Пока я готовился войти в Испытание, невольно задумался.

Как только метеорит Испытания вылупляется, его уровень BT можно измерить. Основываясь на уровне излучаемых им волн, Служба по Противодействию Испытаниям отправляет адаптантов. Они снижают уровень BT и стабилизируют его путём периодических прохождений.

Но так везло не всегда. Если зачистка проваливалась, Испытание взрывалось, мгновенно превращая реальный мир вокруг себя в идентичную ей среду.

Для крошечной Южной Кореи метеоритов падало слишком много, но, к счастью, до взрыва у нас еще ни разу не доходило.

Это была исключительная заслуга Службы и «Эха». Однако за границей подобные трагедии уже случались несколько раз.

Обычно метеориты выбирали густонаселенные районы, так что ущерб там был колоссальным, а следом неизбежно шел жесткий карантин, чтобы заражение не расползлось дальше.

Для создания карантинных зон использовались специальные предметы, но в итоге большинство таких зон просто бросали. Слишком высок был риск, что вирус вырвется наружу.

‘Но как Сагонъён способен влиять на метеориты Испытаний?’

Судя по контексту, это было явно его рук дело. Но я не мог понять, как он мог свободно контролировать метеориты на Земле.

Даже если за этим стоял Чёрный Квадрат, делящийся с ним своей силой, суть оставалась той же.

Если существо извне Земли может взрывать метеориты по своему желанию, сложность защиты моей территории возрастёт безумно.

‘Не верится, что это будет настолько безнадежный бой…’

Здесь обязано быть какое-то скрытое правило.

У меня было чувство, что я смогу найти больше подсказок, как только войду в Испытание.

Хотелось спросить сидящего у меня на голове Доминика, но в мыслях настырно крутилось одно сообщение.

«Зачисти <City of Frame>, и я отвечу на любой твой вопрос.»

Сагонъён ясно указал цену за предоставление информации.

С другой стороны, меня напрягало то, что я постоянно принимаю помощь от Доминика, ничего не отдавая взамен.

Тем более что совсем недавно, послушавшись его совета, я едва не лишил глаз Квак Ханмука.

— Каштан?

Он окликнул меня, словно спрашивая, что не так, так что я сразу ответил, натягивая половину формы.

— Все в порядке, господин Доминик.

Я коротко объяснил, что мне нужно войти в новое Испытание, как вдруг с кухонного стола донеслась мелодия звонка.

Я вышел из гардеробной и взглянул на экран. Номер был незнакомым.

И всё же внутри шевельнулось странное предчувствие, будто я точно знал, кто находится на том конце провода.

Какое-то время я просто всматривался в мигающий экран, а затем всё-таки принял вызов.

— Слушаю, это Хан Гоё.

Собеседник молчал.

Он позвонил первым, но не произносил ни слова.

Это было так в его стиле, что мне пришлось назвать его имя самому:

— Гендиректор Ча.

Его голос раздался в трубке, ниже и глуше, чем обычно.

— - Хан Гоё, не входи.

Откуда он узнал?

Я задался вопросом, не связались ли с «Эхом» из-за чрезвычайной ситуации.

— Мне придется войти, там высокий риск взрыва метеорита…

— - Это дело рук Сагонъёна.

Я на мгновение потерял дар речи, а гендиректор Ча медленно продолжил.

— - Пусть взрывается или творит что хочет. Южная Корея не рухнет, если один из них взлетит на воздух.

Такие слова точно не предназначались для ушей стажёра, работающего на Службу по Противодействию Испытаниям.

Я медленно закрыл и открыл глаза.

И хотя в глубине души я почувствовал лёгкую, мимолётную радость от того, что снова слышу его голос после столь долгой разлуки, это тепло мгновенно испарилось..

— …Что?

Гендиректор Ча повесил трубку.

Я недоверчиво уставился на телефон, прежде чем вздохнуть.

‘Сагонъён связался и с гендиректором Ча?’

Я ведь прекрасно знал, что этот журналист проявляет к главе «Эха» повышенный интерес.

Он даже пытался вытащить его на интервью, находясь прямо внутри Испытания.

Но я не мог понять, зачем он рассказал ему об Испытании, в которое я собирался войти.

Тщетно пытаясь разгадать истинные мотивы Сагонъёна, я направился к штаб-квартире Службы.

Что же касается гендиректора Ча… я твёрдо решил, что обязательно свяжусь с ним снова, как только закрою <City of Frame>.

Из-за чрезвычайного положения все сотрудники спешили на работу в этот ранний предрассветный час.

Стоило мне переступить порог, как на меня плотной стеной накатила всеобщая паника и неспокойная, взвинченная атмосфера.

Я молча пробрался в офис Специальной оперативной группы через людей, снующих взад-вперёд.

Когда я открыл дверь и вошёл, Квак Ханмук, Мо Хэин и Самра уже были там.

При моём появлении Квак Ханмук резко вскочил со своего стула.

И самым торжественным, на какой только был способен, голосом скомандовал:

— Капитан Мо, Самра, аплодисменты.

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп.

Мо Хэин и Самра последовали примеру Квак Ханмука и зааплодировали.

Пока я стоял на пороге сущим столбом, совершенно не понимая, что за цирк тут происходит, Квак Ханмук шутливо отдал мне честь и выдал:

— Сахарный Чемпион прибыл?

Похоже, до них уже долетели слухи о моём прохождении Hop Drop Pop.

Только вот я не ожидал такой бурной реакции.

В лучшем случае я рассчитывал, что они при встрече просто мимоходом обронят что-то вроде «о, хорошая работа».

Я сразу же ответил на честь Квак Ханмука.

От этого жеста он от души расхохотался. Вдоволь отсмеявшись, капитан заговорщически подмигнул мне:

— Стажёры, которые вернулись после Hop Drop Pop, только о тебе и треплются, Каштан.

Квак Ханмук сжал кулак и шутливо сделал пару выпадов в воздух, имитируя удары:

— Я слышал, ты там устроил им знатную порку и раскидал вообще всех.

Банан и его дружки, судя по всему, уже успели во всех красках расписать свои приключения. Я решил слегка приукрасить голые факты и спокойно ответил:

— Это были абсолютно вынужденные меры в процессе прохождения.

— Ну тогда выкладывай, как именно Маленький Каштан вынужденно вёл себя как кусок дерьма.

— Капитан Квак Ханмук.

Это было чёткое предупреждение о том, что время для дружеских подколок вышло.

Квак Ханмук ответил «Есть» и сел обратно.

Следом за ним подала голос Мо Хэин, которая до этого тихо сидела в углу. По её тону было сложно понять, шутит она или говорит на полном серьёзе:

— Потом расскажешь мне всё в мельчайших подробностях.

Ей действительно было настолько любопытно?

Я решил, что расскажу ей, если она спросить снова, и начал слушать брифинг Самры.

— Испытание <City of Frame> имеет рейтинг в четыре звезды, и это будет первый вход для всей Специальной оперативной группы.

Как пояснил андроид, изначально за стабилизацию этого пространства отвечал гражданский адаптант.

Он работал со Службой по Противодействию Испытаниям на правах фрилансера, но совсем недавно бесследно исчез, не оставив никаких предупреждений.

Это была крайне подозрительная ситуация.

Слушая отчёт Самры, я мысленно добавил ещё один пункт к своим подозрениям в отношении Сагонъёна.

<City of Frame> была игрой в стиле «цикла добычи».

Игрок брал на себя роль стрингера, независимого журналиста-фрилансера, работающего в огромном городе.

В начале игры игрок выбирал одну из трёх тем, затем искал сенсационные истории, связанные с ними, и продавал их медиа-изданиям.

Главная цель заключалась в том, чтобы начать с захудалой радиостанции и постепенно пробиться в крупнейшие медиа-конгломераты города.

По пути игрок раскрывал правду о сущности, правящей городом.

Игра включала вылазки в самые различные районы города ради добычи горячих репортажей и последующее возвращение на безопасную базу. Мне она нравилась, потому что каждый район имел свои отличительные особенности.

Профессия игрока и наличие скрытой правды смутно напоминали Call of the Void, но структура и сеттинг игры были совершенно другими.

Но сейчас даже это мимолётное, едва уловимое сходство казалось мне дурным предзнаменованием.

Надо же, оно было похоже на Call of the Void. И вдобавок ко всему, это было Испытание, которое Сагонъён хотел, чтобы я прошёл, отчего на душе становилось совсем паршиво.

'Да и концовка тоже была немного странной'

Истинная концовка City of Frame оставила у меня своеобразное чувство.

Это была концовка, практически предназначенная для продолжения, так что точно помнил, как расспрашивал разработчика об этом.

Что же он тогда мне ответил?

Он определённо сказал…

«Конечно же выйдет продолжение, созданное специально для тебя, Каштан. Но её разработка займёт некоторое время… Так почему бы тебе пока не поиграть в другие игры?»

Но City of Frame 2 так и не вышла, даже к дню финальной трансляции.

Меня искренне беспокоило, что он акцентировал внимание на фразе «для тебя». Из-за этого было трудно списать всё на обычную ложь.

Это было Испытание со множеством деталей, которые тревожили меня в самых разных аспектах.

— Подполковник Чэ Хёно присоединится к нам на месте.

Он сейчас находился в другом Испытании, но должен был вот-вот освободиться. Мне сказали, что если он опоздает к началу, то зайдёт в испытание чуть позже.

Я вкратце поделился информацией, которую знал, с Самрой и капитанами, и мы обсудили, какую тему выберет Специальная оперативная группа и как мы будем её проходить.

Мои рекомендации, кажется, немного удивили команду.

Тот гражданский адаптант, который изначально курировал City of Frame, в своей официальной инструкции для Службы по Противодействию Испытаниям отдельно выделил эту тему, настоятельно призывая никогда её не выбирать.

Но когда я разложил по полочкам свои доводы, все согласились с моими аргументами. Мы единогласно решили действовать по предложенному мной плану.

Сам метеорит City of Frame находился в здании крупной новой радиовещательной станции в районе Сангам-дон, Мапо-гу, Сеул.

Он был спрятан глубоко под землёй в месте, о котором даже сами сотрудники мало знали, так что директор станции лично пришёл проводить нас.

В рамках мер предосторожности всех людей из здания вещания и окрестных кварталов полностью эвакуировали.

Радиовещательная станция, в которой обычно всегда бурлила жизнь, сейчас встретила нас зловещей, гулкой пустотой. В сопровождении директора Специальная оперативная группа и я начали спускаться на подземные ярусы.

После падения метеорита здание было отремонтировано, а область, содержащая метеорит City of Frame, была замаскирована под специальную звукоизолированную комнату.

Перед специальной звукоизолированной комнатой была табличка с надписью «Вход только для уполномоченного персонала», и дверь была защищена несколькими слоями замков.

Пока директор дрожащими от нервного напряжения руками отпирал их, в моём наушнике раздался голос Самры:

— - Господин Хан Гоё.

Прежде чем я успел хоть что-то ответить, андроид ровным тоном продолжил:

— - Я позабочусь обо всех делах, пока вы будете проходить <City of Frame>.

Я задался вопросом, что именно он имел в виду под «позабочусь о делах».

Судя по всему, Самра не на шутку разозлился из-за «Золотых Небес».

Но если говорить обо мне, то сама эта организация не вызывала у меня какого-то сильного беспокойства.

Раз уж они так фанатеют от золотого неба, то им следовало бы стать моими последователями.

…Разумеется, не по какой-то странной причине вроде этой.

Моя уверенность строилась на вполне обоснованных причинах: они объективно не могли представлять для меня серьёзной угрозы прямо сейчас.

Правда «Золотые Небеса» базировались за границей, а не в Южной Корее, так что с ними будет трудно разобраться в ближайшее время.

Но как только международная организация, которая создаётся прямо сейчас, будет полностью сформирована, мы сможем противостоять им всерьёз.

Кроме того, из-за этого инцидента Самра внедрил ещё более сильную систему безопасности.

Мои последователи тоже всегда были начеку, так что я смотрел на ситуацию относительно спокойно, но он, судя по всему, моего оптимизма не разделял.

Я беспокоился, что при таких темпах он может решить поместить всё человечество в капсулы.

‘Надеюсь, когда я вернусь из Испытания, меня не будет ждать персональная капсула…’

С долей лёгкого беспокойства я негромко произнёс в микрофон:

— Я свяжусь с тобой через голографический значок.

Я решил, что должен сам время от времени проверять ситуацию, во время доклада Самре.

Чтобы действительно убедиться, что андроид не помещает людей в капсулы.

Услышав мои слова, Самра на пару секунд умолк, прежде чем наконец отозваться:

— - …Я буду ждать.

Я отключил связь и решительно переступил порог звукоизолированной комнаты.

Метеорит, встроенный в центр комнаты, привлёк моё внимание.

Он был угольно-чёрным, как корпус камеры.

Время от времени сквозь рваные трещины на его поверхности прорывался резкий белый свет, поразительно похожий на фотовспышку.

Наблюдая за метеоритом, Мо Хэин высказала своё мнение.

— Подполковник Чэ передал, что прибудет в течение часа, но поскольку точные сроки назвать трудно, нам лучше войти первыми и оценить обстановку на месте.

Квак Ханмук и я согласились с ней.

Мо Хэин положила руку на метеорит от имени команды и дала краткий отчёт.

— Специальная оперативная группа входит.

Последнее, что я успел увидеть перед тем, как окончательно провалиться в City of Frame — это реальность, начинающая стремительно стекать вниз флуоресцентными красками.

«Я» сижу на односпальном диване.

Расположившись на красном диване, «я» смотрю на маленький экран телевизора.

Нажимаю кнопку на пульте, и на экране запускается вступительный ролик.

Упругий кларнетовый семпл возвещает живое начало.

Под музыку со свинговым ритмом и декадентским бас-лайном преувеличенный голос выкрикивает приветствие.

«Добро пожаловать! Гипер Эдем, Медиа-город Наслаждений!»

Чёткий, характерный для джазового свинга хай-хэт разбивается на стремительные фрагменты, наращивая музыку.

Мигающие неоновые вывески, бьющее белой пеной дорогое шампанское, шумно вращающееся колесо рулетки в казино, чья-то яростная драка на заднем дворе ресторана быстрого питания — все эти кадры с бешеной скоростью сменяют друг друга на экране.

По мере того как музыка приближается к своему пику, наращивая темп, из глубины колонок начинает медленно подниматься тяжёлый, давящий бас.

«Гипер Эдем — это место, до краёв наполненное самыми яркими интригующими моментами!

С оглушительным, сокрушительным грохотом взрывной электронный бас и мощные духовые инструменты с ходу вырываются в дропе.

Камера резко взмывает вверх, являя зрителю колоссальную панораму ночного Гипер Эдема.

Ослепительный городской пейзаж длится всего пару мгновений, после чего прямо в центре одного из оживлённых кварталов вспыхивает перестрелка.

Среди шквала ругательств и криков репортёры бросаются в самое пекло, чтобы осветить перестрелку.

Грохот выстрелов разрывает воздух, а кровь жертв густыми лужами собирается на асфальте, но те, кто без остановки жмёт на затворы тяжёлых камер, не обращают на это ни малейшего внимания.

Яркие вспышки пистолетных выстрелов и слепящие огни фотоаппаратов ритмично хлопают точно в такт бодрой, развязной духовой мелодии.

Даже багровые пятна крови начинают причудливо блестеть под неоновыми лучами.

Экран меняется снова, и с ударом свингового бита в поле зрения появляются гигантские электронные рекламные щиты, покрывающие всю внешнюю поверхность небоскрёбов.

Изображение на щитах начинает меняться в реальном времени.

И поток коммерческой рекламы, лившийся бешеной лавиной, мгновенно исчезает.

Вместо них на экранах транслируются только что отснятые сенсационные заголовки и свежие кадры той самой перестрелки.

Под разноцветными огнями публика взрывается смехом и радостными возгласами, краснеет от ярости и горько плачет.

Все очарованы, словно под заклинанием, полностью поглощены огнями рекламных щитов и контролируются непрерывной информацией, льющихся с них.

Это леденящее душу зрелище, однако живая, праздничная музыка, грохочущая изо всех щелей, заставляет воспринимать этот кошмар как нечто совершенно естественное.

Экран меняется снова.

Хотя нет. Это больше не экран.

«Я» с зазданием осознаю, что каким-то непостижимым образом провалился по ту сторону телевизора и теперь сам нахожусь на улицах Гипер Эдема.

«Я» оказался внутри того самого пространства, которое ещё секунду назад лениво потреблял в качестве развлечения.

Испуганный, «я» отчаянно огляделся и обнаружил в руке диктофон.

Пока «я» тупо смотрю на незнакомый диктофон, раздаётся насмешливый голос.

«Здесь, в Гипер Эдеме, ты начинаешь как жалкий кусок мусора.»

Весь масштабный киберпанковский пейзаж, только что заполнявший моё зрение, бесследно исчезает.

Теперь «я» стою посреди глухого заброшенного переулка, заваленного гниющим мусором и рвотой, а прямо у моих ног шныряют жирные крысы.

Мой взгляд насильно разворачивают в фиксированном направлении.

И в поле зрения появляется здание, возвышающееся в самом сердце Гипер Эдема.

Башня, которая в гордом одиночестве доминирует над всеми окружающими её небоскрёбами.

«Проводи расследования! Завоёвывай внимание толпы! И поднимайся на вершину! Только так ты выживаешь в Гипер Эдеме.»

Каждый весело играющий инструмент в ту же секунду резко обрывается.

Джазовые духовые и электронный бас, безостановочно бившие по моим ушам, исчезли, как будто их никогда не было, и воцарилась невыносимо тяжёлая тишина.

И тот самый голос, который до этого шумно и восторженно кричал, теперь спрашивает спокойным, вкрадчивым и приглушённым тоном:

«Пришло время выбрать, Стрингер. Как же ты выживешь?»

И затем передо «мной» появляются варианты.

Я только-только успел вернуть себе свободу воли, как уже в полном замешательстве уставился на доступные опции.

Изначально в City of Frame есть три варианта.

Но среди появившихся опций оказался еще один дополнительный.

• Спорт
• Преступление
• Мистика
• Для взрослых

Для взрослых?

Я собирался нажать на него, чтобы прочитать описание незнакомого варианта, как с писком появилось предупреждающее окно.

[Требуется подтверждение совершеннолетия!]

Мне даже не позволили прочитать аннотацию.

Как раз когда я задавался вопросом, не потому ли это, что система считает меня ребёнком, Пудинговый слайм появился в самый подходящий момент.

— Господин Доминик!

Слайм, появившийся, разорвав пространство, был…

Самым взрослым существом среди всех, кого я знал.

Мужчина шёл по коридору, напевая себе под нос.

Когда он провёл обеими руками по волосам, и небрежная копна мгновение назад превратилась в аккуратную причёску.

Его полуприкрытые глаза были узкими, как у змеи, а уши были полны пирсинга.

В его лёгкой походке чувствовалась надменность.

Идя по тёмному коридору, мужчина облизнул губы и хитро улыбнулся.

Он шёл на звук едва слышной скрипичной мелодии.

Стоило ему толкнуть тяжёлую дверь, как перед ним открылся классический оперный театр в форме подковы.

Зрительные места были заполнены, но не было слышно ни единого вздоха — театр был безмолвен.

На сцене, прямо под лучом прожектора, играла скрипачка.

Одетая в чёрное платье и шляпку с короткой вуалью-сеткой, она была бледной, словно вдова на похоронах.

В холодном белом свете женщина с ювелирной точностью прижимала пальцы к грифу и плавно водила смычком по струнам.

Произведение, которое она играла на Гварнери, изготовленной в 1700-х, было «Чакона» Баха.

«Чакона» считалась сложнейшей пьесой, требующей от музыканта запредельного, филигранного мастерства.

Но даже среди этих захватывающих дух гармоний женщина оставалась совершенно спокойной.

Великолепная мелодия лилась со сцены, и она была настолько грандиозной, что с трудом верилось, будто её издаёт всего одна-единственная скрипка.

Несмотря на совершенно превосходное исполнение, из зала не донеслось ни единого одобрительного возгласа, ни единого хлопка.

Потому что мертвецы не могут аплодировать.

Мужчина улыбнулся, глядя на исполнительницу.

Похоже, пребывая в дурном расположении духа, она уже успела превратить это место в филиал ада на земле.

И всё же здешний пейзаж выглядел так, словно его аккуратно и тщательно режиссировали.

Люди, у которых были начисто вырваны глаза и сердца, сидели в креслах в красивых, строго выверенных позах.

Кровь, стекавшая с них, густо пропитала пол.

Виновница, создавшая это зрелище, в одиночестве возвышенно играла на скрипке.

Однако только сегодня она не стала доигрывать до конца.

Обычно она бы полностью игнорировала его до конца пьесы, но сейчас мужчина вернулся с новостями, которых она ждала.

Она опустила смычок и спросила:

— Ну, как всё прошло?

— Абсолютно потрясающе.

На лице женщины, бесстрастном, как у трупа, на миг промелькнула живая эмоция.

Перед ней, выразившей удивление, мужчина внезапно закричал:

— Ах, как же мне хочется показать тебе его прямо сейчас!

Тень, длинным шлейфом тянувшаяся за его спиной, неестественно искривилась и судорожно задёргалась.

Она угрожающе вздулась, словно из неё вот-вот готово было вырваться какое-то чудовище, и поползла по полу.

Мужчина начал неторопливо спускаться по лестнице к сцене.

Каждый раз, когда его ноги касались залитого кровью пола, раздавался влажный звук.

Он проворно запрыгнул на сцену, театрально раскинул руки в стороны и закричал, словно оперный актёр в финальном акте:

— Всем это понравится! Нам всем!

Женщина, молча наблюдавшая за его перформансом, переспросила:

— И боссу тоже?

— О да. Абсолютно.

Мужчина ухмыльнулся, глядя на женщину.

Улыбка медленно начала расцветать на лице, которое до этого было лишено всякого выражения.

Её глаза, впервые за долгое время наполнившиеся восторгом, она прошептала с нежностью:

— Когда же его наконец приведут к нам? Говорили, что пока рано, но… Я тоже хочу увидеть его как можно скорее.

Мужчина шагнул к ней ближе и небрежно вытер уголок её рта большим пальцем.

Он лениво слизнул кровь с пальца, а затем потянул её за рукав и осторожно промакнул ей губы, завершая процедуру.

Женщина сладко улыбнулась своими ярко-алыми губами и предложила:

— Давай расскажем боссу.

— Что? Босс вернулся?

— Он спит.

Мужчина радостно потёр шею.

— Значит, придётся разбудить его и всё рассказать.

В этот самый момент на его коже проступила татуировка, которая до этого момента была абсолютно невидимой.

