НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ [ФИО] ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА [ФИО] НОРМА ПРИЗНАНА НЕЗАКОННОЙ РЕШЕНИЕМ ЕСПЧ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте. В эфире программа «Статус», программа, которую можно слушать и по радио, и в подкастах. Редко я об этом говорю, но, тем не менее, на разных подкаст-платформах эта программа выходит. Плюс ко всему в приложении «Эхо». И, конечно, можно смотреть сразу на нескольких ютуб-каналах. Например, на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: Начинаю с книги. Думаю, вы догадывались, что эта книга должна появиться у нас.

Е. ШУЛЬМАН: Я не догадывалась, я надеялась.

М. КУРНИКОВ: Но, представьте себе, этой книжки вышло пока 50 штук. Первые две приехали в Берлин. 48 вот-вот прибудут. И еще большой тираж будет на этой неделе. Но ее уже можно заказать на сайте «Эхо Книги». Это уже ставшая легендарной, не успевши выйти, книга.

Е. ШУЛЬМАН: Абсолютно.

М. КУРНИКОВ: «Этнографический словарь войны».

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, какая красота. Я надеюсь, дорогие слушатели понимают, насколько это важно. Это одна из тех вещей, которые останутся памятниками нашему незадачливому времени. Это работа Александры Архиповой и Юрия Лапшина. Это действительно словарь, словарь тех слов, которые употребляются в провоенном дискурсе и в разговоре людей, непосредственно затронутых войной: членов семей, мобилизованных, контрактников, погибших и так далее. Это чудовищный совершенно набор слов и понятий. Еще чудовищнее та реальность, которая за этим скрывается.

Но это большая и самоотверженная научная работа. Так что спасибо авторам, спасибо издателям. Я видела эту книгу в электронном виде еще на раннем этапе ее создания, но на бумаге это совсем другое дело.

М. КУРНИКОВ: Заказывайте, дорогие друзья. Естественно, ссылки будут и на заказы в Европе, в первую очередь, в магазине echo-books.com. Ну и если ее можно заказать в России, то ссылка тоже будет в описании. Ну, а мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Выборы в Сербии и Венгрии: уроки для автократий

М. КУРНИКОВ: С каких событий начнете?

Е. ШУЛЬМАН: Не поверите, не с российских. Сегодня мы в первой части поговорим о других странах и о тех политических событиях, которые в них происходят. Мы с вами наблюдаем очередное поражение на выборах и добровольный уход от власти в результате выборов политического лидера в Европе, которого называли автократом.

У нас после 16 лет непрерывного правления – а если суммировать еще, то и после двадцати лет – ушел Виктор Орбан. Может быть, теперь он за этот свой добродетельный поступок будет вознагражден постом Генерального секретаря Организации Объединенных Наций. Есть такая дискуссия. Но, тем не менее, с поста руководителя Венгрии он ушел.

И вот теперь проигрывает на выборах партия Александра Вучича, человека, который 14 лет был главой Сербии. Проигрывает на выборах и, соответственно, уступает власть.

Давайте еще раз повторим то, о чем мы говорили в наших эфирах. Авторитарная риторика не делает вас автократом. Коррупция не делает вас автократом. Применение насилия в политических целях не делает вас автократом. Пребывание у власти бессрочно делает вас автократом. И вот тогда авторитарная риторика, коррупция и насилие становятся непрерывными, безнаказанными и бесконечными. Собственно, с этой целью вы непрерывно у власти и остаетесь.

Вы употребляете авторитарную риторику для того, чтобы убедить граждан «не менять коней на переправе» и не задавать вопросы о том, почему ваше правление такое долгое. Вы занимаетесь коррупцией, потому что власть, ничем не ограниченная, дает вам возможность обогащения. Вы применяете насилие для того, чтобы охранять свое непрерывное пребывание у власти, не лишиться своих коррупционных доходов, а также для того, чтобы не нести ответственность за то насилие, которое вы применили вчера. Вот таков авторитарный механизм.

Итак, в Сербии прошли парламентские выборы. Как и в Венгрии, это были выборы с чрезвычайно высокой, рекордно высокой явкой. Там не такое количество процентов. В Венгрии явка была почти 80%, в Сербии она несколько ниже. Но, тем не менее, она выше, чем на многих предыдущих электоральных циклах. И результат выглядит следующим образом. «Студенческий список» оппозиционный – 52,5% голосов, по предварительным подсчетам. И список Вучича, правящая партия, – это 39,3%.

39,3% само по себе довольно хороший результат. Более того, это выше, чем, например, «Единая Россия», судя по всему, получила на последних парламентских выборах в Российской Федерации, если их результаты очистить от накипи фальсификаций, которые, напомню, в этот раз, судя по данным электоральной статистики, были не то чтобы беспрецедентными, но, в общем, больше, чем, опять же, в предыдущие разы.

Но особенность сербских выборов – а у этих выборов есть несколько особенностей, на которые мы с вами обращаем внимание, – вот какая. В парламент проходят только эти два списка. То есть в Венгрии мы видели большее политическое разнообразие, но при этом Венгрия больше похожа на опрокидывающие выборы в том смысле, что оппозиционная партия получила более внушительное большинство. Мы тогда с вами говорили, что это, в общем, не так хорошо для будущего венгерской демократии, что теперь главным защитником и стражем этой демократии парадоксальным образом оказывается как раз проигравший Орбан.

В случае с Сербией у нас больше половины голосов получает «Студенческий список». Они могут формировать правительство, не вступая в коалиции. Но, тем не менее, бывшая правящая партия остается значимой силой. Если мы посмотрим на распределение мандатов, мы увидим, что у «Студенческого списка» их больше, но и у партии Вучича их тоже достаточно.

Еще одно обстоятельство, которое мы с вами отметим. Интересное политическое явление этот самый «Студенческий список». Это не партия, это не прежняя элита, собравшаяся для того, чтобы вернуть себе власть. Это действительно горизонтальная и негомогенная структура, рожденная в течение двухлетних протестов и формировавшаяся в ходе процедур, которые, честно говоря, больше всего напоминают делегирование народных рабочих и студенческих депутатов. То есть студенты и протестующие собирались на некие пленумы и там делегировали своих представителей, особенно стараясь, чтобы среди них не было действующих политиков, представителей нынешней элиты или представителей элиты предыдущей. То есть это список, состоящий из непрофессиональных политиков.

Таким интересным образом институциализировался антиэлитный настрой, который стоит за довольно многими протестными волнами в современном мире, но не всегда выражает себя в организационных формах.

М. КУРНИКОВ: Рабочие, крестьянские и солдатские депутаты.

Е. ШУЛЬМАН: И студенческие. Только вместо солдатских – студенческие депутаты. Вы знаете, да. Да, любопытно, как это будет теперь оперировать на практике, каким образом они сформируют правительство и насколько это правительство будет функционально. Но сам способ формирования заслуживает внимания.

Так же, как мы говорили с вами про автократов, давайте теперь вспомним и про протестующих. Насильственность или ненасильственность протеста ни прямо, ни обратным образом не коррелирует с его успехом.

М. КУРНИКОВ: То есть не обязательно громить магазины.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, нет такого закона, что ограбление магазинов и сожжение омоновцев непременно приведет вас к победе. Может, приведет. Может, не приведет. В целом мирные протесты более успешны. Но и это не обязательно. Этот параметр сам по себе не является значимым. Еще страшнее скажу вам вещь. Массовость протестов сама по себе не коррелирует с их результативностью. Представление о том, что должен выйти на улицу мифический миллион, или два миллиона, или десять миллионов, или, как считалось некоторыми политологами, 5% населения должно быть задействовано в протестах… Нет, как выяснилось эмпирическим путем, не это является значимым.

Что же является значимым? Длинный список у нас был бы, если бы мы могли подробнее об этом говорить, но главное вот что: способны или не способны вы, ваше протестное движение, образовывать устойчивые организационные структуры; можете ли вы построить партию или профсоюз, или движение, но что-то, что имеет признаки институтов, то есть действует постоянно, а не спорадически.

Именно по этой причине автократии, которые чуют нутром своим опасность организаций и вообще являются стихийными институционалистами, не слышав никогда ни о Максе Вебере, ни о Дугласе Норте, ни о ком другом, ни о ком они не слышали, они вообще плохо слышат, но они понимают, что опасность для них – это не насилие и не массовость, и не мирность, и не моральный авторитет протестующих, и не их проникновение во все слои населения. Опасность для них – это организации. Именно поэтому с организациями они борются с особенным остервенением, как, собственно говоря, мы и видим на российском примере.

Вторая нероссийская политическая история, о которой мы с вами должны будем сказать.

М. КУРНИКОВ: Екатерина Михайловна, прежде чем мы к ней перейдем, хочу вас спросить. Вот такая явка в Сербии, такая явка в Венгрии, такая явка в Израиле, такая явка в Берлине. Смотрите, такие разные результаты, но очень высокая явка в последнее время в разных местах. О чем это нам сообщает? Это хорошая тенденция?

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, высокая явка – это как высокая температура. Это само по себе чрезвычайное явление. Она, как высокая температура, может способствовать изгнанию вируса авторитаризма из политического тела нации либо она может ослабить это политическое тело до такой степени, что у вас все поляризуются и передерутся потом друг с другом.

Но высокая явка говорит о том, что вера в институт выборов сохраняется. Это значит, что люди видят, что на выборах они могут что-то поменять. Поэтому, например, в случаях типа иранского или российского явка скорее низкая. В российском случае ее рисуют, в иранском рисовать не принято, но и там и там явка, похоже, низкая. Люди не видят смысла в тех электоральных упражнениях, к участию в которых их принуждают. Поэтому высокая явка – это свойство все же демократических систем.

Еще раз повторю, если у вас начальника можно переизбрать, и он уйдет, то вы – демократия, «такая-сякая, сбежала из дворца», с региональными особенностями, со своей стилистикой и так далее и так далее. Но если партии и кандидаты проигрывают выборы и соглашаются с этим – это значит, что у вас функционируют демократические механизмы. Можно только поздравить граждан, которые удерживают эти механизмы функционирующими, участвуя в них.

Когда мы говорим «механизмы» или «институты», надо понимать, что они сами по себе не существуют. Это просто термины такие. Это фигура ума. Их делают живыми, функционирующими, эффективными люди, которые в них участвуют. Сами по себе ни организации, ни процессы не имеют никакой субъектности. Ее имеют только люди, совершающие действия.

Высокая явка на выборах и политический кризис в Венесуэле

Итак, ко второму нашему сюжету, тоже нероссийскому. Давно хотелось рассказать о том, что происходит в Венесуэле, одной из наших любимых стран. Но не то чтобы там ничего не происходило, там масса всего происходит, но как-то вот случай не представлялся. Но теперь, когда лауреат Нобелевской премии мира оппозиционерка Мария Мачадо вернулась в Венесуэлу и написала об этом в Твиттере, я думаю, что нам нужно кратко обозреть то, что там происходило в последние месяцы.

Мы с вами успели рассказать некоторое время назад о том, как в Венесуэле происходит либерализация без демократизации, то есть ослабление репрессивного аппарата. Например, всеобщая амнистия была там объявлена. Она тоже была довольно многоступенчатой. Сначала они решили

пересматривать судебные решения, вынесенные по определенным статьям за определенный хронологический период, но потом плюнули на это дело и таки объявили всеобщую амнистию.

Там наследники безвременно сгинувшего президента начали развинчивать его же собственные политические структуры. Например, такой венесуэльский аналог «Росмолодежи» был распущен. В общем, всякие околопрезидентские организации заменялись регулярной бюрократией. Это делалось, конечно, в интересах действующей регулярной бюрократии, потому что в Венесуэле никакой элитной ротации не произошло. Верхушечку свинтили и увезли ее на вертолете, а все остальное осталось и, в общем, даже неплохо функционирует.

Мы задавались вопросом, сменится ли эта либерализация демократизацией, как, например, произошло в Советском Союзе, когда первоначальная перестройка в результате привела к первым в Советском Союзе альтернативным выборам в 1989 году.

Что мы пока наблюдаем? Мария Мачадо – это не первый оппозиционный лидер, который легально вернулся в Венесуэлу и остался на свободе. Вот, например, есть такая тоже оппозиционная депутатка по имени Динора Фигера. Она вернулась еще в июне и встречалась с руководителями Венесуэлы. Амнистия, о которой я говорила, была объявлена в феврале.

Еще ранее происходили переговоры – не вполне гласные, но все же переговоры и обсуждения – между оппозицией и властями о проведении судебной реформы. На самом деле признаком демократизации в Венесуэле были бы новые выборы, к участию в которых была бы допущена оппозиция. Вот это демократизация. Пока мы ее не видим, но некоторые шаги в эту сторону мы наблюдаем. Также восстановлены прямые авиарейсы между Венесуэлой и Соединенными Штатами.

М. КУРНИКОВ: Сайты информационные разблокированы. Е. ШУЛЬМАН: В Венесуэле?

М. КУРНИКОВ: Да.

Е. ШУЛЬМАН: Радость-то какая. А вы знаете, вот еще одна примета такого рода событий. Сербское общественное телевидение в эфире извинилось перед своими зрителями за то, что скрывало от них часть информации.

М. КУРНИКОВ: Вот вы проспойлерили хорошую новость. Е. ШУЛЬМАН: Ага. До этого, вы знаете, то же самое… М. КУРНИКОВ: В Венгрии было.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. То же самое происходило и в Венгрии. Поэтому тем, кто работает на пропаганду в остальных оставшихся пока еще автократиях, мы бы посоветовали эти водолазочки далеко не убирать, чистить их регулярно, стирать, в общем, держать наготове.

М. КУРНИКОВ: Осмыслим?

Е. ШУЛЬМАН: Конечно.

М. КУРНИКОВ: Договорились.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Да, идет реклама, а мы здесь продолжаем. Давайте я добавлю вам чаю.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

М. КУРНИКОВ: Ну как вам «Словарь»?

Е. ШУЛЬМАН: Ух! Что значит – как мне? Опять же, я читала его на экране.

М. КУРНИКОВ: Обратите внимание, как он оформлен. Видите, там есть такие серые вставки.

Е. ШУЛЬМАН: Там цитаточки.

М. КУРНИКОВ: Серые вставки – это цитаты, да, из документов. Е. ШУЛЬМАН: Там есть графички.

М. КУРНИКОВ: Графики обязательно.

Е. ШУЛЬМАН: Не знаю, кто это видит, но там есть графички. М. КУРНИКОВ: Упоминание тех или иных слов.

Е. ШУЛЬМАН: «Бабкосело», «флаговтык», «трупопатриот». Господи, боже мой. Вот уж действительно некрояз.

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, есть книга, которая очень популярна, «На Zzападном фронте без перемен», автор канала Иван Филиппов. Вот он издал книгу, которая анализирует это самое

Z-сообщество. В некотором смысле «Словарь», который вы держите в руках, это ключ к этой книге. Ключи к Хогвартсу, как писала Галина Юзефович.

Е. ШУЛЬМАН: Знаете, все эти слова – о смерти. Вот весь этот «Этнографический словарь» – это словарь смерти.

М. КУРНИКОВ: В некотором смысле вы понимаете тогда, почему мы так оформили обложку.

Е. ШУЛЬМАН: Как-то, да, нерадостно. С другой стороны, книга Азара, которую вы дарили мне в прошлый раз, тоже красно-черная.

М. КУРНИКОВ: Тоже красно-черная. Но она другая, согласитесь. Там «АЗАР» так крупно, красиво написано.

Е. ШУЛЬМАН: Да, да.

М. КУРНИКОВ: Я на всякий случай скажу, что у нас есть еще одна реклама сегодня.

Е. ШУЛЬМАН: Да?

М. КУРНИКОВ: Да.

Е. ШУЛЬМАН: Окей. Тогда, может быть, перед…

М. КУРНИКОВ: Да. Все, через 10 секунд мы возвращаемся. Это, на самом деле, документ эпохи.

Е. ШУЛЬМАН: Да, абсолютно.

М. КУРНИКОВ: Это наша гордость, честно вам скажу. Продолжаете международную панораму?

Почему отменили ежегодное послание? Кадровые перестановки в России

Е. ШУЛЬМАН: Как же можно? Как можно так долго отсутствовать в Российской Федерации? Возвращаемся к нашим событиям. По поводу регулярности институтов. Официально подтверждено, что послания президента второй год подряд не будет. Это наша популярная рубрика «Новости, не интересующие никого, кроме ведущего». Но, тем не менее, я с прискорбием отмечаю, что если в прошлом году все-таки были какие-то туманные и, да, несбывшиеся обещания из уст, скажем, пресс-секретаря президента о том, что уже готовится послание, уже экспертная проработка, помню, он говорил, происходит…

М. КУРНИКОВ: Девочка, девочка, уже на твоей улице.

Е. ШУЛЬМАН: Ну вот сейчас-сейчас. Послание уже нашло твой город и ищет твою улицу, совершенно верно. Но послание на колесиках так и не нашло ни нашего дома, ни нашего подъезда, ни нашей квартиры. А теперь уже безо всякой аргументации просто говорится, что не будет никакого ежегодного послания. Напомню, что его не было в 2017 году, но там оно было перенесено на несколько месяцев вперед и состоялось в 2018 году (это было из-за выборов, которые проходили в марте), в 2022 году, потому что все были в изумлении и, видимо, тот, кто должен был произносить послание, сам не знал, о чем говорить. А вот в 2025-м – недосуг, в 2026-м – тоже недосуг. 84-я статья Конституции, которая обязывает президента обращаться к парламенту ежегодно, по-прежнему не отменена, но как-то и не функционирует.

Я напомню, что ни Борис Николаевич Ельцин, ни Дмитрий Анатольевич Медведев даже… Даже его хватило на то, чтобы обращаться к Федеральному собранию каждый год. А тут у нас некогда. Вместо этого у нас ежегодное шоу с так называемой Прямой линией, которое теперь совмещает разговор с воображаемым народом и разговор с воображаемыми же журналистами. Вот в Казахстане, между прочим, будет послание 28 октября и тоже проходит каждый год.

Перейдем к тому, что все-таки пока еще случается у нас. Мы с вами говорили в прошлый раз о кадровых перестановках в правительстве. Если вы волновались за кандидатов, которые теперь по новому законодательству у нас утверждаются Государственной Думой, то не волнуйтесь, 21-го числа их всех утвердили: и новых вице-премьеров Силуанова и Кожемяко, и Ирину Окладникову, и Андрея Никитина, и нового министра транспорта. За всех проголосовали, никакой особенной дискуссии по этому поводу не было, вопросов не задавали. В общем, не затрудняли жизнь новым кандидатам.

За отставками следуют у нас обыкновенно и посадки. Помните, мы с вами, говоря о смене вице-премьера, руководителя аппарата правительства, обращали внимание на то, что один из ближайших соратников премьера уходит с этой должности, уходит пока еще неизвестно куда. Кстати, вот прошла неделя, новой должности у него никакой не образовалось. А в это время предъявляется обвинение и избирается мера пресечения для заместителя начальника отдела управления электронного документооборота Федеральной налоговой службы. Звучит не очень высокопоставленно – замначальника отдела какого-то управления. Но, смотрите, это ФНС (Федеральная налоговая служба).

М. КУРНИКОВ: Привет Мишустину.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Превышение должностных полномочий, неправомерный доступ к компьютерной информации, разглашение сведений, составляющих налоговую тайну.

М. КУРНИКОВ: Вау.

Е. ШУЛЬМАН: Да, смотрите, не взятка, не экономическое преступление как таковое, а преступление служебное. Но также и достаточно мягкая мера пресечения – запрет определенных действий. Гуманизм. Человека зовут Александр Блитман. И это соратник Григоренко. Он занимался инсталляцией электронного документооборота в Федеральной налоговой службе, а Григоренко потом с этим пришел вместе с премьером в правительство и этот самый электронный документооборот, цифровизацию и прочий электронный ГУЛАГ там устанавливал. IT-решения, автоматизация, вся вот эта вот замечательная прогрессивная повесточка.

М. КУРНИКОВ: Екатерина Михайловна, а имеет ли значение, что все это происходит на фоне как раз атак на всякие дата-центры, которые в том числе Федеральной налоговой службе принадлежат?

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, я всегда против того, чтобы увязывать аресты или предъявления обвинений, которые происходят сейчас, с теми новостями, которые тоже происходят прямо сейчас. Уголовное дело не родится за ночь, оно готовится заранее. И то, что оно материализовалось и вышло в паблик именно тогда, когда что-то разбомбили, не значит, что здесь есть каузация.

М. КУРНИКОВ: Не значит. Но на фоне.

Е. ШУЛЬМАН: Что имеет значение? Не завели спешно уголовное дело, потому что прилетел дрон. Но поскольку уголовное дело дозрело до меры пресечения своему фигуранту и одновременно летают дроны и перестают работать дата-центры, зато, как говорят некоторые, начинают без VPN открываться разные сайты, это может означать, что для фигуранта затемняются его перспективы, потому что на этом неприятном новостном фоне хочется найти каких-то виноватых: «Вот кто у нас. Вот посмотрите на этого человека. Вот он превысил должностные полномочия, что-то там разгласил, может, вообще с врагом даже сотрудничал. По этой причине у нас ничего и не работает».

Мы отмечали с вами хождение кругами и щелканье зубами вокруг премьера. Вот смотрите, из-под него убрали руководителя аппарата – важнейшая должность. Вот смотрите, в свою очередь, у этого руководителя аппарата сажают его многолетнего соратника, напарника и аппаратного единомышленника. Мы не делаем из этого вывод, что завтра прямо у нас арестуют Мишустина на заседании правительства, но продолжаем смотреть в этом направлении.

Еще из последствий кадровых решений. Олег Кожемяко, глава Приморского края, становится у нас вице-премьером и полпредом президента в Дальневосточном округе. Обратим внимание, что эта связка должностная сохраняется после ухода Трутнева. Трутнев назначается помощником президента, вышел соответствующий указ. Не детализируется, какие у него там обязанности, но устно говорится, что это будет патриотическое воспитание молодежи, крайне модная нынче тема. В свою очередь, исполняющим обязанности губернатора

Приморского края становится мэр Владивостока Константин Шестаков. Очевидно, что он пойдет и на выборы.

Что тут интересно? За всю постсоветскую историю города Владивостока это всего лишь второй мэр, который покидает свой пост без уголовного дела. Пост мэра Владивостока считается несчастливым, потому что из пяти избранных глав города четверо получили обвинительные приговоры, дело против одного было прекращено. А всего семь глав Владивостока в это время было. Пять из них так или иначе уголовно преследовались.

Кстати говоря, предшественник Шестакова на этом посту довольно интересную тоже имеет свою уголовную траекторию. Там был человек по имени Олег Гуменюк, который был обвинен во взятке и в 2023 году получил, на минуточку, 12 лет исправительной колонии строгого режима и 140 миллионов штрафа. Что же происходит дальше? Дальше он записывается на СВО, заключает контракт с Министерством обороны.

М. КУРНИКОВ: Путь многих.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Но и на этом история не кончается. Часто после такого пункта в биографии следует, что пропал без вести или что-нибудь такое, героически погиб. Тут не совсем то. На прошлой неделе мы узнаем, что с Олега Гуменюка сняты обеспечительные меры и он освобожден от отбывания наказания, как сказано в мотивировочной части, поскольку соответствующим указом президента награжден знаком отличия ордена Святого Георгия – Георгиевским крестом IV степени. Освобожден от отбывания наказания и, посмотрите,

вернули ему его имущество, в том числе 8 объектов недвижимости и автомобиль. Вот как оно бывает.

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, буквально сегодня в

телеграм-канале «Эхо Новости» я видел похожее сообщение из Приморского края. Там начальник психоневрологического диспансера, по-моему, какого-то такого профиля лечебного заведения, ровно такой же путь проделал. У него были обвинения во взятках и так далее и так далее. Сходил в «БАРС-22», побыл там какое-то время, вернулся – и все, его восстановили везде. То есть, судя по всему, это прямо тенденция.

Е. ШУЛЬМАН: Может быть, это какая-то владивостокская, приморская, дальневосточная технология. Посмотрим, как она распространится и распространится ли на основную Россию. Но да, эту новость я тоже видела. Там человек вернулся прямо на свою должность.

М. КУРНИКОВ: Да, да, да.

Репрессии против патриотов и проблемы ветеранов СВО

Е. ШУЛЬМАН: То есть прям совсем все хорошо. Но не у всех людей, имеющих отношение к СВО, так замечательно складывается их судьба. Мы сегодня не будем вам рассказывать о репрессиях против номенклатуры. Не потому, что их не было. Их было. И там есть тоже крайне интересные случаи. Но вы не услышите сегодня, например, о том, сколько у кого чего конфисковали в Краснодарском крае. Я вместо этого хотела бы сообщить вам иную подборочку, а именно репрессии против, условно говоря, патриотического сектора.

Некоторое количество происшествий как процессуального, так и внепроцессуального характера тут у нас имеется. Ну вот, например, Татьяна Монтян, военный блогер и колумнистка Russia Today, приговаривается к 1,5 годам колонии за призывы к экстремизму. Она еще до этого была внесена в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга, где многие тоже находятся, не будем показывать пальцем. Но тем не менее. Итак, экстремизм.

Это вот такой очень провоенный человек, крайне провоенный, приехавший из Украины по этой самой причине. Судя по всему, по доносу «Лиги безопасного интернета» Екатерины Мизулиной она пострадала. Что особенно – хотите цинично, хотите закономерно – приговор вынесен Ворошиловским межрайонным судом в Донецке. То есть вот за что боролись, там 1,5 года и получили.

Далее. Еще один националист по имени Дмитрий Бастраков, основатель известного издательства «Черная сотня», которое, как следует из его названия, публикует… Что может публиковать издательство под названием «Черная сотня», как вы думаете? Наверное, еврейскую энциклопедию печатает в нескольких томах с иллюстрациями. Нет, не совсем. Он объявлен в розыск по неизвестной, правда сказать, статье. Он тоже служит на СВО, но каким-то странным способом. Называет он себя командиром подразделения «Тыл-22». Это что-то, что занимается доставкой каких-то нужных товаров на фронт. В общем, может быть, за самовольное оставление части его разыскивают, может, по какой-то другой причине, но, тем не менее, разыскивает его УМВД города Петербурга.

Он, кстати говоря, был не то чтобы одним из организаторов сентябрьского крестного хода в Москве, но довольно активно в этом участвовал и тоже всячески там фотографировался.

Еще один патриотический деятель по имени Михаил Маваши, рэпер такой, оказывается, а также, что ближе уже к сфере моего понимания, основатель и руководитель общественного объединения «Северный человек» (это как «Русская община», но не «Русская община», в общем, приблизительно около того), вроде как то ли застрелился, то ли неудачно чистил огнестрельное оружие. В общем, погиб. Ему был 41 год. 10 дней назад у него была свадьба. (Прим., «Северный человек» - крупное российское ультраправое, националистическое и антимигрантское общественное объединение, основанное в 2022 году рэп-исполнителем Михаилом Маваши).

Может быть, это не имеет никакого отношения ни к каким иным политическим тенденциям. Может, действительно несчастный случай. Такое абсолютно бывает. Многие люди, увлекающиеся вот этой всей милитари-романтикой, получившие доступ к оружию, не умеют с ним обращаться. Такое действительно бывает.

Но, вы знаете, суициды случаются в патриотическом лагере. Все мы люди. Вот, например, по официальной версии Максим Марцинкевич, он же Тесак, тоже покончил с собой еще в 2020 году. Но то, правда, было в колонии.

Также Z-блогер / иноагент Роман Алехин… Помните такого? М. КУРНИКОВ: О, да.

Е. ШУЛЬМАН: Человек пару недель назад подвергся обыску, потому что на электронную почту районного суда прислали угрозу этот суд взорвать. Поэтому с обыском пришли к Роману Алехину.

М. КУРНИКОВ: Он, кстати, сразу написал: «Если что, наркотики я не употреблял». Чувствует человек тенденцию.

Е. ШУЛЬМАН: Правильно чувствует тенденцию. Но только написание, знаете, на эту тему ему никак не поможет.

Еще один случай любопытный. Смотрите, что у нас происходит. У нас же действует программа «Время героев». У нее, правда, какие-то непонятки с финансированием. Мы про это говорили и в прошлый вторник, и в позапрошлый. Но, тем не менее, она функционирует, и выпускниками ее является некоторое количество народу. И иногда этих выпускников действительно назначают на какие-то должности, а дальше с ними происходят разные вещи. (Прим., «Время героев» – программа по подготовке кадров для государственной службы и «формированию новой элиты» РФ среди российских ветеранов и участников СВО. 29 февраля 2024 г. в ходе обращения к Федеральному собранию президент заявил о том, что участники СВО должны занять руководящие государственные должности во многих сферах деятельности страны. По словам президента, настоящей элитой являются участники боевых действий, а не те, кто обогатился в 1990-е годы. Для реализации этой идеи он поручил с 1 марта 2024 г. создать специальный образовательный проект «Время героев»).

Например, в Кировской области есть город под названием Сосновка. Мэром этого города Сосновка выбирают – ну как выбирают, прямых выборов мэров у нас нигде нет. Городское собрание выбирает некоего Никиту Горелова, выпускника программы «Время героев» и участника СВО. Это человек, которого мобилизовали в 2022 году. Два года он прослужил, потом вернулся, программу эту прошел и стал мэром родного города. А дальше начинаются у него неприятности. То же самое городское собрание начинает против него голосовать. Военный комиссар Кировской области направляет ему предписание вернуться в зону боевых действий. Типа, вернулся с СВО и обратно туда, пожалуйста, возвращайся.

Предложил ему возглавить родной город министр внутренней политики Кировской области. Представляете, в Кировской области есть Министерство внутренней политики. Не внутренних дел, а внутренней политики. Министерство, не департамент.

М. КУРНИКОВ: Это раньше вице-губернаторы по политике.

Е. ШУЛЬМАН: Конечно, это вице-губернатор по политике. Вот он его приглашал занять эту должность. А теперь уже этого вице-губернатора нету, куда-то он съехал. И, соответственно, в отставку отправили этого самого нашего героя.

М. КУРНИКОВ: Так, глядишь, появится Министерство внутренних дел региональное.

Е. ШУЛЬМАН: Лучше прямо сразу в Сосновке. Он утверждает, что это связано с его борьбой с коррупцией, что он попытался поставить заслон местным коррупционерам. В них он записывает районную администрацию, губернатора, прокуратуру и преступные группировки. Смотрите, что происходит у нас дальше. Он берет и обращается к президенту, что, в общем, даже и естественно. Эти ребята мыслят в терминах прямой демократии, а прямую демократию они понимают как обращение к начальнику напрямую.

Но, в общем, вот эта вся история и в том числе та риторика, которую он употребляет в своем обращении, можете зайти к нему в Телеграм-канал, это довольно любопытно. Пишет он длинно и бессвязно, но понять, что он там хочет, в общем,

более-менее можно. Например, так, процитирую: «Но я, как поется в песне, не последний герой. Например, Денис Рычков, мой сослуживец, будучи избранным также в 2024 году, остается второй год на СВО, так и не получив возможности возглавить село. Другой избранный глава погиб вскоре после возвращения в часть. А другой мой сослуживец, “Депутат”, – это, видимо, позывной, а не должность, – и вовсе после обращения в сети о недостроенной школе в Котельниче немедленно был выслан в зону СВО и принужден к подписанию контракта». То есть он примерно догадывается, чего с ним будет, если он выполнит предписание комиссариата и вернется в эту самую часть.

«По сути, – продолжаем цитировать, – нас используют как солдатиков для хайпа, а после списывают». Ну и дальше всякие разговоры о том, что «я не планирую организовывать новые общественные акции или собирать поддержку земляков». А зря. – «Я устал кому-либо что-либо доказывать и требовать соблюдать законы».

М. КУРНИКОВ: Отгадал все буквы, не смог назвать слово.

Е. ШУЛЬМАН: Не смог назвать слово. – «Я считаю, что сама система должна сделать выбор и решить, что для нее важнее: честная работа по ее очистке от ржавчины, бандитизма и коррупции, даже если это неприятно и неудобно, или поддержка ржавчины, отказ всех механизмов и коллапс». Видите, какое слово – «коллапс».

Далее он обращается к президенту, говорит: «Создается опасный прецедент, что меня в никуда уволили. Должно быть кадровое решение сверху». И далее: «Система, на мой взгляд, дошла до того, что начала пожирать тех, кто стоял за нее сначала на фронте, а потом в тылу».

М. КУРНИКОВ: О сколько нам открытий чудных…

Е. ШУЛЬМАН: Ага. Да, патриоты открывают для себя Россию. – «Сам этот факт кажется мне безумием». Вам не кажется. «Выходит, враги государства находятся не за океаном, а здесь, среди нас».

М. КУРНИКОВ: Вот это вывод!

Е. ШУЛЬМАН: – «Если сегодня поставить крест на ветеране СВО, завтра перемолоть и выплюнуть могут любого неудобного. В таком случае народ, не вставший грудью за своих героев, встанет на колени перед героями врага». Каково красноречие человека обуревает, когда смертью-то запахло, да?

М. КУРНИКОВ: Кажется, они начинают догадываться.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Не то чтобы эта история очень важна сама по себе. Разберутся они там с этой Сосновкой. Невелика беда. Но она показывает, почему, собственно говоря, никакие герои СВО, никакие участники СВО не станут никакой новой элитой. Как наша номенклатурная система будет взаимодействовать вот с этими некалиброванными кадрами, которые лезут куда не надо, претендуют на то, на что по понятиям системы они не имеют права, а чуть что обращаются к президенту? Кому это понравится? Как вы это себе представляете?

То есть взял телефончик, поставил, записал обращение – и вот, пожалуйста, «дорогой Владимир Владимирович». Он причем

там так довольно решительно с президентом-то обращается. Пункты у него требования: «Прошу меня либо вернуть на должность, либо трудоустроить. О решении прошу сообщить мне на электронную почту». Дальше – адрес электронной почты. «Дорогой Владимир Владимирович». Как это терпеть? Подумайте сами.

Но вообще «враги государства находятся не за океаном, а здесь, среди нас» – это неплохо. Только что он обещал не собирать поддержку земляков, а тут говорит, что если народ не встанет грудью за своих героев, то он встанет на колени перед героями врага. Герои врага вообще какие-то. Не, мне это все очень нравится. С точки зрения риторической это все совершенно замечательно.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Да, а мы продолжаем. Скажите, пожалуйста, есть ли еще события?

Е. ШУЛЬМАН: Есть ли еще чай? Встречный вопрос. М. КУРНИКОВ: Да, чай – всегда.

Е. ШУЛЬМАН: Да, у нас есть события, и нам надо будет про это сказать, потому что они про то, что касается людей.

М. КУРНИКОВ: Хорошо.

Е. ШУЛЬМАН: Это последнее, что мы скажем.

М. КУРНИКОВ: Потом у нас еще «Что хотел сказать автор».

Е. ШУЛЬМАН: «Что хотел сказать автор». Мы будем зачитывать риторику.

М. КУРНИКОВ: И все, и переходим к вопросам.

Е. ШУЛЬМАН: Да, все правильно.

М. КУРНИКОВ: Хорошо, договорились.

Е. ШУЛЬМАН: Я думала даже вот этого сосновского мэра сделать героем рубрики «Что хотел сказать автор».

М. КУРНИКОВ: Да, но тут слишком очевидно.

Е. ШУЛЬМАН: Ну да, тут комментировать, как вы любите говорить, только портить.

М. КУРНИКОВ: Да, только портить.

Е. ШУЛЬМАН: Да, это правда.

М. КУРНИКОВ: Да, ну что ж, мы напоминаем, что можно поставить лайк, дорогие товарищи. Самое время. А я, кстати говоря, завтра направляюсь в Барселону.

Е. ШУЛЬМАН: М-м-м, хорошее место. Что же там будете делать?

М. КУРНИКОВ: Эндрю Вайс.

Е. ШУЛЬМАН: А он сам пока не появляется?

М. КУРНИКОВ: Сам пока нет. Я очень надеюсь, что он до Берлина доедет, и мы здесь сделаем презентацию с ним.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. Тогда я приду ради такого случая.

М. КУРНИКОВ: Надо сказать, что он заказал в Соединенные Штаты большое количество экземпляров этого комикса. Если вдруг вы еще не читали, рекомендую. Это правда сильно лучше даже, чем может показаться.

Е. ШУЛЬМАН: Первый графический роман, который я читаю. Никогда этот жанр не попадал мне в руки.

Ползучая мобилизация: что происходит в регионах России?

М. КУРНИКОВ: Вы не поверите, но продолжается все еще первая рубрика.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Первая рубрика, я бы сказала, завершается тем сообщением, которое совершенно необходимо, я думаю, многим из наших слушателей. Помните, были у нас, и не только у нас, многочисленные размышления о том, случится ли мобилизация после выборов.

Мы говорили, что мобилизация по образцу сентября 2022 года маловероятна, а скорее вероятно расширение пензенских практик или практик, которыми стала знаменита Пензенская область, на другие регионы, но не на все одновременно, а точечно или разово. То есть сначала – массовое хватание в одном субъекте федерации, а через некоторое время – в другом. В одном они прекращаются, в другом они начинаются. Это гораздо рациональнее, для того чтобы предотвратить всенародную панику и, соответственно, добирать свое недобранное то в одном регионе, то в другом. Судя по всему, именно это и происходит.

Новая Пенза – это теперь Омск. Поступают у нас сообщения из города Омска, Омской области, в особенности из малых городов области о ровно тех событиях, ровно тех методах применяющихся, которые нам знакомы и в Пензе.

М. КУРНИКОВ: А из каких малых городов, если они есть? Е. ШУЛЬМАН: Насколько малых?

М. КУРНИКОВ: Нет, дело даже не в этом. Дело в том, что Омская область – это еще и место компактного проживания казахов. То есть снова того населения, которое по некоторым причинам проще призывать.

Е. ШУЛЬМАН: Откуда берется вся эта информация? Местные СМИ про это, естественно, не пишут. Эта информация из соцсетей и из несколько неожиданных мест вроде отзывов на электронных картах. То есть, помните, когда-то карты Яндекса были местом таких сетевых митингов, когда против пробок там народ протестовал, возмущались перекрытиями из-за каких-нибудь кортежей и так далее. Вот так же на этих самых картах 2ГИС вдруг появляются отзывы о том, что в этом военкомате, в этом комиссариате обижают людей, принуждают их к подписанию контракта.

Так вот, те фамилии, которые при этом попадаются, скорее русские. Из того, что попадалось мне. Но, как вы понимаете, это совсем не репрезентативная выборка, это два, три, четыре, пять, шесть имен.

М. КУРНИКОВ: Я почему спросил про населенные пункты? Потому что там компактное проживание и можно было по этим населенным пунктам как раз установить. Странным образом, например, поселок Русская Поляна имеет обманчивое название – там в основном казахское население. Ну и многие другие.

Е. ШУЛЬМАН: Если можно глубже исследовать эту ситуацию в Омске в условиях отсутствия даже местных СМИ, которые об этом могли бы рассказывать, это было бы хорошо.

М. КУРНИКОВ: Дорогие омичи, напишите в комментариях.

Е. ШУЛЬМАН: Да, пожалуйста, как у вас вообще дела, действительно, дорогие жители Омска и окрестностей или вовсе не окрестностей. Область-то эта большая.

Каковы эти практики? Полиция ловит людей на улицах, говорит, что они пьяные. Иногда это действительно какие-то выпимшие, которые выглядят легкой жертвой. Либо просто хватают с улиц или даже из каких-то общественных мест, привозят в отделение полиции, там бьют, иногда мешок на голову надевают. В одном из отзывов написано: «Везут больных, косых, после инсульта, даже раздетых людей, которые вышли в магазин». Отдельно отмечают журналисты-расследователи, что это сообщения со старых аккаунтов. Потому что все мы знаем приемы информационной войны: можно наклепать ботов и распространять какую-то панику. Но не похоже, чтобы это было именно оно.

Кстати говоря, вот сообщение от пользовательницы из Кемеровской области. Ее брат поехал в Омск и пропал. Она подает заявление о его исчезновении. Дальше из полиции ей говорят: «Вы знаете, он подписал контракт». Она уверена, что он не имел никакого намерения подписывать никакой контракт. Поэтому, наверное, его принудили это сделать.

По городу ходят слухи, что велено силовикам найти полторы тысячи человек, что у них есть некая норма в полторы тысячи, и они их, соответственно, ищут и ловят.

Кстати говоря, в Пензе ничего не прекращается. Об этом несколько меньше сообщают, потому что новизна уже стерлась. Но, тем не менее, пензенские эти выловы тоже продолжаются.

Что в связи с этим можно сделать? Во-первых, помните про организации, которые оказывают помощь людям, попавшим в такую ситуацию. Это Движение сознательных отказчиков, это «Идите лесом», это «Школа призывника», это «Призыв к совести».

Что они советуют делать? Сразу сообщать близким, знакомым и адвокату, если есть у вас такие. Просить близких связаться с правозащитниками и журналистами. В этом случае совершенно точно огласка – это ваше спасение. Это не политическое уголовное дело. Да и в политическом-то уголовном деле, знаете, ваше молчание ничем вам не поможет, а уж тут-то – только шум.

Ваша позиция должна быть следующей. Вы простой хороший человек, вы ничего не злоумышляли против государства, вы не какой-то антивоенный активист, вы просто не можете, не хотите, не имеете намерения ничего подписывать. Попробуйте сделать запись на аудио в телефоне. Помните, где у вас в телефоне диктофон. На записи проговаривайте время, место, дату, должности, имена людей, которые с вами разговаривают. Говорите, что вам пришла повестка, она у вас дома лежит, вы сейчас за ней сходите. Ничего не подписывайте ни в коем случае. Все лучше, чем подписать контракт. Паспорт в руки не отдавайте.

Далее. Телеграм-канал «Военные адвокаты» дает, например, такую рекомендацию. Напишите заранее заявление на имя военного комиссара вашей области о том, что вы не имеете намерения поступать на военную службу по контракту. Звучит немножко странно. Вообще нет такой правовой формы. Мало ли чего вы не собираетесь. Еще вы не собираетесь покончить жизнь самоубийством или, как пытается нам рассказать иноагент Алехин, не употребляете наркотиков. Но в этом случае будет какое-то бумажное свидетельство, которое потом поможет вашим близким и вашему адвокату вас как-то отбивать.

В общем, не подписывайте вообще ничего. Вы с перепугу или в этом рассеянном состоянии можете подписать то, что потом окажется контрактом. Если вам говорят, что это просто ваши данные, что вам нужно подписать согласие с тем, что это ваша правильная фамилия, пожалуйста, не ведитесь, бога ради, на это дело. Такого рода кампании, такого рода массовые облавы будут происходить в одном, другом, третьем регионе. Это уже совершенно очевидно. Это и есть скрытая или ползучая мобилизация. Мы предполагали, что именно в таких формах она будет происходить. В таких формах она и происходит.

М. КУРНИКОВ: Можем переходить к следующей рубрике.

Что хотел сказать автор: читаем с выражением пост Пискарева о новом репрессивном законопроекте

М. КУРНИКОВ: Так что он хотел сказать? И кто автор?

Е. ШУЛЬМАН: В этой рубрике сегодня мы рассмотрим одну из первых законодательных инициатив нового созыва. Но мы не будем зачитывать сам текст законодательного акта, а мы познакомимся с тем обоснованием, которое инициатор выдвигает в защиту или, как вы услышите, практически рекламируя свое детище.

Итак, группа депутатов Государственной Думы. И мы рады видеть тут практически все знакомые нам по прошлому созыву фамилии. Стабильность – признак мастерства. Это наши так называемые депутаты-маячки, те, кто подписывают проходные репрессивные инициативы. Это депутат Пискарев, депутат Валеев, депутат Луговой по прозвищу «Отравитель», депутат Выборный, депутат Альшевских. Вот все наши знакомые лица и имена.

Они вносят поправки в Уголовный кодекс с подзаголовком «В части уточнения ответственности за отдельные преступления в сфере общественной безопасности и порядка управления». Обратите внимание на эту формулировку. Будут и еще такого рода формулы, которые, забегая вперед скажу, выглядят правовыми, но на самом деле никакого юридического содержания в себе не несут.

О чем тут идет речь? Речь идет о повышении штрафов и вообще уголовной ответственности за призывы к протестам, за призывы к массовым мероприятиям. Штраф за применение насилия в отношении представителя власти. Насилие понимается чрезвычайно широко. В этом отношении российская власть – сугубая снежинка. Косой взгляд или картонный стаканчик способен травмировать полицейского до такой степени, что он просто не в состоянии уже как-то спать по ночам, у него развивается острый энурез. Поэтому тут насилие в глазах обиженного.

Теперь у нас это будет штрафоваться полумиллионом рублей или вашей зарплатой за 36 месяцев. А максимальный срок за призывы к тому, что они называют массовыми беспорядками, – то есть к публичному протесту, – предлагается увеличить с двух до четырех лет лишения свободы. А если вы к этому призываете в интернете или в СМИ – а где еще можно призывать? из окна кричать? – то тогда уже до шести лет.

Напомню, что, кстати, одновременно у нас правительство внесло еще 1 октября законопроект, повышающий административные штрафы за широкий спектр правонарушений от политических до бытовых. Там и неповиновение законным требованиям сотрудника полиции. А в чем состояло законное требование сотрудника полиции, расскажет сам сотрудник полиции. Понимаете? Вы, соответственно, не повиновались. Распространение экстремистских материалов. Но также и курение, мелкое хулиганство, некоторые другие правонарушения. И, кстати, нарушение ПДД. За это тоже штрафы увеличиваются.

Мы с вами помним, что штрафы являются значительным элементом бюджетных доходов. И они проактивно вносятся в проект бюджета. То есть вы еще ничего не нарушили, дорогие граждане Российской Федерации, а штрафы за ваше плохое поведение уже вписаны в бюджет. Поэтому если вы не нарушаете ничего, то вы губите бюджет, увеличиваете бюджетный дефицит. Поэтому, пожалуйста, хулиганьте – помогайте пополнению казны.

Так вот, один из соавторов вот этого законопроекта, того, который про «общественную безопасность и порядок управления», это Василий Пискарев, глава Комитета по безопасности. Он у себя в телеграм-канале почему-то, в заблокированной соцсети, пишет следующее: «Вместе с коллегами внесли в Государственную Думу законопроект, который направлен на укрепление государственной безопасности и защиту наших граждан».

Дальше он пишет, что предлагается. Протестные действия, которые, вообще-то, законны сами по себе и тоже записаны в Конституцию, сразу же, априори классифицируются как массовые беспорядки или призывы к насилию. И далее перечисляются вот эти самые увеличения максимальных штрафов, максимальных наказаний.

Далее – обоснование. Обоснование такое: «В условиях вызовов и угроз, с которыми столкнулась наша страна, особое значение приобретает пресечение угроз террористического, диверсионного характера, попыток дестабилизации политической обстановки и общественной безопасности еще на стадии их подготовки. Наши противники – коллективный Запад и подконтрольные им беглые преступники, релоканты и иноагенты – не оставляют попыток спровоцировать наших граждан на участие в различных провокациях и втянуть в совершение преступлений».

Первое, что покидает патриота – это русский язык, который, как известно из Ивана Сергеевича Тургенева, не только великий и могучий, но и правдивый и свободный. (Прим., цитата из стихотворения в прозе Ивана Сергеевича Тургенева «Русский язык», 1882 г:. «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, – ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя – как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!»).

Поэтому, как только вы начинаете писать вот это вот, у вас будет «пресечение угроз» непременно, «еще на стадии попыток дестабилизации политической обстановки и общественной безопасности еще на стадии их подготовки». Не очень понятно, чего – их.

«В условиях вызовов и угроз» и «пресечение угроз». «Не оставляют попыток спровоцировать наших граждан на участие в различных провокациях и втянуть в совершение преступлений». «Не оставляют попыток спровоцировать». О, боже мой. «Подконтрольный им». Кому им? «Коллективный Запад», «подконтрольные им беглые преступники». Очень плохо. С русским языком очень-очень плохо. С другой стороны, можно всегда в оправдание сказать, что смотрите, не чат-бот писал, сам писал, своими ручонками. Далее.

М. КУРНИКОВ: Лучше бы чат-бот.

Е. ШУЛЬМАН: Может, лучше бы чат-бот, да. «Принятие закона позволит строже наказывать тех, кто призывает к массовым беспорядкам, а тех, кто через интернет публично оправдывает терроризм и пропагандирует эту человеконенавистническую идеологию (какую – эту?), дополнительно лишать возможности использовать социальные сети, мессенджеры и другие онлайн-ресурсы на куда более значительный срок».

К несчастью для депутата Пискарева, те, кто к чему-нибудь вообще призывают в Российской Федерации, они обычно

используют сети, мессенджеры и другие онлайн-ресурсы за пределами Российской Федерации. Поэтому толку от этого тоже не будет.

Далее такая прям рекламная фраза: «Законопроект получил положительный отзыв у Верховного суда и правительства РФ». «Высокий рейтинг у нашего товара на платформе Авито».

Что здесь интересно, кроме распада грамматических структур и крайне ограниченного словаря? Коллеги, ну вы бы хоть как-то кроме слова «угроз» и «роз», и «мороз» придумали бы какие-нибудь другие, нашли бы словарь синонимов, открыли.

М. КУРНИКОВ: Рифм.

Е. ШУЛЬМАН: Да, рифм. Вот березы-розы, что-нибудь такое. Какое-то разнообразие внесли бы в свой вокабуляр. Ну невозможно же при помощи одного слова «угроз» объяснять все явления окружающей реальности.

Но дело даже не в этом. Смотрите, в чем тут, собственно говоря, хитрость. «Противники наши – коллективный Запад и подконтрольные им беглые преступники – релоканты, иноагенты». Все перечисляются в одном понятийном ряду, притом что статус иноагента ведь, кажется, у нас не является дискриминационным, как нам сообщал даже и

Конституционный суд. Почему же сразу беглые преступники и релоканты?

Далее. Вот эти вот замечательные слова – «дестабилизация политической обстановки и общественной безопасности». Понимаете, в чем дело? Нет в законодательстве никакого понятия политической обстановки как объекта правовой защиты. Политическая обстановка – это политическая ситуация. Политическая ситуация характеризуется обычно политической конкуренцией, политической борьбой, политической дискуссией и иными событиями. Кто-то там на политическом пространстве, знаете, прям глотку грызет друг другу. Нет никакой обстановки, которую надо защищать силами Уголовного кодекса.

Более того, понятие «государственная безопасность», на укрепление которой и защиту наших граждан направлен этот замечательный законопроект, она тоже не является, как ни удивительно это может показаться, объектом правовой защиты.

М. КУРНИКОВ: Конституционный строй является. Е. ШУЛЬМАН: Конституционный строй является. М. КУРНИКОВ: Но здесь он не упомянут.

Е. ШУЛЬМАН: Нет, он тут вообще не упомянут. Есть национальная безопасность, которая в разных стратегиях упоминается. Есть, например, стратегия соответствующая, которая начинается словами «состояние защищенности национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз». Вот, собственно говоря, и все. Есть деятельность против безопасности Российской Федерации. Но никакой отдельной государственной безопасности у нас в законе нету, а уж тем более нет никакой политической обстановки, за покушение на которую надо людей лишать доступа к интернету или сажать их на шесть лет, или еще заниматься чем-нибудь таким в этом роде.

То есть понимаете, что хотел сказать автор? Автор хотел, употребляя публицистические конструкции, абсолютно пустые внутри, представить их как нечто ценное, я бы даже сказала, самоценное, ради защиты чего можно пересажать и перештрафовать неопределенное количество народу.

Ну и, кстати говоря, еще по поводу тех, кто что-то там публично оправдывает, пропагандирует некую – «эту» –

человеконенавистническую идеологию. Я сказала, что большинство этих людей находится вне пределов Российской Федерации. Но помните мэра Сосновки-то, да, про которого мы говорили еще недавно?

М. КУРНИКОВ: Он-то в пределах.

Е. ШУЛЬМАН: Он в пределах. И люди его типа могут в обозримой перспективе начать много к чему призывать. И так дестабилизировать политическую обстановку, что от них, знаете, никаким Уголовным кодексом не отмахаешься.

М. КУРНИКОВ: Каждый раз хочется принять ставки, кто из депутатов, вносящих этот законопроект, когда-нибудь будет подвергнут этому закону. Закон об иностранных агентах уже настиг некоторых.

Е. ШУЛЬМАН: Ой как настиг. Ух, настиг. Один из голосовавших уже иноагентом у нас стал. Это все, как говорил Коровьев из «Мастера и Маргариты», бывает, Никанор Иванович. Еще как бывает. Сегодня лицо официальное, а завтра, глядишь, неофициальное. (Прим., «– Вы кто такой будете, гражданин? – испуганно спросил Никанор Иванович. – Ба! Никанор Иванович, – заорал дребезжащим тенором неожиданный гражданин и, вскочив, приветствовал председателя насильственным и внезапным рукопожатием. Приветствие

это ничуть не обрадовало Никанора Ивановича. – Я извиняюсь, – заговорил он подозрительно, – вы кто такой будете? Вы – лицо официальное? – Эх, Никанор Иванович! – задушевно воскликнул неизвестный. – Что такое официальное лицо или неофициальное? Все это зависит от того, с какой точки зрения смотреть на предмет, все это, Никанор Иванович, условно и зыбко. Сегодня я неофициальное лицо, а завтра, глядишь, официальное! А бывает и наоборот, Никанор Иванович. И еще как бывает.» М.А.Булгаков, роман «Мастер и Маргарита», гл.9, «Коровьевские штучки»).

М. КУРНИКОВ: Перейдем к вопросам.

Е. ШУЛЬМАН: Перейдем.

Вопросы слушателей

Вопрос о перехвате имеющихся политических структур

М. КУРНИКОВ: Кстати, скажу всем слушателям и зрителям, что будет ссылка в описании, где много-много мероприятий расписано. Там и Прага ваша с Галиной Леонидовной Юзефович, и наш Будапешт, и наша Вена.

Е. ШУЛЬМАН: Вот, кстати говоря, по следам демократических выборов мы приезжаем. Поэтому, граждане, голосуйте за демократические силы. Тогда мы приедем к вам.

М. КУРНИКОВ: А если вы в среду в Барселоне, в четверг в Белграде, а в пятницу в Нови-Саде, то вы будете прям как я. Я туда еду везде с книжкой Эндрю Вайса. Буду там ее презентовать. Приходите. Ссылки в описании тоже будут.

Е. ШУЛЬМАН: Как вы запоминаете, в каком городе вы находитесь?

М. КУРНИКОВ: У меня здесь открыто на компьютере. Итак, вопрос из Ростова-на-Дону от Романа: «Прошедшая электоральная кампания показала, что оппозиция за рубежом имеет ограниченное, но реальное влияние на российскую политику. Даже в подконтрольной процедуре удалось нанести имиджевый удар власти. Мне кажется, это ставит вопрос о долгосрочной стратегии. Система не вечна. Рано или поздно может открыться новое окно возможностей. Почему бы не готовиться к этому заранее?

В этой связи вопрос. Как вы оцениваете перспективы энтризма в российских системных партиях как стратегии наращивания скрытого актива? Может ли массовое вступление сторонников оппозиции создать к следующему политическому окну сеть лояльных кандидатов и активистов? И как такую сеть можно было бы использовать?» Практический вопрос.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Насколько я понимаю мысль слушателя, он предлагает в некотором роде хайджекинг, некий угон уже существующих структур. То есть не создание собственных, да? Правильно я понимаю?

М. КУРНИКОВ: Даже подготовку к этому угону.

Е. ШУЛЬМАН: А вхождение куда-то. Что я вам должна сказать? Такого рода планы и вынашивались, и реализовывались в нашей недавней политической истории. В частности, в КПРФ довольно много активистов вошло для того, чтобы куда-то избраться, а не из сочувствия идеям Маркса, Энгельса и Ленина. Это не было, конечно, еще перехватом, но посмотрите, как с этим борются. Мы реже рассказываем о гонениях на политических активистов, чем о репрессиях против номенклатуры, потому что это наша специфическая тема. Но то, что происходит с КПРФ, это, конечно, леденящие душу события. То есть там людей сажают просто за участие в выборах.

То есть то, что началось там когда-то с депутата Рашкина, когда КПРФ было решено наказать еще в 2021 году по итогам выборов 2021 года за то, что они слишком якшались с навальновскими структурами и деятелями на местах, на земле, в регионах, это теперь продолжается уже в духе нового времени: посадками, внесением в реестр террористов и экстремистов и иными приметами века сего.

То есть это напрашивающаяся тактика. Это не стратегия, это именно тактика. Но понимаете, в чем дело… Тут, конечно, надо выбрать момент. Если этим начать заниматься слишком рано, то вас выявят и пересажают. Если система пойдет вразнос, то уже не надо будет запрыгивать на подножку едущего куда-то трамвая, потому что у этого трамвая впереди будут разобранные рельсы. Уже можно будет свою тачанку сколотить, давайте продолжим эту метафору, и уже на ней-то и доехать, куда вам надо.

М. КУРНИКОВ: Учитывая, что вопрос из Ростова, тачанка – это правильная метафора.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Чтобы ваша тачанка не застряла в воротах цирка, как предыдущий танк, измеряйте ее заранее.

М. КУРНИКОВ: Но и скорее «Тачанка-ростовчанка» та самая.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Гордость и краса. Так вот, сама по себе идея абсолютно правильная. Когда открываются окна политических возможностей, надо и свои структуры создавать, и заполнять, и перехватывать уже существующие. Конечно же, любой рейдер вам скажет, какое это правильное занятие, потому что оно позволяет относительно дешевой ценой получить уже готовую структуру. Вот структуры, организации – это и есть единицы политического действия. Голос единицы тоньше писка. Агентами, акторами в политическом процессе являются организации и структуры. Что-то у нас как-то много коммунизма сегодня. Точнее говоря, советской стилистики. Ну, так получилось. (Прим., «Единица! Кому она нужна?! / Голос единицы тоньше писка. / Кто ее услышит? - Разве жена! / И то если не на базаре, а близко». Цитата из поэмы В.В.Маяковского «Владимир Ильич Ленин», 1924 г.)

М. КУРНИКОВ: Тут Die Linke в Берлине победили.

Е. ШУЛЬМАН: Мы как-то адаптируемся.

Вопрос о публичности и непубличности автократов

М. КУРНИКОВ: Лаша Бежашвили спрашивает: «На постсоветском пространстве многие общества привыкли к тому, что автократа постоянно показывают по телевизору, и его часто можно услышать. Он всегда присутствует. Но есть и другие случаи, например, Грузия, где его не видно, не слышно, и он появляется чуть ли не раз в год. А как такая “стеснительность” влияет на политический режим страны? При каких обстоятельствах автократу выгодно редко появляться на публике?»

Е. ШУЛЬМАН: Очень интересный вопрос.

М. КУРНИКОВ: Практический тоже.

Е. ШУЛЬМАН: Нетривиальный, но при этом и практический. Не должен царский голос впустую раздаваться, как советовал Борис Годунов своему сыну. Но его голос не раздавался вообще никак – ни впустую, ни не впустую. У него не было случая применить эту мудрость на практике. (Прим., «Будь молчалив; не должен царский голос / На воздухе теряться по-пустому, / Как звон святой, он должен возвещать / Велику скорбь иль праздник величавый...». Цитата из "Бориса Годунова" Александра Сергеевича Пушкина).

Вот, кстати говоря, мы с вами сетовали по поводу отсутствия послания второй год подряд президента Федеральному собранию. Мне кажется, это может быть связано еще и с тем, что поскольку наш автократ окончательно остался без сдержек и противовесов, он обратно эволюционирует к себе подлинному. А он подлинный – большой нелюбитель публичности. Поскольку он не сам на эту должность забирался, а его туда посадили, то у него не то чтобы совсем нет, но меньше нарциссических черт в его личности, чем у большинства публичных политиков в мире. Не будем показывать пальцем, но есть у нас через океан один публичный политик, который вообще не может 15 минут прожить без того, чтобы не показаться во всей своей красе всему белому светушку.

М. КУРНИКОВ: И капсом что-нибудь не написать.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Да, ему скучно, грустно, он мается, поэтому ему нужно непременно в той или иной форме, письменно или устно ли, голосом своим соловьиным или видом своим прекрасным, но как-то вот помелькать перед глазами и получить эту обратную реакцию. Это нарциссическая компонента во всей ее красе. Без нарциссической составляющей никто из нас не мог бы никогда выступать публично. Она нужна. Вопрос, сколько ее.

Так вот, наш не такой. Наш, наоборот, пугливый, человек скрытный, испытывает, видимо, некоторое отвращение к большим скоплениям людей, опасается их, побаивается. Поэтому, если ему дать волю, а сейчас уже его волю ничего не стесняет, он вот забился бы куда-нибудь, окружил бы себя тремя кольцами ПВО и там бы сидел.

М. КУРНИКОВ: Он всех боится – и друзей, и близких, и врагов.

Е. ШУЛЬМАН: Не любит он это дело. Ну что вот поделаешь… Такой вот он. Такой человек уродился.

Но вопрос-то был не об этом. Вопрос был не об индивидуальных особенностях автократов, а о том, когда выгоднее появляться, когда выгоднее, наоборот, прятаться. Большинство автократов все-таки знатные нарциссы, поэтому они, как Уго Чавес покойный, любят выступать в прямом эфире, играть на гитаре, петь песни и так далее. Но, в принципе, если у вас культура политическая более патриархальная и традиционалистская, то вы можете изобразить невидимого отца, неведомого руководителя, о котором известно, что только окошко его светится в ночи (и потом выясняют, что это туалет). Но вот он там где-то, наверное, думает о нас, не спит. А его самого мы видим редко и в сугубо театрализованной обстановке.

Современная политика не очень этому способствует. Она вынуждает всех жить на публике. Но можно представить себе и такую публичную тактику тоже. Сразу скажу, она гораздо реже встречается.

Вопрос о защите неправедно нажитого, приводящей к изъятию неправедно нажитого

М. КУРНИКОВ: Итак, последний вопрос, на который буквально одна минута на ответ. Павел Качинский спрашивает: «Максим Кац в “Истории новой России” рассматривает приватизацию 90-х годов, породившую сомнение в справедливости происхождения частной собственности. Сегодня в России происходит новый передел активов на фоне политических репрессий. Не возникает ли двойной парадокс: защита результатов несправедливой приватизации подрывает доверие к частной собственности, а их пересмотр при зависимом правосудии становится инструментом нового произвола?»

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Защита результатов неправового распределения собственности путем уничтожения правовых институтов, дабы у вас не отняли, приведет к тому, что у вас отнимут. Потому что единственное, что может защитить хотя бы часть этой вашей собственности – это правовые институты, которые позволяют обсуждать ее правомерность принадлежности вам.

Вот чего вы боялись, то с вами и случится. Причем оно случится через несколько десятилетий со всей исторической справедливостью. Никто вас не пожалеет. Никто не скажет, что у вас это отнимают неправильно. А плюс к тому, что вы тогда себе прихватили, вы еще приумножите, будете считать это своим, будете говорить: «Сколько же я в это вложил! Как я это все замечательно развил». А все равно у вас это все отберут. Не потому, что вы тогда очень плохо поступили, когда вам эта собственность в руки досталась. Вы плохо поступили тогда, когда вы стали ее охранять, уничтожая независимые суды, СМИ и конкурентные выборы.

М. КУРНИКОВ: А вот как тогда следующей власти? Условно, вот завтра будет возможность. Что, защищать ту несправедливую?

Е. ШУЛЬМАН: Нет, судебную систему реформировать. А дальше пусть все судятся со всеми еще плюс к тому 30 лет. Может быть, какой-то первый цикл придется отдать на откуп вынесенному вовне правосудию и всем судиться в лондонском арбитраже.

М. КУРНИКОВ: Все судитесь со всеми. Такой вывод из сегодняшней программы. Спасибо всем, кто смотрел. Кроме того, что судиться, обязательно поставьте лайки, желательно сразу на нескольких каналах.

Е. ШУЛЬМАН: Судиться потом, лайки можно немедленно. М. КУРНИКОВ: Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит по радио, которая выходит в приложении, которая выходит сразу на нескольких ютуб-каналах. Например, на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: Как всегда, вначале дарю вам книгу и предвкушаю, так сказать, встречу как минимум, может быть, если не с единомышленником, то, по крайней мере, человеком, с которым вы состояли в одном совете.

Е. ШУЛЬМАН: Так.

М. КУРНИКОВ: Это книга Леонида Никитинского. Е. ШУЛЬМАН: Батюшки!

М. КУРНИКОВ: Да. Причем называется книга «Понятия», обратите внимание. Но это как раз «Краткий курс неправа для будущих социологов и юристов». Не откажу себе в удовольствии и обращу внимание, что в качестве эпиграфа к книге фраза Василия Ключевского «Юрист ничего не поймет в русской истории». Вот с этой фразы книга и начинается.

Е. ШУЛЬМАН: Не буду вас обманывать, в электронном виде она у меня была еще на этапе финальной авторской редактуры. Но из этого совершенно не следует, что мне не нужна бумажная копия. Конечно же, она мне нужна. Это действительно очень интересная книга. Книга, написанная человеком, который много лет писал колонки о различных судебных процессах и законодательных изменениях в «Новой газете», который действительно был в том числе одновременно со мною членом Совета по правам человека, так что не понаслышке знаком со своим предметом. Вот он пытается анализировать тот специфический легизм, который свойственен неправовым политическим системам, то есть политическим режимам, в которых нет верховенства закона. Спасибо.

М. КУРНИКОВ: Как всегда, напомню, что эту книгу можно приобрести на сайте «Эхо Книги», echo-books.com. И, конечно же, если эту книгу можно приобрести в России, мы тоже под этот эфир обязательно поставим ссылку. Ну, а теперь переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Кадровые перестановки в правительстве РФ

М. КУРНИКОВ: С какого события вы начинаете?

Е. ШУЛЬМАН: С не самого, может быть, важного события или, точнее говоря, некоторой цепочки событий. Но, тем не менее, какой-то смысл в этом есть. Поэтому поговорим мы о кадровых изменениях, которые происходят у нас в правительстве Российской Федерации. В такой консервативной системе, как наша, где только смерть или уголовное дело способны освободить то или иное место, выборы при всей их формальности все-таки служат некоторым таким окошком изменений. Поэтому после парламентских выборов, хотя и не в прямой связи с ними, некоторая перерассадка происходит между Белым домом и Охотным Рядом.

Итак, что у нас произошло? По представлению премьер-министра произошел ряд кадровых изменений в руководстве правительства. Сразу скажу, значимых политических перемен у нас не случилось. Но, тем не менее, некоторый политический смысл мы из этих новостей сможем с вами извлечь. Итак, вице-премьеров было 10, станет их 11. Не то чтобы это очень значимая новация, но тем не менее.

М. КУРНИКОВ: Это обратная история «Десяти негритят».

Е. ШУЛЬМАН: Да. Вот их стало одиннадцать. Кстати говоря, насчет негритят. Правительство под руководством Михаила Мишустина сидит с 2020 года. Вот тогда, как мы помним, одновременно с внесением изменений в Конституцию, с началом обсуждения этого конституционного процесса, у нас поменялся внезапно премьер. Это было самое начало, январь 2020 года, никто еще не знал, что предстоит впереди. Пандемия тогда еще только вырисовывалась на горизонте, а уж о войне понятия никто никакого не имел. И за это время – уже больше шести лет – четыре раза происходили некоторые кадровые ротации в этом составе кабинета.

И надо сказать, что действительно этот состав как-то больше встречался со смертью лицом к лицу, чем многие другие предыдущие составы правительства Российской Федерации. В частности, там, например, министр по чрезвычайным ситуациям внезапно упал в пропасть, а министр транспорта застрелился. Вот такие вот происшествия случались у нас в этом правительственном составе. (Прим., в связи с гибелью главы МЧС Евгения Зиничева в 2021 году на пост министра был назначен Александр Куренков, который занимает эту должность по настоящее время. После того, как глава Минтранса Роман Старовойт в 2025 году покончил с собой, на место министра транспорта был назначен Андрей Никитин).

Итак, что у нас происходит теперь? Из того, что кажется важным. Во-первых, уходит руководитель аппарата правительства Дмитрий Григоренко, он же вице-премьер. Он был вице-премьером и руководителем аппарата правительства. Это очень важная должность. Мы с вами всегда смотрим на руководителей аппаратов, секретариатов, потому что это довольно часто человек, который действительно руководит непосредственно бюрократической машиной в том или ином министерстве или в правительстве.

А в правительстве аппарат правительства – это, в общем-то, само правительство и есть. Как вы понимаете, иначе правительство – это просто собрание министров, у каждого из которых есть свое собственное министерство. То, что делает его отдельным органом власти – это, собственно, правительственный аппарат и его департаменты.

Важно смотреть, насколько председатель правительства имеет возможность своего человека назначить руководителем аппарата, потому что это делает его полноправным главой правительства. Мы помним, что Дмитрию Анатольевичу Медведеву никогда не разрешалось делать ничего подобного. К нему всегда подсаживали какого-нибудь смотрящего скорее, чем сотрудника, в качестве руководителя аппарата правительства.

Так вот, Дмитрий Григоренко – это давний соратник Михаила Мишустина. Он при нем был таким человеком, каким был, помните, Бабичев при Черномырдине совсем в древние времена, который, кстати, первым стал одновременно заместителем премьера и, собственно говоря, руководителем аппарата правительства. (Прим., Владимир Степанович Бабичев работал в правительстве Виктора Черномырдина непрерывно с ноября 1994 г. по март 1998 г., вплоть до ухода всего кабмина в отставку. Он занимал ключевой административный пост руководителя Аппарата Правительства РФ в разных рангах: министр РФ - руководитель Аппарата Правительства РФ, заместитель председателя Правительства РФ - руководитель Аппарата Правительства РФ).

М. КУРНИКОВ: Заверюху помню, Бабичева не помню.

Е. ШУЛЬМАН: Тогда это было все довольно ново. Так вот, теперь этот руководитель аппарата уходит непонятно куда, говорят, что куда-то в Сбер, то есть без одновременного назначения на какую-то значимую государственную должность. И при этом руководителем Аппарата правительства становится молодая заместитель министра финансов. А министр финансов одновременно повышается до вице-премьера. Таким образом, Антона Силуанова все уже поздравили со значительным…

М. КУРНИКОВ: Акции вверх.

Е. ШУЛЬМАН: Абсолютно, абсолютно. Вот тут это затертое выражение можно употребить вполне всерьез. Это знак высокого доверия. Это хорошо гармонирует с бюджетным процессом, плохо гармонирует со всеми этими трудностями, которые этот бюджетный процесс встречает: с растущим дефицитом, с несхождением доходов и расходов. Но, видимо, в этой ситуации министру финансов нужно как-то укрепить себя, или его нужно укрепить, для того чтобы он мог, например, противостоять отраслевым лоббистам, которые просят больше денег, или каким-то другим деятелям, которые хотят, чтобы финансовая и бюджетная политика правительства поменялась.

Ну вот видите, пока никаких радикальных изменений там не ожидается. Все тот же финансово-экономический блок сидит на тех же местах. Если кто ожидал пресловутых военных рельсов в экономике, то более военными, чем они есть сейчас, по крайней мере, в обозримой перспективе они очевидно не станут.

Что касается выдергивания из-под премьера одной из основных его точек опоры. Видите ли, мы с вами только что сказали, что премьер Мишустин сидит уже больше шести лет. В той ситуации, в которой мы находимся, на том хронотопе, на котором мы пребываем, со стареющим президентом, премьер поневоле наливается некой политической значимостью, даже если он сам для этого не делает никаких специальных движений.

Это тот человек, который, если внезапно что-то случится с президентом, становится исполняющим обязанности, должен назначать выборы. В общем, это такая должность, которая становится политически значима. Поэтому, даже если специально ничего не делать, ты будешь увеличивать эту свою политическую значимость. Поэтому, соответственно, приходится тебя каким-то образом ослаблять.

Мы с вами следили за уголовными делами против предпринимателей, близких к премьеру. Отмечали, что пока ему удается как-то более-менее отбиваться. Ну вот теперь видим и такие аппаратные методы по некоторому уравновешиванию его политического влияния.

Ротенберги, Дальний Восток и Сергей Кириенко

На что еще обратим внимание? Мы с вами следили за другим угрожающим сюжетом вокруг еще одних значимых людей в российской политической системе – вокруг Ротенбергов. Помните, вокруг них стали людей сажать, Илью Трабера уважаемого тоже с большой помпой увезли в Москву в «Лефортово», да и закончилось это ничем.

По итогам тех перестановок, о которых мы вам сейчас рассказываем, мы можем сказать, что Ротенберги отыгрались с прибытком. Их неприятности свелись к неприятностям их менеджеров, а менеджеры – люди взаимозаменяемые. Трабер вернулся, руководителя Росавиации, по крайней мере, перевели под домашний арест из СИЗО, и по-прежнему их человек является министром транспорта. И их человек, бывший министр транспорта, это Андрей Никитин, бывший губернатор Новгородской области, становится вице-премьером. То есть тут можем поздравить господ Ротенбергов.

М. КУРНИКОВ: Акции вверх.

Е. ШУЛЬМАН: Абсолютно точно. Я, кстати, обращу внимание на появившуюся как раз чуть ли не на этой неделе анонимную информацию о том, что кто-то из этих Ротенбергов крестил кого-то в семействе Путина, или Путин у него кого-то крестил. В общем, они какие-то буквально побратимы, менялись крестами, как герои романа Достоевского «Идиот». Такого рода вещи вбрасываются, как вы понимаете, не просто так, а для того, чтобы все поняли, что несмотря на какую-то временную рябь, которая по поверхности иногда бежит, все равно это люди важные, люди президентские, государевы, поэтому обижать их активы никому не позволено.

