усидеть на месте и томиться в ожидании у пака не получается. сперва он измеряет номер шагами, а потом натягивает на себя первую попавшуюся одежду, отправляясь в бар. придя туда, он замечает, как хосок уже расталкивает уснувшего юнги, тэхён и намджун за что-то пьют, толкнув перед этим тост, джин кокетничает по телефону со своей девушкой, а чонгук просто сидит, вертя в руке бокал с каким-то коктейлем.

первая мысль, которая возникает у чимина при виде этой картины: развернуться и уйти, притвориться, что не видел этого дурацкого и до смешного нелепого признания. у него не укладывается в голове, что такое вообще возможно, но почему-то он сейчас здесь, смотрит издалека, желая убедиться, что это пьяный бред сумасшедшего. однако чонгук выглядит даже чересчур трезвым, отчего паника и страх накрывают пака с головой.

— принцесса, — заметив чимина, слишком громко выкрикивает тэхён. — ты как раз вовремя. выпьешь с нами?

чон, повернув голову в сторону парня, довольно улыбается и салютует ему этим чертовым бокалом. когда пак подходит ближе, то считывает с лица чонгука тотальную несерьезность. и даже как-то становится спокойно, но в тоже время обидно и грустно.

— почему не спишь? — интересуется чон, пытаясь разглядеть в глазах парня что-то подобие паники.

— сет шотов, — делает заказ чимин, игнорируя вопрос чонгука.

он садится между ним и тэхёном, молча выпивая один шот за другим, не давая себе смягчить горечь алкоголя, бьющего по горлу.

— решил напиться? — снова задает вопрос чон. — от счастья или от горя?

но и этот вопрос чимин оставляет без ответа, прося бармена повторить заказ. хосок пытается отговорить друга от такого количества выпивки, но внезапно проснувшийся мин поддерживает яростное желание пака напиться. чонгук же молча наблюдает за этим действом, переодически отвлекаясь на пульсирующую боль в лодыжке.

в один из моментов, когда все оказываются изрядно напившимися, чон просит бармена разбавить алкоголь чимина, чтобы тот не свалился замертво прямо под барную стойку.

— может, тебе уже хватит? — спрашивает парень.

— я сам решу, — упрямо отвечает пак, взглянув на чонгука.

— никогда тебя таким не видел, — хмыкает он. — что случилось?

— а ты не в курсе?

— ты о сообщении?

— да!

— это… — парень придвигается ближе и говорит тихо: — была шутка. ты не нашел ее забавной?

— что?! — восклицает пак, сильно нахмурившись. — шутка?!

чонгук удивленно смотрит на разгневанного чимина и кивает, подтверждая сказанное.

— где минхёк?! — тут же оглядывается пак по сторонам, слишком громко проговаривая вслух имя парня. — позовите минхёка! эй, кто-нибудь! дай его номер! — толкает он в бок рядом сидящего тэхёна.

— зачем он тебе? — вздохнув, спрашивает чон.

— я расскажу, какие у его парня идиотские шутки, — зло выплевывает чимин. — он тебя быстро вышвырнет из своей жизни. козлина! будучи в отношениях, ты позволяешь себе такие шутки — такое не приемлемо! ты не заслуживаешь доверия и не заслуживаешь такого парня, как минхёк!

— мы не встречаемся, — раздается голос позади пака, на который он оборачивается.

с удивлением смотря на внезапно появившегося парня, чимин молча хлопает широко открытыми глазами, пытаясь понять, то ли он услышал и правильно ли это отпечаталось у него в голове.

— уже нет, — добавляет минхёк, глядя на пака. — вернее… давно нет.

— что?!

— он, — указывая на чонгука, — теперь твоя головная боль, — улыбается парень. — я никак не повлияю на него. могу лишь дать совет, но он с трудом к нему прислушается.

— минхёк, а я тебе говорил, что с чонгуком не стоило связываться, — посмеивается ким.

— вы все знали?! — спрашивает чимин. — хосок?!

— я был не в курсе, иначе сказал бы тебе!

— никто не знал, — мягко говорит минхёк. — даже в универе считают, что мы все еще вместе. но это давно не так.

— когда вы расстались?

— за несколько месяцев до его болезни. на хорошей ноте, как видишь, мы остались друзьями.

— почему не сказал? — обращается хо к брату.

— зачем? — удивляется чон. — это ведь не трагедия.

— да мне родители все уши прожужжали. спрашивали, почему минхёк в последнее время не появляется.

— поэтому и не говорил, — усмехается парень. — иначе они выклевали бы мозг мне.

— и почему вы расстались? — подает голос чимин, глядя на минхёка.

парень смотрит на чонгука, ища в его глазах разрешение на честный ответ. и не заметив там отказа, отвечает на вопрос пака.

— между нами давно не было серьезных отношений. и он честно признался, что ему нравится другой. поэтому мы решили, что расставание — самый лучший вариант для нас обоих.

— и что ты… — пак запинается, глядя на минхёка с каплей жалости. — чувствуешь?

— о, ты о том, что чонгук пытается к тебе подкатить? — с усмешкой уточняет тот.

— минхёк, — растягивает его имя чон.

— не волнуйся, я наоборот в этом ему пытаюсь помочь, — добавляет парень, замечая недоумение на лице чимина и раздражение — у чонгука.

— подкатить? — поворачивается пак к чону.

— ты о моем друге говоришь! — вклинивается в разговор хосок. — это табу!

— где написано, что я не могу этого сделать? — взглянув на брата, говорит чонгук. — юнги не спрашивал моего разрешения, а я не собираюсь спрашивать у тебя. если захочу, то обязательно это сделаю.

— да ты бредишь, — фыркает чимин ему прямо в лицо. — кто на тебя вообще клюнет?

— ты, — переведя внимательный взгляд на пака, уверенно отвечает чон.

— нет.

— да.

— нет!

— да.

— не…

чонгук прикрывает его рот ладонью, не давая возможность сказать что-либо еще. он смотрит в глаза пака и слишком нежно улыбается. а чимина бросает в холодный пот от того, как близко чон сейчас к нему и как глубоко в душу смотрят эти чертовы карие глаза — невыносимо прекрасные.

— шутки закончились, чимин, — серьезно говорит чонгук. — нам есть, что обсудить, поэтому пойдем в номер. хорошо?

для галочки, чтобы быть освобожденным, пак кивает. но как только чон отпускает его, чимин, на сколько позволяет ему его не совсем трезвое состояние, удирает в номер первым, закрывая дверь на ключ. и, как позже выясняется, оставляет чонгука без ночлега, под дверью и на холодном полу.

за завтраком вся группа снова собирается вместе. чимин, вялый и явно не выспавшийся, кратко проходится по их предстоящему маршруту, а затем и сам принимается за еду, попросив уже вторую чашку кофе.

— как спалось, принцесса? — спрашивает чонгук, снова оказавшись рядом за одним столом.

— было бы куда лучше, если бы ты ночью не храпел как старый двигатель, — отвечает пак, кривясь от слишком крепкого кофе.

— это все потому, что я привык к комфорту, — пожимает он плечами. — пусти ты меня на мягкую кровать, я бы не храпел. и до какого состояния я довел тебя своим храпом?

— уже было хотел задушить тебя подушкой, но вовремя вспомнил, что всегда есть выход из ситуации, — ободряя себя, отвечает чимин.

— мм, — многозначительно говорит чон. — ты о том, как слезно просил джина пустить к себе в номер — ты называешь выходом из ситуации?

— ты…

пак хотел уже выругаться, но запнулся, задумавшись. он до самого утра никому не говорил, что хочет просить джина об одолжении. а когда пришел к нему, то первое, что услышал, даже не задав вопрос, — «нет».

— ты не спал?! — округлив глаза, громко спрашивает чимин. — и слышал, что я говорил?

— это тебе моя маленькая месть за то, что заставил мерзнуть на полу, — с улыбкой заявляет парень.

— так ты вообще храпишь или просто издеваешься, придурок?! — тыкнув того в плечо, спрашивает пак.

— и то, и другое, — смахнув невидимые пылинки с плеча, отвечает чонгук. — но если пустишь на кровать, то избавлю тебя сразу от двух несчастий.

— и не мечтай!

— ладно, — вздыхает чон. — потом не говори, что не предлагал.

группа отправляется смотреть окрестности и наслаждаться теплым солнцем. они долго гуляют, заглядывают в туристические местечки, тратятся на безделушки, вкусную еду и развлечения. день проходит быстро и незаметно, оставляя после себя массу впечатлений и памятных фотографий, которые пак листает уже сидя в автобусе. за окном уже смеркается, но последняя их остановка — коралловое озеро, которое прекрасно в лунном свете.