Рисунок, аккуратно нанесённый вертикально вдоль его шеи, чётко проявился под безжалостным светом софитов.

Точно такой же узор красовался и на запястье женщины, державшей смычок.

金天.

Золотые Небеса.

Носящие татуировки на своих телах люди, посмотрели друг на друга и счастливо улыбнулись.

Они с нетерпением предвкушали тот день, когда смогут выжечь точно такую же метку на их новом общем друге.

— - Это «Золотое Небеса».

— …Ты хочешь сказать, что кто-то из «Золотых небес» умудрился внедриться в Службу по Противодействию Испытаниям под видом стажёра?

— - Естественно, это было сделано в обход всех легальных проверок.

В тот момент, когда я рассказал Самре об ангельских крылышках, он сразу же догадался, кто за этим стоит.

Самра уже предупреждал Агентство о приближении «Золотого Неба».

Однако в конечном итоге выполнять его инструкции и проверять людей должны были обычные живые сотрудники.

А в человеческом факторе всегда крылась брешь.

И как бы прилежно мы всё это время ни следили за «Золотым Небом», они всё равно умудрились просочиться сквозь пальцы.

Возможно, из-за того, что под угрозой оказалась моя личная безопасность, Самра выглядел слегка разгневанным.

Он выглядел так, будто хотел поместить меня в какую-то капсулу или заменить всё вокруг меня армией роботов.

Тем не менее он не сказал ничего подобного прямо и лишь объяснил мне, какие именно методы и артефакты использовал Ангельские Крылышки.

Как выяснилось, этот парень действовал по отработанной схеме: он ловил баг пространства непосредственно перед стартом Испытания, пролезал внутрь, а затем бесследно исчезал сразу же после финального экрана.

Вдобавок у него при себе был особый скрывающий артефакт, вызывающий искажение памяти в реальном времени. Из-за этой штуки, даже если он находился с кем-то в одной комнате, люди физически не могли его запомнить.

И хотя Ангельские Крылышки на глазах у всех стажёров взорвал бомбу из шипучей карамели, никто из них, кроме меня, его в упор не помнил.

Самра вывел на экран изображение мужчины.

— - Это один из ключевых руководителей «Золотых Небес».

Я уставился на монитор совершенно чужими глазами.

Значит, вот как этот парень выглядел на самом деле.

На первый взгляд он выглядел похоже, но атмосфера вокруг него была совершенно иной. Уши, покрытые пирсингом, и даже татуировка с китайскими иероглифами на шее были совершенно незнакомыми.

Вообще, о «Золотых Небесах» я кое-что знал.

Их упоминали, когда я играл в «Хроники Акаши», но в самой игре они так ни разу толком и не появились, и как NPC я их тоже не встречал.

Когда я играл, я особо не задумывался, почему разработчики обходят «Золотые Небеса» стороной.

Я просто предполагал, что если продолжу играть, они рано или поздно появятся.

Однако до дня окончания трансляции так и не вышло игры, в которой «Золотые Небеса» играло бы хоть какую-то роль.

Разработчик, должно быть, намеренно ограничил информацию о них.

Поскольку он хотел показать мне только хорошие части, он, вероятно, хотел скрыть жестокость «Золотых Небес».

— - Возможно, для тебя будет безопаснее оставаться внутри Испытаний на некоторое время.

Я согласился с Самрой.

Мне всё равно нужно было входить в Испытания, хотя бы из-за Эпического квеста.

И всё же я только-только начал получать надлежащее обучение стажёра, так что всё это было немного разочаровывающе.

— - Я всё устрою так, чтобы ты мог тренироваться по индивидуальной программе

Я слегка удивился.

Он выпалил это с такой лёгкостью, будто в открытую прочитал мои мысли, хотя я не произнёс вслух ни слова.

Пока я восхищался развитием технологий андроидов, Самра предложил сузить для меня список доступных квестов, оставив только Испытания с рейтингом от трёх звёзд и выше.

А затем поднял ещё один важный вопрос:

— - Департамент управления активами запросило сотрудничество относительно предмета, полученного при прохождении <Hop Drop Pop>.

До сих пор все предметы, которые я получал, закрывая Испытания, были связанными предметами, которые мог использовать только я.

Однако на этот раз я прошёл Hop Drop Pop с обычной концовкой.

Поскольку это была не Истинная концовка, похоже, они связались со мной, потому что подумали, что наконец смогут получить от меня предмет.

Когда я подписывал новый контракт со Службой, я добавил пункт, согласно которому предметы, полученные мной в Испытаниях, в основном являются моей собственностью.

Так что у Департамента активов попросту не было полномочий отобрать у меня вещь силой.

Они, скорее всего, прислали запрос с надеждой, надеясь на удачу.

Отдавать вещь я, конечно же, не планировал, новсё же достал из инвентаря плюшевый ободок с Косаткой и сделал вид, что внимательно его изучаю.

И тут же обнаружил причину, по которой действительно не мог его отдать.

— Эм… Самра, кажется, этот предмет тоже связан со мной.

— - Это вещь с эмоциональной привязкой?

— Нет, тут другое.

Возникло ещё одно исключение.

В зрачках Самры блеснул свет, словно он начал вычислять.

Я вспомнил новые знания о предметах, которые узнал во время обучения с Мо Хэин.

Когда я проверял предметы низкого ранга через системное окно, способы их использования обычно объяснялись довольно интуитивно.

И наоборот, чем выше был ранг предмета, тем более расплывчатым становилось его описание, оставляя больше места для интерпретации.

Это не было правилом, применимым к каждому предмету, но в целом дело обстояло именно так.

Например, даже прочитав описание такого предмета, как Тэиль Ёрэ, его точное назначение не было чётко указано.

В таких случаях адаптанту приходилось самому выяснять, как использовать свой предмет.

Иногда свойства одного и того же предмета менялись в зависимости от того, в чьих руках он оказался, а в самых редких случаях артефакты могли даже эволюционировать.

Проводились непрерывные и активные исследования потенциала предметов, которыми обладали Испытания.

С предметами от NPC проблем не возникало — к ним всегда прилагалась понятная инструкция. Вот только среди них еще ни разу не попадались вещи с эмоциональной привязкой.

'Только вот, ободок с косаткой из Hop Drop Pop под эту категорию не подходит…'

Поскольку я уже достал ободок из инвентаря, я решил его примерить, В ту же секунду я заметил, как оживлённо задвигались зрачки Самры.

'Он что, даже это сохраняет?'

В любом случае, ничего особенного не произошло, когда я надел его.

Я убрал ободок обратно в инвентарь и просмотрел предметы, которыми обладал.

В самом дальнем углу покоился предмет, который я выкупил за ивентовые Звёздные Осколки на Галактической торговой площадке.

Затем были предметы, которые я получил от NPC, от Конфеты Happy Smile до Повязки Косатки.

Я просто копил их, не зная, что делать дальше.

Способ использования — «вызывает у тебя эмоции» — был расплывчатым и казался опасным, так что я никогда не осмеливался их использовать.

Но сейчас мне подумалось, а почему бы и нет?

В конце концов, я немного подрос.

Пожалуй, в ближайшее время стоит наконец опробовать их в деле.

После разговора с Самрой я ушёл с работы несколько поздно.

К тому моменту, как я вышел из Hop Drop Pop, рабочий день уже подошел к концу.

Я втайне надеялся, что смогу уйти с работы вместе с капитанами, но оба были невероятно заняты.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как пойти домой одному.

С другой стороны, в этом были и свои плюсы

Было кое-что, что мне нужно было сделать.

После душа я наскоро высушил волосы полотенцем, устроился на кровати и набрал Чёрного Квадрата по межзвёздной связи.

Это был безобидный предлог, чтобы спросить, какую еду он любит, прежде чем приготовить что-нибудь для него.

Но настоящая цель, конечно, была другой — Сагонъён.

Я собирался попросить Чёрный Квадрат свести меня со своим последователем, чтобы выудить из него крупицы информации о «Золотых Небес».

Чего они добивались, когда подослали ко мне своего человека?

Если бы меня хотели просто выгодно продать, вряд ли один из ключевых руководителей стал бы так глупо рисковать, притворяясь обычным стажёром.

Это было даже не попытка похищения, а лишь прощупывание меня какими-то безрассудными словами, и благодаря этому это только повысило нашу бдительность.

В «Золотых Небес» явно просчитали такой исход, но всё равно отправили шишку из верхушки на встречу со мной.

Словно пытаясь что-то подтвердить.

Может они и не рассматривают меня просто как нечто, обладающее денежной ценностью.

Поскольку это была информация, которую нельзя было объективно превратить в данные, Самре также было трудно это выяснить.

Вот почему я планировал копнуть Сагонъёна.

— …?

Но сколько бы я ни ждал, Чёрный Квадрат так и не ответил.

Я думал, он ответит сразу, раз уж он наблюдал за Hop Drop Pop.

'Разве он не безработный пришелец?'

Учитывая его послужной список до сих пор, было подозрительно просто предположить, что он занят чем-то.

Поскольку я не мог заставить его ответить на связь, я просто сдался.

Затем я открыл телефон и ответил на сообщение.

Отправив ответ, я просмотрел сообщения, которыми обменивался с Мок Сэхва.

После того как я недавно поинтересовался у Мок Сэхва самочувствием гендиректора Ча, мы стали периодически переписываться.

Обычно она просто спрашивала, как мои дела, но иногда вставляла реплики от самого гендиректора.

'Когда я сказал ему, что прохожу обучение стажёра, он спросил, зачем я занимаюсь такой ерундой.'

Конечно, всякий раз, когда Мок Сэхва передавала мне его слова, она меняла их на более изысканные выражения.

Но я всегда прикидывал, что тот сказал на самом деле.

Ведь буквально наяву слышал этот язвительный, полный сарказма голос гендиректора Ча.

Затем пришло новое сообщение.

Я нахмурился, едва взглянув на предпросмотр.

Я просто пристально смотрел на экран мгновение, прежде чем открыть чат.

У меня вырвался короткий, пустой смешок.

Он даже не пытался скрыть, что шпионит за мной в режиме реального времени.

Более того, разве сообщения были уж не слишком ли откровенно подозрительными? Даже тупо подыграть было нелегким достижением.

Я просто проигнорировал его сообщение и лег спать.

Но на следующем рассвете...

— - Хан Гоё. Требуется вход Специальной оперативной группы.

Самра сообщил мне о чрезвычайной ситуации.

— - Из-за внезапного скачка уровня BT возникла ситуация, при которой Испытание взорвётся в течение 24 часов.

Следующие слова андроида прозвучали в точности так, как я и предсказывал.

— - Название Испытания — <City of Frame>.

Его можно было получить только в том случае, если все остальные игроки до единого вылетали с уровня.

После того как я хорошенько избил банана перчаткой из маршмеллоу и сбросил его, я бросил ещё один желейный шарик в вентилятор на потолке.

После шести попаданий подряд в вентилятор раздался дребезжащий звук, и оттуда упал предмет.

[Легендарный Леденец: Легендарный леденец, который, как говорят, был создан изначальным сахарным мастером с помощью молнии, ударившей из гигантского облака сахарной ваты. Только истинный Сахарный Чемпион может владеть им.]

Огромный леденец со сферической розовой конфетой на белой палочке был абсолютно неуязвимым оружием.

Хитбокс у него был довольно капризным, но если уж ты попадал по противнику, то гарантированно отправлял его в затяжной полёт далеко за пределы карты.

Обычно я не брал его, потому что с ним игра становилась слишком скучной и неинтересной, но сегодня мне требовалось именно такое оружие.

Я закинул леденец за спину и негромко позвал овечьего слайма.

— Господин Доминик, с этого момента я буду действовать немного агрессивнее.

Казалось, вся эта суматоха могла его побеспокоить, так что ему могло не понравиться.

Но овечьего слайма, похоже, здешний бедлам вообще не волновал.

— Тебе не нужно обо мне волноваться.

Поскольку на голове у меня был плюшевый ободок Косаткой, овечий слайм уютно устроился на моём плече.

Он мягко прижался ко мне и спросил:

— Но, Каштан, как долго ты планируешь продолжать возиться с этими..?

Хоть он и спросил это самым непринуждённым тоном, Доминик явно искренне хотел понять, когда уже закончится моё странное поведение.

Для него даже последователи были ближе к расходным инструментам, которыми можно было командовать.

В последнее время он был несколько снисходителен, потому что знал, что я забочусь о своих последователях.

Но поскольку я дрался и обменивался ударами с людьми, которые даже не были последователями, Доминик никак не мог понять, что он видит.

Даже сейчас чувствовалось, что он сформулировал всё как можно мягче.

Я снова оправдался в стиле пришельца.

— Это не то, чтобы я связывался с ними. Скорее, я изучаю экосистему. Наблюдаю за ничтожными существами, что-то в этом роде.

— Понятно. В твоём возрасте, Каштан, действительно свойственно быть крайне любопытным. Однако лучше не тратить на это слишком много времени.

Доминик дал мне совет в сдержанной манере.

Я сказал ему, что буду осторожен, но всё равно чувствовал беспокойство.

Я до безумия боялся, что в один прекрасный день он окончательно бросит попытки понять меня и просто навяжет мне свою волю силой.

Даже несмотря на то, что сейчас Доминик всегда прислушивался к моему мнению.

От одной только мысли о том, как Доминик вернёт своё истинное величие и уничтожит Землю одним ленивым щелчком пальцев, у меня внутри всё сжималось от ужаса.

Мне срочно нужно было успокоить расшалившиеся нервы.

— Господин Доминик…

— Да, Каштан.

— Мне нужна экстренная терапия.

Когда я умоляюще протянул обе ладони, сверху раздалось тихое снисходительное «Хм».

Я замер в ожидании, и овечъеголовый слайм мягко спрыгнул мне на руки.

Это был короткий, милый и по-настоящему целительный сеанс тисканья.

— Спасибо, господин Доминик. Мне действительно полегчало.

Старательно поблагодарив Доминика, я перешёл на следующий этап.

Все последующие этапы вплоть до финального я пролетел на одном дыхании.

Бесчисленные препятствия и ловушки мало что для меня значили.

Было легче, поскольку мне не нужно было учить ангельские крылышки стратегии или беспокоиться о взглядах других людей.

Я в мгновение ока добрался до финальной зоны и встал прямо перед финишной чертой.

Пару раз эффектно крутанув леденец в воздухе, я приготовился ждать стажёров.

В Hop Drop Pop было бесчисленное количество троллей.

Я столько раз сталкивался с токсичными игроками, которые намеренно мешали остальным побеждать, что меня уже тошнило от этого.

Но благодаря этому опыту я в идеале знал, что именно нужно делать, чтобы выбесить человека до белого каления.

Спустя некоторое время скучного ожидания на горизонте наконец показались первые стажёры.

Они бежали на полной скорости к финишной черте, наполненные радостью от мысли, что вот-вот займут первое место, но их глаза расширились, когда они увидели меня, стоящего перед финишной чертой.

— Что за чёрт? Что он там делает?

— Снесите этого ублюдка!

Парень, бежавший впереди всех, с ходу бросился на меня.

И я устроила леденцу его первый триумфальный выход.

Бам!

С сочным хрустящим звуком стажёр пулей отлетел назад.

С этого момента начался весёлый конвейер.

Несколько стажёров даже попытались скооперироваться и пойти на меня толпой, но всё без толку.

Каждого из них я методично отправлял обратно на респавн.

Это было примерно в то время, когда количество стажёров, которые израсходовали все свои сердца и превратились в наблюдателей, начало увеличиваться.

Банан и его теперь сильно уменьшившаяся группа друзей бросились на меня ещё раз.

Видя, как они атакуют меня со всех сторон, казалось, что они даже придумали какой-то план, но на этот раз я тоже отправил их в полёт повторными ударами.

Особое внимание я уделил Банану — после моего удара он улетел не просто далеко, а по какой-то невероятно высокой траектории.

Как раз когда я искренне гордился собой, то вдруг почувствовал чей-то интенсивный взгляд.

Решив, что на финиш прилетели новые бейсбольные мячи, я лениво повернул голову и тут же похолодел.

— …Лейтенант Вон?

Вон Тхэбом пришёл на финальный этап.

Когда мы только заходили в Hop Drop Pop, нам чётко озвучили правило: инструкторы внутрь не вмешиваются.

Они говорили, что зайдут на этап только в том случае, если абсолютно все стажёры перейдут в режим наблюдателей и станет понятно, что пройти уровень честным путём уже невозможно.

Вот почему я так беззаботно размахивал своим леденцом. Но появление Вон Тхэбома спутало все карты.

Я торопливо спрятал леденец за спину.

К слову, это ведь было официальное обучение стажёров, и сейчас я отчётливо осознал, что малость перегнул палку со своими издевательствами.

Даже запоздало я посмотрел на Вон Тхэбома с чувством раскаяния.

— Эм… другие стажёры так сильно мешали мне пройти, что я на минутку начал…

Я неловко выдавил оправдание, внимательно наблюдая за его реакцией.

Я уже мысленно приготовился к тому, что меня сейчас хорошенько отчитают, но вместо этого услышал совершенно неожиданный вопрос:

— Ты нигде не ранен?

Hop Drop Pop было настолько безопасным Испытанием, что в нём вообще практически отсутствовало понятие травмы или ранения.

Слегка растерявшись, я ответил.

— Нет.

— Понятно.

От его короткого ответа я почувствовал колоссальное облегчение. К счастью, ругать меня, похоже, никто не собирался.

Скорее всего, он пришёл сюда просто потому, что стажёры массово вылетали в наблюдатели, и он испугался, что на этапе произошёл какой-то серьёзный сбой.

Я тихонько разглядывал на Вон Тхэбома.

Этот человек выглядел ужасно, просто невероятно неуместно в этом милом, карамельном мире, полностью сделанном из сладостей.

В приторно-сладком окружении Hop Drop Pop один только Вон Тхэбом казался куском горького 99%-го чёрного какао.

Сейчас на этапе остались только мы двое.

Стажёрам, которых я так безжалостно вышвырнул с уровня, потребуется уйма времени, чтобы возродиться на старте и снова доползти до финиша.

Я подумал, что это идеальный момент для разговора с глазу на глаз.

Если нас увидят вместе снаружи, люди могут неправильно понять и подумать, что Вон Тхэбом оказывает мне особое отношение.

Да и у самого Вон Тхэбома, судя по всему, было что мне сказать.

Он уже довольно долго не сводил с меня своего тяжёлого взгляда.

Я осторожно открыл рот.

— Эм, лейтенант Вон.

Затем я попытался сразу же низко поклониться, чтобы опередить его возможные упрёки, но—

— Насчёт CBX, я действительно…, угх!

У меня не получилось.

Вон Тхэбом схватил меня за плечо, чтобы не дать мне опустить голову.

Я был поражён силой его хватки на моём плече, затем неловко продолжил то, что собирался сказать.

— …Простите.

Вон Тхэбом ничего не сказал.

Словно парень ждал от меня более развёрнутых объяснений, я вымучил из себя ещё одно извинение:

— …Та способность, которую я тогда применил, уже должна была полностью рассеяться… Если вы сейчас испытываете какие-либо проблемы, пожалуйста, скажите мне напрямую.

Слепая Вера была опасной силой, напрямую манипулирующей чужим разумом.

Даже если она уже была снята, я не знал, какие побочные эффекты могли быть.

На первый взгляд он выглядел абсолютно вменяемым, но…

Он явно хочет признать меня своим господином.

Так или иначе, этот Юный Бог в моей голове продолжал всплывать при каждом удобном случае и нести всякую чушь.

Обладай этот внутренний голос физическим телом, я бы обязательно прописал ему хорошего леща.

Игнорируя мысли социально неприспособленного, я сказал:

— Я позабочусь, чтобы ничего подобного больше не случилось.

В этот момент лицо Вон Тхэбома полностью застыло.

Он посмотрел мне прямо в глаза и тихо, едва слышно пробормотал:

— С тех самых пор… я только и думаю, что о богах.

…Я влип.

Последствия Слепой Веры остались.

И пускай я подсознательно был готов к худшему, видеть последствия прямо перед собой заставляло мою голову идти кругом от подступившей паники.

Я сотворил нечто поистине ужасное с человеком, который в прошлом вообще-то был священником.

Я едва сумел разомкнуть пересохшие губы:

— Это последствие, вызванное моей способностью.

Вон Тхэбом слегка нахмурился. Он медленно переспросил:

— Это… ты называешь последствием?

— Да, это последствие!

Я отчаянно умолял его.

— Я обязательно это исправлю. Должен быть способ это вылечить.

Я умудрился превратить нормального, серьёзного человека в какого-то повёрнутого сектанта, и это осознание буквально сводило меня с ума.

Я извинялся снова и снова, обещая, что обязательно верну его в прежнее состояние и найду какой-нибудь способ его вылечить, несмотря ни на что.

Но чем больше слов раскаяния я изливал, тем мрачнее и темнее становился взгляд Вон Тхэбома.

Может, потому что мои обещания звучали слишком размыто и неопределённо? Мне даже показалось, что в его глазах на мгновение промелькнуло самое настоящее отчаяние.

Похоже, он расстроен, потому что не смог стать моим верным последователем.

Я поспешно отмахнулся от этой безумной мысли. Но стоило мне окончательно потонуть в удушающем чувстве вины…

Вон Тхэбом внезапно сильно пошатнулся.

— Лейтенант Вон!

Я поспешно поддержал его тело.

Вон Тхэбом заметно побледнел, а на его лбу выступил холодный пот.

Грудь резко вздымалась, прежде чем вновь прерывисто опуститься.

Кулаки, которые он крепко сжал, мелко дрожали, а на коже явственно проступили синие вены.

Это было зрелище, которое я никогда не думал, что увижу от кого-то, кто всегда был твёрдым, как скала.

Он страдает от змеиных мук, отчаянно взывая ко мне

Змеиных?

Это прозвучало чуть иначе, чем тот пафосный бред, который обычно выдавал в моей голове, так что я невольно зацепился за фразу.

Отвлёкшись на мгновение, я сначала огляделся, ища, куда посадить Вон Тхэбома.

Он медленно выпрямился и схватился за меня.

— Пустяки.

Его низкий, приглушённый голос вырвался наружу.

Я посмотрел на Вон Тхэбома. Он очевидно, был далеко не в лучшем состоянии.

Однако лейтенант умудрился взять себя в руки на удивление быстро.

Тёмный, лихорадочный блеск в глазах потух, а дрожь от боли полностью исчезла, стоило ему взять эмоции под контроль. Скрывая от меня слабость, он сухо произнёс:

— То, что произошло сейчас, никак не связано с тобой, стажёр Хан. Тебе не нужно об этом беспокоиться.

— Лейтенант Вон…-

— Ты сказал, что есть способ всё исправить. Что ж, я подожду.

