовы прямо на военную службу. Тем не менее. Откуда мы это видим? Что называется, последнее: Москва, Санкт-Петербург, Ярославль. Не могу не процитировать, как правильно и грамотно пишет сообщавший: «Идти я, разумеется, никуда не собираюсь. Но если вдруг мой случай не единственный, вам, может, видна тенденция». Нам видна тенденция, дорогой слушатель. Спасибо вам большое за вашу информацию. Действительно, собираться никуда не надо.

Мы также видим, что больше стало примеров ограничений, накладываемых в связи с неявкой. Вообще, вот эта вся активность, которую можно принять за подготовку к какой-то новой волне мобилизации, мы этого не исключаем, но пока и не утверждаем ни в коем случае, но мне это представляется началом работы электронного реестра военнообязанных. Мне кажется, что реестр, по крайней мере в отдельных регионах, начинает работать. Соответственно, проверяют его валидность и таким образом хотят, чтобы люди сами пришли и сами на себя сведения сообщили.

И увеличилось количество случаев, уже теперь это не один, когда человек не может выехать либо он обнаруживает, например, что он не может распоряжаться своим имуществом тем или иным образом из-за запрета, поставленного военкоматом из-за этой самой неявки.

Практическая рекомендация. Если вам пришло такое письмо счастья, пожалуйста, обзаведитесь доверенностью, пошлите туда другого человека, лучше женщину, с вашими документами. Пускай они обновляют сведения о вас, но сами туда не являйтесь, потому что место это небезопасное. Это если не само некропространство, это предбанник некропространства, поэтому вы не хотите туда попадать.

Вербовка студентов и БПЛА

Мы говорили с вами о вербовке студентов в так называемые войска БПЛА, точнее говоря, просто на контракт с Минобороны. Одно из наиболее позорных явлений нашего времени, богатого на позорные явления. Эта практика не прекращается, она вообще не прекращается нисколько.

М. КУРНИКОВ: Я боюсь, что вы даже не представляете, насколько это позорное явление. Вы знаете, так уж получилось, что по некоторым делам пришлось мне зайти на сайт Оренбургского государственного университета. Знаете, как выглядит главная страница Оренбургского университета? Что называется, посмотрите.

Е. ШУЛЬМАН: Служба по контракту в войсках беспилотных систем. Это, что называется, для начала, да?

М. КУРНИКОВ: Это главная страница, вот самый большой баннер, да. И вот смотрите, есть два самых главных – расписание занятий и служба по контракту в войсках беспилотных систем.

Е. ШУЛЬМАН: Понятно. В общем, не ткните случайно по ссылке. Это фишинг.

М. КУРНИКОВ: Ну, это же просто декларация.

Е. ШУЛЬМАН: Да, да. По поводу фишинга. Давайте скажем вот что. Благодаря службе сознательных отказчиков, которой очень большое спасибо, – это организация, которая выполняет огромную работу по защите прав призываемых или потенциально призываемых, – у нас есть документационное подтверждение того, что контракты являются бессрочными. По-прежнему, к сожалению, многие люди полагают, что если там написано типа «на год», то это на год, а все остальное – это клевета со стороны иноагентов.

М. КУРНИКОВ: Некоторые еще предполагают, что если написано «беспилотных», то будет беспилотных.

Е. ШУЛЬМАН: Ой, боже мой. Ну как вот жить в России-то с такой наивностью?

М. КУРНИКОВ: Вот только с ней и можно.

Е. ШУЛЬМАН: Итак, что сделало Движение сознательных отказчиков? Они взяли и обратились в Минобороны за разъяснением. Им ответил врио начальника войск беспилотных систем некий гражданин Питиримов. Сначала он указывает, что контракт заключается на год, у военнослужащего есть право на увольнение, что неправда, потому что указ президента о мобилизации, знаменитый 647-й указ, действует.

Но далее он пишет, что командиры военных частей и руководители организации Минобороны при увольнении военнослужащих должны руководствоваться… Далее он указывает пункт другого указа президента, 580-го, от 2023 года. Это, к сожалению, опять секретный, для служебного пользования указ. Видите, как они расплодились. Это тоже, конечно, такой знак упадка. Прям вот непросто. Как говорил Тацит, чем развратнее государство, тем больше у него законов. А чем слабее государство, тем больше секретных законов.

В общем, по счастью, нам текст этого указа известен. Там написано, вот этот самый подпункт б) пункта а), что увольнение военнослужащего – это право, а не обязанность командира. И право это реализуется при наличии исключительных обстоятельств с учетом интересов эффективного выполнения задач государственными органами. Итого: вы можете попробовать уволиться, но уволят вас или нет – это уже на усмотрение командира.

Вы оказываетесь в той же самой ситуации, что и все остальные военнослужащие. Вами распоряжается Министерство обороны. Оно вас может отправить куда захочет. И вы подписали контракт, и вы не можете отказываться. И оно может вас уволить, если вдруг вы явитесь к нему без обеих ног. Но если хотя бы с одной ногой, то оно может вас совершенно не увольнять. Так что у нас есть теперь документ, который подтверждает все наши слова. Это было ясно с самого начала, еще раз повторю. Но приятно, когда Минобороны само это подтверждает.

Далее. Еще один документ, по счастью, хоть и служебный, но не секретный, и добрыми людьми обнародованный. Минобрнауки разослало письмо региональным министерствам образования. Называется оно «О формировании патриотических настроений среди студенческой молодежи. Укрепление учебной дисциплины и участие ветеранов СВО в образовательном процессе». Все вкусное сразу.

Пишут они следующее. Приказывают руководству вузов исключить «все необоснованные поблажки для студентов. Обучение должны продолжать только те, кто готов добросовестно осваивать программы». Особое внимание предлагается уделить посещаемости, то бишь отчислять студентов, с тем чтобы они подписывали контракты. «При отчислении учащихся вузы отправляют информацию об этом в Минобрнауки и военкоматы». То есть если вас отчислили, вашу голову отправят в мешке в военкомат сразу, а дальше уже за вами придут. Освободившиеся места предполагается занять участниками СВО. О том, что освободившиеся предполагается занять участниками СВО, мы с вами скажем, но, что называется, запомните эту тенденцию.

При том, что норма в зловещие 2%, о которых писало как о требовании Минобрнауки по отношению к ВУЗам, не подтверждена. Они это отрицают. Я помню, друг ваш Дмитрий Сергеевич Песков даже отрицал, что нет никаких норм вовсе. Но вот это письмо – это уже прям письмо, на него можно вполне полюбоваться.

В общем, что в связи с этим можно сделать? Естественно, не подписывать никаких контрактов никаким образом. Если вы видите, что вас подталкивают к тому, чтобы вас исключить, подумайте заранее над стратегиями отхода, в том числе буквального. Всё лучше смерти. Незаконченное высшее образование может быть закончено, понимаете? Прерванный полет возобновится. Мертвые не возвращаются. Вот этого не бывает. Всё остальное бывает.

Законы, меняющие правила войны

Далее. Еще про армейские наши дела. Помните закон об использовании вооруженных сил за рубежом в случае неправильного судебного решения? Правительством было внесено.

М. КУРНИКОВ: Да, конечно. Такое не забудешь.

Е. ШУЛЬМАН: Конечно, конечно. Правительственная инициатива, поправка в закон об обороне. Принята в первом чтении, если вы волновались, будет она принята или не будет. Что интересно, представлять пришла действительно Анна Цивилева, путинская племянница, она же замминистра обороны. И один из наших с вами любимых депутатов – председатель комитета по обороне Картаполов.

Что было характерного в аргументации? Как обычно, когда принимается какая-нибудь гадость, обязательно ссылаются на американский пример. Когда прекратится это низкопоклонство перед Соединенными Штатами, я, на самом деле, уже жду буквально не дождусь, особенно как человек, недавно вернувшийся из этой великой и славной страны. Картаполов ссылался на закон 2002 года известный как ASPA. Его еще чаще называют закон о вторжении в Гаагу, о защите американских военнослужащих. Он направлен на защиту американских военных и госслужащих от действий Международного уголовного суда.

Я напомню, что и Россия, и США обе не ратифицировали так называемый Римский статут. То есть они не признают юрисдикцию Международного уголовного суда. Однако, если преступление совершено на территории государства-подписанта статута, даже если этот совершивший – гражданин государства, которое не подписало, то юрисдикция МУС может быть к нему применена. Украина же статут в 2024 году ратифицировала. В общем, теперь у нас, как у американцев. Помните разговоры о том, что у нас закон об иноагентах это аналог закона FARA, да?

Кстати, обратите внимание, что все же в законе ASPA, как к нему ни относись, все же речь идет о военнослужащих и госслужащих, а не о ком попало, понимаете ли. Но тут вот у нас закон о защите археолога Бутягина.

Если вам кажется, что Государственная Дума исключительно принимает какие-то репрессивные законы, то мы с вами обратим внимание на либерализационные инициативы. Например, комитет по информационной политике, депутат Сергей Боярский, призвал палату отклонить законопроект о запрете рекламы эзотерических и иных услуг, а также услуг гадалок и гадателей на картах таро. Карты таро и так запрещены, потому что это сатанизм, но тем не менее эзотерические услуги рекламировать теперь можно.

Также уже Минфин прислал отрицательный отзыв на законопроект, который запрещал детям, недееспособным и должникам по алиментам делать ставки в букмекерских конторах. Минфин просит этого не делать, аргументируя, что 30% аудитории букмекерских контор приходится на эти категории. Поэтому принятие этого законопроекта снизит поступления в бюджет примерно на 41 миллиард рублей.

М. КУРНИКОВ: С какой приятной откровенностью!

Е. ШУЛЬМАН: Да. То есть 30% клиентов букмекерских контор – это дети, недееспособные и должники по алиментам.

М. КУРНИКОВ: Класс!

Е. ШУЛЬМАН: Дорогие слушатели, я надеюсь, что среди нашей аудитории…

М. КУРНИКОВ: «Алименты детям пойдут, а государство на что будет жить?» – говорят как бы они.

Е. ШУЛЬМАН: Вот именно. Поэтому пускай они дальше играют. Это, конечно, да. Это, конечно, интересно.

М. КУРНИКОВ: Не говоря уже о владельцах.

Е. ШУЛЬМАН: В общем-то, гуманизм. Далее. Наша постоянная рубрика «Календарь посадок». Но начнем даже не с посадок, а продолжим гуманистическую ноту, раз уж мы ее взяли. Губернатор Белгородской области, о предполагаемой отставке которого говорили на прошлой неделе, а мы этим не занимались, потому что нет подтверждений, ушел в отпуск. Вот это уже правда. Поэтому мы радостно сообщаем. Граждане СССР имеют право на отдых, как было сказано в Конституции Советского Союза. В общем, может быть, он из этого отпуска вернется, может, не вернется. Но, по крайней мере, пока никакого особенно уголовного дела против него не возбуждено. И никакого врио в погонах тоже не появилось, хотя и об этом речь тоже шла. Напомню, что дело о «зубах дракона» затронуло и Белгородскую область тоже, но не самого губернатора.

М. КУРНИКОВ: Пока.

Е. ШУЛЬМАН: Еще новости гуманизации. Помните АНО демографическое в Нижнем Новгороде, где задержали и арестовали руководителя? Вышел под подписку о невыезде. Изменена мера пресечения на более гуманную. Поздравляем всех демографов знакомых и незнакомых. Все-таки хоть что-то.

Далее. О том, как можно потерять свою должность. Помните беглого министра сельского хозяйства Новосибирской области? Беглого не в смысле, что он покинул пределы Российской Федерации, хотя, может, сейчас как раз самое время ему об этом задуматься, а он буквально бегал.

М. КУРНИКОВ: Он от фермерки сбежал.

Е. ШУЛЬМАН: Он от фермерки бегал по коридору со скоростью, вызывающей восхищение в человеке и немолодом, и не то чтобы спортивном. Зовут его Андрей Шинделов. Его отправили в отставку. Но не за то, что он бегал по коридору слишком быстро, а потому что «накопившиеся сигналы и претензии», сказал губернатор Новосибирской области Травников. Накопившиеся сигналы и претензии. Могут ли сигналы копиться? Не знаю. Не уверена. «Впервые за многие десятилетия мы допустили на территорию области опасные заболевания животных».

Я напомню, что вся кампания по сокрытию под землей следов ящура ни к чему не привела. Ограничения на экспорт российской мясомолочной продукции все-таки случились. Китай объявил об этом, Казахстан объявил об этом. В общем, получили, как всегда, и позор, и убытки, думая, что одним позором они как-то от убытков избавятся. Ну и также вот такой сюжет народного недовольства, который теперь только какой-нибудь ленивый не использует в своей публичной деятельности. Советую министру развить свои навыки скоростного бега и как-то действительно добежать до канадской границы, как писал О. Генри.