прибыв на место, некоторые из ребят тут же плюхаются в воду, позабыв обо всем. вода снимает усталость, поэтому на причитания чимина никто не реагирует. а табличка у самого берега гласит: «в ночное время плавать запрещено. высокий риск бы ь ужаленным медузой».

— да ладно тебе, еще не так поздно, чтобы эта жижа вылезла на поверхность, — бубнит кто-то из ребят.

— они хоть и не ядовитые, но жалят больно, — говорит пак.

хотя все его слова о безопасности звучат бессмысленно, если один из ответственных за группу тоже уже во всю плещется в воде. и чимина злит это еще больше, потому что ума, казалось бы, у человека взрослее его самого, вообще нет.

— придурок, вылезай! — подойдя к самой кромке воды, просит пак.

— не будь таким занудой, — хмурится чонгук, подплывая ближе к берегу.

— послушай умного человека, — отзывается юнги, не осмелившись зайти в воду и не позволив сделать это хосоку, который очень хотел. — медуза ужалит, обоссышься же от боли.

— а если не медуза, то снова заболеешь, — добавляет тэхён. — ветер уже холодный. в этот раз тебя некому будет выхаживать. подохнешь же от беспомощности.

— какие вы зануды, — закатывает глаза чонгук.

он ныряет несколько раз и все же выходит из воды, медленно продвигаясь к берегу. чимин стоит все там же, буравя парня злым взглядом.

— вещички подашь? — спрашивает чон, взглядом указывая на одежду, которую скинул на огромный камень у самой воды.

скрипя зубами, пак подхватывает штаны и футболку чонгука, швыряя тому их прямо в лицо. он, словно злая мамочка, стоит и ждет, когда непослушное дитя выйдет и оденется, а после будет извиняться перед родителем, потому что плохо себя вел.

— и всех остальных тоже вытаскивай, — добавляет чимин. — нам нужно возвращаться в отель.

— да не будь ты таким серьез… ауч!

резко схватившись за ногу, чонгук шипит от боли, пронизывающая до самых костей. теперь его лицо искажает не ехидная ухмылка, а жгучая боль, от которой становится не по себе всем, кто на него смотрит. через несколько секунд раздается еще несколько воплей и из воды выбегают все. чон присаживается на камень, рассматривая уже быстро опухающую лодыжку.

— доигрался? — хмыкает пак, глядя на парня сверху вниз, ни на сантиметр не сдвинувшись с места. — все еще весело?

— пожалеть меня не хочешь? я вообще-то ранен, если ты не заметил.

— не испытываю ни малейшего желания, — холодно отвечает чимин, скрестив руки на груди. — помогите тем, кто не может дойти до автобуса сам, — командует он. — все остальные, пожалуйста, возвращайтесь на парковку как можно скорее. автобус отправляется в отель через двадцать минут.

а затем он просто разворачивается и уходит, напоследок одарив чона недовольным взглядом.

— эй, принцесса, тебе его совсем не жалко? — остановив пака, тихо спрашивает тэхён.

он кивает в сторону друга и, когда чимин поворачивается, чтобы снова взглянуть на непослушного «взрослого» мальчишку, коротко отвечает:

— нет.

тем временем чонгук трет место укуса, желая притупить боль, но делает только хуже. нога краснеет и опухает еще больше. а когда он пытается подняться, то оказывается, что ступать на ногу еще больнее, чем просто терпеть жжение от укуса.

— он без тебя не справится.

— а друзья ему для чего? — спрашивает пак, взглянув на кима. — или никто из вас не поможет этому телу дойти до автобуса?

— он слишком храбрится перед нами, — старательно врет тэ.

— а передо мной немощного строит?

— нет, ты все не так понял, — усмехается тэхён. — ему гораздо проще принять помощь от того, кто ему уже когда-то помогал.

— какой-то бред несешь, — хмурится чимин. — хочешь сказать, что никто из вас ему никогда не помогал?

— с чем, например? он же идеален, ему никогда не требовалась помощь. скорее, он всегда помогал нам.

— вот и отдайте ему долг сполна, — хочет уже уйти пак.

— принцесса… — снова останавливает его ким. — у тебя доброе сердце, как бы сильно ты на него не злился.

— хрен ему, — шикает пак и, выдернув свою руку из цепкой хватки тэхёна, идет в сторону автобуса.

и киму приходится тащить чонгука на себе, хотя тот отказывался как мог, заявляя, что сам в состоянии дойти. но с каждым шагом идти становилось все тяжелее и больнее, поэтому парню приходилось опираться на друга до самой парковки.

— бессердечная у тебя принцесса, — всю дорогу болтает тэ. — я старался как мог, но он так и не согласился тебе помочь.

— захлопнись уже, балабол, — просит чонгук. — рот не затыкается.

— а все потому, что ты был слишком к нему жесток, — продолжает травить душу ким. — это твоя карма. думаешь, он пожалеет тебя сегодня?

— тэхён, я запихну тебе медузу в рот, если не прекратишь терзать мою совесть.

— а она у тебя есть? — издевается парень.

— тэ!

— да молчу я, — усмехается он. — наконец-то дошли. ты тяжелый как буйвол. ты на завтрак принцесс ешь, что так растолстел?

— это мышцы!

— ага, охотно верю.

усадив друга в автобус, все остальные тоже рассаживаются по местам. чимин пересчитывает всех ребят и дает команду водителю, который сразу же заводит автобус. пак присаживается рядом с чонгуком, где оказывается единственное свободное место, и старательно игнорирует взгляды парня, который явно хочет начать разговор.

— прости, — тихо говорит чонгук.

— отстань, — вздыхает чимин, прикрывая глаза. — я хочу вздремнуть.

чон прикрывает рот и отворачивается к окну, не переставая тереть место укуса. боль гадкая, жгучая, но терпимая. хотя хочется разодрать в кровь ногу, чтобы та прекратилась.

— не трогай, — подает голос пак. — еще хуже делаешь. в отеле мы снимем отек и зуд. а пока терпи.

— «мы»? — тихо уточняет чонгук, повернувшись к парню.

чимин открывает глаза и поворачивается к чону с недовольным лицом.

— как сказал тэхён, у меня слишком доброе сердце, чтобы оставить тебя мучиться. сам же не справишься, верно?

— справлюсь, — отвечает парень. — но, как и говорил, из твоих рук я приму даже яд.

— обязательно воспользуюсь этим преимуществам, когда станет от тебя совсем тошно, — обещает пак, снова отворачиваясь.

— спасибо, — говорит чонгук спустя несколько секунд. — я снова буду тебе должен.

— ты уже отплатил.

— когда?

— когда помог с сестрой. именно благодаря тебе я сейчас здесь. но не обольщайся, — почувствовав, что чон уже расплылся в улыбке, добавляет чимин. — на кровать все равно не пущу.

— может, авансом на будущее? — предпринимает попытку чонгук, желая поспать в теплой и мягкой постели, а не на твердом полу.

— закатай губу, — зыркнув на парня, говорит пак.

— все-все, ладно, не наглею, — успокаивает его чон, погладив по плечу и задержавшись на нем. — тебе не холодно?

— нет. что за вопросы?!

— у тебя тело холодное, — отвечает чонгук и берет за руку, чтобы проверить. — и руки тоже. заболел?

он прикладывает ладонь к чужому лбу, но когда понимает, что и сам не сильно теплый, то берет парня за шею и притягивает к себе, проверяя температуру губами. со стороны это выглядит странно, учитывая их отношения, но их никто не видит и вряд ли слышит.

— вроде температуры нет, — хмурится чон, отстранившись.

как завороженный, чимин остается все в том же положении, выпучив от удивления глаза.

— что ты сейчас…

чонгук придвигает лицо ближе, заметив смущение пака, и не упускает возможности снова его подколоть.

— ты краснеешь, принцесса. а я ведь всего лишь побеспокоился о твоем здоровье. могу обнять, чтобы стало теплее, — говорит он, расставив руки.

— только через твой труп, — шикает чимин, вытянувшись по струнке. — еще раз такое сделаешь и я…

— что, принцесса? — снова повернув голову парня к себе за шею, спрашивает чон. — договаривай. или от такой близости у тебя все мысли из головы пропадают?

они действительно пропадают, а колкостей из уст так и не выскакивает. чимин всего лишь отталкивает чонгука от себя, снова «довольствуясь» его победной улыбкой, и закрывает глаза, замолкая до самого отеля.