Он резко оборвал меня на полуслове, давая понять, что развивать эту тему не намерен.

И тут в мою голову протиснулась очередная странная мысль

Я должен дать ему шанс.

Он докажет мне свою веру.

…Я хотел нажать на кнопку и выключить все эти мысли.

Этот высокомерный, оторванный от реальности тип был слишком уж самоуверен.

Я понятия не имел, откуда в нём рождалась эта абсолютная, железобетонная уверенность в том, что все вокруг от него без ума.

Теперь он даже вёл себя так, будто Вон Тхэбом был его последователем.

Пока я мысленно вытряхивал из головы бред этого заносчивого эгоиста, Вон Тхэбом властным жестом указал мне на финишную черту:

— Стажёр Хан, заверши курс и жди.

— Но…

— Это приказ инструктора.

Я несколько раз оглянулся на Вон Тхэбома.

Но его непреклонный, тяжёлый взгляд не оставил мне выбора, так что я послушно пересёк финиш.

Взорвались фейерверки из радужной посыпки, и появилось уведомление о поздравлении с первым местом.

[Владелец Сладкого Трона появился!]

[Победоносный Сахарный Чемпион «Агнец» пересёк финишную черту первым!]

Я сел на трёхъярусный стул из сахарного торта, эксклюзивный трон для первого места, и стал ждать, пока остальные стажёры финишируют.

Пока я убивал время, играя с овечьеголовым слаймом, стажёры начали прибывать один за другим.

Поскольку я лично отправил добрую половину группы в наблюдатели, доползти до финиша сумели немногие.

Едва добравшись до финишной черты и тяжело дыша, стажёры натыкались взглядом на гигантский леденец у меня за спиной, испуганно вздрагивали и старались держаться от моего трона как можно дальше.

Несмотря ни на что, я высматривал в толпе Ангельских Крылышек.

Пока я развлекался на финише в роли сурового привратника, парень так ни разу и не показался на горизонте.

Похоже, его навыков попросту не хватало, чтобы в одиночку преодолеть оставшиеся ловушки.

Даже когда на финише собрались абсолютно все выжившие, Ангельских Крылышек среди них по-прежнему не было.

Спустя некоторое время Вон Тхэбом пересёк финишную черту и вошёл.

Я слез со стула из торта и заметил ангельские крылышки, входящего позади него.

Заметив меня, он тут же просиял и радостно улыбнулся.

— Теперь, когда все выжившие стажёры завершили курс, мы закончим практическое обучение.

С объявлением Вон Тхэбома появилось системное окно, объявляющее о прохождении.

[<Hop Drop Pop> Пройдено!]

[- Концовка Сахарного Чемпиона.]

[«Хан Гоё» сделал своё имя известным Акаше!]

[■■ ■■■ радуется! Они наблюдают за тобой со свежим чувством удовлетворения.]

[Текущая Узнаваемость: 10.003%]

Ранее PTB увеличил её только на 0.001%, но на этот раз она выросла на 0.002%.

Учитывая, что это было лёгкое Испытание и даже не Истинная концовка, это казалось довольно щедрым увеличением.

‘Но разве у Чёрного Квадрата нет никаких дел?’

Я думал об этом с момента инцидента с Day News, но чувствовалось, что он наблюдает за мной двадцать четыре часа в сутки.

Неужели он действительно безработный пришелец?

Даже если тебе абсолютно нечем заняться, шпионить за кем-то круглые сутки — задача не из лёгких. На этом этапе его фанатизм начинал даже немного восхищать.

[Испытание <Hop Drop Pop> завершено.]

[Испытание закроется через 80 секунд.]

[Ты величайший вкладчик в <Hop Drop Pop>.]

[Ты можешь взять с собой «1» предмет.]

Пусть это и была обычная концовка, в глубине души я до последнего надеялся на чудо, но система вновь упрямо выдала ограничение в один предмет.

Будь моя воля, я бы утащил отсюда вообще каждую симпатичную декоративную шмотку, связанную с этим сладким миром.

Я посмотрел на системное окно с разочарованием, прежде чем выбрать предмет.

[Выбор предмета завершён.]

Это был плюшевый ободок Косатки.

Огромный легендарный леденец, конечно, принёс бы куда больше пользы, но я всё равно без раздумий выбрал косатку.

Закончив с наградой, я огляделся по сторонам и внезапно поймал себя на странном ощущении, глядя на других стажёров.

С самого HSF меня всегда оставляли одного, когда я завершал Испытание.

В PTB со мной тоже были люди, но то была аномальная концовка…

Может, это было потому, что текущая концовка не была истинной?

Пока я покорно ждал, когда пространство Испытания окончательно закроется, ко мне несмелым шагом подошёл Ангельские Крылышки.

— Стажёр Хан Гоё! Поздравляю с заслуженным первым местом!

Я посмотрел на него.

Я уставился на него, пока он праздновал так, будто сам занял первое место, затем спросил:

— Скажи мне своё имя.

— А? Моё имя?

Ангельские крылышки вздрогнул. Его реакция была почти такой, будто он не мог поверить, что его просят назвать имя.

Поскольку я продолжал выжидательно смотреть на него, парень застенчиво улыбнулся и тихо произнёс:

— Давайте… я назову его вам, когда мы выберемся наружу.

Оставалось всего несколько секунд до закрытия Испытания, так что я кивнул.

Ангельские крылышки внезапно наклонился ко мне.

— Стажёр Хан Гоё.

Его голос, произнёсший моё имя, внезапно стал на несколько тонов ниже, отчего прозвучал пугающе незнакомо.

Поддерживая со мной зрительный контакт, он сказал:

— Когда мы встретимся снова, я познакомлю тебя со своими друзьями. Они все хорошие люди, и они действительно хотят встретиться с тобой. Ах, их первое впечатление, вероятно, будет не очень хорошим, но…

Глаза, которые до этого были наполовину скрыты его чёлкой, изогнулись в тонкие полумесяцы.

— Ты тоже полюбишь их, стажёр.

Это не был взгляд робкого или застенчивого человека.

В этот момент мир растаял.

И я вышел из Испытания.

— …

Едва сознание полностью вернулось ко мне, я медленно поднялся на ноги.

Странные последние слова ангельских крылышек беспокоили меня.

Я огляделся на стажёров, разбросанных повсюду, намереваясь спросить его напрямую, что он имел в виду.

…Но его нигде не было.

Как раз в этот момент в себя окончательно пришёл Вон Тхэбом. Я без промедления подскочил к лейтенанту и чётко доложил:

— Лейтенант Вон. Один стажёр пропал. Тринадцать человек вошли, но в классе сейчас только двенадцать.

Вон Тхэбом, чьи глаза были ясными, несмотря на то, что он только что пришёл в сознание, поднял бровь.

— Стажёр Хан.

Затем он сказал мне нечто невероятное.

— В Hop Drop Pop вошло только двенадцать стажёров.

Барахтающаяся фигура быстро исчезла. Он вернулся к начальной точке.

Я осторожно шёл по вафельной панели, стараясь не поскользнуться, когда стажёры, которые ранее перебрались через мост, вися на верёвке, оглянулись на меня.

Они только что ступили на твёрдую землю.

Казалось, они обменялись ехидными взглядами, прежде чем внезапно начали трясти вафельный мост, на котором я стоял.

Поскольку он был узким, мост яростно закачался, и мне не оставалось ничего другого, кроме как упасть вниз.

Однако я сразу же схватился за веревку так и не потеряв жизнь.

Те цокнули языками и побежали вперёд.

Я смотрел как они входили в замок, прежде чем усилить хватку и приготовиться к выдвижению.

Оставался ещё один стажёр.

Это был стажёр с маленькими ангельскими крылышками, прикреплёнными по обе стороны головы.

Его лохматые волосы были длинными спереди, закрывая примерно половину глаз. Возможно, потому что он сутулился, он производил робкое впечатление по сравнению со своим ростом и телосложением.

По какой-то причине он смотрел на меня с крайне тревожным выражением лица.

Используя упругость и отдачу каната, я быстро пересёк мост.

Когда я приблизился к земле, ангельские крылышки поспешно протянули мне руку.

Схватив руку ангельских крылышек я ступил на ровную землю.

Затем, всё ещё держа его, сразу же развернулся и столкнул вниз.

— Ах! Стажёр Хан Гоё…!

Ангельские крылышки, цепляясь за печенье-скалу, отчаянно позвали меня.

Стажёр? Мы что, теперь официально общаемся? Я посмотрел на него сверху вниз.

— Кто ты?

Раз все стажёры были враждебны ко мне, было естественно, что я заподозрю неладное, когда он внезапно притворился, что помогает мне.

Я планировал выслушать, что он скажет, прежде чем решить, вытаскивать его со скалы или нет.

Ангельские крылышки заикаясь заговорили дрожащим голосом.

— Я, я…!

Но он не смог продолжить.

Это была не та ситуация, где я мог поверить, что он протянул мне руку просто из добрых побуждений.

Даже когда я смотрел на него сверху вниз, ангельские крылышки не могли продолжить говорить, так что я развернулся без колебаний.

Как раз когда я собирался уйти, ангельские крылышки отчаянно закричали:

— Это я толкнул вас!

— …

Я не ожидал, что узнаю виновника таким образом. И не ожидал, что он окажется таким человеком.

Я посмотрел на ангельские крылышки с несколько недоверчивым выражением.

Под моим взглядом они покачали головой из стороны в сторону.

— Я, я тоже не хотел этого. Но чем больше я думал, тем неправильнее оно казалось…

Я потребовал конкретной информации.

— Что казалось неправильным? Расскажи подробнее.

Когда я сказал, что вытащу его, если он объяснится как следует, ангельские крылышки со слезами рассказали мне о текущей ситуации.

Выслушав сбивчивую историю ангельских крылышек, я смог получше понять, почему стажёры так враждебны ко мне.

Любой вход в испытание — это смертельный риск.

Поскольку ни один нормальный человек не пошёл бы на такое добровольно, Служба по Противодействию Испытаниям вовсю давила на тему благородного самопожертвования.

Впрямь как тайные агенты нацбезопасности, они свято верили в свою невидимую преданность стране, а вышестоящие лишь сильнее раздували в них это чувство гордости.

И тут появился я, белая ворона.

Стажёры никак не могли не искать информацию о «Хан Гоё».

И у всех в головах крутилась одна и та же мысль.

Они вошли в мир испытаний с особым чувством долга ради великой цели, пока какой-то парень, который до этого только кликал мышкой и стучал по клавиатуре, попал в Специальную оперативную группу чисто по везению, без всякой решимости.

‘Короче, припёрся какой-то безработный и выжил парней, что кровью и потом зарабатывали своё место’

Ангельские Крылышки, который только что во всём мне признался, на самом деле выглядел обиженным. Словно это он тут был пострадавшей стороной.

Я кратко подытожил его историю для него же.

— Значит, ты меня толкнул, но остальные стажёры ещё хуже тебя?

Ангельские крылышки уныло пробормотали:

— Прости…

— Почему ты вдруг признаёшься мне в своей вине сейчас?

— …Ну.

Он тянул с ответом слишком долго, так что я просто протянул руку, собираясь сбросить его со скалы.

Тогда ангельские крылышки закричали, словно вопя:

— Я- я был твоим фанатом!

— …

— Эм, ты мне очень нравился. Я смотрел вообще все твои матчи… Ну, то есть, только в записях, конечно… Так что вместо того, чтобы тебя толкнул кто-то чужой, я подумал, что будет лучше, если я сам столкну тебя… аккуратно…

Логика была максимально странной.

Когда я промолчал, ангельские крылышки осторожно окликнули меня.

— Стажёр…

Не говоря ни слова, я протянул руку. Ангельские крылышки сразу же просветлели, схватили мою руку и взобрались обратно.

— Спасибо, что пощадил меня!

Затем он с большим энтузиазмом закричал:

— Я буду помогать тебе, стажёр! Прикажи мне что угодно!

Вообще-то я был тем, кто помогал бы ему, но не стал говорить это вслух.

Даже если у него был какой-то скрытый мотив, Hop Drop Pop не было опасным Испытанием, так что я решил, что будет нормально позволить ему следовать за мной.

Я перевёл взгляд в сторону.

Пока я разговаривал с ангельскими крылышками, возродившиеся стажёры снова пересекали мост.

В самом впереди я мог видеть жёлтого банана, схватившегося за верёвку и яростно рвущегося вперед.

Когда наши глаза встретились, он, казалось, выругался в мою сторону, но тот был слишком далеко, чтобы я мог что-либо ясно расслышать.

Было бы лучше войти в замок до прибытия банана.

Я пошёл первым, и ангельские крылышки быстро последовали за мной.

Как раз тогда овечьеголовый слайм на моём плече заговорил со мной.

— Каштан.

Он мягко сжал своё тело, делая предложение.

— Что ты думаешь о том, чтобы взять этого в качестве последователя? Он довольно приличный. Есть несколько недостатков, но их вполне можно исправить.

До такой степени, что Доминик его одобрил?

Я взглянул на ангельские крылышки.

Определённо, уже тот факт, что он не упал с вафельного моста, говорил о том, что он не был обделён способностями.

Но он стажёр.

Учитывая список людей, которые до сих пор нравились Доминику, всё это выглядело крайне подозрительно.

‘Но почему системное окно не говорит мне зарегистрировать его?’

Раньше оно постоянно пилило меня по любому поводу, но в последнее время как будто откровенно халтурило.

Размышляя об ангельских крылышках и системном окне, я вошёл в конфетный замок.

Стоило мне ступить на его территорию, как начались настоящие испытания.

На первом этапе нужно было пробираться по жутко скользкому полу, уворачиваясь от вращающихся уборщиков.

Несколько огромных палочек чуррос вращались в разных местах.

Всякий раз, когда чуррос вращались, рассыпая порошок корицы, в розовом сиропе, покрывающем пол, образовывались волны.

Мне просто нужно было двигаться вперёд, избегая вращающиеся чуррос, но сироп делал пол очень скользким, так что я часто падал.

И если ты падал по-крупному, подняться обратно было той ещё задачкой.

Пока ты барахтался на полу, приходила злобная палочка и отправляла тебя в полёт на приличное расстояние.

Но и это ещё не всё. Мне нужно было внимательно следить за узорами на квадратных плитках под ногами.

Пол напоминал шахматную доску, где рисунки внутри квадратов постоянно менялись, и если ты случайно наступал на метку «Х», тебя тут же швыряло в случайном направлении.

Впереди я мог видеть стажёров, усердно пробирающихся через сиропный пол на некотором расстоянии впереди.

Прямо у меня на глазах одного из них со свистом сбил чуррос, отправив в затяжной полёт.

Он едва успел затормозить у самого края и каким-то чудом не вылетел с этапа, но теперь жалко барахтался в розовой жиже.

Остальные двое вполне уверенно продвигались вперёд.

При таких раскладах они явно добрались бы до второго этапа раньше меня.

‘Так не пойдёт.’

Я ступил на сиропный пол.

Однако вместо того, чтобы сломя голову бежать вперёд, я прикинул траекторию движения чуррос и занял идеальную позицию.

Один из стажёров впереди оглянулся, заметил меня и сделал недоверчивое выражение.

Должно быть, моя неподвижность в момент, когда нужно было спешить изо всех сил, показалась ему полнейшим бредом.

— Стажёр…?

Ангельские крылышки тоже окликнули меня, казалось, растерявшись.

Я лишь слегка повернул голову и сказал ему:

— Смотрите, что я делаю, и в точности повторяйте за мной.

В момент, когда я заговорил формально, ангельские крылышки ответили в замешательстве.

— А? Но я ни за что не смогу повторить то, что под силу стажёру Хан Гоё…

— Если смог удержаться на Вафельном мосту, то и с этим справишься.

Палочка чуррос приблизилась сзади.

Я выждал ещё секунду. И когда настал тот самый, идеальный момент…

Я прыгнул под строго выверенным углом.

Тук.

В ту же секунду я ощутил мощный толчок, и моё тело выстрелило вперёд, словно стрела из лука.

Если правильно совместить силу и угол удара палочки с безупречным таймингом, можно было перелететь весь этап целиком.

Поскольку я впервые тестировал этот трюк собственным телом, то был готов при необходимости повторить попытку, но, к счастью, всё получилось с первого раза.

Стажёры внизу только рты пораскрывали, глядя, как я красивой дугой пролетаю над ними по воздуху.

За один прыжок преодолев весь уровень, я легко приземлился на твёрдую землю финиша.

В то же время со всех сторон раздались ругательства.

— Что за херня с этим парнем? Что, чёрт возьми, это сейчас было?!

Я чувствовал себя чрезвычайно удовлетворённым.

И улыбнулся им сверху вниз, пока они продолжали барахтаться в сиропе.

Вслед за мной Ангельские Крылышки тоже поймал попутный чуррос и перелетел через весь этап.

Парень приземлился с широко раскрытыми глазами и судорожно перевёл дыхание.

— Хах, ха… Это… это реально сработало…!

— Пошли.

И мы с Ангельскими Крылышками сразу же двинулись дальше, на следующий этап.

Второй этап представлял собой огромный конфетный диск.

Нам нужно было пересечь его по мосту, а всё, что находилось за пределами диска, считалось зоной падения в бездну.

Различные предметы были разбросаны по диску.

Я зашагал по мосту, поднял с диска перчатку из маршмеллоу и экипировал её.

— Найди такую же и надень.

— Да!

Ангельские крылышки тоже нашли перчатку и надели её, прежде чем рассеяно спросить:

— Но что нам здесь делать?

Я стукнул кулаками друг о друга с серией хлопающих звуков.

Проверяя, в хорошем ли состоянии перчатки, на этап вошёл первый стажёр.

Это был тот, кто лидировал на первом уровне.

Он с ходу пересёк мост и рванул к диску.

Увидев, что он целенаправленно бежит к самому полезному предмету, я окончательно убедился в своей догадке.

‘Он знает прохождение.’

Похоже, кто-то заранее слил ему как пройти Hop Drop Pop.

Те трое, что вырвались вперёд, определённо знали, что делать. Да и остальные стажёры вызывали подозрения.

Впрочем, они могли знать тактику, но из-за медленных рефлексов просто не успели среагировать, когда рухнул мост.

Я легко побежал к стажёру.

И прежде чем он успел поднять предмет, с размаху врезал ему перчаткой.

Бам!

С сочным хрустом стажёр отлетел в сторону.

— Ва-а-а-а-а-а!

Я дал ангельским крылышкам простое объяснение, слегка кивнув в сторону стажёра, падающего под диск.

— Просто избей всех, кто войдёт.

Ангельские Крылышки аж разинули рот. Я же спокойно добавил:

— Мы передушим их всех по одному, а уже потом пойдём на следующий этап.

‘Подполковник Чэ, капитаны, Самра. Простите.’

Я честно собирался быть в меру заметной белой вороной, чтобы не позорить имя Специальной оперативной группы, но, похоже, придётся стать экстремально заметной белой вороной.

Судя по тому, как закручивался сюжет, я просто не мог позволить себе финишировать на каком-нибудь среднем месте.

Если только я не займу первое место с подавляющим отрывом, похоже, люди обвинят Специальную оперативную группу в предоставлении особого отношения стажёру, которого спустили сверху.

Изменив свою цель, я научил ангельские крылышки использованию предметов и механике этапа.

Вскоре прибыли новые стажёры.

— А? Что?

Это были те двое, что до этого плавали в сиропе.

Почуяв неладное, они подошли к диску, держась на максимальной настороженности.

Я поднял желейные шарики, которые заранее сложил в углу.

Эти круглые желешки были размером примерно с бейсбольный мяч. Мягкие, податливые, но прилетали они будь здоров.

Имитируя позу питчера, я с силой запустил один вперёд.

Хлоп! Идеальное попадание прямо в цель.

— Кгх!

Один из стажёров, поражённый желейным шариком, пошатнулся и упал.

Пока он посмотрел на меня с ошеломлённым выражением, я быстро закидал его целым шквалом снарядов.

Хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп.

Получив пять ударов подряд, он даже не успел сообразить на контратаку, отступил назад и со свистом рухнул вниз с конфетного диска.

— ААААА! Да ты просто подлый ублюдок!!

Проигравший упал, оставив после себя лишь жалкие ругательства.

Ангельские крылышки разобрался с другим.

Он запустил верёвку из желейных нитей, быстро обернул её вокруг тела противника и сбросил его вниз.

Конечно, я научил его, как использовать предмет, но он был довольно искусен в обращении с верёвкой.

Возможно, разобравшись с одним противником, он почувствовал уверенность, потому что ангельские крылышки подошёл ко мне и торжественно заявил:

— Я буду защищать тебя.

Вообще-то всё должно было быть наоборот, но я снова предпочёл промолчать.

Спустя пару минут нарисовалась целая толпа других стажёров.

Это был Банан со своими дружками.

Они лавиной хлынули на диск, вовсю осыпая меня проклятиями на ходу.

Поскольку диск был не очень большим, наличие большего количества людей было невыгодно для меня.

Я привязал желейную нить к кольцу на полу и держал её в одной руке.

Другой рукой я поднял желейный шарик и бросил его в потолок.

Желейный шарик попал точно туда, куда я хотел, и раздалась трансляция весёлым голосом.

— Три, два, один, старт!

Ву-у-у-у-у-у!

Гигантский вентилятор в потолке начал вращаться.

Всё на конфетном диске поднялось в воздух.

Все барахтались, когда их тела внезапно оторвались от земли.

Это был скрытый гиммик уровня, так что они о нём, понятное дело, не знали.

Только мы с Ангельскими Крылышками крепко удерживались на месте благодаря желейным верёвкам, привязанным к полу.

Когда вентилятор так же внезапно вырубился, стажёры мешками посыпались вниз.

Шмякнувшись на конфетный диск, они ещё несколько секунд тупо лежали, приходя в себя.

— О-о-ух…

— Твою мать, как больно-то…!

Я быстро подскочил к ним и принялся методично лупить их перчаткой.

Кстати, бить людей маршмеллоу-перчаткой оказалось на удивление приятно.

Особое внимание я уделил избиению Банана.

— Бляять, сначала уложите этого Хан Гоё!! — заорал Банан.

Все выжившие стажёры тут же переключили агрессию на меня.

Уголки моих губ сами собой поползли вверх.

Я как раз собирался начать полномасштабную драку.

— Стажёр! Я помогу вам!!

Ангельские крылышки побежал ко мне, крича.

В его руках была бомба из шипящей карамели.

В тот краткий миг в моей голове успело промелькнуть лишь одно короткое: «А?»

Тр-р-рыщ! Тр-р-рыщ! Тр-р-рыщ!

Шипящая карамель взорвалась, отправив всех окружающих стажёров, включая ангельские крылышки, в чистый полет.