Вот, например, недавно бывшего главу

Росалкогольрегулирования приговорили к 12 годам колонии – растрата и злоупотребление полномочиями. Привычная новость? Привычная. Но знаете, в чем прекрасная деталь? Приговор заочный. Заочный. Вот Игорь Чуян некий. Где-то он там был в Черногории задержан, но потом отпущен. В общем, вот. Считает свое преследование политическим. И политическое убежище получил в Черногории. Руководитель Росалкогольрегулирования умный. Будьте, как Росалкогольрегулирование.

М. КУРНИКОВ: А говорят, алкоголь вреден.

Е. ШУЛЬМАН: Алкоголь вреден, но некоторым проясняет он все-таки ум.

Последнее, о чем мы должны с вами сказать. Помните про то, что свободные места займут участники СВО. Помните также про новую норму об изъятии дачных участков, если они заросли тем, что экспертиза посчитает сорными растениями.

М. КУРНИКОВ: Неужели участки отдадут участникам СВО?

Е. ШУЛЬМАН: Сейчас расскажу. Смотрите. Во-первых, два региона у нас уже имеются, в которых после 1 марта, а эта норма вступила в силу 1 марта 2025, между прочим, уже больше года, где произошли эти изъятия – в Омской области и в Пермском крае. В Пермском крае совсем недавно девяти гектар лишился какой-то несчастный житель, потому что более трех лет оставался заброшенным этот участок, зарастал сорняками, кустарниками и деревьями. Может быть, он там японский сад камней хотел развести. В общем, тем не менее.

М. КУРНИКОВ: Это что за дачный участок? 9 гектар – это ого-го.

Е. ШУЛЬМАН: Земельный. Это не обязательно дачный. Это же на любые земельные участки распространяется. Просто больше дачников у нас, чем латифундистов, хотя и латифундисты тоже встречаются, в особенности среди бывших губернаторов.

По поводу того, кому это все идет. В принципе, все отобранное должно поступать в распоряжение государства. Но вот, например, в Республике Адыгея, сообщают нам, муниципальные органы организуют специальные проверки дачных участков на предмет передачи некоторых из них – выморочных, неоформленных, оформленных, но запущенных – участникам СВО. Только в одном садоводческом товариществе, у нас есть название этого садоводческого товарищества, планируется 30 участков передать этим самым участникам. Всего там 812 участков, 30 запланированы к передаче. Информация от местных жителей. Опять же, на кого ссылаются, в эфире говорить не буду, но сама по себе практика интересная чрезвычайно.

Адыгея – тот регион, где гораздо более масштабные конфискации мы видели некоторое время назад. Помните, там председателя суда республиканского раскулачили, и он пока у нас чемпион по конфискациям среди частных лиц. Не в смысле, что он конфисковал, а в смысле, что у него чрезвычайно много конфисковали.

В общем, дорогие граждане, если у вас есть какой-нибудь участок чего-нибудь, пожалуйста, постригите его, повыдергайте оттуда что-нибудь и придайте ему культурный вид. Если у вас разбито окно, вставьте его или, не знаю, заколотите его фанерой. В общем, хозяйственность какую-то разведите. Может быть, и это не поможет, но, по крайней мере, мы вас предупредили. А наша задача – вас предупреждать о тех рисках и опасностях, которые несет для вас российское государство.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим это.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Так, мы начинаем осмысление. У нас полторы минуты.

Е. ШУЛЬМАН: А еще чай есть?

М. КУРНИКОВ: Конечно. Ask, как говорится.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. А после осмысления мы с вами перейдем к следующей рубрике.

М. КУРНИКОВ: Да, сразу к понятию.

Е. ШУЛЬМАН: К понятию.

М. КУРНИКОВ: Отца нет сегодня.

Е. ШУЛЬМАН: Нет, у нас нет сегодня отца. Были разные кандидатуры на эту должность, но…

М. КУРНИКОВ: А я уеду в конце недели, но обещаю вернуться ко вторнику.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. А куда же вы уедете?

М. КУРНИКОВ: Я уеду в Прагу, причем две недели подряд. Один раз там будет презентация книги Андрея Захарова, а другой раз…

Е. ШУЛЬМАН: «Русский киберпанк»?

М. КУРНИКОВ: «Русский киберпанк». А потом будет презентация книга Александры Прокопенко.

Е. ШУЛЬМАН: «Соучастники».

М. КУРНИКОВ: «Соучастники», абсолютно так.

Е. ШУЛЬМАН: Ну что ж, хорошо.

М. КУРНИКОВ: Так что, если вы в Праге…

Е. ШУЛЬМАН: А многие в Праге.

М. КУРНИКОВ: А многие в Праге.

Е. ШУЛЬМАН: И это не худший город, в котором можно быть.

М. КУРНИКОВ: И замечательные книги. И авторы. Ух, какие авторы.

Е. ШУЛЬМАН: И модератор.

М. КУРНИКОВ: И модератор приедет.

Е. ШУЛЬМАН: Как, кстати, прошло мероприятие с Галиной Леонидовной Юзефович?

М. КУРНИКОВ: Кажется, душевно.

Е. ШУЛЬМАН: Я знаю от некоторых посетителей, но от вас тоже хочу услышать.

М. КУРНИКОВ: Душевно.

Е. ШУЛЬМАН: Я читаю книжку.

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, на самом деле, конечно, это была лекция не про «Гарри Поттера».

Е. ШУЛЬМАН: Да, мне об этом сообщили некоторые юные зрители, даже с удивлением.

М. КУРНИКОВ: А про культурный пласт.

Е. ШУЛЬМАН: Контекст.

М. КУРНИКОВ: Очень хорошо, очень интересно.

Е. ШУЛЬМАН: Ладно. Я «Гарри Поттера» не читала, а вот эту книжку я прочитаю.

М. КУРНИКОВ: Но «Гарри Поттер» упоминается. Да, мы продолжаем и переходим к понятию.

Понятие — Институциональный демонтаж

М. КУРНИКОВ: Между прочим, наш художник пытался изобразить именно это понятие здесь, на доске.

Е. ШУЛЬМАН: Это я даже догадываюсь. Даже исходя из того немногого, что я могу увидеть, а это отражение в кофейнике, как у Шерлока Холмса, это отражение в экране, но я, кажется, догадываюсь. Смотрите. Мы с вами в самом начале развернули перед глазами изумленных зрителей волнующее полотно с изображением того, как какая-то одна структура аккумулирует власть у себя и начинает пожирать все остальное. Любой дисбаланс в политической системе тлетворен. Вообще, если есть один закон в политологии, который, как в известной притче, можно объяснить, стоя на одной ноге, а все остальное – только комментарии, то он состоит ровно в этом: концентрация – это политический инсульт, распределение – это кровообращение и жизнь.

Поэтому каждый раз, когда у вас начинает все собираться в одном месте, вам может это представляться единством, собиранием земель и прочее. На самом деле это очень сильно ухудшает положение всех тех, кто оказывается в орбите действия вот этого, прости господи, единения.

Но мы хотели с вами специфически рассмотреть вот какую ситуацию. Что можно сделать для того, чтобы избавиться от той институции, которая жить и дышать никому не дает? Поэтому мы с вами хотим рассмотреть понятие, которое может показаться антонимом ко всему тому, что мы обычно тут с вами рассказываем, а именно поговорить о том, что такое институциональный демонтаж или деинституционализация.

Мы с вами привыкли говорить об институтах как об общественном благе, как о признаке зрелости и устойчивости политической системы. Мы говорили о том, что вот есть всякие нехорошие автократии, у которых мало институтов, слабые институты, имитационные институты, вот они долго не живут, а вот если есть у вас институты, то тут-то будет у вас и власть закона, и предсказуемость, и стабильность, и людям жить будет как-то полегче.

Но мы с вами также говорили, и об этом должны помнить наиболее внимательные из наших слушателей, что институты сами по себе не хороши и не плохи, а только устойчивые институты – это то, что возобновляет себя по мере того, как люди меняются. Вот это главное свойство института. Институт может быть организацией, может быть правовой нормой, может быть обычаем, поведенческой практикой, ритуалом и так далее. Люди приходят, уходят, а вот эти штуки остаются.

Поэтому смертная казнь – это институт. Человеческие жертвоприношения – это институт. Ритуальный каннибализм – это институт. Выборы советского типа, придуманные Иосифом Виссарионовичем Сталиным в 1936 году, – это институт, который пережил и Сталина, и советскую власть, и все советские Конституции, и многие уже российские Конституции, и по-прежнему он с нами на наше общее несчастье. Поэтому надо иногда думать не только о том, как институты построить, укрепить, как дать им укорениться, но и о том, как от них избавляться.

Мы с вами говорили о ситуации, когда таким тлетворным институтом становится политическая полиция, охрана, охранка в широком смысле, всякого рода вохра, орган по борьбе с экономической и политической контрреволюцией и прочие.

Мы с вами сказали, что в политической истории, по крайней мере относительно современной, раз за разом возникает ситуация, когда у нас есть лидер, который проводит высокорепрессивную политику, используя как инструмент вот эти вот репрессивные органы. Пока он силен, он старается, чтобы не возникло какого-то одного сверхоргана, который перестанет нуждаться в нем самом. Это понятно, да? Если у нас есть организация, которая может убить кого угодно, то зачем ей этот ненужный старикашка?

Когда этот человек слабеет или вовсе помирает, то эта замечательная структура особенно начинает хотеть заграбастать себе все полномочия. В удачном случае остальные элитные группы объединяются между собой, заключают тактически иногда временный союз, для того чтобы вот этих вот как-то развалить.

Мы с вами привели тот пример, который первым приходит на ум, понятно, людям нашего с вами географического и исторического типа, а именно Жуков, Хрущев, Маленков против Берии. Дело не в том, кто из них был злодей, кто из них был либерал-реформатор. На этот счет есть разные мнения. По-моему, все они были хороши.

Дело в том, что и при позднем Сталине, и, в особенности, в месяцы после смерти Сталина Берия сумел объединить под своей рукой довольно значительное количество ранее разрозненных властных органов и огромный объем полномочий. Он опять слил МВД и МГБ в одно мегаведомство, которое называлось МВД, Министерство внутренних дел, которое включало в себя вообще всё: и то, что сейчас называется ФСО, и охрану границ, и разведку, и контрразведку, и ГУЛАГ, и борьбу с пожарами, и даже Главлит. А также он сам был руководителем ведомства, которое занималось атомным проектом.

Похожая ситуация возникла, например, в Китае после смерти Мао Цзэдуна. Он тоже репрессиями занимался почем зря. Культурную революцию проводил, огонь по штабам объявлял. Соответственно, спецслужбы очень сильно усилились. «Банда четырех» – это оценочный термин. Он дан победителями. История пишется победителями. Понятно, что в нем есть такой оттенок осуждающий. Тем не менее мы там тоже видим ситуацию, когда гражданские объединяются с военными против – в китайском случае – вдовы покойного вождя и спецслужб. И, кстати, там еще идеологический аппарат тоже был с ними. Банда была арестована на заседании, насколько я понимаю, партийного руководства, ровно так же, как произошло и с Берией. Дальше у всех было всё плохо.

Далее. Румыния, 1989 год, Чаушеску. Как так получилось, что Чаушеску и его жена были именно расстреляны, а не что-нибудь другое с ними произошло? Там тоже случился не чистый случай – армия против Секуритате. В армии тоже были свои расколы, и в Секуритате были свои. Но тем не менее в целом репрессивная машина вот этой румынской службы безопасности была настолько усилена при пожилом Чаушеску, что армию это достало. Там не произошел военный переворот, там произошла национально-освободительная революция. По крайней мере, так оказалось задним числом.

Тем не менее страх гражданских элит и военных оказаться под бесконтрольной властью политической полиции иногда приводит к такого рода результатам.

Как же происходит институциональный демонтаж? Предупреждаю дорогих слушателей нынешних и будущих: расстрелять неприятного человека мало. Это может доставлять большое удовольствие, это быстро, красиво и легко, но на этом останавливаться нельзя. Не в том смысле, что придется расстреливать еще людей (это как раз необязательно), а нужно перейти к тому, что у нас нарисовано на картинке, а именно к деинституционализации.

Как мы это делаем? Вообще-то говоря, пока сам начальник, даже если он кровавый диктатор, более-менее в своем уме, он сам этим занимается, потому что он тоже опасается той преторианской гвардии, которая зарежет в какой-то момент во сне его самого.