по номерам группа расходится медленно и корчась от боли. чона приходится тащить на себе намджуну, которому эти обязанности делегировал тэхён, а сам радостно ускакал в номер. уже оставшись наедине, пак помогает парню с обработкой раны и дает противовоспалительные и болеутоляющие.

— еще раз спасибо.

чимин смотрит на чона и в который раз убеждается, как приятно слышать из его уст благодарность, а не стеб и дурацкие шутки. но вслух говорит он совсем не это:

— а теперь на пол. я хочу спать и посторонних с моей кровати попрошу удалиться.

— а говорил, что у тебя доброе сердце, — хмыкает чонгук, кое-как поднявшись.

— оно доброе, но не для тебя.

— для кого же тогда оно смягчится?

— из всех людей в мире, кому я могу открыть сердце, ты — в самом конце очереди.

чон, чуть наклонившись к парню, отвечает более, чем уверенно и четко:

— я непременно дождусь своей очереди.

заезжают в отель они уже ближе к вечеру. автобус высаживает их перед входом и ребята отправляются на ресепшен, разбирают ключи и расходятся по комнатам до ужина.

номер чонгука и чимина оказывается просторным, но с одной кроватью. поэтому пак уверенно напоминает парню про сон на полу и чувствует превосходство, потому что чон тяжело вздыхает и кивает, на удивление не сопротивляясь.

ужинают они все вместе, делясь впечатлениями от своих комнат. чимин, тем временем, незаметно поглядывает за юнги, сидящем рядом с хосоком. и уже ни капли не сомневается в том, что у мина чувства к хо намного теплее, чем просто к брату друга. и поэтому пак улыбается широко, искренне радуясь за друга.

— рот порвешь, — говорит чонгук, сбивая весь настрой парня. — лыбишься так, будто с тобой случилось самое прекрасное в жизни.

— идиот, — шикает пак, недовольно скривив губы. — не пялься!

— ты сидишь рядом, — «аргументирует» чон. — куда еще мне смотреть?

— рядом с тобой твой парень, придурок. вот на него и смотри.

— если ты ослеп, то он занят, — чуть отклонившись, чтобы чимину было видно, говорит чонгук.

минхёк рассказывает своему брату о каждом студенте, который присутствует за большим столом. младший с интересом слушает, с кем-то даже пересекаясь взглядами и приветствует. парень действительно слишком скромный и тихий, поэтому ему однозначно нужна поддержка в виде брата или хорошего знакомого в этой суете.

— у тебя друзей полон стол, — оглядывает всех чимин. — к ним и приставай.

— это скучно, — морщится чон. — они не так красиво реагируют на мои подколы, как ты. с тобой веселее.

— я тебе клоун что ли?! — начинается злиться пак.

— нет, ты моя принцесса, — самодовольно хмыкает парень, прибавляя огня к закипающему вареву чимина. — от этого еще приятнее над тобой шутить.

— засунь свои шутки в жопу, чонгук. если решил испортить мне поездку, то я испорчу ее тебе тоже. как тебе такой вариант?

— ты? — не веря, уточняет чон. — ты можешь испортить только атмосферу своей кислой миной, но не саму поездку.

— козлина! почему ты постоянно выводишь меня на эмоции?! — зло шипит чимин.

— они у тебя такие разные, — с улыбкой говорит чонгук, понизив голос и приблизившись. — яркие, завораживающие. хочешь сменю твой гнев на смущение?

— у тебя не выйдет!

ехидная усмешка слетает с губ парня и он, наклонившись к самому уху, шепчет полный бред, который пак даже не слушает. в этот момент он замечает на них обоих чужие взгляды, которые с интересом рассматривают их чрезмерно близкое положение. будь глазеющие ближе, они с удовольствием бы прислушались к тому, что нашептывает чон в ухо чимину. но им остается лишь наблюдать за резко пылающими щеками пака, потому что помимо шепота, парень ведет рукой вдоль спины чимина, задерживаясь на талии.

— у тебя даже уши покраснели, принцесса, — договаривает чонгук, приводя пака в чувства. — тебя смущает то, как я близко нахожусь или внимание всех окружающих?

пак отталкивает чона так сильно, что тот немного заваливается на минхёка, сидящего рядом, задевая его спиной. встает на ноги, громко отодвигая стул, и стремительным шагом уходит в свой номер. чимина провожают десятки глаз, а на лицах четко распознается непонимание и удивление. чаще всего сдержанный и спокойный пак сейчас показал себя с другой стороны и это поразило окружающих.

— эй! — подает голос хосок, взглянув на брата. — ты что сделал?!

— иди и узнай, я не в курсе, — безразлично хмыкает чонгук. — твой дружок непостоянен в настроении, я не успеваю уследить.

хосок спешно идет вслед за паком. когда остальные возвращаются к разговорам и еде, минхёк наклоняется к чону ближе и говорит тихо:

— ты перебарщиваешь, идиот.

— я уже столько гадостей услышал в свой адрес от чимина за последние пять минут. может, хотя бы ты не будешь меня обзывать?

— я всегда знал, что у тебя странные методы наладить с кем-то общение, — прищуривается парень. — но сейчас ты сам роешь себе яму. одумайся, пока не поздно. ты поссоришься с братом еще больше, если продолжишь в том же духе.

— не лечи меня, милый, — улыбается чон. — я и сам понимаю, что несу полную хрень. и в силу своего дурного характера не могу заставить себя остановиться.

— это не характер дурной, а ты придурок, — беззлобно выплевывает минхёк, тыкая пальцем чонгука в лоб. — извинись перед ним. только не как обычно, а искренне. понял?

— да, женушка, как прикажешь.

— фу, ужасно звучит. не произноси это слово снова, меня прям передергивает, — ежится наигранно минхёк, возвращаясь к брату.

после ужина чонгук возвращается в номер. чимин лежит на кровати, завернутый в одеяло, и никак не реагирует на его появление. даже после того, как чон зовет его несколько раз. поэтому он валится на пака, совсем оборзев, и зажимает его в объятиях.

— ты совсем ахренел?! — возмущается чимин.

— тише, принцесса, — говорит парень, не ослабляя хватку. — я хочу чтобы ты сполна почувствовал, что мне жаль.

— да нахрен мне не нужны твои жалость и извинения! свали с кровати! ты спишь на полу!

— здесь достаточно места для двоих, — бубнит чон. — почему я должен спать на полу? кровать двуспальная, а ты такой крохотный, тебе многовато будет места.

— вот и отлично, буду спать как король. а ты, псина, на пол! — в приказном тоне говорит пак, повернув голову. — живо! это будет лучшим извинением за ту хрень, что ты говорил и делал.

— окей, — быстро соглашается чонгук, повеселев от того, что его «извинения» приняты. — спокойной ночи.

но ночь ни капли не спокойная. потому что всю ночь чимин слушает раздражающий храп чона, готовый придушить его подушкой в любой момент.

— это хуже пытки, — вздыхает пак, глядя в потолок. — завтра слезно попрошусь к джину. я не вынесу целую неделю с этим храпящим придурком.

несколько дней подряд чимин открыто игнорирует чонгука. неважно, где они: дома или в университете, пак даже не смотрит в его сторону. это до ужаса бесит, потому что чон словно стучится в закрытые двери. на его подколы чимин не реагирует, специально пропускает его слова мимо ушей, когда приходится сталкиваться в одной компании или помещении. даже на обсуждение поездки, когда чонгук задал вопрос, пак не ответил, хотя все организационные мероприятия легли на плечи парня и сокджина.

и так продолжается слишком долго, чтобы чон оставил все как есть. даже успокаивающие жесты минхёка не помогают, который, в тайне от чонгука, посмеивается, наблюдая за всей этой ситуацией. хосок наконец-то дышит свободно и меньше переживает за друга. как только отношение пака к его брату изменилось, стало легче. хо теперь не страшно за нежные чувства парня, которые он старается беречь наставлениями.

дело близится к поездке, все основные приготовления завершаются и собирается общее собрание участников во главе с ректором. мужчина в строгом костюме начинает вещать о мерах безопасности, правилах поведения и прочей ерунде, которая неинтересна никому. все взрослые люди, отвечающие за свои поступки, поэтому в нравоучительных лекциях нужды нет. однако ректор считает своим долгом напомнить обо всем, ведь в этот раз студенты едут без сопровождающих. единственными источниками информации о группе будут работники на нескольких остановках, где ребята будут появляться в назначенную дату.

— так как в этот раз вы поедете самостоятельно, я назначу ответственных за всю группу, — вещает ректор. — полагаю, стоит выбрать студента старшего курса и самого младшего. связь поколений и все такое, — смеется с собственной шутки мужчина.