На диске остались стоять только я и Банан.

Я тупо уставился на следы конфет, разлетающихся по воздуху.

— Кхх, блять..

Банан выругался, затем усмехнулся мне.

— Эй, говорили, ты у нас стажёр Специальной оперативной группы, но ты просто грёбаный отстой.

— …Ага.

Я легко согласился

— Мне нужно стараться больше.

И затем изменил свой план.

Я просто не буду занимать первое место.

С того самого момента, как Вон Тхэбом вошёл в Hop Drop Pop вслед за Хан Гоё, он чувствовал, что вот-вот сойдёт с ума.

После CBX он не мог перестать думать о Хан Гоё ни на мгновение.

То экстатическое воспоминание о том, как его поглотило абсолютное, совершенное спокойствие, никак не отпускало Вон Тхэбома.

После того как он вырвался из золотого влияния, вернувшиеся слуховые галлюцинации ощущались ещё более болезненно, чем прежде.

Вон Тхэбома мучило не только его стремление к спокойствию.

Инстинкт защитника, кричавший ему, что он обязан оберегать этого совсем ещё Юного Бога, тоже причинял едва выносимую муку.

Он не знал, были ли эти чувства полностью его собственными.

Учитывая, что он оказался в плену слепой веры, её отголоски, возможно, всё ещё жили внутри него.

Однако Вон Тхэбом…

С того момента, как он стал свидетелем чуда воскрешения Юного бога после трёх дней смерти, он почувствовал явное искушение.

Он был готов снова ослепнуть от этой веры, если это означало возможность вечно оставаться под золотым светом.

Да и была ли причина думать о чём-то другом?

Всё, что ему требовалось — это желать и жаждать только Юного бога. Это стало бы величайшим счастьем из всех возможных.

И вот, посреди всего этого внутреннего хаоса, он вошёл в Hop Drop Pop вместе с Хан Гоё.

Когда Хан Гоё оказался прямо перед его глазами, все фанатичные мысли, которые он с таким трудом сдерживал, окончательно вырвались на свободу.

Вон Тхэбом отчаянно пытался сохранять позицию нейтрального инструктора.

Его растущая тревога вперемешку с желанием защитить подпитывалась ещё и тем, что он прекрасно знал текущую ситуацию.

У Хан Гоё была далеко не лучшая репутация среди стажёров.

А поскольку инструкторам запрещено вмешиваться в то, что происходит внутри Hop Drop Pop, существовала огромная вероятность, что стажёры начнут задирать Хан Гоё толпой.

Даже зная, что это Испытание не несёт смертельной опасности, он всё равно безумно волновался.

Он был ни чем иным, как беспомощным ребёнком, которого таскали за собой.

Образ того, как парень искренне радовался обычному сэндвичу в CBX, и его лицо на сегодняшнем занятии когда их глаза встретились, Гоё неуклюже отдал честь и робко улыбнулся — оба эти воспоминания слишком ярко стояли в памяти.

И как раз в тот момент, когда он отчаянно боролся за то, чтобы удержать маску беспристрастия…

— Этот ублюдок совсем спятил!

— Сумасшедший ублюдок. Чёртов псих.

— Да блять, что этот пидор вообще пытается сделать?!

Стажёры один за другим продолжали возрождаться на точке старта.

Они без остановки сыпали проклятиями в адрес Хан Гоё, и лишь запоздало натыкались на леденящий взгляд Вон Тхэбома и испуганно затыкались.

В какой-то момент количество стажёров, которые израсходовали все свои сердца и стали наблюдателями, также начало увеличиваться.

Что-то явно происходило.

Как ни крути, всё выглядело так, будто толпа стажёров устроила Хан Гоё жестокую травлю.

В секунду, когда он во всех красках представил, как Хан Гоё в одиночку едва терпит эти издевательства, Вон Тхэбом больше не смог сдерживаться.

Вон Тхэбом сразу же начал пробиваться через Hop Drop Pop.

Входя сюда бесчисленное количество раз, он мог щёлкать эти этапы за мгновение.

Но даже преодолев несколько зон, он так и не увидел Хан Гоё.

‘Где же он, чёрт возьми?!’

Наконец он нашёл Хан Гоё на финальном этапе.

Хан Гоё был в полнейшем порядке. Он просто стоял прямо перед финишной чертой, как суровый привратник, непринуждённо держа в руках гигантский леденец.

— Фуууууу!

— Да просто пересеки ты уже финиш!!

— Ради всего святого, просто зайди внутрь! Займи уже это чёртово первое место!!

Стажёры толпой мчались к финишу, истошно крича от бессилия.

У Вон Тхэбома оборвалось сердце.

Как раз когда он собирался остановить их—

Бам!

Хан Гоё взмахнул леденцом, как бейсбольной битой.

Стажёр был поражён прямо конфетой и отправлен в полёт за пределы поля.

Глядя, как стажёр улетает вдаль, Хан Гоё ухмыльнулся и сказал:

— Вау, да это ж хоум-ран.

Гиммик

Необычное игровое правило или механика, с которой тебя заставляют взаимодействовать, чтобы разнообразить геймплей и удивить.

И всё же — слить одно сердце по чистой глупости, прямо на старте...

За все сотни часов, что я провел здесь, со мной такого не случалось ни разу.

Конечно, сейчас это было Испытание, а не обычная игра, но приятнее от этого не становилось.

Едва возродившись, я первым же делом проверил пудингового слайма.

— Каштан, ты не ранен?

Казалось, Доминик спросил это нарочно, хотя прекрасно видел, что со мной всё в порядке.

Я слишком хорошо научился угадывать его мысли: он буквально подстрекал меня пойти и немедленно размазать наглое, ничтожное существо, посмевшее толкнуть бога.

Убедившись, что Доминик цел и невредим, я наконец поднял голову.

Все смотрели на бесполезного, который свалился со сцены в момент входа.

Вон Тхэбом спросил с застывшим выражением лица:

— Стажёр Хан Гоё, что случилось?

Испытания обычно устроены так, что люди в определённом диапазоне входят в случайном порядке.

Кто-то, кто вошёл на долю секунды раньше меня, вполне мог намеренно выследить мою точку спавна и толкнуть.

Всего было тринадцать стажёров, включая меня.

В данный момент не было способа определить виновника.

Даже если бы я устроил сцену и потребовал выдать виновника, это выглядело бы жалко и некрасиво.

Они, вероятно, действовали так именно потому, что этого и хотели.

Пока что лучше было просто списать это на свою ошибку и следить за ситуацией.

Был также очень маленький шанс, что это действительно была случайность, так что я намеревался пропустить это на первый раз.

— Извиняюсь, я проявил неосторожность.

Однако Вон Тхэбом, даже выслушав мой дежурный ответ, не спешил закрывать тему.

Как инструктор, он наверняка знал, что потеря сердца в Hop Drop Pop не причиняет никакого вреда, но всё равно выглядел излишне напряженным.

Его чувство товарищества, должно быть, значительно выросло во время CBX.

Вспомнив сэндвич с арахисовым маслом и желе, которым поделился со мной Вон Тхэбом, я сделал выражение, показывающее, что не нужно волноваться.

Он наконец смог отвести от меня взгляд.

— …Будь осторожен, стажёр Хан.

Отдав предупреждение, полное беспокойства, Вон Тхэбом кратко осмотрел вошедших стажёров, проверил количество и отдал приказ.

— Все, проверьте квест.

Весёлая, но хаотичная фоновая музыка смешалась с голосом Вон Тхэбома.

Это был чистейший, упругий синти-поп, замешанный на чиптюн-звуках, с привязчивой духовой секцией и фанковым басом.

Лёгкий, пищащий диссонанс, вставленный тут и там, был комичным.

Слушая музыку, которая естественным образом поднимала мне настроение, я запоздало прочитал главный квест.

[◆ Главный квест: Перепрыгни препятствия, победи конкурентов и заверши курс до финишной черты.]

[Ты снова вошёл в Испытание, которое слишком легко и примитивно.]

[Похоже, у тебя нет веских причин входить в такие Испытания.]

[Здесь также нет ничего, что могло бы показать способности Юного бога.]

[Закроешь ли ты его с Истинной концовкой или нет, лучше всего будет выбраться быстро и войти в другое Испытание.]

[Успех квеста: Выживание!]

[Провал квеста: Сброс Узнаваемости до 0%!]

…Я был в ужасе, когда входил в PTB, но Hop Drop Pop был практически достоин презрения.

Глядя на системное окно, которое больше даже не говорило мне закрыть его с Истинной концовкой, а вместо этого осыпало меня оскорблениями, будто говоря «делай что хочешь», я чувствовал, что в следующий раз обязательно должен войти в Испытание хотя бы с тремя звёздами.

Оно даже содержало пугающее заявление, что при провале квеста на этот раз это не просто вызовет значительное падение Узнаваемости — оно отправит меня обратно к 0%.

Я ведь только начал зарабатывать Звёздные Осколки.. Я не мог позволить случиться чему-то, что лишит меня права пользоваться Галактической торговой площадкой.

Внимательно читая окно квеста, я вспомнил теоретическое обучение, которое получил от Мо Хэин.

Я узнал кое-что впервые вчера.

Это было то, что окна квестов, выдаваемые адаптантам, отличались от моих.

Они никогда не сопровождались объяснениями о квесте, и даже однострочные описания были гораздо более краткими.

Например, если бы другой адаптант получил главное окно квеста для Hop Drop Pop на этот раз, оно, вероятно, выглядело бы примерно так.

[◆ Главный квест: Заверши курс до конца.]

Двусмысленность окна квеста была одним из главных факторов, которые затрудняли адаптантам прохождение Испытаний.

Я был единственным, кто получал относительно подробные дополнительные объяснения.

Возможно, это была разница между богом и человеком.

— Стажёры, все смените цвета одежды и экипируйте хотя бы один аксессуар. Это нужно, чтобы вы могли отличать друг друга.

Hop Drop Pop в основном предоставлял множество аксессуаров.

Новые предметы открывались по мере накопления игр или при финише на первом месте, и помимо аксессуаров, в редакторе присутствовала куча полноценных костюмов.

Вон Тхэбом, который уже входил в Hop Drop Pop несколько раз, носил уникальный скин, чтобы не сливаться с серой массой новичков.

Это был серый спортивный костюм, который хорошо ему подходил.

Следуя инструкциям инструктора, стажёры использовали функцию гардероба.

Однако их реакция была не очень уж и положительной. Похоже, это было потому, что все аксессуары Hop Drop Pop были очень милыми.

Возможно, они ожидали чего-то вроде спортивного костюма, потому что их выражения были неважными.

‘А по-моему, это очаровательно…’

Пока я думал про себя, Вон Тхэбом заговорил с безразличным выражением лица.

— Предметы в Hop Drop Pop — это простые декоративные предметы без дополнительных способностей, но в других Испытаниях один предмет может решить жизнь или смерть. Помните, что это практическое обучение.

Когда его жёсткий голос просто констатировал факты, недовольство стажёров улеглось.

Когда я тоже открыл гардероб, в воздухе появилось зеркало в полный рост вместе со списком предметов.

Пудинговый слайм, отразившийся в зеркале, сразу привлёк моё внимание.

Он выглядел голым…

Я огляделся, чтобы проверить, не смотрит ли кто-нибудь, прежде чем тихо прошептать:

— Господин Доминик.

— Да, Каштан.

— Ты можешь носить аксессуары?

— Хм…

Казалось, Доминик не был официально включён как участник, но, судя по его реакции, похоже, он мог экипировать предметы.

Я знал о ужасающей сущности, заключённой в этой мягкой, податливой внешности.

‘И всё же, пусть лучше он выглядит максимально мило, когда мне придётся искать его глазами.’

Это также сделало бы его менее пугающим.

С этой мыслью я порекомендовал Доминику аксессуар в виде головы овцы с полотенцем.

Это был один из базовых предметов Hop Drop Pop, и это был головной аксессуар, который мне нравился.

Я старательно уговаривал пудингового слайма, который явно не был в восторге от этого, пока не заставил его экипировать предмет.

И в тот момент, когда пудинговый слайм в овечьей голове посмотрел на меня…

Я полностью забыл все воспоминания, которые у меня были до этого, и во мне поднялось непреодолимое желание обожать его.

— Господин Доминик… Вы выглядите… просто потрясающе…!

Когда я заговорил растроганным голосом, Доминик мягко покачал своё тело из стороны в сторону пару раз для меня.

Логика подсказывала, что сейчас я веду себя как мамочка, играющая с годовалым ребенком, но цель была достигнута, так что я остался чертовски доволен собой.

Разобравшись с внешним видом Доминика, я завис над собственным гардеробом, придирчиво выбирая аксессуар для себя.

Стандартный наряд Hop Drop Pop состоял из анорака с короткими рукавами и шорт, а также длинных носков и круглых кроссовок.

Я как раз собирался экипировать простой аксессуар, который reasonably хорошо сочетался с моим текущим нарядом.

[Предмет разблокирован.]

[Предмет разблокирован.]

[Предмет разблокирован.]

[Предмет разбл…]

Внезапно одно за другим появились уведомления. Я замер, увидев предметы, появившиеся в гардеробе.

Это были не предметы, которые я разблокировал в игре Хроник Акаши.

[Голова куклы Happy Smile: Smiley счастливее всех на свете.]

[Зомби-трансформация: Сегодня я тоже лучший зомби!]

[Костюм горничной-уборщицы: Уборщица обязательно должна носить костюм горничной.]

[Камера Click-Clack…]

Все совершенно незнакомые новые предметы имели названия, связанные с Испытаниями, которые я закрыл.

Я просмотрел предметы один за другим, прежде чем оглянуться.

Аксессуары, которые носили стажёры, были все базовыми предметами.

Похоже, я был единственным, у кого в гардеробе появились новые предметы.

Предыдущие Испытания влияли на Hop Drop Pop.

Я чувствовал растерянность и шок от обнаружения ещё одной связи между Испытаниями, но в то же время чувствовал некоторую ностальгию.

Я посмотрел в зеркало в полный рост и примерил предметы один за другим.

Когда воспоминания возвращались ко мне одно за другим, я тихо посмеивался про себя, примеряя и надевая различные вещи.

Хотя я быстро повторял экипировку и снятие несколько раз, я не мог легко принять решение.

Мне все они нравились, что затрудняло выбор.

На самом деле, если бы я не хотел выделяться, было бы лучше носить только базовые предметы, но я не мог сопротивляться искушению и тихо достал один из новых добавленных предметов.

[Ободок-плюш косатки: Везде как в синем море, когда ты с косаткой!]

Остальные, казалось, слишком выделялись бы, так что я оставил стандартный наряд и выбрал ободок с косаткой, который казался самым сдержанным.

Для цвета одежды я выбрал чёрно-белую комбинацию, как у косатки.

По умолчанию я мог менять цвета и даже добавлять простые полосы.

Я нанёс одну толстую белую полосу прямо по середине чёрного топа, и это придало довольно косаткоподобное ощущение.

Я подумал, что Косатке понравилось бы, если бы я показал ему, как я сейчас выгляжу.

Закончив наряд, я закрыл гардероб.

И тут же растерялся.

— …?

Потому что все стажёры и Вон Тхэбом вновь уставились на меня.

У всех на лицах застыло шокированное выражение.

Я не сразу сообразил, в чём дело, но запоздало догадался.

‘Они что, видели весь процесс?’

Похоже, все остальные могли видеть мою примерку в реальном времени.

Я успел нацепить на себя кучу самых ярких шмоток, так что их ступор был вполне объясним.

Я осторожно перевёл взгляд на Вон Тхэбома.

Его глаза тоже колебались, словно тот был сильно ошарашен.

Как человек, не раз зачищавший , он прекрасно знал, что подобных предметов в стандартном наборе игры попросту не существует.

‘Всё же, ты выглядишь немного слишком удивлённым.’

Он уже входил со мной в CBX и должен был знать, что я вызываю всевозможные странные аномалии внутри Испытаний.

Как раз когда я начал чувствовать себя немного неловко под его пронзительным взглядом, к счастью, Вон Тхэбом медленно отвёл взгляд и взял ситуацию под контроль.

— Cтажёры, cосредоточтесь.

Остальные, до этого во все глаза пялившиеся на меня, опомнились и лихорадочно защелкали меню кастомизации.

Убедившись, что все закончили подготовку, Вон Тхэбом сказал:

— Как было объявлено во время предыдущего обучения, сегодняшнее практическое обучение предназначено для тренировки стажёров в реагировании, когда они входят в Испытание без какой-либо конкретной стратегии. С этого момента и до завершения Hop Drop Pop инструктор не будет вмешиваться ни при каких обстоятельствах.

Он решительно вдавил кнопку старта, которая выглядела как гигантский макарун, и скомандовал:

— Начали.

Зал разразился мультяшными криками ликования, в небе вспыхнул салют из мармеладных капель, а тяжелые ворота шоколадного замка медленно поползли вверх.

Прямо за ними открылся первый этап — длинный, угрожающе качающийся мост, собранный из хрустящих вафельных пластин.

Чтобы подобраться к замку, нам нужно было преодолеть эту шаткую конструкцию.

Пока стажёры спешили пересечь качающийся мост, под их тяжелыми ботинками со всех сторон хрустела кондитерская крошка.

Я остался в самом конце, наблюдая за ними, делая вид, что скачу с разумной скоростью.

Тринадцать стажёров ступили на качающийся мост. Как раз когда люди впереди пересекли около двух третей моста.

Хрясь!— по ушам ударил резкий звук лопнувшего каната.

Я среагировал мгновенно: крепко ухватился за левый канат и прыгнул точно в ту секунду, когда правый канат с треском лопнул.

Мост тут же перекосило и он повис боком, превратившись в вертикальную стену. Стажеры, которые до этого бежали впереди, не удержались на скользких вафлях и с криками покатились вниз.

Я же успел приземлиться на узкий край вафли, которая теперь висела боком, и спокойно удержал равновесие.

Падающие расширили глаза в момент, когда увидели меня.

— Какого чёрта?! Ты как туда вообще зале...?!

Бульк!

Но прежде чем они успели договорить, они с плеском рухнули в неоново синюю газированную реку адэ и исчезли.

Здешний респавн требовал времени, причем с каждой новой смертью таймер возрождения безжалостно увеличивался.

Вдобавок ко всему, не было контрольных точек, так что приходилось начинать с самого начала каждый раз. По мере расходования сердец их рейтинг неизбежно падал всё ниже и ниже.

Единственным ключом к успеху здесь было железное правило — не умирать как можно дольше.

Однако завершить Hop Drop Pop было непросто.

Всё потому, что здесь вовсю процветал самый грязный, легальный троллинг со стороны соперников.

Даже сейчас прямо под собой я наблюдал, как один стажер отчаянно пытался удержаться за обломок, но второй мертвой хваткой вцепился в него, и в итоге оба с воплями полетели на дно.

— Стажёр Хан Гоё!

Я посмотрел по диагонали вниз.

Там, уцепившись за крошащийся вафельный край, висел парень с нелепым ободком в виде банана на голове. Он умудрился загнать пальцы прямо в пористую текстуру печенья.

При таких темпах он скоро упадёт.

В момент, когда наши глаза встретились, банан сразу же закричал:

— Пожалуйста, помоги мне!

Я перевёл взгляд вперёд.

Осталось шесть не упавших стажёров, включая меня, стоящего на панели.

Четверо выживших, не считая меня и банана, с трудом переставляли руки, гуськом двигаясь по единственному уцелевшему канату.

По хорошему, при первом знакомстве с этой игрой на данном этапе должны упасть абсолютно все.

Я и сам во время своего самого первого прохождения чуть не улетел в лимонад.

Может, он не знал, что мост обрушится, но схватился за верёвку чисто рефлекторно.

Я подумал, что стоит понаблюдать ещё немного.

Но стоило мне сделать шаг вперед, как снизу долетел яростный крик:

— Эй, какого хрена ты просто стоишь и ничего не делаешь?! Помоги и хватай меня уже быстрее, блять!!

Не сумев добиться своего, банан быстро перешёл на грубый язык.

Он еще в лекционном зале сверлил меня самым неприязненным взглядом и был одним из главных подозреваемых в моем стартовом падении.

Я уставился на банана, что теперь даже откровенно ругался, и сказал:

— Я помогу тебе.

Банан на мгновение растерялся.

Я неторопливыми шагами подошёл к нему.

И дойдя до вафельной панели, за которую он держался..

Треск!

Я со всей силы припечатал подошву к вафельной панели, пуская по ней паутину глубоких трещин.

— Т-ты, грёбаный псих, какого чёрта ты творишь…!

Не обращая внимания на его отборную брань, я прицельно впечатал ногу во второй раз, окончательно ломая хрупкую сладость в труху.

Пока банан с диким криком летел в сияющую пучину газировки, я проводил его самой любезной, понимающей улыбкой.

— Когда ты уже в заднице, сброс — самый быстрый способ.

Адэ (에이드)

популярный в Корее освежающий фруктово-ягодный напиток. В отличие от обычного лимонада, он бывает любого вкуса (клубничный, грейпфрутовый или голубой Blue Ade drink). Готовится из сочного фруктового сиропа, льда и газировки / воды.

Чиптюн

Музыка в стиле старых 8-битных приставок (как на Dendy, Game Boy или Sega). Она звучит очень узнаваемо: электронный, немного пищащий и прыгучий звук, создающий забавную и несерьезную атмосферу аркадной игры.

В этих глазах не было ни капли тепла.

Ошибиться в том, что он чувствует, было невозможно.

Я замер, боясь сделать даже вдох, и снизу вверх смотрел на подполковника Чэ.

Подполковник Чэ буравил меня тяжелым, немигающим взглядом.

Казалось, эта удушливая дуэль взглядов продлится до тех пор, пока я не заговорю.

— Эм… подполковник Чэ. Пожалуйста, сначала успокойтесь…

Его фальшивая улыбка стала еще шире, разрезая лицо.

Он выглядел пугающе нестабильным, и от этого зрелища внутри меня все сжималось от нарастающей паники.

‘Может, накрыть его вуалью?’

По спине крупными каплями катился ледяной пот.

Чувствовалось, будто даже действие алкоголя, который ещё недавно бурлил в моём теле, полностью исчезло.

Я намеревался должным образом всё обсудить с Сагонъёном.

Мне было любопытно, когда именно он начал за мной наблюдать, и я также хотел спросить о «Золотых Небесах».

Но я никогда не планировал убивать Сагонъёна.

Я даже не рассматривал, что бог низкого уровня, вроде меня, может справиться с последователем Чёрного Квадрата.

Мой весь план состоял в том, чтобы убедить Чёрного Квадрата и использовать Сагонъёна в своих целях.

‘Подполковник Чэ действительно прочитал Day News.’