Юрий Трутнев покидает пост вице-премьера и полномочного представителя президента в Дальневосточном федеральном округе. Это большой человек, тяжеловес, как было принято выражаться в предыдущие эпохи, единственный представитель президента, который одновременно является вице-премьером, и человек, который очень много значил во всей кадровой политике к востоку от Урала. Говорят, что сам просился по состоянию здоровья. Ему больше 70 лет. Знаете ли, всем больше 70 лет.

Хотя надо признать справедливости ради, к вопросу о геронтократии, что эти изменения, о которых мы сейчас рассказываем, значительно омолаживают состав правительства. Руководитель Аппарата правительства – молодая достаточно женщина. Новый министр транспорта тоже человек молодой. Так что кто-то стареет, а кто-то, наоборот, молодеет, кому время тлеть, кому цвести. (Прим., «Младенца ль милого ласкаю, / Уже я думаю; прости! / Тебе я место уступаю: / Мне время тлеть, тебе цвести», цитата из стихотворения Александра Сергеевича Пушкина «Брожу ли я вдоль улиц шумных…», 1829 г.).

Кто у нас становится новым представителем президента в Дальневосточном округе? Им становится Олег Кожемяко, это приморский губернатор. Мы с вами, старожилы, может быть, припомним, при каких обстоятельствах он стал приморским губернатором. Помните эти выборы 2018 года?

М. КУРНИКОВ: О, да.

Е. ШУЛЬМАН: Проигрыш действующего губернатора, пожар на избирательном участке, сгорели, потом были залиты водой при тушении буквально все бюллетени. Собака съела дневник. Вот это вот такая была история. Федеральный центр прислал этого самого Кожемяко, снес всех предыдущих кандидатов и переиграл выборы заново. На этих выборах уже московский кандидат и победил. (Прим., избрание Олега Кожемяко губернатором подробно разбиралось в выпуске программы «Статус» от 18 декабря 2018 г. / S02E16. В этом эфире на радио «Эхо Москвы» был проанализирован прошедший 16 декабря третий - «повторный» - тур скандальных выборов в Приморском крае, по итогам которого Кожемяко стал новым губернатором региона. Кроме того, последствия и разборы фальсификаций этой избирательной кампании обсуждались и в следующем выпуске - 25 декабря 2018 г. / S02E17).

Что еще тут нам кажется интересным? Юрий Трутнев, несмотря на свое состояние здоровья, вроде бы, уходит, возможно, помощником президента в администрацию и будет там отвечать за патриотическое воспитание. Патриотическим воспитанием сейчас занимается Сергей Владиленович Кириенко. И даже есть специальное управление по общественным проектам, которое сейчас за это патриотическое воспитание непосредственно ответственно. Возглавляет его Сергей Новиков, один из ближайших соратников Кириенко, бывший диджей нижегородского музыкального радио.

В общем, если действительно Юрий Трутнев со всей своей тяжеловесностью появится на этой площадке, то интересно будет, как они там все друг с другом усядутся.

Сергея Владиленовича Кириенко мы искали две недели и, наконец, нашли. Вот он появился, наконец, на мероприятии с президентом. Это было у нас 14 октября. Это было совещание по вопросам повышения информационной безопасности на фоне атак на дата-центры. Это мы с вами говорим про атаки на дата-центры. А Песков Дмитрий, например, говорил, что «это более системное совещание, это не связано с этими атаками ситуативными». Атаки ситуативные, а совещание системное или, как еще он любит говорить, субстантивное.

На этом совещании, кстати, много было людей, которых мы давно не видали. Там был и Дмитрий Медведев, вы представьте себе, и Сергей Шойгу, который, опять же, не так часто нынче появляется, и Сергей Нарышкин. Кстати говоря, и Дмитрий Григоренко тоже там присутствовал в своем качестве вице-премьера и главы Аппарата правительства. Это было 14 октября. А 19 октября, в День Лицея, уже перестал он им быть. (Прим., 19 октября 1811 года по указу императора Александра I торжественно открылся Императорский Царскосельский лицей).

Возвращаясь к Кириенко и его политическим проектам и его политической значимости. Помните, мы с вами отметили удивительный факт отсутствия финансирования программы «Время героев» в бюджете на все годы после 2027-го. Так вот, услышали мы публичное объяснение по этому поводу от руководителя этой программы. Точнее говоря, от генерального директора платформы «Россия – страна возможностей» и ректора Мастерской управления «Сенеж» Андрея Бетина. Он, кстати, из Нижнего Новгорода, был там замгубернатора, и в 2024 году был назначен руководителем АНО «Россия – страна возможностей», сменив там ректора моей бывшей Академии народного хозяйства и государственной службы Алексея Комиссарова.

РАНХиГС и вот это вот АНО «Россия – страна возможностей» сотрудничают. Или, точнее говоря, РАНХиГС является площадкой, которая обучает этих всех героев, будущих губернаторов, предполагаемых будущих губернаторов и так далее.

Что нам этот самый Андрей Бетин рассказал? Объяснения звучат следующим образом: «Сегодня и у Президентской академии, и у “России – страны возможностей” есть ресурсы на следующий год. А дальше, я уверен, что и следующие года будут продолжаться и будут обеспечены финансированием. Программа “Время героев” однозначно будет и будет развиваться. Это факт. Точка. Поручение президента все мы будем выполнять». Я не знаю, как вам, а мне эти объяснения кажутся несколько туманными.

М. КУРНИКОВ: Да. Или плакатными, но бессодержательными.

Е. ШУЛЬМАН: Ну да, точка-то она, конечно, точка. «Вкусно и точка». «Поручение президента мы все будем выполнять». Будем мы выполнять поручение президента, а деньги-то где? То есть я бы ожидала, что будет сказано, например, «это финансирование теперь в другой графе». Или, не знаю, «нас будет финансировать Вексельберг добровольным пожертвованием». Ну, что-нибудь в этом роде. А вот это вот «я уверен, что и следующие года будут продолжаться, есть ресурсы на следующий год»… Мы знаем, что есть ресурсы на следующий год. Мы это в бюджете видели. На 2027 год есть ресурсы. А дальше-то, собственно говоря, как? А как дальше, пока не очень, на самом деле, понятно.

Сказали мы про Ротенбергов и про их прекрасное положение. Не назвали нового министра транспорта – это Дмитрий Ядров, тот самый, который сейчас возглавляет Росавиацию. Интересно, что оба новых назначенца – и Никитин, бывший министр транспорта, ныне вице-премьер, и Ядров, бывший руководитель Росавиации, ныне министр транспорта – приходят после посаженных или умерших предшественников. Тут тоже какая-то такая зловещая несколько атмосфера вокруг этого. То есть у Никитина предыдущий министр транспорта буквально застрелился или, по крайней мере, как-то скончался неестественной смертью, а у Ядрова его предшественник уехал в СИЗО, но, правда, некоторое время как был переведен под домашний арест (в сентябре).

Итак, в Государственной Думе, о которой мы упомянули, продолжается бюджетный процесс.

М. КУРНИКОВ: Может быть, мы сначала осмыслим правительство?

Е. ШУЛЬМАН: Может быть, действительно, давайте мы про правительство подумаем, а потом вернемся и поговорим про Думу.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Прекрасно. Пошла реклама. А на, соответственно, двух каналах реклама не идет. Это, во-первых, повод попросить лайки. А, во-вторых…

Е. ШУЛЬМАН: Повод долить чаю.

М. КУРНИКОВ: Да. А в-третьих, повод мне сказать, что это тот самый случай, когда я жалею, что с нами не работает Барак Обама.

Е. ШУЛЬМАН: Почему?

М. КУРНИКОВ: Потому что он знаменит, кроме прочего, наверное, в первую очередь тем, что невероятно умел ловить мух. Я не знаю, заметили зрители или нет, но одна муха прямо вот ищет своего Обаму.

Е. ШУЛЬМАН: Зрители должны концентрироваться на содержании сказанного, а не считать мух.

М. КУРНИКОВ: Напишите в комментариях, увидели ли вы муху и на какой секунде.

Е. ШУЛЬМАН: Подождите, а каким образом Барак Обама ловил мух? Руками.

М. КУРНИКОВ: Рукой. Прямо оп – да, и все.

Е. ШУЛЬМАН: Это требует незаурядной координации. И глазомера.

М. КУРНИКОВ: Вот именно.

Е. ШУЛЬМАН: Интересно.

М. КУРНИКОВ: А я вспомнил еще загадку из своей младшей школы. Сидит на стене, на «В» начинается. Муха.

Е. ШУЛЬМАН: А почему?

М. КУРНИКОВ: Выпендривается.

Е. ШУЛЬМАН: Юмор в коротких штанишках.

М. КУРНИКОВ: Да, это младшая школа. По крайней мере, у нас в Казахстане так было. Продолжаем. Продолжаем говорить о событиях.

Бюджет, рост тарифов ЖКХ и новые сборы

Е. ШУЛЬМАН: Возвращаемся к бюджетному процессу. Первое чтение федерального бюджета ожидается у нас 29 октября. Об этом в следующий раз расскажем. Прозвучала уже в новособравшейся Думе критика почему-то регионов за повышение тарифов на ЖКХ. Спикер Вячеслав Викторович Володин обрушился на субъекты федерации за то, что они слишком пользуются добротой федерального центра и выбирают максимум из того объема повышений, на который они способны. Как будто это они в этом виноваты.

Тем не менее, у нас в 2026 году дважды повышаются тарифы, как мы помним: сначала – в январе на чуть-чуть, меньше чем на 2%, а с октября – практически на 10%. А в 2027 году на 11% тоже будет у нас повышение. Это заложено в том самом проекте федерального бюджета, который Государственной Думе предстоит утвердить. Так что регионы тут не при чем.

Мы отмечали в прошлый раз, что Ставропольский край у нас чемпион, на 22% они собираются повышать. Правда, сами местные власти сказали, что это 15,8%, а вовсе никакие не 22%.

Кроме того, какие еще повышения, какие еще розы готовит правительство россиянам? С 1 декабря уже этого года вступают в силу ставки так называемого технологического сбора. Это дополнительные сборы при покупке смартфонов, ноутбуков и телефонов. За каждый смартфон – дополнительно 250 рублей, за ноутбук – 500 рублей. А если устройство не зарегистрировано в государственной системе маркировки, то сумма увеличивается до, соответственно, почти 500 и почти 1000 рублей. Обычные мобильные телефоны, не смартфоны – 50 рублей, без маркировки – 100. И даже за проводные телефоны. Если вы, дорогие слушатели, вздумаете проводной телефон внезапно приобрести, то дополнительные 100 рублей вам придется за это заплатить.

М. КУРНИКОВ: Вынь да положь.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. Далее. В рамках бюджетного процесса не только участвует нижняя палата, но и верхняя. И Совет Федерации провел слушания по рассмотрению бюджета и вынес свои рекомендации по итогам этих парламентских слушаний. В этих рекомендациях всего 60 пунктов. Кстати говоря, имеет смысл посмотреть на это, потому что это такая лоббистская заявка от верхней палаты. Интересно, кому просят денег прибавить, а с кого, наоборот, их снять.

Я, кстати, обращу внимание, что там есть отдельный пункт «Рассмотреть вопрос об увеличении объема финансирования». То есть это запрос к правительству и Государственной Думе прибавить денег. И увеличение объема финансирования просится для сельскохозяйственных программ: субсидирование производителей сельхозтехники, развитие малого агробизнеса и так далее. То есть патрушевские лоббистские возможности тоже отметим. Вот у этих людей все чрезвычайно хорошо.

Также в некотором роде в связи тоже с сельским хозяйством, но не совсем российским, Совет Федерации рекомендует поднять НДС (налог на добавленную стоимость) относительно целого ряда продуктов, которые сейчас пользуются льготной ставкой в 10%. Им предлагают поднять ее до 22%. Я не откажу себе в удовольствии зачитать этот список. Мне кажется, что тут тоже на фоне должна была быть музыка вот эта из прогноза погоды из программы «Время»: «Я прощу, а вдруг цветы простить не смогут никогда».

М. КУРНИКОВ: То есть если вы не ели еще сегодня, то, пожалуйста, убавьте звук, иначе это может плохо закончиться.

Е. ШУЛЬМАН: «Рассмотреть вопрос об установлении ставки НДС 22% в отношении следующих товаров: устрицы, омары, лангустины, лобстеры, морские гребешки, каракатицы, осьминоги, мидии, креветки (королевские и тигровые), раки, сыры (бри, горгонзола, пармезан), грибы (трюфели, шиитаке),

устричные, окорок свиной сыровяленый (хамон, прошутто), гусиная и утиная печень и так далее (мне нравится это «и так далее»). А также пальмоядровое масло и его фракции — по аналогии с пальмовым маслом, но это уже звучит не так заманчиво. Но «бри, горгонзола, пармезан» звучит как стихотворение. «Всех этих слов на русском нет». Тут даже какой-то ритм стихотворный появляется. (Прим., отсылка к цитате из романа в стихах «Евгений Онегин» Александра Сергеевича Пушкина: «Но панталоны, фрак, жилет, / Всех этих слов на русском нет; / А вижу я, винюсь пред вами, / Что уж и так мой бедный слог / Пестреть гораздо б меньше мог / Иноплеменными словами...», глава первая, строфа XXVI).

Далее. Если вы думаете, что отказ от хамона, а также грибов шиитаке как-то сэкономит ваш бюджет, то не вполне. Министерство финансов готовит у нас, по крайней мере объявило о том, что уже подготовило, законопроект о повышении налога на доходы по банковским вкладам до тех же самых 22%. 22 – это только если у вас свыше 50 миллионов рублей лежит. Если до 2,4 миллиона рублей в год у вас имеется, то будете продолжать платить 13%. Это то самое повышение налогообложения на пассивные доходы, о котором нам уже говорили. Вообще, бюджетная мысль в этом году достаточно очевидна – это перекладывание расходов на домохозяйства и на граждан, на физических лиц, в отличие от предыдущей политики, в рамках которой россияне не должны были особенно ничего знать о налогах, а платят крупные производители, нефтяники и другие люди.

Военные пенсии, штрафы и выплаты контрактникам

Кому на Руси жить хорошо? Кому живется весело, вольготно на Руси? Правительственный законопроект был внесен, поддержан профильным Комитетом по обороне: увеличение военных пенсий на 4% с 1 октября 2026 года. То есть если это будет принято, а это будет принято, как вы понимаете, то это будет увеличение задним числом. Это у нас военные пенсионеры, которых все больше и больше становится в Российской Федерации. И все больше и больше это будут молодые люди, которые, соответственно, долго будут получать эту пенсию. Вот у них пенсия-то и растет. (Прим., строка «Кому живется весело, вольготно на Руси?» - главный сквозной вопрос в поэме Николая Алексеевича Некрасова «Кому на Руси жить хорошо»).

Далее. Рост штрафов мы отмечали уже в прошлый раз. А вот теперь у нас еще один правительственный законопроект, одобренный собравшимся новым, кстати, между прочим, Комитетом Государственной Думы по уголовному и административному законодательству. В прошлый раз тоже мы о нем с вами говорили.

Итак, новая статья вводится в Кодекс об административных правонарушениях – штрафы за неисполнение решений глав субъектов Российской Федерации и региональных оперштабов. Помните, мы с вами отмечали, казалось бы, малозначительную новость о том, как в одном регионе оштрафовали предприятие за то, что они не выполнили мобилизационное предписание. (Прим., в Кировской области три предприятия – электромашиностроительный завод и еще два завода – оштрафованы за непоставку должного количества контрактников по протоколу о неисполнении решения областного оперштаба. Подробно об этом, см. выпуск программы «Статус» от 14 июля 2026 г. / S09E45).

М. КУРНИКОВ: Да.

Е. ШУЛЬМАН: Мы тогда говорили: смотрите, а за что, собственно, штраф? А штраф – исходя из регионального КоАПа, потому что эти мобилизационные предписания выписываются оперативным штабом региональным. И, соответственно, по региональному законодательству если вы не исполняете, то вас надо оштрафовать. Мы тогда говорили, что эта практика будет перенесена на федеральный уровень. Вот, пожалуйста, она перенесена на федеральный уровень.

Игнорирование указаний властей регионов либо оперштабов, связанных с обеспечением общественного порядка, общественной безопасности, проведением мобилизационных мероприятий. Штрафы для физлиц невелики – от 3 до 5 тысяч рублей. Для должностных лиц повыше, но также дисквалификация предусмотрена на срок от года до трех лет. А вот компаниям – от 300 тысяч до миллиона либо приостановка работы на 90 дней.

Этот законопроект, соответственно, регулирует нарушения, связанные с удовлетворением потребностей Вооруженных сил России, органов власти и нужд населения в период проведения СВО. В пояснительной записке говорится, что в этой сфере наблюдается значительное количество административных правонарушений. Таким образом подводится законодательная база для дисциплинирования предприятий, в том числе коммерческих организаций, ежели они не хотят сдавать своих сотрудников на СВО.

Следим мы с вами также за динамикой цен на контракты. Тут мы видим довольно пеструю картину от региона к региону. Пестрота, видимо, объясняется тем, что у разных регионов разные мобилизационные задания. У кого-то легче получается с ними справиться, у кого-то нет. Кто сокращает выплаты? Санкт-Петербург сокращает с 3,5 миллионов рублей до одного миллиона рублей единовременную выплату. Но если вы заключаете контракт на службу в беспилотных войсках, то остается 3,5 млн. Это, видимо, для студентов.

В Мордовии тоже снизили, причем довольно резко – было 3 миллиона, стало 800 тысяч. В Иркутской области было 2,1 – стало 1,8 миллиона рублей. И в прошлый раз мы с вами говорили, как радикально в Саратовской области снизили выплату для семей погибших с миллиона до 100 тысяч сразу.

Есть, однако же, регион, в котором, наоборот, наблюдается какой-то удивительный рост. Это Липецкая область. Было 600 тысяч – стало 1,7 миллиона рублей. То есть, видимо, в Липецкой области как-то совсем все нехорошо. Если вы там живете, то поостерегитесь. Миллионы-то миллионами, но ловить ведь будут. Такое повышение означает, что очень сильный недобор. Если не получается пряником выманить потенциального контрактника, то их будут выманивать какими-то иными средствами.

Репрессии в регионах, аресты учёных и конфискации

Далее. От пряников переходим сразу к кнутам. Наша с вами любимая рубрика «Кого еще посадили в регионах?». Какие тут у нас новации? Я бы сказала, от количества к качеству переходит объем посадок в Краснодарском крае. У нас с вами есть любимая Ростовская область, где мы тоже все ждем-не дождемся, когда губернатора-то все-таки посадят. Не то чтобы мы этого очень желали, но это было бы логично. А вот, смотрите, как обстоят дела в Краснодарском крае. Земля, конечно, золотая. Край – житница, здравница.

М. КУРНИКОВ: И кузница.

Е. ШУЛЬМАН: И кузница одновременно. Там и судьи наливные, и прокуроры холеные, и чиновники тоже не бедствуют. Но начиная с весны 2024 года, когда у нас пошла нынешняя волна номенклатурных репрессий развиваться, из десяти вице-губернаторов семеро задержаны. Это практически как в Министерстве обороны. И при этом губернатор продолжает сидеть на месте. Мы с вами в прошлый раз говорили про вице-губернатора, а также казачьего атамана, который получил 14 лет за продажу чего-то на Авито, какого-то имущества, которое его помощник предлагал на платформах продавать. (Прим., об этом приговоре упоминалось в программе «Статус» 06 октября 2026 г. / S10E07).

Не перечисляя весь этот скорбный список посаженных вице-губернаторов, хотя там действительно много интересных фамилий, мы отметим вот кого. У нас появился еще один вице-губернатор, который подвергся иску от прокуратуры с запросом о конфискации имущества без уголовного дела. Помните это новое изобретение Генеральной прокуратуры, которое при прежнем генпрокуроре активно начало применяться – гражданский иск об изъятии имущества, нажитого коррупционным путем, без предъявления уголовного обвинения? Справедливости ради надо сказать, что обычно уголовное обвинение не заставляет себя ждать, оно появляется в какой-то момент. Но гражданский иск существует отдельно.

Вот, пожалуйста, у нас есть вице-губернатор по имени Игорь Галась, один из ближайших, как сообщают, сподвижников губернатора Кондратьева. И приходит Генеральная прокуратура и требует с него на почти один миллиард рублей в рамках этого антикоррупционного иска имущество. 63 объекта движимого и недвижимого имущества.

М. КУРНИКОВ: Масштабы приличные.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, масштабы достойные. Не стыдно, не стыдно перед коллегами. Вообще, исковое заявление читается действительно, как поэма. Там говорится, что в течение 18 лет семья чиновника приобретала имущество на сумму, значительно превышавшую его официальные доходы. Как всегда, речь идет о его семье и связанных с ним лицах в довольно широком понимании. Там много всякого народа. Там тесть, например, у него есть и всякие другие родственники.

Этот, кстати, Игорь Галась руководил оперштабом по ликвидации разлива мазута в Керченском проливе, в Анапе и так далее. Может быть, вы помните. Уж если вы там живете, дорогие жители Краснодара, вы совершенно точно помните, как это все происходило и вообще как мазут там чистили.

По-моему, значительный процент усилий органов власти и правоохранительных органов в регионе было направлено на то, чтобы волонтерам не дать работать. У них там какой-то сарай с оборудованием сожгли, потом стала полиция к ним ходить. В общем, вот это было важно: не столько борьба с мазутом, сколько борьба с несанкционированной гражданской активностью.

Также у нас в начале октября мэр Краснодара ушел в отставку, но, опять же, покамест тут находится.

В общем, если вы пребываете в Краснодарском крае на какой-то значимой должности, я думаю, что вы и так знаете, что там вокруг вас творится. Но просто еще раз имейте в виду: такого рода уголовные дела развиваются вширь, то есть даются показания на подрядчиков, на сотрудников, на все более и более дальних родственников, и вверх – подчиненные дают показания на своего начальника.

М. КУРНИКОВ: Но при этом давайте отметим, что одного из вице-губернаторов отпустили из СИЗО при этом сегодня.

Е. ШУЛЬМАН: Краснодарского?

М. КУРНИКОВ: Да. Если я правильно помню, то сегодня одного из них отпустили из СИЗО, причем того самого, у которого был знаменитый такой обыск. Да, Андрей Коробка. Я боялся фамилию его назвать. Да, все правильно.

Е. ШУЛЬМАН: Ага, Андрей Коробка. Вы знаете, это обычно означает, что человек дал показания, которых от него ожидали. Поэтому если вы особенно вот с этим товарищем имели дело, то имейте в виду, что, скорее всего, вся его записная книжка и список контактов в телефонах теперь является предметом интереса следственной группы.

Далее. Работники интеллектуального труда. Из сытой Кубани перенесемся в другие широты. Проректор МГТУ им. Баумана и два его помощника. Правда, под домашним арестом сам проректор бывший, что отметим как гуманизм. Обвиняются они в особо крупном мошенничестве.

Далее. Повторное уголовное дело против бывшего проректора моей родной академии, которую я уже упоминала. Это Синельников-Мурылев Сергей Германович, который был уже обвинен, более того, был уже приговорен в 2025 году к 5,5 годам лишения свободы (но условно) по делу о растрате. Это то самое дело, по которому и ректору тоже предъявлялись обвинения, но потом они были сняты. Ежели вы находитесь под условным лишением свободы, то вы не можете, конечно, покидать пределы Российской Федерации. Но что-то мне кажется, что можно было бы найти для этого такую возможность.

Теперь ему предъявлено еще одно обвинение – это взятка в особо крупном размере (это от 8 до 15 лет). Тоже пока домашний арест, что, в общем, хорошо. Лучше, чем СИЗО. Но, тем не менее, представление о том, что бомба в одну воронку не падает дважды, не вполне справедливо.

Еще один домашний арест еще одному научному сотруднику – это бывший замглавы управления делами сибирского отделения Российской академии наук Игорь Мамонов (превышение должностных полномочий).

Также, например, задержан руководитель научно-исследовательского Института вакцин и сывороток. Задержан бывший директор библиотеки по естественным наукам РАН, кстати говоря, тоже особо крупное мошенничество. Вот он под арестом. Это арест не домашний, а настоящий. Так что тут тоже у нас как-то все неспокойно.

Помните, между прочим, дела против ректоров? Мы довольно подробно о них говорили. Бывший ректор Псковского государственного университета Наталья Ильина приговорена к 8 годам лишения свободы.

Бывший ректор Воронежского госуниверситета Дмитрий Ендовицкий, помните, о нем мы тоже говорили, там дело несколько экзотическое, там не только взятка, но и распространение порнографических материалов. 8 лет колонии строгого режима. А второму фигуранту – завкафедрой – 5 лет условно. Но это тоже по итогам сотрудничества со следствием. (Прим., о деле ректора ВГУ Дмитрия Ендовицкого упоминалось в выпуске программы «Статус» от 18 июня 2024 г. / S07E43).

Таким образом, мы видим, что не снижается тут у нас хватательная активность. Мы с вами говорили о том, как опасно быть подрядчиками Министерства обороны. Еще раз на это тоже указываем. Парк «Патриот» – мертвая зона, килл-зона, давайте так это назовем. Но вот у меня такое ощущение, что действительно пошли по научным работникам. Точнее говоря, по людям, которые в бюджетных образовательных, научных и экспертных учреждениях имели дело либо с имуществом, со стройкой, с ремонтом, либо с какими-то финансовоемкими процедурами типа экспертизы. Помните геодезическую экспертизу? О ней мы говорили несколько выпусков назад. (Прим., в октябре 2026 года в Москве по делу о коррупции был задержан генеральный директор ФБУ «Государственная комиссия по запасам полезных ископаемых» (ГКЗ) Игорь Шпуров, см. «Статус» от 6 октября 2026 г. / S10E07).

Далее. Не конкретные случаи, а общие правила. Обратим внимание на разъяснение Президиума Верховного суда. Новый обзор судебной практики был опубликован буквально 16-го числа. Там речь идет о конфискациях по уголовным делам. Сейчас постараемся понятно объяснить, хотя это такая юридическая материя не вполне прозрачная, но касается-то каждого.

Разъяснение относится к вопросам конфискации орудий преступления, а также денег и других ценностей, полученных в результате совершения преступлений террористической и коррупционной направленности.

М. КУРНИКОВ: Ах, какое интересное объединение.

Е. ШУЛЬМАН: Да, да, да. Либо терроризм, либо коррупция. В обзоре отмечается, что применение такой меры выросло вдвое с 2023 года и что денежных средств суды конфискуют все больше и больше.

В разъяснении подчеркнуто, что если в приговоре отсутствует решение о конфискации имущества, а оно предусмотрено соответствующей статьей Уголовного кодекса, то это следует рассматривать как существенное нарушение, влекущее отмену приговора и возвращение дела на новое расследование. Если у вас назначена отсрочка отбывания наказания, то это тоже не избавит вас от конфискации. То есть, смотрите, если судья в приговоре это дополнительное наказание вам не нарисовал, а оно в статье предусмотрено, то ваше дело вернут обратно, для того чтобы там конфискация все-таки образовывалась.

Если деньги или имущество, полученные преступным путем, не были изъяты и не признаны вещественными доказательствами, это также не причина их не конфисковывать. Если на момент приговора полученные в качестве взятки деньги были израсходованы (вы успели их потратить), суд выносит решение о конфискации эквивалентной денежной суммы, а при отсутствии эквивалентной денежной суммы – другого имущества.

М. КУРНИКОВ: Осталось только еще «при оправдании» тоже написать.

Е. ШУЛЬМАН: На самом деле, да. Даже в случае оправдания все равно конфискация обязательно должна присутствовать. Вознаграждение, полученное за совершение преступления, подлежит конфискации вне зависимости от возраста виновного и его материального положения. В общем, еще некоторое количество разъяснений там есть. Советую вам ознакомиться с этим текстом, он на сайте Верховного суда опубликован, потому что это расширение возможностей для конфискаций и установление конфискации в качестве обязательного элемента уголовного наказания.

М. КУРНИКОВ: Красновщина.

Е. ШУЛЬМАН: Да, она самая. Я, кстати, напомню, что бывший генеральный прокурор Игорь Краснов, ныне председатель Верховного суда, сделал одним из своих знамен и лозунгов в новой должности…

М. КУРНИКОВ: Кредо.

Е. ШУЛЬМАН: …вот это обязательное соблюдение судами норм, которые формулируются Верховным судом. То есть он хочет стать действительно главным судьей на Руси и в некотором роде ввести в России прецедентное право, но только имени себя. То есть чтобы не судьи друг у друга учились или смотрели, как в соседнем регионе приговаривают в каких случаях, а чтобы разъяснения и определения Верховного суда были обязательными к исполнению всеми нижестоящими судьями.

Отмена прямых выборов мэра Хабаровска

Последнее, о чем мы с вами скажем. Это отмена прямых выборов мэра в одном из последних городов России…

М. КУРНИКОВ: Хабаровск.

Е. ШУЛЬМАН: Хабаровск. В котором эти выборы еще проводились. Грустная статистика говорит нам о том, как с 2014 года проводится последовательная политика уничтожения местного самоуправления вообще и прямых выборов мэров в частности. На данный момент ни одного не осталось субъекта федерации, в которых в столице выбирался бы мэр напрямую. Ну, Хабаровск – город вольный, город мятежный. Поэтому удивительно, что так долго эта норма хотя бы формально сохранялась. Но мэр Хабаровска у нас стал депутатом Госдумы, покинул, соответственно, свою должность в городской администрации. И теперь у нас глава Хабаровска будет избираться депутатами городской думы.

Дорогие жители Хабаровска, мы знаем, что вы есть среди наших слушателей. Все имеют право на то, чтобы выбирать себе свое собственное руководство. А уж те, кто на протесты выходил, имеют это право и подавно. Все вернем назад: местное самоуправление, народовластие и парламентаризм, и прямые выборы.

М. КУРНИКОВ: Ну, а мы переходим к следующей рубрике.

Е. ШУЛЬМАН: Переходим.

Понятие — Придворная фигурация

М. КУРНИКОВ: Какое понятие сегодня?

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, я подумала, что если уж мы тут про устриц обсуждаем в основной части нашей программы, то что-нибудь не менее изысканное нужно нам взять и в качестве понятия. И кроме того, то понятие, о котором пойдет речь, мне кажется, хорошо сочетается с самой первой частью нашей программы.

М. КУРНИКОВ: С устрицами.

Е. ШУЛЬМАН: Во-первых, с устрицами и горгонзолой, разумеется, и с устричными же грибами и хамоном, но и также и с рассказами о перестановках, об этой игре в музыкальный стульчик с вот этими вот кадровыми перемещениями.

М. КУРНИКОВ: Кстати говоря, искусственный интеллект от Гугла говорит, что строчка «Бри, горгонзола, пармезан» написана четырехстопным хореем. Не знаю, насколько это…

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, но это же явно размер «Евгения Онегина».

М. КУРНИКОВ: Ну вот так вот.

Е. ШУЛЬМАН: Панталоны, фрак жилет. Бри, горгонзола, пармезан. Ну что такое? Не знаю, может быть, я что-то не понимаю, но искусственный интеллект тоже любит привирать.

М. КУРНИКОВ: Тоже ошибается.

Е. ШУЛЬМАН: Да, шаловлив. Кстати, кажется, мы должны его называть теперь суперинтеллектом.

М. КУРНИКОВ: Это если мы в Америке.

Е. ШУЛЬМАН: Ладно, хватит с нас своих автократов, нечего нам еще прислушиваться к заокеанским. Итак, понятие наше – «придворная фигурация». Фигурация – это термин, происходящий от латинского слова figura, что означает расположение, а также внешнее очертание. Термин применяется в музыке, в балете, в частности. Фигурация – это последовательность взаимодействий. Можно себе ее представить в качестве фигуры танца, когда несколько участников относительно друг друга, во-первых, стоят в определенных положениях, а во-вторых, движутся в определенных положениях. Ключевое в понятии «фигурации» социологическом, а не музыкальном – это движение.

Это понятие является частью так называемой фигуративной, или по-немецки она называется «процессуальной», социологии. Понятие это сформулировано, не будем скрывать, нашим сегодняшним отцом, о биографии которого мы кратко скажем, когда у нас будет рубрика «Отец». Это немецкий социолог Норберт Элиас.

Что такое фигуративная социология? Фигуративная социология – это исследование взаимосвязей между людьми, процесса взаимосвязей между людьми. Элиас был в некотором роде революционен в то время, когда он формулировал эти понятия, в том, что он обращал внимание не на структуры. Вот у нас один из отцов был Парсонс, да? Помните Парсонса? Наверняка помните. Толкотт Парсонс. (Прим., подробнее о Толкотте Парсонсе рассказывалось в рубрике «Отцы» в программе «Статус» 29 июня 2021 г. / S04E42).

Сейчас я вам еще напомню нескольких отцов, которые у нас были. Вообще, по мере развития нашей программы, вы становитесь уже знакомы вот с этим миром социальных наук, уже редко можно назвать такое имя, которое вам ни разу не попадалось. Кстати, Элиас у нас в «Отцах» не был, а вот в одном «Понятии» был. Про это тоже скажем.

Итак, Парсонс мыслил общество в терминах структур. Вот его структуры – это такие социальные объединения, группы. Они разные бывают. То, что мы называем клиентелами, например, или грибницами, это тоже в некотором роде парсоновские структуры. Или, точнее говоря, парсоновские структуры включают в себя и такие тоже. А Элиас сказал: «Давайте посмотрим не только на то, как эти люди стоят по отношению друг к другу, но и как они движутся по отношению друг к другу». Социальный процесс взаимодействия людей друг с другом, в том числе взаимодействия ритуального.

Почему именно придворная фигурация? Элиас, о чьей биографии мы скажем, и биография его, как у многих людей в XX веке, была не вполне линейная, он в этой книге, которая была посвящена этим придворным фигурациям, обращал внимание и в качестве своей эмпирической модели взял Версаль времен Людовика XIV.

Версаль времен Людовика XIV был таким театром под открытым и закрытым небом, в котором в центре любой фигуры был король, остроумно назвавший сам себя «королем-солнцем». Соответственно, все остальные должны вокруг него вращаться, а вокруг этих вращающихся вращались малые тела. В буквальном смысле они образовывали фигуры, потому что король был большой любитель балета и сам в нем принимал участие. Тогдашний балет не такой, как нынешний. Там не нужно было как-то особенно крутиться вокруг своей оси. Это было гораздо более медленное и такое торжественное передвижение. Но, тем не менее, это был такой очень сильно театрализованный ритуал.

Зачем Людовик XIV этим занимался? Его задача состояла в том, чтобы предотвратить повторение тех событий, которые омрачили его детство, а именно фронду, то есть возмущение феодалов. Там были две фронды: одна началась с парламентов французских, вторая фронда принцев – это уже был такой феодальный бунт против центральной власти.

Что он для этого сделал? Он это могущественное французское феодальное дворянство, которое каждое в своем поместье могло быть маленьким королем, собрал в Версале, в этой золотой клеточке. Там он принуждал их, во-первых, тратить очень много денег на эту версальскую жизнь: на наряды, на поддержание своего места в этой фигурации, рвать друг другу глотку за право иметь там крохотную квартирку в самом версальском замке, потому что это считалось дико престижным, тратить все свое время и усилия на участие в этих вот бесконечных ритуалах и, соответственно, считать ссылку в поместье худшим из возможных наказаний, социальной смертью. Там они мельчали, разорялись, отрывались от своей ресурсной базы и, главное, полностью зависели от короля.

Эти самые его феодалы, превратившиеся в придворных, тоже занимались этим не потому, что они были дурачки. От короля зависели полки, губернаторства, доходные должности, богатые невесты и так далее. Но, когда Элиас стал вот эти цепочки распутывать, он сказал, что в этой фигурации король является центром и источником тепла, света, роста и социального успеха, но одновременно он и зависит от того, чтобы вот эта вся сложная паутина находилась в состоянии некоторого равновесия. Не знаю, есть ли у паутины равновесие. Наверное, есть.

Действительно, я думаю, что это тоже хорошая метафора. Паутина же легонькая и вроде бы ничего не весит. Для того, чтобы она держалась, она должна приклеиваться разными своими точками определенными к какой-то поверхности, для того чтобы это все не провисло. Если одну нитку оторвать, то все это дело сразу исчезнет.

Таким образом, в рамках этой самой фигурации ритуал, этикет является инструментом власти. Вот каждый раз, когда мы с вами смотрим, кто на каком совещании появился, кто зачитал обращение от президента на мероприятии какого уровня, кому дали какой орден…

М. КУРНИКОВ: Кто на Мавзолее.

Е. ШУЛЬМАН: Кто на Мавзолее, совершенно верно. Вот придворная фигурация, вообще фигурация – это научное объяснение того, за чем мы наблюдаем. Надо сказать, что Элиас, который наиболее известен своей работой о процессе цивилизации, так у него книга называется… Цивилизация по Элиасу – это то, что мы назвали бы постепенным цивилизовыванием. То есть не цивилизация как там государство, такая цивилизация, сякая.

М. КУРНИКОВ: То есть не как результат, а как процесс.

Е. ШУЛЬМАН: Как процесс, совершенно верно. Элиас вообще весь про движение. Вот он считал, что всякого рода этикеты, ритуалы помогают человеку из дикого состояния перейти к цивилизованному, каковое есть состояние саморегуляции и самоконтроля. Он вообще считал, что европейская цивилизация вот прям вся из этого состоит, из того, как люди там перестали безобразничать на публике, стали стыдиться каких-то своих естественных отправлений, стали превращать быт в спектакль и вообще делать его красивым, чистым и, соответственно, ритуализованным.

В этом фигуративном состоянии по Элиасу престиж более важен, чем деньги. Статус важнее денег, понты дороже денег, как сказал бы Элиас наверняка, потому что одно следует за другим.

М. КУРНИКОВ: Одно следует за другим. Что за чем, простите?

Е. ШУЛЬМАН: Вот смотрите, в автократиях последовательность именно такова: должность делает вас богатым, но не наоборот. Деньги делают вас уязвимым, а вот должность приносит деньги. Если наоборот, то у вас олигархия. Олигархия редко где долго длилась. Обычно все-таки власть приносит деньги, а не деньги приносят власть. Понятно, что это взаимозависимый процесс. Кто здесь курица, а кто яйцо? Вот курица здесь – это скорее власть, должность, престиж, близость к центру власти.

М. КУРНИКОВ: Но это спор с марксизмом.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Элиас вообще действительно спорил с Марксом. Вы прям вот угадали. Он писал, что нельзя без Маркса, типа, понять многие современные процессы, но примат экономического он отрицал.

М. КУРНИКОВ: Успеем о биографии Элиаса?

Е. ШУЛЬМАН: Успеем, успеем. Должны сказать.

М. КУРНИКОВ: Давайте.

Отец — Норберт Элиас, социолог

Е. ШУЛЬМАН: Норберт Элиас прожил 93 года, умер в 1990 году. Можете сами сделать вычитание и понять, насколько это неочевидное достижение для человека, который родился в еврейской семье в городе, который тогда назывался Бреслау и находился на территории тогдашней Пруссии. Сейчас это Польша.

М. КУРНИКОВ: Вроцлав, Польша.

Е. ШУЛЬМАН: Да, совершенно верно. Был он в молодости большим сионистом, участником германского сионистского движения, которое тогда, в 20-е годы, совершенно замечательно могло развиваться. Поступил он на работу во Франкфуртский университет в знаменитый тогда институт под руководством Карла Мангейма. Мангейм у нас в «Отцах» тоже не был. Но когда мы с вами говорили об утопиях, мы Мангейма поминали. А когда мы говорили о цивилизации у нас еще в «Азбуке демократии» на раннем этапе развития нашей фигурации «статусной», Элиас у нас там был прям практически основным человеком. (Прим., подробно о Понятии цивилизация см. «Статус» от 1 декабря 2020 г. / S04E14).

Только приезжает он к Мангейму и начинает у него с большим успехом работать, потому что научные мысли их были схожи, в 1933 году все это закрывается как еврейское гнездо.

М. КУРНИКОВ: Что-то случилось.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Элиас, смекнув, что происходит, уже в 1933 году уезжает в Париж. Кстати говоря, родители его – ситуация знакомая многим, кто вынужден убежать, для того чтобы заниматься какой-нибудь наукой или хоть чем-нибудь – остались в Бреслау. И мать у него погибла в Аушвице. Отец умер, судя по всему, своей смертью, хотя и в 1940 году, а вот маму его увезли в концлагерь.

Работает он в Париже, после чего в 1935 году уезжает в Великобританию, где ему предстоит провести довольно много лет. Напоминает известную шутку про композитора Рахманинова, который не понял революцию и уехал в Швейцарию, а потом, как понял, и уехал в Америку.

Надо сказать еще о превратностях судьбы релокантов. Он работает в провинциальных университетах, работает в Лондоне, воссоединяется с Мангеймом, который – какое совпадение – тоже приезжает и работает в Лондонской школе экономики. В 1940 году Лондонскую школу экономики эвакуируют в Кембридж, потому что «Блиц», потому что бомбят Лондон. А потом нашего отца на восемь месяцев сажают в лагерь, интернируют в Ливерпуль. Почему? Потому что он немецкий подданный. А что он от Гитлера бежал – это уже вторая история.

М. КУРНИКОВ: Детали.

Е. ШУЛЬМАН: Детали. Правда, просидел он там восемь месяцев, благополучно вышел. Там лекции читал о политике, то есть как-то в этом концентрационном лагере все-таки более-менее, видимо, были нравы гуманные. В 1941 году его освобождают, он возвращается в Кембридж и, как пишет его биография, до конца войны работает на британскую разведку, выискивая нацистов среди германских военнопленных. То есть как-то, видимо, восемь месяцев даром все-таки не прошли.

Тем не менее, война заканчивается – все войны заканчиваются – он получает постоянную академическую позицию в Лестерском университете и вот там развивает свою социологическую школу. Надо сказать, что он не сильно был знаменит вот в этой части своей жизни. Слава к нему пришла, я бы сказала, в 70-е годы, когда его работа о процессе цивилизации наиболее известная становится популярна, потому что она предлагает несколько другой взгляд на исторические процессы – не экономико-центрический и не через историю там войн и территориальных рассоединений-присоединений, и даже не через историю империй и колонизаций, а через процесс изменения нравов.

Вот он один из первых людей, который стал заниматься тем, что сейчас называется «историей повседневности». Вот почему он обращает внимание на этикет, на ритуалы, на правила того, как держать ложку. Вот он изучает аристократию как такую среду, которая формирует нормы, а эти нормы потом распространяются на другие социальные слои.

Кстати говоря, вот эта книга его про замечательную придворную жизнь, называется «Придворное общество», переведена на русский язык, издана в 2002 году, вполне может быть найдена и прочитана.

М. КУРНИКОВ: Ну, а мы переходим к вопросам.

Е. ШУЛЬМАН: Переходим.

Вопросы слушателей

Вопрос о компромиссных решениях во внешней политике

М. КУРНИКОВ: Goo Nice Day, видимо, спрашивает вас: «Если компромисс – это соглашение, которым недовольна ни одна из сторон, получается, что демократическая власть вынуждена принимать радикальные решения, чтобы хотя бы часть электората была довольна, в отличие от авторитарной, которая может принимать непопулярные решения. Есть ли способ для демократии идти на компромиссы во внешней политике и при этом оставаться у власти?»

Е. ШУЛЬМАН: На самом деле, все наоборот. Компромиссы необходимы при демократическом способе принятия решений, потому что у вас несколько участников, несколько групп интересов, и никого вы не можете просто так выгнать, побить и посадить.

М. КУРНИКОВ: Да, но здесь имеется в виду компромисс на внешнем контуре, в том-то и дело, когда стране приходится демократической идти на компромисс.

Е. ШУЛЬМАН: Понятно. Да, и там тоже. Хотя внешняя политика, вопросы обороны и безопасности и в демократических системах довольно часто вынесены на верхний уровень и являются прерогативой власти федеральной, а часто и президента лично. Вот, например, в Соединенных Штатах Америки мы видим как это работает наглядно. Можно посмотреть. И, может быть, скажу я отвечая на вопрос слушателя, по итогам вот этого бурного президентства можно будет американским конституционалистам задать себе вопрос, а не много ли у вас у президента полномочий, потому что уж как-то больно он вольно себя чувствует, отменяя действия того закона, который принят подавляющим большинством его же собственного Конгресса.

Так что компромисс – это не слабое решение. Компромисс – это безопасное решение. А вот автократии могут, как в известной рекламе кофе, делать глупости быстрее и с большей энергией, потому что им никто не возражает. Я бы сказала, что во внешней политике это еще ужаснее, чем во внутренней.

Вопрос о предупреждении перед посадкой

М. КУРНИКОВ: Герман Новиков спрашивает вас: «Объясните, пожалуйста, зачем репрессивная машина перед посадкой активистов, как правило, дает им сначала возможность уехать из страны? Зачем силовикам это нужно, если можно тупо арестовать? Считай, человек обезврежен, сидит спокойно в известном месте. Ну да, мучается, зато остальные боятся. А если вдруг начнется новый обмен, то хорошо, если у тебя к этому времени будет много так называемого “товара”».

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, у вас, я думаю, возникает, как и у многих зрителей и слушателей, некоторая аберрация восприятия. «Эвристика доступности» называется это когнитивное искажение. Мы знаем о тех, кого предупредили или кто сообразил, что это было предупреждение. О многих приговорах мы узнаем только постфактум, потому что ФСБ брало, процесс закрытый, судебное заседание закрытое, и вот каким-то образом там «Мемориал» и «Медиазона» узнают, что сидит такой-то человек. Большинство посаженных никто ни о чем не предупреждал.

Предупреждение – это исключение, а не правило. Это касается людей с социальным ресурсом. Довольно часто эти предупреждения – это вовсе не сознательная политика машины репрессивной, а это просто кто-то вас пожалел. Такое бывает. Там тоже люди сидят. Мы знаем случаи – естественно, называть мы их не будем, – когда предупреждали прямо вот изнутри. Поэтому это бывает гораздо реже, чем говорится об этом. Просто выжившие рассказывают, а тех, кого не предупреждали, они не рассказывают.

Вопрос о пошаговом руководстве для гражданского общества

М. КУРНИКОВ: Григорий М. спрашивает: «Вы в передачах очень часто рассказываете о том, что существует что-то вроде плейбука автократа, то есть условный алгоритм – сломать суд, сломать парламент, обнулиться и так далее. А существует ли такой же гайд для гражданского общества? Работает ли кто-то над ним? Например, ваш автократ обнулился, теперь вам поможет забастовка с вероятностью X процентов. Есть ли да, то где про него узнать и как успехи в его создании? Если нет, то почему?»

Е. ШУЛЬМАН: Есть знаменитая книга Шарпа, очень демонизированная в Российской Федерации.

М. КУРНИКОВ: Готов был ставить, что называется.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Но это первое, что приходит на ум. Но это не совсем то.

М. КУРНИКОВ: Я не знаю, говорил вам или нет, но вот в том графическом романе, который я вам в том числе и дарил, не знаю, дошли ли вы до Шарпа, но Шарпу там несколько разворотов посвящено. Шарп – это прямо важная книга.

Е. ШУЛЬМАН: Один из героев этого повествования. Шарп, еще раз повторю, очень сильно демонизирован в Российской Федерации. Он совершенно не учит смешивать «коктейль Молотова». Наоборот. И про его книгу часто говорят, что это рецепты, помогающие тем, у кого и так дела хороши.

М. КУРНИКОВ: Вот Эндрю Вайс говорит, что Шарп был действительно такой теоретической основой для Югославии при Милошевиче, для того чтобы как раз Милошевича скинуть.

Е. ШУЛЬМАН: В общем, это ближайшее приближение к тому, о чем говорит дорогой слушатель. Может быть, действительно какой-то даже не плейбук, не список рецептов, а какой-то список предупреждений, когда паниковать начинать, когда можно уже начинать беспокоиться, если ваш автократ действительно идет ровно по тому сценарию, который описан.

«Настольная книга диктатора» – это Буэно де Мескита. В общем, можно, и новенькую написать. Предложила бы как раз читать «Пособие для автократов» и смотреть, что из этого происходит в вашей социально-политической реальности. Если что-то уже происходит, то, значит, действительно есть причины беспокоиться. А уж забастовка, о которой упоминает дорогой слушатель, стачка – королева протестных инструментов. Если вы можете устроить забастовку, вы можете власть сменить. Если не можете, то не можете.

М. КУРНИКОВ: Спасибо большое всем, кто смотрел сегодняшнюю трансляцию. Обязательно поставьте лайк, а может быть, даже и три лайка. И не забывайте, что в описании всегда много интересных ссылок, в том числе и с ближайшими мероприятиями на октябрь, ноябрь, декабрь. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ [ФИО] ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА [ФИО] НОРМА ПРИЗНАНА НЕЗАКОННОЙ РЕШЕНИЕМ ЕСПЧ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте, в эфире программа «Статус», программа, которая выходит на радио, в приложении, а также  сразу на нескольких ютуб-каналах. Например, на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: Как всегда, дарю вам книги. И вы в прошлый раз упомянули, что ту книгу, которую я вам подарил заочно, я вам не отдал. Я ее принес, конечно же, и решил, что следующая книга будет в некотором смысле том второй, продолжение. Это книга Залины Маршенкуловой «Все было хорошо, пока не пришли феминистки».

Е. ШУЛЬМАН: Моя маленькая феминистическая библиотека постепенно расширяется.

М. КУРНИКОВ: Да, да, да. Все так.

Е. ШУЛЬМАН: Кстати говоря, дорогие слушатели спрашивают, куда я это все ставлю. Вот как раз в прошлые выходные новый шкаф, который раньше был не приспособлен под книжки, был протерт и приспособлен под книжки. Таким образом, все стоит разложенное по темам и странам. Еще некоторое место даже осталось.

М. КУРНИКОВ: Обязательно зайдите на сайт «Эхо Книги». Там, особенно если вы живете в Европе, все больше и больше книг, которые можно заказать без всякой растаможки, и по Европе это придет быстро. Я знаю, что там были некоторые проблемы с этим комиксом с царем, не всегда он приходил из Европы в Европу. Но теперь, кажется, все наладили. Обязательно зайдите и проверьте. Ну, а мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Международная эскалация и выборы в США

М. КУРНИКОВ: С какого события вы начнете?

Е. ШУЛЬМАН: Начнем мы с соображений общего характера. Большая часть привлекших внимание событий прошедшей недели касались внешней политики, войны и международных отношений. Мы же, оставаясь при наших собственных предметах, можем только заметить, что, когда этот сезон начинался, мы назвали его сезоном эскалации. К сожалению, не в качестве пророчества или предвидения, а в качестве наблюдения. И видим мы, как именно эти эскалационные тенденции продолжают развиваться на всех направлениях, за которыми мы и другие эксперты наблюдаем.

Хочу сказать, что пока в этом календаре эскалации не видно никакого просвета. Это замечание в том числе для тех, кто может подумать, что вот некий ужасный конец предпочтительнее, чем ужас без конца, и этот ужасный конец, возможно, близится. Не похоже, выразимся туманно. Не похоже на то, что близится конец чего бы то ни было. В этом хронометраже отметим пока две точки.

Первая – это американские среднесрочные выборы, которые произойдут в начале ноября. Непропорционально большое влияние оказывают они, в том числе и на внутреннюю российскую политику, сравнимое или, может быть, даже большее, чем влияние наших собственных выборов только что прошедших, о которых мы тоже говорили и будем говорить.

Поэтому задача номер один – это дожить до начала ноября, пережить эту выборную кампанию и уже дальше иметь дело с ее последствиями. А второе некоторое окно возможных изменений – это, и это уже говорят нам военные аналитики, – следующая весна. Вот тот, кто переживет зиму, тот, соответственно, примет участие в следующем полуфинале, который, видимо, состоится весной и летом уже 2027 года. Я понимаю, что это звучит не очень обнадеживающе, на чьей бы стороне ни лежали ваши симпатии. Но, тем не менее, считаем своим долгом об этом все-таки сообщить.

Устройство Госдумы и новые комитеты

А теперь переходим с некоторым душевным облегчением к внутрироссийским новостям и к нашей традиционной рубрике «События, которые не интересуют никого, кроме ведущего». Но, в конце концов, авторская программа позволяет некоторые авторские вольности. Поэтому мы поговорим с вами о том, как расселись депутаты Государственной Думы в этой самой Государственной Думе. Понимаю, что это очень специальный интерес, но тем не менее.

Итак, первое заседание состоялось 30 сентября. Мы говорили с вами об этом в прошлый вторник. Бюджетный процесс изо всех сил идет в Государственной Думе. О его графике мы тоже говорили в прошлый раз. Некоторые первые законопроекты уже начинают рассматриваться, вносятся, одобряются, соответственно, комитетами. Но вот про комитеты мы и хотим сейчас рассказать.

Итак, для наших новых зрителей. Государственная Дума разделяется по двум принципам, на двух уровнях происходит классификация депутатов и деятельности в Государственной Думе: по политическому принципу и по тематическому принципу. Распределение по политическому принципу – это распределение по фракциям. Распределение по тематическому принципу – это распределение по комитетам. Законотворческая работа в Государственной Думе в основном происходит по комитетам, поскольку каждый законопроект имеет профильный или ответственный комитет, тот, который отвечает за его прохождение и выносит рекомендации, как палате голосовать в первом, втором и третьем чтении.

Понятно, что эти два способа структурирования взаимопересекаются, потому что фракции имеют право на посты в президиуме Государственной Думы, то есть на должности вице-спикеров, и также на должности председателей и заместителей председателей думских комитетов. Но вот именно работа как работа, – законотворческий процесс, – проходит, в основном, через комитеты. Не все комитеты равны, некоторые равнее. Не равна их законотворческая загрузка, не равно их влияние, не равна численность состоящих там депутатов. Есть более престижные места, куда все стремятся, есть места менее престижные.

Каждый созыв и иногда, хотя реже, даже в ходе созыва меняется структурирование комитетов. Комитеты сливаются, комитеты разделяются. Если выстроить график от первого созыва к нынешнему девятому, мы увидим, что вся эта организационно-административная работа сводится, в общем, к увеличению числа комитетов.

Обычно в начале созыва говорится, что «комитетов мы сделаем меньше, для того чтобы Дума была как-то стройнее, поворотливее». Но потом выясняется, что какие-то уважаемые люди заслуживают должности председателей комитетов, что не хватает заместителей председателей, для того чтобы удовлетворить аппетитам всех фракций, поэтому опять комитетов становится побольше. В этом смысле характерный пример – это, например, судьба такого Комитета по делам ветеранов, который то появляется в отдельных созывах Государственной Думы, то исчезает. Обычно это зависит от того, появляется ли какой-то ветеран, какой-то отставник, которому нужно подарить место председателя.

М. КУРНИКОВ: Это по делам ветеранов Государственной Думы?

Е. ШУЛЬМАН: Да, по делам депутатов-ветеранов. Таковых тоже, между прочим, в каждом созыве некоторое количество. Есть люди, которые с 1993 года являются депутатами и, в общем, и в 2026 году, – как это называлось при советской власти, от Ильича до Ильича без инфаркта и паралича, – а тут, соответственно, от… Можете подставить сами. Как говорится, предлагайте ваши варианты в комментариях.

М. КУРНИКОВ: От Николаича до Владимирыча.

Е. ШУЛЬМАН: Это, кстати, хорошо. В отличие от должностей в исполнительной власти, долгожительство в законодательных собраниях – это, на самом деле, хорошая вещь. Поскольку каждый отдельный депутат никакой значительной долей власти не обладает, то должны быть такие люди, которые воплощают парламентские традиции, которые представляют собой историю парламентаризма. Особенно для таких юных парламентских систем, как российская, это, в общем, не бесполезно. А вот что у нас десять лет уже один и тот же спикер Государственной Думы – это не так хорошо.

Возвращаемся, однако, к комитетам. Что у нас на этом фронте? Было 32, стало 34. Тенденция. Увеличение вполне случилось. Два новых комитета появилось у нас в новом созыве. Сначала скажу про тот новый комитет, который представляется мне менее важным, хотя, с другой стороны, тоже понятно, почему он появился. У нас есть Комитет по информации, а теперь есть Комитет по цифровому развитию и искусственному интеллекту.

М. КУРНИКОВ: Модно.

Е. ШУЛЬМАН: Да, совершенно верно. Модно, стильно, молодежно. Он тоже достался единороссу. Председатель его Александр Сидякин. Да, тоже депутат-ветеран в некотором роде.

М. КУРНИКОВ: Я напомню, он уезжал на некоторое время в Башкортостан руководить там администрацией Хабирова.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно.

М. КУРНИКОВ: Судился со мной.

Е. ШУЛЬМАН: Да вы что! За что?

М. КУРНИКОВ: Да что-то материал про лифты, которые заказывала или ремонтировала компания его жены.

Е. ШУЛЬМАН: Клевета?

М. КУРНИКОВ: Что-то в этом духе.

Е. ШУЛЬМАН: Опорочивание репутации?

М. КУРНИКОВ: Закончилось ничем, да.

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, в наше время вы бы так дешево не отделались. Но в наше время никто бы и не стал писать ни про какую коррупцию в администрации республиканской, находясь на территории этой самой республики. Так вот, это первый новый комитет девятого созыва – по цифровому развитию и искусственному интеллекту. Регулирование искусственного интеллекта, маркетплейсы. А также, вы удивитесь, цифровое развитие, искусственный интеллект и цифровая экономика теперь включают в себя развитие БПЛА (беспилотных летательных аппаратов). Так что здесь новый комитет будет пересекаться с Комитетом по обороне, наверное, в каких-то вопросах.

Но вот второй новый комитет мне представляется даже более значительным. Наряду с мелким и несколько комическим сюжетом с появлением и исчезновением Комитета по ветеранам есть другой думский сюжет, более серьезный. Это слияние и разлияние Комитета по законодательству и Комитета по государственному строительству или конституционному праву и законодательству. Почему? Комитет по законодательству несколько тавтологичен уже исходя из самого своего названия. Все, чем занимается Дума в своем законотворческом качестве – это законодательство.

Поэтому этот комитет, когда он в слитом виде, он огромен и по количеству участников, и, что еще важнее, по объему продукции, которая через него проходит. Потому что это комитет, который занимается всеми поправками в Конституцию, когда они происходят, всеми федеральными конституционными законами, а также всеми кодексами: Уголовным,  Уголовно-процессуальным, Уголовно-исполнительным, Кодексом об административных правонарушениях, Гражданским кодексом во всех его частях. То есть это действительно чудовищный совершенно объем продукции.

Так вот, в некоторых созывах эти темы разводят. То есть, есть законодательство, имеется в виду кодексы, а есть конституционное государственное строительство. В прошлом созыве суперкомитет Крашенинникова объединял все эти темы вместе – от конституционных вопросов до уголовных наказаний и административных штрафов. Это очень большой объем работы. Это очень большое влияние. Это такое государство в государстве.

В этом созыве мы видим разделение этих комитетов опять на два. У нас остается комитет Крашенинникова, его возглавляет Крашенинников, который называется по государственному строительству и конституционному законодательству, а уголовное и административное законодательство выделяется в отдельную комитетскую структуру. Возглавляет ее питерский такой юрист по имени Юрий Петров. Это довольно пожилой человек, но это совершенно не помешало ему возглавить вот этот новый комитет.

Почему мне это представляется значимым? Смотрите, что остаётся у Крашенинникова. Конституционное законодательство, гражданское и судоустройство. Уголовное и административное уходят к депутату Петрову. (Прим., Юрий Александрович Петров – председатель комитета Государственной думы по уголовному и административному законодательству. Депутат Госдумы VI, VII, VIII и IX созывов от партии «Единая Россия». Первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по вопросам собственности (2016-2021).

Получается, что у нас сформирован отдельный комитет по репрессивному законодательству. Уголовное и административное – это наказание: штрафы, посадки, конфискации и так далее.

Может быть, Павел Владимирович Крашенинников не хочет заниматься таким больше. Может быть, ему не доверяют заниматься таким больше, потому что он в прошлом либерал. Более того, ему мы обязаны одним из самых гуманистических законопроектов, когда-либо проходивших через

Государственную Думу, а именно знаменитым законопроектом, а ныне законом «день за полтора» – это зачет пребывания в СИЗО с определенным коэффициентом в наказание, связанное с лишением свободы. Десять лет Павел Владимирович проводил этот закон. И когда он наконец вступил в силу, произошел пересчет сроков у многих-многих людей, и около 60 тысяч человек вообще вышло на свободу. То есть это была такая амнистия без объявления амнистии.

Вот теперь, видимо, более доверенный пожилой питерский юрист возглавит у нас тот комитет, который обещает иметь очень большую загрузку, потому что репрессивное законодательство – это, как вы понимаете, профиль уже нескольких созывов, начиная, пожалуй, с шестого, с того самого, который впервые заслужил в Государственной Думе прозвание «бешеного принтера».

М. КУРНИКОВ: Осмыслим, может быть?

Участники СВО в российском парламенте

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, еще одно соображение недлинное, а вот потом осмыслим. Недалеко отойдем от думской темы, но тем не менее. Многих интересует, и некоторое количество публикаций было, об участниках «СВО» в Государственной Думе. Интересно, что очень разные подсчеты у разных аналитиков и даже у разных партийных и политических деятелей. Сначала руководители «Единой России» называли одну цифру, сколько этих участников «СВО» или ветеранов «СВО», или героев «СВО», потом какая-то другая цифра образовалась. Из той аналитики, которая попадалась мне, подсчеты тоже чрезвычайно разные: от 46 до 60 человек.

Дело в том, что понятие «ветеран, герой, участник СВО» – оно в глазу смотрящего, примерно как красота. Под этим можно понимать людей, которые непосредственно воевали вот прям за ленточкой. Под этим можно понимать людей, которые являются кадровыми военными и в этом смысле имеют отношение к «СВО», вне зависимости от того, ходили они в атаку или не ходили. Под этим можно понимать людей, которые пришли в Государственную Думу через «СВО», до этого не занимая каких-то значимых государственных, административных постов. Таких – спойлер-спойлер – меньше всего в Государственной Думе.

Большая часть тех, кого называют ветеранами или участниками «СВО», – это либо представители Минобороны… И они дружно-кучно уселись в Комитете по обороне, что, в общем, в некотором роде и логично. 6 из 15 членов Комитета по обороне – это военные. Собственно, кому там еще находиться?

Но я бы обратила внимание вот на что. Есть комитет, в котором больше участников «СВО», чем в Комитете по обороне. И этот комитет возглавляет действительно участник «СВО», который не был до этого депутатом Государственной Думы, продолжаем нашу шараду, единственный из первой пятерки «Единой России», который взял мандат. Опять же, напомним дорогим слушателям, что пять человек – «паровозов» – были в федеральной части списка «Единой России», из них четверо решили, что им этого добра не надо, и только пятый пошел в депутаты. Это Комитет по молодежной политике. В Комитете по молодежной политике всего 11 человек (этот комитет не очень такой многочисленный), из них шестеро – это непосредственные участники «СВО».

Кстати, члены Комитета по молодежной политике, когда я посмотрела на их биографии, больше похожи действительно на людей, для которых война стала карьерным лифтом, чем все остальные. Потому что все остальные – это либо кадровые военные, у которых и до того все было хорошо, либо гражданские чиновники, которые побывали в «БАРСе» и сделали по этому поводу несколько фотографий.

М. КУРНИКОВ: Война – дело молодых.

Е. ШУЛЬМАН: Да, война – дело молодых, лекарство против морщин. И целью их является отнюдь не укрепление обороноспособности страны и даже не улучшение положения ветеранов или их там какая-нибудь социальная защита. В Комитете по социальной политике не так их много. В Комитете по здравоохранению их несколько больше, что тоже, в общем, довольно-таки понятно. Благодаря этой войне Россия наполняется инвалидами разной степени недееспособности. Поэтому действительно этим придется заниматься. Но основная цель, приоритет – это вербовка новых молодых людей на войну и перестраивание молодежной, видимо, и, в значительной степени, образовательной политики таким образом, чтобы воспитывать новых контрактников.

М. КУРНИКОВ: А вот это точно надо осмыслить.

Е. ШУЛЬМАН: Вот да.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Пошла реклама на одном из каналов, а вы можете лайкать, например. Самое время.

Е. ШУЛЬМАН: Или налить себе чаю.

М. КУРНИКОВ: Да. А видели ли вы, Екатерина Михайловна, пока я буду наливать вам чай, что появился новый «Курс»?

Е. ШУЛЬМАН: Да, сегодня увидела. И сразу все лекции опубликованы.

М. КУРНИКОВ: Все сразу лекции одним махом. Я уже зашел и несколько посмотрел, хотя я видел их все, как вы понимаете, потому что там был ведущим.

Е. ШУЛЬМАН: Ну, вы организовывали. Там, где все учились, вы преподавали.

М. КУРНИКОВ: Нет, нет, нет. Я там только модерировал. Но это просто пир. И вот там та самая лекция Екатерины Михайловны.

Е. ШУЛЬМАН: «Рецепция и реконструкция».

М. КУРНИКОВ: Да, да, да.

Е. ШУЛЬМАН: Я в некотором роде ей горжусь, потому что это был новый совершенно для меня материал. И многое пришлось мне прочесть и обдумать на этапе подготовки к лекции. Я там даже говорю, что чтение лекции неизменно полезно для лектора, потому что повышает его образовательный уровень и расширяет его горизонт. Происходит ли то же самое со слушателями – это еще предстоит выяснить. А вот лектору точно большая польза. Этот «Курс» про 90-е – лекции на разные темы, связанные с 90-ми.

М. КУРНИКОВ: Да, мы говорили о лекциях про 90-е, ссылка на которые есть в описании. Ну, а мы продолжаем.

Новые полномочия военной полиции

Е. ШУЛЬМАН: Мы продолжаем. Я сказала, что мы недалеко уйдем от законотворческой деятельности и от работы Государственной Думы. И сказала я о том, что уже первые законопроекты начинают в Думе шевелиться. Но первая законодательная идея, еще не инициатива, о которой мы скажем, пока находится на этапе публикации на нашем любимом сайте Regulation.gov.ru, а именно, для наших новых слушателей, портале, на котором федеральные органы исполнительной власти публикуют свои проекты до того, как они станут чем-нибудь.

Министерство обороны опубликовало проект президентского указа. То есть в Думу это в любом случае не пойдет, это будет потом указом президента. Этот указ, по мысли Минобороны, значительно расширяет полномочия военной полиции. Что вдруг, что называется. Что случилось? Напомню, что военная полиция – это полиция для военных, примитивно объясняя. Это некое правоохранительное подразделение, которое должно следить за дисциплиной внутри самой армии и, соответственно, военных этих как-то ловить, разыскивать, если они вдруг разбегаются, и приводить их в чувства, если они нарушают приказы, регламенты, уставы и иные законодательные акты.

Итак, этим указом легализуются так называемые «группы розыска и задержания», которые смогут теперь работать и в гражданской одежде тоже. Командиры военной полиции получают право лично применять меры принуждения по отношению к военным, оформлять материалы для ареста военных, направлять командирам воинских частей обязательные для исполнения запросы. В качестве задачи военной полиции указана поимка уклонистов. Теперь они смогут организовывать засады и посты наблюдения, фотографировать, снимать на видео, брать отпечатки пальцев у задержанных по подозрению в преступлении или у арестованных военных.

Имейте в виду следующее. Если у военной полиции возникло подозрение, что такой-то гражданин в гражданском, в штатском – это на самом деле уклоняющийся военный, то она имеет право с ним производить все эти замечательные действия. Я сказала, что военная полиция – это полиция для военных. Но поскольку они должны бороться с дезертирами и уклонистами… По какой-то причине, видимо, предполагается, что их сейчас много, а станет еще больше. Иначе зачем именно в этом направлении расширять полномочия военной полиции?

Расширяются полномочия, когда действующих не хватает, когда складываются какие-то обстоятельства, в которых уже имеющихся, уже прописанных полномочий, – а наши органы правоохранительные и вообще государственные не любят особенно ограничивать себя в тех правовых нормах, которые они сами про себя пишут, – но, тем не менее, существующих не хватает.

Как говорят и пишут аналитики, занимающиеся этой сферой непосредственно, в этом проекте указа происходит легализация уже существующих практик, а именно вот этих вот групп быстрого реагирования, они же группы розыска и задержания, мобильные отряды военной полиции на машинах. Они могут организовывать посты и даже сидеть в засаде, а также конвоировать задержанных на любом транспорте, а не только на специально оборудованном. Так что перевозить людей в багажнике – это теперь вполне возможно.

Разрешается применять травматическое оружие. Работать можно в гражданской одежде, а не в форме. Из списка инвентаря убираются автоматы, правда, какой-то одной модели (я не буду своим гражданским языком даже повторять какой, но написано, что она устаревшая), но зато добавляются дубинки, защитные жилеты, шлемы и противоударные щиты.

Разные интересующиеся люди, в том числе провоенные авторы, связывают появление этого проекта с увеличивающимся количеством так называемых СОЧей. Это, в общем, беглые военные. (Прим., СОЧ – самовольное оставление части, когда военнослужащий уходит из расположения воинской части или места службы без разрешения командира, а также вовремя не возвращается из отпуска, командировки или госпиталя. На армейском жаргоне таких людей иногда называют «сочинцами» или говорят «ушел в сочи»).

Понятно, что загонять людей на контракт становится все труднее. Тех, кого удается загонять теми средствами, которые применяются, например, напоив их или напугав, или что-нибудь в этом роде, они, когда приходят в себя, понимают, где они оказались, осознают, что они натворили, конечно, пытаются каким-то образом спастись. Поэтому вот теперь военной полиции понадобятся новые полномочия и, наверное, резонно, новые кадры, для того чтобы бороться с этим явлением.

Возникает вопрос, который неизбежно возникает: похоже ли это на подготовку к массовой мобилизации? Потому что, конечно, более массовая мобилизация, то есть уже не заманивание людей любыми способами на контракт, а просто принудительная рассылка повесток, наверное, породит еще большее количество разбегающихся в ужасе от этого. Мне кажется, что более низкий энтузиазм среди контрактников, который мы наблюдаем уже последние года полтора-два, если не три, вполне оправдывает такие меры по усилению, по накачиванию полномочиями, средствами и, вероятно, кадрами, потому что кто-то должен все это исполнять, военной полиции.

Кстати говоря, существует давний и неослабевающий антагонизм между военной полицией и собственно военными, в особенности между военной полицией и так называемыми добровольческими отрядами, между всякими людьми, которые себя считают энтузиастами этой войны и которые, как им кажется, пошли воевать по доброй воле. Им кажется, что военная полиция специально создана для того, чтобы им вредить, чтобы задерживать их за всякие формальные нарушения, отбирать у них гражданский транспорт, который им волонтеры пригнали и на котором они передвигаются и возят свои грузы. В общем, они их как-то там не любят.

Что касается того вопроса, который я задала сама себе по поводу связи с возможной мобилизацией. Давайте так сформулируем. Текущая ситуация оправдывает такого рода меры. Оправдывает не в смысле делает их оправданными, а в смысле объясняет. Не нужно каких-то других объяснений. Но если мобилизационные мероприятия будут расширяться, если опыт Пензы, Пензенской области будет масштабироваться если не на всю страну разом, то, например, на несколько не связанных между собой регионов, то, конечно, такого рода новые права и новые возможности не повредят при осуществлении этой самой массовой поимки людей.

Вот на что это точно не указывает, это не указывает на скорое окончание «СВО». Также, кажется, это не указывает на демобилизацию кого бы то ни было. Помните, были такие ожидания? Мы не то чтобы их очень, как это называется нынче, выкупали и в прошлом сезоне, но сейчас можем сказать, что не очень похоже, чтобы мобилизованных 2022 года хоть кто-то собирался выпускать.

Еще одна новая норма. Вот она уже у нас находится в Государственной Думе. Она была внесена правительством еще в конце лета, но уже под закат созыва, а вот сейчас новособранный Комитет Государственной Думы по безопасности рекомендовал принять эту поправочку в первом чтении. Я сказала, что это правительство внесло. Извините, пожалуйста. Правительство поддержало, а внесла это группа депутатов. Кстати, интересно их назвать. Это два думских вице-спикера – Виктория Абрамченко и Петр Толстой, а также еще два депутата – Анатолий Выборный, очень активный был депутат в прошлом созыве, и Эрнест Валеев, тоже депутат-«маячок». У нас есть такие «маячки» – люди, которые подписываются под проходными и политически значимыми инициативами.

В чем суть поправочки? Суть поправочки в следующем. Теперь можно будет привлекать к тушению пожаров и службе в

Федеральной противопожарной службе МЧС (она, напомню, относится к МЧС) срочников. Как это объясняется в пояснительной записке? Во-первых, в пояснительной записке, как теперь во всех пояснительных записках, сказано, что деятельность недружественных государства и сложная геополитическая обстановка объясняют все.

М. КУРНИКОВ: Как без этого?

Е. ШУЛЬМАН: Конечно. Пожары загораются, леса горят из-за сложной геополитической обстановки, а также, что уже ближе к реальности, нехватка пожарных. Поэтому потенциальная угроза со стороны недружественных стран и необходимость защитить граждан и объекты экономики, а также нехватка кадров, ежегодный отток рядовых и младших офицеров в 3-5%, то есть каждый год от 3 до 5% снижается численность этих самых противопожарных служащих. Такого рода жалобы мы слышим очень часто.

М. КУРНИКОВ: Куда же они, интересно, утекают?

Е. ШУЛЬМАН: Вот. Куда они деваются? Вы знаете, министр внутренних дел тоже регулярно на это жалуется. И вообще, МВД просто вот стонет и плачет. У них и всегда-то было с кадрами не очень, а с 2022 года вообще совершеннейшая беда. Таким образом, теперь люди, которые призваны на срочную службу, могут быть привлечены к тушению пожаров. С одной стороны, дело-то благородное. С другой стороны, дело опасное. Без предварительной подготовки, без специального оборудования, а бывает у нас разное, как вы понимаете, срочник 18-летний может, в общем, ничего не потушить, а даже скорее, наоборот, себе-то повредить.