— не томите уже, — хмурится чонгук, устав сидеть на твердом стуле. — мы все хотим домой.

— ладно-ладно, — улыбается ректор. — вот ты и будешь, чонгук, одним из ответственных.

— почему я? — сразу же возмущается чон.

— потому что говоришь больше остальных. и вторым ответственным будет…

— давайте возложим эту роль на того, кто придумал эту схему поощрения и стимулирования студентов, — предлагает чонгук, взглянув на притихшего парня.

чимин поднимает голову, заметив на себе устремленные взгляды, но после говорит:

— я не могу.

— принцесса боится ответственности? — иронизирует чонгук, как обычно не к месту.

— я никуда не еду, — отвечает пак, снова уткнувшись в свою тетрадь. — полный маршрут передам ответственным, которых вы назначите, ректор ли.

— ладно, отложим этот момент, — прочистив горло, отвечает мужчина. — чимин, зайди ко мне после собрания.

пак вяло кивает и, когда все заканчивается, собирает вещи и выходит из аудитории первым. хосок, на удивление, не идет за ним. поэтому чонгук начинает задавать вопросы.

— что случилось?

— не твое дело, — как обычно грубо отвечает хо.

— братец, я ведь и силой выбить ответ могу.

— полегче, друг, — усмехается мин, поднявшись. — если не сказали конкретно, значит тебе и не нужно знать. и брата прекрати уже пугать.

— окей, я сам выясню, — отвечает чонгук, собираясь пойти вслед на чимином.

но хосок останавливает его, успев схватить за плечо. он возвращает брата на исходную позицию и просит не влезать, пока его не попросили об этом лично.

— это касается его семьи, — говорит хо, по лицу которого пробегает тень.

— той, которая его ни во что не ставит? это ты называешь семьей?

— неважно, какая она, но все же — семья.

— разве не мы — его семья?

вопрос удивляет даже хосока, не ожидавшего услышать что-то подобное от брата. он замечает в его глазах каплю беспокойства или это глюки? в любом случае хо просит не встревать и дать паку разобраться самому. отказ от поездки еще не окончательный, поэтому чимин не стал брать на себя ответственность за группу, чтобы не подставить в самый последний момент.

— ты сам расскажешь или мне тебя пытать? — спрашивает чон, стиснув зубы.

— все просто: в этот раз поездка долгая, сестра останется без присмотра. чимин никогда не оставлял ее одну на такое длительное время. пусть она и желанный ребенок, но с такими родителями всегда нужно быть настороже.

ненадолго задумавшись, чонгука осеняет прекрасная авантюра:

— наши родители всегда хотели дочурку, — усмехается он. — дадим им возможность побыть родителями принцессы на время нашего отсутствия.

— ты в своем уме?

— это та самая забота, о которой ходят легенды? — усмехается юнги, рассматривая друга.

— я все устрою, — уверенно отвечает чонгук. — есть еще в запасе время.

родителей долго уговаривать не приходится. те соглашаются практически сразу, хоть и понимают определенные риски. в школе чон и его родители договариваются о сотрудничестве, которое пойдет на пользу и девочке, и самому чимину, жизни которого не позавидуешь. с семьи чон берут официальную расписку о заботе и ответственности за сестру пака на время. для родителей чимина школа, вопреки закону, придумывает легенду о школьном учебном лагере, куда их дочь попала благодаря хорошим отметкам и примерному поведению. все это, конечно, неправильно, недопустимо, но о семье пака знают не понаслышке, поэтому парню всегда помогают, даже если закон не на его стороне.

и когда уже дело оказывается в кармане, чонгук стучится в комнату чимина, чтобы рассказать о том, что они провернули. парень не хвастается тем, что инициатором этого был он сам, просто ставит перед фактом, уверенно произносит:

— добро пожаловать, напарник, — и протягивает паку руку. — и чтобы ты точно не смог соскочить, я уже сообщил ректору, что ты согласен быть ответственным за группу. собирай вещички.

— зачем так стараться для меня? — спрашивает чимин, так и не подав руку в ответ.

— а над кем мне подшучивать всю эту неделю? я ведь так и с ума сойду, если некого будет подколоть, — шутит чон.

— ну, ничего другого и не стоило ожидать, — хмыкает пак, поднимаясь с кровати. — и как я мог подумать, что ты заботишься обо мне, или что-то вроде этого.

— сам же сказал, что не хочешь становиться мне кем-то близким, не хочешь знать, как я забочусь о тех, кто мне дорог.

— верно, — кивает парень, открыв дверь комнаты. — за усилия спасибо, — сухо благодарит он. — а теперь проваливай, я хочу побыть один.

дважды повторять нет необходимости. чонгук поднимается и идет к выходу, останавливаясь рядом с чимином.

— не делай вид, что ты сильный и можешь справиться со всем. помнишь, чему ты меня учил?

пак поднимает голову, встречаясь взглядами.

— если нужна помощь — попроси. всего-то нужно было сказать о случившемся нужному человеку и твоя проблема решилась.

— хвастаешься?

— нет, учу. а то ты горазд только советы раздавать. сам-то ими вообще не пользуешься.

— на выход, благодетель, — указывает на дверь чимин.

— за твоей сестрой поедем завтра, — предупреждает чон. — ты с нами?

— да, — отвечает пак.

как только парень начинает делать шаг, чимин продолжает говорить:

— ее зовут джихе. мою сестру зовут джихе.

— я запомню, — взглянув на пака, обещает чонгук.

оживленно беседуя, парни не замечают, как к ним приближается «опасность» в виде чонгука и юнги, которые пришли по их душу. чон подсаживается к чимину, а мин удобно располагается на стуле рядом с хосоком, который резко перестает жевать. он выпрямляется словно струна, ощущая прищуренный взгляд карих глаз на себе, но не смеет даже повернуть голову.

— приятного аппетита, — с улыбкой говорит чонгук, взглянув на парней.

— приятного стало мало, — под нос бубнит себе пак, допив свой сок.

— громче, принцесса, я глуховат, — подсев ближе, с иронией просит чон.

— разве не видишь, что мы обедаем? зачем пришел? — уже в голос спрашивает чимин, взглянув на парня.

— я глухой, но не слепой, — отвечает чонгук, переведя взгляд на брата. — и мне интересно, что мой дорогой братец делал на моем факультете? просветите?

слегка испуганный взгляд чимин прячет за маской, вздернув нос выше. их конспиративные дела чона не касаются, и узнать о них он не должен. иначе пак действительно будет выглядеть глупо, будто бы пытаясь вскочить в последний вагон.

— ты купил этот факультет, раз называешь его своим? — спрашивает чимин, не позволив парню испепелить его друга взглядом.

с этим хорошо справляется юнги, поэтому чонгуку не стоит помогать, ведь хосок и так изрядно уже напряжен.

— помимо тебя там учится еще несколько сотен студентов, как и на всех других факультетах. есть правила, что нельзя приходить на чужой факультет без приглашения? — накидывает пак, не останавливаясь. — какое тебе вообще дело, где шатается хосок? ему нужно твое разрешение, чтобы прийти туда? и вообще, ты…

— остановись, принцесса, — закрыв рот чимина ладонью, говорит чон. — откуда столько злости? накинулся на меня на пустом месте. я что-то сделал не так?

убрав руку от своего лица, пак хмурится и продолжает:

— что за допрос? ну, был он на твоем факультете, и что с того? обвинишь не пойми в чем и арестуешь? что ты хочешь услышать, придя с таким вопро..?

чонгук снова закрывает ему рот и на этот раз не позволяет убрать свою руку.

— как много слов, — вздыхает он. — ты с самого утра не разговаривал что ли?

парень переводит взгляд на брата и, все еще удерживая чимина, обращается уже к нему:

— что вынюхивал?

— что?

— ты никогда не приходишь на мой факультет, — говорит чон. — а тут заявился и вел себя максимально подозрительно.

— п-подозрительно? — переспрашивает хосок, мельком взглянув на юнги.

— юнги тебя видел.

— вот так легко сдал меня ему? — резко возмущается хосок, уставившись на мина. — стукач! а я был о тебе другого мнения. еще и всегда думал, как ты можешь дружить с моим братцем-говню…

рот прикрывается теперь и у хосока. юнги делает это деликатнее, чем чонгук, но все же поток слов прерывается. сам мин морщится от вылетевших обвинений в свой адрес, но улыбается.

— и кто же из вас прародитель такого бурного словесного потока? — спрашивает юнги, закинув руку на плечо хо. — болтаете одинаково много и громко.