М. КУРНИКОВ: Поэтому, наверное, при Сталине ВЧК, ОГПУ, НКВД, МВД реформировали постоянно.

Е. ШУЛЬМАН: Постоянно. Когда я начала заниматься этой тематикой, я не смогла найти пяти лет, в течение которых эта структура функционировала бы в неизменном виде.

Какие средства? Институциональная фрагментация. Службу берем и режем. Расчленяем, расчленяем и расчленяем, как учил нас Владимир Ильич Ленин. Несколько служб с частично пересекающимися, дублирующими функциями, чтобы они следили друг за другом, друг на друга доносили. И таким образом, у нас некоторая замена политической конкуренции… Это не публичная политическая конкуренция. Это вообще всё не выборы. И вот выборы лучше всего. Они и граждан охраняют, и элитам дают шансы, и нормальную ротацию обеспечивают, и не дают никому сходить с ума на должности. Ничего лучше выборов пока еще не придумано человечеством. Но если у вас ума не хватает на то, чтобы установить у себя нормальную электоральную систему, то хотя бы вот этим занимайтесь.

Итак, расчленили, полномочия частично наложили друг на друга. Далее ротация начальников. Начальники долго не должны засиживаться. Вот эти все граждане, вросшие в свое кресло и уже покрывшиеся мхом на том месте, где должна быть граница между ними и стулом, этого быть совершенно не должно. Более того, избегайте того, чтобы каким-то ведомством командовал выходец из этого ведомства. Так называемые «парашютисты», они же «варяги», на самом деле, довольно полезная вещь применительно к спецслужбам в особенности. И вообще к любым вооруженным людям. С армией немножко другой случай. Мы сейчас говорим не об армии.

Но в случае со спецслужбами разного типа очень хорошо к ним забросить кого-нибудь, кто не из них вырос и не их ядовитым молоком вскормлен. Это могут быть, например, политические комиссары. Его там будут ненавидеть. Это очень хорошо. В какой-то момент отравят его на рабочем месте. Ничего страшного. Вы знаете, другого найдете. Тоже мне потеря… Но не должна образовываться вот такая цельная корпорация. Почему плохо, когда из своих начальник? Он их покрывать будет. Примеры привести или сами догадаетесь? Я думаю, что сами догадаетесь. Разница ресурсов, разница финансирования, чтобы некая конкуренция за этот ресурс тоже происходила.

Ну и далее – поднимаемся выше по этой лестнице институционального демонтажа – контроль со стороны других ведомств. Вот эта взаимная ненависть похожих, то есть организация террариума единомышленников, – это только начало процесса. Этого мало. Они снюхаются между собой. Потому что даже если один называется СВР, а другой называется ФСО, а третий называется ФСБ, в принципе, все они тоже крапивное семя. Нужно внедрять к ним каких-нибудь гражданских, нужно подчинять их парламентскому контролю. Не бойтесь, с вас ни в коем случае не убудет.

И далее, есть еще одна такая приятная маленькая штучка, она называется «бюрократическая деградация» (или понижение статуса). Когда от Берии избавились, что сделали его любящие товарищи по Политбюро? Они мало того, что расчленили вот это мега-МВД опять на милицию и безопасность, они госбезопасность понизили до комитета. И таковым оно оставалось на протяжении всей советской власти. Более того, долгие годы начальник КГБ не был даже членом Политбюро, не пускали его туда. Это называлось восстановлением партийного контроля.

Абсолютно та же самая история произошла в Польше. В Польше было Министерство национальной безопасности при Сталине, которое там занималось активной сталинизацией после войны. Вот с 1945-го до 1953-го это мегаведомство у них там совершенно жрало людей с очень, кстати, большой эффективностью. Те цифры, которые я нашла, там 300 тысяч прямых репрессированных. Это в Польше.

После смерти Сталина тут же начинается расчленение этого Министерства, прошу прощения, общественной безопасности. Более того, они арестовали несколько его руководителей, они объявили амнистию, поляки, и Министерство это тоже понизили в бюрократической иерархии. Там этим занимались местные партийные кадры. Там не было смычки с военными. Опять же, это хорошая вещь, если у вас есть такая возможность, но, на самом деле, не обязательно, потому что страшный восточный начальник помер.

В общем, вот такой у нас будет рецепт. Он включает в себя как кадровые, так и организационные меры. Читатель ждет уж рифмы люстрации. Люстрация лишь одно из стеклышек в этом цветном калейдоскопе. И далее еще раз напомню то, что мы говорили много раз в этом эфире. Люстрация – это не дефенестрация и не децимация. Там никого не вешают. Люстрация – это временный, ограниченный как по времени, так и по кругу вовлеченных лиц запрет на что-то (занятие должностей на госслужбе, баллотировку в публичные органы или и то, и другое сразу). Вот это люстрация, а не то, что многие полагают. Тоже в целом полезная вещь, но смотреть надо не на людей, смотреть надо на институты.

М. КУРНИКОВ: Ну а мы переходим к вопросам.

Вопросы от слушателей

Вопрос о безволии автократа

М. КУРНИКОВ: Сержик спрашивает вас в ютуб-канале «BILD на русском»: «Что бывает, когда автократы впадают в апатию? Как это выражается в системе управления государством? Кто принимает исполнительные решения, если автократ занят чем-то своим, если управлять ему больше неинтересно?»

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, в конце долгих правлений это бывает почти всегда. Иван Грозный уходит в Александровскую слободу, Сталин уезжает на какую-то там дачу, Тиберий – на Капри, и там он весь в меланхолии и мизантропии сидит и тоскует.

Что в таком случае происходит? Происходит одна из двух вещей. Либо – либо. Такие два варианта. Или образуется коллективный автократ. То есть какие-то люди, которые должны собою представлять некий экзоскелет, окружающий ту пустоту, которую раньше он занимал. То есть если у вас была в ракушечке улиточка, она сжалась, ссохлась ваша улиточка. Соответственно, вот ракушечка охраняет это пустое пространство, где раньше было его мускулистое и слизистое тело. Неприятный образ, но уж простите, какой пришел в голову. Вот группа товарищей, вот какое-то смутное коллективное руководство.

Либо если ваш автократ совсем любил держать все в своих ручонках, а ручонки у него слабеют по физическим причинам, то образуется привратник, тот, через кого он передает свои поручения и кто, может быть, и выдумывает эти поручения. Это может быть любимая жена, фаворитка, духовник, секретарь, охранник и так далее. Вот кто заходит, там заглядывает, потом выглядывает и говорит: «Знаете, товарищ Сталин просил вам передать, чтобы вы шли к черту». Те говорят: «Ну ладно, хорошо».

Опять же, в нашей лекции о смерти Сталина вы, кажется, как раз описываете эти драматические дни, когда Иосиф Виссарионович уже не совсем был в осознании. Вот там его секретариат, охрана, вот эти люди, они пытались как-то его замещать и сохранять это ощущение нормальности, а потом Берия захотел стать таким привратником, и на какой-то момент ему удалось, а потом удаваться перестало.

То есть это происходит практически со всеми. Старение не знает жалости. Этот механизм, в общем, довольно универсальный. Просто надо к этому времени не оставлять у себя в руках все полномочия, а делегировать их как-то. И, соответственно, вот такие два способа, такие два инструмента альтернативных появляются.

Вопрос о Великой феминизации

М. КУРНИКОВ: Майк Кэтчер спрашивает вас в Инстаграме «Эха», между прочим. Не часто я из Инстаграма задаю вопросы. «Известно ли вам понятие “великая феминизация”, о котором написала статью Хелен Эндрюс в октябре 2025 года? Наблюдаете ли вы проявление великой феминизации в России и как вы можете оценить ее влияние на институты власти?»

Е. ШУЛЬМАН: Да, я знакома с этой концепцией. Что под этим подразумевается? Под этим подразумевается более активное участие женщин в тех сферах, в которых их раньше если не то чтобы совсем не было, то было меньше, как то, например, высшее образование и управление. Также из-за того, что человечество стареет, а женщины живут дольше, то, соответственно, более пожилые социумы – это более женские социумы. Там просто процент женщин будет выше, потому что мужчины раньше помирают. Они существа хрупкие, как некие мотыльки: только развернули свои радужные крылышки, вот их уже и нет. А женщины – существа долговечные.

Кроме того, есть мнение, осторожно скажем, что постиндустриальная экономика, основанная на коммуникации и услугах, в ряде своих секторов более благоприятна для традиционных женских форм гендерной социализации. Нет никаких специфических женских свойств и мужских свойств, но есть способы, которыми воспитывают девочек, и есть способы, которыми воспитывают мальчиков, и в них поощряются и осуждаются несколько разные качества.

Да, действительно, такое явление есть. Это большой процесс. Это так называемый большой тренд. Большие тренды чем отличаются? Касаются всех, даже тех, кто не знает об их существовании, никогда не линейные, никогда нельзя с определенностью сказать, это хорошо или это плохо (в зависимости от того, с какой стороны посмотреть).

То, что можно назвать темной стороной великой феминизации, это, конечно же, то, что называют эпидемией мужского одиночества, мужской безработицей. Движение инцелов-террористов пока еще не возникло, но некоторые тревожные политологи говорят, что вот прям террористы будут нового века.

Соответственно, обратная реакция, которая выражается в поддержке разных таких демонстративно мачистских политических сил, которые обещают мужчинам, чувствующим себя ненужными, у которых почва уплывает из-под ног. Вот они проголосуют за какого-нибудь товарища, который пообещает им вернуть все назад. Спойлер-спойлер: обманет, ничего этого не будет, но на какое-то время можно получить крайне некомпетентное руководство с дорогостоящими экспериментами.

В общем, интересно, как это все далее будет происходить. Это ведь еще накладывается или, точнее говоря, сочетается с вторым демографическим переходом, каковой в неких социумах, в некоторых, например, странах Юго-Восточной Азии приобретает форму отказа, причем именно женского отказа, от деторождения, семьи и отношений. Вот в таком порядке. Это интересная история. Еще раз повторю, это слишком большие процессы, чтобы мы могли сейчас в рамках наших нескольких минут их как-то проанализировать. Но мы их можем хотя бы обозначить, чтобы вы о них знали. Это интересное дело.

Вопрос о недовольстве прорежимном и антирежимном

М. КУРНИКОВ: Следующий вопрос – из Патреона «Эха». И, кстати говоря, наверное, это хороший момент, чтобы напомнить, что есть традиционный первомайский стрим, который будет на канале Екатерины Шульман. И там в описании можно прочитать, как задать вопрос.

Е. ШУЛЬМАН: В день международной солидарности трудящихся мы всегда выражаем свою солидарность с трудящимися самым непосредственным образом – мы тоже трудимся, отвечая на их вопросы.

М. КУРНИКОВ: Итак, вопрос от Александра: «В последнее время довольно часто разные известные россияне выражают недовольство делами в России, будь то Боня, академик Нигматулин и многие другие. Но не кажется ли вам, что многие аналитики оказываются в интеллектуальной ловушке, когда сразу начинают утверждать, что эти недовольные против Путина? Ведь, по сути, они не против Путина вовсе, а против плохих бояр, а значит, и не против режима как такового, а только против некоторых его недостатков».

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, да. Вообще, всех их записывать в революционное движение было бы опрометчиво. Но что я хочу сказать? Два замечания хочу высказать. Даже три. Во-первых, все ждали «черного лебедя», а может, у нас получилась «черная Царевна-лебедь». А как речь-то говорит, будто реченька журчит, а сама-то величава, выступает, будто пава. Эта дива так уж дива.

Так вот, смотрите, какие два замечания у меня на этот счет есть. Во-первых, на том этапе, когда режим еще устойчив, если не крепок, ритуальные поклоны перед начальником являются условием для того, чтобы вы могли дальше что-то сказать. То есть вначале вы произносите клятву на верность самому главному: «Я не против социализма и коммунизма. Я хочу вернуть партию к ленинским основам. Я, вообще-то, верный патриот и путинец, я с народом. Но есть отдельные недостатки». Надо осознавать ритуальный характер этих формул, которые люди произносят, и также их привязку к очень определенному политическому этапу. Первый этап перестройки как назывался? Гласность. А дальше, что называется, пошло-поехало. Посмотрим, что они заговорят, или другие, заговорят через некоторое время.

И второе наблюдение, вытекающее из первого. Есть люди, очень знающие соотношение бывших кремлевских башен и групп интересов, которые говорят, что вот это высказывание – это в пользу этих против тех, а это – указание президенту на недостатки в работе внутриполитического блока администрации президента, а это, наоборот, от внутриполитического блока на жалобы на силовиков, которые перезакрывали весь интернет, поэтому рейтинг президента падает.