Поэтому просто имейте в виду, мы вам об этом сообщаем, чтобы вы знали, как вот теперь меняется в том числе и срочная служба для российских граждан. Даже если вас не будут принуждать к заключению контракта, вы можете оказаться вот в такой ситуации, к которой вас жизнь не готовила.

М. КУРНИКОВ: Да и пожары что-то как-то участились. То склады какие-то горят, то дата-центры.

Е. ШУЛЬМАН: Кстати, да, не только леса ведь. Да, это правда. Ну да, потенциальные угрозы, еще раз процитирую, со стороны недружественных стран и геополитическая обстановка в мире. Вот эта фраза «геополитическая обстановка в мире» просто мой персональный чемпион по набору бессмысленных слов. Окей, хорошо, даже не будем. Тут как бы «гео» в начале, «мир» в конце. Такая закольцованная совершенно формулировка, она означает ничего. Опять же, не в этом суть.

Публичная активность Кириенко и Кадырова

Далее. Еще по поводу внутренней политики. Мы с вами с прошлой недели и даже, может быть, с некоторых прошедших недель беспокоимся о Сергее Владиленовиче Кириенко, как будто он нам ближайшая родня. Он нам не родня ни разу, но тем не менее. Обещали рассказать, когда он в ближайший раз появится на публике. Появился на публике, появился 7 октября. Мы скучали. Вот, пожалуйста. Запускал проект «На высоте!», направленный на популяризацию гражданского применения БПЛА.

М. КУРНИКОВ: Ах ты!

Е. ШУЛЬМАН: Вот, да. И общероссийские соревнования пилотов будут частью этой замечательной программы.

М. КУРНИКОВ: Пилотов беспилотников.

Е. ШУЛЬМАН: Да, пилотов беспилотников. Видимо, операторов беспилотников. (Прим., федеральный проект «Народного фронта» «На высоте!» направлен на развитие и популяризацию беспилотных технологий. Проект объединяет несколько направлений: сеть образовательных классов БПЛА, общероссийские соревнования пилотов, сдачу нормативов ГТО по управлению беспилотниками и одноименное технологическое телешоу. В рамках проекта Народный фронт планирует развивать сеть специализированных классов более чем в 70 регионах России). М. КУРНИКОВ: Да, видимо, операторов.

Е. ШУЛЬМАН: Да, наверное. Вы заметили в прошлый раз, что не столько важно появление на публике, хотя это тоже важно, сколько появление в обществе кого. Итак, каков уровень мероприятия «На высоте!»? «Чудеса на виражах» я бы назвала. Итак, Кириенко, зампред правительства Дмитрий Чернышенко, руководитель исполкома «Народного фронта», губернатор Московской области, губернатор Тульской области. Прилично, но ничего особенного.

10 октября Сергей Владиленович появился на IT-форуме. В прошлый раз мы вас запутали с IT-форумами, сейчас еще запутаем. Это теперь у нас точно тот. Это отец Кириенко, не сын Кириенко. Второй глобальный цифровой форум. Делегаты из 120 государств. Международное взаимодействие в области IT и цифровизации. В общем, он там выступал, говорил, что Россия открыта для работы любых иностранных компаний, которые готовы с уважением относиться к законодательству, культуре, традициям и народу нашей страны. В общем, среднего уровня мероприятия, но, тем не менее, вот, пожалуйста, рассказываем вам о том, как здесь дела происходят.

Кстати, о сыне и отце Кириенко. Вот эти последние события, последние неприятности, которые внезапно случились с компанией Яндекс, по какой-то причине привели к выдающемуся росту стоимости акций консорциума, холдинга ВКонтакте, которым, как мы помним, руководит Кириенко-младший по имени Владимир. Так что, конечно, «кому выгодно?», знаменитый вопрос римской юриспруденции, это не всегда ответ на вопрос «кто сделал?». Не всегда тот исполнитель, кто бенефициар. Но, тем не менее, обратим внимание на такого рода закономерности.

Еще один мерцающий деятель российской внутренней, а даже местами и внешней политики, о здоровье которого мы с вами беспокоились, это Рамзан Ахматович Кадыров. С ним происходят следующие события. С ним происходит просто череда радостных событий, поэтому мы не можем этой радостью не поделиться со зрителями. Но, с другой стороны, сама плотность этих радостных событий кажется нам как будто бы даже подозрительной. Смотрите, с чего все началось. Началось все совсем с хорошего. 3 октября приезжает в Грозный директор Росгвардии Виктор Золотов и лично вручает главе Чечни генеральские погоны, потому что он теперь генерал армии. Прошу прощения за свое гражданское невежество. По-моему, это высшее воинское звание, существующее в российской армии, за исключением маршала. Шойгу был маршалом? (Прим., в современной России генерал армии является вторым по старшинству воинским званием. Находится непосредственно выше звания генерал-полковник и ниже высшего звания Маршал Российской Федерации. В современной истории России высшее воинское звание Маршал Российской Федерации носил всего один человек – министр обороны РФ Игорь Дмитриевич Сергеев).

М. КУРНИКОВ: Нет, по-моему.

Е. ШУЛЬМАН: А почему его так ругают вечно зетники? М. КУРНИКОВ: Видимо, так его просто…

Е. ШУЛЬМАН: Это, видимо, шутка какая-то. Окей. В общем, генерал армии. Также Золотов привез краповый берет. Это, видимо, для красоты. Это у нас третье октября. Далее, пятого числа патриарх Московский и всея Руси награждает главу Чечни орденом Славы и чести первой степени. 12 октября награждают его знаком «Почетный железнодорожник», а незадолго до этого – знаком «Почетный архитектор». И 10 октября он едет в Азербайджан и там встречается с президентом Азербайджана, Ильхамом Алиевым, и как бы заминает известный инцидент со сбитием чеченскими силами ПВО американо-азербайджанского самолета. То есть вроде как первая встреча после того, как упал самолет «Азербайджанских авиалиний». И вроде как дружба.

С одной стороны, этот шквал подарков может объясняться довольно просто, а именно юбилеем. Потому что – как время-то летит – мы с вами еще помним, как нужно было ждать Рамзану Кадырову, чтобы ему исполнилось 35 лет, для того чтобы он смог занять должность главы Чечни. Тогда все-таки его выдержали в некотором роде, как бутылку драгоценного вина, пока он настоится или, как еще говорят про вино, подышит, а не меняли под него закон. «Моим стихам, как драгоценным винам»... И вот уже ему исполняется 50 лет. (Прим., строки из стихотворения Марины Ивановны Цветаевой «Моим стихам, написанным так рано…», 1913 г.).

Тем не менее в этих всех награждениях что-то кажется мне заслуживающим упоминания. А также те кадры и те фотографии, которые нам доступны со встречи в Азербайджане, тоже я бы вам советовала посмотреть. Бывает такое в информационном пространстве. Это же непрерывный поток новостей. Свежие новости закрывают прежние новости. Поэтому нужно иметь долгую память и горизонт планирования, для того чтобы помнить, а чем мы были так озабочены, о чем мы так беспокоились еще несколько недель, а уж тем более месяцев назад. А жизнь-то все равно идет. Поэтому тема здоровья чеченского руководителя продолжает нас занимать. И мы за ней вот таким образом следим.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим это.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

М. КУРНИКОВ: Давайте мы это осмыслим.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: У нас есть минута. Добавить вам чаю?

Е. ШУЛЬМАН: Если можно. Так, дальше у нас будет небольшой список посаженных.

М. КУРНИКОВ: И к следующей рубрике, да?

Е. ШУЛЬМАН: И к следующей рубрике, да.

М. КУРНИКОВ: Хорошо. А я пока порекомендую тем, кто нас видит, заглянуть в список мероприятий, потому что там у нас уже до декабря, по-моему, расписано.

Е. ШУЛЬМАН: Я стараюсь туда не заглядывать. Этот список меня ужасает. Причем не только потому, что я там участвую, а потому, что вы участвуете в большем количестве мероприятий, чем я. И вот это наводит ужас.

М. КУРНИКОВ: Я в Вильнюс вот еду с книжкой Эндрю Вайса. Е. ШУЛЬМАН: Ага.

М. КУРНИКОВ: Да.

Е. ШУЛЬМАН: А сам автор на каких презентациях сумел присутствовать?

М. КУРНИКОВ: Пока еще ни на каких. Но я надеюсь, что в Берлине мы сделаем с Эндрю Вайсом.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо.

М. КУРНИКОВ: Я надеюсь.

Е. ШУЛЬМАН: А когда, вы надеетесь, что такое случится?

М. КУРНИКОВ: Это зависит от его графика.

Е. ШУЛЬМАН: Понимаю.

М. КУРНИКОВ: Да. Но в Вильнюсе на этой неделе приходите. Продолжается все еще первая рубрика.

Репрессии против номенклатуры и усиление ФСБ

Е. ШУЛЬМАН: Продолжается первая рубрика. Кратко скажем о разворачивающихся тенденциях в одной из любимых наших областей, а именно в репрессиях против номенклатуры. Упомянули мы Башкортостан. Было такое?

М. КУРНИКОВ: Было такое.

Е. ШУЛЬМАН: Говорили мы не то в прошлый, не то в позапрошлый раз о том, что можно, наверное, назвать «башкирским делом». А именно о довольно странном конфликте между главой республики, бывшим мэром Уфы и всем руководством Верховного суда республики, а также в некотором роде с судейским корпусом Башкортостана в целом. Причем конфликте, который, судя по тому, что говорит глава республики Радий Хабиров, имеет какой-то ярко выраженный этнический характер. За подробностями вы можете адресоваться к прошлому нашему или позапрошлому выпуску. (Прим., подробно о «башкирском деле» говорилось в программе «Статус» от 22.09.2026 / S10E05).

А мы скажем вот что. У нас Радий Хабиров подал заявление в Следственный комитет о том, что какие-то плохие люди собирают о нем информацию незаконными способами. И вот местное Следственное управление Следственного комитета завело уголовное дело по довольно экзотической статье, особенно если дело касается госслужащих – нарушение неприкосновенности частной жизни группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

Вот как раз подозреваемыми там являются, насколько мы понимаем, бывший мэр Уфы Ратмир Мавлиев, его два адвоката. Обратите внимание на тенденцию адвокатов приматывать к тому, чем занимается их подзащитный.

Защищаешь экстремиста – ты экстремист. Защищаешь человека, которого обвиняют в том, что он там собирал какую-то неправильную информацию, – ты сам тоже собирал неправильную информацию. Также еще в качестве подозреваемых называются некоторые чиновники городской администрации Уфы.

Напомню, что мэр Уфы был задержан ФСБ еще в апреле, арестован. Насколько я понимаю, он продолжает находиться под арестом. Его обвиняют в получении взятки и превышении полномочий. Но, знаете, что интересно? В апреле его задерживают, а в августе Верховный суд республики Башкортостан восстанавливает его в должности. Правда, очень быстро, 20 августа, апелляционная инстанция, находящаяся, что удобно, в Нижнем Новгороде, отменяет решение о восстановлении мэра в должности. Но вообще представьте себе эту ситуацию. Приходит ФСБ за мэром. Само по себе это мы называем «просто вторник». Это любой день в любом городе России, потому что это происходит с неприятной для мэров регулярностью.

Но представьте себе последовательность событий. Вот его арестовывают, вот он сидит в СИЗО, а в это время Верховный суд республики восстанавливает его в должности уже через несколько месяцев после этого ареста, когда, в общем, становится понятно, что это не случайный глитч в системе. Бывают у нас случаи, не будем показывать пальцем, когда арестовывают уважаемого человека, а потом извиняются и отпускают его по реабилитирующим обстоятельствам. Но тут явно история не такая.

В общем, имеет место конфликт элит. Посмотрим, к чему там дело будет клониться. Вы, наверное, лучше, чем я, знаете всех участников. Скажите, там есть кому сочувствовать или совсем некому?

М. КУРНИКОВ: Жителям Башкортостана. Жителям Уфы можно посочувствовать. Прекрасный город. Тем более, между прочим, в воскресенье там был День республики.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. Посочувствуем же жителям Уфы, пожелаем им хорошей погоды, функционального отопительного сезона, прилетов поменьше. И, в общем, пусть начальство дерется между собой, а на вас не так сильно смотрит.

Далее. Мы не будем с вами перечислять, кого опять задержали и кому сколько дали, для того чтобы не утомлять дорогих слушателей. Давайте попробуем все-таки вычленить некоторые тенденции сезона. Мы сказали уже в прошлый раз, что пока какой-то паузы особенной мы не видим в репрессивной активности. Так что это наше предположение не подтвердилось. Не видим мы и роста, как и в другой сфере этой самой репрессивной активности, о которой сейчас скажем буквально через минуту.

Но куда больше смотрит Око Саурона? Во-первых, общая тенденция состоит в том, что и в репрессиях против номенклатуры, и в репрессиях против граждан все больше и больше участвует ФСБ. ФСБ становится основным оператором репрессий. Они и раньше не дремали, но теперь они вытесняют остальных акторов. То есть на этой статистике мы видим подтверждение той общеполитической тенденции, о которой мы с вами говорили: авторитарный режим, находящийся под давлением, сжимается до размеров собственной спецслужбы. Это еще одна наша рабочая гипотеза. Мы ее тоже будем проверять, как обычно, на живых людях. Видите, в социальных науках эксперименты ставит за нас сама жизнь.

Итак, все больше и больше ФСБ занимается, в том числе, теми статьями, которыми она раньше не занималась (хозяйственными, экономическими), исходя из крайне расширенного понимания безопасности, каковая, безопасность, может быть везде. Есть экономическая безопасность, миграционная безопасность, продовольственная безопасность, культурная безопасность, демографическая безопасность. Все это есть безопасность. Между прочим, это в некотором роде нас возвращает к тому описанию полномочий ОГПУ, которое мы встречаем в первой Конституции Советского Союза 1924 года. Перечтите этот документ. Он не длинный. Более того, он во всех остальных своих пунктах довольно общий, а вот в том, где про ОГПУ, он одновременно широкий и довольно внятный. Так вы поймете рождение легенды, с чего все начиналось.

Далее. На какие ведомства или на какие направления деятельности следует обращать особое внимание? А если вы имеете отношение к этим направлениям деятельности, то обратите на себя особое внимание. Продолжаются задержания и аресты в Минобороны. Если вы думаете, что все закончилось в 2024 году с задержанием и арестом практически всех замов бывшего министра обороны, то это не так. Лесное хозяйство на прошлой неделе тоже подверглось репрессиям, скажем так.

Когда мы называем это репрессиями, некоторые комментаторы спрашивают: «А что, может быть, это правда коррупционер?

Почему, собственно, репрессии? Может быть, это борьба с коррупцией». Мы на это отвечаем, что российские правоохранительная и судебная системы достигли в своей эволюции (или в своей деградации) такой степени этой эволюции (или деградации), что уже невозможно определить виновность или невиновность человека по наличию или отсутствию против него уголовного дела. Поэтому нас интересуют вот этот хватательный рефлекс и его упражнения. А насколько хороши или дурны эти люди, тут уже не разберетесь.

Итак, если вы работаете в Минобороны, если вы работаете с Минобороны, в особенности в хозяйственных его подразделениях (строительство и вот теперь лесное хозяйство), вообще все, что связано с землей, не только в Минобороны, но и в других местах, все, что связано со стройкой в любых формах, в особенности со строительством инфраструктурных проектов, дорог, например, это очень одновременно взяткоемкие и уголовно опасные места.

Порты – любые, плавающие, летающие, какие угодно – продолжают быть предметом внимания. В прошедшие недели и дни в руководстве Северного морского флота тоже появились у нас задержания. Кстати говоря, это патрушевская епархия. Интересно, почему туда тоже начали приходить. Но тем не менее.

Есть два типа схем. Либо берут людей внизу иерархии, и они дают показания на начальника. Это наиболее частая история. Поэтому, если вы начальник и у вас похватали замов, вы не должны думать, что вы отделались, скормив чужую голову этому зверю. Нет, это не так будет функционировать. Эти люди дадут показания на вас. Другой вариант, такой более

политически яркий, это хватание начальника, а дальше расширение кругов уголовного дела даже не столько к его заместителям, обычно к его каким-нибудь подрядчикам, подрядчикам его ведомства, его деловым партнерам и так далее. Это вариант второй. То есть либо снизу вверх, либо сверху и по сторонам, а потом уже вниз.

Продолжают у нас задерживать и сажать мэров. Обыски у главы Новороссийска, из последнего. Про мэра Сочи мы говорили в прошлый раз: 15 лет, ему 9 лет жене. То есть прям вот совсем все свирепо.

Разные научно-исследовательские организации. Если они находятся при госорганах и обладают какими-то экспертными функциями, то тоже. В прошлый раз мы говорили с вами про несчастья геодезистов. Сегодня у нас бывший глава Научно-исследовательского центра совершенствования защитных мероприятий при МЧС тоже арестован. Там, кстати, он разрабатывал (и другие люди, до этого задержанные), какие-то КУБы-М. Это тоже такие защитные, знаете ли, структуры. В общем, не одними «зубами дракона» едиными жива наша репрессивная машина.

Я сказала, что похожие тенденции наблюдаются и в гражданских репрессиях, в смысле репрессиях против граждан, и в арестах чиновников. И там и там ФСБ выходит на первый план в качестве планировщика, оператора, исполнителя. Отдельно про репрессии против граждан. Вышел доклад «Мемориала» об итогах первых трех кварталов 2026 года. Ознакомьтесь, особенно если вы находитесь в Российской Федерации, потому что всех нас, всех вас это касается.

Смотрите, роста количественного нет. Давайте мы это признаем. Вышли на плато по головам. Сроки увеличиваются. Процент лишений свободы в целом растет. Это тоже связано с ролью ФСБ, потому что ФСБ мелочевкой заниматься не будет. Как они задерживают, мы тоже говорили об этом. Они сразу идут с арестом, естественно. И сроки там должны быть большие. Либо плато, либо снижение по словесным преступлениям (публичные призывы, оправдания, публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности государства, и так далее). Но если преступление за слова – это статья ФСБ, то там будет не снижение, а рост.

И рост дел за участие в разных нежелательных организациях и финансирование таких организаций. Судя по всему, раскочегарилась правоохранительная машина для того, чтобы ловить людей, которые жертвовали ФБК. Вы слышали про такие дела, наверное. Но если вам кажется, что это какие-то отдельные случаи, которые привлекают внимание, потому что жалко попавших, там орнитолог получила 3,5 года, то это не отдельные случаи, это тенденция. Преследования донаторов ФБК выходят на проектные мощности. Пожалуйста, проверьте себя, проверьте свои банковские переводы. И вообще сотрудничество со всякими нежелательными или экстремистскими организациями – это теперь буквально мода нового сезона. Еще раз советую ознакомиться все-таки с докладом. Это должен знать каждый.

М. КУРНИКОВ: А мы переходим к следующей рубрике.

Отцы — Майкл Вудфорд и Роберт Холл, лауреаты Нобелевской премии по экономике 2026

М. КУРНИКОВ: Сегодня заставка не врет – отца два.

Е. ШУЛЬМАН: Да, у нас сегодня два отца. Более того, это традиционные отцы этого сезона. Каждый год в октябре мы рассказываем о Нобелевских лауреатах по экономике. Не потому, что мы экономисты, а потому, что мы считаем экономику социальной наукой. И Нобелевская премия по экономике – это, пожалуй, самый заметный для публики способ поощрить кого-то из нашей области знания. Мы напомним, что Нобелевскую премию по экономике получали политологи, получали историки. Историк-медиевист не так давно у нас тут был. И когда мы рассказываем об этих людях, мы стараемся рассказать то из их научного наследия, из их научных трудов, что доступно нашему пониманию, то есть имеет социально-политический какой-то интерес. (Прим.: Нобелевские лауреаты по экономике были героями рубрики «Отцы» в нескольких программах «Статус». Например, в выпуске от 28.11.2017/S01E12: Роберт Ауманн и Томас Кромби Шеллинг (премия 2005 года). В выпуске от 15.10.2019/S03E07: Абхиджит Банерджи, Эстер Дюфло и Майкл Кремер (премия 2019 года). Об исследованиях Дэвида Карда, Джошуа Ангриста, Гвидо Имбенса и Алана Крюгера (премия 2021 года) речь шла в выпуске от 19.10.2021/S05E08. В этом же выпуске в рубрике «Понятие» подробно говорилось о самой Нобелевской премии по экономике).

Итак, в этом году Нобелевскую премию по экономике получают два американских профессора. Это Роберт Холл, ему 83 года. Он из Массачусетского технологического института, там работал, и работал в университете в Беркли. И второй отец – это Майкл Вудфорд, он 1955 года рождения, ему всего 71 год еще, отец совершенно юный. Они оба, естественно, живы-здоровы, и дай бог дальше. Он преподает в Колумбийском университете.

Биографию всех я посмотрела. Мирные, тихие, как дай бог каждому из нас. Но не даст. У нас такого, чтобы где родился, там учился, там же потом работал, потом в каком-нибудь другом соседнем университете работал – это нужно родиться в каком-нибудь другом месте.

Итак, за что дали Нобелевскую премию? Во-первых, если я все правильно поняла, это не соавторы. У нас бывает такое, что дают коллективу, как, например, Робинсон и Аджемоглу. Это не тот случай. Это два разных человека, не муж и жена, как Карл Маркс и Фридрих Энгельс. И дали им премию за разное.

Меня, с моей колокольни глядя, заинтересовал Роберт Холл. Почему? Потому что его подход к изучению экономических процессов, как сказано в формулировке награждения, это выявление зависимостей макротенденций от микроповедения. Мне это особенно интересно, потому что этот подход можно назвать не то чтобы антиинституциональным, но параллельным или альтернативным институциональному подходу.

Дорогие слушатели, которые нас слушают хоть сколько-то раз, уже про институты наслышаны. Все знают про то, какие мы тут институционалисты. И про важность институтов тоже все уши мы прожужжали. Но надо иметь в виду, что в наших прекрасных науках об обществе и обо всем, что происходит в обществе с людьми, никогда не бывает никаких единственно верных учений, никаких окончательных выводов, никаких обязательных заучиваний формулировок. В этом и прелесть. Занимайтесь социальными науками, придумайте свою новую формулировку и даже откройте свою область знания.

Поэтому наряду с институциональным подходом, которого лично я придерживаюсь и который концентрируется на институтах как организациях, институтах как правовых нормах, институтах как повторяющихся процессах, есть и иной подход, который говорит: «Ребята, ваши все институты – это создание ума. Они сами по себе ничего не делают. Это просто слова на бумаге. Это просто какое-то здание, в которое приходят люди.

Акторы – это люди. Поэтому давайте смотреть на индивидуумов и на то, чем они непосредственно заняты».

Вот Роберт Холл путем крайне сложных и совершенно недоступных нашему пониманию формул и математических расчетов разработал некую систему, которая позволяет понять, как именно ведут себя люди экономически и как это влияет на большие экономические процессы. А выводы, которые он делает, звучат при этом удивительно, с одной стороны, даже интуитивно понятно, а с другой стороны, гуманистически. Он говорит: «Вы считаете, что если людям раздать денег, то у вас сразу вырастет потребление, потому что они побегут эти деньги тратить».

М. КУРНИКОВ: Логично.

Е. ШУЛЬМАН: Логично, но нет. Потребительское поведение людей зависит не только от того, сколько денег у них на руках в моменте, а зависит это от того, как они оценивают ситуацию в целом и перспективы. Если людям дать денег, но они видят, что вокруг как-то беспокойно, они не побегут тратить, они побегут складывать, потому что они думают: «Сейчас-то мне обломилось, а завтра, небось, этого ничего не будет. Мне кажется, что в экономике дела происходят не очень хорошо».

По его расчетам, и, кстати, тут он выявляет то же соотношение, которое в таком количестве вещей видно, – 80 на 20 – знаменитое соотношение, вот 20% побегут тратить (более того, еще хотели бы тратить, но кредитки им никто не выписал), а 80%, если они оценивают перспективы как скорее негативные (или негативно оценивают перспективы), они тратить не будут, а будут складывать.

Вот эти его находки активно используются в работе мировых центробанков, которые поняли, что мало ставку снизить, ставку повысить, надо еще объяснить, почему вы это сделали, надо разговаривать с бизнес-акторами, то есть с экономическими акторами и группами, потому что они должны понимать, что именно происходит, и тогда их ожидания будут влиять на их поведение. То есть нужно формировать эти ожидания, но одновременно эти ожидания надо учитывать при принятии решений. Вот бесконечная сложность этих взаимодействий.

Знаете, что это напоминает? Это напоминает то, что Лев Николаевич Толстой описывал в «Войне и мире» по поводу роевой жизни. «Та барыня, которая собиралась из Москвы уезжать со смутным сознанием того, что она Наполеону не слуга, сделала то великое дело, которое спасло Россию», – пишет автор с некоторым пафосом. Но мысль его состоит в том, что каждый отдельный актор действует исходя из каких-то своих представлений о том, как жизнь устроена и как правильно поступать. А все вместе получается историческое событие. Вот в этом, мне кажется, в общем-то, заслуга нынешнего Нобелевского лауреата перед социальными науками в целом.

Про Вудфорда мне сложнее говорить, потому что вот он как раз человек про ставку. Он написал какую-то великую брошюру про процентную ставку, которая, по легенде, под подушкой лежит у

Эльвиры Набиуллиной и помогает ей во всех ее делах, а также в толковании снов. Вот коллега Александра Прокопенко, наверное, знает, что это такое. Но мне просто сложнее про это говорить. Но упомянем и эту заслугу тоже.

М. КУРНИКОВ: Ну, а мы переходим к вопросам.

Вопросы слушателей

Вопрос о резонах скрывать информацию о репрессиях

М. КУРНИКОВ: Начну с вопроса из Патреона, на который я, естественно, призываю подписываться, а то и, может быть, жертвовать что-нибудь. Илья Коган спрашивает: «Если в авторитарных государствах репрессии служат для устрашения и демобилизации населения, то, казалось бы, они должны широко освещаться. Зачем же тогда в России закрывают статистику судебных процессов и уголовных дел, издают секретные законы и ведут суды в закрытом режиме?»

Е. ШУЛЬМАН: Это абсолютно справедливое наблюдение, более чем справедливое. Действительно, авторитарные репрессии носят в буквальном смысле терроризирующий характер. То есть их задача – это запугать. Но то закрытие данных, о которых говорит слушатель, не противоречит цели запугивания. Закрывается статистика и закрываются процессы для того, чтобы враг не узнал лишнего, чтобы на суд не пришла группа поддержки, чтобы не воодушевить подсудимого (вдруг он там признаваться раздумает или не пойдет на сделку со следствием).

Сам факт репрессий, вот голый факт, становится достоянием общественности. И это ставит перед общественностью в целом и перед нами в частности ужасный вопрос, который я, по-моему, уже формулировала, но с тех пор ответа никакого мне не представилось. Не говорить о репрессиях – это оставлять политзаключенных умирать в темноте. Говорить о репрессиях – это распространять страх среди аудитории и в некотором роде делать ту работу, ради которой автократии и репрессируют.

Напомню, тоталитарные режимы репрессируют для того, чтобы уничтожить какую-то группу этническую, социальную, такую-сякую, которая не вписывается в их картину светлого будущего. Это инструмент социального инжиниринга. А автократии репрессируют для того, чтобы все тихо сидели, для того, чтобы показать, что какие-то действия не надо делать.

Грань эта довольно тонка. Мы тоже об этом говорили. Некоторые из репрессий, применяемых российским государством, приближаются уже к тоталитарным. В частности, репрессии против ЛГБТ-людей. И, между прочим, репрессии, например, против крымских татар – это вот уже оно. Не за действия, а за принадлежность.

Тем не менее, огласка им нужна. Причем, понимаете, в чем ужас? Когда мы говорим об этом, то мы распространяем эту информацию ровно среди тех таргетированных аудиторий, которых и предлагается запугивать. Еще раз повторю, у меня нет никакого ответа на вопрос, что делать в этой ситуации. Все-таки для меня перевешивает соображение первого порядка, то есть необходимость говорить о людях, попавших в беду, с тем чтобы, как этот знаменитый слоган «ОВД-Инфо», «человек не должен оставаться один на один с системой».

Вопрос об уничтожении репутации учителей

М. КУРНИКОВ: Акакакакакак спрашивает: «Прошедший День учителя подсветил серьезное социальное напряжение.

Некоторые педагоги публиковали в соцсетях данные о своих доходах, показывая, что их оклады часто не превышают МРОТ. В ответ в комментариях развернулась масштабная критика учителей, которых стали обвинять в фальсификациях на выборах и участии в госпропаганде. Я понимаю, что люди устали, раздражены, им нужно это выплеснуть там, где не побьют. Но не приведет ли все к тому, что в школах будет некому работать? Или в этом и был план государства по снижению уровня образования? Может ли падение авторитета профессии учителя и нарастающее недовольство ситуацией в школах иметь долгосрочные политические последствия?»

Е. ШУЛЬМАН: Я обратила внимание, что вы заметили ту же самую тенденцию, говорили об этом в своем воскресном эфире. А именно вот этот ответ народный на жалобы учителей на низкую зарплату. Им на это говорят: «А вы выборы фальсифицируете».

Надо сказать, что это соображение произвело на меня тягостное впечатление по очень понятным причинам. Подрыв авторитета учительской профессии – это не последнее из преступлений режима. Действительно, учителя – это представители массовой профессии. Действительно, это в основном женщины. Действительно, это профессия низкооплачиваемая. Действительно, это люди зависимые, которым не очень есть куда пойти в случае, если администрация школы или РОНО (Районный отдел народного образования) захочет сделать их жизнь невыносимой. Поэтому на них возлагаются функции надсмотра, часто функции доноса, карательные и так далее.

Мы помним, откуда взялось дело Москалевых, кто на девочку настучал. Учительница пришла к директору, а директор сообщил куда надо. Доносить на своих учеников… Я вообще удивляюсь, как им призрак Януша Корчака не явился ночью и не задушил их. Но это ладно. Это уже лирическое отступление.

Поэтому государство ездит на этих людях как только может. Ну и они действительно работают в избирательных комиссиях. И совершенно не только они. Работники ЖКХ, например, тоже составляют значительную часть сотрудников избирательных комиссий.

Сам объем претензий может указывать на то, что больше людей, чем в прошлые разы, сходило на выборы и испытало то самое чувство дереализации, когда увидело результаты. В 2011 году это привело к протестам. То есть сочетание более высокой, чем в прошлый раз, явки, явки других категорий избирателей, чем те, которые ходили обычно, и соответственно, контраст результатов с личным опытом. Естественно, сейчас никакие протесты невозможны. Но такого рода реакции – это тот протест, который возможен в 2026 году.

Что касается священной учительской профессии. Что я могу сказать? Это ужасно. Это ужасно, как многое из того, что было сожжено в паровозной топке нашего нынешнего режима, для того чтобы этот чертов паровоз еще немножечко проехал. Там была сожжена память о Победе – один из немногих оставшихся объединяющих символов, объединяющих ритуалов, как-то скрепляющих нашу расползающуюся нацию. Он тоже был инструментализирован, вепонизирован в очень сиюминутных и не очень достижимых политических целях. Вот теперь этого капитала тоже уже нету. Давайте еще скомпрометируем учителей.

Учителя никуда не денутся. Детей надо будет учить и в вузах преподавать все равно. Но тяжелое впечатление останется. Все это происходящее кормит одну общую тенденцию – снижение уровня доверия. Такие розы нам заготовил Гименей и, может быть, на много дней, такой социум, который, когда ослабеет гнет репрессивного государства (а он ослабеет), может начать вести себя не то что непредсказуемым, хуже – предсказуемым образом. (Прим., цитата из романа в стихах Александра Сергеевича Пушкина «Евгений Онегин». Слова принадлежат главному герою, когда в четвертой главе (строфа XIV), он отвечает Татьяне Лариной на ее письмо. «Я, сколько ни любил бы вас, / Привыкнув, разлюблю тотчас; /Начнете плакать: ваши слезы / Не тронут сердца моего, / А будут лишь бесить его. / Судите ж вы, какие розы / Нам заготовит Гименей / И, может быть, на много дней»).

Вопрос об измерении объема власти

М. КУРНИКОВ: Последний вопрос, и на него не так много времени. Усталый Павлин спрашивает: «Существуют ли в политологическом сообществе дискуссии о возможности объективного измерения объемной реальной политической власти, доступной тому или иному субъекту? Если да, какие есть мнения. Если нет, то почему нет?»

Е. ШУЛЬМАН: Прекрасный вопрос. Да, есть такие измерительные приборы. Нет никакой единицы власти.

М. КУРНИКОВ: Но мы вам о них не расскажем.

Е. ШУЛЬМАН: Да, вот именно. Нет единицы власти как таковой, потому что это очень загадочная материя, она бывает формальная и неформальная, видимая и невидимая. Поэтому ее нельзя измерить, как можно измерить давление или температуру, или питательность. Но существует, например, понятие вето-игроков. Это такие акторы либо группы, которые могут заблокировать решения в своей области. Вот они – это высшая степень эволюции актора. Существуют, например, способы подсчитывать по содержанию законодательства, какой объем полномочий есть у какого ведомства. Если бы у нас было больше времени, я бы с удовольствием вам про это рассказала.

Нет единой измерительной единицы, но вот эту корзину некую можно набрать. И, между прочим, это чрезвычайно становится полезно, когда происходит конструирование, например, новых конституционных моделей, для того чтобы не давать слишком много яиц в одни руки, скажем мы так несколько смешивая все метафоры вместе. Потому что действительно вот этот объем влияния, этот объем возможностей – это чрезвычайно важный показатель в государственном строительстве. Стремиться надо к тому, чтобы эти самые полномочия максимально были распределены.

М. КУРНИКОВ: Группа такого-то – акции вверх, группа такого-то – акции вниз.

Е. ШУЛЬМАН: Да, да, да. Какова единица этих акций? Вот эта вот возможность властвования, длина рычага, количество батальонов у того или иного актора. В чем, действительно, это можно измерить?

М. КУРНИКОВ: Спасибо большое всем, кто смотрел сегодняшнюю программу. Поставьте лайк, а может быть, даже три лайка, этому выпуску «Статуса». Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит в приложении, на радио и сразу на нескольких ютуб-каналах. Например, на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: Как всегда, вначале дарю вам книгу, и сегодня с особым волнением, потому что это тот самый случай, когда книгу еще никто не видел. Вот еще никто не видел, а вы уже сейчас ее получите в подарок. И это книга легендарного журналиста Ильи Азара. Посмотрите, какая красота. Это книга Ильи Азара, называется она «Мы качали лодку». Это книга о тех протестах, свидетелем которых он был, начиная еще с 2000-х и по, наверное, 2023-й где-то год. Надо же, я вот и не помню, какой год. Стыдно. Тем не менее, в общем, тут собрано много-много-много описаний разных протестов. Естественно, будет ссылка в описании на то, чтобы эту книгу заказать. Во-вторых, презентация книги Ильи Азара будет 25 октября в Риге, где как раз Илья и обитает.

Е. ШУЛЬМАН: А кто же опубликовал эту книгу? Кто-то ее опубликовал в городе Алматы. Какие-то добрые люди.

М. КУРНИКОВ: Кто-то ее опубликовал. Рекомендую, в общем, эту книгу, дорогие друзья. Тем более, что Илья Азар действительно писать-то умеет.

Е. ШУЛЬМАН: Да, слушайте, тут причем даже не только в России протесты.

М. КУРНИКОВ: Именно так.

Е. ШУЛЬМАН: Но и, например, в Турции вижу и, например, в Украине.

М. КУРНИКОВ: И Майдан, и Кыргызстан, и все-все-все.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Вообще, в такого рода сборниках хорошо делать поименный указатель в конце вот тех людей, которые здесь упомянуты. В общем, да, мы делили апельсин, много наших полегло. Спасибо.

М. КУРНИКОВ: С удовольствием всегда дарю вам книги. Еще раз напоминаю про сайт «Эхо Книги», особенно по Европе. Насколько я понимаю, Азара по Европе тоже можно заказать абсолютно без каких-либо дополнительных пошлин. Ну, а мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Хорошая новость: прекращено уголовное дело против Лиды Мониавы

М. КУРНИКОВ: С какого события вы начнете?

Е. ШУЛЬМАН: Редчайший случай – начнем с хорошей новости. Обычно мы ею заканчиваем, да и то не всегда, а сегодня мы начнем с нее. Во-первых, потому что такое редко бывает. Во-вторых, потому что это действительно важно. Не то чтобы мы думали, что это какое-то начало тенденции или какого-то разворота, но это важно само по себе. Уголовное дело против Лидии Мониавы, главы детского хосписа в Москве, «Дома с маяком», закрыто Следственным комитетом за отсутствием состава преступления.

Давайте напомним слушателям, что это значит. Существуют два рядоположных основания для закрытия уголовного дела до передачи его в суд: это за отсутствием события преступления

(«принесли его домой, оказался он живой»; завели дело об убийстве, а оказался убитый-то и жив) и за отсутствием состава преступления (событие было, в данном случае имеются в виду посты, которые она писала в своих социальных сетях, но в них нет состава преступления, то есть в действиях подозреваемого нет преступления). Это важно, потому что это не просто реабилитирующие основания, а это указание, утверждение о том, что в том, что она написала, нет ничего преступного.

Если бы у нас правовая судебная система была, то, конечно, это могло бы стать прецедентом. Потому что если Следственный комитет признает, что такого рода утверждения не являются преступными, то те другие люди, которые сидят или преследуются по аналогичной статье за дискредитацию российских вооруженных сил, распространение о них ложной и заведомо ложной информации, соответственно, если они такое же типологически писали и говорили, то в этом тоже состава преступления не должно усматриваться.

Мы не рассчитываем на такого рода развитие событий, поэтому скорее считаем это изолированным хорошим событием, но, тем не менее, об этом говорим.

Также напомним, что в одном из недавних наших выпусков мы рассматривали понятие ритуала перехода и говорили о том, что это такое лиминальность и лиминальный. (Прим., подробнее о ритуалах перехода и понятии лиминальность говорилось в программе «Статус» от 14.07.2026 / S09E45).

Вот Лида Мониава – типичный человек-посредник между двумя мирами, между рождением и смертью, и рождением, которое сразу переходит в смерть, потому что при «Доме с маяком» существует и паллиативный роддом, где рождаются дети, которые либо уже мертвые, либо долго жить не будут. То есть это такие типичные ритуалы перехода. Я подозреваю, что у кого-то из начальников суеверное чувство сыграло, потому что все-таки такого рода материи жизни и смерти доходят до каждого. Все мы смертные. Все умрем, и умрем внезапно, возможно. Поэтому мне кажется, что побоялись трогать.

Может быть, повлияли те люди на инвалидных колясках, те люди с разными системами искусственного дыхания, которые приезжали на суд, и те сотни и сотни писем в поддержку «Дома с маяком», которые поступили и в Следственный комитет, и на имя мэра Москвы для дальнейшей передачи в следственные органы. Может быть, тут это подействовало.

Когда публичность помогает политзаключённым, а когда может навредить

В связи с этой уникальной ситуацией давайте скажем несколько слов о той проблеме, которая возникает в гораздо большем количестве случаев, а именно о публичности в политических делах. Когда мы считаем публичность полезной, когда мы считаем ее вредной?

Во-первых, есть дефолтное правило, которым нужно руководствоваться во всех случаях подобного рода. Если вы сами не пострадавший, не ближайший родственник пострадавшего, вам лучше следовать указаниям защиты. Вот как адвокат говорит, так и надобно поступать. Это действует в тех случаях, когда защитник играет на стороне своего клиента, то есть если речь идет не об адвокате по назначению. Если речь идет об адвокате по назначению, то следующее безопасное правило: действуйте так, как говорят родственники.

Но это правило было бы универсальным, если бы жизнь была проста. Но она не проста. Довольно часто, почти всегда ни у

защиты, ни у семьи нет монополии на информацию о деле и информацию о том, что с человеком происходит. И уж тем более он сам, в особенности те люди, которые находятся под арестом, они во многом теряют контроль над тем, что о них известно или неизвестно.

В каждом сколько-нибудь громком или потенциально громком деле начинаются сливы, начинаются утечки, следственные органы что-то рассказывают, какие-то подментованные, ненаучно выражаясь, СМИ начинают что-то сливать. Таким образом информация становится достоянием общественности. Дальше возникает вопрос: как поступать, как лучше быть? Все хотят не навредить, все хотят помочь.

Тут нет, к сожалению, никакого определенного правила, но, в общем и целом, можно вот какой логикой руководствоваться. Если дело не стало публично-политическим, то огласка может повредить, потому что бывает шанс провести дело ниже радаров. Если дело уже является политическим и публичным, то провести его ниже радаров, очевидно, уже не получится.

И тут наступает крайне неравная игра – огласка против огласки, одна версия против другой версии; то, что говорят люди, которые на стороне пострадавшего, и что говорят люди, которые на стороне обвинения, на стороне государства. Если одна сторона будет молчать, то государственная сторона расскажет свою историю про то, кто какой там хулиган, наркоторговец, бил жену и так далее и так далее. Соответственно, противоположной картины не будет никогда высказано. При этом опасения родственников, уж тем более опасения самих – давайте их назовем – заложников тоже более чем понятны. Это одна сложность.

Вторая сложность состоит в том, что ситуация меняется довольно стремительно. Как многие заметили, когда арестовали Александра Кынева, в 2019 году по подобному обвинению, по подброшенным наркотикам, можно было устроить большой публичный шум (мы имеем в виду дело журналиста Голунова), и действительно заставить систему пойти на попятный. Понятно, что сейчас почти никакая легальная кампания в России в защиту человека, которого обвиняет государство, невозможна. Вот поэтому случай Лидии Мониавы является таким уникальным исключением. Но там уж совсем ничего ни в какие ворота не лезет.

Обычно коллеги и начальники, и однопартийцы боятся вступаться, боятся высказываться, и все считают, что чем больше наговоришь, этому человеку не поможешь, а себе, наоборот, хуже сделаешь. Также распространено мнение, что всякое слово в защиту человека в России, в поддержку человека в России, сказанное вне России, делает только хуже.

Трудно сказать, где здесь наблюдение за реальностью, а где здесь некая ментальная ловушка, которую не хочется называть выученной беспомощностью, но не знаешь, как иначе можно ее назвать. С теми, про кого никто ничего не знает, можно делать практически что угодно. Вот что мы совершенно точно знаем, и это подтверждается опытом: письма, открытки, всякое такого рода направленное внимание по отношению к человеку под арестом, по отношению к человеку, уже отбывающему наказание – это некоторая защита.

Понятно, что если это случай Навального, то тут ничего не поможет – его убьют и не посмотрят на реакцию всего мира. Но если вы все-таки не Навальный, то лучше, чтобы администрация СИЗО, руководство колонии знало, что тут у вас какой-то непростой пассажир сидит, что если с ним по беспределу что-то начнет случаться, то об этом узнают. А никогда не знаешь, как ситуация обернется. Понятно, что эти ФСИНовские начальники сами не то чтобы неприкосновенны.

Александр Кынев: письма, поддержка и новости из СИЗО

Поэтому с практической точки зрения давайте скажем, что коллега наш Александр Кынев, о котором мы говорили в прошлых выпусках, и будем продолжать говорить, чтобы не забывали, он начал отвечать на письма. Ему можно писать через систему ФСИН-Письмо. Это вполне возможно в том числе и из-за пределов Российской Федерации. Он разным людям отвечает, всякие слова говорит: «Спасибо за поддержку и внимание». Говорит, что не хватает ему привычной аналитической информации, в особенности международной. Понятно, что он интересуется теми выборами, которые происходят за рубежом. Поэтому если, например, можно ему прислать результаты бразильских выборов, это точно его бы очень сильно заинтересовало.

Что касается состояния его здоровья, то он получает ту медицинскую помощь, которую возможно получить там, где он находится. Находится он в больнице «Матросской тишины».

Мы дадим еще раз координаты, по которым можно ему писать, как по простой почте, так и электронными способами. Это уж совершенно точно никому не повредит, а может быть, и поможет.

М. КУРНИКОВ: Осмыслим это?

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

М. КУРНИКОВ: Давайте.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: А я напомню, что на некоторых каналах мы продолжаем быть в эфире. Поэтому, дорогие друзья, если вы в Риге, приходите. Как вам обложка?

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, обложка торжественная и зловещая. АЗ и АР и Илья. Красиво. И тут еще такая вот полосочка проходит.

М. КУРНИКОВ: Там вообще, надо сказать, в верстке постарались.

Е. ШУЛЬМАН: Красиво, красиво. Хитро, да. Да, кстати, верстальщик фантазер у вас. Креативный товарищ. Вообще, конечно, репортажи Азара с публичных массовых мероприятий – это отдельный жанр. В поздние годы, когда я уже все это застала, он в основном выступал в таком, как, знаете, Лев Николаевич Толстой описывает оперу, литературный прием остранение, абсурдность и бессмысленность происходящего показаны глазами как бы наивного наблюдателя. Этот наблюдатель отнюдь не наивен и не первый год, и не первые десять лет ходит за разными протестующими. Так что действительно интересно будет почитать в развитии хронологическом, как вот он писал ранее и как пишет теперь.

М. КУРНИКОВ: А мы возвращаемся через сколько? Сейчас мне подскажут. Через 15 секунд.

Е. ШУЛЬМАН: Может, чаю нальете? Последним движением. Спасибо. А молока даже можно не добавлять.

М. КУРНИКОВ: Ну, а мы продолжаем. И, кстати, напомню, что обязательно в описании будет ссылка с мероприятиями, которые будут, прям на всю осень уже расписаны практически. Загляните, посмотрите, где можем встретиться. Ну, а мы продолжаем.

Репрессии после выборов продолжаются

Е. ШУЛЬМАН: Итак, мы с вами говорили в прошлом выпуске о поствыборной эскалации по всем фронтам, какие мы только наблюдаем: и на военном фронте, и на внешнеполитическом, и на внутриполитическом. Эта тенденция продолжается, несмотря на ту одиночную хорошую новость, о которой мы имели удовольствие рассказать до перерыва. У нас имеются теперь новые преследования активистов КПРФ, в том числе в Удмуртии Дмитрия Морозова, местного молодого коммуниста, задержали тоже с наркотиками, вы удивитесь. То есть, возможно, это делается какой-то ныне распространенной практикой. Возможно, это новая мода сезона. Будем смотреть, как там дела.

В Москве какое-то небольшое совершенно количество митингующих, причем в разрешенном митинге, начали задерживать, когда они стали кричать подрывной лозунг «Долой царя!». Они бы еще «Долой самодержавие!» кричали. Разве можно такое? Причем в решении суда – им там некоторым дали административным образом по 15 суток – было сказано, что митинг был согласован, а вот шествие после него уже не было согласовано. Каким образом люди после митинга должны были, видимо, раствориться в воздухе или провалиться сквозь землю, не вполне понятно. В общем, тут у нас выборы тоже дали отмашку для каких-то еще более энергичных действий по изничтожению всего, что движется, чем даже были эти энергичные действия в выборный период.

Куда пропал Сергей Кириенко и как понять, что чиновник попал в опалу

Мы с вами в прошлый раз говорили о том, что на вот этом внутриполитическом поле у нас все больше жрецов безопасности, все меньше политических менеджеров былой эпохи. И даже сетовали мы о потере, об исчезновении Сергея Владиленовича Кириенко. Как-то вот его нету и не видно. Мы помним, что на встрече в Кремле президента с лидерами фракций новой Думы его не было. И смотрели мы внимательно на первое свидание Государственной Думы, которое состоялось 30 сентября. По многим причинам смотрели на него внимательно. Такой день, такой день, практически Новый год. В общем, вы знаете, тоже не было никого. От администрации президента вообще удалось разглядеть только одного Гарри Минха, представителя президента в Государственной Думе.

М. КУРНИКОВ: Не стареют душой ветераны.

Е. ШУЛЬМАН: Да, да, да. А от УВП вообще совершенно никого. Если вы видели Сергея Владиленовича Кириенко, то, пожалуйста, пишите об этом в комментариях. Может быть, мы его как-то проглядели. Но вот пока нету.

Одно маленькое замечание. Мы в прошлый раз говорили, что вдруг да он появится на форме «Цифровые решения». Помните?

М. КУРНИКОВ: Так.

Е. ШУЛЬМАН: Мы тут ввели в заблуждение уважаемую публику. Приносим ей свои извинения. Появился, но это не тот Кириенко, это Владимир Кириенко. ВК, понимаете? И он как раз был, и он как раз там выступал, и Мишустина благодарил за поддержку этой самой замечательной платформы ВКонтакте. Так что у него пока все хорошо.

Вообще, при этом удобном случае давайте заметим, какие в российском бюрократическом обиходе имеются признаки впадения в опалу или выпадения из фавора того или иного чиновника. На что не надо обращать внимание никогда? На награждение и вхождение официального лица в какие-нибудь экспертные, наблюдательные, консультационные советы, что-нибудь в этом роде. Есть известный нам случай, когда буквально накануне не то что отставки, а даже задержания и ареста людей награждали какой-нибудь медалью, вписывали их в советы директоров крупных государственных компаний. Оказывается, что это вот совершенно ничего не значит.

Публичные появления значат чуть больше. Почему мы, собственно, с настойчивостью, достойной лучшего применения, пытаемся увидеть Сергея Владиленовича, как будто он нам родной человек.

М. КУРНИКОВ: Особенно вместе с Владимиром Путиным.

Е. ШУЛЬМАН: Особенно на мероприятиях высокого уровня, соответственно, с президентом, с премьер-министром. Это важно. Опять же, почему 30 сентября? Не только потому, что по старой памяти нам дорог день, открывающий работу нового созыва, но и потому, что президент приехал на Охотный Ряд, не к себе позвал, а сам к ним приехал. То есть это мероприятие высокоранговое. Вот нахождение в одном кадре с первым лицом, стояние на мавзолее, несение гроба – это важные позитивные признаки. Все остальное – не до такой степени.

Есть еще один признак, который никогда не обманывает. И у этого признака есть свое научное обоснование, скажем мы, забегая вперед. Если курируемым вами проектам дают бюджетные деньги или увеличивают бюджетное финансирование – вот это признак настоящей благорасположенности к вам всей государственной машины.

«Время героев» исчезает из будущего бюджета

В связи с этим и в связи с вот этим сюжетом, за которым мы пытаемся наблюдать, обратим внимание вот на какую деталь. Бюджет находится в Государственной Думе, мы о нем еще чуть подробнее поговорим. В конце октября ожидается первое чтение. Соответственно, по мере поступления новой информации мы оттуда вычитываем всякие интересные детали. Так вот, что у нас получается? У нас получается внезапно, что после 2027 года (в 2028-2029 году), исчезает финансирование кадровой программы для участников войны в Украине известной как «Время героев». (Прим., «Время героев» –  программа по подготовке кадров для государственной службы и «формированию новой элиты» РФ среди российских ветеранов и участников СВО. 29 февраля 2024 г. в ходе обращения к Федеральному собранию президент заявил о том, что участники СВО должны занять руководящие государственные должности во многих сферах деятельности страны. По словам президента, настоящей элитой являются участники боевых действий, а не те, кто обогатился в 1990-е годы. Для реализации этой идеи он поручил с 1 марта 2024 г. создать специальный образовательный проект «Время героев»).

Что это такое? Там есть такая табличечка, на которой можно видеть, что есть АНО «Россия – страна возможностей». АНО – автономная некоммерческая организация. Фильм Стивена Кинга «АНО», ужастик, ужасный ужастик, леденящий душу просто, кровь, клочки и прочее. Так вот, «Россия – страна возможностей» – это такой как раз кириенковский, УВПшный полностью проект. Они получают бюджетные гранты на вот такого рода программы. Другие проекты финансируются, все остается как было. В частности, даже на Всемирный фестиваль молодежи и студентов, сохранение его наследия, что-то такое, там длинная формулировка…

М. КУРНИКОВ: 1957 года?

Е. ШУЛЬМАН: Да, с 1957 года все финансируем и финансируем. Вы знаете, один раз провели, а финансирование так с тех пор и не прекращается. Там прекрасные цифры, там миллиард с лишним. И как раз в 2028 и 2029 году больше, чем в 2027-м. А вот «Россия – страна возможностей» – 255 миллионов на 2027 год (это примерно столько же, сколько было в 2025-м и 2026-м), а в 2028-м и 2029-м вообще ничего нету, ноль, вот прямо ноль. Мы не будем придавать этому избыточное значение.

М. КУРНИКОВ: Так бюджет корректируется.

Е. ШУЛЬМАН: Вот именно. Мы-то сами говорили, что трехлетнее бюджетное планирование Минфина не стоит воспринимать всерьез. Сам Минфин его всерьез не воспринимает. Может, забыли просто в клеточку чего-то внести. Может быть, какому-то другому АНО это передадут. Но в любом случае ставим галочку небольшую на этом месте, потому что что-то в этом есть такое непонятное.

Были какие-то анонимные источники, которые утверждали, что вообще закрывают, сворачивают эту программу «Время героев». Но как ее можно сворачивать, когда вот только сейчас президент, выступая с обращением по поводу Дня учителя, говорил о том, что самые лучшие учителя – это те, которые навоспитывали больше всего массовых убийц или сами кого-нибудь убивали, и упомянул эту самую программу «Время героев»? То есть тут что-то странное. Может быть, ее уведут, например, в Министерство обороны, и деньги будет получать какая-нибудь другая, АНОшечка. Вот на это надо будет обращать внимание, потому что это важно.

Что еще у нас на фронте патриотизма? На фронте патриотизма у нас, вы не удивитесь, задержания, аресты и приговоры. Сразу скажу, забегая вперед, что наша с вами рабочая гипотеза, которую мы продолжаем проверять эмпирически, о возможном замедлении внутриэлитных репрессий в связи с внешнеполитической и военной эскалацией, пока не находит  себе подтверждения. Никакого замедления мы не наблюдаем. Не наблюдаем мы ускорения, но и не наблюдаем паузы.

Новые задержания и дело вокруг парка «Патриот»

Итак, парк «Патриот». Если вам кажется, дорогие слушатели, что вы уже слышали многократно о том, что в парке «Патриот» кого-то арестовали, то вам не кажется. Там действительно всех понаарестовывали. Если зачитывать должности людей, которые либо уже арестованы и даже получили какой-то приговор, либо арестованы в 2026 году, то хочется, чтобы звучала фоновая музыка, как прогноз погоды на советском телевидении: «Я прощу, а вдруг цветы простить не смогут никогда. Вот память священна, как отблеск высокого огня».

И дальше, представьте, под эту лирическую музыку мы, например, зачитываем: бывший директор парка «Патриот», действующий директор парка «Патриот», первый замдиректора «Патриота», замдиректора по эксплуатации, простой заместитель директора, начальник управления

учебно-материальной базы, начальник отдела закупок, руководитель филиала в Кронштадте, главный бухгалтер. Замначальника Главного управления инновационного развития Минобороны тоже связан с этим делом. Кстати, Павел Попов, замминистра обороны, тот самый, который получил 19 лет, а потом 10, не вместе, а сократили ему срок, тоже был связан с этим делом парка «Патриот».

О чем там идет речь? Там речь идет о каких-то взятках многомиллионных.

М. КУРНИКОВ: Да не может быть.

Е. ШУЛЬМАН: Да вот представьте себе. Неужели среди москвичей есть взяточники? – спросим мы, как в романе «Мастер и Маргарита». Не может такого быть. (Прим., цитата из романа М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита», глава 18, «Неудачливые визитеры», разговор Воланда с буфетчиком театра варьете Андреем Фокичем Соковым: «— Ай-яй-яй! — Воскликнул артист, — да неужели ж они думали, что это настоящие бумажки? Я не допускаю мысли, чтобы они это сделали сознательно. Буфетчик как-то криво и тоскливо оглянулся, но ничего не сказал. — Неужели мошенники? — Тревожно спросил у гостя маг, — неужели среди москвичей есть мошенники?»).

Конечно, незадача состоит в том, что бывший директор уже сидит, Вячеслав Ахмедов. Назначили нового директора, причем директора с очень почтенным послужным списком. Это бывший губернатор Кировской области. Кировская область как-то не хороша для губернаторов. С другой стороны, какая область хороша для губернаторов? Он был аудитором Счетной палаты, он был главой Росреестра и заместителем главы Росстата. Посмотрите, какая вообще картина. Кажется, что человек дальше должен стать как минимум вице-премьером, а возможно, и главой правительства.

Но что же мы видим вместо этого? Он назначается директором парка «Патриот» и арестовывается за взятку в 80 миллионов. На самом деле, уже когда был воздвигнут вот этот вот храм

Вельзевула имени Минобороны, уже тогда было понятно, что место там нехорошее. А уж когда молния поразила гуляющих в этом парке и убила, по-моему, двоих человек, уже даже самым непонятливым должно было стать ясно, что силы небесные прогневались на парк «Патриот» и иметь с ним дела не надо.

М. КУРНИКОВ: Все-таки классики есть классики. Салтыков-Щедрин с его фразой «На патриотизм начали напирать. Видать, проворовались» буквально, как говорится, видел сквозь века.

Е. ШУЛЬМАН: Есть такое дело. В общем, если вы работаете в парке «Патриот,» даже бухгалтером, или, например, имели с ним дело в качестве подрядчика, или мимо проходили, то не проходите, пожалуйста, больше мимо или, наоборот, проходите как можно мимее, насколько вы в состоянии. Если вы там работаете, подумайте над тем, чтобы там работать перестать.

Потому что это дело типичное раскручивающееся. Вот начинаются аресты, люди дают показания на вышестоящих, их, соответственно, берут, и наоборот, идут сверху вниз, как до этого шли снизу вверх. А дальше начинаются расходящиеся, расширяющиеся круги по более нижестоящим сотрудникам и по подрядчикам, по тем, кто имел дело с этой сомнительной, прямо сказать, организацией.

Вообще, Министерству обороны как-то не везло на прошедшей неделе. У нас, например, задержан и арестован начальник управления учебно-материальной базы Главного управления боевой подготовки вооруженных сил по фамилии Никитушкин, заключен под стражу. А также начальник отдела управления инженерных войск Ленинградского военного округа. Это, кстати говоря, продолжение дела о «зубах дракона», каковые – «зубы дракона» – продолжают перемалывать все новых и новых людей.

Кстати говоря, например, губернатор курский Александр Хинштейн неизменно сообщает о таких делах. Поэтому, даже если вы не поклонник журналистских талантов Хинштейна, имеет смысл подписаться на его социальные сети – первыми будете узнавать, кого из ваших знакомых и коллег уже успели арестовать.

Еще одно задержание, такое несколько неожиданное, из той части госаппарата и окологосударственных организаций, которые не то чтобы часто этим самым репрессиям подвергаются. У нас задержан по делу о взятке директор Госкомиссии по запасам полезных ископаемых.

Аресты среди геологов и новые коррупционные дела

Что такое Государственная комиссия по запасам полезных ископаемых? Это федеральное бюджетное учреждение, оно входит в систему Роснедр и, в свою очередь, подчиняется Минприроды. То есть это вертикаль Минприроды. Это бюджетное учреждение, выполняет оно функции экспертные. Эта самая ГКЗ должна проверять данные, которые предоставляются геологами и компаниями относительно запасов и качества полезных ископаемых. А дальше комиссия делает заключение, на основании которого эти запасы становятся на государственный баланс. Дело, конечно, взяткоемкое, если правильно подойти.

Но человек, который сейчас задержан, фамилия его Шпуров, он, в общем, такой карьерный геолог из Тюмени, горный инженер, всю жизнь в этой системе так или иначе проработал.

В общем, даже и на госслужбе не был. Вот я смотрю его, в свою очередь, послужной список. Там есть Самотлор, там есть нефтяная компания, там есть Западно-Сибирский НИИ геологии и геофизики.

М. КУРНИКОВ: Нормально же жил.

Е. ШУЛЬМАН: Да. И более того, на этой должности, на должности директора ГКЗ, он находится с 2013 года, то есть тоже уже достаточно давно. Мы не будем тут гадать, какая крыша прохудилась, собянинские это тюменские, или это якушевские-тюменские или какие-то другие люди, но просто обратим внимание на такой факт с целью предупредить тех людей, которые вдруг там где-то рядом находятся. Имейте в виду, что такое происходит.

Краснодарский край: депутаты, чиновники и новые посадки

Далее. Некоторое количество задержаний и арестов у нас в Краснодарском крае. Депутат Государственной Думы, лишившийся мандата или, точнее, не прошедший в новый созыв, у нас арестован. Это Андрей Дорошенко. Там был еще один депутат, которого год назад арестовали, Анатолий Вороновский. Помните?

М. КУРНИКОВ: Честно говоря, нет.

Е. ШУЛЬМАН: Вороновский, «Единая Россия», год назад арестован. Нет? Не помните? Это, по версии следствия, мошенничество в Краснодарском крае. Это дорожно-транспортная компания, дорожное строительство в Краснодарском крае.

М. КУРНИКОВ: В Краснодарском крае просто в прошлом году уж совсем много кого забирали.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, да. Вот в Ростовской области и в Краснодарском крае буквально задержали всех человек. У Вороновского и у этого депутата Дорошенко в доход государства конфисковано имущество. А дело Дорошенко еще знаете, чем интересно? И мы с вами его упоминали. У него арестовали двоих детей, на которых он записывал какие-то там свои капиталы, – дочь и сына, молодых людей двадцати с чем-то лет. Может быть, это причина, по которой он сам еще находился в стране и даже дождался теперь своего собственного ареста. (Прим., подробно о деле депутата Вороновского и аресте детей депутата Дорошенко говорилось в выпуске программы «Статус» 03 февраля 2026 г. / S09E22).

На самом деле, вот это дело, которое началось с Вороновского, оно уже год назад началось, но почему-то следственные органы ждали, когда он лишится мандата уже официально. И вот начало нового созыва – вот, пожалуйста: одним, соответственно, распределение мест в комитетах, а другим – вот это вот.

Бывший вице-губернатор Краснодарского края и атаман казачьих войск получил 14 лет колонии за мошенничество и злоупотребление полномочиями. По версии следствия, хищение военного снаряжения, – интересная деталь – которое его советник хотел продать на сайте объявлений. Не делайте так. Даже если вы казачий атаман, постарайтесь подумать, прежде чем поручать своему сотруднику размещать объявления на Авито, в которых вы продаете уж не знаю что, военное снаряжение. Не надо так делать.

Приговор бывшему мэру Сочи

Сразу несколько задержаний в Федеральной налоговой службе Краснодарского края. Это все происходит у нас в городе Сочи.

В общем, в городе Сочи неспокойно. Не будем перечислять всех арестованных, но там заместитель начальника, его предшественник в той же должности и еще несколько сотрудников.

На этом фоне глава города Краснодара Евгений Наумов подает в отставку, не объясняя никаких причин. Он у нас с 2022 года является мэром Краснодара, а теперь уже не является.

Мэр города Сочи осужден на 15 лет колонии строгого режима: взятки, отмывание денег, растрата бюджетных денег. 340 миллионов коррупционных доходов. Там тоже, кстати, детали, леденящие душу. Потому что этот самый мэр Сочи ушел в отставку в 2024 году, ушел добровольцем на войну, вроде как находился в Луганске, но, тем не менее. Его жену задержали в Москве, потом задержали его самого. И вот, соответственно, теперь он получил такой довольно жуткий приговор. Жена его тоже проходит по этому делу, потому что вроде как во всех их делах по присвоению имущества его жена тоже участвовала.

Так вот, жуткие детали состоят вот в чем. У этой пары ресурсной семеро детей, из них трое – это их общие дети. На момент ареста дочери три года, близнецам по году. И его жена пыталась там голодовку объявлять, чтобы ей дали этих детей. Суд ей в этом отказал. В общем, все это какой-то сплошной кошмар беспросветный.

Что еще рассказать хорошего? Бывшего главу города Серова из Свердловской области тоже задержали. А в Екатеринбурге тем временем один тюменский выходец сменил другого в качестве мэра. Поскольку в Екатеринбурге мэров не выбирают, несмотря на то, что жители города очень сильно этого хотели и периодически порывались собирать подписи даже за проведение городского референдума о возвращении прямых выборов мэров, из этого ничего не вышло, поэтому им присылают каких-то почему-то тюменцев. Почему? Видимо, опять же, спросите товарищей Якушева и Собянина.

Возвращаясь к бюджету. Это вот у нас была панорама арестов, а теперь по поводу денег.

М. КУРНИКОВ: Тюрьма и сума.

Е. ШУЛЬМАН: Тюрьма и сума, совершенно верно, основные темы. Мы с вами сказали, что 29 октября будет первое чтение, 17 ноября будет чтение второе. Будем смотреть тоже на поправочки ко второму чтению. Они демонстрируют отношение государства к любимчикам и постылым, как сказал бы тот же Салтыков-Щедрин в романе «Пошехонская старина».

М. КУРНИКОВ: А я, кстати, проверил, и он скорее не говорил фразу про патриотизм и проворовались, то, что так широко разошлось. У него была работа на схожую тему, но именно этой фразы он себе не позволял. Хорошо, что есть «Проверено. Медиа» – можно любую фразу так проверить. Вот я так и сделал.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо, хорошо. Не будем приписывать классикам того, чего они не говорили. Они наговорили и без того достаточно.

На чём экономит новый бюджет

Итак, что видим мы пока, что у нас смутно проступает в бюджете? Государственные расходы на борьбу с онкологическими заболеваниями сокращены в 12 раз, потому что бюджетный дефицит и есть другие задачи. Зачем лечить людей, когда можно убивать людей? Это тоже расходно, но гораздо больше нравится нашему начальству.

Далее. Новые правительственные инициативы, которые вносятся одновременно с бюджетом, но являются отдельными законопроектами. Повышение налога на продажу недвижимости. То есть при продаже недвижимости, если вы это делаете раньше определенного срока владения и при иных условиях, вы, дорогие россияне, платите налог. Этот налог у нас хотят повысить до 22%, очевидно, параллельно с ростом НДС и с ростом НДФЛ (налога на доходы физических лиц) на пассивные доходы.

В качестве обоснования, почему нужно повышать НДФЛ на дивиденды и на проценты от банковских вкладов, Минфин пишет, что унификация налогообложения всех доходов граждан соответствует принципам справедливости и эффективности налоговой системы. То есть если кому-то одному повышают, то всем остальным тоже должны повысить. Не знаю, что здесь особенно справедливого, но тем не менее.

Интересно, что всего лишь год назад те же представители Минфина, в частности заместитель министра финансов Сазанов говорил буквально следующее: «Повышение ставки НДФЛ на дивиденды до новых уровней – 18, 20, 22% – могло бы дестимулировать развитие финансового рынка, уменьшить мотивацию к прямому владению компаниями российскими резидентами и к распределению дивидендов среди физлиц в целом. Поэтому максимальная ставка налога на дивиденды, как и на все пассивные доходы, была сохранена на уровне 15%».

Ну что ж, год прошел, как сон пустой, царь женился на другой. Министр тот же, замминистра тот же, а, понимаете ли, налог-то и вырос. (Прим., цитата из «Сказки о мертвой царевне и семи богатырях» А.С.Пушкина: «Долго царь был неутешен, / Но как быть? и он был грешен; / Год прошёл, как сон пустой, / Царь женился на другой»).

Новые штрафы

Далее. Еще один неисчерпаемый, как кажется правительству, источник доходов, которые можно пособирать с граждан, – это штрафы. Правительство Российской Федерации внесло в новую Государственную Думу масштабные поправки к Кодексу об административных правонарушениях. Рост штрафов, причем кратный, действительно значимый, практически по всем популярным статьям: как по политическим (о них сейчас скажем), так и по бытовым.

От 1,5 до 2,5 раз увеличиваются штрафы за участие в несогласованной акции, за нарушение порядка организации и проведения публичной акции, за проведение акции без подачи уведомления. Все у нас вырастает. Повторное нарушение – от 300 до 800 тысяч рублей (было 150–300), а для юридических лиц – 1,5 миллиона рублей. Экстремизм, дискредитация – сразу в 50 раз повышаем: для частных лиц – до 50 тысяч, для должностных – от 200 до 370 тысяч, юридические лица, если будут клеветать – от 600 тысяч до миллиона.

Распространение экстремистских материалов. Очень туманная категория «экстремистские материалы». Кто думает, что это материалы, внесенные в реестр экстремистских материалов, кто по-другому думает, а суд лучше знает. Для граждан – 100 тысяч рублей, для должностных лиц – 200, для юрлиц – до двух миллионов.

Если вы думаете, что только про политику, то нет. Курение в неположенном месте, распитие алкоголя в общественных местах тоже у нас подорожают. Штрафы за нарушение пожарной безопасности тоже растут.

Я должна вам сообщить, если вы еще не знаете, дорогие граждане, что будущие доходы от штрафов закладываются в бюджет. То есть вы еще ничего не нарушили, а правительство уже думает, насколько оно вас оштрафует. То есть если теоретически все граждане Российской Федерации станут соблюдать Правила дорожного движения, перестанут курить в неположенных местах, вообще перестанут курить, не будут несогласованные акции организовывать (да и согласованные перестанут, преисполнятся отвращения к этому роду деятельности), то российский бюджет лишится доходов.

Вот есть планы на 2026 год, оценка 2026 года. Есть планы на 2027 год – тут больше должно быть взято штрафов, чем в 2026 году. Почему-то, кстати, довольно значительный рост будет в 2028-м и в 2029-м. То есть в 2028 и в 2029 году, по мысли правительства, российские граждане совсем распоясаются и будут вытворять такое, за что их прям вот хочешь не хочешь придется штрафовать. То есть вот они, я вижу, Правила дорожного движения больше будут нарушать, ненадлежащим образом будут исполнять свои обязательства перед федеральным государственным органом. Вообще, это ужасно. Вот эти грехи, которые еще не совершены, но они уже оценены, и у них уже есть цифры, в этом есть что-то безнадежное.

М. КУРНИКОВ: Бюджет – такое дело. Я помню, как-то в Свердловской области был принят закон о том, что казакам положены бесплатные похороны, в бюджете пришлось прописать, что в таком-то году должно умереть столько-то казаков.

Е. ШУЛЬМАН: Да, действительно. Как в известном анекдоте: «Место хорошее, но брать надо прямо сейчас». Понятно, столько-то казаков извольте предъявить.

Сокращение выплат семьям погибших участников войны

Кстати говоря, по поводу мест на кладбище, которые надо брать прямо сейчас. Правда, тоже однократное сообщение, будем смотреть, подтянутся ли другие регионы, но, тем не менее, официальное распоряжение губернатора Саратовской области о снижении единовременного пособия членам семей погибших на СВО (так называемые «гробовые»). Снижение серьезное: с миллиона до 100 тысяч рублей. В десять раз сразу. Пособие будет назначаться в случае, если обращение семьи последует в течение шести месяцев со дня регистрации смерти.

С регистрацией смерти отдельное приключение. Хотя сейчас, надо сказать, Министерство обороны уже не так заинтересовано в том, чтобы всех погибших признавать пропавшими без вести, потому что им нужны штатные единицы для заполнения их новыми погибающими. Поэтому немножко стало легче с тем, чтобы вашего пропавшего признать уже погибшим. Тем не менее, вот шесть месяцев, не больше, для получения региональной надбавки.

Напомню, что соцобеспечение участников СВО и их семей во многом, в значительной степени лежит на плечах не федерального бюджета, а бюджетов региональных. Мы говорили в прошлом выпуске, что целый ряд регионов снижают выплаты за подписание контракта. Вот мы видим, по крайней мере, первый официально подтвержденный регион, который очень значительно снизил выплату за уже покойника. Эти выплаты были назначены правительством Саратовской области в апреле 2022 года. Вот теперь происходит такое снижение. Оно вступит в силу с 1 ноября.

В общем, выборы прошли. В Саратовской области в особенности хорошо проголосовали и за Вячеслава Викторовича Володина лично, и за партию «Единая Россия» в целом. Поэтому чего тратить деньги на этих людей, которые уже сделали все то, что от них можно было ожидать?

Последнее, о чем мы с вами скажем до перехода в иное состояние, до перехода в следующую рубрику, это вот как раз плохая новость. Причем это плохая новость по нашей части. Мы с тревогой наблюдаем за расползанием чернильного пятна секретности, которое покрывает все большее и большее количество тех сведений, которыми раньше российское государство с нами делилось, со своими гражданами, теперь делиться перестает.

В России продолжают закрывать государственную статистику

В прошлом выпуске мы упоминали указ президента о закрытии сведений о работе НПЗ, о производстве топлива и потреблении его в России и целом ряде других параметров работы топливно-энергетического комплекса. С 2022 года мы лишились очень многих основных, базовых, фундаментальных сведений о том, как вообще страна живет. Ни о рождаемости, ни о смертности, ни о производстве, ни о потреблении по целому ряду параметров, криминальной статистики нету (МВД перестало ее публиковать).

И мы говорили о том, что один из немногих оставшихся источников информации о том, какова в России преступность – это ежегодные отчеты Судебного департамента Верховного суда. Беспокоились мы о том, что с новым начальником, бывшим генпрокурором, этот самый Судебный департамент и Верховный суд в целом станет менее открытым. Он не был особенно открыт, но мы боялись, что будет хуже. И если вы помните, мы говорили с вами некоторое время назад о том, что сайт Судебного департамента Верховного суда почему-то завис, данные все исчезли. Показывали мы с вами скриншотики «Ведутся технические работы». Беспокоились о том, сколько эти самые технические работы будут вестись.