— это не семейное, — подмечает чонгук, взглянув на чимина.

— тут и гением быть не надо, чтобы понять, что вы что-то скрываете, — хмыкает юнги. — много шума из ничего. расскажете правду?

пак первым высвобождается из захвата ловких и теплых рук, гневно уставившься на парней. он сверлит чона недовольным взглядом и показательно вытирает губы.

— прицепились же, — фыркает чимин. — ради такой мелочи приперлись даже в столовую. весь аппетит испортили.

— а у твоей принцессы зубки выросли, — усмехается мин, освобождая хо из своих рук. — как мило. это все опыт жизни с тобой под одной крышей? если так, то я не стану делить с тобой комнату.

— делить комнату? — уточняет хосок.

— наши факультеты совместно планируют весенний выезд для студентов с высоким рейтингом в учебе и достижениями для университета, — отвечает чонгук.

— и когда это ты попал в верхушку рейтинга? — не веря своим ушам, спрашивает чимин.

— я всегда там был, — самодовольно отвечает чон, развалившись на стуле. — юнги принес много наград в баскетболе, намджун завоевал много медалей по учебе. джин состоит в клубе по организации всех мероприятий, тэхён душа компании и он тоже очень хорош в учебе.

— закончил минутку самодовольства? — изгибает бровь пак, смерив парня взглядом.

— хосок и чан едут благодаря победам в конкурсах по танцам, а ты… получается, никуда не едешь? не слышал, чтобы ты был каким-то выдающимся.

— чонгук, — укоризненно смотрит на него мин. — слишком грубо.

— или мы чего-то не знаем и ты…

— вообще-то, — подает голос хосок, стукнув по столу из-за несправедливых и жестоких слов брата. — эти поездки магическим образом возникли только в прошлом году.

— и что?

— именно чимин предложил руководству университета эту идею. чтобы подтолкнуть других студентов на стремление к лучшему результату! — гордо заявляет хосок. — только раньше факультеты ездили отдельно друг от друга, а в этом году поездку объединили.

— ого, а ты не такой бесполезный, — хмыкает чон, глядя на пака.

— чонгук, будь мягче, — просит юнги, усмехнувшись. — иначе тебе снова съездят по морде.

— рискнешь? — подсунувшись ближе, спрашивает чонгук.

— очень надо пачкать о тебя руки, — отвечает пак, уткнувшись в свою тарелку.

— ты не по этому поводу был на нашем факультете? — спрашивает юнги, вернув своем внимание к хосоку.

— а?

— хотел рассказать нам эту новость, — подсказывает мин. — о ней же объявили пару часов назад.

— а, да, я вас искал, — придумывает на ходу хосок.

— неужели нас так трудно было найти? — спрашивает чонгук, не веря ни единому слову брата.

— чонгук, ты уже нагнетаешь, — говорит мин. — ищешь подвох там, где его нет. ведешь себя как ревнивец и играешь в шерлока.

— окей, — соглашается чон, выдыхая. — значит, мне показалось.

— что показалось? — спрашивает хо, но юнги толкает его под столом ногой.

— получается, мы едем все вместе, — вставляет слово мин, пока чонгук не продолжил выпытывать. — отлично. значит, братья ночуют в одном номере?

— нет! — одновременно отвечают парни.

— вау, как категорично, — усмехается юнги. — тогда решим по месту. идем, — обращается он к другу. — не будем мешать.

чудесным образом чонгуку удается находить разные отговорки, почему он еще не познакомил пака с его тайным воздыхателем. и чимин ведется, понимающе относясь к чужим чувствам. так проходит целая неделя, пак не настаивает, покорно ожидая, чтобы лишний раз не злить из без того дерганого, в последнее время, чона.

но теперь чимин все дольше задерживает на нем многозначный взгляд. и этот зрительный контакт с интересом наблюдает хосок, которому пак пока ничего не рассказывает. поэтому в один из вечеров, когда родители уезжают в гости, младший чон решает откровенно поговорить с братом.

— что происходит между вами?

— ты о ком? — спрашивает чонгук, подняв голову.

— о тебе и чимине. вы в тайне от меня шушукаетесь по углам, и мне как-то очень беспокойно за друга, — отвечает хосок, присев на край кровати в комнате брата.

— да хватит из меня делать какого-то монстра, — возмущается чон, отложив в сторону телефон. — разговоры уже считаются преступлением?

— он сам не свой в последнее время, — говорит хо. — ничего мне не рассказывает.

— может, стоит тогда задуматься, хороший ли ты друг, если он с тобой не делится тем, что с ним происходит?

— ты чертовски бесишь, — закипает парень, стараясь сдерживать себя.

— я знаю, — гадко улыбается чонгук. — так чего ты хочешь от меня?

— пока нас не было, полагаю, много чего произошло. и сейчас вы довольно часто пересекаетесь. он теперь для тебя существует?

— всегда существовал, — заявляет чон ровным голосом.

— значит, сейчас он тебя интересует?

— ты точно готов услышать ответ? — выгибает бровь чонгук, испытывая брата на прочность.

— ты меня пугаешь, — признается хосок. — а как же твой парень?

— он тут при чем?

— ты ему изменяешь с чимином?!

— да нет у нас никаких отношений, — объясняет чон, закатив глаза. — то ли ты выдумщик, то ли чимин не понимает суть. что он тебе наплел?

— я умоляю тебя, — подползая ближе, говорит хосок. — не надо играться с ним. он не выдержит очередной жестокости по отношению к себе и своим чувствам.

— мне он сказал, что я ему не нравлюсь.

— и ты в это веришь?

— ни капли, — усмехнувшись, отвечает чонгук.

— весело?

— нет.

— тогда что это за реакция? — внимательно наблюдает за братом хо.

— а какой она должна быть? — хмурится чон.

— можно просьбу? — вместо ответа, просит хосок.

— попробуй.

— перестань его замечать, как это было раньше. всем же было хорошо: чимин не лелеял надежды, я был спокоен, а ты был самим собой, соблюдая табу на моих друзей, — обеспокоено говорит хосок.

— а ты чимина спросил, нужно ли ему это?

— пожалуйста, оставь его в покое, — добавляет хо и, после молчаливого «согласия», уходит.

и чонгук задумывается над всем. долго, не показывая головы из комнаты несколько часов. а потом исчезает из дома до самой ночи, заявляясь пьяным, слишком громким, неуклюжим и изрядно веселым.

он сталкивается со всеми предметами на своем пути, разнося шум по всему дому. родители парней выходят на звук первыми. а после подтягиваются чимин и хосок, сонно потирая глаза. пак топает босиком, забыв про тапочки, за что получает от матери друга, как только та это замечает.

— быстро в кровать! — командует она сонному чимину, который еще не до конца приходит в сознание.

— мам, у тебя сын еле на ногах держится, а ты о тапочках, — вступается за друга хосок, тыкая пальцем в брата. — мы вообще поглазеть вышли, а не получать по шее.

— всем спать! — грозно заявляет женщина, оглядывая парней. — завтра все обсудим.

— да что тут обсуждать? — пьяно говорит чонгук, медленно проговаривая слова. — ну выпил, с кем ни бывает.

— чонгук, иди в свою комнату, — строго говорит отец. — мы поговорим о твоем поступке завтра. проспись и приди в себя.

— да, папуля, мамуля, как желаете, — ехидничает чон, проскальзывая — если это можно так назвать — между родителями.

когда по пути он достигает пака, то довольно улыбается и чуть притормаживает, вперив в него взгляд.

— принцесса, может, поможешь мне, как в тот раз?

— чонгук, проваливай, — толкает его в плечо хосок, недовольно хмурясь.

— рыцарь, ты как всегда не вовремя под рукой. может, подождешь в сторонке, пока принцесса и дракон обсудят свои дела?

— у вас нет никаких общих дел, — заявляет хо, уверенно отодвигая брата в сторону. — и не будет. каждый идет своей дорогой.

— но наши дороги переплетаются из раза в раз — система или судьба?

— идите все спать, — более твердо говорит отец, бросая на отпрысков последний взгляд.

чонгук бы и рад повернуться и дойти до своей кровати без чьей-либо помощи, но резкий поворот головы заставляет картинку поплыть и потемнеть. рефлекторно чон хватается за ближайшего, коим, по обычаю, становится пак. парень обхватывает талию и закидывает руку себе на плечо, удерживая за ладонь. на возмущения хосока говорит спокойно и даже как-то жалобно, потому что беспомощность чона волнует, кажется, только его.

— доползет, — говорит хо.