Но я вам хочу сказать, что широкая аудитория и даже широкие круги правящей бюрократии не входят в эти тонкости. Они не знают, что относится к сфере ответственности Кириенко. И также они даже не читали замечательную публикацию The Bell, поэтому они не в курсе, что им отрубила интернет именно Вторая служба ФСБ, а не кто-нибудь другой, не, например, Максут Шадаев. Они могут не знать и про Максута Шадаева. Но они слышат, что, оказывается, теперь можно рот на власть разевать, и какое-то происходит наверху брожение умов, и что-то все недовольные заговорили, что так дальше жить нельзя, а надо жить не по лжи.

Вот эти тонкие разборы, они важны для тех, кто, опять же, помещается в одной комнате. Это важные люди. Их судьбы нас глубоко интересуют. Это все понятно. Но, скажу я, потом, через некоторое время, в этой груде щебенки уже никто не разберет, где там рухнула стена от управления внутренней политики, а где сверху ее накрыло тем самым плафоном электрическим со здания на Лубянке. Потом будет третий этап.

Это разберут историки и политические аналитики. И преемники наши в новых передачах в тех технических средствах для передачи информации, которых мы не можем даже себе вообразить, скажут: «Мы помним, как в 2000 каком-то там, как сказала Алла Борисовна, в 2027 году, случилась такая констелляция, и вот смотрите, к каким последствиям это привело». Это тоже все случится, но сначала случатся эти самые последствия. И они могут быть не совсем те, которые задумывают вот эти вот схематозники, посылающие друг другу сигналы.

М. КУРНИКОВ: Не успею задать еще один вопрос, но, правда, скажу спасибо всем, кто вопросы присылал. Отличные были вопросы. Надеюсь, что всегда так же и будет, и я буду всегда всё успевать. И хорошую новость тоже уже не успею, но успею порекомендовать поставить лайк. Поставьте лайк, пожалуйста.

Е. ШУЛЬМАН: Разве отпуск губернатора Гладкова – это не хорошая новость? Хоть у кого-то отпуск.

М. КУРНИКОВ: Хоть у кого-то отпуск.

Е. ШУЛЬМАН: Хоть кому-то хорошо.

М. КУРНИКОВ: Засчитаем в этот раз.

Е. ШУЛЬМАН: Опять же, букмекеров освободили и гадалок. М. КУРНИКОВ: Да. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Счастливо. Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус» — программа, которая выходит сразу на нескольких ютуб-каналах из студии «BILD на русском» в Берлине. Здравствуйте, Екатерина Михайловна!

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер!

М. КУРНИКОВ: Добрый вечер! Действительно, я сначала подумал, что сейчас не вечер у нас, а у нас – вечер. Мы сегодня уже в Берлине, уже в студии. И как всегда, по традиции, я дарю вам книгу, и в этот раз дарю ее с особым чувством.

Это книга Георгия Васильева. Надо сказать, что иногда мы даже вспоминаем некоторые его песни, но Георгий Васильев, кроме прочего, создатель «Билайна», один из создателей «Билайна», один из создателей мюзикла «Норд-Ост», создатель еще и «Фиксиков», а также, в свое время, муниципальный депутат и чуть ли даже не глава совета, если я правильно помню по книге. Потому что я-то книгу уже читал…

Е. ШУЛЬМАН: Это Георгий Васильев, который…

М. КУРНИКОВ: «Иваси».

Е. ШУЛЬМАН: …создал бесплатную базу научных текстов?

М. КУРНИКОВ: Именно так.

Е. ШУЛЬМАН: Он у меня мою книгу просил, чтобы я разрешила ее там печатать. Я, конечно, разрешила — в смысле, публиковать.

М. КУРНИКОВ: Вот! И тут, кстати говоря, на всякий случай, я открою… Вот смотрите, какой у вас экземпляр.

Е. ШУЛЬМАН: С авторской подписью! Как приятно.

М. КУРНИКОВ: Короче говоря, рекомендую эту книгу. Потому что я ее как раз уже читал, и это очень интересный взгляд на социум и на то, как социум думает. «Верхум», как вы понимаете, это как раз такой верхний ум, которым социум думает. Это вот он использовал весь свой опыт и в бизнесе, и в муниципальном управлении, скажем так, и это дело написал. Посмотрите, какие блёрбы там, простите, пожалуйста, за выражение.

Е. ШУЛЬМАН: Ой, все от знакомых людей!

М. КУРНИКОВ: Именно так.

Е. ШУЛЬМАН: От хороших знакомых людей.

М. КУРНИКОВ: Очень хороших людей. Короче говоря, рекомендую книгу. Конечно, на сайте «Эхо Книги» она уже есть, но обязательно будет и ссылка, как ее купить в России. Насколько я понимаю, в России ее купить вообще не проблема — там презентация была даже и так далее. В общем, рекомендую.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо, это любопытно.

М. КУРНИКОВ: Очень рад, что могу эту книгу подарить и вам тоже. А мы переходим к первой рубрике. С какого события вы начнете?

Не новости, но события

Выборы в Венгрии: система, явка и пределы власти Орбана

Е. ШУЛЬМАН: Поскольку мы вернулись на европейский континент… Еще пока сами себе не верим. Мы, как видите, не очень твердо знаем, утро у нас, вечер или ночь. Поэтому если вдруг ведущие будут путать Самару и Саратов, Остин и Хьюстон, Атлантический океан и Тихий, то, что называется, не обессудьте. Но поскольку все-таки мы твердо помним одно, что мы вернулись из Нового Света в Старый, то начнем мы с события, которое, пожалуй, на прошедшей неделе привлекло наибольшее внимание именно в Европе. Да и в Российской Федерации тоже немало об этом говорили и, так сказать, в предчувствии, и уже по итогам.

Это парламентские выборы в Венгрии. Я не буду пересказывать вам их ход и результаты, но обращу внимание на некоторые моменты, которые интересны именно с политологической точки зрения. Во-первых, давайте проговорим то, что многие люди из виду упускают, рассуждая об этих выборах как о некоем персональном таком соревновании между двумя лидерами — уходящим теперь уже и будущим.

Итак, это были парламентские выборы. Это были выборы в Государственное собрание Венгрии. Это венгерский однопалатный парламент. Этот парламент избирается по смешанной системе, которая знакома российскому избирателю и российским наблюдателям. Там не пополам, как у нас, но из 199 мандатов часть, 106, распределяются по одномандатным округам — обратите внимание на эти цифры…

М. КУРНИКОВ: Большая часть.

Е. ШУЛЬМАН: Большая часть. 93 распределяются по партийным спискам, то есть по одному большому общенациональному округу. При этом как именно распределяются эти мандаты, высчитывается по очень сложной, такой неочевидной схеме. Это называется у специалистов по электоральным системам метод Д'Ондта, в России другой применяется — в общем, это очень сложные математические модели. (Прим., метод Д’Ондта (также известен как метод Джефферсона) — математический алгоритм, используемый в пропорциональной избирательной системе для распределения депутатских мандатов между партийными списками на основе полученных ими голосов. Был предложен бельгийским математиком Виктором Д’Ондтом).

Мы с вами тоже их своими словами пересказывать не будем, а единственное, что скажем — что, например, российская модель дает бОльшую премию победителям. То есть нераспределившиеся голоса, те голоса, которые ушли партиям, не прошедшим через барьер, — они скорее присоединяются к  победителю.

В венгерской системе все, скажем так, гораздо сложнее. По этой причине, когда только начали приходить результаты выборов и оказывалось, что правящая (до того правящая) партия «Фидес» лидирует в результатах по партийным спискам, то это производило такое впечатление, что теперь они выборы и выиграют.

Оказалось, что ничего подобного. Но обратим внимание вот на такой любопытный момент: после окончательного подсчета голосов оказалось, что по партийным спискам действительно бывшая правящая партия уступает не так много, а вот одномандатные округа она проиграла практически все. В результате оппозиционная партия «Тиса» имеет из 199 мест 138. Это не простое большинство, это квалифицированное или так называемое конституционное большинство, даже с некоторым запасом. Значит, у партии «Фидес», бывшей правящей, 55 мест и еще 6 мест у третьей партии «Наша страна» — ее обычно характеризуют тоже как достаточно правую, но сейчас, опять же, в это уходить не будем.

А барьеры там такие: 5% для партий, которые идут отдельно, 10% для коалиций из двух партий — между прочим, «Фидес» шла как раз в такой коалиции с Христианско-демократической народной партией, — и для объединения из трех и более партий барьер 15%, но, насколько я понимаю, в этом случае таких не произошло.

Мы, таким образом, стали свидетелями буквально торжества демократических электоральных механизмов. Мы увидели, как лидер и партия, которые находились у власти в течение 16 лет, добровольно эту власть отдают по итогам результатов выборов. Это лучшее, что может увидеть любой народ в своем политическом процессе. Добровольная передача власти — это самое благотворное явление, которое вообще только можно себе представить. Не так важно, кто выиграл, кто проиграл — гораздо важнее, что эта процедура имеет значение и, что в результате этой процедуры власть может меняться.

В связи с этим вспоминали многие довольно часто цитируемую фразу, определение польского политолога Адама Пшеворского, который сказал, что демократия — это такой режим, при котором партии проигрывают выборы. Вот возможность проигрыша — это и есть сердце демократического электорального механизма. Демократия не сводится к своему электоральному механизму, но он является действительно ее сердцем, ее основным мотором.

Орбан, автократия и почему демократия всё ещё работает

И так же, несколько примитивизируя, можно разрешить и вопрос о различии между автократией и демократией. Орбана называли автократом — он был скорее автократом wannabe, он стремился быть таковым. Он совершенно точно к этому стремился. Мы судим об этом не по декларациям, не потому, что он говорил какие-то слова, которые нам кажутся авторитарными или недемократичными. Мы судим по его действиям.

Он был действительно у власти 16 лет, и все эти 16 лет он предпринимал энергичные и небезуспешные усилия по концентрации в своих руках прежде всего экономических, но также и политических и административных ресурсов. Он концентрировал экономические ресурсы и обогащал таким образом своих друзей до такой степени, что некоторые, в том числе венгерские, политологи называли Венгрию мафиозным государством, привлекая внимание именно к ее вот такому патримониалистскому характеру — то есть власть дает деньги и власть распределяет деньги.

Кроме того, он занимался судебной реформой, которая должна была иметь результатом возможность его влияния как премьер-министра на решения верховных судов. По этому поводу у него были как раз основные конфликты с Евросоюзом. Он также пытался перенастраивать под себя избирательную систему, и вот это, кажется, не вполне ему удалось. Он, в частности — ну как он, мы все говорим «он», — его партия, партия под его руководством занималась перенарезкой округов таким образом, чтобы, как им казалось, им было более выгодно.

М. КУРНИКОВ: Ну это, знаете… Даже демократии этим балуются.

Е. ШУЛЬМАН: Джерримендеринг действительно, как вы можете слышать из самого термина — а он был у нас в рубрике «Понятия», — джерримендеринг родился не на постсоветском пространстве совершенно точно. И вот тут мы, может быть, подходим к, так сказать, сердцу нашего вопроса, к сути происходящего.

Вот смотрите, авторитарная риторика не делает вас автократом. Даже агрессивная внешняя политика не делает вас автократом, хотя может способствовать авторитаризации. Автократом вы становитесь, если вы правите вечно. Вот не ушел — автократ, ушел — не автократ. Еще раз повторю: мы имеем дело со сложными политическими процессами и явлениями, но иногда они сводятся к очень простой штуке.

Вопрос: почему у Орбана, у которого почти все так хорошо получалось в деле этой самой монополизации власти, вот этого не получилось? На этот вопрос можно ответить двояко. С одной стороны, очевидно, что, будучи частью Европейского союза, Венгрия была связана в своих законотворческих фантазиях. То есть вопрос состоит не в том, почему нельзя было фальсифицировать выборы, а вопрос состоит в том, почему нельзя было до такой степени переписать электоральное законодательство, чтобы выборы и фальсифицировать-то особо не понадобилось. Почему нельзя было придумать такие законы, которые отстреливают твоих конкурентов на дальних подступах к бюллетеню, как это делают все уважающие себя автократы, те, кто наслаждается тем, что они называют «суверенитетом», то есть возможностью принимать любые правила, выгодные для себя.