Что у нас произошло с этими сведениями? В апреле должны были быть выложены данные за 2025 год, за предыдущий. Выложены они не были, были вот эти самые технические работы. Более того, вся судебная статистика исчезла, которую там за последние 20 лет выкладывали. Что произошло потом? Статистика вернулась в июне, данные появились вплоть до первого полугодия 2025 года, то есть не полностью за 2025 год. Но появилось некоторое количество закрашенных серым колоночек и столбичков в публикуемых таблицах. Целый ряд данных стали у нас теперь секретными. В частности, информация о количестве исков о признании граждан погибшими и пропавшими без вести. Как вы думаете, почему? В 2024 году был прямо-таки рекорд таких исков. Мы только что с вами об этом говорили, да? Пропавший без вести, семья подает иск либо военная часть подает иск о признании этих людей погибшими.

Количество осужденных по делам о преступлениях против основ государственного строя, а именно: госизмена, разглашение гостайны, диверсия, организация экстремистского сообщества, дискредитация армии. Распространение фейков имеется, дискредитация армии не имеется. В чем логика, честно говоря, мне непонятно. Также нет теперь данных о привлеченных к административной ответственности за дискредитацию армии, возбуждение ненависти, призывы к сепаратизму и нарушение порядка деятельности иноагентов. Господи, этих-то за что? А также сведения о преступлениях, совершаемых военными и сотрудниками правоохранительных органов, также больше не публикуются.

Раньше мы в разделе «Демографические данные осужденных» могли видеть, где эти люди работали: военнослужащие, судьи, прокуроры, следователи, полицейские, сотрудники ФСИН. В статистике за 2025 год, увы, этих данных в открытом доступе уже нет. Подозреваю, что теперь так и будет. И, вероятно, будет только хуже.

Само направление мысли государственной тут довольно-таки характерно. Может быть, сотрудники правоохранительных органов как-то больше стали совершать преступлений, и нас не хотят тревожить этими сведениями. Может быть, какие-то другие причины.

Но это вот тот случай, когда ужасно неприятно говорить, что твои экспертные прогнозы сбываются. Вот тут хочется, чтобы они никогда бы не сбывались. Но как посмотришь на этого нового председателя Верховного суда, так и думаешь: этот вообще ничего не опубликует, а то, что было опубликовано, то все закроет.

Опять же, напомню: это данные о приговорах, то есть это самый-самый хвост, это конец цепочки. Раньше МВД нам говорило о том, сколько фиксируется преступлений, сколько регистрируется заявлений о преступлениях. Есть еще другие, например, данные. Опросы есть, так называемые виктимологические исследования: людей спрашивают, были ли они жертвами преступления. Там еще больше получается база данных. То есть вот все сужается, сужается, сужается, и уже вот это последнее – решения судов. Как можно это засекречивать? Это открытая информация. Но вот, тем не менее, так.

М. КУРНИКОВ: Давайте скорее перейдем к следующей рубрике.

Отец и понятие: Рудольф Гольдшейд и фискальная социология

М. КУРНИКОВ: Отцу посвящен рисунок, но это не он изображен.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, в этом состоянии уже все отцы похожи. Наш сегодняшний отец действительно человек, сказавший запоминающуюся фразу, которую вы когда услышите, больше, я думаю, никогда не забудете. И это, собственно, тот, благодаря которому мы – не экономисты и не финансисты, и не банкиры – можем анализировать доходы и расходы государственного бюджета и извлекать из этого ценные политические заключения.

Кроме вот этих причин о нем рассказать, сегодня 95 лет исполняется со дня его смерти. Обнаружила я, уже начав работу над нашим выпуском.

М. КУРНИКОВ: Сколько же он прожил?

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, это тот отец, который прожил не очень много, но в его случае это скорее преимущество. Вы сейчас поймете почему. Наш сегодняшний отец – это австрийский социолог Рудольф Гольдшайд. Он родился в 1870 году, а умер в 1931-м. То есть прожил он всего 61 год. Но поскольку он был пятым ребенком в еврейской семье предпринимателей и жил в Вене, то, может быть, оно и к лучшему, вы знаете, так вот получилось.

Он прожил благодаря вот этому удачно выбранному интервалу достаточно мирную жизнь. И он является частью такого венского научного ренессанса, – ну, ренессанс это возрождение – венского научного расцвета 1920-х годов. Там была у них веселая компания. Там были и социологи, и экономисты, и политические беженцы. По легенде, встречался с Троцким, сам был социалистом, был членом Социалистической партии. Тут где-то Фрейд, понимаете ли, рысцою пробегал. Все сидят в кафе, пишут за круглыми мраморными столиками, пьют кофе и пиво и двигают вперед социальные науки.

Рудольф Гольдшайд является отцом нашего сегодняшнего понятия, о котором мы скажем. Он исследовал государственные финансы в целом и бюджет в частности на предмет того, каким образом распределение денег отражает политические приоритеты государства. Так вот, фраза его бессмертная звучит следующим образом: «Бюджет – скелет государства, очищенный от всех вводящих в заблуждение идеологий». Вот кому деньги дают – того, соответственно, и любят. «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше». (Прим., Евангелие от Матфея (6:21) - часть Нагорной проповеди Иисуса Христа).

В биографии Гольдшайда, кроме того, что он был пятым ребенком в еврейской семье, но при этом сам отошел на позднем этапе от иудаизма… Вы знаете, если бы он прожил подольше, это бы его нисколько не спасло, вот эти его философские метания. Но тем не менее. Так вот, в биографии его очень интересно то, что этот человек, в общем, при том, что он основатель так называемой «экономики человека»… Вот то понятие человеческого капитала, которым мы сейчас так охотно оперируем, оно ему обязано своим появлением.

Так вот, он не то чтобы имел какое-то более-менее регулярное и последовательное образование. Он не работал ни в каком университете. Более того, он в Вене в школе учился, потом поехал в Берлин учиться на факультете философии и социологии, но бросил это дело, не получив диплома. Роман написал под псевдонимом. Разносторонний такой человек. Потом женился и уехал обратно в Вену. Там вот он занялся этой самой общественной, политической и научной своей деятельностью.

И написал он книжку. Даже хочется прочитать ее название по-немецки, потому что оно так эффектно звучит: «Staatssozialismus oder Staatskapitalismus» («Государственный социализм или государственный капитализм»).

М. КУРНИКОВ: Все бы было так понятно по-немецки.

Е. ШУЛЬМАН: Вот вы знаете, да, по-немецки даже понятнее, чем на всех других языках.

В чем его была идея? Он, во-первых, полемизировал с популярными тогда течениями, а именно социальным дарвинизмом, о котором мы тоже говорили, и мальтузианством, разрабатывая свою теорию человеческой экономики. Он говорил, что человек является сам по себе так называемым органическим капиталом, который, в свою очередь, является частью экономики развития.

В общем, если упрощать, мысль его состоит в следующем: если людей учить, кормить и не бить их палкой по голове, то они развиваются и таким образом становятся более производительными.

Опять же, в отличие от теории социал-дарвинизма (давайте люди будут жрать друг друга, и выживет самый

приспособленный, и вот он-то нам и обеспечит прогресс), идея Гольдшайда состояла в следующем, что экономика, экономическая система должна поощрять права и благосостояние трудящихся. Если мы игнорируем в качестве излишних затраты на обучение, лечение, санитарию и прочее-прочее, если мы считаем, что детский труд тоже способствует экономическому росту, то мы краткосрочные доходы, краткосрочные преимущества видим, но не видим долгосрочного истощения этого человеческого капитала. (Прим., о социал-дарвинизме речь шла в программе «Статус» от 06.08.2019 / S02E47, о Томасе Мальтусе см. подробнее в программе «Статус» от 16.01.2018 / S01E18).

Короче говоря, если вы эксплуатируете слишком рабочих своих, то они болеют, чахнут и бунтуют. И в конечном счете у вас появляется, как он писал, «иллюзия производительности», а на более длительных временных отрезках у вас будет экономический упадок. Понятно?

М. КУРНИКОВ: Успеем понятие?

Е. ШУЛЬМАН: Успеем.

М. КУРНИКОВ: Отлично.

Е. ШУЛЬМАН: Вот эту вот свою гуманистическую теорию он, к сожалению, назвал неудачным термином, а именно – социалистической евгеникой. Напомню, что он был социалистом. Евгеника плохо состарилась, поэтому теперь название звучит как-то непривлекательно.

М. КУРНИКОВ: Социализм тоже состарился, но не так.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, кому как. Мы с вами находимся в городе Берлине – тут многим нравится. А другие наши слушатели, может быть, находятся в городе Нью-Йорке – там тоже многим нравится. Так что левая идея, как и правая идея, не умрет никогда.

У него, кстати, с Шумпетером были большие и плодотворные полемизирования. Помните Шумпетера, «креативное разрушение»? Был у нас такой товарищ. (Прим., см. подробно о Йозефе Шумпетере в рубрике «Отцы», программа «Статус» от 26 мая 2020 г. / S03E35).

Так вот, понятие, которое ввел Гольдшайд, – это фискальная (или финансовая) социология. То есть изучение налогообложения, доходов и расходов государства как отражения государственной политики. То есть желаемые и действенные расходы определяют, какие общественные группы платят, а какие получают. Соответственно, кто оплачивает банкет, а кто является его бенефициаром. Таким образом, фискальная социология – это изучение государственных финансов и налоговой политики для понимания отношений между гражданами и государством и между различными группами интересов внутри общества.

Шумпетер тоже на эту тему писал. У него была книга под названием «Кризис налогового государства». Но Шумпетер был такой более социал-дарвинист, а вот наш с вами герой придерживался более гуманных взглядов.

Итак, когда мы с вами сейчас говорим об экономике развития, о вложении в человеческий капитал, мы следуем идеям Гольдшайда, который заслуживает большей известности, чем она у него есть.

Последнее, что скажу. Дорогие слушатели, нету о нем статьи в русской Википедии. Позор, стыдно. Как это такое? Не успела посмотреть, переведены ли какие-то его работы на русский язык. В научных работах и статьях он упоминается вполне – как при описании венской научной жизни, так и в работах по фискальной социологии, коей он есть основатель. Но в Википедии нет статьи о нем и нету русской статьи о фискальной социологии. Это неправильно. В прошлых наших выпусках мы не то чтобы неоднократно, но несколько раз делали такого рода замечания, а потом русскоязычные статьи появлялись. Надеемся, так будет и на этот раз.

М. КУРНИКОВ: А мы переходим к вопросам.

Вопросы слушателей

Вопрос о вреде закрытых переговоров

М. КУРНИКОВ: Сначала – вопросы из Патреона. Руслан спрашивает: «В нашем мире главы государств часто проводят любые переговоры по схеме: сначала официальная часть с журналистами, а затем закрытая часть с самим переговорным процессом. Почему это стало нормальным, когда слуги народа ведут тайные переговоры за нашими спинами? Я бы хотел видеть запись любого интересующего меня переговорного процесса, а не читать предположения журналистов».

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, понятное стремление. Но есть и противоположная жалоба: настолько вся государственная политика (в том числе, международная) стала открыта, что это вредит ее эффективности. Поскольку все немедленно попадает в Твиттер и транслируется в прямом эфире, то высокие переговаривающиеся стороны заняты не достижением целей переговоров, а принятием наиболее красивых поз, которые должны понравиться их аудитории. Таким образом, любые публичные мероприятия превратились в серию virtue signaling, в такой политический театр, и как бы идет непрерывная предвыборная кампания.

Собственно, политический смысл ограниченной во времени предвыборной кампании состоит ровно в том, что это такие сатурналии для политической системы: все переодеваются в несвойственную им одежду, гоняются друг за другом, хлопают друг друга по попе палкой и так далее и так далее, все меняется местами – вот происходит такой карнавал, а потом порядок восстанавливается заново, но все уже такие освеженные и обновленные. А тут у нас карнавал круглый год, и это, в общем, достаточно утомительно. Была такая серия «Смешариков», в которой они непрерывно праздновали какие-то праздники, очень сильно вымотались.

Так что я понимаю озабоченность дорогого слушателя. Действительно неприятно думать, что твои руководители сговариваются за твоей спиной о твоей судьбе, а ты об этом даже не узнаешь или узнаешь очень сильно постфактум. Но и у открытости есть свои оборотные стороны.

Вообще говоря, не в том ответ на ваш вопрос, что должно быть публично, а что должно быть непублично. Ответом на ваш вопрос должна была бы быть ситуация, в которой ни у кого нет права распоряжаться судьбой других людей без их ведома. Плохо, когда в комнате могут закрыться двое людей с неадекватным объемом власти. Вот я все о своем, вы знаете, продолжаю говорить. Вот это вот зло, а не закрытость как таковая или открытость как таковая.

Вопрос об отсутствии нейтральных обращений в русском языке

М. КУРНИКОВ: Софа Маркофа 5907 спрашивает: «Давно волнует вопрос: насколько отсутствие вежливого безличного обращения в нашей стране способствует атомизации общества? В РФ непонятно, как обратиться к незнакомому человеку: “сударь” и “товарищ” устарело, “господин” – смешно, “мужчина” и “женщина” – вульгарно. Как же меня раздражает отсутствие возможности нормально обратиться к кому-либо! Какие способы исправления ситуации вы видите? И возможны ли они вообще? Насколько трагична для общества потеря вежливого обращения к незнакомцу?»

Е. ШУЛЬМАН: Не очень уверена, что я адресат этого вопроса адекватный. Это, может быть, каким-то лингвистам или социальным антропологам можно его задать. Но я скажу следующее. Да, действительно, в русском языке с этим проблемы: советские обращения устарели, досоветские устарели еще больше, постсоветская реальность ничего в этом смысле не произвела.

Но, чтобы вам не было так обидно, я должна вам сказать, что практически на… не буду говорить на всех языках, но на тех языках, с которыми приходится иметь дело, тоже происходит замена обращения к незнакомому человеку со слова «извините». Почти всегда вы начинаете обращение со слов «будьте добры», «простите, пожалуйста», «Entschuldigung», как здесь говорят. Это стандартное начало. Мало кто обращается к кому-то «мисс», «миссис», «фрау» и так далее или что-нибудь еще в этом роде.

По-русски тут, конечно, какие-то отдельные проблемы, потому что вот эти все «женщина, передайте за проезд», «девушка», «мужчина», «молодой человек»… День, когда впервые в транспорте меня назвали не «молодым человеком», а потом сказали «дедушка», каждый из нас помнит, хранит его в душе своей. Тут, конечно, есть какая-то своеобразная такая невоспитанная фамильярность. Бывает ли воспитанная фамильярность? Наверное, она всегда невоспитанная. Но я вас призываю не считать нашу ситуацию особенно уникальной и обращайтесь к незнакомым с «будьте добры» или «простите, пожалуйста».

Вопрос о том, что вреднее — недействующие нормы или отмененные

М. КУРНИКОВ: Давайте снова вернусь в Патреон. Павел Качинский: «Одним из важнейших требований Лона Фуллера было соответствие официальных действий провозглашенным нормам. Что для правопорядка опаснее: открытая отмена конституционной гарантии или ее формальное сохранение при систематическом неприменении? Не создает ли второй вариант более глубокое разрушение права, поскольку гражданин уже не может определить, какая норма действует на самом деле – опубликованный закон или непубличная политическая целесообразность?»

Е. ШУЛЬМАН: Хороший вопрос. Вот это вопрос из философии права. Вообще, лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным. И то и то плохо. Ежели есть у вас норма – вы ее соблюдайте. А если она перестала соответствовать вашему социальному укладу, вы ее меняйте в соответствии с имеющейся у вас процедурой. И лучше, если этим будут заняты люди, которых хоть кто-нибудь выбирал и за них действительно голосовал бы.

Но если у вас такого не получилось по каким-то причинам, то я все-таки продолжаю быть сторонником притворства и лицемерия. Мне кажется, что если у нас отменят первую главу Конституции целиком, то это будет худшим сигналом для самой системы, чем нынешнее хотя бы формальное ее пребывание в тексте Конституции.

Да, эти слова о свободе слова, о свободе собраний и так далее и так далее, о социальном государстве, о демократизме, о республике – это все не соответствует никакой наблюдаемой реальности. Но оно там есть. Можно перечесть перед сном, как-то прижать к сердцу и понадеяться, что когда-нибудь эти слова станут реальностью. А если у вас там будет написано «Начальству виднее. А если начальству не виднее, то смотри предыдущий пункт», и в этом будет состоять вся Конституция, то тут уже у системы не будет никакого даже самого туманного опасения, что когда-нибудь кто-нибудь придет и скажет: «А вот тут вот так было написано. А ты что же не соблюдал-то?»

Лучше иметь писаную норму, чем не иметь ее. Жизнь кончается не завтра. Текущее положение вещей – не навсегда. Остатки какого-то представления о том, что вообще существует право и государство, и государство занято не только массовыми убийствами и разбоем, но еще и чем-нибудь более человекосообразным, должно где-то оставаться. Плохо, если у вас совсем одичалое общество. Более того, каждый раз, когда норма меняется вроде как в соответствии с практикой, получается хуже.

Опять же, помните Валентину Терешкову, да, когда она вставала и призывала к обнулению?

М. КУРНИКОВ: «Не будем хитрить и мудрить…»

Е. ШУЛЬМАН: Да, совершенно верно. Зачем притворяться? Все понимают, что у нас пожизненный начальник. Все это и до того понимали. Но все-таки было что-то написано, что, мол, нехорошо два раза подряд, и не подряд тоже нехорошо, и к нему это вроде как тоже относится, потому что не написано, что это к нему не относится. Были какие-то смутные надежды (или не надежды, у кого опасения) на то, что когда-нибудь настанет год, когда вот эта норма подействует. А вот отменили ее – честно поступили. А видите, что случилось, да? Видите, что стало через очень короткое время означать само это слово «обнуление»? Смерть постучалась в окошко и так с тех пор стучит не переставая. Так что нет, пусть будет написано что-то, что можно читать, хотя бы испытывая надежду на будущее.

М. КУРНИКОВ: Екатерина Михайловна, я напомню, что идет десятый сезон. Представьте себе, что каждый вторник в прямом эфире в приложении «Эхо» уже четвертый год выходит программа «Статус». Во время летит! Уже четыре года назад запустили.

Е. ШУЛЬМАН: Как идет время, да.

М. КУРНИКОВ: Наша команда ежедневно работает, чтобы у людей по всему миру была возможность слушать любимые программы в прямом эфире. Поддержите нас сегодня, чтобы мы могли продолжать это. Все ссылки тоже буду в описании. Спасибо большое. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит на радио, выходит в приложении, выходит сразу на нескольких ютуб-каналах, в частности на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: Как всегда, вначале дарю вам книгу. В этот раз – мне прямо интересно, как вы отреагируете – это книга Тимоти Гартона Эша «Европа: долгий путь от 1945 года до наших дней».

Е. ШУЛЬМАН: Ее перевели на русский.

М. КУРНИКОВ: Ее перевели на русский, как еще на 24 языка, между прочим. Это такой бестселлер по всему миру.

Е. ШУЛЬМАН: Да, это серьезная такая историческая книга, действительно. Смотрите, переведена на русский язык прям вот двумя переводчиками, обозначившими свои имена и фамилии. Не так часто это бывает в наше время.

М. КУРНИКОВ: Не так, не так.

Е. ШУЛЬМАН: Издательство FRESH Verlag. Я даже не знаю, что это такое.

М. КУРНИКОВ: Естественно, на сайте «Эхо Книги» эта книга и многие другие книги есть, и вы можете там их заказать. Заказывайте там. Заходите вообще, смотрите, что издается. Там часть из них по Европе приходит без всякой растаможки.

Е. ШУЛЬМАН: Вы мне еще должны книгу за предыдущую неделю, которую мне только показали.

М. КУРНИКОВ: Здесь ждет вас, да. Дарья Серенко, конечно.

Е. ШУЛЬМАН: Дарья Серенко, «Девочки и институции».

М. КУРНИКОВ: Да, все так. Ну, а мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Итоги выборов в Госдуму и проблемы с подсчетом голосов

М. КУРНИКОВ: С какого события начнете?

Е. ШУЛЬМАН: С поствыборного периода, в который мы с вами вступили, предварительный контур которого мы обозначили в прошлый вторник. Но этот самый поствыборный период проявляется все с большим и большим количеством деталей.

Давайте прежде всего зафиксируем, что сегодня, вот в тот момент, когда мы с вами говорим, у нас нет еще опубликованных финальных данных о результатах выборов в Государственную Думу. То есть нет еще результатов, но есть уже распределение мандатов, есть уже распределение постов в Государственной Думе. И завтра, 30 сентября, эта новоизбранная Государственная Дума соберется на свое первое заседание. То есть на этой дискотеке решили даже музыку не включать, то есть, в общем, даже и не рассказывать, как люди-то проголосовали, собственно. Минуя этот неприятный этап, можно перейти сразу к распределению мандатов.

Что, собственно, происходит? Нет результатов по участкам, отвечающим за приблизительно шесть миллионов избирателей.

Это, в общем, довольно много. Шесть миллионов – вполне приличную страну можно из этого выкроить. По ряду субъектов Российской Федерации отсутствующие участки, а соответственно, отсутствующие бюллетени, исчисляются единичными процентами. Но, например, в республике Саха (Якутия) потерялось где-то 10% бюллетеней, ничего про них не знаем, данные не опубликованы. В Курской области только 84% бюллетеней опубликовано, а остальные тоже где-то пропали. Видимо, в прифронтовых районах.

Но самое удивительное – 0%, вообще нисколько, никаких результатов выборов в Ленинградской области. Что случилось с Ленинградской областью, мне лично неизвестно. Активных боевых действий, насколько я знаю, там не ведется. Может быть, конечно, перераспределение долей в портах Ленинградской области настолько потрясло всю нашу политическую систему, что ничем другим она заниматься более не может. Может, у Трабера не успели спросить.

М. КУРНИКОВ: Мне кажется, это бойкот со стороны властей Ленинградской области. Они таким образом показывают свое отношение к происходящему в стране: «Ах так? А мы вам выборы не дадим».

Е. ШУЛЬМАН: Вот. Вы знаете, саботаж – это один из тех методов протеста, о которых – спойлер-спойлер – мы еще поговорим в ходе нашей передачи. Кстати говоря, помните, мы в прошлый раз указывали на самые низкие по России результаты «Единой России» в Вологодской области. Из Вологодской области приходят данные, из которых можно увидеть, что там произошло практически то, о чем вы говорите. Там, кажется, фальсифицировали за КПРФ. С одной стороны,

можно подумать, что в руководстве избирательной системы Вологодской области окопались какие-то пламенные коммунисты, подпольщики, они борются.

М. КУРНИКОВ: Но если губернатор памятники Сталину ставит, то это логично.

Е. ШУЛЬМАН: В общем, да. Но можно также предположить, что губернатор там находится в некоторой противофазе со своей собственной региональной элитой и несколько утомил ее вот этим своим управленческим стилем. Поэтому они решили сделать ему такую штуку, после которой обычно по нашим политическим традициям следуют какие-то кадровые выводы. Это, на самом деле, очень интересно.

М. КУРНИКОВ: А там именно за КПРФ или за кандидатов от КПРФ, за одномандатников?

Е. ШУЛЬМАН: Там по партийным спискам 31%. Поэтому выходит, что списочный результат там тоже занижался.

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, не в чужой мне Самарской области интересный кейс. Депутат Матвеев, которого власти хотели снять, ему, наоборот, отписывали проценты. Но рядом шел согласованный кандидат от КПРФ, и ему подбрасывали эти самые проценты. Вот так властям Самарской области приходилось жонглировать.

Е. ШУЛЬМАН: Это правда. Кстати, кандидат Делягин не переизбрался, кажется, в новую Думу. К вопросу о согласованных и несогласованных. Это вот если пойти посмотреть по по фамилиям. Так-то, в принципе, очень много знакомых имен. И всякие думские ветераны тоже в девятый созыв переизбрались. И спикер, судя по всему, будет ровно такой же. Но, тем не менее, есть некоторые небольшие новации.

Я думаю, на самом деле, что это непубликование результатов связано с тем, что, как дурной бухгалтер, который сначала украл все деньги, а теперь ему нужно заполнить таблицу Excel, наши электоральные власти не могут свести концы с концами, потому что они, во-первых, слишком много нафальсифицировали. Еще раз повторю, чем больше данных приходит, тем больше мы убеждаемся в том, что эти фальсификации были на уровне 2011 года, превышающем уровни 2021 и 2016 годов.

Но, мало того, что это были масштабные фальсификации, они еще отличались той спазматичностью, которая является главной чертой управленческого стиля последнего времени. То есть сначала одно задание, потом другое задание, потом третье.

То есть сначала были эти относительно реалистичные нормы, которые распространяла администрация президента. Потом, на финальном этапе избирательной кампании, когда президент решил в ней поучаствовать и объявил ее плебисцитом в поддержку СВО и акцией по демонстрации всенародного сплочения, естественно, эти нормы нужно было быстро повышать. А уж в самом конце, уже когда завершилось все голосование и уже когда подсчет, в общем, состоялся, выяснилось, что все-таки надо протащить «Справедливую Россию» в Думу, а она 5% не набирает, поэтому знаменитые, уже теперь прославившиеся 60 тысяч бюллетеней откуда-то надо было родить. Ну вот они их в муках и рожают.

По четырем воображаемым субъектам Российской Федерации, оккупированным территориям, у нас результатов тоже нету нисколько. Ни 1%, ничего не обнародовано. У нас есть только общие проценты по избирательным округам. Опять же, напоминаю, что эти все территории и все их население – живое, неживое, находящееся под контролем Украины, находящееся вообще в других местах совершенно земного шара – оно все благополучно голосует. То есть эти несуществующие души, они формируют нам парламент, они имеют своих представителей, в отличие от многих из вас и нас, дорогие слушатели.

Напомню также, что речь идет не только о мандатах и о всем том финансировании, которое получают депутаты Государственной Думы. У нас еще каждый голос стоит 152 рубля бюджетных денег. Поэтому те партии, которым понарисовали или которые понарисовали себе этих замечательных результатов, они еще и очень сильно увеличат свои доходы. В частности, «Единая Россия» по результатам этих выборов получит дополнительные 1,5 миллиарда рублей, потому что эдакая всенародная поддержка была ей оказана. За каждую всенародно поддерживающую голову положено 152 рубля. ЛДПР – 50% плюс к бюджету. Дай бог каждому. У «Новых людей» тоже больше (было 455 миллионов, а будет почти 800, 798).

М. КУРНИКОВ: Прямо как в анекдоте про Раскольникова.

Е. ШУЛЬМАН: 10 старушек – червонец. Именно, абсолютно точно. Никакой не анекдот, никакая не шутка, суровая бюджетная правда. Снижаются доходы у КПРФ и у «Справедливой России». Ну, «Справедливая Россия» пусть скажет спасибо, что вообще ее в Думу за руки, за ноги заволокли. С другой стороны, если бы даже они туда не прошли, то мы помним, что кто набирает по общефедеральному списку 3% и больше, тот начинает быть реципиентом этого бюджетного финансирования.

Можно представить себе, что в нынешней политической обстановке рисующие и заказывающие рисование уже совсем бога не боятся, людей не стыдятся, потому что нет никакого ни международного пригляда, ни внутрироссийского, ни независимого наблюдения, ни прессы, ни, в общем, ничего такого, что бы могло остановить руку рисующего.

Однако, такого рода безнаказанность имеет свою оборотную сторону. Понимаете, в чем дело? То, что группам внутри власти, разным ветвям бюрократии может казаться надоедливым внешним контролем, какой-то ответственностью, какой-то транспарентностью, которой они обязаны податному населению, на самом деле являются для них защитой. Потому что когда исчезают все эти внешние ограничители, город засыпает, просыпается мафия – начинается кровавая и страшная внутривидовая конкуренция, от которой уже нет никакого спасения, потому что нет никаких апелляционных инстанций.

Опять же, если нет международного права и международных норм, если нет общественного мнения, если нет независимой прессы, если нет никаких НКО, то не к кому пойти, когда с вами начинают происходить мрачные, тяжелые и, как всегда, неожиданные для вас вещи.

Дело Александра Кынева и новые методы электорального менеджмента

Мы говорили с вами, что мы находимся в пространстве эскалации как внешнеполитической, так и внутриполитической. И после выборов эта эскалация продолжает себя проявлять. Мы говорили, что эти выборы характеризуются сменой управленцев с гражданских на ФСБ. Говорили? Говорили. Слово «костоломы» прозвучало в эфире? Звучало в эфире. Говорили, что это не просто так мы интересуемся какими-то тонкими подробностями из жизни бюрократии, а это имеет политические последствия? Вот это имеет политические последствия. То, что случилось с нашим коллегой Александром Кыневым, есть ярчайшая демонстрация этого нового, прости господи, управленческого стиля.

Вчера я выступала на совместном заседании двух комитетов ПАСЕ. Меня пригласили рассказать про то, как наше электоральное мероприятие прошло. Ну, рассказала. И там я упомянула об этом факте, в общем, сообщив те чудовищные подробности, которые стали достоянием общественности. Есть некоторое парадоксальное удовлетворение в том, что ты больше не являешься единственным вместилищем этой информации, что ею теперь можно поделиться с миром.

Когда происходят такого рода вещи, то мы всегда ориентируемся на мнение самого пострадавшего. Если он хочет, чтобы о чем-то было рассказано, то мы рассказываем. Если он не хочет, прямо говорит, что он не хочет, чтобы это было рассказано, то мы не рассказываем, даже если нам кажется, что его устами говорят его тюремщики. Это, в общем, дилемма заложника. Он поневоле должен солидаризироваться с теми, перед кем он находится в положении полной уязвимости. Но мы, люди, находящиеся в весьма относительной, но все же безопасности, не можем решать за него. Тем не менее, эта информация вышла наружу и теперь является достоянием общественности, в том числе и международной.

Действительно, в процессе задержания ему сломали ногу в двух местах. Это тоже правда. Правда также состоит и в том, что этими, а также иными электрическими средствами пытались убедить его признаться в измене Родине, чего он не сделал. А также в этом сбыте тоже не признался. Вот многие наблюдатели и комментаторы дивились и недоумевали, откуда наркотики взялись. Вот оттуда они и взялись.

Если не получается по основному сценарию, то можно задействовать тот альтернативный сценарий, который этим самым правоохранителям кажется очень простым и всегда доступным. Задерживала его ФСБ. Находится он в больнице «Матросской тишины». Кстати, ФСИН-письмо там работает. Письма писать можно, письма писать нужно. Ссылки дадим в описании к видео. Это что касается новых методов электорального менеджмента.

Теперь что касается политических последствий. Помните, мы говорили с вами, что вот эта самая спазматичность, в том числе регистрация «Яблока», отмена регистрации «Яблока», должна найти каких-то своих виноватых через некоторое время по прошествии приличной паузы после выборов. Вот в этой всей неопрятности, которая явлена была во время избирательной кампании, а кроме того, в том, что задним числом можно теперь классифицировать или, точнее сказать,  квалифицировать как попытку протащить в избирательный бюллетень врагов России и агентов Запада, за это кто-то должен ответить.

Логично, что эти кто-то – это как раз и будет внутриполитический блок администрации президента. Они пострадавшие в этой истории. Пострадавшие не в смысле заслуживающие жалости, а в смысле их влияние убывает, прибывает влияние других частей той же самой бюрократической машины, но только лучше вооруженных. Это довольно понятная, на самом деле, тенденция. Как иранский политический режим сжался до размеров Корпуса стражей исламской революции, тамошнего аналога ФСБ, так и наш сжимается до той же славной службы. Все остальные либо тихо уходят на второй план, либо уничтожаются.

Это не конец истории. О том, чем заканчиваются такие истории, мы потом как-нибудь вам расскажем. Но пока так. Это к вопросу о том, что отсутствие внешних ограничений совершенно не делает вашу жизнь безопаснее, даже если вы часть системы и внутри нее. Вас просто будут уничтожать иными методами.

Кадровые перестановки и возможные переговорные треки

Некоторые обратили внимание, что на традиционной поствыборной встрече президента с главами победивших партий, – партий, прошедших в парламент, – на этот раз присутствовал в качестве представителя администрации президента не Сергей Кириенко, а Алексей Громов, который совершенно другим заведует подразделением. Громов отвечает за СМИ, Кириенко отвечает за выборы и за Думу, и за партии парламентские и внепарламентские. Это всегда была и до последнего момента оставалась епархия УВП (Управления внутренней политики).

Далее кто-то пишет, что он ушел в отпуск, потому что сильно утомился в ходе избирательной кампании. Кто-то пишет, что тест на ковид или на грипп оказался положительный. Как-то он сразу у них у всех оказался положительным. Ни одного представителя УВП я там не разглядела за столом. Может, они, конечно, где-то за шторой прятались.

М. КУРНИКОВ: Как говорит классика, гриппом все вместе болеют.

Е. ШУЛЬМАН: Правильно. Это только с ума поодиночке сходят. Действительно. А у нас сочетанный случай, как выражаются медики. У нас и с ума сходят, и гриппом болеют как поодиночке, так и целыми подразделениями.

Если поглядеть на какие-то публичные появления, которые у Сергея Владиленовича должны были случиться, то я бы, знаете, на что посмотрела? Вот у нас уже теперь совсем скоро, – если опять же он решил уйти в отпуск или немножко поболеть, – то 6 октября открывается большой IT-форум в Москве под названием «Цифровые решения». Это очень пафосное мероприятие, проходит в национальном центре «Россия». Там будет вице-премьер Григоренко, который отвечает у нас за цифровизацию. Там тоже заявлено  появление и Сергея Владиленовича. Это, я бы сказала, крайний срок. Если он до 6 октября не появится, не выздоровеет, не выйдет из отпуска и начнет пропускать публичные мероприятия, на которых заявлено его участие, вот тогда мы начнем думать, что что-то там у них происходит.

В прежние времена, даже если кого-то велено назначить или кого-то надо назначить виноватым в каком-нибудь провале, то отсчитывается некая пауза. Сейчас нравы, я смотрю, упростились, возможно. Возможно-возможно. Продолжаем туда смотреть. Мы с вами помним историю с уже помянутым Ильей Трабером и с Ротенбергами, над которыми тоже сгустились тучи, потом они отыгрались. Мы тоже это все отмечаем. Спазматичность – новый стиль сезона.

Еще одно обстоятельство на стыке внутренней и внешней политики, о котором мы с вами должны упомянуть. Это, конечно, все немножко пока вилами по воде писано, но тем не менее. Многие почувствовали какую-то активизацию разных переговорных треков — если не между Россией и Европой или европейскими странами (хотя и между Россией и некоторыми европейскими странами тоже), то между Соединенными Штатами и Российской Федерацией — как-то, что-то там зашевелилось.

И сегодня появилась довольно подробная публикация в журнале The Atlantic, в которой говорилось, что

спецпредставитель США по отношениям с Беларусью Джон Коул предложил президенту Трампу новый план, как оживить вот этот самый переговорный трек, который чего-то уже совсем заскучал, и ничего там не происходит. Его предложение аналогично тому, что он с большим успехом в последние полтора года проделывает в Беларуси: обмен частичного снятия санкций на довольно массовое освобождение политических заключенных. По словам издания, американский президент такое одобрил. «Вот, давайте», – сказал он.

И в качестве некоторого подтверждения, уже не анонимного, теперь у Джона Коула новая должность. Он называется спецпредставителем президента по делам заложников вообще в целом. (Прим., администрация Белого дома 28 сентября направила в Сенат США кандидатуру Джона Коула на новую должность — Специальный посланник (представитель) президента США по делам заложников в ранге и статусе посла).

The Atlantic пишет, что если это получится провернуть, то это может укрепить позиции Трампа на пути к столь желанной Нобелевской премии мира.

Нам с вами что тут важно? Нам во всех этих играх в тщеславие важно следующее. Для того, чтобы быть основанием для Нобелевской премии мира и вообще быть достойным высокого звания президента Соединенных Штатов, это должно быть масштабное освобождение политзаключенных или вообще заключенных. Просто вытащить там троих граждан США, задержанных за хулиганку – это будет символический шаг, но недостаточно символический. Поэтому тут должно быть что-то более крупное.

Я напомню, что Дмитрий Муратов является, пожалуй, наиболее публичным лицом этой кампании по внесению темы политзаключенных в мировую политическую повестку и удержанию ее там. Он недавно выступал в прямом эфире CNN с этой темой и с фотографиями политзаключенных. Он поедет в Лондон в ближайшие две недели и там тоже публично будет, насколько я понимаю, об этом говорить.

Ну и еще одна кадровая новость на том же направлении. Полномочия Кирилла Дмитриева в качестве спецпредставителя российского на этот раз президента по вопросам коммуникаций с внешним миром продлены еще на пять лет.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим это все.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: А я напомню, что на некоторых каналах реклама не идет, и мы целую минуту…

Е. ШУЛЬМАН: Наливаем чай.

М. КУРНИКОВ: Можем говорить с вами и наливать чай. Сейчас я этим и займусь. Кстати, скажу дорогим друзьям, что если вы, например, в Париже…

Е. ШУЛЬМАН: Это случается с некоторыми людьми.

М. КУРНИКОВ: Бывает такое, да. То там у нас, если я правильно помню, 8 октября будет презентация книги Эндрю Вайса и Брайана Брауна.

Е. ШУЛЬМАН: «Путин в картинках»?

М. КУРНИКОВ: Так точно. Екатерина Михайловна, кстати говоря, как раз по дороге из Дрездена ознакомилась с жанром графического романа.

Е. ШУЛЬМАН: Да, да Это совершенно новое для меня чтение. Я даже не сразу поняла, как надо это потреблять. То есть сначала смотреть картинку, потом читать текст. Смотреть целую страницу, потом читать ее вот так вот. То есть вот не читала я графических романов, а это, оказывается…

М. КУРНИКОВ: То есть это, представляете, первый графический роман, прочитанный Екатериной Михайловной.

Е. ШУЛЬМАН: Да, да, да. Это, оказывается, довольно такое непростое потребление контента. И надо как-то привыкнуть.

М. КУРНИКОВ: Да.

Е. ШУЛЬМАН: Но интересно.

М. КУРНИКОВ: Ну что, дорогие друзья, давайте мы продолжим. Через пять секунд мы снова в эфире на всех каналах. Продолжаем говорить о событиях.

Новая Дума и проект федерального бюджета

Е. ШУЛЬМАН: Продолжаем. Возвращаемся в формирующуюся Государственную Думу и посмотрим, чего там интересного в ее кадровом составе. Пошли некоторые передвижения между Думой и Советом Федерации, исполнительной властью и Государственной Думой. В общем, пока это такие довольно мелкие пересаживания, но, тем не менее, их отметим.

Традиционно из пяти так называемых «паровозов», людей, которые составляли федеральную часть списка «Единой России», только один собирается брать мандат и в Думе заседать. Это глава «Юнармии». Четверо остальных, то есть и Лавров, и Собянин, и Поддубный… Я думала, он хоть удостоит сделаться депутатом. Но нет. (Прим., из общефедеральной первой пятерки списка «Единой России» депутатский мандат возьмет начальник Главного штаба движения «Юнармия» Владислав Головин. Остальные четверо лидеров списка – Сергей Лавров, Сергей Собянин, Евгений Поддубный и Мария Львова-Белова официально отказались от мест).

Напомню, что эта позорная и бессмысленная практика является обманом избирателей. И в правильном избирательном законодательстве такие вещи карались бы или стоили бы просто потери мандата. То есть если вы мандат не берете, то он вашей партии не отходит. Надо таких людей в список вставлять, которые хотят в Думе работать, а не просто торговать своим немолодым лицом.

Тем не менее, у нас целый вице-премьер Виталий Савельев, который ответственен, между прочим, за транспорт, он у нас уходит и становится депутатом Государственной Думы. Указ об освобождении Виталия Савельева от должности подписан президентом.

М. КУРНИКОВ: Это понижение?

Е. ШУЛЬМАН: То целый вице-премьер. Может, он будет вице-спикером. Я думаю, что он возглавит комитет по транспорту. В общем, тож на тож. Зато депутатов все-таки сажают пока еще реже. Мы помним, что с предыдущим-то министром транспорта случилось. Вроде как нынешний министр транспорта, он же бывший губернатор новгородский, Андрей Никитин вроде как будет теперь вице-премьером. Соответственно, какие-то другие люди станут министрами транспорта. Кадровая чехарда, я бы сказала. Транспорт – это вотчина тех самых Ротенбергов, за судьбой которых и за судьбой их клиентел мы с таким вниманием и замиранием сердца следим. Поэтому мы смотрим. Помним, в Росавиации у нас там все не слава богу, в РЖД все сложно. В общем, тут тоже, видите, какие-то перестановки.

Если ротенберговский человек сменится менее ротенберговским человеком, то это будет интересно. Но Никитин новгородский (новгородский Великий), он вроде как раз ротенберговский.

Что будет делать у нас новая Дума, как только она соберется завтра? Не прямо завтра, но сразу после своего первого сбора. Сначала им нужно распределить все креслица, рассадить людей по комитетам, соответственно, председателей и заместителей председателей. А вот потом уже можно заняться и законотворческой деятельностью. Одним из первых дел новой Думы будет, разумеется, утверждение бюджета (осенняя сессия бюджетная). Осень – время грибное и бюджетообразующее.

Что у нас известно про бюджет? Правительство на своем заседании 24 сентября одобрило проект федерального бюджета на следующие три года и так называемый макропрогноз тоже на три года. Министерство экономического развития делает макропрогноз. Минфин составляет бюджет. (Прим., Министерство экономического развития разрабатывает макроэкономический прогноз: в нём рассчитываются ключевые показатели на среднесрочную и долгосрочную перспективу; темпы роста ВВП, уровень инфляции, курс валют, цены на нефть и ключевые сырьевые товары, реальные доходы населения. Министерство финансов на основе этого макропрогноза составляет проект федерального бюджета: рассчитывает доходы (исходя из прогнозных цен на нефть, курса рубля и сборов налогов) и распределяет расходы по государственным программам и ведомствам).

Мы с вами сейчас не будем утомлять друг друга перечислением цифр. Цифры с трудом воспринимаются на слух. Всем рекомендую публикацию коллеги Александры Прокопенко, лучшего из ныне живущих специалиста по российскому федеральному бюджету и Центральному банку. Там все эти цифры выстроены в красивые столбики. Мы с вами не экономисты, поэтому интересуемся социально-политическим аспектом происходящего.

Что нам говорит Минфин? Минфин говорит следующее. Бюджет дефицитный, но размер дефицита они немножко снизили, слегка. Как получается уменьшить дефицит, то есть разрыв между расходами и доходами? Что с расходами, тоже скажем. Спойлер-спойлер: они не снижаются. Каким образом предполагается возместить выпадающие доходы, а также продолжить как-то или, по крайней мере, в перспективе обеспечить хоть какой-то экономический рост?

Так вот, Минэк говорит, что теперь источником экономического роста будут расходы и потребления домохозяйств. Что имеется в виду? Имеется в виду, что граждане теперь скорее, чем, например, предприятия, должны своим потреблением увеличивать объем средств в экономике. Еще проще говоря, увеличение налогообложения в различных формах этого потребления является источником доходов. То есть весь этот макропрогноз можно свести к известной прославленной фразе «люди – это новая нефть». Выжимать планируется как раз из них.

Что хочет Минэк? Минэк хочет, чтобы граждане меньше откладывали и больше тратили. А почему бы они стали так поступать? Наверное, потому что, например, накопления облагаются растущими налогами, а все остальное облагается акцизами и тарифами и, соответственно, дорожает. Поэтому гражданам для того, чтобы приобретать то, что они привыкли приобретать, или для того, чтобы приобретать то, что им совершенно необходимо, нужно будет тратить больше. Это и есть экономическая модель роста за счет потребления домохозяйств. То есть у государства станет больше денег, потому что граждане, домохозяйства, ему эти деньги отдадут.

Кроме того, значительная часть доходов будет съедаться инфляцией. Это тоже, как вы понимаете, снижает как доходы, так и накопления.

Что касается расходов бюджета, то, в общем, приблизительно они состоят из войны и безопасности. Оборона и безопасность – вот это две крупнейшие статьи расходов. По сравнению с 2026 годом, а также с предыдущим планом на 2027 год, мы видим значительный рост расходов на статью «Национальная оборона». Общая доля в расходах бюджета была 27% в 2026 году, в 2027 году это будет 35%. 35% всех бюджетных расходов – это расходы по статье «Национальная оборона». Это сверхмилитаризованный бюджет.

Побочное следствие, о котором, впрочем, мы уже говорили довольно давно: все это трехлетнее планирование перестало быть хоть сколько-нибудь релевантным. Минфин расписывается в том, что они не знают, что будет на самом деле, не то что через год, а через полгода. Мы помним законодательные изменения, которые позволяют теперь на ходу вносить поправки в бюджет, не спрашивая

Государственную Думу, то есть не проводя эти изменения через законодательную процедуру. И по разрыву между тем, что еще в прошлом году говорили нам про 2027 год, и тем, что сейчас нам говорят про 2027 год (соответственно, при принятии предыдущего бюджета), демонстрирует нам, что можно, в общем, на эти все долгосрочные, хотя три года – это не долгосрочные, а среднесрочные планы, особенно не смотреть.

М. КУРНИКОВ: Времена такие, что три – уже долгосрочные.

Е. ШУЛЬМАН: Да, это правда. Как тоже в каком-то старом анекдоте: где я и где завтра? Где Минфин и где завтра? Где мы и где планирование? Если прибавить к обороне и безопасности правоохранительную деятельность, то 44% всех расходов уходят на вот это вот.

Далее – обслуживание госдолга и расходы на людей. Социальная политика, здравоохранение и образование – это 21%. На выплату процентов по долгу российское государство будет тратить больше, чем на здравоохранение и образование вместе взятые.

Вот такой у нас бюджет симпатичный. Раньше у нас у бюджета было три ноги. Это расходы государства на самое себя, собственно, оборона, безопасность, бюрократия. Это социальные расходы, то есть образование, здравоохранение, прежде всего пенсии, иные социальные выплаты. И это то, что называется на бюджетном языке «экономическая политика», то есть трансферты регионам.

Теперь у нас три ноги выглядят несколько иначе. Это оборона, безопасность, остальная бюрократия. Это обслуживание государственного долга. И это, собственно, социалочка. И первая нога очень сильно распухла за счет двух других ног. Больше всего сократилась нога социальная. В общем, эта конструкция перестала быть такой устойчивой, какой она была раньше.

На что нужны такие увеличивающиеся военные расходы, показывает, среди прочего, только что подписанный указ президента, согласно которому еще на 15 500 человек – вроде бы немного, но уже в который раз только в 2026 году – увеличивается штатная численность вооруженных сил Российской Федерации. У нас теперь предполагается, что в вооруженных силах всего 2 миллиона 400 тысяч штатных единиц. Из них 1,5 миллиона – это военнослужащие. Все остальные – это гражданский персонал. Таким образом, у нас получается, что с января 2026 года на 50 тысяч возросла эта самая штатная численность.

Тут не все понятно. То есть не очень понятно, насколько это отражение реальности или демонстрация силы, или, наоборот, подтягивание этих штатных единиц под реальную картину. Не очень понятно. Есть ли тут резерв для роста за счет мобилизации? Если так, то, в общем, этот резерв не особенно большой.

Опять же, учитывая степень виртуальности российской политики, в том числе и оборонной политики, можно себе представить, что у нас не только есть нейроспособом созданные видеозахваты каких-то украинских населенных пунктов, но у нас и нейросолдаты тоже вполне могут существовать, учитывая, насколько верховный главнокомандующий любит красивые отчеты, и насколько эта его любовь уже понятна и просчитана всем его окружением, которое, собственно, его этими историями и кормит.

Возвращаясь к бюджету. Что у нас уже теперь более явственно и осязаемо проступает из креатива по изъятию денег у населения? Помним про доходы домохозяйств, которые должны кормить государственный бюджет. Рост налогообложения по так называемым пассивным доходам. Это проценты по вкладам, дивиденды, доходы от операций с ценными бумагами и продажи имущества. Прогрессивную шкалу НДФЛ распространить предлагается на них, то есть довести до 22%. Сейчас это 13 и 15%, соответственно, в зависимости от суммы. Особенно, конечно, граждан порадуют, я думаю, возросшие налоги на продажу имущества.

Минфин считает, что около 4 миллионов человек будет затронуто этими изменениями. Но, опять же, кто будет продавать какое-нибудь имущество, не обязательно недвижимое, тот почувствует это на себе.

22% НДС на все товары трансграничной электронной торговли платят торговые площадки, но, естественно, перекладывают эти расходы на потребителя, закладывая их в цену. Таможенный сбор повышенный на всякие зарубежные посылки.

Что еще у нас хорошего тут есть? Не от Минфина, но от достаточно важного человека, заместителя председателя комитета Совета Федерации по бюджету, идея увеличить налог на самозанятых. Говорили мы с вами об этом? Говорили. Этот самый сенатор по фамилии Епишин открыл для себя такую грань российской реальности, как оформление в качестве самозанятых многих людей, которые просто работают на каких-нибудь предприятиях, и, соответственно, их работодатель заставляет в качестве самозанятых регистрироваться для того, чтобы не платить за них социальные налоги и сборы. Но есть такие, есть другие предложения, которые объясняются этими резонами. Затронет, на самом деле, я думаю, всех самозанятых. В 2-3 раза относительно нынешней ставки предлагал этот самый сенатор Епишин поднять существующий налог на самозанятых.

То, что налогообложение самозанятых есть способ выманить людей на белый свет из тьмы и сделать их видимыми для государства, с тем чтобы потом увеличивать эти налоги, в общем, было понятно с самого начала этой схемы, введенной в 2018 году. Действительно, очень удобно было быть самозанятыми: легкая регистрация, крайне низкий налог.

Заплати и живи спокойно, ничего не бойся. Ну вот, видите, настала следующая стадия.

М. КУРНИКОВ: Время жатвы.

Е. ШУЛЬМАН: Настало время жатвы, настало время извлекать из новой нефти то, что привыкли извлекать из нефти первой.

Далее. Ужесточение условий семейной ипотеки с 1 октября. Сокращение срока субсидирования минимального ипотечного кредита. И там побольше детей теперь надо предъявить для того, чтобы попасть в эти самые льготные условия. Опять же, цифры не будем зачитывать. Просто имейте в виду, что такое есть.

Индексация тарифов за коммунальные услуги. Говорили об этом в прошлый раз. Но вообще интересно, что в 2026 году у нас вот сейчас 1 октября ждет очередное повышение в диапазоне от 11 до 22% в зависимости от региона (говорили в прошлый раз, что Ставропольский край является чемпионом по этому повышению), а с 1 июля 2027 года будет еще один рост на 11%. В предыдущем плане был рост на 8,7%, а теперь решили, что лучше поднять на 11%. Это к вопросу о планировании, о достоверности, о возможности расширения каких-то предсказуемых горизонтов. Имейте в виду, как нынче теперь это все устроено.

Про акцизы мы с вами тоже говорили. Цены на электроэнергию в 2027 году еще у нас повысятся на 14,4%. Это, напомним, мы сейчас про 2027 год говорим. В 2026 году они и так повысятся. Также говорили мы в прошлый раз о планах зашить в тарифы на электроэнергию расходы на восстановление побомбленных объектов или компенсацию расходов на восстановление уже восстановленного и разбомбленного ранее. Тоже очень удобно, конечно: разбомбили, восстановили, разбомбили, восстановили, а деньги каждый раз можно таким образом получать.

Акцизы на алкогольную и табачную продукцию в 2027 году тоже у нас будут расти (больше чем на 6% и на табак, и на алкоголь). Кстати, самое большое увеличение в 2027 году для тихих вин. А для игристых почему-то поменьше. И для пива еще поменьше.

М. КУРНИКОВ: Вот и смотрите, у кого лобби лучше работает.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Про крепкий алкоголь еще неизвестно. Это, между прочим, значит, что драка продолжает идти. Виноделы самые у нас несчастные, а вот пивные лоббисты, в общем, наверное, могут себя поздравить.

Таможенные пошлины в размере 35% на БАДы из недружественных стран. Если вы ухитрялись по-прежнему что-то заказывать в бывшем iHerb или каких-то иных такого рода сервисах, то это все обойдется вам теперь дороже.

С 1 октября дорожают билеты на проезд. Железнодорожные тарифы у нас тоже растут больше чем на 9%. В общем, такие замечательные новости.

Еще с января 2027 года – утильсбор. Помните утилизационный сбор, да? С 1 января 2027 года повысится от 10 до 20% в зависимости от типа техники. В общем, более-менее понятно.

М. КУРНИКОВ: От типа утиля. Это же утильсбор.

Засекречивание данных ТЭК и рост налогов

Е. ШУЛЬМАН: А, да. От сложности утилизации. Если это все еще вас недостаточно порадовало, то мы вам расскажем про еще один указ президента. Не только армия увеличивается у нас, но и еще один набор данных теперь становится секретным.

Это наша отдельная боль. С 2022 года мы горюем по поводу того, что все новые и новые сведения, которые ранее публиковали у нас государственные органы, теперь публике недоступны. На данный момент у нас уже нет ни информации о преступности от МВД, ни информации о рождаемости и смертности от Росстата, ни много чего другого у нас нету.

А теперь у нас засекречены указом президента данные об объемах переработки и производства НПЗ, а также информация об экспорте российского нефтегазового комплекса, включая количество и стоимость купленных товаров и их покупателей. А также какие-то другие данные в сфере топливно-энергетического комплекса, неизвестно какие. Что-то засекретили, но что именно – это тоже секрет.

В общем, более-менее понятно, для чего это делается. Чтобы разные злобные аналитики не складывали два и три и не получали цифру, расходящуюся с руководящими указаниями. Поэтому данных у нас не будет.

Напомню, что речь идет не только о том, что аналитики расстраиваются (они расстраиваются, я тоже расстраиваюсь), но и о том, что всякая тьма покрывает много грехов и дает широчайшие возможности для того, чтобы буквально в мутной воде ловить рыбу. Помните, вы рассказываете в нашей лекции о великих реформах и о последствиях смерти Николая Первого.

М. КУРНИКОВ: Про Александра II и то, что он первым стал публиковать бюджет открытый. И это очень не понравилось чиновникам тогда.

Е. ШУЛЬМАН: Потому что открытость – это ответственность. Открытость – это подотчетность. Какие еще достижения Александра II, императора-освободителя, будут у нас отменены? Как насчет отмены крепостного права?

М. КУРНИКОВ: Я аж закашлялся, простите. Я вдруг понял, к чему вы ведете.

Е. ШУЛЬМАН: Да, не будем предлагать идеи, просто будем фиксировать факты.

М. КУРНИКОВ: Давайте к понятию перейдем.

Понятие — рутинное сопротивление (по Джеймсу Скотту)

Е. ШУЛЬМАН: Итак, понятие, которое мы сегодня раскроем, актуально всегда, а вот применительно к разным тактикам, которые используют люди в период избирательной кампании, мне кажется, особенно оно актуализируется. У нас сегодня понятие без отца, потому что отец этот у нас уже был. Это тот отец, которого мы довольно часто поминаем. Это американский антрополог и социолог Джеймс Скотт, автор известной книги «Оружие слабых». (Прим., о Джеймсе Скотте см. рубрику “Отцы” в программе “Статус” от 07.03.2023 / S06E28).

Напомню, что Джеймс Скотт изучал тактики выживания, применяемые крестьянами Юго-Восточной Азии, людьми, у которых политических прав нету, денег нету, еды нету, оружия тоже нету. Но как-то они пытаются жить свою жизнь в условиях жестокой эксплуатации и бесправия. И те тактики, которые они используют, он описал под названием рутинного (или повседневного) сопротивления. Вот рутинное сопротивление – это, собственно, и есть наше сегодняшнее понятие.

Повседневное (или рутинное) сопротивление – это формы действий, которые люди применяют в своей повседневной жизни. Это не то чтобы способ смены власти. Это скорее, как я сказала, способ выживания. Это некая рассредоточенная недемонстративная деятельность, которая может помочь, во-первых, ослабить административное давление на вас, во-вторых, преследовать некую свою (не хочется говорить выгоду, какая уж тут выгода) повестку в условиях, когда ваша жизнь все более и более контролируется. Это делается в целях выживания, в целях сохранения своего достоинства, иногда в целях некой ненаказуемой, как кажется пользующимся этим инструментом, демонстрации своего недовольства. Это неявное противостояние.

Такого рода тип сопротивления встречается, естественно, там, где невозможен другой тип сопротивления. Вы помните еще одного нашего отца – Джина Шарпа демонического?

М. КУРНИКОВ: Да. Кстати, вы дойдете до того места в этом графическом романе, что я вам подарил, там Шарп очень подробно…

Е. ШУЛЬМАН: Тоже нарисован?

М. КУРНИКОВ: Мало того, что он нарисован, нарисована его книга и рассказано о том, как по Шарпу происходили события в Югославии. Да-да-да, эта книжка политологическая.

Е. ШУЛЬМАН: Так вот, некоторый печальный парадокс того, что пишет Шарп, состоит в том, что он описывает методы протеста, которые работают, если ваша власть готова слушать протест. То есть, грубо говоря, если вы можете сделать что-нибудь хорошее по Шарпу, то вы и без него в состоянии как-то проявить себя политически. Если вы можете применять описанные им методы мирного гражданского протеста, это значит, что мирный гражданский протест у вас возможен. Это значит, что ваша автократия еще не окостенела. Вот когда она окостенеет, когда у нее образуется так называемый солидарный, то есть единый внутри себя, репрессивный аппарат, то Шарп вам уже не поможет. (Прим., подробно о Джине Шарпе говорилось в рубрике “Отцы” в программе “Статус” от 09.04.2019 / S02E31).

А вот Джеймс Скотт может и помочь. Суть и смысл этого самого оружия слабых можно выразить той исторической фразой, которая, по-моему, если я правильно все вижу, начертана на скрижалях, на нашей досочке. Фраза звучит красиво. По-испански, наверное, звучит еще красивее, но по-русски она переводится красиво. «Я подчиняюсь, но не повинуюсь».

Исторически эта фраза описывала отношения властей в испанских колониях и центральной власти королевской. Они признавали ее авторитет, но иногда не вполне выполняли ее распоряжения, потому что океан широкий, плыть долго, в Мадриде не очень хорошо соображают, что происходит у нас на Барбадосе. Поэтому я подчиняюсь, но не повинуюсь; я признаю авторитет того, кто отдает мне приказ, но выполнять этот приказ я либо не хочу, либо не могу. Вот что это такое.

Какие признаки этого самого скрытого (или рутинного) сопротивления выделил Джеймс Скотт? Действия носят частный характер и неорганизованны, то есть не направляются из какого-то единого центра. Между властвующими и подвластными имеется то, что у Джеймса Скотта называется навязанной взаимностью. То есть они неразрывно связаны друг с другом и подвластные неавтономны. Поэтому, кстати, рутинное сопротивление часто выглядит как жалобы или, как принято его у нас обозначать, как челобитные. Это вот и есть навязанная взаимность. Подвластным некуда деваться от властвующих, поэтому они какое-то себе пространство жизни способны организовать только во взаимодействии с ними.

Если действие направлено все же на сопротивление, то следы этого скрываются. Например, если вы проголосовали не так, как хочет от вас начальство, вы не будете об этом рассказывать, и вы будете как-то рассчитывать, что, может быть, ваше голосование останется тайным. Даже если вы не верите в эту тайну, то, по крайней мере, вы не будете увеличивать свою видимость.

Поэтому, например, социологическая служба ExtremeScan, которая опрашивала людей на предмет того, как они проголосовали сейчас на этих выборах, зафиксировала рекордные, чудовищно высокие 53% отказов. Представляете, вот такое невинное правомочное действие – люди проголосовали. Спрашивают: «Как проголосовали?» Они говорят: «Не скажу». Почему это они такие застенчивые?

Раньше у нас считалось, что избиратели ЛДПР несколько стыдятся своего выбора. Поэтому ЛДПР всегда получала больше в реальности, когда у нас еще считали какие-то бюллетени, чем как по опросам, так и по экзит-полам. То есть люди не хотят говорить «мы за эту немножко стыдную партию голосуем». Слушайте, но не 53%. У нас нет такой поддержки либерально-демократической партии.

Четвертое свойство рутинного сопротивления по Джеймсу Скотту – это публичная демонстрация лояльности и конформизма. Это тоже интересно. Вот это двоемыслие, которое мы считаем таким уникальным советским и постсоветским свойством, в общем, свойственно всем бесправным. Это все оружие слабых. Джеймс Скотт считал, что для всех государств третьего мира… Ну, «третий мир» – это какой-то колониальный термин. Хорошо, для всех недемократических государств эти тактики на самом деле характерны. Джеймса Скотта и эту его концепцию критиковали в том смысле, что не очень понятно, что он понимает под сопротивлением, что тут такого сопротивлятельного. Некоторые из этих действий выглядят как разновидности конформизма. Некоторые из этих действий выглядят как девиантное поведение.

Например, есть такое оружие слабых, которое очень хорошо знакомо позднесоветской, да и постсоветской интеллигенции, не только ей, как разные формы селфхарма и, например, уход в запой. «Отстаньте от меня с вашим партсобранием. Отстаньте от меня с вашей первомайской демонстрацией. Я пьяный валяюсь. Что с меня возьмешь? Вот такой вот я, понимаете, не годящийся никуда совершенно гражданин».

Вот всякого рода уклонение, саботаж, избегание и так далее может принимать такого рода формы. По-русски есть глагол, труднопереводимый на другие языки, «прибедняться». Вот сознательное занижение своего социального статуса, своих возможностей, разговоры: «Что с нас взять? Мы люди маленькие. От нас ничего не зависит. Мы ничего не сообразили. Звонил, не дозвонился. Хотел прийти, заблудился, пошел не туда. Хотел проголосовать, знаете, не смог приложение загрузить. Вот такой вот, понимаете, бестолковый я технически очень. И вы от меня хотите контакта пятерых знакомых родственников? Да нет у меня знакомых никаких родственников. Вот посмотрите на меня. Кто будет со мной вообще дружить? А с родней я разругался, потому что вот такой я неприятный человек».

Это вообще протест? Нет, это не протест. Мы с вами говорим именно о сопротивлении, но не о протесте. Протест – это демонстративные действия. Какие-то действия в рамках этого рутинного сопротивления могут быть какой-то вот такой демонстрацией своего недовольства. Опять же, всякое альтернативное голосование или просто приход на избирательные участки в неположенный день… Он вроде как положенный, да? То есть нельзя же людей задерживать за то, что они в воскресенье пришли проголосовать, когда это день голосования. Но все понимают, что правильный, хороший, лояльный избиратель в первую половину дня в пятницу голосует, а вовсе не в воскресенье.

Кстати, как криминализуются тактики рутинного сопротивления, можно увидеть по последнему административному делу против Николая Рыбакова, руководителя «Яблока». Он что сделал? Он нарисовал на бюллетене слова «Мы за мир» (или «Яблоко за мир») и в таком виде опустил его в урну. Это теперь квалифицируется как мелкое хулиганство, что с правовой точки зрения довольно парадоксально. Потому что в чем же здесь хулиганство? Если бы он хотя бы матерное слово там написал, это еще можно было как-то повернуть.

Делать несколько галочек в бюллетене или что-нибудь на нем нарисовать, делая его тем самым недействительным – это законно. Это мой бюллетень. Я с ним что хочу, то и дело. Я его могу домой унести, могу на части порвать. Если я начну избирательную урну ломать – это нехорошо, это действительно хулиганство, вандализм и неуважение к обществу. А бюллетень, он мне выдан, я им распоряжаюсь.

Это очень характерный прием рутинного сопротивления. И реакция системы на него показывает, что система понимает, к чему это все, что это как раз не девиантное поведение, что это не придурь какая-то, а что это именно демонстрация, что это именно сопротивление.

Переходя в завершение к самому главному. К свержению режимов рутинное сопротивление приводит редко.

М. КУРНИКОВ: То есть есть шанс все-таки. Извините.

Е. ШУЛЬМАН: Если представить себе, что все госслужащие и военнослужащие разом уйдут в запой, это затруднит функционирование административной машины, а также проведение военных действий. Но такое бывает редко. Однако подтачивание базы поддержки того или иного политического режима, вот в этом рутинное сопротивление вполне-вполне эффективно. Это размазанная тактика. Можно сказать, что это люди не сопротивляются, а просто они бездельники и ничего не делают. Но наукой это описано. А фразу «подчиняюсь, но не повинуюсь», мне кажется, стоит запомнить. В ней есть какое-то афористическое величие.

М. КУРНИКОВ: Переходим к следующей рубрике.

Вопросы слушателей

Вопрос о различии основного и неосновного законов

М. КУРНИКОВ: Отличные вопросы сегодня пришли. Их много. Поэтому если вдруг успеем больше, то класс. Джордж Седов в Патреоне «Эха» спрашивает: «Чем с научной точки зрения Основной закон отличается от просто закона? Почему призывы пересмотреть просто закон называются общественной деятельностью, а пересмотреть Основной закон называются деятельностью экстремистской? И позволительно ли вообще законопослушному гражданину желать пересмотра Основного закона?»

Е. ШУЛЬМАН: Желать пересмотра любого закона совершенно законно и нормально. Законы – это не скрижали. Поскольку мы не верим в божественное происхождение права, то мы постулируем, что законы происходят от людей и являются результатом общественного консенсуса, а также определенных правовых процедур. Основной закон (или Конституция) называется Основным не потому, что он какой-то сакральный, а потому, что это закон прямого действия. Все остальные нормы, законы, подзаконные акты адресуются к определенной статье и пункту Конституции, но даже в отсутствие подзаконных актов этот пункт и эта статья как в совокупности, так и по отдельности должны иметь действие. Вот, собственно, в чем разница.

Всякие разговоры о том, что призывы к пересмотру конституционных норм есть покушение на конституционный строй – это криминализация нормальной гражданской жизни и экспертной деятельности. Вообще-то говоря, можно предлагать свои Конституции, можно агитировать за то, чтобы провести референдум и принять новую Конституцию. В нормальной ситуации можно подписи за это собирать, вы удивитесь.

Вообще, насколько людей запугали за это время, совершенно намеренно запугали… Это, конечно, поразительно, что вот такого рода вопросы возникают. Нет, вопрос правильный, но призывать к изменению чего бы то ни было нормально. Ненормально призывать к насилию. Говорить о том, что кого-то надо убить, какое-то здание поджечь и что-нибудь еще изничтожить и разбомбить, – вот это противоречит законам божеским и человеческим. Правовые нормы людьми устанавливаются, людьми меняются и людьми отменяются.

Вопрос о пределах правовой преемственности

М. КУРНИКОВ: Павел Качинский часто задает вопросы, и каждый раз… Ну, смотрите. «Рональд Дворкин в книге “Империя права” сравнивал деятельность судей с написанием коллективного романа: каждый новый автор должен продолжать уже существующую историю так, чтобы она оставалась связанной, хотя и может переосмысливать предыдущие главы. Возможно ли после авторитарного периода продолжить прежнюю правовую историю? Или демократии приходится начинать новый роман? Где проходит граница между восстановлением правовой преемственности и необходимостью прямо признать, что некоторые решения судов и государственных органов были не частью права, а его политической имитацией?»

Е. ШУЛЬМАН: Великолепные формулировки. Не очень хорошо это прозвучит, но грань проходит по линии политической целесообразности. Еще проще говоря, зависит от того, до какой степени развала предыдущий режим довел сам себя. Если у вас политический порядок рухнул, то велика вероятность того, что правовое здание, правовую конструкцию вам придется выстраивать заново. Если дело до состояния failed state все-таки не дошло, то преемственности будет больше.

Вообще говоря, в нормальной ситуации преемственность скорее благо, к ней стремятся. Почему государства платят долги своих предшественников или объявляют себя правопреемниками даже тех, кого они победили в политической борьбе? Как вот Российская Федерация стала

правопреемницей СССР по целому ряду параметров, а, скажем, Советский Союз тоже по меньшему количеству параметров, но все же стал правопреемником Российской империи, которую основатели советского государства и разрушили. Поэтому преемственность желательна сама по себе.

Но если у вас предыдущая политическая формация настолько продемонстрировала свою неэффективность, что вас кто-нибудь завоевал, оккупировал, от вас отвалились куски территории, у вас взбунтовался народ и началась гражданская война, то становится понятно, что прежние нормы совсем никак не работают.

Чем меньшим количеством поправок можно обойтись, тем лучше. Я понимаю стремление начать с чистого листа, вырвать прежнюю кровавую страницу и порвать ее на мелкие лоскутки. Но это затратно. Это затратно в социально-политическом смысле. Вам новую легитимность надо будет нарабатывать. Поэтому, в принципе, любые следующие поколения заинтересованы в том, чтобы предыдущие не очень эту легитимность проедали.

Ужас нашего положения в том, что мы сейчас именно наблюдаем, как текущее – утекающее – российское руководство проедает будущее нашей страны и наше общее коллективное будущее. Поэтому с каждым следующим полугодием и годом пребывания вот в этом состоянии рушащегося, проседающего статус-кво нам задает на будущее все более и более трудные и затратные задачи и повышает вероятность будущего политического насилия.

Было бы прекрасно, если бы можно было обойтись сменой судейского корпуса на уровне федеральных судей (этих придется сменять, они наворотили делов), отменой понятного неправового законодательства. Смотрим известный нюрнбергский постулат «Законы, отрицающие базовое равенство людей, не могут существовать». Поэтому дискриминационное законодательство берем и отменяем, откатываем конституционную реформу 2020 года и дальше сели чай пить.

М. КУРНИКОВ: Давайте напомним людям, которые работают в юридической системе Российской Федерации, что законы об иноагентстве признаны как раз такими неправовыми законами. Вот ровно такими.

Е. ШУЛЬМАН: И они не единственные такие. Но уже это нам продемонстрировано в виде судебного решения.

Если бы можно было этим обойтись, мы были бы чрезвычайно счастливы. А далее индивидуальная судебная ответственность (уголовная, административная). Каждому – по делам его. Не по принадлежности, а по собственным действиям. Насовершал – вот тебя судят, назначают тебе соответствующее наказание. Это хороший вариант.

Если до основания пожрет термит и дальше придется за тем – это долго, дорого и очень-очень сильно затратно. (Прим., отсылка к цитате из международного гимна пролетариата "Интернационал", слова Аркадия Коца: "Весь мир насилья мы разрушим / До основанья, а затем / Мы наш мы новый мир построим, / Кто был никем тот станет всем!").

Вопрос об участии в коллегии присяжных

М. КУРНИКОВ: Третий вопрос. Софа Маркофа 5907 спрашивает вас: «В этом году меня выбрали в кандидаты в присяжные заседатели. Мой муж категорически против, чтобы я участвовала в суде, если придет повестка. Говорит, что с государством лучше не связываться. Екатерина Михайловна, как вы считаете, он прав или все же нужно исполнить гражданский долг? Нужно ли становиться присяжным заседателем, учитывая грядущие реформы? И стоит ли тратить на это время? И насколько это вообще безопасно в нынешних реалиях?» Практический вопрос.

Е. ШУЛЬМАН: Весьма. Понимаю позицию вашего мужа. Сказала бы, что вы же не с государством имеете дело, вы имеете дело с правовой системой, которая не есть часть государственного аппарата как такового. Судьи же независимы. Но не могу говорить такое в прямом эфире, потому что это будет неправда. Поэтому позицию вашего мужа понимаю. Нечего вообще соваться в эти государственные игры, никому не поможешь, себе потенциально повредишь. Любая видимость, любая заметность – нынче это риски.

С другой стороны, вы упомянули реформу присяжных. Я не стала говорить об этом в сегодняшнем выпуске, потому что это пока было заявлено на одном из юридических форумов в качестве предлагаемой реформы. Мне бы хотелось дождаться чего-то более осязаемого, чтобы об этом поговорить. Но заявлено это было заместителем председателя Верховного суда, поэтому это не какие-то анонимные разговоры и не предложения от экспертного сообщества, а предложения от верхушки российской судебной системы. Поэтому, скорее всего, так оно и будет.

В этих условиях, если вас сейчас призывают стать присяжным, возможно, вы будете одним из последних, кто примет участие в этой процедуре еще по прежним нормам, которые соответствуют мировым европейским стандартам. Поэтому хотя бы ради воспоминаний сделайте это. Присяжные по действующему законодательству достаточно защищены и своим числом, и тем, что они пока еще сидят в отдельной комнате, куда не допускается судья. Может быть, вы сможете смягчить участь живого человека без ярко выраженных рисков для себя. Мне кажется, что пока есть такая возможность, надо пользоваться ею.

М. КУРНИКОВ: Закончилось время. Спасибо большое всем, кто смотрел сегодня эту программу. Поставьте лайк. А в общем вы можете поставить даже три лайка, если вы смотрите нас в Ютубе. Спасибо большое. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит на радио, в приложении и на нескольких ютуб-каналах. Например, на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна!

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер!

М. КУРНИКОВ: Как вы меня слышите?

Е. ШУЛЬМАН: Благополучно. Надеюсь, что и меня видно и слышно тоже.

М. КУРНИКОВ: Да, прекрасно видно и слышно. Как всегда, я  приготовил книгу, которая будет ждать вас, когда вы вернетесь, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Значит ли это, что в следующий вторник мне вручат две книги?

М. КУРНИКОВ: Да, да, да. Так и будет. Любите ли вы феминизм, как люблю его я, Екатерина Михайловна?

Е. ШУЛЬМАН: Может быть, не так сильно, но так, как он того заслуживает. Покажите, что это такое.

М. КУРНИКОВ: Дарья Серенко, «Девочки и институции». Так называется эта книга. Конечно же, ее тоже можно приобрести на сайте «Эхо Книги». И, конечно же, мы, если ее можно приобрести в России, придумаем ссылку, по которой ее можно там купить. Вот еще раз, Дарья Серенко «Девочки и институции».

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо. Знакома с автором и к институциям испытываю большой интерес.

М. КУРНИКОВ: Я бы даже сказал, в этой ситуации – с авторкой.

Е. ШУЛЬМАН: Правда, правильно.