— ты жесток до ужаса, — криво усмехается чимин. — дай мне пять минут, я просто отведу его в комнату и брошу на кровать.

— эй, — поднимает указательный палец чонгук. — меня не надо бросать.

— еще как надо, — фыркает хосок, смерив взглядом пьяное тело. — ладно, идите, только быстро! — ставит условие он.

чимин старается скинуть с себя чона аккуратно, но тот оказывается тяжелее, чем в прошлый раз. поэтому получается буквально бросить на кровать, но рефлекторно чонгук хватается за парня и тянет за собой. пак оказывается сверху, удерживаемый только своим руками, одной из которых упирается в грудь чона.

— соблазняешь? — спрашивает чонгук, растягивая губы в улыбке. — получается довольно неплохо.

— да? — чуть заторможено отвечает чимин, собирая себя в кулак. — а по мне, так выглядит слишком дешево. испанский стыд такое даже на экране смотреть, а тут в жизни — как-то пошло.

— тогда почему ты все еще сверху?

— потому что ты меня держишь, — информирует пак, чувствуя на своей талии чужие руки. — пустишь?

— зачем? — улыбается по-дурацки чонгук. — вид прекрасный.

— не хочу, чтобы тот, с кем ты меня познакомишь, знал об этом, — говорит чимин, звонко ударив по одной руке. — прочь.

— забудь, — дует губы чонгук, отпуская парня и сворачиваясь калачиком на кровати. — не познакомлю.

— почему?

— не хочу. не отдам тебя никому.

— что ты несешь? — нахмурившись, спрашивает пак.

а в ответ слышит чрезмерно громкое сопение. чонгук отрубился за секунду, так и не объяснив смысл сказанных слов. чимин кривит недовольную рожицу и, закинув на парня край одеяла, чтобы не продуло, возвращается в свою комнату. здесь его уже ждет хосок, который не даст им обоим уснуть, пока не выяснит все, что происходит.

и полночи пак не может уснуть от слова совсем. спустившись в кухню и разложив перед собой рай из сладостей и закусок, парень жует и пялится в пустоту. в его голове полный хаос, которому нет конца.

— диабет не за горами, — неожиданно появляется рядом чон, пугая пака до икоты.

— какого… ик-… черта?!

— мило, — усмехается чонгук, взяв воду из холодильника.

— что?

— икаешь мило.

— это не… ик-… смешно, — выдавливает из себя парень, выпив воды.

но икота не проходит. чимин продолжает икать как котенок, не в состоянии даже что-то проглотить. и в этот момент вся любовь к сладкому исчезает, потому что наслаждаться уже не получается. он сгребает весь свой склад в охапку и запихивает обратно в шкафчик, недовольно взглянув на чона.

— помочь?

— с чем?

— подойди, — просит парень, поставив бутылку с водой на стол. — не бойся, не укушу.

— это-то и страшно, — говорит чимин.

чонгук подходит сам. он берет парня за руки, как в сериалах: нежно, аккуратно, как-то трепетно. не хватает только погладить большим пальцем, словно между ними больше, чем просто «ничего» и посмотреть в глаза полные любви, чтобы чимин поплыл окончательно. но чон этого всего не делает, просто поднимая руки пака вверх.

— дыши глубже, — советует чонгук, придерживая чужие руки. — медленно и ровно.

однако касания чона не способствуют этому. почему-то чимин нервничает, а из-за того, что тот так близко, все колотится внутри. они смотрят друг другу в глаза слишком долго, поэтому пак не может перестать судорожно вдыхать воздух.

— это не поможет, если ты продолжишь дышать так, будто в последний раз, — говорит чонгук. — сосредоточься.

— рядом с тобой всегда есть вероятность сделать последний вздох в своей жизни, — бубнит чимин, но позже замечает, что говорит это без приступов икоты.

он улыбается, опуская руки и поправляя кофту.

— спасибо, — довольно говорит пак.

— так что там насчет последнего вздоха? — хмурится чонгук, взяв бутылку с водой.

— ну…

чон открывает крышку и делает несколько глотков, разрешая полюбоваться собой. и чимин действительно засматривается, но как только взгляд чонгука снова оказывается на нем, он тут же отворачивается.

— чего молчишь?

— я лучше пойду, — пытается обойти парня пак, но чон снова и снова встает на его пути, не позволяя сбежать.

— с каждым днем ты становишься более интересным, — говорит чонгук.

— что?

— такой разный: и в поведении, и в разговорах — никогда не знаешь, каким ты будешь сегодня. у тебя есть какой-то тумблер переключения режимов?

— бред несешь, — вздыхает тяжело чимин, окончательно успокоившись.

— об этом я и говорю, — хмыкает чон. — мялся и стеснялся, а сейчас такой холодный.

— пользуюсь советом.

— каким советом?

— твоего парня: привлекать внимание, но не бросаться сразу в объятия, держать в напряжении, быть отстраненным, потом снова притягивать внимание, — цитирует слова чонгука пак, которые тот ему сказал когда-то.

— экспериментируешь на мне?

— не на тебе, расслабься. временно вживаюсь в роль, пока не заполучил того, на кого положил глаз. интервью закончено? — интересуется чимин. — мне спать пора.

— и кто же этот несчастный? — спрашивает чон, невольно задевая парня этим вопросом.

— несчастен он временно, — вздернув нос, отвечает пак, пропуская язвительность чонгука мимо ушей. — и станет намного счастливее, когда мы начнем встречаться.

— сомневаюсь, — хмурится чон. — насильно мил не будешь.

— но на тебе же сработало, — напоминает чимин, но чонгук не сразу понимает, что пак имеет ввиду.

— я так переменчив в отношении к тебе, неужели думаешь, что твои попытки привлечь мое внимание работают?

— а я не о себе говорил, придурок, — фыркает пак и обходит выскочку, задевая плечом.

и чон не оставляет это просто так. он перехватывает чужую руку и, развернув к себе, прижимает к столу, заставляя чимина практически сесть на него, чтобы сохранить хоть какое-то расстояние.

— если не обо себе, то почему меня так тянет? — спрашивает чонгук. — ты точно экспериментируешь на мне. иначе как объяснить, что я всякий раз обращаюсь к тебе и помогаю в ответ?

— я уже давно не хочу привлекать твое внимание, — говорит чимин, отклоняясь от парня все дальше.

— а раньше хотел?

— хотел, — честно признается пак. — но ты тот еще засранец, поэтому…

— теперь я нравлюсь тебе больше?

— я же сказал, что это не так!

— тогда почему ты так дрожишь? — скользнув взглядом по парню, спрашивает чон. — когда я так близко вся эта актерская мишура спадает с тебя. и ты становишься тем самым милым и стеснительным парнем, которым по сути и являешься. зачем примерять на себя роль, которую не тянешь?

— тогда как мне… понравиться хоть кому-то, кто будет интересен и мне, — расстроено произносит чимин, не рассчитывая, что получит ответ.

— ты уже, — говорит чонгук, ловя на себе удивленный взгляд.

— что?

— ты уже кое-кому нравишься.

— кому? — спрашивает пак, внезапно оживившись.

— завтра вас познакомлю, — отстранившись от парня, отвечает чон.

— а имя узнать можно?

— завтра, принцесса. все завтра. иди спать.

и эта ночь уже не кажется такой беспокойной. пак отправляется в свою комнату и с тихим писком забирается под одеяло, ожидая завтрашнего дня. а чонгук…

— он даже не подумал, что им мог бы быть я, — немного грустно произносит парень, поддерживая свое самолюбие на ногах. — я на самом деле такой уж плохой вариант? — спрашивает сам себя чон, поднимаясь в комнату. — кретин. о чем я вообще думаю?

— НЕ ШАРКАЙ ТАК ГРОМКО! — раздается из комнаты хосока. — ДАЙ ПОСПАТЬ!

закатив глаза так сильно, как только можно, чонгук возвращается в комнату и ложится спать. а утром его ждет слишком перевозбужденный чимин, которому не терпится узнать, кому он понравился.

— кокосовое, пожалуйста, — с улыбкой просит чимин, пока чонгук устало смотрит на холодильник с мороженым и тяжело вздыхает.

— что-то еще? — спрашивает продавец, переведя взгляд на чона.

— и пендаля вдогонку, — ворчит парень, лишь выражением своего лица прося пака поторопиться.

— сидел бы в машине, зачем поперся со мной? — цокает чимин. — и еще один стаканчик, — обращается он к продавцу.

— оплата наличными или картой?