В голове воцарилась звенящая пустота — к такому повороту событий я оказался совершенно не готов.

Хуже всего было то, что он знал слишком много.

Я не мог даже нащупать границы его осведомленности, и этот вакуум неизвестности лишал меня возможности понять что я могу от него скрыть.

Пока между нами натягивалась тишина, подполковник Чэ медленно, со убийственной аккуратностью опустил свою тяжелую металлическую руку на дверь крыши.

Скрииип…

Звук скрежещущего по металлу когтя медленно пополз вниз, эхом отдаваясь прямо у моего уха.

На долю секунды в груди вспыхнуло дикое желание: наложить запрет и бежать без оглядки.

Но даже если бы я побежал изо всех сил, он догнал бы меня всего за пару взмахов крыльев.

Я сдался на всё и ответил.

— Я не могу позволить тебе убить его…

— Почему?

У меня было чувство, что если я скажу что-то, что ему не понравится, на этот раз металлическая рука настигнет меня.

Я лихорадочно пытался завернуть правду в максимально безопасную обертку, прежде чем продолжить.

— Я дал ему разрешение.

Это был лучший ответ, который я мог придумать прямо сейчас, но он не получил особо положительной реакции.

Металлическая рука снова со скрежетом прочертила полосу по двери.

Этот звук безмолвно требовал ответа, и я, сглотнув ком в горле, неохотно добавил:

— Это… это необходимость. Для того чтобы управлять Землёй…

Я мельком взглянул на металлическую руку, замершие в считанных сантиметрах от моего лица, и торопливо договорил:

— Мы заключили сделку. Я буду предоставлять ему фотографии, а взамен получу небольшое вознаграждение.

Стоило мне упомянуть нерушимость контракта, как подполковник Чэ слегка склонил голову набок, словно хищная птица.

В мыслях я уже истошно умолял его о прощении.

‘Простите, подполковник Чэ. Но мне до зарезу нужны Звёздные Осколки.’

И тут среди тишины раздался его тихий, глухой зов:

— Каштан.

— Да…

— Мне сделать то же самое?

— Что..?

Мой голос сорвался на высокой ноте от глухого непонимания.

Он резко развернулся, оставив меня позади, и тяжелыми шагами пошел по краю крыши.

В секунду, когда за его спиной с тихим щелчком начали разворачиваться металлические крылья, меня прошиб ток.

Его безумие прямо сейчас сжирала его остатки самообладания.

Я бросился следом, мертвой хваткой вцепившись в подполковника Чэ, отчаянно закричал:

— Я сделал это не потому, что хотел!!

Подполковник Чэ остановился.

Правда сразу же сорвалась из моего рта.

— У меня просто не было выбора, обстоятельства прижали к стене! Был бог, который наблюдал за мной долгое время…

В конце концов, я во всём признался насчёт Чёрного Квадрата.

После долгого объяснения я добавил кое-что, чтобы выглядеть как можно более жалким.

— Я всё ещё очень слаб. Мои способности тоже недостаточно хороши… Я ничего не мог поделать с ситуацией, так что подумал, что будет правильным хотя бы накопить немного валюты, которая ходит во вселенной..

— …

Подполковник Чэ молчал.

Какое-то время он стоял ко мне спиной, а затем медленно, тягуче повернулся.

В тот момент, когда наши глаза встретились, моё сердце отяжелело.

Потому что я понял, что заставил своего последователя волноваться.

Мой рот открылся сам собой.

— Простите…

И окутал его золотой вуалью.

Воздух вокруг него мгновенно потяжелел, наполняясь мягким янтарным свечением.

Подполковник Чэ не издал ни звука.

Он лишь медленно, устало прикрыл глаза и снова разомкнул веки.

Обычно, принимая покровительство, он разглядывал соткавшуюся из искр ткань, но сейчас его взгляд был прикован исключительно ко мне.

Встречая его взгляд, я задался вопросом.

Что же такое подполковник Чэ?

Узнал ли он всё, что знает, из <Zero>?

Но подполковник Чэ знал слишком много правды, и у него даже были способности, о которых я не знал.

Всё было смутным словно в тумане, но даже так одно было несомненно.

Подполковник Чэ был моим последователем, и я должен нести за него ответственность.

Я осторожно пообещал ему:

— Я стану сильнее. Очень быстро. И больше ничего подобного не случится.

Золотое сияние с тихим хрустальным звоном осыпалось вниз.

Даже среди золотых осколков подполковник Чэ продолжал смотреть на меня неизменно.

Я почувствовал странное удовлетворение от того, что он больше не смотрел на небо.

Как раз когда наши взгляды оставались прикованными друг к другу долгое время, в воздухе появился экран.

— - Подполковник Чэ Хёно. Вам необходимо немедленно вернуться.

Я все гадал, почему Служба по Противодействию Испытаниям ведет себя подозрительно тихо, но, судя по всему, благодаря содействию Самры всё и правда обошлось без лишнего шума.

Подполковник Чэ привычным жестом вернул очки на переносицу, скрывая глаза.

Едва я успел с облегчением выдохнуть, радуясь, что миновал очередную катастрофу, как до меня донесся его негромкий, хрипловатый шёпот:

— Где торт?

Я с удивлением уставился на подполковника.

Я ведь сам отправил ему сообщение, пообещав купить торт к его возвращению.

Вот только сейчас я стоял с абсолютно пустыми руками — никак не ожидал, что он явится за долгом так молниеносно.

Я также не ожидал, что он запомнит моё сообщение и спросит о нём.

— У меня... его сейчас нет. Мне сходить купить? Только если бы вы могли подождать минутку..

Я собирался поспешить в ближайшую пекарню, но он вытянул руку и преградил мне путь.

Я слегка ударился о его твёрдое предплечье и вновь посмотрел на подполковника Чэ снизу вверх.

— …Ах.

Я запоздало вспомнил, что он однажды сказал, что ненавидит ждать.

Я колебался, прежде чем сказать:

— В следующий раз я подготовлю его заранее.

Подполковник Чэ отступил на шаг с эмодзи, отображавшимся на его очках.

^^

Затем он молча развернулся, подошел к самому краю перил и одним слитным движением расправил за спиной тяжелые крылья.

Я представил, как он величественно взмывает над ночным пейзажем города.

Но вместо того чтобы взлететь, подполковник Чэ просто шагнул с края, словно камнем рухнув прямо вниз, вдоль стены здания.

Я бросился к перилам и судорожно перегнулся через край, вглядываясь в темноту, но внизу не было ни звука, ни силуэта.

На крыше снова воцарилось одиночество, разбавляемое лишь шумом ветра.

Проторчав на крыше целую вечность, чтобы хоть как-то уложить в голове случившееся, я наконец вернулся в квартиру. Квак Ханмук к этому времени уже проснулся.

Он вяло буркнул, что благополучно проводил Мо Хэин до дома.

— И где тебя носило?

Я не был уверен, стоит ли рассказывать ему о несанкционированном уходе подполковника Чэ, поэтому просто ответил, что выходил подышать свежим воздухом.

Квак Ханмук не стал копать глубже и только похвалил меня за то, что я так тщательно убрал дом.

Я выпил средство от похмелья вместе с ним и рано лёг спать.

Когда я проснулся утром, моё тело чувствовало себя прекрасно.

Я не был полностью уверен, но, похоже, у меня была довольно высокая устойчивость к алкоголю.

Оценив мой бодрый и цветущий вид, Ханмук не удержался и тут же выдал новую шутку для своей бесконечной серии про «Каштана».

— Никакой ты не Каштанчик.. Ты у нас настоящий Алкоштан…

Он обреченно покачал головой и принялся уплетать сладкий десерт, который вообще-то предназначался для спасения от похмелья — и это первым делом с утра.

Я мысленно восхитился его способностью заталкивать в себя приторное сладкое на голодный желудок, но благоразумно промолчал.

Начиная с сегодняшнего дня, моё обучение стажёра должно было официально начаться, так что мне нужно было явиться в Агентство по Противодействию Испытаниям.

Я надел форму и проверил телефон.

Мне наивно казалось, что вчерашняя история подошла к концу, но на экране висело еще одно входящее сообщение.

В очередной раз убедившись, что характер у этого человека просто сущий кошмар, я быстро набил ответ, закончил сборы и вместе с Квак Ханмуком вышел из дома.

Когда мы шли бок о бок к Агентству по Противодействию Испытаниям, люди продолжали бросать на нас взгляды.

Похоже, это было потому, что форма немного выделялась.

Все, по крайней мере, знали, что в этом районе есть военное учреждение. Они просто не знали точно, чем оно занимается.

Поскольку они не могли раскрыть существование Испытаний, я слышал, что Служба по Противодействию Испытаниям притворяется новым военным учреждением для внешнего мира.

‘Форма Службы по Противодействию Испытаниям, признать, выглядит реально круто.’

Идущий рядом Ханмук тем временем скорбно и тяжело вздохнул.

— С сегодняшнего дня я буду ебашить переработки как проклятый…

Похоже, взяв выходной вчера, чтобы повеселиться и отдохнуть, он накопил кучу работы.

Он и так твердил, что в последнее время был занят, и я взаправду задавался вопросом, когда же он наконец найдёт время отдохнуть.

После того как мы прибыли в Службу по Противодействию Испытаниям, Квак Ханмук похлопал меня по плечу и сказал:

— Давай, покажи им там на обучении, из какого ты теста. Если какой-нибудь придурок вздумает тебя задирать — сразу иди ко мне, разберемся.

— Есть. Я пошел.

Я не упустил возможность и показал ему честь, которую выучил на ускоренном курсе вчера.

В тот момент, когда Квак Ханмук увидел мою честь, он расхохотался с треском, как лопающаяся большая пачка чипсов.

Я растерянно моргнул, решив, что опять где-то напортачил с движениями, но он лишь добродушно ухмыльнулся и четко отдал мне честь в ответ.

После этого он еще пару раз дружески похлопал меня по спине, заявив, что с такими манерами мне пора сразу в капитаны, а не в стажеры.

‘Это был комплимент, верно?’

От его тяжелой ручищи у меня было стойкое ощущение, будто всё тело до сих пор мелко вибрирует.

После этой короткой суматохи мы с Квак Ханмуком разошлись в разные стороны, и я направился прямиком к учебному сектору для стажеров.

Пудинговый слайм, паривший над моей головой, искренне спросил, словно ему было действительно любопытно:

— Каштан, а как вообще люди могут обучать бога?

Судя по всему, в его понимании это выглядело верхом абсурда. Я постарался объяснить все доступным для инопланетного разума языком.

— Я просто притворяюсь человеком и собираю нужную информацию. Для управления этой планетой это необходимый шаг. Как вы сами знаете, господин Доминик, я родился совсем недавно и многого еще не знаю.

Я долго объяснял, что если я хочу править людьми, разве мне не нужно сначала понять людей?

Пудинговый слайм, кажется, так до конца и не проникся моей логикой, но приставать с расспросами больше не стал.

[Ты постоянно напоминаешь себе о том, что должен закрыть 7 Испытаний за 2 месяца.]

В середине всего этого внезапно появилось системное окно.

Это было то, о чём я тоже постоянно думал, и, проходя обучение стажёра, я рассматривал способы войти в Испытание.

‘Но почему в последнее время оно не говорит мне регистрировать?’

Пользуясь случаем, я мысленно задал волнующий меня вопрос, но оно привычно проигнорировало меня.

Как всегда, оно появлялось и исчезало только тогда, когда ему было удобно. К этому моменту я уже привык, так что тоже ничего больше не говорил.

Хотя кое-какие догадки у меня всё же имелись.

Я уже поглотил ■■■ вместе с Инфернумом.

Эти двое смешались, и процесс усвоения пошел куда быстрее, чем раньше. Что касается меня сейчас, то просто справляться с этим было уже непосильно.

Похоже, система рассудила, что сейчас мне просто нет смысла регистрировать новое Испытание, ведь как только переваривание завершится, моя божественная сила совершит резкий, колоссальный скачок.

Я и с Юным богом-то едва боролся, так что оставалось лишь гадать, не превратится ли моя жизнь в сплошной кошмар, когда вся эта поглощенная мощь окончательно станет моей.

До тех пор я обязательно должен был найти решение.

Я прибыл в зону обучения, размышляя о том, чем может быть якорь.

— …

В момент, когда я открыл дверь, меня встретили множество взглядов, устрем ко мне.

Комната была устроена как лекционный зал, где ровными рядами на своих местах неподвижно сидели около пятнадцати стажеров.

Я пришел с запасом в десять минут, но, к моему удивлению, абсолютно все уже были в сборе.

Их взгляды на меня содержали смесь эмоций, от любопытства до недовольства.

Казалось, не так уж много… тех, кто относился ко мне положительно.

Вчера Мо Хэин кратко рассказала мне, какими были слухи обо мне внутри Службы по Противодействию Испытаниям.

Высокопоставленные сотрудники, знавшие, что такое Испытания, считали меня монстром.

Это было понятно, учитывая, что я сделал много странных вещей.

Однако, по её словам, низкопоставленные сотрудники, у которых не хватало знаний и опыта, были недовольны особым отношением ко мне как к стажёру.

Общее мнение среди них было таково, что причина, по которой я могу закрывать Испытания, — заслуга Специальной оперативной группы.

Они собрали команду, состоящую из подполковника Чэ Хёно, других капитанов и даже Самры.. Любой дурак выдал бы такие же блестящие результаты. Неужели кто-то всерьез верит, что это заслуга какого-то новенького стажера?

Тот факт, что после подписания контракта я официально влился в ряды Службы именно на позицию стажера, лишь добавил веса и убедительности их теориям.

В прочем, даже если бы я присоединился как капитан, они, вероятно, нашли бы что-то ещё, к чему можно придраться, так что я не придавал этому большого значения.

‘Я в любом случае выделялся из толпы, что бы ни делал’

Единственное, что имело для меня реальное значение — это Специальная оперативная группа.

Моя главная задача на сегодня заключалась в том, чтобы прикинуться достаточно безобидным, необтесанным камнем и не стать обузой для их честно заработанного авторитета.

Я уже наметил себе тихое, неприметное место в самом дальнем ряду и двинулся было туда.

В этот самый момент в лекционный зал твердым шагом вошел Вон Тхэбом, держа в руке тонкий планшет.

Наши глаза сразу же встретились.

‘Прямо сейчас?’

Я отдал ему честь, и он пару секунд молча, изучающе смотрел на меня, после чего кивнул в ответ.

Я всё ещё не смог извиниться перед Вон Тхэбомом ни за что после закрытия CBX.

Самра предлагал просто стереть ему память, если я того пожелаю, но я наотрез отказался, ведь это казалось мне неправильным.

После этого я отчаянно искал возможность поговорить с Вон Тхэбомом с глазу на глаз, но задача оказалась из разряда невыполнимых.

Во-первых, не было никакой возможности, чтобы стажёр мог запросто найти лейтенанта, который был намного выше меня по званию, и попросить о разговоре.

А просить капитанов организовать мне аудиенцию было бы и вовсе верхом нелепости.

Я беспокоился об этом, когда, к счастью, Вон Тхэбома назначили проводить обучение стажёров.

Это был идеальный, просто судьбоносный шанс подкараулить его сразу после окончания лекции.

‘Совсем скоро я приду преклонить перед тобой колени.’

Думая об этом, я уставился на Вон Тхэбома, стараясь придать своему лицу максимально дружелюбное и мягкое выражение.

По какой-то причине Вон Тхэбом не мог долго поддерживать со мной зрительный контакт.

Он почти сразу отвел глаза чуть в сторону.

Затем он проверил часы, и как только наступил час, начал занятие.

— Сегодня мы проведём практическое обучение.

С этими словами Вон Тхэбом щелкнул замками массивного металлического кейса, стоявшего на трибуне.

Внутри тускло поблескивал метеорит Испытания. Это был метеорит низкого ранга, предназначенный для обучения стажёров.

Глядя на пёстрый вид метеорита, напоминавший детскую игрушку, среди стажёров распространилась напряжённая атмосфера.

Вон Тхэбом объявил название Испытания.

— Испытание, в которое вы войдёте, — <Hop Drop Pop>, двухзвёздочного ранга.

Поскольку это была игра, в которую мне нравилось играть, я почувствовал ещё большее удовольствие едва сдержав довольную ухмылку после того как услышал название.

Hop Drop Pop была крупномасштабной многопользовательской игрой с непринуждённой атмосферой.

Игроки стартовали одновременно и проходили различные мини-игры. Это была игра в стиле выживания, где нужно было преодолевать препятствия или участвовать в лёгких соревнованиях.

Она была весёлой, потому что игроки могли сотрудничать или мешать друг другу, и у неё было одно большое преимущество.

‘Там не существовало правила перманентной смерти.’

В Hop Drop Pop, когда игрок падал ниже сцены, расходовалось одно сердце.

После того как все шесть данных сердец были использованы, игрок переключался в режим наблюдателя.

Если хотя бы один из вошедших успевал финишировать, наблюдатели тоже проходили Испытание, позволяя всем покинуть его.

Это было одно из более безопасных Испытаний.

Даже если бы все стажёры стали наблюдателями, пока инструктор финиширует, прохождение Испытания было гарантировано, что делало его очень подходящим для обучения.

Однако была ещё одна решающая причина, по которой мне нравился Hop Drop Pop.

Кастомизация — персонажа там можно было настраивать как душеньке угодно, натягивая на него самые дикие скины.

Я всегда обожал ковыряться в редакторе внешности перед стартом матча.

Мне было интересно, применится ли она и к пудинговому слайму.

— Ваша итоговая оценка будет напрямую зависеть от того, под каким номером вы пересечете финишную черту.

Завершив вводный инструктаж, Вон Тхэбом добавил со сталью в голосе:

— Ваша первоочередная задача — действовать сообща и слаженно преодолеть всю дистанцию.

Действовать сообща...

Судя по атмосфере, казалось, что не так уж много людей готовы сотрудничать со мной.

Что ж, это не имело значения.

Даже если бы все стажёры здесь напали на меня и попытались помешать, я был уверен, что всё равно смогу достичь финиша.

Однако, поскольку это было Испытание для обучения в Службе по Противодействию Испытаниям, мне нужно было быть осторожным, чтобы не пройти его с истинной концовкой и случайно не закрыть его.

‘Пожалуй, просто финиширую в первой пятерке.’

Определив для себя разумную планку, я мысленно утвердился в этом решении.

После объяснения последних моментов, на которые нужно обратить внимание, Вон Тхэбом скомандовал старт.

— Тогда мы входим.

В тот момент, когда он положил руку на метеорит, мир окрасился флуоресцентным цветом.

['Хан Гоё (Агнец)' вошёл в <Hop Drop Pop>!]

Вот только, оказавшись внутри, я не успел даже краем глаза зацепить текст главного квеста.

Кто-то толкнул меня в момент входа, отправив падать ниже сцены.

Я быстро падал через милый на вид фон.

[Ты упал!]

Когда моё зрение стало серым, одно сердце было израсходовано.

И я...

— …Ха.

Возродился на точке старта, чувствуя, как внутри закипает глухое, злое раздражение.

В тот момент, когда я услышал его ответ, я растерялся, но в то же время у меня возник вопрос.

'С каких пор он начал за мной наблюдать?'

Я не мог понять, на каком основании он говорил с такой уверенностью.

Я подозревал, что он мог наблюдать за мной ещё с тех пор, как я был профессиональным игроком.

В конце концов, Сагонъён запросил у меня интервью после того, как я ушёл из киберспорта.

Но тогда я определённо был человеком.

Я знал, каковы боги, так что мог судить об этом ясно.

Честно говоря, слова Чёрного Квадрата показались мне не чем иным, как бессмыслицей.

Он был существом, способным лгать мне и манипулировать мной сколько угодно, так что у меня было ещё меньше причин доверять тому, что он говорит.

И всё же я запомнил его слова.

Возможно, это было различием в перспективе.

Чёрный Квадрат тоже был древним богом.

Была вероятность, что он мог говорить о вещах совершенно иначе, чем я понимал их как человек.

Так же, как Доминик описывал потерю части своего существования по моим человеческим меркам как «потерю памяти».

— Вы хотите сказать, что я был богом с самого начала?

Я тонко забросил приманку, надеясь получить хоть немного больше информации, но Чёрный Квадрат не клюнул.

Вместо ответа он лишь усмехнулся.

Я задумался, как заставить Чёрного Квадрата дать мне желанный ответ, и задал ещё один вопрос.

— Тогда нет никакого способа сохранить мою человечность?

— - Агнец, Боги — совершенные и безупречные существа. Проблемы, привязанности, печаль, мимолётные воспоминания.. Для бога всё это — не что иное, как примеси, которые должны быть отброшены! Угасание человечности естественно. Так же, как люди не могут противостоять стихийным бедствиям.

Чёрный Квадрат прошептал мне это так, словно раскрывал очень секретную информацию.

— - Но… Пожалуй, это могло бы сработать, будь у тебя прочный якорь. Что-то, что удержит тебя на месте, даже если налетит ужаснейший цунами!

'Он говорит мне найти что-то, что поможет мне сохранить человечность?'

Я задумался, существует ли вообще такое в этом мире.

И, как обычно, Чёрный Квадрат не стал дожидаться ответа и свернул разговор на своих условиях.

— - Агнец, моя звезда! Давай свяжемся снова. Я, как твой преданный фанат, продолжу следить за каждым твоим шагом. Что ж, до следующего раза…

Прежде чем я успел его остановить, связь была прервана.

С беспомощным чувством в груди я тщательно обдумал слова Чёрного Квадрата.

Якорь, способный выдержать даже катастрофу, которой является бог, тянущий меня вниз и удерживающий меня на месте.

Размышляя об этом смутном понятии, я повернулся к Доминику.

— Спасибо за помощь.

Он сидел на столе до этого, но внезапно запрыгнул мне на плечо.

Кстати, я обещннулся заключить контракт с Чёрным Квадратом прямо на глазах у Доминика.

Я с опозданием решил проверить его реакцию, но Доминик выдал кое-что совсем неожиданное:

— Он тебе ещё пригодится.

Прозвучало так, будто он отлично знает Чёрного Квадрата.

Я никак не ожидал, что он посоветует мне использовать этого типа. Мне казалось, Доминик будет категорически против других богов.

Как всегда, было трудно угадать, о чём думает Доминик.

В любом случае, я был рад, что нашёл способ заработать Звёздные Осколки.

Пока понятия не имел, сколько именно там капнет, но это точно лучше, чем полный ноль.

Хочу разморозить счёт до того, как получу платежи, правда.'

Как раз когда я всё обдумывал, раздался стук в дверь.

Я тут же вскочил со стула.

Инструктор, который должен был обучать меня стажёрской подготовке, прибыл.