М. КУРНИКОВ: Да. Ну, а теперь мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Итоги трёхдневного голосования: фальсификации, явка и результаты «Единой России»

М. КУРНИКОВ: С какого события вы начнете, боюсь спросить.

Е. ШУЛЬМАН: Действительно, такой богатый выбор. На самом деле, выбор богаче, чем может показаться. Но в прошлый раз мы говорили с вами, что это будет последний выпуск программы «Статус» перед трехдневным голосованием. Трехдневное голосование свершилось. Окончательные результаты этого мероприятия будут объявлены Центральной избирательной комиссией 25 сентября. Тем не менее, значительная часть данных у нас уже имеется. И некоторые предварительные выводы мы сможем с вами сделать. Я не буду утомлять слушателей цифрами, хотя некоторые цифры придется нам прослушать.

Мы с вами не сомневались в том, что задание по обеспечению конституционного большинства «Единой России» будет выполнено, несмотря на все сопротивление российского электората. Сопротивление электората оказалось несколько сильнее, чем мы предполагали. Об этом мы тоже скажем. Система справилась, но справилась не без напряжения. Мы сравнивали как-то это электоральное мероприятие с Олимпийскими играми для бюрократии, которая должна все это организовать и выдать необходимый результат. И предполагали, что перепрыгнуть через планку удастся, но

золотая медаль никому, вероятно, не достанется. Так оно и вышло. Более того, как будет выглядеть раздача медалей после выборов, тоже можно предполагать.

Итак, давайте несколько фундаментальных вещей еще раз сформулируем. Когда говорят о том, что выборы в России фальсифицируются, то под этим надо понимать довольно большой набор инструментов, которыми система пользовалась в течение последних двадцати лет и совершенствовала пользование ими. Как говорят специалисты, занимающиеся электоральной статистикой, возможности для фальсификаций составляют примерно 20% от голосов всей России. То есть 20% всех имеющихся голосов можно насфальсифицировать.

М. КУРНИКОВ: То есть 20% не от голосующих, а от всех голосов.

Е. ШУЛЬМАН: Нет, не от голосующих, ни в коем случае, а вообще от всех голосов, имеющихся в России. Это оценка Сергея Шпилькина и его, скажем так, учеников и наследников. Надо сказать, что в деле изучения фальсификаций и вообще в электоральной статистике российские специалисты действительно одни из самых передовых в мире, потому что им все время поставляют большие объемы данных. В этом отношении мы действительно двигаем науку вперед.

М. КУРНИКОВ: Практики, вы знаете, тоже не отстают.

Е. ШУЛЬМАН: Практики, да. Но вот за это не выдают никаких научных премий. Даже Хирш от этого не вырастет. Что-нибудь другое вырастет, а Хирш – нет. Лучше изучать фальсификации, чем самим фальсифицировать.

(Прим., индекс Хирша - наукометрический показатель, предложенный в 2005 г. аргентино-американским физиком Хорхе Хиршем первоначально для оценки научной продуктивности физиков. Индекс Хирша является количественной характеристикой продуктивности ученого, группы ученых, научной организации или страны в целом, основанной на количестве публикаций и количестве цитирований этих публикаций).

Итак, в этот раз было необходимо не просто обеспечить конституционное большинство «Единой России», но продемонстрировать, что ее поддержка выросла по сравнению с 2021 годом. Потому что, если бы она не выросла или даже снизилась, это бы означало, что за почти пять военных лет граждане чем-то сделались недовольны. А это, как вы понимаете, совершенно невозможно.

Кроме того, на позднем этапе избирательной кампании президент Российской Федерации, который традиционно несколько дистанцируется от «Единой России», президентской партии, но не то чтобы партии президента, наоборот, бросился всем своим весом в избирательную кампанию и решил в ней активно поучаствовать. Я напомню, что с 2007 года, или точнее говоря, за исключением 2007 года, президент никогда не возглавлял список «Единой России». Считается, что он выше всех партий и продолжает оставаться, как это называлось в прошлом веке, президентом всех россиян.

Тем не менее, именно на последнем этапе, последней неделе избирательной кампании он стал более активно ездить, по крайней мере в те регионы, куда не вполне долетают украинские БПЛА и дроны, и там всячески агитировать. Перед выборами он выступил с недвусмысленным и довольно воинственным заявлением, из которого следовало, что граждане должны продемонстрировать бойцам на фронте, что за спиной у них стоит многомиллионная поддержка. Как мы с вами увидим, граждан не то чтобы это вдохновило. Но организаторов выборов это обязало достичь новых высот. Как же они этих новых высот достигали?

Нам показывают явку в 59,32%, что на 7,6% выше, чем в 2021 году. Поверить в это несколько затруднительно, потому что кампания была не то чтобы очень весела и увлекательна. Во-первых, поснимали значительное количество участников – как в виде списков, так и в виде кандидатов. А кроме того, сами кандидаты настолько боялись что-нибудь нарушить, кого-нибудь дискредитировать или произнести что-нибудь экстремистское, что не являлись на дебаты и вообще старались помалкивать. Поэтому трудно себе представить, каким образом эта кампания могла бы увлечь хоть какого-то живого человека, не имеющего специального интереса к российским внутриполитическим процессам.

Тем не менее, явка выше и выше, чем был, результат «Единой России». И также «Единая Россия» получила, по предварительным результатам, 208 одномандатных округов из 225 округов всего. При этом надо сказать, что, когда  постепенно появлялись результаты с вечера 20 сентября и до каких-то часов ночи, там результаты были совершенно не такие. Первоначально предполагалось 160, а вовсе не 208 одномандатных округов. Но потом, к концу подсчета, ЦИК прервал трансляцию – и голосов у «Единой России» резко прибавилось.

Это, кстати, интересная тенденция, не уникальная. Вот смотрите, например, к утру уже понедельника вдруг выяснилось, что у партии «Справедливая Россия» прибавилось

60 тысяч голосов. Всю ночь партия балансировала на опасной грани 5%. То есть она была буквально в полушаге от того, чтобы не пройти в Государственную Думу. Но потом, уже на следующий день, вдруг откуда-то нашлись 60 тысяч голосов. Вероятно, они где-то завалялись, но потом были найдены.

Или, скажем, если мы посмотрим результаты в одномандатных округах. Помните, в прошлый раз мы с вами упоминали в качестве примера округ №38 в республике Удмуртия, где баллотируется Андрей Исаев. Так вот, если вы волновались, он выиграл этот округ с 44, по-моему, процентами голосов против 15% у своего ближайшего соперника, представителя КПРФ, по имени Иван Гвоздак.

Если мы посмотрим на график, в котором нам показано, как изменялись результаты кандидатов по мере того, как все больший и больший процент бюллетеней оказывался обработан, так вот сначала эти двое идут более-менее вровень. В какой-то момент у коммуниста чуть побольше, в какой-то момент у единоросса чуть побольше. Но вот эти две кривые – синенькая и красненькая – практически обнимают друг друга. Но как только количество обработанных бюллетеней перешло за 60% и в особенности за 80%, вот последние проценты – это только голоса за кандидата от «Единой России».

М. КУРНИКОВ: «Вот тут масть и пошла» это называется.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно. О чем нам это говорит? Считали-считали. Посчитали. Получилось как-то неубедительно, даже если он выигрывал. И в конце просто все бюллетени вписывали уже только за кандидата единоросса. Вот это общая тенденция.

Почему я говорю, что золотой медали никому не присудят, а может быть, даже кого-нибудь и поругают? Кого поругают – об этом тоже пару слов скажем. Потому что не получилось красиво. Не получилось той гладкости и убедительности, которая так дорога сердцу каждой автократии. Фасад этих выборов потрескавшийся.

Надо сказать, что самые некрасивые трещины получились в самом витринном, самом козырном регионе – в Москве. В Москве пришлось в какой-то момент вырубать вообще всю систему голосования (не только электронную, но и бумажную) и говорить людям, что зависли списки избирателей, поэтому никаких бюллетеней не получается выдать, либо можно только проголосовать электронным образом, а бумажные бюллетени мыши погрызли, тоже съели, поэтому на бумаге не получается голосовать.

Это тем более некрасиво выглядит, потому что объявленные результаты ДЭГа выглядят, пожалуй, наиболее удивительно за всю эту избирательную кампанию. Мы с вами дивились этому, Максим Владимирович, в прямом эфире в день голосования и в момент подсчета голосов. Но я потом пошла убеждаться, что это нам все не приснилось, что это не были какие-то ошибки, которые бывают в прямом эфире, которые с людьми случаются. Знаете, посмотрели не туда, перепутали строчки друг с другом.

Но нет. Вот смотрим, что нам говорит Центризбирком уже на следующий день, но, правда, по предварительным итогам дистанционного электронного голосования без Москвы. Это без Москвы, это вся Россия. «Единая Россия» – 49,14, меньше 50, на втором месте «Новые люди» – 15,41, КПРФ – 12,23, ЛДПР – 10,49, Справедливая Россия – 5,72.

Еще раз повторим, к электронному голосованию принуждали бюджетников всей страны. Они должны были проголосовать в первую половину дня в пятницу (чаще всего на своем рабочем месте) и отчитаться об этом голосовании. То есть вот эти люди, которых максимально вынуждали сделать правильный выбор, проголосовали вот так.

Как нам сейчас начинают говорить электоральные аналитики… А эта работа требует времени, поэтому мы будем знать контуры настоящих результатов, но не сразу. Для этого потребуется некоторое время. Так вот, пока из того, что я вижу, что говорит, например, Борис Овчинников и другие специалисты: основная фальсификация пришлась на бумажные бюллетени. Овчинников, по-моему, вообще говорит, что больше половины всех голосов за «Единую Россию» – это вброшенные бумажные бюллетени. Вот, опять же, видите, некрасиво, неизящно, нетехнично.

Мы с вами всегда утверждали, что выборы в автократиях имеют две цели – это проверка лояльности административно зависимого электората и проверка лояльности и эффективности самой системы организации выборов и самой системы организации фальсификаций.

М. КУРНИКОВ: Это, на самом деле, важная тема. Про нее очень много спрашивают. И давайте мы здесь сделаем паузу.

Е. ШУЛЬМАН: Мы здесь делаем паузу, и наш вывод мы скажем после паузы.

М. КУРНИКОВ: Да, будет красиво.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо, давайте так.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Так, пошла реклама на одном из каналов. А на других каналах, как вы помните, реклама не идет, и мы, соответственно, там даже каким-то образом видны. Но я вас не вижу.

Е. ШУЛЬМАН: Вы можете налить чаю, но виртуально. Как вы мне книжку подарили виртуально, так можете этот виртуальный чай хотя бы показать мне. Мне от этого будет немножко веселее.

М. КУРНИКОВ: Я признаюсь, у меня здесь нет чайника. Нет вас – нет чайника. Без вас, вы знаете, не пью.

Е. ШУЛЬМАН: Ладно, хорошо. Я еще вернусь, я надеюсь. Вот тогда и выпьем.

М. КУРНИКОВ: Да. А я, знаете, что скажу, пока у нас есть время? Вот вы, кстати, тогда не приходили, но я вам рассказывал о музыкальном фильме на музыку ДДТ, который сделан по такому пинкфлойдовскому the wall-овскому типу, так сказать. Вот в Германии, Сербии и Молдове этот фильм показывают. Рекомендую вам сходить.

Е. ШУЛЬМАН: Как он называется?

М. КУРНИКОВ: Он называется «ДДТ XX век». Очень рекомендую.

Е. ШУЛЬМАН: Исторический фильм, значит.

М. КУРНИКОВ: Не совсем, не совсем, не совсем, не совсем.

Е. ШУЛЬМАН: И там поют, да?

М. КУРНИКОВ: Там музыка ДДТ. Да, да, да. О, все, мы возвращаемся.

Авторитарные выборы: цели системы, реакция избирателей и регионы-аутсайдеры

Е. ШУЛЬМАН: Итак, подходим к выводам. Две цели у авторитарных выборов – упражнение для электората, упражнение для бюрократии. Соответственно, система открывает урну для голосования, открывает черный ящик электронного голосования и смотрит по этим двум параметрам, через эти две линзы на то, что она там обнаруживает. Давайте попробуем понять, что именно там было обнаружено. Система работает. Машина фальсификаций крутится.

М. КУРНИКОВ: Это хорошая новость?

Е. ШУЛЬМАН: Для них самих – да. Для них самих это хорошая новость. Нигде ничего не сломалось, никто не возразил, люди работают, притом что эта работа была труднее гораздо, чем даже в нескольких прошлых электоральных циклах.

М. КУРНИКОВ: А вот тут я уточню. Вот вы говорите, что ничего не сломалось, никто не возразил. Но ведь есть регионы, где «Единая Россия» получила вообще в районе 39%. Можно ли сказать, что там регионы, которые сказали: «Это без нас»? Вологодская область, например.

Е. ШУЛЬМАН: Сейчас мы дойдем до этих регионов и зачтем этот список, потому что там могут быть кадровые последствия. Статистики, в смысле специалисты, говорят нам, что фальсификации на уровне 2011 года. Они масштабнее, чем в 2021 году. Они масштабнее, чем в 2016 году. Почему вдруг? Потому что граждане не выразили того энтузиазма, которого от них ожидали.

Система оказалась распята между двумя расползающимися сущностями. Это недовольство граждан, которые в том числе, судя по всему, используют голосование, к которому их вынуждают, для того чтобы выразить свое недовольство. Отсюда у нас изумительные результаты ДЭГа. Почему нам, кстати, их показали, это отдельный вопрос. Там ведь можно было щелкнуть пальцами и все перевернуть, и сделать 70. Там-то это еще легче – не надо бумагу никакую перекладывать с места на место. Тем не менее, нам это показывают. Может быть, для самодиагностики. Может быть, по каким-то другим причинам. Не знаю. Но над этими результатами еще нам предстоит думать. Это более странно, чем может показаться.

Эти все авторитарные упражнения довольно легко отбросить от себя, сказав: «Что мы там не видели? Это все давно известно, давно понятно». Не все мы видели. Есть какие-то вещи, которых мы не видали. Напомню, что электронное голосование употреблялось в этом электоральном цикле в 33 субъектах Российской Федерации, включая Москву, в которой результаты отдельные.

Так вот, система растянута между гражданами, которые воротят нос от партии власти и ее кандидатов, и президентом, который считает, что, наоборот, они захлебываются от энтузиазма и должны это продемонстрировать. Поэтому в папочку начальнику нужно положить красивую циферку, которую на земле все труднее и труднее добывать. Тем не менее, эта работа адова делается. То есть на надежность системы, пожалуй, пока можно рассчитывать, хотя она скрипит. Сейчас мы дойдем до скрипа тоже.

А вот на граждан, на лояльность, казалось бы, самых лояльных, тех, кого система кормит, тех, кого она считает собственностью своей, крещеной собственностью, как сказал бы Герцен, или некрещеной, которая должна ей в обмен на вот это кормление такие демонстрации лояльности, вот на них можно ли рассчитывать? Вот над этим, я думаю, тоже сейчас ломают головы люди в самых разных кабинетах. (Прим., в 1853 году в Лондоне А.И. Герцен написал и опубликовал очерк "Крещеная собственность").

Если мы говорили о корреляции между, например, лоялистским голосованием и повышенным набором контрактников, усилением каких-то мобилизационных мероприятий, то мне кажется, что такие результаты скорее снижают, чем повышают вероятность. За исключением одной важной оговорки – наверху сидит начальник, которому рассказывают свои истории, который, очевидно, находится в своем представлении о том, чем живет страна. И те, кто носят ему папочки, вынуждены подкармливать эти представления, потому что они попали вот в эту ловушку результатов в кредит.

Те, кто наблюдают за военными реалиями, много пишут про вот эти «штурмы в кредит», «взятие в кредит». Доложили уже о том, что что-то взято, куда-то флаг уже воткнут, и теперь это надо каким-то образом отрабатывать или переключать внимание на что-то другое. Вот этот флаговтык случился у нас на электоральном поле. Сказали, что Малая Токмачка всероссийской поддержки взята, а она не взята. И теперь всё это вранье придется либо забывать, либо как-то оправдывать.

М. КУРНИКОВ: Но в этой ситуации нет армии противника, поэтому попроще.

Е. ШУЛЬМАН: Немножко попроще. Нет такого сопротивления, да. Можно нарисовать нейрокартинок, и никто особенно не возразит.

А теперь про отстающие регионы. Регионы, в которых «Единая Россия» не получила и 40%.

М. КУРНИКОВ: «Где-где? В Вологде-где», естественно, ответ.

Е. ШУЛЬМАН: Где? Где же мои черноглазые-то избиратели? Вот там они. Вологодская область – худший результат в России – 31%.

М. КУРНИКОВ: Лучший. Вы хотели сказать, лучший.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо, лучший. Карелия – 31,44. Кировская область – 35,07. Архангельская область – 35,33. Иркутская область – 35,7. Ярославская область – 36,44. Север. Север помнит. Это те места, где электоральные султанаты не произросли, где считают более-менее честно. «Считают честно» – это какая-то странная фраза для современной России. Но не применяются грубые фальсификационные инструменты типа рисования протоколов. Есть разница между тем, что вы засовываете бюллетень куда-то не туда или вы рисуете протокол, просто сбросив бюллетени под стол и не беспокоясь о том, чтобы их считать.

Что касается Вологодской области, то мы помним, что там оригинальный губернатор, губернатор оригинального жанра – борец за демографию, борец с пьянством, спортсмен.

М. КУРНИКОВ: Борец за Сталина.

Е. ШУЛЬМАН: Борец за Сталина и борец с «Северсталью». Вот такой у него широкий фронт работ. Посмотрим, где он обнаружит себя еще через несколько месяцев, потому что обычно по итогам таких результатов делаются какие-то кадровые выводы, но не сразу.

Что касается граждан этих регионов, то я бы скорее предположила, что они таким выступлением отодвинули от себя вербовщиков скорее, чем придвинули. Они все равно будут бегать. Они все равно будут ловить людей и пытаться принуждать их к подписанию контракта угрозами, посулами, обманом и так далее. Но вот в этих местах, может быть, их на вас напустят поменьше. Поэтому, дорогие граждане, с этим я вас могу поздравить.

Как будет выглядеть новая Дума, мы с вами еще скажем, когда у нас уже будет чуть больше данных, потому что мандат – дело наживное и также дело ненадежное. Если нужно какого-то человека из партийного списка непременно видеть в Думе, если этого хочет какая-то лоббистская группа, то те люди, которые перед ним, начнут резко отказываться от мандатов. Тем не менее, у нас будет пять фракций. У нас будет гигантская фракция «Единой России», которую опять в три дня не обойдешь и не соберешь ни в каком зале. Видимо, ее будут делить, как это принято было, на подгруппы.

Новый состав Госдумы, сокращение выплат контрактникам и предстоящие налоги

Еще один, кстати, интересный пример вот этого спазматического администрирования: приняли решение, отменили решение. Это у нас сейчас очень повсеместно будет. Обратите внимание на эту тенденцию. Это буквально мода сезона. Тут у нас такая новость: сначала было сообщение на сайте «РИА Новостей», в котором секретарь Генсовета «Единой России» Владимир Якушев говорил, что 86 участников СВО станут депутатами. Потом что-то моргнуло, новость исчезла, а потом появилась, но мандатов уже 49. Было 86, стало 49. Практически в два раза они уменьшились. Вот такие бывают замечательные чудеса. Мы посмотрим на этих участников СВО.

Я напомню, что большей частью, когда говорят, что вот, пожалуйста, вот вам новая элита, это либо кадровые военные, люди Минобороны, кто-то из них, естественно, возглавит комитет по обороне, или – второй вариант – это чиновники, которые съездили в «БАРС», в какой-нибудь территориальный батальон, в своих регионах или в каких-то соседних воюющих регионах. Особенно популярен в этом отношении «БАРС Белгород». Что называется, звание героя «под ключ». Вот если вы посмотрите на биографию того или иного героя СВО, который получил какое-то осмысленное назначение, то чаще всего, практически всегда, вы увидите, что этот человек и раньше имел административную карьеру.

Что же, кроме многотрудной раздачи мандатов, ждет нас теперь после выборов? «Выборы закончены. Забудьте», – хочет сказать система избирателям. Но мы не дадим об этом забыть.

По поводу участников СВО нынешних и будущих, принудительно добровольных контрактников. Целый ряд регионов с середины сентября довольно значительно сократили выплаты новым контрактникам. Напомню, что самая большая выплата – как разовая, так и ежемесячная – это региональная доля. Субъекты находят эти средства в собственных бюджетах, за счет каких-то своих ресурсов.

В Мордовии с трех миллионов снизили выплату разовую до 800 тысяч. Иркутская область: было 2,1 миллиона – стало 1,8. Свердловская область еще ранее снизила с 2,7 до 2,5 миллионов. Это вообще тенденция осени 2026 года. Татарстан – было 2,7, стало 400 тысяч. Марий Эл – было 2,6, стало 400 тысяч. Чувашия – было 2,1, стало тоже 400 тысяч. Самарская область – было 3,6 миллиона, стало… Угадаете, сколько?

М. КУРНИКОВ: Точно не больше.

Е. ШУЛЬМАН: 400 тысяч. Тут вижу я какую-то тенденцию. Вот видите, я тут на фоне…

М. КУРНИКОВ: Да. А это потому, что у вас олени там. Вот, конечно. Где олени, там тенденции.

Е. ШУЛЬМАН: Правильно. Один олень – случайность, несколько оленей – тенденция. У нас несколько оленей.

М. КУРНИКОВ: Но Дмитрий Медведев вам сказал: «Снижают, потому что люди и так идут».

Е. ШУЛЬМАН: Наверное. Их столько идет много, что они буквально не успевают процессировать такой поток людей, поэтому пытаются сократить его хотя бы снижением выплат.

Минфин Мордовии успел сказать, что это объясняется ограниченностью бюджетных ресурсов.

М. КУРНИКОВ: Проболтались.

Е. ШУЛЬМАН: Другие просто совершенно ничего не объясняют. Видимо, действительно, ресурсы регионов ограничены.

Чего еще можно ожидать гражданам после выборов? Тем, кто имеет безумие подписывать контракты, будут платить меньше денег, а остальных ждет, возможно, налог на БПЛА, налог на расходы на оборону и восстановление поврежденных объектов. Об этом нам сообщает заместитель министра финансов Алексей Сазанов. Обещает осенью внести уже в новую Думу вот такую новеллу – учет расходов на оборону объектов, на восстановление объектов. Он также добавил, что эти изменения будут касаться широкого спектра отраслей.

Также бывший, может быть, и будущий, депутат Гартунг, кстати, депутат от «Справедливой России», он в прошлом созыве был главой комитета по защите конкуренции, тоже рассказал о том же самом, а именно сообщил он, что налоговое и тарифное бремя будет корректироваться для защиты не только энергообъектов, но и инфраструктуры и других промышленных объектов. В стране, по его словам, колоссальный дефицит бюджета, – интересно, что же случилось, – придется выбирать между защитой энергообъектов и отсутствием защиты (тоже хорошая альтернатива). «Победим – тогда у нас такого выбора не будет», – сообщил он. Как-то двусмысленно звучит и не очень привлекательно.

М. КУРНИКОВ: Мягко говоря. «За нашу победу» буквально.

Е. ШУЛЬМАН: Да, «За нашу победу». Тогда выбора такого не будет. Итак, дорогим гражданам предстоит заплатить как за защиту атакуемых объектов инфраструктуры и энергетики, так и за восстановление этих объектов.

Одновременно Федеральная антимонопольная служба на любимом нами сайте Regulation.gov.ru публикует проект приказа, в котором предлагает включить расходы на защиту и восстановление объектов энергетики в тарифы за электроэнергию конечному потребителю. Граждане, вы заплатите за электричество дороже, потому что из этих денег надо будет защищать атакуемые объекты. А нельзя ли сделать так, чтобы эти объекты не атаковали? Есть один способ, но его, как вы понимаете, ни старая, ни новая Государственная Дума не могли обсуждать или даже артикулировать.

Правда, если вам хочется хороших новостей, то есть хорошая новость от того же заместителя министра финансов Российской Федерации. Он сказал, что решение об использовании механизма налога на сверхприбыль, так называемого windfall tax, пока не принято. У кого сверхприбыль, их новыми налогами облагать не будут. Вы просто больше заплатите за электричество. Вот и все. Зачем же обижать людей со сверхприбылью? Пусть они ей как-то порадуются.

Также немедленно по окончании электорального мероприятия Федеральная налоговая служба начала массовую рассылку уведомлений для уплаты транспортного и земельного налогов, а также налога на имущество и НДФЛ. Федеральная налоговая служба гордо сообщает, что планирует до 10 октября направить почти 70 миллионов таких уведомлений гражданам. Так что граждане получат писем счастья на 10% больше, чем они рассылались годом ранее.

Также с 1 октября, мы помним, произойдет повышение тарифов на жилищно-коммунальные услуги. Как мы помним и говорили об этом в этой нашей передаче, с 1 января было небольшое повышение, а теперь повышение будет более значительным. Это новые тарифы на электричество, водоснабжение, отопление, газоснабжение и водоотведение. В среднем рост на 18%, но в зависимости от региона. По какой-то причине самое значительное повышение будет в Ставрополье. Там будет рост на 21%. Это вот то, что совершенно точно случится после выборов, не по слухам, а по совершенно официальным сообщениям. Таким образом, не надо говорить, что электоральные мероприятия бессмысленны и не имеют никаких последствий. Вот, пожалуйста, такие последствия.

Напомню, что налог на защиту от БПЛА – это еще не реализованная идея, но уже анонсированная на достаточно высоком уровне, чтобы нам поверить в ее реализацию. Поэтому это повышение тарифов на жилищно-коммунальные услуги совершенно очевидным образом будет не последним.

Внутриэлитные репрессии, перестановки в прокуратуре и региональные конфликты

Мы с вами также следим за внутриэлитными репрессиями и интересуемся вопросом, будет ли какая-то пауза на время выборное и поствыборное, на время возможной дальнейшей эскалации, весьма вероятной дальнейшей эскалации, оставят ли элитариев в покое, для того чтобы они могли служить делу победы.

Тут интересный есть такой сюжет. Мы помним с вами, что одним из наиболее распространенных репрессивных инструментов, кроме непосредственно ареста и посадки, является также и конфискация (конфискация активов, конфискация коррупционных доходов и имущества). В авангарде этой работы у нас находится Генеральная прокуратура, которая подает антикоррупционные иски. И вот вы удивитесь, но в Генеральной прокуратуре тоже случилась такая же история, как и во многих других местах, а именно приняли решение, а потом его отменили.

Смотрите, в Генеральной прокуратуре есть такой заместитель генерального прокурора по имени Сергей Бочкарев. Он был главным специалистом по изъятию активов в доход государства.

М. КУРНИКОВ: Так, начало тревожное.

Е. ШУЛЬМАН: Да, это правда. Он представлял государство, представлял сторону обвинения в целом ряде громких дел о конфискациях, в том числе, например, аэропорт «Домодедово», «Макфа», конфискация миллиардов у полковника Захарченко. Помните, да?

М. КУРНИКОВ: Такое не забудешь.

Е. ШУЛЬМАН: Вот, совершенно верно. Такой был замечательный человек. В июле этого года его берут и увольняют из Генеральной прокуратуры указом президента. Эта новость не сразу была замечена на общем фоне отпускного сезона. Прошу прощения, я назвала его заместителем генерального прокурора. Это не так. Это начальник Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры. Так вот, в конце июля его увольняют.

Вы знаете, а вот в сентябре другим указом президента его восстанавливают на работе.

Об этом сначала написал один из анонимных телеграм-каналов, а потом подтвердило такое почтенное медиа, как «Фонтанка», которое вообще не имеет себе равных из легально работающих СМИ в деле сливов из правоохранительных органов, а также криминального мира. Мы, по-моему, в прошлом выпуске рекламировали то интервью Ильи Трабера, которое им удалось взять после его освобождения.

М. КУРНИКОВ: Вы так говорите, как будто бы есть какое-то отличие между двумя этими сферами.

Е. ШУЛЬМАН: Я поэтому перечисляю их через запятую. То есть вот этот самый главный специалист по изъятиям возвращается в Генеральную прокуратуру спустя два месяца после своего увольнения. Опять же, раньше такого не было. Это довольно дикая ситуация с точки зрения обычной кадровой работы в государственных структурах и правоохранительных органах. Тем не менее, сейчас у нас такие штуки происходят.

Вроде бы считается, что он не сработался с новым генеральным прокурором. Он собирался уходить вслед за бывшим генеральным прокурором в Верховный суд. Бывший генеральный прокурор Игорь Краснов теперь у нас председатель Верховного суда. Но, видите, его вернули. Мы из этого можем сделать вывод, что прежняя крайне активная конфискационная политика Генеральной прокуратуры будет продолжена и при новом руководстве. Забегая вперед, скажем, что мы еще поговорим об этом в наших дальнейших рубриках, потому что нам кажется это важным. Но вообще, обратите внимание на вот такую противоречивость в принимаемых решениях.

Далее. Еще один сюжет.

М. КУРНИКОВ: Мы можем даже осмыслить сейчас это.

Е. ШУЛЬМАН: Это мы можем осмыслить, потому что дальше у нас еще некоторые противоречивые сведения. Но можем сделать паузу.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим, да.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: При этом, насколько я понимаю, вы меня слышите.

Е. ШУЛЬМАН: Слышу. А вы меня?

М. КУРНИКОВ: Да, я вас слышу прекрасно. Екатерина Михайловна, сколько у вас еще событий?

Е. ШУЛЬМАН: Увлекательных событий? Смотрите, у нас региональная жуть сейчас будет некоторая. Между прочим, из одного из ваших любимых регионов – из Башкортостана. Странная история из Башкортостана. Поговорим немножко про нее. Потом еще всего лишь два высокопоставленных начальника, из которых один выбрал один путь, а другой выбрал другой с разными результатами. Вот такая история. А дальше мы переходим к нашей новой рубрике.

М. КУРНИКОВ: Как вы думаете, вместе пять минут нам хватит на Башкортостан и две посадочки?

Е. ШУЛЬМАН: Там не посадочки, там все гораздо интереснее. Вы так говорите, как будто прям вот нужно как можно быстрее покончить с этим.

М. КУРНИКОВ: Нет, нет, нет. Надо понимать просто, чтобы мы все успели.

Е. ШУЛЬМАН: Это же драмы, сюжеты, бэкграунд.

М. КУРНИКОВ: Потому что очень много хороших вопросов, как вы понимаете.

Е. ШУЛЬМАН: А у нас еще есть рубрика.

М. КУРНИКОВ: Именно так. Поэтому я и уточняю.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. У нас рубрика «Выразительное чтение». Хорошо, мы попробуем в течение пяти-семи минут разобраться со всей региональной хтонью, которая на нас свалилась.

М. КУРНИКОВ: Да, пять-семь – отлично. Ну, а мы продолжаем. Кстати, прежде чем мы продолжим, обязательно зайдите по ссылке и посмотрите, какие встречи добавились в ноябре и декабре: и Будапешт, и Вена, и Прага, и много чего еще. В Праге, кстати говоря, будет «Закладка» с Галиной Юзефович. Ну, а мы продолжаем.

Е. ШУЛЬМАН: Мы продолжаем говорить о внутриэлитных репрессиях и конфликтах. И есть у нас один региональный сюжет, который частично уже упоминался в наших эфирах, но теперь получает тоже довольно нетипичное для последнего времени развитие. Помните задержание мэра Уфы?

М. КУРНИКОВ: О, да.

Е. ШУЛЬМАН: Мы тогда говорили, что это может быть опасно и для главы республики Башкортостан. Мэра Уфы Ратмира Мавлиева сначала арестовали, отправили его в СИЗО, потом, и мы тоже об этом говорили, он был переведен под домашний арест. (Прим., о деле мэра Уфы Ратмира Мавлиева упоминалось, например, в программах «Статус» от 05.05.2026 / S09E35 и от 12.05.2026 / S09E36).

А дальше начинается вот какая история. Глава Башкортостана Радий Хабиров собирает закрытое совещание, о котором, тем не менее, становится известно, и говорит буквально следующее. Собрав руководство республики, адресуясь к ним, говорит он, что в руководстве Башкортостана существует некая группа нехорошая, которая занимается всякой коррупционной деятельностью, тратит неправильно бюджетные деньги, а также клевещет на разных высоких руководителей.

И происходит это оттого, что все эти люди из Татарстана, такая прямо татарская организованная группа, которая окопалась в руководстве Башкортостана и там вредит. Среди прочих вредительств: они на служебном транспорте катаются в Казань по личной надобности.

Кланово-земляческий принцип руководства Верховным судом республики Башкортостан. В качестве примеров перечисляются сотрудники судов, которые приехали в Башкортостан из различных городов Татарстана, их всего, оказывается, 22 человека.

И далее глава республики говорит, что он заявление пишет во всероссийский Следственный комитет и сообщает председателю Следственного комитета об этих ужасных вещах. Там речь идет о председателе Верховного суда Башкортостана, о бывшем прокуроре республики, даже о мэре Уфы и о его отце. Вот все эти люди противодействовали расследованию дела бывшего мэра и вместо этого собирали компромат на самого главу региона. И он в связи с этим просит Следственный комитет как-то его защитить.

При этом надо сказать, что когда мэра Уфы только арестовали, глава республики даже за него заступался. Но потом как-то заступаться перестал и даже говорил, что смена ему меры пресечения – это неправильное решение.

Что там у них случилось, мы сейчас не будем даже пытаться гадать. Я вот на что обращу ваше внимание. И тут, Максим Владимирович, я думаю, что вы вспомните одну из своих любимых тем про то, как то, что называлось в былые времена сепаратистскими настроениями, как-то буквально подогревается самим нынешним порядком вещей. То есть смотрите, что происходит. Есть два субъекта Российской Федерации. Глава одного говорит: «К нам тут приехали татары и у нас безобразничают. Деньги воруют, дома не ночуют, покрывают своих коррупционеров».

М. КУРНИКОВ: Еще и за казенный счет ездят в Казань.

Е. ШУЛЬМАН: «Ездят в Казань к своим другим татарским родственникам и хотят скомпрометировать меня, правильного башкира». Это что такое? Это вот как вообще у нас в нашей многонациональной стране, демонстрирующей народное единство, такое бывает? Отношения между этническими башкирами и этническими татарами – отдельная тема, которая вам известна, я думаю, лучше, чем мне.

Советская власть, благодаря своей специфической административно-территориальной политике, любила нарезать границы таким образом, чтобы различные этнические анклавы находились под руководством администрации другого этнического региона. В нынешних Татарстане и Башкортостане все это тоже вполне уже видно. Но такого рода практически публичных деклараций… Смотрите, совещание было, конечно, закрытое, но как-то оно слилось довольно легко и подробно, с цитатами, на публику. Надо понимать, что глава региона не то чтобы очень сильно этому противодействовал. В общем, посмотрим, что у них там будет, но сама постановка вопроса представляется мне очень своеобразной.

И последнее по этой теме. Две дороги, две судьбы. Бывший мэр Белгорода.

М. КУРНИКОВ: О, да, судьба.

Е. ШУЛЬМАН: Бывший мэр Белгорода был задержан в 2023 году. Сначала отправлен в отставку, потом задержан и арестован по обвинению в растрате денег на восстановление населенных пунктов Белгородской области, пострадавших от войны.

М. КУРНИКОВ: Он просто успел еще вице-губернатором побывать после того, как был мэром.

Е. ШУЛЬМАН: Да, совершенно верно. Прошу прощения, он был мэром, но на момент ареста он действительно был заместителем губернатора по вопросам ЖКХ. Мы с вами много говорили о том, что происходило и продолжает происходить в администрации Белгородской области. Там пересажали примерно практически всех. Не так давно там сменился губернатор. Бывший губернатор перешел на посольскую работу, стал послом в Абхазии.

Кстати говоря, вот этот временно исполняющий обязанности, вот этот военный, которого им прислали в Белгород, он подтвердил свою должность на выборах, то есть он избрался теперь губернатором, и у него самый низкий результат из всех глав регионов, которые избирались или переизбирались в эти единые дни голосования. То есть за него, судя по всему, там в Белгороде вообще никто не голосовал, потому что предыдущий губернатор был более-менее популярен, насколько может быть популярен губернатор в наше время, а этот человек новый и, судя по всему, не то чтобы очень обаятельный, давайте скажем так. (Прим., среди всех врио губернаторов на этих выборах по всей России результат врио губернатора Белгородской области Шуваева (65,97%) оказался самым низким. Для сравнения: Егор Ковальчук в Брянской области набрал 67,52%, Виталий Королев в Тверской — 69,48%, а Владислав Ховалыг в Туве — 90,95%).

Итак, наш с вами герой по фамилии Полежаев был приговорен к пяти годам колонии строгого режима в 2024 году и уже на суде заявил, что он подписал контракт с Министерством обороны. Соответственно, приговор его приостановлен, скажем так. Вот теперь пришло сообщение о том, что он погиб на СВО. При этом до этого приходили сообщения, что, вообще-то говоря, он числится в отряде мобилизационного резерва «БАРС», вот в этом знаменитом «БАРС Белгород», который мы только что упоминали. И видели его проводящим время с семьей.

Если кто-нибудь захотел бы исчезнуть, то, конечно, гибель на войне – это очень удобная для такого рода вещей возможность. Мы с вами отмечали уже каких-то руководителей организованных преступных группировок, которые тоже подписывали контракты и тоже исчезали, а потом их видели в Турции. Это, на самом деле, достаточно гуманистическая версия. Мы будем рады, если этот самый бывший мэр Белгорода тоже обнаружится где-нибудь в Дубае, и семья его туда же за ним последует.

Но еще раз повторю, это крайне удобно. На войне погиб. А тело где? А не осталось ничего. Дрон попал, разорвало на мелкие кусочки, эвакуировать труп не представляется возможным. Вот и все. Вот, пожалуйста, человек может начинать новое существование. Но при этом мы не исключаем, что действительно он подписал контракт, и таки в какой-то момент ему не удалось отсидеться в этом «БАРСе» и пришлось в какие-то более опасные места поехать.

А вот другой региональный руководитель – бывший глава республики Коми Вячеслав Гайзер, который был в свое время приговорен аж к 11 годам колонии строгого режима. Не так давно это было.

М. КУРНИКОВ: Если бы только он один. Там со всей командой, включая пресс-секретаря.

Е. ШУЛЬМАН: Администрацию Коми пересажали всех. Это правда. Гайзер был приговорен к 11 годам, его заместитель – к девяти годам тоже колонии строгого режима. Все многочисленные фигуранты этого дела были признаны виновными в получении взяток, мошенничестве, легализации имущества, полученного преступным путем.

Правда, дальше там начались интересные штуки. Обвинение о создании преступного сообщества было снято со всех фигурантов. То есть все-таки такую правовую инновацию, как признание республиканской администрации преступным сообществом, не удалось как-то провести. Было арестовано их имущество на очень большие суммы. Птицефабрика там какая-то была, которую вроде как неправильно присвоили. Ее вернули в собственность региона.

Но срок, к которому был приговорен Вячеслав Гайзер, как-то постепенно таял-таял. Там потом из 11 лет сделалось, по-моему, 9. Истекал срок официальным образом … каждый может прибавить: 2019 плюс 9. Но как-то так вышло, что он покинул исправительную колонию в Тверской области, в которой отбывал наказание. Срок его наказания истек. То есть, очевидно, там случилось какое-нибудь УДО, хотя вроде как при строгом режиме УДО не полагается. (Прим., в июне 2019 г. суд Москвы назначил 11 лет колонии строгого режима бывшему главе Коми Вячеславу Гайзеру по делу о коррупции. Также Гайзеру назначен штраф в размере 160 млн рублей. Гособвинение просило признать Гайзера виновным в руководстве преступным сообществом, получении взяток, особо крупном мошенничестве и отмывании денег и отправить его в колонию строгого режима на 21 год, а также оштрафовать на 500 млн рублей. Всего на скамье подсудимых, включая экс-главу Коми, оказалось 13 человек. Гайзер был задержан и арестован в сентябре 2015 г.).

К чему мы это рассказываем? Во-первых, как быстро бежит время. Вот видите, вот уже 7 лет промелькнули буквально как один день. Во-вторых, подписание контракта не единственный способ выйти и, наверное, не самый безопасный. Может быть, вам удастся отсидеться в том или ином «БАРСе», может быть, вам не удастся это сделать и придется ехать куда-то, где на самом деле стреляют. Тем более, что касается Белгородской области, там безопасных мест не так много осталось. А вот, пожалуйста, побыл в местах лишения свободы и вышел. Предполагаем, что что-то осталось прикопанным, поэтому далее бывший губернатор бедствовать не будет. Мы, как вы помните, всегда за гуманизм.

М. КУРНИКОВ: К следующей рубрике.

Что хотел сказать автор?

Читаем речь генпрокурора о пользе конфискациях и тщете всего материального

М. КУРНИКОВ: Что хотел сказать автор?

Е. ШУЛЬМАН: Итак, сегодня, дорогие слушатели, мы с вами будем зачитывать вслух и с выражением выступление генерального прокурора Российской Федерации на XI заседании Межгосударственного совета по противодействию коррупции в Минске. Межгосударственный совет по противодействию коррупции – это такой орган в рамках СНГ, в котором должны сотрудничать разные правоохранительные органы в пределах своей компетенции, организовывать, координировать противодействие коррупции на уровне всего Союза независимых государств.

Почему нам важна эта речь? Что там интересного? Нам интересно, как при новом генеральном прокуроре будет или не будет продолжена политика по активной конфискации доходов и имущества. Что рассказывает нам новый генеральный прокурор?

«На протяжении уже ряда лет наращивается исковая работа прокуроров по обращению в доход государства коррупционных активов. Ее результаты, конечно, далеко не всем нравятся, до последнего времени вызывали бурную дискуссию о неприкосновенности собственности, необходимости учета сроков давности и других моментов.

Все точки над “i” расставлены Конституционным судом Российской Федерации в ряде постановлений, получивших доктринальное значение и укрепивших правовую основу противодействия коррупции. Краткие выводы из них (из ряда постановлений) заключаются в том, что гарантии защиты права собственности не распространяются на объекты, приобретенные преступным путем. Причем независимо от срока владения ими, передачи третьим лицам. Даже после смерти коррупционера они подлежат изъятию у его наследников и передаче в доход государства.

Хочу подчеркнуть, что это в полной мере соответствует духу закона и справедливости, демонстрирует бессмысленность подобного обогащения. Думаю, такая профилактика будет иметь пролонгированный эффект и характер».

Далее он хвастается цифрами, сколько изъяли, три триллиона рублей. «Если перевести в валюту, то это 36 миллиардов долларов». К чему, кстати, это низкопоклонство перед Западом? Зачем переводить в валюту? 3 триллиона рублей – это тоже звучит солидно.

М. КУРНИКОВ: Но все-таки межгосударственное, понимаете.

Е. ШУЛЬМАН: А, в этом смысле. Чтобы было понятно всем остальным.

М. КУРНИКОВ: Хотя мог бы просто в белорусские рубли перевести, и то было бы интереснее.

Е. ШУЛЬМАН: Действительно. Или в тенге.

«В пользу казны обращены тысячи домов, квартир и другой недвижимости, транспортных средств, финансовые активы, производственные комплексы и связанные с ними бизнес-структуры, нажитые с использованием коррупционного ресурса и коррупционных схем.

Позволю себе лишь один пример. У бывшего руководителя государственного предприятия, занимавшего пост заместителя губернатора одного из регионов нашей страны, по нашему антикоррупционному иску изъято 28 автомашин, 9 земельных участков, 3 особняка, 24 других жилых и нежилых помещений.

Знакомясь со списком имущества очередного изобличенного в коррупции госслужащего, каждый раз задаюсь вопросом: зачем здравому человеку с небольшим составом семьи десятки квартир и домов, гектары земли и огромный автопарк элитных машин? Думаю, здесь налицо признаки деградации личности. Однако все осужденные коррупционеры признаны вменяемыми. Поэтому для возвращения их к нормальности применяем, как вы понимаете, длительное перевоспитание в условиях строгой изоляции от общества и привлечение к созидательному труду».

Итак, что хотел сказать автор? Автор этой речи, точнее говоря, спикер этой речи хотел сказать, что решение Конституционного суда – мы с вами говорили об этих решениях, принятых в ноябре 2025 года – позволяет творчески интерпретировать сроки давности по делам, предполагающим конфискацию в качестве наказания основного или дополнительного, а также позволяет конфисковывать имущество покойников, а также позволяет конфисковывать имущество, переданное третьим лицам, в том числе членам семьи.

Кстати говоря, последнее из этих решений было принято в том числе по иску вашей знакомой из Оренбурга, у которой конфисковывали имущество ее умершего отца, бывшего министра образования. (Прим., в конце ноября 2025 года Конституционный суд подтвердил, что государство имеет право изымать имущество, переданное третьим лицам в рамках коррупционных схем. Это касается даже лиц, которые не были прямыми участниками преступления. Жалобы на статью 104.1 УК РФ о конфискации подавали Елена Лабузова (дочь экс-министра образования Оренбургской области), второй иск касался имущества Ольги Король).

М. КУРНИКОВ: Как раз ее умерший отец – мой знакомый. А с дочерью его я не знаком. Но да, это про нее история.

Е. ШУЛЬМАН: Да, совершенно верно. Вот теперь, благодаря этому прецеденту, имущество покойников можно забирать у детей покойников. Даже после смерти коррупционера они подлежат изъятию у его наследников.

Радует также в этой речи упоминание бессмысленности обогащения. Дух нестяжательства говорит устами генерального прокурора. А также давайте запомним мысль о том, что владение нежилыми помещениями, жилыми помещениями, земельными участками, автомашинами – это признак деградации личности, от которой нужно лечиться перевоспитанием и привлечением к созидательному труду.

М. КУРНИКОВ: Я надеюсь, он уже отказался от своей зарплаты.

Е. ШУЛЬМАН: Во-первых, я надеюсь на это тоже. Я надеюсь, что он не владеет совершенно никаким имуществом. Также я напомню, что вот этот вот главный специалист по конфискациям, которого мы упоминали, вроде как ушел сначала из Генеральной прокуратуры, а потом был возвращен. Никто не может точно сказать, на кого следующего обратится карающее око государства.

Поэтому, если вдруг в каком-то недалеком будущем мы будем засчитывать список изъятого у нынешнего генерального прокурора, то, может быть, тогда мы вспомним эти слова о бессмысленности обогащения и деградации личности, которая выражается в противоестественном стремлении к владению имуществом. Зачем действительно вот это вот все нужно? В гробу карманов нет. С собой не заберешь. Не занимайтесь стяжательством, дорогие граждане государственные служащие. До добра это не доводит.

М. КУРНИКОВ: Ну, а мы к вопросам от слушателей.

Вопросы слушателей

Вопрос о фальсификациях выживания и фальсификациях устрашения

М. КУРНИКОВ: Еретический чайник спрашивает вас: «Самый важный вопрос об этих выборах: это были фальсификации устрашения или выживания?»

Е. ШУЛЬМАН: О, грамотный вопрос. Напомню тем, кто не так глубоко проникся грамотностью политической, хотя всем давно пора бы. Фальсификации выживания – это фальсификации ради достижения результата. Фальсификации устрашения (они еще называются избыточными) – они направлены на устрашение, на демонстрацию подавляющего преимущества и на маргинализацию несогласных путем демонстрации им, какое ничтожное меньшинство они составляют.

Мы тут имеем дело с фальсификациями обоих типов. В целом ряде избирательных округов мы видим настоящие фальсификации выживания, то есть фальсификации ради необходимости. Например, если на некоторых участках в городе Санкт-Петербурге не подано ни одного голоса – ноль голосов – за кандидата от «Яблока», а все в едином порыве голосуют за кандидата Милонова от «Единой России», а на соседнем участке, где были наблюдатели, ситуация, мягко говоря, противоположная, то это фальсификации выживания.

Кстати говоря, в этом электоральном цикле к нам вновь вернулась та закономерность, которую мы наблюдали в 2011 году, – зеркальный результат у двух соседних УИКов (на одном есть наблюдатели, на другом нет наблюдателей). То есть вот сравните сами.

Ну и такое специфическое бесстыдство, когда говорят, что вот за эту партию, за этого кандидата подано ноль голосов, никто не голосовал. Люди, которые голосовали и живут на этом участке, находятся в изумлении. То есть это фальсификации выживания. Надо показать, что жители Санкт-Петербурга внезапно воспылали страстью к депутату Милонову. Я подозреваю, что вот за него там точно никто не голосовал приблизительно вообще. Может быть, он сам только.

При этом вот эти избыточные голоса за «Единую Россию», которая, опять же, по очень предварительным результатам после очистки от фальсификационного шума набрала, вероятно, плюс-минус столько, сколько она набирает в плохих для себя регионах, то есть больше 30%. В каких-то более лояльных местах, может быть, это 40% действительно. Но вот по ДЭГу это 49%. То есть у них нету 50%. Им нужно показать сильно больше 50%, заметно больше 50%. Плюс одномандатники. И в Думе это им дает конституционное большинство с перехлестом – 350 голосов.

То есть мы наблюдаем и то, и другое. Но интересно, что действительно на одномандатных округах скорее имеют место фальсификации выживания. Это характерная деталь. Давайте ее запомним на будущее.

Вопрос о границах дозволенного в автократиях

М. КУРНИКОВ: В Патреоне «Эха» Дмитрий спрашивает вас: «У меня вопрос про точку кипения в авторитарных и тоталитарных режимах. Как мы знаем, в таких режимах мнение обычных людей особо не учитывается. И даже если люди, например, против войны, то она не заканчивается. Но где граница дозволенного для диктатора? Может ли диктатор объявить указ: “Принесите-ка мне, люди, ваших детушек, я сегодня их за ужином скушаю”? Или это уже пересечение этой самой границы? Отвечает ли политология на вопрос о границах дозволенного для диктаторов?»

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, нельзя провести эту границу каким-то математическим способом. И нелепо будет перечислять ряд мер, которые ни в коем случае нельзя делать. Макиавелли, например, советовал тиранам никогда не покушаться на честь, имущество и женщин своих подданных. Типа, если вот это отбираете, то лучше убивайте, потому что человек это запомнит навсегда, а при этом останется жив. Женщин и имущество, перечисленных через запятую, оставим на совести итальянского философа, на совести автора, но мысль более-менее понятна.

Но, понимаете, в чем дело… Когда Макиавелли рассуждал о том, чего нельзя делать с подданными, он имел в виду преимущественно тех, которые вот вокруг тебя прямо. То есть опасно иметь в близости от себя собою оскорбленных. Поэтому все автократы больше всего беспокоятся о том, чтобы довольна была элита.

Чего можно делать с гражданами? К сожалению, тут примеры многочисленные ужасны. Иранская власть, например. Если не углубляться в мрачное Средневековье (не такое мрачное, как первая половина XX века, например), то можем посмотреть, что происходит прямо сейчас. Скажем, можно тела убитых продавать семьям за право их похоронить. Вот таким можно заниматься и при этом сохранять власть. Делают такие штуки. Деньги им тоже нужны, они трупами торгуют. У нас тоже где-то это все на грани: вот эти выплаты за убитых, за неубитых, признание пропавшего без вести убитым. Так что это у нас тоже происходит.

То есть, смотрите, если вы вдруг решили заделаться автократом, лучше не надо. Совет первый – не делайте этого. Совет второй – конечно, кормите и забавляйте, и веселите свою охрану. Пусть она будет максимально вами довольна. Что касается всех остальных, то старайтесь время от времени подкармливать беднейших. Венесуэльский способ. А всем прочим дайте уехать, если они захотят. Опять же, тоже венесуэльский способ. Тогда мало что вам будет угрожать, если только не прилетит волшебник в голубом вертолете и не увезет вас в Нью-Йоркский районный суд.

Вопрос о первичных и вторичных правилах по Герберту Харту

М. КУРНИКОВ: Бесплатно в кино. Павел Качинский, постоянный автор, частый автор вопросов: «Согласно Герберту Харту, полноценная правовая система отличается от примитивного порядка сочетанием первичных правил поведения и вторичных правил признания, изменения и судебного разрешения споров.

Можно ли описать деградацию институтов как ситуацию, в которой первичные нормы продолжают массово регулировать жизнь граждан, но вторичные правила перестают ограничивать власть? Закон изменяется под конкретного человека, суд не разрешает спор независимо, а критерии действительности нормы определяются политической целесообразностью. Не является ли разрушение именно вторичных правил главным признаком перехода от правового государства к авторитарному?»

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, слушаю я это и, во-первых, конечно, восхищаюсь тем, как формулируют наши замечательные слушатели, а во-вторых, задаюсь вот каким вопросом: был ли у нас Герберт Харт в «Отцах»?

М. КУРНИКОВ: Не помню, честно говоря. Вполне возможно, что если и был, то до меня, что называется.

Е. ШУЛЬМАН: Да, я вот тоже не помню. Потому что если не был, то самое время ему там, действительно, появиться. По поводу первичных и вторичных правил. Что тут может иметься в виду? Есть какие-то нормы, которые людям предписано выполнять, но нет механизма разрешения споров об этих нормах. То есть вторичные правила – это правила применения первичных правил. Я несколько округляю эту теорию. Кстати, действительно, я сделала себе пометочку, надо будет рассказать об этом.

Действительно, можно сформулировать следующим образом. Нормы в Российской Федерации достаточно плохи, и есть большое количество незаконных законов. Мы их знаем, не будем их перечислять. Но более непосредственная проблема, то есть та, которая касается людей чаще и затрудняет их ежедневное существование, и лишает их стабильности и перспектив, – это отсутствие возможностей спора о праве. То есть, проще говоря, нету суда либо других механизмов разрешения противоречий. Сказать, что его прям совсем нету, мы тоже не можем. По-прежнему даже в Российской Федерации можно, например, свои трудовые права худо-бедно в суде защитить. Тем не менее, тягаться с государством практически невозможно. Поэтому действительно вот эти вторичные нормы – процедурные – нарушены.

Кроме того, среди вторичных правил, кстати, есть у Харта так называемое «правило изменения», а это как раз законотворчество, нормотворчество. Вот то, о чем мы с вами говорили сейчас в самом начале, – это тоже нарушение вторичных правил. То есть вам нарисовали таких депутатов, которые не будут слушать своих избирателей (у них нет никаких избирателей) в вопросе о том, какие законы нужны, а какие не нужны. Поэтому правила изменений – вот этот пласт вторичных правил – у вас тоже забрали. И будут они его там определять между собой в своем узком элитном кругу.

Слушайте, если можно позвонить по телефону, дозвониться до кого-то (не будем говорить кого), заплакать и сказать: «Как же так? Где же мои 5%? Я служил верой и правдой, в куст лицом упал, себя не пожалел, кувалдой махал и прочее и прочее. Хоть подкиньте чуть-чуть». И тебе скажут: «Ладно, хорошо. Давно тебя дурака знаю. Так и быть». И дальше происходит второй звонок, и говорят: «Ну, найдите там, откуда-нибудь выньте дополнительные 60 тысяч голосов». И вам говорят: «Хорошо, вот вам 60 тысяч. Жалко что ли, действительно»… Понимаете, что это значит? Это значит, что вести избирательную кампанию никакого смысла нету. Надо просто иметь телефон. Вот и все.

Так что, возвращаясь к вопросу слушателя, и то плохо, и это плохо. И первичные правила гнилые и совершенно противоправные, и вторичные правила в очень многих местах вообще отсутствуют. Отсутствие механизма разрешения споров призывает, подталкивает граждан к тому, чтобы решать их иными способами. Например, убивать друг друга.

М. КУРНИКОВ: Давайте хорошую новость успею сказать. Евросоюз отменил санкции в отношении Усманова, Фридмана и Фалалеева. Шучу я.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, в сочетании с отказом от идеи налога на сверхприбыль это просто дает нам целый блок хороших новостей. Если, конечно, у вас есть сверхприбыли.

М. КУРНИКОВ: На самом деле, нет. Хорошая новость от телеграм-канала «Эхо Новости» другая. Франция выдвинула «Минотавр» Андрея Звягинцева на премию «Оскар». Вот это действительно хорошая новость.

Е. ШУЛЬМАН: Вот это любовь к русской культуре, проявленная делом.

М. КУРНИКОВ: Да, да. Спасибо большое всем, кто смотрел. Не забудьте поставить лайк, а может быть, даже три лайка.

Е.ШУЛЬМАН: Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит сразу на нескольких ютуб-каналах. Например, на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: А также по радио, в приложении «Эхо». И вы, естественно, можете ставить много-много лайков в ютубе, если вы смотрите нас в ютубе. Как всегда, начинаю с книги. И это книга Армена Захаряна «Письма темных людей». Да, и эту книгу тоже можно купить в магазине «Эхо Книги». И, по-моему, ее можно купить в России. И ссылку на это мы обязательно поставим в описании.

Е. ШУЛЬМАН: Те, кто смотрит Армена Захаряна, конечно, помнят его видео на ту же тему о «Письмах темных людей», обо всей истории, которая вокруг этой книги развивалась. Вот это теперь, как и его цикл лекций о Прусте, преобразовано в текстовый формат и может быть прочитано теми, кто предпочитает буквы звукам.

М. КУРНИКОВ: Напомню, кстати говоря, что Армен Захарян читал лекцию о Дон Кихоте 22 августа у нас. И, насколько я понимаю, эту лекцию и те остальные, которые были 22 августа, можно посмотреть в ютубе и Патреоне «Эха». Заходите, донатьте и получайте. Все ссылки есть в описании. Ну, а мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Особенности предстоящих выборов в России и правила для кандидатов

М. КУРНИКОВ: С какого события начнете?

Е. ШУЛЬМАН: Этот выпуск программы «Статус» будет последним перед единым днем голосования, триединым днем голосования, который состоится в Российской Федерации с 18 до 20 сентября. Довольно контринтуитивно видеть многочисленную предвыборную рекламу, на которой написано «Единый день голосования», а дальше написаны три даты. В общем, в трех днях един этот день. Более того, и это не совсем правда. На некоторых территориях, называемых приграничными или прифронтовыми, голосование досрочное началось уже с 13 сентября. То есть оно вот уже идет в тот момент, когда мы с вами еще только говорим об этом.

Пресловутое голосование на пеньках вернулось в Российскую Федерацию. Действительно, голосуют на остановках, урны избирательные стоят в багажниках машин. В общем, бюллетень в каждый дом и выборы в каждый двор. Также отмечают очевидцы, что члены избирательных комиссий обходят квартиры в бронежилетах. Вот такая бывает предвыборная обстановка.

Но, что называется, в основной материковой России все-таки голосование начнется 18 числа. Соответственно, в следующий вторник мы с вами, возможно, уже будем говорить об объявленных результатах этого электорального мероприятия. И сегодня последний раз, когда мы можем поговорить об этом как о чем-то еще не случившемся, хотя, возможно, и предрешенном. По поводу предрешенности мы с вами еще немножко поговорим в иных рубриках нашего эфира. А пока, собственно, про выборы.

Что у нас имеется на нынешний момент? В прошлый раз мы говорили, что уже практически большей частью – выражаемся так неопределенно, потому что законодательство российское отличается суровостью и одновременно гибкостью – так вот, уже большей частью нельзя снимать кандидатов и партийные списки с регистрации. По крайней мере, в отношении тех, чьи дела еще не рассматриваются в суде. Возможность отмены регистрации в судебном порядке истекла в конце прошлой недели. Потому что такой иск должен быть подан не позднее, чем за восемь дней до голосования.

Кстати говоря, еще одно уточнение. Я говорила о том, что иногда до самого последнего дня случаются неожиданности, и кандидаты могут, например, умереть. Так вот, уточнение состоит вот в чем: не могут умереть кандидаты. Все могут, а они не могут. За три дня до первого дня голосования кандидат уже не может сняться по собственной воле ни по каким причинам. И также ни по каким объективным обстоятельствам сняться он тоже не может. Так что если вдруг кто-нибудь из кандидатов скончается, то вычеркивать из бюллетеней его не будут. Обратите внимание на это важное уточнение. Голосуя, проверяйте, жив ли ваш кандидат. В Российской Федерации это не о каждом можно сказать кандидате, что он, понимаете ли, живой.

За истекший период у нас некоторое количество одномандатников лишилось своих регистраций как раз по судебным решениям. Мы немножко говорили с вами об этом в прошлый раз. Наиболее пострадавшая партия – это «Яблоко». Но не только она. И КПРФ, и партия «Зеленые», и партия «Новые люди», и даже почему-то «Партия прямой демократии», у которой не так много снято кандидатов по суду, но поскольку у нее вообще мало кандидатов, то это составляет довольно высокий процент от общего их числа.

Наиболее популярное основание для снятия кандидатов – это демонстрация экстремистской символики, а также нарушение авторских прав. Некоторые основания для снятия кандидатов, конечно, любопытные. Ну вот, например, кандидат в Нефтекамском округе уличен в публикации ссылок и логотипов запрещенных Инстаграма и Фейсбука. А также в постах в сообществе ВКонтакте эта символика имелась. Причем публикации не политические, а рекламируют конфетные, фруктовые и цветочные букеты. Но тоже, понимаете ли, нельзя.

Одного кандидата сняли за агитацию, содержащую информацию экстремистского характера, но какую – в суде не сообщили.

Вот, например, кандидатка от «Яблока» использовала в агитации песню Bad to the Bone группы, название которой я не буду произносить, потому что мне все равно это ни о чем не говорит, без лицензии. (Прим., «Bad to the Bone» - знаменитый блюз-роковый хит американской группы George Thorogood & the Destroyers, выпущенный в 1982 году. Название является устойчивым английским выражением, которое переводится как «плохой до мозга костей». Песня популярна в массовой культуре и часто звучит в кино, например, в фильме «Терминатор 2: Судный день»).

Какой-то бедовый кандидат опубликовал фотографию лидера группы Motorhead после его смерти в 2015 году. Этого тоже нельзя, потому что кандидат как-то был неконвенционально одет, и даже на нем были какие-то неправильные символы.

Старое доброе использование шрифта без лицензии тоже двум кандидатам стоило их регистрации. Работу Бэнкси «Девочка с шариками» кто-то опубликовал. Это тоже нельзя. Фотография академика Сахарова. Цитата какого-то японского товарища, пережившего атомный взрыв. Логотип телеканала «Россия 1» – тоже нельзя публиковать.

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, среди логотипов мой чемпион – это логотип «Альфа-Банка». Дело в том, что там была показана просто платежка, квитанция, а на квитанции где-то в уголке был логотип «Альфа-Банка». И к этому тоже прицепились.

Е. ШУЛЬМАН: Вот видите как.

М. КУРНИКОВ: Красиво.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Один кандидат в Одноклассниках упомянул иностранных агентов, после чего сам снялся по семейным обстоятельствам. Некоторые кандидаты от «Яблока» снялись сами. Вот, по крайней мере, четырех таких я нашла по новостным сообщениям. В общем, упрекать этих людей затруднительно.

Итак, будем считать, что мы имеем дело с более-менее окончательными списками как федеральных партий, так и кандидатов от партий по одномандатным округам, так и кандидатов на региональных и муниципальных выборах. Напомним, что в этот триединый день голосования у нас не только выборы в Государственную Думу нового созыва, но и выборы губернаторов, выборы региональных законодательных собраний и выборы муниципальных собраний тоже.

Рекомендации избирателям и независимые списки на выборах

Что касается рекомендаций, как себя вести. Уже в прошлый раз, по-моему, мы говорили о том, что партия «Яблоко», столкнувшись с тем прессингом, которому она подвергается, опубликовала так называемый «план Б». Так они его назвали.

(Прим., «План Б» партии «Яблоко», официально названный «планом совести, мира и гражданской ответственности», опубликован на сайте партии).

Они рекомендуют своим избирателям, тем, кто их поддерживает, голосовать за кандидатов от «Яблока» в одномандатных округах там, где имеются такие кандидаты, и по партийным спискам ставить несколько галочек в бюллетене для того, чтобы сделать этот бюллетень недействительным. По их мнению, количество таких бюллетеней, которые будут указываться в отдельной графе итоговых протоколов, покажет протестное настроение избирателей. То есть это такой способ проголосовать против всех, как говорит партия «Яблоко».

Что касается других альтернативных рекомендаций по электоральному поведению. Существует объединенный список Максима Каца и Юлии Навальной и ФБК. Его можно видеть на сайте, который Максим Кац уже некоторое время как организовал в интернете. Сайт остроумно называется «Идите на». И также имеется традиционный бот «Умного голосования» в Телеграме, куда тоже можно вставить адрес или номер округа и получить рекомендацию. Там стратегия используется следующая: в одномандатных округах в основном поддерживаются кандидаты от «Яблока», если они там есть; если их нет либо если кандидат от «Яблока» очевидно слабый, то поддерживается второй самый сильный кандидат, тот, кто способен победить кандидата от «Единой России».

Авторы списка старались как-то ранжировать этих кандидатов по степени зигуемости. Но, в общем, в большом количестве случаев они честно предупреждают, что тот кандидат, которого они рекомендуют, тоже является провоенным.

М. КУРНИКОВ: Подзиговывает.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Он как бы не с двух рук это делает или не вырезает букву Z себе на лбу ножиком в прямом эфире. В общем, тут тоже есть, наверное, какие-то градации.

Я приведу пример, который вам более-менее покажет эту логику. Ну вот, скажем, есть Республика Удмуртия. Там есть округ №38. Там баллотируется депутат Андрей Исаев, один из ветеранов «Единой России». Он много чем славен: подрался пьяный в самолете, призывал россиян, жалующихся на недостаток бензина, не вести себя как подростки. В общем, давно уже сидит в Государственной Думе. Он идет по одномандатному округу. В списке «Единой России» в этот раз его нет, из чего, в общем, можно сделать вывод, что не самый он дорогой человек для своей собственной партии, потому что иначе они сделали бы ему некоторую страховочку.

Против него наиболее очевидным конкурентом является кандидат от КПРФ. Зовут его Иван Гвоздак. Он вполне себе провоенный и считает СВО частью борьбы пролетариата с мировым империализмом в лице США и его сателлитов.

М. КУРНИКОВ: Левые такие левые.

Е. ШУЛЬМАН: Левые разные бывают. Такие левые тоже бывают. Но давайте себе представим, что этот самый замечательный пламенный коммунист сумеет как-то вышибить Андрея Исаева из Государственной Думы. Приятно же это будет? Приятно и хорошо. Одним борцом с мировым империализмом в Думе больше, одним меньше. Это, в общем, не то чтобы изменит общую картину. Я рассказываю об этом примере не потому, что это какой-то самый ключевой округ из всех 225 округов, а чтобы объяснить вот ту логику, которой, как мне кажется, руководствовались составители списков.

Имеется еще один список. Это список команды Дмитрия Кисиева. Дмитрий Кисиев известен, наверное, публике и нашим слушателям как бывший руководитель штаба Бориса Надеждина, когда он был еще кандидатом в президенты, соответственно, собирал подписи и очереди за себя. Также Дмитрий Кисиев интересен тем, что это человек, которого Российская Федерация лишила гражданства. При том, что он это гражданство получил, если я правильно помню, подростком. И это, кажется, единственное гражданство, которое у него было. Тем не менее, оно приобретенное, а не врожденное. Поэтому он был лишен его по суду. (Прим., Дмитрий Кисиев – уроженец Крыма. В июле 2025 г. он сообщил, что его лишили российского гражданства, которое он получил после 2014 года. В райсуд Москвы поступило заключение второй службы ФСБ, занимающейся защитой конституционного строя, в котором были установлены основания для лишения политтехнолога гражданства. По версии ведомства, экс-глава штаба Бориса Надеждина осуществлял деятельность, создающую угрозу национальной безопасности России).

У него тоже есть база, тоже есть список. Мы дадим ссылочку в описании. База Кисиева ценна еще тем, что у него есть не только рекомендации по одномандатным округам на выборы в Государственную Думу, но есть рекомендации по региональным и муниципальным выборам. Это важно, потому что, на самом деле, цена голоса выше на выборах низкого уровня. Потому что на общефедеральных выборах ваш голос – это маленький жетончик в большом бассейне жетончиков, а на муниципальных выборах иногда сотня-другая голосов, на самом деле, решают исход борьбы. Так что посмотрите внимательно.

Если в вашем регионе есть какие-то выборы местного уровня, точно имеет смысл прийти и в этом поучаствовать. Вот тут мы, избегая рекомендаций в целом, совершенно с чистой совестью рекомендацию вам даем: в местных выборах совершенно точно стоит участвовать. Там почти никогда нет какого-то сигнала из Кремля, какого-то определяющего указания «только так и никак иначе». Там больше вариативность под лозунгом «Всех не перевешаете. Россия велика». И там действительно ваш голос может быть более решающим.

Ну и, конечно, что касается рекомендаций, которые можно давать с чистой совестью: если в вашем округе есть яблочный кандидат, который как-то остался жив и не сел и баллотируется, конечно, приходите и поддержите его. Если у него будет какая-то поддержка, если за него будет подано некое не исчезающе малое число голосов, это послужит этому человеку хоть какой-то защитой после выборов. Потому что если еще окажется, что он вылез, подставился и за него проголосовало три калеки с половиной, то его закатают с очень большим удовольствием, как только закончится подсчет голосов.

Протест шахтёров в Донбассе и трудовые права

Еще одно интересное обстоятельство, сопровождающее выборы. Назвать его обстоятельством, сопровождающим выборы в России, несколько язык не поворачивается. Сейчас поймете почему. Тем не менее. В той части Донецкой области, которая контролируется российской армией, имеется Независимый профсоюз шахтеров. Звучит удивительно для остальных материковых россиян, но, тем не менее, такое бывает. И этот Независимый профсоюз шахтеров организует как раз с 18 сентября массовую подачу уведомлений о приостановке работы сразу на нескольких шахтах. Почему? Потому что им зарплату не платят. Причина очень простая.

Более десяти шахт Донбасса работают. Они там пишут, что они воду откачивают из этих своих шахт. Можно себе представить, какие там условия. Можно себе представить, что это вообще за среда. Но им зарплату выплачивают крайне нерегулярно. Обещали ко Дню шахтера. Я помню хорошо, что такое праздник День шахтера, последние выходные августа. Потом обещали к 10 сентября, и ничего не получилось.

Удивительно для оседлых россиян видеть, что мало того, что существует профсоюз, у него существует глава, который от своего имени говорит такие вещи, что шахтеры вместо выборных бюллетеней массово напишут уведомление о приостановке работы, и это будет большим политическим делом с перспективой дальнейших шагов. Ну какая там перспектива-то открывается дальнейших шагов, мы знаем. Мы примерно представляем себе эти перспективы. Но рассказывать это людям, которые решаются на какую-то борьбу за свои трудовые права, мы тоже, наверное, не будем.

Напомним, вне зависимости от того, кто кого оккупировал, хотя лучше бы никто никого не оккупировал, что стачка – королева всех политических инструментов. Если вы можете организовать забастовку, вы можете взять власть. А если нет, то, извините, и нет.

М. КУРНИКОВ: Осмыслим это.

Е. ШУЛЬМАН: О, да.

М. КУРНИКОВ: Осмыслим.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Кстати говоря, Дмитрий Кисиев был у нас в Белграде на лекции. Я его видел. Это, во-первых. А во-вторых, если я правильно помню, он будет у нас в эфире.

Е. ШУЛЬМАН: Точно! Он мне что-то такое даже и писал: «Я же к вам прихожу». Я думаю, когда это он ко мне приходит? А это он к вам приходит.

М. КУРНИКОВ: К нам.

Е. ШУЛЬМАН: К вам на «Эхо» в смысле.

М. КУРНИКОВ: Да. У нас будет эфир, говорим мы. Е. ШУЛЬМАН: Кисиев надо правильно говорить? М. КУРНИКОВ: Не знаю. Наверное. Я так думал. Е. ШУЛЬМАН: Вот спросите у него.

М. КУРНИКОВ: Хорошо.

Е. ШУЛЬМАН: Это очень всегда тяжело с ударениями в именах. Боишься всех обидеть. И все равно всех обижаешь.

М. КУРНИКОВ: Так вот, да. У нас будет эфир в воскресенье часов этак с восьми по Москве, около того. Прямой.

Е. ШУЛЬМАН: У вас был эфир с Вайсом.

М. КУРНИКОВ: Был эфир с Вайсом на «Эхе». Рекомендую. Е. ШУЛЬМАН: И он говорил по-русски?

М. КУРНИКОВ: Да, он говорил по-русски. Как автор того самого графического романа, который я дарил в прошлый раз.

Е. ШУЛЬМАН: Который мне дарили в прошлый вторник. М. КУРНИКОВ: Да, да.

Е. ШУЛЬМАН: И у вас был эфир с Ходорковским, который тоже говорил по-русски.

М. КУРНИКОВ: Сегодня на «Бильде» у меня был эфир с Ходорковским, который говорил по-русски, да.

Е. ШУЛЬМАН: Это я тоже всегда смотрю, потому что это какой-то отдельный жанр. Ваши регулярные разговоры с Михаилом Борисовичем проходят в такой своей уникальной тональности.

М. КУРНИКОВ: Сегодня даже слеза была по поводу нефти.

Е. ШУЛЬМАН: Окей. Нефтяная?

Перестановки в спецслужбах и борьба силовых элит

М. КУРНИКОВ: Мы продолжаем. И сразу скажу, что мы находимся в студии Bild, как вы видите. А вот уже завтра мы отправляемся в Кёльн, где послезавтра будет лекция «Смерть самодержца: поражение и реформы». В общем, наша самая новая лекция. Очень рекомендую. Если вы живете где-нибудь в Бохуме, Дюссельдорфе, естественно, в Кёльне и, вообще, в окрестностях, приходите. А 18 сентября будет лекция в Штутгарте. Правда, не эта же, а «Смерть Сталина».

Е. ШУЛЬМАН: Мы отправляемся по городам Германии с турне рассказывать о больших похоронах, такая вот у нас своеобразная оказалась специализация, как кто-нибудь умер, что потом случилось. Как в известном анекдоте: бабушка сказала, что это на потом. Вот у нас как раз лекция про то, что случилось потом.