пак бегло прощупывает свои карманы, но не успевает даже достать карточку, как чонгук все оплачивает телефоном и, слегка задев плечом чимина, выходит на улицу. пак провожает его удивленным взглядом, но позже вспоминает, что это же чон чонгук, и его настроение никому не суждено постичь. поэтому быстро приходит в себя, прощается с мужчиной за стойкой и выходит следом за чонгуком.

тот все еще стоит на улице в ожидании. когда чимин подходит ближе, то протягивает ему стаканчик с мороженым, на который чон смотрит с кривой гримасой.

— я не люблю сладкое, — напоминает парень, подняв на пака глаза.

— ты еще не попробовал, — говорит чимин, подсовывая стаканчик еще ближе. — это кокосовое мороженое нравится даже таким привередам как ты. держи, — впихивает он прямо в руки, открывая свой стаканчик.

с каждой ложкой пак будто бы становился все счастливее. он не обращает внимание на недовольное лицо чонгука и наслаждается умеренно сладким вкусом и прохладой. чон, засмотревшись, все же решает тоже попробовать. ему сладкое ни к лицу, ни к фигуре, ни к характеру, ни по вкусу, но пак выглядит слишком уж счастливым, поэтому выбора не остается, как проверить теорию парня.

— ну как? — краем глаза заметив, что чонгук все же принялся за мороженое, спрашивает пак.

— сносно, — также холодно, как и это мороженое, отвечает чон. — поехали.

— я еще не доел.

— по дороге доешь.

— каким образом? с ложки меня будешь кормить?

— буду, — заявляет чонгук и буквально запихивает парня за руль. — заводи машину, я хочу домой.

— старый пердун, — цокает пак, пока тот обходит машину и садится на пассажирское. — даже перед смертью дают сделать последний вдох.

— поехали, — командует чон, отбирая у чимина стаканчик.

— там осталось всего пара ложек!

— я в курсе. поэтому если не хочешь, чтобы оно оказалось в мусорке, дави уже на газ.

— оно растает, пока мы доедем!

— выпьешь, — недовольно произносит чонгук.

— придурок, — говорит себе под нос чимин и заводит машину.

как только машина трогается с места, чон загребает в ложку мороженое и сунет паку под нос. и это шокирует чимина на столько, что он даже на пару секунд отвлекается от дороги, повернув голову.

— вперед смотри, — командует чонгук. — и рот открой, иначе все мороженое останется у тебя на штанах.

— да ты умом тронулся.

— рот откроешь или мне силой запихнуть?

к такому чимин готов абсолютно не был. он выпучивает свои глаза еще шире, когда сомнений не остается: это все серьезно и действительно происходит. под пристальным взглядом парня, ощущаемый под кожей, пак слегка приоткрывает рот, не отводя глаз от дороги. и чонгук пихает ложку чуть грубее, чем стоило было, но чимин, к счастью, даже не пачкается.

— еще? — уточняет чон, когда парень сглатывает, облизывая губы.

и ложка снова появляется у его рта, теперь уже охотнее и смиреннее открываясь навстречу сладкому. в какой-то момент чимин даже увлекается, теряя по крупицам неловкость и смущение. раз за разом он ест мороженое не замечая, как чон кормит уже своим и как быстро заканчивается их путь. в более радостном настроении и приподнятом духе пак паркует машину возле дома.

— вкусно? — спрашивает чонгук.

— очень, — улыбается чимин и забирает стаканчик из рук парня.

— только это уже мое, — обращает внимание он. — чужое вкуснее?

— несомненно, — без стыда отвечает пак, выходя на улицу. — машину закрой, — кидает он на сиденье ключ. — а я пока с удовольствием доем твое мороженое. доброй ночи, дедуля.

чимин уже доходит до дверей дома, когда чонгук окликает его, выйдя из машины. он блокирует двери и подходит ближе, наклоняясь к лицу парня. чон аккуратно, едва касаясь, подносит руку к чужим губам и стирает остатки мороженого, показательно слизывая их с собственного пальца. и если до этого чимин был в шоке, то сейчас он в нецензурном шоке, а глаза вот-вот выкатятся наружу.

— будь аккуратнее, принцесса, — усмехается он и заходит в дом.

что творится с этим парнем и в его голове — известно только ему самому. чимин же не понимает ничего от слова совсем. он заходит в дом, встречаясь со взглядом друга, а тот неожиданно резко подскакивает к нему и хмурится, разглядывая замешательство и даже некий страх на лице.

— что ты с ним сделал? — спрашивает хосок, поворачиваясь к брату.

— ничего, — спокойно отвечает чонгук. — я спать.

— эй, придурок! — не унимается хо. — да он белее листа бумаги! ты точно что-то натворил!

— не кричи, уши вянут, — морщится чон. — ничего с твоей рапунцель не случилось. моя совесть и руки чисты.

— чимин?!

— я… пойду лучше спать, — говорит пак, вымученно улыбнувшись. — спокойной ночи.

он обходит хосока и идет в направлении к лестнице, проходя мимо чонгука. тот игриво подмигивает, уничтожая психику чимина еще больше, и добавляет нежно:

— спокойной ночи, чимин-и.

когда занятия у чимина и хосока заканчиваются, к университету только подъезжает машина чонгука. пак косо смотрит в его сторону, и на секунду столкнувшись со взглядом парня, сразу же отворачивается, продолжая разговор с одногруппниками. однако повернуться снова его заставляет парень, который грациозной походкой направляется именно к чонгуку. а сплетники вокруг начинают шушукаться и вздыхать.

— какая же они красивая пара, — говорит кто-то из девушек, не сводя с парней глаз.

— они созданы друг для друга, — поддерживает другая. — не могу представить чонгука с кем-то другим.

— продолжим обсуждать проект или вы займетесь воздыханием по полной? — спрашивает чимин, переведя недовольный взгляд на одногруппников.

— подожди, — отмахивается девушка, развесив уши. — я не слышу, о чем они говорят.

— подойди и узнай, — недовольно цокает пак. — может, хоть потом мы все-таки продолжим.

— разве тебе не интересно?

— ни капли.

— конечно, ты и так в курсе всего, ты же живешь в его доме. наверняка знаешь много, что скрывают от обычных людей. расскажи что-нибудь!

— я домой, — резко разворачивается чимин, отделяясь от толпы воздыхателей.

парень практически равняется с чонгуком, когда выходит за ворота универа, и хочет обойти его и минхёка, но чон останавливает.

— дождись хосока, — говорит он, прервав разговор.

— сам доберусь, у него еще внеплановая тренировка, — отвечает чимин, делая шаг в сторону остановки.

— тогда я тебя отвезу.

— я сам! — более твердо и громко произносит пак, разворачиваясь и удаляясь как можно быстрее.

минхёк смотрит вслед, усмехается и возвращает внимание к чону.

— друг твоего брата забавный, — говорит он. — позволяешь ему все?

— нет. но и запретить всего не могу, — отвечает чонгук, взглянув на удаляющегося парня.

— иди, — вдруг говорит минхёк, привлекая внимание.

— что?

— ты ведь не позволишь лучшему другу твоего брата и семьи в целом добираться одному до дома, и не разрешишь подвезти его кому-то другому. до начала лекции успеешь вернуться.

— это что же, разрешение? — удивляется чонгук с улыбкой. — раньше ты таким не был.

— да и ты раньше ни о ком так не переживал.

— мне голову снесут с плеч, если с ним что-то случится. в первую очередь, я беспокоюсь о себе любимом.

— но все же, что-то остается неизменным, — усмехается парень, намекая на нотки эгоизма в голосе. — езжай давай, а то опоздаешь.

чонгук запрыгивает в машину и разворачивается. уже через несколько секунд он останавливается около чимина, прямо требуя, чтобы тот сел в машину. но пак не поддается на уговоры, упрямо идя по тротуару. тогда чон тормозит и выходит сам. в два шага догоняет парня и насильно запихивает в машину. на все возмущения чимина он никак не реагирует, садится за руль и давит педаль в пол.

— ты теперь таксист? — не глядя в сторону чонгука, спрашивает пак.

— лучшее, как я могу тебя отблагодарить за то, что присматривал за мной, пока я болел — подвозить до дома, когда это нужно и удобно мне.

— вах, — выдыхает чимин. — только начал восхищаться твоей благодарностью, как ты сразу все испортил.

— помощь должна быть не в ущерб, — говорит чон. — разве это эгоизм?

— нет, но мог бы не говорить последнюю фразу.

— чтобы ты снова поплыл? — усмехается парень, в очередной раз вгоняя чимина в краску. — еще не наплавался?

— уважаемый таксист-альтруист, езжайте молча, пожалуйста, и следите за дорогой, — язвит пак, закатив глаза.