Будучи частью наднационального образования, это делать труднее. Скажем, задержки и паузы с финансированием со стороны ЕС Венгрии связаны не с тем, что им не нравился лично Орбан, и даже не с тем, что он какую-то особо пророссийскую политику вел, как обычно полагают. Претензии Евросоюза связаны с венгерским законодательством, с изменениями в законах. Причем такими изменениями, которые как раз способствуют этой самой авторитарной консолидации.

То есть внешние ограничители мешают автократу засидеться навеки. Внешние ограничители не выигрывают выборы. В Венгрии на этих выборах была сверхвысокая явка, рекордно высокая явка. Она практически достигла 80%. Это аномально. Мы сейчас не будем с вами говорить, хорошо это или плохо, но это как высокая температура в организме. Когда в день выборов стало известно, какова явка, вы, может быть, помните, я сказала, что такого рода явка отменяет все прогнозы. Это значит, что из, так сказать, толщи народной поднялись какие-то такие слои, которые не ходили раньше на выборы. И дальше уже все опросы, которые были до того, перестают быть релевантны. И действительно получилось, что партия оппозиционная выиграла с гораздо бОльшим перевесом, чем кто бы то ни было прогнозировал. И еще одна неожиданность, на которую давайте обратим внимание: сельские районы, которые правящая партия «Фидес» считала своей опорой, проголосовали против нее.

Вот большая, высокая явка снимает все предварительные расчеты. И это, естественно, не сделал никто из Брюсселя, это не сделала Венецианская комиссия, это не сделала Урсула фон дер Ляйен — это венгерские избиратели. Но для того, чтобы избиратели могли дойти до участков и обнаружить там в бюллетене каких-то релевантных кандидатов, за которых можно проголосовать, и для того, чтобы волеизъявление избирателей имело политические последствия, а не было отменено под предлогом того, что сгорел избирательный участок, как было у нас в Приморье, или не было переписано на этапе финальных бюллетеней — для этого нужна иная законодательная рамка. И эта иная законодательная рамка в случае с Венгрией обеспечивается внешними ограничителями.

М. КУРНИКОВ: Мне кажется, это надо осмыслить. Е. ШУЛЬМАН: Ну давайте попробуем.

М. КУРНИКОВ: Давайте.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте попробуем осмыслить.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Так, а для части аудитории мы продолжаем быть в студии и…

Е. ШУЛЬМАН: И доливаем чаю?

М. КУРНИКОВ: Доливаем чаю и вспоминаем, что буквально вот только что мы были в Майами и читали там новую лекцию на новую тему. И это было очень интересно нам самим и, кажется, аудитории тоже. И вообще давайте скажем спасибо той аудитории, которая пришла к нам в Майами, в Атланте, в Хьюстоне, в Остине, в Сан-Франциско, в Сиэтле — обратите внимание, в обратном порядке, — в Ванкувере, в Оттаве, в Торонто и в Лиссабоне. И — теперь мы можем уже это сказать, — если бы не Илья Шепелин и его семья, мы бы не поехали в эту поездку. Отдельная большая благодарность Илье и всем, кто, может быть (мы просто не знаем), хочет быть назван или нет, но мы на всякий случай… Все вопросы к Шепелину.

Е. ШУЛЬМАН: Ну, Илья, по крайней мере, фигура публичная — если он захочет, он расскажет. Это было не гарантированно совсем. Действительно, то, что мы сумели, так сказать, и выехать, и въехать, и все это состоялось, и вообще то, что на протяжении всего этого нашего странствия — как на балу у Сатаны: ни один не заболел и ни один не отказался, — ни разу ничего не сорвалось, ни одно выступление, мы не опоздали ни на один самолет — это прямо вот радует.

М. КУРНИКОВ: Ну а мы продолжаем, продолжаем первую рубрику.

Инструкции для диктаторов: Турция, Россия и контроль выборов

Е. ШУЛЬМАН: Итак, мы тут с вами восславили внешние ограничения как защиту для демократии. Они не единственно возможные, но мы с вами разбираем именно случай Венгрии, в которой, еще раз повторю, лидер очень далеко продвинулся на пути авторитарной консолидации. И если бы его не сдерживало нечто внутри и нечто снаружи, то был бы он такой же автократ, как и все остальные.

Мы сейчас не будем говорить о том, каков будет его преемник, какая будет его внешнеполитическая позиция — это не наше дело. Мы просто скажем, финализируя наше рассуждение, что то, что называется authoritarian playbook — авторитарная инструкция, «Инструкция для диктаторов», как называется книга Буэно де Мескита, который был у нас в отцах — она, в общем, уже хорошо, очень хорошо известна. Российская Федерация сделала эту последовательность, этот алгоритм еще более заметным. Дело не в том, что мы придумали какую-то уникальную технологию — дело в том, что просто мы, так сказать, большие, и наш пример, наш дурной пример выразителен. Может быть, выразительнее, чем у кого-нибудь другого. Но вот эти все последовательности — необходимость подчинения себе СМИ, необходимость уничтожения общественных организаций и вообще любой социальной связанности, необходимость наличия консолидированного силового аппарата, — это все важно. Но если вы полностью не поломали электоральную систему, то у вас всегда будет риск проиграть выборы. Опрокидывающие выборы могут к вам прийти.

Я тут вам приведу пример еще более, я бы сказала, близкий к настоящей автократии. Пример страны, пожалуй, являющейся настоящей автократией и не связанной никакими внешними ограничениями, чтобы мы их с вами не абсолютизировали. Это Турция. Турция — персоналистская автократия, очень репрессивный режим, высокорепрессивный режим, который еще и много лет ведет войну, что, как вы понимаете, способствует некоторому огрублению нравов. При этом в рамках этой политической модели можно сажать политических противников. Но когда голосуют, считать надо честно. Поэтому даже уже совсем, так сказать, успешный авторитарный правитель не может победить в первом туре, что, конечно, руководителей постсоветского пространства должно, наверное, глубоко изумлять. Это нам говорит, опять же, о важности электоральных механизмов на любом этапе политической эволюции.

А мы с вами возвращаемся в Российскую Федерацию, где, кажется, электоральные механизмы достаточно успешно поставлены под контроль, бояться почти нечего. Скажем «почти», потому что, еще раз, пока у вас хотя бы две фамилии в бюллетене, даже если они обе ваши, но одна из них все равно будет более ваша, одна из них будет вашим назначенным победителем, а другая, да, будет его спарринг-партнером, но все-таки пока их не один пункт, как при советской власти, риски будут и у вас.

Итак, сейчас мы в Российской Федерации имеем дело с некоторыми смутными электоральными рисками в связи с предстоящими парламентскими выборами. И вроде как, если верить неназванным источникам, которые, тем не менее, публикуются в качественной зарубежной прессе, какие-то высокопоставленные российские чиновники пытаются указывать другим высокопоставленным российским чиновникам в погонах, что зажимать всю связь прямо сейчас, может быть, не совсем правильно, потому что людей это раздражает, и вдруг эти люди возьмут и как-то не так проголосуют.

Интернет, Песков, криптовалюта и новые запреты

Но это, опять же, слухи, мы такое обычно не обсуждаем, даже если это печатается в Bloomberg. А у нас есть небезынтересное заявление бывшего вашего любимого собеседника Дмитрия Сергеевича Пескова. Простите, что я вас все попрекаю, так сказать, былым общением с Песковым, но тем не менее.

М. КУРНИКОВ: Вы ему просто приписываете его статус как любимого. Вот тут я, может быть, поспорил бы. Но частого собеседника, это точно.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. Значит, его спросила РБК: вот, мол, типа граждане недовольны блокировками разных соцсетей и вообще отключением связи — как с этим быть и долго ли это продлится? Ну, он говорит, что большинство наших сограждан понимает целесообразность этих вот замечательных мер, эти шаги воспринимаются с пониманием… Это я нашла буквальную цитату, чтобы было понятно, что он, собственно, говорил. «Понятно, что ограничение в работе интернета вызывает неудобства для многих граждан. Но сейчас такой период. После того, как необходимость принятия этой меры исчезнет, соответственно, и работа будет полностью восстановлена, нормализована», заключил Песков. Что интересно в этой фразе?

М. КУРНИКОВ: Слово «нормализована».

Е. ШУЛЬМАН: Вот!

М. КУРНИКОВ: То есть есть осознание, что это ненормально.

Е. ШУЛЬМАН: Именно, именно, вот это и важно. Неважно, что раздаются мутные обещания, приуроченные к морковкину заговению. Важно, что, может быть, не осознавая этого, спикер наш, которого мы цитируем, обозначает текущий момент как аномальный и нормализацию как желаемую. «Сейчас такой период» — какой это такой период? Ну вот такой, когда «соображения безопасности (цитата из него же) диктуют необходимость принятия определенных мер». Соображения диктуют необходимость принятия… Ну, в общем, ладно, хорошо, русский язык, да, такой, опять же… От создателей слова «эссенциальный»: «соображения, диктующие необходимость».

В общем, аномальность, я бы сказала, практически декларируется. Подразумевается, видимо, что этот самый аномальный период с «соображениями безопасности» — это военный период. Вот войну закончим… Как в советской песне: прогоним фрица — будет время, будем бриться. Как там: бриться, стричься, умываться, с милкой целоваться. Вот тогда-то все это и настанет.

Но понимаете, в чем дело? Эта война с интернетом отличается от многих других неприятностей, которые государство российское в последние годы доставляло своим гражданам, тем, что автор его слишком очевиден. До сих пор многие наши сограждане полагают (если они вообще об этом помнят), что, например, в 2014 году ЕС отказался поставлять продукты в Россию. Вот продуктовые самосанкции рассматриваются как санкции, наложенные Европой на Россию. Это довольно ловкий такой выверт, который удался российской пропаганде. Многие другие неприятности, типа там невозможности улететь свободно в Европу или получить шенгенскую визу, тоже объясняются как какие-то специальные гадости, которые Европа делает россиянам из своей природной русофобии. Кто ломает интернет, понятно: это делает само родное начальство. Оно делает это слишком прямо и откровенно. Поэтому тут переложить ответственность на кого-то другого затруднительно.

Можно, конечно, рассуждать, что это все из-за войны, а война не из-за нас, мы не начинали и так далее, но это уже как-то звучит совершенно не так убедительно. По этой причине граждане, которые слышат, что потом, после вот этого периода, работа интернета будет полностью восстановлена и нормализована — они могут в этом слышать не «когда война закончится», а «когда начальства нынешнего не будет». Вот перефразируя спикера Володина, «есть Путин — нет интернета, не будет Путина — будет интернет».

Как уже было неоднократно сказано, мы имеем дело со сложными процессами, но иногда они сводятся к очень простым зависимостям: при нынешнем начальстве не будет вам связи, дорогие россияне и нероссияне. Не будет. Они ее все равно будут так или иначе доламывать, потому что видят в ней угрозу и потому что уже не в состоянии принимать рациональные решения или, точнее, остановиться в принятии и, так сказать, промульгировании решений иррациональных. Поэтому тут, еще раз повторю, все довольно-таки просто. Приятно, что это формулируют не какие-нибудь там иноагенты и прочие террористы, а сами что ни на есть государственные служащие.

Далее. Мы с вами продолжаем следить за законотворческим процессом и за запретительными новациями. Помните, на прошлой неделе мы с вами говорили о том, что теперь у нас есть административная санкция за совершение организациями, осуществляющими обмен цифровой валюты, незаконных сделок с резидентами, не являющимися квалифицированными инвесторами. Это всякие кары за неправильное обращение с криптовалютой. Правительство внесло пакет из трех законопроектов в Государственную Думу, который должен регулировать оборот того, что они тут называют цифровой валютой, то бишь криптовалютой.

Помните, мы на прошлой неделе говорили с вами, что санкция вот эта не выглядит особенно пугающей: там от 30 до 50 тысяч штраф для должностных лиц, для физлиц вообще ничего нету. Но сказали мы, что? Лиха беда начало, сказали мы. И как в воду глядели.

М. КУРНИКОВ: Немного времени потребовалось.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, вообще немного. Введение нового административного наказания, как правило, является, так сказать, прелюдией, некой предварительной лаской перед появлением статьи Уголовного кодекса. И вот, пожалуйста! Она не внесена пока в Думу, врать не будем. Ориентируемся мы на «Интерфакс», который, в свою очередь, ссылается на решение законопроектной комиссии при правительстве. Помним мы с вами этот важный орган: он собирается по понедельникам, обсуждает ведомственные проекты, соответственно, если одобряет, то они потом, как правительственные, вносятся в Думу.