М. КУРНИКОВ: Ну, а мы продолжаем.

Е. ШУЛЬМАН: Кстати говоря, вот тот кластер событий, который мы сейчас с вами попытаемся распутать, тоже имеет некоторое отношение к подготовке вот этого большого праздника и его последствий. Нам надо будет с вами хотя бы попытаться разобраться в том, что происходит в больших войнах между организованными преступными группировками, различными департаментами Федеральной службы безопасности, иными силовыми структурами. Тут завязывается такой симпатичный очень узел. Его тем более увлекательно разгадывать, что совершенно нет кого-то, кому можно посочувствовать или пожалеть, или за кого поболеть. Тут это совершенно лишнее. Просто давайте посмотрим, что, собственно говоря, происходит.

Мы с вами следим за делом Трабера и его разветвлениями. Мы следим с вами за судьбой империи Ротенбергов. Мы говорили о том, что вокруг них сгущались тучи, их людей, в особенности тех людей, которые заведовали разными транспортными, инфраструктурными проектами, портами, аэропортами и чем-то в этом роде, арестовывали, даже там приговаривали к чему-то, и, соответственно, вот Ротенберги как-то страдали от этого.

Мы также отметили, как они неожиданнейшим образом стали вроде бы отыгрываться, как их людей, которых арестовали, начали выпускать. Сначала внезапно выпустили самого Илью Трабера и обоих его подельников. Напомню, что обвинение там не дискредитация вооруженных сил, а заказное убийство, причем убийство тоже непростого человека, убийство выборгского депутата и тоже, кажется, какого-то криминального авторитета. Впрочем, о мертвых либо хорошо, либо ничего.

Так вот, Илья Трабер был выпущен из СИЗО, его дело закрыто. Он выпущен, как специально отметил Следственный комитет, по реабилитирующим обстоятельствам. Он дал интервью «Фонтанке». Я, кстати, очень советую вам его прочитать. Это краткое и очень колоритное интервью. «Фонтанка» – уникальное совершенно СМИ, продолжающее в наши дни, представляете, такие неконвенциональные вещи публиковать. Вот, прочитайте. Это та специфическая сдержанность и лаконичность, которая свойственна очень опытным людям, много лет проведшим в рядах организованной преступности. Вот у них есть такой специфический покерфейс, в том числе лингвистический, за которым наблюдать очень-очень интересно. (Прим., подробнее о деле Трабера говорилось в выпусках программы «Статус» от 23.06.2026/S09E42, 07.07.2026/S09E44 и 01.09.2026/ S10E02).

Так вот, если вы помните, в прошлый раз, когда мы говорили о том, что вот смотрите, отпустили Трабера, мы как-то заволновались за судьбу тех людей из ФСБ, которые его задерживали и которые конструировали это уголовное дело. Помните, были слухи о том, что аж сам замдиректора ФСБ Сергей Королев приезжал специально в Петербург и там как-то дирижировал этим задержанием, задержанием Ильи Трабера. Его перевезли сразу в Москву, говорили, что были перекрыты улицы в центре города. В общем, видимо, опасались какой-то перестрелки, какой-то серии из сериала «Бандитский Петербург»: виражи на машинах, скрип шин, автоматные очереди из окна. Вот чего-то в этом роде.

Теперь, когда колесо правосудия, если можно так выразиться, покатилось в другую сторону, то, конечно, интересно, докатится ли это колесо до Москвы, докатится ли оно до Казани, как вообще далеко оно покатится. (Прим., цитата из поэмы Н.В.Гоголя «Похождения Чичикова, или Мертвые души», том 1, глава 1. «– Вишь ты, - сказал один другому, - вон какое колесо! Что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет? – Доедет, - отвечал другой. – А в Казань-то, я думаю, не доедет? – В Казань не доедет, - отвечал другой. Этим разговор и кончился»).

Смотрите, что мы имеем. К сожалению, сейчас нам придется оперировать в основном слухами или, точнее говоря, неподтвержденными сообщениями, сообщениями из серии «сказали три анонимных источника, не связанных друг с другом, но ни один анонимный источник себя почему-то не назвал». Эти самые источники говорят нам следующее. Они говорят, что Сергей Алпатов (это руководитель Службы экономической безопасности ФСБ) не вышел из отпуска и одним днем был отправлен в отставку. Вроде как написал заявление по собственному желанию по состоянию здоровья. Но, в общем, ушел в отпуск и не вернулся.

Чем нам важен Сергей Алпатов? Это очень секретный человек. Даже изображение его невозможно найти ни в каких открытых источниках. Тем не менее, что мы о нем знаем? Мы знаем, что с 2021 года он возглавляет Службу экономической безопасности ФСБ. А бывший руководитель этой Службы экономической безопасности – это Сергей Королев, который ушел на повышение и стал, соответственно, первым заместителем директора и негласным кандидатом в директора.

Мы с вами также помним, что разговоры о том, кто сменит Бортникова, – это один из главных разговоров в российской политической элите, потому что ФСБ – это главное ведомство во всей нашей системе власти, и последние годы мощь и сила его только прирастает. Все эти годы говорят, что Александр Бортников болеет, слабеет, просится на пенсию.

Но мы знаем большое количество высших чиновников Российской Федерации, про которых такое говорят лет уже 15 как. Они все болеют, болеют, как битая посуда два века живет, а им все продлевают трудовые контракты еще на годик, еще на годик и еще на годик. Поэтому мы не то чтобы считаем или вам говорим, что вот не сегодня завтра эта самая кровавая схватка за пост директора развернется. Но когда-то это произойдет.

Итак, Сергей Королев оставляет Службу экономической безопасности, уходит на повышение, и Сергей Алпатов становится начальником этой Службы. Эта Служба экономической безопасности, так называемая Четвертая служба, в себя включает большое количество управлений, которые обозначены разными буквами. Сразу вам скажу, что структура ФСБ – это не открытая информация. Если вы попробуете пойти, например, к ним на сайт или если вы попробуете открыть закон о Федеральной службе безопасности, там никаких таких сведений вы не найдете.

М. КУРНИКОВ: То есть там нет «Наши сотрудники».

Е. ШУЛЬМАН: Да, да, да. «Они позорят наш отдел» или, наоборот, Employee of the Month, «Сотрудник года». Нет, ничего такого там нету. Все очень сдержанно. Тем не менее, мы знаем, что внутри Службы экономической безопасности имеется управление «К» (кредитно-финансовая сфера), управление «П» (промышленность), управление «Т»(тоже что-то).

М. КУРНИКОВ: Транспорт, наверное.

Е. ШУЛЬМАН: Кажется, транспорт. Не топливно-энергетический комплекс? В общем, всякие такие загадочные буквы, которые расшифровываются по-разному, но очевидным образом означают широчайший спектр полномочий и также финансовых возможностей. Служба экономической безопасности (Четвертая служба) – это важная, значимая часть ФСБ.

Итак, Сергей Королев ездил Трабера арестовывать. Оказалось, что Трабера он арестовал облыжно, не надо было так поступать. Мы с вами говорили много раз, что в нашей системе власти ФСБ никогда виновата ни в чем быть не может. Но, как писал Пушкин в «Евгении Онегине», правил нет без исключений. (Прим., цитата из романа в стихах А. С. Пушкина «Евгений Онегин» (глава вторая, строфа XIV). Сноснее многих был Евгений; / Хоть он людей, конечно, знал / И вообще их презирал, - / Но (правил нет без исключений) / Иных он очень отличал / И вчуже чувство уважал).

Бывают случаи, в которых ФСБ все-таки делается виноватой. И вот молодой амбициозный начальник огромной и богатой службы лишается своей должности, потому что он арестовал кого-то не того. Вначале мы сказали, что сочувствовать в этой истории некому, но тут как-то хочется сказать: «Дорогой Илья Ильич, здоровья вам, живите долго». Вот просто приятно посмотреть на такое развитие событий.

Вокруг этого не вполне подтвержденного события имеются еще и другие, еще менее подтвержденные версии. Например, что послабления, которые выходят людям Ротенбергов…

А я напомню, что Нерадько, бывший глава Росавиации, вышел под домашний арест из СИЗО. Его заместитель, бывший замглавы Росавиации, тоже переведен под домашний арест. Еще один такой бизнесмен Сергей Солодовников, который тоже связан с авиационной сферой и относительно которого аж с 2015 года тянется уголовное дело, помните, дело вокруг аэропорта «Домодедово», тоже переведен под домашний арест. Одновременно арбитражный суд отказывает Генпрокуратуре в национализации 45% акций Петербургского нефтяного терминала, тоже сфера интересов Трабера / Ротенбергов. В общем, для Ротенбергов наступает оттепель. Я бы сказала, естественно будет связать это с тем, что происходит с Ильей Трабером.

Одновременно имеется слух, что вот этот удивительный поворот того, что мы назвали колесом правосудия, осуществлен посредством Алексея Дюмина, бывшего нашего тульского губернатора, путинского охранника и ныне секретаря Госсовета и также помощника президента, что он как-то пришел к президенту и рассказал ему что-то такое, что побудило нашего верховного главнокомандующего, который слову своему хозяин – слово дал, слово взял. Очевидно, что он санкционировал арест, теперь он обратно отсанкционировал арест и как-то вот, видимо, простил Ротенбергов.

Рассказывать истории о том, что Дюмин раскрыл Путину глаза на заговор, который против него плетется и так далее, мы не будем. Никто не знает, в чем было содержание разговора. Но вот эти процессуальные факты мы с вами видим. Что мы можем фиксировать? Как уже, по-моему, сказала Ольга Романова, многие печалятся, что бандит снял генерала с должности. Да, это так. Организованная преступность иногда может выступать в качестве сдерживающей и противовешивающей силы по отношению к силовикам. Еще раз повторю, сочувствовать тут кому-то все-таки затруднительно. Это первое.

Второе. Мы вообще наблюдаем, возможно, такое усиление охранников, что у нас политическая борьба сводится к противостоянию одних охранников и других охранников. Вот есть у нас какой-нибудь замначальника ФСО Рубежной, который напрямую или через своих фактотумов типа прославившегося в очередной раз Умара Кремлева приобретает все новые и новые фрагменты собственности.

А есть вот Дюмин, тоже бывший охранник, которого, как говорят, президент любит буквально, как сына, и только расстраивается, что пьет много. Это скорее слухи тульских времен, времен его тульского губернаторства. Поэтому, собственно говоря, это мне и стало известно. Может, сплетни. В провинции знаете как любят сплетничать. Кто оттуда, тот, наверное, знает. Но вот, тем не менее, так у нас выглядит политический процесс.

На менее персональном уровне действительно пост директора ФСБ – это ключевая должность в государстве. Действительно молодые и не очень молодые, но крепкие и кровожадные заместители Бортникова точат зубы друг на друга и одновременно на это кресло. Есть у нас Иван Ткачев небезызвестный. Есть у нас Вторая служба (Служба защиты конституционного строя), которая во многом ведет эту избирательную кампанию. Именно поэтому эта избирательная кампания ведется методами судебных решений, посадок и несчастных случаев, а не какими-то другими более политтехнологическими методами.

Вот теперь, смотрите, Сергей Королев, тоже один из претендентов, как-то ослабел в этой борьбе, потому что, очевидно, допустил промах или что-то, что было проинтерпретировано как промах уже постфактум.

Мы с вами с самого начала говорили, что дело Трабера – это важно. Вот смотрите, действительно. Тут не нужно быть большим политическим аналитиком. В общем, по целому ряду признаков было понятно, что это какое-то странное и удивительное событие, так же, кстати, как и задержание и арест бывшего главы Росавиации, одного из таких долго служащих и очень значимых чиновников в России.

В общем, будем продолжать смотреть, чего там у них будет происходить, будут ли какие-то реорганизации внутри ФСБ, не пострадает ли сама Служба экономической безопасности от этого либо, наоборот, приобретет второе дыхание.

Последнее, о чем хочется напомнить, вот о чем. Алексей Дюмин – молодой человек, но уже очень немолодой чиновник. И в его биографии было много разных эпизодов. В частности, 10 лет тому назад, в 2016 году, он рассматривался на должность руководителя ГРУ (Главного разведывательного управления). Старожилы припомнят, что он короткое время и каким-то странным образом побыл заместителем министра обороны. Помните, буквально несколько месяцев.

М. КУРНИКОВ: Было, было.

Е. ШУЛЬМАН: И говорили, что это ступень для того, чтобы он мог перейти с этой должности министерства обороны в качестве уже не совсем чужого для министерства человека на должность директора ГРУ.

ГРУ, напомню, Главное разведывательное управление или, как оно сейчас называется, Главное управление при Генштабе Министерства обороны. Это не самостоятельная силовая структура. Но он не занял эту должность и также неожиданно был катапультирован в Тульскую область, откуда срочно убрали прежнего губернатора Груздева, что стало для него и для всей области большой неожиданностью.

Так вот, тогда писали, что назначение Дюмина было заблокировано как самими ГРУшниками, которые не хотели, чтобы молодой варяг их возглавил («на побывку едет молодой варяг»), так и ФСБ, которым тоже не понравилось, что он чересчур быстро поднимается по служебной лестнице. Возможно, десять лет спустя Алексей Дюмин нашел случай каким-то образом расплатиться по старым счетам. А если это и не так, он, говорят, человек добрый, то просто это красивая такая сюжетная рифма. В России не то чтобы надо жить долго (не всем надо жить долго, не всем вообще надо жить в России), но, тем не менее, имея долгую память, можно наблюдать, как красиво разворачиваются разные аппаратные сюжеты.

Громкие уголовные дела, аресты и судебные процессы

Далее. Мы с вами пунктирно пройдемся по иным правоохранительным новостям, потому что мы продолжаем проверять гипотезу о том, не настанет ли какая-то пауза в хватательной деятельности в связи с тем, что после выборов от системы потребуется какая-то серьезная ритмичная и слаженная работа, поэтому разбалансировать ее, выдергивая каких-то людей, которые могут быть важными для ее функциональности, неправильно. Эта рабочая гипотеза продолжает оставаться рабочей. Есть факты, подтверждающие как в одну сторону, так и, честно говоря, в другую.

Мы с вами будем смотреть за так называемым «топливным делом», оно же дело «ЕвроТранса». Там замначальника Главного управления МВД по Московской области был арестован, мы говорили об этом в прошлый раз, и также все руководство компании «ЕвроТранс», хозяева сети заправок «Трасса».

Я посмотрела, как это дело, которое с тех пор все больше стало достоянием общественности, освещается в позволенных российских СМИ. Удивительным образом там пишут, не напрямую, но как бы создают такое впечатление у читателя, что и вот этот милицейский генерал, и эти хозяева заправок – королевы и короли бензоколонок, они были виноваты в том, что бензина нету, а если он есть, то он дорогой.

М. КУРНИКОВ: Ах ты! Ах ты…

Е. ШУЛЬМАН: Да, спекулянты, спекулянты. У народа...

М. КУРНИКОВ: «Мешочники», называлось это в 20-е годы.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно, именно. Вот в мешочках утащили откуда-то бензин, и поэтому теперь бензина нету. Хотя вроде бы речь идет не о бензине, который обращается на свободном рынке, а о бензине, который закупался для подмосковной полиции, а потом посредством этого генерала продавался уже на рынке за деньги, то есть вроде бы ситуация-то обратная, от их деятельности бензина должно было становиться больше. Хотя, конечно, если версия следствия верна, то это преступная деятельность. То есть вы закупаете бензин за госденьги…

М. КУРНИКОВ: То есть современные Робин Гуды: воруют бензин у государства и задорого продают его людям.

Е. ШУЛЬМАН: Это какое-то сложное такое робингудство, честно говоря. В общем, как бы то ни было. С тех пор стало известно, что следствие решило объединить это дело с делом об особо крупной краже и мошенничестве, хищении средств «АК Барс Банк». Там как-то через этот банк эти самые бензиновые деньги и прокачивались. В общем, если вы имеете отношение к «ЕвроТрансу», к подмосковной полиции или к банку «АК Барс», то, пожалуйста, посмотрите, задумайтесь, опять же, над своей геолокацией.

М. КУРНИКОВ: Вспоминаются фамилии Гдляна и Иванова буквально.

Е. ШУЛЬМАН: Ну вот что-то такое.

М. КУРНИКОВ: Вайбы такие.

Е. ШУЛЬМАН: Да, дело довольно такое многоярусное, потому что в нем есть довольно большое количество полицейских: вот этот генерал-майор, начальник тыла, между прочим, глава Центра хозяйственного и сервисного обеспечения МВД по Подмосковью, начальник одного из отделов, даже одна женщина подполковник. Вот эти все люди отправлены у нас под стражу.

Еще из новеньких задержанных начальник Московского вокзала в Санкт-Петербурге и его заместитель. Мы смотрим с вами на то, что происходит в транспортных узлах, потому что там что-то много всего происходит. Транспортников стали как-то тоже хватать.

Из приговоров, из любопытного. Бывший руководитель управления кадров Министерства обороны, 12 лет. Напомним, что у нас продолжают сидеть два бывших зама Шойгу – это Булгаков и Цаликов – еще без окончательного приговора.

А, кстати, замминистра обороны Попов – не тот Попов, который, «Спартак» Попов, а тот Попов, который зам – внезапно получил смягчение. У него было 19 лет, а теперь снизили до десяти. 10 лет колонии строгого режима тоже не сахар, но, по крайней мере, вот такое.

М. КУРНИКОВ: Но 10 не 19.

Е. ШУЛЬМАН: 10 лучше, чем 19. Вообще безо всяких сомнений. 10 лет бывшему управляющему директору по инвестиционной деятельности «Роснано» Андрею Кушнареву присудили. Список лиц, которым компания «Роснано» и ее нынешнее руководство предъявляют претензии, что, собственно, является основой этого уголовного дела, звучит, конечно, ностальгичненько: Анатолий Чубайс, Юрий Удальцов, Владимир Аветисян, Яков Уринсон, Андрей Трапезников, Сергей Калюжный. Помните этих людей?

М. КУРНИКОВ: Господи, Уринсону?

Е. ШУЛЬМАН: Да.

М. КУРНИКОВ: Это уж совсем, я не знаю.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Вот я не знаю, он вообще в России или нет. Он очень пожилой человек. Я его очень хорошо помню.

М. КУРНИКОВ: Я тоже помню. Я брал у него интервью, он приходил к нам в студию.

Е. ШУЛЬМАН: Андрея Трапезникова помните? Такой был пресс-секретарь Чубайса одно время.

М. КУРНИКОВ: Помню. Лично я не был с ним знаком, но да, конечно.

Е. ШУЛЬМАН: Да. В общем, надеемся, что максимальное количество людей нами перечисленных находится вне пределов Российской Федерации. Анатолий Борисович точно находится вне пределов, с чем мы его всячески и поздравляем.

Последнее, о чем хочется сказать. И это тоже имеет отношение к ФСБ. Это пример правосудия для своих. Совершенно удивительное дело, которое показывает, чего бывает, чего можно. Помните ли вы – наверное, не помните, потому что это было еще даже до 2020 года, то есть в совершенно доисторическую эпоху – дело о государственной измене среди хакеров ФСБ? Был такой Илья Сачков. Помните Илью Сачкова?

М. КУРНИКОВ: Фамилию сразу вспомнил, да.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. И там было большое дело, которое как бы подразумевало, что подразделение кибербезопасности ФСБ передавало какие-то материалы в ФБР, то бишь занимались вот таким шпионажем. (Прим., Московский городской суд в июле 2023 г. назначил основателю российской компании Group-IB, занимавшейся кибербезопасностью, Илье Сачкову 14 лет колонии строгого режима, в августе 2024 г. Верховный Суд РФ оставил приговор без изменений. По версии ФСБ, Сачков передавал иностранным спецслужбам сведения, составляющие гостайну. Вину Сачков не признал. Предприниматель обвинил в своем аресте руководителя Центра Информационной безопасности ФСБ (ЦИБ ФСБ) Олега Кашенцова и экс-начальника отдела ЦИБ – Сергея Михайлова, который также был обвинен в госизмене. Материалы дела засекречены. Полковника ФСБ Сергея Михайлова арестовали за пять лет до ареста Сачкова – в декабре 2016 года. Из материалов дела следовало, что Михайлов передавал американским спецслужбам сведения об оперативно-розыскной деятельности, связанные с бизнесом основателя платежного сервиса Chronopay Павла Врублевского, которого в США считают киберпреступником. Сачков проходил свидетелем по делу Михайлова в 2016 году. В 2019 году экс-полковника ФСБ приговорили к 22 годам лишения свободы).

Тогда там был арестован и посажен за госизмену бывший майор ФСБ Дмитрий Докучаев. Посадили его за госизмену на такой срок, на который сейчас сажают за два поста. 6 лет колонии за госизмену. Вообще можете себе представить? 2019 год, какие были времена. Более того, два года спустя этот самый майор Докучаев вышел по УДО. Госизмена, 6 лет, УДО. Что-то не складывается никак.

Этот самый майор был не просто майор, он был какой-то самый могучий хакер. У него даже была какая-то хакерская кличка. Но я сейчас не буду влезать в эти все дела. Это для киберспециалистов.

Меня что интересует как человека, наблюдающего за телодвижениями бюрократии? Этот Докучаев не только остался в Российской Федерации, но и пошел в Мосгорсуд, обжалуя конфискацию своих активов. Он подал апелляцию на решение Московского районного суда, который удовлетворил антикоррупционный иск Генпрокуратуры.

Генпрокуратура на него уже после его выхода по УДО подает иск (там еще его жена и какие-то родственники многочисленные, как нынче водится), и изъяли у него пять квартир с машино-местами, пять иномарок, пять килограмм золота в слитках – почему всего пять? – бриллианты, сколько-то миллионов наличными, а также обязали вернуть деньги за уже проданную недвижимость и автомобиль (не знаю, кому вернуть).

И этот самый доблестный майор, он же хакер, выходит и говорит в Мосгорсуде: «Верните мне вот это ценное мое имущество, потому что я ни в чем не виноват». Вот такая вот история.

Там дело, в котором есть и какие-то капитаны крипты, не только капитаны, но и майоры ФСБ, и, соответственно, хакеры, и американские борцы с хакерами, и российские борцы с хакерами, и государственные измены и шпионаж. В общем, практически какой-то «Джеймс Бонд» на минималках.

Но, опять же, нас с вами что интересует? Для этих людей существует какая-то совершенно своя удивительная система правосудия. Бывает, правда, что их сажают на очень большие сроки. Бывает, что кто-то из них выпадает из окна. И бывает это не то чтобы очень редко. Но, тем не менее, между своими совершенно другие счеты и совершенно другие отношения, чем между силовой корпорацией, она же государство российское, и ея гражданами. Этих кушают и не давятся, а вот со своими, видите, как долго и внимательно разговаривают, и даже бывает, что оправдывают их по реабилитирующим обстоятельствам.

М. КУРНИКОВ: Давайте перейдем к следующей рубрике.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

Отец — Карл Хампе

М. КУРНИКОВ: Кто сегодня отец?

Е. ШУЛЬМАН: Имя нашего сегодняшнего отца вряд ли кому-то что-то скажет, но цитата его наиболее известная наверняка вам попадалась и не раз.

М. КУРНИКОВ: Эта цитата схематически изображена на доске.

Е. ШУЛЬМАН: Которую, как всегда, я не вижу, а вот слушатели и зрители внимательные наверняка могут подробно разглядеть. Так вот, слыша эту фразу, вы, небось, подозреваю я, приписывали ее совершенно другому, гораздо более известному человеку, который, между прочим, ни разу не был у нас в рубрике «Отцы». Теперь, когда я окончательно всех запутала, давайте, собственно, поговорим, о ком идет речь.

Наш сегодняшний герой – это немецкий историк-медиевист по имени Карл Хампе. Человек с, казалось бы, не то чтобы очень актуальной… Хотя кто знает. Изучение Средневековья в разных его аспектах, как известно, вызывает живые страсти. Так вот, он медиевист, он специалист по истории Священной Римской империи, по высокому Средневековью, но, на самом деле, по всему периоду Средневековья от Великого переселения народов и до XV века.

Могут заинтересовать годы его жизни. Он немец. Родился он в Бремене, учился в Берлинском университете, а работал в университете в Гейдельберге и даже пару лет был его ректором, в каковом качестве совершил один интереснейший поступок (я вам потом об этом расскажу).

Родился он в 1869 году, а умер в 1936-м. Немец, который умер в 1936 году, это почти так же подозрительно, как русский, который умер в 1937-м или в 1938-м. Но, насколько нам известно, умер он от естественных причин. Он немец, не еврей. Однако, в 1933 году, когда нацистская партия пришла к власти, он, в общем, поняв, к чему дело клонится, ушел с преподавательской работы и, в общем, отказался с этим нацистским руководством сотрудничать, написав заявление, что новые требования по здоровью, которые теперь предъявляются правящей партией, он не может им удовлетворять.

Неспособность по состоянию здоровья соответствовать новым требованиям государства к университетским преподавателям. Я не знаю, что там от них требовали. Чтобы они как-то перепрыгивали через козла или как-то там подтягивались определенное число раз?

М. КУРНИКОВ: Нормативы, говорит, не сдам.

Е. ШУЛЬМАН: ГТО не сдам, извините. 67 лет он всего прожил. Это недолго даже по тем временам. Но, по крайней мере, мараться с новым начальством он не стал.

При этом надо сказать, что, кроме своей работы по изучению истории немецкого Средневековья, он еще в германской историографии славен тем, что он вел дневник в военные годы, в Первую мировую войну. А в Первую мировую войну он был большой патриот.

М. КУРНИКОВ: Время такое было, все были патриоты.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. Он был молодой и был патриот. 1869 года рождения. Хорошо, не то чтобы он был прям какой-то юноша, но, по крайней мере, был достаточно молодой и бодрый человек. Поэтому он там санитаром работал, что-то писал про то, что правильно мы Бельгию оккупировали, имеем на это право, какую-то военную публицистику писал. В общем, патриотический угар его тоже коснулся. И по этому поводу у него была дискуссия с Максом Вебером великим. Запомните этот твит, потому что это будет важно, когда мы, наконец, доберемся до общеизвестной, но часто мисаппроприируемой цитаты.

Вебер говорил, что нехорошо оккупировать Бельгию. А этот говорил, наоборот, хорошо. Но после Первой мировой войны, когда стали понятны ее последствия для Германии и, в особенности, когда нацисты стали уже подползать к власти, он с Вебером согласился.

М. КУРНИКОВ: Умный человек.

Е. ШУЛЬМАН: Да. И сказал: «Вы знаете, дорогой коллега, кажется, патриотизм завлек нас всех слишком далеко». Он себя после военного поражения Германии и после революции описывал как монархиста сердцем и республиканца по разуму. Да, красиво, между прочим. В общем, как-то он пришел к более демократическим взглядам.

Отметим его семейную жизнь. Одна жена, четыре сына, три дочери. Большая семья. Вот это мне всегда очень нравится. Это я одобряю.

Наиболее известная и, я бы сказала, даже популярная, если можно так выразиться, его работа – это биография Конрадина Гогенштауфена. Вам не кажется, что человек с таким именем может иметь популярную биографию, но зря вы так думаете.

Он вообще этих Гогенштауфенов изучал. Это такая династия, которая одно время правила германскими землями в Священной Римской империи. Это как раз те источники, которые читал Джордж наш Мартин в поисках основы для своей «Игры престолов». Это вот ровно такое время. Все режут всех, при этом все со всеми в родстве. Достаточно будет сказать, что этот Конрадин в 16 лет был казнен путем отсечения головы. Но если вы думаете, что это ребеночка вытащили из постели и отрубили ему голову, то нет. Он проиграл большую битву, а до этого выигрывал всякие большие битвы. То есть он тоже был серьезный человек.

По поводу этого Конрадина как раз наш с вами герой – Хампе – сказал ту фразу, которой он прославился. Цитируют ее обычно следующим образом: «История не знает сослагательного наклонения». А у Хампе написано следующее: «История не знает “если”». «Die Geschichte kennt kein Wenn» – звучит это по-немецки.

Он об этом пишет в книге про этого молодого Конрадина. Он Конрад, но его так называют, это типа уменьшительная форма. Конрадушка. Конрадчик. Рассуждает он там так. Вот представьте себе, там была его главная битва, в которой он проиграл, после которой его там вытащили и выдали его оппонентам. В результате чего в Неаполе на главной рыночной площади его и еще одного его заместителя обезглавили. Так вот, Хампе пишет: «А вот если бы он эту битву сумел выиграть…?»

А там был запасный полк французов, который спрятался где-то за углом, потом выскочил в решающий момент. В общем, дело висело на волоске. Вполне мог бы этот юный воин, молодой волк, как сказал бы Джордж Мартин, выиграть эту битву. «И тогда, – пишет Хампе, – его большие амбиции…» Там он хотел стать императором Священной Римской империи. Тогда они сражались за контроль над итальянскими землями. Это все раннее Средневековье. Карта Европы выглядит совершенно не так, как мы привыкли. И поэтому Германия и Италия – это гораздо более близкие понятия. А точнее, ни Германии, ни Италии как единых государств еще, естественно, не существует.

Так вот, рассуждает он рассуждает, что вот если бы да кабы, то мировая история могла бы совершенно иначе пойти, а дальше останавливает самого себя и говорит: «История не знает “если”».

Макс Вебер в одной из своих работ под названием «Критические исследования в области логики наук о культуре» спорит с Хампе и говорит: «Рассуждения его весьма поучительны, но финальную оговорку насчет не знает “если“ надо оспорить». Аргументация Вебера звучит следующим образом: «Историческая наука не пересказывает факты, а рассматривает возможности. И полезное логическое упражнение состоит вот в чем. Чтобы понять значение какого-то конкретного обстоятельства, нужно спросить себя, что бы изменилось при его отсутствии».

Чтобы было понятно. Помните, есть такая известная карикатура, на которой ворона, только что лишившаяся своего сыра в разговоре с лисицей, спрашивает сама себя: «Ну, а если бы сказала я “нет”, что бы изменилось?» Вот это именно то, что имеет в виду Вебер. Берем набор обстоятельств, вынимаем, как в игре в бирюлечки, и смотрим. Сохранилась пирамидка – значит, это незначащее обстоятельство. Развалилась пирамидка – значит, это значащее обстоятельство. «Иначе невозможно объяснить, – рассуждает дальше Вебер, – почему мы вообще обращаем внимание на этот набор фактов».

Почему это важно? Вот применительно к политическому анализу это тоже хорошее упражнение. То есть, смотрите, мы говорим: такое-то решение повлияло на такой-то результат, при другом решении результат мог бы быть другим. Это полезно, когда мы начинаем с вами рассуждать о следующем. Если бы в 2011 году кто-нибудь повел бы толпу штурмовать Кремль, вся история России пошла бы иначе. Или нет? Конечно, эти рассуждения продолжают оставаться некими играми разума.

Многие воспринимают эту максиму, приписываемую Марксу… Но это не Маркс. Теперь вы это точно знаете, никогда уже не забудете. Это скромный труженик исторической добросовестности, архивный работник Карл Хампе. Так вот, многие воспринимают эту фразу в том духе, что нечего жалеть о былом, нечего плакать о пролитом молоке, что было, то прошло, ничего уже не изменишь.

М. КУРНИКОВ: Если бы Зидан не ударил Матерацци, сказали бы мальчики, в том самом финале.

Е. ШУЛЬМАН: А что бы тогда произошло? Как мировая история бы изменилась?

М. КУРНИКОВ: Вот по-другому бы.

Е. ШУЛЬМАН: Абсолютно. То есть Земля закрутилась бы буквально в другую сторону.

М. КУРНИКОВ: Буквально недавно видел об этом рилс.

Е. ШУЛЬМАН: Ага, хорошо. Так вот, дело не в том, что можно вернуться в прошлое и там что-то поменять. Хотя надо сказать, что эта специфическая форма реконструкторского безумия овладела довольно многими мировыми лидерами и приводит к чудовищным жертвам и потерям. И, вообще, эта бесконечная игра в реконструкторство влечет человечество в ад.

Но подумать над тем, какие обстоятельства являются значимыми, то есть при их изменении меняется и результат, а какие нет, это полезный инструмент политического анализа.

И последний факт из жизни нашего замечательного отца. Я даже не знаю, можно его причислить к числу событий, которые меняют лицо истории, или нет. Мы с вами сказали, что в течение двух лет наш с вами герой был ректором Гейдельбергского университета. И в этом своем качестве в 1921 году он принимал устный экзамен у Геббельса, который хотел стать доктором по истории, получить дополнительную специализацию. И он ему эту степень не дал, провалил его на экзамене.

М. КУРНИКОВ: Ух ты!

Е. ШУЛЬМАН: Да. А степень Геббельс получил, потому что его тогдашний научный руководитель вмешался и как-то пересилил решение совета. Может быть, помня этот небольшой неприятный эпизод, Хампе и поторопился уйти по состоянию здоровья на покой, помня этого амбициозного историка, который что-то там ему, видимо, рассказывал не очень убедительное, и решил лучше с ним не связываться.

Я не знаю, какую мораль из этого извлечь. История как не знала «если», так и не знает «если». Но размышлять о значимости различных ее факторов полезно. Но еще полезнее, дорогие слушатели наши, сохранять свою научную добросовестность. Изучаете этих Гогенштауфенов. Давайте будем их изучать с максимально доступной нам тщательностью. А если кто-нибудь на экзамене ерунду какую-то несет, то, пожалуйста, не надо зачет ему ставить, даже если из него потом вырастет министр пропаганды, особенно если из него вырастет министр пропаганды. По крайней мере, он будет помнить, может быть, своим этим рептильным мозгом, что есть какие-то люди, которые сохраняют свою профессиональную добросовестность. Тогда у вас, может быть, будет возможность уйти на пенсию, сохранив свое доброе имя.

М. КУРНИКОВ: Ну, а мы переходим к следующей рубрике.

Вопросы слушателей

Вопрос о ведомствах, оказывающихся центрами реформ

М. КУРНИКОВ: Джордж Седов в Патреоне «Эха» спрашивает вас. И, кстати, я, естественно, призываю вас подписываться на Патреон «Эха». «Вспоминаю вашу лекцию про смерть самодержца и то, как реформы Александра II готовились еще при Николае». Похвалим. – «А какое современное

министерство и ведомство вам кажется наиболее вероятным местом вызревания будущих реформ, которые случатся после смерти нашего самодержца? Или мысли о России после считаются госизменой, и наш самодержец серьезно собирается забрать страну с собой?»

Е. ШУЛЬМАН: Все самодержцы собираются сделать именно это. Им всем хочется, чтобы история на них и остановилась. При позднем Николае во время «свинцового семилетия» совершенно были невозможны хоть сколько-то гласные размышления о переменах и вообще о любом будущем. Понятно, что размышлять вслух можно было только о том, как надежнее защитить Россию от иноземной заразы.

Но такие неочевидные ведомства, как Министерство государственных имуществ и Министерство внутренних дел удивительным образом стали скрытыми штабами будущих реформ. Опять же, подробности – в нашей лекции. Поезжайте в Штутгарт, и мы вам все про это там расскажем. Потому что это действительно нелинейная и для истории бюрократии совершенно захватывающая история.

Кто может это быть в наше время? Вот смотрите, история Николая показывает, что не надо обязательно искать под фонарем. Скажем, Министерство народного просвещения было в то время гнездом жутчайшего обскурантизма. Там какие-то просто мракобес на мракобесе сидели и мракобесом погоняли. Кстати, Министерство просвещения в наше время тоже жуткая совершенно, жутчайшая контора. Оттуда выходят какие-то учебники, которые вовсе не учебники, какие-то рекомендации поменьше всем учиться и вообще не знать грамоте.

М. КУРНИКОВ: Рожать надо.

Е. ШУЛЬМАН: Рожать пораньше, да, а не вот это вот, не читать и писать, что все это лишнее. Это замечательное ведомство отчитывается сокращением числа детей, которые пошли получать высшее образование. Как будто это оккупационная администрация: мы отучили податное население от того, чтобы вообще поднимать голову от ярма. Ладно. Мы отвлеклись.

М. КУРНИКОВ: Спрашивали не об этом.

Е. ШУЛЬМАН: Спрашивали не об этом. Поэтому не обязательно то министерство, на вывеске которого написано «просвещение» или «экономическое развитие», действительно занимается просвещением и экономическим развитием, а не наоборот.

Где в наше время могут скрываться недобитые реформаторы? Это, конечно, интересно. Либо зреть новые реформаторы. Смотрите, Министерство внутренних дел стало таким штабом реформ после Николая и даже при позднем Николае по целому ряду причин. Это было большое ведомство, которое занималось много чем. В том числе оно занималось тем, что потом превратилось в местное самоуправление.

Оно занималось, грубо говоря, порядком на местах и вообще учетом и контролем того, что происходит на территориях. Поэтому туда стекался большой объем информации, и они поневоле должны были заниматься тем, что на эвфемистическом языке того времени называлось улучшением быта крестьян. Под этим подразумевались размышления о реформе крепостного права. Это не про быт никакой и не про улучшения, а про нечто совершенно другое.

То есть это было такое суперведомство, которое имело дело с реалиями на земле. Вот поэтому, а также по случайному стечению обстоятельств, там были какие-то достаточно просвещенные министры, вот оно стало таковым.

Нынешнее МВД обрезано со всех сторон и таким кандидатом быть не может. Когда-то действительно Министерство экономического развития и торговли было Министерством экономического развития и думало каким-то образом о развитии. Многие возлагают надежду на Центральный банк, что там есть какая-то публика. Но кажется, что их давно отучили думать о чем-то, кроме сведения дебета с кредитом. Это действительно некая компания бухгалтеров.

После военного поражения или, по крайней мере, неудачной войны довольно часто военные министерства становятся реформаторскими. Потому что очевидно же, что не получилось повоевать-то, поэтому, наверное, надо что-то менять. Тут можно проповедовать реформы даже и под патриотическим знаменем: «Мы хотим большей славы родного оружия. А тут что-то со славой оружия не особо хорошо вышло».

М. КУРНИКОВ: Тем более Министерство обороны теперь становится суперведомством, потому что получает информацию от всех остальных ведомств и министерств.

Е. ШУЛЬМАН: Поэтому улучшение быта крестьян и горожан, может быть, тоже каким-то образом им будет ведомо. В общем, я к чему говорю? Тут мы не будем угадывать. Но мы можем вам сказать, опираясь на предыдущие исторические опыты, не только на тот, о котором мы сейчас говорим, не только на николаевскую Россию. Не смотрите на лица. Не ищите самого либерального или того, который казался вам либеральным в былые времена. Эти люди давно запуганы, одичали, сошли с ума, уже ни на что не способны, весьма возможно. Не обманывайтесь вывесками и будьте готовы к неожиданностям. Вот, собственно, все, что тут можно сказать. Иногда большой объем полномочий поневоле влечет за собой необходимость видеть назревшие изменения.

Вопрос о лоскутной идеологии современных режимов

М. КУРНИКОВ: Сергей Нилов там же в Патреоне спрашивает: «Есть мнение, что раньше идеология в политике была более выраженная: правые были более правыми, левые – левыми.

Сейчас же мнение каждого нерадикального политика – это лоскутное одеяло, где позиция по каждому вопросу может скакать по спектру. Можно ли сказать, что человечество ушло от эпохи идеологии к эпохе… Даже слова не подберу. На языке крутится “популизм”. Но тут вы сами меня поправьте».

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, Хуан Линц, которого я довольно часто цитирую, называл эти штуки ментальностями. Он, собственно, первый сказал, что автократии, в отличие от тоталитарных режимов, избегают иметь идеологии, а вместо этого у них набор ментальностей. Его ментальности – это не менталитеты никакие, а это вот то, что мы бы сейчас, наверное, назвали мемами. Какие-то куски высказываний или фрагменты воззрений на определенные вопросы.

Скажем, мы против абортов, за высокую рождаемость. Это что, идеология? Мы назовем это натализмом. Но это просто фрагмент публичной риторики, которая апеллирует к определенным группам избирателей. Вот такая лоскутность действительно характерна для автократий, в отличие от тоталитарных моделей.

Если вам кажется, что тоталитарные модели XX века отличались какой-то философской глубиной, то посмотрите, что говорили об этом современники. Они говорили, что настал век масс, что массы пришли в политику, массы полуграмотны, ими владеют лозунги: «грабь награбленное», «евреи во всем виноваты», «нам нужно больше места», «нам нужно эксплуатировать эксплуататоров». Это были маркеры определенных идеологий, которые были достаточно разработаны и опирались на длинные тексты с длинными предложениями, но в реальной публичной политической борьбе они редуцировались, конечно же, до кричалок, которые оратор – Троцкий, Ленин, Гитлер – бросал в воющую толпу. То есть не надо думать, что в это время политическая борьба носила высокоинтеллектуальный характер.

Мы сейчас имеем дело со следующей волной демократизации или, если хотите, массовизацией политики. Пришли еще другие новые массы, которые тоже полуграмотные. Они даже уже не читают и не пишут, они произносят, записывают видео и слушают видео. Поэтому им скармливают вот такие ментальности, такие кусочки каких-то идеологем. Это выгодно, потому что это не связывает самого кричащего, того, кто баллотируется. В предельном виде мы можем это наблюдать, давайте аккуратно скажем, не персонализируя, в американской публичной политике. Сегодня одно, завтра другое. Один твит написали, предыдущий твит забыли. Опять же, слово дал, слово взял. Главное, что сейчас вот это внимание на 15 минут удерживается.

Это удобно в моменте, но на этом трудно строить устойчивые партии, устойчивые коалиции и даже устойчивые коалиции избирателей. Может быть, то, что сейчас происходит в американской электоральной политике, когда мы видим, как временные большинства, прошу прощения, рассыпаются, потому что тот кусочек, ту картиночку, которую одним скормили, им понравилась, она отпугнула других.

И вот эта склеенная, как ласточкино гнездо из слюней, травинок и глины, какая-то конструкция начинает разваливаться именно потому, что нет какой-то идеологии, которая говорит этим людям: «смотрите, вы есть большинство, вы настоящие немцы», или «вы пролетарии», или «вы обиженные русские люди». Это был способ XX века и XIX в определенной степени создания вот этих majorities, вот этих больших социально-политических групп. Сейчас речь идет о наборе пузырей информационных, которые должны как-то, слепившись друг с другом, как иногда бывает, когда выдуваешь пузырь мыльный, то вот они такие бывают разные, много склеиваются... Но это в некотором роде ненадолго.

Так что да, слушатель прав, лоскутность современной публичной риторики – это ее свойство. Но у эффективности этой лоскутности есть предел. Прошу прощения за некоторое косноязычие. Но я надеюсь, что мысль моя понятна.

Вопрос о возможности тоталитаризма на местах

М. КУРНИКОВ: Клон 05 спрашивает в ютуб-канале «BILD на русском». Вопрос из разряда «кто кого сборет – кит или слон, косатка или медведь?» «Екатерина Михайловна, здравствуйте. Может ли в федеративном государстве наступить фашизм в отдельном регионе в случае победы крайне правой партии?»

Е. ШУЛЬМАН: Зависит от того, как устроена ваша федерация, каково у вас распределение полномочий по вертикали, сколько полномочий у субъекта федерации, сколько полномочий у федерального центра. Мы в этом смысле наблюдаем очень разные модели: от Российской Федерации, которая никакая не федерация, потому что, по сути, это унитарное государство с декоративными выборами на местах, все полномочия и все деньги находятся в федеральном центре, вся жизнь регулируется федеральным законодательством, а не какими-то местными нормами, до, например, таких свободно сшитых конфедераций типа швейцарской, в которой у каждого кантона, в общем, есть право определять свою судьбу самостоятельно.

Парадоксальным образом, чем больше полномочий наверху, тем больше шансов, что тоталитаризм или жесткая диктатура установится на всей вашей территории. Чем больше полномочий внизу, тем больше возможностей, что в той или иной земле выберут нечто, и оно там начнет устанавливать свои порядки, опираясь на явленную волю большинства.

Для того, чтобы тут не только упираться мысленным взором в Саксонию-Анхальт, давайте представим себе федеративную и демократическую Россию, в которой, например, какая-нибудь аграрная южная область выбирает себе обскурантов, религиозных фундаменталистов.

М. КУРНИКОВ: Или Ульяновская область выбирает себе коммунистов.

Е. ШУЛЬМАН: Действительно, говоря: «Мы тут при Ульяновых хорошо жили и дальше хотим при Ульяновых жить еще лучше». Естественно, коммунистов. Или каких-нибудь отчетливо православных. И если у этих людей есть полномочия, то там начинают, не знаю, запрещать женщинам выходить из дома с непокрытой головой, потому что все должны ходить в платочке.

Может такое быть? Может такое быть. Поэтому вся история человечества состоит в поиске золотой середины. Нам этот поиск завещали еще греки. Все думают, что это просто посередине ходить. А это самое трудное.

Вот каким образом размазать полномочия так, чтобы и не централизовать все избыточное и не получить нынешнюю версию Российской Федерации, в которой регионы бесправны, и все же какие-то значимые полномочия, грубо говоря, не раздать по ядерной бомбе в каждый областной центр? Понимаете, да? Поэтому полномочия надо распределять как по вертикали снизу вверх, так и по горизонтали между ветвями власти, а также между гражданским обществом и госаппаратом, следя внимательно за тем, чтобы ни в одном месте слишком много этой власти не скапливалось. А где она скопится, там смотрите, чтобы контроль был, прозрачность, публичность и всякие иные полезные вещи.

М. КУРНИКОВ: Истекло время нашей программы. Спасибо большое всем, кто смотрел. Поставьте лайк или даже три лайка. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит в приложении «Эхо Онлайн», выходит на радио, выходит сразу на нескольких ютуб-каналах, в том числе на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна!

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер!

М. КУРНИКОВ: Сегодня мы в Дрездене. Здравствуйте! Сегодня я дарю вам книгу и волнуюсь как никогда. Почему? По нескольким причинам. Во-первых, это книга, к которой я приложил не только свою руку, как иногда бывает с книгами, которые я вам дарю, но и некоторые свои переводческие навыки. Действительно, это книга, которую я в том числе переводил вместе с Александрой Толматс. И, соответственно, это книга Эндрю Вайса «Случайный царь. Жизнь и ложь Владимира Путина». Это графический роман, то есть натурально графический, натурально роман. Кажется, что здесь просто много картинок, но на самом деле это потрясающий текст, кроме прочего. Радуюсь. Вы первый человек, кому я дарю эту книгу. Пожалуйста.

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, спасибо. Это правда очень приятно. Книга тяжелая, весомая, прекрасная полиграфия. Сразу скажу, я знаю автора. Хочется сказать, я знаю героя, но этим хвастаться грех. А вот автора я знаю. И графический роман – новый для меня жанр.

М. КУРНИКОВ: Я вам очень рекомендую. Вы не поверите, насколько это захватывающе и насколько здесь очень интересно собраны все события и жизни Владимира Путина, и последних двадцати лет, как они сложились в то, что мы получили. Это замечательная книга. И, конечно, когда я узнал, что мы будем делать «Статус» из Дрездена, я все сделал, чтобы книга была напечатана именно к сегодняшнему дню. Вы не поверите, я клянусь вам, сегодня забрали ее. Она пришла только-только из типографии.

Е. ШУЛЬМАН: Горяченькая.

М. КУРНИКОВ: Горяченькая. И, конечно же, события одной из глав этой книги происходят в Дрездене. И я специально даже приезжал и сверял некоторые вещи, которые автор написал, как это лучше перевести. И вот я рад, что именно в Дрездене мы эту книгу, так сказать, показали впервые. Кстати говоря, презентация этой книги будет на книжной ярмарке в Праге. В Праге будет замечательная книжная ярмарка на этих выходных. Я там тоже буду. Приходите, если вы в Праге. Ну, а теперь мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Эскалация конфликта, разговор Путина и Трампа, обмен

М. КУРНИКОВ: Будем считать, что мы перешли. Пожалуйста.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо. В прошлом выпуске мы говорили с вами о том, что событийно мы очевидным образом вступаем в фазу эскалации, в процесс нарастания напряжения на всех трех пространствах, непосредственно затронутых войной. Это Украина, Российская Федерация и Европейский союз. И действительно за прошедшую неделю, увы, не произошло ничего такого, что бы этот тезис опровергло. Мы видим эскалацию и в усиливающихся обстрелах украинских городов, прежде всего там, в продолжающихся атаках на различные объекты на российской территории, и в целом ряде странных и тревожащих инцидентов на территории Европы, прежде всего Польши, Чехии и Германии.

Одновременно мы видим активизацию того, что принято называть переговорным процессом. Об этом мы глубоко говорить не будем, потому что международной политики мы стараемся особенно не касаться. Я уверена, что вы об этом уже много слышали. Но обращу внимание на то, что непосредственно касается наших тем и одного из тех сюжетов, за которыми мы пристально следим.

Именно сегодня, во вторник – как известно, все стараются к вечеру вторника сделать что-нибудь, заслуживающее упоминания – состоялся телефонный разговор между президентами Российской Федерации и Соединенных Штатов. Судя по тому, что российская сторона не говорит специально, что позвонили из Америки, значит, звонили наши. Это тоже такая маленькая дипломатическая условность, которую все уже хорошо выучили.

Разговор этот нам известен в пересказе Юрия Ушакова. Это, кстати, еще раз маркирует его статус главного человека по международной политике. Отнюдь не МИД формулирует или даже проводит в жизнь решения во внешнеполитических отношениях Российской Федерации. А вот Юрий Ушаков, кажется, тут человек основной.

Я вам не буду зачитывать все это резюме, которое было опубликовано агентством ТАСС, обращу внимание на один пункт. Путин и Трамп условились продолжить работу по решению гуманитарных вопросов, включая обмены задержанными и осужденными. Еще раз давайте помнить, что это изложение с российской стороны. Если бы этот пункт, например, был поднят стороной американской, а нашим он был бы неприятен или не казался бы значимым, они бы это просто не упомянули. Это полностью их собственная версия. До этого тут говорится о том, что – мне понравилась тоже эта формулировка – «у России и в мыслях нет никаких агрессивных планов в отношении Европы». Мы эту риторическую конструкцию положим в ту же папочку, что и «чушь собачью» по поводу мобилизации.

Мы же давно с нашими основными спикерами вынуждены жить вместе, и их речевые особенности нами изучены. Когда употребляются такого рода народные выражения, это должно настораживать. Вот «чушь собачья», «ахинея полная», «вранье» или вот «и в мыслях не было», «не верь своим глазам, верь моей совести», «мамой клянусь», «зуб даю» и иные приметы риторического дипломатического языка, они, в общем, должны нас несколько встревожить.

Но задержанные и осужденные упомянуты в качестве одной из тех тем, по которым стороны условились продолжать работу. Это достаточно невнятная формулировка. Мы не знаем, о ком идет речь, идет ли речь о военнопленных (хотя к военнопленным формулировка «задержанные и осужденные», мне кажется, как-то не очень подходит), идет ли речь о гражданских украинских гражданах, которые тоже находятся в заключении в Российской Федерации. Но, по крайней мере, это дает нам какую-то возможность, наверное, активнее говорить о российских политзаключенных, с тем чтобы эти так сказать потенции превратить, как сказал бы ваш давний собеседник Дмитрий Сергеевич Песков, в нечто субстантивное.

Единый реестр военнообязанных и задержания на пограничном контроле

В прошлый раз мы также с вами много говорили об административных и нормативных признаках если не подготовки к массовой мобилизации, то, по крайней мере, признаках совершенствования работы по набору нужного количества людей на войну, поскольку прекращения тех военных действий, которые требуют довольно массового человеческого участия, пока не видно. Мы с вами внимательно следим за тем, как себя проявляет Единый электронный реестр военнообязанных. Это довольно важное явление. Это приоритетный проект. Он полузапущен и частично функционален. Поэтому в каких местах именно он функционален, нам важно понимать.

Что у нас зафиксировано на прошлой неделе? Первый раз произошел случай задержки на границе молодого человека, который из Краснодара пытался улететь из Российской Федерации. Он отслужил совсем недавно, в 2024 году, срочную службу. В чем особенность этого случая? Задержки на границе из-за галочки в реестре у нас уже случались, но это были случаи, когда человек получал уведомление и не реагировал на него. Тут это уведомление об ограничении выезда было вручено ему на паспортном контроле. Оказывается, что у него было мобилизационное предписание, он сам об этом не знал (или, по крайней мере, он так говорит), узнал об этом только на границе, и в электронном реестре он числился как неявившийся по повестке.

Можно легко себе представить, что эта повестка, это мобилизационное предписание – это не совсем одно и то же, сейчас не будем в это углубляться – возникло ровно тогда, когда его задержали на границе. Пограничная служба – это подразделение ФСБ, напомним тем, кто, может быть, запамятовал об этом. У них тоже есть функция способствовать мобилизационным мероприятиям. Поэтому они, увидев подходящего человека (возраст плюс проходил срочную службу), могли ему прямо там сказать: «Знаете, оказывается, у вас была повесточка, а вы не обратили на нее внимание». Также может быть, что он говорит, что он ее не получал, на самом деле он ее получал.

Но мы с вами отмечаем такого рода случаи, потому что они важны как, возможно, некие первые ласточки тех практик, которые станут более массовыми.

Альтернативная гражданская служба как законная возможность для призывников

Еще один сюжет, связанный с воинской службой и возможными иными путями ее прохождения, – это альтернативная гражданская служба. Мы с вами повторяем время от времени, что этот путь по-прежнему существует. Это довольно сложный путь. То есть, точнее говоря, сложно им воспользоваться. Чаще всего выбивание своего права, закрепленного в Конституции, на прохождение альтернативной гражданской службы приходится выбивать через суды.

К сожалению, теперь по последним недавним изменениям в федеральном законодательстве наличие такого судебного процесса не приостанавливает решение военкомата. То есть вас заберут, а дальше дело ваше будет продолжать рассматриваться. Если оно будет рассмотрено в вашу пользу, то, наверное, вас вернут. Раньше все-таки подать в суд – это был способ не поехать немедленно на срочную службу.

Тем не менее, Роструд опубликовал очередные статистические данные. В первом полугодии текущего 2026 года 3,3 тысячи человек, то есть чуть меньше трех с половиной тысяч человек, в Российской Федерации проходят все-таки альтернативную гражданскую службу. Более того, что еще интересно в этой статистике, это приблизительно на четверть, то есть на 25%, больше, чем в первом полугодии 2025 года. То есть, смотрите, не только это право реализуемо, но и все же больше людей  сумели им воспользоваться в 2026 году по сравнению с 2025-м.

Мы об этом говорим для того, чтобы наши дорогие слушатели на территории Российской Федерации не впадали в состояние беспомощности из-за ощущения «все ходы законопачены, все дырки загерметизированы, ничего нельзя сделать». Это плохое состояние, потому что человек в этом душевном настроении начинает полагать, что воля и неволя – все равно, и, в общем, отдается в распоряжение внешних сил.

Это, между прочим, то состояние, в которое многих людей вводят разные казенные учреждения. Я думаю, что многие из нас, даже те, кто не имели дела ни с какой воинской службой, помнят, что, попав, например, в больницу, вы как-то невольно тупеете и делаете то, что вам говорят, не размышляя, нужно вам это вообще или не нужно, хотя вас никто еще не лишал ваших прав и свобод.

Это опасное состояние. Оно буквально может стоить вам жизни. Поэтому мы продолжаем говорить о том, что бороться за свои убеждения, за реализацию этих убеждений на практике, бороться за иные способы, которые позволят вам не попасть в мясорубку, можно и нужно. И, видите, наши с вами сограждане успешно это делают. Мне кажется, что рост числа воспользовавшихся своим конституционным правом свидетельствует о росте правовой и политической грамотности, в том числе, и нашей аудитории.

Предвыборные рейтинги и работа социологических служб

Далее. Еще один из наших сквозных сюжетов – это осеннее электоральное мероприятие. Осеннее электоральное мероприятие, также известное как многодневные парламентские выборы, мы с вами сейчас посмотрим, насколько они становятся все более и более многодневными, в общем, входит уже в свою высокую фазу. Я напомню, что на основной части территории Российской Федерации голосование пройдет с 18 по 20 сентября. Так что осталось две недели.

М. КУРНИКОВ: Всего, да.

Е. ШУЛЬМАН: Да, даже меньше двух недель. В мирное время мы бы только об этом и говорили. Во время немирное мы не так много внимания на это обращаем. Но все-таки тут есть некоторые developments, некоторое развитие событий, на которое стоит обратить внимание.

Во-первых, есть такая вещь, как предвыборные рейтинги. И довольно многие опытные жители Российской Федерации воспринимают публикуемые рейтинги как формирующий вопрос, когда вам задают вопросы типа: «Девочка, ты хочешь поехать на дачу или чтобы тебе оторвали голову» ? Или:  «Поддерживаешь ли ты патриотические традиционные ценности, которые разделяет большинство наших сограждан?» Вот это формирующие вопросы. Так вот, формирующими опросами, то есть опросами, которые задают рамку должного, многие считают и публикуемые социологические данные.

Это не вполне так, но в нынешнем моменте я бы обратила внимание вот на какую любопытную особенность. Разные социологические службы публикуют совершенно разные

цифры. Мы произносим эту шокирующую фразу на территории парламентской демократии, поэтому тут никого это не удивляет, потому что разные методики подсчета, разные, может быть, выборки, да и вообще граждане могут менять свои взгляды.

Но если мы видим, например, ВЦИОМ, который полностью государственный, и видим ФОМ – Фонд «Общественное мнение», который, как принято выражаться, аффилирован с администрацией президента много-много-много лет, уже десятки лет, администрация президента – основной заказчик ФОМа… Мы даже сейчас не берем «Леваду», для того чтобы не сравнивать иноагента с государственной организацией. Вот возьмем две организации, из которых одна государственная целиком, а другая от государства во многом кормится.

Мы помним, что ВЦИОМ странным образом последние недели и месяцы демонстрировал самые низкие результаты рейтинга доверия президенту и рейтинга одобрения его деятельности. В общем, ВЦИОМ пошел в какой-то странный отрыв. Более того,

они перестали уже с весны публиковать рейтинги доверия в открытой форме «Кому вы доверяете?», оставили только рейтинг одобрения деятельности, и тот у них падал. А у ФОМа не падал.

Если мы посмотрим на ответы о партиях «За кого бы вы проголосовали, если бы выборы состоялись в ближайшее воскресенье?», то увидим мы довольно странную картину. Смотрите, «Единая Россия» по ВЦИОМу – 37,2%. Кстати, неделю назад было 39%, а последние данные – 37,2%. То есть как-то снижается. По ФОМу – 33%.

КПРФ у ВЦИОМа – 11,6%, КПРФ у ФОМа – 9%.

Самое странное будет дальше. ЛДПР по какой-то загадочной причине у ФОМа выросла на, по-моему, чуть не 4 процентных пункта за неделю и достигла 11%. В то время как у ВЦИОМа ЛДПР снижается – 10%, 10%, 9%, 7%, 8%, 7%, что, честно говоря, больше соответствует моим представлениям о динамике избирательной кампании, поскольку уж, по крайней мере, за прошедшую неделю ЛДПР не сделала ничего такого, чтобы привлекло к ней внимание позитивно или негативно.

А тут теперь сенсация. У ВЦИОМа «Новые люди» – 11,5%. У ФОМа «Новые люди» – 4%, ниже проходного барьера. У ВЦИОМа «Новые люди» растут, у ФОМа «Новые люди» падают.

«Справедливая Россия» у ВЦИОМа балансирует на грани 5% – 5,3%. У ФОМа – 3%.

Те, кто не хочет вообще идти: у ФОМа – 15%, у ВЦИОМа – 86%.

И те, кто не знает, что сказать: у ФОМа – 20%, у ВЦИОМа – 11%.

Я понимаю, что поток цифр довольно трудно воспринимается на слух, но в целом, если суммировать эту картину и посмотреть на эти данные в целом, то выходит, что у ВЦИОМа, во-первых, гораздо более политизированная аудитория: меньше тех, кто не хочет идти, причем принципиально меньше (86% и 15% – это большая разница). В два раза меньше тех, кто затруднился ответить. У ФОМа 20% говорят: «Знать не знаю, ни про какие выборы не слышал».

Ну и, конечно, самый фокус – это ЛДПР и «Новые люди». Если мы верим, что все эти социологи просто выдают какие-то методички, которые им присланы из разных департаментов администрации президента, то мы предположим, что это разные департаменты, разные головы нашего октопуса… У октопуса, наоборот, разные щупальца. А у кого много голов? Хорошо, у дракона нашего многоголового, Тугарина Змея, давайте так, давайте придерживаться традиционной терминологии. Эти головы говорят разное.

Я вообще напомню, что эта избирательная кампания – и сейчас мы еще увидим это на иных примерах – отличается спазматичностью. То есть решения принимаются, решения отменяются. Я все-таки предполагаю, что и в одной и в другой конторе работают, преимущественно, настоящие социологи, и они действительно проводят опросы. Но финальные результаты могут корректироваться, потому что начальство тоже жить хочет.

Мне кажется, что если мы посмотрим на эту всю картину в целом, мы должны понять, что никакого формирующего опроса еще не опубликовано, никакого решения еще не принято. То есть можно сделать Думу по ФОМу («Дума по ФОМу» как-то излишне поэтично звучит), и она вообще из трех фракций: «Единая Россия», КПРФ, ЛДПР. Всё. Ни «Справедливой России», ни «Новых людей».

Можно сделать Думу по ВЦИОМу, ВЦИОМ гораздо либеральнее: это «Единая Россия», ЛДПР, между прочим, «Новые люди» на втором… Вы знаете, еле-еле. 11,6% – КПРФ, 11,5% – «Новые люди». То есть это не просто статистическая погрешность, это небольшой фрагмент статистической погрешности.

Итого: «Единая Россия», две большие фракции – КПРФ и «Новые люди», ЛДПР и «Справедливая Россия», опять же, балансирует на грани. Не знаем, свалится она в ту сторону забора или не в ту сторону забора. И у ВЦИОМа граждане рвутся на выборы, они определились, они хотят идти, они знают, что им надо. А у ФОМа граждане не знают, что им надо, и идти опасаются. Опять же, если суммировать незнающих и тех, кто не хочет идти, а разница между ними, честно говоря, невелика, то у нас получится аж 35% от опрошенных.

М. КУРНИКОВ: Разносортица.

Е. ШУЛЬМАН: Вот, разносортица, разнобой. Тут хочется повторить ту фразу, которую мы повторяем в последнее время: «При Путине такого не было, при Путине порядок был». Не было несогласованности какой-то, неритмичной, несинхронной работы. Несинхронность, неритмичность и спазмы также легко диагностировать по тому, что происходит с уже зарегистрированными кандидатами.

Массовое снятие кандидатов и роль силовых структур в избирательном процессе

С одной стороны, мы можем сказать, что хулиганы зрения лишают, сатрапы права голоса лишают, снимают кандидатов под надуманными предлогами.

М. КУРНИКОВ: Что правда.

Е. ШУЛЬМАН: Абсолютная правда. По последним подсчетам, 36 одномандатников лишились регистрации. Из них 19 – это яблочники, 8 – это коммунисты, остальные – это остальные. Если говорить о причинах этого снятия, то из этих 36 одномандатников – напомню, речь идет об одномандатниках только – 27 улетели по статье КоАП 20.3. Это самая модная статья сезона. Это демонстрация экстремистской символики.

Относительно лишения граждан права выбора. Тут никаких возражений у нас не возникнет. Но давайте посмотрим на последовательность действий. То есть это одномандатники, которые были зарегистрированы. Напомним предыдущую историю электоральных мероприятий на Руси.

Напомним, скажем, выборы в Московскую городскую думу в 2019 году, которые привели к долгим и достаточно массовым протестам и ко всяким иным политическим последствиям, включая довольно неожиданные, типа изменения состава Совета по правам человека и смены его председателя. Но тогда, опять же, когда порядок был, не регистрировали кандидатов, которых не хотели видеть в бюллетене, а не было вот этого безобразия, когда сначала регистрируют список партии, а потом его снимают по суду. Или сначала регистрируют кандидата, потом его снимают, потом восстанавливают его регистрацию, как в случае с Матвеевым, кандидатом от КПРФ.

В целом из 137 яблочных одномандатников к 7 сентября регистрация осталась у 119. По оценке самой партии, до голосования могут дойти 108. Я напомню, что федеральный список на выборах в Госдуму партии «Яблоко» снят, на региональных выборах он снят в Карельской, Псковской, Свердловской, Калининградской области и Санкт-Петербурге. На прошедшей неделе состоялись довольно массовые задержания кандидатов от «Яблока». Двух кандидатов задержали в Москве (в том числе в Ленинградском одномандатном округе в Москве), и шесть человек аж были задержаны в Екатеринбурге. Из этих шести один совершенно точно лишился пассивного избирательного права, то есть права быть избранным, остальные отпущены покамест.

Я напомню вот какую деталь. Мы с вами назвали статью 20.3 КоАП (демонстрация экстремистской символики). Эта статья с небольшими санкциями в смысле штрафов (там тысячу рублей могут назначить), но это статья, которая лишает вас права избираться. В отличие от нее, статья 20.3.3 (о дискредитации вооруженных сил), она хуже в смысле санкций, там можно административный арест схлопотать и при повторном обвинении можно получить уже уголовное дело, но она не приводит парадоксальным образом к лишению вас пассивного избирательного права. Один из кандидатов, который задержан был в Екатеринбурге, носит имя Владимир Собянин. Это тоже как-то так, я бы сказала, символично.

Что мы еще здесь видим? У КПРФ тоже происходит снятие кандидатов. В том числе вот прямо на днях они лишились одного из самых ярких своих кандидатов от Саратова – это Николай Бондаренко, автор одного из самых, я бы сказала, популярных политических ютуб-каналов (называется он «Дневник депутата», там почти 2 миллиона подписчиков). Не так много просмотров, но подписчиков, тем не менее, много. И вообще депутат видный, выразительный.

Каким-то странным образом по непонятной, честно говоря, мне логике – вот опять же к вопросу о спазмах – в промежутке между аннулированием его регистрации в предыдущей судебной инстанции и в следующей и, соответственно, подачей апелляции на это решение он был допущен до дебатов на федеральном телевидении. Опять же, по какой-то непонятной мне совершенно причине его решили показать в телевизоре. Говорят, он довольно эффектно выступал.

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, мы даже расшифровку сделали этих дебатов, потому что их трудно довольно найти, канал «Россия 1» ни в какой ютуб это не выкладывал. Мы нашли видео, повесили на сайт «Эхо» и сделали расшифровку. Зайдите, посмотрите. Это правда интересное зрелище.

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, спасибо. Потому что логика ускользает, честно говоря, от меня. Понятно желание загасить опасного кандидата. Саратов – особый регион. Саратов – это фактически электоральный султанат. Это вотчина спикера Государственной Думы. Там ему этот Бондаренко как некое бревно в глазу. Понятно, что не нужен, но зачем же его по телевизору-то показывать?

В целом, что бы я сказала, поглядевши на это происходящее безобразие? Мы подтверждаем ту логику, которую мы наблюдали уже некоторое время как: внутренними политическими процессами начинают руководить те люди, которые раньше руководили безопасностью. Нельзя сказать, чтобы они не были влиятельны до того. Но они не были последней инстанцией, принимающей решения.

ФСБ федеральная и УФСБ местные всегда проверяли кандидатов. Если они находили что-то у них совсем нехорошее (какие-то счета в иностранных банках или родственников за границей), это доносилось до сведения местных администраций и до администрации в Кремле. Но все же решение о том, кто избирается, кто в каком округе идет, кому можно баллотироваться, кому нельзя, принималось гражданским политическим менеджментом.

Эти решения не были ни либеральны, ни законны, нисколько не способствовали реализации гражданами своих конституционных избирательных прав. Так что мы с вами сейчас не оплакиваем переход руководства от либералов к ястребам. Все хороши. Но эти ведомства действуют немножко разными методами. И тут, конечно, можно посочувствовать не столько избирателям, сколько самим кандидатам. Потому что у того ведомства и его подразделений, которые сейчас руководят избирательной кампанией, есть всего два орудия в их ящике с инструментами – это убить и посадить. Все остальные политтехнологии представляются им сложными, ненадежными и избыточными.

Еще некоторое время назад они любили опубликовать какие-нибудь записи со скрытых камер. Ну вот еще такое можно. Но это развлечение. Главное – это административное дело, потом уголовное. Либо вот такие штуки, которые произошли с агитаторами кандидата от КПРФ Ищенко. Там какие-то люди в масках с ножами напали на агитаторов. С одной стороны, кандидаты, конечно, любят рассказывать про себя разные удивительные истории, как они подвергались смертельному риску в период избирательной кампании. С другой стороны, зная эту контору, это вот именно то, что они больше всего любят делать, лучше всего понимают.

Многодневное и досрочное голосование в приграничных регионах

По поводу многодневности. Мы с вами сказали об этом несколько слов.

М. КУРНИКОВ: Прежде чем скажем о многодневности, если можно, вот как я сделал, подвиньте микрофон чуть поближе к себе и говорите прямо в центр него, и тогда качество на ютубе будет значительно лучше.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо, хорошо. Многодневность уже привычна нам начиная с 2020 года. Ковида уже нет, но растянутое на три дня голосование по-прежнему с нами. Напоминаю, что это довольно сильно развязывает руки фальсификаторам, потому что пакеты с бюллетенями, которыми люди уже проголосовали, лежат безо всякого присмотра в течение двух ночей, на третью ночь, как в сказке, с ними могут произойти разные волшебные метаморфозы.

Но теперь у нас голосование уже не трехдневным становится на некоторых территориях, а буквально многодневным. В приграничных территориях, которые понимаются довольно широко, к основным дням 18-20 сентября теперь решением ЦИК прибавляется досрочное голосование в Курской области с 15 сентября, в части Краснодарского края с 14-го, в части Белгородской области с 13-го, то есть голосование начинается уже прям завтра. В некоторых районах Воронежской области до 12 дней можно голосовать. То есть это масштабирование уже имеющейся практики, растягивание его на уже долгие дни и недели.

Репрессии против номенклатуры и перевод ключевых фигур под домашний арест

Далее. Еще один сюжет, за которым мы с вами следим довольно постоянно, – это репрессии против номенклатуры, репрессии против элит. И мы на прошлой неделе высказали гипотезу, которую будем проверять, о том, что если снаружи происходит эскалация, то внутри системы может произойти пауза в этой репрессивной активности, подобно той паузе, которую мы наблюдали с начала войны и до окончания президентского электорального мероприятия в марте 2024 года.

Мы смотрим за происходящим на примере дел, касающихся империи Ротенбергов. В прошлый раз мы говорили с вами о том, как не просто были отпущены под запрет определенных действий (как благотворитель Лида Мониава), а вообще отпущены по реабилитирующим основаниям и Илья Трабер, ночной король Петербурга и порта Усть-Луга, и также все его подельники. Более того, он не только не исчез с радаров, а он даже общался с прессой и сказал, что его оклеветал бывший водитель, а доверчивые правоохранительные органы послушали этого самого бывшего водителя.

С тех пор у нас появились еще некоторые примеры гуманизма и либерализации применительно к своим. Мы помним с вами арест бывшего многолетнего руководителя Росавиации Александра Нерадько, который обвиняется в мошенничестве в особо крупном размере. Это было событие, которое шокировало многих. Не то что широкие народные массы, но тех, кто причастен к российской государственной службе и окологосударственному бизнесу. Они были потрясены буквально тем, что такое происходит. Это человек, который во многом создал Росавиацию, во-первых, много лет ее возглавлял, и один из ключевых людей в упомянутой империи Ротенбергов.

Так вот, этот самый бывший руководитель Росавиации отпущен из СИЗО под домашний арест. Мошенничество в особо крупном размере. Опять же, хочется напомнить, как у нас обращаются с теми людьми, которые считаются политическими и тоже сидят по совершенно ненасильственным статьям. Там никакие основания не служат причиной: ни здоровье, ни дети, ни родители, ничего не вынимает людей из СИЗО под домашний арест. А тут, пожалуйста, гуманизм.

Кроме того, также под домашний арест переведен его бывший заместитель, ушедший в бизнес, Константин Махов. Суммы там, между прочим, огромные (91,5 миллион рублей). Это вот то самое знаменитое дело, в котором в качестве вещдока приобщена взлетно-посадочная полоса. Не знаю до сих пор, как они ее соскребли, как-то вывозили в ящиках. Но, тем не менее, это часть вещественного доказательства.

Кстати, вот по поводу этого Махова. Его адвокаты, комментируя свою выдающуюся процессуальную победу (каждый адвокат к такому стремится), сказали, что «изменению меры пресечения поспособствовали положительные характеристики и госнаграды, наличие на иждивении малолетних детей и престарелой матери, а также помощь участникам СВО.

Опять же, мы помним, как матерей грудных детей сажали в СИЗО и не отпускали. И родители детей с инвалидностью, и наличие лежачих родителей, которые умирали в одиночестве, потому что их единственный кормилец, который о них заботился, был в СИЗО – это тоже мы не забываем.

Посмотрим, что будет с делом Росавиации, не развалится ли оно. Одновременно действующий замруководителя Росавиации по имени Сергей Страмоус освобожден от должности распоряжением правительства по собственной просьбе, как там сказано. Он относительно недавно, с сентября 2024 года, то есть, соответственно, два года является замглавы авиации. Вот теперь он ушел в отставку.

Уголовное дело бывшего министра связи Николая Никифорова

Одна ласточка весны не делает. Один олень не тенденция, три оленя – тенденция. Поэтому будем ждать следующих оленей. Тем более, что на неделе у нас появились уголовные претензии по отношению к бывшему министру. Правда, довольно давно уже бывшему. Вы, наверное, эти новости слышали. Речь идет о бывшем министре связи Николае Никифорове, некогда самым молодом министре в правительстве Российской Федерации за всю историю Российской Федерации. Это действительно и сейчас еще весьма молодой человек. Он 1982 года рождения. Он проходит по уголовному делу о некоей финансовой компании по имени Finiko. Там есть некоторое количество с ним подельников, которые тоже по этому делу проходят.