— злишься?

— с чего бы?

— из-за переписки. я был слишком груб?

— в самый раз, как с теми, кто тебе никем не приходится. поэтому я не злюсь, а просто принимаю этот факт, и все еще не понимаю, зачем ты сейчас везешь меня домой. ты достаточно уже поблагодарил. зачем помогаешь?

— захотел. такой ответ устроит?

— разве у минхёка пары не закончились вместе с моими? почему ты не подвез его? — спрашивает чимин, повернувшись.

этот вопрос начинает интересовать парня сейчас сильнее, чем словесная перепалка.

— обязательно подвезу, — кивает чонгук. — когда закончатся его дополнительные занятия. это все, что тебя беспокоило?

— не болтай и веди машину, — фыркает пак, не найдя что ответить.

— как скажешь, принцесса, — усмехается чон и довозит чимина до ворот дома.

там он с ним прощается, хоть и не говорит ни слова. пак выходит из машины и быстрым, недовольным шагом направляется в дом. а чонгук ждет, когда за парнем закроется дверь и только тогда возвращается в университет.

занятия заканчиваются поздно. чон устало потирает шею и идет до машины, ища ключи. но после нескольких безуспешных попыток понимает, что те пропали. где и когда он их выронил и почему их еще никто не нашел — остается загадкой. к охране факультета никто не обращался, а идти пешком до дома чонгук не имеет ни малейшего желания. он набирает номер хосока и ждет ответ.

— братец, забери меня, в посеял ключи от машины.

«— нет».

— эй! я так много прошу?

«— да».

— засранец, — вздыхает чон, закатывая глаза.

«— иди пешком».

— ты спятил? я чертовски устал.

«— а я после тренировки!», — возмущается в ответ хосок. «— только вернулся».

— родители дома?

«— сказали, что задержатся».

— черт. окей, я понял. что-то придумаю. «спасибо» за помощь, — не довольствует чон.

«— есть вариант, но только если ты очень хорошо попросишь», — хмыкает хо, лишь слегка сжалившись над братом.

— выкладывай.

«— у чимина тоже есть права. и водит он достаточно неплохо. убеди его, если получится», — говорит хосок и сразу же сбрасывает вызов.

и чонгуку ничего не остается, как связаться с паком, который, возможно, все еще злится на него за излишнюю грубость, которую, по сути, и не заслужил вовсе.

примечание: в данной главе курсивом обозначены диалоги по телефону.

процесс съемок достаточно увлекательный. чонгук, как главный режиссер, руководит всеми, кто присутствует на съемочной площадке. работа сложна, но чону нравится. в съемную квартиру он возвращается обычно к ночи. у не хватает времени ни разговоры с чимином, поэтому они не связывались вот уже неделю.

пак с пониманием относится к этому, но все же ему с каждым днем становится все труднее. омега настолько отчаялся, что попросил помощницу чонгука сообщать ему обо всем, что с тем происходит. девушка, конечно же, была удивлена такой просьбе, но ослушаться побоялась и альфе тоже ничего не сказала. она каждый день звонила боссу и вкратце рассказывала о том, что случилось за день. вопросы чимина порой ее удивляли, но она отвечала быстро и четко, поэтому тому не удалось поймать ее на какой-то лжи.

— он с кем-то близко общается? — спрашивает в один из вечеров пак, когда съемочный день медленно подходит к концу.

— ну, как вам сказать… — делает паузу помощница, взглянув на чона, который разговаривал с хиллом. — второй режиссер считается?

— все считаются, — недовольно произносит чимин. — и как оценишь их общение?

— я бы сказала, что они очень хорошие знакомые и коллеги. но… хилл, он… кажется заинтересован в начальнике чоне, хоть и альфа. будь я на месте начальника, точно бы сказала, что он флиртует.

— ясно, — звучит жестко, отчего девушка даже на миг сжимается от волнения.

— босс, раз уж я вам помогаю, может просветите меня, на что я должна обращать внимание более тщательно?

вымученный и тяжелый вздох звучит из динамика. чимин сжимает в руке телефон и напряженно постукивает пальцами по столу, расценивая доверие к помощнице чонгука, которую он выбрал когда-то сам.

— хочу, чтобы он стал моим альфой, — выдает пак, заставив девушку замереть в шоке. — сейчас он и я слишком много работаем и не можем себе позволить так часто видеться или разговаривать по телефону. но я… черт, ревную его, потому что знаю, на сколько он притягивает внимание.

— вау, босс, — отойдя от шока, хихикает та. — да вы влюблены?

— может быть.

— вы точно влюблены, босс! — уверенно и громко заявляет девушка, привлекая внимание окружающих. — поздравляю! — чуть тише добавляет она.

пак уже было начинает умерять ее пыл и красноречие, как к помощнице подходит чонгук, забирая у нее телефон.

— милый, ты следишь за мной через моих же работников? — спрашивает чон, слыша на другом конце провода несколько секунд тишины. — это ужасно, не думаешь?

— прости, — выдает чимин, удивляя чонгука не меньше. — я не хотел. просто…

— поговорим вечером. я заканчиваю сегодня раньше. позвоню тебе, как буду дома.

— хорошо, — покорно соглашается пак, завершая звонок.

чонгук оценивающе смотрит на свою помощницу, но не ругает. усмехается, подмигивает, ничего не говоря, и возвращается к работе.

а чимин до самого вечера ощущает панику от предстоящего разговора. брать в шпионы человека, которому чон доверяет, было опрометчиво, и омега думает, что перешел все грани, учитывая то, что они друг другу еще никто. поэтому он ловит себя на тревоге и еще немного на ревности из-за хилла. пусть он и альфа, но в этой жизни никогда нельзя быть уверенным ни в чем.

ближе к восьми вечера чонгук, как и обещал, набирает сам. его голос звучит мягко, немного устало, проскальзывает нескрываемый флирт, но альфа не спешит начать тот самый разговор. чимин из-за этого нервничает и иногда путается в ответах, порой переспрашивает, закопавшись в своих мыслях и не расслышав вопроса. и чон шумно выдыхает — кажется, что раздражен, но его голос все еще мягок и спокоен.

— где летаешь? — спрашивает он, заваривая чай. — не хочешь со мной разговаривать, поэтому невнимательно слушаешь?

— все не так, — отвечает пак. — просто меня беспокоит, что ты так ничего и не сказал по поводу случившегося вот уже как полчаса.

— я не хотел поднимать эту тему, — честно отвечает чон.

— почему?

— очевидно же, что ты ревнуешь, — усмехается по-доброму чонгук. — я не обижаюсь, ведь ревность оправдана, а не взята на пустом месте. зачем мне обижаться или злиться?

— оправдана?! — восклицает пак слишком эмоционально, вызывая звон в ушах. — что это значит?!

— обещай не реагировать так громко, — просит альфа, прислонив телефон к другому уху. — я могу оглохнуть из-за твоих эмоций.

— выкладывай! — звучит напряженно и глухо.

— хилл действительно пытается ко мне подкатить, — признается чон. — и не только он. я, конечно, не набиваю себе цену, но ты же хотел услышать правду — она именно такая.

— и какие твои действия?

— ну, знаешь, мы ведь работаем вместе, я бы не хотел портить с ним отношения, — говорит чонгук, отчего омега напрягается еще больше.

— флиртуешь в ответ? — цедит сквозь зубы чимин.

— сглаживаю углы постоянных отказов от предложений провести время вместе. или мне нужно послать его прямым текстом?

— было бы славно, — говорит пак.

— нельзя, чимин. из-за разногласий может полететь вся работа. разве не ты говорил, что это сотрудничество для компании очень перспективное?

— говорил. но тогда я и не думал, что какой-то козел будет катить к тебе яйца!

— вау, — восхищенно произносит чонгук. — как красиво из твоих уст звучат грубые слова. я прям ощущаю твою ревность на расстоянии.

— и что планируешь с этим делать?

— слов будет достаточно?

— смотря что именно ты скажешь.

— никто так не интересует меня, как ты, — говорит чон. — я понятно выразился?

— понятно и приятно, — довольно отвечает пак.

— тогда сладких снов, ревнивец. я позвоню тебе завтра, хорошо?

— да. бурной ночи, — отвечает чимин и завершает звонок.

альфа не успевает спросить о какой бурной ночи идет речь, но когда приходит сообщение от пака, становится понятно, о чем он говорил.

— я просто хотел пойти спать, — усмехается чонгук, разглядывая полуобнаженного мужчину на фото. — какой же ты до ужаса гадкий и сексуальный, пак чимин.