Вот только человек, вошедший в переговорную, оказался совсем не тем, кого я ожидал увидеть.

— …Капитан Мо?

Мо Хэин, которая явно ушла чтобы заняться какой-то срочной работой, вошла, неся планшет.

Закрывая дверь, она сказала:

— Я свалила часть работы на капитана Квака и пришла сюда.

Изначально другой солдат должен был обучать меня, но Мо Хэин пришла вместо него.

Она также сказала, что когда я буду тренироваться с другими стажёрами, инструктором будет Вон Тхэбом.

— Я же говорила, что научу тебя отдавать честь, стажёр.

Я не мог не посмотреть на Мо Хэин глубоко растроганными глазами.

Глядя на меня снизу вверх, Мо Хэин тихо рассмеялась.

Индивидуальное обучение Мо Хэин продвигалось быстро, без лишней воды, сосредоточившись именно на том, что мне нужно было знать.

Поскольку многие части теоретических уроков я уже знал, я смог закончить их без особого труда.

Однако воинское приветствие оказалось немного сложнее, чем я ожидал.

Даже когда я обращал внимание на угол ладони, положение пальцев, форму руки и так далее, движения всё ещё выходили немного неловкими.

Я никак не мог добиться позы такой же крутой, как у Мо Хэин.

Тем не менее, к концу я достиг уровня, который, казалось, её удовлетворил.

'Надо будет показать это лейтенанту Чэ и капитану Кваку.'

Вспоминая, как я нелепо отдал честь Чэ Хёно и получил в ответ вопросительный знак, я решил восстановить честь стажёра.

И после того, как всё обучение было закончено.

Я выучил и материал для занятий, и как отдавать честь, но Мо Хэин не объявляла, что урок окончен.

Словно оставалось ещё что-то недосказанное.

Я тихо ждал её.

Мо Хэин, казалось, тоже понимала, что я жду. После минутного колебания она открыла рот.

— Тебе не нужно беспокоиться о том, что сказал директор Чан.

Она говорила о том, как Чан Согюн пытался удержать меня, используя её личные обстоятельства.

Вспоминая розовый метеорит, застрявший в животе Мо Хэин, я понял, что сейчас подходящий момент, чтобы поднять эту тему.

— Капитан Мо. Я…

— Хан Гоё.

Это был первый раз, когда она назвала меня по имени.

Прежде чем я успел отреагировать от удивления, она продолжила.

— Буду честна. Я хотела бы, чтобы ты закрыл Испытание, застрявшее в моём животе. Но я не хочу просить об этом стажёра только что поступившего на службу.

Тогда было бы достаточно, если бы я не был стажёром?

Когда я сохранял пустое выражение лица, я обычно выглядел немного резким, поэтому старался делать выражение как можно более мягким рядом с капитанами.

Но на этот раз я не отвёл взгляд от Мо Хэин и встретил его напрямую.

— Это, вероятно, шестизвёздочное Испытание, но я смогла пройти его только по чистой случайности… Даже если спецгруппа войдёт и закроет его..

Она тихо посмотрела на меня, шевеля губами.

— Моя младшая сестра может не выйти.

Это было странно.

Если только кто-то не умер, после закрытия Испытания люди, застрявшие внутри, могли вернуться.

Их инфекции также возвращались к норме.

Мо Хэин даже лично испытала закрытие HSF с истинной концовкой и спасение нескольких человек, ставших сотрудниками игрушечной фабрики.

Она знала это лучше всех, так что я хотел сразу возразить против того, что она говорила, но сдержался.

Потому что Мо Хэин ещё не закончила.

Она посмотрела на меня так, словно видела кого-то другого, отражённого через меня, и сказала:

— Моя младшая сестра… NPC босс.

До этого момента я был полон уверенности, что обязательно закрою Испытание, но теперь я не мог и слова выдавить.

Не было редкостью, когда адаптанты становились NPC в Испытаниях.

Но я никогда не слышал, чтобы кто-то становился боссом.

Я даже не мог представить, через что прошла Мо Хэин в том Испытании.

В то же время я прекрасно понял.

Почему Мо Хэин так сильно реагировала на то, что я дружелюбно отношусь к NPC.

Мо Хэин внезапно громко рассмеялась.

— Стажёр, ты уже не так уверен в себе, да?

Я молча посмотрел на неё, пока она шутила, а затем медленно спросил:

— Не могли бы вы рассказать, что это за Испытание?

— Нет. Для начала сними бирку стажёра.

Мо Хэин сказала с улыбкой, всё ещё играющей на лице:

— Но я покажу тебе фотографию моей младшей сестры.

Она вела себя так, будто в этом нет ничего особенного, и достала снимок из внутреннего кармана формы, протянув его мне.

Это была обычная четырёхкадровая фотография, на которой две девушки улыбались и позировали в разных позах.

— Она не очень похожа на меня. Ни лицом, ни характером.

Более высокая женщина обнимала Мо Хэин за плечи и весело смеялась.

Её улыбка была настолько яркой, что казалось, будто её смех можно услышать прямо сейчас.

А Мо Хэин на фотографии… была с длинными волосами.

Я внимательно рассмотрел снимок, а затем перевёл взгляд на Мо Хэин, которая стояла передо мной.

На её нынешнюю короткую стрижку.

На моего последователя с этими полными боли глазами.

Я был зол.

— …Простите. Дайте мне минуту.

Я поспешно закрыл глаза руками и отступил назад. Почувствовал, что цвет моих глаз вот-вот изменится.

В этот момент маленькая ладонь схватила меня за запястье.

— …!

Я вздрогнул, но рука, держащая меня, не отпустила.

Хватка была не настолько сильной, чтобы я не мог её сбросить при желании, но я просто не мог пошевелиться.

Мо Хэин медленно усилила хватку и потянула моё запястье вниз.

Я посмотрел на неё золотыми глазами.

Мо Хэин тихо встретила мой взгляд снизу вверх и приоткрыла губы.

— Я вообще-то ранее искала информацию о тебе.

Я сразу понял, что она имеет в виду.

Она искала моё прошлое.

Но то, что она сказала дальше, было неожиданным.

— Я хотела узнать о тебе побольше. Ты действительно был потрясающим.

— …

Я не знал, как реагировать, поэтому просто застыл.

Это было не только из-за прямого комплимента.

Так же, как я хотел узнать о ней, я не ожидал, что Мо Хэин тоже захочет узнать обо мне.

— Я подумала, что будет справедливо, если ты тоже будешь что-то знать обо мне, раз уж я покопалась в твоём прошлом. Вот почему я рассказала тебе о себе сегодня, стажёр.

Она отпустила моё запястье.

— Так что не позволяй этому беспокоить тебя.

Я не ответил.

Я знал, что невежливо так поступать с начальством, но не мог ничего с этим поделать.

Чувствовал, что в момент, когда открою рот, неизбежно выпалю, что обязательно закрою Испытание.

Конечно, сейчас это было бы трудно.

Сначала мне нужно было получить повышение со стажёра.

Поскольку мы будем двигаться как команда, мне нужно было тщательно подготовиться, и, более того, я должен был подтвердить, можно ли всё ещё вывести кого-то, кто стал боссом, из Испытания.

Но когда дело касалось её Испытания, я хотел быть тем, кто закроет его, несмотря ни на что.

Мо Хэин молча смотрела на меня.

После долгого взгляда на мои золотые глаза она заговорила.

— Стажёр.

И, словно мы никогда не говорили ни о чём личном, она снова стала обычной Мо Хэин и сказала:

— Давай ты отдашь честь ещё раз, в последний.

После окончания обучения я сразу попытался использовать новую способность, которую приобрёл, — «Пробуждение».

Но появилось только уведомление о том, что её нельзя использовать.

[Эту способность нельзя использовать.]

Вероятно, как и «Воскрешение», она требовала выполнения какого-то условия, прежде чем её можно было использовать.

Тогда мне пришлось сломать себя, чтобы использовать способность.

Сейчас я не мог пойти на такое. Моё человеческое «я» и без того уже отступало, так что это было бы слишком опасно.

Похоже, придётся попробовать использовать «Пробуждение» ещё раз, когда я войду в Испытание вместе со Специальной оперативной группой.

Новоселье состоялось немного позже, чем планировалось.

Я ждал, когда Чэ Хёно выйдет из Испытания, но стоило ему вернуться, как он тут же отправился в следующее.

Квак Ханмук, который принёс мне эту новость, не был особенно удивлён.

— Время подполковника Чэ практически на вес золота.

Было слишком много мест, запрашивающих его отправку.

Чэ Хёно практически никогда не брал времени на отдых, и это было то, чего он сам хотел.

В конце концов, заражённому Чэ Хёно даже сон не был жизненно необходим.

То время, которое он выкроил, чтобы отвезти меня в «Эхо» тогда, было поистине исключительным случаем.

Но теперь-то я знал, что он никакой не заражённый.

'Разве ему не нужно отдыхать хотя бы изредка?'

Даже если его тело не знало усталости, ментальное выгорание должно быть огромным.

Эта мысль никак не выходила у меня из головы и давила на мозги, так что я всё-таки отправил ему сообщение, хоть и короткое.

[Подполковник Чэ. Пожалуйста, будьте осторожны. Когда вернётесь, я куплю вам торт.]

Уже после отправки я снова почувствовал легкое разочарование.

Самра тоже отсутствовал.

С этим ничего нельзя было поделать, так как Самра почти никогда не покидал здание Службы по Противодействию Испытаниям.

Перемещать его основное тело только ради новоселья было чем-то из разряда фантастики.

Вместо этого Самра пообещал подключиться к нам хотя бы ненадолго по видеозвонку.

В итоге мы втроём собрались дома с капитанами.

Назвать это вечеринкой было натяжкой, так как всё, что мы делали, — заказывали еду на дом вместе, так что мы решили быстро осмотреть дом и выбрать, что поесть.

Мо Хэин, одетая в удобную одежду, осматривала комнаты с несколько любопытными глазами.

Поскольку они жили в том же здании, а Квак Ханмук изначально занимал эту квартиру, я думал, что она заходила к нему хотя бы раз, но, видимо, ошибся.

С другой стороны, учитывая, насколько скудными были его вещи, я предположил, что у него не было особых причин приглашать кого-либо.

Глаза Мо Хэин расширились, когда она увидела стеклянную витрину.

Изначально я планировал снова накрыть её тканью от греха подальше.

Но Квак Ханмук спросил, зачем я её прячу, так что в итоге я оставил всё как есть.

Стоя рядом с ней, пока она любовалась, Квак Ханмук скрестил руки и сказал:

— Капитан Мо, разве хён Гоё не достоин восхищения? Не могу поверить, что у нас есть такой замечательный стажёр.

Затем он повернулся ко мне с озорной ухмылкой.

— Хозяин, вы потрясающий.

Моё лицо сразу стало горячим.

Мо Хэин легонько ткнула Квак Ханмука локтем в предплечье.

Когда Квак Ханмук воскликнул «Аах!» и схватился за грудь, будто его ударили, она посмотрела на него с полным недоверием.

— Капитан Квак, не издевайся над стажёром.

Затем она повернулась ко мне и уже совершенно серьёзно добавила:

— Я действительно считаю, что ты потрясающий.

Слишком смущённый, чтобы даже встретиться с ней взглядом, я ответил тихим «спасибо».

После этого мы втроём заполнили стол едой и говорили о том о сём.

Но когда я обмолвился, что никогда в жизни не пробовал алкоголь, оба капитана впали в настоящий шок.

— …Каштанец вообще ни разу не пил?

Я всё время торчал в своей однокомнатной квартире после совершеннолетия, так что у меня никогда не было возможности.

Мне также не было особенно интересно, так что я никогда не пил в одиночку.

В тот момент, когда он услышал это, Квак Ханмук вскочил на ноги и торжественно объявил:

— Сегодня ночью я сделаю из Маленького Каштана настоящего взрослого!

Он пулей вылетел на улицу, притащил оттуда целую коробку выпивки, и…

— - …

Самра, появившийся с парящим в воздухе экраном, обнаружил стол, заставленный бутылками, двух капитанов, упавших лицом на стол, и одного одинокого стажёра, беззаботно потягивающего из стакана.

Мо Хэин давно спала мертвым сном, а Квак Ханмук вдруг резко вскинул голову и закричал в экран:

— Самра…! Этот ебануто опасный мини Кашта…!

Затем снова уткнулся лицом в стол.

Я допил остатки алкоголя из своего стакана и поморщился:

'Какая же гадость.'

Вкуса никакого, так что я искренне не понимал, зачем люди вообще это пьют.

И всё же после такого количества алкоголя в голове появилось лёгкое головокружение.

— - Рекомендую господину Хан Гоё тоже прекратить пить.

Выслушав совет Самры, я поднялся со стула и посмотрел на него.

Зрачки Самры то сужались, то расширялись, напоминая диафрагму камеры.

Похоже, он впервые видел меня пьяным, поэтому вовсю сканировал моё состояние и собирал новые биологические данные.

Глядя на Самру, я сказал:

— Без Самры как-то одиноко.

— - На данный момент я нахожусь перед господином Хан Гоё.

— Но это ведь просто голограмма, верно?

Я протянул руку.

Естественно, я ничего не мог коснуться, и моя рука просто прошла сквозь Самру.

Я слегка ухмыльнулся ему.

— Мне просто стало немного грустно, вот и сказал.

Самра почему-то молча наблюдал за мной.

Самра ведь пил кофе раньше, так что, по идее, мог бы пить и алкоголь. Андроид наверняка был бы в полном порядке даже после целой бутылки, верно?

С этими праздными мыслями в голове я принялся на скорую руку прибираться в квартире под бдительным присмотром Самры.

Кое-как дотащив тяжёлого Квак Ханмука до кровати и уложив его, я на секунду задумался, после чего перенёс Мо Хэин в свою спальню.

Вообще-то её квартира находилась в этом же здании, но я решил, что отведу её домой чуть позже, когда она хотя бы немного протрезвеет.

Самра так и не отключал звонок, пока я полностью не закончил с уборкой.

Я стоял посреди теперь чистой гостиной и проверил свой телефон.

Отправив короткий ответ на пришедшее сообщение, я подошёл к окну.

Ночное небо было ясным, так что луну было легко увидеть. Звёзды, однако, были едва видны из-за городских огней…

Движимый каким-то импульсом, я вышел за входную дверь.

И стал подниматься по тёмной лестнице на крышу.

В то же мгновение, как я толкнул дверь и вышел наружу, мои губы невольно разомкнулись.

На крыше стоял человек, полностью одетый в чёрное.

Кто-то, кого здесь сейчас быть точно не должно.

На фоне сияющего ночного города, где огни затмевали звёзды, он неподвижно всматривался в пустое небо.

Хотя он явно услышал, как хлопнула тяжёлая дверь, он даже не отвёл взгляда.

Он просто продолжал смотреть вверх, в темноту.

В памяти всплыло воспоминание из прошлого.

Момент, когда я впервые встретил его на крыше радиостанции Dead Zone Delivery.

И точно так же, как тогда… Чэ Хёно всё ещё чего-то ждал.

Я здесь.

Я поспешно зажмурился.

Золотой цвет уже подступал к зрачкам, но я смог сдержаться.

Затем, Когда я вновь открыл глаза, Чэ Хёно уже смотрел прямо на меня.

Очков на нём не было.

Он сделал медленный, тяжёлый шаг в мою сторону.

Я прикрыл за собой дверь на крышу и остался стоять на месте, наблюдая за его приближением.

Как ни странно, он выглядел нестабильным.

Возникло давящее ощущение, будто стоит ему споткнуться хотя бы раз, сделать один неверный шаг — и он снова, не задумываясь, оторвёт собственные крылья.

В нашу прошлую встречу он казался абсолютно в порядке, и я не мог даже предположить, что способно так сильно его надломить.

'Это из-за Испытания, в которое он вошёл сегодня?'

Испытание, в которое он вошёл днём, казалось, было пройдено в мгновение ока.

Чэ Хёно и раньше закрывал зоны с сумасшедшей скоростью, на пределе человеческих возможностей.

Но сегодня он действовал настолько молниеносно, что это наверняка был новый абсолютный рекорд.

Его должны были сразу транспортировать в следующее Испытание внутри специального контейнера, но он, очевидно, сбежал и пришёл сюда.

Служба по Противодействию Испытаниям не могло разрешить заражённому существу покинуть территорию, так что сейчас они, должно быть, были в полном хаосе.

И всё же мне совершенно не хотелось сдавать его и отправлять обратно.

Я с тревогой посмотрел на Чэ Хёно и решил начать с чего-нибудь безобидного.

— Я рад, что вы вернулись целым и невред…

Слова застряли у меня в горле.

Чэ Хёно надвигался на меня, и на его правую руку была натянута Воронья Перчатка.

В памяти слишком живо воскрес момент, как меня с размаху впечатали в дерево в STP, и я рефлекторно вздрогнул.

Но в следующее мгновение он просто вытащил из инвентаря какой-то предмет и протянул его мне.

Это была Day News…

Я тупо уставился на межгалактическую газету, с первой полосы которой на меня смотрело моё собственное лицо.

Он достал её в Испытании, в которое вошёл сегодня?

Газета обновляется в реальном времени даже внутри Испытаний?

Как Чэ Хёно увидел статью? Я сам смог её увидеть только что.

Чэ Хёно молча разглядывал моё лицо, на котором крупными буквами была написана полная растерянность, и вдруг его глаза изогнулись в форме полумесяцев.

— Каштан.

Затем, подавшись вперёд и приблизив своё лицо почти вплотную к моему, он негромко спросил:

— Хочешь убить Сагонъёна вместе?

И не где-нибудь в забитом уголке, а на первой полосе огромными буквами.

Глаза отказывались верить. Я перечитал строчки раз, другой, но ошибки не было.

С полосы на меня смотрел я сам. И статья была обо мне.

Когда до сознания наконец дошёл весь абсурд ситуации, в голове крутилась только одна мысль:

'И это всё?'

Администратор уже говорил мне, что Юные боги — существа, вызывающие интерес.

Он также предупреждал, что нужно особенно остерегаться Древних богов, поскольку у меня не будет защиты, если у меня есть собственная Территория.

Но я и представить не мог, что стану существом, которое привлечёт достаточно внимания, чтобы попасть на первую полосу газеты во всей вселенной.

'Но я не мог читать Day News в Call of the Void.'

Всё было заблокировано, я едва мог разобрать раздел с советами. Но теперь я видел всё, от картинок до всей статьи.

Похоже, я и правда здорово подрос.

— - Сагонъён! Он совсем с дуба рухнул?! Как-можно-было-сделать-из-Юного-бога-сенсацию-?!!

Администратор взвился так, что волосы встали дыбом во все стороны. Его буквально трясло от злости.

— - Фух, малыш.. Прости, что накричал.

Кое-как переведя дух, он виновато отвёл глаза — явно пожалел, что сорвался на крик.

Для космоса я, может, и был несмышлёным юнцом, но по земным меркам давно вырос, так что его вопли меня не особо трогали.

— Всё нормально. Но из-за этой статьи угроза для меня сильно выросла?

— - Да, существование Юного бога теперь публично раскрыто.

Администратор перевернул газету и показал мне следующую страницу.

Это был раздел, для чтения которого требовалась платная подписка, и в нём подробно описывалось всё обо мне с точки зрения пришельца.

Всё было выставлено напоказ, включая тот факт, что Юный бог со своим Владением совершенно беззащитный.

К счастью, название и координаты моей планеты не были раскрыты.

Фотографии, приложенные к специальной статье о Юном боге, были невероятно разнообразны.

Крупный план моего лица, снимок в полный рост, отдельный кадр с фокусом только на моих золотых глазах — чего там только не было.

Были фотографии из PTB, конечно, но также были снимки, где я сижу на кровати, всё ещё ошеломлённый сразу после пробуждения, и даже один, где я небрежно надеваю форму перед выходом на работу..

'А этот был сделан сегодня утром..'

Даже папарацци не были настолько безумными.

И сама статья была написана на удивление хорошо.

Казалось, она рассказывала всё, но при этом опускала ровно столько, чтобы даже мне стало любопытно узнать больше о Юном боге.

Всё было подстроено так, чтобы заинтересовать всех видов пришельцев.

Я внимательно прочитал статью, рассматр.ивая ситуацию с разных сторон.

— Можно ли удалить статью, если человек, о котором она, не давал согласия?

— - Это может быть сложно, поскольку ты, малыш, не являешься кем-то под защитой…

— Понятно.

Выслушав всё, я подумал, что наконец понял.

Придя к выводу своих раздумий, я объявил о нём Администратору:

— Я постараюсь разобраться с этим сам.

— - Что?

Администратор серьёзно спросил:

— - Малыш, ты ведь не собираешься связываться с теми дворецкими?

Я не ожидал, что кот-дворецкий и кролик-дворецкий всплывут так сразу.

Возможно, дело было в том, что они подчинялись Доминику, так что они, походу, обладали здесь огромным влиянием.

— Нет, не собираюсь.

Я вежливо поблагодарил Администратора за информацию, попрощался и отключил связь.

После чего тяжело выдохнул.

Я сидел в пустой переговорной.

Обучение стажёров уже началось некоторое время назад.

Чтобы наверстать теоретические уроки, которые уже были пройдены, на сегодня мне назначили отдельные интенсивные занятия на весь день.

Собственно, поэтому я и ждал здесь один, пока со мной внезапно не связался Администратор.

— Каштан.

Пудинговый слайм, который до этого тихо наблюдал, окликнул меня.

Но прежде чем он успел хоть что-то сказать, я заговорил первым:

— Господин Доминик. Думаю, с этим я справлюсь сам.

Обычно я, вероятно, спросил бы его о чём-нибудь или попросил совета.

Но сейчас мне не хотелось этого делать.

Я понимал, что Доминик, подсказывая мне что-то, не желал зла.

И пусть его рекомендация «вырвать кому-нибудь глаза» звучала дико, по его личным меркам это был вполне разумный совет.

Просто мне было трудно такое понять или принять.

Я позвонил Чёрному Квадрату за счёт вызываемого абонента.

Чёрный Квадрат ответил сразу, как только я инициировал межзвёздную связь.

— - Агнец! Ты связался со мной первым! Ну что за экстаз, что за радость!

Он говорил так, будто всё это время наблюдал за мной.

Я обратился к нему спокойным тоном.

— Господин Чёрный Квадрат.

— - Говори же, прошу!

— Я глубоко в вас разочарован.

— - Чтooо? Разочарован?!!

Чёрный Квадрат вскрикнул в тревоге.

И пока он не начал наигранно рыдать в трубку, я оборвал его холодным тоном:

— Я никак не ожидал, что вы выпустите обо мне статью в Day News.