И тут у нас — пожалуйста! Вносятся поправки в уже существующую статью УК «Незаконная организация обращения цифровой валюты» – 171.7. Значит, там в зависимости от величины дохода — крупный доход, особо крупный доход, — сумма… Вот тут уже сумма штрафов. Сумма штрафов у нас от 100 тысяч до 300, либо доход осужденного за 1–2 года (это уже для физлиц). Принудительные работы до четырех лет. Если группа лиц, то лишение свободы на срок до семи лет, штраф до одного миллиона рублей или доход осужденного за пять лет.

Это минфиновская инициатива. Они это называют обелением разных секторов экономики и снижением, соответственно, доли теневого сектора. Что особенно интересно в этой новой статье 171.7 — точнее, статья есть, вот в этой новой версии этой статьи, — что подведомственность этих дел о нарушении правил оборота цифровой валюты, это СКР либо ФСБ.

Так что, дорогие криптаны (как, кажется, принято их называть), обращайте, пожалуйста, внимание на законотворческий процесс тоже. Мы будем вас информировать, как мы всех информируем. Предупрежден — значит, вооружен.

Репрессии, сроки и конфискации

Далее для тех, кто уже нашел, кто уже встретился со своей статьей Уголовного кодекса — какие новости принесла нам прошедшая неделя? Мы на прошлой неделе с вами говорили о приговоре бывшему курскому губернатору и его заместителю. Там прямо такие хорошие, большие сроки. Практика больших сроков продолжилась и в последующие дни. Очередной замминистра обороны…

М. КУРНИКОВ: Это сколько их?

Е. ШУЛЬМАН: Павел Попов. Вы знаете, их некоторое количество. Более того, из них два Поповых. Есть еще один генерал Попов, а это другой Попов — богата Россия Поповыми. (Прим., бывший командующий 58-й армией Иван Попов в апреле 2025 г. был приговорен к 5 годам колонии общего режима). Итак, значит, 19 лет колонии строгого режима. Прокуратура просила 22 года. Это дело о хищении у парка «Патриот». Помните, там директора этого парка «Патриот» тоже посадили еще до этого? Всегда такого рода дела начинаются относительно снизу: берут кого-то, кто дает показания на свое начальство, берут того, он дает показания на свое начальство… Весь вопрос состоит в том, когда вовремя остановиться.

Я также напомню, к вопросу о знаках и символах, что, по-моему, как раз весною 2024 года или 2023-го в парк «Патриот» ударила молния и даже убила, по-моему, каких-то посетителей, потому что вода в это время была разлита. (Прим., несчастный случай в подмосковном парке «Патриот», связанный с ударом молнии во время грозы, произошел в воскресенье, 28 июля 2024 года. В результате инцидента, случившегося возле храма Минобороны, пострадали четыре посетителя, один из них погиб).

М. КУРНИКОВ: Или охранника, сотрудника Росгвардии.

Е. ШУЛЬМАН: …по черным гранитным ступеням этого храма Сатаны. Если вы его видели, то конфессиональная принадлежность этого сооружения не вызовет у вас никаких сомнений. Весь архитектурный стиль и оформление указывает совершенно определенно на сатанизм. Не тот воображаемый сатанизм, который у нас является экстремистской международной организацией, а такое вот натуральное, так сказать, поклонение Тьме. В общем, следите, пожалуйста, за такими делами.

М. КУРНИКОВ: Знаете, ЛГБТ ведь тоже экстремистская организация, но представители ЛГБТ есть во власти. Вполне возможно, что и сатанисты тоже таким же образом…

Е. ШУЛЬМАН: А иначе зачем же ее тогда объявлять экстремистской организацией, если в ней никто не состоит? Что, в конце концов, за радость? В общем, ежели вы поклоняетесь Бафомету, но Юпитер-громовержец на вас разгневался и посылает вам молнию, обратите на это внимание, не пропускайте.

Итак, значит, возвращаемся к Попову. Штраф 85 миллионов рублей, лишение звания генерала армии, семи орденов, одной медали, а также конфискация в доход государства 45 миллионов рублей. У него 5 уголовных статей — опять же, все сугубо экономические: взятки, превышение должностных полномочий, незаконный оборот оружия. Кстати, вот незаконный оборот оружия — любимейшая статья, когда надо прихватить какого-то начальника. К ним приходят домой, находят там подаренное им какое-нибудь ружье, не знаю что еще… Перочинный ножик. Это все называется незаконным оборотом оружия.

Значит, что интересно, этот наш замминистра отрицает свою вину, а адвокат защиты говорит, что все обвинение построено на показаниях его подчиненных и что они, так сказать, имеют резон его оговаривать. Кстати, пример Тимура Иванова показывает нам, что довольно часто с такого рода обвиняемыми происходит некоторое коллекционирование дел. То есть вот им один приговор, потом другой, эти приговоры начинают суммироваться… Мне кажется, что тут российская судебная система, которой до этого это было не свойственно, берет пример с американского прецедентного судебного права, в котором любят давать людям больше лет, чем они в состоянии прожить. У нас так раньше все-таки не делалось.

Далее. Высокопоставленные госслужащие и большие сроки. Приговор сенатору, бывшему сенатору Дмитрию Савельеву. Помните человека, которого арестовали прямо в здании Совета

Федерации на выходе из зала заседаний? Там было все красиво. Председатель Валентина Ивановна Матвиенко подвела итоги завершающейся весенней сессии — дело было в начале августа 2024 года, — и потом сказала: «А кстати, а еще вопрос у нас тут есть. Тут пришла Генеральная прокуратура и просит неприкосновенность снять». И вот, соответственно, на выходе из зала этого несчастного задержали.

Это не первый такой случай. Арашукова, как вы помните, сенатора, тоже задерживали именно там, на Большой Дмитровке. В общем, если вы вдруг по каким-то делам ходите в здание на Большой Дмитровке, не ходите туда, это здание нехорошее. Кроме того, там Тверское ОВД буквально практически стенка в стенку. Это очень удобно, прямо вот раз — и все. Поэтому задумайтесь над своими маршрутами и, как всегда, над своей геолокацией.

Дмитрий Савельев мне лично был памятен тем, что он много лет был сенатором от Тульской области. Никакого отношения не имел к Тульской области, это один из руководителей «Транснефти», нефтяной компании. Он также был довольно много лет депутатом Государственной Думы — на минуточку, с 1999-го по 2016, семнадцать лет человек был депутатом. С 2016-го по 2024-й тоже, слава тебе господи, восемь лет был сенатором. Но вот видите, теперь он обвинен… В отличие от всех остальных обвинений подобного рода, где фигурируют взятки, здесь у нас не коррупция, а подготовка заказного убийства, представьте себе. Итак, значит, 10 лет…

М. КУРНИКОВ: Были у нас сенаторы по таким статьям.

Е. ШУЛЬМАН: Были, были. Вот как раз Арашуков, у него вообще пожизненное. 10 лет строгого режима, отобрали три награды, включая орден Александра Невского, но оставили две медали «За отвагу», которые он получил в Афганистане. Правда, у него новое уголовное дело на ходу — вот к вопросу о суммировании, — изъятие в доход государства денежных средств в размере 609 миллионов рублей. Тоже, в общем, довольно-таки неплохо. Он там не один в этом деле. Там есть еще два человека, которые, как считает следствие, были организаторами этого самого заказного убийства. Один из них, кстати, действительно из Тулы. Вот они оба признали вину и, видимо, дали показания на Савельева. Теперь он осужден.

Интересная динамика в Краснодарском крае. Интересна она не тем, что там опять кого-то посадили, хотя это тоже небезлюбопытно — там буквально в течение нескольких дней арестован и уже имущество его конфисковано, у вице-губернатора Андрея Коробки. Мы про этого Коробку в прошлый вторник рассказывали, министра тарифной политики Краснодарского края — тоже арестовали. И еще одна конфискация — это другой заместитель губернатора Краснодарского края Анна Минькова. Это как раз довольно характерно, в особенности, для южных регионов. Про Ростов мы с вами говорили, про Краснодарский край мы тоже говорим довольно часто: там и вице-губернаторы, и судьи в больших количествах — в общем, там все достаточно кучеряво.

Но необычность состоит вот в чем. В то время как происходят вот эти все довольно массовые и довольно высокоуровневые посадки — пока еще не посадки, аресты и конфискации, — губернатор Краснодарского края Кондратьев встречается с президентом Путиным и говорит с ним не о том, что как так оказалось, что у него вдруг вся администрация какие-то казнокрады (по крайней мере, под камерой не говорит об этом),  а говорит о чем-то там таком общем, о развитии края.

Понятно, что означает такого рода встреча. Такого рода встреча означает некую охранную грамоту и возможную пролонгацию срока своего правления. Однако надо сказать, что президент наш встречался со многими людьми, которые после этого благополучно были арестованы и осуждены. Более того, среди вот тех арестованных и осужденных, о которых мы с вами неделя за неделей, месяц за месяцем, а уже, наверное, теперь год за годом рассказываем и будем рассказывать, ежели дни наши продлятся, нет, я думаю, ни одного, у которого какой-нибудь фотографии с Путиным нету. Понимаете, президент наш уже довольно давно мозолит нам глаза, поэтому почти каждый человек, сколько-то социально активный, с ним так или иначе встречался, индивидуально ли, коллективно ли.

Поэтому, если нас слушает губернатор Кондратьев или люди, желающие ему добра, пусть они не считают, что это какая-то прямо защита. Это может быть такой вот хитрый, понимаете ли, спецслужбистский прием: успокоить человека, чтобы он не сбежал, и даже сказать ему, что сейчас он пойдет на выборы на очередные. А потом через некоторое время придет он себе на рабочее место, а его уже встречают у порога. Значит, кратко упомянем обращение в доход государства имущества бывшего ростовского губернатора — мы с вами упомянули Ростовскую область. Был он 20 лет. Опять же, посмотрите, какие люди…(Прим., Владимир Чуб был первым губернатором Дона в современной истории России и занимал этот пост с октября 1991 года по июнь 2010 года).

М. КУРНИКОВ: Срока.

Е. ШУЛЬМАН: Какие сроки огромные, да. Люди, настолько вросшие в систему, тем не менее, не получают от нее совершенно никакой защиты. Так вот, у него хотят по иску Генпрокуратуры — уже отлаженная практика антикоррупционная, так называемые «иски», — хотят у него конфисковать довольно большой объем имущества. Там этот антикоррупционный иск концентрируется вокруг продажи ростовского ипподрома. Те, кто знают, те знают: это запутанная и красочная история, как всё, что происходит на юге России.

Кстати говоря, есть там еще предприятие под названием «Агросоюз Юг России». Там есть, скажем, еще среди тех, у кого собираются конфисковывать имущество, первый зам губернатора Чуба Иван Станиславов; его сын, между прочим, по имени Денис; еще один ростовский миллиардер, бывший производитель масла «Золотая семечка» — может быть, вы вспомните масло, если не человека, — Сергей Кислов.

Насчет антикоррупционного иска: тут нет пока ясности, что именно и в каком объеме собираются конфисковывать, но, тем не менее, учитывая масштабы посадок на Кубани в целом и в Ростовской области, в частности, наверное, там все должно быть, опять же, с приятным южным размахом. На прошлой неделе мы с вами говорили о конфискации активов бывшего губернатора Челябинской области Михаила Юревича — вот, пожалуйста, теперь у нас губернатор Ростовской области имеется. Действительно, теперь задним числом возникает ощущение — возможно, ложное, возможно, это иллюзия, — что этим людям давали двадцать лет концентрировать активы с тем, чтобы удобнее в одном месте их потом было передавать и, соответственно, релоцировать эти активы в руки каким-то другим, более подходящим собственникам.

Давление на институты: «Новая», профсоюзы, адвокаты, СИЗО ФСБ

Далее. Две репрессивные акции в адрес или, скажем так, в отношении организаций, структур, я бы даже сказала, институтов. Вы на прошлой неделе довольно много слышали об обысках в «Новой газете» и, например, о приговоре молодым людям из общественной организации «Весна». Но мы с вами обратим внимание на две других истории. Почему? Не потому, что те, которые я назвала, кажутся нам неважными, а потому, что, по крайней мере, пока «Новая газета» продолжает функционировать, дай бог ей здоровья, а репрессии против молодых и общественно активных людей, к сожалению, не являются новостью.

Но на прошлой неделе в Конфедерацию труда и в две ее членские организации, Федеральный профсоюз авиадиспетчеров и Российский профессиональный союз моряков, пришли с обыском в рамках некоего уголовного дела, видимо, по статье о мошенничестве. Конфедерацию труда России (КТР) возглавляет Борис Кравченко — человек, которого я помню как моего коллегу по СПЧ. Я, кстати, вот не уверена — по-моему, он до сих пор даже является членом СПЧ. (Прим., Борис Кравченко не является на данный момент членом Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ). Он был исключен из состава Совета указом президента 4 декабря 2024 года). Не подтверждена информация о том, что лично у него тоже проходили обыски, хотя сообщения такие были. Знаете, что нашли, сообщают нам?