И, что интересно, появляется информация, некие такие анонимные сливы о том, что он покинул Россию на бизнес-джете буквально за несколько часов до своего предполагаемого ареста. Его должны были задержать по делу этой самой финансовой пирамиды. Но «финансовая пирамида» – это немножко оценочный такой термин. С точки зрения следствия, это мошенническая схема. Мы этого пока не знаем. Улетел он…

М. КУРНИКОВ: В Эмираты.

Е. ШУЛЬМАН: Вроде бы в Эмираты. Туда некоторое время назад вылетел его подельник. И там проживает его бизнес-партнер. Анонимные источники сообщают, что Никифоров смог уехать благодаря утечке в силовых структурах. То есть, на человеческий язык переводя, его предупредили.

Мы всегда одобряем тех бывших и нынешних государственных служащих, у которых хватило ума не присутствовать на территории непосредственного действия правоохранительных органов Российской Федерации. Никакое дополнительное население в российских СИЗО и тюрьмах нас не радует. Мы тут лишены всякого чувства злорадства. Кроме того, как вы понимаете, отъезд такого рода людей, да еще и отъезд по таким причинам, ослабляет систему, лишая ее кадров, связей, нервируя оставшихся, разрушая коммуникационные сети. Это все очень полезно.

Но вот на что я сейчас хочу обратить внимание. Это самое предупреждение может быть следствием того, что у него там были друзья, знакомые, родственники. Николай Никифоров довольно давно, несмотря на свою молодость, находился в структурах власти, региональной и федеральной. Он происходит из Казани, и карьеру административную он сделал в Татарстане. Он был советником премьера, он был вице-премьером совсем в юные годы, в 2010 аж году, он был вице-премьером и министром информатизации и связи Татарстана.

Вообще, Министерство связи не очень счастливо в последнее время. Слухи об уходе действующего министра тоже бродят довольно регулярно. Министерство попало в тиски новой политики по обеспечению информационной безопасности. Ими тоже, как и всем интернетом, теперь командует ФСБ. И мы знаем, что несколько действующих заместителей министра информатизации и связи ушли в отставку, потому что, видимо, не без резона опасались, что они станут виноватыми при любой неприятности, которая случится в интернете, потому что ФСБ, как мы неоднократно говорили, никогда ни в чем виновата быть не может.

Так вот, может быть, Никифорова предупредили его старые друзья, потому что казанский клан, вообще татарстанский клан довольно мощно представлен в структурах федеральной

власти, в том числе и на самом высоком уровне. А может быть, это опять проявление временной паузы – не хочется видеть в СИЗО еще одного министра. Хотя министры в СИЗО у нас уже бывали. Случай министра Улюкаева у всех на памяти.

М. КУРНИКОВ: А Абызов-то сколько вон сидит. Тоже министр, между прочим.

Е. ШУЛЬМАН: Да, тоже бывший министр, действительно, и тоже министр из времен медведевских, как, кстати говоря, и Никифоров. Между прочим, шесть лет – с 2012 до 2018 года – он был министром связи. Но уже с 2018 года министром он не является, ушел в бизнес.

Одну деталь вспомню из его карьеры, когда он был еще министром. На встрече с депутатами Госдумы в 2016 году потребовал запретить использование госслужащими не только иностранных офисных программ, но также шрифта Times New Roman и вообще всех гарнитур шрифтов, имеющих иностранное происхождение. Все это, говорил он, нужно вычищать. Вы знаете, сначала ты вычищаешь, а потом тебя вычищают. Вот такое тоже бывает. Распечатайте эту стенограмму, дорогой министр Никифоров, шрифтом Times New Roman или Arial, или Garamond, какой вам больше нравится, и почитайте. Теперь вы на территории свободы. Соответственно, вам любые шрифты доступны.

Задержание генерала МВД и борьба силовых ведомств

Далее. Предпоследняя увлекательная история из жизни российской номенклатуры. Вот, пожалуй, новое достаточно высокоуровневое задержание. Событие, которое, пожалуй, противоречит покамест нашей рабочей гипотезе. ФСБ задерживает высокопоставленного генерала МВД.

М. КУРНИКОВ: Как говорится, это вечная борьба.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, да, это вечная борьба. При этом – спойлер, алерт – всегда побеждает ФСБ, всегда, начиная с дела «Трех китов», которое помнят только совсем уж двужильные старожилы. Не прекращаются кровавые схватки между чекистами и полицейскими, всегда побеждают чекисты.

Итак, замначальника Главного управления МВД РФ по Московской области, то есть второй человек в структуре МВД в Московской области, генерал Сергей Мальков задержан ФСБ. Интересно, что с сайта этого главка быстренько удалили его фамилию. Вот это тоже мгновенно совершенно. В наше время это даже легче, чем в сталинские времена. Там нужно было какими-то художественными усилиями зачищать снимки фотографические или рассылать указания о том, что нужно вырезать бритвочкой какую-то строчку из энциклопедии.

М. КУРНИКОВ: Во времена искусственного интеллекта и фотошопа…

Е. ШУЛЬМАН: Нет ничего легче. Нет и никогда не было. Это дело, по которому также задержан председатель совета директоров довольно крупной компании «Евротранс». Это дело о хищении топлива у подмосковной полиции. Основные фигуранты, кроме вот этого генерала, это снабженцы, подрядчики МВД. Видимо, как смотрит на это дело следствие ФСБ, МВД закупало бензин для полицейских машин и перепродавало его по рыночным ценам. «Евротранс», вот эта самая компания…

М. КУРНИКОВ: Название, честно говоря, ассоциируется с чем угодно, только не с транспортом.

Е. ШУЛЬМАН: Ассоциируется с Европой и с состоянием транса, да.

М. КУРНИКОВ: Да. Или с ЛГБТ-прайдом, например. Знаете, евротранс такой.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. Это владелец сети заправок «Трасса». Если вы, дорогие российские слушатели, ездите по дорогам, ходите по краю родному, как разбойники из «Бременских музыкантов», то, возможно, эти заправки вам неоднократно встречались. Задержан там председатель Совета директоров, три топ-менеджера и трое полицейских. Вот таким образом будет, видимо, это дело и далее раскручиваться. Злые языки говорят, что среди бенефициаров этой самой сети АЗС есть мать министра Дениса Мантурова, а также мать главы администрации Антона Вайно. В общем, если захотеть, можно увидеть в этом очередную атаку ФСБ на гражданских, а можно – вечный процесс поедания чекистами милиционеров.

Мы будем следить за этим делом, потому что оно достаточно высокоранговое и, в том числе, будет одним из наших маркеров того, насколько активно собираются поедать именно госслужащих, потому что нас с вами в этой конструкции волнуют госслужащие. Но действительно, даже судя по открытым данным, в 2019 году два высокопоставленных чиновника решили своих матерей, это разные две женщины, ввести в руководство этой компании.

М. КУРНИКОВ: Но почему вы лишаете женщин субъектности?

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. Эти почтенные дамы решили войти в состав владельцев и приобрели доли в этой компании,

соответственно, 35% – это мама Мантурова, и 15% – это мама Вайно. Вполне ощутимые доли.

М. КУРНИКОВ: И бывает же, как совпало. Вот обе мамы решили. Как там? А у Толи и у Веры – обе мамы…

Е. ШУЛЬМАН: Обе мамы – инженеры, да. (Прим., цитата из стихотворения С. Михалкова “А что у вас?”, 1935 г.: С лесенки ответил Вова: / - Мама - лётчик? / Что ж такого! / Вот у Коли, например, / Мама - милиционер. / А у Толи и у Веры / Обе мамы - инженеры.)

Обе мамы – предприниматели. Бывает такое. Вполне такое бывает. Нас не это сейчас волнует. Мы не собираемся никого морально осуждать за то, кто как со своей мамой или кто как со своим сыном себя ведет, в том числе в денежных вопросах. Нам интересно, сколько посадят полицейских и с какой скоростью.

Комиссия по ограничительным мерам для уехавших и её реальное влияние

Последнее, о чем мы хотим сказать в этом блоке, и таким образом это нам позволит перейти к нашей следующей рубрике. Это об указе президента по созданию

Межведомственной комиссии по применению временных ограничительных мер в отношении лиц, находящихся за пределами Российской Федерации и уклоняющихся от наказания.

Напомню предысторию. Что называется, рекап этого сериала. Одним из последних достижений ушедшей Государственной Думы восьмого созыва было принятие закона, с тех пор прославившегося как закон о «гражданской смерти».

Это закон, который позволяет Российской Федерации, если ея гражданин имеет перед ней непогашенное обязательство в виде наказания, которое он не исполнил, и одновременно гражданин этот находится вне зоны ее непосредственной активности, позволяет Российской Федерации далее выкинуть этого гражданина из числа своих любимых детей, лишить его практически всех гражданских прав, как то: доступа к своим документам и права эти документы получать, если истекает их срок, доступа к любым вообще консульским услугам, доступа к своей собственности и к своим банковским счетам и возможности этими банковскими счетами распоряжаться, а также распоряжаться этой собственностью каким бы то ни было образом, в том числе, например, оставлять ее по наследству. Такой человек не может даже составить завещание.

Что произойдет, если этот человек умрет и, соответственно, собственность его останется бесхозной, нам пока до конца неизвестно. Может быть, Межведомственная комиссия нам тут разъяснит этот аспект.

Опять же, для того чтобы попасть в эти списки, а тут мы ожидаем появления реестра, который должен этих нехороших людей перечислять, нужно…

М. КУРНИКОВ: Но вы просили больше реестров.

Е. ШУЛЬМАН: Больше реестров богу реестров. Да, мы любим реестры. В них есть интересная информация. Опять же, всегда можно найти друзей, знакомых, а также и самих себя частенько увидеть. Так вот, реестра пока нету, но мы рассчитываем, что он когда-нибудь будет. Также, кстати, Минюст работает над созданием обновленного реестра иностранных агентов. Там пока есть только один иностранный агент по имени Петр Петрович Петров. Насколько нам известно, такого человека не существует. Поэтому это образцовый иностранный агент.

М. КУРНИКОВ: Эталонный.

Е. ШУЛЬМАН: Эталонный, совершенно верно. Но мы рассчитываем, что появятся и другие. А живы будем, будут и другие, как говорил Лепорелло в пушкинском «Каменном госте». (Прим., Дон Гуан: В июле… ночью. Странную приятность / Я находил в ее печальном взоре / И помертвелых губах. Это странно. / Ты, кажется, ее не находил / Красавицей. И точно, мало было / В ней истинно прекрасного. Глаза, / Одни глаза. Да взгляд… такого взгляда / Уж никогда я не встречал. А голос / У ней был тих и слаб — как у больной — / Муж у нее был негодяй суровый, / Узнал я поздно… Бедная Инеза!../ Лепорелло: Что ж, вслед за ней другие были. / Дон Гуан: Правда. / Лепорелло: А живы будем, будут и другие. / Дон Гуан: И то. А.С.Пушкин, пьеса "Каменный гость", сцена 1. Из цикла "Маленькие трагедии").

Так вот, по поводу этого самого закона. Для того, чтобы попасть под его действие, необходимо: а) находиться за пределами Российской Федерации, б) уклоняться от исполнения наказания, то есть не явиться для того, чтобы отсидеть выписанный вам срок, не заплатить, например, штраф.

Тут может показаться, что довольно легко избежать этой горькой участи, если вовремя заплатить штраф. Но, вы знаете, вы можете не смочь, прошу прощения за неловкую конструкцию, это сделать, потому что вы не зайдете в свои Госуслуги. Например, доступ к ним будет вам уже отрублен, и VPN вам не поможет. Все больше и больше граждан сообщают, что Госуслуги их не принимают ни с VPN, ни без VPN никакими способами. Таким образом, иметь неисполненные долги перед Российской Федерацией чрезвычайно легко. Приобрести эти неисполненные долги можно в одно мгновение.

Это инструмент, который, как мне кажется, направлен не столько даже на терроризирование уехавших, сколько на запугивание размышляющих об отъезде. То есть сообщение такое: уедешь – навесим тебе штраф, и по штрафу в тысячу рублей мы тебе заблокируем доступ к квартире и к банковским счетам, ничего не сможешь сделать, ничем не сможешь распорядиться. Это, вероятно, мера, которая призвана остановить тех людей, которые потенциально и, на самом деле, уже реально уезжают из Российской Федерации, потому что они опасаются того, что может там начаться после окончания голосования 20 сентября.

К этому мы прибавим еще такого рода тревожащие слухи, которые, как мне кажется, по моим подозрениям, распускаются самими государственными органами, о том, что как раз после выборов, а также в 2027 году будет создано отдельное ведомство, которое будет подчиняться напрямую президенту и которое будет не ФСБ и не служба внешней разведки, но будет заниматься контролем и надзором над плохими людьми, которые находятся за границей. Вот такое специальное ведомство по вредным эмигрантам, по вредным уехавшим. Опять же, мне кажется, что это запугивание людей, с тем чтобы не уехавшие не уезжали, опасаясь поражения в правах, а уехавшие сидели тихо, опасаясь поражения в правах.

Чтобы повнимательнее присмотреться к этим замечательным мерам, мы переходим к следующей рубрике.

М. КУРНИКОВ: К следующей рубрике.

Что хотел сказать автор? Указ о Межведомственной комиссии

М. КУРНИКОВ: Что хотел сказать автор?

Е. ШУЛЬМАН: Итак, это наша новая рубрика, в которой мы читаем вслух с выражением. Сегодня мы прочтем, дорогие слушатели, указ президента Российской Федерации «О межведомственной комиссии по применению временных ограничительных мер». Мы не будем читать его подряд, но обратим внимание на ключевые, как нам кажется, положения.

Итак, смотрите, есть закон, который называется «О временных ограничительных мерах в отношении лиц, находящихся за пределами РФ и уклоняющихся от исполнения наказания». В рамках реализации этого закона президент выпускает указ «Об образовании Межведомственной комиссии по применению временных ограничительных мер».

Указом утверждается Положение о Межведомственной комиссии, на него мы с вами посмотрим, и его состав. Состав выглядит следующим образом. Входят туда представители Минюста, Министерства внутренних дел, Федеральной налоговой службы, Федеральной службы безопасности, Федеральной службы по финансовому мониторингу (это Росфинмониторинг) и Генеральной прокуратуры. Что мы видим из этого списка? Преобладание силовых ведомств. Это, в общем, более или менее понятно, кто у нас занимается наказанием и их реализацией. Я удивляюсь, что представителей ФСИН туда не включили. Они тоже могут сказать свое веское слово.

Председателем комиссии является по должности министр юстиции. Возглавляет эту комиссию все-таки Министерство юстиции. Обратим внимание на то, как начиная с 2013 года, Министерство юстиции отбило себе статус, выгрызло, я бы сказала, себе статус еще одного силового карательного ведомства.

М. КУРНИКОВ: И чуть ли не главного репрессивного.

Е. ШУЛЬМАН: Одного из ведущих операторов репрессий в политической сфере. И все это на одном только законе об иноагентах. Правда, закон об иноагентах разросся невероятно как. Но вот посмотрите, что хорошая хозяйка может сделать из самого, казалось бы, неподходящего материала. Если жизнь дает тебе иноагентов, делай из них лимонад, потому что из чего-то же надо.

Итак, к указу прилагается Положение об этой самой Межведомственной комиссии. Напомню заголовок и слово «временный», которое должно внушать надежду всем опасающимся, что это все временное. С одной стороны, нет ничего более постоянного, чем временное. С другой стороны, в уме нормотворца временность-то состоит в том, что граждане уехавшие достанутся все-таки, попадут в лапы Российской Федерации и перестанут уклоняться от наказания. Но эти ограничительные меры могут стать временными по совершенно другой причине, по той причине, что все это законодательство уйдет в историю вместе со своими правоприменителями.

Четвертый пункт читаем: «Основной задачей Межведомственной комиссии является рассмотрение вопросов о назначении ежемесячного гуманитарного пособия, предусмотренного частью 1 статьи 10 Федерального закона, в том числе проверка соответствия лиц, ходатайствующих о назначении такого пособия, требованиям, предусмотренным указанной статьей».

О чем идет речь? Что это за такое ежемесячное гуманитарное пособие? Предполагается, что у уехавших граждан могут остаться беспомощные родственники, которые получали от них вспомоществование, а теперь не получают, потому что все активы и вся собственность заморожены. Таким образом, они должны подавать ходатайство о том, чтобы им назначили пособие. Пособие, напомню, равно МРОТу. Это в законе указано.

Во-первых, что тут важно? Все-таки это заявительный порядок. Не автоматически всем родственникам назначают МРОТ в месяц – и гуляй не хочу.

М. КУРНИКОВ: То есть ты приди еще и поклонись им.

Е. ШУЛЬМАН: Надо прийти и запросить. После этого Межведомственная комиссия будет принимать решение голосованием. «Решение Межведомственной комиссии принимается на основе консенсуса. При невозможности достижения консенсуса решение Межведомственной комиссии принимается большинством голосов ее членов, присутствующих на заседании». Давно ли вы слово «консенсус» видели в официальных документах? Я, например, мало.

М. КУРНИКОВ: В 1989 году последний раз вообще его слышал.

Е. ШУЛЬМАН: Вот именно. Консенсус. Что там еще? Гласность. «Межведомственная комиссия имеет право запрашивать материалы и информацию от федеральных органов, а также от компетентных органов иностранных государств, приглашать на свои заседания должностных лиц и специалистов из органов государственной власти, иных государственных органов и организаций».

Вот это мне тоже понравилось. Пункт седьмой: «Заседание Межведомственной комиссии проводится по мере необходимости». То есть если необходимости нет, то она, может, ни разу и не соберется. Поскольку, честно говоря, мне трудно представить какого-то родственника, который подастся с такого рода ходатайством.

Еще раз повторю свою основную мысль. Что хотел сказать автор? Автор хотел сказать: «Мы и до ваших родственников доберемся». Смысл этого документа – это запугивание уехавших через апелляцию к их родственным чувствам. Вот такими методами действует у нас наше замечательное российское государство.

Поэтому, дорогие граждане, родственники, во-первых, не рассчитывайте на милость государства. Оно не для того собирается, не для того он образует межведомственные комиссии, чтобы как-то облегчить вашу участь. Если ваши дети уехали, подумайте о том, чтобы тоже как-то все-таки за ними последовать.

А что касается уехавших, помните, у Российской Федерации не такие длинные руки, как она пытается показать. Вот это массированная информационная атака, – а такого рода нормативные акты это не нормативные акты, это политические декларации, что мы с вами пытаемся продемонстрировать, зачитывая вслух эту благоуханную прозу – так вот, такого рода информационные кампании призваны компенсировать отсутствие реальных инструментов, которыми можно было бы дотянуться до уехавших. Возможности Российской Федерации внутри и снаружи – это небо и земля. Поэтому постарайтесь, чтобы над вами было мирное небо, а не земля, даже родная.

М. КУРНИКОВ: Ну, а мы переходим к вопросам.

Вопросы от слушателей

Вопрос о возвращении к доаграрным социальным нормам

М. КУРНИКОВ: Я скажу, много хороших вопросов. Поэтому если ответы будут чуть короче, то мы успеем побольше. Сначала – вопросы из Патреона. Серж спрашивает: «Не стоит ли человечество на пороге крушения иерархических сообществ (государств и тому подобного) и восстановления эгалитарных сообществ с переменой социальных ролей? Не является ли второй демографический переход, то есть снижение численности населения и утверждение ценности жизни, маркером подавления атавизма подчинения человека альфа-особям и восстановления равноправия в социуме, как это было в роду Homo до неолитической революции?»

Е. ШУЛЬМАН: Вот это слушатели у нас! Вот это я понимаю. Замах широкий, обобщение прям вот до горизонта. Но тут есть резон, и резон состоит вот в чем. Последние годы наука антропология очень сильно продвинулась вперед, в том числе в исторической своей части, благодаря разным новым методам анализа имеющихся материалов. И мы довольно много узнали о том, как жили предки наши, когда они были охотниками и собирателями, и как они стали жить, когда они перешли к сельскому хозяйству и скотоводству, особенно к сельскому хозяйству.

Все наши нынешние иерархии, как иерархии между мужчинами и женщинами, так и внутри мужских сообществ, наши понятия о государстве, наши понятия о начальстве, о том, как с ним надо себя вести, происходят из тех времен, когда охотники и собиратели стали селиться стационарно, сеять какую-то еду, которую можно было сохранять, то есть какие-то зерновые культуры. Соответственно, сохраненное надо было охранять, охраненное надо было распределять. Где появляется амбар, возле него стоит охранник, возле него садится писец с табличкой. Вот вам учет и контроль, вот вам охрана и государственное насилие.

Людей стало резко больше благодаря такому образу жизни, потому что еды стало больше, и численность населения перестала до такой степени регулироваться естественными инструментами. Один год родилось побольше, другой год они все с голода-то и померли. Но одновременно, как показывают результаты раскопок, люди стали ниже ростом и стали гораздо меньше жить. Охотники и собиратели действительно жили в эгалитарных сообществах. Мужчины и женщины работали на равных, потому что одни охотятся, другие собирают. И те, и другие нужны. Они были выше и дольше жили. Их просто было меньше. Ничего не напоминает?

Может быть, мы действительно переходим, только не к охоте и собирательству на новом техническом уровне, а вот к этому обществу постдефицита, когда ресурсы уже не надо до такой степени охранять и распределять их с винтовкой в руке, когда ресурсы, в общем, доступны. Одновременно люди не хотят таким энергичным образом размножаться, как они размножались, когда, давайте называть вещи своими именами, нужно было пополнять ряды больших армий и больших бюрократических структур. Вот эти самые начальники зернохранилищ, которые разрослись и вокруг которых образовались города, они нуждались в солдатах и в чиновниках. Поэтому возникает вся эта замечательная мораль насчет того, как хорошо иметь много-много детей и как вообще хорошо их иметь.

По биологическим признакам человек – существо малородящее. Наши дети дорого нам обходятся во всех смыслах. Поэтому мы, в отличие от даже наших ближайших родственников крупных приматов, не так много этих детей-то можем произвести.

Это все, как вы понимаете, теоретизирование и со стороны зрителя, задавшего вопрос, и со стороны меня. Но это полезное теоретизирование. Меня угнетает немножко в духе нашей эпохи вот этот катастрофизм мышления и удивительное неверие в человечество. Искусственный интеллект обсуждается почти исключительно как инструмент уничтожения цивилизации. Но кроме Илона Маска, которому никто не верит, потому что он слишком странненький, никто не говорит о том, что, например, наступит коммунизм, всеобщее изобилие, люди станут богами, будут жить сколько захотят, делать что захотят. Почему? Где мечта? Где идеал?

Вопрос о неудавшихся автократах

М. КУРНИКОВ: Следующий вопрос – из ютуб-канала «BILD на русском». Иванов Иванов спрашивает: «Вы много рассказываете про автократов. Прокомментируйте, пожалуйста, с этой точки зрения правление Медведева. Почему он не стал полноценным автократом и не только не избавился от своего предшественника, но и передал ему трон? Ведь существовавшая Конституция давала Медведеву неограниченные полномочия это сделать. И слова против бы никто не сказал».

Е. ШУЛЬМАН: Да, это абсолютно справедливое наблюдение. Мог бы. Все имел в руках рычаги, инструменты для этого. И надо сказать, что всякого рода рычаги контроля, типа «мы знаем про тебя страшный компромат» или «у меня есть своя служба охраны, она перестреляет твою службу охраны», по российскому опыту, на самом деле, имеют скорее психологическое, чем сущностное воздействие. Место красит человека, а не наоборот. У кого должность, тот и командует. И все эти охранники сказали бы: «Что, новый хозяин, надо?», – если бы только новый хозяин пожелал потереть лампу, открыть шкатулку или надеть на палец волшебное кольцо, скажем мы, смешивая все сказки народов мира воедино.

Правда, надо сказать, что такого рода временные местоблюстители случаются в мировой истории. В российской истории такой фокус проделал Иван Грозный, посадив временно на свое место татарского царевича с полным пониманием того, что это временный персонаж, что это некий спектакль со стороны этого чрезвычайно театрального государя, которого просто хлебом не корми – дай повыражаться. Вот тот был drama queen, кстати.

М. КУРНИКОВ: Наш Нерон буквально.

Е. ШУЛЬМАН: Drama queen. Это был Иван Васильевич. Да, Нерон тоже такой был. Бывают такие люди очень неприятные, когда они становятся начальниками. Мало того, что тебе кучу народу перережет, он еще всю душу тебе вымотает. Ладно.

При этом упомянутый татарский царевич был все-таки совсем аутсайдер. Дмитрий Анатольевич Медведев вырос в той же системе. Поэтому тут я должна сказать, что, наверное, что неприятно мне как институционалисту, следует признать роль личности в истории. Действительно, видимо, у этого человека удален какой-то фрагмент позвоночника, который бывает у других людей. Мы видели по его дальнейшей личностной эволюции, до какой степени он не похож на Homo erectus, каким мы привыкли его знать и любить. Еще раз повторю, это неприятное для меня утверждение, потому что мне бы хотелось предложить в качестве ответа на вопрос какую-то институциональную, какую-то процедурную причину.

М. КУРНИКОВ: Этот вопрос еще требует изучения просто.

Е. ШУЛЬМАН: Этот вопрос требует изучения, да. Но пока, к сожалению, надо иметь научную честность признать, что этот ответ кажется мне наиболее вероятным.

Вопрос об отказе ЕСПЧ от рассмотрения жалоб российских граждан

М. КУРНИКОВ: Теперь – вопрос из Инстаграма «Эха». Рассветет спрашивает: «О чем, на ваш взгляд, говорит последнее решение ЕСПЧ исключить из рассмотрения 879 жалоб россиян, в том числе поданных задолго до 2022 года? Не означает ли это, что люди без другого гражданства фактически теряют один из последних механизмов международной защиты – не потому, что их требования необоснованны? И не создает ли это опасный прецедент для других диктатур: если авторитарное государство достаточно долго игнорирует международные нормы, не может ли в итоге именно это лишить его граждан доступа к международной правовой защите?»

Е. ШУЛЬМАН: Да, это было решение, которое опечалило многих, в том числе и меня. Эгоистически замечу, что мое дело по иноагентству вместе с большой группой других граждан Российской Федерации успело пройти рассмотрение в ЕСПЧ, и теперь Российская Федерация должна мне какую-то денежку, но что важнее, оно должно будет признать не то, что со мной поступили несправедливо и я не иноагент, а что гораздо важнее, и это содержится в этом решении ЕСПЧ, что такого законодательства не должно существовать.

Еще раз повторю, нам мало признания чудовищной ошибки, которая совершена по отношению к нам лично. Таких законов не бывает. Это еще на Нюрнбергском процессе было решено, что законы, которые нарушают базовые принципы равенства людей, не могут существовать и не должны исполняться.

Какова логика ЕСПЧ в этом его последнем отказе рассматривать уже имеющиеся у него дела, мне, в общем, более-менее понятно. С их стороны это выглядит так: «Мы тратим ресурсы, которые оплачиваются европейскими странами, на защиту прав страны, которая не только не вносит свой вклад в поддержание деятельности ЕСПЧ, но и вредит нам как только может, декларируя это открыто». Опять же, как там «в мыслях нету нападать». И в мыслях нет агрессивных планов. Агрессивных планов нету в мыслях, видимо, это без мыслей как-то происходит, а агрессивные действия благополучно происходят.

М. КУРНИКОВ: Рефлекторно.

Е. ШУЛЬМАН: Рефлекторно, да, как-то так нечаянно. Мускульный спазм, опять же. То есть эта логика мне понятна, но в моей душе, конечно, живет принцип «да свершится правосудие и да погибнет мир». Правосудие должно свершиться, потому что жизнь кончается не завтра и не послезавтра. И важно иметь то судебное решение, которое, да, не будет реализовано сейчас, не будет реализовано через час, может быть, не будет реализовано через год, но мельницы Господни мелют медленно, но чрезвычайно долго. Так что суд должен с вечностью общаться, а не с политической конъюнктурой.

Мы видим, как это решение вызвало возмущение не только отдельных лиц, но и международных правозащитных организаций. ЕСПЧ, в отличие, опять же, от органов власти Российской Федерации, доступен для диалога. Может быть, в ходе этого диалога получится как-то модифицировать это решение.

М. КУРНИКОВ: Наверное, некоторые зрители заметили, что сегодня у нас не было рекламы. Но это не значит, что не надо пройти по ссылкам в описании. Там много-много-много всего интересного. Напоследок хорошая новость от телеграм-канала «Эхо Новости», на который, конечно, тоже призываю подписываться. Причем не про лосей, а про людей.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо.

М. КУРНИКОВ: Одну новость вы, в общем, уже упомянули, поэтому не буду про нее сейчас говорить. Это про то, что Лиду Мониаву отпустили под запрет определенных действий. По нынешним временам хорошая новость. А вот еще одна. Помилованный в Грузии россиянин Денис Куланин не депортирован в Россию, а ему позволили улететь в Армению. Тоже по нынешним временам хоть что-то.

Е. ШУЛЬМАН: Все наши хорошие новости проходят по рубрике «А мог бы бритвой по глазам». Вот такие хорошие новости у нас нынче.

М. КУРНИКОВ: Спасибо большое всем, кто смотрел эту трансляцию. Поставьте лайк, а может быть, даже три лайка. И спасибо всем, кто пришел сегодня в Дрездене на «Статус».

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит в приложении «Эхо», которая выходит на радио, которая выходит сразу на нескольких ютуб-каналах, в частности на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер.

М. КУРНИКОВ: Как всегда, начинаю с книги. И даже хотелось заставить вас отгадывать, но нет, не буду тянуть время. Это «Корпорация “Автократия”».

Е. ШУЛЬМАН: Энн Эпплбаум.

М. КУРНИКОВ: Энн Эпплбаум, да.

Е. ШУЛЬМАН: Почтенный автор.

М. КУРНИКОВ: Кстати говоря, впервые у нас книга этого издательства. Это очень приятно отметить. Я рад.

Е. ШУЛЬМАН: Что за издательство?

М. КУРНИКОВ: Это One Book Publishing. А, нет, второй раз. Первая книга у нас была, конечно же, «Патриот» Алексея Навального. Так что проходите на сайт «Эхо».

Е. ШУЛЬМАН: Перевод Варвары Бабицкой. Приятно видеть и переводчика, который не скрывает своего имени. В наше время и переводчики, и дизайнеры, и уборщицы хотят остаться анонимными. Но тут имя известно. И это имя, тоже гарантирующее достойный результат. Прекрасно, прекрасно. Спасибо большое.

М. КУРНИКОВ: В общем, проходите, что называется, на сайт. Е. ШУЛЬМАН: Это прямо по работе.

М. КУРНИКОВ: Насколько я знаю, там точно есть экземпляры, которые можно заказать по Европе без всякой растаможки. Ну, а мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Политический календарь: эскалация конфликта и новый политический сезон

М. КУРНИКОВ: С какого события начнете?

Е. ШУЛЬМАН: Во-первых, поздравим всех наших слушателей с сегодняшним Днем знаний и с началом учебного года, по крайней мере в Российской Федерации. У нас здесь учебный год продолжается уже целую неделю, но все равно 1 сентября в наших сердцах. И хотя в прошлый вторник мы открыли десятый сезон программы «Статус», сегодня мы уже со всей неизбежностью осознаем, что рабочий сезон действительно начался и начали происходить довольно многочисленные события. Поэтому мы с вами должны воспользоваться этими, может быть, последними более или менее тихими мгновениями, чтобы постараться чуть-чуть заглянуть вперед.

Сезон у нас, как известно, длится с конца лета до середины лета с некоторой паузой в новом учебном году. Но с точки зрения политического календаря, в общем, более или менее понятно, что мы с вами находимся вновь или по-прежнему в пространстве эскалации. Мы видим, что никакие переговоры или попытки переговоров, увещевания либо подозрения о таковых не приносят какого-то осязаемого результата или, в общем, вызывают все тот же ответ со стороны российского руководства.

Российское руководство желает продолжать воевать. Одновременно оно стремительно приближается к пятому году войны. То есть вот уже скоро войне будет пять лет. Результаты не те, которые можно предъявить и на международной арене, и собственному населению. Хотя собственное население все больше и больше готово уже не ждать никаких объяснений, а просто желает безусловного прекращения того, что происходит. Но перспектив этого не обнаруживается.

Три неравнозначных, но вовлеченных театра, на которых разыгрывается эта военная трагедия, – это Украина, Российская Федерация и Европейский союз, – те, кто непосредственно либо воюют, либо участвуют в этом деле, они будут частью этого эскалационного пространства.

Судя по всему, все стороны будут делать то, что они умеют. Российская Федерация будет бомбить украинские города, будет стараться уничтожить украинскую энергетическую инфраструктуру, с тем чтобы оставить эти города без тепла и света предстоящей зимой. В Российской Федерации, очевидно, будут продолжаться налеты дронов, которые таргетируют инфраструктурные какие-то объекты: склады ли, НПЗ ли, заводы, военные производства и так далее. Видимо, мы еще будем свидетелями акций, подобных тем, которые происходили в Москве последние месяцы. Это целенаправленные подрывы каких-то военных деятелей.

Также понятно, что на территории Европейского союза Российская Федерация будет делать то, что она делать, в общем, как ей кажется, умеет, а именно осуществлять какие-то диверсионные акты, пользоваться прокси-исполнителями для того, чтобы совершать те или иные насильственные преступления против тех людей, которые ей не нравятся, против тех предприятий или объектов, или должностных лиц, которые, по ее мнению, представляют для нее угрозу.

В тот самый момент, когда мы с вами разговариваем, по-моему, только что завершилась пресс-конференция в Берлине – мы тут с вами стараемся вопросов международной политики избегать, – но заявлено, что Германия признаёт Российскую Федерацию ответственной за то, что она считает попыткой теракта на своей территории. Речь идет о лейпцигском дроне, о дроне, обнаруженном в лейпцигском аэропорту. Ну вот, опять же, Европейский союз будет делать то, что он умеет делать лучше всего, а именно ужесточать нормы и проверять более тщательно то, что он проверял до этого. Это тоже почувствуют на себе граждане с российским паспортом.

Таким образом, дорогие слушатели, в наступившем сезоне выживание будет достижением. Мы надеемся с вами вместе встретить, по крайней мере, Новый год и сказать, что вот до этого мы дожили. Смысл зимних праздников все более и более приближается к первоначальному смыслу, когда наши с вами предки жгли дефицитное топливо и ели дефицитную еду, чтобы продемонстрировать духам тьмы, что они живы и надеются таким образом дожить еще и до весны. Мы как-то все ближе и ближе начинаем понимать эти целеполагания.

Одно несколько неожиданное следствие эскалации со стороны Российской Федерации для внутренней российской политики мы с вами назовем в следующей части нашей программы. Оно касается как раз самой российской политической системы.

М. КУРНИКОВ: А сейчас осмыслим?

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, да. Я думаю, что давайте мы это сделаем и вернемся к конкретике.

М. КУРНИКОВ: Отлично.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Ну, а мы продолжаем для некоторых каналов. И я, вы знаете, хочу вам сказать, Екатерина Михайловна, что мне повезло снова вести курс. Вот те, кто еще не подписан на канал «Курс», не знают, что там скоро выйдет ваша лекция, которую вы читали в Гумбольдтском университете в Берлине. Потрясающая лекция, точно могу сказать. Не пропустите. Но если вы еще не смотрели лекции из Бохума и из Гамбурга, которые читала Екатерина Михайловна, обязательно посмотрите. Там про Думу первых трех созывов и про Конституцию 1993 года.

Е. ШУЛЬМАН: А гумбольдтовская лекция – про политическую дискуссию конца 80-х – начала 90-х и про то, какие основные нарративы уже тогда были заложены или проклевывались и, в общем, дожили с нами до сегодняшнего дня. Я, в некотором роде, горжусь этой лекцией. Я ими всеми тремя горжусь, но последняя была на совершенно новом для меня материале. Я для себя сама узнала много увлекательного. Подготовка лекций вообще приносит очень большую пользу лектору. Приносит ли она пользу аудитории – это вопрос второй. А лектору всегда бывает полезно и интересно. В общем, мне понравилось.

М. КУРНИКОВ: Я присутствовал на ней и могу засвидетельствовать, что это прекрасная лекция. И вообще там россыпь, конечно, хороших лекций от разных авторов. Вот последнее, что там выложено, это краковский курс, где, кстати говоря, Виктор Шендерович себя неожиданно проявил именно как лектор, а не просто как выступающий человек. Он опытный выступающий, много говорит, но там именно лекция. И вот это меня очень порадовало, насколько он так переформатировался.

Е. ШУЛЬМАН: Вообще, на удивление удачный проект. Я не знаю, может, тут нечему удивляться. Все, что делает Максим Владимирович, обычно получается хорошо.

М. КУРНИКОВ: Мы продолжаем эфир. Мы тут говорили про «Курс», есть такой отдельный канал. И надо сказать, что в этот раз можно записаться. Следующий курс будет в Лейденском университете в Гааге. Это абсолютно бесплатно. Вы можете записаться, прийти на эти лекции. Там тоже очень хороший набор лекторов. Загляните, посмотрите.

Е. ШУЛЬМАН: Если вам вдруг в Гаагу по делу срочно, то можно совместить приятное с полезным.

Государство готовится: указы, военная служба и новые реестры

Мы же возвращаемся к нашему событийному ряду. И нам с вами нужно рассмотреть вот какой вопрос. Вообще, российское население, судя по результатам социологических исследований, настроено крайне пессимистично и ждет всего плохого в непосредственном будущем. Ответы на вопрос, который регулярно задает «Левада» в такой общей формулировке, «как вам кажется, тяжелые времена сейчас, позади или впереди?», все чаще и чаще получает ответ «худшее впереди» или «сейчас не очень хорошо, но будет еще хуже».

Среди плохих вещей, которые ожидаются этой осенью,  пожалуй, на первом месте стоит мобилизация, страх мобилизации и страх связанных с этой мобилизацией мероприятий вроде закрытия границ или отключения интернета. С интернетом в Российской Федерации и так уже, в общем, много месяцев все не слава богу.

С мобилизационными предприятиями давайте посмотрим что. Мы с вами не будем рассматривать слухи, утечки, неподтвержденные сообщения, а также связывать большую международную политику с внутрироссийскими процессами.

То есть мы не будем с вами говорить, что привез директор ЦРУ в Москву, потому что, опять же, про это и другие люди рассуждают более компетентно, чем мы с вами можем. Мы посмотрим на то, в чем мы понимаем, а именно, во-первых, на нормативные акты, во-вторых, на административные мероприятия, то есть на то, что система сама себе указывает, поскольку нормативные акты и законы – это сигналы, которые она передает самой себе, и на то, что она, собственно, делает. Мы также не будем смотреть на публичную риторику: на опровержения, на подтверждения, потому что в этом тоже запутаешься, а толку никакого не найдешь.

Итак, за прошедшую мертвую часть летнего сезона у нас состоялось два заседания Совета Безопасности с участием президента – 23 июля и 7 августа. 23 июля речь шла о производстве вооружения, о том, достаточно ли для этого материалов, комплектующих и сырья для серийного производства.

М. КУРНИКОВ: И кадров.

Е. ШУЛЬМАН: И кадров, совершенно верно. То есть речь шла о том, как работает военная промышленность.

А вот 7 августа было заседание, на котором докладчиком был Бортников. Там речь шла о дополнительных мерах антитеррористической защищенности инфраструктуры. Одним из плодов этого заседания был тот указ, о котором мы с вами говорили в прошлый вторник. Мы о нем сейчас тоже упомянем, потому что под ним начинает уже произрастать база подзаконных актов. Но это вот наиболее высокоуровневые бюрократические мероприятия, которые за это время прошли.

Далее. За прошедшие месяцы и недели были подписаны президентом два указа об увеличении штатной численности вооруженных сил. Первый указ был от 12 июня, а второй указ был от 27 июля. То есть, обратите внимание, с промежутком в чуть больше месяца подписываются два указа. У нас теперь штатная численность военнослужащих по первому указу составляет один миллион пятьсот тысяч. Помните, как-то в самом начале, когда еще Шойгу был министром обороны, он как-то сказал, что нам нужно иметь полтора миллиона военнослужащих, и какие-то были разговоры о том, что это пугалка, не соответствующая действительности. Вот, пожалуйста, это уже по указу президента.

Увеличение штатной емкости по первому указу – июньскому – не такое большое, чуть больше семи тысяч человек. Второй указ, подписанный 27 июля (1 августа он вступил в силу), увеличивает эту самую штатную емкость на 27 тысяч единиц. И тут следует официальное объяснение. Потому что такого рода указы обычно без комментариев. И вообще спасибо, что хоть какие-то пункты их являются открытыми. Секретные указы – мода нашего времени. Так вот, разъяснение состоит в том, что из этих новых 27 тысяч единиц двадцать пять тысяч направлены на создание военно-строительных частей. То есть речь идет о военно-строительных подразделениях, которые должны возводить приоритетные и стратегические объекты вооруженных сил.

Само ведомство – Министерство обороны – объясняет, что гражданские подрядчики хуже подходят для этой деятельности из-за секретности. Я от себя еще добавлю, что гражданских подрядчиков, которые имеют легкомыслие работать с Министерством обороны, очень активно сажают на всем протяжении последнего этапа репрессивной активности, то есть с 2024 года. Теперь строить будут свои. Их тоже посадят, но мы сейчас не об этом. Это может говорить о том, что государство видит необходимость строить военную инфраструктуру, например, для принятия дополнительного количества военнослужащих, которые будут теми или иными способами мобилизовываться.

Далее. Четвертого августа был подписан, соответственно,  вступил в действие один из последних законов, принятых Государственной Думой ушедшего созыва. Это поправки в закон об обороне, о военной службе, о расширении круга лиц, которым разрешено заключать контракт в период мобилизации, военного положения или войны. Напомню, что мобилизационный период у нас длится с 21 сентября 2022 года. С 15 августа этот новый закон вступает в действие.

Теперь те, кто имеют непогашенные судимости по различным уголовным статьям, в том числе бандитизм, участие в преступном сообществе, незаконная миграция, контрабанда, почему-то нарушение безопасности объектов ТЭК, теперь тоже могут заключать контракты с Минобороны. Таким образом расширяется круг потенциальных контрактников. Это, строго говоря, к мобилизации еще отношения не имеет, но может помочь увеличить количество военнослужащих.

Все большее количество регионов, об этом мы знаем по открытым источникам, начинает платить посредникам за приведенных контрактников. Год назад был 31 такой регион, сейчас их 56. То есть возникает инфраструктура, некая такая бизнес-среда по торговле головами. Соответственно, регионы платят вербовщикам за приведенного контрактника.

Мы с вами говорили в прошлый раз о проекте, который внесло правительство в еще не существующую Государственную Думу. Это административная ответственность за неисполнение решений оперативных штабов. В пояснительной записке напрямую сказано, что речь идет, в том числе, о проведении мобилизационных мероприятий и реализации мер для удовлетворения потребностей вооруженных сил. Соответственно, если вы не удовлетворяете потребности вооруженных сил и не участвуете или недостаточно участвуете в проведении мобилизационных мероприятий, вы будете оштрафованы.

Еще об увеличении численности не армии напрямую, но, что называется, демонстрирует нам дух времени. Указ президента о расширении центрального аппарата Федеральной службы охраны (ФСО) с 785 до 812 человек. ФСО, напоминаю, для тех, кто только что к нам присоединился, это Федеральная служба охраны, в ее обязанности входит охрана первых лиц государства, в том числе в первую очередь президента. В 2004 году там было 600 человек, сейчас уже больше 800. Охраняемых лиц тоже, как мы видим, подрывают в разных местах. Но тем не менее численность здесь возрастает.

Далее. В Минобороны за это время происходят некоторые кадровые перестановки и перераспределение обязанностей между заместителями министра обороны. Руководство всеми службами тыла консолидировано под началом одного зама, зовут его Валерий Солодчук. Раньше эти обязанности распределялись между несколькими замами. То есть тут видно стремление централизовать именно логистическую часть любых мобилизационных мероприятий. Опять же, под мобилизационными мероприятиями не надо понимать только мобилизацию по образцу 2022 года.

Забегая вперед, скажем, что все меры, которые мы с вами перечисляем, скорее клонятся к тому, чтобы избежать как ошибок, выявленных тогда, так и того, что привело к этим ошибкам и к этим сложностям, и к этому перегрузу системы, а именно такой мобилизации, которую объявляют в мегафон на всю страну чуть ли не со словами «братья и сестры, а вот теперь пришла пора пойти повоевать».

Итак, у нас теперь есть единый ответственный за все службы тыла. Этот человек, кстати говоря, новый, недавно назначенный министр обороны. Также сменяется командование группировок Центр и Восток, появляется командующий войсками беспилотных систем. Но это к нашему вопросу прямого отношения не имеет, просто говорит о том, что Министерство обороны по-прежнему находится в фокусе внимания высшего руководства, там происходят перестановки и, что важнее, внутренняя перегруппировка, которая теоретически по замыслу должна сделать управление войсками более эффективным.

Далее. У нас происходит операционализация мобилизационного резерва. Прошу прощения за длинные и неудобные слова, но тем не менее. Мы помним с вами в конце 2025 года указ президента о специальных сборах резервистов для защиты критически важных объектов. Вот тогда начали возникать, регионы начали организовывать эти подразделения. Не знаю, как их назвать, войска, батальоны, отряды резервистов, то есть людей, которые подписали согласие на то, чтобы стать частью военного резерва, и эти люди, по идее, должны были бродить вокруг критически важных инфраструктурных объектов и охранять их от дронов и от БПЛА.

За прошедшее лето – лето уже закончилось, какая грусть – мы видим, как целый ряд областей устанавливают, например, вознаграждения за участие вот в этих вот мобильных огневых группах так называемых. Кировская область платит 50 тысяч в месяц, Владимирская область компенсирует выпадающий доход этим людям в размере до 80 тысяч. Отдельные выплаты в некоторых районах Владимирской области за заключение вот этого вот контракта. В Костромской области увеличиваются выплаты участникам «БАРСа», их, соответственно, местного регионального подразделения и так далее.

М. КУРНИКОВ: И это все просто для того, чтобы не называть войну войной, не делать вид, что у нас что-то происходит, мы все придумываем какие-то…

Е. ШУЛЬМАН: Какие-то обходные пути. Есть угроза объектам в тылу. Государство не в состоянии с этой угрозой никак работать. Поэтому оно придумывает такую штуку: давайте люди, которые уже согласились быть резервом, у нас будут записываться в такие мобильные огневые группы, как они называются, а регионы пусть как хотят, так и находят деньги или иные средства для того, чтобы поощрять людей в эти группы записываться.

«Одновременно давайте подпишем указ о том, что если вы плохо охраняете свой объект, который обстреляли из-за того, что мы начали войну, мы заберем у вас этот объект и либо его починим и вернем, если мы вас любим, либо не починим и не вернем, просто заберем, передадим вашему конкуренту в управление. Таким образом, вы не только не будете искать денежной помощи у правительства, вы сами должны будете как-то так перебирать ножками, для того чтобы не пострадать от войны, которую не вы начинали».

Еще один блок административной активности касается оживления работы Единого реестра военнообязанных. В течение лета проходили в целом ряде регионов проверки военкоматов. В Москве уже создан Единый отдел контроля воинского учета. Идет по регионам, мы это знаем по поступающим сообщениям, тотальная сверка карточек, форм, всей информации о сотрудниках. На рабочие места руководителям, кадровикам приходят требования от военкоматов предоставить определенную информацию об их сотрудниках. Массово рассылаются повестки уже самим гражданам через Госуслуги напрямую для уточнения данных, для того чтобы актуализировать личные дела. Об этом очень много сообщений, много скриншотов.

Таким образом, мы видим, как, с одной стороны, работодателей, с другой стороны, самих граждан обязывают формировать свои собственные цифровые профили.

Государство желает иметь о них эту информацию. Соответственно, предоставьте нам эту информацию.

Есть такая аномалия. Тоже довольно часто об этом нам сообщают. Людям почему-то приходят сообщения о том, что они сняты с воинского учета, также через Госуслуги. Среди таких людей граждане призывного возраста, не имеющие оснований для отсрочки. Вот уж буквально «письмо счастья». Судя по всему, это является некоторым техническим глитчем, который говорит о том, что происходит масштабный процесс обновления или просто появления данных вот в этом самом Едином реестре учета военнообязанных. Мы видим, как шевелятся эти щупальца нашего цифрового левиафана. Поэтому что-то оно не в ту сторону иногда гребет, какие-то люди вдруг оказываются снятыми с воинского учета, каким-то, наоборот, приходят уведомления.

Опять же, у меня есть сообщения о том, как приходят сообщения на умерших родственников или людям, которые уже давно не в России, или женщинам и не военнообязанным. Это, опять же, все некоторое волнение поверхности воды, которое говорит о том, что в глубине там происходит передвижение. Автоматически снимаются с учета те, кто уехали за границу и легализовали там свой отъезд. Но чаще всего это сбой.

Далее. На нашем любимом сайте во всем интернете regulation.gov.ru Министерство обороны публикует проект приказа, который призван открыть этому ведомству расширенный доступ к информации о гражданах, а также об их ближайших родственниках.

О чем идет речь? Военкоматам по запросу государственные органы и частные компании должны будут предоставлять информацию о тех, кто поступает на воинские должности по контракту, а также об абитуриентах в военных вузах и о членах их семей.

О какой информации идет речь? Информация о доходах, банковских счетах, вкладах, договорах займа, задолженностях, нарушениях обязательств по кредиту, банкротствах. Здравоохранительные учреждения должны будут сообщать о наличии психиатрических расстройств, наркозависимости, алкоголизма, токсикомании, ВИЧ-инфекции. А также сведения об участии в деятельности политических объединений, преследующих политические цели, и о включении человека в реестр иноагентов. Предлагается предоставлять информацию о наличии загранпаспортов, в том числе служебных и дипломатических.

М. КУРНИКОВ: В общем, просто все, что есть.

Е. ШУЛЬМАН: Все, что есть. Кто будет предоставлять информацию об участии в деятельности общественных объединений, преследующих политические цели? Если вы, кстати говоря, состоите в партии, например, «Единая Россия» или в какую-нибудь Юнармию записались и прочее, это же объединения, преследующие политические цели, наверное, Минобороны хочет знать и это тоже.

В общем, Министерство обороны, по идее, делается, если уже не сделалось, оператором гигантской базы, вот этого самого единого реестра, в которой, по идее, обо всех военнообязанных, то есть потенциальных даже военнослужащих, все ведомства должны предоставить сведения. Мы с вами говорили, когда только создавалась эта база, что там от Минсельхоза до Минспорта. И данные о комбайнерах, и данные о спортсменах тоже все должны поступать в Министерство обороны. Мы также говорили, что это несколько усложняет функционирование этого реестра, потому что ведомства очень не любят делиться своими данными. Они понимают, что это их ресурсная база, и они никому не хотят ее отдавать.

М. КУРНИКОВ: Так, смотри, и министр обороны субъектность какую-то дополнительную обретет.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. Поэтому Министерство обороны решило еще приказ себе придумать. То есть, опять же, я бы прочитала этот проект как признание в том, что ведомства таки данными не делятся, поэтому давайте выпустим отдельный приказ о том, что военкоматы будут запрашивать сведения о тех, кто занимают воинские должности, тех, кто заключают контракты, и тех, кто поступают или учатся в военных вузах. Вот об этой категории граждан они будут запрашивать данные напрямую, в том числе и у частных организаций данные об их, очевидно, работниках. То есть тогда Министерство обороны станет, конечно, сверхведомством.

Я напомню, что во главе этого ведомства стоит у нас бухгалтер всея Руси, человек, который, наверное, как раз такого рода работу хорошо понимает. Не факт, что из этого что-то получится. Опять же, не факт, что это говорит нам о непременной массовой мобилизации, которая должна произойти прямо-таки 21 сентября. Но это говорит нам о том, что государство, в общем, готовится к работе вот в таком режиме. Заканчивать то положение вещей, внутри которого государству бесконечно нужны новые контрактники, оно совершенно точно не собирается. Вот это я бы считала из всех тех многочисленных фактов, которые я привожу.

М. КУРНИКОВ: Все-таки до последнего русского хотят.

Е. ШУЛЬМАН: Ох, вы знаете, конца не видно. Вот никак не видно. Видно какое-то укоренение в этой новой ненормальности как теперь уже не в новой норме, – нормой это никто не называет, – но вот теперь, что называется, будет так.

Из косвенных признаков, которые не закреплены в нормативных актах, но тем не менее мы о них тоже упомянем, многими замеченный рост числа запросов на специалистов по воинскому учету на рекрутинговых платформах вроде HeadHunter или в профильных HR-каналах. Летом значительное количество вакансий появляется в поисках менеджеров, специализирующихся на воинском учете. Это запрос в том числе от среднего и крупного бизнеса, которым теперь нужны такие отдельные штатные единицы. Соответственно, существующие кадровики либо не справляются с этим, либо организации боятся ответственности, им нужен профильный специалист.

Далее. Известный закон о гражданской смерти, который был принят на закате уходящего восьмого созыва, может быть прочитан, я думаю, что должен быть прочитан не столько как стремление сделать гадость тем, кто уже и так не в лучших отношениях с Российской Федерацией, сколько как угроза тем, кто соберется уезжать.

«Уедете – мы навесим на вас обязательства, которые вы не сможете погасить. Например, штраф, который вы не оплатите, потому что мы отключим вас от Госуслуг. И далее уже вы будете человеком с непогашенным обязательством в отношении Российской Федерации, и мы отключим вас уже системно и от консульских услуг, и от услуг банковских». Я думаю, что эта мера имеет целью предотвратить такое постыдное массовое бегство, с которым Российская Федерация столкнулась в сентябре и октябре 2022 года.

Итак, что мы тут видим в целом? Опять же, я прошу прощения за этот длинный ряд нормативных и административных подробностей. Но мне кажется, за этим следить необходимо, потому что это реальные действия самой системы: не слухи, не слова, не выступления на предвыборных съездах, а непосредственные действия. Я бы не сказала, что они все вместе говорят о подготовке к массовой одномоментной всероссийской мобилизации. Но они совершенно определенно говорят о том, что государство не собирается заканчивать воевать, ему нужны люди, сейчас ему будут нужны эти люди, по крайней мере в ближайшие месяцы.

Опять же, военным аналитикам предоставим рассуждать, как осенью и зимой будет, соответственно, эскалация. Но эскалацию мы наблюдаем уже прямо сейчас, активизацию военных действий. А вот весной, когда станет понятно, что получилось, что не получилось, возможны какие-то передоговоренности на основании тех реалий, которые выжившие увидят весной 2027 года. Это, опять же, не наша тема. Мы видим то, что мы видим.

Возможно, мобилизационные мероприятия будут активнее этой осенью. Это было бы чрезвычайно логично по окончании избирательной кампании. Скорее всего, они будут не какой-то новой мерой, прежде невиданной, а продолжением тех мер, которые мы уже видели, использованием тех инструментов, которые нам знакомы. Но эти инструменты совершенствуются, масштабируются и операционализируются, то есть вводятся в ежедневную правовую и административную практику.

М. КУРНИКОВ: Давайте снова осмыслим это дело и вернемся в студию.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: У нас закончились события?

Е. ШУЛЬМАН: У нас закончился чай?

М. КУРНИКОВ: Нет.

Е. ШУЛЬМАН: Спрошу со своей точки зрения.

М. КУРНИКОВ: Это зависит от того, закончились ли события. Е. ШУЛЬМАН: А вы знаете, нет, у нас будет одно… М. КУРНИКОВ: Тогда не будет чая, извините.

Е. ШУЛЬМАН: Вот такая у нас тут обстановка, дорогие слушатели. Нет, у нас будет еще одно.

М. КУРНИКОВ: Большое?

Е. ШУЛЬМАН: Значимое.

М. КУРНИКОВ: Ну, просто, я вот думаю, если мы хотим еще две рубрики…

Е. ШУЛЬМАН: Да, мы хотим еще две рубрики. Мы непременно их хотим.

М. КУРНИКОВ: Успеем же?

Е. ШУЛЬМАН: Да, конечно.

М. КУРНИКОВ: То есть небольшое по объему будет событие? Е. ШУЛЬМАН: Ну, хорошо. Сколько дадите?

М. КУРНИКОВ: Да я-то шо? Это же зависит от того еще, какой большой отец и какое большое…

Е. ШУЛЬМАН: И какая большая мать.

М. КУРНИКОВ: Да, и какое большое понятие. Это вот вопросик. Ну, если за три-четыре минуты, то замечательно.

Е. ШУЛЬМАН: Простите, дорогие слушатели, что вы стали свидетелями этой безобразной перебранки. Ну, ладно. Так вот. Вот такими жертвами обеспечивается нужный хронометраж. Еще только 32 минуты. Почему вы терроризируете меня?

М. КУРНИКОВ: Смотрите, это же будет каждая рубрика минут по семь. Ведь хочется не меньше.

Е. ШУЛЬМАН: Хочется.

М. КУРНИКОВ: Ну вот это вместе, считайте, 15.

Е. ШУЛЬМАН: А вопросы есть?

М. КУРНИКОВ: Конечно. Вопросов так много хороших. Я почему еще и хотел бы… Ну, понятно, что три-четыре бы успеть.

Е. ШУЛЬМАН: Окей. Ладно.

М. КУРНИКОВ: Возвращаемся. Продолжаем говорить о событиях. Только скажем, что буквально из этой студии мы отправимся в Хельсинки. По традиции мы в начале сентября всегда там. Потом – в Ригу. А следующий «Статус» выйдет из Дрездена. Если вы где-то в Восточной Германии, обязательно приезжайте. Кое-какие там сюрпризы, я надеюсь, будут заготовлены. Ну, а мы продолжаем.

Дело Ильи Трабера: неожиданное освобождение и перемены в элитах

Е. ШУЛЬМАН: Мы продолжаем. Мы продолжаем говорить о вот этой эскалационной обстановке и описывать ее подробности. И мы обещали рассказать об одном несколько неожиданном возможном последствии, которое эта эскалация может иметь внутри самой Российской Федерации для самой государственной машины и для российских элит в широком смысле. Я тут сначала расскажу вам о том, что на самом деле произошло, а потом поделюсь с вами некоторой рабочей гипотезой, которая у меня есть в этом отношении.

Мы с вами следим внимательно за делом Ильи Трабера. Дело неожиданно извилистое, я бы сказала. Не то чтобы очень неожиданное. Помните, каждый раз, когда мы с вами рассказывали в наших выпусках об очередном процессуальном этапе, который это дело проходит, мы с вами говорили: знаете, вот так бывает, что вслед за громкими арестами следуют тихие смены мер пресечения, люди уходят на домашний арест или на запрет определенных действий, а потом вообще дело растворяется, поэтому давайте следить за этим внимательно.

Но надо сказать, что то, что на самом деле произошло, выбивается…

М. КУРНИКОВ: Превзошло наши ожидания.

Е. ШУЛЬМАН: … превзошло наши самые смелые ожидания, выбивается из российской правоохранительной практики. Итак, Илья Трабер, Усть-Луга, порты питерские, антиквариат, начало 90-х, сериал «Бандитский Петербург». В общем, сплошная романтика. Мы помним, с каким драматизмом Илью Трабера задерживали. Мы помним, что один из заместителей директора Федеральной службы безопасности Сергей Королев самолично приезжал для того, чтобы курировать это задержание и последующий арест. Мы помним, как перекрывался центр города Санкт-Петербурга, чтобы там, очевидно, не знаю, не случилось ли какой-то перестрелки или бегства по водам канала, битвы в Лебяжьей канавке и каких-то других неожиданностей.

Мы с вами довольно короткое время назад говорили о том, что был продлен арест Илье Траберу, не были выслушаны доводы защиты о том, чтобы сменить ему меру пресечения. Мы помним, как газета «Фонтанка», кстати, по-прежнему наилучший источник сведений о всех событиях в бандитском и околобандитском Петербурге, передавала, как он, будучи задерживаем, по телефону сказал неизвестному лицу: «Решение по мне принято. Я умру в СИЗО. Позаботься о семье». Затемнение, музыка, титры. И ждем следующего эпизода в этом сериале.

Так вот, что, собственно говоря, случилось? Илья Трабер освобожден из СИЗО, из-под ареста. Обвинения с него сняты.

Более того, продемонстрирована его непричастность к убийству своего делового партнера, депутата Петрова, в котором он первоначально обвинялся.

М. КУРНИКОВ: Да и не только он, а все, кто проходил по его делу.

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно, тоже освобождены. Деловой партнер его, который также был арестован по этому же обвинению, Владимир Даниленко, тоже совершенно невиновным возвращается на свободу. Более того, в официальном сообщении об этих удивительных событиях специально сказано, что поскольку он освобожден по реабилитирующим обстоятельствам, то он будет также иметь право на компенсацию за незаконное задержание и арест.

Тут мы думаем вот о чем. Тут мысли наши – не то чтобы наши молитвы, но наши мысли – как раз с теми высокопоставленными сотрудниками ФСБ, которые приезжали в Петербург его арестовывать. Вот насчет реабилитирующих обстоятельств и компенсации. Какова бы могла быть эта компенсация? Смотрите в следующих сезонах нашего сериала.

Смотрите, с одной стороны, эти все конвульсии очень хорошо вписываются в тенденцию последнего сезона: решили, перерешили, передумали.

М. КУРНИКОВ: Казалось бы, при чем здесь Канье Уэст?

Е. ШУЛЬМАН: Действительно. При чем здесь Канье Уэст? При чем здесь экономист Клепач? При чем тут «Яблоко»? При чем тут многие другие кандидаты, например, от КПРФ, которые были уже зарегистрированы, потом сняты с регистрации, а

потом опять зарегистрированы судом следующей инстанции? Если бы у нас настоящие суды были, мы бы просто аплодировали вот этим свидетельствам состязательности нашего судебного процесса. Но пока мы просто видим, что разные головы нашего болезного орла совершенно не дружат между собой. Это одна история.

Другая история состоит вот в чем. Бывает такое, что люди типа Трабера… Хотя людей такого типа нету. Как говорил один герой «Игры Престолов»: «Нет людей таких, как я. Только я». Вот есть только он. Но все-таки бывает такое, что какого-то бизнесмена сажают в СИЗО, он отписывает свои активы правильным людям, после чего его, уже раздетого, голым на мороз из СИЗО выпускают.

В период нахождения в СИЗО Илья Трабер действительно переписал свои доли как минимум в четырех компаниях на других людей. Но если мы приглядимся, то эти другие люди – это, во-первых, его очень давний деловой партнер по имени Рамис Дебердеев, а во-вторых, это его адвокат. То есть не похоже, чтобы он кому-то чего-то отдал. К тому же, тех, кого раздевают, их потом не реабилитируют, их отправляют на домашний арест и смотрят сквозь пальцы на то, что они утекают куда-нибудь в Турцию или в Дубай. Не сообщают через информационные агентства страны о том, что они теперь имеют право на компенсацию. Скорее похоже на то, что он переписал свои активы на доверенных людей ровно с той целью, чтобы, пока он сидит в СИЗО, их бы не раздербанили.

Другая версия состоит в том, что это проявление гуманизма, милосердия либо долгой памяти со стороны самого президента. Но если это так, то у него должны были

согласовать сначала арест, а потом прибежал кто-то другой и согласовал отмену ареста. Точно так же, как и с «Яблоком». Там тоже, помните, были разговоры о том, что Явлинский, старый друг, тридцать лет «Яблоко» регистрируют, президент у нас с незнакомыми не знакомится, со знакомыми не раззнакомливается. Вот примерно та же самая история.

Есть еще одна версия. И это и есть моя рабочая гипотеза, которой я желаю с вами поделиться. С одной стороны, конечно же, один олень не тенденция, один олень – случайность, тем более такой олень с золотыми рогами, такой уникальный олень, как Илья Трабер. Но все же, просматривая наши регулярные сводки, которые мы собираем, о новых задержаниях и арестах, мы видим некоторое затухание этой хватательной активности. Давайте сформулируем максимально в заостренном виде наш гипотетический тезис.

Если речь идет о новой эскалации, если речь идет о разного рода мобилизационных активностях, разбалансировать систему, машину, которая должна эти активности реализовывать, нет смысла. Более того, это опасно. Мы помним, что с начала войны и до окончания президентских выборов в 2024 году была очевидная, осязаемая оперативная пауза. Старые дела медленно завершались, новых дел не заводилось. Как только закончились выборы, началось дело Минобороны и далее все те многочисленные дела, о которых мы имели удовольствие рассказывать в эфире.

Я не хочу, чтобы наши многочисленные слушатели из числа государственных чиновников – дорогие бывшие коллеги, всегда вас приветствуем издалека – восприняли это как сообщение о том, что если вы дожили до этого момента, то вы пересидели самый опасный период, теперь вас не тронут. Нет. Во-первых, это пока только мое предположение. Мы будем продолжать наблюдать и посмотрим, что мы там наблюдём. Но если действительно планируется какое-то массовое и масштабное безобразие, то на это время чиновников трогать не будут. Их посадят потом.

М. КУРНИКОВ: Переходим к понятию.

Понятия — пищевые цепочки, социал-дарвинизм

Е. ШУЛЬМАН: Можно себе представить, что наше сегодняшнее понятие не столько из области социальных наук, сколько из области наук естественных. Но это не так. Это иллюзия. Мы с вами сегодня поговорим о том, что такое пищевая цепочка и что такое социал-дарвинизм.

Итак, что касается пищевых цепочек, то, не притворяясь биологами, мы должны с вами сказать буквально следующее. В самом примитивном виде пищевая цепочка – это последовательность того, кто кого поедает, от условного планктона до условной косатки. Обычно в пищевой цепочке бывает не больше пяти звеньев. На ее вершине находятся хищники. Хищники – это финал пищевой цепочки.

Но я вам должна сказать, что современная биология рассматривает эти процессы не как цепочку, а как сеть, и говорит, опять же, не о пищевых цепочках, а о пищевых сетях. Потому что линейное выстраивание этих зависимостей слишком примитивно отражает то, что на самом деле происходит в экологических системах. И пищевая цепочка, и пищевая сеть – это не борьба всех против всех, это структура передачи энергии и вещества. Не просто кто кого ест, а кто во что переходит.

Гораздо более близко к понятиям современной биологической науки, как ни странно, то, что говорит Гамлет в одном из своих монологов в одноименной пьесе Шекспира: «Король умерший являет собой пищу для червей». (Прим., King: Now, Hamlet, where’s

Polonius? / Ham.: At supper. / King: At supper! Where? / Ham.: Not where he eats, but where he is eaten: a certain convocation of politic worms are e’en at him. Your worm is your only emperor for diet: we fat all creatures else to fat us, and we fat ourselves for maggots: your fat king and your lean beggar is but variable service; two dishes, but to one table: that’s the end. Oxford Edition. William Shakespeare Hamlet, Prince of Denmark. Act IV. Scene III. Король: Гамлет, где Полоний? / Гамлет: На ужине. / Король: На ужине? На каком? / Гамлет: На таком, где ужинает не он, а едят его самого. Сейчас за него уселся синклит червей со всей земли. Червь, что ни говори, единственный столп всякого истинного порядка. Мы откармливаем всякую живность себе в пищу и откармливаем себя в пищу червям. Возьмете ли толстяка-короля или худобу-горемыку — это только два блюда к столу, два кушанья, а суть одна. В. Шекспир, Гамлет. Акт IV , сцена 3. Пер. Б. Пастернак).

Так что это не цепочка, у которой есть вершина. Это некая достаточно зацикленная система, в которой не то чтобы каждый ест каждого, но все вещество перемещается от одного объекта к другому.

Теперь что касается социального приложения этих биологических мудростей. Есть два направления в том, как думать о социуме, в том, как думать об обществе и об общественных процессах. Одно направление называется «органицизм» – это уподобление общества организму: кто там голова, кто ноги, кто живот. На этот счет есть древняя басня Эзопа, в которой говорится про то, как все члены тела взбунтовались против брюха, говоря ему: «Ты только кушаешь, а мы все на тебя работаем. Вот не будем мы тебя больше

кормить». И не стали они его кормить. И в результате рот пересох, ноги ослабели, руки повисли, глазки потухли и так далее. И вот живот говорит: «Видите, я, может, ничего и не делаю, но если бы не я, вы не смогли бы ничего делать». (Прим., басня Эзопа «Брюхо и члены тела» (в некоторых переводах — «Тело и члены» или «Живот и ноги»).

Применение этой басни к политическим процессам может быть найдено в другой пьесе Шекспира – почему-то у нас сегодня день Шекспира, не знаю почему – «Кориолан». Там, соответственно, патриции объясняют плебеям, что хотя они кушают гораздо больше, но они тоже нужны, и без них никак нельзя. Плебеи им объясняют: «Хорошо, вы посмотрите, насколько вы нужны, а мы уйдем на гору, как это было принято в Древнем Риме. А вот дальше и поговорим». (Прим., в 494 году до н. э. плебеи Рима устроили забастовку против патрициев и демонстративно ушли из города на Авентинский холм. Это являлось формой борьбы плебеев за свои права, поскольку массовый уход населения из Рима (основная масса горожан состояла из плебеев) парализовывал экономическую жизнь города. Консул Менений Агриппа пересказал им эту басню Эзопа, объяснив, что патриции — это Брюхо, а плебеи — Члены тела. После этого патриции и плебеи пришли к соглашению, осознав общую выгоду. Позже этот сюжет заимствовал и описал Шекспир в пьесе «Кориолан». Менений: «Была пора, когда все члены тела / Восстали на Желудок и его / В том обвинили, что один в средине / Он, как пучина праздная, сидит, / Лишь пожирая пищу, и труда / С другими не делит; меж тем как очи / И уши, ноги, руки, разум, чувства — / Все служат сообща нуждам общим / И прихотям всего живого тела». В. Шекспир, «Кориолан». Акт I, Сцена 1. Пер. Юрия Корнеева). Закончив басню, Менений напрямую обращается к мятежным плебеям и раскрывает им метафору, сравнивая Сенат с Желудком, а бунтующий народ — с глупыми органами. Менений: «Римский сенат — благодетельный этот желудок, а вы — бунтующие члены. / Взвесьте лишь то, как пекутся они о вас, и вы увидите, что всякое общее благо исходит от них к вам и ничто — от вас к ним.»)

В целом органицизм – это такое действительно античное и средневековое воззрение. Иногда вся Вселенная рассматривается как некое тело, что тело человека подобно устройству мироздания. Но и общество тоже подобно вот этому самому телу. Это метафора, это не теория.

Позже, когда люди развили в себе научные методы познания и появилась дарвиновская теория, появилось и то направление, которое называется социал-дарвинизмом, то есть применение биологических законов к жизни общества. А вот тут хитро.

Во-первых, важное, что нужно сказать. Дарвин не говорил о выживании сильнейших. Более того, он не произносил и формулу survival of the fittest. А кто ее произносил, мы узнаем в следующей рубрике. И survival of the fittest – это не выживание сильнейших, это выживание наиболее приспособленных, причем наиболее приспособленных к размножению в конкретной локации и в конкретных условиях, а не вообще абстрактно наиболее приспособленных.

Взаимное пожирание не является эволюционным механизмом, не говоря уж о том, что оно не является законом социальной жизни. Более того, другой герой одной из наших прошедших рубрик «Отцы», а именно Петр Кропоткин, отец русского анархизма, дополнил дарвиновское положение о борьбе за существование таким фактором, как взаимопомощь в качестве одного из инструментов эволюции. (Прим., о Петре Алексеевиче Кропоткине речь шла в рубрике «Отцы» в программе «Статус» от 27.05.2025 / S08E38).

И животные живут в симбиозе друг с другом, а уж тем более социум живет не столько конкуренцией, тем более примитивно понимаемой конкуренцией в том смысле, что сильный пожирает слабого. Общество-то совершенно уж точно живет по принципу кооперации и взаимного обмена, взаимного обмена услугами. Мы можем сказать, что и в живой природе происходит обмен энергии и обмен веществом, в чем, собственно, смысл понятия пищевой цепи, а уж в обществе-то и тем паче.

Вот этот примитивный взгляд на социум как на джунгли, где сильный жрет слабого… В джунглях не происходит ничего подобного. Каждый кушает то, что ему положено, и все  сложным образом взаимодействуют друг с другом.

Так вот, перенесение дурно понятой биологии на социальные отношения называется биоредукционизмом. Социал-дарвинизм является частным случаем биоредукционизма, то есть сведения всего к биологии. Как только вы слышите эти разговоры о том, что есть какие-то законы природы, против которых не попрешь, знайте, что перед вами человек, который ничего не понимает в законах природы и в законах общества тоже.

М. КУРНИКОВ: Но наш отец не такой.

Е. ШУЛЬМАН: Наш отец вообще совершенно ни разу не такой. М. КУРНИКОВ: Переходим к нему?

Е. ШУЛЬМАН: Последнее, что нужно сказать. Иногда говорят, что да, внутри общества, внутри некоего политического тела – body politic – внутри некоего государственного тела существуют законы, нормы, институты, репутация и так далее, и там вот левиафан, а также собственное правосознание и собственная этическая система мешают гражданам пожирать друг друга. Но уж на международном-то уровне наверняка происходит вот

такая беспощадная борьба за существование в этом самом линейном примитивном виде. Так вот, нет.

Есть такое течение в теории международных отношений, о котором мы тоже с вами говорили, политический реализм. Помните, реализм, неореализм и так далее. Но политический реализм говорит совершенно не об этом. Он не говорит о том, что государство то, которое сильное, должно непременно напасть на слабого или слабые должны объединиться в стаю и напасть на сильного.