— - Day News! Это превосходнейшая газета. Настоящее независимое медиа с высокими стандартами журналистики! Но, Агнец…

Я вбил последний гвоздь в крышку гроба, прежде чем Чёрный Квадрат успел притвориться, что ничего не знает, и ускользнуть.

— Разве репортёр Сагонъён — не ваш последователь, господин Чёрный Квадрат?

Наступила тишина.

В тишине, словно звук был полностью отрезан, я ждал без выражения.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем из динамика грянул оглушительный хохот.

Он был настолько громким, что у меня зазвенело в ушах.

— - Хахахаха! Верно, Агнец! В самую точку!

Как я и думал. Моя догадка подтвердилась на все сто.

Однажды я получил квест на радиостанции в DZD, где бродили зомби.

[★Событийный квест: Захватывающее исследование радиостанции!]

Это был квест, отправленный Чёрным Квадратом, и в описании квеста была фраза: «Радиостанция — подчинённый ■■ ■■■».

Чёрный Квадрат также использовал Day News, чтобы связаться со мной в Call of the Void.

Было более чем достаточно причин подозревать, что Чёрный Квадрат — существо, связанное с медиа.

И это было не всё.

Поведение Сагонъёна, который бросился ко мне, называя себя фанатом и одержимо требуя донатов, имело определённое сходство с Чёрным Квадратом.

Тем не менее, я решил, что они не одно и то же лицо, и лишь подозревал, что между ними есть какая-то связь.

Уверенность мне дала именно эта история с первой полосой газеты.

Казалось очевидным, что Чёрный Квадрат был существом более высокого ранга, чем Сагонъён.

Но обычный репортёр не мог по своему желанию распространить объект интереса Чёрного Квадрата по всей вселенной.

Тот факт, что Сагонъён с размахом украсил первую полосу Day News рождением Юного бога, означал, что приказ отдал Чёрный Квадрат.

В то же время, когда я осознал, что Сагонъён — последователь Чёрного Квадрата, я также понял и скрытую под всем этим схему.

'Спонсорский контракт.'

Всевозможные Внешние боги заинтересуются Юным богом и попытаются выследить мою планету.

Новичок в Акаше, как я, никак не смог бы справиться с таким количеством Внешних богов.

Если бы меня загнали в угол, мне пришлось бы искать кого-то, к кому можно обратиться за помощью. И было только два существа рядом со мной, обладающих достаточной силой для этого.

Доминик или Чёрный Квадрат.

У человека может быть несколько спонсоров, так что даже если бы я заключил спонсорский контракт с Домиником, Чёрный Квадрат искал бы возможность вклиниться.

Демонстрируя своё влияние, которое он может оказать на космические медиа.

Если бы я не знал правды, то мог бы заключить спонсорские контракты с обоими, просто чтобы защитить Землю.

'Действительно, нет ни одного пришельца, которому можно доверять.'

Пудинговый слайм заморозил мой счёт, а Чёрный Квадрат продал моё лицо всей вселенной.

Описание Администратором этого места как зоны беззакония был неописуемо точным.

Жизнь в этой суровой вселенной, где никто не относился ко мне как к ребёнку, не казалась лёгкой.

— - Агнец, давай заключим спонсорский контракт.

Чёрный Квадрат больше не пытался скрывать свои истинные намерения.

Это было развитие событий, которое я уже предвидел, так что я не удивился.

— Что произойдёт, если я откажусь?

— - Отказ.. Он был бы плохим выбором.

Голос Чёрного Квадрата начал странно искажаться.

— - Агнец, что ты можешь сделать в одиночку?

Его слова продолжались медленно, смешиваясь со смехом.

— - Новая статья будет распространяться каждый день, и всё больше и больше богов будет сбегаться в интересе… А маленькая, прелестная планета Агнца будет раздавлена на куски!!

Я нахмурился, сам того не осознавая.

В этот момент раздался короткий смех.

Что-то среднее между пустым и насмешливым. Тихим и негромким.

И всё же врезался в мой мозг с поразительной ясностью.

И Он сказал:

— ■■■■■■■■.

Я не мог разобрать и слова из того, что говорил этот голос.

Но я всем телом ощутил, как в то же мгновение содрогнулось само пространство.

Если бы Он вложил чуть больше—самую малость силы, всё вокруг меня исказилось бы и разорвалось.

Далёкий, всепоглощающий ужас ледяной волной прошил тело от макушки до пят.

Я застыл, совершенно ошеломлённый.

Я медленно восстановил дыхание и убедился, что всё ещё здесь, всё ещё существую.

Затем, очень медленно, я повернул взгляд.

На столе, маленький, мягкий слайм искрился.

Он всё ещё выглядел так же мило, как я помнил.

Раздалось вежливое извинение.

— Прости, Каштан. Я тебя напугал.

Доминик добавил, что совершил оплошность, взболтнув лишнего при юном Каштане, и мягко поинтересовался, сильно ли я испугался.

Я слегка пошевелил губами, но смог лишь слабо покачать головой.

— Какое облегчение, — пришёл мягкий ответ.

Тот, кто висел на том конце межзвёздной связи, похоже, тоже оцепенел.

После затянувшейся паузы Чёрный Квадрат наконец подал голос:

— - Агнец… Я ведь наблюдал за тобой ещё дольше. Очень, очень долго. Только за тобой одним…

Я не знал, что ему сказал Доминик, но его напор, казалось, ослаб.

Его искажённый голос также полностью вернулся к нормальному.

Тем не менее, он всё ещё не отказался от меня.

К тому времени я медленно приходил в себя.

'Сейчас.'

Не желая упустить лучшую возможность, которая у меня когда-либо будет, я быстро открыл рот.

— Господин Чёрный Квадрат.

Сначала я протянул ему морковку.

— Я не знал, что вы наблюдали за мной так долго. Вы действительно были моим давним фанатом..

— - Ах, Агнец!!

Как раз когда он собирался расчувствоваться, я тут же окатил его ледяной водой:

— Но то, как вы поступили… это переходит все границы.

На самом деле, это я не должен был так поступать.

Он был богом максимального левела с полным инвентарём снаряжения, а я — богом низкого.

Но?

У меня за спиной сидел Доминик — древнейший ветеран.

Так что я без колебаний отбросил свой первоначальный план переговоров и решил давить до конца.

— Скоро я вышлю вам обещанную еду. Давайте на этом и закончим наши контакты..

Я прямо дал понять, что еда будет прощальным подарком, и общаться нам больше не стоит.

Чёрный Квадрат поднял шум.

— - Пожалуйста, только не это! Я был неправ, признаю!

В этот момент мне больше всего хотелось просто отправить ему коробку с продуктами и рецептом, чтобы он сам возился с этим обедом.

Но полностью превращать Чёрного Квадрата во врага было нельзя.

Он был существом, которое наблюдало за мной неизвестно как долго.

Да ещё и успел пустить корни на Земле через Сагонъёна.

Даже если бы я отшил его прямо сейчас, была высокая вероятность, что мы наверняка где-нибудь пересечёмся в будущем.

'.И сражаясь против пришельцев нужно воевать их же оружием.'

Кажется, я начал смутно понимать, как работает «интерес» Внешних богов.

Судя по действиям Чёрного Квадрата до сих пор, хотя он и поставил меня в трудное положение, он не казался тем, кто бросит меня другим пришельцам на съедение.

Если только он не решит сам взять на себя роль спасителя.

Самое главное, он не раскрыл название и координаты планеты.

— - Агнец… Что мне сделать, чтобы ты сменил гнев на милость?

— Ну… Думаю, один способ есть,

Пока я намеренно тянул резину, Чёрный Квадрат извёлся от беспокойства:

— - Какой?! Пожалуйста, скажи мне!

Я выждал ровно столько, чтобы его тревога достигла пика, и только тогда озвучил условие:

— Заплатите мне за мои фотографии.

Моё лицо уже продали, так что почему бы и не заработать немного Звёздных Осколков.

Как я мог собрать все фотографии моего лица, которые уже распространились по вселенной?

Раз уж так вышло, я решил, что могу хотя бы получить оплату.

— Я готов и дальше предоставлять вам фотографии, так что хотел бы заключить официальный контракт.

— - Агнец…

Чёрный Квадрат окликнул меня дрожащим голосом.

Я как раз начал думать, не ведёт ли он себя так, потому что не хочет расставаться со своими Звёздными Осколками, когда…

Из динамика вырвался оглушительный звук.

— - АгнецАгнецАгнецАгнецАгнецАгнецАгнецАгнец А г н е ц !

Безумный голос окликнул меня.

Сквозь треск и взрывной шум донёсся дикий хохот, словно миллионы людей закричали в один голос.

Раздался резкий, пронзительный писк, и этот невыносимый грохот так же внезапно оборвался.

В последовавшей тишине Чёрный Квадрат издал безумные звуки: «Хе-хе, хе-хе-хе».

— - Агнец — моя звезда. Как твой давний фанат, всякий раз, когда это происходит, ■■■■■■■…

И снова пошли слова, которые я просто не мог разобрать.

Чёрный Квадрат пробормотал что-то себе под нос, прежде чем заговорить со мной.

— - Я подготовлю контракт. Контракт, достойный моей звезды.

Он пообещал, словно глубоко тронутый, затем сразу же снова потерял самообладание и попытался соблазнить меня.

— - Но, Агнец. Разве одних фотографий будет достаточно? Тебе нужно больше Звёздных Осколков, верно? У меня есть превосходный метод!!

— Господин Чёрный Квадрат.

— - Пожалуйста, говори!

Ты раздражаешь меня, так что прекрати.

— - Прости, Агнец…

Последнюю мысль я, конечно, вслух не произносил, но ментальный посыл сработал как идеальное изгоняющее заклинание, так что исправлять его заблуждение я не стал.

— Свяжитесь со мной, когда контракт будет готов.

Я планировал первым делом показать его Администратору.

И раз уж так вышло, я также спросил о том, что давно хотел выяснить.

— Господин Чёрный Квадрат, вас ведь интересовало моё текущее состояние, верно?

— - Верно.

— Вы случайно не знаете способ, как мне его сохранить?

— - Какое состояние ты имеешь в виду?!

Я не знал, как Чёрный Квадрат отреагирует на мои слова, но всё же осторожно озвучил то, что крутилось в голове:

— Я… хочу быть человеком и богом.

Мне хотелось быть богом, который не растеряет свою человечность.

Если мне суждено принять суть Юного бога, я хочу быть тем, кто контролирует.

— - Как интересно..

И Чёрный Квадрат ответил на мои тревоги весело.

— - Но, Агнец, ты ведь ни единого разу не был человеком!

И не только я. Квак Ханмук тоже не спал.

По моей просьбе он обвязал моё запястье чётками.

Это было ограничение, которое я мог снять в любой момент, но всё же я хотел иметь хоть какую-то страховку.

Обвязав моё запястье чётками, Квак Ханмук проводил меня в мою комнату.

— Бешеный Каштан, не думай о всякой ерунде и ложись спать пораньше. А то так и не вырастешь.

Убедившись, что я лёг в постель и натянул одеяло, он вернулся в свою комнату и долго с кем-то разговаривал по телефону.

Вероятно, с Самрой.

Этот бессонный андроид круглосуточно собирает информацию, так что он, должно быть, сразу узнал о случившемся.

Я лежал, уставившись в потолок, пытаясь разобраться в хаосе в своей голове.

— Ты приобрёл способность развивать.

Пудинговый слайм, сидевший на моей груди, заговорил тоном, который явно не выражал удовольствия.

— Было бы лучше усилить способности бога, а не растить последователей.

Он ворчал, что раз уж Каштан так хочет, то ничего не поделаешь, но при этом тонко подчёркивал, насколько бесполезен этот навык.

Я пропустил слова пудингового слайма мимо ушей.

Я не хотел слушать советы существа, которое предлагало вырывать глаза.

Судя по тому, что произошло на этот раз, усиление способностей бога сопровождалось немалым риском.

В моем нынешнем состоянии я вполне мог не справиться с силой и потерять человечность.

Ко всему прочему, теперь к метеоритам Испытаний добавилась угроза со стороны Внешних богов.

Чтобы противостоять им, было очевидно, что мои последователи должны стать намного сильнее прежнего.

Так что в моих текущих обстоятельствах способность развивать была наиболее подходящей и необходимой.

И всё же я не мог заставить себя использовать её прямо сейчас.

Потому что боялся.

По крайней мере, сегодня ночью я не хотел, чтобы цвет моих глаз снова менялся.

Я медленно опустил взгляд.

Увидев чётки, обвивающие моё запястье, я почувствовал некоторое облегчение.

Я попытался мысленно обратиться к системному окну.

'Не можешь ничего с этим поделать? Мне сейчас очень тяжело.'

Системное окно вновь промолчало.

Ну, если бы системное окно знало, как мне сосуществовать с моей божественной сущностью, оно бы уже научило меня.

В конце концов, она, похоже, и сама хотела, чтобы я стал богом, сохранив рассудок.

Я снова посмотрел в потолок.

— …

Кстати, всё это уже какое-то время казалось странным.

С тех пор как я обсуждал контракт с Агентством по Противодействию Испытаниям с директором Чан Согюном, я был сам не свой.

Согласно моему первоначальному плану, я собирался спокойно пригрозить ему контрактом.

Но в тот момент я был опьянён высокомерием.

Я высмеял саму мысль о том, что какой-то человек пытается связать бога, и показал Чан Согюну, что такое божественная сущность на самом деле.

Я ни секунды не колебался, используя Юного Бога как простое средство для достижения цели.

То же самое повторилось и позже.

Когда я пошёл к гендиректору Ча в «Эхо», я тоже был не в своём уме.

Сам того не осознавая, я машинально заглянул в разум безумного исследователя из PTB и повредив его.

С того момента, как Чэ Хёно вошёл в Испытание, я, казалось, полностью поддался сущности Юного бога.

Я сосредоточился исключительно на пришедшем за мной последователе.

Я даже согласился с опасной мыслью, что гендиректора Ча стоит отдать Чэ Хёно как игрушку, чтобы тот мог выместить на нём свой гнев.

Ситуация не изменилась и после закрытия Испытания.

Даже видя истекающего кровью, тяжело раненного гендиректора Ча, я лишь подумал, что он получил по заслугам.

Я думал только о том, как выяснить, что скрывает гендиректор Ча.

Возможно, гендиректор Ча… заметил моё состояние.

У него была черта «Неверующий», а его инстинкты были довольно острыми, так что это вполне возможно.

К тому же он делал необычно провокационные замечания в мой адрес.

Директор Ча напрямую копался в тех частях меня, которые я пытался похоронить.

«Похоже, роль божества тебе и впрямь к лицу. Ты ведь даже не пытался найти способ снова стать обычным человеком.»

И дело было вовсе не в моем желании спасти Землю от гибели.

Всё, чем я владел теперь…

всё это я обрёл, лишь когда стал богом.

Я не хотел снова становиться обычным человеком.

Даже если я старательно делал вид, что пропускал все его слова мимо ушей, гендиректор Ча продолжал давить на меня, и в конце концов всё, что я сдерживал, вырвалось наружу.

Я уже классифицировал его как незнакомое существо ещё в CBX.

Я осторожно прощупывал почву, пытаясь понять, помнит ли он, как играл со мной, но в итоге пришел к горькому выводу: передо мной совершенно чужой человек, не имеющий ничего общего с тем гендиректором Ча, к которому я когда-то привязался.

И всё же мне хотелось понять его. Хотя бы немного.

Почему, черт возьми, он так со мной поступал? Из-за чего так отчаянно цеплялся за мою человечность?

Но гендиректор Ча хранил молчание.

Всем своим видом он показывал: мне не положено знать причин, я должен безропотно принимать всё, что он соизволит мне дать.

Даже всё это время когда его било током, словно его собственное тело ничего не значило…

В тот момент я действительно не мог сдержать свой гнев.

'Вдобавок ко всему, он посмел тяжело ранить моего подполковника Чэ.'

Мгновение, когда наши взгляды пересеклись, раз за разом вспыхивало в памяти.

У меня было чувство, что гендиректор Ча был настолько явно подавлен в бою против Чэ Хёно именно из-за меня.

После долгих, изнурительных раздумий я потянулся к лежавшему рядом телефону.

Запястье по-прежнему стягивали четки, но моих сил вполне хватало на то, чтобы открыть историю вызовов.

Мой палец замер над одним из немногих номеров в списке.

Директор Мок Сэхва, «Эхо»

Я долго смотрел на единственный контакт, который знал в «Эхо».

На следующий день я пошёл на работу в офис Специальной оперативной группы Службы по Противодействию Испытаниям.

Здание было полностью восстановлено, словно его бок никогда и не был разорван.

Я слышал, что Самра оказал огромную техническую помощь в восстановлении, и здание, казалось, стало даже лучше, чем прежде.

В частности, офис Специальной оперативной группы выглядел точно так же, как раньше, но почему-то казался чуточку светлее.

За исключением Чэ Хёно, который всё ещё не вернулся из Испытания, я дал Самре и капитанам краткое объяснение о богах и последователях.

Мо Хэин выглядела растерянной, но всё же хорошо поняла.

Квак Ханмук же подытожил всё одним предложением, словно в этом не было ничего необычного.

— То есть, по сути, мы просто должны служить тебе как нашему хозяину, верно?

При воспоминании о том, что я вытворял с ним прошлой ночью, мои уши предательски вспыхнули.

Я поспешно попытался объясниться перед Квак Ханмуком и Мо Хэин.

— Нет, ни в коем случае. Просто я могу так или иначе влиять на капитанов, поэтому…

Когда я подчеркнул, что может возникнуть опасная ситуация, Мо Хэин медленно кивнула.

Она тоже была в курсе того, что произошло прошлой ночью, так что понимала, что я имею в виду.

Затем я описал своё положение чуть подробнее.

Мне нужно было сосуществовать с Юным богом, но при таком темпе он был готов поглотить меня без остатка.

Мне во что бы то ни стало нужно было найти способ сохранить себя.

Синяя молния, которую создал Квак Ханмук, вернула меня в чувство, однако он не мог использовать её постоянно.

Тот факт, что он запечатал бога внутри собственного тела, уже был огромным риском.

Ему даже пришлось получить татуировку, чтобы удерживать эту силу, так что в частых проверках печати на прочность не было ничего хорошего.

Собственно, Квак Ханмук уже харкал кровью из-за этого. Если он зайдет еще дальше, последствия могут оказаться непоправимыми.

— Пока что я приложу все силы, чтобы цвет моих глаз оставался прежним. Если я начну вести себя странно, просто врежьте мне.

Кроме того, я намеревался самостоятельно отыскать способ ужиться с Юным богом внутри меня.

А когда дело касалось божественных проблем, логичнее всего было искать ответы у других богов.

Конечно, Доминик был исключён, а Администратор вызывал сомнения.

Я не думал, что он даже поймёт концепцию желания сохранить человеческое «я».

Так что оставался только мистер Чёрный Квадрат…

Это было немного тревожно, но он не казался плохим выбором.

В конце концов, его интересовало само моё существование.

Он, вероятно, поддержал бы мою попытку сосуществовать с Юным богом.

В следующий раз, когда я войду в Испытание, я планировал приготовить что-нибудь и попытаться связаться с мистером Чёрным Квадратом.

Пока я обдумывал все эти вещи, Квак Ханмук начал шуршать, пытаясь открыть пачку снеков.

Мо Хэин протянула руку и выхватила пачку у него.

Это было потому, что каждый раз, когда он открывал одну, он умудрялся порвать пачку примерно в одном случае из трёх.

Когда открытая пачка снеков была поставлена перед нами, Квак Ханмук потянулся за чипсом, затем взглянул на пудингового слайма.

Может быть, потому что я назвал его питомцем.

Он казался любопытным, чем питается пудинговый слайм.

К счастью, он только выглядел любопытным и не тыкал в него снеком в руке или что-то в этом роде.

Квак Ханмук посетовал, жуя свой снек.

— Капитан Мо. Знаешь, прошлой ночью… Ты хоть представляешь, как тяжело было прислуживать хозяину Бешеному Каштану?

— Капитан Квак…!

— Этот Бешеный Каштан, я тебе говорю, стал чертовски дерзким.

Квак Ханмук дразнил меня со смешком. Мо Хэин в основном игнорировала то, что он говорил, и обратилась ко мне.

— Стажёр.

Она посмотрела на меня мгновение, прежде чем спокойно спросить:

— Ты действительно в порядке?

— …Ах, я в порядке.

Я не ожидал, что она спросит, всё ли со мной хорошо, так что моя реакция немного запоздала.

Я проглотил слова, которые зудели у меня в горле.

Я хотел спросить её о метеорите.

Но для неё это, скорее всего, была болезненная тема, так что поднимать её неосторожно не следовало.

Я ждал возможности, которая возникнет как можно более естественно.

Мо Хэин изучала меня мгновение, прежде чем спокойно заговорить.

— Подполковник Чэ должен выйти из Испытания где-то сегодня днём. Так что давайте все вместе соберёмся сегодня вечером ненадолго, чтобы отпраздновать переезд.

На этом встреча закончилась, и Мо Хэин встала первой.

Квак Ханмук быстро закончил свою работу и сказал, что вернётся вечером, прежде чем исчезнуть вместе с ней.

В последнее время из-за «Золотых Небес» они были настолько загружены, что не успевали даже заходить в Испытания.

А поскольку Чэ Хёно приходилось входить в Испытания чаще, он был так же занят, без минуты свободной.

Я был единственным, кому нечего было делать как стажёру.

Точнее, я только собираюсь стать настоящим стажёром

— Вот контракт со Службой по Противодействию Испытаниям.

Как только мы остались наедине, Самра протянул мне контракт.

Он подготовил его вместо комиссара Чан Согюна, который улетел в зарубежной командировке из-за создания международной организации.

Содержание контракта было именно таким, как я и хотел.

Некоторые пункты даже изменились в лучшую сторону — очевидно, благодаря правкам, которые успел внести Самра.

Специальная оперативная группа оставалась в качестве основного условия, и мне гарантировалась соответствующая зарплата и разумная степень свободы, среди прочего.

А так же право расторгнуть контракт, когда захочу.

Но я намеревался сохранить своё звание стажёра.

Я и без того был слишком приметным существом, так что становиться капитаном, как предлагал комиссар Чан, и привлекать к себе лишнее внимание мне совсем не хотелось.

И к тому же, мне действительно нужно было пройти обучение.

Я до сих пор толком не умел ни отдавать честь, ни стрелять из пистолета.

Мне хотелось пройти официальную подготовку, честно отслужить положенный стажёрский срок и продвигаться по службе шаг за шагом.

Пока я подписывал контракт, Самра внимательно наблюдал за мной, а стоило мне закончить, как он ловко и быстро забрал бумаги.

— С нетерпением жду нашей совместной работы, Самра.

Самра ярко улыбнулся на моё приветствие.

Если бы не голографическая окраска, никто бы не подумал, что эта улыбка принадлежит андроиду.

Однако улыбка Самры быстро исчезла.

Это было потому, что я сказал, что пройду обучение так же, как другие стажёры.

— Господин Хан Гоё, вам нет никакой необходимости проходить курс подготовки стажёров.

Самра возражал, но я стоял на своём.

Разработчик предоставил мне только отфильтрованную информацию.

Обучение стажёров начиналось бы с самых базовых вещей, так что была вероятность, что я мог бы узнать то, чего не знал, просто посещая курс.

В конце концов Самра уступил моим желаниям, и мы перешли к другим темам.

— В настоящее время мы отслеживаем связь между Внешними богами и метеоритами Испытаний.

Метеорит в CBX отреагировал, заставив существующие метеориты, упавшие на Землю, начать вылупляться или почти взорваться.

К счастью, закрытие CBX остановило цепную реакцию, позволив нам преодолеть кризис.

Но была высокая вероятность, что что-то подобное произойдёт снова в будущем.

Самра полагал, что за этой связью стоят именно Внешние боги.

Конечно, была разница между Испытаниями, где существовали боги, и Испытаниями, где их не было…

Но я не знал, почему они влияют и на другие метеориты.

Внезапно мне вспомнился инцидент в PTB.

Существо, сбежавшее от нас.

Он больше не был NPC, так что, возможно, он не знал, но я решил всё равно спросить.

— Самра. Ты случайно не знаешь о «нас»?

Ответ последовал незамедлительно

— Не знаю.

Я удивленно моргнул.

Как ни странно, у меня возникло четкое ощущение, что Самра лжёт.

Но ведь он по природе своей не умел лгать.

Пока я переваривал это странное беспокойство, Самра сам задал мне вопрос:

— Когда вы посещали «Эхо», почему вы купили брелок?

— …Ах.

— Я посчитал это бесполезной покупкой, которая совершенно не вяжется с вашими обычными привычками, господин Хан Гоё.

— Ну, это…

Мне стало неловко.

Раз уж он спросил, значит, действительно посчитал это странным, хотя причина была до смешного банальной.

В конце концов, я порылся в кармане и достал брелок.

Это был брелок из перламутра.

— Я купил его, потому что он напомнил мне тебя, Самра. Но… я подумал, что, вероятно, он слишком бесполезен…

Я заметил его, когда покупал подарок для гендиректора Ча, и купил импульсивно.

Мерцающий перламутр напомнил мне голографическое свечение Самры.

Но после покупки я задался вопросом, для чего вообще собираюсь его использовать.

Он был совершенно бесполезен для передового андроида, да и дарить такое взрослому мужчине, пусть и машине, как-то неловко.

Я взял его с собой сегодня, собираясь на работу, но как раз думал, что должен держать его запечатанным в кармане.

Самра не взял перламутровый брелок, протянутый мною. Он лишь опустил взгляд, чтобы посмотреть на него.

— Почему вы дарите подарки?

— Разве нужна причина, чтобы подарить кому-то подарок?

Я неловко потёр затылок.

— Согласно статистике, у подарков есть цель и причина.

— Я просто купил его, потому что он напомнил мне тебя, Самра.

Когда я неловко попытался убрать брелок обратно в карман, он протянул руку и взял его.

Затем он поднёс его к свету.

Самра смотрел, как свет отражается от перламутра, прежде чем снова посмотреть на меня.

Зрелище андроида, держащего брелок, было забавным, и я не мог не рассмеяться.

Улыбаясь, я пошутил с ним.

— Это секрет. Я даю его только тебе.

Самра молча наблюдал за моими физическими реакциями некоторое время и сохранил их как данные.

А затем негромко произнес:

— Это не ради человечества.

Для одного скромного брелока цель звучала чересчур грандиозно.

Я поспешил пообещать подарить ему что-нибудь получше.

— В следующий раз я подарю тебе предмет, который ты действительно сможешь использовать, Самра.

— Этого достаточно.

И затем Самра медленно изогнул губы в улыбке.

— Потому что это подарил мне господин Гоё.

Я замер на мгновение.

— Самра, только что…

Глядя на голографические глаза, которые смотрели на меня так, будто спрашивали, что не так, я медленно продолжил.

— …Неважно. Должно быть, я ослышался.

Должно быть, я услышал неправильно.

В любом случае, я был рад, что Самре, похоже, понравился перламутровый брелок.

В следующий раз я хотел подарить ему что-то действительно полезное.

'Мне нужно поторопиться и заработать как можно больше Звёздных Осколков.'

И как раз перед тем, как должно было начаться обучение стажёров.

Я получил шокирующее сообщение.

— - Малец!!

Администратор внезапно инициировал видеозвонок и, бледный от шока, сунул мне газету.

Прижав газету прямо к экрану, он закричал.

— - Ты-ведь-не-соглашался-на-это-верно-?! Day News!?

Я уставился на газету в оцепенении.

На ней была напечатана моя фотография.

Это была фотография меня в одежде подопытного из PTB, смотрящего прямо перед собой с возбуждённым выражением лица.

Судя по ракурсу, фото сделали в тот самый момент, когда я сорвался на гендиректора Ча.

А под фотографией был огромный заголовок.

Это была первая полоса газеты, не меньше…

<[Эксклюзив] Рождение Юного бога!>

Самый обаятельный Юный бог, появившийся в истории Акаши!

Мы раскрываем все подробности о Юном боге, рождённом после ■■■■■■■!

Сенсационные видеоматериалы!

Только в Day News! Специальное расследование репортёра Сагонъёна!

Я переделаю всех своих последователей.

Стоит лишить их зрения, заставив смотреть лишь на меня, и тогда они больше не смогут хранить от меня секреты.

Признаться, меня давно грызла тревога.

Несмотря на то, что они были моими последователями, я никогда не чувствовал, что те принадлежали мне целиком.

Квак Ханмук, приютил в себе чужого бога, а Мо Хэин носила в чреве метеорит Испытания

Да даже Чэ Хёно существовал с плотью, уже подвергшейся искажению....

И всё же, я знать не знал, почему они стали такими.

Моё неведение постепенно сводило меня с ума.

Но теперь всё было в порядке.

Я нашел решение.

Мне стоило лишь сделать их полностью своими.

[Ты осознаёшь, что твоё собственное состояние ненормально.]

[Ты думаешь, что суждение, которое принимаешь как Юный бог, может быть ошибочным.]

Я не думал как социально неприспособленный человек. Я думал и принимал решения самостоятельно и действовал соответственно.

[Ты и Юный бог — одно, но ты не должен состоять исключительно из Юного бога.]

[Ты осознаёшь, что смешался с Юным богом, и пытаешься вернуть себя, хотя бы немного.]

[Потому что ты знаешь, что будешь сожалеть о своих действиях сейчас.]

Что за абсурд.

Единственное, о чем я жалею — это о том, что позволил им быть такими самостоятельными.

Мне нужно было немедленно позаботиться о своих последователях.

Я проигнорировал назойливо появляющиеся системные сообщения.

'Сначала я должен позаботиться о капитане Кваке, затем вызвать капитана Мо и подполковника Чэ через сообщение.'

Чэ Хёно вошёл в Испытание, так что я вызову его, как только он вернётся, а потом Мо Хэин…

Щёлк.

Звук открывающейся двери прервал мои мысли.

— Что такое? Малыш-каштан, ты ж сказал что идёшь спать. Неужто уже заскуча…

Квак Ханмук появился с игривой улыбкой, но остановился на полуслове, и его выражение застыло.

— Мне не скучно. Есть кое-что срочное, что я должен тебе сказать.

Я быстро сообщил то, что нужно было сказать, но Квак Ханмук почему-то не ответил.

Он слегка нахмурился и скрестил руки. Затем, прислонившись плечом к дверной раме, посмотрел на меня.

Обычно он тут же спросил бы, что стряслось с Каштаном, но сейчас он просто молча изучал меня взглядом.

Поскольку я торопился, я спросил снова.

— Могу ли я войти?

Квак Ханмук медлил, не сводя с меня глаз, прежде чем ответить.

— Входи.

Он отступил, и я наконец перешагнул порог.

Как только я вошёл, я указал на кровать.

— Пожалуйста, сядьте сюда.

Я подумал, что будет лучше вырвать ему глаза там, где ему комфортно и знакомо.

Квак Ханмук послушно последовал моим словам и сел на кровать.

Он оперся руками о матрас и снизу вверх посмотрел на меня.

Стоя перед моим последователем, сидящим под углом, я серьёзно осмотрел его глаза.

Как я и думал, мне не нравились его серые радужки. Я хотел избавиться от них и вставить на их место золотые.

Во время моего долгого осмотра, Квак Ханмук открыл рот.

— Каштан, что ты пытаешься сделать?

Только тогда я понял, что совсем ничего не объяснил.

Я заговорил с ним самым серьёзным тоном.

— С этого момента я собираюсь вырвать вам глаза, капитан Квак.

Квак Ханмук издал прерывистый звук. После короткого, пустого смешка он уточнил.

— Прямо сейчас?

— Да.

— Сразу, оба?

— Разве не будет выглядеть уродливо, если оставить один? На зрение это не повлияет.

— И за какие же заслуги?

Я на секунду задумался, как же вс объяснить.

Я беспокоился, что если скажу правду, то могу показаться слишком мелочным.

Но у меня не было других аргументов, поэтому решил ответил честно.

— Вы, кажется, слишком много от меня скрываете.

— И цена моих секретов — слепота.

— Да. Так что с этого момента, как твой хозяин, я буду сам заботиться о тебе.

— Как твой хозяин…

Квак Ханмук повторил мои слова шёпотом и приподнял бровь.

— Звучит так, будто это будет чертовски больно. Сначала мне нужно убедиться в навыках своего господина.

Казалось, всё будет в порядке, если я просто немного загляну внутрь него.

Если я слегка воздействую на его разум, чтобы он не чувствовал боли, а затем вырву их, то не будет так уж и больно.

Я искренне попытался успокоить своего испуганного последователя.

— Я сделаю всё аккуратно. Вы почти ничего не почувствуете.

— Но знаешь, лично для меня в этой сделке нет никакой выгоды.

— Что? Это неправда.

Конечно же у него были огромные преимущества.

Я улыбнулся и сказал ему:

— Ты станешь полностью моим.

Это было то, чему последователи тоже были бы абсолютно рады.

Ведь жизнь, в которой они преданно смотрят лишь на своего господина, была величайшим, абсолютным счастьем, о котором они только могли грезить.

Мое воображение рисовало одну картину прекраснее другой.

Я ласково представлял, как стану украшать своих верных последователей в свое полное удовольствие — после того, конечно, как заставлю их взирать исключительно на меня.

Кстати, как именно мне преобразить их тела? Может, купить предмет?

Я видел несколько предметов для изменения тела в разделе последователей на Галактической торговой площадке.

Поскольку я думал, что мне никогда не придётся их покупать, я не добавлял их в корзину, но отчётливо помнил все названия предметов, так что я отыщу их в два счётв.

Презренную финансовую проблему можно было легко уладить через спонсорский контракт.

Даже если мой счёт был заморожен, я легко мог получить оплату товарами, а не валютой, так что не особо беспокоился.

Если бы дело коснулось Доминика, он всё равно бы сделал всё, что я захочу.

Ну а если Доминик под каким-то предлогом откажется, у меня в запасе всегда оставался мистер Черный Квадрат.

Этот господин, конечно, мог выдвинуть парочку неразумных, даже грубых требований в обмен на свое спонсорство, но…

И всё же это ради моего последователя.

Поистине идеальный план.

Я благостно улыбнулся и протянул руку. Как раз когда подушечки моих пальцев едва не коснулись уголка глаза Квак Ханмука…

— …!

Я сразу же схватил чётки, летящие в меня.

Он пытался связать меня? Но почему?

Пока я растерянно хлопал глазами, пытаясь осознать происходящее, Квак Ханмук тихо рассмеялся.

— Похоже, ты не хочешь быть связанным.

Затем он сразу же бросился на меня. В мгновение ока я был прижат лицом к полу.

Мы недолго боролись на полу, но я быстро был подавлен.

Лёжа лицом вниз на полу, моя спина была прижата его коленом.

Квак Ханмук сразу же заломил обе мои руки за спину и удерживал их там.

Затем он попытался связать меня чётками, но после моего сопротивления, чётки не смогли легко меня связать.

Квак Ханмук коротко выругался, затем силой потянул обмякшие чётки и обмотал их вокруг моих рук, как верёвку.

Уткнувшись щекой в пол, я с трудом попытался повернуть голову назад.

— Капитан Квак…

Затем, опустив глаза, я спросил:

— Вам настолько страшно? Если сможете просто немного потерпеть, я очень быстро их вырву. Это займёт лишь минутку.

Я ведь планировал сразу же похвалить его, когда все закончится.

Было жалко видеть его испуганным болью, которая продлится лишь секунду.

Квак Ханмук свободной рукой откинул назад упавшие на глаза волосы.

— Вау… Ночной Каштан сводит меня с ума.

Комната с выключенным светом была освещена лишь луной и городскими лучами.

Но теперь было не темно. Было просто светло из-за света, исходящего от моих глаз.

Квак Ханмук пробормотал со сложным выражением в глазах.

— Так вот что такое бог…

В его бормотании слышалась растерянность. Будто увиденное слишком отличалось от того, что он знал.

Неприятное чувство медленно начало подкрадываться.

'Он сравнивает меня с богом внутри себя?'

Мне это не нравится.

В этот момент от чёток полетели синие искры.

Квак Ханмук слегка нахмурился и судорожно прижал руку к сердцу.

Я тоже невольно вздрогнул.

— Капитан Квак. Мне немного больно.. И трудно дышать…

На самом деле это было лишь лёгкое покалывание, но я приврал, надеясь, что тот ослабит чётки.

Но Квак Ханмук не повёлся.

— Даже если больно — терпи. Ты ведь только собирался вырвать мне глаза.

— …

Мне нечего было сказать, так что я медленно закрыл рот.

И всё же он слегка сместил колено на моей спине, чтобы мне было легче дышать.

Квак Ханмук тяжело вздохнул, издав усталое «Айгу», прежде чем окликнуть меня.

— Каштан.

— Да.

— Даже если ты вырвешь мне глазные яблоки, ты не получишь своего.

— Почему нет?

— Потому что я ничего не скажу. Я продолжу скрывать, утаивать и хранить всё в секрете.

Это не должно быть возможным, правда?

Казалось, Квак Ханмук ошибочно полагал, что сможет сохранить чувство собственного «я» даже после того, как ему вырвут глаза.

Он собирался быть реконструированным в существо, существующее ради меня.

Но я не сказал ему правду.

Я просто… чувствовал, что не должен.

— И всё же, если ты так сильно хочешь вырвать мне глазные яблоки.

Треск, треск, синий свет неоднократно вспыхивал от чёток.

Каждый раз, когда вспыхивал свет, по нашим соприкасающимся телам пробегала крупная дрожь.

Эта дрожь, явно вызванная сильной болью, вызвала у меня искреннее недоумение.

Ведь это была не та боль, которую причинял ему я.

Квак Ханмук заговорил, и в его хриплом голосе послышался смешок:

— Тогда мне придётся немного взбунтоваться против своего хозяина.

Против меня…?

В то же мгновение, когда во мне вскипело яростное неприятие, наружу вырвался мощный взрыв золотого сияния.

Связывающие меня чётки наконец с треском развязались, озарив комнату синей вспышкой.

Золотые и синие искры переплелись, и давящая на мою спину сила на миг ослабла.

Я резко оттолкнул Квак Ханмука и выскользнул из-под его тяжёлого тела.

Мы оказались лицом к лицу.

Комната была не очень большой, так что мы были достаточно близко, чтобы коснуться друг друга, просто протянув руки.

Я холодно смотрел на Квак Ханмука.

Из-под его майки без рукавов пробивалось яркое свечение: татуировка в виде фрактальной молнии пульсировала синим.

Но и это было не всё. Тот же едкий свет теперь затопил его серые радужки.

Я отчётливо видел искры, непрерывно пляшущие вокруг его фигуры.

И мне безумно захотелось сорвать каждый из этих чужеродных синих огней.

— Блять… подполковник Чэ ведь говорил, что ты ещё молод и слаб…

Квак Ханмук посмотрел на меня, тяжело дыша. Он улыбнулся дрожащими губами и сказал:

— А ты нихуёвенько то жесток, хах?

Доминик, всё это время молча наблюдавший с моей головы, небрежно подал голос:

— Каштан, тебе вовсе не обязательно выслушивать каждую чушь, которую несёт твой последователь.

Он изначально советовал мне, что последователи часто не знают, чего на самом деле хотят, поэтому Каштан, как их хозяин, должен направлять и учить их.

Я до некоторой степени согласился с ним.

Но он так отчаянно сопротивлялся, что я ощутил необходимость сначала подавить его разум.

Изначально я намеревался вмешаться лишь настолько, чтобы он не чувствовал боли во время извлечения глаз.

Но если бы я заглянул поглубже—

[Ты сломаешься.]

— …

Я уже собирался заглянуть в Ханмука, но внезапно замер, слвоно кто-то нажал кнопку паузы.

В памяти мгновенно всплыл тот безумный исследователь.

Тот самый, чей разум я когда-то безжалостно раздавил…

В это же мгновение моё запястье перехватили железной хваткой.

Едва покалывание проникло под кожу, как чётки с дикой силой обвили мои руки, а Квак Ханмук, выплюнув кровь, исторг ослепительную вспышку синего света.

Громовой раскат эхом прокатился по абсолютно безоблачному ночному небу.

Яркое синее сияние запечатлелось на сетчатке моих глаз.

Я наконец понял,

— …Капитан Квак!

Что чуть было не совершил.

Чётки из грозового дерева медленно ослабли, и обмякшее тело Квак Ханмука опасно пошатнулось.

Я поспешно поддержал его и помог сесть на кровать.

Квак Ханмук начал смеяться, глядя на меня, несмотря на дрожь. Он вытер текущую по подбородку кровь тыльной стороной ладони и выдохнул:

— Быть ответственным за Бешеного Каштана — пиздец как тяжело…

Лишь на миг я немного заглянул внутрь него.

Но этого хватило, чтобы предельно ясно понять, в каком ужасающем состоянии он сейчас находится.

Квак Ханмук частично сорвал печать, сдерживающую запертого в его теле бога, только ради того, чтобы усмирить меня.

И в этот критический момент, я попытался заглянуть внутрь, и столкнулся с богом внутри его тела.

Если бы я не остановился, разум Квак Ханмука рухнул бы так же, как у безумного исследователя.

'Почему я вообще так поступил?'

Прежде я всегда считал Юного бога и самого себя совершенно разными сущностями.

Но только что я незаметно слился с ним воедино.

Я мыслил как Юный бог, одновременно принимая решения от лица обычного «себя».

И до этого момента я даже не замечал в подобном двоедушии ничего странного.

'С каких пор это началось?'

Стоило мне ощутить эту пугающую чужеродность, как я мысленно вернулся ко всем своим поступкам с того самого дня, как поглотил ■■■.

Чем глубже я погружался в воспоминания, тем отчётливее понимал, насколько сильно заблуждался.

Я решил спасти себя, съев ■■■, прекрасно зная, что это ставка с ничтожным шансом на успех, и всё равно рискнул.

И до сегодняшнего дня я искренне верил, что неплохо справляюсь со своей участью.

Но всё это оказалось лишь сладкой иллюзией. На самом деле я, возможно, уже давно проиграл эту битву.

— Каштан.

— …

Я посмотрел на него, покрытого кровью, дрожащими глазами.

Квак Ханмук поймал мой взгляд и тихо произнёс:

— Всё в порядке.

Но его состояние было бесконечно далеко от нормы.

Когда он звал меня в свою команду и когда забирал под свою ответственность из изолятора...

Квак Ханмук и представить не мог, что всё обернётся подобным кошмаром.

Я чуть не сломал его.

Если задуматься, с тех самых пор, как он стал моим последователем, он только и делал, что бесконечно получал травмы.

Тот факт, что я был его богом, не принес Квак Ханмуку ровным счетом никакой пользы.

Если вообще, я был не чем иным, как ходячее бедствие.

— …Простите, капитан Квак. Я не знаю, как отменить эту регистрацию… Всё из-за меня…

Когда я наконец разомкнул губы, из них вырвались лишь жалкие, слабые оправдания.

Я буквально застыл на месте, раздавленный тяжестью непоправимой ошибки.

Квак Ханмук снова окликнул меня.

— Каштан.

— Да…

— Прости.

Я тупо уставился на него, не понимая, почему он извиняется.

Квак Ханмук встретил мой растерянный взгляд и продолжил:

— Ты, должно быть, жутко расстроился из-за всего этого. Кое-что стряслось, а я не сумел нормально объяснить, только ещё больше всё запутав. Но, слушай, давай чисто на человеческом уровне, а? Оставим мои глаза на месте. Просто дай мне ещё немного времени…

Он резко осёкся.

Он долго молчал, словно мучительно взвешивал, имеет ли право озвучить то, что собирался.

И наконец, произнёс:

— Я обо всём тебе расскажу.

Затем он протянул руку и схватил меня за предплечье.

Я ощутил слабую, но упрямую силу, тянущую меня вниз.

Сейчас, как капитан одной со мной команды, он говорил со своим стажёром:

— Я и сам пока многого не знаю, так что выложить всё прямо сейчас не смогу.

— …

— Думаю, капитан Мо в том же положении. Если дашь ей время, она тоже тебе откроется. А вот насчёт лейтенанта Чэ не уверен. У него ведь совсем тяжёлый случай безумия.

Я молча слушал, пока Квак Ханмук пытался шутить.

Видя, что я продолжаю заторможенно смотреть на него, он слегка встряхнул мою руку, привлекая внимание.

— Насчёт этой регистрации. Это ведь значит, что теперь я принадлежу тебе, верно?

— …Да.

— Раз уж мы решили, что я за тебя отвечаю, то, разумеется, я должен быть зарегистрирован.

И следом, уже как преданный последователь, он обратился к своему богу:

— Так что даже не думай выгонять меня.

В сердце отозвалась пульсирующая боль.

Странное, неведомое мне прежде чувство глухо обвило меня.

И я… отчаянно захотел дать ему твёрдый, уверенный ответ.

Как его надёжный товарищ и как его истинный бог, я больше никогда не стану для него катастрофой.

В этот момент перед моими глазами появилось системное окно.

[Вы приобрели «Пробуждение»!]

[С этого момента вы сможете развивать своих последователей.]

Айгу (아이고)
Корейское восклицание, выражающее усталость, досаду или сочувствие. Аналог русского «ох» или «ай-ай-ай».