М. КУРНИКОВ: Боюсь представить.

Е. ШУЛЬМАН: «В результате обыска сотрудники правоохранительных органов изъяли материалы, на которых изображена символика немецкого фонда имени Фридриха Эберта и агентства США по международному развитию USAID».

М. КУРНИКОВ: О, господи!

Е. ШУЛЬМАН: «Деятельность этих организаций является в Российской Федерации нежелательной». Вашему постоянному собеседнику Алексу Юсупову большой привет. Ваши брошюрки, видите, будучи изъятыми при обыске, способны посадить какого-нибудь человека. Ну, нашли какие-то старые материалы — это значит, что ничего больше не нашли, но, по крайней мере, намерение имеют, вот так вот скажем. Часто задается вопрос: почему профсоюзное движение в России как-то вот не развивается, почему российские трудящиеся не спешат организованно отстаивать свои права? А вот по этой причине. Причина — это полицейское насилие. Систематическое, регулярное полицейское насилие.

И второе дело прецедентное. Ну, то, о чем мы сейчас сказали — это еще не дело. Так сказать, это горюшко не горе, горе будет впереди. Коллеге Кравченко сил и безопасности, безопасности и свободы. А вот второе — это уже дело. Значит, впервые у нас суд по иску Минюста лишает статуса адвокатов поперек мнения адвокатской палаты, Палаты адвокатов. До того статус адвоката находился в распоряжении самого адвокатского сообщества. Они присваивали, и они, соответственно, могли и лишить. Тут трое адвокатов — опять же, не будем уходить в детали: Федеральная палата адвокатов не согласилась лишить их статуса, а прошел суд и, соответственно, вывел такое решение. Основание: длительно проживали за рубежом.

Проживание, как и длительность, в глазах смотрящего — очень условные термины. Кроме того, совершенно непонятно, каким образом это должно быть связано с наличием или отсутствием статуса адвоката. Какое дело Минюсту, кто где проживает? Он может проживать за рубежом и консультировать своих клиентов онлайн. Абсолютно ничего удивительного в этом нет. Последнее, о чем мы скажем…

М. КУРНИКОВ: И потом осмыслим это.

Е. ШУЛЬМАН: А потом осмыслим. Значит, поскольку это тоже относится к этому же правоохранительному блоку, давайте так: куда можно попасть в результате вот тех событий, которые мы с вами перечислили и частично описали? Помните закон о передаче СИЗО в распоряжение ФСБ?

М. КУРНИКОВ: О да!

Е. ШУЛЬМАН: Значит, вот теперь… Этот закон вступил в силу с 1 января. Теперь мы видим по данным в системе ЕГРЮЛ, то есть, так сказать, регистрации недвижимости, как это обрело организационные формы. Благодаря этому замечательному реестру мы знаем, сколько СИЗО ФСБ теперь считает своими. Они переименованы, называются СИЗО ФСБ.

Опять же, спасибо остаткам нашей транспарентности, ведь это же было совершенно неизвестно. Все знают про Лефортово, но Лефортово вообще не единственное такого рода заведение. Сколько-то у них по стране есть. А сколько? Вот теперь мы знаем: 7 штук. Итак, СИЗО-2 — это Лефортово, СИЗО-3 — Санкт-Петербург, СИЗО-4 — Ростов-на-Дону, СИЗО-5 — Краснодар, СИЗО-6 — Владикавказ, СИЗО-7 — Челябинск, СИЗО-8 — Симферополь.

Дорогие слушатели, ни в какие СИЗО, ни под какими номерами, ни в каком регионе не надо попадать. Но те, которые теперь подведомственны ФСБ, той силе, которая вечно жаждет зла и вечно его совершает, ни перед кем не отчитывается и никому не подчиняется — туда прямо совсем-совсем попадать не надо, если, что называется, вы еще можете как-то себе в этом отношении помочь. Сами следствие ведем, сами задерживаем, сами сторожим, сами распоряжаемся условиями содержания, сами дело в суд несем. Осталось только самим выносить приговоры и самим эти приговоры приводить в исполнение. Тогда, так сказать, производственный цикл будет замкнут.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим это.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Так, и у нас есть несколько десятков секунд. Е. ШУЛЬМАН: А чай у нас еще есть?

М. КУРНИКОВ: И чай у нас есть.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо, спасибо.

М. КУРНИКОВ: Пожалуйста. А, минута даже есть. Е. ШУЛЬМАН: Ну, за минуту…

М. КУРНИКОВ: Супер, замечательно. Кстати говоря, раз уж мы вспомнили Илью Шепелина и его семью, как не вспомнить Андрея Захарова, чья книга «Русский киберпанк» тоже продается в магазинах. Но главное, что он едет со своими презентациями, и он будет в Амстердаме, Праге, Париже, Риге и Вильнюсе. Так что если вдруг вы будете там, обязательно загляните к нему на презентацию.

А, кстати говоря, я знаю, сегодня какое будет понятие. И если вы мне дадите книжку, то я вам как раз скажу, что я во многом об этом понятии как раз из этой книги и узнал. Смотрите!

Е. ШУЛЬМАН: Да вы что?

М. КУРНИКОВ: Представляете, как я угадал?

Е. ШУЛЬМАН: Красота!

М. КУРНИКОВ: Вот так. А какое понятие, вы узнаете через несколько секунд. А наша следующая встреча, наша с вами, будет в Швейцарии, если я правильно помню.

Е. ШУЛЬМАН: Ой, это когда еще!

М. КУРНИКОВ: Так что, дорогие друзья, в Швейцарии, знайте. Е. ШУЛЬМАН: В Цюрихе мы будем.

М. КУРНИКОВ: Все, выходим.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо.

Понятие — трайбализм и гомофилия

М. КУРНИКОВ: И мы сразу переходим к понятию — давайте послушаем соответствующую музыку, — которое сегодня…

Е. ШУЛЬМАН: Красивое и выразительное. Наверняка вы слышали — возможно, даже слышали в нашем эфире, — и я подумала, что давно пора разъяснить, так сказать, гражданам, что имеется в виду. Понятие это «трайбализм». А для того, чтобы объяснить, что такое трайбализм, нам надо будет обращаться к еще одному термину, который звучит реже, тем более в политическом контексте — гомофилия. Вот это и разберем. Значит, сразу скажу: это не заболевание (это гемофилия заболевание), и это даже не половое поведение, хотя половое поведение является частью гомофилии или может ею являться.

Итак, поскольку нам с вами интересны, так сказать, социальные предметы и понятия, то мы обращаемся именно к ним. Трайбализм происходит от слова tribe, то бишь «племя». Подразумевается организация общества по племенному принципу или отстаивание племенного уклада жизни. В более расширительном смысле трайбализм — это стремление человека сбиваться в группы похожих людей и, соответственно, перепридумывать всю свою мораль относительно пользы или вреда для своей группы.

Сейчас мы вступим на тонкий лед. Сразу скажу, почему. Этот термин употребляется в антропологии и в социологии довольно широко и довольно давно, но также и подвергается критике за, как вы могли бы догадаться, колониализм. В нем действительно есть нечто снисходительное. Вот есть мы, цивилизованные люди, которые живем там, не знаю, нациями, государствами или какими-то иными воображаемыми сообществами, по Бенедикту Андерсону, а есть вот эти вот племенные народы, дикари, варвары. Точно такой же колониальный оттенок есть еще в одном популярном выражении, которое не является научным, но часто употребляется — готтентотская мораль. Приходилось слышать?

М. КУРНИКОВ: Что это?

Е. ШУЛЬМАН: Обычно расшифровывается это следующим образом: добро — это когда я угоняю жен и коров, а зло — это когда у меня угоняют жен и коров. Готтентоты — это, опять же, старое и довольно оскорбительное название одного из южноафриканских племен. Поэтому вообще так говорить, что называется, не положено, поскольку никакие типы морального или аморального поведения не принадлежат никакой этнической группе, в этом отношении все люди довольно-таки одинаковые.

В общем, терминология чуток сомнительная. Вот, опять же, с готтентотской моралью совсем сомнительная — это скорее шутка, чем термин. С трайбализмом есть вопросики. Но явление это не просто существует, а является одним из определяющих для человека как индивидуума и для человечества, так сказать, как группы и конгломерата групп. Мы действительно любим тех, кто на нас похож. Мы действительно стремимся сбиваться в разные кучки и таким образом иметь идентичность, которая не сводится к нашей индивидуальности.

Понимаете разницу? У вас есть индивидуальность — вот вы такой неповторимый, значит, уникальный человек. Но нам этого мало. Мы хотим быть частью чего-то, что больше, чем мы сами. Возможно, это, как писал Пушкин, «бессмертья, может быть, залог». Видимо, это дает нам некоторую иллюзию бессмертия, потому что вот если я маленький, я не очень сильный, я уязвимый, я умру, а вот есть вот оно, это большое: семья, род, племя-семя-стремя, государство… Религиозное сообщество — еще больше, наднациональное. Вот это все душе человеческой как-то близко и интересно.

Трайбализм отличается — опять же, там, где он употребляется грамотно, — от, к примеру говоря, национализма, хотя, конечно, является его в некотором роде подвидом, потому что трайбализм предполагает именно привязанность к расширенной родственной группе. То есть это, скорее, группа по сходству. И по сходству даже, наверное, не идеологическому или религиозному, а по сходству… То, что называл Дюркгейм механической солидарностью — солидарностью с такими, которые как я, кто похож на меня.

Это разделение между трайбализмом и национализмом не является очень сильно определенным, потому что сходство, солидарность по сходству может существовать и в пределах достаточно большой нации. Такие как я — это какие? Те, кто выглядят как я? Те, у кого кожа такого же цвета? Или это те, кто каждый Новый год режет салат оливье? Вот мы все это делаем в одно и то же время — мы один народ. Вот таким образом возникает общность.

Наша психика построена на нашем основном инстинкте — социальном. Поэтому мы действительно очень большую имеем склонность полагать, что хорошо — это то, что хорошо для меня и таких, как я, плохо то, что плохо для меня и похожих на меня. Почти никто не свободен от этого предрассудка. Кант сформулировал категорический императив, свое, так сказать, главное этическое правило так, чтобы оно превосходило вот эти групповые интересы: поступай так, чтобы твой частный случай мог бы быть общим правилом для всех. Для всех, а не только для женщин, научных работников, русских, жителей Тульской области и так далее. Тем не менее, это человеку трудно. Подниматься на такой уровень обобщения человеку тяжело. А вот своих любить легко и просто. Так вот, гомофилия — это она и есть. Гомофилия — это любовь к таким же, как ты сам.

Значит, небольшое замечание по этимологии. Многие люди полагают, если вообще об этом задумываются, что вот этот вот элемент «гомо» в, скажем, гомофобии или гомосексуальности — это латинское homo, которое «человек» или «мужчина». Ничего подобного, это греческое «такой же», «одинаковый». Соответственно, гомофилия — это любовь к похожим. По этой логике, правда, гомофобия должна быть, наоборот, неприязнь к похожим, к таким же, как ты.

Тут надо сказать, опять же, углубляясь в человеческую природу, как ее нам описывают антропологи, что в сердце нашем борются две силы. С одной стороны, мы любим себя любимых, и все, что на нас похоже, нам мило и дорого. И дым отечества нам сладок и приятен именно потому, что мы, так сказать, в этом отечестве присутствуем. С другой стороны, мы хотим того, чего у нас нету, и то, чего у нас нету, нас к себе неудержимо тянет.

Это противоречие, разрывающее нам душу, выразилось, например, в двух основных брачных стратегиях, которые характерны как для людей, так и для сообществ — эндогамии и экзогамии. Эндогамия — это стремление жениться на похожих, на соседях, на двоюродных братьях и сестрах и так далее. Вам приходилось слышать, что в удачных браках супруги чем-то похожи друг на друга? Вот это эндогамия. А есть экзогамия: светленьким мальчикам нравятся темненькие девочки и наоборот. Как это: противоположности сходятся, opposites attract.