Теория политического реализма говорит о том, что международная система лишена общего суверена, общего правоохранителя, мирового жандарма, поэтому каждое государство исходит из собственных эгоистических соображений. Это такая специфически анархическая система. Анархическая не в смысле хаотичная, а в смысле лишенная единого начальника. Вот о чем говорит политический реализм.

Как вы догадываетесь легко, сделав один логический шаг, вы увидите, что в эгоистических интересах государства совершенно не обязательно и даже очень редко будет нападение на соседа. В эгоистических интересах – вступление в союзы. В эгоистических интересах – взаимная торговля. Это политический реализм. А биоредукционизм – это, не хочется говорить, безумие, но это очень ложное и очень примитивное понятие как о природе, так и об обществе.

М. КУРНИКОВ: Переходим к отцу.

Отец — Герберт Спенсер

М. КУРНИКОВ: Такой отец, что даже странно, что его не было.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, да. Вы думали, что он был? М. КУРНИКОВ: Да.

Е. ШУЛЬМАН: Все думали. Но его не было. У нас сегодня один из великих викторианцев, вот этих вот долго живущих белых мужчин с бородой, которые написали чудовищное количество текстов и, в общем, сформировали ту реальность, в которой мы с вами во многом и существуем.

Наш сегодняшний отец – это Герберт Спенсер, философ, социолог, можно сказать, политолог (тогда не было науки политологии, но о политике у него тоже есть книга). Прожил он 83 года, за что мы его хвалим, при том, что он всю жизнь отличался хрупким здоровьем, был ипохондриком. Его переписка заполнена какими-то жалобами на его здоровье. Он говорит, что он не может участвовать в публичном дебате, потому что это действует ему на нервы, он потом не будет долго спать.

М. КУРНИКОВ: Вполне возможно, что он был просто приспособлен хорошо.

Е. ШУЛЬМАН: Вот он, кажется, приспособился к существованию в конкретных условиях конкретной локации таким образом, что прожил 83 года. Правда, не женился. Ходили слухи, что у него был роман с Джордж Элиот (Джордж Элиот – это женщина) и что дальше они поженятся. Но потом он сказал, что он здоровьем очень слаб, опять же, нервы у него тонко настроены, поэтому он не может ни на ком жениться.

М. КУРНИКОВ: Хорошая отмазка, что называется.

Е. ШУЛЬМАН: На самом деле, да. Кажется, он был не по этой части. Герберт Спенсер действительно один из этих монументальных викторианцев, как Моммзен, Бекль, Милль. Вот такие вот люди, которых раньше все читали, уважали, их портреты вешали, а потом что-то с их репутацией случилось. Я попробую объяснить, что именно случилось со Спенсером. Но также скажем о нем все хорошее, что можем сказать.

Во-первых, «survival of the fittest» сказал он. Вот этот главный мем эволюционной теории принадлежит ему. Он это написал в одном из своих писем Дарвину. Дарвину это так дико понравилось, что он в одном из позднейших переизданий своего «Происхождения видов» эту фразу всунул.

При этом надо сказать, что то, что мы только что прокляли под названием социал-дарвинизма, Спенсеру было свойственно. Как социальный мыслитель Спенсер был радикальным либертарианцем. Он вообще, несмотря на свою идиллическую наружность и хрупкое здоровье, был жуткий радикал. Он отрицал государство. Точнее, как отрицал? Он говорил, что человек в социуме неизбежно совершенствуется до такой степени, что государство отомрет. Он был действительно либертарианец.

При этом он был либертарианец малоприятный на наши глаза, потому что он, например, считал, что социальная помощь не нужна, она способствует поддержанию существования того, что должно помереть, кто в рыночек не вписался, тот пускай…

М. КУРНИКОВ: Тот лох.

Е. ШУЛЬМАН: Так он не говорил прямо, он выражался несколько изящнее. Но тот должен расчистить дорогу для здоровых элементов. То есть такое социально-политическое ницшеанство, честно говоря, было ему свойственно.

Также плохо состарились его подходы к расовой теории. Он, в частности, как-то очень там писал каким-то своим американским корреспондентам, что нельзя ни в коем случае позволять, чтобы китайцы и японцы, которые приехали в Америку, смешивались с американским белым населением, потому что будет плохое потомство. Tell me about it. Опять же, его идея о том, что миграция приносит социальную напряженность, вполне подтверждается практикой. Но вся остальная вот эта евгеническая расовая ахинея состарилась не очень хорошо.

Далее. Что еще хорошего скажем мы про Спенсера? Он родился в семье школьного учителя в довольно бедном семействе, вообще не ходил в университет. Человек-самоучка, образовал сам себя. Первым его местом работы была железная дорога. Это был период британской железнодорожной лихорадки: массовое строительство, очень много инженеров требуется, и платят им хорошо. Он был этим самым железнодорожным инженером. Это, может быть, способствовало вот этому несколько механицистическому его взгляду на общество.

Кроме того, он считается изобретателем первой скрепы. Скрепку металлическую изобрел. Она тогда немножко по-другому выглядела, она скорее похожа на эту самую заколочку-невидимочку – вот такие две металлические палочки, соединенные между собой. Но это уже буквально-таки прообраз той скрепки, которую мы с вами знаем и любим.

Также, процитируем Спенсера, ему принадлежит очень изящное, на мой взгляд, решение парадокса о курице и яйце, кто был первым, курица или яйцо. Сказал он следующее: «Курица лишь способ, которым одно яйцо производит другое». То есть он методом логической редукции убрал оттуда вообще курицу. Яйца воспроизводят друг друга через вот этот вот этап курицы.

М. КУРНИКОВ: А почему не курицы воспроизводят друг друга посредством яйца?

Е. ШУЛЬМАН: Можно и так. Главное применять редукцию. Его слава и известность началась с работы в журнале Economist, который тогда уже существовал. Он стал помощником редактора и таким образом вошел вот в эту большую интеллектуальную тусу, где был и Милль, где была Джордж Элиот, Хаксли (не тот Хаксли, который «Дивный новый мир», а дядя его, биолог). И, собственно, с Дарвином таким же образом он познакомился. Так он стал частью британской интеллектуальной среды того времени.

Что очень характерно для викторианской эпохи, он решил написать буквально всеобщую теорию всего – десятитомный труд под названием «Синтетическая философия». Там должна была быть теория эволюции, биология, психология, социология и этика. Десять томов. Что самое удивительное, он эти десять томов таки написал. Не будем говорить, что мы это все читали. Но сама программа, как сказал бы Пушкин, есть уже плод высокого гения. (Прим., «...единый план „Ада“ есть уже плод высокого гения...» А.С. Пушкин пишет это, упоминая Данте, в своей критической статье „О статьях Кюхельбекера в альманахе „Мнемозина“». А. С. Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах. М.: ГИХЛ, 1959—1962. Том 6. Критика и публицистика.)

Принципы биологии – два тома, принципы психологии – тоже два тома, принципы социологии - тоже два, принципы этики – два тома. Вот так вот всего по два.

Есть у него книга, которая называется «Государство против человека» («The Man Versus the State»). Опять же, левых и социалистов, которые тогда уже поднимали голову, он сильно не любил и считал, что они несут порабощение и вообще цензуру и диктатуру. Он либертарианец, он за свободу, за свободу человека жить так, как ему вздумается, если это не нарушает свободу другого лица. Это вот его базовый этический постулат. Поэтому он против любого государственного регулирования.

То есть он против социализма в любых формах, но при этом он совершенно сходится и с социалистическими, и с коммунистическими теоретиками в том, что государство отомрет, потому что люди будут договариваться между собой. В этом смысле Герберт Спенсер практически даже анархист.

Он был антимилитарист большой. Между прочим, первый упадок его славы… А он был одним из самых продающихся авторов в Британии. Представляете, какая публика тогда была, что продавались вот такого рода увлекательные труды по социологии и эволюционной теории? Так вот, слава его померкла, когда он выступил против Бурской войны и сказал, что воевать не надо. Это со многими происходит.

М. КУРНИКОВ: Был похожий случай с Герценом.

Е. ШУЛЬМАН: Был похожий случай в нашей деревне. Такое же было происшествие. (Прим., Александра Герцена подвергли жесточайшей критике за позицию против действий русской армии во время Польского восстания 1863 года. Это привело впоследствии к фактическому закрытию его журнала «Колокол»).

Вот эта вот вся замечательная интеллектуальная публика, как только начинают играть на ее националистических струнах, она сразу резко дичает и желает, чтобы все поддерживали своих парней, вместо того чтобы рассуждать на эту тему. Но Спенсер, при том, что он был, похоже, теоретическим расистом, был все-таки антимилитаристом и пацифистом.

М. КУРНИКОВ: Переходим к вопросам.

Е. ШУЛЬМАН: Переходим.

Вопросы слушателей

Вопро о признаках системной дисфункции (разница между спазмами и параличом)

М. КУРНИКОВ: Начнем с Патреона «Эха», на который, конечно, призываем подписаться. Юлия Коломенская спрашивает: «После последнего “Статуса” не выходит из головы мысль о спазмах системы. Если непоследовательность и необходимость корректировать решения не свойственны зрелому авторитаризму, то как отличить эту турбулентность от уже начавшегося кризиса? Есть ли признаки, по которым можно понять, что система еще адаптируется к возрастающей сложности, а когда уже начинает исчерпывать ресурс устойчивости?»

Е. ШУЛЬМАН: Смотрите, мы с вами говорили на эту тему в течение прошлого сезона довольно часто, потому что это одна из основных тем наших наблюдений и размышлений. Что есть признаки дисфункциональности? Невыполнение или частичное невыполнение основных функций государства. Поэтому мы так следим за выплатами, вот как распределяются деньги:

денежные потоки идут, государство это контролирует, есть ли задержки тех или иных выплат? Если есть, смотрим, они хронически есть или появились и с этим как-то справились.

Вот с бензином такая история. С бензином близко. Это, строго говоря, не государственная функция (обеспечить бензин на заправках), но при этом понятно, что это в том числе и некоторая такая базовая функциональность всей экономической системы. Вот вроде как справились, потом – опа! – опять не справляются. Вроде как завезли в Москву бензин, в других местах не стало бензина. А теперь в Москве его не стало. Нам все больше и больше сообщают о том, что с бензином по-прежнему все не слава богу.

Далее. Вот такие отмены решений – это может быть как признак нарастающей дисфункциональности, так, в общем, хотя бы признак того, что система при этом пытается адаптироваться. Плохо, но пытается.

Далее. Что еще может быть таким признаком? Принимаются решения, не выполняются. Что-то объявили и потом как будто позабыли. Такого пока нет. Вот смотрите, вот этот Единый реестр военнообязанных. Очень давно о нем было заявлено. Все сроки срывались. Ни в какие сроки, которые были в том числе заявлены указом президента, эта работа не уложилась. Но мы видим, что работа эта ведется и плюс-минус какими-то частями этот реестр работает.

М. КУРНИКОВ: Работа адовая будет сделана и делается уже. (Прим., цитата из стихотворения В. Маяковского «Разговор с товарищем Лениным», 1929).

Е. ШУЛЬМАН: Да, это действительно работа адовая, работа по отправке людей в ад в буквальном смысле. То есть спазмы есть, паралича пока нет. Это одна из главных вещей, на которые мы смотрим. Поверьте, мы вас тут не бросим наедине с информационным потоком, будем продолжать следить.

Вопрос о невидимом лидере

М. КУРНИКОВ: Борис предлагает задуматься: «Персоналистская автократия формирует некоторый бренд, политический актив узнаваемости и почитание лидера. Ради сохранения этого актива что помешает спецслужбам разыграть сценарий удаления лидера из публичного поля в целях его безопасности и править дальше от имени инкумбента так, как, судя по всему, это делают их иранские коллеги? P.S. Для лидера это будет валидный способ прожить хотя бы политически до 150».

Е. ШУЛЬМАН: Вполне возможный сценарий. Наряду с так называемой преторианской ловушкой, то есть когда вы слишком усиливаете свои спецслужбы и они избавляются от вас и сажают своего, существует и такой сценарий. Он на практике довольно трудоемок, потому что в нынешней реальности информационной и даже в предыдущих информационных реальностях все-таки надо показывать начальника время от времени. Он должен как-то появляться и махать рукой, в наш жестокий век гораздо больше активничать, чем раньше. Раньше можно было просто выйти к народу.

М. КУРНИКОВ: В Иране вроде ничего, все привыкли.

Е. ШУЛЬМАН: В Иране существует политическая традиция этого невидимого вождя, именно духовного вождя. От него другое ожидается. Он типа молится за нас и учит нас правильно молиться. В европейской политической культуре, к которой по-прежнему принадлежит и Россия, все-таки с этим будет трудно.

Но мы видим растущую изоляцию совершенно точно. Мы видим усиление двух спецслужб – ФСБ и ФСО – абсолютно наглядно, не на уровне слухов и разговоров, а на уровне нормативных актов и реальных действий. Пока, может быть, мы наблюдаем промежуточный этап, когда один добежал с папочкой – лидер принял одно решение, другой добежал с папочкой – лидер принял противоположное решение. Опять же, хочется сказать: при Путине такого не было, при Путине порядок был. Посмотрим, как дальше будет это развиваться. Но, при всех различиях между Россией и Ираном, это вполне возможный вариант. Но он ненадолго.

Вопрос о несменяемости в образовательных учреждениях

М. КУРНИКОВ: Давайте последний вопрос – из ютуб-канала «BILD на русском». Анастасия спрашивает вас: «Как вы полагаете, полезен ли режим автократии в области высшего профессионального образования, когда заведующие кафедрами и деканы факультетов являются несменяемыми руководителями на протяжении 20 лет и больше?»

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, коллега Василий Жарков написал, кажется, работу о том, что вообще российский авторитаризм начинался с высших учебных заведений. Несменяемые ректоры, несменяемые завкафедрой показывают, как нужно. Учреждения образования – это фабрики по производству нормы. Они задают образец буквально, они учат людей. Соответственно, люди учатся не только тому, что им говорят, но и тому, что им показывают. С другой стороны, в сфере науки и образования накопленный опыт бесценен. Поэтому устанавливать там какие-то механические правила ротации тоже не всегда бывает верно.

Но административные должности, не научные, не professorship, не то, что называется tenure в американской практике, то есть какое-то постоянное профессорское место, а вот именно административные должности, конечно, должны ограничиваться нормами. Вообще, я бы ратовала всей душой за университетскую автономию и университетское самоуправление, в том числе с участием студентов. Это было при Александре II. Можно как-то поднять эти документы, убрать яти, еры, фиту, ижицу и попробовать их переложить на современный лад. Там очень много всего хорошего можно отыскать.

М. КУРНИКОВ: За 15 секунд скажу хорошую новость от телеграм-канала «Эхо Новости».

Е. ШУЛЬМАН: Не про Илью Трабера? Это же была хорошая новость.

М. КУРНИКОВ: Кипр официально разрешил белорусам получать ВНЖ по просроченным паспортам. Поскольку граждане Беларуси больше не могут получать или продлевать паспорта через консульские органы за рубежом, это создает трудности для получения и продления документов на Кипре. Это решил Миграционный департамент страны. Хорошая?

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, прям надо этим размахивать во всех остальных МИДах и МВД Европы.

М. КУРНИКОВ: Спасибо большое всем, кто смотрел нас. Поставьте лайк, а может быть, даже три лайка. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНОЙ МИХАЙЛОВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШУЛЬМАН ЕКАТЕРИНЫ МИХАЙЛОВНЫ

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит в эфире приложения «Эхо Онлайн», на радио и сразу на нескольких ютуб-каналах. Например, на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна!

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер!

М. КУРНИКОВ: И это первый выпуск нового – десятого – сезона программы «Статус». Ну что тут скажешь? Хочется соблюсти традиции, во-первых. Во-вторых, все-таки и начать сезон тоже как-то ударно. Но в начале дарю вам книгу, Екатерина Михайловна. Любите ли вы театр так, как люблю его я?

Е. ШУЛЬМАН: Люблю ли я искусство в себе или себя в искусстве?

М. КУРНИКОВ: Бертольд Брехт, «Эмигрантские дневники. 1938 – 1955». Здесь все разбито по странам: Дания, Швеция, Финляндия, Штаты, Швейцария и Берлин снова.

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, вот размерчик мне нравится такой. М. КУРНИКОВ: Размерчик, да?

Е. ШУЛЬМАН: Да, да. Я люблю такие книжки. По оформлению можно видеть, какое это издательство. Мы не будем…

М. КУРНИКОВ: Нет, не будем?

Е. ШУЛЬМАН: А им это не повредит?

М. КУРНИКОВ: Мне кажется, им уже, простите, ничего не повредит, как и Бертольду Брехту. Это издательство Individuum.

И, конечно же, в магазине Echo-books, обязательно заходите, там вы можете все эти книжки заказать, которые я дарю Екатерине Михайловне. Некоторые из них в Европе вообще без растаможки ходят. Там есть специальная такая полочка.

Е. ШУЛЬМАН: Открылось мне, знаете, на какой строчке?

М. КУРНИКОВ: Страшно представить.

Е. ШУЛЬМАН: «Дом очень красивый. В этом саду можно снова читать Лукреция». Мне нравится это «снова». Пусть, дорогие слушатели, в этом сезоне, как и в последующих, у вас будет такой сад и такой дом, в котором можно снова читать Лукреция.

М. КУРНИКОВ: Ну, а мы переходим к первой рубрике.

Не новости, но события

Открытие десятого сезона «Статуса»

М. КУРНИКОВ: С какого события начнете?

Е. ШУЛЬМАН: Действительно, анонс десятого сезона произвел впечатление даже на меня. А, как известно, с каждой новой протестной ли волной, учебным ли годом, электоральным ли циклом появляются люди, которые делают это все в первый раз. И для которых предыдущая история – это, в общем, какие-то Пунические войны, Крестовые походы и что-то такое, уже теряющееся в исторической памяти. Поэтому для этих людей скажем пару слов о нашей программе.

Она выходит с сентября 2017 года, поэтому сезон мы открываем десятый. И соответственно, год спустя будет у нас десятилетний юбилей. Как уже было сказано, нашими идеалами в мире телепередач являются «Симпсоны», «В мире животных», «В гостях у сказки», «Клуб кинопутешественников» и тому подобное.

М. КУРНИКОВ: «Спокойной ночи, малыши!»

Е. ШУЛЬМАН: «Спокойной ночи, малыши!» тоже, на самом деле, неплохо, но без вот этой суетливой смены ведущих. Поэтому мы рассчитываем на такого же рода долгую жизнь.

Программа эта носит просветительский характер. Первая часть ее под лозунгом «Не новости, но события» анализирует произошедшее за прошедшую неделю с точки зрения продолжающихся континуальных политических процессов. А также у нас есть собственно просветительские рубрики, посвященные популяризации общественных наук. Об этом мы во второй части скажем чуть больше, потому что здесь, на этот десятый сезон, у нас запланированы некоторые новации. Не то чтобы радикальные новации, но некоторые пополнения нашей линейки рубрик.

Поскольку это первый выпуск нового сезона, то вспомним, на чем мы заканчивали сезон предыдущий. Сезон вообще в наших терминах, опять же для новопришедших сообщим, это время с конца августа и до середины или конца июля. Это вот такой рабочий год, он же учебный, академический год тоже. Поэтому предыдущий выпуск у нас был 14 июля во вторник. Давайте вспомним немного, чем мы тогда занимались. Это нам поможет понять, чем мы будем заниматься в сезоне наступающем.

Зачистка выборов и репрессии

Нам с вами предстоит увидеть завершающий этап и кульминацию электорального мероприятия в Российской Федерации. 18-20 сентября случится то, что можно было бы назвать парламентскими выборами, если бы там были

какие-нибудь выборные опции. Но тем не менее мероприятие это важное, на нем политическая система демонстрирует свою лояльность и функциональность, а также лояльность свою демонстрирует административно-зависимый электорат.

В военных условиях эта демонстрация является особенно значимой, особенно внимательно считывается организаторами этих электоральных ивентов и может иметь последствия непосредственно после выборов. Поэтому за тем, что происходит в этой кампании, мы с вами следим. За тем, что будет происходить сразу по ее окончании, мы следить будем тоже.

Мы с вами наблюдали много-много месяцев уже последние, наверное, три года разворачивающиеся репрессии не только против представителей гражданского общества, но и против представителей номенклатуры. Мы считаем этот процесс значимым. Мы считаем его одним из факторов, дестабилизирующих саму систему, разрушая ее мускулатуру. И в связи с этим мы с вами особенно внимательно следим за проявлениями разных форм административной дисфункции. То есть таких ситуаций, когда система принимает решения, а потом отменяет их. Или принимает решения, а они не реализуются. Или перекладывает свои обязанности на других акторов, а потом разбирается с последствиями этого перекладывания, этой, соответственно, потери монополии на ответственность, но, одновременно, и на влияние.

М. КУРНИКОВ: Или перекладывает, а еще и забирает, перекладывая.

Е. ШУЛЬМАН: Перекладывает, забирает, потом опять перекладывает. В общем, как-то суетится таким образом, каким ранее она не суетилась.

Итак, в прошлый раз мы говорили с вами о том, как подготовка к голосованию 18-20 сентября вылилась в такое прореживание электорального поля, его избавление от тех минимально опасных, с точки зрения самой системы, участников, которые ранее были к нему допущены. За то время, когда мы с вами не виделись или почти не виделись (у нас были каникулярные «Статусы», к ним записывались некоторые предисловия, чтобы совсем уж не оставлять дорогих слушателей в одиночестве), тем не менее кое-что произошло, и мы сейчас с вами проследим это происходящее в динамике.

Что мы с вами видим? Мы с вами видим, как принятое решение о регистрации федерального списка партии «Яблоко» было отменено буквально через несколько недель после его принятия. Мы видим, как продолжается снятие региональных списков партии «Яблоко» с региональных выборов. Напомню, что трехдневное голосование объемлет не только выборы Государственной Думы следующего созыва, но и довольно большое количество региональных и муниципальных выборов. За этими кампаниями мы тоже с вами следим.

Итак, в федеральном бюллетене партии «Яблоко» не будет. У нас есть первый номер, у нас есть третий номер, второй номер в бюллетене отсутствует. Это такая своеобразная нумерация. И теперь у нас продолжают сниматься региональные списки. Итак, в Санкт-Петербурге, в Карелии, в Псковской области «Яблоко» тоже по суду снято с выборов.

Это некоторое новое явление, потому что до того у нас все потенциальные проблемы с электоральными результатами решались исключительно недопуском кандидатов либо списков, а не допуском с последующим их снятием. Запомните этот паттерн. Мы сейчас увидим, как он проявляет себя в других, совершенно не электоральных контекстах. Нам кажется, что в этом есть какая-то закономерность, на которую надо обратить внимание и, возможно, потом осмыслить.

М. КУРНИКОВ: На доске в некотором смысле зафиксирован этот паттерн.

Е. ШУЛЬМАН: Ага. Я не очень вижу доску.

М. КУРНИКОВ: Тем интереснее.

Е. ШУЛЬМАН: Да. А вот зрители видят и поэтому могут разгадывать эту некую шараду, которую нарисовал анонимный художник, наш маленький студийный Бэнкси, который рисует эти самые доски каждую неделю.

Далее. Еще одни репрессии, уже непосредственные, касаются публичных лиц, известных членов партии «Яблоко». Тут наиболее яркий эпизод – это, конечно же, 11 лет и один, кажется, месяц заключения, к которому был приговорен Лев Шлосберг, которого судили в Псковской области. Он не первый видный яблочник, который получил значительный тюремный срок. Но этот срок, пожалуй, наиболее длинный. Тут по поводу длины этого срока, по поводу его величины тоже давайте себе сделаем мысленную пометочку, потому что это может быть связано (а может быть, нет) с еще одним сюжетом, о котором мы сегодня с вами скажем.

Преследование кандидатов и активность власти

Еще одна партия, которая подвергается совершенно очевидным электоральным репрессиям, это КПРФ. Список КПРФ остается в бюллетене, его никто не трогает. Это слишком традиционный элемент несущей конструкции всех наших электоральных мероприятий, чтобы можно было от него избавиться. Но отдельных кандидатов, сколько-то заметных, имеющих какие-то шансы в одномандатных округах, тоже снимают.

Тут мы отметим теперь уже бывшего депутата Госдумы Михаила Матвеева и депутата Николая Бондаренко, в том числе и видеоблогера, хозяина, автора, ведущего одного из наиболее популярных, надо признаться, политических каналов в ютубе с точки зрения количества подписчиков. Они оба сняты с выборов по суду.

Каков тут правовой инструментарий? Самая модная статья этого сезона – это 20.3 Кодекса об административных правонарушениях. Эта статья за демонстрацию – а вот дальше эта статья называется хитро – нацистской, символики, а также символики экстремистских организаций. Экстремистская символика и символика экстремистских организаций понимается правоприменителем чрезвычайно широко. Это может быть фотография с Навальным, это может быть фотография Навального, это может быть буква «Н» и восклицательный знак, это может быть много чего другого.

Еще один популярный метод – это нарушение авторских прав, в том числе, например, прав авторов шрифтов на эти самые шрифты. При этом, напомню, в рамках нашей своеобразно трактуемой правовой нормы можно защищать авторские права без участия и вообще без ведома самих правообладателей. То есть это не то что автор шрифта Times New Roman или Arial вдруг пожаловался в российский суд и попросил тут наказать людей, которые печатают буквочки без его ведома. Нет, это происходит совершенно отдельно в этом сферическом вакууме, в котором действует нынешнее российское правосудие и правоприменение.

Третий сюжет, на который мы обратили бы внимание, это кандидат в кандидаты Надеждин. Если в 2024 году он пытался зарегистрироваться кандидатом в президенты и организовал подрывные очереди имени себя (даже книгу уже успел написать об этом), то последствия для него ограничились нерегистрацией. В новом сезоне он объявлен иностранным агентом, против него возбуждено административное производство. И это административное производство хотя вылилось в ничтожный штраф (по-моему, тысячу рублей), тем не менее прервало его путь к реализации своего пассивного избирательного права. Он не может теперь участвовать в избирательной кампании.

Борис Борисович Надеждин – опытный человек, многоопытный, я бы сказала, понял, к чему дело клонится, и, несмотря на некий мерцающий запрет на выезд, который был против него выдвинут, сумел все-таки как-то уехать, материализовался в Париже и… Скажем мы об этом? Скажем, да?

М. КУРНИКОВ: Встретили мы его, видели.

Е. ШУЛЬМАН: Мы его тут недавно как раз встречали. Виделись. Выглядит хорошо. Не сказать чтобы бодр. Это понятно по обстоятельствам. Но тем не менее лучше, чем в «Лефортово».

А теперь по поводу паттерна. Предыдущий случай снятия по суду федерального списка с федеральных выборов произошел в 1999 году с избирательным объединением «Спас» — предшественником «Яблока» на этом скорбном пути. Обратите внимание: «Спас», которого тогда сняли за экстремизм, сегодня стал абсолютным мейнстримом. А «Яблоко», бывшее в 1999 году мейнстримом, и которое тогда на выборах получило фракцию, теперь само оказалось в статусе экстремиста. Вот как за эти годы у нас маятник качнулся в противоположную сторону (или, как сказано в «Короле Лире», колесо свершило полный оборот). (Прим., “The wheel is come full circle; I am here” / "Да, правда. Колесо судьбы свершило / Свой оборот. Я здесь и побежден". Фраза из финальной сцены акта 5, сцены 3 трагедии Уильяма Шекспира «Король Лир», пер. Б. Пастернак).

М. КУРНИКОВ: Шарики за ролики заехали.

Е. ШУЛЬМАН: Шарики за ролики заехали. Так будет даже, пожалуй, точнее, да. Партия «Яблоко», экономист Клепач, о котором мы еще поговорим во второй части нашей программы, который что-то сказал в мае, это внезапно заметили в августе и уволили его с должности главного экономиста ВЭБа. И, например, такой, казалось бы, не имеющий отношения к нашим политическим процессам персонаж, как американский певец, публичный деятель Канье Уэст. Разрешили концерт, билеты даже понапродавали на страшенные деньги, а потом отменили концерт.

То есть мы имеем дело с некой спазматической активностью, которая сначала либо разрешает, либо не замечает, разрешает по дефолту. Всегда было «Яблоко», и пусть сейчас будет «Яблоко», почему нет? Живой американец приезжает у нас тут спеть. Хорошо, выход из международной изоляции. Пускай поет. А потом эта информация доходит до верха, и там происходит запрет.

Что здесь интересно? Во-первых, непоследовательность. Ее отметим. Зрелый, устойчивый, взрослый авторитаризм так себя не ведет. У него есть некий понятный набор правил, эти красные линии проведены, известны, что разрешено, то разрешено, все остальное запрещено. Это как-то более-менее понимается. Еще одна странность состоит вот в чем. Разрешение, или терпимое отношение к происходящему, или — с точки зрения последующих событий — преступная халатность происходят внизу, а запрет исходит сверху.

Даже и при советской власти, и при нашем прежнем авторитаризме было ведь наоборот. Внизу перестраховывались, а наверху говорили: «Ну, чего вы там испугались?» Или по известной пословице еще более древней: когда в Стамбуле стригут ногти, в провинции рубят руки. Смотрите, теперь все наоборот: в провинции стригут ногти, наверху рубят головы. Вот этот спазм системы не внизу, не от перестраховки на местах, не от людей, которые хотят забежать вперед паровоза в приступе административного восторга, а наверху. Самая спазмированная часть нашего организма политического, самая боящаяся, самая перестраховывающаяся находится на самом верху. Давайте обратим внимание на это обстоятельство. Оно мне представляется важным как с точки зрения текущего момента, так и с точки зрения попыток предсказать, как поведет себя эта система, если голова-то у нее отключится. Давайте так это скажем.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим это.

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Мне сейчас еще подскажут, сколько будет идти реклама на одном из каналов. Полторы минуты.

Соответственно, у нас есть возможность сказать, что у нас была прекрасная встреча 22 августа, правда?

Е. ШУЛЬМАН: Да. Она уже четвертая. И с каждым разом там все больше людей, все насыщеннее программа, все отточеннее логистика. И погода всегда хорошая.

М. КУРНИКОВ: Надо сказать, что в этом году перед нашей лекцией были лекции Алекса Юсупова и Армена Захаряна, и уже на этих лекциях было столько людей! Это было очень приятно смотреть. Я выходил раньше, я был там с самого начала. С двух часов до десяти вечера мероприятие это шло. И это было потрясающе. Очень хорошие отзывы об этих лекциях, которые были у Армена и у Алекса. Спасибо.

Е. ШУЛЬМАН: Между прочим, Алекс Юсупов не так часто выступает на публике. Он человек скорее камерных форматов, закрытых экспертных обсуждений. Поэтому вытащить его буквально на стадион – это заслуга организаторов.

М. КУРНИКОВ: Да, да. Еще будут кое-какие новости про Алекса скоро. Ну и давайте я еще скажу, но скажу уже, видимо, тогда в эфире, потому что у нас осталось буквально 15 секунд. У нас будет еще одна реклама, на всякий случай я вас предупрежу об этом. Три, два, один, мы в эфире.

Мы продолжаем. Я, кстати, хочу сказать, что мы тут в перерыве немножко обсудили 22 августа. И, насколько я понимаю, скоро на ютуб-канале «Эхо» будет возможность купить доступ к видео. Там все-все-все снималось, все лекции.

Е. ШУЛЬМАН: Вы это все записывали?

М. КУРНИКОВ: Конечно, конечно.

Е. ШУЛЬМАН: Вот это да!

М. КУРНИКОВ: Там в том числе была наша лекция про смерть Николая I, кстати, как иногда верхушка отсекается и что тогда происходит.

Е. ШУЛЬМАН: Вот!

М. КУРНИКОВ: Вот прям буквально об этом была лекция. Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно.

М. КУРНИКОВ: Соответственно, подписывайтесь и так далее. И мы скоро по традиции в сентябре поедем в Хельсинки.

Е. ШУЛЬМАН: Мы всегда новый учебный год открываем в Хельсинки.

М. КУРНИКОВ: Всегда.

Е. ШУЛЬМАН: Я не знаю, откуда взялась эта традиция, но, что называется, не нами началось, не нами и закончится.

М. КУРНИКОВ: Да. Так что пожалуйста. В Финляндию мы приедем. В Ригу сразу после Хельсинки, прямо на следующий день, 4 сентября. А потом – не следующий «Статус», но через –

«Статус» мы проведем из прекрасного города Дрездена. Поэтому, если вы где-то там в Восточной Германии, не все вам за AfD голосовать, как говорится, иногда и на «Статус» можно прийти. Ну, а мы продолжаем.

Временное управление активами

Е. ШУЛЬМАН: Итак, мы с вами упомянули в вводной части об  этой склонности нашего государства в его нынешней форме перекладывать свои обязанности на совершенно других людей, на другие структуры, институты и так далее. У нас даже был в одном из прошлых выпусков термин «делегирование ответственности» (то, что называется по-английски third party policing). (Прим., понятия «делегированный надзор», «инфраструктурная власть», delegated policing или third party policing» подробно рассматривались в выпуске программы «Статус» от 7 апреля 2026 г. / S09E31).

М. КУРНИКОВ: И российская власть не подвела, она прямо эталон в некотором смысле выдала.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. У нас с вами не один пример такого рода политики. Опять же, напомним, что у этой тактики есть свои преимущества: вашу работу делают за вас другие. Но есть и свои недостатки: эти другие будут делать эту работу так, как им вздумается, а не так, как вам нужно. А кроме того, вы размываете свою монополию на легальное насилие. Легальное насилие – это не обязательно стрельба по головам. Это и принуждение в любых формах. И это принуждение должно осуществляться государством и государственными органами, а не какими-то другими, третьими, сторонами, которым поручили вот сейчас поработать.

М. КУРНИКОВ: У классика, помните, это выражалось вопросом: «А есть вы тоже за меня будете?»

Е. ШУЛЬМАН: Вот, совершенно верно. Волшебные помощники, учил нас Владимир Яковлевич Пропп, они такие.

Итак, свежий пример такого рода государственнической мысли. Указ президента подписан буквально вчера о возможности введения временного управления для объектов критической инфраструктуры, которые были недостаточно защищены от атак БПЛА либо несвоевременно восстановлены.

Давайте мы с вами посмотрим на формулировки. Это довольно краткий указ, но в краткости его таятся бездны, я бы сказала. Пункт первый: «Установить, что в случае непринятия или несвоевременного принятия хозяйствующим субъектом мер по обеспечению безопасности объектов критической инфраструктуры либо нарушения хозяйствующим субъектом требований к обеспечению их безопасности, предусмотренных такими-то нормами, либо создания хозяйствующим субъектом угрозы безопасности или нормальному функционированию объектов критической инфраструктуры (в том числе в случае выявления неэффективности реализации мероприятий, непосредственно направленных на пресечение угроз нападения с использованием беспилотных воздушных судов), либо невосстановления или несвоевременного восстановления хозяйствующим субъектом функционирования таких объектов может быть введено по решению Правительства, принятому на основании поручения президента, временное управление».

Далее – временное управление в отношении чего: всего этого хозяйственного объекта либо его части, движимого и недвижимого его имущества, принадлежащих ему ценных бумаг, долей в уставных (складочных) капиталах, имущественных прав, принадлежащих этому хозяйствующему субъекту.

М. КУРНИКОВ: Как удобно.

Е. ШУЛЬМАН: Далее в последнем пункте говорится, что «временное управление имуществом прекращается по решению Правительства Российской Федерации, принятому на основании поручения президента». То есть та же схема: поручение президента правительству – решение правительства.

М. КУРНИКОВ: То есть срока не указано никакого. Е. ШУЛЬМАН: Никаких.

М. КУРНИКОВ: Когда хотим, тогда вернем.

Е. ШУЛЬМАН: На сколько захотим, на столько заберем. И так же размыто указано основание. Я понимаю, что такого рода бюрократический волапюк трудно на слух воспринимать. Поэтому то, что я вам зачитала, может быть, не совсем вам влезло в голову. Мне тоже оно не сразу влезло в голову. Но, во-первых, можно прочитать самостоятельно. Во-вторых, поверьте, такая размытость является преднамеренной. Это не косноязычие, это намеренное размывание формулировок для того, чтобы сделать их достаточно растяжимыми и резиновыми, и чтобы эту сову на любой глобус можно было…

М. КУРНИКОВ: Пишите кратко и непонятно.

Е. ШУЛЬМАН: Кратко и непонятно. Тут длинно и непонятно. Это Наполеон говорил авторам своего Кодекса. А тут как раз длинно и непонятно. Фраза должна быть длинной, должны быть бесконечные повторения. Логика должна быть закольцованной и, на самом деле, состоять в бесконечном повторении одного и того же. Это для удобства конечного правоприменителя. Боже мой, я про это диссертацию защитила в 2013 году, почему формулировки законов становятся все более и более размытыми. Это был один из моих защищаемых тезисов.

М. КУРНИКОВ: Если что, эту книжку тоже можно в «Эхо Книгах» купить.

Е. ШУЛЬМАН: Кстати, да, действительно. Она почти такого же цвета, как наша студия, внезапно подумала я.

То есть смотрите, какие богатые возможности тут открываются. Под предлогом чего угодно: вас разбомбили, вас могут разбомбить, вы неправильно подготовились к разбомблению, вы не справились с последствиями разбомбленного либо справились, но не в те сроки. А какие сроки те? Ненадлежащее восстановление, несвоевременное восстановление.

М. КУРНИКОВ: Мне больше даже нравится «угроза». Вот угроза есть, по мнению эксперта…

Е. ШУЛЬМАН: Ну да.

М. КУРНИКОВ: Есть угроза.

Е. ШУЛЬМАН: Вот. Создание хозяйствующим субъектом угрозы безопасности или нормальному функционированию. Что такое нормальное функционирование? Выявление неэффективности

реализации мероприятий, направленных на пресечение угроз нападения с использованием беспилотных воздушных судов. Кто будет выявлять? То есть придет инспекция, выявит неэффективность реализации мероприятий непосредственно направленных (а может, они опосредованно направленные) – и вот, пожалуйста, у вас наступают основания.

То есть это указ о полном волюнтаризме. С одной стороны, давайте сконцентрируемся не на том, какое это безобразие (у нас много безобразий мы видали с 2022 года или даже раньше), сконцентрируемся на открывающихся возможностях.

Во-первых, этот указ может носить профилактический характер. Разные структуры, подвергающиеся атакам, бегают к правительству с просьбой денег: «Дайте денег, дайте сеток, дайте РЭБы, дайте ПВО. Мы – важный объект, мы должны быть защищены. Вы должны нас защитить. Вы – государство». Прочитавши этот указ, они поймут, что надо не просить деньги у бюджета, а надо, наоборот, самим защищаться под угрозой не только быть сожженными вражеским беспилотником, но и быть конфискованными и национализированными временно родным государством.

Кстати, термин «национализация» тут не надо было мне употреблять. Речи о национализации вообще не идет. Еще раз повторю, если ваше государственническое сердце тут затрепетало радостно, думая, что вот сейчас-то у олигархов отберут все приватизированное, простите, вы невнимательно смотрели предыдущие выпуски. Никакой национализации у нас не наблюдается.

Если Росимущество берет на себя управление какими-то объектами, то оно берет его на себя очень ненадолго. Очень быстро они продаются. Продаются они с трудом. Нет желающих. Дураков нет. Никто ни к кому обедать не ходит. Тем не менее продается – за полцены, за четверть цены, но продается – частным собственникам. То есть одних злых олигархов сменяют другие, может быть, добрые, но тем не менее тоже совершенно никакие не государственные.

М. КУРНИКОВ: Вы знаете, я видел, что Кирилл Рогов заметил, что этот закон позволяет осуществить еще и такой сценарий. Допустим, у вас есть предприятие, его разбомбили, но вы не хотите его ремонтировать, и вы достаточно близки к правительству. Правительство его изымает, ремонтирует и возвращает его вам. А вы не потратили ни копейки. За государственный счет!

Е. ШУЛЬМАН: Совершенно верно, есть и такой сценарий. Если вы надоели правительству своим нытьем, но вы недостаточно близки, чтобы на вас тратили деньги, вам, пожалуйста, указом по лбу, вы не будете больше приставать к правительству, вы будете покупать сетку-рабицу за собственный счет и обматывать ее вокруг своей головы, надеясь, что это вам от чего-то поможет.

Если вы не близки к правительству, при этом у вас есть какой-то выгодный объект, вы не дождетесь никакого дрона, вам не нужен дрон, к вам пришлют инспекцию, инспекция проинспектирует, выявит несвоевременность, опосредованность и прочую неэффективность и изымет у вас ваш объект, потому что он приглянулся кому-то другому.

Третий вариант. Вы близки к правительству, вас, может быть, разбомбили, а может, не разбомбили, может, собираются разбомбить. У вас изымают ненужное вам имущество, например, какой-то НПЗ, который вы не хотите восстанавливать, потому что вам это невыгодно, его восстанавливают за государственный счет и возвращают вам новеньким, чистеньким и хорошеньким.

То есть возможности выдающиеся. Поскольку формулировки настолько невнятны, то применение может быть совершенно каким угодно, взирая на лица в зависимости от объекта.

Бизнес и мобилизационные мероприятия

Еще один пример такого рода мышления государственнического, точнее говоря, конечно, антигосударственнического, а также продолжение сюжета, о котором мы говорили в самом последнем нашем выпуске в июле. Это было такое маленькое, казалось бы, событие, которое мало чье внимание привлекло. Помните, я рассказывала, как в Кировской области оштрафовали несколько предприятий за то, что они не поставили нужное число контрактников. И оштрафовали их за невыполнение решений некой комиссии, которая была у них создана в 2022 году.

Я процитирую отважно самоё себя. Я говорила, что привлечение предприятий к поиску резервистов или контрактников, или людей из мобилизационного резерва – эти обязанности – возлагаются на работодателя. То есть работодатель становится агентом государства в исполнении его государственных задач. То есть не военный комиссариат, а буквально частное предприятие. Эти оштрафованные были частными, негосударственными предприятиями.

За то время, когда мы с вами не виделись, появилась новая инициатива в этом отношении, которая одновременно может рассматриваться как элемент таких мобилизационных или протомобилизационных мероприятий: подготовки, усовершенствования нормативной базы, которая позволит, в случае необходимости, осенью, после выборов, провести активизацию тех мобилизационных мероприятий, которые не заканчиваются с осени 2022 года.

Итак, о чем речь? 20 августа Правительство Российской Федерации вносит в Государственную Думу законопроект, согласно которому вводится ответственность по КоАПу – небольшая ответственность, в КоАПе ничего особо страшного нету, пока штрафы – за неисполнение решений губернатора или регионального оперативного штаба, созданного по решению президента. Этот региональный оперативный штаб как раз и ведает разными мобилизационными мероприятиями.

Был указ президента от, кстати, 19 октября 2022 года. Это дата, когда была поставлена на паузу активная фаза осенней мобилизации. Указ поручает высшим должностным лицам регионов создать эти самые оперативные штабы для реализации предусмотренных мер. Это как раз

мобилизационные меры. Как только соберется новый созыв, новая статья будет в КоАПе, которая предусматривает для граждан, должностных и юридических лиц ответственность за неисполнение решений этих оперативных штабов.

Эти оперативные штабы – это такие временные координационные органы. То есть, вообще-то говоря, есть стабильные органы власти. И за неисполнение их решений и так предусмотрена ответственность. Но теперь будет и для этих штабов отдельно. Кстати, трехлетний срок давности для привлечения к ответственности по этой статье. Довольно много для административного правонарушения.

Между прочим, если юридическое лицо не исполняет это решение, то возможна приостановка его деятельности. Я только что легкомысленно сказала, что в КоАПе ничего страшного нету – там ни тебе расстрела, ни тебе 12-ти лет лишения свободы. Но тем не менее, если вы предприятие и ваша деятельность будет таким образом приостановлена, то вам этого тоже будет вполне достаточно.

Так вот, решения этих оргштабов – это как раз решения о наборе необходимого числа контрактников.

Репрессии внутри элит и активы Ротенбергов

Далее. Еще наш один любимый сюжет – это внутриэлитные репрессии. Я не буду перечислять вам ни фамилий, ни должностей, ни сроков, хотя за время нашей разлуки тяжелой достаточно народу тоже опять похватали и посажали. Обратим внимание на один сюжет, который важен. Мы с вами смотрим внимательно на могучий и ветвистый клан Ротенбергов и на то, что с ними происходит. Мы помним задержание и арест Ильи Трабера, некоторого родоначальника могущества и благополучия этого клана. Мы смотрели также на аресты нескольких людей, которые с Ротенбергами были связаны. И, в общем, продолжаем туда внимательно смотреть.

Опять же, не уходя в подробности, что, кажется, пока видно? Во-первых, пока не хороним старых добрых Ротенбергов. Их империя настолько велика и ветвиста, что действительно какие-то менеджеры садятся, на их место приходят новые. В общем, наверное, это все не стоит рассматривать как какой-то такой прямо разбор по частям и несение по кочкам всей этой структуры, как могло показаться на первый взгляд.

Если мы вспомним того же Илью Трабера, он продолжает оставаться в СИЗО. Ему продлили срок содержания. Оспаривание меры пресечения ни к чему не привело. Мы обращаем на это внимание, потому что довольно часто так случается, что за громкими задержаниями и арестами потом следует незаметный переход на домашний арест, запрет определенных действий, когда уже общественное внимание отвлечено от фигуранта. Тут не так.

Доля его в Выборгском порту перешла к его, похоже, партнеру. То есть тут не отобрали, не раздербанили, а происходит, в общем, довольно понятная, часто встречающаяся вещь: человек, который находится в заключении, передает управление своему доверенному лицу, с тем чтобы работа его продолжалась. То есть тут тоже пока изъятий и конфискаций нету. Это речь идет о Приморском порту.

Далее. Международный аэропорт «Шереметьево» указом президента исключен из перечня стратегических предприятий. Он теперь не стратегическое предприятие. Указ подписан 6 августа, недавно. Это открывает возможности для приватизации государственной доли в Шереметьево. Наиболее большой пакет, основной пакет (66%) – у «Шереметьево Холдинг». Это ротенберговская структура. У Росимущества имеется чуть больше 30% этого актива.

М. КУРНИКОВ: Война войной, а обед по расписанию.

Е. ШУЛЬМАН: Война войной, да. Мы помним, что Ротенберги приобрели «Домодедово». Теперь они могут стать полными собственниками «Шереметьево». Есть тема, как говорят в соответствующих кругах, объединения и с «Внуково». То есть возможно, что все три московские аэропорта станут принадлежать одному хозяину. Вы знаете, монополия, в отличие от конкуренции, обычно никогда не повышает качество и не снижает цены на услуги. Это так, что называется, по мелочи.

М. КУРНИКОВ: Все три… «Жуковский» сейчас обиделся.

Е. ШУЛЬМАН: А, простите бога ради. Да, у нас есть еще, действительно, «Жуковский». Также «Петербургский нефтяной терминал» от Росимущества – к вопросу о государственнической политике и национализации – тоже передан компании «Росхим». «Росхим» возглавляет Игорь Аркадьевич Ротенберг, сын одного из этих братьев. Так что тут тоже пока вроде как все выглядит замечательно. Это богатый такой актив. Кроме того, это именно тот тип активов – нефтяной терминал, инфраструктурные объекты, порты, помните, дороги разные и прочее, – над которыми вроде бы нависла угроза и руководители которых, ротенберговские люди, подвергались всяким неприятностям в конце нашего сезона. А вот видите, как все хорошо.

При этом идет большое расследование против руководства Агентства по страхованию вкладов. Это такая структура, которая занималась санацией банков, через которую проходили гигантские деньги, потому что одни банки Центробанк выручал, давая им какие-то денежки на спасение. Какие-то Агентство, наоборот, банкротило и, соответственно, раздербанивало, невежливо выражаясь. В общем, дела там серьезные.

Там некоторое количество руководителей сидит, а вот один человек по имени Юрий Исаев, который был как раз до 2022 года руководителем Агентства по страхованию вкладов, он уехал и находится, как нам сообщают, на Кипре.

Это тоже чрезвычайно такой близкий к Ротенбергу человек, человек с интересной биографией. Он был советником замдиректора ФСБ, он был депутатом Государственной Думы, банкиром был, был заместителем, между прочим, Эльвиры Набиуллиной в Центробанке, недолго, правда, совсем недолго. Вот после того, как он был директором АСВ, в 2022 году буквально несколько месяцев он занимал должность в Центробанке. В общем, теперь он у нас объявлен в розыск. Это человек, находившийся на средостении очень многих и финансовых потоков, и административных связей. То есть Центробанк, ФСБ, банковская система России в целом и Ротенберги. В общем, такой интересный персонаж.

Мы никому не желаем попасть в российскую тюрьму. Мы приветствуем всех тех, кто вовремя уехал, чтобы туда не попасть. Поэтому надеемся, что с Кипра выдачи нет. Но за сюжетом продолжаем следить.

Директор ЦРУ в Москве и обмен заключёнными

Далее. Новость буквально сегодняшнего дня и событие, которое в течение сегодняшнего дня произошло, от которого, в общем, нет каких-то задокументированных следов, но тем не менее мы о нем скажем. Таинственный правительственный Боинг ВВС США…

М. КУРНИКОВ: А давайте мы эту тему подвесим. Е. ШУЛЬМАН: Подвесим?

М. КУРНИКОВ: Осмыслим все, что с Ротенбергом происходило. Е. ШУЛЬМАН: Серьезно?

М. КУРНИКОВ: И продолжим.

Е. ШУЛЬМАН: То есть у нас есть возможность еще одного перерыва.

М. КУРНИКОВ: Клиффхэнгер. Да.

Е. ШУЛЬМАН: Хорошо, клиффхэнгер. Таинственный авианосец прилетел и улетел. Подробности – после рекламы.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Минута сорок у нас сейчас еще рекламы. Е. ШУЛЬМАН: Хорошо.

М. КУРНИКОВ: То есть в общей сложности больше трех минут у нас сегодня. Но потом у нас останется 10 минуток.

Е. ШУЛЬМАН: Потом – это когда?

М. КУРНИКОВ: Ну вот смотрите, когда реклама закончится, у нас останется 10 минуток, включая новую рубрику.

Е. ШУЛЬМАН: Включая новую рубрику, которая заслуживает внимания. Ладно.

М. КУРНИКОВ: А пока у нас есть целая минута. Я знаю, что у вас, Екатерина Михайловна, снова летний выпуск «Закладки» вышел. А чем летние выпуски отличаются от зимних?

Е. ШУЛЬМАН: Летние выпуски от зимних отличаются формой одежды, разумеется. И форма одежды летнего выпуска такова, что в этом выпуске вообще нет видео.

М. КУРНИКОВ: Вообще нет видео?

Е. ШУЛЬМАН: Вообще.

М. КУРНИКОВ: Не может быть.

Е. ШУЛЬМАН: Только аудио.

М. КУРНИКОВ: Правда?

Е. ШУЛЬМАН: Правда. Августовский выпуск всегда только аудио. Таким образом мы с Галиной Леонидовной позволяем себе лишнего. Или, наоборот, не позволяем себе ничего лишнего, потому что очень-очень жарко. Так что будет только звук. Видеоряд вы можете достроить согласно своему воображению. О, это был непростой разговор. Опять же, по традиции все эти последние годы мы летом обсуждаем Джейн Остин. Тут мы обсуждаем один роман Джейн Остин, по поводу которого наши мнения, как по поводу Блаженного Августина, настолько не сошлись…

М. КУРНИКОВ: Да что вы!

Е. ШУЛЬМАН: Да, да, да. Нет, я не хочу сказать, что там как-то мы поругались или что-то в этом роде. Но там был некоторый такой психоанализ на расстоянии и некоторые личные даже, я бы сказала, признания. Да, и радикальные несогласия тоже были. Нельзя просто так взять и перестать обсуждать Джейн Остин. Это возбуждает сильные страсти.

М. КУРНИКОВ: Мы тут обсудили немножко Джейн Остин и летнюю «Закладку». И насколько я понимаю, сейчас ранний доступ уже есть для тех, кто подписан на Патреон и на ютуб-канал «Эха» в качестве спонсора. Ну, а мы продолжаем все еще первую рубрику.

Е. ШУЛЬМАН: Итак, буквально сегодня, во вторник, 25 августа, военно-транспортный самолет ВВС США Боинг приземлился во «Внуково» и улетел из «Внукова». Кто на нем был, на самом деле, толком неизвестно. Также наблюдательные москвичи видели промчавшийся кортеж с мигалками и с американскими дипломатическими номерами. И источники в американских СМИ сообщают нам, что это приезжал в Москву директор ЦРУ Джон Рэдклифф.

Если это правда, то это первый его визит в Москву с вступления в должность и это первый визит директора ЦРУ в Москву с осени 2021 года, когда еще байденовский предыдущий директор в Москву приезжал и как-то пытался урезонить Российскую Федерацию, отговорив ее от вступления в большую войну.

Зачем он сейчас приезжал, мы не знаем, гадать не будем. Но есть, опять же, такой сюжет. За последние буквально дни, недели, считанные недели, Российская Федерация вернула двух американских граждан, которые в Москве были приговорены к тюремному заключению. Это частные лица. Это не какие-то политики. Там один якобы вроде бы подрался с полицейским, другой тоже там что-то набезобразничал. Они сидели некоторое время в российских колониях. И вот теперь их вернули. Одного уже точно вернули, второго, может быть, на этом самом самолете и забрали.

Также бродят разговоры о возможном новом обмене заключенными. Это сюжет чрезвычайно мерцающий, пунктирный и при этом разнонаправленный. В нем много векторов. Есть белорусский вектор. В этом направлении все прям совершенно блестяще. Там есть Джон Коул, спецпредставитель американской администрации при Лукашенко, и там последовательно происходят достаточно многолюдные обмены. Кроме того, именно на территории Беларуси происходят обмены военнопленными между Россией и Украиной. Они продолжают происходить, об этом мы знаем только из скупых информационных сводок: обмен 10 на 10, обмен живыми, обмен телами, равноценные обмены, неравноценные обмены и так далее.

Также существует кампания People First («Люди прежде всего»), которую ведет «Мемориал» и все его международные подразделения, наиболее активным публичным лицом которой является, наверное, Дмитрий Муратов, главный редактор «Новой газеты», которая продолжает оставаться в Москве. Он постоянно направляет разные обращения – в письменной форме, в видеоформате – главам государств, главе Ватикана,  мировой общественности с призывом как-то организовать обмен всех на всех, то есть украинских военнопленных, украинских гражданских заключенных, политических заключенных, россиян на тех людей, которые, например, за коллаборационизм и сотрудничество с Россией сидят в Украине, и на, соответственно, российских военнопленных в Украине.

Если действительно такой сюжет имеется, а не просто мы предаемся выдаванию желаемого за действительное, то визит главы ЦРУ в столицу Российской Федерации может иметь к этому отношение.

Демонстративно-людоедский срок, который был назначен Льву Шлосбергу, абсолютно естественно, может быть просто проявлением свойств системы на ее нынешнем этапе. Вот такая она, вот такими цифрами она оперирует. На самом деле, когда мы с вами зачитывали разные сроки, которые дают чиновникам, мы видим, что 5 лет – это нынче вообще нижняя планка, это детский срок, 7 лет, 8, 12, 17, 19 и так далее и так далее.

М. КУРНИКОВ: И за 20 иногда переваливает.

Е. ШУЛЬМАН: И за 20 выходит. Все это абсолютно бывает. Но, может быть, это набивание цены перед следующим обменом. Мы знали такие случаи. Опять же, Кара-Мурзе дали 25 лет. Еще до того, даже еще до войны, была Надежда Савченко, Олег Сенцов. Тоже им давали гигантские по тем временам, просто сногсшибательные совершенно сроки. А потом происходили эти обмены.

Для того, чтобы такие обмены состоялись, и для того, чтобы в них попали те люди, которые нуждаются в том, чтобы выйти из российской тюрьмы, которые сидят там по политическим мотивам, должна быть также сопровождающая эти негласные закулисные процессы и публичная кампания тоже. Все знают, кто в ней участвует. Кто не участвует, призываю поучаствовать. Опять же, ссылочки в описаниях дадим.

Выборы в Казахстане и авторитаризм

Последнее, о чем хочется сказать. Не российская новость, но новость из страны, за которой мы тоже следим с вниманием. В воскресенье прошли первые по новой конституции выборы в теперь однопалатный парламент Казахстана. Он теперь называется Курултай. Там 145 мест. Места распределяются по партийным спискам.

Результаты выборов подтверждают ту авторитарную тенденцию, которую мы с печалью отметили, когда рассказывали вам об обнулении, которое теперь Конституционный суд Казахстана разрешил произвести своему президенту. Доля пропрезидентской партии возросла даже по сравнению с предыдущим Мажилисом. При том, что действительно сравнение однопалатного и двухпалатного парламента не совсем, может быть, с методологической точки зрения корректно, но тем не менее резко выросла явка с 54 до 74% по сравнению с предыдущими выборами 2023 года. В 2023 году они были. И пропрезидентская партия «Аманат» тогда получила почти 54%. Новая пропрезидентская партия «Адилет» сейчас получила больше 71%. Было шесть фракций, осталось пять фракций.

Но это даже не так важно. Важно, что доля вот этой партии власти стала выше, чем была. Если предыдущий Мажилис можно было назвать некоторым шагом вперед в смысле политического разнообразия (да, ограниченного, да, в авторитарных рамках политического разнообразия), то теперь его стало еще меньше. То есть тут мы имеем дело не с одним оленем, который случайность, а уже с несколькими оленями, которая тенденция. Это повышает шансы на долгое правление. Долгое правление повышает шансы на волюнтаристские и необдуманные решения с непредсказуемыми последствиями. Мы против такого возражаем не потому, что мы учебников начитались, а потому, что мы непосредственно на своем опыте и на опыте миллионов видим, к чему приводит неконтролируемая, концентрированная, долго сидящая власть. М. КУРНИКОВ: Ну, а мы переходим к новой рубрике.

Что хотел сказать автор (новая рубрика!) — доклад Клепача

М. КУРНИКОВ: «Что хотел сказать автор». В некотором смысле эта рубрика как бы сама напросилась уже, да. Последние несколько программ вы зачитывали некоторые документы, и мы пытались понять, что же хотел сказать автор.

Е. ШУЛЬМАН: Пытались проникнуть в их смысл.

М. КУРНИКОВ: Теперь мы выносим это в отдельное.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Дорогие слушатели, привыкшие к отцам и терминам, о которых мы чаще всего говорим во второй части нашей программы, не должны их оплакивать. Просвещение – наш долг. Поэтому будут у нас отцы, будут у нас и термины, когда это покажется нам уместным.

М. КУРНИКОВ: Понятия.

Е. ШУЛЬМАН: Да, термины, понятия. А вот эту рубрику мы хотели бы ввести не с обязательством проводить ее каждую неделю, но тогда, когда какие-то документы, выступления, речи, пресс-релизы покажутся нам достойными внимания. Потому что современное информационное пространство во многом основано на заголовках или на очень кратких сообщениях, редко кто доходит до первоисточника, дальше заголовка довольно часто люди не продвигаются. Некоторый навык, приобретенный годами, долгими десятилетиями трудов, чтения бюрократических текстов различных жанров, позволяет нам надеяться, что мы способны как-то проникать чуть глубже заголовков.

Итак, а что мы с выражением прочитаем сегодня? Кажется, это называется «комментированное чтение» или «академическое чтение» в учебном процессе. Это не совсем академическое чтение, но тем не менее некоторое такое чтение с разъяснениями.

Мы с вами упомянули об увольнении Андрея Клепача с должности главного экономиста ВЭБа. Эту должность в банке он занимал много лет. Посмотрите его биографию. Это человек, который все последние десятилетия, практически всю историю новой России занимал довольно значительные позиции в ее финансово-экономическом блоке.

В частности, он много лет был заместителем главы Министерства экономического развития. Он был заместителем при таких разных министрах, как Эльвира Набиуллина, Андрей Белоусов и, например, министр Улюкаев. То есть история звучала бы так: «Было у меня три начальника: одна стала главой Центрального банка, другой стал министром обороны, а третий сел». Вы знаете, поскольку, как известно, история не кончается и история не заканчивается, то третий сел, может, и второй сядет, и первый сядет. От этого никто, как вы понимаете, не застрахован.

М. КУРНИКОВ: А еще, как выяснилось, он космист.

Е. ШУЛЬМАН: Так вот, Андрей Клепач считается квалифицированным экономистом, но также, как и многие чиновники последнего времени, в особенности те из них, которые решили отрастить бороду после 2012 года, он предается некоторым странным таким фантазиям. Кто в религию ударяется, кто стихи пишет, кто ударяется в религию и пишет стихи.

М. КУРНИКОВ: Как будто есть что-то плохое в бороде, простите. Знаете, Чехов говорил, что мужчина без бороды подобен женщине с бородой.

Е. ШУЛЬМАН: Женщине с бородой. Да, это правда. Я не сказала, вообще у которых есть борода, я сказала, те, которые отрастили бороду после 2012 года в связи с изменением политического тренда. В общем, многие странности свойственны высшим должностным лицам Российской Федерации. Когда откроются все архивы и наступит новая гласность, мы там такое увидим, что не дай бог. Я только рассчитываю, что они приносят в жертву черных петухов только, а не чего-нибудь похуже.

Итак, история состоит в том, что этот многолетний чиновник, функционер самого высокого уровня лишился должности из-за того, что стали публичными его высказывания, которые он делал в мае. Точнее, опубликованы они были в мае, а уволили его в августе. Поэтому мы привели это в качестве примера того, как то, что было вчера нормально или как-то было пропущено мимо ушей, вдруг сегодня становится чудовищной крамолой и должно иметь последствия.

А где он это сказал? Он это сказал на заседании Никитского клуба Московской биржи. Что такое Никитский клуб Московской биржи? Это некий форум, в котором участвуют разные представители профессионального сообщества, в основном экономисты. Он существует при Мосбирже. Он существует с 2000 года. В качестве своего основателя они называют Сергея Петровича Капицу, на минуточку.

Его организационный глава – это Александр Привалов. Может быть, помните такого экономиста-публициста. Он в свое время много где публиковался. Был одним из ведущих авторов журнала «Эксперт». Потом он как-то ушел с публичной сцены. Но вот продолжает он этим самым Никитским клубом руководить.

Андрей Клепач – регулярный его участник уже много лет. Также среди участников назову Данилова-Данильяна (например, кто интересуется академической политологией, тоже знает этого человека), Наталью Иванову. То есть в основном это люди пожилые, опытные, уравновешенные весьма.

Они собираются с некоторой регулярностью и выпускают такие бюллетени Никитского клуба – «Россия в глобальном контексте» (не путать с «Россией в глобальной политике»). Вот последний выпуск этого бюллетеня, выпуск 145-й, – надеюсь, что не последний, – вышел в мае. Он весь состоит из доклада Клепача и последующей стенограммы дискуссии. То есть коллеги задают ему вопрос, он на эти вопросы отвечает.

В частности, говорит он буквально следующие вещи, опять же, в ответ на вопрос, который ему задал Данилов-Данильян. Спрашивает он у него следующее: «А вот скажите, пожалуйста, вы говорите, что как-то с экономическим ростом у нас все не слава богу, тенденции понижающие. А вот какая критическая точка, после которой эти понижающие тенденции станут совсем уже безобразием?»

Дальше он отвечает следующее: «Критическая точка… Понимаете, что бы мы ни делали с нашей экономикой, она выживет. В этом смысле критической точки с точки зрения экономики нет. Но есть потери – инвестиции упали, никакого роста и тем более роста производительности, хотя производительность можно повысить определенными организационными мерами, но это не панацея и имеет краткосрочный эффект. Проблема скорее в том, что мы отстаем. Мы проигрываем и технологическую, и экономическую конкуренцию в мире. Причем, я уже сказал, мы ее проигрываем не только Китаю и США, мы в чем-то ее проигрываем Украине, как бы это ни неприятно было и мне самому.

Экономика Украины, понятно, в какой-то части разрушена, демографическая катастрофа. Но, еще раз, украинская экономика, несмотря ни на что, выживает. Конечно, там огромная финансовая помощь, без этого все бы рухнуло. При такой помощи на военные расходы и их собственные расходы – это примерно почти 50% нашего бюджета».

Тут я, кстати, не очень поняла. То есть та помощь, которую получает Украина, это примерно половина бюджета России.

«А если брать в целом всю помощь – это в разы больше, чем наш отток капитала. То есть мы финансируем мир, а мир финансирует Украину. Во всяком случае западный мир, недружественный.

Поэтому мы в этой в войне на истощение не выиграем конкуренцию. У нас есть иллюзия, что там все рухнет. Не рухнуло и не рухнет. У нас нарастают издержки. У нас, по опросам населения, ухудшается ситуация со здравоохранением по качеству. У нас в научно-технологической сфере все очень неравномерно. В какой-то сфере у нас есть результаты и прорыв, но в целом, на мой взгляд, мы проигрываем конкуренцию, а не выигрываем. Нарастают проблемы неравенства».

Дальше там другие рассуждения в том же духе. Кстати, он цитирует Улюкаева в качестве одного из руководителей Центрального банка в 2008 году, опыт восстановления после банковского кризиса 2008 года.

Далее говорит буквально следующее: «Мое мнение, что качество управления деградирует почти постоянно. Как ни странно, в условиях последних лет СВО, на мой взгляд, качество управления, скорее, упало». Как ни странно… Странно. – «Я верю, что Россия не развалится, но то, что мы придем к социальному кризису, я почти уверен. Экономически мы не рухнем, но и наше отставание будет нарастать».

Далее он говорит об институтах развития, о технологических вещах, о том, как происходят дела с беспилотниками.

А его тут спрашивают: «Скажите, а вот всякие критические оценки влияют на принятие руководством решений?»

«Критические оценки не сильно влияют на принятие решений. Из того, о чем я могу судить, тревога определенная есть, и она нарастает. Но она больше связана с опросами населения, закрытыми и не очень закрытыми, которые показывают, что падает рейтинг “Единой России”, начал снижаться рейтинг президента. В какой-то степени это связано с экономикой, в какой-то мере – с вопросами с Телеграм, с усталостью от СВО и прочее».

М. КУРНИКОВ: Напомню, это май.

Е. ШУЛЬМАН: Май. «Опросные данные, из моего опыта участия в разных закрытых мероприятиях, для них более чувствительны, чем макропоказатели».

Е. ШУЛЬМАН: Итак, мы имеем лоялиста из лоялистов, человека, который работает на государство всю свою сознательную жизнь.

М. КУРНИКОВ: И это не Сергей Марков при этом.

Е. ШУЛЬМАН: Это вообще не Сергей Марков. Это достаточно квалифицированный человек. Слушайте, Сергей Марков что-то говорит, а этот человек руководит государственными структурами, руководит Минэкономразвития, являлся одним из руководителей до самого последнего момента

Внешэкономбанка. Вот институт развития, о котором его спрашивают коллеги, ВЭБ – это один из таких институтов развития.

На что я бы тут обратила внимание? Во-первых, он очевидным образом считает мир недружественным, Украину – враждебной, желает всего хорошего, не осуждает СВО. То, что он говорил, было нормально в мае, перестало быть нормально в августе. Меня заинтересовало, как он говорит: «Для них опросные данные более чувствительны, чем макропоказатели». Макропоказатели – это те экономические показатели, которыми он, собственно, оперирует. То есть что он говорит? Во-первых, он отделяет себя от начальства, он не чувствует своего влияния на эти принимаемые решения. Он говорит: «Мы к ним приходим с данными о том, что у нас экономическое падение. Нам говорят: уберите свою вот эту ерунду, вы не понимаете геополитики». А когда приходят данные закрытых опросов, которые говорят, что падает рейтинг “Единой России” и рейтинг президента, вот это влияет.

Граждане, когда в следующий раз, во-первых, будете отвечать на вопросы, а во-вторых, когда мы с вами будем рассуждать о том, как нам себя вести вот эти три дня в сентябре, вспомните о том, что говорят такие люди, которые, притом что они тоже чувствуют себя довольно бессильными, максимально близки к центрам принятия решений.

М. КУРНИКОВ: Переходим к вопросам.

Е. ШУЛЬМАН: Переходим.

Вопросы слушателей

Вопрос о разделении властей между государством и церковью

М. КУРНИКОВ: Первый вопрос – из Патреона «Эха». Игорь из Чехии пишет: «Европейское общество формировалось в режиме разделения властей светской и церковной, которые достаточно эффективно конкурировали до эпохи позднего Просвещения. Теперь это уже давно в прошлом. Власть светская оказалась в более-менее монопольном положении, и не идет ей это на пользу. Сейчас много разговоров и опасений, что международные мегакорпорации становятся слишком большой силой. А не могут ли они стать тем новым центром власти, который установит новый баланс сил в мире?»

Е. ШУЛЬМАН: Вы совершенно правильно мыслите, дорогой слушатель. Дело не в том, чтобы к власти пришли какие-то хорошие люди или организации. Дело в том, чтобы власть была разделена. Тогда они будут заниматься друг другом и будут меньше вас кушать.

Я только немножко поправлю вашу историческую хронологию. Собственно говоря, Реформация привела к тому, что главы государств стали главами своих национальных церквей. Поэтому не при позднем Просвещении, а при Генрихе VIII случилось вот это самое слияние государства и церкви, которое действительно позволило этому Генриху вытворять такие штуки, которые его предшественники себе не позволяли, в частности, грабить, конфисковывать и распределять недвижимость и землю в пользу своих родственников и фаворитов.

Английскому обществу, английскому народу понадобилось несколько сотен лет для того, чтобы только в 1688 году, во время Славной революции, поумерить несколько аппетиты королевской власти и сделать парламент воистину полноправным.

Поэтому вот это разделение между светской и церковной властью, в общем, закончилось гораздо раньше, по крайней мере в тех странах, которые пошли по пути Реформации.

Далее. Могут ли корпорации стать такими церквами нового века? Не знаю. Нет, у меня ответа на ваш вопрос. Но кто-то же должен. Действительно, когда вы видите единое сильное государство, надо думать не о том, как оно повысит вам МРОТ, а о том, как оно вас поубивает и не заметит, потому что ему никто не возразит. Кто-то действительно должен в этом распределении участвовать.

М. КУРНИКОВ: Приглядитесь к сектору НКО, кстати говоря.

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, лучше бы это было местное самоуправление, НКО, а не корпорации, которые вообще носят негуманоидный характер. Но тем не менее направление мысли вашей политически грамотное.

Вопрос о профессиональной идентификации предпринимателей

М. КУРНИКОВ: Sweet Baby спрашивает вас: «Екатерина Михайловна, вы говорили, что многие люди в России идентифицируют себя через свою работу и принадлежность к профессиональной группе. Вы также говорили, что Россия преимущественно торговая страна (граждане торгуют и перевозят товары). При объединении этих двух обстоятельств у меня вопрос. А как разорение многих тысяч мелких предпринимателей вследствие ударов по складам маркетплейсов повлияет на социальную ткань российского общества?»

Е. ШУЛЬМАН: Тоже очень правильный вопрос. Слушайте, каких мы воспитали, скажем самонадеянно, слушателей! Они вообще просто смотрят в корень. Причем в те корни, которые, может, никто бы и не заметил.

Действительно, вот этот вот слой самозанятых, предпринимателей, которые кормят себя самостоятельно и не очень имеют дело с государством, вырос за последние 20 как минимум лет. Вот к вопросу о том, с чего мы только начинали.

Это люди, которые только сейчас вообще расчухивают, что вокруг них происходит. Они действительно имели дело с государством, только получая паспорт. Больше оно им было не нужно. Ну и дальше они регистрируются как самозанятые или там регистрируют ИП и уходят на этот вмененный доход, платят свои 6% и счастливы. А вдруг на них с неба буквально падает огнедышащий дракон и сжигает все, что они наработали.

Это те слои, в которых только пробуждается гражданское и политическое сознание. Они были аполитичны преднамеренно. Это была их интенция. Это был их способ выживать и преуспевать.

К чему это приведет, пока говорить рано. Пока они плачут. Плачут, хорошо. Поплачут, а потом и подумают. Посмотрим, до чего они додумаются. Очень хотелось бы, чтобы именно эта среда открыла для себя то, что для себя открывают многие нынешние пишущие милитаристы, которые вдруг стали говорить: «Слушайте, а вот хорошо бы, чтобы в парламенте было какое-нибудь представительство. А суд вот тоже полезная какая штука. Свобода слова, наверное, нужна». В общем, много чудных открытий ждет новое поколение.

Вопрос о связи указа о национализации и милитаризации экономики

М. КУРНИКОВ: Шай с молоком спрашивает вас: «Является ли недавний указ президента о введении госуправления на предприятиях гибридным наползанием военной экономики?»

Е. ШУЛЬМАН: Нет, мне так не кажется. Мы разъяснили в первой части нашей программы, чем, по моему мнению, является этот самый указ. Он продолжает тенденцию ручного управления и волюнтаризма. По-другому это нельзя совершенно назвать. То есть указ об отмене всех предыдущих указов. Мы введем такое правило, чтобы не было никаких правил. Речь не идет о том, что государство навсегда берет себе эти предприятия. И уж точно речь не идет о том, что гражданские предприятия перепрофилируются под военные цели. Милитаризация экономики предполагает именно это.

Строятся новые танковые, дроновые заводы – неважно, военные, – либо бывшее гражданское предприятие, которое делало сковородки, теперь делает дроны. Мы наблюдаем новое предприятие в «Алабуге». Перепрофилирование какое-то масштабное, массовое перепрофилирование гражданских производств на военные цели мы не наблюдаем. И этот указ, на мой взгляд, к этому отношения прямого не имеет.

М. КУРНИКОВ: Ну что ж, спасибо большое всем, кто нас смотрел сегодня. Поставьте лайк, а лучше даже три лайка этому видео. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.