Если мы посмотрим, например, на фольклор и почитаем в очередной раз Проппа, то мы увидим, что, скажем, в сказках всех народов присутствуют предостережения от обеих этих стратегий. От экзогамии нас предостерегают многочисленные сказки про то, как мужик или там король женился, взял себе жену откуда-то из другой деревни, обычно мачеху со своими детьми, а она оказалась ведьма и ест его родных детей. От эндогамных браков, слишком буквально понимаемых, предостерегают нас многочисленные истории о запрете инцеста, табу на инцест — всякие варианты «Ослиной шкуры»: отец хочет жениться на своей дочери.

То есть как бы наши с вами предки, живущие группами, понимали, что вот это небезопасно — чужой всегда воспринимается как опасный, потому что он принесет с собой ту микробу, ту инфекцию, против которой у вас нет иммунитета. Поэтому чужие всегда интерпретируются как грязные и заразные.

Между прочим, обратите внимание: в любом антимигрантском дискурсе обязательно в какой-то момент (обычно довольно рано) возникнет сравнение с вирусом, с микробом, с паразитами, с какими-нибудь насекомыми, с мышами и крысами. Вот прямо вот к гадалке не ходи, оно там будет. Более того, есть исследования, которые показывают, что, скажем так, болезненная боязнь заразы и стремление компульсивно мыть руки коррелирует с консервативными политическими убеждениями. То есть люди, которые очень боятся, что на них напрыгнет какая-нибудь чужая бяка — а бяка всегда чужая почему-то; это совсем не обязательно так, но мы так думаем, — они часто бывают и, так сказать, крайне правых убеждений, если не сказать хуже.

Итак, значит, трайбализм. Есть еще термин «новый трайбализм», но с ним там большие дискуссии в феминистическом и контрфеминистическом сообществе, поэтому мы туда пока не пойдем. Это стремление людей ассоциировать себя с достаточно узкой группой и выстраивать свои убеждения, исходя из этой группы. То есть люди хотят общности в общих практиках, в общих эмоциях, во внешнем сходстве: мы одинаково одеваемся, мы делаем в одно и то же время одно и то же — поэтому, наверное, мы все хорошие люди, мы друг друга любим.

Это, еще раз повторю, довольно базовое человеческое свойство. Это позволяет в том числе нашему мозгу экономить усилия, потому что со своими проще договориться, меньше нужно тратить ресурсов на то, чтобы анализировать много новой незнакомой информации.

Тем не менее, что называется, проверьте себя — пройди тест и узнай, сколько в тебе трайбализма, насколько ты способен к объективности. Если мы с вами все-таки претендуем хоть на какую-то объективность, то мы должны… Мы не можем до конца избавиться от этого стремления, потому что мы люди. Но мы должны знать о его наличии и себя время от времени проверять на то, насколько мы зациклены на благе своего узкого слоя.

Вопросы слушателей

Вопрос о пределах иностранного вмешательства

М. КУРНИКОВ: А мы переходим к следующей рубрике. Светламт в YouTube-канале «BILD на русском» спрашивает: «Что современная политологическая наука понимает под «иностранным вмешательством в выборы»? Где проходит граница между обычным взаимодействием политических субъектов разных государств, которое неизбежно в эпоху глобализации, и вмешательством в избирательный процесс?».

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, во-первых, наука политическая, потому что политология — там уже содержится элемент наук, не в упрек никому будет сказано, но простите, не могу не. Во-вторых, понимаете ли, в чем дело? Политическая наука — это не подразделение прокуратуры, она не выносит суждений. Вмешательство — термин, как вы понимаете, скорее правовой, и он означает какое-то нарушение. Мы не классифицируем, так сказать, процессы на хорошие и плохие, хотя иногда нас заносит, это правда. Все мы люди, все человеки, и иногда хочется раздать оценочки. Но, в принципе, наука этим не занимается.

Вопрос можно переформулировать некоторым другим образом: как соотносятся взаимозависимость, которую приносит глобализация во всех ее проявлениях — экономическом, информационном, миграционном и так далее, — и пресловутый наш священный суверенитет? Где эта граница должна проходить? Этот вопрос должен себе задавать скорее законодатель для того, чтобы понимать, что надо, грубо говоря, запрещать, а что надо оставить в покое. Если бы меня кто-нибудь спросил, так сказать, под этим углом, я бы сказала следующее. Действительно, нехорошо, опять же, почему нехорошо и что такое нехорошо, объясню. Нехорошо, когда люди, которым не жить с результатами ваших выборов, в этих выборах участвуют.

То есть смотрите: у вас происходит избирательная кампания. Выбираете вы себе муниципального депутата или президента, неважно. Участвуя в этих выборах в качестве избирателя, наблюдателя, кандидата, агитатора, спонсора, вы рискуете. Ваш кандидат может проиграть — вам жить с этим. Ваш кандидат может выиграть и оказаться совершенно не тем, кем вы ожидали — вам жить с этим. Это модерирует ваши действия. Цена вашей ошибки достаточно высока. Для избирателя она пониже, или ему так кажется, потому что его влияние ниже — у него только один жетончик, один голос. А у человека, который, например, может влить много денег в политическую партию, эта цена выше. Если вы, например, посылаете деньги из-за рубежа, то вы рискуете примерно ничем — ну только этими самыми деньгами, а больше ничем.

Это нездОрово, скажем так, потому что это нарушает баланс ваших политических процессов. С другой стороны, называть вмешательством любые разговоры людей с иностранцами и чтение иностранных источников — ну, такое… Да, этим занимаются автократы, которые абсолютизируют суверенитет. Поэтому я бы — если бы законодателем был я, — я бы ограничила все эти вопросы вмешательства строго выборами, на самом деле только деньгами.

Вот, опять же, если бы вы спросили меня насчет великой кампании российского вмешательства в американские выборы 2016 года, то мне тоже она не нравится. Не в смысле сама кампания, а в смысле ее последующее, так сказать, обсуждение и раздувание. Очень уж это все напоминало российские разговоры об иностранных агентах. Пусть пишут все во всех соцсетях, что хотят. Опять же, вот вам венгерский пример показывает, что, вы знаете, в каждой стране свои собственные проблемы являются приоритетными, а всякие внешнеполитические, в общем, довольно второстепенными. Представление о том, что заезжий знатный иностранец может что-то такое сказануть, что вообще перевернет результат избирательной кампании — иногда оправдывается это представление, но, знаете, не совсем в том смысле, в каком хотели бы те, кто таким образом вмешивается. А вот, давайте совсем примитивно скажем, давать деньги участникам выборов должны люди, которым с этими участниками потом жить. Вот, собственно, и все.

Вопрос о позитивном и негативном объединяющем опыте

М. КУРНИКОВ: Следующий вопрос от Даниила: «Мы часто говорим о том, что в России очень мало объединяющих символов. Очень часто таким объединяющим символом в странах становится какой-то положительный опыт: освобождение, обретение независимости. А может ли объединяющим фактором быть опыт негативный? Может ли бушующим (почему-то бушующим, может быть, будущим?) ответом на вопрос, кто такие русские, быть фраза «Те, кто пережил Путина», и что можно тут подглядеть у сегодняшней Германии?».

Е. ШУЛЬМАН: Да, позитивный опыт объединяет, что называется, веселее, но любой разделенный опыт объединяет. Холокост — вот вам, пожалуйста, так сказать, нациообразующее событие. Кто такие евреи? Это те, кто пережил холокост, это потомки выживших и это те, кто обязан не допустить повторения ничего подобного.

Упомянул автор вопроса о Германии, об ее опыте. Да, отрицательный опыт тоже может стать, так сказать, фундаментом для объединения нации под лозунгом «Больше никогда». Не просто «мы пережили злого Гитлера», а «мы породили злого Гитлера, и как бы нам эдак устроиться, чтобы этого больше никогда не возникало». Вот такого рода отрицательное единение, основанное на вине, имеет свои темные стороны, вызывает, так сказать, обратную реакцию. Никто не хочет, чтобы его определяли через грехи его предков. Все хотят, чтобы его определяли через достижения его предков.

Я должна сказать, что у российской политической нации был замечательный объединяющий символ, замечательное объединяющее событие — это великая Победа. Этот символический капитал сожжен в печке сиюминутного политического интереса. Мы уже с печалью это констатируем: он сначала был апроприирован, а потом уничтожен. У последующих поколений этого не будет. Это одно из многочисленных преступлений нынешней власти перед Россией, нынешней и будущей, потому что у нас не так много этого добра, чтобы мы могли им разбрасываться. Придется что-нибудь другое искать.

Вопрос о самозванцах как политическом явлении

М. КУРНИКОВ: Анна Грингауз спрашивает в «Патреоне» «Эха», на который можно подписаться: «Есть ощущение, что в России, как ни в одной другой стране мира, необыкновенно часто возникали истории с самозванцами. Кажется, и история с двойниками Путина является в некотором смысле продолжением этого тренда. Интересно, а почему так? И спасибо за лекцию о «Капитанской дочке» в Атланте».

Е. ШУЛЬМАН: Ой, как приятно видеть и слышать слушателей, которые недавно у нас были. Вы знаете, отвечу кратко, и тут ответ достаточно на самом деле простой. Значит, смотрите: у кого какой тип легитимности, у того такая и главная уязвимость. Если ваш тип легитимности так называемый традиционный монархический, то ваша главная уязвимость — это ощущение того, что вы не сын своего отца или не тот, за кого себя выдаете: царь ненастоящий, король подменный, наследник не от своего папы. В английской истории это называется warming pan baby — история о том, что там королева родила ребенка, который умер, и его, значит, в сковородке под крышкой теплой, чтобы он там согрелся, унесли. И, взамен, принесли кухаркиного ребенка. Опять же, довольно сказочный сюжет.

В России этот самый тип, традиционный монархический тип легитимации — он, соответственно, довольно долго присутствовал, да и сейчас еще более-менее есть. Нынешнее руководство не говорит, что оно потомки Рюрика, слава тебе господи…

М. КУРНИКОВ: Пока.

Е. ШУЛЬМАН: Но, тем не менее, легитимность носит строго персональный характер. То есть вот, опять же, есть Путин — есть режим, нет Путина — нет режима. Это тезис сомнительный, оставим его на совести Володина, которого мы уже цитировали, но, тем не менее, вот так это формулируется.

В таких случаях самым главным оказываются разговоры о здоровье, о влиянии кого-то. Вот если у вас этот тип легитимации, у вас самый главный, так сказать, компромат будет в том, что у государя есть духовник, который ему нашептывает, какой-то колдун, который ему советует, любовница, которая опустошает государственный бюджет, начинает войны и так далее. Демоническая женщина или демонический монах — это все были очень популярные, совершенно не строго российские явления. Либо он болен, у него чума, проказа, он повредился в уме, он впал в слабоумие и так далее, и так далее.

Вот если такого рода разговоры наполняют ваш внутриполитический дискурс — поздравляю, у вас один из наиболее архаичных типов легитимации. Задание на дом: посмотрите два других — соответственно, революционно-харизматический и процедурный бюрократически-правовой, — и ответьте сами себе, а какие разговоры опасны для вот этих двух типов легитимации.

Хорошая новость — китайские рабочие добились прокурорской проверки

М. КУРНИКОВ: Ну а я в конце скажу хорошую новость от telegram-канала «Эхо Новости» (подписывайтесь на него): китайские рабочие устроили акцию протеста в Комсомольске-на-Амуре и добились проведения прокурорской проверки. Представьте!

Е. ШУЛЬМАН: А что им не нравилось?

М. КУРНИКОВ: Ну, там была задолженность по заработной плате на одном из предприятий, и они вышли с плакатами — несли в руках плакаты на китайском и на русском языках и требовали вмешательства Владимира Путина и главы «Роснефти» Игоря Сечина.

Е. ШУЛЬМАН: А Сечина-то за что? Это какое-то роснефтевское предприятие?

М. КУРНИКОВ: Да, а после марша часть протестующих устроила сидячий протест в лесопарке. На место прибыла полиция, но никого не разогнали. Вот видите, как…

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, молодцы, правильно, хоть кто-то. Но я должна сказать, что в былые годы трудовые протесты были одними из самых успешных в России. Они редко освещались, они были не очень многочисленные, но… Они были не очень многолюдные как раз, но очень многочисленные. То есть не то что там какие-то стачки на много тысяч рабочих, но их было много на Руси, и работодатели предпочитали всегда договариваться. Поэтому это был всегда, так сказать, вполне себе способ. Кстати, см. нашу новость про обыски у независимых профсоюзов — не Федерации независимых профсоюзов, а настоящих независимых профсоюзов. Это вот ровно для того, чтобы этот опыт успеха не мог быть масштабирован.

М. КУРНИКОВ: Спасибо большое всем, кто смотрел сегодня. Поставьте лайк обязательно этой трансляции. До свидания!

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо!